Тэй: другие произведения.

Ну что, не ждали?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  
  

Ну что, не ждали?

Глава первая.

Грабят!!!

   Круг света от тусклой лампы расползался по стойке невнятным, но теплым пятном. Даже изрезанное и обшарпанное дерево под ним словно нагревалось. Наполняются этим медовым светом щели и трещины. За пределами конуса света клубится полумрак, в нем растворяются немногочисленные столики с еще более редкими в сей поздний час посетителями. К ночи погода окончательно распоясалась, длинные струи косого дождя с яростью налетали на окна, ломились внутрь. Жалобно стонал ветер, разбиваясь о стены домика на отшибе. Он тоже замерз и просился к огню. Клялся и божился сделать заказ на кругленькую сумму, не обидев хозяина полузаброшенной таверны. Угрожал снести крышу, разметав черепицу по округе.
   Впустить его, что ли? Потому что скука, скука одолела, никуда от нее не деться, не спрятаться... Но никто еще не предлагал промозглому осеннему ветру составить компанию за чашкой чего-нибудь горячего. Если бы ветер умел говорить - какие чудесные истории он поведал бы восхищенным слушателям! Облетел весь мир... И не один наверное. Да, повидал все, сколько их есть, а теперь не может допроситься приюта у жалких людишек, спрятавшихся от бескрайнего простора в раковине крошечного двухэтажного домика. Две спальни наверху, таверна внизу. Разве уместится здесь буйный гость, требующий к себе повышенного внимания? Он перевернет столы, разбросает стулья, вытрясет застарелые крошки из давно нестиранных скатертей, свернет жгутом постели, распугает немногочисленных посетителей, исчерпавших общие темы для тягучих разговоров ни на один вечер и теперь угрюмо помалкивающих. Они не готовы подвинуться, потесниться, даже за плату в виде рассказов о тех краях, куда им попасть не суждено. Ветер застонал еще жалобнее, хлопнув плохо закрепленной ставней. Частые-частые капли дождя, словно хлынувшие слезы, застучали по окнам. Стряхнув с себя ленивое оцепенение скуки, она решительно поднялась с табурета, на полном серьезе собираясь впустить озябшую от собственного буйства осень внутрь таверны. Осень не заплатит, но за этот нескончаемый день в ящике под стойкой скопилось достаточно золота, чтобы сдать его хозяину с чистой совестью, умолчав о дополнительных расходах. Задвижка поддавалась плохо, пальцы скользили по мокрому, ржавеющему в просачивающихся струйках железу, но когда она откинулась, непогода со свирепой радостью ворвалась в таверну
   - Сумасшедшая, что ты делаешь?! - взвыл прокуренный и пропитый бас откуда-то с задних столиков.
   - Проветриваю! От вашего перегара, конечно, вымерли все тараканы, это большой плюс, но еще немного - и вымру я, - огрызнулась девушка.
   Ответом ей послужило нестройное одобрительное ржание завсегдатаев. Обладатель баса окончательно рассвирепел и поднялся со скамьи, чуть не достав седой головой до низкого потолка. М-да, весовые категории неравные попались...
   - Как ты смеешь?!
   В глубине души радостно сцепились извечные противники: гордость и благоразумие. Гордость советовала продолжить разговор на повышенных тонах и триумфально завершить его победой разума над силой, благоразумие осторожно замечало, что вышеозначенной победой тут и близко не пахнет, дешевле будет сунуть хаму очередную кружку пива, счет которым он и сам за вечер потерял. И хозяину прибыль, и шкура, не казенная между прочим, целее останется. Обычно в бурных дискуссиях на подобные темы верх одерживала гордость, вовлекая хозяйку во все и всяческие неприятности, но тут до получки оставались считанные дни, ей совсем не улыбалось обнаружить, что она еще и должна заведению за битую посуду. И пойди, докажи, что ты была так занята убеганием, что колотить стаканы и кружки просто не успела бы! Уворачивалась - ну, приходилось... Не пятнать же репутацию родной таверны кровавым и зряшным убийством... Ей бы премию за героизм, а не вычет из зарплаты! Да ну вас всех...Стиснув зубы и мужественно игнорируя откровенные провокации, она наполнила пол-литровую кружку пивом, подмигнула осенней непроглядной тьме за окном и поплелась к столику. Скандал уладился добавочной порцией мутного пойла, слишком подозрительного на вид, чтобы рискнуть принюхиваться к нему, не говоря уже о внутреннем употреблении. Гордость разочаровано вздохнула, погружаясь в пучину скуки. День за днем одно и то же! Взбеситься можно! Или нужно? Лукавая ухмылка осветило лицо девушки с шапочкой пушистых коротких волос, разлетающихся от каждого движения одуванчиком. Пристрастие к незамысловатой прическе навеки закрепило за ней это прозвище, известное всем постоянным посетителям таверны. Сумасшедшая идея, раз посетив взъерошенную голову, блуждала там до тех пор, пока не выливалась в запоминающуюся свидетелям надолго каверзу. Сколько она мест работы сменила - не перечислишь! Тихонько смеясь над воспоминаниями, она лениво полоскала в тазу кружки. Надрываться и очищать их до блеска? Глупости, если содрать такой слой грязи - от самих кружек и ручек не останется! Палец задел за сбитый край. Или обгрызенный. Порции маленькие, что ли?
   Распахнулась входная дверь, терзавшийся ожиданием ветер вломился в таверну, метнулся прямиком к девушке, заглянул в лицо. Стряхивая с рук капели воды, она повернулась к припозднившимся гостям.
   Первым вошел высоченный мужик, косая сажень в плечах, что не соответствовало изначальной задумке при планировании дверного проема. Покрутился так и сяк, но протиснулся без потерь, не по сезону теплая одежда практически не пострадала от торчащих подленьких гвоздей. Второго она разглядела не сразу, он был вполовину ниже ростом, лысоват и одет как полагается в промозглый осенний вечерок. По пятам ему следовали тяжелые шаги третьего. Интересно, они выстроились по росту дураков или "бутербродом": высокий - маленький - снова высокий? Третий ее чуть не разочаровал, испортив все наскоро состряпанные версии. Потому что человеком его не назвали бы и мигом протрезвевшие завсегдатаи, очнувшиеся от полупьяных грез при виде роскошных крыльев. Привет нашей доблестной авиации, называется. Ну почему некоторым везет и достаются все радости жизни, а другие получают жалкие остатки? И вообще, откуда он тут взялся, этот предмет всеобщей зависти?
   Сгорая от любопытства, она, не глядя, цапнула со стойки меню и понеслась навстречу припозднившимся гостям. Глупо ожидать, что они станут прилюдно обсуждать страшные тайны, но осколка тайны за глаза хватит, чтобы целую ночь ворочаться без сна, сочиняя в темноте под одеялом захватывающие истории. На ближних подступах девушка заставила себя притормозить, принять независимый и гордый вид человека, коему все загадки и тайны известны заранее, и подошла к новым клиентам размеренным шагом.
   - Чего тебе? - недружелюбно осведомился верзила.
   - Мне? Меню принесла... - растерялась она.
   Верзила цветисто высказался. Вся суть высказывания сводилась к нехитрой новости, что заказывать они ничего не намерены.
   - Здесь не лавка у ворот, чтоб просто так стулья протирать, - возмутилась девушка.
   В руку ей уютно лег мешочек с деньгами, протянутый коротышкой. По весу - двойная дневная выручка или чуть больше.
   - Это тебе за труды. А теперь будь добра, очисти помещение от любопытных ушей. В том числе и своих, - проникновенно заглянул в глаза маленький транжира.
   Обмывающие тяготы жизни за крайними столиками пропойцы шестым чувством уловили, что речь зашла об их драгоценном благополучии - то ли девчонка соблазнится прибылью и выпроводит всех под дождик, то ли побоится связываться с превосходящими силами.
   - Не выйдет. Вот если бы вы выкупили зал полностью на эту ночь... - без особой надежды предложила она.
   Верзила побагровел, крылатый отстраненно созерцал трещины в столешнице. Коротышка ухмыльнулся и добавил к мешочку второй такой же.
   - Договорились... эээ... - он вопросительно посмотрел на вымогательницу.
   - Джара, - подсказала она.
   - Договорились, Джара?
   - На эти деньги я вам еще и ужин соображу, - оптимистично пообещала та, убирая неожиданное богатство, покуда клиент не передумал.
   Взобравшись на стойку, дабы привлечь всеобщее внимание к своей персоне, Джара громогласно объявила:
   - Таверна закрывается до завтрашнего утра, попрошу всех расплатиться по счетам и разойтись. Не настаиваю, чтобы по домам, - завершилась речь ослепительной улыбкой, утонувшей в буре протестующих воплей. Джара насмешливо созерцала разыгравшийся шторм, не вмешиваясь. Напрасным подвигам самое место на кладбище, все, что от нее требовалось, она сделала. Нельзя же ожидать от хрупкой девушки, чтобы она вправила мозги подвыпившей ораве. И заказчики прекрасно это поняли, потому что в дело вмешался доселе немногим отличавшийся от мебели крылатый. Презрев спецэффекты, он встал, окинул собравшихся взглядом... За всю жизнь Джара не видела, чтобы полутемный зал пустел с такой бешеной скоростью, даже когда пол раскачивали подобно палубе корабля в шторм нередкие землетрясения, медленно, но верно разрушающие старенькое строение, все заказанное выпивалось и съедалось, или же уносилось с собой. Но сегодня посетителей словно ветром сдуло из-за ободранных и изрезанных ножами столов. Девушка уважительно покачала головой. Крылатый, будто услышав отзвук движения, развернулся к ней. Джара проворно спрыгнула на пол.
   - Нет, меня не надо, я сама... Приятной вам ночи, господа! Или вам все-таки подать ужин?
   Коротышка натянуто улыбнулся.
   - Давай ужин и брысь спать.
   - Будет сделано! - она бросилась выполнять заказ со всех ног, подстегиваемая сгущающимся за спиной покровом какой-то тайны. Ой, непростая троица забрела на исходе дождливого вечера в таверну, и она недостойна будет отзываться на собственное имя, если не разузнает о них все в подробностях. Бездумно нагружая на поднос всякую съестную ерунду, Джара поминутно косилась через плечо, изредка облизываясь - дань прицепившейся привычке, маскирующей волнение. Гости привередничать в еде вряд ли начнут, наверняка заказали ужин, чтобы отвязаться от прикрывающихся чувством долга перед клиентами любопытных ушей. Так что они безропотно перенесут рискованные с другими посетителями эксперименты по всучиванию блюд не первой свежести. Или не стоит? Заплатили по-царски, ничего не скажешь... И силушку продемонстрировали такую, что охота связываться у любого из забредающих в таверну пьяниц отпала надолго. В кои-то веки отнесшись к обязанностям добросовестно по собственному желанию, Джара, слегка пошатываясь под тяжестью подноса, тем не менее ухитрилась подкрасться почти бесшумно, выловив в непринужденной болтовне о разных мелочах интригующую фразу:
   - Это уже третий мир, куда ты нас отправляешь...
   Под ноги подвернулся какой-то сучок в полу, тарелки дружно звякнули. Трое за столом синхронно подпрыгнули.
   - Ваш ужин...
   - Спасибо. Это лично тебе, - на ладонь легли несколько золотых. - Приятных сновидений, девочка.
   - Благодарю вас, - машинально отозвалась она, принимая от коротышки чаевые. Приятных сновидений, как же! Сначала разбудили демона любопытства, а потом набираются наглости отправлять ее спать, словно маленького ребенка! Спокойно, тихо... Наш час пока не пробил. Запихнув выручку в карман, Джара взлетела вверх по лестнице, скользнув ладонью по отполированным прошедшими над ними годами потемневшим перилам. Выразительно зевнула, нарочито громко хлопнула дверью своей каморки и тяжело шлепнулась на кровать так, чтобы дерево заскрипело. Глаза мгновенно перестроились со света на темень. Этой способности завидовали все без исключения! Все четыре человека, которых она знала достаточно близко и которые достаточно близко знали ее. Посидела, переводя дух и ухмыляясь головокружительным планам. Утром она позабыла закрыть окно, теперь комнату заливали косые потоки дождя, промочившие насквозь пестрые шторы, где ей однажды в свободный день пришла блажь вышить котят. Блажь прошла быстрее, чем завершилась работа, увековечившись на правой шторе контурами, весьма отдаленно смахивающими на котенка. После прошлой стирки эта штора была левой - надо же внести в обстановку хоть немного разнообразия! Перевешивание котенка справа налево и перестановки скудной мебели случались не реже раза в неделю, почти все возможные варианты уже были опробованы. А это значит, что пришло время перемен позначительнее, чем перетаскивание кровати от одной стены к другой, да вызывающие недоумение у хозяина попытки расположить ее по диагонали. Тихонько рассмеявшись, Джара спорхнула с влажного от дождя покрывала, выдернула из сундучка в углу ночную рубашку и напялила ее прямо на рабочую одежду в целях конспирации. Кто подслушивал? Я подслушивала?! Да я вообще сплю! Ну разве может приличная девушка позволить себе попасться на глаза сразу троим мужчинам в ночной рубашке? И торчащие из-под нее штаны вас не касаются, вот так!
   Приоткрыв без скрипа дверь, она по-пластунски выползла на лестничную площадку, предоставляющую прекрасный обзор зала таверны. Ряды столиков, опустевшая стойка, круг света от лампы, задевающий на излете секретничающую троицу. Говорили они негромко, но, к счастью, не шепотом. Джара, хоть и напрягала слух, разбирала каждое слово.
   - Нет уж, увольте... В Ксет накануне Дня Равноденствия только сумасшедший сунется, мы же ставим перед собой цель заработать, а не бесцельно сложить головы в адском котле, - раздраженно проговорил верзила.
   Крылатый кивнул, доверяя жестам, а не словам.
   - Хорошо, хорошо, - передернул плечами богатенький коротышка, принесший таверне за вечер больший доход, чем вся эпоха ее существования. - Ксет отпадает. Выбирайте, - в его руках веером развернулись карты.
   Джара уткнулась лбом в прутья перил и прищурилась. Или ее подводит зрение, или карты фальшивые или... или эти места не в нашем мире! Здесь на севере не то, что гор - холмов раз-два и обчелся. И крупные реки обошли север вниманием. Зато должно быть озеро - а ни на одной из карт нет его и в помине.
   - Таугдар, - отрывисто бросил крылатый, нарушив обет молчания.
   Верзила воззрился на него в немом изумлении.
   - Из огня да в полымя! Здорово ты придумал... В Ксете сейчас тепло, по крайней мере.
   - Оставайся, - эпидемия чувства стадности явно помиловала крылатого.
   И правильно! Что может быть хуже, чем тащиться в неизвестность просто с кем-то за компанию? Тем более компанию, где теплота отношений не в фаворе. Не идешь со мной - пойду один. Молодец, птичка! Нет, для звания птицы крыльев маловато. А клюв гость не отрастил.
   - Итак... - нетерпеливо протянул коротышка.
   - Таугдар, - настойчиво повторил крылатый, плюя с высокой колокольни на предпочтения теплолюбивого верзилы.
   Тот поерзал на стуле, гигантским глотком осушил кружку пива, чуть дрожащими пальцами набил трубку. Он не спешил, все глубже и глубже погрязая в колебаниях. Остальные двое его не торопили. Коротышка, кажется, тягой к странствиям не страдал, крылатый с выбором определился. А впереди еще целая ночь. За нее заплачено и пока робкий рассвет не коснется насквозь промокшей земли, троица вольна сидеть за столом, поглощать ужин, беседовать о страшных тайнах. Маленький, вероятно, нелегально переправляет народ из мира в мир, зарабатывая на этом столько, что покупка на ночь целой таверны прошла для его кармана незамеченной. С клиентами тоже понятно: неизвестно, чем может похвалиться верзила, таланты же крылатого везде пригодятся. Состроил глазки - половины армии врага как не бывало! Ловко, ловко...Верзила выпустил к потолку колечко едкого дыма. Джара сморщилась. Запах табака был ей глубоко противен.
   - Уговорили. Пускай будет долбанный Таугдар! - проворчал он, завершив выступление изощренным ругательством.
   Коротышка сохранял завидную невозмутимость. Естественно, не ему же предстояло очутиться черт знает где!
   - Оплата та же, - уведомил он собеседников.
   Крылатый выложил на стол требуемую сумму - толстый увесистый мешок, в чьем брюхе выпевало немудреную песенку золото. Верзила и здесь не обошелся без комментариев, даже рискнул начать торг.
   - Для постоянных клиентов за полсуммы...
   Оба уставились на него. Крылатый с откровенным презрением, а коротышка - слегка шокированный нахальством. Тот вроде бы слегка смутился под пристальными взглядами... Нет, такие прощелыги не смущаются, он прикидывал сумму, чтобы не переплатить!
   - Скажем, пятьсот... и по рукам!
   - Чего пятьсот? - ошеломленно переспросил коротышка.
   - Золотых, - невозмутимо ответил верзила.
   - Нет. Учти, я могу за один раз переправить только двоих и не намерен ждать, пока ты войдешь в сделку с собственной жадностью. Ну?
   И тут по лестнице кубарем, наступая на подол длинной ночнушки, слетела Джара. И все потому, что некая сила толкнула ее в спину, ненавязчиво прошептав на ухо "Это твой шанс, подружка!". Троица за столом чуть за оружие по тревоге не схватилась, отнюдь не ожидая постороннего вмешательства, а девушка вихрем метнулась к стойке, ломая ногти, дернула на себя тугой ящик, обычно открывающийся нехотя и с ужасным скрипом. Ящик издевательства не выдержал и выскочил целиком, едва не шлепнувшись ей на ноги. Слегка присев под тяжестью дневной выручки, Джара с усилием взгромоздила его на стойку. В черных глазах плясал слегка безумный огонек и лихорадочный румянец разукрасил смуглые щеки.
   - Я, - с лаконичностью шока от своих же действий выпалила она.
   - Что - ты? - оторопел коротышка.
   - Я отправляюсь в Таугдар или куда угодно по вашему выбору! - торопливо ответила Джара, покуда маскирующаяся под благоразумие трусость не тормознула ее на пороге неизвестности, обрекая если не до конца дней, то достаточно долго обслуживать пропойц в захудалой таверне.
   - А у тебя...
   - Деньги? Забирайте все, неужели не понятно! - она подтолкнула поцарапавший стойку ящик.
   Коротышка встал на ноги, отряхивая с колен крошки. Рядом поднялся крылатый, на его невозмутимой физиономии промелькнула тень одобрения.
   - Постойте! - запоздало опомнился "торгаш". - Я первый...
   - Она первая платит, - последовал ответ.
   Джара рванула через голову ночную рубашку. Мужчины зажмурились, спасаясь от нежданного стриптиза, но под тонкой светлой тканью обнаружились штаны и рубашка и не подумавшего лечь спать, напротив, готового ко всем приключениям человека.
   - Давайте же, чего тянете! - потребовала девушка.
   Мир свернулся морским узлом, сплелись в тесных объятиях соскучившиеся пол с потолком и земля с небом, обратно в тучи устремился ночной дождь и звезды пролились, застучав по черным теням ветвей рассыпанными жемчугами разорванных бус...
  
  

Глава вторая.

Таугдар.

  
   Джара стояла на пустынной улочке, зажатой между склонившимися друг к другу домами. Там, за ставнями под теплым покрывалом темноты спали люди, незаметно переступая призрачную грань, отделяющую сегодня от завтра. А вдоль по улице неспешно брела ночь. Брела, пиная пронизывающими порывами ветра сухие листья и мусор. За ней небрежно волочился шлейф тумана, покрывающего следы хозяйки мглистой пеленой. Туман зачерпнул где-то горсть огней и оттого светился изнутри розовато-оранжевым, словно оторванный лоскут заката... Или рассвета, тоже шикарное зрелище, если тебя не только что разбудили. Туман затопил дома до крыш, рассекая ночь на две половины: небо с редкими бликами звезд в разрывах клочковатых туч и сказочный отрез пламенной вуали, укрывавший город от пристального взгляда ночи. Туман доверчивым котенком свернулся у ног Джары. Им с ночью было по пути. Ночь приглашала ее на прогулку по незнакомому городу, ненавязчиво подталкивая ветром в спину. Теперь они пошли рядом, шелестя опавшей листвой. Сильно постаравшись и заплатив кругленькую сумму (поменьше вытряхнутой из ящика грабительским способом в счет уплаты за путешествие неизвестно куда, но все же...), она не нашла бы проводника лучше. Убаюкав людей, ночь щедро делилась тайнами с той, кого прихоть привела в ее владения в разгар таинства. Узкие переулки, широкие бульвары, пронзающие небо острия шпилей и ажурные башенки, роскошные дворцы и беднейшие из лачуг исправно выплачивают дань снами. Иногда Джаре казалось, что за всю свою жизнь (не такую уж и долгую, если разобраться!) не встречала она подобной красоты в суетных блужданиях по мирам и приключениям. Стоило же ощутить ладонью величавую холодность камня, вряд ли повидавшего за долгий век больше, чем праздношатающаяся девушка, как странные воспоминания перепутанных грез и яви возрождали в памяти образы других башен и других шпилей по дороге из мира в мир. Из прошлого в будущее, скорее всего. Иное определение началу и концу захватывающего маршрута она бы подобрать очень затруднилась. И очутилась бы совсем в тупике при ответе на естественный вопрос редкой каверзности: "И чего тебе неймется?" Ну в самом деле, что за нужда толкает ее вперед налегке с ценным грузом воспоминаний в качестве багажа и случайно задержавшимися в карманах сувенирами? Обычно промучившись с полчаса, а то и боле в поисках приличного оправдания непоседливой натуре, Джара безапелляционно заявляла: "А так хочется!". Кратенько, со вкусом, попробуй тут что-то возрази! Одному хочется осесть в тихой гавани, завести семью и кучу детишек, а кого-то неугомонный бродячий дух гонит все дальше и дальше. Иногда вот в компании необычных спутников. Когда на Джару расплескался желтоватый свет из окон таверны, трогательно похожей на покинутое ею заведеньице, девушка ожидала увидеть на камнях мостовой две, а то и сразу три тени - свою, ночи и ветра. Длинноногая тень шагала в полном одиночестве, но бодрящее присутствие спутников ощущалось реальностью. Вздумай она устроить самостоятельную прогулку - непременно заблудилась бы в лабиринте чужого города, отнюдь не расположенного встречать гостей, особенно таких. Нет бы восхититься сумрачным силуэтом безымянной для нее башни да остаться на здешних улицах навсегда к вящей славе каменного гиганта, настороженно прислушивающегося к раздающимся в неурочный час уверенным шагам. А шаги почти не оставляли следов на истертых булыжниках мостовой. Пройти город из конца в конец, захватив с собой лучшее, что отныне принадлежит ее снам - и исчезнуть за поворотом нехоженой еще тропинки. Беспокойная ночная гостья, проходящая в обнимку с ветром. За ней тянется шлейф тумана и неприкаянной суеты. Под ее взглядом обретают плоть призраки иных миров на улицах потревоженного города.
  
   Луч нового дня скользнул через разбитое подвальное окошечко и прямой наводкой направился к мирно спящей прямо на полу девушке. Простыней, одеялом и подушкой одновременно ей служил темный плащ из толстой ткани. Ночной холод заставил спящую свернуться в тугой комок на манер испугавшегося ежика и лучу пришлось изрядно повозиться в поисках лазейки в этот неуязвимый с виду кокон. В ответ на его настойчивую и не слишком уместную после бессонной ночи ласку, из кокона вывинтилась растрепанная голова с затуманенными недосмотренным сном глазами. Глаза сонно пробежались по окружающей непритязательной обстановочке, остановились на плаще... широко распахнулись от изумления. Встряхнувшись, словно собачка после купания, Джара выбралась из-под импровизированного одеяла.
   - М-да... Карьера грабительницы мне определенно обеспечена: вчера обчистила кассу родной таверны, ночью... А ночью сама не помню, кого так ловко раздела. Ладно, мало ли в городе одинаковых плащей! А тряпочка качественная, замерзнуть не дала. Однако если я прямо сейчас не добуду завтрак, то все замечательные свойства этой тряпочки потеряют работу. Трупу ни жарко, ни холодно.
   Еще раз тряхнув головой и тем самым свершив незамысловатый утренний туалет, включая укладку разлетевшейся пушинками одуванчика прически (только черных одуванчиков не бывает), Джара покинула ночное убежище в почти лучезарном настроении. Для полного счастья ей не хватало лишь стакана горячего шоколада и сдобной булочки. При необходимости она вполне могла обойтись и меньшим. Пунктом первым у нее стояло добывание денег на завтрак. До сих пор предложения оплачиваемой работы особым разнообразием не отличались: почетная должность кудапошлюта, гораздо менее почетная, зато более спокойная жизнь посудомойки на денек-другой (это в последней таверне Джару угораздило надолго застрять за стойкой), помощь при разгрузке чего-нибудь (тот факт, что помощник больше путается под ногами, чем реально старается, особой роли не играет), разгребание грязи чужими руками - то бишь, уборка. Посему Джара просто плелась наугад. Не куда глаза глядят - иначе такой метод навигации завел бы ее на крышу ничем не примечательной для прочих башенки, а вперед, в ожидании, что работа свалится как и раньше сама собой, либо небеса смилостивятся над лентяйкой и одарят ее бесплатным завтраком без дополнительных напоминаний. Мысли о желанной трапезе настолько красноречиво отразились на физиономии девушки, что на нее начали подозрительно коситься, а потом и вовсе убегать кошки. Кто их знает, этих путешественников между Мирами! Лучше пушистой шкурой зря не рисковать, она не казенная. Впрочем, хотя кошки выглядели гораздо приличнее некоторых людей (люди еще не дошли до перехода на подножный корм вроде крысятины, а крыс в городе хватало на прокорм несметных полчищ разномастных кошачьих), опасаться Джару им было нечего. Она скорее обидела бы человека, чем животное. И иногда, утопая в бездонных глазищах мурлыкающего создания, девушка встречала там полное понимание. А случалось - животные шарахались от нее в разные стороны. И люди тоже. Почему? Еще повисший в воздухе вопрос. Потому, что шарахались. Включая хорошо знакомых. Носок сапога задел валяющийся на тротуаре желудь. Тот завертелся волчком, опасливо отстаивая право на место под солнцем, занятое раньше, чем нелегкая принесла сюда праздношатающихся личностей. Суетливая смелость вызвала у Джары невольную улыбку. Она нагнулась, подобрала пряно пахнущий осенью и сухими листьями упрямый желудь. Подбросила его в воздух, поймала. Он удобно лег в ладонь, нехотя поделившись теплом гладких, без единой трещинки боков. Девушка невольно сжала пальцы, а затем опустила находку в карман. Не в качестве сентиментального сувенира, начинающийся денек пока не сделал ничего, чтобы выделиться из череды своих собратьев, и не в качестве неприкосновенного запаса продовольствия на черный день, чтобы поджарить и съесть, когда припрет. Пусть будет.
   И в ту же секунду ее сшибли с ног. Не то, чтобы сшибли совсем, даже у зазевавшейся Джары реакция обычно не дремлет, хотя и сработать может довольно... необычно...Короче говоря, она не упала, лишь оттолкнулась от стертых веками камней, выпрямилась не то обретающей долгожданную свободу пружиной, не то кошкой, которой наступили на любимый хвост и, не тратя драгоценное время на бессмысленные, зачастую еще и опасные вопли в модном стиле "Какой гад позабыл дома глаза?!", обернулась на звук тяжелого дыхания обессилевшего от долгого бега человека. За спиной у нее, привалившись к фонарному столбу, стоял незнакомый мужчина лет так... Немного старше среднего возраста, точнее не скажешь - ведь неизвестно, сколько они тут живут. Да и стоял - слишком сильно сказано. Рваная одежда была залита кровью, оставившей неаккуратные пятна на плаще Джары, посеревшее лицо выдавало, что кровь не чужая и потерял раненый ее довольно много, едва держится на ногах и вот-вот упадет. Остаться равнодушной девушка не сумела, уж если она случилась именно здесь и сейчас, посему шагнула мужчине навстречу, успокаивающе приговаривая:
   - Не бойтесь... Я - друг...
   Мужчина поднял глаза на Джару... Прерывисто вздохнул, сдерживая вопль и, невзирая на слабость, метнулся от таких друзей-приятелей словно от злейших врагов, подальше, пока есть возможность убежать и скрыться в переулке... Тут силы ему изменили, ноги подкосились и осел бы он кулем на землю, но быстрая реакция спасительницы и главного кошмара доселе мирного городка по совместительству предотвратила казалось бы неизбежную встречу с камнями мостовой. Подхватив незнакомца, Джара раздосадовано выругалась: если уж ей на роду написано ловить всяких подверженных обморокам первый раз в жизни увиденных мужчин, могли бы весить поменьше. Меж тем прикосновение теплых, вполне человеческих рук прекрасно заменило сильнодействующие средства вроде нюхательных солей и нашатырного спирта, коих в карманах вечной странницы отродясь не водилось - не превращать же их в склад нужных, но обычно бесполезных вещей. Ужас сменился напряженным вниманием не смеющего поверить в свершившееся чудо человека, он словно утопающий вцепился в рукав недовольно скривившейся девушки и будто слепой потянулся к ее лицу. Такого хамства Джара, давно убедившаяся, что имеет дело со зрячим человеком, вынести не могла и не преминула бы достойно ответить... при наличии в распоряжении хоть одной свободной руки. Поерзав, чтобы освободить одежду из цепких, безжалостно мнущих ее пальцев, она чуточку растерянно осведомилась:
   - Вы в порядке?
   Вопрос глупейший, спору нет, да как иначе объяснить смену страха безмерным изумлением, явным облегчением и снова опасливостью, наслаивающимся друг на друга, искажая подвижное лицо? Зрелище это было Джаре не в диковинку... И ни одна из жертв не сумела объяснить, что же настолько пугает их в молодой девушке, не красавице, зато отражением в зеркале вполне довольной?
   Мужчина уже было успокоился... почти отпустил ее... и вдруг оттолкнул, собрав последние силы, оттолкнул не то с яростью, не то со страхом. А вот второго приступа паники она пока ни у кого не замечала, поэтому логично рассудила, что причина не в ней, более того - грядут неприятности. Помешав свалиться и прислонив удерживающего неустойчивое равновесие незнакомца к забору, предоставляющему в распоряжение всех желающих большую площадь опоры, чем скользкий и гладкий фонарный столб, подобравшаяся в напряженном ожидании Джара решительно развернулась лицом к улице, как раз вовремя, чтобы очутиться с двумя влетающими в переулок преследователями. Длинные обнаженные мечи в руках и угрожающие физиономии рассеяли малейшие сомнения: их, а не нечаянную спасительницу, испугался раненый. С иными персонажами разыгравшейся секунду спустя сцены исход был бы предельно ясен и трагичен. Если бы не участие в ней Джары. Ворвавшиеся в переулок убийцы предвкушали расправу с удравшей из-под носа жертвой... они видели пятна крови на булыжниках, им даже в шорохе ветвей слышалось тяжелое дыхание так некстати удравшей жертвы... и предательский след вел их к цели... И планы рухнули в одночасье. Миг противостояния, когда мир вокруг застыл вокруг столкнувшейся на крохотном пятачке безымянной улочки троицы, непроницаемая тишина взрывается диким воплем ужаса и стремительно удаляющимся топотом башмаков. Поле боя осталось за Джарой, не приложившей к тому никаких усилий, не напуганной, зато запутавшейся в происходящем и лелеющей заветное желание: "Ну хоть кто-нибудь ответит мне, наконец, что тут, черт возьми, творится?!" И не только тут, если уж быть до конца откровенной. А те, кто мог ответить на мучающий девушку вопрос, неизменно оказывались вне пределов досягаемости раньше, чем она озвучивала его. Шум города, равнодушного свидетеля, не сочувствующего и не порицающего, потому что внимания и участия в нем мало, достанутся они лишь избранным, шум вернулся, мир разморозился. Поздно бросаться вдогонку с требованием объяснений, остается лишь сердито и разочарованно стукнуть ладонью по шершавой коре раскидистого дерева и напомнить себе: загадки природы и ее же несмешные шутки подождут, на первом плане наполовину спасенный незнакомец, для которого счет идет на минуты. Короткий взгляд назад - и подтверждаются худшие опасения...
   - Эй, кто-нибудь! Помогите!!!
   Чертиком из коробочки Джара выскочила из тупика на улицу, где мелькали погруженные в течение ежедневных дел прохожие.
   - Кто-нибудь! Скорее, там человек умирает! - крикнула она, по недосмотру сбивая с ног на мостовую женщину с корзиной.
   Закон подлости, ты велик, могуч, но почему бы тебе хоть изредка не брать отпуск, трудоголик несчастный?! В корзину зловредная рука Случая сложила яйца, столкновения и последовавшего за ним падения не пережившие. Солнечно-желтые пятна вмиг покрыли все и вся: булыжники, одежду жертвы, налетевшей на нее Джары и нескольких несчастных, виноватых лишь в недостатке везучести, под тяжелыми сапогами захрустела скорлупа. Сбитая женщина заголосила, то ли оплакивая ныне не пригодные даже в яичницу яйца, то ли горькую бабью долю, то ли призывая небеса покарать злодейку, разорившую ее одним неловким движением - Джара, разумеется, ни слова не поняла, как не поняли и ее, смущенно пустившуюся в объяснения.
   - Я не специально... Я не хотела... Там человек раненный, ему срочно требуется помощь! Да отпустите вы меня! Сама встану!
   Поднимали ее, разумеется, не из любви к ближнему, наоборот, беглый осмотр имеющихся в ассортименте выражений на лицах убедил Джару лучше слов: будут бить. Масла в огонь подливала пострадавшая, причитая над помятой корзиной и с подвыванием перечислявшая достоинства и заслуги безвременно превратившихся в омлет яиц. Талантливое ее выступление вызвало всплеск народного сочувствия. Девушке неведомо было точно, сколько там шагов от любви до ненависти, зато что от сочувствия толпа быстро переходит ко второму пункту драмы, оно же справедливое возмездие, она выучила за время скитаний назубок. Раздумав принимать достойное человека прямоходящего положение, она вверила судьбу коленками и шустро нырнула в лес ног собравшихся зевак, опасливо, суматошно, но верно выбираясь на свободу обратно к покинутому в критическом положении незнакомцу. Ей почти удался блистательный маневр, лес поредел, сменившись отдельными "деревьями", пышные юбки часто не первой свежести больше не застили обзор... Вдруг чьи-то сильные руки бесцеремонно сгребли воротник ее удачно приобретенного плаща и, словно котенка за шкирку, подняли девушку в воздух. Поболтав ногами и окончательно убедившись, что до земли они не достают, Джара использовала подаренное ей преимущество в виде четырех свободных конечностей и что есть силы лягнула видневшиеся внизу сапоги. Ноги в сапогах подпрыгнули, тиски исчезли, выпуская добычу, на уши обрушился рык, смешанный с брызгами слюны. Шлепнувшись обратно на землю, Джара рванулась прочь берущим низкий старт бегуном, ее изловили вторично, не дав отойти дальше чем на два шага. Обернувшись, девушка узрела еще двух совершенно незнакомых мужчин (сговорились они сегодня попарно ходить или традициях у них тут такая?). За воротник ее держали оба: один слева, второй справа. Левый при этом морщился от боли. Правый буркнул ему что-то и обратился к Джаре с вопросом. Невозмутимо выслушав поток звуков вполне человеческого голоса, выгодно отличавшегося от давешнего рыка, но в понятную речь так и не оформившийся, она вздумала присвоить инициативу, то бишь сама схватила обоих за руки и потянула в переулок. Вернее, обозначила соответствующее направление, сдвинуть с места парочку против ее воли Джаре бы в жизни не удалось.
   - Ну пожалуйста... Пойдемте со мной! - она надеялась, что умоляющие интонации скажут больше, чем слова.
   Впервые за день надежды оправдались. Будь она девушкой суеверной - уже бы сделала все полагающееся, чтобы не отпугнуть наконец-то повернувшуюся лицом, а не филейной частью удачу. Не вдаваясь в подробности и не тратя драгоценные минуты на пререкания, оба покорно двинулись за ней, только мечи из ножен от греха подальше вытащили. При всей внешней беззащитности чужестранка (или притворяющаяся ей девчонка) вполне способна затащить их в ловушку, где будут ждать сообщники. Разумные предосторожности... Джара тихонько ухмыльнулась, воздерживаясь от ехидных комментариев в адрес доблести спутников, кроме всего прочего скрывавших широкими спинами и развевающимися плащами ее от толпы, из сердцевины которой до сих пор доносились причитания обиженной женщины. Шуму-то сколько из-за яиц, когда в двух шагах человек умирает! Уже умер!
   Откуда взялись силы у девушки, чтобы вырваться из рук двоих мужчин! Незнакомец, оставленный в полубессознательном состоянии бессильно распростерся на холодной земле, немногим отличаясь от нее температурой и цветом лица и, как показалось Джаре на таком расстоянии, не дышал. Упав на колени рядом с телом и пребольно стукнувшись (синяки будут!), но не обратив на это ни малейшего внимания, она приложила ухо к груди спасенного... нет, уже не спасенного! Или... нет, есть слабый пульс на шее! Джара нетерпеливо оглянулась на вызванную подмогу и с нервной злостью прикрикнула на них, забыв, что ее не поймут:
   - Ну что застыли столбами?!
   Поняли, не поняли, однако дошло. Вот уже трое стояли на коленях в тупике, под пятнистой тенью от дерева. Подмога подоспела вовремя, чтобы принять последний вздох скончавшегося на улице под забором незнакомца. Но перед смертью он на несколько секунд пришел в себя и нескольких этих секунд ему хватило, чтобы, указав глазами на девушку, сделавшую для его спасения все, что сумела, прошептать одно слово:
   - Шавенор...
   Прощание? Благодарность? Проклятье? Имя? Она впилась в лицо умирающего требовательным взглядом. Ответ! Ну хоть на один вопрос дайте ответ, кто-нибудь! Поздно. Вопрошать было некого. Уткнувшись в ладони, Джара всхлипнула. Она оплакивала не только и не столько его...Жалость к первый раз в жизни встреченному человеку, досада, злость на себя - все смешалось. С хороших предзнаменований начинается пребывание в этом Мире, нечего сказать!
   Погруженная в собственные невеселые размышления, она не видела, как за спиной при слове "шавенор" оба мужчины вздрогнули и переглянулись. Обменялись жестами. Бесшумно поднялись на ноги...
   А ей почудилось, что росшее рядом дерево устало стоять и обрушилось ей на голову.
  

Глава третья.

Дар или наказание.

  
   Философы, писатели и прочая ученая братия спорят с пеной у рта и до потери пульса о том, что же такое настоящий подвиг, но нам-то ответ прекрасно известен! Вы попробуйте, когда лес за окном утонул в сугробах, выбраться из-под теплого одеяла и трех шкур в остывшую за ночь до температуры склепа комнату, где камин в данный момент выполняет исключительно декоративную функцию, тем более - непонятно чего ради. Ну насчет непонятно... Разбуженный в пятом часу утра человек и родной язык со скрипом воспринимает, а уж чужой! Поэтому в ответ на тряску за плечо в сопровождении бурного, но невнятного монолога, Джара промычала нечто, разбору поддающееся на уровне вышеупомянутого монолога, и нырнула обратно в кокон. Никого нет дома. Тряска усилилась, в бушующей невиданным накалом страстей речи проскользнули знакомые слова:
   - Братишки-эльфы... караван... вставай, упустим!
   - Пусть они его сами... и того, - посоветовала Джара с полнейшим презрением к возбужденному состоянию явившегося будить ее бедолаги.
   Тот на миг заткнулся от такой неслыханной наглости, но потом завопил с удвоенным пылом:
   - Да там конвоя чуть ли не целая сотня! Вставай, Одуванчик, ну скорее же! На тебя вся надежда!
   Нашли вышибалу с утречка пораньше. Она тут, конечно, всем кругом обязана, что до сих пор жива, но долг этот вернула с процентами, чтобы выбираться из постели до рассвета.
   У вторгшегося в спальню девушки визитера лопнуло терпение, он небрежным жестом смел на пол одеяло и все три шкуры. Застывший в комнате холод злорадно обрушился на упрямицу. Способ подействовал безотказно, жертва подскочила как миленькая и продемонстрировала выдающиеся успехи в изучении языков, начав, как принято у начинающих полиглотов, со специфических выражений, с максимальной точностью описывающих собеседника.
   - Браво, - искренне восхитился тот и даже два раза хлопнул в ладоши из уважения. - Теперь одевайся и пошли.
   - А если бы я была совсем голая?!
   - Ты? Зимой? Прости, не верю.
   - Алхимик, я тебе змею в кровать засуну!
   - Обязательно. Свистнешь, если найдешь посреди зимы.
   - Для тебя? Да хоть из-подо льда выкопаю!
   Со снисходительной улыбкой старшего брата названный Алхимиком наблюдал за попытками Джары натянуть штаны поверх пижамы и застегнуть пуговицы озябшими пальцами. Он, пожалуй, мог претендовать на роль ее старшего брата: такой же темноволосый, улыбчивый, ловкий и стройный с забавной родинкой на щеке. Прислонившись спиной к косяку, он нетерпеливо дергал завязки светло-серого теплого плаща, украшенного (или изуродованного, смотря на чей вкус) замысловатым гербом предыдущего владельца. Плащ скрывал внушительный арсенал на поясе: меч, кинжал, плюс метательные ножи. На рукоятях плясали отсветы принесенного Алхимиком факела. Кое-как одевавшаяся Джара покосилась на богатый выбор оружия и вздохнула:
   - А мне что брать?
   - Кольчугу.
   - Оч-чень смешно! - огрызнулась все еще сонно потирающая глаза девушка, направляясь к выходу.
   - Не-ет, стой. Я серьезно, - Алхимик перехватил ее на полпути. - Эти однозначно начнут отбиваться, а мне бы не хотелось наблюдать твою нелепую смерть от случайной стрелы.
   - Какая забота... Вам просто некого взять на мое место, - проворчала Джара, пока приятель помогал ей натянуть кольчугу. - Я упаду в этом!
   - Я тебя поймаю, незаменимая, - ухмыльнулся тот, набрасывая ей на плечи плащ и заодно натянув капюшон до подбородка. - Теперь можно идти развлекаться.
   Едва они вышли из притаившегося между деревьями двухэтажного домика, Алхимик закинул свой факел в сугроб, на них навалился зимний предрассветный сумрак, мороз первым же небрежным поцелуем обжег щеки. С рыжего неба сеялся мелкий снежок, оседая на склонах горы. Джара зажмурилась, с трудом вдыхая заледеневший воздух и подсознательно ожидая услышать звонкую тишину. Но нет... Внизу, в ущелье, явно двигался крупный отряд, направивший все усилия на соблюдение тишины и тем добившийся обратно результатов. Девушка готова была поспорить на скромное по меркам нормального человека и непростительно большое на взгляд вечной странницы количество добра, как-то исподволь собравшегося в ее комнатке, что командир его наслышан про угнездившихся в горах разбойниках, не дававших прохода, как в сказке, ни пешему, ни конному, а потому как огня страшился личной встречи с ними. Вот и Алхимик говорит, что для охраны целую сотню наняли. Шавенор безумец. Довольно удачливый безумец, надо отдать ему должное.
   - Где спустимся? - с посиневших губ сорвалось облачко пара.
   - После расщелины.
   Топать туда, конечно... Зато план до смешного прост и гениален, если наши сумеют удержать саму расщелину. Там ущелье резко сужалось, образуя проход, едва-едва пропускающий обозы по одному, а затем расширялось, образуя идеальную ловушку. Напуганные караванники, как пить дать, рванут обратно, спасая товары, застрянут в панике и попадут в руки Шавеноровой банды со всей поклажей. Преподнесут себя на блюдечке с голубой каемочкой, иначе не скажешь. Только склоны там паршивые и спускаться тяжко, врагу не пожелаешь.
   Алхимик меж тем уверенно и бесшумно пробирался по засыпанному снегу по нижние ветки лесу, увлекая Джару за собой, лишь бы поспеть к расщелине раньше каравана. Они были уже близко, всякие разговоры прекратились, лишь жесты помогали парню дать ей последние наставления. Будто в первый раз! Впрочем, жестами общаться удобно, а игнорировать нравоучения легко. Джара от души зевнула и тут же схлопотала принудительное умывание снегом, а затем грубая перчатка Алхимика запечатала ей рот во избежание бурных протестов. Тем временем последний обоз втянулся в расщелину, охрана, опасавшаяся засады, перевела дух, а не сдержавшийся приятель прошипел сквозь зубы "Пошла!" и толкнул ее в спину.
   Цепляясь за ветки, но неудержимо скользя вниз по крутому склону, Джара в клубящемся вокруг нее маленьком буране потревоженного снега, эффектно низвергалась на извивающуюся по дну ущелья тропу, сопровождаемая по пятам зарождающейся лавиной. "Только бы меня не накрыло!" - испуганно подумала она, и тут проклятая кольчуга за что-то зацепилась.
   В первую секунду девушке почудилось, будто на нее напали сзади. Сдерживая испуганный крик, она изо всех сил рванулась прочь. Что-то затрещало, но не поддалось. До Джары запоздало дошла нелепость сложившейся ситуации. Небось охрана почтенных караванников, бросив добро, увлеклась военными маневрами и обошла разбойников с тыла. Набравшись смелости оглянуться, она обнаружила, что зацепилась за толстую ветку, стонущую от рывков жертвы, но ломаться в угоду ей не собиравшуюся. Законная добыча продолжала путь через ущелье, шайка изнывала в затянувшемся состоянии боевой готовности, а главное пугало само попалось на крючок! Зарычав от злости и досады, Джара снова рванулась, затрещала ткань плаща, но кольчуга, разумеется, ее усилий не заметила. Хороша была бы броня, рвущаяся от подобной ерунды! Но чем она действительно была хороша - так это тем, что плели ее на человека значительно крупнее нынешней владелицы. Обдирая замерзшие руки, Джара изловчилась выскользнуть разом и из кольчуги и из плаща, покачнулась на скрытом под снегом валуне и прыгнула вниз, где уже суетились перепуганные непонятным шумом караванники. Дальнейшее действо прошло без проколов. Стоило Джаре артистично возникнуть из облака снежной пыли прямо посреди дороги перед не ожидавшими такой подлости злополучными купцами, как паника накрыла их вносящей хаос волной, сломала стройные ряды охраны... Часть обозов повернула было обратно - но расщелина играла на стороне разбойников. На толпящихся возле застрявшего меж двумя скалами добра обрушился град стрел - заметившие первыми потенциальную добычу братишки-эльфы теперь мешали ей удрать из мышеловки. Со склонов с воинственными воплями посыпались остальные служители алчности и по совместительству - Шавенора. Среди них мелькнул Алхимик, справившийся со спуском гораздо аккуратнее своей подружки. Наемники из охраны, ошеломленные горячим приемом, вообразили, что на них налетели не обычные разбойники, а как минимум армия разъяренных демонов. Несмотря на потерю единственной защиты, Джара решила, что ее прямая обязанность крутиться на поле боя, не давая улечься панике. Стоило ей сделать два шага вперед - четверка охранников брызнула от нее, будто тараканы от яркого света. Ужас от них расходился кругами, поражая все новые и новые жертвы. В Джару, как и предсказывал Алхимик, полетели несколько стрел, и девушке пришлось укрыться за камнем.
   - Хамы, - буркнула она, сдерживая дрожь. Не от страха, а, наверное, от холода. Все-таки, кольчуга была не самой плохой идеей Алхимика. Чудом уцелев под обстрелом, она даже чуть не преисполнилась уважения к сопротивляющимся караванникам, потом вспомнила, что бьются они за барахло и уважение исчезло, так и не оформившись до конца. Потом она заметила, что окончательно промокла от тающего снега, замерзла как собака и устала сидеть в позе зародыша.
   Выбравшись из-за камня, Джара перебежала за дерево. Маневр не прошел незамеченным, ствол моментально ощетинился десятком стрел, а девушке пришлось вытянуться в струнку, мечтая срочно похудеть или переметнуться под защиту ствола потолще. "И ведь они не охотятся на меня лично, заняться сим богомерзким делом им мешают наши. А если бы нет?! Бедные олени!" Прижавшись к шершавой коре, она раздраженно вслушивалась в теньканье стрел, как вдруг оно сменилось отчаянным звоном мечей, а затем зловещей тишиной. Осторожно высунув голову с надеждой, что она не станет призовой мишенью для какого-нибудь прыткого наемника, Джара узрела жуткую сцену: вышеупомянутый наемник накинул удавку на шею красавчику Повесе. Уж за какие подвиги на любовном фронте Повеса ухитрился заслужить свое прозвище - лишь небесам ведомо, поскольку за все время их знакомства тот ни разу не заинтересовался относительно привлекательным и более того - единственным существом женского пола в их своеобразном "мужском монастыре", да простят мне монахи такое сравнение. Теоретически, чтобы спасти целомудренного бабника от верной смерти, Джаре достаточно было вывернуть из-за дерева во всей красе. Практически прием по закону подлости мог не сработать, посему, возникая на сцене, девушка запаслась увесистым снежком, послушно влетевшим в перекошенную ужасом физиономию наемника. Закашлявшийся Повеса повалился в снег, за его спиной упал коварно подкравшийся враг, а когда Джара рванулась к нему, чтобы помешать подняться, светлая эльфийская стрела опередила ее намерения. Резко затормозив, Джара улыбнулась и помахала кому-то из братишек-эльфов. Стыдно, пора научиться различать близнецов, справляются же с этим остальные! Покончив с формальностями, скрывавшими легкую досаду, она присела возле Повесы и помогла ему приподняться. Пообщавшись с флягой на поясе, тот обрел голос:
   - Спасибо, Одуванчик!
   - Да ну тебя! Ты видишь у меня лук? - она указала на торчащую из спины поверженного врага стрелу.
   - А ты представляешь эльфа, играющего с противником в снежки?
   Тут оба расхохотались, поскольку представили... Нет, у Джары до сих пор в голове не укладывался сам факт присутствия в шайке эльфов, а уж вообразить близнецов, впавших в детство, минувшее для них наверняка раньше, чем родился Шавенор...
   - Знаешь, а у тебя красивые глаза, - мурлыкнул Повеса.
   - Это что - запоздалое оправдание прозвища? - изумилась Джара.
   - Нет, просто...
   - Ты полтора месяца не замечал меня вообще.
   - Я стеснялся...
   Новый взрыв хохота опрокинул их на снег, ставший вдруг не таким холодным. Первым, на правах гораздо более опытного в делах разбойничьих человека (за последнее, впрочем, Джара бы не поручилась, зная привычку Шавенора собирать под свои знамена кого попало, лишь бы претендент обладал полезными талантами), так вот, первым опомнился Повеса, внезапно сообразивший, что сидеть и ржать посреди ожесточенной драки за добро глупо. А уж учитывая, что барышня рядом не защищена ни от рассветного холода, ни от стрел...
   - Так, Одуванчик, признавайся, у какого негодяя хватило наглости раздеть наше главное пу... - он спохватился, что даже если девушка и вправду блестяще зарекомендовала себя в роли пугала для несчастных путников, очутившихся в радиусе действия беспокойного Шавенора, называть ее так совершенно необязательно. - Эээ... Кто тебя раздел?
   На вырвавшуюся оговорку Джара внимание обратила и на миг готова была пуститься в длинный рассказ о его собственных пороках, что отразилось на лице выражением, не оставляющим места для сомнений, затем медленно расслабилась. В принципе, он прав. Как не крути - по-другому ее должность не обзовешь. Джара пожала плечами и чуть принужденно ухмыльнулась:
   - Увы, отважный рыцарь, это не человек, а потерявший стыд и совесть сук, за который я зацепилась на склоне.
   - Тогда быстро поднимайся, ищи все, что посеяла. Тут уже и гонять-то некого. Кто успел - убежал, а прочие не отреагируют и на пришествие самого дьявола. Только зря замерзнешь.
   - Какая забота! - вздохнула Джара. Конечно, напяливать своими силами висевшую на морозе кольчугу ее как-то не слишком тянуло, но нырнуть под крыло подбитого мехом плаща казалось весьма соблазнительной идеей. Дружески хлопнув Повесу по плечу, она начала взбираться по склону, цепляясь за ветки и проваливаясь по колено в снег. Спать все еще хотелось, но в способности хотя бы задремать после такой встряски она сильно сомневалась. Закутаться в плед, посидеть у камина, глядя на огонь и вдыхая ароматы с кухни... Успех Шавенора позволил ему держать повара и не подвергать желудки всей шайки риску подвести в ответственный момент из-за отсутствия у большей части кулинаров-любителей соответствующих талантов. Свежий воздух и бурное начало утра вызвали у Джары зверский аппетит, заставив ее мечтательно облизнуться... и замереть на месте, когда в грудь ткнулось лезвие меча. Резкое движение - неизвестный враг не постесняется нажать на клинок. Она медленно и осторожно подняла голову... и чуть не скончалась от облегчения, узрев стоящего выше по склону Шавенора.
   - Это последний раз, когда я вижу тебя в бою без кольчуги, - с подчеркнутой отчетливостью произнес предводитель.
   Урок был усвоен, особенно в такой доступной форме. Джара кивнула, испытывая примерно то же, что смертник на эшафоте, неожиданно получивший помилование. Шавенор вложил меч обратно в ножны, развернулся и ушел, считая разговор оконченным. Джара смела с ветки немного снега, умылась. Почему-то теперь стало еще холоднее. Стряхнув с себя оцепенение, она продолжила подъем.
  

* * *

  
   Пламя в камине весело плясало, перепрыгивая с ветки на ветку, рассыпаясь крохотными мотыльками искр, заставляя позабыть о пронизывающем холоде и видеть в раскинувшемся за окнами пейзаже лишь великолепие белизны, не испятнанной пока ни чьими следами, сияющей на солнце и манящей погулять по зимнему лесу. Свернувшаяся в кресле Джара обещала себе подумать над таким вариантом продолжения дня, но пока... пока она купалась в тепле, иногда задремывая, словно кошка. За ее спиной шел бурный дележ захваченного добра. Богатая добыча оправдывала немалый риск, более того, в нападении шайка не потеряла ни одного человека... и в немалой степени в этом была личная заслуга Джары. Но отдельного вознаграждения она не требовала - ведь ради специфического таланта ее тут и держали. Шавенор сперва недоумевал, почему умерший на руках у гостьи издалека разбойник перед смертью просил отвести девчонку к нему. Предводитель велел привести оглушенную девушку в чувство, накормить, напоить и оставить в покое, покуда она окончательно не освоится. Рискуя, он даровал Джаре полную свободу передвижения, за что и был вознагражден, быстро заметив загадочное явление, объяснения коему не нашел, зато в практическое применение ввести не замедлил: стоило Джаре без предупреждения очутиться в поле зрения испуганного или просто напряженно ожидающего развития событий далеко не в его пользу человека - глазам бедняги открывалось жуткое зрелище, вместо девушки он видел перед собой чудовище. Описания облика сего чуда, полученные Шавенором от нескольких подчиненных в порядке эксперимента поразительно разнились между собой в соответствии с личными представлениями каждого о том, что такое страшно. Радостно потирая руки от избытка чувств, обычно невозмутимый предводитель явился к немного ошарашенной впервые проведенным над ней опытом Джаре. С одной стороны, ей было чертовски приятно, что кто-то наконец всерьез заинтересовался ее проблематичным талантом (ведь шарахались от нее не только враги, а зачастую и друзья!), с другой - опасалась отказа. Почему? Что тянуло до сих пор относительно законопослушную (не считая ограбления таверны ради шанса забрести в новый Мир) девушку примкнуть к наводящей ужас на Сейдфорскую дорогу шайке? Вероятно, то же самое, что толкало ее безостановочно странствовать из Мира в Мир, нигде не задерживаясь. Решение Шавенора принять ее в тесные ряды, чуть не заставило Джару запрыгать от радости - однако сдержанность предводителя помогла ей обуздать чересчур бурные эмоции и поблагодарить его относительно спокойно, сохраняя тонкую оболочку собственного достоинства.
   Прочие члены шайки встретили пополнение без энтузиазма. Девчонка, недостающие слова (почти все) заменяет жестами, на первый взгляд ничего выдающегося... покуда не наткнешься на нее, того не ожидая. Четырех раз, когда несчастные жертвы удирали с дикими воплями, оглашавшими оба этажа домика и, вероятно, долетавшими до ущелья, для оценки приобретения хватило. Не вдаваясь в подробности характера новенькой, прозвище ей прицепили за бросающийся в глаза художественный беспорядок на голове - Одуванчик. Настоящие же имена не упоминались ни при каких обстоятельствах, знал их один Шавенор. И один Шавенор свое имя скрывать не потрудился из презрения к опасности, из удальства, из желания покрасоваться. Джара с восторженным азартом неофита включилась в конспиративную игру, но уже через полдюжины дней поняла, что не может серьезно относиться к людям с насмешливыми прозвищами. Жизнь, где каждый день приносил кому-то страдания, смерть, а кому-то добычу, иногда не оправдывавшую жарких схваток, притворялась наскоро состряпанной пьеской в провинциальном театре.
   В тот же вечер недоверчиво присматривающаяся к странной компании, куда ее занесло, Джара впервые села за общий стол, тщательно уничтожая щедро подбрасываемые совестью укоры. "Это не навсегда и почти понарошку. Не сегодня-завтра я непременно уйду, уйду отсюда насовсем, пусть и пожалею потом. Нет, не пожалею. Сколько уже таких костров, каминов, гостеприимных и не очень местечек позади - не счесть. Задумчиво таращившаяся в воду, поблескивающую на дне потемневшей с годами чашки, по традиции переходившей от новичка к новичку, девушка подняла голову и чуть принужденно рассмеялась хвастливому повествованию Громилы, за глаза называемому "шкафчиком", прихотливо блуждающему между его былыми подвигами, на две трети выдуманными тут же за столом. Рассмеялась - и расслабилась...
  
   В камине ворохом искр рассыпалось полено. Кто-то бережно, но требовательно похлопывал ее по плечу. Джара потянулась, прогоняя сонное оцепенение. Над креслом возвышался Повеса, пряча руки за спиной и лукавой физиономией напоминая нашкодившего котяру. Она, моментально догадавшись, с чем пожаловал первый красавец шайки, ощутила жгучее любопытство, смешанное с нетерпением...
   - Ой, только не говори, что по Сейдфордской дороге караваны шляются один за другим! Не поверю.
   - И правильно сделаешь, - вмешался Алхимик, в отличие от Джары созерцавший Повесу с тыла и прекрасно видевший, что тот прятал за спиной. - Иначе ентот злодей, - продолжал он, указывая на густо покрасневшего приятеля, - под предлогом нападения на существующий исключительно в буйном воображении караван, заведет тебя в темный лес...
   - Алхимик! - возмущенно прервала его несчастная жертва. - Ты просто завидуешь!
   -Чему? - невозмутимо спросил тот. - Так вот, Одуванчик, и в темном лесу начнет он тебе делать недостойные предложения...
   - Алхимик!!!
   - ... вроде создания отдельной шайки, - упрямо закончил парень, заслуживший прозвучавшее сейчас чуть ли не проклятьем имя за страсть изобретать составы различной степени убойности.
   Джара, звонко хихикая, вынырнула из глубин кресла.
   - Мальчики... Слышал бы вас Шавенор!
   - Вот-вот, - радостно вмешался кто-то из братишек-эльфов. Когда же она научится их различать? - Он-то, бедняга, старается, воспитывает из вас, неблагодарных, красу и гордость...
   - Готов спорить, - без спросу влез в разговор до сих пор посвящавший всего себя без остатка метанию ножей в стену Игрок, превращавший в игру все, от застольной беседы до сражения, рискуя чем угодно, включая жизнь, легко приобретая и легко теряя. Завладев вниманием присутствующих, он швырнул на стол кошель. Джара изумленно распахнула глаза, не сумев остаться равнодушной к блеску драгоценных камней на изрезанной столешнице. И не потому, что такова женская природа - очень уж удачной вышла у неведомого мастера причудливая вязь холодного сияния. Кошель и пустой стоил целое состояние - но в нем еще и звенели монеты!
   - Готов поспорить, - ухмыльнулся Игрок, - что твои патриотические речи объясняются легко: Шавенор стоит за дверью.
   - Ему-то откуда это знать? - удивился Повеса.
   - Согласись, эльфы слышать лучше нас, - не унимался Игрок. - Ну, спорим?
   Эльф улыбнулся.
   - Тебе не жалко кошелька?
   - Не жалко! - азартно отрезал Игрок. - Кто проверит?
   Проверять вызвался Алхимик, соскочивший с табуретки, словно она загорелась под ним, и метнувшийся к двери. Джара подалась вперед, чувствуя как шутливый спор принимает серьезный оборот, благодаря поблескивающему посреди стола кошельку. Алхимик картинно поклонился зрителям, оттягивая момент проверки и наслаждаясь выражениями нетерпения... правда, всего у двоих участников: Повесы и Одуванчика. Взявшись за тяжелую медную ручку, он потянул ее на себя, гуляющий по коридору ветер внес в комнату краешек чьего-то плаща и тут уже Игрок не выдержал, осветившись торжеством... но вошел второй эльф. Лишь сравнив их рядышком, Джара определила, что спорил младший - Стрелок (на самом деле младше он был лишь по смешливому нраву), а обманул всех ничего не подозревающий старший, он же Следопыт, переступивший порог с вечно задумчивым выражением лица. Алхимик чуть виновато пожал плечами, будто извиняясь. Дескать, я всего-навсего открыл дверь, меня прибивать не надо. Игрок вздрогнул, однако решительно подтолкнул кошель к выигравшему эльфу. Тот смутился. Правда, не он затеял идиотский спор и не он внушил Игроку "гениальную" мысль рискнуть кошельком. Выигрыш - не вина, не везение, не случайность. Произошло то, что должно было произойти по законам мироздания. Неуверенно протянув руку к переливающемуся посреди стола праздничным блеском камней подарку от судьбы, Стрелок, чуть запинаясь, проговорил:
   - Ну что, я теперь угощаю. Выберемся в город вечерком или завтра...
   - В город? - протянула Джара, недовольно сморщившись.
   - Да, прекрасная леди, в город, - обрадовался возможности сменить тему Алхимик. - Тебя неудержимо влечет карьера отшельницы?
   Джара расхохоталась.
   - Будь все отшельники такими и в таком количестве, любой караван передвигался бы заручившись поддержкой целой армии, а не жалкого конвоя.
   - Соображаешь, - одобрительно сказал Алхимик. - Завтра ты едешь с нами пировать. Единственная причина увильнуть... Не будем о грустном. Мы такого не допустим до завтра!
   - Экие мы грозные - усмехнулась Джара уже в спины покидающим комнату братишкам, Алхимику и Повесе.
   В город ей хотелось не сильно. Ближе к истине - не хотелось совсем. Последний раз она там была в день исторической встречи с Шавенором и обратно не рвалась. Во всяком случае не в намечающейся компании - это ж классическая приманка для неприятностей! Посидеть, а тем более погулять спокойно не дадут и если дело не кончится заварушкой в лучшем случае, так она ничего не смыслит в жизни.
   Спина Джары проинформировала хозяйку, что на нее уже долго и упорно смотрят. Игрок. Подпирает камин. По его вине, не спросив согласия Шавенора, шумная компания намылилась в город, собираясь развлечься от души, по его вине Повеса, приготовивший для нее сюрприз, так и ушел, не отдав его! На лице Джары, скрывая досаду, проявился не воплотившийся в слова вопрос: "Ну и что ты на мне узрел? Муху среди зимы, что ли?". Не дождавшись ответа, девушка ворчливо проговорила:
   - Ты во мне дырку проделаешь столь пламенными взглядами. А поскольку телепатией я не страдаю, прошу высказаться вслух.
   Игрок медленно покачался с носков на пятки, крепко держась за потертый пояс, полускрытый складками рубахи.
   - Торжествуй, демон. Пока я до тебя не добрался.
   Развернувшись на каблуках, парень удалился, покинув беззвучно разевающую рот будто выброшенная на берег рыба в попытке возразить хоть что-нибудь на неслыханную клевету Джару. Лишь когда дверь за Игроком захлопнулась с грохотом пушечного выстрела, заставив жалобно звякнуть стекла, она вскочила на ноги.
   - Эй, а что это я натворила и почему не знаю?
   До сих пор ей не приходилось ссориться с соратниками по прибыльному разбойничьему ремеслу. Ссоры обычно вспыхивали из-за добычи, из-за задетого самолюбия, от порывов скрытого недовольства и гасились Шавенором с редкой эффективностью, поскольку предводитель в средствах не стеснялся, прекрасно осознавая, что ему стоит бросить клич - и он поставит под свое начало отряд добровольцев, раза в три превышающий нынешний состав шайки. Качество новеньких - вопрос десятый. Джара не ссорилась. Пользоваться плодами собственного труда (а она участвовала почти в каждом налете) ей не позволяли остатки совести, самолюбие помалкивало, сдерживаемое застенчивостью новичка, недовольства до сих пор тоже не испытывала, скорее уж восхищение обрушившимися приключениями. И вот, на тебе, ухитрилась кого-то достать!
   В коридор она выбежала слишком поздно, чтобы перехватить Игрока, скрывшегося в лабиринте небольшого, но изобретательно запутанного дома.
   "В город завтра не поеду. Пусть развлекаются сами", - зло подумала девушка - "И разбираются тоже сами. А иначе от одного моего вида Игроку кусок в горло не полезет. Тогда он меня гарантировано ночью прирежет, параноик".
   Проблематичный талантик взялся за старое, заботливо снабжая хозяйку неприятными загадками.
  

Глава четвертая

Гулять, так гулять!

   На сон грядущий, уже предвкушая прыжок в объятия кровати, Джара взмолилась всем известным ей богам (а богатый опыт бродяжничества позволял ей составить внушительный список имен тех, кому поклонялись в разных Мирах), чтобы завтра не случилось никакого каравана. Страстью к накоплению сокровищ предводитель не отличается, но от шанса провести шайке учения, используя в качестве пособия любого, кого судьба-злодейка заводит в ущелье, чтобы с мерзким хихиканьем понаблюдать за нетленной сценкой нападения, не откажется. Отметая с порога робкие возражения и кивки на забитый доверху погреб, вытряхнет лентяев на морозец, передаст командование горемыке, согнувшемуся до земли под бременем Шавеноровой милости и тщетно гадающему, чем же умудрился так провиниться. Что хуже - под горячую руку с него станется устроить разбор полетов в присутствии жертвы. Потом наградит ограбленного путника да отправит восвояси с грузом незабываемых воспоминаний о позоре разбойников. А им потом расхлебывать путешествующие из кабака в кабак согласно маршруту гуляки и снежным комом растущие слухи. Джара досадливо встряхнулась. Какой кабак, девочка? На завтра твоя судьба - безвылазно сидеть в комнате, пока шумная компания не уберется пировать без тебя. Разумеется, если тебя не привлекает перспектива очутиться в эпицентре драки с охраной. Прислушавшись к пребывающему в дурном расположении духа и оттого молчаливому внутреннему голосу, она окончательно убедилась: нет, не привлекает. Хорошо бы заменить ее затяжной прогулкой - выбраться из дома с первыми лучами рассвета, а вернуться уже после падения на землю ранней зимней тьмы, примерно к ужину. Неприятный разговор с Шавенором обеспечен, суровый атаман в глубине души (ох и глубоко!) печется о каждом члене шайки и не одобряет одиноких скитаний по лесу, но цена ли это за благополучное возвращение семерки друзей из города? Не цена... И пусть свершится чудо и отведет нависающий над кронами деревьев буран, что грозит сорваться с невидимых цепей уже ночью. Она не настолько одержимая, чтобы высовываться за порог в непогоду. Джара прислушалась к робкому завыванию за окнами, шорох и шепот за стенами. Нет, суждено тебе завтра быть затворницей в комнате, словно заранее набрякшей серыми мутными каплями тоски. Тяжело вздохнув, она откинула краешек покрывала, медленно села на постель. Весь день... Стоп!
   Нет, на кровати не завалялась пакостная иголка (откуда ей взяться в комнате человека, питающего стойкое отвращение к шитью?), и не раскалилось приоткрывшееся одеяло (гораздо скорее оно бы покрылось льдом), и не послышался зловещий треск, означавший, что кому-то либо пора подвергнуться жестокой диете, либо не падать на ложе со всего размаху... Ничего из перечисленного выше не скрасило ленивую скуку наползающей ночи, зато Джару внезапно осенило. Взвившись в воздух, она на пробу совершила пару кругов по комнате, привыкая к явившейся мысли. Чего ради, простите, она должна сидеть в добровольном заточении, когда эти оболтусы отправляются развлекаться? С такими настроениями... На ум Джаре пришло неаппетитное сравнение, она поспешила прогнать его прочь, для чего описала новый круг. Да, что ее тут удерживает, если вдуматься? Попробуйте запереть ветер в четырех стенах - увидите, с какой яростью взбешенная стихия разнесет скромную обстановку на мелкие щепки! Не спорю, тут было хорошо и развлечений хватало, нашлись люди (и эльфы тоже) всерьез заинтересовавшиеся ее необычным даром-проклятьем, научили пользоваться им пусть и не вполне сознательно (ведь контроль над "воображаемым обликом" так и не прорезался), на "благо обществу", хоть и понималось благо довольно своеобразно... Спасибо всем огромное и так далее, чтобы прятаться от кого бы то ни было приведенного списка плюсов положения маловато. А чем она хуже ветра? Лишь решиться, лишь прислушаться к настойчивому зову пути - и исчезнуть отсюда навсегда, очередной Мир позади, а сколько их было и сколько будет... Отпустить поводья и позволить кривой вывести себя все равно куда... Захватив лишь настроение, сны да воспоминания - богатый, но необременительный груз из прошлого сувенирами на память... Прикрыв глаза, Джара физически ощущала, как некая сила послушная изъявлению желания уйти начинает тянуть ее прочь отсюда. Нет, не сейчас. Поспать до утра, последнюю ночь. Из сентиментальности? В надежде, что ситуация до утра изменится? Ерунда, она даже не пожалеет. Обыкновенная потребность в отдыхе. Джара взяла себя за шкирку и в принудительном порядке запихнула под одеяло.
  
   Часа через два после полуночи метеорологические таланты братишек-эльфов подтвердились веским аргументом - буран сорвался с цепи, распорол ледяным клинком брюхо тяжелой тучи, и на землю посыпался густой снег. Смешиваясь с ветром, он бился в окна, завывал в трубах и щелях, стучал в дверь, ломал сучья, истерически хохотал в ущелье. Разбуженная буйством Джара свернулась в зябкий клубочек, высунув наружу кончик носа и в полглаза наблюдая за бурей. Не повезло тому, кто по воле рока вынужден сейчас ночевать в лесу. Повезло ей, никто не торопит... Накроется снежным покрывалом намеченная пирушка, друзья-приятели никуда не поедут, она успеет отработанным манером попрощаться со всеми, не вызывая подозрений...Удовлетворенно вздохнув, Джара втянула голову обратно в теплую темноту норки под одеялом и снова уснула.
  
  
   - Эй, красавица, ты готова? - осведомился Алхимик, вламываясь без приглашения в гости, и замер, узрев хозяйку скромных апартаментов в непринужденном домашнем наряде, противопоказанном тому, кто собирается прогуляться и не горит желанием отморозить все, что возможно и остальное тоже. Та преувеличенно суетилась посреди необязательных мелких дел, вроде перестановки безделушек на подоконнике. Сам Алхимик щеголял в образе отважного путешественника, которого черти или шило пониже спины гонят в бурю из безопасного и теплого дома.
   Забралом опустилась маска наивности, распахнулись прилежно изумленные глаза.
   - К чему? Какой псих-купец потащит свой караван сквозь ущелье, когда перед носом ничего не видать?
   - Одуванчик, - предельно терпеливо начал тот. - Не пытайся меня убедить в неизлечимой дырявости своей памяти. Маленькая еще. Мы договорились выбраться в город.
   - В бурю?
   - Почему бы и нет?
   - Никогда не считала самоубийственные прогулки любимым развлечением, - не краснея, соврала Джара.
   - Слабо, да? - подначил Алхимик.
   Стрела попала в цель, причем попала так, что девушка вздрогнула и азартно шагнула вперед, стремительно-неуловимым движением срывая с вешалки подбитый мехом плащ,... и остановилась, азарт сменился досадой, мех выскользнул из рук. Сердито сжав зубы, Джара отвернулась и выдавила:
   - Слабо.
   Алхимик не нашел лучшего средства поднять настроение загрустившей подружке, кроме как поймать повешенный нос и бесцеремонно поднять его вверх.
   - А теперь - правду.
   Джара нервно хихикнула.
   - Тебе в суде служить, Алхимик!
   - Ну что-о-о-о ты, - протянул он, ухмыляясь. - Недостойны они такой чести. А некая стоящая тут девушка, кутающаяся в завесу тайны как в плащ от холода, представляется злодейскому моему сознанию подходящей жертвой. Давай, Одуванчик, колись! И быстрее. Люди ждут.
   - Если я отсюда выйду, их станет минимум на одного меньше, - ударилась в мрачные пророчества Джара.
   Алхимик откровенно изумился.
   - Давно ты возжаждала крови собратьев по оружию?
   - Какая кровь? - рассмеялась она. - Какая кровь? Игрок подавится первым же куском, едва узрев меня на горизонте! - до развеселившейся девушки вдруг дошло, что усилия приятеля благодаря следовательским талантам и недостатку контроля над языком, увенчались успехом. Что хотел - то узнал.
   - Игрок?! - так сильно Алхимик удивился впервые со дня их знакомства. Экстремального знакомства, надо заметить. Не сразу Шавенор убедил парня прикоснуться к чудовищу, словно вырвавшемуся из плена кошмарных снов. Прикосновение иллюзию развеяло, открыв Алхимику истинное лицо смущенной, едва удерживающейся от смеха Джары. - Чем тебе Игрок помешал? Еще вчера ты казалась вполне очарованной его глупостями. Ему летать положено под восхищенным блеском единственных женских глаз.
   - Да вот не летается! - неожиданно ядовито отрезала она. - Винит меня в своем злосчастном проигрыше, умник.
   Алхимик несколько секунд ошарашено моргал, затем потянул ее за собой.
   - Пошли!
   - Куда?
   - Вниз, конечно. Или ты собираешься прятаться всю жизнь?
   - Ну уж нет! - горячо запротестовала Джара.
   - Тогда пошли, - упрямство Алхимика было сравнимо только с вместе взятым упрямством столкнувшихся на мосту баранов, причем не на пятом часу противостояния, когда уставшим спорщикам уже все равно, хоть в воду, но пускай все закончится, а в начале, когда решимость поставить на своем во что бы то ни стало побеждает доводы разума.
   - Пойду. Только не в город, - в роли второго барана она смотрелась невероятно убедительно.
   - И куда, если не секрет? - прозвучал напряженный вопрос.
   - Не секрет. Туда, откуда взялась.
   Кроме Шавенора, пребывавшего в курсе биографий и прошлых подвигов подчиненных по долгу службы, о части прежних похождений Джары знал Алхимик, с гордостью считавший себя близким другом девушки. Ограбление таверны с целью бегства из налаженной жизни в неизвестность он одобрял с любых точек зрения, считая его доказательством, что Одуванчику судьбой предназначено влиться в шайку. У него промелькнуло несколько тревожных мыслей, что девушка как появилась, так и исчезнет, едва ей взбредет в голову блажь. Он отогнал их. Нужно быть сумасшедшим, чтобы променять их развеселое существование на что-то еще! И теперь... Теперь его давние опасения озвучены Джарой с отрепетированным равнодушием.
   - Ты... вернешься в таверну? - выдавил из себя Алхимик.
   - Нет. Я отправляюсь дальше.
   - Из-за Игрока?!
   Джара замялась.
   - Да.
   Это она сказала зря. Потому что Алхимик взревел, схватился за меч и бросился к двери. К счастью, открывалась дверь внутрь, поэтому Джара успела первой. Преградив выход из комнаты в классической позе "через мой труп", она для верности прислонилась спиной к шершавому дереву.
   - Пусти!
   - Ага, разбежалась. И что ты сделаешь?
   Судя по выражению лица - немало. И ничего полезного.
   - Сядь, - не терпящим пререкания тоном потребовала Джара. Алхимик, ворча, устроился верхом на стуле. Джара перевела дух. Внутренние разборки если не предотвращены совсем, то отложены на неопределенное время.
  

* * *

   Слонявшаяся без дела внизу компания, убивавшая время на разные лады, спустя примерно час ожидания, занервничала. Уединившийся с подружкой Алхимик ставил под угрозу все мероприятие. Того и гляди - появится Шавенор, грозно нахмурит брови да наведет порядок согласно своим предводительским представлениям: например, пошлет заскучавших разбойничков потрошить какого-нибудь бедолагу на дороге, у которого из карманов кроме дыр вытащить нечего, а кошелька в них так и вовсе отродясь не водилось. После разграбленного дочиста богатого каравана размениваться на мелочевку? Шутить изволите! Служебного рвения в мечтах уже давно пировавшие в Сейдфорде разбойнички не испытывали. Тоскливо поглядывая то на метель за окнами, то на лестницу, они начали ворчать и, чем дальше, тем громче и решительнее. Какого черта эта парочка медлит? Небось, девчонка выламывается, лестно ей уговоры послушать. За такие штучки оставляют без разговоров дом охранять! Если остатки совести позволят.
   - Эй вы! Застряли там, что ли? - рявкнул Громила, нетерпеливо переступая с ноги на ногу у нижней ступеньки.
   На него зашикали и весьма эмоционально объяснили, что только идиот станет драть глотку, оповещая окрестности, что четверть шайки вознамерилась культурно отдохнуть, не испросив на то особого разрешения. Шавенор не зверь, и, когда с опозданием проведает об их отлучке, погоню вслед не отправит, но пока они еще здесь... Лучше помалкивать. Информацию Громила переварил, принял к сведению, потому что, раскрыв рот после недолгого размышления, предложил подняться к Одуванчику в комнату и тихо-о-о-онечко выломать дверь. Пусть поторопятся.
   Сидевший на столе, болтая ногами, Стрелок звонко расхохотался. Читая Громиле наставления, он смутно подозревал, что, невзирая на исправно функционирующий годами маршрут из одного уха в другое, некая часть их заблудится и случайно дойдет до сознания. М-да, дошла, отрицать нельзя... Человеческая "изобретательность" потрясла эльфа до слез. Смахнув их рукавом и кое-как отдышавшись, он с чрезвычайно серьезным видом посоветовал могучему приятелю отломать вершину у ближайшей горы и закинуть Одуванчику в окошко с той же целью: пусть поторопятся.
   Теперь уже смеялись все. На спустившуюся вниз долгожданную парочку никто и внимания не обратил.
   - Мы что-то пропустили? - удивленно проговорил Алхимик, обведя друзей растерянным взглядом.
   Джара стояла чуть поодаль и пребывала явно не в своей тарелке, прилагая титанические усилия, чтобы сломать застежку плаща или хотя бы оторвать ее что называется "с мясом". При том упрямо созерцала пол под ногами, дабы не натолкнуться на Игрока. Тот был в единственном экземпляре, однако, судя по виду Джары, выходило, что и в одиночку азартный разбойник умудрился взять ее в оцепление.
   - Ага, - радостно подтвердил Повеса. - Пропустили интереснейший момент - слишком рано вышли.
   Стрелок весело фыркнул, мысленно нарисовав батальное полотно "Громила уговаривает Алхимика и Одуванчика поторопиться". Жалко, что больше его никто не видит...
   - Мы можем вернуться обратно, - великодушно предложил Алхимик.
   - Ни в коем случае! Иначе вы там забаррикадируетесь до следующей зимы.
   - Ммм... заманчивая идея... - оценивающе прищурился Алхимик. - Что скажешь, дорогая?
   Джара сердито поджала губы.
   - Мы едем или как? - это прозвучало гораздо резче, чем ей хотелось.
   - Правильная мысль, - одобрительно улыбнулся Следопыт. - По коням, разбойнички?

* * *

  
   При всех своих плюсах благородная, опасная и нужная (ну хотя бы для проветривания золота в процессе его перемещения из сундуков в дырявые карманы) профессия разбойника имела и определенные минусы. Верные последователи Шавенора не отличались кровожадностью (либо лишались ее в процессе обучения), посему свидетелей, знавших их в лицо, хватало. В результате вылазка в город автоматически становилась чреватой последствиями, и дабы не превращать ее в разборку с охраной, стоило соблюсти хотя бы видимость осторожности. Не шататься с обнаглевшим видом по центральным улицам или Королевской площади, на задевать мирно проходящих стражников, не уговаривать явно напрашивающихся толстосумов поделиться с ближними и осмотрительно выбирать кабак. На предоставление убежища от облавы они не рассчитывали, довольствуясь тем, что хозяин не бросался звать охрану, едва незваные гости переступают порог.
   Таким критериям отвечал одобренный Шавенором кабак с вселяющим веру в светлое будущее названием "У висельника". Расположился он на окраине Сейдфорда, богачи там появляться брезговали, стражники - побаивались, а хозяин без зазрения совести принял бы у себя и делегацию чертей из ада, при условии, что те заплатили бы за съеденное и выпитое. При помощи двух вышибал он пресекал драки (если кому-то из пьянчуг случалось распознать в плывущих и качающихся контурах давних обидчиков) в зародыше, не вынося сор из избы. Пара попавших ему под горячую руку разбойников настойчиво советовали заведение разграбить и сжечь без сожаления. В ответ Шавенор невозмутимо сообщил, что если в кабаке случится пожар - он поджарит их.
   Обшарпанный домишко под покосившейся вывеской с реалистично изображенным висельником - на аппетиты посетителей, впрочем, никак не влиявшей - пылился в тупике долгие годы, спасаемый от всяческих бед репутацией и незаметностью. Дверь хлопала на сквозняке, корчились на стенах пятна от свечей, плавал под потолком дым, и не смолкал ленивый гул хриплых голосов. Надо ли говорить, что, вопреки многократно проверенной любви к экзотике, Джаре сие местечко не понравилось?
   Едва лошади свернули в тупик и кабак раскинулся пред ними долгожданным приютом от бури, окоченевшая девушка не удержалась от разочарованной гримасы. Прие-е-е-хали... Любимая забегаловка разбойников по определению не тянет на ресторан, однако... Выбрали бы что поприличней!
   - Мы - сюда? - упавшим голосом спросила она у Алхимика.
   - Сюда! - с воодушевлением подтвердил тот.
   - Ну-ну... - невнятно отозвалась Джара, не разделяя его восторгов... и пожалела об этом, когда ее слова дошли до ушей Игрока.
   - Ее Величеству не пристало посещать грязные кабаки, - желчно проговорил он.
   Джара не понимала, почему должна ссориться с ним, но придирки выводили ее из себя.
   - Мое Величество само решает, что мне посещать, а что - нет! - отрезала она, спешиваясь.
   Молчат. Смотрят и молча удивляются. Похоже, что Игрок гораааздо менее болтлив. Не отправился после размолвки взывать к высшей справедливости, плакаться в жилетку или делиться подробностями с закадычными дружками. Зато он не сталкивался с твердым намерением Алхимика вызнать правду до запятой.
   - Эээ... что это вы не поделили? - смутно ощущая свою ответственность за пирушку без жертв, вмешался Стрелок.
   Алхимик обернулся к Джаре, подчеркнуто сосредоточенно рывшейся в седельной сумке. Она вопрос проигнорировала.
   - Не надоела вам холодрыга? Айда внутрь, к свету, теплу, еде, питью... - продолжая перечислять преимущества закрытого помещения перед стылым зимним вечером, он изловил покачивающуюся дверь кабака и, подавая прочим пример, устремился навстречу упомянутым благам.
   Изнутри выплеснулся густой воздух вперемешку с голосами, приятно теплый, если б не сопутствующий "аромат". Брр, все мы грешники великие, только это не повод заживо соваться в ад! Тем более, в запущенный кабак на окраине города, где не увидишь пляски демонов вокруг сковородок с грешниками и душу не продашь. Милейший кабатчик с потухшим от затянувшегося романа с бутылками взором на дьявола не тянет и приукрашенный воображением. Развернуться бы да уйти... Под торжествующий хохот Игрока? Не дождется.
   Сразу же за порогом навалилось ощущение неуместности. Бестелесными тенями семерка разбойников отнюдь не являлась, ввалились они с шумом и гомоном, пнув помешавшийся под ногами стул, громогласно потребовали всего да побольше и первым из "всего да побольше" получили внимание прочих посетителей. Получили в избытке. Прибытие новеньких ворвалось струей морозного воздуха под полог скуки, раздражая бесшабашной веселостью. Критические замечания посыпались градом, произрастая на плодородной почве вопросов без ответов и домыслов: "Что тут делает эта девчонка и кто она вообще такая?" Быстрый осмотр зала не слишком утешал: вертевшиеся в дыму с небрежностью завсегдатаев дамы с ходу отметали сомнения в их принадлежности к древнейшей профессии. Чтобы ее, упасите боги, не причислили к той же категории, Джара слегка повернула пояс, открывая взорам собравшихся кинжал в простых черных ножнах. Она долго и нудно выпрашивала перед прогулкой что-нибудь посерьезней, однако ей отказали, мотивируя отказ ее почти непробиваемой природной защитой, а с кинжалом меньше риск, что она отыщет приключения, чем с длинным клинком. В последнем она бы так уверена не была...
   Следопыт, похоже, прятал запасные глаза на затылке под волосами. Маневр Джары незамеченным не прошел, эльф отступил на шаг, поравнявшись с ней, и шепнул на ухо:
   - Убери.
   - По-че-му? - тихонько запротестовала она.
   -Убери.
   Возражать Следопыту - все равно, что убеждать стенку подвинуться. Эффект тот же. Нехотя подчинившись, Джара крутанула пояс так, чтобы ножны висели сзади.
   - Доволен? - проворчала она.
   - У-умница, - с легкой усмешкой эльф устроил ей на голове художественный беспорядок.
   Меж тем его брат, затеявший авантюру с вылазкой, времени даром не терял, небрежно излагая кабатчику список вещей, нужных разбойникам для полного счастья, включив туда еду и выпивку в астрономических количествах. Хозяин слушал его невозмутимо, но в целях собственного благополучия и благополучия заведения, запоминал дословно.
   - Выучил наизусть? Сво... Нет, подожди, - Стрелок удержал отправившегося было выполнять распоряжения кабатчика. - Одуванчик, ты что пить будешь?
   - Да найдется ли... - встрял Игрок.
   - Найдется! - огрызнулась она. - Воду! Холодную! Ясно?
   - Горячая девушка, - позволил себе улыбнуться хозяин.
   - А твоим мнением кто-нибудь интересовался?
   Он поклонился и исчез в погребе чуть поспешнее, чем требовалось для сохранения достоинства.
   Компания заняла стол в углу, подальше от любопытных взглядов и настороженных ушей. Обсуждать тайны мироздания или разрабатывать план взятия города или перетряхивать от пыли подробности прошлых подвигов они не собирались, но кто предскажет с точностью, в каком направлении свернет беседа? Тем более что конфликт между Игроком и Джарой всплыл таки на поверхность, а непонимание его причин подливало масла в огонь. Едва ободранная столешница заполнится дымящимися блюдами и бездонными кружками, историю изловят за хвост и вытащат наружу.
   Джара пристроилась на лавке с краю, рядом с Алхимиком. Не первый раз приходится защищаться, оправдываться или, напротив, обвинять... Но внести раскол в некогда дружную шайку? Не требуется ясновидящих, осудят Игрока. А он тут едва ли не с рождения шайки, всеобщий друг и любимец, участник всех налетов, делил с ними и удачи и поражения. Хмурясь от раздражающей пляски пламени свечей, Джара смотрела сквозь заполняющийся стол, сквозь снующую взад-вперед прислугу в пустоту... и решение уйти пока не поздно крепло. Только как выбраться из кабака, чтоб никто не заметил? Перед ее носом появилась кружка с водой. Осторожно погладив кончиками пальцев выпуклый бок, Джара обнаружила, что ее заказ исполнен с издевательской точностью. Заказывали после снежной бури холодную воду? Пожалуйста. Отдернув руку, Джара спрятала ее под плащ. Где ж предел глупостям, сотворенным за сутки?
  
   Голод да мороз вызвали у Шавеноровой гвардии зверский аппетит. В кружках вспенилось пиво, жадные руки потянулись к мясу. Вот уже оживает застывшая кровь, а с ней оттаивает беседа. Слегка насытившись, пустились в беспечную похвальбу, прозрачно намекая на вчерашний успех, перебивая друг друга громким смехом и притягивая неприязненное внимание. Игрок, потерпевший поражение в пустом споре, брал реванш в беседе, подогреваемой горячительными напитками. Не позволяя никому и рта раскрыть, пьянея на глазах, путаясь в словах, он блуждал в непомерно растянутом (и, к ужасу слушателей, бесконечном) повествовании о демонах в человеческом обличии. Демоны, будто не находя себе более пристойного занятия, скрываются среди людей и вредят им в меру извращенного дьяволом разума. Святой и закоренелый грешник одинаково легко попадают в их ловушки... Трудно же распознать демона в... например, симпатичной девушке? И указал на Джару.
   Алхимик подорвался с места, проигнорировав яростный шепот "Не лезь!" и не миновать бы скандала, когда смилостивившаяся фортуна послала спасение в виде гостей к их столу. При виде трех приближающихся вразвалочку незнакомцев Джара насторожилась. Охрана? Инквизиция? Или кто тут у них еще жизнь портит? К счастью, опасения не оправдались, искренняя радость разбойников означала, что нагрянувшая троица - друзья. Для них освободили место за столом, потребовали добавки еды и выпивки, пристали с расспросами о новостях, жадно вглядываясь в лица, словно после долгой разлуки - или потерянной надежды найти среди живых. Громила похлопывал нежданных гостей по спинам, да так, что те невольно присаживались, Повеса исправно наполнял их кружки, эльфы отказывались начинать повествование, пока их не распознают, позабывшие злость и обиды Алхимик с Игроком прорывались поближе к сероглазому парню, расположившемуся на столе с претензией на роль главного блюда. Второй, не уступавший Громиле ни в росте, ни в силушке, хоть и был уже в плечах, преувеличенно спокойно, даже ласково, выговаривал позеленевшему от ужаса кабатчику за дрянное пойло, по чистому недоразумению называемое пивом, третий, старший среди прибывших, ухмылялся в усы да мурлыкал для жадных до музыки близнецов бесконечную песню с кучей непристойностей в каждом куплете. Случайная гостья на празднике жизни, вчера уже собравшаяся покинуть Таугдар, Джара под шумок соскользнула с лавки, оставив на краю стола горсть монет - плату за угощение, и, промелькнув в дыму между столами, выскочила наружу.
   На улице совсем стемнело, буран чуть угомонился, но ветер продолжал завывать в трубах пока она угощала коня хлебом. Уши моментально замерзли и пригрозили такими темпами отвалиться в ближайшее время. Джара накинула капюшон и прижалась к теплому конскому боку. Умное животное, ощутив странное одиночество и растерянность девушки, ободряюще фыркнуло, нетерпеливо перебирая копытами. "Ну же", - конь косил хитрым глазом, - "Давай, поехали!"
   - Сейчас, сейчас..., - навалилась медлительность, как бывает в кошмаре, когда ты видишь чудовище, силишься убежать, но вопреки стараниям висишь в воздухе, увязнув в незримой паутине.
   Вещи падали из рук, седельная сумка не закрывалась. Джара удивленно нахмурилась. Что за чертовщина? Вдруг и без того тусклый свет, падавший и дверей конюшни, потемнел, захрустела солома под шагами. Алхимик... Его-то кто просил?!
   - Тебя сюда не звали, - с металлическими нотками в голосе, обрывая связи, чтоб не терзала потом тоска, заявила Джара.
   - Еще бы!
   Игрок?! Что он здесь потерял? Девушка обернулась, шепотом чертыхаясь и досадуя на задержку.
   - Ну?
   - Ага, демон, теперь ты ничего со мной сотворить не сможешь! - торжествующе сказал Игрок.
   - С чего ты взял? - ответила Джара и сама поморщилась от двусмысленности фразы. - С чего ты взял, что я - демон? - исправила ошибку она.
   - Извини, доказательств я не припас, не ожидал твоего согласия поговорить, - издевался разбойник, шаг за шагом сокращая расстояние между ними. - Не обидишься, если добуду их на месте?
   - Добудь сначала! - огрызнулась Джара, прижимаясь к коню.
   Ох, и проклинала же она перестраховщиков, запретивших ей взять нормальный меч, удержавший бы Игрока в рамках приличий! Запустив руку под плащ, она нашарила кинжал. По закону подлости он за что-то зацепился и ножны покидать отказывался. Сделав шаг в сторону, куда не падала тень Игрока, Джара откинула плащ и наклонилась посмотреть, что же там случилось. Не успела. Оглушительное ржание, злобная брань, ощущение отнюдь не нежного прикосновения к щеке... Она отпрыгнула, поскользнувшись на соломе и на миг потеряв равновесие. Вставший на дыбы конь с оборванными поводьями (именно они, лопнув от могучего рывка, хлестнули девушку по щеке и предупредили об опасности), чудом увернувшийся от копыт Игрок, сжимающий нож...
   Двух мнений в подобной ситуации быть не может. На нее покушаются, причем покушение почти увенчалось успехом с первого раза, а второй так несомненно будет смертельным. Трезвые мысли сбежали первыми, посему Джара огласила окрестности испуганным воплем:
   - Спасите, убивают!!!!!!!!!!!!!!!!
   В процессе скитаний пора бы уже выучить, что на данный репертуар откликаются три категории "помощников": первые - те, кто собирается реально помочь жертве, вторые - те, кто убежден, что если кого-то убивают, то за дело и стремятся присоединиться к убийце, а третьи - стража. Стража, вроде бы защищая закон и жителей, помогает всем с наилучшими намерениями, только вот довольных после ее вмешательства почему-то не остается. До сих пор судьба миловала Джару, всерьез ее прикончить ни разу не пытались, за отсутствием опыта сработали инстинкты. Джара метнулась к двери, на улицу, в снежный вихрь, куда угодно, лишь бы подальше от свихнувшегося Игрока с ножом. Разбойник одним прыжком испортил ее планы. Она завертелась в панике, бросаясь из стороны в сторону, шарахаясь от теней на стенах... Окошко за спиной! Маленькое, узкое, высоко, нормальному человеку туда не добраться, а добравшись - не пролезть. Нормальному человеку, поставленному перед выбором свобода через неудобства или нож в качестве верного средства от жизни такая ерунда не преграда. По соломе, по сваленным в углу тюкам, ежесекундно ожидая прикосновения холодного лезвия, Джара рванулась к окошку, подпрыгнула, повисла на руках... Яростный рев сзади... Она подтянулась, слыша треск рвущейся ткани, и вывалилась в сугроб.
  
   Тосты за встречу пошли по второму кругу, некоторые уже начали подзабывать, кого именно встретили, и кто встретил, некоторые самоустранились от дальнейшего участия в попойке, переместившись под стол. Запуганный кабатчик слегка приободрился, поняв, что драться гости не собираются, мебель останется цела, и прибыль ожидается.. неплохая, да не спугнет он везение, потому что сумма вырисовывалась...
   Парень, так и не покинувший места на столе, мотивируя это тем, что с детства терпеть не мог выражение "В тесноте да не в обиде", лениво роняя слова и ухмыляясь на зависть объевшимся котам, намеками повествовал о некоем состоявшемся недавно нападении. Разбойники из конкурирующих шаек - и лучшие друзья. Пусть грызутся между собой предводители, их проблемы. А подчиненные перешли к тостам за здравие, за успех, друг за друга... Громила и его "двойник", продолжавшие застолье на полу, где, меж пустыми бутылками и полупустыми бутылками, клялись во взаимном уважении. Под руководством старшего гостя рождался коварный план совместной операции.
   -...жаркое было дельце, небо от проклятий едва не обрушилось! И тут мы из-за деревьев...
   -...и я... ув-важаю...
   -...вы обходите здесь... справа пустим...
   Алхимик хлопнул себя по лбу.
   - Ух! Слушай, я кретин, забыл тебе похвастаться нашим главным приобретением! Поражает ужасом всех в пределах видимости! Эй, Одуванчик! - он повернулся, ища среди собравшихся Джару.
   - И при том совершенно невидимо, - насмешливо добавил его приятель.
   - Видимо... да неуловимо... Куда она смылась?
   - Еще и она...
   - Ага, станешь ли ты так же ухмыляться, наткнувшись на нее ночью в темном переулке... Игрок! Оба исчезли. Мириться пошли... Поцапались детишки, уж слишком необычный дар у Одуванчика... - и он опрокинул бутылку над стаканами.
   Если и донесся с улицы слабый крик - его заглушил шум отдыхающих от трудов неправедных разбойников. Отбросив всяческую осторожность, орали песни, прерывающиеся воинственными воплями, потешались над расползающимися завсегдатаями (люди в трактире подобрались лихие, однако и им скоро стало неуютно). Едва не вспыхнула драка с осмелившимся перечить воришкой - ее предотвратили хозяйские вышибалы.
   Появление городской охраны на веселом пиру смотрелось дико и неуместно, мигом протрезвевшие разбойники схватились за оружие, явившиеся на одинокий крик о помощи охранники обнаружили приятный для себя сюрприз - тут целая шайка - и решили срочно арестовать всех участников... Без боя не сдались ни те, ни другие...
   Из кабака под яростный звон мечей незаметно исчез один. Растворился в воздухе. Видевший это стражник до того поразился, что разинул рот, зазевался и схлопотал по голове добротной чугунной сковородой от прыткой служанки, чье сердце не устояло под огнем темных очей Повесы. Очнувшись, бедолага смутно припоминал улетучившегося пройдоху, но списал это на последствия удара.
  
  

Глава пятая

Плата за ошибки.

   Ошибаться, разумеется, никто не любит. По крайней мере - признавать ошибки, да еще прилюдно. Зато совершают их зачастую с удовольствием, профессионально, излучая непоколебимую уверенность в собственных действиях. Когда же дело доходит до расплаты - вот тут профессионализм куда-то девается, да еще и с "профессионалом" в придачу, которому все равно, куда задеваться, лишь бы подальше.
   И внушительный набор странностей, к сожалению, не помешал Джаре быть полноценным человеком. А именно: наворотить ошибок она наворотила, спасая свою драгоценную шкуру смылась, но исправить... Меньше всего ей хотелось вернуться в кабак, где ее с нетерпением поджидала охрана, до сих пор не выяснившая, кто же орал, разъяренные разбойники, не ожидавшие такой подлости от Одуванчика, и в довесок, словно всех вышеперечисленных мало, чтобы испортить ей жизнь, Игрок. Игрок бы ликующе вопил: "Я же говорил, говорил я вам!", но это удовольствие в ближайший час ему точно не светило - переполошившаяся стража прочесывала окрестности кабака. Орать после, когда убедятся сами - уже неинтересно.
   И если б сумасшедшему магу взбрела в голову блажь полетать над ночным городом, то в заварившейся вокруг кабака каше он узрел бы следующее:
   Внутри кабака причитающий хозяин взывает к королевскому милосердию, измеряющемуся, по его представлениям, в оплате порубленной в щепки мебели и битой посуды.
   Часть охраны радостно тащит разбойников в темницу.
   Другая часть вообразила, что за первой каплей того и гляди целое ведро на голову прольется, и развила бурную деятельность, запирая ворота, расставляя повсюду посты и разбрасываясь клятвенными обещаниями переловить непрошенных гостей до единого.
   Игрок, обнаруживший, что в родное ущелье под защиту Шавенора попасть не так просто, призывает громы и молнии поразить демона и страдает от буйства в желудке дрянного пива.
   Джара, она же демон, громов и молний не дождавшаяся (время года чуть-чуть не то), в ужасе от содеянного и от снежного кома печальных последствий, проклинающая день и час, когда в их таверну забрели злополучные путешественники между Мирами, проклинающая Алхимика, вытащившего ее на прогулку, тревожащаяся за него, прекрасно зная, что этот тип в стороне не останется и если где-то жарко - он там будет, проклинающая судьбу, зло подшутившую над ней, вручив однажды ко дню рождения жуть в подарок.
   Замыкал славную галерею типов, блуждавших во тьме по улицам (ну не считая припозднившихся прохожих, бездомных, расползающихся по домам пьянчуг - неотъемлемые принадлежности декораций) сероглазый разбойник, пресытившийся ролью парадного блюда. Напускную лень с него сдуло первыми же порывами ледяного ветра. Скрывшись совершенно в глубине капюшона, неведомо как очутившийся в целом квартале от кабака, он шагал обратно, кого-то упрямо разыскивая.
   В глазах под капюшоном отплясывали зажигательный танец бесовские огоньки, он потирал руки и что-то мурлыкал под нос от удовольствия. Странноватое настроение для человека, который четверть часа назад чудом (по-другому его способ передвижения не назовешь) ушел от стражи, потом резко передумал и поплелся назад, не то сдаваться с повинной, не то воплощать запоздало придуманную месть. Последнее, впрочем, менее вероятно, поскольку он, совершенно не скрываясь, вышагивал беспечной походкой точнехонько посередине улицы. Мимо промелькнула запаренная стража, гремя доспехами и на разные лады браня ночь, из морозной вдруг ставшую тропически жаркой. Но ни один (!) даже ухом не повел, когда разыскиваемый разбойник невозмутимо, почти вызывающе прошел сквозь их ряды.
   Пусть темнота и изменила город до неузнаваемости, щедро залив его улицы черным, удачливый беглец ориентировался будто у себя дома, если таковой когда-то у него имелся. Ведомый неким чутьем, он безошибочно сворачивал в почти незаметные переулки, подворотни, образующие настоящий лабиринт, огибал каменные ограды, покуда не очутился повторно под вывеской "У висельника". На сей раз входная дверь болталась на верхней петле, нижняя, искореженная, жалобно позвякивала. Внутри картина разгрома впечатляла еще больше. Настоянный годами на перегаре, крепком табаке, чаде очага дым вытек через разбитые окна. Меж разломанной мебели, хрустя печальными останками бутылок, бродил хозяин со свечой, оплакивая разорение. Кого он только не принимал в этих стенах, собирая под крышей кабака подозрительных типов с Сейдфорда и окрестностей, а пострадал от тех, кто призван был защищать покой жителей города и его в частности.
   Призраком (даже снег не скрипнул под ногами) разбойник убрался подальше от разоренного кабака. Не доходя дюжины метров до ниши в окольцевавшей город стене, где клубилась тьма, придержал оружие, чтоб не звякнуло, абсолютно бесшумно подкрался, резко выбросил руку вперед и крепко схватил нечто отчаянно вырывающееся и громко сопящее.
   - Не трепыхайся. Я - не Игрок, - спокойно заметил разбойник.
   Мигом притихшая Джара позволила вытащить себя на свет, с напряженным интересом изучая лицо незнакомца.
   - Ты... из той троицы в кабаке? - вспомнила она.
   - Можно сказать и так, - нехотя согласился он.
   - Как ты меня нашел? И как спасся? И где остальные? Что тебе вообще от меня надо?
   Сероглазый разбойник беззвучно рассмеялся.
   - Вопросы кончились? Начинать отвечать?
   Джара нетерпеливо кивнула.
   - Найти тебя несложно. Улизнуть от стражи - и того проще. Остальные - надеюсь, что в тюрьме.
   - Надеешься?!
   Он пожал плечами.
   - Из тюрьмы вытащить легче, чем с того света.
   Джара со стоном сползла вниз.
   - И во всем виновата я!
   - Ну, положим, во всем ты виновата быть не можешь, часть катастроф произошла до твоего рождения...
   - Издеваешься?!
   - Ну не жалеть же я тебя пришел. Жалеть, а точнее - спасать, нужно тех, кто в тюрьме.
   - Ага, - протянула Джара, и лицо ее выражало целую гамму чувств, кроме воодушевления, приличествующего благородной миссии. Скорее сие многообразие скатывалось к банальному страху.
   Если ее собеседник с легкостью справился с исчезновением из переполненного стражей кабака, то чтение написанных на физиономии несостоявшегося демона чувств для него тем более труда не составило. Не упрекая, не утешая, он безразлично констатировал факт:
   - Боишься Игрока.
   - Угу, - виноватый вздох. - Стоп, откуда ты знаешь?!
   - Алхимик рассказал, - небрежно бросил тот. - Обещаю тебе полную неприкосновенность. Если устраивает - вперед.
   Джара недоверчиво отступила на шаг. Телохранитель выискался. "Если ты такой смелый и исключительный, что берешься обеспечить безопасность преследуемому всеми существу, почему бы тебе не пойти и не вытащить их самому?" - размышляла она. - "Что тебе даст мое присутствие?"
   Разбойник ждал, по-особому светло улыбаясь. Потрепал ее по плечу.
   - Ну, положим, мне нужна компания.
  

* * *

   Тюрьма в Сейдфорде возводилась в незапамятные и очень бурные времена, посему древние строители, трудившиеся над пограничной крепостью (это позже потомки превратили гордость предков в темницу), не пожалели ни сил, ни средств, ни времени, которого тогда почему-то было хоть завались, чтобы в нее нельзя было войти или выйти без разрешения гарнизона. Несколько раз она переходила из рук в руки - разрушенной до основания. Новые хозяева принимались за восстановление на свой лад. Немудрено, что в те дни, когда в Сейдфорд нелегкая занесла Джару, крепость представляла собой варварское смешение стилей, не поддающееся никакой классификации и при том великолепное собрание всех видов укреплений. изобретенных за пронесшиеся над ней века. Толстые стены, пропитавшиеся тюремной сыростью и страданиями, отбивали дар речи у пушек и катапульт, а ворота наполняли ужасом любой таран. В солнечные дни немногим лучам света удавалось протиснуться в узкие, забранные решетками оконца. Брать ее штурмом - безумие, целой армии мало. Можно постучаться в ворота и тебя охотно впустят внутрь - раз и навсегда. Бесстрашные разбойники бледнели при упоминании тюрьмы и предпочитали ей виселицу либо топор палача.
   Охрана тюрьмы блаженствовала. За исключением мрачных холодных ночей вроде сегодняшней, служба являла собой удовольствие в чистом виде. Сломленные фактом попадания в тюрьму узники бежать не порывались, а свободные (пока!) люди обходили за три квартала от греха подальше. Ночная стража усердно подогревала организм вариациями адского пойла местного производства, обменивалась шедеврами в жанре черного юмора и с нетерпением ждала, когда же их сменят на рассвете. Ни страхи, ни кошмары их не мучали - Сейдфорд славился уравновешенностью жителей, не считая отдельных слоев населения, да и не всякий псих решится потревожить покой древней крепости.
   Поэтому в ночь растрепанных рыжеватых туч они сильно удивились, когда у ворот раздался грохот. Если это изображало вежливый стук в дверь - стучался кто-то высокопоставленный, имеющий право на откровенное хамство.
   Стражник, крутивший в руках стаканчик с игральными костями, сердито бросил его на стол. Кости выпали и покатились, озорно стуча гранями по столешнице.
   - И кого черти несут посреди ночи? - проворчал он.
   Его товарищ оторвался от бутылки, вытер губы рукавом и предложил:
   - Плюнь ты на них, - затем перевел взгляд на кости. Выпало 6:6. Воровато покосившись на кучку монет, он поспешно смел потемневшие кубики обратно в стакан. - Перекидывай давай, да не мимо стола.
   Первый в свою очередь подкрепил иссякающие силы, вернулся было к игре, как вдруг грохот повторился. Припозднившиеся гости то ли совершенствовались в искусстве оповещения о прибытии важных персон, то ли начинали злиться..
   - Я б плюнул... Да вишь, упрямые какие, не уходят... А ну как всех на уши поставят? С нас же головы и полетят.
   Второй сгреб выигрыш, затем, кряхтя и потирая спину, развернулся к похрапывающему на лежанке юнцу.
   - Эй, ты! - парень не реагировал, не слыша или надеясь, что беда минует и от него отвяжутся. - Эй, молокосос! - спящего грубо трясли. Волей-неволей, но дабы не стукнуться головой о стену, он открыл глаза.
   - А?
   - Иди, посмотри кто там пожаловал.
   - А сами вы никак? - обреченно спросил юнец, за что и получил затрещину, заменившую разглагольствования о бесконечных привилегиях старших и обязанностях младших.
   Зябко кутаясь в плащ, тот выбрался из караульной будки на мороз, добрел до ворот. Заледеневшие пальцы не сразу справились с задвижкой на смотровом окошечке.
   - Кто? - с сонной лаконичностью крикнул стражник, борясь с замком.
   Судя по тишине - никого. Ушли, отчаявшись достучаться. Или слуховые галлюцинации двух одурманенных пойлом, хоть и убеленных сединой, голов не дают покоя его бедным ногам. Со злостью захлопнув окошечко, юный стражник вернулся обратно.
   - Померещилось вам, - сердито сообщил он товарищам. - Ветру не спится, вот и ломится он во все двери.
   С улицы донесся грохот. Юнец побледнел.
   - Это ветер? - тихо сказал первый и потянулся к алебарде.
   - Нет, - решительно ответил второй, поднимаясь со стула.
   На сей раз к воротам отправились втроем. Пока один разбирался с задвижкой крохотного окошечка, двое стояли по обе стороны в полной боевой готовности. И ни-ко-го! Так шаловливые мальчишки стучат в дверь, ждут шагов плетущегося открывать хозяина и удирают, заливаясь хохотом. Холода стражники больше не ощущали и в караульню возвращаться тоже не спешили. Едва громыхнули по железу новые удары, смотровое окошко распахнулось. И ни-ко-го!
   Рыча от злости, старший взял на себя ответственность отодвинуть засов. Ох, шутнички, вы допрыгаетесь... Мало не покажется! Хруст снега под легкими шагами. Ближе, еще ближе... И сотрясающий ворота удар. Створки распахнулись, свистнули, рассекая воздух, алебарды, а затем дикий крик взвился над дремлющей крепостью. Потому что теперь они успели увидеть ночного хулигана. И пожалеть успели тоже, столкнувшись с чудовищем, словно сбежавшим со страниц легенд!
   - Слабонервные, - буркнула Джара, беспрепятственно входя в неприступнейшую крепость, куда минутой раньше проник ее новый приятель Кэллен. Он еще и в воздухе растворился перед проникновением, едва закончив давать ей ЦУ. Кое-как совладав с изумлением, она выполнила указания с похвальной точностью примерной ученицы.
   Проделав еще пару метров прогулочным шагом, Джара сорвалась с места бегом. С некоторым опозданием она вспомнила, что Кэллен-то исчез и уже втихую шалит в тюрьме. А если она и дальше потащится, цепляясь ногой за ногу, то тихое проникновение на территорию крепости автоматически превратится в штурм со всякими спецэффектами на потеху зевакам. И то, что дело движется к рассвету, когда сон сладок в предчувствии пробуждения, несущественно, вопли напуганных стражников запросто поднимут даже несвежих покойничков. У тяжелых дверей девушка споткнулась от неожиданности: стоило подумать о трупах - пожалуйста. Целых два. Наверняка решили объяснить Кэллену, почему ему тут шляться не положено. Разбойник объяснениям не внял. С содроганием переступив через них, Джара без зазрения совести присвоила факел и поплелась дальше. Найти б теперь Кэллена и шайку Шавенора. В том, что сам Кэллен разыщет их без проблем, она не сомневалась... Кто уцелел? Как ее встретят? Живое воображение щедро подкидывало картины побоища в кабаке. Смелость куда-то испарилась, и Джара позорно застряла на полпути, не решаясь пойти вперед и не позволяя себе вернуться, чтобы снова не подвести всех.
   - Тьфу, вот ты где! - интонации Кэллена выдавали огромное облегчение. Похоже, разбойник искренне переживал за напарницу, в человеческом обличии выглядевшую никаким противником разъяренным стражникам с алебардами. Могло статься, что и привратников у дверей он прикончил, демонстрируя заботу о ней.
   - Пошли, чудовище, - отлично видимый Кэллен позволил себе обнять девушку за плечи. - Эй, ты дрожишь? Замерзла? Испугалась? Не ранена?
   - Да кто бы ко мне подошел, чтоб хоть кончиком алебарды зацепить! - нервно хихикнула та. - Я... Ой, Кэллен, а вдруг... кого-то из них... убили?
   - Во-первых, каждый разбойник знает, на что он идет, да и живет под тенью виселицы. Во-вторых, Шавеноровы ребята лихие, отобьются.
   - А твои? Ты из чьей шайки?
   Тот замялся и буркнул что-то неразборчивое.
   - Мои тоже отобьются.
   - Твои? Ты предводитель?
   Этот наглый вопрос Кэллен проигнорировал. Вместо ответа он подтолкнул Джару вперед по коридору.
   - Вообще-то, в список моих талантов не входит скоростной поиск в незнакомых местах, - чуть обиженно заметила она.
   - Иди, иди, на повороте скажу, в какую сторону.
   Факел Кэллену только мешал. Видел он в темноте как кот, ориентировался, словно полжизни провел, прогуливаясь по тюрьме. Нападения не опасался, демонстрируя великолепную уверенность, что никакие стражники с ними и за приличное вознаграждение не справятся. Кэллен не отсчитывал пройденные коридоры, не присматривался к номерам камер, не тормозил проверить себя - шел, будто притягиваемый невидимым магнитом.
   Захваченных в кабаке разбойников упрятали в подвале, не довольствуясь толстыми стенами крепости, не довольствуясь чередой окованных железом дверей, решеток, засовов и замков... Кэллен расправлялся с ними играючи, предварительно заставляя Джару отвернуться, изобретая оправдания в виде ее непосвященности да заботы о зрении... По мнению Джары, любой дурак, пошатавшись с Кэлленом пару часиков в экстремальных условиях, понял бы, что имеет дело с сильным магом. Одно смущало: почему он не открыл главные ворота так же, как внутренние запоры? Зачем нужно было тащить ее?
   Задумавшись, она не заметила, как Кэллен остановился, и с разгону уткнулась в широкую спину. Тот открывал очередной замок и, по идее, опрометчивая невнимательность Джары могла помешать заклинанию. Однако разбойник, не тратя времени на мелкие неприятности, со скрипом распахнул решетку камеры.
   - Выходите.
   Измученные промозглым холодом и тревогой, заключенные бросились к спасителям, обнимая их и осыпая благодарностями, удивляясь, что им удалось улизнуть от облавы в кабаке, маскируя облегчение и растроганность грубой бранью, в которой на сей раз слышалась радость. Джара уворачивалась от объятий, заливаясь невидимой в полумраке краской стыда и, еле сдерживаясь под напором плохих предчувствий, пересчитывала освобожденных. Братишки-эльфы, беззаботные, подчеркнуто аккуратные, будто и не провели полночи в тюремной камере под угрозой смертной казни. Громила с перетянутой грязной тряпкой рукой, рвущийся сравнять крепость с землей в лучшем случае, а в худшем вообще закопать. Алхимик и Повеса, обменивающимися странными взглядами и подталкивающие друг друга... Все... живы.. Хвала богам! Джара радостно улыбнулась, шагнув к переминающимся с ноги на ногу приятелям.
   - Какое счастье...
   Те уклонились от нежностей. Повеса отстранил руки Джары, а Алхимик повернулся к сероглазому разбойнику.
   - Кэллен...
   У Джары сжалось сердце. В камере было пятеро. Шайка Шавенора уцелела, не считая пропавшего Игрока, но о нем последнем девушка стала бы тревожиться. Кэллен слегка прислонился к решетке. Он не произнес ни слова, лишь кивнул в знак, что Алхимик может продолжать.
   - Передай.. наши соболезнования Ансгеру... Я пытался сохранить хотя бы их оружие... но нас обыскали... - выдавил тот.
   Кэллен отшатнулся и скрылся в темноте коридора.
   Джара сорвалась с места, но ее еще на старте перехватил Следопыт.
   - Ты-то куда?
   - Куда?! - яростным шепотом отозвалась Джара. - Куда?! Да ведь из-за меня все произошло! Из-за меня вас арестовали! Из-за меня погибли его товарищи! - напряжение, прорвавшееся в ее голосе, звенело под сводами крепости и, воплотись оно в реальную силу, обрушило бы стены. - Это я орала, ясно?!
   - Что?! - искаженное гневом лицо Алхимика было хуже всякого наказания. - Ты?!?! - он занес руку для удара.
   - Да, я!!! Меня Игрок убить пытался! - выпалила Джара и зарылась в первый попавшийся плащ, оказавшийся плащом Стрелка. Растерянный эльф не нашел ничего лучшего, кроме как погладить девушку по голове и пробормотать:
   - Ну не плачь, не плачь...
   Алхимика будто макнули в ведро воды. Со льдом. Картина резко прояснила.
   - Значит, Игрок, - процедил он сквозь зубы. Громила, эльфы и Повеса недоумевающе смотрели на него. - Глупец вообразил, что в его проигрыше виновата Одуванчик, точнее - ее неведомые чары. Вот к чему тот рассказ о демонах, - кратко пояснил он, но за краткостью слов скрывалась бездна ненависти к бывшему соратнику.
   Из плаща Стрелка доносились горестные всхлипы.
   - Где он напал не тебя?
   - В конюшне, - выдавила Джара. - С ножом.
   - Подлец! - взбесился Стрелок, по привычке потянувшись за луком, предусмотрительно отобранным тюремщиками.
   - Потом, - остановил его брат. - Никуда он от нас не денется. Ну побежит к Шавенору. Если вообще из города выберется. Первым делом мы должны выйти сами.
   - М-да, - протянул Громила, без любимого тесака чувствующий себя голым. - Возможно, выйдем. А возможно и нет.
   Джара заставила себя оторваться от спасительного плаща, смахнула остатки слез рукавом, шмыгнула напоследок носом. Ее друзья, чудом уцелевшие в подвергшемся облаве кабаке, то ли простили, то ли забыли до поры до времени о ее предательстве и прикидывали способы беспрепятственно вырваться на волю, морщась от осознания минимальности шансов. Из камеры-то их Кэллен вытащил и они сильно рассчитывали на дальнейшую его помощь, однако страшная новость выбила разбойника из колеи настолько, что он бросил все и сгинул в тюремном мраке. Джара подсознательно ожидала воплей ужаса или стонов, а то тишина давила на уши. Бесполезно. Тяжело вздохнув, она словно неподъемный мешок картошки взвалила на плечи несвойственную ей роль предводительницы:
   - Прорываемся. Все за мной.
   Возражений не нашлось. Волею случая и исполнительностью стражников уступавшая им в опыте и физической силе девчонка пользовалась неоспоримым и оттого возмутительным преимуществом в средствах нападения. Ворчи не ворчи, но Джара единственная, кому есть, что противопоставить охране. Багровые от досады и унижения крепкие парни мялись под насмешливыми взглядами хрупкой телохранительницы. Ожидание Джаре надоело быстро.
   - Либо вы возвращаетесь досыпать в камеру, либо мы выходим немедленно.
   Законченных психов среди разбойников не нашлось.
   - Веди... - буркнул Громила, схлопотав подзатыльник от Стрелка, считавшего, что пробившаяся вместе с Кэлленом сквозь заслоны тюремной стражи девушка заслужила как минимум уважение.
   Веселье началось едва они отошли на пару метров. Кое-как очухавшаяся от тяжелейшего шока после столкновения нос к носу с чудовищем из кошмаров и вспомнившая, за что ей, собственно, платят, пусть львиная доля этих денег оседает в карманах сейдфордских кабатчиков, стража мужественно бросилась на перехват удирающих узников. Подбадривая себя оглушительными воплями и бряцаньем оружия, уже знакомые герои-защитники ворот, покинувшие пост с благородной целью (впрочем, по мнению Джары, сбежали они гораздо раньше и в состоянии, к размышлениям о высоких целях неприспособленном) выскочили из темноты, призывая беглецов к повиновению. Однако у судьбы были иные планы на эту ночь, и во главе разбойников стояло давешнее чудовище. Горячительные напитки, призванные укрепить расшатанные нервы стражников, возымели обратное действие, да и зрению на пользу не пошли: сквозь плавающий перед глазами туман они узрели белую горячку во плоти...
   Скрывались они под дружный хохот разбойников, уродливую тварь почему-то совершенно не боявшихся.
   Следующая волна охраны накатила уже на лестнице. Так же как и первая, она разбилась о воображаемый облик чудища и отхлынула под аккомпанемент криков ужаса. Джара ухмыльнулась. Ее самолюбию льстили толпы врагов, трогательно шарахающихся от нее и тараканами расползающихся по щелям.
   Продолжая спуск по ступенькам, девушка остановилась и прислушалась. Крепость исподволь, почти незаметно наполнялась шумом, отдаленно напоминающим шум прибоя.
   - Вы это слышите? - шепотом спросила Джара.
   Повеса кивнул, сжимая кулаки в боевой готовности. Следопыт жестом приказал всем заткнуться. Кому как не эльфу разбираться, что за шум, и когда будет драка. Его "младший' братишка покружился на месте, затем беззвучно рассмеялся. Друзья изумленно уставились на него. Разволновался? Истерика?
   - Ты в порядке? - осторожно поинтересовался Алхимик.
   Беззвучное хихиканье сменилось фырканьем. Алхимик откинул приятелю светлые волнистые волосы со лба и проверил температуру.
   - Здоров, - вынес вердикт озадаченный "врач".
   - Конечно, здоров, - отмахнулся Стрелок. - Просто Кэллен - гений.
   - В смысле?
   - Он выпускает из камер всех подряд.
   Повеса и Алхимик дружно осветились улыбками с различимым оттенком сумасшествия.
   - Ой, что тут сейчас начнется!
   Заболтавшиеся разбойники на каких-то несколько минут потеряли бдительность... Охрана же тюрьмы причин для веселья не имела, качественно выведенная из себя массовым побегом, организованным невидимкой, шляющимся по тюрьме чудовищем, издевательствами бывших узников... "Невидимку взять живым, чудовище - убить, пленников - загнать в камеры!" - брызгая слюной от злости, прорычал комендант крепости, чей цвет лица удивительно гармонировал с пурпурным мундиром. Новая партия охотников за разгулявшейся нечистью, мучительно разыскивая ответ, кого же они боятся больше, нечисть или коменданта, устроила облаву частой сетью.
   Беспечно распинающуюся посреди лестницы о предстоящих Великих Делах Джару спасло невероятное для простого смертного везение. Судьбе было невыгодно разделываться окончательно с любопытным персонажем. Так, припугнуть, чтоб не слишком наглел. Уязвленный до глубины души двумя неудачами подряд юный привратник выбрал себе копье подлиннее и отправился мстить чудищу. Нашел он разбойников под предводительством кошмара быстрее, чем ему бы самому хотелось. Руки и ноги бедолаги тряслись постыднейшим образом, он оправдывался, что это от холода... Страх гнал парня обратно, под защиту старших, посему он зажмурился и с решимостью обреченного ткнул копьем наугад. Острие увязло в складках плаща Джары, слегка оцарапав кожу ледяным прикосновением, но сила удара была такова, что девушка потеряла равновесие, взмахнула руками и скатилась по ступенькам. Алхимик и Повеса бросились к ней, Громила же здоровой рукой поймал копье и вернул удар, вложив в него великанью силушку. Из темноты донеслись звон, хруст и стон, а могучий разбойник присвоил оружие себе.
   - Одуванчик, ты цела?
   Поднимающаяся с помощью Повесы и Алхимика на ноги Джара кивнула. Она ничего не сломала, не разбила, зато ощущала отпечаток каждой ступеньки.
   - Не ушиблась? - проявил заботу Стрелок.
   - Ушиблась, - огрызнулась Джара.
   - Зато не ранена, - с облегчением сказал Алхимик, стягивая края дыры в одежде девушки, куда уже забирался холод.
   - Зато в лохмотьях как последняя оборванка!
   Пока они препирались, вернулся Следопыт, умудрившийся разжиться двумя длинными ножами - для себя и для брата. Преимущество в вооружении стремительно уплывало из рук Джары, однако усталость и боль от ушибов отбили у нее желание верховодить. Она не чаяла минуты, когда с чистой совестью переложит это бремя на более приспособленные плечи да провалится в сон - а Миры иные подождут. Из авангарда Джара перешла в арьергард маленького отряда, где и тащилась, с трудом передвигая ноги и зевая до слез. Ближе к выходу их захлестнул потом бегущих узников. Изможденные годами, а то и десятилетиями заключения, по счастливой случайности избежавшие знакомства с палачом, они на разные голоса прославляли невидимку-освободителя. Уже очутившись за воротами, Джара сообразила, что Кэллен остался там.
   - Так, выбираетесь из города без меня. Вам тут болтаться чересчур опасно.
   - А ты? - строго спросил Алхимик.
   - А я... вытащу Кэллена и...
   - Ты найдешь обратную дорогу?
   Джара устало улыбнулась.
   - А кто сказал, что я вернусь?
   Помешать ей Алхимик не успел. Джара нырнула обратно в хищный оскал ворот. Он потянулся удержать ее и замер, спиной ощущая осуждающие взгляды.
   - Ну что? Она же нас спасла!
   "Она же нас и посадила, " - ответили взгляды.
   - Она совсем ушла!
   "Пусть".
   Алхимик выругался в бессильной ярости. Никогда он не шел против товарищей по оружию. До появления Джары. После встречи с ней это стало едва ли не нормой жизни.
  

* * *

  
   Очутившись в безлюдном ответвлении коридора Джара прислонилась к замшелым камням и перевела дух. Увлеченная мыслью о поисках Кэллена, она накрепко позабыла, что образ чудища действует совсем не только на тюремщиков, и, не раскрывая стратегической тайны, Джара не имела ни малейшей возможности успокоить разбегающихся людей. Ладно, черт с ними. Выходка Кэллена здорово помогла им, рассеяв внимание и активность стражи, но снова свидеться с большей частью сегодняшних счастливчиков... Брр... Милосердные боги, избавьте от такого удовольствия!
   Джара передернула плечами, поморщилась от тупой боли, которой отозвался каждый ушиб и задумалась. Повод для размышлений представился отборный: как найти Кэллена, если он сам против? Магические способности в два счета скроют сероглазого разбойника от настойчивых преследователей, если те подберутся слишком близко. Без особой надежды Джара мысленно позвала:
   "Кэллен!"
   Ну естественно, где вы видели такого типа являющимся по первому зову? На него и рык Шавенора впечатления не произведет. Жди его теперь тут до упора или пока стража не примет меры.
   "Кэллен!"
   Избирательная глухота. Новость о гибели друзей поразила его словно молния, неужели прибег к извращенному способу самоубийства?
   "Кэллен!"
   Даже излюбленный Игроком демон обязан после третьего призыва подчиниться, возникнуть в облаке серного дыма, подсвеченном языками неугасимого адского пламени...
   - Что ты тут потеряла, ненормальная?!
   Развлекавшаяся мистическими картинами Джара подпрыгнула, сердце провалилось в пятки да где-то там и застряло.
   - Тебя, - выдохнула она.
   - Ты в курсе, что здесь сейчас будет добрая половина королевской гвардии?
   Джара тряхнула головой, прикрывая челкой поползшие вверх брови. Начинался вечер безобидно... уже к рассвету под умелым руководством Кэллена перекочевал в категорию событий государственной важности... а впереди целая вечность...
   - В курсе, - соврала она.
   - А если в курсе - так беги! - глаза разбойника сузились, и в дымчато-серой глубине их мелькнул багровый огонь.
   М-да... Пожалуй, убитым горем его не назовешь. Злым и раздосадованным - ближе к истине.
   - Только с тобой.
   Кэллен схватил ее за плечи, грубо разворачивая к выходу. Джара зашипела, когда крепкие пальцы придавили свежие синяки. Она вывернулась, нечаянно открыв дыру в плаще и непредусмотренный портным разрез на боку. Кэллен отпустил ее, словно обжегшись, и заметно побледнел, невзирая на темноту.
   - Ты ранена?
   Джара скривилась. Еще один... Первая помощь жертвам неустроенной жизни. Впрочем, трогательная забота, пусть и выраженная угрожающим тоном, была ей приятна.
   - Глупости. Всего лишь свалилась с лестницы.
   Кэллен молча взъерошил торчащие нитки. Дескать, у тебя потрясающе искренние глаза, однако это не повод врать.
   - Кроме всего прочего свалилась с лестницы, - уступила девушка.
   - А что ты причисляешь к "прочему"?
   - Мы выбираемся или нет?
   - Ответь - выберемся.
   Джара сжала кулаки. Кэллен ждал, скрестив руки на груди.
   - Уф, допек, инквизитор! - слабая улыбка тронула губы разбойника. - Меня пытались достать копьем на лестнице.
   - Пытались? Если это теперь называется попыткой...
   - Именно так это и называется, иначе бы меня тут не стояло, - отрезала Джара. - Ну? У тебя свидание со всей королевской гвардией сразу или мы уходим?
   - Закрой глаза.
   - Опять? - на пережившую предостаточно за ночь более чем предостаточно (что с того, что она длинная и зимняя?) девушку напал истерический хохот. - Ты вознамерился целоваться, но стесняешься?
   На лице Кэллена отразилось вежливое непонимание.
   - Покажи, где тебя можно обнять так, чтобы не причинить боли, - попросил он.
   Просьба развеселила Джару и того пуще.
   - Обнять? А ты уверен, что ты в моем вкусе?
   Кэллен, чувствуя приближение опасности, не мог позволить себе потерять драгоценные минуты на возвращение девушке здравого рассудка. Распахнув плащ, он шагнул к Джаре, чисто символически обозначил, что обхватывает ее за плечи...
  

* * *

   Нечто подобное она испытала, переносясь в Таугдар. Поэтому, откидывая с лица капюшон, готовилась узреть что угодно, хоть ярко-зеленое небо с десятком мелких солнышек. Но нет - знакомая Сейдфордская дорога расстилалась у них под ногами, в мутном небе было всего одно солнце, зато оно восходило, и душа почему-то наполнялась радостью и расправляла крылья над розовеющим снегом. На склонах по-утреннему торжественно возносились, пронзая синь, колонны стройных сосен. Разительный контраст с затхлыми тюремными коридорами! Солнце поднялось выше, зажигая снег, укутавший горы. Красотища несказанная... и придется ее покинуть! Точнее, не придется, выбор твой и только твой...
   - Ущелье - там, - произнес над ухом Кэллен.
   Джара сердито обернулась.
   - Знаю.
   - Я провожу тебя к Шавенору.
   - А я возвращаюсь к нему? - вызывающе спросила Джара.
   Кэллен, погрузившись в себя, никак не отреагировал. С запоздалым раскаянием Джара вспомнила о постигшей его утрате.
   - Прости, - виновато проговорила она. - Прости... Я... мне очень жаль... что так вышло с твоими товарищами...
   Кэллен посмотрел на нее в легком недоумении.
   - А я напрашивался на соболезнования? - копируя ее интонации, произнес разбойник.
   - Нет, - растерялась девушка. - Но я подумала...
   - И ошиблась, - с нажимом ответил Кэллен.
   Отвергнутые соболезнования стали последней каплей в чаше... нет, в рюмке терпения Джары.
   - Счастливо оставаться, сэр гордец! - последовательно показав напарнику по ночным похождениям презрительную усмешку и спину, Джара стремительно зашагала по дороге под сочный хруст снега.
   Свежий утренний ветер забирался в дыру на одежде, морозил отбитый и поцарапанный бок, растрепал прическу, больше смахивающую теперь на чертополох, а не на одуванчик. Стараясь держаться прямо, уверенно, и не замечая ничего вокруг, она дошла до развилки. А на развилке, будто из-под земли, вырос Кэллен. Впрочем, с его-то способностями... может и из-под земли.
   - Чего тебе?
   - Ущелье - там.
   - Ты плохо слышишь? Я не возвращаюсь к Шавенору.
   - Тогда куда ты?
   - Какое тебе дело?
   - Возможно, у меня есть, что тебе предложить, - уклончиво ответил разбойник.
   - Мне? Перейти в вашу шайку, наверное? - насмешливо откликнулась Джара.
   - Нет. Ты уделишь мне полчасика на разговор?
   - Если не вымерзну, - ухмыльнулась она.
   Кэллен снял плащ и нацепил его на Джару поверх всего остального.
   - Тогда ты сам вымерзнешь.
   - Я - нет, - лаконично успокоил ее Кэллен.
   - Экие вы, маги...
   - Маги? - сдержанный парень неожиданно широко улыбнулся. - Значит, маги... Ну-ну... Пошли?
  
  

Глава шестая.

Договор.

  
   Поваленное дерево чуть в стороне от наезженной колеи лежало на склоне, застряв меж валунами и беспомощно раскинув в воздухе мощные корни. Корни подвели его в бурю и теперь на них, осыпая присохшую землю, прыгали две вороны. Птицы вели оживленный разговор, тыкали во влажную древесину острыми клювами. Два лекаря у постели больного. Превосходное их настроение на фоне печального положения дерева означало, что жить больному, благодаря их усилиям, осталось недолго. Ах, какие червяки, жуки, какая живность заведется в мертвом стволе...
   - Кыш, падальщики! - Джара взмахнула рукой, отгоняя птиц.
   Одна из ворон лениво отпрыгнула на соседний корень. Вторая, более хладнокровная (или глупая) чем ее товарка, облила девушку презрением.
   - Не так, - Кэллен подошел ближе.
   Подошел молча, не хватаясь за тяжелые предметы со сносными летными характеристиками, вроде камней да палок. Перья у ворон встали дыбом. С истерическими криками птицы сорвались с места и скрылись в лесу.
   - Ни-че-го не понимаю, - ошеломленно сказала Джара. - С этаким талантищем на кой я тебе в тюрьме понадобилась?
   Кэллен уселся на дерево, закинул ногу на ногу и посмотрел на нее снизу вверх. Девушка ждала ответа и, пользуясь случаем, изучала нового приятеля при солнечном свете. Ночью она заметила лишь вьющие волосы да переменчивого во гневе цвета глаза. Приличное освещение добавило подробность, что шевелюра темно-русая. В непринужденной и расслабленной позе Кэллен расположился на стволе, будто позируя художнику, и редкие снежинки сверкали на темном фоне его подчеркнуто небогатого наряда. Он улыбался, излучая спокойствие. Какое открытое лицо... и какая бездна тайн за ним! А попробуй приподнять завесу - еще и рук лишишься. Кто там у него предводитель? Ансгер? Повезло... Даже Шавенору не удалось заполучить в шайку мага! И если подумать... зачем ввязался в эту авантюру Кэллен, способный заколдовать стерегущих королевских казну "драконов"? Правда, там и королевские маги водятся, вероятно... Но целый караван точно, да так, что ребятки поднесут ему добро на блюдечке с голубой каемочкой, сопровождая сей увлекательный процесс выражением благодарностей и клятвами вечной верности.
   - Я тебя проверял.
   Джара изумленно приподняла брови.
   - На предмет?
   - Алхимик в перерывах между тостами рассказывал о тебе кое-что в кабаке. Звучало невероятно, но интересно, потому и решил разобраться сам.
   Повисла пауза. Джара не выдержала первой, поскольку речь шла о ней и уже вступление будило странное чувство - не то падения в бездну, не то полета. Нервно облизнувшись, она вопросительно протянула:
   - И?
   - Почему ты не возвращаешься к Шавенору? - манера Кэллена продолжать беседу согласно заготовленному плану, игнорируя не укладывающиеся в схему высказывания, взбесила бы и святого.
   - Не хочу. Разобрался?
   - Куда ты собираешься дальше? - похоже, парень не искушен в светской болтовне и его стезя - допросы. Уж не шпион ли он?
   - Куда глаза глядят. За пределы Таугдара, - отрезала Джара, надеясь поразить мага скромными достижениями в путешествиях между Мирами.
   - Хм, надо будет при случае поздравить Игрока и порекомендовать его инквизиции, - пробормотал Кэллен, переходя на доверительную беседу с самим собой.
   Обычно Джара быстро улавливала ехидные интонации и либо наносила упреждающий удар, либо ловким маневром оставляла противника с заготовленной бесполезной колючкой иронии. Сейчас, избегая признаться в сем прискорбном факте, она была слишком измучена и соображала туго. И, следуя неписанному сценарию, покорно подала требуемую реплику:
   - С чем?
   - С выдающимися успехами в изгнании нечисти из Таугдара, - ухмыльнулся Кэллен.
   Джара задохнулась от ярости.
   - Чушь! Мне тут наскучило.
   - В веселой шайке Шавенора, под пламенными взорами Алхимика и Повесы? - наигранно изумился Кэллен.
   - А они были именно пламенными? - зачем-то уточнила Джара.
   - Вполне, - тоном признанного эксперта-пиротехника подтвердил лукавый разбойник.
   - Не заметила.
   - Потому что просыпаться нужно до того, как встаешь с постели, а не полдня спустя!
   Джара, в течение разговора подпиравшая затесавшийся меж сосен дуб из опасения, что переход в сидячее положение ее неминуемо отключит, воспользовалась в изобилии украшавшим ветки снегом. И трясущимися после избыточных ночных приключений руками не промажешь с расстояния двух шагов. Зубоскал поплатился за дерзость, подвергнувшись принудительному умыванию. В последний миг он почти закрылся рукавом, но от того только зря потерял равновесие и окунулся в сугроб целиком. Впрочем, чувство юмора помогло Кэллену выбраться оттуда, пусть отплевываясь от снега и пожелтевших сосновых иголок, зато хохоча во все горло.
   - Однако. Эльфийская выучка дает себя знать, - подмигнул он Джаре, очерчивая в воздухе острые длинные уши.
   - Завидуешь, - довольно лениво ответила та, тем более, что уши и у Следопыта и у Стрелка были совершенно нормальные. Вот в других Мирах... В других?! - Ты тоже путешественник между Мирами?
   - Ага. Причем, в отличие от тебя, мне за это платят, - Кэллен эффектно похлопал себя по карману, но бурная ночь сократила его финансы до нуля, посему звон монет не раздался, жест пропал впустую.
   - Ты хочешь предложить мне...
   - У-умница. Ловишь на лету.
   Джара загорелась было идеей, поскольку не везде ей везло так же, как в Таугдаре, нищеты, пока удавалось вырваться из негостеприимных Миров, она успела нахлебаться больше, чем безумец, отправившийся поплескаться в шторм, соленой водички. Деньги, что бы там не изрекали философы и мудрецы, лишними не бывают. Особенно если жизнь только начинается, приключения зовут в неизведанные дали, скука пугает до дрожи в коленках, и не устраивает перспектива гнуть спину от заката до заката за гроши.
   - Тебе платят за прогулки по Мирам? - недоверчиво переспросила она.
   - Ха, размечталась! Не платят же тебе за красивые глазки. Я выполняю некие поручения в разных Мирах. Потом возвращаюсь, отчитываюсь.
   - Какого рода поручения? Что ты делал в Таугдаре? Почему я?
   - Опять, - он страдальчески возвел очи к ясному утреннему небу. - Град вопросов и не знаешь, с чего начинать.
   Джара под влиянием важности момента уселась рядом верхом на поваленный ствол, жадно вглядываясь в лицо Кэллена. Другого столь пристальное внимание, пожалуй, смутило бы до полного исчезновения дара речи.
   - Что ты делал в Таугдаре?
   - Э, а не слишком ли? Первому я отчитываюсь Шефу. - Джара насупилась. - Ладно, ладно. У старины Ансгера делишки пошли плохо и он нанял меня - потрошить почтенную публику современными методами.
   Логика подсказала Джаре, что услуги "путешественника" обошлись Ансгеру весьма недешево. Что-то подсчитав, она медленно проговорила:
   - Он мог завербовать мятежного мага...
   - Не мог, - улыбнулся Кэллен.
   - Это окупается! - тоном "опытного" в делах разбойничьих человека возразила Джара.
   - Мага легко вычислить, а вместе с ним накрыть всю шайку, - пренебрежительно фыркнул Кэллен.
   - Можно подумать, ты не колдовал!
   - Нет.
   - А заклинания?!
   - Маскировка.
   Джара хлопала глазами, силясь разобраться в запутавшейся ситуации. Однажды она пробовала разделаться с морским узлом. Ощущение совпало до мелочей. Бывший разбойник, бывший маг, и вообще теперь непонятно что за птица, короче говоря, Кэллен сжалился над несчастной девушкой.
   - Когда ты показываешь врагам чудовище вместо обаятельной мордашки, ты колдуешь?
   - Не-ет.
   - Вот и я - нет, - Кэллен с нарочито смущенной физиономией развел руками. - Это врожденное. Способности, дар, называй как хочешь, но это не магия. Заклинания не помогут, людям не дано.
   - Людям? А... а как же я? - растерялась Джара.
   - А ты "людь"? - развеселился Кэллен.
   - А что, нет?!
   - Экая наивность! Без специальной подготовки шляется между Мирами, будто по родному огороду, без проблем осваивает новые языки, повергает в ужас желающих... и нежелающих тоже... Мало тебе, неверующая?
   - Тогда кто я? - жалобно спросила Джара.
   Отрицание ее человеческой природы почему-то начисто выбило у нее почву из-под ног. Ну девчонка, ну с шилом подлиннее, чем у прочих не столь везучих обитателей упомянутых Миров, ну со странностями... Кэллен оставался возмутительно беззаботным.
   - С этим к Шефу. Он пусть разбирается. Игрок, в сущности, близок был к истине. Демон вряд ли, но полудемон, еще нечисть какая-нибудь... Что ты скисла так?
   - Не дождешься, - тихонько сказала Джара. И уже громче: - Давай сюда свой договор о продаже души. Чем расписываться, кровью?
   - С этим тоже к Шефу, - отмахнулся Кэллен. - Мне от тебя требуется лишь согласие. Да или нет?
   - Ну да, да.
   - Твои дела в этом Мире закончены? - беспечный Кэллен внезапно стал угрожающе серьезным.
   Джара поняла, что легкомысленным третьим "да" она не отделается и задумалась. Вроде бы, еще вчера утром ничто не удерживало ее в Таугдаре, выходи без оглядки на бесконечную тропу. Но сутки перевернули жизнь с ног на голову, выпотрошили заботливо убранные с глаз долой проблемы. Например, при всей миролюбивости, воспитываемой для заполнения досадного пробела в графе "Достоинства" (впрочем, прихотливое растеньице плохо прививалось на острых углах характера) у нее чесались руки отплатить Игроку за издевательство. И хотелось в последний раз увидеть Алхимика. А в том, что раз действительно будет последним, она почти не сомневалась. Миров не счесть, среди них крохотная пылинка Таугдара и призрачен шанс попасть в него снова...
   - Кэллен... На... - уже не "наша", - Шайка Шавенора добралась до дома?
   - Откуда ж мне знать? - он пожал плечами. - Перенести в любую точку сего мирка - за милую душу, но выслеживать... - он сморщился, словно ему предложили заняться чем-то недостойным.
   - Да, но выследил же ты их в тюрьме! - настырно возразила Джара, уставшая от бесконечных выкрутасов "одаренного" лентяя.
   - Я не в первый раз вытаскиваю разбойников из тюрем, включая Сейдфордскую. Чуть-чуть смекалки...
   Видали мы гениев. И мозгов у него больше, и работают они с тройной нагрузкой по вине недогадливого окружения, с элементарными вещами из вредности не справляющегося. Кстати, о вредности... Нагрузка полезна, причем не только мозгам, но и ногам. Джара, отодвинув на задворки сознания бремя усталости, взлетела с приютившего их бревна. Застыла, выжидающе косясь на Кэллена. Тот честно похлопал ресницами, не понимая намека. И где, простите, гениальность?
   - Пошли, умник.
   - Куда?
   - Дела заканчивать.
  
  

* * *

   Пятеро разбойников, с подачи Шавенора наводивших ужас на округу, в данный момент являли собой столь жалкое зрелище, что и у палача дрогнуло бы сердце. Исполненными трагизма памятниками (по их мнению, на взгляд же беспристрастный - верстовыми столбами) возвышались они на дороге и провожали глазами сани со сжалившимся над ними крестьянином. Крестьянин был им отлично знаком - его уже пару раз потрошили. Но, на их счастье, крепкий мужчина с преждевременно поседевшей бородой и пудовыми кулаками, в измученных неудачниках бывших обидчиков не признал. Бесплатно довез их, хоть и подивился, когда все пятеро сошли возле ущелья, развлекал байками в жанре сурового реализма и подгонял лошадку, разбойничий дух учуявшую сразу и всю поездку фыркавшую с выражением величайшего презрения.
   Повеса, сраженный муками раскаяния, мешком рухнул в сугроб.
   - Уйду в монастырь, - донеся оттуда его мрачный голос.
   - В женский, что ли? Я с тобой! - неугомонный Стрелок, не отойдя от очередной передряги, уже подыскивал себе вторую. Кокетливо прикрыв половину раскрасневшегося лица капюшоном, он стрельнул лучистыми эльфийскими глазами в сторону угрюмых друзей. - Мальчики, как из меня монашка?
   На него никто не обратил внимания. Уязвленный Стрелок продефилировал перед ними, безотчетно подражая движениям Джары, когда той приходила в голову блажь произвести впечатление. Алхимик не выдержал, отвернулся. Вместо вертлявого эльфа он видел кареглазую девушку с разлетающимся одуванчиком темными волосами. Девушку, ушедшую навсегда... Его состояние заметил Следопыт и догадался о причине.
   - Довольно глупостей, - остановил он брата. Жестом приказал Повесе покинуть сугроб, пока тот не отморозил седалище. - Чем скорее мы предстанем перед Шавенором...
   - Тем скорее пред нами распахнутся врата лучшего мира, - не унимался Стрелок, прилагавший мыслимые и немыслимые усилия, чтобы развеселить Алхимика, но куда ведут благие намерения - отнюдь не секрет.
   Лучший мир... множество миров.. бесконечный путь... Где-то сейчас Одуванчик? С кем она? Кто защитит ее в случае чего? И даже имя осталось тайной...
   - Довольно, я сказал! - рявкнул Следопыт.
   Печальная процессия блуждала по лесу не меньше часа. Идти тут, конечно, в половину меньше, но то если нормально идти. Пробудившаяся совесть гнала разбойников в родное логово кратчайшей дорогой. Но кто поручится, что в горах кратчайшая дорога действительно прямая? Ночная буря изменила исхоженные вдоль и поперек места до неузнаваемости. Замечтавшегося Повесу, считавшего бороздивших небо ворон, угораздило провалиться в присыпанную снегом яму. Когда ему спустили связанную из поясов веревку, он торжественно оповестил собравшихся, что подвернул ногу, вылезти не может, идти, разумеется, тоже, а посему лучше им бросить его здесь замерзать.
   Взбешенный Алхимик прорычал, что кто просит, тот обязательно допросится и ушел вперед. Парня подгоняла надежда, что Шавенор, мудрый и опытный, непременно придумает, как вернуть Одуванчика. Но другая половина его существа знала: не выйдет. Даже у мудрого и опытного Шавенора.
   Повесу выволокли из ямы без помощи Алхимика. Но в следующем овраге возникла проблема с Громилой. Без притворства и попыток потянуть время, он просто не мог вылезти, так как раненная рука отказывалась повиноваться. Громилу вытаскивали из оврага всем скопом, призывая сесть на диету или хотя бы беречь впредь руки.
   - Ладно, ноги не так жалко, - с готовностью отозвался тот, чем вызвал общий стон отчаяния:
   - Нет, ноги тоже береги!
   Ухитрившись за часовую прогулку ухудшись свой вид раза в два и смахивая на сонм неприкаянных духов из разрушенного фамильного склепа, пятерка нарисовалась пред очами Шавенора. Предводитель не мерил шагами обеденный зал и не рассылал во все концы на их поиски гонцов, нет, он преспокойно составлял список кандидатов на вакантные места! Не из черствости, а чтобы проучить. Когда официально внесенная в потери шайки компания возникла на пороге, Шавенор откинулся на спинку жалобно заскрипевшего кресла.
   - Где вас носило? - равнодушно осведомился он.
   Следопыт рассматривал темные круги, украсившие за ночь лицо Шавенора, указал на них брату. Стрелок потупился.
   - Где вас носило?
   Безучастный Алхимик стоял, завороженный огнем в камине. Позавчера... языками пламени так же любовалась Одуванчик, нежась в потоках тепла...
   - В кабаке "У висельника" и в Сейдфордской тюрьме, - предельно откровенно ответил Громила.
   Шавенор ничем не выдал своего гнева, лишь побелели пальцы, сжавшие подлокотники кресла.
   - Продолжение попойки за королевский счет? Неплохо устроились, - насмешливо проговорил он.
   - В некотором роде, - вежливо подтвердил Следопыт.
   - Это все, кто уцелели? Остальные догуливают под столом в компании стражи? Или в камере? Или на кладбище?
   Суровый предводитель резко оборвал речь, уж слишком явно прорывалась в ней тревога. С этими оболтусами ушла Джара... И вот пятеро здесь, а ее нет. И нет Игрока...
   - Мы... - выступил вперед Стрелок.
   Алхимик скептически фыркнул, словно заранее зная, что в рассказе эльфа не прозвучит ни слова правды.
   - Говори, - велел Шавенор.
   - Мне не о чем.
   - Говори.
   Ох, до чего это будет похоже на лепет маленького обиженного ребенка! Но ведь так оно и вышло...
   - Одуванчик с Кэлленом вытащили нас из тюрьмы, - начал он.
   - Кэллен?! - брови Шавенора сомкнулись на переносице. Видно, сероглазый разбойник из чужой шайки изрядно потрепал ему нервы, раз одно упоминание имени вызывает такую ярость.
   - В кабаке к нам присоединились трое молодцов Ансгера, ну и Кэллен в их числе, - объяснил Следопыт.
   Предводитель молчал. Алхимик тоже заработать славу народного сказителя не стремился, поэтому эльфу пришлось продолжать, вернее, изложить историю сначала в том виде, в каком она предстала перед ним. Шавенор слушал, не перебивая, лишь пальцы барабанили по подлокотнику кресла, сопровождая повествование рваным, изломанным ритмом. Спору нет, крик Одуванчика иначе как предательство и не расценишь. Но она его искупила. С Кэлленом. Шавенор не удержался от гримасы. И после всего этого ей "позволили" уйти. Мы, дескать, не прогоняем женщин, пускай они и пакостят сверх меры. Но добровольно удалиться в изгнание им не возбраняется. С Одуванчиком от них уходила удача, уже вошедшая в поговорку не только в окрестностях Сейдфорда. И - чего греха таить! - он привязался к девушке.
   - Молодцы, - ледяным тоном проговорил Шавенор. - Идите... отдыхайте...
  
  
   * * *
  
   Завидев издалека знакомый дом, бывший и ее домом несколько месяцев, Джара обнаружила, что совершать ностальгическую экскурсию в обществе ехидного Кэллена ее не тянет. В бездне его достоинств такая масса недостатков, проявляющихся в самые неподходящие моменты согласно вселенском закону подлости...
   - Слушай, ты не хочешь подождать меня тут? Минут пять хватит выше крыши.
   - Не хочу, - ответил Кэллен, созерцая верхушки сосен поверх ее головы.
   Джара опешила.
   - Почему?!
   - А почему я должен выражать восторг от перспективы верным псом коротать часы, покуда ты не вернешься? Не хочу - но подожду.
   Экое самопожертвование, право слово. Демон на посылках составляет конкуренцию ангелам небесным. И в отчете непременно напишет, что охранял штаб-квартиру Шавеноровой шайки битых два часа, пока там крутилась вновь завербованная. И не просто охранял, а отражал атаки с неба, с воздуха и из-под земли. Джара открыла рот, собравшись вкратце ознакомить Кэллена с предсказаниями его ближайшего будущего, но... Видок у того только и оставлял, что желать лучшего. Ночью развлечения они делили пополам, днем же, судя по намекам в кабаке, Кэллену ни поскучать, ни отдохнуть не удалось. Небось, не чает минуты, когда обнимет подушку и пошлет чужие проблемы по известному адресу. А тут его ждать заставляют. И взъелись непонятно за что. Ценит себя парень с полным на то основанием, подкрепленным подвигами в тюрьме.
   - Я быстро, - извиняющимся тоном сказала Джара.
   - Иди, недоразумение. И смотри, не подставляй голову, она теперь моя.
   - ?!
   - Пока Шефу тебя не сдам.
   Зашуршали ветки, осыпался снег - Джару будто ветром сдуло с поляны. Перепрыгивая через коряги, проваливаясь по пояс, она пробиралась к дому, кусая от нетерпения губы. Ох, Игрок, какой шикарный сюрприз тебе выпал! Ты вряд ли обрадуешься, но разве не этого я добиваюсь? Ты азартен, умей проигрывать. Кошелек не в счет - потерю его содержимого нетрудно восполнить одним налетом. Ах, жалко, что не подвернулся шанс вытащить тебя из тюрьмы... и заставить пасть в ноги, на коленях вымаливая себе прощение ради глотка свободы. Ты оступился, взъевшись на невинного чел...человека - плати!
   Джара по-прежнему была почти безоружна, но терзавший ее страх перед убийцей растаял в лучах утреннего солнца. Она искала этой встречи, нарываясь на неприятности, пока они не нарвались на нее. Уверенность в победе - а как же иначе? - окрыляла. Сначала месть... Потом - прощание. Грусть лишает сил.
   Меж деревьями петляла ведущая к дому тропинка, и по ней - удача привалила! - брел, слегка пошатываясь, возвращающийся Игрок. В отличие от пятерки, беззастенчиво воспользовавшейся добротой крестьянина, в отличие от Кэллена с Джара и вовсе переместившихся сюда сверхъестественным способом, сумевший выскользнуть из города до закрытия ворот, он прошел пешком немалый путь, отнявший у него большую часть ночи и утро. Однако, гораздо больше усталости его терзало поражение, исказив лицо до неузнаваемости. Зная, что он обычно хорошо владеет собой, оставалось лишь предполагать мощь охватившей его бури по ее отголоскам. Возникни перед ним Одуванчик, безразлично, в облике ли чудовища или безобидной девушки - убил бы, не раздумывая. А Джара как раз и собиралась его поприветствовать, но подпускала ближе, считая ниже своего достоинства выйти навстречу. Прилагайся к ее дару способность читать мысли на расстоянии... Нет, она ускорила бы развязку.
   Игрок споткнулся, остановился, тяжело дыша. Дом выглядел буднично, у дверей не строился почетный караул в честь возвращения блудного сына, никто не суетился чтобы его найти, спасти, выкупить... Горькая усмешка разочарования искривила губы разбойника. Он стоял в нерешительности. Войти? Равнодушный Шавенор, насмехающиеся товарищи... В лучшем случае. В худшем - казнь без суда и следствия. Ясно же - если девчонка заблудилась и не вернулась - его обвинят в убийстве. А если эльфам, Алхимику, Повесе и Громиле не удалось вырваться из Сейдфорда? Уж лучше остаться в лесу. Или податься к другим. Не Шавенор, так бывшие соратники ославят его, но есть же предводители, не брезгующие никаким сбродом. Разбойник застонал в отчаянии, погружаясь в болото и чувствуя, как трясина смыкается над его головой.
   В пышных, согнувшихся под тяжестью снега ветвях ели наблюдавшая Джара заколебалась, и тем спасла себе жизнь. Она вдруг позабыла о планах мести, да еще и преисполнилась жалости. Может, выйти, отвести Игрока к Шавенору, просить за него? Да, им двоим нет места в одной шайке, так уходит она. Девушка подумала о Кэллене. Надо поторопиться ради него. Оттолкнув еловые лапы, осыпавшие ее снегом, она почти бесшумно подошла к Игроку сзади и поспешно опустила руку ему на плечо, ведь прикосновение развеивает чары "чудовища".
   - Ты! - с ненавистью выкрикнул разбойник, обернувшись.
   - Я. Не хватайся за меч, я ухожу, - спокойно ответила Джара.
   - Ну так иди, - пробормотал Игрок, которому стало еще хуже от сознания, что проклятая девчонка стала свидетельницей его слабости.
   - А я хотела попрощаться. Пойдем в дом, мне холодно, - она указала на дыру в одежде.
   - Это я сделал? - опешил Игрок.
   - Нет. У тебя нашлись единомышленники, - усмехнулась Джара.
   Едва они переступили порог, дом огласил радостный вопль. На фоне глубочайшей тишины. Позволившие Одуванчику удалиться в изгнание разбойники чувствовали себя не совсем "удобственно", и лишь Алхимик, пролетев через зал от кресла у камина, где предавался грусти, сгреб девушку в охапку и закружил. Привлеченный шумом, спустился Шавенор. Он-то головы никогда не терял ("До поры до времени", - надеялись местные палачи), посему заприметил спутника Одуванчика и не смог скрыть изумления. Джара при появлении предводителя отбилась от объятий помешавшегося от счастья Алхимика, и преклонила перед ним колени, словно перед королем. Да он и был здесь некоронованным королем, властелином дорог. Из этого положения она ухитрилась встретиться с Шавенором глазами. Сияющий взгляд растопил суровость мужчины, готовившего гневную отповедь.
   - Говори, - слегка улыбнулся он.
   - А я пришла просить прощения.
   - Проси.
   - Уже прошу. За предательство. Меня, понимаете, первый раз всерьез убить пытались, я ж не знала, что нужно помалкивать. Что же касается Игрока... - Джара через плечо покосилась на замершего в угрюмом молчании за стеной отчуждения разбойника, - то я прошу простить его и принять обратно... - она сделала паузу - ... потому что он прав! И, - тут она встала, - и я ухожу. Все.
   Зрители онемели. Допустим, новость об уходе Одуванчика еще с рассвета новостью не была, и никого не шокировала. Но правота Игрока?!
   Шавенор взялся прояснить ситуацию. Не с того конца. Не вытягивая из девчонки подробностей сенсационного заявления, он хладнокровно уточнил:
   - Просишь принять Игрока обратно? Учти, от твоего решения зависит его судьба.
   - На мой скромный вкус, он не хуже здесь присутствующих. По крайней мере, в намерении пустить мне кровь он был искренен.
   Намек попал в те цели, куда был послан. Если бы Джара сомневалась, уйти или остаться, то сейчас благоразумней было бы бежать со всех ног. Не враги, но недоброжелатели у нее множили точно грибы после дождя.
   - Спасибо, - кивнул Шавенор. - Я учту. Теперь, перед уходом... Хочешь ли ты забрать причитающуюся долю награбленного? Я сохранил ее.
   - Меня занесло сюда без гроша, - улыбнулась Джара. - Мне ничего не нужно.
   - Иди. Ты свободна.
   Все? И это все?! Ну что ж... Джара развернулась на каблуках и стремительно вышла, громко хлопнув дверью. Щеки почему-то пылали. Черт знает что творится в этой жизни. Или даже черт сбит с толку? Она подобрала комок снега, приложила к щеке. Струйки потекли за воротник. Все... Трогательной сцены она не требовала, особенно учитывая последние высказывания.. Но... Странно, ей казалось, что ее здесь любили. Казалось... Джара вздохнула.
   - Одуванчик! Стой!
   Алхимик... Несется по тропинке, растрепанный как воробей. Поскользнувшись, едва не упал, но Джара подхватила друга.
   - Осторожней!
   Утвердившись на ногах, он притянул ее к себе за плащ. На расстоянии нос к носу ей было неуютно, девушка начала вырываться.
   - Спокойно, когда я обижал тебя? Если уж кто тут и обидел, - он горько усмехнулся, - то ты меня. Уходишь... А теперь слушай! - он встряхнул ее, вероятно для просветления памяти. - Ты никуда не пойдешь, пока не поклянешься меня навещать.
   - Эээ...
   - Клянись! Не отпущу.
   - Клянусь, - Джара, рассмеявшись, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в нос. - Доволен?
   - Да, - Алхимик немного расслабился. - Еще вопрос... Ты же больше не разбойница, тебе нечего бояться властей... Как тебя зовут по-настоящему, Одуванчик?
   - Джара, - улыбнулась она.
   - Джара... Я запомню. И жду. Ты придешь, я верю.
   - Конечно, приду, - новая улыбка, виноватый вздох. - Отпусти меня, ладно? Кэллен тоже ждет.
   - Вот мерзавец, - добродушно выругался Алхимик, когда Джара скрылась в лесу.
  
  

Глава седьмая

Разочарование.

   Вина старой вороны заключалась лишь в неуместном карканье, прозвучавшем чересчур оскорбительно для взвинченного до предела существа. Посему некая высшая справедливость не позволила птице пострадать за право выражать свое мнение в доступной ей форме, отведя левее предназначавшийся ей снежок. И Кэллен толковал об эльфийской выучке? Да пади тень подозрения, что это они научили кого-то так метко мазать на Стрелка и Следопыта - они повесятся на тетиве лука. Оба. На одной. Нюхом распознав в новенькой врожденную мазилу из тех правшей, у кого две руки левые, они единственные из шайки не набивались ей в учителя, предоставив другим посвящать девушку в тонкости боевого искусства. Однако возможности посмеяться не упускали, неизменно оказываясь на месте происшествия первыми, выскакивал ли Алхимик из оскверненной лаборатории с криком "Ложи-и-ись!" удирал ли Громила от своего же тесака, опрометчиво данного слишком слабой, зато упрямой девчонке, оправдывался ли Повеса перед Шавенором за торчащие где попало метательные ножи - эльфы обязательно присутствовали.
   Джара мечтательно улыбнулась воспоминаниям. Увы, уже воспоминаниям. Ой, Кэллен! Он съест ее живьем, не разделывая, ведь обещанные выше крыши пять минут... давно уже и не "женские". Она прибавила шагу, а совесть грызла ее почти так же сильно, как муки голода. Неустроенная жизнь задолжала ей обед, ужин и завтрак, поскольку солнце высоко, и следующая трапеза, как ее не обзови, будет по сути обедом.
   - Тысяча извинений, леди, но где у вас начинается крыша? И сколько это - пять минут? - в голосе Кэллена содержалась тройная летальная доза яда для каждого жителя Сейдфорда с окрестностями, а выплеснулась на нее!
   - Пять минут - вечность, - многозначительно ответила Джара. - Особенно, когда решается чья-то судьба.
   - Твоя давно предопределена, мы ж договорились, - проворчал Кэллен.
   Джара, защищаясь, высокомерно вздернула нос:
   - Зато я сама могу быть вершителем чужих судеб не хуже некоторых!
   - Кто б сомневался, чудовище, - примирительно сказал Кэллен. - Готова?
   - Опять обниматься? Спорю на все свое состояние...
   - ... которого у тебя нет.
   - Отстань! Потому и спорю на него... Спорю, что перемещения не требуют непременных объятий.
   - Легче тебе будет, если взять тебя под мышку как ковер?
   - Мечтать не вредно.
   Кэллену препираться надоело. Еще чуть-чуть - и он раскается в опрометчивом поступке. Завербовал, называется. Теперь неуемное существо изведет его привычкой оспаривать все, включая жесты. Хвала Тьме, у них не принято работать с напарниками.
   Кэллен тряхнул рукой, от чего из рукава на запястье соскользнул браслет тусклого металла с изображением спящей летучей мыши в центре. Машинально надавил на крохотный хвостик. Мышь покорно расправила крылья, закрывшие запястье целиком.
   - Ах! - раздался восхищенный вздох Джары.
   Под крыльями таился редкостной красоты камень, в непроглядно-черной глубине которого вспыхивали и гасли багровые огоньки. Знакомые такие огоньки. Где ж они ей попадались, ведь до сих пор перемещения проходили без вспомогательных инструментов?
   Мелко мстя за отказ от объятий, Кэллен изловил Джару за шкирку, словно котенка. Та и мяукнуть не успела.
  

* * *

   Пожалуй, стоит с первой же зарплаты разориться и прикупить у судьбы карту (хотя бы примерную!) грядущих приключений. Иначе инфаркт кому-то обеспечен. Познакомившись с Кэлленом и впечатлившись его талантом, Джара мысленно приучала себя к незамысловатому факту: работать в заурядной дыре этот потрясающий тип не будет. Поэтому даже выныривание в жерле вулкана удивило бы ее меньше, чем каменная клетка, до крайности похожая на камеру в Сейдфордской тюрьме! И на кого он трудится, скажите на милость? Чуяло сердце, что шпион. Причем в камерах темницы хоть окна имелись, а тут и дверей в буквальном смысле нет!
   - Добро пожаловать!
   Он еще и насмехается! Пригласил, называется... Затащил! Возмущение закипало, обидные слова рвались наружу. Вечный паникер - внутренний голос бил в набат, призывая к оружию. Она флегматично пожала плечами в ответ. Кэллена и таран не возьмет, а если он разозлится? Тогда ее не спасут все чудеса Вселенной.
   - Надо же, ты суровый аскет. Я думала, жаждешь свидания с подушкой, а тебе и булыжника достаточно.
   Кэллен расхохотался.
   - Кто-то мне уже говорил, что мечтать не вредно. Осмелюсь напомнить сию мудрую сентенцию тебе. А теперь смотри, как поступают умные люди, чтобы разжиться подушкой. А так же одеялом и кроватью с кучей перин.
   Обойдя Джару по длинной дуге, он кончиками пальцев коснулся дальней стены, где на камнях виднелось чуть меньше слизи, чем на трех других. Стена слабо вздрогнула от его прикосновения и засветилась. Кэллен поманил девушку к себе.
   - Через стену?! Мы на этом свете или уже на том?
   - Не знаю, какой из них ты подразумеваешь под "тем", я лично на этом. А у тебя есть выбор - поиграть в привидение или поселиться тут, - нетерпеливо выпалил он.
   - Хорош выбор.
   Ох, что ей стоило продолжать вести мирную честную жизнь скромной разбойницы из Шавеноровой шайки! Без стен, разумеется, там не обошлось, однако выбор был реальный - развалить или перелезть. По части "развалить" Джара демонстрировала несовместимый с ростом энтузиазм, что же касается "перелезть" - тут ее мнения никто не спрашивал. Кто легче - того и закидывали привязывать веревку. Общение с Кэлленом обогатило ее арсенал средств для преодоления препятствий подобного типа третьим вариантом. Вообще-то, испытания начинаются с животных... В клетушке их было двое и на животное никто не походил, разве что засыпающий на ходу Кэллен, хлопавший глазами как вывалившийся из дупла ослепительным утром совенок. Очевидно, мысль эта красноречиво отразилась на лице Джары, потому что парень встряхнулся, подавив зевоту, и галантно склонился перед ней.
   - Женщин и детей вперед.
   - А я...
   - А ты и то, и другое в одном флаконе! И командую пока я. Шагом марш!
   Ладно, вы хотели зрелищ? Сейчас получите! Кэллен разинул рот. Будь на его месте наследный принц - он бы, не раздумывая, предложил руку, сердце, половину казны и приличный кусок страны независимо прошедшей мимо него с гордо поднятой головой "принцессе", под ногами которой по недосмотру не змеилась ковровая дорожка. Дополнительное сердце "принцессе" бы не помешало, ее собственное окопалось в пятках и покидать укрытие отказывалось. Узрев камни в опасной близости от задранного носа. Джара зажмурилась, а когда ее обожгло холодом - запуталась в трех соснах, точнее, в двух ногах, и растянулась на полу. Зато по ту сторону проклятой стены, скрывавшей от посторонних широкий проход, позволявший идти в ряд четверым, а то и пятерым незакормленным людям. Кстати, крайним понадобились бы шлемы или, на худой конец, зонтики - через равные промежутки проход украшали подсвечники с горящими свечами красного воска. Джара прищурилась, когда логика намекнула ей, что здесь что-то не так. Потолок с полом ролями не поменялись, свечи вверх ногами не висели... И ни одна не оплавилась! Даже для приличия. Заинтригованная Джара никогда не простила бы себе, если б не потрогала это чудо собственными руками. Теплые... И не плавятся. Магия, кругом магия...
   За спиной расхохотались. Девушка отдернула руку и отскочила от подсвечника.
   - Что, понравилось играть в привидение? Повторишь?
   - Нет! Слушай, а зачем эти сложности? Сначала в камеру, потом через стенки прыгать...
   - А, разумные предосторожности. Видишь ли, нас тоже реально убить. И снять с трупа браслет. И открыть камень. Незваный гость ни за что не догадается, где тут выход. Есть время поднять тревогу да принять меры, - неожиданно сердито объяснил Кэллен.
   - Были случаи? - нерешительно спросила Джара.
   - Угу.
   - А...
   Кэллен отвернулся. Разговор окончен. Жаль... Раздразнил любопытство и в кусты! Ясно же, что тема ему неприятна, что-то произошло и за недомолвками скрывается романтическая и жуткая история... Для чужих ушей непредназначенная, вот и оборвались поползновения Джары сунуть нос в новую тайну сумрачным молчанием. А еще, очутившись дома, в безопасности, Кэллен расслабился, в движениях сквозила усталость досада, вина - возможно, перед погибшими разбойниками. Не вмешаться Джара не могла по определению. Ей уже раз вежливо объяснили, что в утешениях тут никто не нуждается, и все-таки... Догнав быстро шагающего приятеля, она сочувственно погладила его по плечу. Погруженный в себя Кэллен обернулся, будто ужаленный:
   - Да?
   - Э... Плащ отдать... Спасибо. Он меня спас. Ты меня спас.
   Кэллен машинально кивнул... и вдруг осенившая идея преобразила его, осветив лицо изнутри.
   - Пойдем, тебя пора представить начальству! - он усмехнулся самым злодейским образом.
   - Не нравится мне это...
   - Зато Шефу понравится, обещаю!
   План Кэллена был прост, как все гениальные пакости. Учитывая, что талант Джары превращаться в "чудовище" магии не требовал, действовал он на обычных людей (а так же эльфов, проверено Стрелком и Следопытом), магов и существа гораздо более загадочные. Он не поручился бы за себя, не будучи заранее предупрежден Алхимиком. А теперь ему взбрело в голову проверить новенькую на Шефе! Занимая девушку разговором о пустяках вроде имени, под которым она предпочитает влиться в новое общество и принять боевое крещение ("Чтобы зваться Одуванчиком, тебе следует чаще расчесываться!") и истово молясь, чтоб нелегкая не принесла сюда знакомую рожу (особенно одну!) да не испортила сюрприз, он довел Джару до конца коридора, распахнул перед ней дверь, помог свернуть налево, извинился за отсутствие освещения... и втолкнул в кабинет в Шефу.
   Изнутри донесся вопль. Два вопля, оба наполненные ужасом до краев. Кэллен не учел, что Джара, пусть не слабонервная барышня, бьющая рекорды по прыжкам в бок и в высоту при виде мышей, а побывавшая неоднократно "в деле", Шефа тоже узрела впервые и со специфической внешностью его свыкнуться не успела. Полуоглушенный парень злорадно хихикнул. Во-первых, он проверил свои предположения о "мощности" дара новенькой. Во-вторых, после бурного знакомства ее наверняка примут. В-третьих, это была сладкая месть Шефу за недоплаченные деньги, ну и в-четвертых, это был щелчок по самодовольно вздернутому носу зазнавшихся разбойниц. Пасмурное настроение улетучилось без следа, Кэллен начал прикидывать, чем угостить Джару в качестве компенсации за моральный ущерб и в благодарность за блистательно проведенную операцию.
   - Шутки шутишь? - резанул по ушам ледяной голос.
   Кэллен невольно пригнулся и выругался. Про себя.
   - Не выражайся при девушке.
   - Тебя никто не просил подслушивать! - огрызнулся он, поворачиваясь к собеседнице.
   Внешностью она разительно отличалась от Кэллена, будучи ближе скорее к Джаре. Жгучая брюнетка с агатами глаз, яркими губами, потрясающей фигурой... и скромным росточком. Кэллену девушка едва доставала до середины груди, но неприятностей доставляла больше, чем все остальные вместе взятые. Телепатия...
   - Тьма тебя побери, Эминда, ты уже доложила Шефу, что это сделал я?
   Она, вживаясь в роль оскорбленной невинности, поджала губы.
   - Премного благодарен, - Кэллен издевательски поклонился. - О чем ты еще ему настучала, пока я шел сюда?
   - Я не стукачка!
   - Изобрели новый термин, заменяющий это слово? Суть-то не меняется.
   Предпочитая выволочку от Шефа продолжению бесполезного диспута с Эминдой, Кэллен без стука ввалился в знакомый до мельчайших деталей кабинет.
  

* * *

  
   В обморок Джара не грохнулась. На штору тоже не вскарабкалась. И, в общем-то, во вторую минуту сообразила, что кожистые крылья и коротенькие рожки - совсем не повод, чтобы орать благим матом. Но то во вторую...
   Шеф протирал кресло далеко не первый век и посетителей повидал всяких. Бояться ему было почти некого, беда в том, что с уменьшением количества страхов улучшалось их качество. И если б Джара могла собрать коллекцию портретов "чудовищных" образов, в коих ей доводилось выступать, этот по праву стал бы главной ее гордостью.
   Когда в кабинет ввалился Кэллен, жертвы его зверского розыгрыша взирали друг на друга в немом отчаянии, неплохо укладывающимся в вопрос "За что мне ТАКОЕ?!" Джара забилась в угол, привыкая к мысли, что отныне сие жуткое существо станет ей командовать. Шеф, приподнявшись с кресла, прикидывал каким способом уничтожить воплощенный кошмар, особой агрессивности, к счастью, не проявлявший.
   - Шеф, это Джара, - ухмыльнулся Кэллен. - Джара, это Шеф. Ну, как я?
   - ВОН!!!
   Первым побуждением Кэллена было в кои-то веки прикинуться образцовым подчиненным и выполнить короткий приказ с точностью до восклицательного знака. Однако напряженная поза Шефа и замысловато сложенные пальцы с длинными ухоженными когтями, убедили его, что, угождая соблазнам, он подпишет приговор ни в чем неповинной Джаре.
   - Не пойду.
   - Дерзишь?
   - Отнюдь. Застеснявшееся чудовище в углу - мой скромный вклад в расширение коллектива. Поверите, что это очаровательная, - он подмигнул Джаре, страх которой сменялся зловещими признаками гнева, - ... девушка? Иди же сюда, наконец, - раздраженно шепнул Кэллен разрекламированной новенькой. - Обменяйтесь рукопожатием, что ли?
   Джара нехотя покинула укрытие в углу.
   - Вот коснитесь ее, - настаивал Кэллен, начиная понимать, что показавшийся ему гениальным план знакомства трещит по швам и все ощутимей попахивает провалом.
   Надежда снова ожила, когда на физиономии Шефа отразилось изумление: от легкого прикосновения иллюзия сгинула, чудовищный образ растаял без следа, а за ним действительно обнаружилось существо женского пола потерянного вида. Существо переминалось с ноги на ногу и с радостью провалилось бы сквозь землю. Шеф выбрался из-за стола, медленно описал круг почета, в центре которого очутились упрямый Кэллен и Джара. Самодеятельность парня изрядно портила нервы его непосредственному начальнику, а сегодняшний случай стал последней каплей. Приведи Джару кто-нибудь другой и повежливее - за такую находку ухватились бы сразу... но тень от злодея Кэллена уже пала на его протеже.
   - Ор-ригинально. Ты кто?
   - Боюсь, она не понимает. Я переведу? - встрял Кэллен, вылезавший из кожи вон, дабы уладить дело наилучшим образом и тем самым заводивший его если не на край пропасти, то уж точно в тупик.
   Шеф посмотрел на него как на любимое, но безнадежно слабоумное чадо. После этой двойной лжи он почти ласково спросил:
   - А как прикажешь объясняться с ней?
   Любой умудренный жизнью подчиненный нашел бы обтекаемый ответ, щедро сдобренный лестью. Кэллен совершал бессмертные и безымянные (конспирация!) подвиги под началом Шефа уже несколько лет, чем поражал их общих знакомых. Как этого хама можно терпеть? Как он удержался дл сих пор на своем месте? Не затрудняя мозги импровизациями в духе придворного лицемерия, Кэллен резко ответил:
   - А на кой тогда платить нашим "мудрецам"? Будь Джара первой, я бы еще не удивился вашему вопросу.
   Джара наконец-то поняла в разговоре хоть что-то. Упоминание ее имени многого не прояснило, повышенные интонации вселяли вполне закономерную тревогу. Оставалось жадно вглядываться в лица, ловить каждый жест, каждую гримасу в надежде разобраться в ситуации до того, как она окончательно испортится и придется уносить ноги.
   У Шефа при ближайшем рассмотрении кроме повергших ее в шок рожек, крыльев и когтей, оказалось сердитое лицо со съезжающимися к переносице бровями, мечущими молнии черными глазами, колоритным хищным оскалом и плотная фигура, затянутая в узковатый черный костюм с багровыми пуговицами. Сидя за столом, он производил впечатление... награждал посетителей дрожью в коленках, напрочь лишал дара речи... но вот встал зря. Стройный Кэллен был выше его на целую голову (что позволило ему создать теорию и вредоносной мелочи, имея в виду Шефа и Эминду), быстро приближался к стадии белого каления и вызывающе взирал на начальство сверху вниз. Джара невольно улыбнулась. Шеф, словно прочитав ее мысли, фыркнул, но в кресло вернулся.
   - "Мудрецы", говоришь, - задумчиво сказал он, прищурившись. Нехорошо так прищурившись. Его бы в раму - получится портрет сатаны, изобретающего для грешников свеженькие пытки.
   Но коса нашла на камень. На Кэллена щуриться бесполезно, он и под обстрелом бывал, и от магов отбивался, и настоящее чудовище с собой приволок.
   - Если вы забыли, я тоже начинал службу с посещения "мудрецов".
   Шефу невыносимо хотелось сказать, что посещением "мудрецов" прямо сейчас он ее и закончит, однако интуиция оказалась отчаянное сопротивление. Интуиции он доверять привык, уж сколько раз она его выручала. И строптивого мальчишку, напрашивающегося на наказание, тоже.
   - Так иди к ним. Или ты надеешься, что я займусь ею сам? - рявкнул Шеф, тяжело опираясь на стол, от чего бедная мебель застонала.
   Кэллен расцвел. Засветились серые глаза, от уха до уха расплылась улыбка.
   - Спасибо! - он поспешно поклонился, отработанным движением ухватил "чудовище" за шкирку и выдернул из кабинета.
  

* * *

  
   - Ну? - взволнованно спросила Джара, едва поспевая за приятелем, оснащенным, судя по всему, новейшей моделью сверхдлинного шила.
   - Джарка, ты, кажется, принята! Дай лапу, поздравляю, - ликующе сообщил Кэллен.
   - Так кажется или принята?
   Дотошная какая, Великая Тьма! Кэллен остановился и терпеливо объяснил:
   - Мы идем к "мудрецам". Это прозвище группы, которая специализируется по разной ерунде с разумами, душами, судьбами, кармами, аурами... Не шарахайся! Им всего-навсего надо в кратчайшие сроки обучить тебя языку.
   Джара покорно кивнула. Воодушевленный Кэллен на радостях не закрывал рта. Не особо заботясь о сохранности страшных тайн, он болтал обо всем подряд. Например о том, что местечко и обосновавшаяся в нем организация называются Раггальд, но за спиной их обзывают "Нечисть по вызову" - выговорить проще и сразу понятно, о чем речь. Тем более что работает у них действительно мелкая нечисть и в удачные полосы носится по вызовам возжелавших прибегнуть к их услугам целыми дням. А возжелавших много. Магу лень дойти собственными мозгами до заклинания высшего уровня, алхимики помешались на философском камне да эликсире бессмертия ("Ну и отрава, скажу я тебе!"), кого-то преклонные годы подвигли на бурную деятельность по выяснению заранее жилищных условий после смерти, кому-то больше заняться нечем, лихостью хвастается, кто-то мнит себя светилом спиритизма, кому-то, вроде Ансгера, награбленного мало. По большому счету, им нет разницы, кого вызывать. Беда в том, что высшие демона на пустяки размениваться не станут, а, потеряв терпение, перейдут сразу к карательным мерам. Вот они и крутятся, да притом неплохо зарабатывают
   Монолог этот Кэллен произнес на одном дыхании и завершил его как раз у очередной двери. Джара внутренне сжалась, приобретя условный рефлекс на его шуточки. Кэллен смущенно ухмыльнулся и с изящным поклоном распахнул перед ней створки.
   - Прошу вас, леди...
   Не поймешь его! То издевается, то ведет себя на зависть рыцарям. Джара вздохнула, сознавая, что обед снова откладывается на неопределенный срок, приняла его приглашение и очутилась в круглой комнате с куполообразным потолком. Перед ее лицом качнулась связка змей, и девушка с отвращение отшатнулась, едва сумев подавить крик. Беглый осмотр комнаты убедил ее, что змеи (к тому же, сушеные) - это еще сущие пустяки. Чучела, скелеты, когти, зубы, колбы с жидкостями неаппетитного цвета, заржавленное оружие по стенам, хаос, намекавший на тяжкий труд в поте лица, но создававший совершенно нерабочую атмосферу, на полу нечто, смахивающее на расчлененный труп, и посреди всего этого ужаса шестеро человек (ну или демонов, не проверяла) разных возрастов от юнцов чуть старше ее провожатого до убеленных сединами старцев азартно резались в карты.
   - Бита?
   - Ха, как бы не так!
   - Эй, картежники, мне ваш антураж девушку напугал! - весело крикнул Кэллен, отталкивая дружелюбную летучую мышь, в отличие от прочих экспонатов "комнаты страха" вполне живую и поставившую целью всей жизни украсить собой скромный костюм парня.
   - Ба, кто пожаловал! Гроза больших дорог, да не один! Леди... - первый же подскочивший мужчина галантно поцеловал Джаре руку.
   - Не приставай к моей девушке, - пользуясь случаем, что та его не понимает, охладил пыл приятеля собственник Кэллен.
   Мышь тем временем добилась своего и повисла у него на рубашке на манер броши-переростка. Второй подошедший мужчина, несмотря на седые пряди в волосах, лучился почти юношеским задором.
   - Нечего было ее сюда приводить. Забыл, что ли, что у нас с дамами дефицит? Простите, леди, - он улыбнулся опешившей от резкой смены "климата" Джаре.
   - Не расшаркивайся, бесполезно, она не понимает.
   - Колдовство? - встревожено спросил старик с белоснежной бородой, встретивший Кэллена словно дедушка вернувшегося из полного опасностей путешествия внука.
   - Нет, все гораздо проще. Джара - новенькая. Шеф велел обучить ее языку. А мне лично от себя интересно, каких она кровей, откуда дар... Без доклада Шефу, хорошо?
   - Не проблема, Кэллен, но...
   - Ингредиенты дороги, да? - обреченным тоном закончил он выученную наизусть от частого повторения фразу.
   - Во-во, - подтвердил первый.
   Кэллен молча вывернул карманы. Вся шестерка прыснула со смеху.
   - Ну-ка, уточни, дружок, ты грабил или тебя?
   - Эй, Кэллен, твой долг растет не по дня, а по часам.
   - В следующий раз заставим отрабатывать, так и знай.
   - Смотрите, зарделся!
   Кэллен отвернулся, пряча раскрасневшееся лицо, и наткнулся на растерянный и несчастный взгляд Джары. Все вокруг веселились, потешались... возможно, даже над ней... Не понимая ни слова, она чувствовала себя не то умственно отсталой, не то ребенком... Кэллен вскинул руку, пресекая болтовню.
   - Стоп. Отработаю, будь по-вашему. Но займитесь ей немедленно.
   Улыбки исчезли. Шутки в сторону, пора приниматься за работу. Шестерка кинулась к самой большой куче хлама, разгребая ее с похвальным рвением. Обнаженной костью мелькнул краешек стола. Кэллен обнял Джару за плечи.
   - Выше нос, Одуванчик. Ничего сверхъестественного тебе не грозит. Ты просто ляжешь на тот стол и уснешь на полчаса. А когда проснешься - станешь понимать всех с той же легкостью, как и меня.
   Джара усмехнулась.
   - Вообще-то, обед меня обрадовал бы больше...
   - Обед? Договорились. Просыпаешься - и ко мне. Кажется, у меня найдется, что пожевать.

* * *

  
   Извиняясь за чересчур напряженную явь, сны ей снились как на подбор - ласковые, нежные. Что-то о синем море с белой пеной у ног, что-то о спокойном небе, не омрачаемом ни единым облаком, не говоря уже о стрелах. Затем и в них сгустилась ночь, усталое солнце закатилось за горизонт, пообещав наутро вернуться и задать всем жару. Небо наполнилось чернотой, чернота обсыпалась блестками звезд, но почему-то багровыми. Ночь окаменела, превращаясь в летучую мышь на браслете...
   Разбудило ее банальное чувство голода. Джара зевнула, потянулась, разминая затекшие руки-ноги, и чуть не шлепнулась со стола. Картина, представшая перед ней, пробуждение оправдывала: Кэллен резался в карты с профессионалом из числа "мудрецов". Поднаторевший в шулерстве в бытность разбойником, он беззастенчиво мошенничал и тем сократил свой долг уже как минимум на половину. После чего у него хватило наглости заявить, что если так пойдет и дальше - в долгах станут ходить сами "мудрецы"! Бедняги кусали губы, сожалея об опрометчиво данном согласии принять долг в качестве ставки. Кэллен с великодушием чемпиона позволил им для порядка выиграть - раз, другой, а на третий погасил свои долги окончательно, да едва не раздел увеличивших ставки под влиянием успеха "мудрецов" до нитки.
   На проснувшуюся Джару никто из увлеченных поединков века не обратил ни малейшего внимания. Девушка неторопливо натягивала сапоги под неумолчный гул голосов - на противника Кэллена сыпались полезные советы. Большого толку она в них не наблюдала, скорее уж наоборот. Единственным разумным выходом было изловить жулика за руку и заставить повиниться в "художествах". Но жулик - ее друг.
   Окончательно повергнув "мудрецов" в отчаяние их проигрышами, Кэллен прервал игру, списав это на милосердие, выбрался из заваленного предметами старины глубокой и не очень угла, и направился к Джаре.
   - С пробуждением!
   - Ага, и тебя туда же. Кто обещал обед?
   Кэллен хлопнул себя по лбу. Обед он действительно обещал, но дома последние месяца три не появлялся вовсе, посему о состоянии припасов боялся подумать. Решение пришло сразу.
   - Эй, неудачники!
   На месте "мудрецов" личности заурядные непременно бы обиделись. Но на то они были и "мудрецами", чтобы из грустного положения извлечь урок: никогда не садиться за карточный стол в компании воспитанника разбойников, особенно если это проныра Кэллен.
   - Ты хочешь повторить? - в притворном ужасе осведомился младший.
   - Не-а.
   - Ты решил оставить боевую ничью?
   - Не-а, все намного печальней. Мне требуется угостить обедом...
   - Твою девушку! - радостно закончил дружный хор.
   Брови Джары поползли вверх. Она догадывалась, что дело нечисто, и, пользуясь ее непониманием, Кэллен щедро развешивает лапшу на доверчиво подставленные уши окружающих. Но что лапша окажется настолько длинной она не ожидала. Застигнутый врасплох Кэллен шустро сообразил, что сейчас его будут бить. Тихонько показав "мудрецам" кулак, сопроводив недостаточно внушительное зрелище физиономией жаждущего крови маньяка-убийцы, он влез с уточнениями.
   - В смысле, девушку, которую я привел.
   Джара ответила скептической гримасой. Знаем мы таких, знаем.
   - Позвольте вас поблагодарить, - обратилась она к "мудрецам".
   - Всегда пожалуйста, леди. Как вы себя чувствуете?
   - Значительно лучше некоторых врунишек, хоть и умираю от голода.
   Долго умирать от голода им не дали. Многофункциональный стол, за последний час послуживший складом ненужных вещей (засунуть их вечно некуда!), потом алтарем, где вершилась высшая магия, переквалифицировался в обеденный. К достоинствам трапезы относилось количество еды - не на восемь, на дюжину неделю постившихся человек, к недостаткам - скудный выбор. Впрочем, Джаре было наплевать, что есть, лишь бы побыстрее да побольше. Кэллен, прилюдно уличенный во лжи, вначале молча закусывал позор, но не вытерпел, и в лучших традициях анекдота, в лицах изобразил утреннюю проказу, вернее, разыграл остросюжетную комедию по ее мотивам. Дойдя до встречи с Эминдой, парень так тщательно скопировал ее "оскорбленную невинность", что сотрапезники покатились со смеху и лишь везение, заслушавшееся байками Кэллена, не допустило несчастных случаев за столом. Джара словно по второму кругу просматривала сцену в кабинете - на сей раз с переводом. И ее симпатия к нежданному другу возрастала, вопреки бесконечным обманам, опасным розыгрышам, тайнам, склонности командовать.
   "Мудрецы", ориентировавшиеся в новом для нее мире не хуже рыб в знакомой речке, сопровождали повествование ехидными комментариями, беспрестанно прохаживаясь насчет Шефа. Прозвучало предложение "государственного переворота" - почему бы Кэллену, раз он такой умный, не возглавить контору? Его поддержат шесть пар отборных мозгов... и пара прекрасных глаз, желая польстить Джаре, промурлыкал ее сосед за столом. Девушка комплименту не обрадовалась возмущенная до глубины души фактом, что ей в наличии мозгов отказано. Ссора уже готова была вспыхнуть, но Кэллен извинился, вытащил Джару из-за стола, объявив во всеуслышание, что, пока переворот не свершился, их ждет Шеф.
   - Дружище, ты на голову садишься и лапы в сапогах спускаешь, - упрекнул Кэллена усатый мужчина. - Покорми его, да еще посуду за ним убери. Нашел себе благотворительный ресторан!
   - Простите, - обезоруживающе улыбнулся Кэллен.
   Идеи осеняли бывшего разбойника круглосуточно. Теперь ему подумалось, что неплохо бы блеснуть разученным в Таугдаре фокусом. По замыслу потратившего драгоценное время на обучение сообразительного парня мага, грязные тарелки должны раствориться в воздухе. Возможно, с легким хлопком. Маг не учел, что наставляет в азах магии демона, пусть и низшего. Кэллен лихо прищелкнул пальцами... стол разлетелся фейерверком...
   Результат безобидного заклинания привел новоиспеченного "колдуна" в восторг и одновременно в боевую готовность.
   - Уходим!!!!!
  

* * *

   Шеф совсем позабыл о неприятном утреннем визите. Снабдив слонявшихся по залу подчиненных мелкими поручениями - наилучшим лекарством от скуки - и клятвенно пообещав им веселую жизнь в ближайшие несколько дней, он уединился в кабинете с бокалом. В бокале, распространяя дурманящий аромат плескалось вино, того насыщенного багрового оттенка, что считался вторым официальным цветом организации. Перерыв на употребление сего напитка был закрепленной истекшими десятилетиями традицией. Ни одна живая либо мертвая душа не смела потревожить Шефа в эти минуты. Закрыв глаза, он отдыхал, позволяя ленивым думам уносить себя далеко отсюда, далеко от четырех стен, в коих он был погребен уже не первый век за позабытую провинность в качестве главы шайки разгильдяев, посвящавших рабочие часы досугу, а свободные - изобретательным безумствам. В бушующем океане хаоса затерялись два островка порядка, двое, на которых он всегда мог положиться...
   Тишина перерыва треснула и осыпалась с едва различимым звоном разбитого стекла. Одержимый очередной авантюрой и, как следствие, обострившимся склерозом, Кэллен для приличия скользнул ладонью по двери - постучал! - и вот он уже стоит в кабинете, крепко держа за руку новенькую... вспомнить бы еще ее имя... Шеф замер. Выразительно посмотрел на бокал, перевел укоризненный взгляд на возмутителя спокойствия.
   - Приятного аппетита, - рассеянно сказал тот. - Мы от "мудрецов".
   Наскоро проинструктированная им Джара с видом пай-девочки (и получился он у нее почти убедительно!) изложила краткую историю похождений под знаменами Шавенора, а так же проведенное под чутким руководством Кэллена нападение на Сейдфордскую тюрьму, старательно избегая упоминания о жертвах.
   Шеф безмолвствовал. Пауза растягивалась струной, угрожая лопнуть. Джара отметила что голоса снаружи в кабинет не проникают, оттого тишина стоит гнетущая, прямо гробовая. Кэллен нервничал, терзая воротник рубашки, к проблемам обычно непричастный, но вечно за них отдувающийся. А Шеф молчал. Джара изучала чернильницу на столе, выполненную в форме черепа младенца. Или не выполненную? Выглядит настоящей. Нет, вряд ли, фантазия художника добавила на тонкие косточки едва заметные утолщения, обозначавшие зачатки будущих рожек. Ни в одном Мире ей не попадались рогатые младенцы. Вот рогатые мужья - сплошь и рядом.
   - Мы вернулись от "мудрецов". Джара овладела языком. Куда вы ее назначаете? Я бы под свою ответственность...
   - Твоя ответственность? Твоя ответственность?! - раскатисто громыхнул Шеф.
   Кэллен напрягся, сжимая кулаки.
   - Под мою ответственность, - упрямо повторил он.
   - Не смеши меня! Ответственность у него... А ты, - Шеф ткнул когтем в Джару, сразу вспомнившую наказ Шавенора без кольчуги не шляться, - ты... будешь дежурной у Привратника.
   Знакомые слова. Знать бы еще, что за ними скрывается... Обернувшись к Кэллену, Джара увидела на его лице адскую смесь эмоций - обиду, гнев и... сочувствие.
   Доигрались...
  
  

Глава восьмая

Перемены.

  
   Пышное название "Привратник" принадлежало исполинскому кристаллу, ограненному в форме прямоугольной пластины. Беглого взгляда было достаточно, чтобы догадаться, что заворожившие Джару камни в браслетах - осколки Привратника, утратившие прозрачность от соприкосновения с презренным металлом. Впрочем, и укрепленный в центре комнатки на отшибе, занимавший добрую ее половину кристалл бликами солнца на гранях не играл. Света от свечей с натяжкой хватало, чтоб не врезаться в углы. Кристалл дремал в сумраке, пока, затерянный где-то в бесчисленных Мирах, не открывался камень на чьем-то браслете. Дошедший по неведомым каналам сигнал находил отклик в Привратнике, и кристалл заливал комнатку ослепительным, особенно после более чем щадящего освещения, сиянием. От дежурного требовалось при помощи нехитрых манипуляций предоставить портал в Раггальд настойчивому гостю. Портал приводил того в "тюремную камеру" попортившую Джаре столько нервов. Чернота Привратника сменялась четкой картинкой, позволявшей следить за визитером. В идеале, дежурному вменялось в обязанность знать своих в лицо, но от новеньких невозможного не требовали. Если гость уверенно преодолевает стену - сиди да не дергайся, если же он озирается с растерянным видом и не очень-то отдает себе отчет куда и как угодил - бей тревогу. И все!
   И на эту нуднейшую должность усадили Джару, не представлявшую себе жизни без клубка дорог, обвивающего Миры, без ветра в лицо, без янтарных лучей солнца на закате, без развевающегося за спиной плаща ночи, без вуали тумана... Недавно знакомый с ней Кэллен - и тот решил, что произошло недоразумение, и разругался с Шефом вконец, убеждая его изменить решение, дать на период обучения ему Джару в напарницы, ручаясь за ее жизнь своею. Шеф в ответ не упустил шанса подковырнуть зарвавшегося подчиненного напоминанием о погибших разбойниках, за которых он тоже ручался, заслал его в какую-то дыру и четко намекнул, что провинившегося ждет суд из-за жертв. После чего Кэллен был почти рад новому назначению. Вина перед Джарой, позор не принесшего результатов скандала довели парня до того, что он умчался в указанный Мир прямо из кабинета, не заходя домой.
   Джара же получила непривлекательную должность и крохотную квартирку. Большим облегчением для нее стало известие, что дневать и ночевать на работе не придется. Из подземелья, где вершились темные дела, существовал выход на поверхность, под шатер синего неба, под арки деревьев, под живительные лучи солнца - и по берегу выпевающей неторопливую мелодию речки, через мост -к двухэтажным домикам. Там селились те, кто не обзавелся жильем в Мирах, чаще молодежь. Доброй приметой она сочла то, что соседом снизу оказался Кэллен. Хотя пока от этого было ни жарко, ни холодно, Кэллена носило по заданиям, или он специально шел на все, лишь бы не попасться ей на глаза, считая себя виновным в неудаче.
   Отдежурив у Привратника смену, измученная возней с порталами, Джара отправлялась домой отсыпаться. Ее личная книга рекордов пополнилась записью: "Первый Мир, откуда захотелось исчезнуть меньше, чем через сутки". Девушка боролась с навязчивым желанием из уважения к другу и изобретательно избегала малейших лазеек из сети нудного быта. Но душа настойчиво просилась на волю, перебирала жемчужные четки воспоминаний о былых приключениях, ныла и канючила, ссылаясь на вошедшие в плоть и кровь кочевые привычки. Нет. Смывшись сейчас, она потеряет шанс когда-нибудь снова увидеть Кэллена и откровенно поговорить. Джара терпела, посадив себя на короткий поводок со строгим ошейником.
  

* * *

   В каменной клетке полыхнуло, на пол свалился Кэллен, а рядом - пролетевшая на волосок от него стрела. Пожалуй, хорошо, что в эту смену дежурила не Джара. Ей бы не доставило удовольствия созерцание жалкого зрелища, в которое превратился ее друг. Покрытый грязью, кровью (к счастью, чужой) и копотью, свидетельствовавшей о том, что кто-то чудом сбежал прямо из разведенного под ним костра, Кэллен с трудом поднялся на ноги, не стесняясь в выражениях. Миновав стену и проход за ней, он просунул голову в дежурку, где дремал кто-то смутно знакомый, свернувшись клубком. Но не Джара. На цыпочках прокравшись мимо кабинета Шефа, Кэллен направился прямиком к "мудрецам". На сей раз он отлично вписался в антураж, надолго отбил у летучей мыши охоту приставать, столкнул с табурета ворох свитков пергамента и тяжело сел, поджидая хозяев. Возникший на пороге старик горестно всплеснул руками при виде плачевного состояния любимца.
   - Великая Тьма, Кэллен, что с тобой приключилось?
   - Неважно, Изар, неважно, - отмахнулся тот. - У тебя попить не найдется?
   - Всегда пожалуйста. Что предпочитаешь?
   - Воду! И побольше. Глупые, трусливые, лицемерные людишки окончательно спятили, отмечая свой варварский праздник, развели подо мной костер!
   - Что-то ты часто стал прокалываться. Стареешь?
   Кэллен криво усмехнулся.
   - Ага, на пенсию пора.
   - Где был-то?
   - В Леэе.
   Изар сочувственно покачал головой, похлопал Кэллена по плечу... вытер измазанную копотью руку о подвернувшуюся тряпку, бывшую некогда чьим-то флагом и реявшую над полками, а ныне валявшуюся под столом в творческом хаосе "мудрецов". Утолив жажду, разочаровавший толпы народа грешник заговорил о том, что привело его обратно раньше времени.
   - Помнишь, примерно месяц назад я был у тебя с девушкой, Джарой?
   - Как не помнить, - улыбнулся старик.
   Кэллен слегка смутился, но быстро овладел собой.
   - Отлично. И просил для меня лично разузнать про нее кое-какие подробности.. что она за птица, откуда дар...
   - Просил, - согласился Изар, откидываясь на спинку стула с заговорщическим выражением умного подвижного лица.
   Кэллен подался вперед, чувствуя, что напал на необычайно интересный след. Изар для пущего эффекта выдерживал паузу, пока его юный друг не взмолился о пощаде, взывая к состраданию, оправдываясь злоключениями последнего месяца. Камень, вроде Привратника, уступил бы горящим серым глазам.
   - Так и быть. Слушай. Сперва - мои поздравления. Ты умудрился ввести в наши ряды человека.
   - Человека?! - обалдел Кэллен, на ощупь схватив стакан и отхлебнув приличный глоток. - Не верю! Я не мог ошибиться, Джара совершенно не колдовала. Она не умеет управлять даром. И Шефа магия, между прочим, не берет.
   - Тем не менее, она - человек. Даже не полудемон, - настаивал Изар. - А то, что ты называешь "даром" - сильное и добротно наложенное проклятье. Это оно гонит твою подружку через Миры, помогая ей с легкостью находить способы для пересечения их границ, это оно позволяет ей овладевать языками в считанные месяцы. Что же касается ее "превращений в чудовище" - всего-навсего побочный эффект чересчур сильного для девушки проклятья.
   - Ничего себе, побочный эффект... Но за что?! - изумился Кэллен.
   - За любопытство. Джара по несчастливой случайности в вечной своей охоте за тайнами и погоне за приключениями подслушала чужой разговор - ну и поплатилась. Теперь обречена на скитания.
   На ладони Изара замерцала сфера нежнейшего персикового оттенка. Муть в глубине ее постепенно осела. По извилистой улочке шла Джара - лет на шесть младше сегодняшней. Темные волосы струились по старенькой ткани короткой туники и спускались ниже пояса. На ней буквально висли двое детей, мальчишек с веснушчатыми носами, ободранными коленками и загорелой дочерна кожей. Девушка отпихивает их, не позволяя поймать себя за руку, наконец, присела возле покосившегося сарая зашнуровать потуже сандалии. Возясь со шнурками, она прислушалась. На лице отражаются любопытство, изумление, испуг, снова жгучий интерес. Прислонившись к сарайчику в расслабленной позе утомленного жарой человека, она не пропускает ни единого слова. Резко вскакивает, левая рука нашаривает кинжал на поясе - будто услышанное не терпит промедления. Подбежавший ребенок толкает Джару, та, потеряв равновесие, падает на хлипкую стену сарайчика. Мальчик удирает, спасаясь от гнева сестры или тети - они слишком похожи, чтобы быть чужими. Джара встает, отряхиваясь и бормоча что-то (ясно, прелести жизни в ближайшие дни мальчишке не светят!) - и сталкивается нос к носу с молодым еще мужчиной, коему самое место в шайке Шавенора либо Ансгера - бандитская рожа, нечисть выглядит интеллигентнее. Причем бандит еще вооружен посохом мага и, после недолгих препирательств и угроз пускается его в ход, направив вспыхнувшее навершие на девушку, тут же рухнувшую замертво.
   Кэллен сидел, подавленный свалившимися известиями.
   - А снять проклятье реально?
   - Не убив ее? Нет, - сокрушенно ответил Изар.
   Кэллен облизнул губы.
   - А если... если ее задержать... надолго в одном месте... что станет с проклятьем?
   - Упаси тебя Тьма! Не вздумай. Конец света для всех, включая зрителей.
   Кэллен поставил стакан мимо стола. Взвился с табурета и вылетел из комнаты, крикнув вместо благодарности на прощание:
   - Это не мне надо сказать, а Шефу!
   Изар намеревался помешать ему, ведь сногсшибательную информацию "мудрецы" добывали неофициально, а за такое по головке не погладят, скорее уж с работы вышибут, но... попробуй втолковать урагану, что разумнее было бы изменить маршрут! Кэллена давно и след простыл.
  

* * *

   Сердце у Шефа к величайшей радости его подчиненных было большим и отходчивым. Разгневается, насупится грозовой тучей, прольется огненным дождем на правых с виноватыми вперемешку... и забудет о случившемся. И невдомек ему, что кто-то из питомцев мучается угрызениями совести или отбывает добровольное заключение с каторжными работами. Перечитывая отчеты, Шеф узнавал немало нового о собственных распоряжениях и далеко не все было навеяно богатым воображением "писателей". М-да, послал в ярости.. а ведь мог гораздо дальше. Лестные для самолюбия задания записаны были вместе с сущими наказаниями, но, выйдя из себя, Шеф безошибочно выбирал наихудший вариант. Шансы угодить в пекло росли пропорционально количеству конфликтов, посему отдельные личности мнили работу раем и ни разу не бывали в экстремальных путешествиях, другие же только по ним специализировались. К последней категории относился Кэллен, отмечающий каждый день рождения с возрастающим недоверием: неужели дожил?
   Короткий стук в дверь, сопровождаемый еле слышным шипением, оповестил Шефа, что к нему пожаловали. Со вздохом оторвавшись от созерцания старинных фолиантов в книжном шкафу, тот принял начальственную позу за столом.
   - Не заперто.
   В кабинет просочился Кэллен, подрастерявший лоск, спавший с лица, но... охваченный лихорадочным возбуждением, причины коего еще предстояло выяснить.
   - Где ж тебя так угораздило? Осторожней надо, - по-отечески пожурил подчиненного Шеф.
   Резкая фраза вроде "Посылаете в ад, а потом заботу демонстрируете!" неминуемо испортила бы почти дружескую атмосферу, идеально подходящую для изложения новости.
   - Отчет я позже сдам, - с несвойственной ему аккуратностью уклонившись от подводного камня, ответил Кэллен. Его слегка пошатнуло. - Можно я присяду?
   - Разумеется. Ты прибыл прямо с задания?
   - Эээ... Ну, вроде того. Шеф, у нас... - он чуть не ляпнул "радость", потом - "проблемы", поколебался и остановился на нейтральном варианте: - грядут перемены.
   Начальник выбил короткую дробь ногтями по столу.
   - Продолжай, не стесняйся.
   Кэллен мучительно подбирал слова, не горя желанием опять угодить в ссылку, наконец пришел к выводу, что дипломатом ему не стать и сказал с выбивающей почву из-под ног прямотой.
   - Джара, девушка, которую я притащил из Таугдара, никакая не нечисть, а чистокровный человек. А странности проистекают из наложенного проклятья редкой силы. Проклятье обрекает ее на кочевую жизнь между Мирами, превращение же в чудище - эффект побочный. Держать ее под замком на привязи не имеет смысла, даже опасно. Снять проклятье невозможно. Шеф, мы должны перевести ее на полевую работу, и чем скорей - тем меньше жертв получится! Что за беда, если она человек? Способностей это у нее не отнимает...
   Шеф воспринял известие хладнокровней, чем Кэллен, но и ему стало весьма и весьма неуютно при мысли о нависшем "проклятии" оставшегося безымянным мага.
   - Откуда ты узнал это?
   Ох... как бы ему сказать? Точнее, не сказать... Сказать так, чтоб обязательно поверил, и не выдать с потрохами по старой дружбе помогающих ему "мудрецов"... Кэллен замялся, вытер вспотевшие ладони о жесткую ткань кресла. Острая боль пронзила мозги, от чего в них сразу наступило прояснение. Сегодня утром обстоятельно готовящиеся к празднику селяне, не считающие торжество удавшимся без свежеподжаренных грешников, застигли Кэллена врасплох. Естественно, он не дал покорно отвести себя на костер вроде барана на заклание, а храбро отбивался от превосходящих в десяток раз сил противника. В процессе самообороны парировал рукой в тонкой кожаной перчатке удар ржавого клинка, направленный точно в голову, за что и поплатился глубоким разрезом на ладони. Перчатку пришлось выбросить, а коже предстояло подтвердить поговорку, что на кошках, собаках и нечисти любые травмы заживают быстро.
   Слизнув выступившую от грубого обращения кровь, Кэллен радостно ответил:
   - Видите ли, я поклялся осведомителю не упоминать его имени. Ну и скрепил клятву кровью.
   Шеф скрипнул зубами от досады. Скользкий как угорь мальчишка снова вывернулся. Пойди, проверь, откуда у него такая отметина - то ли действительно имел глупость подмахнуть кровью какую-то бумажку, то ли подрался в кабаке. Для выяснения его следовало бы сдать "мудрецам", но шестерка питала к нему необъяснимую симпатию, либо в пыточную камеру. В пыточную жалко - с годами из него получится неплохой работник. Только нервов он еще за эти годы попортит...
   - Берешься за обучение Джары полевой работе? - строго спросил Шеф.
   Кэллен не поверил своим ушам. Он надеялся на успех, но чтоб настолько...
   - Шеф... Я ее воспитаю в лучших традициях! Ни одна живая душа не заподозрит, что она человек. За призраков я не поручусь...
   - Оставь призраков. Им нравится строить из себя дураков - пускай. Болтать зря они не приучены. Ты, полагаю, тоже. Джаре отнюдь не горит переписывать автобиографию, ее тоже в подробности не посвящай. Получила повышение по службе, ясно?
   - Ясно, - медленно кивнул Кэллен, недоумевая, почему главная героиня истории должна пребывать в неведении.
   Шеф вытащил из кучи свитков в ящике чистый, на минут задумался, затем, обмакнув перо в знаменитую чернильницу, нацарапал приказ о переводе Джары в Летучий Отряд. Завершив творение, он придирчиво перечитал неровные строчки, добавил залихватскую закорючку в росписи, приложил к ней палец. От бумаги пошел дымок, в воздухе запахло паленым. Кэллен, неимоверным усилием воли сохраняя на физиономии невозмутимость, хоть душа (если таковая полагается демону по штату) пела во весь голос, наблюдал за проявлением выжженной печати поверх росписи.
   - Держи, - Шеф протянул ему свиток, сверился с записями, зашифрованными от досужих глаз корявым почерком. - Джара сменилась с дежурства. Поспеши - застанешь ее дома.
   Пробормотав благодарность, Кэллен метнулся к двери, на полпути затормозил и с виноватой улыбкой посмотрел на Шефа ("А старик бывает душкой раз в полгода!")
   - Чего еще? - проворчал тот.
   - Я ж не знаю, где ее поселили.
   - Прямо над тобой. Заскочил бы к себе умыться - напугаешь.
   - Это чудище? Ха!
   * * *
   Джара спала на спине, раскинув руки и за ненадобностью спихнув на пол подушку. Время бежало к полудню, лучи солнца игриво подкрадывались к кровати, задевая кончик свисающего одеяла, играя бликами на полированных ножках, согревая потертый ворс ковра. Возникший без приглашения прямо в спальне Кэллен зажмурился, запоздало сообразив, что в домашних условиях девушка может позволить себе спать в чем мать родила. Потом прикинул, что с этаким везением Джара родилась если не в полном доспехе, то в рубашке уж точно, и открыл глаза. Неизвестно, в чем она родилась, но спала в легкой сорочке с разорванным за покушение удушить ночью воротом. Сны ее явно не радовали - на лице застыло сердито-обиженное выражение ребенка, впервые в жизни столкнувшегося с подлостью. В эту минуту Кэллен был готов и убить проклявшего Джару мага и кинуться ему в ноги с благодарностями, ведь иначе они бы никогда не встретились. Опустившись на колени рядом с кроватью, он кончиком заветного свитка пощекотал подружке нос. Та сморщилась, буркнула пару ласковых и уткнулась в простыню. Настырный Кэллен потянул прядку отросших темных волос. Джара вяло отмахнулась, поерзала в поисках подушки, да так и отключилась. Кэллен, бесшумно ступая по ковру, раздвинул занавески, потревожив облако пыли, и настежь распахнул окно.
   На Джару стало жалко смотреть. Она свернулась калачиком, прячась от неумолимого дня.
   - Одуванчик! - тихонько позвал Кэллен. - Подъем! Караван упустим!
   Вот, давно бы так! Боевая готовность номер один и затуманенный сновидениями взгляд. Наверняка не вспомнит, кто она такая и как сюда попала, а разбойничать всегда пожалуйста. Если Шавенор в чем достиг совершенства - то это в дрессировке шайки.
   Но в следующий миг Джара распознала в незваном госте Кэллена, вспорхнула с кровати и с радостным воплем кинулась ему на шею.
   - Ты вернулся!
   - Вообще-то, я тут живу неподалеку, - смутился парень.
   - Что с тобой? Откуда столько крови? И копоть.. Ты побывал в сражении? Ранен? - встревожилась Джара, готовая, если потребуется, рвать на бинты простыню.
   - Не обращай внимания, ерунда, - Кэллен уклонился от "медосмотра", выставив перед собой в качестве защиты заветный свиток.
   Не помогло, ни капельки! Целеустремленную Джару не остановит и королевская гвардия в полном составе.
   - Пропал... на месяц... и ни слуху, ни духу! Хоть бы сказал, что жив-здоров... Голоден?
   - Джарка... Погоди ты со своей едой! Смотри!
   Джара недовольно нахмурилась, но обернулась. Пробежав глазами написанное по диагонали, она застыла:
   - Это... обо мне?
   - Конечно, глупенькая! И совершил сей подвиг я!
   - Разумеется, ты, - усмехнулась Джара. - Тебя хлебом не корми - дай поучаствовать в безобразии или, на худой конец, совершить легендарный подвиг. Лучше поделить опытом, как тебе это удалось?
   Раз употребив удачную отмазку, Кэллен беззаботно затыкал ею любые дырки и проколы в окружавшем его покрове тайн. Сдуру вообразив, что то, что хорошо для Шефа, сойдет и Джаре, в способах дознания весьма ограниченной, он показал пораненную ладонь и глубокомысленно изрек пафосную фразу о клятве, скрепленной кровью. А зря. Джара - не Шеф, коему на физическое здоровье подчиненных плевать с высокой колокольни (и на колокольню тоже), про психическое он и не заикался, заранее зная общий на коллектив диагноз. Только что сидела на полу, с улыбкой любуясь приказом - уже возле шкафа, вернее, на шкафу, опираясь кончиками пальцев правой ноги на ветхий стул, а левую поставив на прогибающуюся полку, шарит в верхних ящиках. Не иначе, в его отсутствие добрая душа позанималась с Джарой телепортацией - человек не в состоянии перемещаться с такой скоростью, даже по маленькой квартирке. Высунув от усердия язык, девушка таки достала матовую баночку, хотя вынуждена была забраться на шкаф полностью. Как понял Кэллен, в баночке находилась какая-нибудь панацея от бед различного калибра. И мучил вопрос: как, по мнению Джары, раненный, истекающий кровью и воющий от боли человек должен повторить ее акробатические номера, дабы оказать себе первую помощь? А если он весит больше? Получит дополнительные травмы, сверзившись со шкафа под градом полок... Женская логика! Хотя исполнено красиво.
   - Давай руку, - велела Джара, тряхнув головой, чтобы убрать челку с лица.
   - Щаз. Покажи, что у тебя там за контактный яд, - наученный горьким опытом, уперся Кэллен.
   - Держи.
   Кэллен открутил крышку, брезгливо понюхал жирную мазь цвета одного из видов удобрений. Придирчиво осмотрел этикетку, снова засунул нос внутрь. Чихнув с осознанием выполненного долга, он устроил подружке допрос:
   - Признавайся, откуда ты ее стащила?
   - Не стащила, а купила.
   - Еще лучше! Дорого?
    - Ну...
   - Яс-сно. У кого купила?
   - У старушки какой-то, - нехотя призналась Джара.
   Кэллен, сидевший спиной к окну и нормами поведения необремененный, вышвырнул баночку на улицу. На немой вопрос Джары он снизошел до пояснения:
   - Надули тебя. А старушке этой, которая вовсе не старушка и не женщина, я надеру... ммм... уши. Лучше разорись на завтрак для усталого героя, чем на "народные средства". У нас по плану знакомство с ребятами, грандиозная пирушка по поводу твоего вступления в должность...
   - Так, может быть, завтрак не нужен? - изображая острый приступ скупости, осведомилась Джара.
   - Нужен! Если в твои планы не входит украшение жилища моим хладным трупом.
   - Хладный труп... Звучит заманчиво, особенно летом. А зимой не стоит.
   - Летом тоже, уверяю тебя, - выступил в собственную защиту Кэллен.
   Гостеприимство распирало Джару и ради желанного гостя она бы закатила пир горой, но, увы, гостеприимства для насыщения мало. Живя одна, она частенько забывала покормить себя, посему покушение на припасы принесло небогатую добычу. Недостаток еды компенсировался разговорами, завтрак сопровождавшими. И если Джаре хвастаться было практически нечем, то Кэллен, переживший за время "каторги" массу приключений, пользовался шансом ошеломить благодарную слушательницу, трогательно тревожившуюся за него, заливавшуюся смехом, когда он рассказывал, как обвел вокруг пальца купцов, сердито хмурившуюся, когда на демона объявлялась охота, кусавшую губы, когда вызвавший Кэллена маг предавал его в руки селян жертвой на праздник.
   - Была бы я там! - вырвалось у Джары после красочного описания врезающихся в тело веревок и разгорающегося под ногами костра.
   - И что б ты сделала? - недоверчиво хмыкнул Кэллен.
   - По обстановке, - вдохновенно ответила Джара.
   И сделала бы, очутись она вправду там. Не сделала, так попыталась бы, надолго вписав неудавшийся праздник с жертвоприношением в историю. Освоившись благодаря Шавенору с этаким даром, энергичная девушка горы свернет. То есть, распугает.
   - Видишь ли, я обещал Шефу тебя обучать, а не натравливать на мирное население, - проговорил Кэллен, с грустью убеждаясь, что завтрак кончился, зато голод остался.
   - А разве это не то же самое? - ухмыльнулась Джара.
   - Мы начнем с легкого.
   - Армии меньше десяти тысяч человек? Скукотища! - она окончательно развеселилась.
   - Слушай мою первую команду: через пять минут (минут, а не часов или, того лучше, дней!) ты здесь, одетая, причесанная и.. В общем, здесь. Идем знакомиться с нашими.
   - Ты сам их не забыл за месяц?
   - Джара!
  
   * * *
   Отправляясь в отпуск, иногда очень приятно накрепко позабыть опостылевшие рожи сослуживцев. Для Кэллена же заботами Шефа благополучное возвращение под родную крышу было отпуском и требовало пусть небольшой, но пирушки в ознаменование. К тому же, если б он и заразился в отлучках амнезией, ему всегда могли подробно растолковать что к чему целых восемь душ. Пересчитывать товарищей по душам было удобней всего, хотя у некоторых, кроме души, ничего не имелось, а у других не имелось доказательств ее наличия. Назвать их "людьми" у Кэллена язык не поворачивался. Летучий Отряд, Девять или Кудапошлюты (выражение внутреннего употребления, посторонний, по неведению или намеренно назвавший их "кудапошлютами", расплачивался длинной нудной лекцией об уважении к нечисти), те, на кого трудились остальные, те, кто ужинал в одном Мире, обедал в другом, зачастую не мог вспомнить, где родился, кто коллекционировал опасные приключения, чьи отчеты читались увлекательней приключенческих романов, поскольку примерно половина там точно была правдой, а вторая половина - уступкой естественной потребности в зарплате.
   С присоединением Джары к элитному клубу их становилось десять. Кэллен видел, как волнуется девушка. Он, впрочем, трясся не меньше, зная, с кем ей предстоит познакомиться и их обычную реакцию на проявления крутого нрава или капризов.
   Призвав Великую Тьму в свидетели, что он хочет как лучше, а не как всегда, Кэллен толкнул ставшую родной за годы дверь и с головой окунулся в привычную суматоху общего зала.
   - Уа-ха-ха, разбойник с большой дороги пожаловал!
   - Неужто вспомнил о нас, грешных?
   - Кэллен, Тьма тебя возьми!
   - Возвращение блудного...эээ... ты вооружен? Не надо!
   Оробевшая Джара просочилась вслед за героем дня, как раз вовремя, чтобы заметить разгоняющегося призрака с завыванием рванувшегося поприветствовать приятеля, но пролетевшего насквозь и эффектно размазавшегося по тяжелым занавесям, обрамлявшим дверной проем. Девушка оторопела. Она ожидала встретить странных типов, но не призраков же! Которых в зале оказалось аж трое. Когда первый стек на пол неаккуратным пятном, двое других превратились в сплошные улыбки. И важно поплыли по воздуху к Кэллену. Джара вцепилась в занавеси. Так с ума и сходят. Интересно, тут от помешательства лечат? Ее бедному рассудку позарез требовалось зацепиться за не столь экстравагантные детали. Озираясь загнанным зверьком, Джара заприметила в дальнем от окна углу четверку, приходом Кэллена оторванную от невинного развлечения - парень с симпатичным, открытым, только несколько бледноватым лицом, жонглировавший тремя короткими кинжалами, ловко поймал их за рукояти подальше от лезвий. Зрители разразились восхищенными возгласами да аплодисментами:
   - Ну, брат, учудить такое с серебром, тебе... Герой!
   "Серебро их смущает... А если на ногу?" - подумала Джара, но в этот момент слегка порозовевший от обрушившихся похвал парень широко улыбнулся, обнажив крепкие белоснежные клыки и потянулся, распахнув плащ, оказавшийся крыльями...
   - Браво, Зарт! - крикнул Кэллен. - Теперь еще научись факелами кидаться не хуже тех двоих, - он неуважительно кивнул на картинно красивых и похожих, как две капли воды ("Везет мне на близнецов!") молодцов, - и чесночный венок тебе на голову обеспечен!
   - С душем из святой воды, - радостно добавил третий зритель, вильнув пушистым хвостом.
   - Извести меня вздумали, да? - рассмеялся Зарт. - Лучше бы леди представили. Слышишь, Эминда, у тебя появилась соперница, - обаятельный вампир опустился перед ней на одно колено, почтительно целуя руку. - Вот и расцвела вторая роза в нашем саду...
   Джара от его прикосновения сжалась в комок, воображение яркими красками нарисовала перед ней картину встречи с Зартом при других обстоятельствах... Например, ночью на кладбище. Тем не менее, у нее хватило самообладания возразить, что розы она не любит, второй не будет, и если им так интересно, то друзья называют ее Одуванчиком, а все подряд - Джарой. Зарт пообещал, что отныне у нее появятся друзья, называющие Джарой, поскольку одуванчик слишком скромный цветок для такой красавицы... Сей комплимент положил конец долготерпению Кэллена.
   - Попрактиковался бы ты на жертвах, - ехидно сказал он. - Они от тебя грубую лесть слышат раз в жизни и передать никому не в состоянии, поскольку это последнее, что они слышат. А Джара имеет похвальный обычай без сожаления покидать Миры, где ей наскучило. Выдумай что-нибудь новенькое и продекламируй Эминде - пусть рассчитает коэффициент правдоподобия.
   Джара засмотрелась на упомянутую Эминду, любуясь точеной фигуркой, грациозной походкой богини и правильными чертами лица. И чувствовалось, что правильность черт отражала как нельзя лучше внутреннюю сущность девушки. Наверняка, любимица Шефа. Исполнительная, обязательная, пример для подражания. Для Кэллена же наглядное пособие "Каким я ни за что не буду!". На фоне уверенной и женственной Эминды Джара собственную уверенность куда-то обронила, несмотря на тесное окружение рослых парней, ощутила себя нескладной каланчой и заметно приуныла. Зарт прав, она лишь вторая...
   Легкое прикосновение прохладного ветра в жаркий летний полдень - и пол без спросу ушел из-под ног, а сама она провалилась в полупрозрачное кресло, заботливо созданное призраками.
   - Я - Король, - гордо представился призрак, изображавший спинку кресла.
   - Да, Наше Величество! - завопили сиденье и подлокотники.
   - А я - Граф! - не менее гордо отрекомендовались ручки.
   - А я - Дух! - прозвучало от сиденья.
   - Этот склеротик напрочь забыл, кем был при жизни, верите, леди?
   Джара, болтавшаяся в воздухе, угодившая в незнакомый коллектив с избытком странностей, окруженная призраками, демонами, вампирами, оборотнями и "телепаткой-стукачкой" - шепотом данная настрадавшимся от нее Кэлленом характеристика Эминды, Джара к величайшему своему изумлению поняла, что мечты сбылись, что веселого дурдома вроде этого ей недоставало в скитаниях, что ей тут нравится и пусть кто-то попробует возразить!
   По счастливому стечению обстоятельств Летучий Отряд сегодня, здесь и сейчас собрался вместе, никто не застрял в Мирах, никто не топтался на ковре, выслушивая критические отзывы Шефа об отчете, находившего неизменно, что литературный стиль подопечных улучшается, воображение подбрасывает сюжеты на диво хорошие, беда в том, что с тем же успехом он может воздать должное трудам профессиональных писателей, в отчетах же желает видеть реальные факты. Экзамена на профпригодность Джаре устраивать не стали, полагаясь на Шефа в подборе новеньких, но праздничный обед в чужие руки не доверяли.
   Сдвинули столы, расставили стулья, кресла, табуретку. У возившегося со скатертью хвостатого поклонника душа из святой воды вырвались заковыристые ругательства, когда непослушный кусок материи, коему полагалось расстелиться, завязался узлом. Кэллен поддел кончик бахромы:
   - Это еще что за недоразумение?
   - Трофейная... Скатерть, чтоб ее... самобранка...
   - На стол сама накрывает? - улыбнулся Кэллен.
   - Нет, браниться на нее постоянно хочется!
   - Эх ты, волчара. Кого ж ты от наказания этакого избавил?
   - Ой, найду, отдам и приплачу, чтоб обратно забрал!
   - А чего вытащил?
   - Так похвастаться.
   Подскочил Зарт, потянул кончик скатерти.
   - Скажи, Рраш, если я тебе помогу с ней управиться, кувшин крови поставить позволишь?
   - Уйди, нечистая сила!
   - На себя посмотри!
   Трое демонов, то бишь, близнецы Эннин, Иннин и вызванный ими на подмогу Кэллен, в нарушение всяческих правил открыли портал в уголке зала и по очереди ныряли туда, потроша чью-то кухню. Эминда руководила сервировкой стола, указывая Джаре и призракам, куда расставлять прибывающие блюда. Толку от призраков было на грош, зато шуму, переполоху, суеты да неразберихи хоть отбавляй. Отвернувшись на секунду, Эминда заставала их за хаотичным передвиганием тарелок, лепкой снеговика из салфеток, возведением замков из вилок или попытками разнообразить одеяние Джары гирляндой из фруктов. Угрозы пожаловаться Шефу вызвали наигранные крики ужаса, капли "слез" ядовито-зеленого цвета и новые приступы хулиганского энтузиазма. Разозлившись, Эминда прогнала горе-помощников и закончила сервировку сама, потратив на нее меньше времени, чем на увещевания и уговоры прекратить балаган.
   К посмеивающейся Джаре неслышными шагами подошел Кэллен, приобнял за плечи:
   - Нравится, чудище?
   Она обернулась, сияя от счастья.
   - Еще бы!
   - Сюда я сразу тебя звал. Извини, что вышло иначе.
   - Забудь. Ты же добился моего перевода. Хотелось бы знать, как.
   - Хотелось да необязательно, - уклонился от ответа Кэллен, почему-то не прибегая на сей раз ко лжи. Словно давал исподволь понять, что тайна существует, Мир непрост и не его, ее задача - докопаться до истины. И тогда решать, что делать с проклятием, с наложившим его магом, с запутавшейся жизнью. Но пока...
   - Завтра берусь за твое обучение. Наедайся, отсыпайся, прощайся с сытым, спокойным бытом. Скоро вылетаем "на дело".
   - Ты не запугивай, а веди, - тряхнула отросшей челкой Джара.
  

Глава девятая

Воскрешение из живых

   Да здравствует новая жизнь! Какая бы она не была, тяжелая и полная опасностей, либо веселая, либо то и другое и третье сразу, прощайте, бесконечные и дремотно-тоскливые дежурства у намозолившего глаза Привратника! Прощай, короткий поводок и томительное ожидание завтра, а на завтра - очередное крушение надежд, когда среди смутно знакомых рож снова не мелькнет запропастившийся Кэллен. Свалившееся на нее счастье привело Джару в состояние, когда на седьмое небо смотришь сверху и с легким сочувствием. Легкое сочувствие - все, что ты можешь себе позволить, ведь жизнь беззастенчиво раскрывается новыми гранями, одна привлекательней другой, а ты настолько счастлива, что даже не боишься спугнуть синюю птицу, потому что счастье уже прочно обосновалось внутри тебя.
  
   И ничего странного нет в том, что окрыленная Джара с момента получения приказа о переводе на полевую работу летала, сияя улыбкой до ушей, удивляя окружающих тем, что при таком-то настрое ее ноги до сих пор касаются земли. Новые знакомые были лучшими представителями нечеловечества, на ее затуманенный восторгом взгляд, на Кэллена, коему скромность в союзе с предупреждением Шефа мешала получить все причитающиеся за подвиг почести, она вообще готова была молиться, а Шеф больше не казался монстром, питающимся подчиненными на завтрак, обед и ужин. Крохотная квартирка, до сих пор служившая надежным убежищем от неприятностей, стала вдруг временным, необязательным перевалочным пунктом на пути из Мира в Мир, от чудес к чудесам, от приключений к приключениям. И внутренний голос (не совсем внутренний и не совсем голос, разумеется, для посвященных) одобрительно бубнил, что наконец-то все идет как положено.
   Джара светилась радостью и рвалась на первое задание, да так, что Кэллену, откровенно говоря, делалось страшно. Он, впервые удосужившись прочитать увесистый том правил безопасности, собирался действовать строго по пунктам и на задание взять девушку исключительно в качестве пассивного наблюдателя, любопытный нос и шаловливые руки никуда не засовывающего. Ага, размечтался! Беспокойно ворочаясь ночью с боку на бок, Кэллен не мог отделаться от мысли, что ее непременно придется вытаскивать откуда-нибудь из эпицентра событий и, не допусти Тьма, в почетной роли зачинщицы. И какое затмение нашло на него в кабинете Шефа? Околдовали его, что ли? Околдованным и подозревающим на себе чары следовало обратиться за консультацией к "мудрецам". А если она и их...? Люди, вон, способностями обычно не блещут, вдруг компенсацию за промах матушки-природы получила Джара в виде всего, не доставшегося ее соплеменникам?
   Паранойя достигла апогея. Кэллен фыркнул, выбрался из постели и сунул голову в ведро с холодной водой. Полегчало. Недостойные догадки в том же ведре и утонули. Дружище, да у тебя же хобби - ввязываться в авантюры. Чем хуже прочего обучение Джары? А если ее еще и "воспитать" (насколько это вообще возможно со взрослым и упрямым почище целого стада баранов человеком) в духе противоречия любым официальным инструкциям - Шеф досрочно поседеет. Конечно, в наказание с него станется послать их в максимально отличающийся от курорта Мир... А, поживем - увидим! Отряхнувшись и осыпав комнату брызгами воды с мокрых волос, Кэллен нырнул под одеяло и заснул сном младенца. Хотя не все спящие младенцы ухмыляются столь злорадно.
  

* * *

   Утром с Кэллена сталось притащиться на работу пораньше. Пинком распахнув дверь в общий зал, он рассчитывал, пользуясь одиночеством, завершить последние приготовления к вылету: уточнить задание, запастись охранными амулетами для Джары, без помех пошарить по чужим столам в поисках чего-нибудь съедобного... Как бы не так! На вошедшего с возмутительно бодрым для раннего часа духом уставились три пары глаз. Ночевали они тут, что ли? Судя по царящей вокруг смеси по-домашнему уютного бардака со следами попыток навести видимость порядка - именно ночевали. На полу в горделивой позе развалился Рраш в волчьем обличии, рядом восседала Джара, перебирая густую шерсть, а на подоконнике устроился Зарт, прихлебывая кровь из стакана Эминды, словно это не его три дня назад владелица сосуда за такие штуки обещала прикончить наиболее болезненным способом.
   Кэллен открыл рот, ничего умного не придумал и предоставил право приветствия троице, изображавшей из себя трудоголиков, напрочь позабывших дорогу домой, хотя он бы поставил любую сумму на утверждение, что ночью они занимались чем угодно, только не работой.
   - Привет! Ты чего нахмурился? На выволочку нарвался с утра пораньше?- насмешливо спросил Зарт.
   Кэллен отчаянно зевнул.
   - Почти попал. Только на выволочку у меня нарветесь вы. Я Джару сегодня собрался на задание взять... нужна она мне там спящая?
   - Я тебе всегда нужна, даже спящая! - девушка вскочила на ноги под протестующее ворчание волка. - Зарт, покажем?
   - Покажи, - снисходительно улыбнулся тот, протягивая ей серебряные кинжалы. - Не промажь, ладно?
   - Не промажу! - вздернула нос Джара. - После твоих уроков... "Промажешь - укушу!" - передразнила она вампира, небрежно подбросила кинжалы в воздух. И... один поймала, а второй воткнулся в шкаф на ухом онемевшего Кэллена.
   Рраш одобрительно заворчал, Зарт лениво заметил:
   - Выпендриваешься, а могла прирезать. Не торопись.
   - М-да, - приподнял бровь Кэллен. - Смотрится грозно, только тебе ну совершенно не нужно. Кто к тебе подойдет на расстояние броска, чудище?
   Джара насупилась. Полузаживленные порезы на руках явственно свидетельствовали, что тренировалась она долго, упорно и рассчитывала после исполнения фокуса увидеть Кэллена лежащим на спине и дрыгающим лапками от восторга.
   - Надо ж мне было чем-то ночью заниматься...
   - Спать ночью надо!
   - Где? Я ключ посеяла.
   - А новая квартира из него не выросла, - вставил Зарт.
   Кэллен возвел очи к потолку. Количество трещин там отчего-то увеличилось.
   - Ты могла придти ко мне и попросить открыть замок? Знаешь же, что я в этом спец.
   - Эмм... ну...
   - И эта девочка несколько дней назад онемела от ужаса при первом прикосновении Зарта, а на тебя, Рраш, вообще боялась взглянуть!
   - Она убедилась, что мы абсолютно не страшные, белые... - тут Зарт распахнул черные крылья, - ... и пушистые, - перегнувшись с подоконника, он почесал ухо волка. - Юными чудовищами не питаемся, и за всю ночь не пробовали ее обидеть. Обучали полезным фокусам.
   Зарт был из тех языкастых счастливчиков, что виртуозно находят возражения на любой довод, незаметно переходя на личность собеседника и, натешившись с игрушкой, оставляют жертву выжатой как лимон, а вдобавок расплющенной грузом сознания тяжких грехов на совести, до встречи с вампиром, кажется, существовавших, но не имевших значения. Кэллен полагал, что проповедей Шефа ему достаточно, чтобы не заскучать, посему Зарт обойдется без утренней пикировки, заменяющей ему зарядку. К тому же, он ни на секунду не усомнился, что волк на пару с кровопивцев и в мыслях не держали покушений на Джару, как не нелепо звучало сие утверждение для людей, близко с ними не знакомых. Судя по их хитрым рожам, ребята полночи наставляли девушку перед первым заданием в меру своеобразного чувства юмора, из лучших побуждений снабжали советами, призванными помочь в нелегком первом вылете... помочь распрощаться с головой, осторожности за Ррашем и Зартом отродясь не водилось. Вдохновленная инструкциями по технике небезопасности Джара уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у выхода и ее лукавая ухмылка ничего хорошего не предвещала.
   Кэллен обреченно вздохнул.
   - Ну что ж... пошли. Нас призывают в какой-то... - не полагаясь на память, он залез в карман, раскопал там клочок бумаги с написанным почерком Шефа названием: - Ам-бло-до-нон... Тьфу, пакость, ну и словечко! Если у них имена в том же стиле - я за введение прозвищ или за покупку веревки с мылом!
   - А что ж ты из костра давеча выпрыгнул как угорелый? - ехидно осведомился Зарт, небрежно крутя стакан Эминды.
   - Я тогда не знал, - возмутился Кэллен. - И будь поаккуратнее с вещами нашей "королевы", я понятия не имею, как полагается вести себя на похоронах вампиров, а в библиотеке сидеть некогда.
   - Не дождешься! - Зарт показал ему узкий, измазанный кровью язык.
   С пола послышался веселый смех - Рраш лизнул девушку в нос на прощание, а та потеряла равновесие и шлепнулась на спину. Поза Джары чем-то напомнила Кэллену отрывки из ее прошлого, подсмотренные в сфере. Только сейчас она хихикала, отбиваясь от тяжелых волчьих лап. Кэллен изловил приятеля за хвост и оттащил в сторону от жертвы.
   - Вечно ты все портишь, - пожаловался Рраш уже в человеческом обличии, отряхиваясь от налипшей на него пыли.
   - Мне ужасно не хочется мешать веселью, но нам с Джарой пора, - виновато заметил демон.
   - Ревнуешь? - ухмыльнулся Зарт.
   - С чего ты взял?
   - Интуиция, как говорит Шеф, - вампир подмигнул ему и... грохнул таки стакан.
   - Вот теперь нам точно пора. Чем меньше свидетелей, тем целее твоя шкура, бедолага! - сочувствие Кэллена смешалось с такой убойной дозой ехидства, что и сочувствием как бы не являлось.
   Накинув на плечи плащ, он стремительно вышел в коридор. Джара немного задержалась: Рраш, а потом и плюнувший на хрустящие под ногами осколки Зарт по очереди обняли ее на прощанье, витиевато пожелали удачи и напророчили, что с этого момента о ее похождениях начнут слагать легенды, да не людишки в Мирах, а завидующие боги.
   - Ты теперь полноправный член Летучего Отряда, самой грозной силы во Вселенной!
   - Трепещите и падите ниц, "кудапошлюты" идут, - пробормотала Джара, пряча улыбку.
   - Летят! И если при тебе чужой назовет нас "кудапошлютами"...
   - Помню, помню, откусить ему голову.
   - Заодно и кровь попробуешь, причем теплую, свежую, ммм...
   Джара скривилась. Обзаводясь новыми "очаровательными" привычками, она совсем не собиралась становиться вампиром.
   - Джарка! Ты растолстела за ночь, в двери не пролезаешь?
   Цапнув с пола собственный, высокохудожественно помятый плащ, она выскочила следом за Кэлленом, а сердце замирало в предвкушении... Исхоженный вдоль и поперек коридор с вечными свечами окутался туманом мечты, чудесным образом превращаясь в сказочную тропу меж звезд... С холодным лязгом сомкнулся на запястье стандартный браслет... а летучая мышь подмигнула ей! И ничего не показалось.
   Тихонько усмехаясь ошалевшему лицу подруги, Кэллен шагнул через стену в "приемное отделение". На сей раз уговаривать Джару не пришлось - она даже не притормозила, словно всю жизнь посвятила беготне взад-вперед сквозь стены.
   В мыслях звенело ликующее "Наконец-то! Получилось!", бесконечно счастливая улыбка вылезла далеко за пределы ушей. В реальность не верилось и оттого на губах ощущался знакомый с детства привкус - привкус сказки...
   А Кэллену задерживаться на пороге не хотелось. Уж если в ледяную воду, так одним прыжком.
   - Открывай браслет.
   Подцепив кончиком ногтя смешной хвостик, Джара заставила мышь расправить крылья... Завораживающая глубина камня... и полет, неудержимый полет в черной пустоте, усеянной багровыми огнями...
  

* * *

   Магические порталы к заурядным средствам передвижения не относились, безупречно срабатывая во всех Мирах, стирая границы и презирая расстояния. К этакому списку неоспоримых достоинств прилагался листик убористого текста с перечислением "мелких" недостатков. Срабатывание лишь на браслет (а уж у кого он на руке - разбирайтесь сами), да злополучные "посадки"... Трудно поддержать авторитет перед смертным, созерцающим, как всемогущего демона вытряхивает из портала точно кота из мешка. Тут главное не растеряться и обойтись при приземлении двумя конечностями, а не четырьмя, не пятью (нос иногда мешает!) и не пузом. Приспособившийся за годы службы к их норову, Кэллен или приземлялся на ноги, или, скрывая от зрителей потерю равновесия, совершал для начала сальто в воздухе. Зарту и Ррашу, раз уж они ночь напролет обучали Джару глупостям, следовало провести краткий курс по порталам. Не видя ничего зазорного в кошачьем приземлении на все четыре лапы, девушка едва не нанесла репутации Летучего Отряда непоправимый урон, выручила крепкая рука Кэллена на воротнике ее рубашки. Выпрямившись, она лицом к лицу столкнулась с мужчиной средних лет, с черными, горящими некоей "сумасшедшинкой" глазами, чудной бородкой и седыми волосами, ниспадавшими на плечи. Костюм его производил впечатление... карнавального. Или предназначенного специально для придворных приемов, от карнавалов не сильно отличающихся. Таскать такую роскошь в будни жалко и чертовски неудобно. Запаришься проверять стулья прежде, чем сесть, стенки прежде, чем прислониться, деревья - чтоб не отметил шальной голубь... Чуть растерявшаяся Джара тепло улыбнулась незнакомцу, но завязать беседу не успела: Кэллен бесцеремонно оттеснил ее назад, из всех возможностей времяпровождения оставив лишь изучение обстановки.
   - Демона вызывали? - деловито осведомился он у мужчины.
   Тот почти незаметно склонил голову в знак согласия, затем поднял один палец. Кэллен непонимающе посмотрел на него.
   - Одного, - расщедрился на слова мужчина.
   - А! Она со мной. С кем имею честь?
   - Настоящий император Амблодонона, - обойдясь без имени, он подчеркнул "настоящесть" голосом.
   У Джары внезапно зачесался нос. И напал кашель, подозрительно смахивающий на сдавленный смех. Дядька внушительный и серьезный, если с такого наштамповать подделок, сих полезных качеств с лихвой хватит и на их долю. Интересно, у него клеймо подлинности имеется или как? И где?
   А вот Кэллена нелепое высказывание не насмешило. И лицо опустело от скуки.
   - В ваши притязания на трон не верит никто, кроме кучки единомышленников... Вы и затеяли государственный переворот, а для верности заручились поддержкой нечистой силы, - бесцветным голосом сказал он.
   Император буквально подпрыгнул, будто обнаружив у ног сочного таракана. Или решительно настроенную змею.
   - Кто предатель? Кто разболтал тебе нашу священную тайну?! Казнить! - уточнить, кого из присутствующих либо отсутствующих планируется подвернуть казни, император позабыл. Казнить, а уж кого - на эшафоте разберемся.
   - Я - демон, - холодно напомнил Кэллен. - И обращения "ты" от смертного не потерплю.
   Джара разинула рот. Нечаянно. От неожиданности. Вот тебе и лукавый сероглазый разбойник, вот тебе и закадычный друг с душой нараспашку - лихо он морозу напустил! Император моментально присмирел. Качать права в присутствии нерасположенного шутить демона чревато необратимыми последствиями.
   Жестом он пригласил гостей сесть, в чем подал пример, устроившись за столом, заваленным бумагами. Сверху лежала объемистая книга, раскрытая ближе к концу. Пожелтевшие страницы усеивали "таинственные" символы, заклинания и неопрятные пятна. Никакого непреодолимого желания явиться сюда по вызову Джара не испытывала, значит, реальной силой выдуманные прытким автором строки не обладают. Шеф счел, что на этом вызове они могут неплохо заработать и согласился отправить их проветриться. Эх, легковерные людишки! Нечисть они себе подчинили, угу.. Запершись в башне (девушка и в окно умудрилась выглянуть, и убедиться, что посуху отсюда не сбежишь: до земли лететь да лететь, а внизу ров... С чокнутого монарха станется завести там вместо рыбок каких-нибудь прожорливых тварей, всем деликатесам предпочитающих человечинку). Не иначе, духовного совершенства достигал на широченном ложе под балдахином, за вторым столом, уставленным яствами... Настоящий император? Пожалуй, что и впрямь настоящий. Замашки соответствующие.
   Кэллен развалился на стуле, закинув ногу на ногу и скучающим взглядом скользя по гобеленам. Живая иллюстрация к выражению "Ну и надоели же вы мне!". Еще бы, для него вызов не первый! Вон и суть дела сам изложил. Не запросился бы обратно, в пекло, где жить невозможно, зато увлекательно. Сбитый с толку его молчанием император порылся в бумагах на столе, выудил оттуда заботливо заготовленную речь и в ближайшие полчаса ораторствовал без остановки. Нес полную ерунду о мифическом благе его страны, изнывающей под гнетом его же жестокого брата, а перед тем - отца. Джара ядовито ухмыльнулась. Тяжелая наследственность, однако. Как же ты, голубчик, ухитрился вырасти ангелом во плоти? Окончив речь призывом к оружию во славу справедливости, император снова обратился к Кэллену:
   - Согласен... согласны ли вы послужить мне на таких условиях?
   - Условиях? - удивился Кэллен и в уголках его губ мелькнула тень знакомой Джаре бесовской усмешки. - Об условиях мы пока не договаривались.
   - Как же? - опешил император. - А о чем я говорил?
   - Мне это совершенно неинтересно, - успокоил его Кэллен. - Я послужу хоть вам, хоть вашему братцу... если мы не обсудим оплату.
   - Оплату?!
   Дожить до сознательного возраста с идеалистическими представлениями? Ну-ну...
   - Ага, оплату, - с удовольствием подтвердил Кэллен. - Нашего скромного труда, без коего ваш доморощенный заговор лопнет мыльным пузырем как сотни ему подобных. Не имея личных причин вас хотя бы уважать, ни я, ни она не собираемся рисковать шкурами во имя расплывчатых идеалов. Так что... Не буду вас грабить... Половина.
   - Чего половина? - император, похоже, начинал жалеть о вызове.
   - Казны, которая вам достанется по восшествии на престол.
   Ох... Выучка у Ансгера воспитала в и без того неробком демоне фантастическую наглость. Джара вновь закашлялась, скрывая смех.
   - Грабеж!
   Вот-вот. Читаешь мысли, твое величество. А что делать? Сам виноват.
   - Разрешите откланяться, - Кэллен грациозно поднялся. - Примите мои соболезнования. Ваша голова смотрится на вас неплохо.
   Он развернулся уходить.
   - Постойте! Что это значит? - нервы у императора были на пределе, Джаре даже стало его немного жаль.
   - Заговор провалится. И казнят вас, - равнодушно пояснил Кэллен.
   Император схватился за голову, словно она могла отвалиться в любой момент. Жадность боролась в нем со страхом, возмущение требованиями демона - с жаждой власти. Он забегал по комнате, сердито пнул низенькую скамеечку, стоявшую возле кровати.
   - Черт с вами! Подавитесь! Берите! Хоть всю казну! (Тут Джара испугалась, что Кэллен из принципа воспользуется щедрым предложением) Но не уходите!
   Вернись, любимый, я все прощу. Нет, это из другой оперы. Нежных чувств к гостям император не питал изначально, и разговор об оплате мог лишь разбудить в нем нечто прямо противоположное, вроде ненависти. "Нелюбимый" смилостивился, вернулся, сел к столу и накатал текст стандартного договора, согласно которому вызванный заказчиком демон обязуется служить ему до достижения цели за умеренную/неумеренную плату. Казалось, он рисковал попасть в пожизненное рабство (не меньше, чем до кончины заказчика), но Летучий Отряд старался работать быстро, и расценки отбивали даже у богачей охоту злоупотреблять услугами нечисти. Закончив писать, Кэллен взмахнул бумагой в воздухе, высушивая чернила, затем протянул ее немного успокоившемуся императору. Мужчина, уставший от беготни по комнате и криков, душевное равновесие обидчиков не поколебавших, укоризненно потянулся за пером.
   - Куда? - остановил его Кэллен.
   - Так подписать, - растерялся заказчик.
   - Так кровью, - в тон ответил демон.
   - Кровь императора...
   Кэллен ему и повозражать всласть не дал. Вновь пожелал всего хорошего и пригрозил найти себе работодателя, малокровием не страдающего. Император струхнул, проанализировал ситуацию и нашел в своем бесценном организме две лишние капли крови. Во время процедуры их изъятия Кэллен не упустил возможности напомнить ему, что прочие заговорщики рискуют всей кровью, причем неясно, что получат взамен, чем один тиран лучше другого... Затем ударился в любимую философскую тему о власти и свободах подвластных ей личностей... Над собой он терпел лишь Шефа, да и тому портил нервы при каждом удобном случае. Удивительно, что, не вылезая почти из заданий-наказаний, он ухитрялся чувствовать себя свободным словно ветер! Император, стиснув зубы, выслушивал его рассуждения, горя желанием перейти к делу, ради которого и был вызван болтливый демон.
   - Что ж, договор подписан, не пора ли...
   - Ага, пора. Сколько у вас заговорщиков?
   - Двадцать, - ответ дался самолюбивому человеку с трудом. Грандиозный план и двадцать исполнителей?!
   - Всего? - недоверчиво переспросил Кэллен.
   - Да.
   Джара прищурилась, прикидывая, какими силами они располагают. Двадцать человек... положим, что каждый из них стоит одного. Есть герои, расправляющиеся с врагами пачками, а сколько на них приходится случайных бесполезных личностей? Они с Кэлленом десяток, наверное, одолеют. Император не в счет, важные шишки для того и предназначены, чтобы, укрывшись за живым щитом сподвижников, выкрикивать бестолковые приказы. Тридцать. Столько е было в шайке Шавенора, захватывавшей караваны, охраняемые минимум полусотней, а то и сотней воинов. Но верно и то, что разбойников Шавенор набирал не каких попало, предъявлял к кандидатам почти заоблачные требования. Императору можно посочувствовать, но сторонников у него негусто...
   Кэллену на тот же самый вывод понадобились считанные секунды. Сказывался богатый заговорщический опыт.
   - Так, первое. Всех сюда, сколько бы их там не было. Второе - сюда же план дворца с охраной, входами-выходами, подземельями - короче, любыми лазейками, которые помогут нам избежать штурма. Вы же понимаете, что такими силами мы и собачью будку не захватим? Третье - позаботьтесь о приличествующем нам с девушкой жилье, за день я не управлюсь, даже если сильно постараюсь. Уфф, что еще? Не переживайте вы так за свой трон, - утешил он императора.
   Тот замялся.
   - Ну что не так? - недовольно проворчал Кэллен.
   - Видите ли... я же не скажу своим людям, что вызвал демона... Священная цель, достигнутая при пособничестве нечисти...
   - Ручки марать не хотите, - усмехнулся Кэллен. - Точнее, уже замарали, но не хотите, что об этом прознали другие. Тьма с вами. Скажите, что... - он задумался, потом озорно расхохотался - ... что к вам из провинции пожаловали внебрачные детишки! Джара, - он улыбнулся напарнице, - и Кэллен.
   - Но... - идея демона привела императора в еще больший ужас. - Моя репутация...
   - Два лишних пятна на ней уже ничего не изменят. Не нравится мой вариант - думайте сами, только не путайтесь у меня под ногами.
   - Хорошо... Вы - мои внебрачные дети...
   Император вышел из комнаты совершенно подавленный происходящим. Свалились на его голову целых два (!) демона, распоряжаются будто у себя в аду (он был уверен, что парочка пожаловала прямиком из ада), набиваются в родственники.
   Едва за ним захлопнулась дверь, Джара обернулась к другу.
   - Ну ты даешь! Научи, а?
   - А для чего я тебя взял? - улыбнулся Кэллен, лениво дегустируя ближайшее блюдо.
   - Мне не суметь так говорить с важными личностями, - смущенно отозвалась Джара.
   - Брось, самые важные в этом Мире, да и во многих других - мы с тобой. Самые могущественные и непобедимые.
   - А еще вопрос... Не обидишься?
   - С чего вдруг?
   - Если ты провидец, то отчего не предсказал свистопляску с моим вступлением в Летучий Отряд? - недоуменно сказала Джара.
   - Я? Провидец?! - Кэллен едва не подавился.
   - Ну да. Напророчил же ты императору казнь и провал заговора.
   - Великая Тьма, Джара! Я развешивал лапшу на уши императору, а ты подставила заодно и свои ушки? Какой я, к чертям, провидец? Предсказаниями у нас Эминда занимается. Или призраки, под настроение. А сказать можно все, вот так-то.
  

* * *

   Первой заповедью для члена Летучего Отряда, не стремящегося свихнуться в затерянном Мире вдали от злорадствующих товарищей, Кэллен полагал борьбу со скукой подручными средствами. Это Джаре все было в диковинку, он же на заговоры насмотрелся. И принялся развлекаться. Когда "брату с сестрой" выделили притулившийся у подножия башни домик, Кэллен велел обставить его:
   сообразно со вкусами демонов, которых понапрасну злить не рекомендуется;
   с роскошью, достойной их положения лиц королевской крови, а уж на каком постоялом дворе состоялось таинство зачатия данных отпрыском - любопытных не касается.
   И выгнать всех слуг! Детки высокопоставленные, им на роду написано демонстрировать причуды и замашки потенциальных наследников. Этих, например, бесит присутствие в доме орды чужих. Заговор - дело тайное и свидетелей не терпит. Отвергнув слуг, Кэллен отвоевал им право несколько часов в сутки быть собой, не братом и сестрой, а напарниками, не печальными последствиями грехов императорской молодости, а членами Летучего Отряда. Сбросить маски и болтать о том, о сем, не ломая язык о титулы. Пустяки? А вы попробуйте прожить без них!
   Будущий гениальный полководец в ожидании скромной армии валялся в одиночестве на четырехспальной кровати и с переменным успехом плевался шелухой от семечек в цель. Изредка он поглядывал на дверь. Если император внял его указаниям, с минуты на минуту начнут прибывать заговорщики. Небось, младшие сыновья некогда знатных, а ныне впавших в немилость семейств, избалованные мальчишки, ищущие себе занятие в часы неограниченного досуга. Клюнув на пышные слова о восстановлении справедливости, понадеявшись на возвращение былого блеска, они и пошли за императором. Каждый мнит себя светилом конспирации, стратегии и дипломатических уверток, что не мешало им только вчера затвердить правильное написание слова "заговор". Ну, затесались случайно меж ними светлые умы, увлеченные романтикой, идеалами. Ох, и удивятся же они, победив! (В победе Кэллен ни на секунду не сомневался). В душе-то готовы к провалу и, пусть не признаются вслух, считают жестокую расправу наиболее логичным исходом их затеи. Растеряются, когда власть окажется у их ног - вся, хоть столовыми ложками черпай...
   К нему постучали. Кэллен сел на кровати, стряхивая с рубашки шелуху семечек.
   - Войдите, - разрешил он, досадуя, что приятное безделье сменяется бездельем неприятным, внешне похожим на кипучую деятельность, а по сути полной ерундой.
   Гость Кэллена изрядно удивил его самого. Седовласый мужчина, сохранивший к преклонным годам бравую выправку воина, решительно шагнул внутрь. За ним еще двое... И еще... Каким колдовством недалекому, в принципе, императору удалось сплотить вокруг себя ветеранов, по наружности годящихся Кэллену в отцы, а то и в деды? Озадаченный демон пробурчал извинения и проворно соскочил на пол. Вошедшие разглядывали его молча и неодобрительно. Сопляк, внебрачный сын... что нового он откроет им, боевым генералам? Обстановка не располагала к пожеланиям здравствовать, посему Кэллен сказал:
   - Приятно познакомиться, - намекая на то, что никто из гостей не удосужился назвать свое имя. Тишина. - Можете звать меня просто Кэлленом. До нас с сестренкой дошли слухи, что отец собрался с духом и готов изменить свое положением, а так как без нас ему не справиться - согласен видеть наши физиономии здесь.
   Заговорщики в количестве пяти человек упорно отмалчивались.
   - Ла-адно... Кто-нибудь чисто случайно захватил с собой план дворца? Я понимаю, что это не укрепленный замок на утесе, где черт ногу сломит, а всего лишь домишко ныне царствующего императора, но брать его измором или штурмовать не хочу.
   Нулевая реакция. Кэллена слушали, не перебивая, но не слышали, заранее настроившись, что ничего умного тот не скажет. Демон начал потихоньку злиться.
   - Я, как последняя сволочь, не предупредил вас за две недели, что желательно обзавестись планом. Но я прибыл полдня назад! Если кто-то из вас примерно способен набросать ходы, выходы, подземные тоннели - все, что нам поможет...
   Речи Кэллена проваливались в пустоту. Генералы сидели тут просто потому, что таков был приказ императора. А мальчишка может вылезти из кожи вон - они не позволят ему собой командовать.
   - Тьма вас побери, - зарычал Кэллен, и теперь-то они вздрогнули. - На что вы надеетесь? Двадцать человек! Это безумие - устраивать государственный переворот столь малыми силами. Вы ничего, кроме волны казней, не добьетесь!
   Бушевал он не напрасно. Невыгодная расстановка сил, неудачно поднявшаяся тревога - да при таком раскладе рисковали шкурами не только заговорщики, верившие в правое дело, но и они с Джарой, а уж у них-то причин подставлять головы за самозваного императора, кроме денежных, не наблюдалось. Да еще эти злополучные генералы молчат, истуканы истуканами! Позвать сюда императора да потребовать повлиять на соратников? Авторитету не поздоровится.
   - Вы хоть слышали меня? - спросил демон с усмешкой, едва-едва скрывавшей клокочущий гнев. Он не знал этого, но серые глаза наполнились тьмой с пламенеющими кострами багровых искр. Кэллен не колдовал, не уговаривал более, стоял, опираясь на стол сжатыми кулаками, и люди невольно ощутили леденящее прикосновение разливающегося в воздухе ужаса. Не так прост мальчишка, внебрачный сын или новый наемник, не стыдящийся лжи.
   - Не след тебе вмешиваться, чужеземец, - глухо сказал сидящий напротив него заговорщик.
   - А давайте я сам буду решать, что мне делать! И имя у меня существует с момента рождения! ("Возможно, задолго до вашего!") Я здесь и играем по моим правилам, - отрезал Кэллен звенящим яростным металлом голосом.
   Убеленный сединами воин тоже встал.
   - Молод ты и на язык несдержан. Забирай сестру, отправляйтесь в путь, бегите, спасайтесь. Душой ты не с нами, а нам наемники не нужны. Ибо как сказано в пророчестве...
   - Что за пророчество? - перебил Кэллен.
   Пророчества он терпеть не мог. Пророчества, предсказания, гороскопы, прогнозы, видения будущего - все ложные подсказки судьбы сбивают с толку и запутывают до предела элементарные ситуации. Минуту назад все шло гладко, и вдруг, на тебе, всплыло пророчество. Наверняка обросшее не то, что бородой - мхом! - сделанное признанным местным оракулом, перебравшим в кабаке скверного пива. И вряд ли сболтнувший ерунду прорицатель жив, потому естественное желание подправить его лик парой фонарей, чтоб будущее яснее видел, придется придержать до лучших времен. А "пророчество" гуляет по свету, портя невинным людям жизнь.
   - Чужеземец, тебе даже неведомы наши легенды, - упрекнул его старый воин.
   - Считайте меня необразованнейшим типом, на здоровье, но объясните, что тут творится. Какие легенды, какие пророчества?
   Про себя он отметил, что с мертвой точки они сдвинулись. В режиме диалога командовать значительно легче. Ответил ему другой, с лицом, рассеченным тонкой белой линией давнего шрама.
   - ... "И в день, когда соберутся двадцать верных сердцем и горящих душой, воскреснет Санашан, и поведет их за собой, и воссядет лев на трон императорский".
   Сразу бы так. Дескать, количество мест ограничено, конкурс строгий, оболтусы несознательной юности отпадают. Но что за наивность, что за глупая упертость! Выставить против вышколенной охраны общепризнанного императора двадцать человек и пророчество, наскоро извлеченное из тайников прошлого, чисто символически проветренное от пыли, с истекшей годностью и подмоченным порохом!
   - Воскреснет кто? - обнаружив перед заговорщиками свое невежество, Кэллен обрел право задавать любые вопросы, не смущаясь их кощунством.
   - Санашан, легендарный воин, покорявший в одиночку целые армии... - снова нараспев ответил старик со шрамом.
   - ... покровитель обездоленных и угнетенных, - тихо съехидничал Кэллен.
   - Ты вспомнил!
   Проще всего вспомнить то, чего не знал никогда, достаточно обратиться к избитым сюжетам.
   - А вы уверены, что это - не я? - озорно прищурился демон.
   - Не святотатствуй! - третий генерал нарушил обет молчания.
   - Уговорили, не буду. Вы боитесь, что, застав меня на своем законном месте, этот... Санашан, да? - разобидится и уйдет обратно в могилку?
   - Он поразит тебя за такие речи, нечестивец!
   Вот тут и отворилась дверь. Генералы вначале вскочили, будто по команде, затем с дружным "аминь" или его аналогом в этом Мире попадали на колени. Кэллен, вцепившийся было в меч и приготовившийся к худшему, даже к драке с воплотившимся пророчеством, обессилено прислонился к стене и утер со лба пот. У корпевшей над предварительной версией отчета по его указанию Джары кончились чернила и она, не зная, что у "брата" гости, пришла к нему попросить поделиться в интересах обучения. Вошла - и застыла на пороге, ошеломленно глядя на почтенных старцев на полу и побледневшего друга, обнажившего клинок. Едва с души Кэллена спал огромный валун, безнадежная схватка с ожившей легендой отменилась, мысли его заработали в другом направлении. Почему? Положим, Джара вошла неожиданно, не имеющие чести быть ей представленными генералы испугались... Или нет? Осененный догадкой, он приложил палец к губам и жестом попросил Джару отойти на шаг-другой, чтобы касание или вырвавшееся слово не развеяли призрачный облик, демону пока неведомый. Та кивнула, чуть отступив.
   - В чем проблема, почтеннейшие? Вы можете подняться, - голос Кэллена звучал ровно и невозмутимо.
   - Это же... Санашан! - пронесся шепот меж заговорщиками.
   Догадка получила подтверждение. Старики хотели увидеть древнего вояку, они его и увидели в Джаре! Не чудовище, не потаенный страх, а долгожданного Санашана! Молодец, девочка, явилась как нельзя кстати!
   - Ситуация вкратце, - он перешел на гадарский язык, памятный Джаре по Таугдару. - У нас тут есть пять заговорщиков. Всего их двадцать - согласно выкопанному где-то пророчеству. Собралось двадцать верных сердцем... и... и... неважно. Нехитрое сие действо воскресило легендарного воина Санашана, рыцаря, защитника и покровителя... А теперь сюрприз. Это - ты! Молчи. Вы же у Шавенора пользовались жестами? Твой дар не дает нам скучать. В тебе видят не обязательно страхи, а то, что желают, готовы видеть, ясно? Что делать? Ну... не знаю... Возглавлять нашу армию... Иди сюда, но осторожно, не коснись их.
   Обойти коленопреклоненных генералов не составило труда. Восхищение словно парализовало их. Очутившись рядом с Кэлленом, она приободрилась. Новость, конечно, невероятная, и лично для нее означала замену роли стороннего наблюдателя центральной фигурой в разыгрывающихся событиях!
   Приподнявшись на цыпочки, она шепнула на ухо другу:
   - Ты обещал армию меньше десяти тысяч. Но не настолько же!
   - Не обольщайся, - ухмыльнулся Кэллен. - И не забудь - ты немая до конца, до блестящего завершения нашего задания. Я передам им твою... точнее, свою волю.
   Джара возмущенно нахмурилась.
   - Тсс, радость моя. Ты - настоящая находка, чудо природы, но помалкивай, ради всего святого!
   Вот и поспорь с ним! Возражения значительно затруднялись распределением ролей. Воскресшего воина изображала Джара со скромным опытом боевых действий в составе разбойничьей шайки, а озвучивание благородно (и предусмотрительно!) взял на себя Кэллен. Ни самолюбие, ни навязанный легендами образ не позволяли девушке признаться в ограниченности познаний, а с нее станется от безысходности скомандовать "На абордаж!" (память о краткосрочном, но буйном плене на пиратском корабле), а дальше свалить всю работу на кривую, нелегкую, Госпожу Удачу и Его Величество Случай с наивной надеждой, что фаворитку они не обидят.
   Кэллен облизнул губы. В руки ему угодил кусочек чужого прошлого, могущественный кусочек, в чьих силах и спасти положение - и уничтожить рожденных под другими небесами. Тут надо действовать осторожно...
   - Санашан... - он огляделся по сторонам, подбирая объяснения. - перед смертью поклялся не разговаривать ни с кем, покуда страна не будет очищена от попирающих ее врагов.
   Джара скрестила руки на груди и кивнула в знак согласия со словами друга. Ее распирала невесомо-легка смешинка, но она крепилась, дабы не подвести Кэллена.
   Общий вздох разочарования и вины. Сейчас кто-то доболтается до большой резни.
   - Не печальтесь! Ибо угодно ему было избрать вашего покорного слугу ("Это ты-то? Покорный? Угу, угу") своими устами, - тут Кэллен поклонился. - Ныне же он готов принять от вас присягу в верности.
   А? Мне? Мне и без нее неплохо, Тьма свидетель. Но раз уж ты настаиваешь... Между прочим, ни у Шавенора, ни в иных, не менее интересных компаниях, ни присягать, ни принимать присягу некоторым не приходилось. До второго Джара хронически не успевала дорасти в чине, что же касается первого, то и обычными обещаниями разбрасываться грешно, если прихоть в любой момент уводит тебя дальше по Мирам. Верно и то, что пышным речам при соответствующих церемониях люди придают большее значение, чем поступкам. Значит, Кэллену и отдуваться за идею.
   Пока она размышляла, ни рискуя лишний раз пошевелиться не по уставу, пятерка заговорщиков вернулась в ставшее им привычным сегодня положение на коленях и на удивление стройным хором повторяла текст присяги, сочиненной Кэлленом на ходу. Впечатляла часть про кары отступникам - кажется, демон проголодался. Вынужденно помалкивающая Джара озаботилась новой проблемой: генералы, несомненно, мечтают пообщаться с ожившей легендой, а она и приблизительного понятия не имеет, как себя вести!
   - Эй, Одуванчик, твои почитатели с присягой покончили. Сделай что-нибудь, чтоб доказать, что ты их слышала. Не раскисай, через минуту мы их выпроводим.
   Джара величаво (в действительно - замедленно, словно засыпая) склонила голову и широким жестом "отпустила" оплот своей армии, или нагло выставила за дверь - суть от формулировки не пострадала.
   Кэллен проследил в окно за уходом заговорщиков.
   - Джарка! Они в наших руках! И императоры - оба! - тоже. И дворец их и половина казны! Ты хоть понимаешь, какое чудо сотворила?
   - Ага. Пришла ограбить тебя - у меня чернила кончились, - ответила девушка, с размаху откидываясь на ложе.
   - Шеф меня съест без соли, масла и перца, пронюхав, что ты из наблюдателя превратилась в главную героиню... главного героя... Не разберешься с этими превращениями!
   - Предлагаешь скрыть это? - ревниво оберегая настигшую ее славу, осведомилась Джара.
   - Ни за что! Мы впишем дурацкий заговор во все исторические хроники и в коллекцию лучших отчетов.
  

Глава десятая

Главнокомандующая.

   Разделавшись с присягой, обеспечившей им прикрытие для достойного отступления в Раггальд, если ситуация выйдет из-под контроля, Кэллен успокоился за их дальнейшую судьбу. Даже если ни одна умная идея не забредет ему в голову до момента, когда император потребует от заказанных демонов решительных действий (что маловероятно) достаточно пустить по дороге к столице Амодину Джару с подкреплением в виде двух десятков заговорщиков, чтобы в считанные часы собрать под знамена наслаждающегося насыщенным посмертным существованием Санашана добрую половину населения страны. В ряды гипотетической армии Кэллен записал все мужское население, не жалующееся на избыток средств и титулов, воинственную часть женского, вездесущих мальчишек, готовых поддержать любой бардак словом, вернее, свистом, и делом. Но и обнаружив если не неисчерпаемый, то внушительный источник новобранцев, которые, скорее всего, не потребуют возмещения расходов на экипировку или потребуют, только не у него, демон не сидел, сложа руки. Напротив, если уж на тебя пролился благодатный дождь, набери как можно больше чанов про запас. На редкость безалаберный, когда напоминали о себе личные проблемы, Кэллен профессионально расправлялся с чужими.
   Избавившись от оглушенных новостью генералов и посадив под замок Джару, чтоб ей не вздумалось прогуляться по дому и саду в надежде влипнуть в приключения, он бросился на поиски императора. Слуги, наслышанные о происхождении молодого "человека", отвечали ему крайне неохотно, вынудив Кэллена прибегнуть к чередованию посулов и угроз. Сей метод неизменно приносил плоды и сокращал число жертв собственной заносчивости, гордости, глупости, упрямства и прочих милых черт характера. Привлеченный блеском золота в руках внебрачного сына и устрашенный убедительным описанием находящихся в распоряжении того кар, садовник согласился проводить Кэллена к ажурной, увитой зеленью беседке, где в одиночестве томился тяжкими раздумьями император. Принеся кусающему губы, чтобы не рассмеяться, демону спутанные извинения и заверив его в преданности до конца дней, садовник удалился куда-то в розовые кусты, дабы не мешать беседе отца с сыном. Отделавшись от свидетеля, Кэллен миновал фазу выражения почтительности и без предисловия сообщил раздосадованному его появлением монарху, что отправил "сестру" домой ("Девушке не место в вашем гадюшнике"), зато случайно вызвал Санашана ("Симпатичный дядя, хоть и мертвый"). По дощатому полу, звеня, покатился золотой кубок, содержимое которого потекло под ноги Кэллену, а могло и штаны забрызгать, если б молниеносная реакция не заставила его отпрыгнуть.
   - Санашана? - ошеломленно повторил император.
   - Если я верно запомнил его имечко, то да, - охотно подтвердил демон.
   - Я думал, что Санашан - обычный миф для безграмотных крестьян, -пробормотал продвинувшийся на шаг к чужому трону властитель.
   - И поэтому набрали ровно двадцать человек? Так я и поверил.
   - Двадцать один. Со мной.
   - Видимо, вы отвечаете не всем условиям, - съехидничал Кэллен.
   Тонкие брови императора съехались к переносице. Мысленно он пообещал сразу по восшествии на престол сдать демона с потрохами в руки инквизиции. С другой стороны, парень крепкий и под пытками с радостью наболтает лишнего. Лучше без шума умертвить его в переулке. Мало ли с кем подрался по пьяни? Но вслух он холодно поблагодарил Кэллена за старания и попросил оставить его наедине с природой.
   - Не вопрос. Только маленькая просьба: я распотрошу вашу библиотеку? Мне, видите ли, мама на ночь рассказывала несколько иные сказки, а ваш Санашан жутко обидчивый... Вот я и ищу дополнительный источник сведений о нем.
   - Да пожалуйста! Велите дворецкому вас проводить, - нетерпеливо ответил император.
   - Непременно, - ухмыльнулся Кэллен. - Полагаю, моя просьба осчастливит этого достойного человека.
  

* * *

   Вернувшись в комнату со стопкой пугающе толстых даже для запойного читателя книг, Кэллен застал Джару на его кровати с целым кошачьим семейством: мамой-кошкой и ее тремя визгливо мяукающими отпрысками. Кусочки мыса на подоконнике и следы лап на полу у открытого окна ясно указывали на путь, каким пушистые гости проникли к пленнице. А играть с кошками лучше на кровати, где они выпускают перья из подушек, прогрызают дыры в одеяле и прореживают кисти балдахина. Завидев чужого, кошка с поразительным доверием запихнула котят на руки Джаре и заняла оборонительную позицию. Девушка, на носу которой красовалась свежая царапина как вещественное доказательство чересчур бурных игр и близких отношений с кошачьим семейством, светло улыбнулась:
   - Ну что стоишь? Проходи, присаживайся...
   - Куда? Я тебе работу принес, а ты зверинец на кровати развела.
   - Работу? Эту кучу книг? - в ужасе спросила Джара.
   - Ага, - злорадно усмехнулся Кэллен - Жизнь и подвиги Санашана. Тебе до утра прочитать и принять к сведению. Утром устрою проверку.
   - Но зачем?!
   - В образ вживаться.
   - А я и так... вполне...
   - Ты сюда прибыла работать или с кошками играть? - нахмурился Кэллен.
   - Работать, - еле слышно буркнула Джара.
   Соскользнув с кровати, она с недовольным видом подхватила справочную литературу и поплелась к двери. Боковым зрением Кэллен заметил, как она украдкой стащила со стены меч в богато украшенных ножнах.
   - Это тебе еще зачем? Оставь железку, себя же и прирежешь.
   - А в образ вживаться? - точно скопировала его интонации мстительная Джара.
   Он невольно улыбнулся.
   - Думаешь, я позволю кому-то к тебе приблизиться? Не трать время, прочитать книги гораздо важнее, чем размахивать мечом. К тому же, для реального Санашана то, что у тебя в руках - длинный кинжал. Он тебя выше головы на две и силушки не занимать.
   - Уговорил, - сдалась девушка и сложила оружие к его ногам. - В качестве компенсации я требую мороженого и... и... и кошек!
   - Которые съедят мороженое и тебя на закуску, - возразил Кэллен.
   - Ну пожа-а-алуйста! - умоляюще сказала Джара.
   - Будь по-твоему. Забирай своих любимцев и иди. Нет, постой, я тебя провожу.
   - В соседнюю комнату?
   - В соседнюю комнату. Императору я наплел, будто отправил тебя домой. А вдруг он еще не осознал присутствие Санашана в замке, и чары не подействуют?
   - Ты-то что изменишь?
   - Невидимость - тоже выход.
  

* * *

   Джару обвиняли во всем подряд, часто и с удовольствием, так что скромная фраза "Мне есть, чем гордиться", нередко произносилась раньше окончания обвинительного монолога. Однако в отвращении к чтению ее не посмел бы обвинить никто, уж слишком наглая получалась ложь. Странные читательские предпочтения - да, упоминались. Если стиль автора ее чем-то увлекал, Джара могла намертво приклеиться к отчету о сборе зерна в крохотной деревушке, датированному позапрошлым веком. Наткнувшись на нудный текст и убедившись, что он не планирует сменится чем-то более захватывающим, Джара переключалась на другие шедевры литературы. После исторических произведений ее мнение о человечестве резко ухудшалось: нельзя же из века в век повторять одну и ту же ошибку, словно бьющаяся с стекло муха! Дамские романы ее смешили: зачем на протяжении пятисот с лишним страниц ходить вкруг да около, как послы находящихся на грани войны государств, если можно один раз честно признаться в нежных чувствах? Оттуда же произрастала ее глубокая уверенность, что, случись ей потерять голову, уж она-то станет действовать напролом и...и... дальше по обстановке.
   Нырнув в кресло с книгами и мороженым, Джара пригласила туда же кошек и постаралась подойти к поручению Кэллена со всей возможной ответственностью. Зато книжку выбрала самую тонкую и решила ей и ограничиться.
   Что у нас тут... Санашан... он же... пропустим, прочие имена ведут не к тренировке памяти, а к переломам языка. Возраст 149 лет девушку смутил. Пометили бы на полях, сколько у них здесь люди живут, а то пойми, то ли при нервной и рискованной профессии он дожил до преклонных лет, то ли безвременно сложил голову на поле брани. Ага, родился в беднейшей семье, перебивавшейся с воды на воду. Классическая биография народного любимца. Держу пари, к середине тома Санашан исподволь превратится в мудрого и великодушного правителя. И как он ухитрился так вымахать на однообразных харчах? С юных лет отличался необычайной силой и умом... (ум не забыли, хи-хи!). За что и загремел на войну.
   С этого момента чтение из наслаждения обернулось тяжкой повинностью. При всей воинственности натуры, очень пригождающейся в выживании в чужих Мирах, стратегом Джара не была. И ей было до лампочки, кто занял выгодную позицию на холме, а кого утопили в реке при попытке переправиться. Исчерченные стрелками атак и отступлений карты ей ничего не говорили, пестря незнакомыми названиями. Преувеличенные восхваления Санашана после захвата его отрядом считавшегося неприступным ущелья ее тоже не вдохновили. Раз захватил - значит, реально. Ну а раз реально - зачем шум поднимать?
   В разгар важнейшей битвы Санашана с полчищами врагов на подступах к Амодину она уснула. Прочитанное перемешалось с событиями дня, и уже не Санашан, а она сама вела несметные армии на замерший от ужаса город. В руках шелестела измятая карта, усеянная стрелками. Презрительно отшвырнув ее, она завопила: "Ура! Бей их, ребята!!!" - и проснулась.
   Через дебри описаний походов и завоеваний Санашана Джара продралась ближе к ночи. Сил у нее осталось на донышке и смысл прочитанного ускользал. В качестве вознаграждения она наткнулась на историю с гаремом великого воина и тут уж отвела душу, хохоча до слез. А не последовать ли его примеру? В целях пущего правдоподобия. Одного Кэллена для гарема маловато, придется набирать местных, чтобы покрыть недостачу в 99 человек... Уфф, куда ему столько? А тем более, ей? И кого набирать? Прекрасных девушек, как в книге? Она сама с утра наблюдала в зеркале вполне женскую физиономию. Мужчин? Так другие видят ее Санашаном... И вообще, что она станет делать с гаремом? Кэллен отдыху не дает. Со вздохом Джара отказалась от дополнительного аттракциона.
   Через полглавы Санашана осенила та же мысль, и снова страницы запестрели красочными описаниями военных операций. Джара готова была выть на выплывшую из-за деревьев луну или бегать по стенам. Вот неугомонный тип! Где дерутся - там и он. Да ладно бы просто скакал на коне впереди армии, он изощряется в маневрах. Когда Санашана, наконец, прикончили из-за угла милые его сердцу мятежники, Джара испытала громадное облегчение, недоуменное восхищение и тревогу. Облегчение - потому, что уроки стратегии и маневрирования ей больше не грозили, восхищение - поистине бараньим упрямство (пасть от рук мятежников и после смерти снова впутаться в заговор!), тревогу - потому что повторить заключительные страницы жизни Санашана она отнюдь не стремилась. Кэллен, конечно, обещал никого к ней не подпустить и все же...
   Скинув с колен книги, Джара устало потянулась. Время близилось к рассвету, свеча догорала, нормальные люди спали... Кошки от нормальных людей не отличались, они дезертировали еще незадолго до полуночи и похрапывали на подушках. Джара встала, подошла к окну, где во мраке робко теплилась розовеющая полоска будущего рассвета. Из щели в комнату пробирался сквознячок, несущий с собой ароматы ночи. Воровато оглянувшись, Джара отодвинула щеколду, распахнула окно, присела на подоконник... с минуту напряженно прислушивалась, а затем спрыгнула в чутко дремлющий под перекличку каких-то страдающих бессонницей птиц в сад. Разгоряченное тело моментально очутилось во власти предрассветного холода. Зябко передернув плечами, Джара вознамерилась было вернуться в комнату тем же путем, что и выбралась, но не тут-то было. Гладкая стена не позволила бы и ребенку найти уступ, чтобы поставить ногу, до подоконника она тоже не дотягивалась. Выругавшись сквозь зубы, девушка поплелась в обход дома, рассчитывая найти либо незапертую дверь, либо окошко пониже, либо дерево к стене поближе, либо разбудить Кэллена. Демон в помощи не откажет. Изловит за шкирку как котенка и отчитает, злой спросонок и имеющий право негодовать за нарушение правил. Нет уж, будить Кэллена - крайняя мера.
   Дрожа от холода и запыхавшись от быстрого шага, Джара пересекла сад, чудом не вляпавшись в клумбу или канаву для поливки, миновав колючие кусты, и очутилась на подъездной дороге к башне. Тут она не могла не остановиться полюбоваться темной равниной, невнятным отблеском неумолимо надвигающегося рассвета и уходящей в бесконечные дали дорогой. Почти не осознавая, что делает, Джара словно завороженная, ступила на теряющиеся во мраке булыжники и... пошла вперед. Не оглядываясь, не размышляя, отдаваясь странному чувству абсолютной свободы. И отступающая ночь приняла ее под свое покровительство, укутывая от холода волшебным звездным плащом...
   Неизвестно, насколько долго продолжалось бы наваждение и насколько далеко зашла бы Джара, но стук копыт спугнул оцепенение. Навстречу ей галопом несся всадник. Бежать и прятаться было поздно, ее отлично видно. Джара замедлила шаг, присматриваясь. Кого черти несут в такую рань? Тем временем всадник подъехал к ней вплотную, осадил коня, спешился и тут же распростерся на камнях. Джара чуть не кинулась его поднимать, но тот уже торопливо забормотал:
   - Великий Санашан, я, Фетеннис, твой верный воин из двадцати, прибыл к тебе с недобрыми вестями! Прикажешь ли казнить или выслушать?
   Скованная обетом молчания и ограниченная в жестах, исключающих случайное или намеренное соприкосновение с посланцем, Джара убрала руки за спину, где никто не мешал ей нервно теребить пояс. Ну же, говори... Или хоть посмотри на меня, иначе как я дам понять, что согласна выслушать?
   Ободренный молчанием легенды, Фетеннис продолжал:
   - Небеса отвернулись от нас. Придворный маг раскрыл нашу священную тайну этой собаке на троне. Они собираются выступить в поход против нас!
   Джара стиснула зубы. Недобрые вести? Да уж, мягко сказано. У нее не было при себе ничего, чтобы вознаградить посланника злополучных вестей за труды, не было даже слов благодарности, ведь голос выдаст ее моментально... Пообещав себе запомнить его имя, Джара со всех ног бросилась к дому. Темнота в саду за каких-то полчаса загустела и стала откровенно враждебной, кусты рвали одежду, ветки норовили выколоть глаза или вцепиться в волосы. Которые тут окна Кэллена? Четвертое и пятое? Или пятое-шестое? Пускай пятое. Подобрав комок земли, Джара швырнула его в ставень. И, не дожидаясь ответа, еще несколько комьев полетели ему вслед, на случай, если демон уж очень крепко спит. Наконец, ставни заскрипели, и в окне показался Кэллен, взъерошенный сонный и несчастный.
   - Какой гад... - начал он.
   - Тиш-ше! Лучше дай мне руку, скорее, - зашептала Джара.
   Изумленный Кэллен втащил ее в комнату, захлопнул ставни и, отчаянно моргая, осведомился, давно ли она переквалифицировалась в привидение, беспокойное такое привидение, не дающее невинным демонам сомкнуть глаза.
   - Ты у меня сейчас быстро проснешься, - зловеще сказала Джара. - Труби подъем, сбор, атаку, к нам в гости движется императорская армия!
   - Которого из императоров?
   - Ну не нашего же!
   - Так буди нашего! Черт, нет, тебе же нельзя, я сам... Выводи коней... Нет, сиди здесь!
   - Ты бы обулся, - заметила Джара. - И вообще, я должна знать план действий.
   Прыгая по комнате в одном сапоге, Кэллен не сразу сообразил, чего от него добиваются.
   - А... Никакого плана. Санашан выступает в ответный поход на Амодин, желающие присоединяются, - он лихорадочно вертелся, пытаясь вспомнить, куда с вечера закинул ключи.
   - Так чего мы теряем время? Санашан и выступит, а Фетеннис пускай скачет рядом и оповещает население, что объявлен набор в армию, экипировка своя, а в оплату... отдать им Амодин на разграбление? - предложила Джара, доказывая некоторое преимущество еще не ложившегося человека над только что разбуженным демоном.
   Кэллен задумался, прекратив бесполезную суету.
   - Отпустить тебя с ним? - сомневаясь, проговорил он.
   - Конечно! - настаивала Джара. - А ты пока поднимешь тревогу тут.
   Кэллен колебался. Хрупкая девушка во главе армии... а потом в жаркой битве? Даже хуже, не обычная девушка, а его озорная и убежденная в собственной неуязвимости подружка Джара? Противный страх, страх за ставшего близким человека сжал сердце. Кэллен жаждал найти иной выход и не посылать Джару, пока не выедет с ней сам.
   - Враги приближаются, - напомнила она.
   - Тьма их побери... Я не хочу, не хочу, чтобы ты ехала!
   - Это что за новости? Член я Летучего Отряда или как? - возмутилась Джара.
   - Лучше б это было не так... Но ты права. Я достал маленькие доспехи - собирайся.
   - Издеваешься? Я на коня не влезу.
   - Подсажу. Одевай, я сказал! - рявкнул Кэллен.
   - Облик Санашана не зависит от моего реального, - уперлась Джара.
   - Санашан давно мертв, а ты... Мы с Фетеннисом ждем тебя на подъездной.
   - Меч брать?
   - На коня ты в доспехах не влезешь, а мечом размахнешься?
   - Надо будет - размахнусь! - улыбнулась Джара.
   Кэллен сдался.
   - Ох, горе мое... Прихвати щит, копье... и все, что сумеешь отодрать от стен и унести.
   Кэллен умчался к Фетеннису, а Джара занялась туалетом. Ей ужасно хотелось спать, глаза слипались, мысли путались, прочитанное смешалось вы кашу, из которой трудно, почти невозможно было выудить внятные отрывки. Отражение в зеркале на грозную предводительницу армии не тянуло а вот на ожившую... наполовину ожившую... соответственно, полумертвую легенду - в самый раз. И в таком состоянии обвешиваться железом? Садизм. Покопавшись в трофеях Кэллена, она влезла в легкую кольчужку, отмахнулась от поножей, полагаясь на плотные штаны да высокие сапоги, покрутила наручи и тоже отложила в сторону, прицепила на пояс меч - и покрасовалась снова перед зеркалом. Хороша! С сожалением спрятала красоту под плащ, чтоб Кэллен не заметил внесенных в наряд поправок и напоследок надела шлем. Тяжко... Головой вертеть мешает. Зато с забралом притворяться Санашаном безопаснее: ну усох дядя в могиле, в размерах уменьшился, а лица не видно. Завершив приготовления к походу, Джара задула свечи и поспешила к заждавшимся ее Кэллену и Фетеннису.
   Парочка была там, где она и рассчитывала их обнаружить, с двумя свежими лошадьми. Бедняга Кэллен аж взмок, пытаясь при помощи недомолвок и околичностей втолковать отдышавшемуся после стремительной скачки Фетеннису, что величайшего из воинов Санашана нужно охранять и к сражению не подпускать на пушечный выстрел. Дескать, воскресшая сущность слишком нежная...
   Фетеннис воззрился на него в недоумении.
   - Ужель страшна побывавшему за гранью славная гибель за счастье родины? На поле брани равных нет и не было Санашану Великому...
   Ногти Кэллена впились ему в ладонь.
   - Если сложит он голову в первой же битве, кто поведет вас дальше, на покорение соседних земель? - стараясь не выдать тревогу, ответил он.
   - Но разве первейшая наша цель не освобождение престола?
   - Парень, ты живешь одним днем! - рассердился Кэллен.
   Тут сзади подошла Джара, погладила его по плечу. Шлем она сняла и держала в руках, шепот всколыхнул темно-русые волосы Кэллена.
   - Не сходи с ума. Я не собираюсь останавливаться на первом задании, - насмешливо сказала девушка.
   - Отвернись, дабы я мог свершить таинство, что свяжет разум Санашана с моим, - приказал Кэллен Фетеннису.
   - А...
   - Отвернись!
   Едва гонец несчастий повернулся к ним спиной и отошел на десяток метров, Кэллен обнял на прощание подружку. Та вырвалась, опасаясь, что он нащупает сквозь плащ облегченный вариант брони. Кэллен вздохнул.
   - Береги себя. Обещаешь?
   - Уж постараюсь.
   - Не "постараюсь", а "так точно". Я пока еще начальник тут.
   - Ага, - и напугал до дрожи в коленках, - ухмыльнулась Джара.
   - Цыц, малявка! - верный своим словам, Кэллен подсадил девушку в седло. В предрассветном сумраке она чем-то смахивала на призрак, и сходство подчеркивалось плащом цвета тумана. - Я скоро догоню вас. Не поссорься до тех пор ни с кем, ладно? И не начинай атаку без меня.
   Чувствуя его тревогу, Джара смущенно кивнула.
   - Ну, храни тебя Тьма... Вперед! Эй, Фетеннис! На Амодин!
  

* * *

  
   Недолго они с Фетеннисом неслись галопом по пустынной дороге на восход. Свежий ветер тормошил Джару, не позволяя ей унывать или уснуть раньше, чем начнется настоящее веселье. Не верилось, что впереди кроме восхода, кроме ежедневного торжества дня над ночью, их ждет сражение, силы в котором до смешного неравны. На счету каждый человек и она отнюдь не намерена уклоняться от участия в нем. Будь что будет! А пока разгорается сияние нал вершинами деревьев, и вот-вот выплеснется краешек солнца...
   Фетеннис расспросами по пути не допекал, погруженный в мрачное раздумье. В отличие от мечтательной подопечной Кэллена, славный воин был реалистом, примерным семьянином и отцом целых четверых детишек, мал-мала-меньше. Ни сном, ни духом не ведала жена о страшном заговоре против ныне царствующего императора Тананодона XXIII, заговоре, почти наверняка обреченном на провал, несмотря на присутствие воскресшего Санашана.
   Справа и слева от дороги начались села. И, будя оцепеневшую природу, над полями взлетел к светлеющему небу звук рога Фетенниса. Дремавшая Джара вздрогнула. Как, уже начинается?
   - Вставайте, вставайте! Ибо вернулся на землю Санашан, и поведет он войско на город неправедный, чтобы усадить льва на трон императорский! Вставайте и идите за спасителем нашим и покровителем, ждет вас слава вечная!
   "И целый Амодин на разграбление", - за забралом ехидная ухмылка Джары осталась ее единоличным достоянием.
   Но она едва не свалилась коню под копыта, когда, оправдывая расчеты Кэллена, смеясь и плача от счастья, ринулись к ним люди. Вооруженные чем попало, иные пешком, иные верхом, выкрикивая благословения, стекались они на призыв Фетенниса под их знамена. Популярность Санашана и века спустя манила к себе изнывающих под гнетом императора жителей Амблодонона. Бросив все, они нестройной толпой следовали за сменившими галоп на шаг всадниками, Фетеннисом, чье хмурое лицо осветилось робкой надеждой и ошарашенной Джарой. Ее так и подмывало обратиться к новым соратникам с благодарственной речью или поделиться впечатлениями с глашатаем, если б не голос... Двадцать человек превратились в сотню, сотня - в две, и от каждого селения по маршруту их следования спешили новые и новые добровольцы. Бряцало оружие, тысячи солнечных зайчиков уносились в поля, отразившись от начищенных доспехов, или бесславно гасли на унаследованной от дедов ржавчине, к кудрявым барашкам облаков взвивалась задорная песня. Загнанный на задворки сознания страх Джары (она-то не легендарная героиня, а нечисть сомнительного происхождения, однако из плоти и крови) истаял вместе с ночными тенями под жаркими лучами всеобщего ликования. Армия ее верила в близкую победу над тираном, ведь вел ее вперед великий Санашан. И потому, едва зачернела на горизонте императорская конница, Джара выхватила из ножен меч и взмахнула им над головой, призывая атаковать врагов, когда они меньше всего этого ожидают.
   Тананодон XXIII действительно не ожидал ничего подобного. Придворный маг был отличным ясновидцем и честно рассказал повелителю, что двадцать человек под руководством младшего брата императора намерены атаковать Амодин и возвести на трон самозванца. Но и в кошмаре ни магу, ни императору не привиделось, что умелое вмешательство вызванных в качестве подкрепления демонов поднимет из могилы Санашана, а за ним и весь народ! Посему и отряд им навстречу выехал внушительный для двадцати, но весьма скромный для взбунтовавшегося населения окрестностей столицы. А весть о Санашане гонцами, голубиной почтой летела во все концы, созывая людей под его знамена. И тот, кого император почитал забытым мифом, скакал прямо на него с отблесками солнца на клинке...
   Настоящим ясновидцем, к своему же огорчению, стал Кэллен. С похвальной точностью следуя мрачным предчувствиям демона, Джара очутилась не на обочине дороги, с любопытством наблюдая за битвой, а в самом ее центре. После первых же кое-как отбитых ударов, на нее снизошло просветление: на обочине было бы лучше. Если от чудовища все разбегались без дополнительных приглашений, то Санашан служил одновременно и избранной мишенью для противников и примером для подражания у сторонников и сосредоточением их боевого духа. Интересно, воображаемый облик дерется лучше реального? Ему-то кольчуга дышать не мешает! И шлем свалиться не порывается! И не ревет над ухом тысячеголосый хор фанатиков: "Санашан! Санашан!". Я уже сутки почти Санашан, и пусть только силы небесные отпустят меня отсюда живой - никогда больше в жизни им не буду!
   Джара вертелась в обрушившемся на нее вихре ударов, с признательностью вспоминая шайку Шавенора, где ее терпеливо и обстоятельно обучали "неженскому делу". Давно изорван в лохмотья плащ, наваливается усталость, и меч тяжелеет буквально на глазах. Голубчики, давите быстрее императорский отряд, иначе командира кто-то лишится гарантированно! Но собравшееся под знамена Санашана ополчение хоть и превосходило противника числом, да уступало в вооружении, бой затягивался.
   Замученная недосыпом, страхом и накопившейся усталостью Джара двигалась все медленнее. Где же заговорщики, где черти носят Кэллена? Он обещал быть рядом! Он обещал никого ко мне не подпустить! Правая рука окончательно онемела, и хозяйке повиновалась из-под палки. От следующего удара она уклонилась, понимая, что отбить не сумеет. С трудом выровнявшись в седле, Джара скользнула отчаянным взглядом по сражающимся вокруг нее людям. Сплошные враги! И император... Тананодон или как его там... По шлему что-то заскрежетало. Увлеченная посетившим ее вдохновением, Джара ощутила прилив сил, рубанула наотмашь подкравшегося сзади и, пришпорив коня, направила умное животное сквозь звон, крики, тучи стрел, стоны, пыль и кровь к нынешнему правителю Амблодонона. В заложники Тананодона XXIII и пусть только пикнет! Ей преградили путь. Джара терпеть не могла, когда ей мешают добиваться поставленных целей, неудивительно, что на подвернувшихся не вовремя пеших воинов обрушился яростный ураган. Не остановят же ее в двух шагах! И в тот же миг она почувствовала, что падает... Не дотянувшись до всадницы, чья-то подлая рука поразила коня. Выпутаться из стремян и спрыгнуть на землю Джара не успела, зато со злорадной усмешкой вцепилась в бархатную багрово-золотую мантию императора и увлекла крупного мужчину в падении за собой, в чем ей помогли доспехи, на которых так настаивал Кэллен. И пусть свалились они одновременно, у Джары был готовый план действий, лезвие ее меча сверкнуло в опасной близости от горла Тананодона XXIII. Император дернулся, девушка слегка, в целях острастки, надавила на клинок.
   Регулярно получавшая жалование императорская армия предприняла почти удачную вылазку по освобождению правителя, и уже над Джарой взметнулся чей-то щедро политый кровью меч.
   - Мама! - невольно пискнула девушка, в доли секунды распрощавшись с жизнью и посетовав, что так мало пакостей сотворила ближним своим.
  
   От неминуемой гибели спас ее Фетеннис, по счастью случившийся поблизости и рукоплескавший Санашану, в буквальном смысле свергнувшему проклятого тирана. Он-то уберег лохматую голову Джары, скрывавшуюся за грозным обличием легендарного воина. На слух Фетеннис не жаловался и странно неуместный срели опьяненных боем и кровью противников вскрик девушки или ребенка поразил заговорщика. Ему даже почудилось, что кричал Санашан... Ну это уж перебор! Солнце, жара, усталость... Отклонив предназначавшийся ожившему мифу удар, он нагнулся было к Санашану осведомиться, что же теперь, ведь сражение прекратилось и вокруг сгрудились озадаченные люди, но сквозь толпу любующихся невиданным зрелищем - поверженный император! - протиснулся Кэллен. Небрежно махнув знакомым лицам среди зевак, он поспешно опустился рядом с Джарой и начал освобождать ее ноги из стремян.
   - Спасибо, - шепнула девушка.
   - Молчи уж, героиня, - сердитым шепотом огрызнулся демон.
   Освободив подружку, он помог ей встать. Она же с удовольствием продолжала бы сидеть на дороге, поскольку все тело ныло, а открывшееся второе дыхание кончилось, однако в образе Санашана такая роскошь ей не светила. Кэллен меж тем изловил быка за рога и выпалил скороговоркой, обращаясь к Тананодону XXIII:
   - Великий Санашан держал жизнь твою на острие своего без промаха разящего меч ("М-да, если б без промаха!"), и лишь безмерное милосердие помешало ему взять ее как нечто, по праву сильного ему принадлежащее. Впрочем, бескорыстное милосердие бывает только в сказках, посему за жизнь полагается выкуп, - он посмотрел на столпившихся людей, сделала нетерпеливый жест. "Настоящий император Амблодонона", довольствующийся заранее титулом вместо имени, выступил в круг. - Ничего особенного, многого мы не требуем. Небольшая смена власти - младший брат наследует добровольно удалившемуся в изгнание старшему.
   Ропот сторонников Тананодона потонул в приветственном кличе народа, обманутого "мученической судьбой" младшего брата.
   Поверженный император, бледный от злости, с выступившей из прокушенной губы кровью больше смахивал на вампира, чем добродушный Зарт и вызывал не сострадание, а ужас.
   - Убей меня, - прохрипел он.
   - Не хочу, - отрезал Кэллен, упустив из виду, что формально командует Санашан, а одолела распростертого у его ног врага Джара.
   - Ты пожалеешь об этом!
   - Непременно. Сегодня же после ужина, - улыбнулся Кэллен.
   - Да будет так!
   Демон отобрал у побежденного меч и вручил его победителю... победительнице... осветившейся радостью (на первом же задании добыть столь знатный трофей!). Потом, как и Джаре, помог ему подняться.
   - Вы свободны. Но возвращаться в Амодин не советую - хуже будет.
   Изрыгая проклятья и отборнейшую брань, низложенный император, ныне просто Тананодон без порядкового номера, беспрепятственно прошел меж расступившихся волн человеческого моря. Бесславно закончилось правление достойного наследника своего отца, не менее жестокого тирана. И тем бесславней, что в сразившем его всаднике все видели великого Санашана, а он.... он - девчонку с испуганно-насмешливыми глазами, ведь для него крик "Мама!" развеял чары...
  

* * *

   Сидя на столе и болтая ногами, Джара сушила мокрые волосы. Капли воды разлетались по блещущим чистотой и роскошью отведенным им во дворце покоям. Ароматическая ванна после битвы, из которой не чаяла выбраться живой - если не рай, то его преддверие! А взамен царапины на плохо защищенных конечностях, туман в голове и... и завоеванный ей лично меч! Триумф Джары омрачило возвращение Кэллена, с ловкостью опытного придворного советника руководившего воцарением самозванца на троне. Вид у демона был замученный, ругаться ему явно расхотелось, но положение обязывало:
   - Джарка, Одуванчик... - начал он и запнулся, поскольку тщательно заготовленная проповедь улетучилась в вихре чужих проблем. - Ты меня поняла?
   - Мне падать на колени и вопить "Я больше не буду!"? - ухмыльнулась она.
   - Вопи, если не лень. Соврешь же, - Кэллен сел в кресло, утомленно вытянув ноги в покрытых пылью сапогах.
   - А я не молодец? - обиделась Джара.
   - Нет. Я за тебя Шефу ручался, а ты единым махом все правила для новичков нарушила.
   - Ой, не говори, что ты им следуешь!
   - Ду-урочка, - нежно сказал Кэллен. - А что б я делал, если бы тебя там убили?
   - Не знаю, - улыбнулась Джара.
   - Вот и я... не представляю. Впрочем, раз уж обошлось без потерь в Летучем Отряде, вечером мы идем гулять!
   Джара скривилась.
   - Ты не согласна?
   - Да надоело мне Санашана изображать, достал до самых внутренностей, - проворчала Джара.
   - Успокойся, о тебе позаботился новый император. Знаешь, под каким именем он коронуется?
   - Не-пойми-кто XXXXV? - раздраженно спросила она.
   Кэллен расхохотался.
   - Мимо! Ты недооцениваешь фантазию нашего приятеля. Он теперь Санашан и всего-навсего второй.
   - А первый кто?
   - Так твой любимец, - ехидно оскалился Кэллен.
   - Он что, тоже правил? - уточнила Джара.
   - Девушка, кто получил ответственное поручение проштудировать биографию славного полководца? - грозно сдвинул брови ее друг.
   - Про гарем помню...
   Кэллен фыркнул.
   - Память девичья! Одни гаремы на уме. Короче, новый император оповестил подданных, что дух Санашана вселился в него.
   - То есть, меня как бы нет? - просияла Джара.
   - Именно! А что как бы есть - бесплатное угощение во всех забегаловках Амодина до утра. Гуляем!
   Безупречно выполнив налагаемые на него по договору обязательства, Кэллен был волен прямо сейчас проваливать из Амблодонона в любую сторону на выбор левой ноги. Демона удерживала незавершенная канитель с подсчетом и честной дележкой завоеванной казны и склонность угощаться на дармовщинку. Усталость физическая и душевная, выпавшая осадком тревог, одолевали Кэллена, однако упрямец решил отложить отдых на завтра, а сегодня получить от жизни максимум удовольствий.
   Взявшись за уки, словно дети малые, Джара и Кэллен выскочили на ярко освещенную сотнями факелов улицу, где шумело, бурлило, клокотало, торжествовало народное гулянье. Те, кто вчера не смел приблизиться к Амодину, ныне пировал в центре столицы. Здравницы в честь нового императора, к старости обретшие крылья шапки, ночное небо стыдливо спрятало бледные звезды, и на черном бархате вспыхивают, шипят, взрываются и тают сотворенные на земле светила, не в пример небесным играющие ослепительно-яркими красками, озаряющими ночь и дарующими дополнительные мгновения для собравшимся внизу, задрав головы, людям. Взлетают, грозя пронзить небосвод, огненные стрелы, расцветают и гаснут в отлетающем, будто душа, тонком сером дыму...
   Настоящие герои праздника затерялись в толпе. Джара с детским восторгом считала "салюты", справедливо полагая, что гремят они и в ее честь, Кэллен снисходительно и немного грустно улыбался. Ему было жалко разрушать сказку девушки, развеивать упоение торжеством, тащить ее в путешествие по кабакам, а голод настойчиво заявлял о себе. Скоро, гораздо скорее, чем хотелось бы, привыкнет она к аплодисментам, подобострастным взглядам... и шипению ядовитых змей за спиной.
   Тут Кэллену действительно послышался шепот. Он обернулся. Сзади заурядные, ничем не примечательные обыватели пялились в небо.
   - Одуванчик... У меня живот к спине прирос, - пожаловался он.
   - И ты молчал?!
   - Ну...
   - Вечно тебе нянька нужна!
   Ночь обратилась в "паломничество по храмам вкусной еды". Не задерживаясь нигде надолго, пробуя кусочек тут и там, отпивая глоток из кружки, бокала, стакана, они беззаботно гуляли по Амодину, бегали наперегонки вдоль речки, швыряли камни с моста. Кэллен, к ужасу Джары, прошелся по узким перилам, откуда мог сорваться в воду с высоты этажа примерно третьего, влезли в чужой сад, кормили на площади птиц, разбуженных шумом, повстречались с бродячим музыкантом, поведавшим им грустную историю своего бытия до пришествия Санашана. Прыткий демон отвалил ему кучу денег, а сам исполнил серенаду для зардевшейся подружки... Музыкант уверил Кэллена, что прекрасней девушки в мире нет, да благословил на счастливую жизнь вместе, и не понял, почему оба покатились со смеху...
  
   Ночь перевалила за середину, когда прогулке нежданно-негаданно пришел конец - Кэллен оступился в скрытую травой яму на обочине. Ногу он не сломал, но подвернул сильно. Как назло, даром целительства в Летучем Отряде обладал один Рраш, пребывающий невообразимо далеко. Доковыляв с помощью Джары до ближайшей забегаловки, Кэллен предложил посидеть немного там, завершив ночь небольшим застольем, а потом перенестись во дворец за причитающейся оплатой.
   Над чашкой горячего шоколада Джара грустила, обвиняя себя в случившемся. Кэллен попробовал ее утешить, убедился, что сей подвиг ему не по зубам, и предоставил Одуванчику заниматься самоедством, пока она воздавал должное кулинарному искусству трактирщика.
   - Между прочим, слезы с шоколадом - невкусно, - промурлыкал он, пощекотав уныло повисший нос подружки перышком.
   - А собирать перья - нечестно! - улыбнулась она, отбиваясь.
   - Прошу покорно простить за беспокойство, господин Кэллен, - прошелестел сзади смутно знакомый голос.
   Кэллен скорчил гримасу.
   - Ну а не прощу, тогда что? - ответил он, запрокинув голову, чтобы разглядеть нарушившего очарование волшебной ночи. Генерал Цавват, заговорщик... Принесла нелегкая.
   Гость потянулся поцеловать руку Джаре, признать в которой героя Санашана было проблематично. Кэллен вклинился между ними.
   - Генерал... у меня совершенно нерабочие планы на остаток ночи. Не могли бы вы покороче?
   Старик наклонился к уху демона. Кэллен слушал его с тоской во взоре, потом с отвращением, под конец разозлился.
   - Тьма вас подери, жили же вы без меня! - выругался он, поднимаясь из-за стола.
   - Куда ты? - тревожно спросила Джара.
   - На минутку... Можешь заказать к моему возвращению тех воздушных пирожных.
   - Я с тобой! - Джара встала.
   Кэллен нахмурился.
   - Хорошо. Жду.
  

* * *

  
   Седой старичок генерал Цавват шел быстро,и прихрамывающий К'ллен едва-едва поспевал за ним. Злосчастная гордость мешала уцелевшему в юитве, зато покалечившему ся на празднике по поводу победы герою попросить его подождать. Отошли, правда, считанные метры. Генерал замешкался, выронив что-то, и Кэллен, рассудив, что логнать его сейчас труда не составит, обогнал Цаввата.
   - И где же шпионы Тананодона? - озадаченно осведомился демон, обозревая пустынный переулок с глухими стенами и разбитыми фонарями.
   Тонкий свист воздуха. Кэллен машинально пригнулся - в дереве торчала стрела. Он выхватил из ножен меч. Двое загородили выход и поблизости наверняка притаился грешный генерал. Гады! Двое - пустяки для демона, ему-то нужно всего несколько секунд открыть браслет, да и в честном поединке одолеть их раз плюнуть. Но Джару покинуть в чужом Мире нельзя.
   - Замерзли? Погреться пришли? - ехидно ухмыльнулся Кэллен. ("Превращусь в невидимку - попляшете у меня!")
   - Заткнись, парень! Молился бы ты за душу лучше.
   "Демон? Молился?! За душу?!!" - он весело рассмеялся.
   - Знали бы вы, какую чушь сморозили!
   - Расскажешь чертям в аду! - и оба кинулись на Кэллена.
   Первого он уложил на месте. Второй осторожничал, чего-то выжидая. Кэллен играл с ним, будто сытый кот с мышью, не замечая, что его исподволь подводя к отрезку переулка, крутой лестницей обрывающемуся вниз. Бандит, в отличие от "внебрачного сына" императора, заказ на убийство которого от императора же и поступил, ориентировался здесь вслепую, а Кэллен очутился впервые. Подвернутая нога соскользнула с края ступеньки, демон, шипя от боли, упал на одно колено. Убийца с азартом хищника размахнулся мечом.
   - Говорил я тебе...
   Заканчивать фразу он, почему-то, не стал. Мешком картошки повалился рядом на выщербленные булыжники. Кэллен, чуть не поплатившийся за пристрастие к эффектным сценам, откинул с глаз волосы. Ну конечно!..
   - А тебе бы я посоветовала не дергаться, - раздался голос, отчетливо звенящий металлом и обращался он к Цаввату. Джара, посланная к месту неравного поединка, Джара, использовавшая по назначению уроки Зарта, Джара, недвусмысленно направившая второй кинжал на побледневшего генерала. Свободной рукой она уже держит меч убитого бандита, готовая, если понадобится, постоять за друга против целой армии независимо от шансов на успех.
   - Ты в порядке?
   - Ага, оступился малость, - сморщился Кэллен.
   - Идти сможешь?
   - Запросто!
   - Не выгорел ваш план, господин заговорщик, - зло проговорила Джара. - Но не беспокойтесь, завтра об усердии вашем и смелости - втроем на одного! - узнает весь Амодин. Двадцать верных сердцем? Горящих душой? Как вы-то в их число угодили? По ошибке?
   - Кто ты? - Цавват из бледного медленно становился зеленым.
   - Я? Санашан!
   От кого Джарка подцепила манеру смеяться на зависть ведьме над адским варевом? Мороз по коже... Вторая серебристая рыбка вырвалась из ее пальцев и живых в переулке стало двое. Ошарашенный Кэллен медленно выпрямился.
   - Зря ты его...
   - А он тебя не зря? - яростно выкрикнула Джара, выронила меч и горько разрыдалась, спрятав лицо в ладонях.
   - Э-эй... Одуванчик... - Кэллен обнял спасительницу. - Ты чего?
   - Испугалась, - всхлипнула девушка. - За тебя, - торопливо добавила она, пока не подумали ничего другого.
   - Но откуда ты узнала? - допытывался Кэллен.
   - Помнишь, ты сказал Тананодону, что после ужина непременно пожалеешь о содеянном?
   - И мерзацев ответил "Да будет так!", - медленно проговорил он. - Только убийц к нам подослал работодатель.
   - Что?!
   - Уж поверь! Цавват в качестве приманки... - Кэллен сжал кулаки.
   Джара погладила браслет на запятье.
   - Домой?
   - Нет! Нет, сначала я возьму причитающееся. С процентами! Ты ведь не против хорошей драки?
  

Глава одиннадцатая

Наказание

  
   Шеф читал отчет долго, убийственно долго, словно испытывая терпение подчиненных: лопнет - не лопнет, и если лопнет, то у кого? Автор увлекательного чтива, Кэллен, сохранял невозмутимость маститого писателя, коему мелкие нападки критиков аппетита не испортят. С ленивой грацией откинувшись на спинку стула, он, прикрыв глаза, соедил за игрой восхитительных оттенков на лице Шефа: от интересной бледности до почти осеннего багрянца. А вот Джаре, хоть ей лично не позволили внести в отчет ни единой поправки, продиктованной скромностью или инстинктом самосохранения, сидеть было неудобно. То ли сиденье раскалилось, то ли гвоздь вылез посередине. Она ерзала, крутила пуговицы, приглаживала челку и гадала, до какого места описания их приключений добрался Шеф, и куда можно угодить, проваливаясь сквозь землю из кабинета. Вероятно, туда же, куда их вскорости пошлют.
   Зашелестели листы небрежно брошенного на стол отчета. Джара невольно вздрогнула, Кэллен и ухом не повел. Привычка - страшная сила.
   - Итак, - прогудел Шеф, неприятно скрипнув когтями, - будучи отправлены в Амблодонон для... эээ... содействия младшему брату императора Тананодона XXIII...
   - Бывшего императора, - лучезарно улыбаясь, уточнил Кэллен.
   - Неважно, - оборвал его Шеф.
   - Почему - неважно? Это как раз и свидетельствует, что с заданием мы справились и, кроме того, провели подробное изучение дара Джары, - не смутившись, ответил демон.
   - Справились? - тихо переспросил начальник, наливаясь закатными красками. - Справились?! - голос его задрожал от гнева. - Это называется "справились"? Положили Тьма ведает сколько народу, стерли с лица земли выдающийся памятник архитектуры, служивший императору дворцом, и в довершение забрали из казны все деньги до последней монетки!
   Джара прикусила губы, гася непрошенную смешинку.
   - А вы бы предпочли, чтобы с лица земли стерли меня? - вкрадчиво осведомился Кэллен.
   Он сильно рисковал получить положительный ответ. На физиономии Шефа слово "да!" светилось багровыми буквами. Рука смяла отчет, когти проткнули бумагу, взгляд стал до предела красноречив.
   - Я осмелилась предположить, что спасение выдающегося сотрудника Летучего Отряда достаточное оправдание любым действиям, - неожиданно заявила Джара.
   - ВОН!!!
   В коридоре обоих свалил хохот. Подпирая стены, которым падение вовсе не грозило, в отличие от друзей, они дали волю сдерживаемому смеху.
   - Джарка, это было сказано... Причем вовремя! "Выдающийся сотрудник"... надо ж придумать такое! Поздравляю, вопль "ВОН!!!" у нас считается высшей оценкой наших талантов.
   Джара сползла на пол, продолжая смеяться. Восхищенный результатами совместных похождений Кэллен закружился от избытка чувств, фонтаном бьющих во все стороны.
   - Пойдем же! С нас причитается больщущее спасибо Зарту, а с меня и Ррашу тоже, молодец, волчара, вылечил! Соскучиться по родным физиономиям я вряд ли смог за два дня, но если никому не расскажу о наших приключениях - взорвусь!
   Дверь в общий зал превратилась для них в триумфальную арку. Слегка, на уровне приличий, потрепанные, сияющие, бесстыдно богатые (ибо Кэллен счел нужным вознаградиться самостоятельно, тугодум-Шеф либо не вспомнит, либо сознательно вычеркнет из памяти их подвиги), они вошли и потонули в радостном гуле голосов.
   - Ты смотри, эти прохвосты уже тут!
   - Кэллен, да ты растолстел! Ах, это карманы... А что там?
   - Ну ничего себе!
   - Слухи ползут, что Джару слишком рано разбудили, и она со злости какой-то городишко осадила?
   - Не городишко, столицу!
   Джара снисходительно ухмыльнулась и отстегнула от пояса трофейный меч. Эннин ахнул залюбовавшись опасной игрушкой.
   - Кэллен, нехорошо использовать девушку в качестве оруженосца!
   - Оруженосца? Да она лично завалила императора! - заметив двусмысленные усмешки, Кэллен поспешно добавил: - В бою, между прочим. А потом еще двоих в темном переулке.
   - Экая кровожадность!
   - Если б не эта кровожадность, меня б тут не стояло... Кстати, а где Зарт?
   Призраки и демоны расхохотались.
   - Он, бедолага, добывает Эминде стакан взамен разбитого.
   - Услуга за услугу, - сказала Джара, поставив на стол золотой кубок. - Эминда, принимаешь?
   Миниатюрная девушка подошла ближе, придирчиво покрутила кубок тонкими пальчиками. Нижняя губка ее оттопырилась, выражая сомнение.
   - Бери, бери, - подначивал Граф, выписывая восьмерки над ее головой. - Пока они добрые, щедрые, заботливые...
   - А я не хочу золотой, - возразила Эминда, возвращая кубок Джаре. - Вы там серебряного не прихватили?
   - Господа налетчики, если и прихватили - отдавать не советую, - серьезно сказал Иннин. Извести беднягу-вампира задумала наша первая леди, не иначе.
   - Тебя забыла спросить!
   - Мы по мелочам вроде серебра не разменивались, - самоуверенное высказывание Кэллена в сочетании с его обаятельностью развеяло повисшее в воздухе напряжение.
   - А правда, что вы всего с двадцатью заговорщиками взяли город?
   - Почти!
   Перебивая друг друга, вставляя ехидные комментарии, дополняя моменты, когда приходилось действовать порознь, Джара и Кэллен набрасывали перед разинувшими рты слушателями причудливую картину похождений в Амблодононе. Ограниченность и вероломство императора, слепая преданность заговорщиков, невероятная везучесть Джары (а иначе победу народного ополчения под ее "командованием" не объяснишь) выплескивались говорливым, стремительным потоком вроде бесстрашно бросающейся с камня на камень горной речки. Казалось, что озарявшие небо над Амодином фейерверки расцветали прямо в комнате и таяли навсегда, становясь светлыми и яркими, но кусочками прошлого.
   Джара окончательно освоилась, теперь, после первого задания реально ощущая принадлежность к Летучему Отряду. Одна из неугомонных искателей приключений, не лучше и не хуже их. Это чуть-чуть походило на ее прежнюю жизнь, но гораздо интересней! Если там она в основном была случайной гостьей, тенью проскальзывая по чужим жизням, то теперь очутилась в центре внимания, командовала в незнакомом Мире, водила в атаку армию, спасла друга, покарала врага (шальная идея превратить новоиспеченного императора в мумию Санашана родилась у нее) и готова была продолжать в том же духе.
   - Слышь, Кэллен, а представь: воскреснет этот Санашан лет через триста...
   - Ага, доложат ему о ваших безобразиях...
   - Ууу, - Кэллен мечтательно зажмурился.
   - С кем не бывает, перепил перед смертью, память отшибло, - промурлыкала довольная Джара.
   - Ох и веселое похмелье его ждет!
   - И счет за разваленный дворец!
   - И долг в размере похищенной казны!
   - Браво, ребята!
   - Больше вас никуда вдвоем не отправят, а жаль...
   - Да мы и по отдельности...
   - Правильно, да здравствует Летучий Отряд!
  

* * *

   Если вам дорога репутация - никогда не пытайтесь играть в карты с призраком. Тем более, на желание. "А, чего уж там!" - решила Джара, беззаботно составив компанию трем призракам сразу. Азартные игроки, Король, Граф и Дух, проявляя вполне закономерное презрение к материальным ценностям, сделали ставкой желание и пригласили девушку скрасить часы безделья. И началось... Протесты Джары, что отращивать глаза, трижды обвивающиеся вокруг ее рук и беззастенчиво пасущиеся в картах не по правилам, вызвали резонное возражение: в каких правилах такое написано? Пришлось признать, что ни в каких... но многим ли доводилось играть с призраками? Они и друг у друга разглядывали карты без особых проблем: сквозь туловище одного просовывались глаза другого. А в дурочках стабильно оставалась Джара, трюкам этим не обученная, да и пребывающая несколько не в той физической форме. Уязвленное самолюбие утешал факт, что у полупрозрачной троицы постепенно истощалась фантазия и на выдумывание очередного желания они тратили все больше времени, загадывая откровенные глупости. Например, десять раз прокукарекать из-под стола. Проигравшая, делать нечего, расселась под столом и, почти полностью скрывшись за драпировками скатерти, залилась петухом. По ходу ей вздумалось при каждом новом "кукареку" выныривать наружу, наподобие кукушки в часах. Призраки встретили усовершенствование дружным хохотом.
   - Ку... - раз в седьмой или восьмой начала Джара и тут же потеряла дар речи.
   Бесшумной походкой в зал вошла Эминда. И наткнулась на невинное развлечение в самом разгаре. Раздраженный Кэллен обозвал ее однажды "инвалидом по чувству юмора". Дивное зрелище торчащей из-под стола, взъерошенной и притом кукарекающей Джары заставило ее неодобрительно поджать губы и весьма вежливо выразить глубокое сомнение в психическом здоровье игроков. Ага, всех четверых. Особенно призраков, у которых и мозги, соответственно, призрачные. И Джара хороша. Нужно же быть серьезней, в ее-то возрасте! Играть дальше Джаре моментально расхотелось, но она из принципа докукарекала до победного конца и лишь после этого выбралась наружу.
   - Вы собрали на себя всю пыль. Разве такое поведение достойно девушки? - с упреком сказала Эминда.
   Позабыв о телепатических способностях собеседницы, Джара мысленно указала ей протоптанную дорожку... на которой, если постараться, отыщутся следы каждого, за исключением совсем крохотных младенцев.
   Эминда вспыхнула.
   - Я была о вас лучшего мнения.
   "Уж без чего проживу, так это без твоего мнения", - неприязненно подумала Джара. - "Черт, она же телепатка!".
   Та кивнула.
   - Разумеется, телепатка. И попрошу вас впредь не забывать об этом. Кстати, зайдите к Шефу.
   - Я? - ошарашенно спросила Джара.
   - Не я же поставила всех на уши своим глупым кукареканьем.
   Врет, отметила Джара. При толщине местных стен она бы скорее сорвала голос, чем докричалась до Шефа. Или докукарекалась. Но вызов на ковер... без Кэллена, загадочно исчезнувшего "по делам"...
   Отряхнув пыль, налипшую на нее под столом, Джара вышла из зала и вздохнула с облегчением. Неприязнь между ней и Эминдой росла день ото дня и, вероятно, добром это не кончится. Беспечность и естественность сталкивались с пудовым томом правил хорошего тона, взрыв грянет, как пить дать грянет. Джара пожала плечами - чему быть, того не миновать! - и постучала к Шефу. Изнутри донеслось предложение войти.
   И все же, чем заслужила она пристальное внимание начальства? Пошалила с Кэлленом в Амблодононе, да с тех пор не выпендривалась, предупрежденная другом, опасавшимся, что после первого же задания Джара угодит на первую каторгу.
   - Садись...
   - Да я...
   - Садись!
   Подготовка к сносшибательным новостям? О чем же пойдет речь? О блистательном прошлом? Или...
   - Я перечитал ваш отчет... - "Ой, нет! Возмездие с доставкой на дом", - и считаю. что с простеньким заданием ты разберешься самостоятельно.
   Джара подпрыгнула. Она ждала наказания, а получила...
   - Конечно! Когда? Куда?
   - Сядь. Есть у меня старый приятель, ему требуется, чтобы ты на пару дней подменила его дочь.
   - Нет проблем!
   - Дослушаешь ты меня? Подменить придется принцессу, поэтому я хотел послать Эминду, но она нужна здесь, да и ты добиваешься большего внешнего сходства.
   Полного внешнего сходства, прошу иметь в виду. А Эминду прежде гримировать часа три. Специалист по перевоплощениям тут я! Но...
   - Принцессу? М-да...
   - Успокойся, от Санашана ты отличалась сильнее.
   Еще бы! Принцесса хоть того же пола, наверное, отмалчиваться будет необязательно.
   - Отправляйся как можно скорее. В Ондрасс.
   Получение первого самостоятельного задания напочь отшибло у Джары способность трезво рассуждать, иначе бы она уточнила, в чем, собственно, предстоит подменить принцессу. Никто не спорит, что насыщенная жизнь обогатила ее опытом необычных занятий, но пригодится ли он бережно охраняемой от бурь и невзгод особе королевской крови?
   Ворвавшись вихрем обратно в общий зал, Джара, к величайшему облегчению, Эминду внутри уже не застала, поэтому восторги настигли вяло препирающихся под потолком призраков и Иннина. Демон мужественно выдержал острый приступ радости, но разделить ее не торопился.
   - Говоришь, хотел послать Эминду, но передумал и выбрал тебя?
   - Ага. Ну понятно же, мне не привыкать изображать других, - подтвердила Джара.
   - Боюсь, твои таланты здесь не главные. Эминда - любимица Шефа. Если ее не послали, вернее, не отпустила - дельце ожидается с отчетливым запахом жареного. "Подменить принцессу"... Уверяю тебя, танцевать на балах и строить глазки она способна без твоей помощи... Кроме того, вы изрядно позлили Шефа переполохом в Амодине.
   - Ты меня пугаешь! - ответила Джара.
   Иннин печально усмехнулся.
   - Нет. Просто я служу здесь немного дольше тебя. Советую не расслабляться. Попусту не рискуй, открывай браслет и возвращайся. От Шефа мы тебя защитим.
   - Ну спасибо... Настроение поднял, - проворчала Джара.
   - Знаю, что испортил, зато ты предупреждена. Иди, да будь осторожна.
   - Иннин, я ж никогда порталом одна не пользовалась. Как мне попасть в Ондрасс?
   - Захотеть туда попасть, - коротко объяснил демон. - Прости, ничего иного не подскажу.
   - И за это спасибо, - вздохнула Джара, вешая на пояс трофейный меч.
   - Среди принцесс обнаруживаются приятные исключения, но большая часть твое увлечение не разделяет, - сказал Иннин, не настаивая, впрочем, на разоружении.
   - Лучше разгуливать с мечом, чем с толпой слуг за спиной, наступающих тебе на пятки! - запальчиво возразила Джара.
   - Тоже верно, - согласился Иннин. - Ну, удачи тебе. Не подведи, но главное - не пропади в чужом Мире.
   Повезло, что Кэллен сейчас Тьма ведает где. Если бы он пришел к тем же выводам, что Иннин - одну бы не отпустил, отправился ругаться с Шефом...
   Преодолев стену, Джара неуверенно задержалась в "приемной" клетушке. Ей было страшно. Но страх внушали не гипотетические опасности задания, а вещь, для Летучего Отряда привычная и легкая: переход в другой Мир. Сумеет ли она направить портал в Ондрасс, не занесет ли ее на окраину Вселенной? Надеясь, что никто, даже дежурный у Привратника, ее не видит, она погладила летучую мышь на браслете:
   - Выручай, мышка... - и нажала на хвостик.
  

* * *

   После Амблодонона у любого человека пропали бы малейшие крохи доверия к аристократии разных Миров. Сначала истошно взывают о помощи, потом направляют убийц по твоим следам, затрудняясь внятно объяснить, а чем же твоя вина заключается?! В том, что тебе повезло родиться демоном? А вы справьтесь со своими смешными проблемами без нас! И если при встрече с "настоящим императором Амблодонона" Джара в силу наивности новичка светилась беззаботной улыбкой, сегодня она готовилась к неприятностям сразу же на выходе из портала.
   Судьба обманула ее, и теперь потирала руки, радуясь удавшемуся розыгрышу. Симпатичный старичок, король Хэниан IV и по совместительству старый знакомый Шефа, слегка опешил, когда из мерцающего портала вывалилось вооруженное до зубов существо с настороженным и недоверчивым взглядом, но быстро совладал с собой. Единственным возражением было:
   - Простите, вы не очень похожи на мою дочь...
   - Это потому, что вы знаете, кто я, - успокоила его Джара.
   Убедившись, что отделываться от нее никто не собирается, девушка позволила себе расслабиться и осмотреться. В комнате, куда привел ее портал, царил приятный, теплый и уютный полумрак, создаваемый тяжелыми шторами янтарного цвета. Аккуратно, чистенько, портреты, вазы, цветы... но бедновато для королевского дворца или летней резиденции. Джару запоздало укусила совесть за грабеж в Амодине. Нынешний их Санашан II бедность терпеть не будет, не из таких. Он способен к вечеру следующего дня пополнить казну до прежних запасов, за счет народа. Ох, и проклинают же их с Кэлленом! А, сделанного не воротишь, ты уже в Ондрассе, Кэллена рядом нет, на подсказки полагаться не стоит. Кажется, сперва демон позаботился об оплате...
   - Не слишком ли вы молоды? Ведь служба ваша опасна, - вывел ее из задумчивости голос Хэниана IV.
   - Пока никто не жаловался, - улыбнулась Джара.
   Поднявшаяся суета привела к тому, что девушка обнаружила себя окруженной нежной заботой и вниманием, желанная гостья, на которую едва ли не молятся. При всем при том, люди, знающие о предстоящем ей задании, разговора избегали любой ценой. Вокруг нее хлопотали слуги, ее пичкали редкими блюдами, портные подгоняли на нее одно из платьев принцессы. Заискивающие, встревоженные взгляды - то ли тесная связь гостьи с нечистью на них подействовала, то ли имеется повод посерьезней. Ни на один вопрос она не получила прямого ответа. Не резиновое терпение Джары истощилось, она выбралась из бассейна с прохладной, благоухающей водой, ласкающей кожу, кое-как вытерлась, натянула штаны, рубашку, мягкие туфли, и отправилась на разведку. Спасибо, конечно, за гостеприимство, да уж больно подозрительны ваши преувеличенные хлопоты! Заискивать перед наемницей? Она не Кэллен, в одиночку дворец не обрушит, и меч на боку внушительности не добавляет. Слоняясь без особых достижений по покоям, и прячась от слуг, чтобы ее не перехватили на полпути и не усадили за третий обед, пускай аппетит после купания идею эту поддерживал, Джара услышала звуки рояля. Незатейливая, светлая и, разумеется, абсолютно незнакомая мелодия. Внутренний голос пробудился и настоял, чтобы она отправилась туда. Препираться с ним она не стала, совет разумный. Вдруг там она добьется четких ответов?
   Просунув любопытный нос, а следом и всю голову в приоткрытую дверь, Джара увидела юную девушку, поглощенную игрой. Ни скрип плохо смазанных петель, ни ворвавшийся вслед за непрошенной слушательницей ветер не отвлекли ее от вдумчивого изучения раскрытых нот. Одета она была в нежно-розовое платье, выгодно подчеркивающее изящную фигурку и лишь обруч на льняных волосах подсказал Джаре, что перед ней та, кого ей предстоит заменить. Преисполнившись энтузиазма, Джара протиснулась в залу полностью, обнаружила, что стулья здесь дефицит и устроилась на подоконнике, подставляя влажные волосы солнечным лучам.
   Принцесса спиной ощутила пристальный взгляд и вскочила из-за рояля, едва не лишившись чувств от ужаса... Джара недобрым словом помянула злосчастный дар, спорхнула с подоконника и поддержала побледневшую девушку:
   - Не бойтесь, я не то, что вам показалось...
   Принцесса оживала медленно, пришлось подтащить ее к распахнутому окну и расстегнуть тугой воротничок на платье. Прикосновение человеческих рук (пусть и по-лягушачьи холодных после купания) и человеческий голос отогнали наваждение, но пережитого ужаса впечатлительной девушке явно на неделю хватит:
   - Ты кто? Демон?
   На сей животрепещущий вопрос Джара и сама бы не отказалась услышать ответ. Рассудив, что обратно в Раггальд за сертификатом подлинности ее не отправят, она подтвердила:
   - Ага. Только вы не пугайтесь, я всего лишь та, кто должна вас заменить. Джара.
   На бледные щечки принцессы возвращался румянец. Она мужественно пожала протянутую руку первого встреченного ей демона и представилась:
   - Найан. Перейдем на "ты"?
   - Отличная идея! - Джара рассмеялась от облегчения, что отношения налаживаются.
   Девушки сидели на подоконнике, доброжелательно разглядывая друг друга. Одну терзало любопытство, вторую тоже терзало... что-то невысказанное, заставляя смущенно разглаживать складки на платье.
   - Джара, а ты ни капельки не боишься драконов?
   Драконов?! Они-то здесь каким боком замешаны? Дракона она видела... пролетал там вдали, черный стремительный силуэт на фоне бледного зимнего рассвета.
   - А чего их бояться? - лавры народной героини по-прежнему не давали ей покоя.
   По лицу Найан нетрудно было заметить, как с души у нее свалился огромный камень.
   - Тогда вы поладите, - просияла принцесса, прекратив издевательство над платьем.
   - С кем? - оторопела Джара, а сумасшедшее сердце уже забилось безумной птицей, рвущейся на волю, доподлинно зная, с кем...
   - С драконом, - недоуменно пояснила принцесса.
   - А при чем тут...
   - Тебе разве не сказали? Дракон должен похитить тебя вместо меня.
   - Мне вообще ничего не сказали, - с горечью отозвалась Джара.
   Очень мило! Вот и преувеличенная забота объяснилась. Найан прекрасно справится с балами, приемами и прочей придворной мишурой, для этого нет нужды обращаться к Летучему Отряду.
   - Ты не передумала? - осторожно осведомилась принцесса, изучая ее лицо почти так же пристально, как четвертью часа ранее ноты.
   Джара с мрачной усмешкой продемонстрировала трофейный меч:
   - Давайте сюда вашего дракона. Если он меня не поджарит сразу - постараюсь порезать помельче.
   - Глу-упенькая! - принцесса обняла ее за плечи. - Чтобы сражаться с чудовищами у нас есть доблестные рыцари. Тебя отец продержать чудище в убеждении, что ты - это я, как можно дольше, пока не подоспеют жаждущие поохотиться на него герои.
   - Всего-то? Если он не полезет меня потискать - как ты, - Найан отодвинулась, - буду водить его за все носы, сколько бы их ни было, до самой смерти. Либо он от старости, либо я от скуки.
   - И не говори. Скука... - принцесса скорчила гримаску. - Иногда так хочется убежать на край света!
   У Джары порыв убежать на край света был естественным и всегда находил отклик. Проголодавшись, она, по возможности, ела, устав - заваливалась спать, соскучившись - отправлялась странствовать.
   - Значит, беги, - наткнувшись на непонимающие лучистые глаза, она продолжила: - Или не беги, если хочется не сильно.
   - Покинуть дом? И родных? - засомневалась Найан.
   - Потащишь с собой? - чуточку ехидно ухмыльнулась Джара.
   - Смеешься надо мной?
   - Упаси Тьма!
   Разговор не клеился. При мысли о близком знакомстве с драконом, Джара испытывала минимум энтузиазма, не позволявший ей с позором скрыться в Раггальде, дескать, сами развели - сами и разбирайтесь! И пусть прочитано по теме немало, только книжная премудрость ни разу ее не выручала. Импровизация по обстоятельствам - дело другое. Пока Джара могла точно сообщить, чего она делать не собирается. Например, драться с драконом. Ей он не враг, по крайней мере, пока. И в силах поджарить маленькую нахалку раньше, чем она достанет меч. А если чудо свершится, то где гарантия, что она улизнет со шкурой, дабы повесить над кроватью в комнате до бурных объяснений с обломавшимися рыцарями? Куда не плюнь - везде плохо.
   - Джара, тебе пора переодеваться в мое платье - дракон обычно прилетает на закате.
   - Обычно?
   - За данью. Год выдался неурожайный, дань выплатить нечем, отец решил понарошку отдать ему меня.
   - Точнее, меня.
   - Тебе же проще, ты демон.
   - Зато мои услуги не намного дешевле дани! - мудрое руководство Кэллена принесло плоды. - И договор до сих пор не составлен. Где твой отец, Найан?
  

* * *

  
   Великолепие заката на башне заставило Джару тысячекратно пожалеть, что среди отпущенных ей талантов (не густо, но есть) не затерялось художественного. Остановить время заключить его в раму и поджечь холст закатным заревом. Щурясь от дующего прямо в лицо ветра, Джара подошла к краю смотровой площадки. Мир был огромным костром, в котором сгорали небеса, сгорали чистыми, сильными красками, сгорали бесследно, не оставляя беспомощного серого пепла на растерзание ветру. Казалось, одним богам дано греться у этого костра, и лишь они в состоянии его разжечь. В мечтах Джара словно и не стояла на крохотной площадке, а, расправив ветряные крылья и став равной богам, полетела на свет заката, купаясь в пламени...
   Земля потемнела, засыпая, а в вышине над ней плыли облака, распустив огромные паруса, сталкивались, распадались, меняли очертания и превращались во что-то новое...
   - Извини, но для принцессы, ожидающей дракона, у тебя чересчур хорошее настроение, - насмешливо сказала Найан, подкравшись сзади.
   Джара нехотя оторвалась от созерцания заката.
   - Да? Подашь личный пример?
   - Побегай взад-вперед... поплачь... - неуверенно посоветовала принцесса.
   - Много чести вашему дракону.
   - Он догадается, что ты - не я. Я бы в твоем положении рехнулась от страха... или вниз прыгнула!
   Джара фыркнула.
   - Идея сыграть свихнувшуюся принцессу звучит заманчиво! Но вниз... Высоковато тут, не находишь?
   Ответить Найан не успела, поскольку их внезапно накрыла чудовищная тень, словно от грозовой тучи и принцесса в тот же миг умчалась под защиту стражи. Жар окутал вторую девушку, по ушам ударил оглушительный рев. Джара догадывалась, что драконы не маленькие, однако и ее буйное воображение ни с того ни с сего увлеклось преуменьшениями. Она вцепилась в ограждавшие смотровую площадку перила, преодолевая соблазн забиться в угол с малодушными воплями о пощаде. Дракон опустился ниже, хлопнул мощными крыльями, воздушная волна швырнула Джару на колени, что согласовывалось с приказаниями охватившего ее страха. Проклиная трусость и трусов, она назло себе подняла голову и выпрямилась насколько возможно. Дракон вновь взревел, и на пол хлынула струя ослепительного пламени, опоясав смотровую площадку с растерявшей остатки самообладания и позорно заметавшейся жертвой кольцом лихо отплясывающих огненных языков. Ветер, недавно ласково игравший волосами Джары, теперь осыпал ее плащ роем злых искр. Стоит ли удивляться, что жертва, не дожидаясь приглашения, прыгнула на дракона и вцепилась в жуткую лапу, чтобы не поджариться заживо? Тот взмыл над башней, небрежно стряхнул с себя добычу и перехватил ее поперек туловища. Деликатно перехватил, дабы не раздавить раньше, чем доберется до родного замка. Бедной Джаре уже ни орать, ни ругаться не хотелось... Зажмурившись, чтобы не видеть погружающуюся во тьму землю (на башне было не так уж высоко!), она висела в когтях, немногим отличаясь от тряпки.
   Минут пять. Затем рассудок начал постепенно возвращаться, на каждом шагу извиняясь за недостойное поведение. Значит, наказание. Спасибо, дорогой Шеф! Дайте только вернуться в Раггальд - не замедлю отблагодарить вас. А что с Кэлленом? Великая Тьма, если ее пустили на драконий корм, куда послали Кэллена? Джаре приспичило вернуться домой и как можно скорее. Почему "мудрецы" не изобрели ничего для связи между членами Летучего Отряда? Сколько ждать этих несчастных рыцарей, прежде чем она с чистой совестью откроет браслет? И сколько еще лететь, ведь дракону хорошо крылышками махать, а ей чертовски неудобно, дышать трудно и все надоело? Джара радовалась предусмотрительности и упрямству: переодеться в платье ее и силой не заставили, не приходится теперь устраивать для желающих показ нижних юбок с высоты драконьего полета и пояс с мечом при ней. Принимали же ее за Санашана, примут и за принцессу. Болтаться тряпкой девушке наскучило, натянутые нервы подгоняли события. Ее подмывало попросить дракона высадить ее на ближайшем лугу, убедить его самостоятельно дождаться рыцарей (не маленький, размах крыльев с две ее комнаты!), и провести освободившееся время с большей пользой. На кой ему понадобилось селиться так далеко от города? Или собирать дань за тридевять земель? И чем он намерен заняться по прибытии?
   Осмелев, Джара открыла глаза. Зря. Не то, чтобы ее пугала высота... Да высота высоте рознь и когти на комфортабельное средство передвижения не претендуют. Нарочито мрачный угольно-черный замок внизу (практичный цвет, копоть незаметна!), будучи обителью дракона на протяжении последних столетий, вызвал у него прилив нежных чувств, что ознаменовалось серией фигур высшего пилотажа. Когда небо и земля поменялись местами, Джара пронзительно заверещала и, почему-то, не устыдилась. Дракон на бреющем полете прошел над опустившимся подъемным мостом, когти разжались и бедная жертва, наконец-то, ощутила под ногами нечто твердое и устойчивое. Колени у нее дрожали и подгибались, однако упрямая девчонка ухватилась за цепь, чья толщина превышала толщину ее руки, и устояла. Даже когда на мост с шумом приземлился владелец замка, и Джару обдало обжигающим ветром, распахнувшим плащ. Прощальный луч засыпающего солнца издевательски тронул украшенное согласно запросам и финансам прежнего владельца ножны меча. Джара вздрогнула, изловила взметнувшуюся полу плаща и прикрыла меч, пока загадочный блеск не приметил дракон. Иннин был прав, среднестатистические принцессы обвешиваются побрякушками, а не оружием... зато драконов не посещают! А тот, сливаясь по цвету со своим замком, потянулся огромным телом и вдруг обратился к ней:
   - Понравилось?
   - Слов нет, одни эмоции, - сквозь зубы выдавила Джара. "И лестного для тебя в них мало".
   - Привыкнешь, - снисходительно пообещал дракон.
   От его голоса у Джары закладывало уши, но уж не почудилась ли ей изрядная примесь странной иронии к словам?
   - Не думаю, что обременю... вас, - толика уважения не помешает, - своей персоной надолго.
   - Зато я думаю иначе, - усмехнулся дракон.
   - Что, есть причины? - выпалила Джара, и тут же пожалела об этом. Она играет роль принцессы... робкой, напуганной, удрученной разлукой с близкими...
   Дракон обернулся к ней. Внимательный, пронизывающий взгляд. А глаза синие, в точности как у Найан. Смешно!
   - Ты в курсе, зачем ты здесь? - Джара помотала головой. - Я на тебе жениться собираюсь.
   - Что?! - слуховых галлюцинаций ей не хватало, дабы насладиться всей полнотой счастья. Нервно хихикнув, она под капюшоном сняла золотой обруч, единственный предмет туалета принцессы, на который милостиво согласилась, и показала дракону: - А на палец я вам надену это?
   Волосы после полета порывались встать дыбом, что и проделали с блеском, избавившись от гнета обруча.
   - Зачем же такие крайности... Продолжим обсуждение брачных планов внутри моего замка?
   - А есть разница? - Джара последовала за гостеприимным хозяином.
   Он же не втиснется в дверной проем! Хоть створки огромные и на фоне их ощущаешь себя ничтожеством из ничтожеств, дракона нужно с полгодика подержать на строжайшей диете, прежде чем он с натяжкой протиснется в них, иначе перелома крыльев не миновать. Вспышка озарила сгустившиеся сумерки. Массивное черное тело с отливающей металлом чешуей исчезло, у дверей стоял мужчина средних лет, рослый и широкоплечий, но человеческих размеров. Ошеломленное молчание Джары вызвало у него улыбку:
   - Ты мечтала увидеть как я буду прожигать или пробивать проход?
   - Увы, надежды сбываются лишь у редких счастливчиков, и я к ним не отношусь, иначе бы тут не находилась, - притворно вздохнула Джара.
   Мужчина хмыкнул, толкнул дверь и вошел внутрь. Джара проскользнула за ним. Они очутились в непроглядной темноте, девушка нащупала рукоять меча...
   - Минутку, - прозвучал рядом голос.
   С легким хлопком вспыхнул факел, озаряя стены и трудолюбиво карабкающуюся куда-то наверх лестницу.
   - Ты ужинала?
   - Добавочный обед можно назвать и ужином.
   - А выпить чего-нибудь не откажешься?
   - Шоколада, - мурлыкнула сластена-Джара. - Или молока... или воды... Неважно, если вдуматься.
   - И подъем по лестнице осилишь?
   - Своими ногами? С удовольствием! Вы уж не сердитесь... но некоторые простые смертные выяснили, что терпеть не могут летать.
   - С непривычки, - повторил дракон.
   Поднимались они недолго. Считавшая ступеньки Джара остановилась на полусотне, когда ее провожатый свернул с лестницы в коридор, а затем и в просторную комнату. Дракон лихо раскрутил факел, швырнул его через всю комнату, да так метко, что попал в камин, где тут же занялись поленья. Фокус он проделывал явно не впервые, покрасоваться захотелось перед потенциальной невестой.
   - Позволь помочь тебе снять плащ, - галантно предложил он.
   - Спасибо, я сама, - уклонилась Джара.
   Мужчина бесцеремонно рванул с нее плащ, ткань затрещала и сдалась под напором грубой силы, девушка отшатнулась, но ее уже словно клещами схватили за плечи, встряхнули в качестве вразумления и развернули лицом к камину. Джара изо всех сил отвернулась от света, только положения это не спасло.
   - Ты - не Найан.
   - С чего вы взяли? - Джара резким движением освободилась от захвата.
   - Хотя бы с этого. Найан ползала бы у меня в ногах, умоляя о пощаде. Она ниже тебя, светлая и синеглазая, нежная и беззащитная. Видишь, я отлично ее знаю. Они подменили ее тобой, глупцы, - он вздохнул. - Тебя я задерживать не вправе. Останься до утра, а утром отнесу тебя обратно. Или предпочитаешь сейчас?
   - Я уберусь отсюда лишь получив с вас клятву, что вы и пальцем... и когтем тоже!... не тронете принцессу, - фокус с подменой бесславно провалился, малочисленная публика ее гнилыми помидорами не закидает, зато договор на грани нарушения, а значит, в средствах стесняться не приходится, ведь и у нечисти существует кодекс чести!
   - А если не получишь? - провоцируя ее, дракон направился к выходу.
   Лишившись разом всех нитей контроля над ситуацией, Джара не придумала ничего лучше, кроме как заступить ему дорогу с обнаженным мечом. К столь наглому вызову дракон глух не остался, взявшись за оружие вслед за ней. Мечи со звоном столкнулись, а уже в следующий миг дракон крепко держал поставленную на колени девушку, недвусмысленно угрожая отрезать ей голову, если в нее взбредет блажь пошевелиться.
   - Кто ты такая?
   - Вам это неинтересно! - дивная уверенность, далеко не всегда сопровождающая подобные высказывания даже у телепатки Эминды, прозвучала в голосе обиженной Джары. Ее всерьез уязвило, что кто-то, встретившись с ней, такой замечательной (смелой, умной, благородной - на выбор!), не торопится продолжить лестное знакомство.
   Дракон рассмеялся, отпуская ее.
   - Ребенок. Несмышленый ребенок. Я тебя не сильно помял?
   - Нет, в самый раз! - ядовито огрызнулась Джара.
   - Нечего кидаться на людей с мечом, не умея с ним обращаться.
   - Я умею!
   - Это мы обсудим позже, если захочешь - покажу пару приемов. Тебе не понравилось на коленях?
   - Без ковра-то?
   - Уделишь мне пару часов для беседы? Кроме тебя и меня в замке ни души, бывает довольно весьма одиноко, - насмешливо и печально проговорил дракон.
   - Разве что пару... - Джару мучили сомнения.
   - Ты спешишь куда-то, на ночь глядя? Свидание?
   - Это вы спешите.
   На лице мужчины расплылось сдержанное удивление.
   - Прости, но как эта информация попала к тебе раньше, чем ко мне? - он жестом пригласил Джару понежиться в кресле у камина.
   Пристроившись на краешке сиденья в готовности вскочить, она ответила:
   - На выручку мне отправлен отряд оголтелых рыцарей, коим не терпится совершать дурацкие подвиги, - и в слова непроизвольно влилась бездна искреннего огорчения.
   Дракон беззвучно рассмеялся, поворошил угли в камине, помолчал, собираясь с мыслями.
   - Хэниан натравил?
   - Угу.
   - Поздравляю, выручить тебя некому. Рыцари бы еще сунулись сюда ради принцессы... и то сомневаюсь. Кстати, прекрасная и воинственная незнакомка, тебе полагается играть на их стороне, а не выбалтывать секреты государственной важности.
   - На чьей стороне хочу, на той и играю! - гордо заявила Джара, на первом же самостоятельном задании нарушая договор. - И в выручке не нуждаюсь, потому что могу исчезнуть отсюда по собственному желанию.
   Мужчина откинул со лба черные волосы, глаза чуть прищурились... и распахнулись, озарившись пониманием.
   - Наемница?
   - Демон, - для краткости отрекомендовалась она.
   Дракон плеснул в бокал вина из обросшей пыльно-паутинной бородой бутылки, предложил Джаре. Дорожа трезвым рассудком, она отказалась.
   - За тебя, девочка, - опять смех. - Надо ж было умудриться принять тебя за Найан еще там, на башне?
   - По визгу, - ухмыльнулась Джара.
   - В первом полете визжат все, уж я об этом забочусь, - похвастался он. - Слушай, оставайся у меня насовсем? С тобой весело, охотно признаю.
   - Максимум до утра. Я ж на работе. И друзья с ума сойдут от тревоги.
   Он вздохнул, встал с кресла.
   - Я обещал показать тебе пару приемов.
   - А Найан вы не тронете?
   - Нет. Слово дракона. Скуку она, конечно, разгонит, но ненадолго. Репертуар истерических воплей отличается удручающим постоянством. Вас, демонов, таких много?
   Джара прикинула, что бы вышло, если б вместо нее Шеф прислал Эминду, и ехидно фыркнула. "Я читаю ваши мысли... похищение принцессы недостойно настоящего дракона..."
   - Есть гораздо более смешные! - выдавила она сквозь душащий хохот и, выскользнув их кресла, подобрала с пола выбитый в короткой схватке меч.
   - Устанешь - скажи. Потому что мне будет любопытно побеседовать с демоном.
  

* * *

   Разговоры затянулись практически до утра, и рассвет уже несмело пробивался сквозь тучи, когда Джара прикорнула, не раздеваясь, в первой попавшейся спальне. Едва ее нос уткнулся в подушку, истосковавшийся сон набросился на нее и увлек за собой. Дракона она убедила не будить ее раньше полудня, пригрозив в противном случае начать плеваться огнем. Новый день занимался пасмурный, и у солнечных лучей не было ни единого шанса сквозь слой набрякших дождем туч и тяжелые шторы добраться до девушки и помешать ей действительно проспать до полудня.
   Как бы не так! Спустя часа три до слуха Джары донесся настырный барабанный бой. Взять бы этих умников да самих засадить в барабаны! И постучать со всей дури! Взбешенная Джара, чувствуя, что вернуть ей доброе расположение духа сможет лишь грандиозный скандал, спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Уважаемые тучи, не затруднит ли вас полить музыкантов не дождем, а... смолой?
   По дороге к замку решительно двигался отряд тех грешных рыцарей, на которых она вчера надеялась, а сегодня предпочитала обойтись без них. Ишь, настроились одолеть дракона... Принцессу-то вы каким образом делить собираетесь? Напрашивающийся вариант честного раздела был очень уж неаппетитным, чтобы размышлять о нем до завтрака.
   Ополоснув лицо прохладной водой и пригладив волосы, Джара вылетела на балкон, где и застала радушного хозяина.
   - Ты уже выспалась? - улыбнулся мужчина. - До полудня, вроде, далеко.
   - Ничуть, ни капельки, меня разбудили и месть моя будет ужасна!
   - Повинны в том закованные в латы хамы, что без приглашения плетутся к нам с визитом?
   - Да, и мне не нравится их количество, - хмуро проговорила она.
   - Твои запасы злости ограничены?
   Кто бы мог подумать, что драконы настолько несерьезны?! Учитывая, что счет у рыцарей отнюдь не к ней...
   - Я не подвергаю сомнению вашу храбрость, но их многовато для честного поединка. И если они не заручились поддержкой магов, то я паршиво разбираюсь в людях.
   - И еще хуже в драконах! - вспылил хозяин замка. - Ты предлагаешь МНЕ бежать?
   - Великая Тьма, нет, конечно! - оригинальное ощущение испытываешь, балансируя на краю сковородки. Или отплясывая на пороховой бочке. - Не бежать, а обмануть, - обычная для сонного человека несообразительность у Джары с лихвой компенсировалась злостью на посланное к ней подкрепление и опасениями за сохранение наружности не обгоревшей. - Возвращаться домой под градом стрел не очень приятно, правильно? - спросила она, беспокойно косясь на приближающийся отряд.
   - Правильно, - нехотя согласился дракон, впившись в нее пронзительным взглядом, от которого делалось не по себе.
   - В человеческом обличии вас люди никогда не видели?
   - Почти. А кому случилось, тот уже... - он провел ребром ладони по горлу.
   - Та-ак... А кожу драконы когда-нибудь меняют?
   Мужчина воззрился на нее в изумлении.
   - Это тебе еще зачем? Например, одного старинного недруга я уговорил...
   - Она у вас сохранилась? На часок не одолжите? - загорелась Джара, азартно воплощающая очередную сумасшедшую идею в жизнь.
   Дракон улыбнулся.
   - Я тебе ее подарить могу на память. Врагов-то у меня полно, вот с друзьями сложнее. Дружба в обмен на шкуру?
   - Нет, дружба ради дружбы, а шкура мне нужна, чтобы позлить рыцарей.
   - Черт возьми, я бы хотел на это посмотреть! Ты всегда спросонок такая опасная?
   Улыбка Джары стала непередаваемо хитрой.
   - Нечего будить честных тружеников. Посмотреть, пожалуй, получится... только не бросайтесь мне на помощь ни в коем случае. Мой браслет в мгновение ока перенесет меня домой, а вы пострадаете.
  

* * *

   Полчаса спустя Джара с взятой для антуража драконьей шкурой на плече спускалась по тропинке от замка. Любительница внешних эффектов, она пробовала идти беззаботной пританцовывающей походкой, хотя не отдохнувшее после тренировки тело ныло, тяжесть темно-серой шкуры придавливала к земле, и накрапывающий дождик медленно, но верно превращал глинистую тропинку в скользкую горку. Неподалеку в лесу неузнаваемый в человеческом обличии, скрывался дракон, приглашенный на затеянный Джарой спектакль единственным зрителем в первый ряд. В небе сгустились иссиня-черные тучи, затаив на землю странную злобу, что с минуты на минуту сорвется ливнем, а девушка просто светилась ухмылкой от уха до уха с ударной дозой ехидства.
   Рыцари подъехали совсем близко, им тоже не улыбалось промокнуть и они спешили покончить с супостатом до начала грозы. Кроме барабанного боя она слышала сопровождавший их звон и лязг. Предвкушая захватывающую встречу, Джара осторожно, чтобы ее не приняли за чудовище и не накололи на копья раньше времени, вывернула из-за кустов и столкнулась с отрядом нос к носу.
   Закованные в броню рыцари на мощных выносливых конях возвышались над ней башнями, заслоняя небо широкими спинами. Джара с натугой выпрямилась и в наступившей тишине насмешливо проговорила:
   - А, вы все-таки набрались смелости меня навестить? Шевелиться надо было, господа. Ну, кто не успел - тот опоздал, - с притворным сочувствием закончила она и отсалютовала мечом опешившим воинам. - Пропустите, что ли? Вечно все самой приходится!
   По одежде Джара на знатную даму не походила. Золотой обруч, о чем неоднократно предупредил Хэниан IV, она одолжила у принцессы Найан. Зато язык был свой, злой и длинный несоразмерно. На плече у нечисти висела шкура дракона, на которую каждый из них питал честолюбивые надежды. Нужно ли говорить, что Джара получила то, на что упрямо нарывалась? Разъяренный отряд ринулся на девушку, а она открыла браслет и, злорадно расхохотавшись, сгинула.
   В лесной чаще вместе с ней хохотал еще один голос. Мужчина средних лет, одетый во все черное, пришпорил вороного коня и умчался прочь.
  

* * *

   Появление Джары редко проходило незамеченным. Она ухитрялась поднять больше шума, чем стадо слонов в период брачных игр. А на сей раз и вовсе возникла в блеске славы с золотым обручем на растрепанных волосах и драконьей шкурой, под тяжестью собственного веса с плеча соскользнувшей и болтавшейся у нее за спиной добавочным плащом, чуточку промокшая и забрызганная грязью, зато с гордо вздернутым носом и злодейской ухмылочкой.
   Тоскующим в общем зале в ожидании работы членам Летучего Отряда понадобилось несколько минут, чтобы обрести дар речи. Пользуясь привилегией давнего знакомства, первым опомнился благополучно вернувшийся с прогулки по таинственным "личным делам" Кэллен.
   - Во имя Тьмы, Джара, не говори, что ты убила дракона! - воскликнул он, трогательно побледнев.
   - Не переживай, не скажу, я его спасла, - самодовольно ответила она.
   - Содрав шкуру? - рассмеялся Зарт, продолжая дразнить Рраша поползновениями изловить пушистый волчий хвост.
   - Он ее сам содрал! - возмутилась Джара.
   Пока до нее дошел смысл сказанного, в истерике бились все. У Эннина аж слезы от смеха выступили.
   - Да не с себя содрал, с другого, - туманно пояснила девушка.
   - Кончай пудрить нам мозги, садись и рассказывай по порядку, - сурово потребовал Кэллен, вжившийся в роль опекуна подружки.
   - Помилуйте! Мне ж отчет писать! - взмолилась Джара.
   - Заодно и потренируешься, - рассеянно отозвался Зарт, засунув в рот прокушенный доведенным волком палец.
  

Глава двенадцатая

Оглянувшись назад...

   С того знаменательного утра, когда Джара проснулась и обнаружила, что стала обладательницей супердлинного шила, мешающего ей наслаждаться покоем размеренной и предсказуемой жизни, ей не случалось повторно проходить знакомыми тропами, возвращаться назад, навещать друзей в иных Мирах, бросать все и оборачиваться, чтобы снова полюбоваться водопадом на другом краю Вселенной. Она шла вперед с редкостной целеустремленностью, наводившей на мысль, что все затеяно неспроста, иначе смысла нет мчаться бегом в бесконечность. Будешь ли ты спотыкаться и, потакая себе, организовывать привалы каждые пять шагов или стиснешь зубы и рванешь вперед, словно в панике удирая от прошлого - результат не изменится. И вдруг извилистая дорожка притащила ее в Раггальд, где ей понравилось, ибо там незнакомые существа поразительно быстро превратились в лучших друзей, а со временем и Таугдар напомнил о себе обещанием, данным Алхимику - навестить в отдаленном будущем. Почему бы и нет, если вдуматься?
   - Эээ... Кэллен, - неуверенно позвала Джара друга, возившегося со свежеизобретенным "мудрецами" охранным амулетом.
   В прямую обязанность ей вменялось постепенно приближаться к демону и более или менее талантливо разыгрывать недобрые намерения. Кэллен третий час силился настроить дальность предупреждения о появлении врага, но хитроумная штука либо игнорировала Джару вообще, либо оглушала их душераздирающим визгом без всякого на то повода. Туманные представления о совести подсказывали Кэллену прекратить издевательство, но, как не крути, его подружка была единственным в стенах Раггальда человеком, а в Мирах ему чаще придется иметь дело с людьми, чем с прочей нечистью. Он возблагодарил Тьму, что выбор ассистента по магии Джару не удивил. Они же лучшие друзья, а помочь другу - святое, независимо, идет ли о речь о стычке с убийцами в переулке или о дрессировке непокорного амулета. Правда, в процессе дрессировки Кэллен рисковал с минуты на минуту взорваться плюющимся лавой невоспитанным вулканом, поскольку третий час - это перебор, господа!
   - Ты предлагаешь выбросить эту штуку либо среди ночи закинуть под дверь ее создателю? - несчастным голосом ответил он.
   Джара отрицательно мотнула головой.
   - Мимо! Впрочем, позволь тебя поздравить: после трех часов тупейшего занятия ты неплохо соображаешь.
   - Ты о чем? - простонал Кэллен, рухнув на табурет, зловещим скрипом предупредивший, что намерен развалиться, если не получит должного уважения.
   - О "закинуть под дверь", - усмехнулась Джара.
   Если возможно в мгновение ока принять освежающий душ, выспаться, поесть и в результате воскреснуть из мертвых, Кэллен это и проделал. Мало того, в придачу помолодел, когда разгладились озабоченные морщины и в глаза вернулся озорной блеск.
   - Ты приглашена принять участие в злодеянии! - Джара виновато уставилась в угол. - Не хочешь? Эй, Одуванчик, ты не заболела? Переутомилась? Давно ты отказываешься пакостить ближним? Неужели остепенилась? Передозировка проповедей Эминды?
   Джара улыбнулась.
   - Не преувеличивай. Все не настолько мрачно, и не мечтай. Видишь ли, Шеф проговорился, что до завтра у него нет на меня никаких планов, и я хотела смотаться в Таугдар...
   - Я не ошибусь, если уточню, что тебя привлекают окрестности Сейдфорда? - отразил ее улыбку Кэллен.
   - Не ошибешься.
   - А могу и компанию составить!
   Джара замялась. Почему ему постоянно нужно объяснять, что сентиментальным воспоминаниям она предпочитает предаваться вдали от его ехидного языка?
   - Думаешь, Ансгер уже простил тебя? - слова прозвучали нестерпимо фальшиво. Кэллен не был бы Кэлленом, не улови он неверную нотку. Демон чуть принужденно рассмеялся.
   - Скажи на милость, почему перед встречей с Алхимиком ты вечно пытаешься от меня отделаться? Предлоги странные выискиваешь... Простил ли меня Ансгер? Пусть молится, чтобы я забыл его выходки. Тебе больше нравятся жгучие брюнеты?
   - Кэллен!
   - Да?
   - Ты перетрудился. И только что выдал на гора годовую норму чуши. Ну, я... Ты не поймешь...
   - Простите? Леди, за что вы отказываете мне в наличии мозгов? - поинтересовался Кэллен обиженным тоном.
   - Тебя когда-нибудь тянуло вернуться куда-то ненадолго? В свое прошлое? - выпалила Джара, почувствовав, что дальнейшие увертки приведут к ссоре. - Побродить среди воспоминаний?
   - Ах, вот ты о чем. Приступ ностальгии? С кем не бывает. Все мы этим переболели. И ты меня стесняешься? - укоризненно проговорил демон.
   - Ну... да! Особенно твоего языка.
   - Я бы принес дал обет молчания... А, отправляйся. Только не задерживайся надолго. Тут по тебе тоже скучают.
   Джара порывисто обняла друга, благодаря за понимание и ненавязчивость, и вылетела из комнаты сумасшедшей стрелой.
  

* * *

   На склонах Сейдфордского ущелья нежился ранний летний вечер, ласково окрашивая природу в медовые тона. Ленивый ветер небрежной рукой трепал траву в долине, гладил стройные стволы сосен, устремленные в опрокинутое над головой небо. Одуряющее ощущение ничем не ограниченной свободы, настоянное на ароматах трав и цветов заставляло дышать полной грудью, требовало запеть или закричать... Воровато оглянувшись, Джара пошла на поводу у желаний и издала клич, по которому разбойники из шайки Шавенора безошибочно узнавали друг друга. Эхо подхватило клич, закружило, швырнуло на камни, откуда он провалился в залитое медовым вечером ущелье. Вспугнутая тишина робко возвращалась в насиженные укромные местечки, когда точно такой же клич взвился со дна ущелья, а за ним свист и гиканье. Судя по звукам, кому-то было некогда обращать внимание на красоты природы, спасти бы добро от жадных разбойничков. Джара счастливо рассмеялась, повторила призыв и, безрассудно прыгая с камня на камень, слегка придерживаясь за смолистые стволы, почти бегом спустилась вниз, где родные силуэты Алхимика и Повесы в жаркой схватке уговаривали четверых купцов, коим жадность прибавляла сил и решимости, расстаться с барахлом, а не с жизнями. Возникновение на сцене Джары вызвало предсказуемую реакцию: скупердяи взвыли в ужасе и обратились в бегство. К сожалению, один из них, во власти страха потерявший ориентацию, наскочил на девушку, а она, не упуская случая попрактиковаться, повергла его на колени фирменным приемом дракона. Оставшуюся троицу разбойники профессионально выпотрошили и, сообщив им пинками начальное ускорение, кинулись к Джаре.
   - Подождите... стойте... я тоже соскучилась и до смерти хочу вас обнять... только уберите этого проходимца, а?
   Алхимик и Повеса переглянулись, ухмыльнулись, с натугой подняли купца за ноги и слегка потрясли.
   - Будь добра, срежь с него пояс, там что-то звенит, - обратился к ней Повеса.
   Джара, откровенно рисуясь, поддела пояс острием меча, и он тяжело шлепнулся в дорожную пыль.
   - А теперь проваливай, голубчик. И не шляйся тут больше, иначе эта милая девушка подпорет тебе не только поясок, - проникновенно сказал Алхимик.
   Четвертый купец получил причитающийся пинок и помчался догонять товарищей по несчастью, придерживая расходящиеся на животе штаны. Вслед ему хохотали двое разбойников и член Летучего Отряда.
   - Одуванчик, - с нежностью прошептал не верящий в счастье Повеса.
   - Джарка, ты вернулась! - стиснул ее в объятиях Алхимик.
   - Ты еще и Джара? Приятно познакомиться! - смутился Повеса. - И ты молчал! - напустился он на друга.
   - Одуванчик, Джара - какая, к чертям, разница? - вмешалась девушка. - Знали бы вы, как я соскучилась!
   - Ну-ну, пропала на целую вечность, и ни слуху, ни духу. Тебя совесть не загрызла? - проворчал Алхимик.
   - Знаете, - доверительно сообщила им Джара, - у совести поразительно хрупкие и ломкие зубы!
   - Я всегда говорил, что этому пройдохе Кэллену нельзя доверять. В кого ты превратилась? - сокрушенно покачал головой Алхимик.
   - Так ты сбежала с Кэлленом? - опешил Повеса. - В нашей шайке огромный выбор вполне холостых парней, а тебе нас показалось мало?
   Не желая вдаваться в подробности, по крайней мере, в присутствии Повесы, Джара за неимением лучшей приняла его версию.
   - Нечего было в тюрьму попадать, - съехидничала она. - Моя репутация не терпит близких отношений с заключенными. Вот вольные разбойники...
   - В жизни не поверю, что Кэллена не упрятывали за решетку! - уперся Повеса.
   - Пытались, - мягко согласилась она. - И убить пытались тоже, - девушка молитвенно сложила руки и возвела очи к небу, давая понять, где отныне следует искать этих неудачников.
   Тем временем Алхимик заприметил ее меч, поскольку ножны сменить она поленилась, и украшавшие их драгоценные камни нестерпимо сверкали.
   - Ого! Откуда это у тебя?
   - А, отобрала у одного императора, - беззаботно отмахнулась Джара.
   - Ты влезла в сокровищницу? - ахнули оба хором.
   - Делать мне нечего. Я завоевала его столицу и взяла его в плен, - нарочито небрежно ответила она.
   Повеса нахмурился.
   - Что-то я не слышал в последние годы о завоеваниях.
   До Джары дошло, что под влиянием хвастовства она сболтнула лишнее.
   - Это произошло за океаном, - выкрутилась она.
   Повеса пробурчал нечто маловразумительное, отмазка ничуть не убедила красавчика, однако возражения и догадки он оставил при себе.
   Алхимик увязал добычу в узел и вскинул на плечо.
   - Шавенора ждет двойная радость - залетная гостья и выпотрошенные купчишки.
   Блаженно жмурившаяся Джара широко распахнула темные глаза, и в глубине их, так же, как у Кэллена, мелькнули багровые искорки - неизбежный отпечаток Раггальда.
   - Я не пойду с вами, - сказала, будто отрезала.
   Существуют уходы, возвращаться после которых не принято. Когда действительно сожжены мосты, заколочены двери, и поползновения просочиться обратно кажутся нелепыми. Свой уход из шайки она относила именно к этой категории. Пусть не хлопнула дверью так, чтобы сложились стены и обрушилась крыша, пусть не отступала с боем, вернее решеток возвели стену между ней и прошлым произнесенные при расставании слова и осадок на душе, мутью всплывший в этот вечер. Ледяной застывший взгляд Шавенора, униженный ее заступничеством Игрок, едва сдерживаемое негодование окружавших их разбойников... Не дождетесь, чтобы она на полет стрелы приблизилась к дому!
   А Повеса с Алхимиком обладали счастливой способностью забывать неприятные моменты. Или скрывать истинные чувства.
   - Почему? - Повеса недоуменно уставился на нее.
   Ей, разумеется, ничего не стоит ошеломить их прямолинейностью в пояснениях "почему"... и ранить в самое сердце. Ведь друзья точно скучали по ней и искренне обрадовались визиту...
   - Шавенор однажды недвусмысленно предупредил, что сделает со мной, если встретит без кольчуги, - улыбнулась Джара, и дернула короткий рукав легкой пронизанной солнцем белой рубашки.
   - Обеспечим! - уверил ее Алхимик.
   - Тебе что, не терпится отведать жаркое из меня? - вскинулась девушка.
   Алхимик оценивающе прищурился.
   - Не-ет, перед тем, как пустить на жаркое, тебя придется долго откармливать.
   - Если Одуванчик не хочет идти к Шавенору, то почему бы нам не заночевать здесь? - предложил Повеса.
   - Чтобы вас отправились искать? - как-то не слишком воодушевилась Джара.
   - Дорогуша, ты что, Шавенора забыла? Да он скорее нам замену подберет в назидание остальным, чтоб по ночам где попало не шлялись. И, с одной стороны, прав будет, потому как действительно чертовщина творится... - неожиданно уныло закончил Повеса.
   - Какая чертовщина? - принадлежность к нечисти заставляла Джару считать себя крупным специалистом по чертовщине за отсутствием других претендентов на почетную должность.
   - Пропадают люди куда-то, - досадливо ответил Алхимик.
   Физиономия Джары, в кои-то веки выбравшейся на заслуженный отдых, загорелась охотничьим азартом.
   - Ух ты! - восхищенно сказала она. Разбойники оторопели. - То есть, это плохо и... Слушайте, может, ну ее, ночевку? Украдут вас еще, мне потом головы не сносить...
   - Тебя первее украдут.
   - Ха! Пусть поймают сперва! - самодовольно ухмыльнулась девушка, для которой браслет на запястье был и каменной стеной и оправданием любым безумствам.
   - Значит, так. Если мы остаемся ночевать тут, то нам лучше до темноты собрать дрова. И побольше. Далеко не расходиться, друг друга из виду не терять, в случае чего орать, не стесняясь. Встречаемся тут и ужинаем купеческими припасами, - распорядился Алхимик.
  

* * *

   Вечерний лес... Кроны деревьев упираются в небо и там, над головой, ведут долгие разговоры с ветром. Медленно гаснет вечер, а сумерки пронзительны и чисты, словно разносящиеся по ущелью птичьи крики. Шуршат под ногами рыжие опавшие иголки, хрустят шишки и мелкие веточки, а смолой пахнет... Хочется идти и идти, все равно - куда, лишь бы по зачарованному лесу, где невольно начинаешь ощущать себя духом, бредущим в сгущающейся тьме наугад, заманивающим путников... Стоп, а если все эти люди сгинули с помощью такого вот неприкаянного романтика?
   Ни капли страха Джара не испытывала. В конце концов, она сама отпугнет любое чудовище, на поясе у нее честно завоеванный меч, а на руке - браслет, в долю секунды выдергивающий члена Летучего Отряда из передряги и переносящий в безопасный Раггальд. И лишь ответственность за друзей удерживала ее от самостоятельного похода в глушь лесную и прямого вызова таинственным похитителям. Вела она себя так, словно с упоением играла роль живой приманки, а бурная деятельность по сбору дров служила отвлекающим маневром. Раз ей померещилось, что чья-то тень мелькнула в чаще, однако приблизиться не решилась. Дураков нет, если потенциальная жертва сама нарывается на столкновение - лучше его избежать, покуда на тебя не поохотились. Безрезультатная игра в прятки с тенью или плодом воображения Джаре надоела, она ухватила упавший с дерева сук, по размеру тянувший на небольшое бревно и растопыривший веточки поменьше, и потащила на полянку, где уже суетились над будущим костром разбойники, управившиеся раньше, поскольку они не отвлекались на подобные глупости.
   - Ох, ты бы еще целое дерево приволокла! - выступил Повеса, когда девушка с шумом и треском спустилась со склона.
   Это вместо "спасибо". Вместо признания ее заслуг перед шайкой вообще и двумя приятелями в частности. Вместо искреннего восхищения...
   - Надо будет - приволоку! - огрызнулась Джара.
   - Тише, тише, у нас найдется, чем разжечь огонь, кроме искр из твоих глаз, - усмехнулся Алхимик.
   И, не дожидаясь, новых возражений, присел на корточки, раздувая слабенький новорожденный огонек, робко, недоверчиво, гладящий толстые сучья и весело подпрыгивающий на пучках сухих иголок. Спустя полчаса все трое сидели у костра и жарили на прутиках мясо подстреленной Повесой птички. Определить ее видовую принадлежность они не сумели, но аппетита такая мелочь никому не испортила. Джара нарезала кинжалом отобранный у купцов кусок сыра, пока не промазала и не угодила по пальцу, после чего кинжал и сыр у нее отняли и пригрозили конфисковать меч до лучших времен, пока вслед за пальцами она не снесла себе голову. Освобожденная от хлопот по приготовлению ужина и в ожидании его подкрепляющая силы кровью из пореза, Джара заскучала и потребовала рассказать что-нибудь интересное.
   Алхимик с Повесой перемигнулись.
   - Ты бы села на землю, а не на камень, шлепнешься, - заботливо посоветовал Повеса.
   - Ну не напрочь же у меня отсутствует координация, - проворчала девушка, придирчиво разглядывая ранку на пальце.
   - Сейчас пропадет! Сядь на землю, будь добра, - присоединился и Алхимик.
   Она лениво последовала их совету.
   - И?
   - Громила женился.
   - КАК?! - она не упала, наоборот, подскочила.
   - Вот так. На эльфоподобной девушке. Глазищи на пол-лица, тоньше тростинки, голосок детский, ходит тише привидения.
   - Бедная, - сочувственно ухмыльнулась Джара.
   - Бедный, - поправил ее Алхимик.
   - Не поняла?
   - Она нашего вышибалу держит в ежовых рукавицах! - давясь хохотом, ответил Повеса.
   - Ох, ничего себе девочка... Где он ее нашел?
   - В лесникову внучку втюрился по уши. Ходил вкруг да около, уломал деда отдать за него, а теперь бы и рад вернуть обратно - поздно! - теперь оба валялись на земле от смеха.
   - А живут они где?
   - Шавенор им спальню выделил на втором этаже. Девочка, даром что тихоня, дрессирует всю нашу компанию по части хороших манер. Откуда она в глуши набралась дури этой - и небесам не ведомо! Где это слыхано - девчонка в нашей шайке! - распалялся Повеса.
   - Да? - с сомнением протянула Джара, которую ее ощущения убеждали, что в последние десять лет она пол точно не меняла, а в шайке, несмотря на это, была. И успела натворить дел.
   - Ты не в счет, - ответил Повеса.
   - Вот как?
   - Ты же не... Не такая.
   Алхимик чуть не уронил мясо в костер, злорадно хихикнув. Кто-то кричал о равноправии? Докричался, что теперь за девушку не считают. Джара погрозила обоим кулаком.
   - На вашем месте я бы меня не злила! Расскажите про других ребят, что ли... Как братишки-эльфы поживают?
   - Поживают. Постреливают. На спор попадают в любую мишень. Ума хватило поучаствовать в городских состязаниях стрелков, а их там узнали. Шум поднялся, суматоха, облаву устроили, а Стрелок со Следопытом первых же сунувшихся в ежей без помощи магии превратили и сбежали.
   - Такими темпами вам придется перебраться подальше от Сейдфорда. Думаете, король бесконечно будет терпеть ваши выходки?
   - А подальше и прибыли поменьше, - возразил Алхимик.
   - А здесь вы ежедневно рискуете встретить рассвет в собственной постели, а закат - на виселице, - проворчала Джара.
   - Одуванчик, не ругайся. Мы люди опытные, а, кроме того, всегда можно позвать тебя! Тогда палач сам повесится с перепугу, - уверил ее Повеса.
   Разговор постепенно затихал. Они наелись, парни воздали должное купеческому вину, Джара привычно отказалась. Ни Стрелка, ни Следопыта, чтобы заполнить паузу песнями, поблизости не случилось, поэтому они сидели, глядя в огонь и позволяя мыслям уносить себя далеко от ночного леса. Алхимик ворошил угли длинной палкой, на конце которой то и дело вспыхивали огоньки, Повеса расстелил на земле плащ и, растянувшись на нем, считал звезды. Тонкий серп месяца медленно выплывал на чистое небо, цепляясь по пути за верхние ветки могущих сосен. Джара, не мигая, смотрела на пляшущее пламя, ее охватило странное ощущение печальной пустоты, хотя рядом были друзья, дома... ("Ничего себе!" - мелькнула по краю сознания мысль. - "У меня появился дом... Бывает же!")... дома ждал Кэллен, удивительная летняя ночь воцарилась в ущелье, а ей почему-то было грустно и тревожно. Она смеялась грубоватым шуткам Повесы, но почему-то отчужденно. И не заметила, что захмелевших парней сморил сон. Причем если Повеса заранее улегся на плащ, то приятель его предпочел голую землю. Пришлось девушке самой укутать его плащом, чтобы не замерз. Дружный храп совершенно оглушил сверчков. Она ненавидела, когда под ухом кто-то храпит, поэтому примеру их не последовала, да и должен же кто-то охранять спящих от "чертовщины", если она решит пожаловать с ночным визитом. Придвинувшись ближе к костру, поскольку легкая рубашка достаточного тепла не обеспечивала, Джара задумчиво ломала мелкие веточки и подбрасывала их в огонь. Легкий ветерок отгонял от нее дым, разносил искры - огненных бабочек, бессильно гаснущих вдали от костра. Она так стремилась сюда попасть, чуть не поссорилась с Кэлленом, рвалась окунуться хоть на день, хоть на миг в прошлое, а угодила в Мир, знакомый и не более того. Сурово приказав себе завязывать с придирчивым и вредным анализом собственных эмоций, Джара встала и, зябко передернув плечами, направилась к небрежно сброшенной под дерево куче дров. Шуму от нее позавидовало бы целое стадо слонов, поэтому девушка, опасаясь разбудить друзей, остановилась. Она-то остановилась, а хруст и треск - нет! Изумленно обернувшись на источник звука, Джара боковым зрением заметила раскачивающуюся ветку. Да, дул ветерок, но легкий, и так трепать несчастный кустик ему было не под силу.
   "Чертовщина началась!"
   Может, потому ей и не сиделось спокойно у костра, потому и испорчен был вечер? Конечно, предчувствия, тонкая натура... Улыбнувшись притянутому за уши, невзирая на отчаянное сопротивление, объяснению, она подобрала валявшийся в стороне меч и дерзко полезла в подозрительные кусты навстречу загадочному ночному гостю. Алхимик и Повеса спят, не допускать же, чтобы их выкрали прямо от костра! А ну, выходите, сколько бы вас там ни пряталось! Шаги удалялись, смущенные напором визитеры позорно удирали, а увлекшаяся девушка преследовала их наугад, пока ей не почудилось, что в отблеск пламени не вплелась чья-то тень. Рванув из ножен меч, она вылетела обратно к костру и лишь чудом удержала уже взявший разгон для удара клинок, увидев дряхлого старика.
   - Бродят тут колдуны всякие, - буркнула Джара, пытаясь отдышаться.
   - Никогда не позволяй решать за тебя страху и оружию. Пожалеешь, - глухим голосом проговорил гость, не соизволив ее поприветствовать.
   Дернув головой, она откинула с глаз темные прядки волос. Тоже мне, новость!
   - Я никогда не жалею! - отрезала она, изрядно покривив душой.
   Старик невозмутимо уселся у огня, отложил в сторону гладкую, отполированную палку и протянул к теплу руки. Длинные пальцы подрагивали, то ли от ночной прохлады, то ли от старости. Видя, что объяснить свое появление он не собирается, Джара продолжила, но уже мягче:
   - Простите, я не имею чести вас знать...
   - Я тебя тоже, - успокоил ее старик.
   Она растерялась. Не прогонишь же его на ночь глядя! И оставить рядом с безмятежно храпящими Алхимиком и Повесой нельзя, смутная тревога подсказывала, что гость совсем не прост, и старость его - умелая маскировка.
   - Вы не голодны?
   - Ты бы с удовольствием прогнала меня, - констатировал старик, поглаживая дерево палки.
   Взгляд Джары стал ледяным. И темные глаза окрасились багровым огнем.
   - Вы и сами уйдете. Так же, как пришли.
   Старик хмыкнул. Вся его тщедушная, в общем-то, фигура даже в дорожных, пропитанных потом и покрытых пылью лохмотьях, излучала непробиваемую самоуверенность, куда уж нам, скромным демонам...
   - А ты не обременяешь себя вежливостью, воительница.
   - В этом лесу пропадают люди, - горячо заговорила Джара. - Вы же прокрались к нашему костру, словно тень... или вор! Уверяю, что жизни двоих друзей мне гораздо дороже целостности шкуры незнакомца и, защищая их, я не буду стесняться в средствах. Вам лучше представиться и сообщить о цели вашего визита.
   Упомянутые друзья храпели в той же тональности, игнорируя шум, поднятый ночным гостем и допрашивающей его с пристрастием защитницей. Оглохли в одночасье, что ли? Джара нарочито шумно швырнула клинок обратно в ножны, Алхимик с Повесой и ухом не повели.
   - Зря стараешься, - старик по-хозяйски нанизывал остатки мяса на палочку.
   - Почему?
   - Легонькое такое заклятье плюс вино - им теперь и конец света не помеха, продрыхнут до утра.
   Сюрприз удался на славу. Полчаса назад их было трое, трое и сейчас, но тогда откуда накатило пронзительное одиночество? За спиной темный лес, со зловещим хохотом филина сорвавший маску дружелюбия, впереди гость незваный, колдун несчастный.
   - Интересно, - процедила Джара. - Ну а со мной вы что сделать намерены? Учтите, я - демон, и не тратьте силы!
   - Садись, демон, - гостеприимно пригласил ее старик к разведенному ими же костру, - до рассвета далеко, поболтаем.
   - Благодарю, - издевательски фыркнула она, однако приглашение приняла и устроилась между ним и спящими парнями.
   Он не спешил. Отведал мяса, одобрительно покивал, закусил сыром и запил остатками вина. Отряхнул бороду от крошек и задумчиво уставился в огонь, забывая о присутствии рядом девушки, чьи пальцы выбивали нетерпеливую дробь по ножнам меча, а кончик мягкой туфли упрямо пинал Алхимика. Заклинание заклинанием, ну а вдруг...
   - Значит, ты демон, - медленно, возвращаясь из дальних далей и отвечая скорее своим мыслям, начал старик. - Наслаждаешься свободой путешествий между Мирами? - резко брошенные слова прозвучали обвинением.
   От неожиданности Джара отшатнулась.
   - Наслаждаюсь! - в голосе ее прозвенел вызов.
   - А они - нет, - старик кивнул на разбойников. - И тысячи людей - тоже нет.
   - Я им не тюремщица!
   - А что ты сделала, чтобы их освободить?
   Постановка вопроса привела Джару в замешательство. Только фанатиков путешествий между Мирами ей не хватало, чтобы блистательно завершить ностальгическую экскурсию домой!
   - Хочется летать - пускай отращивают крылья, - буркнула девушка.
   - Теперь в этом нет нужды, - торжественно произнес старик. - У них есть я.
   - А?
   Не ослышалась ли она? Он что, создал ферму по выращиванию крыльев отдельно от тел и пришиванию их желающим парить в межмировых облаках? И пропавшие люди угодили туда в качестве подопытных? Безумная, безумная ночка выдалась!
   - Я - тот, кто пришел в этот Мир, чтобы помочь пленникам вырваться из его оков, - пафоса дедушке было не занимать.
   Вдруг Джару осенило. Торговец путешествиями между Мирами, вроде спровадившего ее в Таугдар коротышки - вот кто он! Отсюда и напыщенный стиль речи - издержки профессии, услуги требуют постоянно рекламы, чтоб ни один потенциальный клиент не вырвался из сетей уговоров. И всполошившие Сейдфорд исчезновения, конечно же, его рук дело. Добровольно или принудительно люди покинули Таугдар - вопрос другой, до него мы еще доберемся. Или уже добрались...
   - А если пленники руками и ногами цепляются за решетку своей камеры и орут благим матом, что воля их не манит ни капельки? - ехидно осведомилась она.
   - Откуда им знать о воле? - возразил старик.
   Принудительно. Алхимику и Повесе крупно повезло, что их храп - отличное средство от сна и, не оглохнув на оба уха, даже задремать рядышком невозможно. Иначе их бы ждало незабываемое пробуждение где-нибудь в Амблодононе, например. Такого похмелья у них еще не случалось, а ведь выпили немного.
   В философские споры Джара ввязывалась редко, зато если уж ввязывалась - то удовольствие от процесса получала за троих, для чего нередко бралась отстаивать противоположную точку зрения, пока оппоненты не укреплялись во мнении, что чудовище она не только с виду. Экспериментировать и умолять старика зашвырнуть ее приятелей на край Вселенной она не рискнула, упаси Тьма - с радостью согласится.
   - Почему бы не предоставить им выбирать самим киснуть ли им в приевшейся обстановке до конца дней или, очертя голову, нырять в неизвестность? - задала она коварный вопрос. - Это справедливо.
   - Они не в состоянии сделать правильный выбор, - уперся гость.
   - Вы сами учили меня не доверять решение страху и оружию, так неужели я могу доверить его незнакомцу? - парировала Джара.
   - Сама виновата. Мое имя - не тайна.
   - Благодарю, не требуется. Рассвет не за горами, берите остатки ужина и - ровной дороги! На сей раз с добычей вам не повезло.
   С кряхтеньем поднялся старик, тяжело опираясь на палку, так что конец ее ушел в землю. Воплощение старческой немощи, безмолвного укора девушке за ее молодость и недостаток гостеприимства. Отряхнул налипший на лохмотья мусор, презрительным жестом отверг предложение забрать остатки трапезы, развернулся и зашагал прочь от костра.
   - Постойте!
   - Одумалась?
   - Нет. Расколдуйте моих друзей... пожалуйста.
   - Ты же демон?
   - Ну...
   - И не владеешь магией?
   - Нет.
   - И никогда ни о чем не жалеешь?
   - Нет. Послушайте, к чему этот допрос? Снимите заклинание и покончим с бессмысленным разговором!
   - Все меняется, - пробормотал старик. - Я сниму заклинание, ты научишься жалеть о своих поступках.
   - За частные уроки платить не собираюсь! - растерянно отшутилась Джара.
   Когда ее ослепила вспышка, она помянула неласковым словом любителей избитых спецэффектов, а, проморгавшись, обнаружила, что старик сгинул вместе с плававшим над беспробудно спящими разбойниками легким серым туманом, костер угас. В рассветном сумраке срывались с пелены туч редкие капли дождя, словно не сияло вчера над ущельем ослепительно-медовое солнце. В холодном пепле отпечатались следы чужих сапог, исчезающие под порывами ветра. Ну, колдун залетный, погоду испоганил на прощание! Джара усмехнулась нелепой мысли, усмешка вышла кривая, нервная. Присев на корточки возле Алхимика и Повесы, она встряхнула их за плечи:
   - Подъем, засони!
   Ответом послужило протестующее ворчание. Повеса спрятался от дождя да приставучих девушек в капюшон плаща, Алхимик сердито лягнул пустоту.
   - Вставайте же и радуйтесь, что проснулись в этом Мире, а не на окраине Вселенной!
   - Одуванчик... отвяжись... - донеслось из складок намокающей ткани.
   - Всегда пожалуйста! - сквозь зубы процедила Джара и открыла браслет...
  

Глава тринадцатая

Явись, о дух!

   Ах, какое утро! Сколько солнца! Как светятся красные гроздья цветов на колышущейся в распахнутом окне ветке! Птицы галдят, они тоже поголовно проснулись в праздничном настроении! Джара спорхнула с кровати, подлетела к окну, запуталась в надувшейся парусом шторе и от полноты чувств рассмеялась. Беспричинное веселье переполняло ее настолько, что вытряхнуло из объятий сна на целый час раньше. Мурлыкая себе под нос озорную песенку, она выставила на стол нехитрый завтрак, задумчиво потянула себя за челку... и дополнила натюрморт стаканом сока. По скатерти прыгали солнечные зайчики, золотились на гранях стакана, утренний воздух очаровывал свежестью, легкие пушинки от чего-то цветущего влетели в окно и теперь кружились по кухне в поисках выхода. Джара осторожно, чтобы не помять, изловила одну из них, загадала желание и выпустила наружу, строго-настрого приказав добраться до самого солнышка. Потом смела завтрак, выпотрошила шкаф в поисках купальника: жить возле речки и ни разу в нее не окунуться - позор! Именно осознание постыдности такого поведения не помешало Джаре искупаться даже несмотря на то, что поиски увенчались провалом. Мокрая и счастливая, в общем зале она нарисовалась с внушительным опозданием и не застала там ни души, если не считать Зарта, восседавшего на столе закадычного друга Рраша с настроением, соответствующим цвету его крыльев, но никак не представлениям девушки о том, каким может быть их неугомонный вампир. Проказливым, острым на язык (и на зубы тоже!), любым, только не унылым. Нынче же утром он изволил предаваться унынию и делал это столь натурально, что Джара застряла на пороге, усомнившись, а туда ли она забрела. Проскочила мимо родной двери или там вынырнула из речки не в том Мире - с кем спросонок не случается? А ей, похоже, на роду написано сворачивать наугад и вечно не туда. В это гораздо легче поверить, чем в тоскливое выражение на лице Зарта! Фантазия Джары, улучив самый для того неподходящий момент, отключилась, предоставив девушке выкручиваться подручными средствами. Она и не нашла ничего лучше нахального заявления, что утро, видите ли, доброе... Зарта подбросило на столе, он тихонько зашипел, развернулся, метнул на коллегу обжигающий яростью взгляд и сквозь белоснежные клыки процедил аналогичное приветствие, правда, с непередаваемой интонацией. Вжавшись в дверь, Джара запоздало вспомнила, что при всем добродушии имеет дело с вампиром и, подбирая слова по одному во избежание несчастных случаев, осторожно поинтересовалось, кто с утра довел его до ручки. Зарт спрыгнул со стола, угрожающе расправляя крылья.
   - До ручки? - переспросил он. - До ручки?! Эта ручка уже переломилась в трех местах и, клянусь, кому-то сегодня крупно не поздоровится!
   Девушка невольно побледнела.
   - Тьма с ним, - продолжал между тем Зарт, отмахиваясь от неких проблем, к его напуганной собеседнице отношения не имевших. - Джарка, ты что? На тебе лица нет! - он сунул ей в дрожащие руки стакан воды. - Глу-упенькая, я ж не про тебя!
   Лица нет, видите ли... Экая забота! Джара послушно осушила стакан, мельком отметила, что приятель не кается и беззастенчиво пользуется посудой Эминды. Интересно, правильность через стаканы не передается?
   - Утешает страшно! - ехидно сказала она. - И все же, кто тебя так? Вампир в растрепанных чувствах - зрелище не для слабонервных, знаешь ли...
   - Знаю, - усмехнулся Зарт. - И слабонервной тебя не считал.
   - Спасибо. Не уклоняйся от вопроса!
   - Скажу - тебе его тоже покусать захочется. Захочется, захочется, не строй рожицы, иногда и прирученные чудовища звереют, - он оглянулся на дверь, проверяя, не отрастила ли она ухо вместо ручки и любопытные глаза вместо петель, а только после принятых мер предосторожности решился излить душу, если таковая бывает у вампиров, скептически настроенной Джаре. - Этот псих... - горячо зашептал Зарт... и по закону подлости его прервал скрип.
   В зал вплыла Эминда.
   - Проклятье! - вырвалось у разочарованного парня.
   Одомашненное чудовище выпустило из рук стакан, словно он ни с того ни с сего раскалился добела. Поскольку золотой кубок капризная девушка не взяла, раздался звон и по полу брызнули росинки осколков и капли воды. Эминда поджала губы. Джара, с физиономией нашкодившего кота, быстренько ретировалась из зала. На закуску до нее донеслось:
   - Зарт, Шеф хотел бы знать, почему ты до сих пор здесь.
   - Перехочет. Мой ответ ему сильно не понравится! - и шорох гордо запахнутых крыльев.
   Если Эминда не страдает суицидальными наклонностями, лучше бы ей вампира не дразнить...
  
  

* * *

  
   До полудня или даже дольше о Джаре никто не вспоминал. Ни Шеф, до которого весть о ее опоздании не добралась, заблудившись в темных коридорах, ни Эминда, занятая препирательствами с Зартом настолько, что не потребовала возмещения морального и материального ущерба, ее не тревожили. Не доводя скуку до критической точки, девушка добровольно забралась в архив помочь целым днями, не видя белого света в буквальном смысле, работающему там старичку навести порядок в пропылившихся за века бумагах, толстых фолиантах, хрупких свитках, а взамен получить захватывающую историю о прошлом одного из Миров. Истории пока ни разу не повторились, то ли запас их был воистину неисчерпаем, то ли у Джары не так часто находилось свободное время и желание балансировать на стремянке под потолком и внимать указаниям, куда запихнуть ту или иную летопись. Заскучавшую девушку на дальних подступах к архиву брали в плен демоны, Рраш или Зарт и утаскивали с собой развлекаться. Сопротивления они почти не встречали. На улице солнце и такое небо над шепчущимися ветвями...
   Джара незаметно для себя зачиталась записками анонимного свидетеля обряда изгнания демона, без спросу вселившегося в чье-то тело. Так и не добившись четкой классификации себя как нечисти, она автоматически отвечала на расспросы в Мирах "демон" и ни малейшего представления о теории и практике вселения не имела. Пока не тянуло. Но на всякий случай подучить не помешает.
   - Джара! - ледяные пальцы коснулись шеи под отросшими и завившимися прядками волос.
   - Дух, - недовольно скривилась она, стряхивая руку призрака. - Если уж ты согреться сам не можешь - других не морозь!
   Из призрачной троицы она особо выделяла Духа. Несмотря на настоящую или выдуманную амнезию, собеседник из него вышел замечательный. Остроумный и добрый.
   - Зря жалуешься, - Дух бесцеремонно расселся на пожелтевшем свитке. - Тебя есть, кому согреть.
   Джара вспыхнула.
   - Я...
   - А я про Шефа, - уточнило полупрозрачное существо.
   Усмотревшая в его словах намек на дружбу с Кэлленом вместо вызова на ковер пред всевидящее око начальства, она покраснела еще больше. Читал ли Дух мысли, обладал ли проницательностью при жизни или обрел ее после, он все понял, однако тактично "не заметил" ее промаха.
   - Ты давай, слезай, альпинистка. Начальство в дурном настроении и требовало поторопиться.
   - Именно меня? - удивилась Джара, спрыгнув вниз.
   - Самое странное - да, - немного ошарашено подтвердил Дух.
   Не тратя время на поиски логики там, где ее отродясь не бывало, Джара пожелала милейшему старичку мыслимых и немыслимых благ, чуть почистила одежду от пыли веков и поплелась по коридору, вяло упражняясь в области не свойственных ей талантов: предсказании будущего. Начнется беседа с выволочки - тут и пророки не нужны, это добрая традиция. Ладно, не очень добрая, но традиция. Продолжится отправкой на задание... Куда? В качестве кого? Очередная каторга или скучный Мирок, где кровь не бежит, а ползет по сосудам?
   Погруженная в размышления, Джара добрела до кабинета Шефа. За этой дверью все ее выводы и предположения станут абсолютно бесполезны. Так, мусор в голове. Чуток терпения - она получит ответы на вопросы в пределах разумного. Короткий стук.
   - Входи!
   Никогда не называет по имени. Вообще никак не называет. Склероз не пощадил или из суеверия? И Кэллена тоже. Не иначе как в знак особой немилости.
   - Вы меня вызвали...
   - Вызывал, - сурово ответил Шеф и добавил непривычной в его устах скороговоркой: - Собирайся в Витстел, там некие клуши сеанс спиритизма провести решили, дабы побеседовать с духом покойной тетушки одной из них, напутали - естественно! - и вот-вот потревожат высших демонов. Сама понимаешь, от них в лучшем случае места мокрого не останется.
   Брови Джары взлетели вверх. В лучшем? Ох, а в худшем? Хоть бы одним глазком глянуть на худший вариант развития событий! Не светит ей роскошь такая, не светит.
   - Простите за тупость... но от меня-то что требуется? Прикрывать их своей неказенной тушкой от разъяренных демонов?
   - Не прощу. Ты, - тускло поблескивающий коготь метнулся в лицо Джаре, заставив ее отклониться, - ты сыграешь покойную тетушку!
   - Осмелюсь предположить, что на эту роль больше подойдет Эминда - она же телепатка, в отличие от меня! Или призраки, даром что у нас их трое, им и притворяться сильно не надо.
   - А в тебе они действительно увидят тетушку. И возражений больше не потерплю! - отрубил Шеф, привстав со стула.
   Тормошить дальше чутко дремлющего в нем зверя девушка не осмелилась, откланялась и выскочила из кабинета. Отлично сказано! "Увидят тетушку"... Увидят, эту мелочь я уж вам гарантирую, но потом начнутся трудности... Не потребует же она для начала подробного изложения биографии покойницы, так и уснуть можно. И голос... Чем с ними заниматься пока им не надоест допрашивать бедного духа и не угомонятся высшие демоны?
   "Ерунда, соскучимся - в картишки перекинемся!" - утешила себя Джара, вступая в "приемный покой"...
   Ангелов-хранителей нечисти, разумеется, не положено по штату. Так что сберегла ей голову в целости и сохранности выработавшаяся молниеносная реакция. На вышедшую из стены девушку с размаху обрушилась толстая измазанная чем-то палка. Джара шарахнулась в сторону, толком не осознав, что ж тут происходит, ясно лишь - ничего хорошего, а руки сами перехватили примитивное оружие и вернули удар с довеском из обиды ("Меня-то за что?!") и страха ("А если бы попал?!"). Под ноги ей свалилась мешком стонущая и корчащаяся туша - кому-то основательно досталось на орехи. Сходство с мешком усиливала грубая ткань темного балахона или рясы и веревка на поясе. Прижав нападавшего ногой к полу, Джара, прекрасно знавшая, что дежурный у Привратника сейчас ее видит и слышит, крикнула:
   - Эй, кто-нибудь! Заберите отсюда мой трофей!
   - Подождать можешь?
   - Делать мне нечего! У меня срочное задание.
   - Тогда добавь ему до полной отключки и иди.
   - Вы меня переоцениваете, - буркнула Джара.
   Она защищалась, а добивать уже поверженного противника... Девушка ограничилась тем, что наскоро связала его выдернутой из балахона веревкой, насмешливо отсалютовала дежурному и открыла браслет.
  

* * *

   В целях создания мистической атмосферы по всему дому царил непроглядный мрак, за исключением центра маленькой комнатки, куда набилось человек пятнадцать, да еще и коптила воздух, тихонько потрескивая, черная свеча. Стрельчатые окна были погребены в саване бархатных портьер, качались тусклые, невыразительные пятна платьев. Госпожа "медиум", вспотев от натуги, в сотый раз обращалась с призывами к миру духов, прося отпустить ненадолго тетушку одной из присутствующих и даже не подозревала, насколько она близка... К цели, да не совсем той. На столе поблескивал крупный, тяжелый жемчуг драгоценностей зрелой женщины, тщетно ждали своего часа блюдце, иголка с длинной ниткой и круг с буквами, цифрами и стандартными ответами вроде "да", "нет", "не знаю". К встрече с призраком подготовились, ничего не скажешь! А вот как они отреагируют, если в комнате материализуется пяток высших демонов, выведенных из себя неумелыми призывами?
   Пока материализовалась - точнее, вывалилась из портала - Джара собственной персоной, одна-одинешенька и растерянная не меньше вызвавших. Визг, местами срывающийся на ультразвук и сопровождаемый грохотом стульев, когда женщины, не вняв увещеваниям медиума, дружненько ринулись на выход. Двое человек ухитряются застрять в широком дверном проеме, если они спешат, а уж если паника охватывает большее количество народу... Давка помешала выйти всем, потом чей-то дрожащий голос недоверчиво осведомился:
   - Тетушка?
   Оглушенная "тетушка" смогла лишь не очень уверенно кивнуть. Впрочем, суматоха погасила свечу, посему жест остался незамеченным. Женщина-медиум кое-как взяла себя в руки - разве не этого она добивалась? - и предложила вызванному духу отвечать на вопросы стуком. Один раз - "да", два - "нет". Третий вариант не рассматривался вообще. Духи обязаны знать все, иначе не стоило затрачивать столько трудов на вызов! Джаре пришлось подтвердить, что она и есть "тетушка". Дело налаживалось, пока следующий вопрос не поставил ее в тупик.
   - Как дела?
   Думать же надо, хоть изредка! Сами попробуйте ответить при помощи "да" и "нет"! Шкодливый дух стукнул дважды: один раз по столешнице, а второй раз, подкравшись со спины во избежание рассеяния иллюзии, - по голове спросившей. Кому-то удалось зажечь свечу снова, и Джара метнулась обратно в полумрак. Практического толку от него никакого, но на душе спокойнее.
   - К услугам твоим, о дух, круг этот с буквами и, если желаешь что-то сказать...
   Джара, стараясь ступать бесшумно, приблизилась к столу с опустевшей, благодаря панике, стороны, нахально выдернула иголку из онемевших от ужаса пальцев медиума и дала волю возмущению:
   "С-к-а-з-а-т-ь-с-о-б-и-р-а-л-и-с-ь-в-ы-!-З-а-ч-е-м-п-о-з-в-а-л-и-?"
   Если б женщины не боялись пошевелиться, они бы ошеломленно переглянулись. Для покойной тетушки дух выражался довольно энергично... У духов, может, так заведено... скинуть десятка три прошедших лет, обрести неслыханную даже в юности бодрость... Беда в том, что собравшиеся за столом были отличными теоретиками, часами рассуждавшими о повадках выходцев с того света за чашками чая в уютных гостиницах... и никудышными практиками. В кои-то веки дух снизошел до ответа на их призывы и стал свидетелем бегства, достойного разве что зеленых новичков в делах мистических. План дальнейших действий по налаживанию контакта оставался тайной за семью печатями для всех присутствующих, включая медиума. Наконец, родственница и зачинщица сеанса осмелилась уточнить:
   - Тетушка, а это вправду ты?
   В нее впились кинжалы неодобрительно-испуганных взглядов. Джара откровенно веселилась.
   "Р-и-с-к-н-и-п-р-о-в-е-р-и-т-ь-!"
   В устах человека такое предложение - повод еще разок подумать. А духа?! Им и невдомек, что гость из загробного мира оттягивает момент предоставления доказательств своей подлинности до тех пор, пока так или иначе ими не обзаведется. Например: как меня сейчас зовут? Совпадение из области невероятностей - оказаться тезкой этой грешной тетушке! К величайшему сожалению Джары, по имени к ней так никто не обратился, но и желание задавать лишние вопросы она отбила всем присутствующим. Правильно, духа вызвали по делу и нечего тут распыляться на светскую болтовню о погоде.
   - Тетушка... мы вынуждены были потревожить тебя... - Джара пристально разглядывала женщину в мышасто-сером платье, с затянутыми в узел на затылке волосами и предобморочно побледневшим лицом. Маленькие пухлые ручки терзали ни в чем не повинный платок, отрывая от него кружево. Страшно...
   "Н-и-к-т-о-в-а-с-н-е-з-а-с-т-а-в-л-я-л", - если только за дверью не стоит злой хозяин, согнавший бедных женщин сюда под прицелом арбалета и велевший им вызвать хоть самого завалящего духа. И выбрали "тетушку", полагая ее по старости лет более сговорчивой... Нет, чушь полная!
   - Верно, верно, - забормотала "племянница", воздерживаясь от спора с жуткой гостьей. - И не тронули бы мы твоего покоя, если б сообщила ты перед смертью, куда спрятала завещание...
   Джара зажала себе рот обеими руками, едва не угодив иголкой в глаз - ее разбирал хохот. Не то, чтобы она наблюдала за процессом припрятывания вблизи, чтобы запомнить координаты или хотя бы приблизительно знала, куда устроившей родственникам нескучную жизнь тетушке удалось засунуть драгоценную бумажку, нет, необузданное воображение живо нарисовало ей ту же компанию, допытывающейся о местонахождении завещания у разъяренных высших демонов. Демоны решили бы проблему в два счета - организовав личную встречу интересующихся с завещательницей... после которой вопрос о праве наследования терял актуальность.
   "Н-е-уж-т-о-н-е-н-а-ш-л-и-?" - кончик иголки ехидно скользил по кругу букв.
   - Нет, не нашли, - сокрушенно призналась потенциальная наследница.
   Великая Тьма, мне-то почем знать, куда неведомая женщина запихнула свое завещание и составляла ли она его вообще? Эх, потребовать бы половину состояния в качестве гонорара за вредную и нервную работу, да Шеф, словно назло, считает предотвращение столкновений простых смертных с нечистью священным долгом, в дополнительном вознаграждении не нуждающемся. Ну и черт с вами, не заплатят, так хоть поразвлекаюсь!
   "А-п-о-д-к-р-о-в-а-т-ь-ю-м-о-е-й-в-ы-и-с-к-а-л-и-?" - в гости к тетушке Джару ни разу не звали, возможность досконально изучить обстановку в жилище ей не подворачивалась, посему она выбрала мебель, без которой обходятся немногие.
   - Да кто ж туда спрячет? - удивилась женщина и вздохнула, - Искали. И не раз. Ковры поднимали...
   "П-л-о-х-о-и-с-к-а-л-и", - злорадно ухмыльнулась Джара, уже замыслившая каверзу.
   Прочие участники спиритического сеанса незаметно выпали из беседы, в допросе духа участия не принимая и остро сознавая свою "лишность". Поэтому ли беспрестанно косилась на часы с маятником в виде рыцарского щита женщина-медиум?
   - Если под ковром завещание не лежало, где ж еще его там положить можно? - племянница выглядела окончательно сбитой с толку.
   "Н-и-ж-е", - глубокомысленно ответила хулиганка.
   - Но где?! - вскричала жертва розыгрыша, горестно всплеснув руками. Не то, чтобы страх перед духом пропал, но страсть к деньгам его пересиливала.
   "Н-и-ж-е", - и попробуйте выцарапать из нее пояснения!
   - В подвале, что ли?
   "В-ы-ш-е", - игра в загадки увлекла Джару.
   - Под кроватью? В полу? - вид у племянницы стал совсем несчастный.
   "А-г-а.-В-о-з-л-е-н-о-ж-к-и", - расщедрилась на конкретные указания вредная нечисть.
   Женщина оживилась, обрадованная сговорчивостью духа. Ничтожный намек - а сколько энтузиазма сразу! Дай ей волю - допрос затянется до утра, пока из Джары не выжмут все подробности, независимо, знает она их или нет. Спасибо медиуму, что косится на часы и нетерпеливо подмигивает участниками сеанса - закругляйтесь, мол.
   - А возле которой? - что погоня за деньгами с людьми делает! Вот уже и страх куда-то подевался.
   "П-е-р-е-д-н-е-й", - уверенно ответила Джара. - "П-р-а-в-о-й-и-л-и-л-е-в-о-й".
   - Спасибо! - прочувствованно поблагодарила племянница, прикидывая, в какую сумму ей вылетит взлом пролежавшего не один век паркета, как вдруг вызванная тетушка добавила:
   "И-л-и-з-а-д-н-е-й".
   - Ты не помнишь точно? - в отчаянии простонала наследница. Богатство дразнилось, но в руки не давалось.
   "С-к-л-е-р-о-з", - радостно сообщил дух. - "И-л-и-к-у-с-о-к-т-а-м-и-к-у-с-о-к-т-а-м".
   Джару больше всего занимал вопрос, через сколько часов до собравшейся компании дойдет нехитрая истина: если для них, здоровых и полных сил людей, взлом пола в поисках завещания та еще проблема, то как, по их мнению, смогла его туда засунуть умирающая тетушка? Пока ее слова принимались за чистую монету.
   - Тетя, вспомни точнее, пожалуйста! Мне очень важно!
   "А-я-п-о-м-н-ю.-П-р-а-в-а-я-и-л-и-л-е-в-а-я,-пе-р-е-д-н-я-я-и-л-и-з-а-д-н-я-я.-П-о-д-д-р-у-г-и-м-и-н-е-п-р-я-т-а-л-а", - чистосердечно призналась Джара.
   Нарушая традиции сеанса, нетерпеливо вскочила женщина-медиум. От резкого движения шпильки выпали из замысловатой прически, пепельные волосы рассыпались по плечам.
   - Заканчивайте, скорее, прошу вас! Вы ведь уже узнали, что завещание под кроватью, осталось снять пол, - скороговоркой проговорила она. - Отпустим нашу уважаемую гостью, пока нас не навестили другие, - беспокойный взгляд на дверь.
   "Д-р-у-г-и-е-?"
   С людьми осложнений не возникнет, как войдут - так и выйдут, разве что раза в два быстрее, на фоне очаровательных дам эффект от чудовища сравнится лишь с взрывом. Но не допусти Тьма, чтобы сюда заявились пришельцы из иных Миров, вызванные по ошибке!
   Джара сжала рукоять трофейного меча - и в тот же миг дом содрогнулся от грохота. Панически заметался огонек свечи, потянулся вверх, словно собираясь взлететь, и вновь прижался к фитильку, становясь как можно меньше и незаметнее.
   - Стража! - ахнула самая молодая из присутствующих, годящаяся Джаре по возрасту в матери.
   - Придвиньте шкаф к двери! - скомандовала медиум. В решительности ей не откажешь, но чем поможет шкаф? Наоборот, еще и на голову упадет... - Двигайте, двигайте, надо все убрать! - и она задула свечу.
   - Эта дверь - единственный выход из комнаты? - прозвучал незнакомый никому голос.
   - Боже, кто здесь?!
   - Я, дух.
   Джара полагала, что у постоянных участников спиритических сеансов нервы должны быть покрепче... Они визжали, словно в комнате случилось нашествие откормленных мышей, крыс, тараканов, змей и прочей мелкой пакости, у большинства женщин вызывающей сходную реакцию, вредную для слуха бедных свидетелей.
   - Тихо, Тьма вас побери! - для пущей убедительности девушка стукнула кулаком по столу. Топот тяжелых шагов, сопровождаемый бряцаньем оружия, приближался. - Что происходит?
   - Ночная стража... Наши сеансы запрещены... нас арестуют! - испуганные люди перебивали друг друга.
   - Другой выход есть?
   - На балкон, - кажется, "племянница".
   - Так чего ждете? Подождите там, а уж я выпровожу стражу самостоятельно, - приказала Джара.
   Спорить с призраком или геройствовать желающих не нашлось. Со скрипом отворилась балконная дверь, последовала короткая, нервная возня с ажурной решеткой - воров в городе избыток, не иначе, - и маленькая комнатка претерпела поразительную метаморфозу, увеличившись в размерах раза в четыре. В ней воцарилась благословенная тишина, нарушаемая исключительно шумом взбирающейся по лестнице стражи. Стряхнув мусор вроде бумажек, блюдечек, иголок и огарка свечи со стола, Джара устроилась в центре его, упоенно разыгрывая главное коронное блюдо нынешнего вечера. Поза ее вызвала бы острый приступ вдохновения у бесталаннейшего из художников, в тоже время одного движения было достаточно, чтобы выхватить меч и принять бой - если потребуется.
   Ночная стража обошлась с дверью не по-джентльменски - вышибла и дело с концом. Два великана ворвались в комнату, держа арбалеты наизготовку, однако открывшаяся им картина заставила обоих продемонстрировать тылы и выскочить наружу, сметая следующую партию. Стоны и проклятья повисли в воздухе, мешаясь с полузадушенным издевательским смехом жуткого чудовища, беспечно восседающего на столе. Джара уже пополнила было нынешним вечером список своих побед, да к несчастью оказалось, что натравленным на нее ребятам не повезло с командиром и боятся они его гораздо больше, чем всякую нечисть. Нечисть - та, по крайней мере, не грозится без суда и следствия вздернуть их на первом же суку, утыкать стрелами на зависть ежам, разжаловать и швырнуть в темницу до конца их дней. Подбадривая себя изощренной бранью, беглецы возвращались, намереваясь взять страшилище живым или мертвым, причем второй вариант был предпочтительнее - вдруг вырвется и растерзает всех? Первые стрелы утыкали стену за спиной Джары, руки у вояк ощутимо дрожали. Опасаясь, что для второго залпа они прицелятся получше, девушка мигом очутилась на ногах:
   - Стоять, смертные!
   Мягко говоря, такого вступления ночная стража не ожидала. И послушно замерла, разумеется, в основном от шока, чем от наглого требования.
   - Отлично стоите, - похвалила Джара. - А теперь - крууугом! - и назад в казарму шагом марш. Выполняйте, выполняйте, город у вас тут старенький, глядишь, от случайного моего движения в пыль разлетится.
   Вояки склонны были поверить монстру, с первыми словами обратившемуся в девушку среднего роста, возвышавшуюся на столе с обнаженным мечом в руках. Пушистые волосы без ведома хозяйки торчали дыбом, в полумраке придавая ей отдаленное сходство с чертенком. Нечисть - она и есть нечисть. Проще не связываться и дать ей покинуть город, не сравняв его с землей. Увы, командир придерживался твердого убеждения, что выполненное приказание стоит десятка разрушенных городов, посему грозно прорычал:
   - Взять ее!
   Эх, сюда бы Кэллена! Запретить выдавать невидимость и телепортацию без помощи браслета в одни руки, другим потом не достается. А теперь ей отступать некуда - не выводить же за собой на балкон ораву солдат к перепуганным до полуобморочного состояния барышням, а то как бы они вниз спелыми яблочками не посыпались, - и прорваться не под силу, невзирая на внушительного размера меч. К нему бы еще умения... По мнению Джары, уж если судьба подсовывает ей рискованные приключения с незавидным постоянством, не помешало бы наделить ее хоть плохонькой неуязвимостью! На нахальстве далеко она не уйдет...
   Девушка, подчеркнуто игнорируя уставившиеся ей в грудь острия стрел, спрыгнула со стола. Бравые вояки брызнули в стороны, уступая ей путь. И лишь мужчина с некогда пышными, а сейчас почему-то обвисшими усами ("В пятках укрыться пытались", - ехидно ухмыльнулась Джара), осторожно поинтересовался, куда она направилась.
   - Вопросы здесь задаю я, - спокойно уведомила его бывшая разбойница.
   Она беспрепятственно прошла сквозь строй, едва сдерживаясь, чтобы не побежать или не открыть спасительный браслет, а сердце при каждом звуке то замирало, то бешено колотилось - в благородство стражи она не верила, а стрелу в спину получить не хотелось. Выходя из комнаты, Джара не удержалась и нервно облизнула губы. При любом раскладе ей придется удирать в открытую, без браслета, чтобы отвлечь их на себя, не дать обнаружить женщин на балконе. Тут бы с планировкой дома ознакомиться не мешало бы, трудно придумать что-то хуже игры в догонялки в темноте! Толпящиеся снаружи солдаты тоже посторонились, и тем совершили ошибку - Джара толкнула дверь, она с размаху захлопнулась, и численность ее преследователей уменьшилась ровно в половину! Вторая половина незамедлительно кинулась на нее, девушка отмахнулась от ударов, сознавая, что в честном бою ей светит бесславная гибель в состоянии, опознанию не подлежащем, и пустилась удирать со всех ног, моля небо, Тьму, госпожу Удачу и все существующие высшие силы отвести от нее стрелы - а там прорвемся сами! Под ноги подвернулся стул, Джара зашипела от боли, сердито пнула его назад, - пусть стража споткнется! - бросилась в бок, сбивая прицел. Дверь комнаты выходила на лестничную площадку, внизу, судя по силуэтам в неровном свете, стояли диваны, словно специально предназначенные для мягкой посадки чокнутых, которые перемахнут через перила.
   - Вот она!
   - Хватай ведьму!!!
   За что такое понижение в должности? Ведьма, ха! Разъяренной кошкой обернулась Джара, широко размахиваясь мечом, и выбила из рук подбежавшего воина факел... кажется, вместе с пальцами... Деревянный пол занялся моментально, практически под ногами девушки. Черт, тут же злосчастные заклинательницы! "Явись к нам, о дух!" Тьфу, идиотки! Они ж поджарятся заживо!
   - Пожар! Уходим!
   Вот и правильно, давно пора, между прочим. Бесцеремонно распихивая вояк, Джара кинулась обратно в комнату, выпустить своих пленников. Для нее секунды растянулись в часы, обстановка преобразилась будто по мановению волшебной палочки: выбитая дверь валяется на полу, стол изрублен в щепки, стулья живописно раскиданы, на балконной решетке вмятины, однако она заперта - хвала Тьме, до женщин не добрались!
   - Эй, это я, дух! Откройте, пока мы все не сгорели! - Джара безуспешно подергала холодные прутья.
   Проклятье, уснули они там, что ли? Или замерзли насмерть? Своими силами решетку ей не вынести, вон даже солдаты не справились. Она оглянулась в поисках помощи - но стражу как ветром сдуло, и про нечисть позабыли, унести бы ноги от пылающего дома!
   - Если вы там - откройте, пожалуйста! - от дыма запершило в горле, и Джара закашлялась.
   Замок неудобный, без ключа, если ты не потомственный взломщик, не справиться, мечом не срубить... Выругавшись, она сорвала уютный теплый жилет, и в тонкой рубашке предприняла отчаянную попытку протиснуться между прутьями решетки. На полпути Джара застряла, вероятно, по милости вчерашнего чересчур плотного ужина - а так с утра она почти ничего не ела, но и в таком неудобном положении разглядела, что на балконе никого нет! Вообще никого! Неужели... Страшная догадка придала ей сил вырваться из удушающих объятий решетки. Подскочив к краю балкона, Джара перегнулась через перила и долго, до боли в глазах, всматривалась в темноту внизу. Отовсюду стекались на пожар люди двух категорий: тех, кто всерьез вознамерился тушить, и тех, кто собирается поглазеть. Груды тел там не было. Однако, проверить не помешает...
   - Эй, люди добрые! Вы тут выбегающих из дома женщин не видели?
   - Видели! - крикнул кто-то.
   - Сгоришь, ненормальная!
   - Хватай ее, ведьма это! - упрямый прокуренный бас, явно из числа ночной стражи.
   Ммм... а идея очень даже симпатичная, нужно же будет как-то объяснить ее исчезновение. Дьявольский хохот разнесся далеко над разбуженной улицей, а затем безумная ведьма отступила в дом и эффектно пропала в языках пламени...
  

* * *

   Приемная камера в Раггальде встретила ее благословенными тишиной и прохладой. Правда, на сей раз, открывая браслет, Джара и меч перехватила покрепче - мало ли, какие еще непрошенные гости свалятся на голову. Утром ей повезло, теперь нет ни сил, ни желания отбиваться от кого бы то ни было. Одежда пахла дымом, ее украшали следы копоти, не пощадившие и лицо, рубашка лишилась двух третей пуговиц, посещение в ней приличного общества неминуемо привело бы к скандалу. По здравом размышлении Джара решила, что из всей их компании на звание "приличного общества" претендует только Эминда, а скандалящая Эминда - зрелище не новое и иногда забавное. Вложив меч в ножны, отпечатавшиеся на боку, пока она протискивалась через решетку (жилет лишний, а ножны - нет), Джара улыбнулась дежурному, мельком прикинув, кто же там сегодня, и шагнула в стену. Обыденное дело, рутина, можно сказать - то ли дело решетки! В коридоре успокаивающе горели свечи, дескать, огонь не всегда бывает злым. Напряжение спадало, вместо него наваливалась усталость - шутка ли, угодить в этакую передрягу и выбраться живой с минимальными потерями! С утра ведь посыпались приключения, нужно было у Шефа сразу отпроситься, а не дышать пылью в архиве. Впрочем... голова по-прежнему приделана к плечам и хвала Тьме.
   Джара уже была на подходе к общему на весь Летучий Отряд кабинету, когда оттуда донесся заунывный волчий вой.
   "Рраш!" - ахнула она и, сорвавшись с места, бегом преодолела оставшиеся метры, от волнения не туда потянула дверную ручку, но справилась и влетела в кабинет, готовая постоять за друга против кого угодно...
   К ее изумлению, Рраша никто и не думал обижать... Он сидел посреди зала в волчьем обличии и протяжно, жалобно выл. Кроме него, там же находилась неразлучная тройка демонов - Эннин, Иннин и Кэллен, с удивительным единодушием демонстрируя угрюмое отчаяние, абсолютно одинаковое на смуглых лицах близнецов. У более светлого Кэллена еще и глаза покраснела, что вообще не вписывалось в представления Джары о мире...
   - Что... что тут произошло? - почему-то шепотом спросила она и замерла в ожидании ответа.
   - А то ты не знаешь! - огрызнулся Кэллен, впиваясь ногтями в ладонь.
   - Нет... - ошеломленно покачала головой Джара.
   - Не верю!
   Иннин, из демонов наиболее уравновешенный и спокойный, отчего казался старше брата-близнеца и, естественно, своего сероглазого приятеля, сжал руку Кэллена. Тот отвернулся к окну.
   - Все произошло слишком быстро, она спешила и могла не догадаться, - примирительно произнес Иннин.
   - Великая Тьма, объясните вы, наконец?! - вспылила Джара.
   - Зарта убили. Осиновым колом.
   Палка... палка у того чужака в балахоне, неведомо откуда взявшегося в приемной камере! Измазанная чем-то темным... да не чем-то, а кровью! Так это и был осиновый кол!
   Джара со стоном сползла на пол. Разум отказывался принять обрушившийся удар, и выкрик Кэллена "Не верю!" звучал в ушах, вновь и вновь повторяясь и замирая на пронзительной, отчаянной ноте... Жизнь этого мерзавца была в ее руках, стоило развернуть кол, нанести удар не тупым, а острым концом - месть, запоздалая, которая не вернет Зарта, но... Но второпях она даже не поняла, что произошло нечто страшнее, чем просто проникновение постороннего... Не проверила, чей же браслет привел его в Раггальд... И только она виновата, а вдруг... Вдруг она могла спасти Зарта?!
   - Нет, - словно прочел ее горестные мысли Эннин. - Даже утром было поздно.
   Джара уткнулась носом в колени и неудержимо разревелась.
  
  

Глава четырнадцатая

Чужое задание

   Вязкая капля нарочито медленно упала в жидкость, с виду напоминавшую обычные чернила. Едва она коснулась поверхности, "чернила" будто вскипели, жадно поглотив каплю - и все успокоилось в хищном ожидании добавки. Стекло колбы ощутимо нагрелось. Молодой человек отдернул руку и покачал головой. Цвет его лица оставлял желать лучшего, да и сама физиономия носила неизгладимые признаки регулярных ночных бдений. Особой пользы науке или магии бдения эти не приносили, поскольку протекали они исключительно в кабаках, щедро сдабриваемые для бодрости горячительными напитками низшего качества - ничего приличнее приобрести не позволял тощий кошелек, давно уже несущий на поясе владельца чисто декоративную службу и позабывший, что такое деньги. Бледность лица человека, редко сталкивающегося со свежим воздухом, несколько оживляли следы побоев - в ответ на заявление, что платить за выпивку ниже достоинства мага, хозяин кабака прибег к грубой силе и тут уже никакая магия не помогла...
   Чуть дыша, он добавил в раствор вторую каплю - и снова жидкость забурлила лавой в жерле вулкана. Плохо... Так он до завтрашнего утра не закончит, луна сменит фазу и с честолюбивой мечтой придется распрощаться до следующего месяца. И опять сидеть без гроша в кармане. Будь у него постоянные клиенты, как у других - он бы всем показал! Он бы первым... впрочем, тс-с...
   Третья капля. Колба слабо осветилась.
   Проклятый вампир! Обещал быть сразу после заката - и где его черти носят?
   От чрезмерных возлияний рука дрогнула, из пробирки сорвалась лишняя, четвертая капля. Помешать этому чародей-самоучка, вздумавший сварить адское зелье, не сумел. Колба разлетелась на части, комнату заволокло вонючим дымом, который почему-то оказался кирпично-красного оттенка и нещадно разъедал глаза. Злополучный маг начал стряхивать с себя осколки стекла, однако чувство равновесия его подвело. Задыхаясь и кашляя, растирая непроизвольно выступившие слезы и бранясь от боли в порезанных руках, он на четвереньках выполз из комнаты. До коридора дым еще не добрался. Парень растянулся на полу, жадно вдыхая чистый воздух. Потолок над ним вращался бешеной каруселью. Бедняга зажмурился. И фаза луны была подходящая, и состав он проверил, и работал как никогда осторожно... и все пошло прахом! Нет, если тебя угораздило родиться под неправильной звездой - пиши пропало. Одни неудачи!
   Лишь раз повезло - вызвал себе вампира на подмогу. И где он теперь? Маг кое-как встал, цепляясь за стенку. Пол и потолок теперь кружились вместе, но в противоположных направлениях, и от этого его окончательно замутило. Прикрыв рот и нос рукавом, он кое-как доковылял до окна и распахнул створки. Дым поколебался и нехотя потянулся на улицу. Парень перевесился через подоконник. Ворковавшие на карнизе голуби меньше всего ожидали, что ласкающие перья солнечные лучи заслонит взлохмаченная голова. Шумно захлопав крыльями, они сорвались в полет над искривленными улочками, где с раннего утра суетились обычные люди, которым не было дела до магии и магов. Неудачник завистливо вздохнул. Эх, бросить бы все и... нет, для этого нужно родиться заново. Родиться приземленным червем, без заветной и недосягаемой мечты...
   И в мрачную минуту, когда у мага-горемыки от чувства собственного достоинства остался лишь длинный перечень недостатков, прибыл вампир. Причем не так, как они договаривались - материализовавшись где-нибудь квартала за три, чтобы не нарушить по неведению замысловатое колдовство, и потратив несколько минут из долгой жизни на пешую прогулку, - а эффектно возник в дыму посреди комнаты. На неподготовленного к газовой атаке гостя висевшая пелена удушливого чада подействовала не хуже, чем на мага. Он двумя руками зажал рот, силять не раскашляться,и пошатнулся.
   Чародей подло воспользовался моментом для чтения нотации:
   - Предупреждал я тебя, Зарт? Ведь предупреждал! Что, склероз под старость настиг? И все по твоей милости, между прочим!
   Гость с трудом выпрямился и промолчал.
   - Ну же? Ты достал то, о чем я просил? Что стоишь как истукан?Если нет, то зачем пожаловал? Зарт! Оглох ты, что ли? Или онемел?
   Молчание. Зловещее молчание. И сумрачный взгляд изподлобья. Маг сглотнул и попятился. Вдруг кинется, нечисть распоясавшаяся! Нашарил на столе головку чеснока и выставил перед собой, заслоняясь оот им же вызваного жуткого помощника. Вампир в ответ усмехнулся, обнажив клыки. Спина мага покрылась струйками липкого пота. Вампир шагнул к нему, небрежно отстранив чеснок (тут чародею стало худо: проверенное средство не сработало!) и презрительно произнес:
   - Трус.
   Парень ни разу не слышал, чтобы Зарт говорил женским голосом. И, не утруждая себя объяснениями экстравагантного поступка, превращался в девушку! Нормальную девушку, без клыков, крыльев, когтей, симпатичную даже...Но в темных глазах пылают багровые уголья ненависти, и значит, она тоже ОТТУДА.
   - Стой на месте, демон! - взвыл маг, шаря по столу в поисках мела, чтобы очертить защитный круг. - Зарт, опомнись!
   - Я не Зарт.
   Приказ стоять она проигнорировала и, к ужасу мага, наполовину вытащила из роскошных ножен меч.
   - Пощади! - парень шлепнулся на колени. - За что?! Кто ты? Где Зарт?
   - Его убили, - звенящий холодной сталью голос дрогнул. - И, клянуть Тьмой, я выясню, кто в этом виноват и он пожалеет, что вообще родился на свет!
   - А я... я... я при чем?! - отшатнулся маг.
   - Сейчас разберемся, - зловеще пообещала девушка, без приглашения усевшись на второй табурет.
   Предупредить ее, что в жилище перебивающегося с дешевого пойла на воду волшебника двух целых табуретов быть не может, запуганный молодой человек не осмелился. Сломанная ножка с хрустом сложилась пополоам, и строптивая мебель легко скинула опасную гостью на грязный пол. С нее мигом слетела вся "грозность" и вместо разъяренного демона их преисподней перед магом сидела обычная девчонка, несчастная, замученная и едва сдерживающая слезы. И это она такого страху нагнала? Слабо верится... Парень приободрился. Утешать представительниц прекрасного пола он умел. С улыбкой опытного соблазнителя он прикоснулся к щеке девушки...
   Оплеуха вышла отличная. В голове звенела, а по комнате кружился вихрь светящихся точек.
   - Не смей!!!
   Экая мегера...
   - Ты, колдун-недоучка, признавайся, ты натравил монаха на Зарта?
   - Упаси меня... эээ... невиновен я! Рабготу мы с ним не закончили! Чтоб я... Да я... Эх! - он, похоже, и сам огорчен.
   Работу они не закончили... Люди, трусливые лицемеры, вызываете, в ногах валяться готовы, когда мы вам нужны или вот так, с острием у горла... Нечистью зовете, боитесь и ненавидите.
   - Тогда кто? - жестко продолжила дознание Джара.
   - Думаешь, монахи передо мной отчитываются? - ухмыльнулся маг.
   - Думать будешь ты. И чем быстрее - тем целее твоя шкура останется.
   Видел бы ее Шеф... или Эминда, что практически одно и то же. Шкуру бы содрали с нее - за нарушение норм поведения с клиентом. Посланная завершить задание Зарта, она наплевала на договор и претворяла шаг за шагом в жизнь план мести.
   - Может, выследили они его, пока ко мне шел? - с сомнением проговорил маг.
   - Шел? К тебе? Откуда?
   - Эээ... мы условились, что выходить из портала он должен... эээ.. не здесь... Пустырь один имеется недалеко, чтобы магии не помешать.
   - Идиот!
   - Он?
   - Ты, ты идиот! Заставлять вампира разгуливать по городу срели бела дня! - голосом природа Джару не обделила, отчего ее гнев был нестерпим для ушей.
   - Он, вроде, свет нормально переносил, - оправдывался маг.
   - Тьма тебя побери, забудь про свет! Монахи...
   - Они на меня издавна зуб точат, - с мрачной гордостью сказал парень.
   - Да? - ехидно переспросила Джара. - А что ж тогда промахнулись?
   - Он же вампир... а я скромный чародей...
   У Джары рвалось с языка несколько иное определение собеседника. Сжав кулаки и медленно выдохнув, она предотвратила неминуемый взрыв, полезла в карман и швырнула магу на колени неровный кусок грубой ткани с торчащими нитками.
   - От рясы. Принадлежность к монастырю определить можешь?
   - А чего тут гадать? - оскалился колдун. - На весь городишко у нас один монастырь, соседи мои.
   - Соседи? - нехорошо усмехнулась Джара. - Пришла пора нанести им визит.
  

* * *

   Будучи единственным в городе, монастырь смахивал на единственного ребенка в семье: избалованного сверх всякой меры преувеличенной заботй взрослых. Сбережения набожных горожан текли в него нескончаемым потоком, не хватало добровольных пожертвований - подключались поборы, благо, поводы находились постоянно: кто-то родился, кто-то покинул этот несправедливый мир, кто-то решился разнообразить жизнь брачными узами, кого-то угнетали реальные и мнимые грехи на совести. Брались обитатели монастыря и за борьбу с нечитсью: духов изгоняли, иногда с необратимыми последствиями для жертвы, дома освящали, чтоб не донимали жильцов шорохи и стуки. И, само собой, азартно охотились на инакомыслящих, например, рискнувшего связаться с вампиром чародея. При таком плотном графике монахи ухитрялись выкроить жалкие секунды на торопливые молитвы и долгие часы на чревоугодие: сил-то много требуется, дабы везде поспеть и со всем управиться.
   Построен был монастырь века четыре назад, на холмистой окраине, однако невидимая тень от него лежала на городе, добираясь и до дальних уголков. Величественная громада доставал шпилями до небес, заслоняя тонущее в тучах солнце, и на миг Джаре почудилось, будто земля под ним стонет. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Странные люди. Веру в нечисть она понимала и принимала, поскольку сама к ней относилась, активно вмешиваясь в дела простых смертных, обычно по их же настоятельным просьбам. Теперь настало время действовать на свой страх и риск. В общем, с демонами и иже с ними все ясно, с богами же сложнее. В скитаниях по Мирам ей ни разу не довелось повстречать бога, что называется, при исполнении - улаживающим проблемы подопечных, публично награждающим героев и карающим злодеев. Однажды ее угораздило сострить, что в сложившейся ситуацмм волю божью воплощает скромный демон, то бишь она. Напрочь лишенные чувства юмора слушатели вцепились в колюще-режущие предметы и удирать ей пришлось с максимальной скоростью.
   На постоянно задававшийся вопрос, а верит ли она сама, Джара недоуменно пожимала плечами. Тьму она поминала частенько - в качестве оборота речи, отлично выражавшего сумятицу чувств. Верить в чертей, демонов и прочих она не видела смысла - член Летучего Отряда, как не крути, и если уж на то пошло, то кто помешает ей захватить целый Мир и потребовать от людей воздвигнуть храмы в ее честь да закатить грандиозный праздник с жертвоприношением? Шеф... Эминда... Остальные, пожалуй, поддержать идею с восторгом.
   И все же... и все же... Уж очень необычная выпала ей судьба, чтобы приписывать творящееся стечению обстоятелств. Вот и терялась девушка в догадках, поскольку проинформировать ее о наложенном проклятии Кэллену запретил Шеф, а сероглазый демон почему-то подчинился.
   Сейчас она стояла, прислонившись к холодным прутьям ажурной решетки, чтобы хоть немного унять накатывающую волнами головную боль. Собственного могущества на избавление от напасти не хватало, а дергать Рраша по пустякам не хотелось. Ему и так вполне паршиво. Маг, конечно, обратил внимание на бледный вид и на темные круги под глазами девушки, и не замедлил приписать это воздействию близости святыни на демона. А Джара могла бы ему сказать, что страдает уже неделю, с той минуты, когда узнала о гибели Зарта. Она больше не проливала слез, не искала жилетку, чтобы облегчить душу - жила жаждой мести, а неизбывное горе угнездилось в ней в виде неотступной головной боли. Мысли разбегались, ей ценой величайших усилий удалось сосредоточиться на одной: проникнуть внутрь монастыря неузнанной и незамеченной.
   - Эй, ты что-то задумала? - тревожно спросил маг.
   - Мне нужно войти, Нардэн, понимаешь?
   - С ума сошла! Ты ж демон, шагни в ворота - тут тебе и конец придет, - вцепился в ее руку маг.
   - Плевать! С чего ты такой заботливый?
   - Ну...
   - Не отвечай, не ребенок, вижу, что тебе помощь моя нужна.
   - Не отрицаю, но не стоит тебе входить!
   Джара тоскливо посмотрела на ряды узких, словно бойницы, окошек, острые прутья, венчающие решетку и мощную стену вокруг монастыря. В одиночку ей укрепленную обитель штурмом не взять... Был бы здесь Кэллен... Но Кэллен, случись ему проведать о плане мести, первый же посадит ее под замок.
   - А я войду, - упрямо повторила Джара.
   Не стесняясь и не скрываясь, она выступила из тени дерева, преграждая путь деловито спешащему мимо монаху. Здоровенного мужчину словно громом поразило. Он хотел крикнуть - но онемел от ужаса и медленно осел на колени. Чудовище замахнулось когтями - тут монах и вовсе услужливо потерял сознание. Не тратя зря драгоценное время, Джара рванула на себя толстую веревку, подпоясывающую рясу.
   - Что смотришь? Или раздевать эту тушу я должна?
   Состояние чародея от состояния монаха отличалось мелочами. Например, он остался на ногах, правда, с разинутым ртом и округлившимися глазами. Чудовища он, как и положено, не видел, поэтому заподозрил, что девушка пустила в ход высшую магию - ни заклинаний, ни жестов...
   - Нар-дэн, - требовательно позвала Джара, тщетно пытаясь справиться сама.
   Маг стряхнул оцепенение и в считанные секунды освободил монаха от рясы. Брезгливо скривившись, Джара отстегнула плащ и натянула грубый балахон на плотную рубашку. Длинная и широкая ряса совершенно скрыла штаны, высокие сапоги и меч... но девушка в ней буквально утонула. Кле-как подпоясавшись, она сквозь зубы выругалась, задрала полу нелепого одеяния и вытащила из кармана несколько монет.
   - На, - сунула их Нардэну. - Сбегай в ближайший кабак, возьми любой выпивки и щедро искупай нашего приятеля. Да не пропей!
   - Эээ... у нас не такие деньги, - возразил парень.
   - Золото - в любом Мире золото. Бегом!
   Убедившись, что маг, пусть и не бегом, отправился выполнять ее указания, Джара с отвращением скрыла растрепанные ветром волосы и немонашеское лицо под капюшоном. Она отчаянно трусила: вдруг волшебник прав и вход в монастырь равносилен приведению приговора в исполнение? Хорошо храбриться при свидетелях, без них геройствовать гораздо сложнее.
   Подойти к воротам она подошла... и замерла. Внутренний голос требовал повернуть обратно. В последнюю неделю жизнь стала настоящим адом, но расставаться с ней, да еще и по глупости, не тянуло. Крохотная частичка ее "я" исступленно верила, что в конце концов все уладится без лишних подвигов, а вмешательство ни к чему не приведет, если хуже не сделает...
   - О чем вы задумались, святой брат?
   Джара вздрогнула, склонила голову ниже, совершенно растворившись в глубине капюшона и, призвав Тьму (оч-чень умное решение!), вошла в ворота.
   Гром не грянул, молния с небес не испепелила дерзкого демона... вообще ничего не произошло! Будь с ней Кэллен, он бы посмеялся над терзаниями подружки, прекрасно зная, что она - обычный, просто качественно проклятый человек и при желании может даже в паломничество по святым местам разных Миров отправиться. Без него Джара зря натерпелась страху, но сдаваться не собиралась.
   Зато она внутри! И весьма приблизительно представляет, зачем ей понадобилось лезть на рожон. Что она рассчитывала здесь найти? Патентованное средство для воскрешения вампиров? Или учения монахов с осиновыми кольями? Внутренний голос пару раз обозвал ее дурой набитой и посоветовал степенно, не громоздя глупость на глупость, отступить. Тем и укрепил Джару в опасном намерении продолжить шпионскую вылазку любой ценой. Неумело перебирая четки, - до сих пор ей и в голову не приходило такое занятие! - она чуточку скованно поплелась вперед, а злосчастный капюшон сокращал ей обзор до голодного минимума, которого хватило лишь на то, чтобы в последнюю минуту затормозить у края открытого винного погреба. Со стороны ее попытки сориентироваться выглядят, вероятно, более чем забавно... хуже, если подозрительно. Стиснув зубы, Джара заставила себя успокоиться. Судя по количеству бутылок там, внизу, в погребе, перебрать тут немудрено, а уж способности пьяных теряться в знакомых стенах хорошо известны.
   В маленьком круге, вырезанном из окружающего мира, булыжники сменились ступеньками. Путаясь в длинной рясе, Джара осторожно поднялась по ним, по пути молча поклонившись в ответ на чье-то приветствие, толкнула массивную дверь и просочилась в полутемное помещение. Снаружи остались пасмурный день, расшалившийся ветер, шум улицы и слабые запах моря. Джара на мгновение застыла, прислушиваясь к своим ощущениям. Уж пристальный взгляд любой человек почувствует! Либо поблизости ни души, либо душ чересчур много, чтобы заметить лишнюю. Нет, вряд ли: собираясь в большом количестве, люди редко ведут себя настолько бесшумно. Джара решительно скинула капюшон.
   Великая Тьма... Тут и Тьма не поможет. Муравей по имени Джара, лишившись дара речи от гнетущего величия, жался у порога выстроенного с нешуточным размахом зала, и заботливо взращенная самоуверенность, увы, таяла на глазах.Стены, будто поссорившись навеки, разбежались друг от друга в неведомые дали, потолок с презрением взирал на это с высоты. Чопорные узкие окна пропускали скупой свет непогожего для через витражи, уменьшая наполовину и ту толику, что проникала в зал. Сначала Джара возмущенно фыркнула - монастырь для кротов! - но, привыкнув к полумраку, горько об этом пожалела. Уж лучше полная темнота.. или ослепление! Витражи и росписи на стенах - вот что поразило девушку. В святой обители процветала борьба с нечистью во всех ее проявлениях, она и нашла отражение в сюжетах. Джара никогда не придавала особого значения живописи, но тут ее замутило. Справа, слева, сверху упитанные монахи, осененные нимбами, терзали пособников дьявола. Она могла бы поручиться, что подобная жестокость не свойственна ни одному из членов Летучего Отряда, не говоря уже о высших демонах - они не размениваются на мелочи.
   Джару привела сюда жажда мести. Сейчас ее охватывала неистовая ярость... и детская обида. За что?! За что, Тьма вас побери?! Она с детства не прощала врагов, показывая зубы при малейшем намеке на покушение на ее друзей, интересы, свободу. Четки в судорожно сжавшихся кулаках лопнули и раскатились по полу. Будь у нее таланты Эннина - ярость нашла бы выход в веселом треске огня. Его брат-близнец управлял другим пламенем, черным и холодным, но Джару это не устраивало. Она задыхалась, бессильно мечтая разнести все вокруг в клочья. До мельчайших камешков! До пыли! Забыв о конспирации, она сорвала с себя рясу и в сердцах швырнула на пол. Святые лицемеры! Вы поплатитесь! До единого!
  

* * *

   Нардэн заждался. Он сделал все, как велела Джара. И испытал искреннее облегчение, когда обнаружил, что в монастыре прежняя тишь да гладь, и игде не валяется обугленное ударом молнии тело. И без того слабая вера мага в любых богов пошатнулась под действием незамысловатого факта: по святой обители вот уже четверть часа, а то и больше, шатается примитивно замаскированный демон, и гнев божий девчонку не поразил. Чародей присел на скамью, увлеченно добывая из кармана скопившийся там запас семечек и щурясь на прижимающиеся к земле тучи. Хлынет дождь или не хлынет?
   Над оградой монастыря взвились испуганные вопли. Семечки рассыпались, но подобрать их некому - голуби разлетелись прочь. Первым побуждением Нардэна было удрать, чем дальше, тем лучше, но проваливающееся в пятки и застрявшее в районе седалища сердце значительно сместило центр тяжести, и он не сумел просто встать со скамьи. Затем из ворот выскочила взъерошенная Джара с криком "Бежим!!!", ее прытко преследовали молодые монахи - старшее поколение до беготни за женщинами, даже в штанах и с мечом на поясе, не унизилось. К чести мага, он сообразил, что первый раз очутившаяся в городе Джара без чуткого руководства непременно заблудится. Свирепо рявкнув "Прокляну!", он разогнал погоню, схватил девушку за руку и потащил за собой. Переулками, закоулками, дворами, подворотнями, дырами в заборах, он провел ее в свое любимое и безопасное для тех, кого угораздило поссориться с законом, человеческим или божьим, местечко: в кабак закадычного дружка и собутыльника "Петух жаренный". Не дав Джаре ни секунды опомниться, он затащил ее внутрь, в душную комнату с низким потолком и рядами замызганных столов. Девушка разительно отличалась от привычных посетительниц сего заведения, к ней тут же потянулась жадная рука. Взбешенная Джара оттолкнула ее в сторону. Оскорбленный пропойца вскочил на ноги, навстречу ему взлетел клинок, и острие ткнулось в грудь:
   - Сядь, скотина, - прошипела Джара.
   - Эй, без драк! Уберите оружие! - вмешался заросший щетиной тип за стойкой.
   - Приятель, у девочки выдался тяжелый день...
   - А, это ты, Нардэн! Вот и проследи, чтобы она никого не покалечила.
   Не церемонясь, Нардэн увел Джару в дальний угол, насильно усадил на лавку. Щеголяя щедростью, заказал два пива. Джара машинально отхлебнула из своей кружки и едва не швырнула ее в лицо магу.
   - Я не пью!
   - Поздравляю. И что дальше?
   Лицо у нее побледнело еще больше, глаза стали совершенно безумными.
   - Ты должен мне помочь!
   - Вот еще новости! Я? Тебе? И чем же?
   - Сравнять с землей монастырь! - с ненавистью выпалила Джара.
   - Эээ... госпожа демон, а ты сама не в состоянии?
   - Я не просила бы тебя! Нардэн, ты же колдун! Научи меня заклинанию.. за это я исполню любое твое желание! Любое, слышишь? - казалось, она балансировала на тонкой грани на пороге истерики.
   - Не сможешь, - буркнул Нардэн. - С монастырем же не справилась.
   - Чего ты хочешь? Говори!
   - Между Мирами перемещаться, - голос мага дрогнул, то была заветная мечта...
   - Будешь! - с силой выкрикнула Джара. - Сделай, и я - клянусь! - подарю тебе свободу перемещения между Мирами.
   На них оглядывались. Маг опасливо отстранился от сжигаемой безумием собеседницы. Подслушают еще...
   - Нардэн! - голос призывал, требовал, умолял, повелевал. - Тебе что, клятву кровью подписать?
   Он нервно облизнул губы. Цена, в сущности, невысока. Напакостить - и уйти из этого Мира навсегда, туда, где не страшны преследования... И девчонку жалко - ясно, что уже на пределе, с минуты на минуту сорвется...
   - По рукам.
   По рукам - и была не была! Демону даже душа его бессмертная не нужна.
   - По рукам, - повторил он. - Не дрожи, Джара. Раскатаем монастырь в блин в ближайшее время. За Зарта?
   - За все.
  

* * *

   Признаться Джаре, что заклинания, достаточно сильного, чтобы покончить с монастырем одним ударом (а иначе не имело смысла затевать, не самоубийцы же они!), он не знает, Нардэн беззастенчиво развесил девушке лапшу на уши, клятвенно уверив, что такового не существует в их Мире. Зато в записях его прадеда, могущественного колдуна, приближенного к королю и награжденного обширными угодьями, сохранился рецепт некоего зелья, капля которого снесет любую крепость. Пригревшаяся в кресле под тонким одеялом с чашкой горячего шоколада в руках Джара оторвалась от созерцания змеящейся по ободку чашки трещинки и изумленно подняла брови. Проницательностью, позволяющей безошибочно отличать ложь, она никогда не хвасталась за неимением, но россказни мага звучали чересчур фальшиво.
   - В данный момент мы находимся в угодьях твоего прадеда? - сквозь усталые интонации отчетливо пробивалось ехидство.
   - Разумеется, нет! - возмутился Нардэн, химичивший у стола, ибо покоя ему Джара не дала, сразу после плотного ужина заставив потрудиться. - Увы, годы...
   - ... и выпивка, и игры, - в тон ему подхватила девушка. - Ладно, Тьма с угодьями, ты мне вот что скажи... Если твое средство настолько эффективно, почему ты до сих пор не богач?
   Каверзный вопрос мага отнюдь не смутил.
   - Чудная! Да никто ж не выживал после применения, - снисходительно усмехнулся Нардэн.
   Лицо Джары отразило задумчивое вдохновение. Она отставила чашку и, выпрыгнув из заскрипевшего кресла, прошлась взад-вперед по комнате. В холостяцком жилище мага впервые за много лет появилась не новая, но пригодная для использования мебель и запахло настоящей едой. На это ушли все монеты, завалявшиеся в карманах Джары и беспечно снятые ею украшения, кроме браслета. Тонкие пальцы машинально гладили знакомые выпуклости обнимавшего запястье браслета. Сумасшедшая идея... Да, сумасшедшая, а вдруг это и есть залог успеха?
   - Никто не выживал? Включая магов?
   - А то! Там силища: будь ты трижды магом - уйти не успеешь!
   Девушка крутнулась на каблуках. С торжествующим видом победителя, несмотря на то, что до победы было далеко.
   - Успею! - задорно сказала она. - Варишь адское зелье?
   - Джара, маги... - обреченно проговорил Нардэн, сознавая тщетность усилий предостеречь ее.
   - Я не маг, я - демон! Мы не взлетим на воздух в процессе приготовления?
   - Джара...
   - Да или нет?
   - Джара, послушай...
   - Да или нет? Больше от тебя не требуется!
   - Не взлетим. Для активации нужно произнести заклинание, - пробурчал Нардэн.
   - Научишь?
   - Тебя? - физиономия мага вытянулась.
   - Помилуй Тьма, я не покушаюсь на твои сокровенные тайны! Всего-навсего не хочу тебя губить. Научишь?
   Нардэн тоскливо посмотрел на сгущающиеся за окном сумерки. Уютные синие сумерки, вдохновляющие поэтов и укрывающие влюбленных. Лучше бы он стал поэтом! Влюбленным поэтом. Какая муха цапнула его в трижды проклятый день, когда он надумал пойти по стопам прадеда? И не иначе лукавый внушил ему мысль призвать демона. Вампира... Большая разница... Вампира сменил демон, вконец рехнувшийся демон! Люди гуляют, наслаждаясь тишиной и свежестью после дождя, он же прозябает в этой келье, окруженный колбами, ретортами, пыльными книгами, грязными тарелками (вымыть посуду Джара отказалась наотрез, сопроводив отказ гневными взглядами)... На горизонте маячит призрачная надежда сменить жалкое существование на манящую неизвестность других Миров, и цена ее пугала. Не то, чтобы Нардэн слыл законопослушным и набожным человеком, скорее наоборот, однако затея с местью внушала ему странный трепет. Чутье подсказывало ему, что добром дело не кончится.
   Джара нетерпеливо тряхнула головой.
   - Научишь?
   Настырная девчонка. Нардэн тяжело вздохнул, на ближайшей свечке покорно поклонился огонек.
   - Ты уверена, что уцелеешь?
   - Ага! Или нет - но это уже не твоя забота.
   - А исполнение желаний? - бесплатный труд мага не устраивал.
   - Не бойся, не обману, - Джара снисходительно похлопала парня по плечу. - Если ты уж так мало мне доверяешь, поступим проще: сначала я расплачусь с тобой, а потом приведу план в действие. И разрешу издалека полюбоваться на результаты.
   Изложив это нарочито небрежным тоном, Джара вернулась к своей чашке. Шоколад остыл - все-таки, под вечер ощутимо похолодало. Она пожала плечами и сдернула с вешалки плащ.
   - Куда ты? - нахмурился Нардэн.
   - Гулять!
   - Ночь на дворе.
   - Так, заруби себе на носу: в няньках я уже лет триста как не нуждаюсь!
   Основательно преувеличив свой возраст, Джара оценивающе прищурилась на растерянного и огорченного чародея, несомненно, обзаведшегося некими видами на временно проживающее у него существо женского пола, к немалой досаде Нардэна сознавшееся, что годится ему в прапрабабушки, удовлетворенно кивнула, развернулась и вышла.
  
  

Глава пятнадцатая

Новенький

  
   Удаляясь от города, тракт исподволь превращался в непролазную грязь, не пришедшуюся по вкусу ни лошадям, ни людям, ни колесам кареты. Лошади упирались, люди чертыхались, а карета, точно назло, проваливалась в каждую яму да колдобину, подпрыгивала на ухабах и дребезжала, намекая, что развалится с минуты на минуту. Скорость продвижения маленького отряда упала практически до нуля, а затем они и вовсе остановились: переднее колесо соскочило с грязи и с издевательским хлюпаньем утонуло в грязи. Всадники разразились бранью, двое спешились.
   - Эй, посветите сюда!
   - Один черт, вам колесо не приладить!
   - Не умничай, а свети.
   - Нас настигнут раньше, - вмешался в разговор третий, беспокойно вертясь в седле.
   - Не должны.
   Колесо из лужи выловили, вздох облегчения вырвался у припозднившихся путников. Кучер вызвался исправить поломку, спрыгнул на размокшую землю, взялся было за ремонт, но с тяжким вздохом сообщил прискорбную новость: ось треснула, он бы и рад, да условия не подходящие. Гарцевавшие вокруг всадники переглянулись.
   - Зря время потеряли, - проворчал кто-то.
   - Карету придется бросить.
   - А как же дама?
   - Поедет впереди меня, например.
   - Почему тебя?
   - Я за нее отвечаю, ясно?
   - Тихо! Погоня!
   Перепалка мгновенно прекратилась. Пятеро всадников, в темноте немногим отличающиеся от теней, окружили карету, приготовившись к обороне. Со стороны города приближался топот копыт. Ночь скрывала преследователей, по обочинам глухой черной стеной поднимался лес, где могла затаиться целая армия, не вызывая подозрений. Прижавшиеся к карете люди задержали дыхание, готовясь к худшему. Они знали заранее, что в покое их не оставят и, если не случится никаких чудес, то пересечь лес им не дадут. Тиски напряжения отпустили их, когда из темноты возникла фигура одинокого всадника и насмешливый, слегка задыхающийся голос произнес:
   - Нет, двух схваток подряд я не выдержу, - с этими словами он спешился, подошел к карете и поклонился.
   В поклоне сквозила откровенная издевка. И предводитель отряда, тот, что настаивал на присвоении себе чести везти даму дальше, ее почувствовал. Возвышаясь в седле над стоящим перед ним высоким и стройным парнем, он холодно осведомился:
   - Где баронские наемники?
   Насмешник поднял голову, в серых глазах заплясал свет луны.
   - Им не повезло, - и красноречиво провел ладонью по горлу.
   - Всем? - недоверчиво нахмурился предводитель.
   - Всем! - с вызовом ответил его собеседник.
   - Ты справился с дюжиной человек? - недоверие никуда не пропало.
   - А разве не для того я здесь? - сероглазый скрестил руки на груди и ехидно продолжил, - Прикрывать своей драгоценной шкурой вас, трусов.
   Предводитель вскипел, клинок свистнул над головой наглеца, но парень лишь предупреждающе вскинул руку:
   - Не советую. Я уже отдохнул и количество жертв этой ночи может вырасти.
   Пятеро взяли его в тесное кольцо, а ему - хоть бы хны! Стоит и ухмыляется, словно подначивая напасть. Куда благоразумнее поступил кучер, обратившись к задире с должным почтением:
   - Спасибо вам, господин демон! Нижайше кланяемся за ваши неоценимые услуги. Позволено ли мне просить вас...
   - Опять просить? - усмехнулся демон. - Без меня вы шагу не ступите! Лестно и хлопотно. Ну что ж... Попробуйте!
   Прочие участники к общению не стремились, то ли опасаясь за репутацию и бессмертную душу, то ли не снисходя до разговоров с какой-то нечистью. Похищенной (в по версии похитителей - "благородно освобожденной из плена в лапах не обремененного излишним интеллектом преклонных лет супруга) дамы в карете не было ни слышно, ни видно, словно весь шум и суматоха ее совершенно не касались и дальнейшая судьба нимало не волновала.
   - Видите ли, господин демон, беда у нас по пути приключилась, - кучер указал на валяющееся в грязи колесо, которое вернулось в ту же лужу, едва обнаружилось, что ось безнадежно сломана.
   - Ну и? Вам посочувствовать? - по части высокомерия гость не уступал предводителю отряда.
   - Починить, если на то будет ваша милость. С сочувствием мы уж сами справимся, - старик ни капли не смутился.
   - Удачи, - коротко бросил демон, направляясь к коню.
   - Да как ты смеешь!.. - предводитель побелел от злости, молодое лицо - на год-другой с виду старше сероглазого наглеца - исказилось гримасой. - Стой, исчадье ада! Выполняй приказ!
   - Не обязан, - равнодушно ответил тот, вскакивая в седло.
   - Кэллен!
   - В договоре речь шла о защите ваших сколь высокопоставленных. столь и неблагодарных персон от баронских наемников и о безопасном отступлении. Все! Про ремонт карет там и слова не мелькнуло, - Кэллен напрактиковался доказывать правоту, будучи неправым, поэтому сейчас был спокойнее удава.
   - Нас настигнут в два счета, - запротестовали прочие всадники, внезапно обретя дар речи.
   - Нашли, кому эту чушь рассказывать! - презрительно фыркнул Кэллен. - Мертвые, знаете ли, не кусаются, - сердце вдруг болезненно сжалось. Последняя фраза... не следовало ее произносить. И, скрывая под нарочитой развязностью манер свежее горе, он сорвал с себя шляпу и, взмахнув ею, ехидно крикнул: - Счастливо оставаться!
   Чутье не подвело Кэллена - он взял деньги вперед, посему теперь беспрепятственно уносился галопом по петляющей во мраке дороге. Преследовать демона жалкие трусы не рискнули, проглотив безропотно насмешки и оскорбления. Подставив разгоряченный лоб холодному ветру, Кэллен целиком отдался скачке, спешить ему было некуда - задание выполнено, но возвращаться ужасно не хотелось. Ему казалось, что насыщенный скорбью воздух Раггальда убьет его в считанные минуты. Не хотелось слоняться там унылой тенью, утешать друзей и претендовать на утешение. Он бы не отказался застрять здесь на пару недель или месяцев - пока не осядет муть горестных воспоминаний, перемешанных со слезами. Он бы предпочел не видеть знакомых лиц и пережить эту боль в одиночку.
   Кэллен придержал коня и взвесил на ладони пузатый мешочек, отозвавшийся звоном золота. Ему, действительно, хватит на безбедную жизнь, а нет - так специфические таланты и клинок добудут еще. Не переведутся на свете люди, таскающие пироги из печи чужими руками - не переведутся у него у деньги. Вправду, Кэллен, что тебе не дает устроить отпуск? Шеф сочтет пропавшим без вести - так не привыкать, и Тьма с ними со всеми!
   Нет, не со всеми. На губах демона блеснула улыбка и тут же угасла - словно упала в темный лес случайная звезда. Никаких отпусков! У него под боком пропадает (не без вести, но от того не легче) человек, прежде смешной и задорный, а ныне топящий себя в пучине вины с мазохистским мрачным удовольствием. И явно скатывающийся к безумию. Впрочем, невыполнимые задания по неписанной традиции поручались Кэллену. И до сих пор он выкручивался из ловушек, обходил по краю западни и творил "невозможности" пачками.
   Он вновь подбросил на ладони мешочек с золотом перед тем, как убрать его с глаз долой и открыть браслет. Вдруг конь под ним начал заваливаться на бок и лишь нечеловеческая быстрота реакции позволила Кэллену приземлиться на ноги, а не растянуться в грязи раздавленной лягушкой. Свист вспоровших ночь стрел заставил демона пригнуться, цедя сквозь зубы отборные ругательства. Ему слабо верилось, что недавние союзники набрались смелости отплатить не только за работу, но и за хамство тоже. Луков он у них не наблюдал - да ведь в карете не проблема спрятать что угодно. Ну, кроме пушек, катапульт и прочих игрушек в том же духе.
   Из лесу на дорогу хлынули черные тени. До Кэллена дошло: он стал жертвой банального разбойничьего налета! После того, как сам принял участие не меньше, чем в сотне. Жертву душил смех. Жизнь, твоим причудам поистине нет конца! Пристегнув мешочек с золотом к поясу и обнажив меч, Кэллен превратился в невидимку и в развалочку зашагал прочь от растерявшихся разбойников. Досадливые вопли тешили слух лукавого демона, ему и браслет открывать было жаль. Олухи! Впредь зарубят на своих носах, что не всякий одинокий путник - легкая добыча...
   На спину Кэллена обрушилась страшная тяжесть. Не ожидавший такой подлости (а невидимость?!), он рухнул в грязь, словно подкошенный, чудом не наткнувшись на собственный клинок. Торжествующее рычание над ухом, а затем ледяные пальцы, зачем-то сдирающие с него плащ и рвущие воротник рубашки. Завязки придушили ошеломленного нападением демона, он закашлялся и, свободной рукой вытащив короткий кинжал, ударил наугад. Противник взвыл, и тем дело кончилось. От удачного рывка лопнули завязки плаща. Тьма, не так проста тварь, что набросилась на него! Невидимость ей нипочем, удар кинжалом - Кэллен мог поручиться, что попал! - тоже должного впечатления не произвел. Не то, чтобы Кэллену никогда не приходилось сражаться с другими демонами... Скорее, он начал свою карьеру в Раггальде с такого сражения. Но все равно, это было один раз. И тот едва не стоил ему жизни. Проклиная свою беспечность, он дернулся изо всех сил, по шее царапнуло что-то острое... Неужели... Он кое-как повернулся и сквозь упавшие на глаза пряди волос увидел над собой кровожадно разинутый рот с остриями клыков, немного запачканными чем-то темным... Почти укусил, мерз-завец.
   - Ты на кого кидаешься? - крикнул Кэллен, силясь сбросить с себя тушу незнакомого вампира.
   Тот ухмыльнулся.
   - На твоем месте я бы отвернулся - легче будет, - доброжелательно посоветовал он.
   - На твоем месте я бы не выпендривался!
   Отвлекшись на разговор, вампир ослабил хватку. Кэллен того и ждал, чтобы телепортироваться на десяток шагов в сторону. Нападающий обескуражено захлопал глазами с длинными и пушистыми, совершенно девичьими ресницами.
   - Что, съел? - с трудом переводя дух, спросил Кэллен.
   - Не, не успел, - ответил вампир.
   Противники истерически расхохотались. Не вина вампира, что везучий демон снова вывернулся, Тьма свидетель, он честно старался устроить ему принудительное кровопускание. Потрясенный Кэллен рассматривал супостата в некотором недоумении. Тощий юнец с непропорционально крупной головой (ему бы прической заняться вплотную: спутанные светлые космы нуждались в знакомстве с расческой и ножницами), впечатления вышибалы отнюдь не производил, дунь посильнее - улетит. К недоумению примешивался стыд: меня сбила с ног такая козявка?! Как заведено, истинный возраст выдавали глаза - и тут Кэллен поежился. Не исключено, что мальчишка кровопийствовал задолго до рождения сероглазого демона. Но на кой черт сдались вампиру помощники-недотепы? В шайке Ансгера их бы ни минуты терпеть не стали, и, принимая на веру ребяческое бахвальство Джары, у Шавенора тоже.
   - Конь-то не мой, - проговорил Кэллен, изучая собеседника.
   - Без разницы. Съедят, - махнул рукой вампир.
   - Съедят?!
   - Голодные они, ослеп, что ли? - неожиданно неприязненно отрезал тот.
   Скрывая свои выводы об истинной натуре собеседника, Кэллен снисходительно, словно мудрый учитель нерадивого ученика, спросил:
   - А кормить ты их не пробовал?
   Вампир вздрогнул. Похоже, ТАК с ним еще никто не разговаривал. Либо не успевал, либо не осмеливался.
   - Не тебе меня учить!
   В глубине души Кэллен был с ним абсолютно согласен. Жизненного опыта у кровососа существенно побольше, однако мы подчеркнуто об этом не подозреваем.
   - Слушай, парень, взрослеть пора. Ну, начитался ты романов, ну сколотил шайку "благородных разбойников", теперь отвечай за людей. А не то - смотри!
   У Кэллена был кошелек с его личными деньгами. Невидимость с него слетела давным-давно, посему он поманил к себе роющихся в седельной сумке налетчиков, и, рисуясь, раздал им несколько монет. Такое богатство не перепадало им с начала фактического рабства у вампира, державшего горемык в постоянном страхе и беспросветной бедности. Люди рассыпались в благодарностях, падая на колени прямо в грязь и порываясь поцеловать демону руку.
   - Понял, малявка? - из последних сил терпя выражения признательности, осведомился Кэллен. - Теперь - готов спорить! - они за меня пойдут в огонь и в воду... и против тебя, кстати.
   - Я - не малявка, - процедил вампир.
   Кэллен скептически приподнял бровь.
   - Предположим. А разбойник из тебя никудышный. Зачем тебе эти ребята?
   - По какому праву ты задаешь вопросы?
   - О, право у меня есть. А если б и не было - все равно бы задавал. Выбора нет, - ухмыльнулся Кэллен.
   Вампир призадумался. Жестом удалил своих людей. Потом подошел к Кэллену и положил ему руку на плечо. Чего греха таить, члена Летучего Отряда пробрала дрожь, не укрывшаяся и от его нового знакомого. Отличное доказательство, что он способен внушать страх, польстило уязвленному чересчур вольным поведением демона самолюбию вампира, он расслабился и почти приветливо сказал:
   - Почему бы нам не поговорить в другом месте?
   - Мне и здесь хорошо. Ветерок. Рассвет скоро, - Кэллен лениво потянулся, не выпуская коварного кровопийцу из поля зрения. Ничего действительно эффективного у него с собой не имелось - ведь до сих пор он дружил с вампиром!
   - Ветерок, а ты весь мокрый. ("Твоей же милостью"). Не хочешь зайти ко мне обсушиться и выпить чего-нибудь теплого? - наигранное беспокойство вампира о здоровье недавнего врага резало слух.
   - Например, крови невинных младенцев? - съязвил Кэллен.
   - Если предпочитаешь - да, - невозмутимо ответил этот изворотливый тип.
   В Кэллене проснулось любопытство.
   - Тьма с тобой! - рассмеялся он. - Веди.
  

* * *

   Вампир тяжело оперся на стол - давала знать себя усталость, не мальчик ведь уже, что бы там не думали окружающие, - и задул свечу. Там, на поверхности земли, царил день и сияло солнце, но в жадном нутре пещеры властвовала тьма. Не та, которую к месту и не к месту поминал чрезмерно прыткий демон, раскинувшийся сейчас в беспамятстве на полу, а заурядное отсутствие света. В пальцах с длинными ногтями покачивался причудливый браслет. Вампир вел борьбу с соблазном надеть украшение и бросить доверчивого дурня в пещере на веки вечные и пока побеждал. Даже бессвязные под влиянием зелья воспоминания о том, что сотворили с вломившимся в... Раггальд, вроде... монахом, являлись чертовски убедительным аргументом, чтобы этого не делать без провожатого. А единственный имеющийся в распоряжении охваченного страстью к перемене мест вампира провожатый упрямо не подавал признаков жизни. Похоже, тройная человеческая доза - многовато для демона. Или у красавчика индивидуальная непереносимость. Вампир пожал плечами, плеснул в кружку воды из пузатого кувшина на столе и вылил на жертву незаконных способов дознания. Жертва застонала, но в себя так и не пришла. Сказать, что нечаянный отравитель занервничал - значит, не сказать ничего. Он опустился на колени рядом с Кэлленом и принялся охаживать того по щекам в надежде привести в чувство. Серые глаза медленно открылись, однако выражение их было бессмысленно. Вторая кружка воды тоже не помогла. Проклиная нежные организмы отдельных членов Летучего Отряда, вампир взвалил гостя на спину и потащил к выходу из пещеры на свежий воздух. Днем он никогда не выползал на поверхность и изменил этому правилу лишь бы по глупости не потерять шанс увидеть другие Миры. Последние коридоры он преодолел едва-едва - и у нечеловеческих сил есть предел. Дальше вампир идти уже не мог, на земле лежали солнечные пятна, и, не защищенный, в отличие от Зарта магией от солнца, он рисковал покончить жизнь самосожжением. Опустив ношу на землю, он разорвал мокрый воротник рубашки на Кэллене и замер в ожидании. Либо на свежем воздухе парень очнется, либо... Вампир тоскливо оглядел опостылевшие стены.
   Чистый воздух, а в особенности холод (здесь была ранняя весна, не сезон для мокрой одежды), свершили ожидаемое от них чудо. Отравленный открыл глаза без посторонней помощи и тут же зажмурился от слепящего солнца. С души вампира, если допустить существование таковой, свалился целый булыжник. Принужденно рассмеявшись, он толкнул ничего не соображающего Кэллена:
   - Эй, приятель! Хорош валяться!
   Сфокусировав на нем мутный взгляд, демон облизнул губы.
   - Что... случилось? - невнятно прошептал он.
   - Что? Пить меньше надо.
   - Я не пил! - возмутился Кэллен, резко садясь.
   Голова у него пошла кругом, и он бы рухнул назад, да вампир заботливо поддержал "собутыльника".
   - Это ты называешь " не пил"? Не умеешь - не берись.
   - Отстань, - похоже, чувствовал он себя препаршиво.
   - Кто ж тебе виноват? Не засыпай снова, не засыпай.
   - Я не пил, - стоял на своем Кэллен, борясь с головокружением.
   Он отпихнул руку вампира... С запястья исчез браслет!
   - Ты меня ограбил. Опоил и ограбил, - язык повиновался с трудом, один кровосос превращался в троих-четверых сразу.
   - Клевета. Твое золото в целости и сохранности, - спокойно возразил тот.
   - Не золото... Где браслет?
   - Носишь безделушки точно девчонка.
   - Это... это память. Отдай браслет!
   Вампир безжалостно встряхнул не до конца оклемавшегося от действия яда Кэллена. Тот со стоном закрыл глаза.
   - Нет, ты меня выслушаешь! Ты - член хваленого Летучего Отряда, демон на посылках. Выполнишь что угодно - лишь бы платили. Ты недавно потерял друга - тоже вампира. Достаточно?
   - Тьма... Откуда ты знаешь?
   - Разболтал по пьяни.
   - Я не пил! Гад... Что ты мне подсунул? Верни браслет немедленно!
   Вампир небрежно вынул украшение из кармана. Кэллен рванулся было отобрать, однако с ним сейчас совладал бы и ребенок. Кровопийца швырнул демона обратно на землю и для верности придавил коленом.
   - Отдать? Отдам. Если ты возьмешь меня в Раггальд.
   - Тебя? Ха! И не мечтай.
   - Какого цвета ты предпочитаешь надгробье? - задушевно осведомился воришка.
   Гордый Кэллен едва не предоставил сей животрепещущий вопрос на усмотрение врага... А Джара... Она же с ума сойдет! Не такой участи желал он подружке, увлекая ее в полную приключений жизнь мелкой нечисти. И пополнения Летучего Отряда проходимцами тоже не желал и не желает. Приподнявшись на локтях, он презрительным (насколько это возможно, когда перед глазами у тебя круги всех цветов и оттенков радуги) взглядом смерил вампира и сказал:
   - У нас детский труд не в почете, малыш.
   "Малыш" наглости не стерпел, тощая фигура в черном метнулась к Кэллену, у самого лица сверкнули клыки:
   - Я не малыш! В твоих интересах хорошенько это запомнить.
   - Всенепременно. Эй, а ты понимаешь, что в вашу дыру меня занесло не по личной прихоти, а по заданию начальства? И браслет на запястье не дает тебе права шататься по Мирам удовольствия ради. А на нашей службе и головы лишиться недолго.
   После длинной речи на него вновь навалилась чудовищная слабость, и Кэллен в изнеможении откинулся на жесткие камни. Вампир досадливо сплюнул. Не законченный же он злодей, чтобы начинать карьеру в Летучем Отряде с покаяния в убийстве одного из них. Убедившись, что пленник не в том состоянии, чтобы сделать ноги, а крики о помощи трезвомыслящие люди пропускают мимо ушей во имя сохранности шкуры, он сходил за опустевшим наполовину кувшином с водой и кружкой.
   - Ты... давай, не притворяйся. Попей.
   - Кровушка? - ехидство-то демону никогда не изменяло, в отличие от прочих талантов.
   - Вода, придурок! - вампир усадил жертву передозировки магического зелья и насильно заставил осушить кружку до дна.
   - Сознайся, на что тебе вода? - Кэллен утвердился в сидячем положении и по цвету лица наконец-то перестал смахивать на несвежего покойничка. - Ты ж кровь пьешь!
   - Не твое дело, - огрызнулся вампир. - Ожил?
   - Трогательная забота! Пожалуй, я расплачусь от умиления...
   - Лучше расплатись. Пускай Шеф решает, нужен я ему или нет, - раздраженно буркнул вампир.
   - А ты обещаешь вести себя прилично, чтобы мне не откусили голову с первого же слова о твоей кандидатуре? - устало вздохнул Кэллен.
   - Не тяни время!
   Кэллен неуверенно поднялся на ноги. Его тут же повело в сторону и только "дружеское" плечо вампира избавило демона от бесславного падения.
   - Чем же ты меня напоил, поганец?
   - Ничем.
   Рожа невинней, чем у свежеиспеченного ангела, но ведь поил, да не докажешь! А воришка уже заботливо застегивает браслет, но хоть на руке хозяина украшения, и за то спасибо. Мысленно предложив Тьме тут же забрать навязавшегося нового служителя со всеми потрохами, Кэллен надавил на хвостик летучей мыши...
  

* * *

  
   До чего приятно попасть домой! Какая бы атмосфера там не царила, неумеренная радость или суетливая подготовка к объявленному кем-то заранее концу света - приятно! Еще бы ноги не заплетались, чтобы не приходилось пользоваться поддержкой нудного вампира, сообщившего, наконец-то, что звать его Санмак. Правда, угодив в приемную камеру, кровопийца растерялся - любо-дорого посмотреть! Заметался от стенки к стенке, заголосил, что демон, изверг такой, заманил его в ловушку. Чудесная идея, жаль, что раньше ее подать было некому, да и одурманенные мозги соображали со скрипом. Перспектива пройти сквозь стену и вовсе вселила в вампира ужас, он почти запросился обратно, уже и рот раскрыл... и передумал. Разочарование красноречиво обозначилось на физиономии Кэллена.
   По коридору недавние враги плелись в обнимочку - по-иному не получалось. Кэллен проклинал склонность вампира пичкать гостей гадостью убойного действия. У дверей кабинета Шефа демона посетила мысль повторить розыгрыш, раз уже стоивший Джаре нервов, но несвежая шутка - дурной тон, к тому же маловероятно, чтобы хоть кто-то испугался, оба те еще красавцы. Да и сил на шутку не хватало...
   - О чем задумался, приятель? - подколол Санмак.
   - Не называй меня так, - хмуро отозвался Кэллен. - У меня словарный запас побогаче будет, обзову - пристанет до конца твоих дней.
   Он постучался в изученную до мельчайших царапин дверь кабинета Шефа. Сюда он то врывался без спроса сумасшедшим ураганом, то подчеркнуто прилежно стучал, а вслед за тем огорошивал начальника добытыми, зачастую дорогой ценой, новостями. И всегда с сознанием собственной правоты. А сегодня, похоже, специальный день ошибок, о которых обязательно придется пожалеть.
   - Входите.
   - Готовься, недоразумение, - хмыкнул Кэллен, распахивая дверь.
   Кабинет Шефа обладал внушительной вместимостью, сюда набивался Летучий Отряд в полном составе и, если Рраша не посещала блажь разлечься посреди комнаты в волчьем обличии, то некая часть жизненного пространства оставалась свободной. Визиты по двое и по трое считались в порядке вещей. Но двое в обнимку?!
   Рассерженный Шеф времени на раздумья не терял. Благо, один из вошедших прославился как хронический возмутитель спокойствия в любом обществе.
   - Кэллен! - на грозный рык демон отреагировал скучающей гримасой. Впервой, что ли? - Изволь объяснить свое поведение!
   Ага, сие требование посложнее будет. И ответить требуется, не жертвуя попусту обрывками приличной репутации - и не подставляя вампира. Шеф не дурак, скользкую личность раскусит, пусть не сразу...
   - Видите ли...
   - Он перепил, господин начальник, - услужливо подсказал вампир.
   Закон подлости... Новички вечно не понимают ни слова и в разговор не лезут. Надо же случиться такому, чтоб исключением из правила стал злополучный Санмак! С его гнусным языком!
   - Подлец! - взбешенный Кэллен развернулся к вампиру.
   Громом пушечного выстрела разнесся удар начальственного кулака по столу.
   - Молчать! - это заслуженному сотруднику! А это новенькому: - Продолжайте, пожалуйста.
   - Да продолжать тут всего ничего. Из кабака вытащил парня, денежки чужие едва не просадил. Не судите строго, господин начальник, молод он, авось, остепенится с возрастом.
   - Врешь!!! Не было такого, Шеф, Тьмой клянусь! - не верящий в реальность происходящего Кэллен в отчаянии бросился к столу. - Шеф, я не первый день у вас работаю...
   - Именно. Поэтому - покинь мой кабинет. И проспись дома. Позже мы обсудим твое поведение, - холодно ответил Шеф, нетерпеливо барабаня когтями по столу.
   - Выслушайте!
   Коготь указал на дверь. Коротко и ясно.
   - Он опоил меня! И выпытал сведения о нашей организации! - пылая праведным гневом, не сдавался демон.
   - Стыдись, Кэллен. Разговор с тобой окончен.
   За ледяным спокойствием угадывалась надвинувшаяся на горизонт кипящая пока не грянувшими громами гроза. Вампир скромно потупил глаза. Нимбом над головой не обзавелся почему-то, а за "виновных" заступается, праведник несчастный. Смерив вампира угрожающим взглядом, Кэллен небрежно поклонился Шефу, демонстрируя смертельную обиду, и вышел, яростно хлопнув дверью, ничем ему не навредившей, но подвернувшейся не в добрый час.
   В коридоре он обессилено прислонился к стене. Голова снова кружилась. А руки тянулись к мечу. Не серебряному, к сожалению. Или к лучшему - изрубить гада на куски, а когда оживет - изрубить снова. И так пока не надоест, а надоест не скоро.
   - Молодец, - ядовито протянул пронзительный голосок.
   Эминда... За какие прегрешения судьба вдруг ополчилась на него?
   - Молодец? Меня нагло оклеветали! Шеф и без того не в восторге от моей персоны! Веришь?
   - Тебе-то? Тебя оклеветать проблематично, уж ты постарался, - фыркнула девушка. - Ишь, на ногах еле держишься.
   - Предположим... А отраву я сам себе подмешал?
   Спорить с ней - бесполезнейшее занятие во Вселенной, просто Кэллену нужно было, чтобы кто-нибудь поверил в нелепую историю. Он взял девушку за плечи, всматриваясь в непроницаемую черноту глаз. Душу они не отражали, скорее прятали от мира.
   - Эми, ты ведь телепатка. Ну прочитай мои мысли... Я не пьян, - почти умоляюще произнес он.
   С минуту Эминда внимательно изучала склонившегося над ней демона. На ее правильном личике проступило легкое напряжение - она согласилась и теперь придирчиво исследовала мысли измученного недоверием приятеля. Маленькие пальчики теребили шитье на платье. Наконец, она вздохнула и отступила на шаг.
   - Да, ты не пьян. И что дальше?
   - Так скажи это Шефу!
   - Не хочу.
   Любимица руководства неспешно удалилась, не проявив ни капли сочувствия к запутавшемуся демону. И не видела, что адская смесь из зелья и потрясения окончательно свалила его с ног. Где члена Летучего Отряда, рассорившегося со своей вошедшей в поговорку удачей, и нашли "мудрецы". Счастье Кэллена, отравленных от пьяных они отличали безошибочно, по роду службы сталкиваясь и с теми, и с другими. Запас противоядий они держали впечатляющий и в ход пускали нередко: уж очень часто скромные герои Летучего Отряда перебегали дорогу склонным к добавлению ядов вместо приправ к пище личностям. Не распуская тревожных слухов, пока ситуация не прояснилась, они забрали Кэллена к себе, накачали противоядиями (для верности - нескольких типов) и уложили отсыпаться в дальней комнатке. Кто-то позаботился даже составить записку для Шефа с указанием причин, кои помещают особо ценному сотруднику выполнять обязанности ближайшие дня два.
  

* * *

   - Пустите!
   - Придешь завтра.
   - Сейчас!
   В обиталище мудрецов шум поднимали немногие посетители. Подчеркнуто мистическая обстановка обычно внушала им трепет, удерживающий от бурного проявления эмоций. Удивленный Изар оторвался от расшифровки текста старинной книги, с сожалением покинул объятия мягкого кресла и устремился на шум.
   - Кто там? - старик расплылся в любезной улыбке, узнав Джару.
   Растрепанную (нормальное ее состояние), взволнованную (тоже бывает частенько), явно прибывшую в обход не только дома, но и кабинета Шефа, где ей полагалось отчитаться о похождениях (а это впервые, до сих пор она вела себя примерно на правах начинающей) Джару. Верный интересам больного усатый Лонмер был преисполнен решимости ни в коем случае ее не пропустить и, судя по молниям, которые метали темные глаза "прирученного чудовища", подвергался не меньшей, а то и большей опасности, чем мирно спящий Кэллен.
   - Изар! Пожалуйста! - пропустив приветствие, девушка перешла к цели прихода.
   - Джара, не положено, - старый "мудрец" пригладил взъерошенные вихры. - Он спит.
   - Я тихонечко! Дышать не буду! - жалобно проговорила Джара.
   - Смешная. Нам же тогда тебя спасать придется.
   - Пожалуйста! Я просто посижу рядом!
   У "мудрецов" тоже есть сердца. И они не выдержали применения древнейшего оружия: горьких женских слез. За прошедшую неделю это добро у Джары не выводилось.
   - Пропусти ее, Лонмер.
   Джара порывисто обняла обоих мужчин, а затем тише тени проскользнула в комнату к лучшему другу.
  

Глава шестнадцатая

Сообщники действуют

   Окинув критическим взором собственное отражение в зеркале, Кэллен озадаченно взъерошил густые волосы. Нет, рога у него расти не начали (хвала Тьме, женат демон не был и в обозримом, а так же необозримом будущем не собирался), выглядел он слегка бледновато, но вполне прилично. Проблема заключалась в том, что жертву вампира-отравителя угораздило с тура сунуть любопытный нос в календарь. И по всему выходило, что проспал он двое суток подряд (воистину, нечеловеческие возможности неисповедимы!), притом проснулся у себя дома, смутно припоминая, как же он сюда попал.
   Блуждая в дебрях невероятный предположений, Кэллен окончательно запутался, а услышав характерный щелчок дверного замка, который кто-то открывал снаружи, когда его ключ валялся на прежнем месте - под столом - приготовился встретить кого угодно, включая двойника.
   Едва гость вошел на цыпочках в комнату, демон облегченно вздохнул и расплылся в улыбке: это существо на двойника не тянуло. Ростом до плеча, темноглазое и темноволосое, да и вообще женского пола. Столкнувшись нос к носу с хозяином квартиры, существо резко затормозило, а затем кинулось ему на шею.
   - До чего же приятно видеть тебя на ногах! Ты уверен, что собираешься сегодня на работу? - сбивчивой скороговоркой выпалила Джара.
   - Абсолютно! - Кэллен вежливо отодрал от себя дополнительное украшение.
   Не потому, что столь близкое общество Джары его тяготило, просто оправившимся от яда не свойственна тяга быть задушенными. А хватка у обрадованной девушки выражала всю бездонную глубину ее восторга.
   - Моя очередь допрашивать! - ухмыльнулся демон. - Что ты тут делаешь и откуда у тебя ключ?
   - Последние двое суток тебя это не волновало, - фыркнула Джара, усаживаясь на полу.
   Поначалу Кэллена поражала привычка сидеть рядом со стульями, а не на них, впрочем, он уже заметил, что поступает так Джара лишь у себя и у него дома, изредка в общем зале, если поблизости не крутились неприятные ей личности. Уютней ей так, что ли...
   - Прости, Одуванчик, - он опустился рядом и дунул на пушистую шевелюру девушки. - Тебе стричься пора. Обросла, на цветочек больше не похожа.
   - Обойдусь, - вздохнула Джара. - Отвечаю на вопросы: первые сутки ты спал у "мудрецов", на вторые тебя перенесли сюда... и я потребовала запасной ключ, чтобы за тобой ухаживать.
   - Тебе Шеф оторвет голову! - ужаснулся Кэллен.
   - Он мне ее в любом случае оторвет, - криво усмехнулась Джара, не вдаваясь в подробности. - Вчера ночью прибегал Эннин. Готовься к бурной встрече. Шеф на грани представления тебя к награде, Эминда на седьмом небе, прочие настаивают, чтобы "мудрецы" проверили тебя на предмет психических отклонений в качестве осложнений отравления.
   - Чего?!
   - Протеже твой, Санмак. Очаровал начальство и фаворитку наповал.
   Кэллен схватился за голову. Предчувствовал ведь, что история эта кончится пакостно. И ладно бы она кончилась, а то ведь продолжения не миновать... Кровосос выслуживается, ясно как день! А Летучий Отряд раскусил его с порога и дружно возненавидел. Стукнув с досады кулаком по полу, демон удрученно спросил:
   - А ты, Джарка? Ни минуты не сомневаюсь, новенький тебе не по нутру. Тоже считаешь меня ненормальным?
   Девушка изумленно воззрилась на него.
   - Я?! Не болтай ерунды! Ты мой лучший друг и если так поступил - у тебя были причины, - горячо запротестовала она, умолкла на секунду, а затем задумчиво произнесла: - Интересно, а браслет у него новый или... или Зарта?
   Тон ее показался Кэллену подозрительным. Невинный вопрос и нехорошие такие интонации. Ощущение, что зачисление Санмака в Летучий Отряд волнует Джару куда меньше, чем его браслет. Оберегая друга от своих кровожадных и опасных планов, она ни словом, ни пол-словом не намекнула, на что решилась, и ее пристальное внимание к сущим пустякам хоть и настораживало демона, но ни на шаг не приблизило к разгадке.
   - Новый, естественно, - ответил Кэллен, нахмурившись.
   - А... а куда деваются... ну...
   - У Шефа в кабинете в шкафу хранятся. Защищенные охранными заклинаниями, разумеется, - Кэллен тревожно вглядывался в лицо подружки.
   - Ага, - она медленно кивнула. - От-лич-но. Да, помнишь, как ты расправлялся с замками в Сейдфордской тюрьме?
   - Помню, - недоумение Кэллена росло. Джара что-то задумала, и если до сих не похвасталась - то повод для беспокойства у него имеется.
   - А с этими можешь? - выпалила девушка.
   Кэллен отшатнулся.
   - Во-первых, не могу, а во-вторых, говори, что ты затеваешь!
   Джара с усилием согнала с лица озабоченное выражение и заменила его наигранно-беспечной улыбкой.
   - Чисто теоретический интерес! Давай, до встречи на работе, - она взъерошила Кэллену челку и упорхнула.
  

* * *

   В ту минуту, когда Джара вылетела от Кэллена, чувства ее были под стать обычной прическе, то бишь, растрепанные. Однако если данное состояние шевелюры легко переименовать в "художественный беспорядок", то полнейший бардак в мыслях никакие иносказания замаскировать были не в силах. Она услышала то, что хотела: минимум один браслет дожидается нового хозяина, коим суждено назваться Нардэну. Или не суждено, но так и будет, поскольку Джара обещала. И успела нарисовать трогательную картину: скромный демон дарует магу свободу. Хорошо бы еще прервать связь с Привратником, дабы Нардэна ненароком не занесло в Раггальд. Увы, магия для Джары оставалась тайной за семью печатями и ее вмешательство принесло бы больше вреда, чем пользы. Для начала она набросала сообщнику список посещенных ею за полгода службы Миров (и сама удивилась их количеству), а дальше освоится перемещаться наугад.
   Обещание почти выполнено, предстоят мелочи: добыть браслет из кабинета Шефа, из защищенного заклинаниями шкафа! И здесь богатейший выбор: либо с ней ничего не стрясется (гуляла же она по монастырю!), либо стрясется пакость, варьирующая от непилотируемого полета через всю комнату до столкновения затылка с противоположной стенкой в целях профилактики воровства, до поджаривания на месте в целях искоренения порока. Шеф войдет, а стол накрыт. Тьфу, не сразу же после завтрака!
   Джара скривилась, подобрала камешек и швырнула в речку, мимо которой медленно шла в тот момент. Выход где-то есть, нужно лишь проверить, не ведет ли он в окно под крышей. На худой конец, она всегда успеет рискнуть, и, не мудрствуя лукаво, открыть шкаф, молясь, чтобы охранные заклинания на нее не среагировали. Кэллен - тот справится, пусть и утверждает обратное, но... Джара облокотилась на резные перила моста. Под ней неутомимо струилась куда-то вдаль вода, которой беды человеческие и нечеловеческие одинаково безразличны. Мутноватая, несущая с собой разнообразный растительный мусор речка упрямо подмывала берега, обнажая толстые старые корни деревьев, извивающиеся темно-серыми змеями. Там, где недавно высился сухой тополь, теперь вызывающе белел нагретый солнцем пенек. Перемахнув через перила, Джара спрыгнула на осыпающийся под ногами склон и, ступая осторожно, чтобы не обрушиться вниз вместе с ним (душа ей достаточно, куда еще в ванну?), направилась к пеньку. Полнотой она не отличалась, весила немного, но пошла зря. Влажная земля над пустотой держалась лишь на корнях и с готовностью захлопывающейся ловушки провалилась. Джара инстинктивно отклонилась назад, упала на спину, а под ногами у нее закружился водоворот, с плеском поглотивший солидный кусок берега. Держась за ствол, девушка отползла подальше от опасного места. Бок противно ныл - при падении она ударилась о рукоять меча. Поправляя пояс с ножнами, Джара внезапно стала обладательницей чудесной идеи. Забыв про намерение посидеть у воды и погреться на солнышке, она поспешно вскочила. Конечно! Это обязательно получится!
  

* * *

   В городке под названием Фливарет третьи сутки шел снег. Высунутый на улицу нос исправно докладывал, что холод там собачий и прочие части тела во избежание отморожения лучше не высовывать. Благоразумные люди так и поступали. Отдыхали дома, грелись у каминов да печей и сплетничали о соседях. А потомственная колдунья Алетта непогоду бранила на чем свет стоит. За три дня ни один человек не переступил порог ее дома, затейливо расписанного и оформленного для создания мистической атмосферы. Потолок представлял собой звездное небо с хороводом созвездий. Что не мешало на правой от входа стене догорать закату, а на левой - расцветать восходу. Абракадабра из рун то ли претендовала на право изображать заклинание, то ли действительно им являлась. В поблескивал хрустальный шар, подставкой которому служила часть древней колонны, искусно задрапированная черной блестящей тканью. От входа расходились нарисованные лучи - не иначе, создававшие впечатление перехода из мира чистой магии в мир повседневный, грубый, помешанный на вещах и земных благах.
   Колдунья, видная крупная женщина средних лет, стояла у заиндевевшего окна, зябко кутаясь в шаль. Ненастье злило ее, отнимая законную прибыль. На скрип входной двери она обернулась, неприязненно поджав губы и неосознанно поправив щекочущий щеку светлый локон. Если кто и не побоялся метели, то это наверняка надоевший хуже горькой редьки ухажер.
   Колдунья ошиблась. Помотав головой, чтобы стряхнуть снег в комнату подчеркнуто медленно вошла незнакомая девушка, одетая совершенно не по погоде. Тонкий плащ, рубашка с распущенной шнуровкой у ворота, облегающие штаны и влажные от налипшего снега сапоги. На широком поясе красовались роскошные ножны, контрастирующие со скромной одеждой. И на замерзшую девушка не походила. Легкий румянец от мороза окрасил ее лицо.
   - Приветствую вас, госпожа колдунья, - легкий поклон и легкая улыбка.
   Алетта с интересом разглядывала гостью.
   - Чем могу служить?
   Человек, притащившийся сквозь метель, пожаловал не с пустяками. И заплатит девчонка сполна. Переодетая принцесса - наряд сменить догадалась, а ножны нет. Гостья обнажила меч. Колдунья невольно попятилась прежде, чем взяла себя в руки. Насмешливая улыбка дала ей понять, что испуг замечен.
   - Зачаровать. От любых охранных заклинаний, сколько бы их там ни было. Причем не на сами заклинания, а на принципы их действия прошу обратить внимание. Чтобы, если я столкнусь с чем-то особенным, не вышло прокола.
   Колдунья молчала. Нет, не принцесса. И властность в голосе другая. От сознания своей силы, что ли. Наемница, искательница приключений, разбойница? Готовится к опасной переделке, ишь, с охранными заклинаниями столкнуться собирается.
   - Недешево это тебе обойдется.
   Девушка хмыкнула.
   - Знаете, - проникновенно сказала она, - с этой коронной фразы я сама вечно начинаю. И, поторговавшись, собью вашу цену на половину. Но не хочу. Постарайтесь для меня, пожалуйста, - она протянула Алетте увесистый кошелек. - От вашей работы зависят жизни ("Точнее, смерти, но это уж моя тайна") не меньше сотни человек.
   Колдунья взяла деньги. И клинок тоже. Девушка без малейшего принуждения весьма и весьма щедро оплачивала ее труд.
   - Такие чары потребуют времени.
   - Вы управитесь сегодня?
   - Разумеется! Несколько часов, я думаю.
   - Разрешите подождать здесь?
   - Располагайся, - Алетта гостеприимно указала девушке на топчан в углу.
   - Благодарю!
   Улыбчивая какая. И с темными кругами под глазами. Не все у тебя гладко, девочка. Оттого и налет грусти в улыбках. Уходя к себе, Алетта оглянулась на рисующую что-то пальцем на запотевшем стекле гостью и потерла лоб. Бедная. У нее еще и голова болит. Этому можно помочь без дополнительной платы...
   Возилась колдунья дольше, чем рассчитывала. Подобных заказов ей никогда выполнять не приходилось. Не то, чтобы другие не нуждались в противодействии охранным заклинаниям, сплошь и рядом попадались желающие влезть туда, где их не ждут, но таких денег у них обычно не водилось. Девчонка удачлива, если позволяет себе столько средств вкладывать в безопасность.
   За окном начинались ранние зимние сумерки. Алетта устало распрямилась, взяла зачарованный меч и вышла к гостье. Девушка сладко спала, раскинувшись на топчане - дали знать себя бессонные ночи, проведенные у постели Кэллена. Рука свесилась, открытая ладонь манила любопытную колдунью проверить, что же за птицу занесло к ней северным ветром. Держа свечу так, чтобы тепло огня или капли расплавленного воска не потревожили спящую, Алетта склонилась над загадочными линиями, причудливой росписью судьбы.
   Джару вырвал из объятий сна тихий испуганный вскрик. Она села, протирая глаза, и увидела рядом побледневшую колдунью с пятнами разбрызгавшегося воска на бархате платья. На полу лежал ее меч.
   - Что с вами? - язык спросонок заплетался, но - вот чудеса! - голова не болела. Выспалась, наверное...
   Женщина поднялась, поставила свечу на стол.
   - Я... я закончила, - а затем схватила Джару за руку, разгибая сжавшиеся пальцы. - Смотри, смотри сюда! Ты обязана узнать это!
   Джару прошиб холодный пот. Колдунья без спросу пошарила в ее будущем. Что ей там открылось, так напугав? Провал плана мести? Или, напротив, успех? Новые бедствия?
   Джара отдернула руку.
   - Не надо, - угрожающе произнесла она. - Что бы вы там не узрели - не хочу этого знать, слышите, не хо-чу!- она вскочила с топчана, подобрав меч.
   - Девочка... Это важно! Ты...
   - Погибну? Пускай! Но без вашего вмешательства, ясно? Исключительно по собственной воле!
   Вложив меч в ножны, девушка убежала. Алетта смотрела ей вслед, содрогаясь от ужаса. По земле ее родного городка ступала проклятая. Только что получившая неуязвимость для охранных заклинаний...
  
  

* * *

   Обидно сознавать, что некое занятие тебе не по плечу. При том не по твоей вине - ты-то из кожи лезешь вон, лишь бы справиться. И Джара на горьком опыте убедилась в огромной разнице между грабежом на дорогах и воровством в родных стенах. О нет, совесть ее как раз помалкивала, истощив разумные аргументы еще на стадии подготовки сумасбродного плана, на процесс воплощения их не осталось. Выбрав цель, Джара шла к ней напролом, пренебрегая советами, предостережениями, законами и запретами. Так что сейчас единственной реальной помехой для одержимой местью девушки было ее чересчур выразительное лицо, с предательской услужливостью отражавшее ее мысли и эмоции в миг их появления. Сидя в засаде в ущелье, она могла облизываться в предвкушении новой заварушки... или откровенно трусить, если внушительный перевес сил был на стороне противника. Разбегающимся в панике от чудовища купцам глубоко плевать, какое выражение написано на сюрреалистической морде.
   В Раггальде ее приучили соблюдать осторожность, чтобы попусту не пугать коллег, а те привыкли проверять, с кем имеют дело. А еще считали своим непосредственным долгом оберегать девушку, будто маленькую! И попробуй, скрой что-нибудь в таком коллективе! Ах да, с учетом Эминды зреющий тайный заговор превращался в свежую новость на страницах доклада Шефу.
   Выбитая из колеи непрошенными пророчествами Алетты Джара (вдруг стоило ее выслушать? Предупрежден - значит, вооружен... хотя после знакомства с драконом на оружие она полагалась меньше), отряхивая снег, возникла в приемной камере. Вот уж когда действительно судьба решается: перехватят ее по пути? Сработают охранные заклинания, или колдунья потрудилась на славу?
   Тут захочешь - точно не рассчитаешь. Махнув рукой на четко продуманные схемы действий и отдавшись на милость импровизации, Джара стремительно пересекла коридор и... у дверей кабинета Шефа врезалась в Рраша, только что принявшего человеческое обличие и отряхивавшегося от пыли. Уныние, не покидавшее его с момента гибели Зарта, заставило Джару стиснуть зубы, сдерживая естественный порыв обнять и пожалеть (нет времени) и укрепило в намерении отомстить.
   - Ураган по имени Джара, - мрачно прокомментировал оборотень, ошибочно толкуя ее возбуждение как радостное.
   - Привет, волчара, - она ласково потрепала друга по плечу.
   - Ты тоже к Шефу? - он уклонился от ласки.
   - Нет! То есть, да... нет! Ну... да, - смешалась девушка.
   - Определись уж, - посоветовал Рраш.
   Девушка нервно облизнула губы. Глаза бегали, выдавая злоумышленницу с потрохами. В критическую минуту на нее снизошло спасительное вдохновение:
   - Слушай, Рраш... я по глупости сдала вместо прошлого отчета черновик. А там есть место, которое Шефу гарантировано не понравится.
   - Ему и чистовики редко приходятся по духу. Кроме творений Эминды, - пожал плечами оборотень.
   - Да. Но я не Кэллен и угодить на каторгу меня не тянет, - возразила Джара.
   - Не сомневаюсь. От меня-то что требуется? - тем же унылым тоном спросил Рраш.
   - Выманить Шефа ненадолго из кабинета, чтобы я подменила отчет, - как нечто само собой разумеющееся, пояснила Джара.
   Рраш покачал головой.
   - Ты до сих пор ребенок.
   - Пусть так! Сделаешь? Рраш! Я разделяю твою скорбь, но уверяю, что живым вокруг тебя твое внимание нужнее. Сделаешь?
   - Если уж используешь меня, не прикрывайся красивыми словами, - огрызнулся оборотень и покинул ее в коридоре, уединившись с Шефом.
   - Проклятье! - ошеломленно выругалась Джара.
   Она самонадеянно ожидала другой реакции на наглую просьбу, не рассказав об истинной подоплеке. Теперь стой и гадай, выполнит или нет. Джара напустила на себя беспечный вид пай-девочки, во всем следующей духу и букве официальных инструкций, девочки, гроза над которой не может разразиться по определению.
   Правда, когда Рраш в сопровождении Шефа появился снова, паинька шпионским манером вжалась в стену, а затем юркнула в закрывающуюся дверь. Несколько секунд она неподвижно стояла, настороженно оглядываясь. Вдруг нелегкая принесет начальство обратно?
   Искомый шкаф находился справа от входа. Видела она сей громоздкий и довольно уродливый образчик мебели неоднократно, но значения не придавала, разве что посмеивалась над замком - обычной задвижкой! И не предупреди ее Кэллен о существовании охранных заклинаний... Вознеся пылкую молитву Тьме, Джара обнажила зачарованный меч и, робея, приблизилась. Шаг. Еще шаг. Потянулась к задвижке свободной рукой, но с перепугу ей почудилось покалывание в пальцах, и она отскочила. С минуты на минуту мог вернуться Шеф.
   Эх, была не была! Кончиком меча девушка надавила на задвижку и та беспрекословно открылась с легким щелчком. Джара вздрогнула, невинный звук загнал ее сердце в пятки. Заклинания не работали... Пока... Пожалев, что у нее не двуручный меч, она отодвинулась подальше, острием подцепила скрипучую дверцу и распахнула...
   Как и в монастыре, никакая кара на ее голову не обрушилась. И не обрушилась бы, даже если б Джара полезла к замку голыми руками или уговорила шкаф показать полки пинком. Охранные заклинания Шефа действовали на все виды нечисти... кроме людей. Потому что люди до сих пор в Раггальде не водились. Цапнув браслет, словно нарочно лежавший с краю, Джара закрыла дверцу, защелкнула задвижку и, пряча украденное под плащом, покинула кабинет Шефа...
  

* * *

   Пока Джара бесчинствовала в родных стенах, ее сообщник Нардэн честно пытался выполнить свою часть договора - то бишь, сварить на редкость разрушительное зелье. Мешала ему заниматься этим заурядная лень, коей изворотливый маг подыскал сразу два оправдания: во-первых, он боялся разнести к чертям чужую квартиру, за которую исправно не платил уже восемь месяцев, испытывая терпение хозяина, добродушнейшего человека, почему-то зверевшего при встречах с нерадивым жильцом, регулярно только протирающим лавки в кабаках да клянущимся вернуть долг. А во-вторых, упомянутая Джара исчезла без предупреждения и вестей о себе не подавала. Сперва мага данное обстоятельство ничуть не волновало: деньги демона обеспечили ему сытую жизнь на целую неделю. Потом они куда-то делись, пояс снова пришлось затянуть, и книга заклинаний без посторонней помощи раскрывалась на странице с формулами вызова всякой нечисти. Нардэн не сомневался, что Джара явится по первому зову, но, убедившись в крутом нраве девушки, маг не решался сообщить ей, что приготовление состава застряло, не начавшись - прирежет на месте и глазом не моргнет.
   Ночью муки голода основательно поиздевались над чародеем. Отгоняя сны о королевских пирах, он дал себе слово утром сделать хоть что-то и тут же вызвать Джару. Спустя час он выбрался из-под одеяла и, не дожидаясь утра, взялся за работу. Дело на лад не пошло: половины ингредиентов не хватало, да и купить их было не на что. Да и водись у Нардэна средства - за окном царила ночь. Ночью полагается спать... с полным желудком... и, возможно, не одному. Но с Джарой такие поползновения обречены на провал, а то и на лишние дырки в шкуре. Демон она или нет (сверхъестественными способностями потрясти мир ей до сих пор не довелось), с мечом почти не расстается. Ладно, плевать, найдутся другие! У этой же можно вытянуть деньги без счета...
   Согнувшись тощим телом над книгой заклинаний, маг зачитал неуютной голодной ночи, властвовавшей в его жилище, придуманные людьми за века до него строки вызова. Когда ничего не произошло, он спохватился и зачитал еще раз, не забыв присовокупить имя конкретного демона.
   Шагах в трех от него замерцал портал, бесцеремонно вытряхнув воспользовавшуюся им девушку в сумрак комнаты, освещенной огарком свечи и пропитанной безнадежностью. И в этом сумраке глаза и щеки Джары пылали, а в руках у нее покачивался второй браслет, как две капли воды похожий на обвивающий запястье.
   - Любуйся! - совершенно по-детски похвасталась она, поигрывая украшением перед носом мага. Тот вспылил, рванулся отобрать могущественную безделушку, но Джара подбросила ее в воздух, изловила цепкими пальцами и убрала в карман. - Обойдешься, - тихо, но жестко отрезала девушка. - Давай сюда зелье. Ну что уставился? Слово демона, ты получишь браслет и подробные указания к использованию... но зелье вперед!
   Нардэн смотрел на нее сверху вниз. В голодных грезах Джара виделась ему несколько иной, более мягкой и женственной. Наяву с ней лучше не связываться.
   - Состав не готов, - хрипло выдавил маг.
   - Что?! Тогда какого черта ты меня вызвал?
   - У меня нет денег на покупку отдельных компонентов... - замялся Нардэн.
   - Тьма! Это не человек, а бездонная яма... Я тебе мало оставила?
   - Чтобы сварить зелье, я должен жить, а чтобы жить - есть, - с достоинством ответил маг.
   - Вот, значит, как, - подбоченившись, Джара презрительно глянула на него и медленно покачалась с носков на пятки. - Есть. А так же пить. И гулять. Держи! - ему в лицо полетел мешочек монет (день у Джары выдался убыточный), Нардэн едва успел его поймать, чтобы не обзавестись фонарем под глазом. - Здесь на все. Зелье я хочу получить сегодня.
   Нардэн пробормотал, что ему нужно переодеться, да и ночь на дворе... Джара подошла к окну. И от зрелища пустынных темных улиц ее внезапно пронзило сознание того, что кражей браслета она навсегда... НАВСЕГДА отрезала себе дорогу в Раггальд, даже не попрощавшись с друзьями, особенно с Кэлленом. С тихим стоном она прислонилась лбом к холодному стеклу.
   - Эй... ты в порядке? - Нардэн тронул сообщницу за плечо.
   Она обернулась, обжигая мага взглядом, полным ненависти и горечи.
   - Тебе какое дело? Твое дело приготовить зелье, мое - отдать тебе браслет... и не смей лезть в мою жизнь!
   - Похоже, у тебя неприятности, - сочувствие в голосе почти удалось Нардэну.
   - Только тебя они не касаются! - огрызнулась Джара, бросившись в кресло.
   Закинув ногу на ногу и сжав подлокотники так, что пальцы побелели, она ехидно поинтересовалась:
   - Ну? Ты научился питаться святым духом? Или возвысился над плотью, и муки голода да жажды отныне тебе не знакомы? А проще: чего стоишь? Светает, приятель.
   Нардэн оскорблено удалился переодеваться. Его так и подмывало проучить нахалку, не выказывающую ни малейшего почтения к чародею. Отобрать у нее оба браслета, а потом поставить на колени и заставить умолять о пощаде... Оставить тут. Когда Нардэн вышел из спальни одетый, девушка все так же сидела в кресле, спрятав лицо в ладонях. При виде ее состояния гнев Нардэна улетучился, он присел рядом, растрепав взлохмаченные темные волосы.
   - Ты плачешь?
   - С чего ты взял? - вскинулась Джара, стряхнув руку мага. Глаза покраснели, но слез не было. - Забыл, смертный, с кем говоришь? - высокомерно осведомилась она. - Я - демон!
   - Демон, - хмыкнул Нардэн. - Не разбрасывалась бы ты такими словечками... "Смертный"... Будь вы бессмертны, ты бы сейчас не бегала по стенам и не рвалась сравнять с землей монастырь!
   Что и говорить, удар попал в цель. Не мог не попасть.
   - Уйди!
   - Как пожелаете.
   Нардэн низко склонился перед разъяренной Джарой, а затем взял со стола мешочек с монетами и вышел на продуваемую всеми ветрами лестницу. Раннее утро, а особенно рассвет, не относились к предпочитаемому им для прогулок времени суток. На рассвете он частенько возвращался домой, но после определенного количества выпитого и падающие с неба камни в порядке вещей. Правда, сейчас еще вопрос, где уютней: на залитой серыми туманными сумерками улице или в квартире, где злобствует демон. До встречи с Джарой он полагал, что все демоны мужского пола. Изучив своих подружек, пришел к выводу, что любая женщина даст фору адскому отродью. И надо ж было судьбе ниспослать магу в качестве испытания Джару! Горестно вздохнув, он проверил содержимое мешочка и отправился в ближайший кабак, открытый всю ночь, лечить расшатанные нервы.
  

* * *

  
   Если у Нардэна утро началось неудачно, и винить ему в этом было, по справедливости, некого, кроме самого себя, то Джара тоже качественно испортила себе день... точнее, жизнь. Азартно воплощая план мести в реальность, и, чем ближе к концу, тем больше теряя контроль над реальностью, она вдруг обнаружила, что вернуться в Раггальд не может! Утешить друзей известием, что убийцы Зарта мертвы - не может! А уж каким чудовищем, вполне настоящим, а не воображаемым, предстает она в глазах друзей после похищения браслета - лучше не думать.
   Джара с ужасом понимала, что выход у нее остался только один: снова отдаться на волю случая и пуститься в бесконечное, бесцельное странствие из прошлого в будущее. Вновь обрести призрачную легкость шагов и мимолетной тенью пересекать Миры. Но и это было недостижимо. Раньше для нее не существовало прошлого, все имущество составляли необременительные воспоминания. А ныне ее путь станет ничем иным как изгнанием! А воспоминания омрачатся тоской и где уж тут легкость походки! Джара проклинала тот миг, когда безумный план пришел ей в голову, проклинала безрассудство, толкнувшее ее взяться за месть...
   В отсутствие Нардэна она загнанным зверем металась по комнате и готова была отказаться от всего за возвращение обратно, если бы кража браслета не стала факелом, поднесенным к деревянному мосту между прошлым и сегодняшним днем. Мост вспыхнул и пеплом развеялся над бездонной пропастью.
   Заслышав шаги на лестнице, Джара зачерпнула воды из тазика и наскоро умылась. Пусть ей будет в два раза хуже (хотя сейчас кажется - дальше некуда), не к лицу демону выставлять свою слабость на всеобщее обозрение. Спокойно, подружка, спокойно. Пока голова у тебя на плечах - есть шанс, что не все потеряно и мы что-нибудь придумаем.
   Нардэн ввалился в комнату, сияя настолько неправдоподобно-счастливой улыбкой, что у Джары возникли подозрения: а куда это он на самом деле ходил? Она принюхалась и сердито нахмурилась:
   - Оч-чень мило.
   - Ты ничего не понимаешь, - обиделся маг. - Для удачного колдовства нужно особое состояние...
   - Ла-а-адно, - протянула Джара. - Так принимайся за работу, пока не протрезвел!... эээ... то есть, пока не упустил особое состояние. Все купил?
   Нардэн кивнул, расставляя на столе коробочки и склянки с ведомой лишь ему начинкой. Он вдохновенно мурлыкал себе под нос прицепившуюся на улице песенку. Не доверяя пьяной веселости мага, Джара сочла своим долгом хмуро предупредить:
   - Не сработает - сдам тебя монахам. Тепленьким.
   Уязвленный Нардэн пробурчал, что в случае осечки он сдастся сам, передвинул кресло подальше, позаботившись о безопасности девушки, и занялся зельем.
  
  

Глава семнадцатая

Возмездие

   - Кэллен!
   - Да?
   - Я с тобой разговариваю? - рявкнул Эннин.
   Со смущенной улыбкой сероглазый демон развел руками. В общем зале кроме них не было ни души.
   - За скудностью выбора осмелюсь предположить, что со мной.
   - Удивительно! Мне стены ответят раньше, - выведенный из себя Эннин с трудом потушил язычки пламени на кончиках пальцев. - Ты куда, третий раз спрашиваю?
   - В Биштейр, - нехотя ответил Кэллен, не двинувшись с места. Служебное рвение кому-то отказало.
   Взгляд Кэллена скользил по залу, ни на чем не останавливаясь, пальцы выбивали на подоконнике неустойчивый ритм, а поза яснее ясного выражала, до чего же неуютно он себя чувствует. Будто не знает, бежать или защищаться, расслабиться или приготовиться к неприятностям. Внимательный Эннин пристроился на свободный кусочек подоконника.
   - Слушай, друг, ты чего маешься?
   - Чудный вопрос! Сам не знаю.
   - Не выздоровел? Иди домой.
   - Я тебе барышня, чтобы по две недели отлеживаться?
   - Превосходно, ты - не барышня. Тогда чего расселся? Подъем, пора повергать Миры в трепет! - нарочито весело сказал Эннин и, подавая пример, спрыгнул на пол.
   Кэллен последовал за ним, поскольку дурные предчувствия никогда не считались уважительной причиной для отлынивания от работы, а Биштейр по мановению волшебной палочки в Раггальд не перенесется, но тут из коридора донесся жуткий рев, заставивший обоих демонов, на однообразие впечатлений не жаловавшихся, испуганно переглянуться.
   - Голосок-то Шефа...
   - ... севшего на жаровню вместо стула!
   Любопытство с разгромным счетом победило прочие эмоции, и оба со всех ног кинулись разведать, какого рода катастрофа должна была произойти, чтобы Шеф порадовал подчиненных вокальными упражнениями. Рев действительно разнесся по пустующим коридорам из его кабинета. Перед любопытными носами подбегающих Эннина и Кэллена с грохотом, гармонично вписавшимся в импровизированный концерт в качестве мощного заключительного аккорда, рухнула сорванная с петель дверь и в проеме эффектно возник грозный начальник. Раскланиваться перед ошарашенными зрителями он не спешил и был как никогда близок к точке кипения, дым из ушей не валил по чистому недоразумению. Зато глаза метали молнии, в голосе рокотал гром, а топот ног имитировал землетрясение баллов на двенадцать. Кэллен решил, что раз десять минут назад, отправляя демона на задание, Шеф был спокоен и сносить головы не порывался, то его вины тут нет и быть не может, то глазеть совершенно безопасно.
   - Всех сюда! Весь Летучий Отряд! - громыхнул Шеф.
   - Ммм... а как вы его собрать предлагаете? - тоном всерьез озаботившегося данной проблемой сотрудника с чуть заметной издевкой осведомился Кэллен.
   Безобидная, в сущности, фраза, едва не стала последними словами насмешника. Юмор Шеф не воспринимал никогда и ни в каких обстоятельствах, поддавшись же гневу, не замедлил бы испепелить болтуна, но положение и шкуру приятеля спас Эннин:
   - Созовем всех, кто поблизости! - заверил он начальство и за шкирку уволок Кэллена подальше.
   Сворачивать горы он не собирался, у верноподданнических чувств не было шансов захватить контроль над поступками Эннина, но некое подобие бурной деятельности во славу кормящей, поящей, исправно выдающей зарплату и развлекающей за те же деньги организации он развил, и приспособил к делу Кэллена, поручив разыскать членов Летучего Отряда, находящихся в пределах досягаемости.
   Беспрекословное выполнение поручений в обширный список достоинств и недостатков сероглазого демона не входило. Похлопав ресницами, он с почти искренним недоумением спросил, неужели Шефу так припекло превратить посиделки на троих в посиделки на четверых. Домоседов в Летучем Отряде от основания не водилось, в пределах досягаемости крутятся один-два, да и те срочно сгинут в отдаленные Миры, заслышав о выволочке - а тон Шефа сомнения развеивал сразу: раздача наград откладывается лет на десять. Эннин хмыкнул:
   - Притащи Эминду - порадуй сердце нашего повелителя-громовержца.
   Кэллен скривился:
   - На ее фоне мы станем живой иллюстрацией пороков.
   - Правильно, то есть собой - настоящими демонами! Это она у нас ангелочек переодетый. Донести на нее Шефу по подозрению в шпионаже? - озвучил размышления Эннин.
   Друзья расхохотались и разбрелись в разные стороны. Кэллен заметно повеселел - дурные предчувствия плохо уживаются с шутками и смехом. Он заглянул в опустевший общий зал, сунулся в столовую, которой из Летучего Отряда редко кто пользовался, воздавая должное блюдам экзотическим и меняющимся вместе с Мирами. На данном этапе поисков можно с уверенностью сказать: любимица начальства где-то гуляет и экстренное заседание своим присутствием не почтит, хвала Тьме! С ее помощью Шеф обвиняет подчиненных в таких грехах, что впору разинуть рот и подосадовать: "Какая идея! Где ж ее раньше мимо моей головы носило?". А без нее и уцелеть и убедить начальника в собственной почти младенческой невинности куда как легче. Съехав по перилам словно мальчишка, каким он и был в душе, Кэллен нырнул под лестницу - полутемное и удивительно уютное местечко, колыбель бесчисленных сговоров о мелких и крупных пакостях, хранилище смешных секретов и страшных тайн. Там же проживал здоровенный от природы и чудовищно раскормленный усилиями поклонников черный котяра, похищенный Ррашем из заштатного Мирка. Отважный котище, защищая свою территорию, бросился на волка, чем заставил его преисполниться восхищения и признать за комком зубов, когтей и черной шерсти право на лучшую долю. Например - поселиться среди нечисти, почти единодушно его обожавшей. Избалованный кот теперь ни на "кис-кис", ни на кличку Бес не отзывался, и реагировал только еду и на вопль "Брысь!", подкрепленный средствами устрашения вроде молний, огненных шаров и прочих разрушительных штук.
   Пришедший с пустыми руками Кэллен присел на корточки и поманил иссиня-черное чудище с янтарными глазами. Кот, лениво переваливаясь, приблизился к демону, снисходительно обнюхал руки. Ничем съестным от гостя не пахло. Рассвирепевший Бес встопорщил усы, выгнул спину, зашипел, и Кэллен предпочел ретироваться, не дожидаясь нападения, обычно не опасного, но достаточно болезненного, чтобы не дразнить зверюгу попусту.
   - Кто это?
   Тьма! Интонации точь-в-точь как у Эминды.
   - Санмак... Если ты еще раз подкрадешься ко мне сзади - пеняй на себя!
   Вампир скептически усмехнулся, освежив в памяти подробности их знакомства. В полумраке сверкнули клыки, и на Кэллена вновь нахлынуло странное чувство: быть беде.
   - Ты... слишком увлекся котом. Я не подкрадывался.
   - Я тебе шляпу подарю. С бубенцами!
   - У моего бывшего шута была такая, - над плечом Кэллена возникла серая тень подслушавшего разговор и бесцеремонно влезшего третьим Короля.
   - По твоему эскизу, Ваше Величество, - улыбнулся парень, пожимая призрачную руку.
   Санмак вполне предсказуемо обиделся. Сжав кулаки, он прорычал:
   - Издеваетесь?!
   - Да, а кто-то против? - спросил Кэллен, обходя его будто тумбочку. - Кстати, кровопивец, тебя Шеф мечтает лицезреть у себя в кабинете. Срочно.
   - Потом мы продолжим, - зловеще пообещал вампир, удаляясь почти бегом.
   - Чем он так провинился? - ледяная рука дружески похлопала по плечу нахмурившегося Кэллена.
   Демон вздохнул.
   - Не он один. Шеф давненько не устраивал нам коллективных нагоняев. Нам туда же.
  

* * *

  
  
   Вопреки пессимистическим прогнозам Кэллена народу в кабинете у Шефа получилось много.
   Побелевший от обиды Санмак - перекусал бы всех, не будь кровь собравшихся мало того, что непригодна в пищу вампирам, так и ядовита вдобавок.
   Беззаботный Король, наматывающий круги с люстрой в центре и уверяющий, что это способствует вентиляции переполненного помещения. Неуязвимость, дарованная посмертным существованием, давала призраку свободу действий, немыслимую для остальных в присутствии начальства.
   Эминда - увы и ах, Эннин подошел к обязанностям добросовестнее - воплощение образцовой подчиненной, все в идеальном порядке как снаружи, так и изнутри: ни намека на крамольные мыслишки!
   Рраш, напрашивающийся на хорошую встряску, погруженный в глубочайшее уныние и не потрудившийся принять человеческий облик.
   Запыхавшийся Эннин, подпирающий дверной проем за неимением дверей, так как вошел последним, зато весьма довольный успехами.
   И на закуску Кэллен, устроившийся в углу с легкой, но неизменно ехидной ухмылкой.
   Шеф тяжелым взглядом обвел членов Летучего Отряда. Кто-то покраснел, кто-то опустил голову, кто-то не соизволил обратить на него внимания, кто-то выдержал, не поморщившись.
   - Отсутствующие?
   - Иннин, Граф, Дух и Джара, - доложила Эминда.
   - С ними я поговорю позже, - медленно произнес Шеф и вдруг взорвался: - Распустились! Что вы себе позволяете? Возомнили себя царями Вселенной? Ну я уж на вас найду управу! Сошлю в каторжные Миры без права возвращения! В человеческие тела переселю! С сохранением памяти и сознанием, что теперь уж вы по пятьсот лет не проживете! А в Летучий Отряд наберу тех, кто хочет и умеет работать, а не только права качать! Кэллен!!! Прекрати ухмыляться!
   - Слушаюсь и повинуюсь, - пробормотал демон.
   На сей раз он и вправду повиновался, притом с облегчением, иначе ощущение, что вот оно - начинается, стерло бы усмешку против его воли.
   - Кабинет начальства - место священное!
   - Особенно для демонов, - уголком рта улыбнулся Эннин.
   - Да, и демонов тоже!
   - А что произошло? - робко спросила Эминда. Присмирела, паинька. С чего бы? Уж ее Шеф когтем не тронет.
   - Что?! Из моего кабинета, из моего шкафа похищен браслет, принадлежавший Зарту.
   Кэллену показалось, что на него вылили ведро холодной, со льдом, воды. Он закусил губу и опустил голову, чтобы не выдать охватившего его отчаяния. Джара... Она ведь расспрашивала друга про браслет и охранные заклинания. Но... каким образом ей удалось справиться с ними?! Джара что-то затевала. Впервые отправившись по незавершенному Зартом заданию выдать себя за вампира, она перестала появляться дома. Кроме тех двух суток, когда он отсыпался после отравления.
   - Кэллен и Рраш знают, кто это сделал, - объявила Эминда.
   Рраш?! Он-то откуда?!
   - Я не знаю, - отрезал Кэллен, совладав с изумлением. - А если и знаю, то и под пытками не скажу. Нам и одной доносчицы на Летучий Отряд больше чем предостаточно, - он с ненавистью повернулся к Эминде.
   - Похвально, Кэллен, - прорычал Шеф, неприятно скрипнув когтями по столу. - В тебе я не сомневался. Ты вынудишь меня изобрести новое наказание. Говори, Рраш.
   - Нет! - вздыбивший шерсть на загривке волк вскочил, превращаясь в человека.
   Шеф пожал плечами.
   - Ваш пыл, господа сообщники, выдает гнусного вора... вернее, воровку... не хуже имени. Это Джара. Я прав, Эминда?
   В ту минуту Кэллен готов был предать всех телепатов без разбора причастности к делу, пола и возраста смертной казни путем поджаривания заживо на ме-е-е-едленном огне.
   - Да. Но они не сообщники - они не были в курсе ее планов, - зачем-то избавила коллег от несправедливого обвинения Эминда.
   - Почему же охранные заклинания не сработали? - удивился Король, перестав наматывать круги.
   - Об этом спросите вашего драгоценного Кэллена, - Шеф еле сдерживался, чтобы не подвергнуть виновника смертной казни прямо в углу, где он так уютно угнездился со своей усмешкой. - Мои заклинания рассчитаны на вас, а он умудрился ввести в наше общество человека!
   На миг повисла тишина. Недоверчивые взгляды.
   - Этот человек... лучше всех вас! - выкрикнул Кэллен и, растолкав друзей, выбежал прочь.
  
  

* * *

   Аккуратно держа нагретую колбу, Нардэн любовался переливами лилового цвета в адской смеси. Маг взболтал жидкость и, добившись мерцания искорок в толще жидкости, удовлетворенно кивнул.
   - Прадедушкин рецепт не врет, - многозначительно сказал он.
   - Да ну? - язвительно отозвалась Джара.
   Настроение ее зашкаливало за отвратительное. Девушка, поджав под себя ногу, сидела в кресле и зашивала огромную дыру в плаще, оставленную мечом. Руки у нее до сих пор дрожали, отчего иголка чаще втыкалась в пальцы, чем в ткань, и процесс сопровождался неразборчивым монологом, в котором чуткое ухо улавливало отборные ругательства. На рубашке дырка была поменьше, на спине - тонкая царапина, неудобств Джаре не причиняющая, но и успокоению не способствующая. "Недоумок" - нежнейший из эпитетов, адресованных Нардэну. Злополучный маг всего-навсего вышел из дому докупить для зелья сизый порошок со слезоточивым запахом и труднопроизносимым названием, улетучившимся из памяти Джары через минуту. Девушка, отлично понимавшая, что предоставленный самому себе маг пойдет длиннейшим путем через кабаки, вызвалась его сопровождать. И пресекла первую же попытку улизнуть угрозой испытать сваренное зелье на авторе. Волей-неволей Нардэн от маршрута не отклонялся, но по пути транжиру обуяла несвойственная его широкой натуре скупость и он, пока торговец заигрывал со спутницей колдуна, пакетик порошка умыкнул. Потом заверил торговца, что назначать такие цены - преступление против человечества, и незаметно, но настойчиво вытолкал Джару из лавки. От града недоуменных вопросов он отмахнулся и ускорил шаг. Посему погоня с воплями "Держи воров!!!" стала для Джары полнейшим сюрпризом, застала врасплох и едва не уложила обоих в ближайшей подворотне. Сообщники отбились с минимальными потерями и удрали, поскольку десяток воинов против посредственного колдуна и демона с ограниченными возможностями многовато для победы, блестящей или не очень. Джару загнали в кусты, где она бы и осталась, несмотря на бешеное сопротивление, однако Нардэн сплел заклинание временного ослепления и тем спас ей жизнь.
   Признательности девушка почему-то не испытывала...
   - Не врет, не врет. Зелье готово.
   Отшвырнув распоротый плащ, Джара мигом очутилась рядом с Нардэном.
   - Ты уверен?
   - Разумеется, - маг поджал губы. - Обрызгай монастырь - увидишь.
   - Увижу. Сегодня же, - Джара вытащила из кармана второй браслет. Браслет Зарта. Чуть помедлила, поглаживая нагретый ее теплом металл. - Давай руку, - голос предательски дрогнул. - И запомни: сначала выбираешь название Мира и только потом - потом! - открываешь. Нажмешь сюда, на хвостик. Откроешь раньше - угодишь к нам, а наши чужаков встречают неласково. Тут список названий Миров с краткими комментариями, на что ты там нарвешься, кто тебе придет на помощь в случае чего, а от кого в целях безопасности стоит унести ноги. На первые полгода тебе их с лихвой хватит, даже если проведешь дня по два в каждом. Потом вызывай меня, - Джара умолчала о том, что вызвать ее будет маловероятно. Не потерпят ее в Раггальде после такого.
   Браслет защелкнулся на запястье ошалевшего от счастья Нардэна. Глаза мага увлажнились. Не сдержавшись, он благодарно обнял девушку, но она выскользнула из кольца неприятных ей рук.
   - А... а языки других Миров?
   - Ну, извини. Учи сам. На мне заклятье мгновенного обучения языкам, а воспроизвести не могу, накладывалось оно во сне.
   - Джарка, ты!.. - восторг переполнял Нардэна, контрастируя с мрачностью девушки. Она печально усмехнулась. Птичка вылетает из клетки...
   На лицах обоих вспыхнул отблеск портала. Нардэн изумленно ахнул: второго демона он не вызывал. Джара метнулась к креслу, где на полу, страшно далеко от них, лежал ее меч. Глухой шум падения и взрыв брани подсказали ей, что незваный гость новичок и с замашками порталов до конца не освоился, вот и приземлился на четвереньки. Ослепительный свет милосердно быстро рассеялся, и в холостяцкой квартирке мага-неудачника возник Санмак собственной персоной, поднимающийся с колен. В черном плаще крыльев и с траурно-угрюмой физиономией. Классический вампир после долгого поста. Джара облегченно рассмеялась. С этим юнцом она справится с закрытыми глазами, так что пусть обойдется без резких движений.
   - Санмак... Тьма тебя побери, что ты тут потерял? - Джара шагнула к вампиру, заслоняя от него Нардэна. Парень, во-первых, с браслетом, что от Санмака нужно скрыть любой ценой, иначе донесет Шефу, во-вторых - человек. Чем черт не шутит, вид у вампира голодный, покусает, а ей отвечать. Санмак, словно в подтверждение ее правоты, облизнулся, пожирая девушку глазами.
   - Эй, ты дара речи лишился? Прискорбно. Поворачивай обратно. Я на работе, поболтаем позже.
   Потрясенный маг попятился от членов Летучего Отряда. Увеличение концентрации нечисти аж в два раза в крохотной квартирке почему-то смутило мага. Не считая "широкую" спину Джары надежной защитой, он попятился.
   - Знакомьтесь, ребята. Это Нардэн ("Руку спрячь, счастливчик!"), это Санмак. Маг и вампир соответственно. - Джара попробовала разрядить обстановку, но первый уже вжался в стену, будто рассчитывая пролезть сквозь нее на манер призрака, а второй угрожающе расправил крылья. И цветом лица Нардэн соперничал со стеной, да не со своей, закопченной и от постройки дома не ведавшей ремонта, а с какой-нибудь свежевыбеленной, отчего между ним и вампиром обнаружилось некоторое сходство. Меж тем Джару одолели сожаления, что до меча она так и не добежала. Поведение Санмака в рамки нормального даже в их сдвинутой организации не вписывалось. Тело вампира сотрясала дрожь, губы приподнялись, обнажив острые клыки, пальцы судорожно сжимались, словно вцепились в жертву.
   - Не облизывайся. Через мой труп ты кого-нибудь здесь укусишь, - холодно уведомила Санмака Джара.
   Нардэн за ее спиной тоненько, совершенно поросячьим образом взвизгнул. "Великие" маги умеют разочаровывать. Вампир и не смотрел на него, наступая на бросившую открытый вызов девушку.
   - А я - не за ним, - шепотом сказал он напряженно замершей Джаре.
   - Нардэн, ты свободен. Беги!
   "Но сперва кинь хоть одно заклинание, свинья неблагодарная! Чую, съесть тут собираются вовсе не тебя..."
   Увы, Нардэн прислушался к созвучным его страху словам Джары, а не паническим мыслям. Забыв обо всем на свете, он отчаянно выкрикнул случайный Мир из списка, открыл браслет и сгинул, предоставив демонам и вампирам разбираться самостоятельно.
   - А я - за тобой, - облизнулся Санмак.
   - Тебе мама не говорила, что кровь демонов несъедобная? - храбрилась Джара, медленно отступая к креслу.
   - Говорила! - на физиономии вампира разгоралось торжество.
   Джара прыгнула к креслу, растянулась на полу, но уже в следующий миг в руках у нее сверкнул меч и встретил вампира на излете. Правда, Кэллен, атакованный кровососом на ночной дороге, тоже попал кинжалом неплохо. Обычное оружие не произвело на Санмака ни малейшего впечатления, и черные крылья сомкнулись над истошно завопившей жертвой.

* * *

  
   Взбешенный Кэллен ворвался в общий зал, пинком отшвырнув замешкавшийся и не убравшийся из-под ног стул. Затем уселся на своем столе, выдернул из кучи бумаг относительно чистый и неизмятый листок и принялся строчить заявление об увольнении. Сошлют доживать дни в забытый всеми богами мирок? Пускай! Предварительно состарят как человека того же возраста? На здоровье! Люди столько не живут. Остаться в Раггальде невозможно: с Шефом? С Эминдой?! Увольте! Забвение, ссылка достойней, чем сосуществование с доносчиками. Шеф подпрыгнет до потолка от радости, получив заявление. Чтоб он там рогами зацепился.
   На листке расплылась безобразная клякса, качественно уничтожив половину написанного. Кэллен схватил злополучную бумагу, скомкал и в сердцах швырнул в сторону приоткрывшейся двери. Вошедший Иннин невозмутимо поймал снаряд, перенаправил в мусорную корзину и безмятежно приветствовал Кэллена:
   - Кого я вижу! Точнее, затрудняюсь определить, вижу ли я старинного друга или дракона.
   - Дракона?
   - Дракона, который от злости потерял все положенные от природы головы и плюется огнем во все, что шевелится.
   - Не бойся, - еле сдерживаясь, чтобы не взорваться, ответил Кэллен. - Тебя это минует.
   Он расстегнул браслет, стряхнув прямо на пол, соскользнул со стола и хотел уйти, но Иннин перегородил выход. Связываться с демоном, подчинившим себе холодное черное пламя, уничтожавшее не только тело, но и душу, рискнули бы немногие. Кэллен притормозил, сжимая кулаки.
   - Пропусти.
   - Не спеши. Присядем.
   - Спасибо, насиделся! Иннин, ты не присутствовал на собрании у Шефа, ты ничего...
   - Мне доложили, - Иннин устало потянулся.
   Получаса не прошло после его возвращения с утомительного задания. Подвиги он не афишировал, в провалах публично не каялся, то есть относился к службе как к службе, а не к сплошной цепи подневольных приключений, и тем отличался от других членов Летучего Отряда, без умолку пересказывающих свои похождения в Мирах, иногда дополняя сногсшибательными подробностями, хотя, Тьма свидетель, действительность в этом редко нуждалась. Даже брат-близнец Иннина Эннин, горячий и порывистый, словно подвластный ему огонь, охотно повествовал о пережитом под чужими небесами.
   Зато Иннин казался старше остальных и рассудительнее. Одного взгляда на Кэллена ему хватило, чтобы понять: назрел кризис. Да какой!
   - Ты знал о замысле Джары?
   - Думаешь, я бы сам ее не остановил?! - взвился тот. - Да, она расспрашивала про браслет Зарта...
   - И у тебя не проснулись подозрения? - мягкий голос Иннина исподволь успокаивал разошедшегося друга.
   - Не проснулись? Они мне спать не давали. Но... но после гибели Зарта она стала невыносимо скрытной. Раньше делилась без разбору чепухой и серьезными вещами, а теперь... Пойми, я предостерегал Джару от охранных заклинаний! Кто ж, кроме Шефа, мог подумать, что на человека они не среагируют? Хвала Тьме, конечно, что так вышло, она жива... и неизвестно где... зато жива.
   - А о ее человеческой сущности ты знал? - продолжал допрос Иннин.
   - Самый первый! Нет, вру, второй. Первыми были "мудрецы" - они по моей просьбе разбирались, кто она такая. Потом Изар сообщил мне, я - Шефу. А Шеф велел мне помалкивать и перевел Джару к нам в Летучий Отряд.
   - Почему?
   Кэллен замялся. Тайна его подружки раскрыта не до конца. Правда, после случившегося какое это уже имеет значение?
   - На ней проклятье вечных скитаний...
   Иннин присвистнул.
   - Не слабо. Довести крутого колдуна развлечения ради вполне вписывается в стиль Джары.
   Кэллен улыбнулся, несмотря на безрадостные обстоятельства их беседы.
   - Она его не доводила. Так, подслушала лишнее и случайно попалась. Если б нарывалась сознательно - боюсь, летальный исход - минимум того, что ей светило. Колдун был крутой и безжалостный.
   - Портретик не составишь? - Иннин придал лицу кровожадное выражение, замер... хлопнул себя по колену, взлетел со стула и ликующе обернулся к Кэллену.
   - Эээ... ты чего? - столь красочными представлениями Иннин радовал публику редко, а при исполнении обязанностей хранил каменную физиономию неумолимого демона-убийцы.
   - За кражу браслета нашу подружку по головке не погладят. Тут попахивает судом и... и произволом Шефа, людей не переваривающего, если их предварительно хорошенько не прожарить. Наказание ей грозит и за проступок, и за то, в чем она не виновата - человеческую природу. А девчонка милая... Не сомневаюсь, браслет она прихватила не для того, чтобы продать на рынке. Насколько я помню, ты из "мудрецов" веревки вьешь? Поделить опытом, как тебе сие удается?
   - Берешь и дергаешь посильнее, - отмахнулся Кэллен. - К чему ты клонишь? Даже они не превратят Джару в демона или оборотня или вампира. Проще в призрака, - он горько усмехнулся, - а я этого не хочу.
   - Лезешь через стену в двух шагах от калитки, - проворчал Иннин. - Не усложняй жизнь ни себе, ни Джаре. Подговариваешь "мудрецов" приписать воровство артефактов к симптомам проклятья.
   - Иннин, ты гений! Я твой вечный должник... и я побежал!
   Только ветер пронесся по залу. Подобрав браслет, Кэллен в мгновение ока очутился в коридоре и помчался к "мудрецам". Иннин оживил демона, подарив ему надежду на благополучный исход. Без ценных советов не одуревшего от лавины потрясений Иннина Кэллен мог лишь сидеть, ждать и терзаться нерадужными картинами ближайшего будущего. Теперь он наконец-то действовал. "Мудрецы" не откажут, он снимет для них луны с небес существующих Миров, перевернет сверху донизу Вселенную в поисках какой-нибудь ерунды по их заказу, доставит по первому требованию дюжину чудовищ на опыты... а если этого мало, то найдет, чем пригрозить. Управляемый проклятьем человек ли, демон, непредсказуем - что с него возьмешь? Проклятье же уберегло Джару от охранных заклинаний. Отличная версия! "Одомашненное чудовище" останется не при чем... но уж он, Кэллен, добьется от нее правды. Свяжет по рукам и ногам и не отпустит, пока Джара не выложит как на духу, что же она натворила. Ох, не утопила бы себя перед судом со злости или из принципа... Попросить "мудрецов" временно блокировать ей память - выйдет совсем похоже на бессознательное подчинение проклятью.
   - Кэллен!
   Эми-инда... По краю ходит, испытывая его терпение.
   - Брысь с дороги, - он бесцеремонно отодвинул девушку.
   Тонкие пальцы вцепились в рукав демона. В расширившихся на пол-лица выразительных глазищах, сводящих с ума мужское население поголовно в пределах видимости, плескалась виноватая тревога. Эминда? Виноватая? Мир перевернулся, а он снова проспал или пробегал эпохальное событие.
   - Кэллен, послушай!
   Неужели ей не чужды нормальные интонации?
   - Прощения просить пришла? Тебе завернуть или так отдать?
   - Не ерничай! Времени нет, - Эминда вспыхнула, но переступила через гордость, не влепила хаму пощечину и не удалилась, высокомерно вздернув нос.
   - Леди, вы меня пугаете, - Кэллен повторил, уже успешнее, попытку обойти малявку.
   - Ты сейчас еще больше испугаешься! - крикнула ему в спину Эминда. - Санмак... он же был на собрании, он слышал, что Джара - человек... и он отправился к ней, - скороговоркой выпалила запыхавшаяся девушка.
   - Утешать, что ли? - усмехнулся Кэллен.
   - Идиот! Кровь пить!
   Усмешка исчезла.
   - Что?! - зарычал демон, выхватывая меч. - Я его убью!!!
   - На, - Эминда протянула ему короткий кинжал в черных кожаных ножнах. Кэллен вопросительно посмотрел на нее. - Серебро. Мы знакомы больше двадцати лет, Кэллен, и я в состоянии предсказать, что ты сперва поклянешься убить Санмака, затем, без особого эффекта, изрубишь в капусту, и, лишь выдохшись, задумаешься, чем же прикончить воскресающего кровососа... да поздно будет. И я отправляюсь с тобой.
   На ходу цеплявший ножны к поясу Кэллен споткнулся на ровном месте и остановился.
   - Ты мне там зачем?
   - Ты и названия Мира не знаешь. И... я тоже виновата в случившемся...
   День сюрпризов. Даже в картину перевернувшегося Мира виноватая Эминда не вписывалась. К черту, потом, все потом. В эту минуту, возможно, зубы проклятого вампира впиваются в шею Джары...
   - Пошли. Только не геройствуй и не подставляйся. У меня с этим паразитом свои счеты.
  
   ... Вернувшийся с задания Дух от изумления едва не врезался в подсвечник. Столкновение ни тому, ни другому ничем не грозило, а причины для удивления у призрака имелись веские: Кэллен и Эминда, с трудом терпящие присутствие друг друга на разных концах общего зала, рука об руку спешили куда-то вместе по коридору, не обмениваясь колкостями и гадостями. Маленькая девушка, путаясь в длинном узком платье, отстала, и длинноногий Кэллен притормозил ее подождать. Дух исполнил сальто под потолком. Призраки не напиваются допьяна, они вообще не пьют, тогда с чего ему мерещится досрочное пришествие рая в отдельно взятом оплоте нечисти? Значит, напилась эта парочка. Мирились, надо полагать.
   Успокоившись насчет устойчивости Мира, Дух полетел дальше, а Эминда с Кэлленом погрузились в стену.
  
  

* * *

   В нос ударил резкий запах чего-то паленого. Бедная, заваленная хламом, запущенная дл крайности квартира, приют разваливающейся от старости мебели. Стол, обзаведшийся пятой ножкой во избежание падения на ноги стоящим рядом, проседающий под грузом баночек, пузырьков, колб, пустых, полных, полупустых, открытых, закрытых. На просвечивающей сквозь них столешнице пятна от чего-то едкого. У стола табуретка с привязанной к сиденью плоской, неаккуратно заштопанной подушечкой. Кресло. Относительно приличное, сразу видно - здесь оно недавно. Но обивка заляпана кровью, а на полу рядом с ним...
   - Санмак!!! - рев Кэллена заполнил комнату, заметался, сдавленный закопченными стенами, и вырвался на улицу.
   Не симпатичный парень, а разъяренный демон, в глазах которого полыхал багровый огонь, шел навстречу вампиру с мечом в правой руке и серебряным кинжалом в левой. Санмак вздрогнул, обернулся. Бледное, испачканное кровью лицо исказилось страхом. Кровью была залита и одежда вампира, особенно вокруг большой дыры на груди с торчащими во все стороны нитками. Кэллен мог бы метнуть кинжал и прикончить врага без проволочек, но, потакая ненависти, он напрашивался на поединок.
   - Встань, гад! Встань и дерись! - приказал демон.
   - А если не встану? - оскалился Санмак, отползая назад.
   - Тебе же хуже! - прорычал Кэллен, замахиваясь мечом.
   Сидящего на полу Санмака он бы не ударил и под угрозой жизни, но своего добился: вампир испуганно вскочил, без спросу позаимствовав у жертвы оружие.
   Мечи со звоном столкнулись, а мимо сражающихся к бесчувственной ("Надеюсь...") Джаре проскользнула Эминда.
   В тщедушном теле вампира заключалась невероятная сила, он крушил все, что подворачивалось на пути и, игнорируя простой клинок, методично загонял вертящегося под градом мощных ударов далеко не неуязвимого Кэллена в угол. До сих пор сероглазый демон с беспечной легкостью выходил против кого угодно и, судя по тому, что был жив, побеждал. Или удирал, когда ситуация окончательно складывалась не в его пользу. Что тоже можно отнести к победам, потому как жизнь ему сберечь удавалось. Сегодня ему не везло, он оборонялся, не нападая, и все равно отступал, пока Санмак не зажал его в угол, откуда Кэллен мог либо пройти через стену, либо провалиться сквозь землю, либо одолеть вампира любой ценой. То ли тревога за Джару мешала ему собраться с силами, то ли он выдохся, устал. Так или иначе, Кэллен подпустил вампира вплотную, и тот левой рукой изловил меч противника за рукоять, заодно больно, словно желая раздавить, сжал кисть.
   - Тебе пора начинать молитву за упокой души, - ехидно прошептал вампир окровавленными губами.
   - Тратиться еще на тебя, - пробормотал Кэллен и сделал почти неуловимое движение.
   Эминда не зря выклянчила у "мудрецов" трехгранный серебряный кинжал, созданный против вампиров и оборвавший бесчинства не одной дюжины кровопийц. С хищным блеском клинок впился в плоть исконного врага... Кэллен и ахнуть не успел, когда тело вампира укуталось пламенным плащом, демон забился в угол, заслоняясь от жара. Пронзительный крик-стон потонул в треске огня, а спустя секунду лишь горстка пепла лежала на полу у ног Кэллена. Горстка пепла да опаленный меч, принадлежащий Джаре.
   - Тьма... - Кэллен с трудом перевел дух. Теперь он обязан и Эминде - без ее кинжала излишне самоуверенному спасателю пришлось бы последовать совету вампира за неимением иных выходов.
   Стряхнув оцепенение, он бросился к девушкам.
   - Эминда, как она?
   - Глупый вопрос. Пока жива.
   - Возьми мечи, - бросил Кэллен, подхватывая тряпкой обвисшую подружку на руки. При взгляде на нее ему захотелось убить Санмака еще раз. Или даже два. - Эми, открывай портал, скорее!
  
  

Глава восемнадцатая

Приговор

  
   Тьфу, приснится же такая чушь! Вампирьи морды с острыми ножами клыков, душная темнота, кишащая крылатыми тенями, потоки крови, чужое дыхание на шее и боль, от которой ни убежать, ни спрятаться, потому что по закону кошмара тело не повинуется, оно парализовано страхом. Торжествующие вампиры пируют, растягивая удовольствие, вьются вокруг, что-то шепчут на ухо булькающими голосами, пропахший тленом ветер за крыльями. Лезут в лицо измазанными чем-то темным губами, тускло светящиеся по причуде сна глаза гипнотизируют и без того покорную с перепугу жертву. Джара рванулась что было сил, а наяву всего-навсего вздрогнула. Паутина сна разлетелась осколками пропитанной кошмаром тьмы.
   Ночь. И окно зашторено. Кто додумался зашторить окно, когда она этого терпеть не может, предпочитая вертеться по кровати, прячась от лунного света, чем задыхаться без воздуха? При этом поборница свежего ветра в спальне замерзла и дрожала так, что зуб на зуб не попадал. Одеяло почему-то весило несколько тонн и натягивание его на плечи превратилось в непосильный труд. Джара кое-как свернулась калачиком. Простудилась. Где только умудрилась и когда? А, не суть важно. Зато у нее в запасе целый день чтобы валяться в постели с книжкой, отсыпаться... Джара начала зевать... Стоп. При простуде горлу свойственно болеть изнутри, а не снаружи. Позабыв про свинцовую тяжесть в руках, она нащупала на шее повязку...
   Тишина содрогнулась от вопля. Дремавший в неудобной позе Кэллен подскочил как ошпаренный и поспешно обнял взвившуюся с кровати подружку.
   - Тише, тише, маленькая моя... Ну что ты всполошилась?
   - Меня вампир укусил, да?!
   - Вспомнила, - улыбнулся Кэллен. - Если б ты по этому поводу днем переживала и орала, я бы понял. А сейчас поздно... Соседи спят.
   - Их проблемы, - буркнула Джара, обессилено свалившись обратно на подушку.
   - Замерзла?
   - Угу.
   Кэллен с заботливостью опытной многодетной мамаши укутал ее одеялом, позволив торчать наружу любопытному носу и испуганным глазам.
   - Тебе чаю принести?
   - Звучит соблазнительно...
   - Но?
   - Что - "но"?
   - Не хочешь быть одной в темноте? - догадался Кэллен.
   - Какой ты проницательный - аж противно, - усмехнулась Джара. - Иди за чаем, я ж не маленькая девочка, чтобы шарахаться от каждой тени.
   - Ты хуже маленькой девочки, потому что влипаешь в неприятности с изобретательностью взрослой, - вздохнул Кэллен, поднимаясь со стула, на котором провел добрую половину ночи, напряженно прислушиваясь к прерывистому дыханию сражавшейся с кошмарами девушки.
   Зато вздохнул облегченно, впервые после... В общем, впервые за долгое время, провести четкую грань между нормальной (по своеобразным представлениям, но все же...) жизнью и суматохой ошибок, не затронувшей единственным Шефа. Уж точно впервые после временного примирения с Эминдой. Кэллен не был неблагодарной тварью, оценив по достоинству роль телепатки в спасении допрыгавшейся Джары. Однако внутренний голос подсказывал, что взаимопонимание у них продержится считанные дни, если не часы. Без Эминды он бы вряд ли узнал, куда пропала Джара, и почему Санмак подозрительно доволен. И не сумел бы внятно объяснить "мудрецам" что произошло, красноречия демона хватало тогда лишь на бессвязные мольбы сделать хоть что-нибудь...
   А теперь это чудом извлеченное с того света существо, не слишком уверенно сидящее в кровати, опять готово ехидничать по любому поводу! Остывший чай был забыт за обменом шутками. Развеселившаяся Джара терла глаза и, отворачиваясь, широко зевала, но засыпать упорно отказывалась. Кэллен, получивший инструкции от "мудрецов" касательно возможных осложнений (пункт "Кошмары о вампирах"), уже всерьез прикидывал, куда бы подмешать ей снотворное. Судя по смешливому настроению, девушка в упор не помнила, кто, за что и при каких обстоятельствах ее цапнул. Значит, в ближайшем будущем ей предстоит немало неприятных открытий. Приказом Шефа браслет с нее как со взятой под арест преступницы (ничего в момент ареста не соображавшей) сняли, но с таким талантищем менять Миры как перчатки и без вспомогательных средств можно натворить глупостей. Нет уж, пусть вспоминает все во сне. Вяло отвечая на преувеличенно возбужденную болтовню Джары, Кэллен, отгоняя усталость, смешал снотворное с чаем в пропорции, достаточной, чтобы продержать пациентку в постели хотя бы до утра. Затем, пробормотав что-то насчет рекомендации "мудрецов" больше пить, он подсунул подружке чашку. Та с негодованием пресекла всяческие поползновения напоить ее как ребенка, отобрала питье и подозрительно принюхалась. Молча поставила чашку на пол и начала выкарабкиваться из-под кучи одеял, испортившей бы своим весом жизнь и совершенно здоровому человеку.
   - Ты куда? - опешил Кэллен.
   - Налить себе воды. Без снотворного.
   - "Мудрецы" прописали... Они знают, что лучше...
   - Не знают. Они хотят как лучше. Ты тоже хотел. А вышло как всегда, даже хуже, - неожиданно жестко отрезала Джара.
   - Ты меня в чем-то обвиняешь? - не поверил своим ушам Кэллен, доблестью не хваставшийся, но на благодарность, признаться, рассчитывавший.
   - Пожалуй, нет, - усмехнулась Джара. - Кроме подсовывания мне снотворного. Шел бы ты спать, а то на всю тройку призраков сразу смахиваешь.
   - Спасибо за заботу, - печально ответил он. - Только не нужна она мне, такая. Что ты собираешься делать?
   - Ничего. Это моя последняя ночь в Раггальде. Не затягивать прощание. Уйти до рассвета, - она отвернулась к окну, закусив губы.
   Она никогда в жизни не стала бы так разговаривать с другом! Таким ледяным тоном. Разве что... чтобы не причинить ему боль своими истериками. Кэллен встал, скрестив руки на груди. И взгляд чужой, отстраненный...
   - Отлично, - со зловещим спокойствием произнес демон. - Спешу тебя уведомить, что ничего из твоего ухода не выйдет.
   - Почему? - напряглась Джара. - Не пустишь?
   - Не пущу. Приказ Шефа. Ты арестована, слышишь?
   - Не верю!
   - Не мешаю твоему неверию. Но порога этой комнаты ты не переступишь, - теперь и Кэллен облачился в броню напускного равнодушия.
   - Исполнительный тюремщик! Зачем тебе тогда вообще понадобилось меня спасать? - выкрикнула Джара в ярости.
   Уязвленный ее словами Кэллен не упустил случая вернуть шпильку:
   - Исполняя волю начальства, естественно. Чтобы преступники не скрылись от наказания.
   - Поэтому ты и взял в спутницы правильную зануду Эминду! - с детской обидой прошипела Джара, смутно, сквозь кровавый туман помнившая появление спасителей, поединок Кэллена и Санмака, закончившийся эффектной победой сероглазого демона.
   - Вы совершенно правы, леди, - издевательски поклонился демон. - И в дальнейших моих заботах явно не нуждаетесь. Посему покидаю вас, дабы не мозолить глаза.
   Кэллен развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты. Щелкнул замок. Джара оторопело заморгала, потом нырнула в подушку, судорожно всхлипывая. Собственное поведение, приведшее к первой серьезной ссоре между друзьями (прежние шутливые перепалки не в счет, они никогда не заходили так далеко) было ей глубоко противно. И противна была слабость, сковывавшая по рукам и ногам, кружившая голову, едва она порывалась встать, броситься следом за Кэлленом и просить прощения, просить, путаясь в словах, но искренне, помириться любой ценой. Тупая боль под повязкой бесила, неутомимо тыкая ее носом в последствия величайшей глупости. На кой она вообще заигрывала с вампиром, доводя и без того проголодавшегося и нацеленного на сытный обед кровососа до белого каления? Открой она браслет одновременно с Нардэном, не полагаясь на зачарованный против охранных заклинаний, отнюдь не против вампиров, меч, все бы обошлось. Или.. ладно, пусть сознательно или без- она добивалась такого результата (извращенное самоубийство, м-да...), откуда там взялся Кэллен? Как пронюхал, что без его вмешательства одним чудовищем на свете станет меньше?
   Джара ткнула кулаком подушку. Обозвала себя в меру богатого словарного запаса. Не полегчало. Выбравшись из кровати, доковыляла до запертой двери.
   - Кэллен! Открой, пожалуйста! - ни ответа, ни привета. - Ха, думаешь, меня удержат замки? Открой, ну же... Я хочу поговорить! Попросить... объяснений! Не слышишь? Не замечаешь? Ну, спасибо! - изо всех скудных сил пнув дверь, Джара поплелась к шкафу.
   Дневная ее одежда годилась разве что в стирку, а потом - на половые тряпки. С передышками, когда приходилось прислоняться к стенке и зажмуриваться, чтобы остановилось вращение бешеной карусели, сменившей привычную комнату, она оделась. Ни браслета, ни меча обнаружить не удалось. Тьма с ними. Раньше Джара обходилась и так, даже в бытность разбойницей. Стоит ли обвешиваться железками, когда твоя внешность - лучшее оружие? Добравшись до зеркала, девушка избавилась от повязки и критически оглядела отражение. Как бы поделикатнее выразиться... В чудовище ей превращаться не обязательно. Бледная (особенно в предрассветном сером свете) физиономия, бездонные провалы глаз, для пущей убедительности эффектно обведенные кругами, растрепанные темные волосы. На шее затянувшиеся под действием какой-то полезной гадости производства "мудрецов" ранки - следы укуса. По крайней мере, в зеркале она отражается и жажды крови... не испытывает, совершенно никакой, ни в прямом, ни в переносном смысле. Присасываться к чужим артериям не тянет, повторно сразиться с Санмаком более подходящим оружием - вы опоздали, девушка. Довести до конца план мести - нечем, да и мешает страшная апатия. То ли от слабости, то ли от обиды. Ну кто еще, скажите на милость, очертя голову ринулся чуть ли не в пекло мстить за Зарта? Погоревали, поплакали, растерзали монаха и на том успокоились. Кто отдал все силы и средства безумному плану, а кто вернулся к повседневным делам? Дескать, члены Летучего Отряда по определению прогуливаются по краю пропасти и, случается, оступаются. Принимают новых. Вот недавно сменили Зарта на Санмака. Кого-то сменила она. А кем заменят Санмака?
   Ой... ой, а что с Кэлленом-то будет? Из благородных побуждений демон, как не крути, прикончил коллегу. Сознательно и с удовольствием.
   Джара потащилась обратно к двери.
   - Кэллен! Кэллен! Не дуйся, хватит! Я серьезно поговорить хочу!
   Тень от взметнувшейся с рассветным ветерком занавески скользнула по стене, зацепив краешком Джару. Доведенное реальностью и кошмарами до ручки воображение подсунуло хозяйке картину распахнутых черных крыльев, а гаснущие звезды стали блеском клыков. Не разбираясь далее, вампир перед ней или жуткий плод воображения, Джара завопила и грохнулась в обморок.
   Задремавший в соседней комнате Кэллен действительно не слышал призывов поговорить. Усталость и переживания измотают даже демона, немудрено, что он спал как убитый. Пронзительный крик пробился с нему сквозь вязкую пелену снов. Кэллен подпрыгнул. Ключи болтались там, где он их оставил - в дверях. "Да, помнишь, как ты расправлялся с замками в Сейдфордской тюрьме?" Разумеется, помнит. Ночь их знакомства, памятная всему Сейдфорду. И Джара, пусть замученная и преследуемая этим разбойником... Игроком, что ли?... зато не познавшая грядущих ужасов, беспечная, язвительная...
   На полу без чувств. Что и ожидалось. Нет бы отлежаться денек - она еще и одеться ухитрилась!
  

* * *

  
   Между прочим, выкрикнув обидные слова "исполнительный тюремщик" Джара задела друга тем сильнее, что угадала. И не поверила бы. Если б ей подтвердили правоту. Добившись назначения на унизительную должность, он выиграл целую ночь, последнюю перед расставанием надолго (не навсегда, пока Кэллен в Летучем Отряде свободен в передвижении по Мирам). Тем больнее ему было, что ночь эта омрачилась глупой ссорой. Он охранял Джару от ее безрассудства, не от внешних врагов, препятствовал побегу, понимая, что в таком состоянии ей одной сейчас не выжить.
   А вдвоем? Мимолетная мысль, весьма и весьма симпатичная, кстати. По меткому замечанию Эминды, примерно двадцать лет нечеловечески длинной жизни демон отдал Летучему Отряду и пожаловаться на это не мог: скучать не давали. Променяв работу на странствия в компании Джары он не рисковал помереть ни от скуки, ни от голода: парочка со специфическими талантами мигом найдет себе и развлечения и пропитание. Погони, собранной из членов Летучего Отряда он не опасался: ребята скорее сами разбегутся, чем выполнят приказ Шефа вернуть беглецов живыми или мертвыми. Конечно, если в рогатую голову грешного начальника постучится дурная идея натравить на отступников высших демонов, каждому из которых вся десятка даже в старом составе с Зартом на пол-зуба... то либо они ловко скроются, либо долго мучиться не придется.
   А, была не была! Кэллен с нежностью улыбнулся спящей девушке. Вот проснется - и просторы Вселенной расстелятся им под ноги ковровой дорожкой...
   В холодной рассветной тишине родился частый дробный звук - кто-то на каблуках быстро-быстро, спотыкаясь в спешке, поднимался по лестницу. Изумленный Кэллен вышел навстречу гостю, не позволяя потревожить Джару раньше времени стуком или криком.
   На пороге обнаружилась раскрасневшаяся, запыхавшаяся Эминда. Ей никак не удавалось восстановить сбившееся дыхание, чтобы внятно объяснить цель раннего прихода, посему Кэллен молча сунул ей стакан воды и жестом пригласил войти.
   - Как Джара?
   - Спит.
   - Буди. Буди срочно!
   - Это еще зачем?
   - Затем, что ее нужно вытащить отсюда.
   Объяснила. Ох уж эти телепаты! Если они в чужих мыслях словно у себя дома чувствуют, это не значит, что остальные понимают их с полуслова.
   - Шеф злобствует?
   - Мягко сказано! Тайная смертная казнь - ничего звучит?
   Кэллен изменился в лице.
   - За кражу?!
   - Вряд ли. За то, что она человек и посвящена в наши тайны.
   Будто не все равно, кто украл браслет: человек, демон, вампир или призрак! Кулаки Кэллена сжались, в глазах полыхнуло жаркое багровое пламя.
   - Некогда! - оборвала его Эминда. - Хватай Джару в охапку и закинь ее в какой-нибудь безопасный Мир.
   - Но почему ты мне помогаешь? После всего?
   - Во-первых, только я читаю мысли Шефа. А во-вторых - я последняя, на кого может пасть подозрение в содействии тебе, - самодовольно улыбнулась паинька Эминда.
   - Ну и ну... - ошарашено покачал головой Кэллен.
   - Не тяни резину! За ней уже идут.
   - Кто?! Да никто из наших...
   - Шеф это понимает ничуть не хуже тебя. Поэтому на наших у него тоже есть управа, остр-роумно прозванная Черный Отряд - в отличие от Летучего, - усмехнулась Эминда. - Специализация узкая донельзя - устранение себе подобных.
   - Тьма...
   И тьма пришла. В образе ворвавшихся в квартиру черных теней, в которых не было ничего человеческого, и на чьем фоне те же Эминда и Кэллен смело претендовали на политическое убежище в раю с правом зваться сущими ангелами. Они хлынули сразу отовсюду: в окно, двери, проходя через стены, просачиваясь сквозь щели в полах и сгущаясь в сюрреалистические фигуры... На миг мужество изменило Кэллену, он побледнел от ужаса, едва взглянув на доставшихся им противников. Нанять высших демонов Шефу нахальства не хватило, однако Черный Отряд уступал им не сильно.
   "Выше нос! Я их задержу, а ты спрячь Джару и возвращайся, понял? Попробуй только не вернуться - ты меня подставишь".
   Повторять дважды Кэллену не потребовалось. Он не отказал себе и в удовольствии задержаться - с Джарой на руках, - чтобы увидеть, как черная волна разбивается о ментальную атаку Эминды и оседает на пол изломанными лохмотьями черноты. Боевые способности девушка применяла редко, но метко - никто не устоял.
   - Браво, Эми! - искренне восхитился Кэллен.
   - Благодарный зритель? Давай отсюда! Быстрее!
   Расхохотавшись (наконец-то Эминда попала под тлетворное влияние неугомонного демона!), Кэллен покрепче обнял Джару и открыл браслет.
  
  

* * *

  
   - Одуванчик, мы прорвались!
   "Прорвались" выглядело не самым уютным образом. Точнее, оно вообще никак не выглядело, поскольку утонуло в густом сером тумане. Беглецы сидели на сырой траве вперемешку с сухими листьями, хвоей и камнями. Дальше вытянутой руки мир исчезал, безнадежно теряясь в тумане. Джару немедленно затрясло от холода: одеваясь, она не рассчитывала на это сырое местечко. Муки совести ("Завел так завел...") побудили Кэллена укутать ее еще и своим плащом. Джара сердито дернулась, влажная от оседающих капель ткань соскользнула вниз.
   - Ну в чем дело, Одуванчик?
   - Я не просила устраивать мне побег.
   - А ты в курсе, что тебя приговорили без суда и следствия к тайной смертной казни?! - взвился Кэллен.
   - Ну и пусть. Я виновата, мне и расплачиваться. А ты навлек неприятности на себя и на Эминду.
   - Глу-у-у-упая! Поверь, на Эминду Шеф и спьяну грешить не станет. А я ненадолго смотаюсь обратно и тут же вернусь. Отныне нам на роду написано бродяжничать вместе, - улыбнулся Кэллен, показывая один браслет на двоих.
   - Я не нуждаюсь в поводырях! И до нашей встречи прекрасно обходилась без тебя!
   В Джару словно злой дух вселился. Благие намерения попросить прощения куда-то исчезли, а сознание собственной вины требовало для нее приговора: полного одиночества. Кэллену тоже резиновое терпение при рождении не досталось, да и во взрослой жизни он не озаботился приобретением такой полезной согласно общему мнению вещи. И гадостей он в течение коротенькой ночи наслушался на год вперед, да от кого: от девушки, ради которой шел на все, рискуя своей (это мелочи) и чужими (а это уже хуже) головами! Встряхнув упрямую девчонку в целях улучшения понимания, он процедил сквозь зубы:
   - А теперь слушай меня внимательно и постарайся услышать. Ты - сидишь здесь и ни на шаг не отходишь. Если я, вернувшись, найду тебя в противоположном конце... - он обвел взором сплошную стену тумана, кое-где прочерченную невнятными темными линиями, - ... леса или не найду вовсе - пеняй на себя. Сиди и жди!
   Кэллен легким движением поднялся с сырой травы. Коснувшись браслета, его пальцы заскользили на влажном от осевшей влаги металле. Кэллен брезгливо смахнул мутные капли рукавом и отправился обратно в Раггальд. Далеко не со спокойной душой. Подругу покинул неизвестно где и даже - непростительная оплошность! - не оставил ей никакого оружия, кроме того, что всегда при ней: благословенной способности оборачиваться чудовищем. Союзнице Эминде (назвать ее подругой он до сих пор не решался - резкая перемена не внушала доверия) предоставил в одиночку удерживать целый отряд черных теней. Ослабни на миг контроль телепатки над чужими разумами - беды не миновать.
   Портал вытолкнул Кэллена не в привычной каменной клетке, куда они обычно возвращались после заданий, а прямо в квартире Джары, поскольку ни бежать от работы домой, ни пересекаться с Шефом демон не стремился. Открывшееся зрелище избавило его от одного из камней на сердце: бал по-прежнему правила Эминда. Усевшись на стуле в центре комнаты, хрупкая девушка успешно противостояла корчащимся на полу нелюдям, мешая им кинуться на нее или в погоню за беглецами. На лбу у нее выступила испарина, яснее ясного показывая, что покуда Кэллен носился по иным мирам она здесь отнюдь не отдыхала и не развлекалась.
   - Молодец. Шустро управился, - устало похвалила она демона.
   - Ага, спасибо, - рассеянно отозвался тот. - Что с ними делать?
   - Выбирай сам! Освободи меня от них, - справедливо потребовала Эминда.
   Легко сказать - освободи! Их не свяжешь, не посадишь под замок, да и на команду "брысь" они обратят не больше внимания, чем Бес.
   - Я отправляюсь жаловаться Шефу! - осенило Кэллена.
   - Рехнулся?!
   - Напротив. Джара сбежала - гуляла же она по Мирам без помощи браслета до вступления в Летучий Отряд. Мы пришли ее проведать и выразить наше неодобрение ее поступками. На нас ни за что ни про что набросились - мы защищались, - хитро улыбаясь, проговорил Кэллен.
   - Ты ненормальный...
   - Есть другие идеи?
   - Пожалуй, нет, - вздохнула Эминда.
   - Когда Шеф отзовет своих псов - немедленно перенесись к нему в кабинет. Жду тебя там.
   И снова меркнет белый свет, и снова портал яростно выталкивает чужака наружу... Посчитав срочность дела достаточным оправданием, чтобы не мяукать жалобно под дверью, нижайше умоляя начальство принять недостойного подчиненного, Кэллен эффектно возник прямо в центре кабинета Шефа, излучая искренне негодование вперемешку с отлично сыгранным недоумением. Многострадальный начальник Летучего Отряда с полусонной ленью перелистывал поданные вчера отчеты, прихлебывая из чашки что-то горячее. К нему и без стука-то входили редкие смельчаки, а уж материализоваться без предупреждения в святая святых - кабинете - никто не дерзал. От неожиданности шеф вздрогнул, щедро пролив содержимое почти полной чашки на отчеты и себе на руки.
   - Кэллен!
   - Шеф, я протестую! - не дал ему опомниться демон, чья высокая фигура нависла над столом.
   - В чем дело, Тьма тебя побери?
   - Я объясню. В подробностях, они вам вряд ли понравятся. Но сперва отзовите Черный Отряд из квартиры Джары. В опасности Эминда, - напористо произнес Кэллен.
   Шеф остолбенел. Совсем недавно он пребывал в счастливой уверенности, что Черный Отряд - тайна, и члены Летучего Отряда о его существовании ни сном, ни духом не ведают. Тем более, что несколько несчастных случаев в Летучем Отряде произошли не во время заданий. Склонности к чтению мыслей "мудрецы" при исследовании способностей Кэллена не обнаружили, он не всегда и облеченные в слова простые и четкие приказы понимал. Или понимал, но извращал на свой лад, настаивая, что импровизация спасает дело. Так откуда?!
   - Вы рискуете потерять Эминду, - повторил упрямый Кэллен.
   - Выйди. Я... я отзову... эээ... - Шеф замялся.
   - Черный Отряд, - услужливо подсказал Кэллен, мерзко ухмыльнулся и вышел.
   Послав условный знак отмены приказа, Шеф рухнул в кресло. Да что же творится в Раггальде? Люди проникают в Летучий Отряд! Игнорируя охранные заклинания, роются у него в шкафу! Члены Летучего Отряда знают о Черном. Может, они еще после работы собираются чай вместе попить? Случись Кэллену подслушать размышления начальника, он бы счел последнее предположение руководством к действию и, при всем отвращении к наемным убийцам, устроил бы образцово-показательное чаепитие на глазах Шефа.
   Демон подпирал стену в коридоре в самом лучезарном настроении. Джару он спас, Эминду от осады освободил, начальнику жизнь подпортил - и на все потратил полночи и утро. Жизнь прожита не зря! Да, он расстанется с Летучим Отрядом - но уйдет как герой. Легенды о его похождениях шепотом под лестницей поведают потомкам... Кэллен блаженно зажмурился и потянулся. Под веками вспыхнул свет - рядом открылся портал. Эминда закоренелая паинька. Условились же встретиться прямо в кабинете Шефа. Внутри, а не под дверью! Впрочем, в расстроенных чувствах Шеф и не заметит мелкую пакость.
   - Ты так улыбаешься... Не к добру это, - фыркнула девушка.
   - Ага. Законченный злодей, - ответил довольный Кэллен, подхватил ее на руки и закружил по коридору.
   - Ты что?! Прекрати!
   - Эми, знала бы ты, как я тебе благодарен! - опустившись на колено, демон пылко поцеловал ей руку.
   Эминда нагнулась к нему.
   - Прекрати, не паясничай! Весть о нашем примирении не обязательно делать достоянием Шефа.
   - Да. Ты права, - Кэллен с готовностью встал. - Но я верну тебе долг. Проси чего хочешь!
   - Угомонись, - раздраженно шепнула Эминда.
   Слегка разочарованный (такую сцену испортила!) Кэллен криво нацепил маску серьезности, когда распахнулась дверь кабинета Шефа. Приземистый силуэт отразился тенью на полу. Тень была немного стройнее, зато ее глаза не метали без промаха бьющие молнии. Кэллен встревожился. Не так давно вступившая на путь страшного порока - непослушания - Эминда может испугаться и выдать себя с потрохами. В мозгу у него начала рождаться пламенная речь в защиту телепатки с последующим принятием вины на себя и исчезновением в клубах дыма с ехидным предложением "Поймайте, попробуйте!", однако холодному спокойствию девушки позавидовал бы айсберг. Она не отвела взгляд, не покраснела, не стушевалась, не начала вытирать о платье вспотевшие руки и вообще ничем не проявила волнения... если волновалась. Восхитившись ее выдержкой, Кэллен повернулся к Шефу:
   - Продолжим разговор?
   - Да, внутри, - Шефу очень не хотелось, чтобы его тайны обсуждали в коридоре.
   - Вы уже отозвали Черный Отряд? - нарочито громко спросил Кэллен.
   - Тиш-ше!
   - Ну почему... Мы вправе познакомиться с нашими сотрудниками, верно?
   - Присядем у меня в кабинете и там все обсудим, - Шеф чуть ли не силой затащил Эминду и Кэллена внутрь.
   За его спиной сероглазый демон торжествующе покосился на Эминду. Она покрутила пальцем у виска - универсальный жест, во многих Мирах обозначающий глубочайшее сомнение в трезвости рассудка собеседника, - потом слегка улыбнулась. Долго им перемигиваться не дали. Едва очутившись в кресле, чьи массивные формы и высокое сиденье обеспечивали ему необходимую уверенность, Шеф приступил к допросу подчиненных. Эминду он по инерции ни в чем не винил, нельзя же после стольких лет безупречной службы подозревать девушку в кознях против начальства!
   - Кэллен, откуда тебе известно о Черном Отряде?
   Телепатка невольно задержала дыхание. Допрашиваемый пожал плечами:
   - За картами игроки еще и не такими секретами делятся. Особенно если по капризу госпожи удачи раздеваются догола.
   - Что?!
   - Ваш Черный Отряд прескверно играет, - пожаловался Кэллен. - А процесс раздевания почему-то располагает их к потрясающим признаниям.
   Эминда закусила губы, чтобы не рассмеяться.
   - Великая Тьма! Кэллен, как ты очутился с ними за одним карточным столом? - простонал Шеф.
   Потрясали или нет мифические признания мифических же противников Кэллена в игре, но откровения демона повергли половину его аудитории в шок. Вторую половину довели до чудом подавленной смеховой истерики.
   - Прицепились ко мне однажды ночью. Сначала нудно и безрезультатно пытались со мной разделаться, потом спохватились, что обознались. Извинения у них получаются плохо - опыта маловато, обычно вымаливать прощения не у кого, согласно их заверениям. Я и усадил ребят в картишки перекинуться. А мое любопытство вам ведомо, Шеф.
   Эминда странным голосом попросила разрешения налить себе стакан воды. Когтистая лапа обреченно отмахнулась - делай, мол, что хочешь.
   - Надеюсь, ты никому не рассказывал? - почти умоляюще спросил Шеф.
   - Никому? На следующий день я отмечал выигрыш, позвал всех наших, из Летучего Отряда. Им стало интересно, с чего я вдруг так разбогател. Ну кто же откажется похвастаться крупным везением? - вдохновенно заливал Кэллен, прикидываясь наивным простачком.
   - То есть... об этом знают все?! Весь Летучий Отряд?! - у Шефа пропал голос.
   - Нет, - помотал головой Кэллен.
   - Ты же сказал, что позвал всех ваших.
   - Правильно. Летучий Отряд и "мудрецов".
   Эминда закашлялась и без спросу выскочила вон. Стремительно, почти бегом удаляющиеся шаги пронеслись по коридору и смолкли на фоне взрывов придушенного смеха.
   Шеф поднялся, набухая гневом как грозовая туча дождем.
   - Ты понимаешь, чего тебе это будет стоить?
   - Премии, вероятно, - вздохнул демон.
  
  

* * *

   Овладевший Джарой дух противоречия вынуждал ее делать все наоборот. Прикажи ей Кэллен скрыться, забраться в лес и притаиться там - она бы осталась ждать его на том же месте, даже если бы с неба посыпались камни. Ей же было сказано никуда не уходить - и стоило порталу сомкнуться, унося ее друга обратно в Раггальд, девушка тут же встала с травы. Голова немного кружилась, но на ногах она держалась вполне прилично и с передышками способна была пройти немалое расстояние. На траве лежал плащ Кэллена, намокший и оттого жалкий. Словно живое существо, отвергнутое одним хозяином и не принятое другим. Поддавшись иллюзии, Джара присела и робко погладила влажную ткань. Что за ерунда! И хотя увидеть ее здесь было некому - туман сгущался, явно намереваясь в ближайшие часы превратиться в море, - она отдернула руку и покраснела. Кэллен далеко, в Раггальде... у него дома еще десяток плащей, а ей холодно и замерзнуть насмерть, спасшись от вампира и еще от кого-то черного (разглядеть напавших на ее квартиру Джара не успела), желания нет. Подобрав с травы плащ, девушка почистила его от приставшей хвои и сухих прошлогодних (в данном случае мокрых прошлогодних) листьев и укуталась. Давай, вперед. Все равно, куда, ты ведь ни откуда не пришла, а возникла прямо здесь. Странное ощущение: без браслета на запястье чего-то не хватает. И вернуться снова некуда - старое доброе времечко вернулось во всей красе.
   Спотыкаясь об коряги, неустойчиво балансируя на камнях, Джара побрела наугад в испытанном бесчисленными толпами путешественников направлении "куда глаза глядят". Прогулка улучшала ее физическое самочувствие, но вот на душе становилось все паршивей и паршивей. Уходя все дальше от места, куда должен был вернуться за ней Кэллен, она силилась уйти от себя, потерять в тумане прежнюю Джару, отчаянно боровшуюся за нелепую цель и позорно проигравшую. Туман развеется, а в лесу будет бродить другой человек. Без прошлого, без памяти, но зато счастливый в своем младенческом неведении о прошлых ошибках. А в тумане останется призрак, мятущаяся неприкаянная душа. Только ни один из них уже не отзовется на имя "Джара"...
   Вокруг посветлело. То ли поредел туман, то ли кончался лес. Пройдя еще несколько шагов, она убедилась, что лес не кончается, а резко обрывается, словно рассеченный чем-то острым. Она замедлила шаг, всматриваясь в мутную завесу. Поле там, степь или город? Обжитые места, где легко наткнуться на людей (лишь бы не сочувствовали!) или та же равнодушная тишина нетронутой природы? За лесом не было ничего, кроме тумана. Никаких очертаний далеких гор, деревьев или домов. Бледным подобием былого жгучего любопытства ко всему, пусть отдаленно смахивающему на загадку, проснулся интерес и ненавязчиво посоветовал ей выбраться из леса и самой посмотреть, что же там дальше. Она усмехнулась. Ты неисправима.
   Лес действительно был рассечен огромной пропастью. Настолько огромной, что противоположный ее край безнадежно потерялся в тумане, отчего создавалось впечатление, что его нет вообще и никогда не было. С дном произошла та же история. Джара подобрала камешек и, размахнувшись, швырнула вниз. Воцарилось безмолвие, нарушаемое тяжелым дыханием напряженно ожидающей звука падения девушки. Четырнадцать... Пятнадцать... Шестнадцать... Шлеп. Джара досадливо сморщилась. Почему-то ей хотелось, чтобы пропасть была действительно бездонной.
   А что, если... Она опасно нагнулась над краем, до боли в глазах вглядываясь в клубящийся под ногами туман. Один шаг...
   Вдруг словно чья-то незримая рука изо всех сил толкнула увлекшуюся чувством падения Джару в сторону от пропасти...
  
  

Глава девятнадцатая

Причина всех причин

   Несмотря на жгучее желание отдельных участников разыгравшихся в Раггальде событий развалить вполне устоявшийся заговор всех против всех (Шеф против всех, на правах самого умного, Черный Отряд против Летучего и Шефа, Летучий против Черного и Шефа, а "мудрецы", демонстративно сохраняя нейтралитет, втайне потворствовали любимчикам вроде Кэллена), досрочный конец света не состоялся. И с виду вроде бы все вернулось на круги своя, но нет-нет - да и оглядывались члены Летучего Отряда: не мелькнет ли черная тень, чтобы покарать неудачника за провинность, о которой и он еще не подозревает. Кэллен же, появившись после долгой самовольной отлучки, сперва сгоряча предложил расправиться с нависшей над головой угрозой. Убедившись, что поддержать его никто не собирается, он махнул рукой, предоставив друзьям действовать на их усмотрение. Озадаченных взглядов Эминды, осведомленной о планах побега с Джарой, он профессионально избегал. Вернулся - и вернулся. Один так один. А вот почему - вас не касается. О том, что Джаре помогли сбежать, многие догадывались, включая Шефа, но без Эминды начальник ничего доказать не мог. И новеньких на невезучую вакансию принять не спешили. Летучий Отряд мог пережить потерю одного из демонов или призраков, но вампир был нужен позарез, однако малейшее упоминание о кровососах заставляло остатки доблестной гвардии "кудапошлютов" минимум морщиться, а то и плеваться с отвращением. Шеф обзывал подчиненных слабонервными. Те кивали, соглашаясь с авторитетным мнением, и продолжали упорствовать. Работы у них прибавилось. Туда, куда раньше отправили бы вампира или Джару, раз уж девчонка обладала даром выглядеть кем угодно), теперь загоняли любого из оставшихся, и возражения не принимались.
   Ранним (по свидетельству часов, за окнами царила неуютно мокрая тьма) вечером общий зал почтил редким посещением Рраш. С волка текло в три ручья, словно он только что вышел из душа. Друзья давно заметили, что, превращаясь в человека, он будто по волшебству обзаводится сухой одеждой, правда, с мокрыми волосами. Рраш поприветствовал общество в составе двух призраков и Эннина. Король и Эннин были всецело поглощены созерцанием импровизированного представления, устроенного Духом, явно претендовавшим на смену прозвища. Придворный шут - он шут и есть. Возмущенный волк прошествовал на середину зала и отряхнулся... Теперь уже свежевымытый вид стал у Эннина. Жизнь - жутко несправедливая штука. Развлекались втроем, но через полупрозрачные тела призраков капли пролетели, не причинив ни малейшего вреда, а демон огня основательно подмок.
   - Рраш!
   - Да? - невинным голоском отозвался стройный парень, сменивший волка. И голова у него почти высохла - качественно отряхнулся.
   - В следующий раз обращайся - я тебя не просто высушу...
   - Спасибо, но из волчатины шашлык получается невкусный, - улыбнулся тот.
   - Это не повод меня мочить!
   - Экие все нервные. Я тонул, чудом выплыл, а вы кидаетесь.
   - Тонул? Где ж ты так, волченька? - сочувственно спросил Король.
   - Не иначе, Шефа прогневал, - вставил Дух.
   - В таком случае не я, а целый Мир! - ответил Рраш, для пущего эффекта сделав "страшные" глаза.
   - Он что, население целого Мира стройными рядами топиться отправил?! Озверел старик, - впечатлился Эннин.
   - Да нет... Шеф не виноват, - неохотно признался Рращ.
   - А кто ж тогда злодействует? - грозно произнес Король.
   - Не поверите, но за этим меня туда и послали.
   - Злодействовать?
   - Эннин, тебе бы только...
   - Ну, демон же...
   - В руках себя держать надо, дяденька.
   - Я тебе!..
   Оба призрака с героизмом бессмертных заслонили собой оборотня.
   - Не горячись, Эннин. Сначала расскажет чем занимался - потом посмотрим.
   - И впрямь, исповедаться времени не дают! А послали меня выследить виновника и... - он оскалился, - обезвредить. Потому что не могла природа так резко с ума сойти. Колдует кто-то.
   - Обезвредил? - деловито осведомился Дух.
   - Эээ... Я его и не нашел, - потупился Рраш.
   - Нюх подвел? - ухмыльнулся Эннин. - Волк - и не взял след?
   - Да не было там следа! - в сердцах огрызнулся оборотень. - Точнее... он везде... Понимаете? Не кто-то определенный, а...
   - Все обитатели колдуны? Забавный Мирок, наверное!
   - Обитатели - стадо перепуганных баранов. А магия эта везде, будто в воздухе, в щели просочилась, землю пропитала. Не успеет одна чертовщина закончиться - другая начинается. То пожар, то потоп...
   - Ты думаешь, что Шеф этим объяснением удовлетворится? - усомнился Король.
   - Младенцу понятно, что нет. Я хочу Эминду пригласить на романтическую прогулку.
   Эннин скривился.
   - Ты не в ее вкусе, дружище. Она предпочитает мужчин серьезных...
   - Ничего, ради работы потерпит, - беззаботно блеснул улыбкой Рраш.
   - Ах, ради работы? Тогда конечно. Тебе стало скучно тонуть в гордом одиночестве?
   - Мне нужно вывернуть наизнанку мыслишки каждого муравья в этом Мире. Вдруг кто-то хоть что-то знает.
   - Бедная девушка! - хором вздохнули призраки.
  
  

* * *

   Подшучивавший над оборотнем Эннин случайно попал в точку: Эминда отказалась сопровождать Рраша. Ни ради развлечения, ни ради работы. Сославшись на архиважное задание Шефа, не позволяющее ей искать приключений на стороне, она посоветовала Ррашу прихватить для компании Кэллена. Невидимка пройдет туда, куда ни в каком обличии не пролезть оборотню. Кто станет делиться секретами в присутствии незнакомого молодого человека? А кто впустит к себе под крышу волка? А Кэллен и спрашивать не станет, этот пригласит себя сам к кому угодно в гости.
   Настроившийся уже на прогулку с красивой девушкой Рраш заметно скис.
   - Ты его уговори, попробуй. Он на себя не похож после побега Джары.
   - Попробуй, - жестокосердная Эминда не торопилась войти в положение волка. - Вдруг да получится.
   - Пока у меня получится, там весь Мир смоет!
   - Что ты на меня-то кричишь? Повтори то же самое Кэллену. Можешь добавить про пожары.
   - И ураганы. И землетрясения. И войны.
   - Дерзай, Рраш!
   От девушки оборотень ушел совершенно подавленным. Помогла, называется. Не то, чтобы он не справился с заданием в одиночку, но таланты телепатки сократили бы затраченное время и избавили бы его от лишней головной боли.
   "И от новой прогулки под дождем", - мрачно подумал Рраш. Потому что, если он действительно зашел всеми четырьмя лапами или двумя ногами в тупик, то к Кэллену обратится. А демона в Раггальде практически не застанешь: либо он безрассудно дразнит судьбу в других Мирах с благословения Шефа, всерьез вознамерившегося избавиться от чересчур много знающего подчиненного, либо заперся дома. Нетушки, хватит с него шкуру попусту под дождем мочить! С тем же успехом можно запрячь призраков - чем не шпионы? При условии, что не будут наматывать круги под потолком, греметь посудой, двигать мебель вместе с хозяевами, захлопывать двери с грохотом пушечных залпов, распахивать окна, заворачиваться в шторы, звенеть цепями (новая страсть Духа, утверждавшего, что иначе его не замечают) и повергать в ужас людей прикосновениями ледяных рук. Или Эннин. Красавчик в толпе не затеряется, но разговорит самого упрямого молчуна, поигрывая живым огоньком и сверкая черными глазами. Братишка его на глупости размениваться не станет, оно и к лучшему. Обойдемся без лишних жертв, неизбежных в присутствии Иннина.
   Рраш окончательно решился призвать к ответу Эннина (пророк непрошенный!) и заставить отработать сбывшееся грешное предсказание, что Эминда не согласится. Призраки надежней в роли шпионов, с Эннином же не соскучишься. Оборотень свернул к общему залу, мысленно составляя прочувствованную речь о необходимости взаимовыручки.
   - Привет, волчара!
   Кэллен! И искать не потребовалось - сам нарисовался. После побега Джары сероглазый демон ходил как в воду опущенный, напрочь утратил способность понимать шутки и радоваться жизни. Служившая ему визитной карточкой ехидная ухмылка исчезла, угрюмое выражение, ранее не свойственное его физиономии, отпугивало желающих потрепаться о жизни, не озадачиваясь особыми проблемами. Наверное, в глубине души члены Летучего Отряда испытывали смутное чувство вины: не защитили, не удержали боевого товарища, а девчонка скрылась и с концом. Конечно, нелепо ожидать, чтобы она стала регулярно присылать письма с обратным адресом и красочным описанием окружающих мест, Шеф до сих пор не простил ей кражи и не отказался бы откусить голову, но все же весточка "Жива, здорова, скучаю" отнюдь не помешала бы. Без браслета ее не выследили бы, а специально устраивать облаву и мстительный Шеф поленится - не того полета птица. Кэллен на свой страх и риск предпринял какие-то попытки да без толку.
   А сегодня демона будто подменили! Вернее, подменили прежде, а сейчас вернули настоящего. Встретив недоверчивый взгляд опешившего от неожиданности Рраша Кэллен чуть смущенно усмехнулся:
   - Ну что, волчара? Не вечно же мне ныть и зомби изображать.
   Оборотень ошалело помотал головой.
   - С возвращением, друг. А с чего...?
   - А не скажу! - задрал нос Кэллен. - Потом... Или никогда, - он вздохнул, задумчиво помрачнев, но тут же смахнул набежавшую тень.
   - От друга скрываешь, - пробормотал Кэллен.
   - Извини...
   - Оставь. Я, между прочим, к тебе.
   - Шеф послал поймать, связать и к нему на званый ужин главным блюдом доставить?
   - Тебе вредно долго предаваться унынию, - поставил диагноз волк. - Наверстываешь упущенное, но в основном в глупостях.
   - Превращаюсь в одно... нет, в два больших уха и внимательнейшим образом слушаю, - раскланялся Кэллен.
   - Так вот... - начал Рраш, гадая, печалиться или радоваться метаморфозам приятеля.
   - Не перебивая, кстати!
   - Угу, оно и видно. Не буду издеваться над тобой и ждать, пока у тебя кончится терпение и ты перебьешь-таки меня, посему постараюсь закончить как можно быстрее, больше часа у тебя не отниму точно...
   - Рраш! - взмолился демон. - Если твое вступление растянется на этот час, боюсь, основной мысли я уже не услышу.
   - Сжалиться, что ли? Основная мысль: мне стало тоскливо одному искать источник колдовства в забытом богами Мирке...
   - И ты решил, что с Кэлленом вряд ли до него доберешься, зато развлечешься на славу?
   - Преклоняюсь перед твоей проницательностью! - усмехнулся Рраш.
   - Оно и видно, - передразнил оборотня Кэллен. - Нам куда?
   - Эйдэвелл. Бывал?
   Кэллен пожал плечами. Название ему ничего не говорило, не обязаны члены Летучего Отряда учить наизусть список посещенных Миров и отбарабанивать с любого места, разбуженные ночью по тревоге. Сколько Миров осталось в памяти безымянными аренами, нечеткими ландшафтами, мелькавшими в лавине событий. Эйдэвелл? Может, бывал. Звучит слегка знакомо, но в памяти перемешались обрывки чужих баек и собственных похождений.
   - Черкнуть Шефу записку на случай, если хватится?
   - Не огорчай старика новостью, что он упустил из виду этот Мир, выбирая тебе задание пострашнее.
   Брови Кэллена взлетели вверх.
   - Что, настолько?
   - Не представляешь, насколько!
  

* * *

   Эйдэвелл, Мир, на головы обитателям коего свалился внушительный десант нечисти в виде четверти Летучего Отряда, от сотворения ничем среди прочих Миров не выделялся, тем и не притягивал к себе столь опасных для общественного спокойствия гостей. Рраш охарактеризовал его как "забытый богами". Непонятно только, до недавнего времени или после. Тихое болото без предупреждения обернулось бурлящим котлом. Боги, пользовавшиеся бешенной популярностью в Эйдэвелле (по наблюдениям того же Рраша, за душу каждого жителя их боролось не меньше дюжины), то ли пресытились игрушкой и забросили ее, отчего спокойная жизнь разом разрушилась, то ли, напротив, вспомнили о вверенном их попечению Мире и, реализуя жажду деятельности, ввергли его в хаос. Сошла с ума природа, что ни день, то преподнося новые сюрпризы (ураганы, землетрясения, потопы), сошли с ума люди, из которых часть сидела по домам, помалкивала и прилежно боялась, а часть позарилась на лавры великих завоевателей. Рраш тоже струхнул. Члены Летучего Отряда с богами имели дело редко и всякое противостояние заканчивалось плачевно для мелкой нечисти, пусть весьма одаренной, но ни в какое сравнение не идущей с могущественными божествами. Струхнул, а, покрутившись в Эйдэвелле, разнюхал, что налицо магия совсем не божественная, справиться с ней сложно, но можно. Еще бы колдуна изловить...
   Портал из дождливого Раггальда выкинул друзей в не менее дождливый Эйдэвелл, отличавшийся тем, что тут пока не стемнело и сбивающим с ног ледяным ветром. Кэллен охнул от неожиданности, запахнул разлетевшиеся полы плаща. Дрожащий Рраш последовал его примеру. Он бы с удовольствием превратился в волка с густой шерстью... Увы, портал открылся близко от притаившейся в горах деревеньки, на дороге тут и там темнели в сгущающихся мокрых сумерках силуэты всадников и запряженных клячами телег. Прижимающийся к ноге волк доверия к Кэллену не добавит.
   - Ваши планы, господин советник? - стуча зубами, спросил Рраш.
   Демон поморщился от бьющих в лицо дождевых капель.
   - План: ворваться в ближайшую забегаловку и спустить половину наших капиталов на горячую еду.
   - Эээ... Мы на работе, Кэллен, - едва сдерживая улыбку (внутренне оборотень уже подписался под каждым пунктом плана), сказал Рраш.
   - Ммм, это усложняет дело. Тогда так: ворваться в ближайшую забегаловку, спустить половину наших капиталов на горячую еду и послушать, что люди говорят.
   - Бесполезно. Они при чужаках не откровенничают, - понурился Рраш.
   - При чужаках, - кивнул Кэллен. - А невидимках?
   - Не знаю.
   - Вот и проверим!
   Спрятавшись в капюшоны и укутавшись в плащи, куда упрямо забирался ветер, друзья зашагали по единственной дороге, исключающей шансы заблудиться. Петляя по горным склонам, она одним концом распушилась в деревне, рассыпавшись на мелкие улочки, чтобы покинуть ее более солидным трактом, а другим сползала в долину. Почему Рраш выбрал сей дивный (в солнечный день) уголок для "высадки" - и Тьме неведомо. Кэллен не возмущался. Радужное настроение не улетучилось и под порывами ветра, он глубоко вдыхал холодный сырой воздух... тоже ощущая присутствие некоего колдовства. Интересно... Если это заклинание, то довольно мощное, а если Рраш прав и оно повсюду - тогда противник попался знатный. Непонятно только на кой ему сдалось целый Мир на уши ставить. Силушку девать некуда? Красуется перед кем-то?
   - Ага, ощутил? - заговорщически подмигнул Рраш.
   - Есть немного, - согласился Кэллен.
   Постепенно оба замерзли, потеряли интерес к колдунам вообще и к подозреваемому в частности, и сосредоточились на заветной цели очутиться под крышей, плотно закусить и для очистки совести прислушаться к разговорам посетителей. Дорога перед деревней круто пошла в гору, кроме телег и всадников на ней появились пешие путники вроде Рраша и Кэллена. Рраш отловил одного из них и допросил во всех подробностях обо всех заведениях в их дыре, где усталым гостям не откажут в еде, тепле и уюте. Выпивка заботила обоих гораздо меньше: на демона она не действовала, а оборотень не желал рисковать, чтобы не превратиться в волка посреди трактира. Кэллену-то смешно будет, а на виновника переполоха непременно кинутся кто с чем. К несчастью, спутник был склонен к долгим философским беседам, плавно перетекавшим в монологи. К слушателям он относился заботливо, от них и слово вставить не требовалось. Он добровольно вызвался проводить Рраша и Кэллена до ближайшего трактира, занимая запутанными рассуждениями на тему погоды. Друзья мужественно терпели. Первым взорвался Кэллен.
   - Дальше дойдем сами? - повернулся он к Ррашу.
   - Да, - почти уверенно кивнул оборотень.
   - Нет! - запротестовал навязчивый спутник.
   Кэллен, недаром ходивший в разбойниках под началом Ансгера, неуловимым, отточенным движением приставил ему к горлу острие кинжала.
   - Мы благодарны тебе за помощь, но теперь не потеряемся и сами.
   - А...
   - Спасибо, - демон сунул в холодную мокрую руку несколько золотых. - Будь добр, ступай себе, пока мы не разозлились.
   Рраш оскалился, словно в подтверждение.
   По законам жанра провожатому полагалось вцепиться в монеты мертвой хваткой, рассыпаться в благодарностях, или пробурчать себе лично под нос нечто, на них смахивающее, и тактично удалиться. Но в этом Мире у Рраша с первого дня все пошло наперекосяк. Навязчивый спутник вгляделся в лица молодых симпатичных парней, в которых и воспаленное воображение не заподозрило бы демона с оборотнем, выронил деньги, заорал дурным голосом и припустил по дороге в противоположную от деревни сторону.
   Друзья ошеломленно уставились друг на друга.
   - Чего он? - Рраш разинул рот от удивления.
   - Пусть побегает, - фыркнул Кэллен.
   В деревне их поджидал сюрприз. Сначала оба восхищенно рассмеялись: забегаловок разного пошиба здесь было если и не по две штуки на душу населения, то на каждого точно. Грубо размалеванные деревенским живописцем (причем все - одним, неповторимый стиль которого Кэллен метко окрестил "Пьяный маляр с цветовой слепотой"), вывески манили замученных и продрогших Рраша и Кэллена. К их величайшему разочарованию несмотря на ранний час (только-только стемнело), куда бы они не ткнулись, вместо пленительных ароматов их встречали основательно запертые двери. Словно и не посетителей ждут, а нашествия диких орд. Члены Летучего Отряда почти отчаялись. Кэллен своим видом выражал упрек, дескать, пригласили на прогулку, ни угощения, ни крыши над головой, а дождь льет с такой решимостью, словно еще минимум полгода прекращаться не собирается. Рраш терзался муками совести.
   - Может я... того... в волка и барана для нас утащу? - смущенно предложил он.
   - А ты наловчился разводить костер в луже? Браво! Это и Эннину не под силу.
   - Нет, но...
   - Не лезь! Хоть ты не рискуй зря шкурой, - раздраженно ответил Кэллен.
   Платил Шеф Летучему Отряду с учетом того, что сей с легкостью ссорящийся и мирящийся, то раздираемый противоречиями, то трогательно единодушный коллектив не упустит ни малейшего шанса взбунтоваться и тем самым осложнить комфортное Шефа существование. Не во всех Мирах девятеро (как ни странно, но вокруг этой цифры слегка варьировалась численность Летучего Отряда за прошедшие века) нанимали из своего кармана целые армии и покупали государства, однако нигде не умерли бы с голоду. Тем не менее волчья сторона натуры Рраша предпочитала украденного из-под носа у пастухов барана званому обеду. Зарт уверял, что оборотню кусок не полезет в горло, пока за ним не погоняется с вилами толпа не оценивших красоту кражи крестьян. По разгорающемуся хищному блеску в глазах Кэллен понимал, что друг на грани потери контроля над собой. И уговоры ему в одно ухо влетят, в другое вылетят.
   - Терпи! - безапелляционным тоном приказал Кэллен.
   В ответ раздалось глухое ворчание. Кэллен повернулся: вместо человека у его ног крутился волк, непрерывно облизывающийся и жадно втягивающий воздух. Демон присел рядом с ним, изловил крупную голову и угрожающе произнес:
   - В твоих интересах обратное превращение. Иначе я посажу тебя на цепь в первой же собачьей будке!
   Рраш зарычал. Зарычал низко и яростно, вырываясь из рук Кэллена. У того по спине прошел холодок. Да что это с ним? Волк-зверь бы уже кинулся, но волк-оборотень, друг...
   - Эй, приятель, где твое чувство юмора? Подмокло? - насмешливо и тревожно шепнул Кэллен. Вот будет номер, если их здесь застанут... - Рраш, пожалуйста! Я тебе обещаю роскошную трапезу, только перестань дурить!
   Чуткие уши волка и демона одновременно уловили приближающийся шум, заранее предупредив их об опасности. К моменту, когда тесную улочку затопила недружелюбно настроенная орава местных жителей, вообруженных в основном дубинками да вилами, зарекомендовавшими себя еще на службе прадедам, Рраш вздыбил шерсть на загривке, рычал и сверкал клыками, а Кэллен обнажил меч. Пути к отступлению были отрезаны. Предводительствовал давешный "философ", значительно потерявший в трезвости, оттого выигравший в наглости и громогласности.
   - Колдун! - заорал он, указывая на Кэллена. - И волк с ним! Ууу, нечисть!
   - Угадал, счастливчик, - процедил Кэллен. - А на чьи деньги ты так нализался? Уж не на мои ли?
   Вокруг "философа" образовалась мертвая зона. Взял деньги у колдуна? Нечестивец! А не отправить ли на костер обоих?
   - Не брал я твоих проклятых денег! Тьфу! - испуганно и вполне искренне залепетал он.
   Кэллен замер. Судя по отсутствующему выражению лица и неуверенной улыбке, он был далеко отсюда. А каша заваривалась здесь! Рраш прижался к ногам друга. Злобное рычание удерживало на почтительном расстоянии не в меру ретивых людишек, которых они защищать собирались... Волк зубами дернул друга за плащ, призывая опомниться. Кэллен наконец-то стряхнул с себя оцепенение.
   - Проклятые деньги, говоришь? - весело спросил он. - Будь по-твоему!
   "Философ" заморгал и вдруг задергался, заплясал на месте, а из кармана штанов с несколькими медными монетками, никакого отношения к подачке от демона не имеющим, повалил густой дым! Раскалившиеся монеты прожгли старую изношенную ткань, провалились в сапоги с широкими голенищами... Эннин бы заставил беднягу ловить на себе огненных чертиков, однако и фокуса с нежданно нагревшимися монетами хватило, чтобы распугать примерно половину народу. Вторая половина, подбадривая себя нестройными воплями, кинулась на колдуна (вряд ли официальное заявление, что он не колдун, а всего лишь низший демон, облегчило бы участь Кэллена) и жуткую серую тварь, защищавшую повелителя. Или наоборот: Кэллен мечом отбил стрелу, предназначавшуюся Ррашу.
   - Теперь бежим! Все равно, куда!
   Шаг влево - колдун растворяется в ночи, словно и не было его. Посланный помочь людям, Кэллен не рвался с первых же минут ввязаться в неравный бой, где достанется отнюдь не нечеловечески ловкому демону. Рраш, изредка проявлявший телепатические способности не хуже Эминды, рычал и щелкал зубами, никого не кусая. Яростные броски волка и сыпавшиеся из пустоты удары мечом плашмя расчистили друзьям дорогу. Оборотень несся гигантскими скачками, Кэллен не отставал. Разумеется, не успев провести предварительную разведку окрестностей до столкновения с "подзащитными", они заблудились. Заблудились, выбились из сил, в отличие от неугомонной погони, где преследователи постоянно менялись и знали наизусть каждую подворотню, каждый тупик. Теперь к непрошенным гостям не подходили близко. Действительно, зачем лезть на рожон, когда можно преспокойно издали осыпать угодивших в ловушку стрелами. Самодельные, летали они не очень-то, зато их было много. С Кэллена, прикрывавшего обоих, от усталости слетела невидимость.
   - Рраш... Уходи, прошу тебя!
   Вопросительное ворчание.
   - Знаешь, когда мне не нужно... будет... еще и о тебе беспокоиться, я выберусь отсюда раньше, чем... они опомнятся!
   Волк помотал головой.
   - Получишь пинка аж до Раггальда! - возле Кэллена в бревенчатую стену впилась очередная стрела. - Уходи, Тьма тебя побери!!! - рявкнул демон.
   Те, кто в ту ночь охотились на колдуна и его лесного спутника, стали свидетелями небывалого зрелища: волка сменил молодой парень ("Оборотень!" - взорвалась толпа)... миг помедлил и пропал. Бесследно. Словно и не бывал в заканчивающемся тупиком Кривом переулке. Кэллен вздохнул с облегчением. Восстановить бы невидимость - и он с достоинством удалится, оставив этих остолопов в тысячный раз обыскивать пустое место. Но он слишком устал, чтобы осуществить трудоемкое превращение в невидимку. Другие способности требовали меньше сил... и стоили немало жизней. Например, нелюбимый, хотя весьма эффективный прием - у любого, перешагнувшего незримую черту, душа быстро и безболезненно прощалась с телом. Демон он или нет? И не обязан подставлять себя под стрелы людишек!
   Упал один... второй... третий... Заподозрившие неладное враги отхлынули. Кэллен улучил момент и припустил прочь из тупик. Его не вынудят вернуться в Раггальд, особенно теперь, когда...
   Фигура сгорбленного старика выросла перед ним столь внезапно, что Кэллен едва-едва удержал смертоносный разлет меча.
   - Помочь, молодой человек? - прошелестел тихий голос с заметной усмешкой.
   - Д... до костра добраться? - выдохнул запыхавшийся Кэллен.
   - Зачем же? До убежища.
   Никакой опасности не чувствовал Кэллен от старика в странном светлом одеянии. Руки тонули в широких рукавах (при желании чего там только не спрячешь!), на поясе болтались мешочки. Какой-нибудь священник, жрец... С чего ему спасать демона? Не утруждая себя размышлениями, Кэллен озвучил вопрос, предусмотрительно опустив упоминание своей истинной сущности.
   - Я объясню, но позже, - ответил тот и нетерпеливо поманил жертву человеческой неблагодарности за собой.
   Оригинальный выбор требовалось сделать Кэллену за считанные минуты. Выбор между дряхлым стариком, коему почтенный (с точки зрения людей) возраст не мешал быть себе на уме, и жаждущей крови толпой.
   - Допустим, я вам верю...
   Если теперь дедуля вообразит, что рыбка попалась на крючок, пусть попробует эту рыбку вытащить голыми руками! Так и без головы остаться реально.
   - Не веришь ты мне, молодой человек, - ехидно заметил старик. - Пошли уж, запуганный.
   То, чего не доставало Кэллену для полного счастья в качестве финального аккорда бурного денька - в темноте полазить по горам. Демон по природе своей ориентировался в потемках с той же легкостью, что и на свету. Памятуя об этом отличии, он, стоило им со стариком покинуть пределы деревни и очутиться на прячущейся в колючих кустах горной тропе, намекнул спасителю, что без факела они рискуют закончить путь на дне обрыва. Или в пасти оголодавшего зверя. Тот усмехнулся и заметил, что недавно близость зверя, крупного и явно не ручного волка не смущала молодого спутника. А факел вернее наведет на их след погоню. Сраженный этими аргументами, Кэллен замолчал и дальше они пробирались в неестественно громкой тишине. Ливень - и тот прекратился. Хруст ломающихся веток под ногами оглушал, заставляя вздрагивать. Воспользовавшись производимым шумом к ним легко подкрасться со спины... и меч Кэллена, на всякий случай, остался у него в руках. Старик же шагал спокойно, беспечно, ровно у себя дома по огороду. Тропинка послушно выползала ему навстречу... Нет, показалось, кроме пропитавшей небо и землю магии, сеющей хаос, никаким иным колдовством здесь и не пахло. Ничего удивительного, старик не впервые идет этой дорогой. Хорошо, что темно, днем бы он, небось, со всеми знакомыми муравьями поздоровался.
   Старик вел Кэллена все дальше и дальше вглубь леса. Чтобы укрыться от погони хватило бы и половины пройденного расстояния, и ловите невидимку среди деревьев и густого подлеска. Или они направляются в конкретное место? И не лень же кому-то была селиться так далеко от деревни! Монастырь, храм в лесной чащобе - романтично, тихо, мирно и наплыв верующих чаще раза в год не грозит. Пока вскарабкаешься - впору разувериться в чем угодно.
   - Не будете ли вы столь добры ответить, куда же мы направляемся? - мучимый любопытством, спросил Кэллен.
   - Не буду. Скоро сам увидишь.
   Звучит, однако, устрашающе. Нормальный человек после таких слов обычно разворачивается и дает деру. Мало ли...
   Горы и тучи практически одновременно расступились. Свод сцепившихся над головой ветвей внезапно оборвался. В просвете между тучами, словно укутанная в вату опалово мерцающая жемчужина плыла луга, окруженная бледными радужными кольцами. А на склоне горы виднелось некое строение с абсолютно плоской крышей, обнесенной ажурными перильцами. Высокие стрельчатые окна, подчеркнутая простота, умиротворение...
   - Храм, да?
   - Ты прав, чужеземец. Я готов приютить тебя в Храме с условием, ято не навлечешь ты на себя гнев богов.
   Кэллен судорожно сглотнул. Он-то приложит все усилия, чтобы вести себя тише воды, ниже травы... Только демон есть демон, и не разозлило бы появление его в Храме непредсказуемых богов... Иначе попал он из огня да в полымя (хобби Эннина, не повторять, опасно!). От людей невидимость скроет, но и гроша ломаного эта уловка не стоит против тех, кто выше демона настолько, насколько он выше смертных.
   - А ваши боги... эээ... гостей предпочитают в живом или жаренном виде?
   Старик нахмурился.
   - Не шути. Они добры и милосердны даже к чужакам, хотя терпение их небесконечно.
   - Естественно, - вздохнул Кэллен, отдаваясь на милость судьбы.
  

* * *

  
   В милосердии (как вариант - безразличии) богов Кэллен убедился той же ночью. Высшие силы позволили демону не только войти в Храм, но и принять ванну, получить сменную одежду, коротковатую, зато чистую и сухую, и благополучно завалиться в мягкую постель, предвкушая сладкие сны до утра. Помещение ему предоставили под самой крышей, сверху доносился ровный гул голосов, нараспев молящихся под открытым небом. Ох и холодно же им там, на крыше... Кэллен вздрогнул, нырнул с головой в одеяло и почти уснул...
   Людям же спасенный гость, увы не был безразличен. Не успел первый сон пригрезиться уставшему Кэллену, в дверь настырно постучали и, не дожидаясь недовольного бурчания, вошли. Завалились, поправился полусонный парнеь. И сей немаловажный вывод родился у него под влиянием габаритов вошедших-ввалившихся. Впереди уже знакомый старик, довольно удачно очутившийся в деревне, где бестолковые люди охотились на добровольных ("Ох, и на кой я ввязался в это гнусное дело?!") помощников. Кроме него, Кэллен не видел ни души в пустой и гулком зале, в коридоре с сотами запертых комнат, в ванной комнате, где обнаружилась горячая вода. Лишь гул с крыши мешал ему решить, что бедняга проживает во всей этой мрачноватой роскоши один. Ныне же старика сопровождали два универсальных аргумента в любом споре - двое мужчин с пропорциями шкафов, бросавшимися в глаза даже под свободными одеждами. Входя в комнату, Кэллен почти врезался головой в притолоку... а эти бы врезались по-настоящему, забыв пригнуться. Начина-а-а-ается... Внушительной делегации понадобилось от гостя нечто в оплату еды и крова... И о силах для подавления сопротивления позаботились заранее. Служба под началом Шефа напрочь отбивала у подчиненных всякие намеки на привередливость в выборе заданий, посему Кэллену не сразу удалось бы назвать авантюру, в которую бы он не впутался даже за разумную плату. Государственный переворот? Пожалуйста! Устранение насоливших? Вам трупы в штабеля или так у порога сбросить? Похищения людей, грабежи, нападения... изредка спасения, командование обороной...
   - Удовлетворен ли ты, чужеземец? - проговорил старик, медленно опустившись на стул.
   Кэллен из вежливости откинул одеяло и уселся на постели. Руки на виду, оружия нет, так что просьба без предупреждения не кидаться - выйдет только хуже.
   - Почти! - нахально ответил гость.
   - Почти? - удивился седой жрец.
   - Я рассчитывал на здоровый сон, а не на душеспасительные беседы до рассвета. Вы уж простите, но в ваших богов я не верю.
   Сболтнул и сам пожалел. Демон, в Храме незнакомых богов и атеизм проповедует. У них тут крыша с громоотводом или без?
   Жрец коротко усмехнулся, прочитав на выразительном лице Кэллена невольный всплеск страха перед всемогущими.
   - Зато сражаешься хорошо. Кто ты? Наемник?
   Версия Кэллену понравилась. Правда. Не вся, но с людей хватит.
   - Наемник, - сюда почему-то притащился за компанию с другом без надежды на оплату. Друг давно в Раггальде, а он...
   - Храму угодно тебя нанять.
   Кэллен подавился и закашлялся. Затем расхохотался, расхохотался до слез, потому что такого поворота событий и спьяну бы не придумал.
   - Посмотрим, угодно ли мне наняться в Храм. Вы же не полагаете по наивности, что я буду воевать с неверными? - ехидно ухмыльнулся демон.
   - Нет, чужеземец. Не вмешивались мы в дела мирские. Кто умен - тот верует. Кто глуп - да воздастся ему по заслугам. Не стало житья в Храме от лихих людей...
   Они? Лихие? Да так, серединка на половинку.
   - ... разбойников...
   Он фыркнул от смеха. Сказать, что ли, что в бурной своей биографии неоднократно побывал разбойником? Ансгер им гордился!
   - ... нечисти...
   Великая Тьма! Это ж шанс пополнить Летучий Отряд до девяти тысяч, захватить Раггальд и поставить Шефа полотером.
   - Что ж боги не помогают?
   - Чужеземец, они и послали тебя нам...
   Тьма! Кэллен обессилено рухнул в подушку, постанывая от изматывающего хохота.
   - Оригинальный у них способ подбора сотрудников!
   Оба шкафоподобных набычились, нехорошо поглядывая на разошедшегося демона. Жрец терпеливо ждал.
   - Твое решение? - спросил он, когда приступ закончился и утихло сдавленное хихиканье.
   - Какое еще решение? Прежде обсудим оплату, а там я подумаю, - важно ответил Кэллен.
   Ему наверняка не предложат больше, чем в Раггальде. Жрец колеблется.
   - Храм не так богат, как тебе, вероятно, показалось при осмотре.
   - То есть, это не вы меня нанимаете, а я вас?
   - Юноша, прояви уважение! Мы вознаградим тебя за труды в пределах разумного.
   - А я ведь и не согласиться могу! - весело воскликнул Кэллен, откровенно поддразнивая ночных визитеров.
   Вышибалы придвинулись вплотную к кровати, перекрыв ему доступ к сложенному в углу оружию. Пусть их.
   Старик склонил голову, в чертах усталого лица отразился столь горький упрек, что у Кэллена зашевелилась совесть.
   - Мы покорно умоляем тебя о помощи...
   М-да, отказать неудобно. Быстро принять предложение - недостойно демона.
   - Дайте мне подумать до утра, а? Я ж вам спросонок таких золотых гор наобещаю, лишь бы отделаться... Между прочим, выспавшийся - я значительно сговорчивей.
   - Ты несерьезен, чужеземец, - жрец, похоже, окончательно разочаровался в кандидатуре будущего защитника Храма. Достоинства опытного война блекли перед острым языком.
   - Кстати... Кэллен, - он протянул руку старику, обменялся с ним рукопожатием, затем повернулся к вышибалам. Лукавая улыбка скользнула по губам и растаяла, словно мираж. Стоило потенциальной жертве доверчиво откликнуться на дружелюбный жест демона - здоровенный мужчина с грохотом обрушился на каменный пол. Временно "осиротевший" напарник онемел, жрец вскочил, а Кэллен, похлопав пушистыми ресницами, растроганно прокомментировал:
   - Расчувствовался, бедняга...
   Сим завершился предварительный этап переговоров о найме. Делегация подобрала павших и поспешно ретировалась. Кэллен, отвоевавший право на сладкие сны в радостном возбуждении от удавшейся шутки прокрутился полночи, предаваясь радужным мечтам.
   Если догадка его верна, если интуиция не подвела, то утром он сам допросит старика...
  
   Жрец, то ли по причине возрастной бессонницы, то ли из желания обойтись без свидетелей, поднялся ни свет, ни заря. Он рассчитывал застать спасенного вчера парня в постели, как минимум в отведенной ему комнате. Однако сходные проблемы (из них двоих демон был старше) и желания растормошили Кэллена еще раньше. Не дерзнув выбраться на крышу, поскольку возносить молитвы ему не полагалось, он нетерпеливо расхаживал по идущей вдоль восточной стены Храма террасы и щурился от лучей восходящего солнца. Утренний ветер навел в прическе Кэллена романтический беспорядок, глаза сверкали, а щеки раскраснелись от не угасшего за ночь возбуждения.
   - Ты ранняя пташка, гость, - заметил старик, подходя ближе, но воздержавшись от обмена рукопожатиями. Кэллен закусил губы, прогоняя непрошенную улыбку.
   - Я пташка, которой безразлично, солнце или тьма. И вчера имел честь вам представиться, - тонкий намек, что в ответ ни чьего имени не услышал.
   Тонкий намек цели не достиг.
   - Потакая твоей прихоти, дали мы тебе размышлять до утра. Согласен ли ты,... птица Тьмы?
   Залюбовавшийся облаками Кэллен впился в него пронзительным тяжелым взглядом. В серых глазах затанцевали багровые искры.
   - Ты не зря боишься богов. Неведомо мне, кто ты, но не человек.
   - И вы... вы меня нанимаете? - опешил демон.
   - Ради пользы Храма я нанял бы самого дьявола, - убежденно ответил жрец.
   Кэллен усмехнулся.
   - Знаете, он берет дороже, чем я.
   - И снова повторю: согласен ли ты?
   - С условием... Нет, не условием, просьбой... Ответ будет "да" - я ваш! Не обещаю, что надолго, не все в этом Мире... и других тоже... зависит от меня.
   - Чего ты просишь? - жрец поджал губы, досадуя на неудачный выбор шкодливого наемника.
   - Здесь появлялась... в последний месяц... девушка? Темные волосы, до плеч примерно... немного длиннее, чем у меня... глаза тоже темные, ближе к черным. Невысокая и... и на шее два следа от ранок?
   Из тысяч и тысяч девушек, соответствующих словесному портрету (особенно учитывая, от кого исходило определение "невысокая"), заключительная деталь оставляла одну... ну двух, жили бы в Эйдэвелле вампиры, а совпадения случаются.
   Жрец задумался. Искривленные старостью пальцы рассеянно перебирали мешочки на поясе. Кэллен молчал. Молчал, а сердце колотилось в ушах. Да или нет? Почему так долго-то? Боги, боги, не допустите склероза у своего верного слуги! Неподвижная статуя пошевелилась. Кэллен подался вперед. Старик отрицательно покачал головой. Кэллен выругался, не находя в себе сил по-иному выразить почти физическую боль от отчаяния. Как же?.. Он был уверен!
   - Не появлялась... Не появлялась? - голос почему-то дрожал.
   Жрец, тихонько удивляясь поведению гостя, развел руками.
   - В последний месяц нет... Две весны назад...
   - Что?!
   Отчаяние в мгновение ока сменилось радостью.
   - Больше года назад вы встречали эту девушку?
   - Да.
   - И она до сих пор здесь?
   - Да.
   Все, все, все! Все сходится! Время не везде течет одинаково. В Раггальде пролетел месяц, в Эйдэвелле - год, что с того? Задержавшись на год в Эйдэвелле, Джара невольно привела в действие проклятье - вот вам и причина бедствий!
   Кэллен бросился на колени перед стариком.
   - Благодарю! Благодарю вас! Я ваш вечный должник, а в моем случае вечность - это долго. Скажите, где она, и я еще до полудня избавлю Мир от бед! Не верите? Честное де... Честное слово! - пылко заверил демон.
   Удивление жреца перешло допустимые пределы. Он-то к запутанной истории был непричастен и недоумевал по поводу бурных эмоций. Ну, девушка. Ну, нашлась...
   - Изволь, я приглашу ее сюда.
   - Ее зовут Джара, да?
   - Нет.
   Что за чертовщина?!
   - Как же ее зовут?
   - Аккатт.
   Кэллен на миг растерялся. И вдруг просиял:
   - Что в переводе значит "одуванчик"?
   Жрец кивнул. Хитрюга! Имя она сменила, оставив лазейку для друга.
   - Зовите! Зовите скорее!

* * *

   Великая Тьма! Надо ж было так измениться за какой-то жалкий год! Повернувшись спиной к восхитительному пейзажу и прохладным лучам утреннего солнца, Кэллен созерцал не совсем знакомое существо, тщетно пытаясь понять, рад он или нет. Он стремился отыскать затерявшуюся в паутине дорог Джару. Девушка с милым прозвищем Одуванчик... чужая... Избавленная от хлопот Раггальда, она наконец-то нашла время расчесываться и отрастила волосы. Платье до полу сделало ее стройнее. Ни разу в жизни он не видел подружку в платье. А ей идет, пожалуй... Только смотрится очень странно. Непривычно.
   Девушка оглянулась, проверяя, уж не следят ли за ней любопытные глаза, и бросилась к другу.
   - Кэллен! Кэллен! - счастливая улыбка превратила незнакомую девушку в родную Джарку. Путаясь в платье, она бегом одолела разделявшие их несколько шагов и повисла на шее демона.
   - Джарка... Одуванчик... Бессовестная, на месяц пропала!
   - Кто бы говорил, - с изученной до тонкостей интонацией возразила она. - Сам на год куда-то подевался.
   - Не я убрел на приключения нарываться в тумане, - не сдавался Кэллен.
   Да, изменилась. Да, внешне другая. Но в душе все та же. И две чуть заметных точки на загоревшей коже - там, где впились в тело клыки вампира.
   - Я, - кивнула Джара. - И в Раггальд не вернусь, даже не проси.
   Упрямая фраза напомнила Кэллену, почему он очутился в Эйдэвелле. И что сгоряча посулил седому жрецу.
   - Не вздумай! Я бы первый удержал тебя от возвращения... И сам... наверное, не вернусь. Давай вместе бродяжничать между Мирами, - нарочито беззаботным тоном сказал демон.
   - Не-а! - с улыбкой от уха до уха заявила Джара.
   За улыбкой сквозила решимость стоять на своем до конца. Приехали. Не спеша открыть ей правду, Кэллен неосознанно взял ладони Джары в свои и медленно произнес:
   - Неужели тебе не надоело на одном месте? Я с браслетом, ты со своим даром, Миры перед нами, сделай шаг - очутишься в неведомых далях, как раньше...
   - Нет, - тверже повторила Джара, отнимая руки. - Ты пришел звать меня путешествовать? Нет. Поздно. Отныне мой дом здесь. И хотела бы я посмотреть на того, кто рискнет возразить!
   Кэллен выругался сквозь зубы. Радость встречи слегка померкла. Одуванчик... баран упрямый! Нарочно добивается, чтобы он выдал тайну...
   - Джара...
   - Нет!
   - Тебя нельзя задерживаться ни в одном Мире, понимаешь?
   - Приказ Шефа? - скептически приподняла брови девушка. Платье не наделило ее, увы, мягкостью и податливостью. - А не...
   - Прими как данность. И не спорь. Пойдем со мной, Одуванчик, - вздохнул Кэллен.
   - Докажи, что нельзя, - потребовала Джара с металлическими нотками в голосе.
   Тьма... Тьма... Напросилась!
   - Ты - не демон, а человек. И не одарена, а проклята. Обречена на вечные скитания. Твоя способность превращаться в чудовище - побочный эффект мощного проклятия. Беды Эйдэвелла - от тебя, Джара, ясно?!
   Большую часть его объяснений она выслушала, повернувшись спиной и прикусив губы, чтобы не разреветься.
   - Джара... - Кэллену стало жаль подружку.
   Обернулась. Лицо бледное, горящие темные глаза, на щеке блестящая дорожка, судорожно сжатые кулаки.
   - Я не уйду, - тихо, но непреклонно ответила девушка.
   - Но почему, почему?!
   Джара опустила голову, покосилась через плечо на чистое утреннее небо, на ласковое солнце, беспокойно прошлась взад-вперед по террасе. А когда остановилась и выпрямилась, то Кэлллен ахнул. Джарка, Одуванчик, свой парень в любом компании, одетая в платье или в штаны, с мечом или без, она никогда не была настолько женственной. Сквозь дождик недавних слез сияла радуга счастливой улыбки. Покраснев от смущения, она, поколебавшись, решилась:
   - Я... я влюблена в бога!
  

Глава двадцатая

Что было, что будет...

   Между друзьями повисло молчание. Минут так на пять. Эти пять минут потребовались Кэллену на то, чтобы смысл слов Джары дошел до него, а потом чтобы вернуть себе дар речи:
   - Вот уж не думал, что ты ударишься в религию, - нервно усмехнулся демон.
   Оправившаяся от смущения Джара, напротив, была красноречива:
   - Да при чем тут религия! - отмахнулась она. - В моем поклонении нет страха - одно восхищение. И молитв я ему не возношу - лишь бы быть с ним рядом... всегда-всегда... Ты хочешь забрать меня отсюда? Лучше убей сразу. Он - моя жизнь... мое Солнышко... - счастливая нежность и безоглядная любовь переполняли Джару, она просто светилась и не скрывала этого.
   Кэллен схватился за голову. Концентрация странных типов в Раггальде вечно зашкаливала за предельно допустимую, но Джара, единственный за многовековую историю человек, проникший в их ряды, переплюнула всех.
   - Тебя очень затруднит рассказать мне по порядку? - голос Кэллена прозвучал настолько жалобно, что девушка со смехом обняла его за плечи.
   - Ну что ты? Другой бы поздравил, а ты скис... Или ревнуешь?
   - Разберусь - и поздравлю, если найду, с чем, - упрямо пробурчал он. - Да куда уж мне ревновать...
   - Так и быть, строгий судья, я чистосердечно признаюсь только в каком-нибудь укромном местечке. Иначе из стен пачками начнут прорастать любопытные уши.
   Под "укромным местечком" она подразумевала не потайной ход под Храмом, не комнату, для входа в которую придется изрядно попотеть, отодвигая тяжеленный дубовый шкаф, не вершину башни с гуляющими ветрами, а сад. Очевидно, любопытные уши птиц и прочей мелочи не в счет. Изучив до тонкостей за прошедший год планировку сада, по запущенности немногим отличавшегося от покрывшего мохнатые бока гор леса, Джара с истинно женской логикой избрала для подмостками, где разыграется серьезная сцена с откровениями, очаровательный уголок со старыми качелями - доской, подвешенной на цепях на толстом суку. Солнце трудолюбиво карабкалось на небосклон, одолев вершины деревьев, в его беззаботно-ярком свете произошедшее вчера иначе как дурным сном не назовешь... Безмятежность, умиротворение... Уж не померещилось ли Ррашу, что на Эйдэвелл обрушились мыслимые и немыслимые беды?
   Вспорхнув на качели, Джара указала другу на золотистый, чуть припорошенный мелким песком пенек.
   - Или наоборот?
   - Я стоять согласен, не тяни резину, рассказывай! - взмолился Кэллен.
   - Ты завтракал?
   - Пока нет.
   - Тогда сперва позавтракай, потому что я уже год никому не исповедовалась, болтать буду долго.
   - Можно подумать, что год назад ты исповедовалась исправно каждый день! - фыркнул Кэллен.
   - Я от тебя ничего не скрывала! - возразила Джара, медленно раскачиваясь.
   - О, да! Особенно когда связалась со страшно подозрительным магом и дразнила Санмака, - язвительно проговорил он.
   - Простите, святой отец, - деланное смущение и тень лукавой улыбки превратили Джару в настоящего чертенка.
   Демона передернуло.
   - Ты бы еще... Общение с богами никого до добра не доводило... - громко "подумал" Кэллен.
   - Не смей! - она аж взвилась.
   Бедный Кэллен подавился половиной фразы и счел за лучшее не продолжать. А то кинется не хуже Рраша.
   - Покорно внимаю... Начинай, Одуванчик.
   - Предысторию до неудачной попытки Санмака пообедать пропустить? Кстати, я теперь понимаю, почему он напал именно на меня. Пронюхал, что я человек? - Кэллен кивнул. - От кого? Я сама не знала...
   - Я знал...
   - И ты...? - недоверчиво протянула Джара.
   - Издеваешься? - обиделся Кэллен. - Нет, благодарить за разглашение тайны тебе следует Шефа при личной встрече.
   - Он-то откуда?
   - От меня, - признался демон.
   - А ты откуда? - захватив инициативу, Джара из откровений устроила форменный допрос.
   - А я от "мудрецов", - вздохнул Кэллен.
   - О, небо! Все знали, весь Раггальд, кроме меня! - справедливо вознегодовала девушка.
   - Шеф просил тебе не говорить, - оправдывался Кэллен. - Чтобы ты не использовала это знание против нас...
   - А ты послушался, в кои-то веки. Ну и как, уберег вселенную от ходячей катастрофы по имени Джара? - наседала на него подружка.
   - Не уберег! Ни вселенную, ни тебя! - выкрикнул Кэллен. Он хотел добавить что-то еще, но взял себя в руки. - Рассказывай, Одуванчик.
   - В общем... Я, наверное, чувствовала, что что-то не в порядке. Поэтому и ушла оттуда, не дождавшись тебя. Занимательное путешествие в тумане, мысли в голову лезли одна краше другой. Надо ж было мне набрести на пропасть... - Кэллен побледнел. - Нет, я кинула туда камешек. Он растворился в тумане... и глухо стукнулся об дно. Почему-то сей факт меня жутко расстроил. Надо полагать, мозги от шока после жарких объятий с Санмаком основательно помутились, иначе бы я не стала прикидывать: шагнуть - не шагнуть...
   И вдруг... Чем-то это походило на ветер, больше - на сильную человеческую руку, бесцеремонно отпихнувшую нерешительную самоубийцу подальше от манящего края. Там скалы не слишком крепкие, и без особого желания глазом моргнуть не успеешь - уже сорвешься. Я запоздало испугалась и второй раз заигрывать с высотой не полезла. Сидела там, где приземлилась, и оплакивала все сразу: собственную глупость, провалившийся план мести, расставание с друзьями... Как не замерзла и не простудилась - ума не приложу. Наверное... - она снова засмущалась, покраснела, рассеянно погладив холодные звенья цепи, помолчала, собираясь с мыслями. - Да... Думаю, что и за это следует благодарить...
   А потом на меня набрели местные жрецы из Храма. Спустя пару месяцев ходила к пропасти. Тропы опасливо огибают ее на приличном расстоянии, случайно или по пути туда не попадешь. Понимаешь? Мы с любопытством поссорились бы навек, если б я не выпытала впоследствии у жрецов, каким ветром их туда занесло. "Ветер" в их версии именовался "видением", которое нарушило течение скромной трапезы праведников и бесцеремонно потребовало от них прервать чревоугодничество, пойти туда, не знаю куда, и спасти там кого-то... Ослушаться бедняги не дерзнули и отправились по указанному маршруту, где мы и встретились. К чести их, они не задавали глупых вопросов (вроде "Кто такая?" и "Что тут делаешь?"). Привели в Храм. Поблагодарили от моего имени за спасение десяток богов, коим они исправно молятся утром, в обед и вечером, изо дня в день до конца своих дней (а надо было одного). После визита в монастырь я осмелела, думала, что неуязвимый для святости демон... м-да... Привели, накормили и дали выспаться. А выспавшегося человека уже не так тянет убиться. По крайней мере, меня. Жизнь стала пусть и не прекрасной, но достаточно терпимой, чтобы играть в эту игру дальше. Достойные жрецы избавляться от навязано гостьи не спешили. Живи при Храме пока не надоест, другим только не мешай. Зато переодеться заставили, - Джара скорчила гримаску. - По их мнению, существо женского пола в штанах - явление противоестественное. Неприятное, но безобидное заблуждение. К тому же за пределами Храма я вольна хоть голой бегать - позволяла бы погода. Жизнь при Храме - короткая передышка, чтобы приключения не приелись и не угробили раньше времени. Пережду недельку, две - и снова в путь.
   Переждать - не значит "сидеть взаперти". Терпеть не могу ограничивать себя четырьмя стенами! Жрецы не протестовали, я и пристрастилась гулять по окрестностям, благо они тут живописные. Горы, облака, глаз радуется, душа отдыхает, непрошенные советчики и сочувствующие всякого рода под ногами не путаются. Среди идиллии позабылось, что опасности бывают и не связаны с работой, что кто-то может наброситься, не питая к тебе ненависти, исключительно с гастрономическим интересом. Нет, Санмак не считается! В Раггальде его кормили на убой. В тот злополучный день парня на экзотику потянуло... А меня, примерно недели полторы спустя - на суровую романтику одиноких прогулок по горному лесу. Для пущей остроты ощущений без оружия, поскольку мой меч остался неведомо где, а жрецы - не совсем подходящий народ, чтобы у них нашлось что-то кроме кухонных ножей и ритуальных кинжалов. Ритуальный кинжал мне бы никто не дал, а нож я сама не взяла. Несерьезно.
   Тогда основательно перевалило за полдень. Нагулявшись до полного выветривания депрессивных размышлений, я растянулась на молодой травке под деревом - дать отдых ногам перед путешествием обратно в Храм... На солнышке разморило, было так приятно и спокойно, но мерещился взгляд... не угрожающий, а теплый... Нет, такое не опишешь, бесполезно! Меня угораздило сладко уснуть в ажурной тени дерева, а проснулась от того, что на лицо упала тень. Открывая глаза - волчара. Крупный, лапищи громадные, стоит, облизывается и ворчит.
   Думаешь, что я сделала? Ага, мимо... С радостным воплем "Рраш!!!" полезла его потискать. Перепуганный зверь (на кого он в лесу не охотился, но психи ему явно не попадались) шарахнулся в сторону, зарычав, а на подмогу ему выскочили еще двое. У меня хватило ума сообразить, что за считанные недели один Рраш в трех ну никак не превратится, да и отскакивать от старой знакомой вряд ли встанет. Следовательно, у нас тут безоружная девчонка и три голодных волка... Оценив ситуацию, я завопила и пустилась бежать. Правильнее было бы, пожалуй, потискать и остальных двоих. Увидев, что жертва прекратила сходить с ума и делает то, что ей и положено, то есть, удирает, вся троица погналась за улепетывающим обедом. У них у каждого по четыре лапы, а у меня две! Да и те спросонок подвели. Не успев выбиться из сил, я споткнулась о вылезшую по закону подлости из земли корягу, расстелилась ковриком...
   Ближайший преследователь прыгнул, даже порвал когтями рубашку... Я зажмурилась, приготовившись глупо попрощаться с жизнью... а затем почувствовала, что тяжелые лапы, прижимавшие меня к земле, исчезли. Пошутили и хватит, так, что ли, получается? Не веря в очередное спасение, я из положения раздавленного таракана перешла в сидячее. Волки, поджимая хвосты и ворча, уходили...
   - Приятного аппетита! - за язык меня никто не тянул, но уж очень хотелось реабилитироваться в собственных глазах за поражение.
   За спиной кто-то рассмеялся... Улыбаешься? Догадался? Кэллен... Кэллен, ты себе не представляешь! - волна воспоминаний о том дне захлестнула Джару, отчаянно влюбленная девчонка покраснела, не справившись с ними, зачем-то разгладила складки на платье... и счастливо вздохнула. - Не представляешь... Нет, я никого не увидела. Ощущала присутствие - но не видела... И не видела до сих пор...
   Кэллен скептически хмыкнул.
   - Ну и что? Ну и пусть! Да, скажи еще, что я ненормальная! Ты же это хочешь сказать? Мы разговариваем в крохотной комнатке в дальнем крыле Храма... Он никогда не показывается... И как зовут не знаю, что ты пристал с мелочами! Кэллен, прекрати... Пожалуйста! Ты хочешь слушать дальше или уже уяснил все и готов вынести свой приговор?
   Собственно, так мы и познакомились, - немного успокоившись, продолжала Джара. - Он вывел меня из леса обратно к Храму... Я была не способна ни думать, ни говорить ни о чем другом, кроме этого глупого нападения. Трещала без умолку, вновь и вновь переживая случившееся. Как он вытерпел... Для этого нужно быть богом, - улыбнулась девушка. - И... нет, это тебе неинтересно. А наутро, когда я слонялась без дела по Храму, не решаясь отправиться гулять в одиночестве (какие из жрецов телохранители? Их самих защищать надо!), знакомый голос, в котором звучала светлая и добрая улыбка окликнул меня.. поманил за собой в крохотную комнатку... и мы проболтали до вечера! При том, что я стеснялась, не могла привыкнуть к таинственному невидимому незнакомцу (вот положение!) и с трудом находила темы для разговоров... Он и это преодолел. Незаметно, исподволь мы стали лучшими друзьями. Кажется, я ухитрилась рассказать ему о себе все-все-все... кроме того, что не знала... И все ближе узнавала его... Кэллен, Кэллен... Каждый день приносит что-то новое. Я не устаю восхищаться... Тогда это был новый друг, остроумный собеседник, терпеливый к моим зачастую дурацким выходкам. Постепенно открывались неожиданные грани его характера... а я так же постепенно потеряла голову... и впервые в жизни влюбилась.. Да, впервые, и не смотри на меня так! Я не маленькая девочка, но до сих пор верю в идеалы, и вдруг повстречала свой идеал... Если бы ты знал, как я счастлива просто оттого, что нахожусь рядом с ним, слышу его голос! Любой разговор, серьезный или перерастающий в озорную игру - как подарок смилостивившихся небес, даровавших мне безграничное счастье... Хочется взлететь под облака свихнувшейся от полноты этого счастья птицей и на весь мир прокричать о том, как мне хорошо, какое чудо свершилось в моей жизни, какой волшебный свет ее озарил после непроглядной тьмы отчаяния и тоски... Хочется, чтобы были счастливы все вокруг, просто за компанию! Я не смогу жить вдали от него... Даже мысль об этом причиняет вполне физическую боль... Не веришь? А я так однажды... Неважно... Я остаюсь здесь, Кэллен, и мне плевать на проклятье!
   Демон молчал, подавленный. Он бы с радостью разделил счастье подружки, но и он, по иронии судьбы тот, кто явился его разрушить...
   - А... а он в курсе твоих чувств, Одуванчик?
   - Ты что, издеваешься? Я... я боюсь... я никогда ему не скажу... - глаза Джары испуганно расширились.
   - Великая Тьма, почему? Если уж у тебя все настолько серьезно, если ты уже почти год существуешь в потерявшем голову от любви режиме, - усмехнулся Кэллен.
   - Нет! Послушай, ну кто я перед ним? Он - бог... А я простая смертная... даже не демон... хотя, может, то, что не демон, и к лучшему... Простая смертная, не наделенная ни яркой внешностью, не считая случаев превращения в чудовище, ни особыми талантами. Таких девушек миллиарды, а я буду навязывать ему себя? - Джара совсем расстроилась.
   - Какая куча пороков, - ехидно заметил Кэллен. - А если ты дашь своему богу решить самому, нужна ли ты ему со своей любовью?
   - Я не скажу! - уперлась Джара. - Ни за что!
   - Смотри... Тогда мне придется забрать тебя отсюда. Твое упрямство и твоя трусость поставили ни в чем неповинный Мир на грань катастрофы, чем дольше ты в Эйдэвелле - тем ближе он к пропасти, на краю которой ты стояла и не шагнула, а этот несчастный Мир свалится непременно.
   - Ты жалеешь, что не шагнула? - с вызовом спросила Джара.
   - Упаси Тьма! Я даю тебе время до вечера объясниться с любимым. Если он бог - он снимет с тебя грешное проклятье - и живи где хочешь и с кем хочешь, - убеждал девушку Кэллен.
   - До вечера? Нет, никогда! Ты шутишь... причем неудачно. Придти и с порога выпалить, что мне приспичило остаться с ним на всю жизнь, только для этого требуется сущий пустяк - снять проклятье?
   - Почему бы и нет? Ты пересказала мой план близко к тексту, - пожал плечами Кэллен, поднимаясь с пенька.
   - Я же тебе объяснила - почему...
   - Эй, вот слез не надо! Если запасного выхода нет - демон его всегда проделает. Но в нашем случае еще одно средство есть. Я, конечно, не специалист по проклятьям, "мудрецы" - и те не смогли избавить тебя от этой гадости, но... Нам нужен проклявший тебя колдун. Либо ты по-хорошему уговариваешь зарвавшегося мага снять проклятье, либо собственноручно убиваешь. Собственноручно, Джара. Если бы не это условие, я бы оставил тебя болтать с невидимым возлюбленным и сам отправил твоего обидчика к праотцам. Да, и молись каким богам хочешь, чтобы его не прикончил кто-то до нас или он не помер от старости. В противном случае ни ты, ни я, ни "мудрецы", ни Шеф ничем не поможем. Останется надежда на бога...
   Кэллен замолчал и перевел дух. Джара неподвижно сидела на качелях, закусив губы и сжимая цепи побелевшими пальцами. А глаза наливались чернотой с подзабытыми было багровыми огоньками Раггальда... Ну же, девочка, решайся... Тьма свидетель, как мне не хочется разлучать тебя с твоим загадочным незнакомцем, имени которого ты так и не узнала! Хоть бы не пришлось! Хоть бы найти мага и...
   Цепи звякнули - Джара спрыгнула на землю.
   - Я готова. На все.
  

* * *

   Несмотря на зуд в руках и длинное шило, мешающее долго засиживаться на месте, приступить к реализации плана сразу друзьям не удалось. Проклявший Джару маг, увы, не имел привычки оставлять жертвам записку с подробным описанием, как его найти в случае недовольства причиняющими определенные неудобства побочными эффектами. Да и лет по самым приблизительным подсчетам прошло немало, сменить место жительства колдун с беспокойным и неуживчивым нравом мог не раз. Чтобы обшарить обитаемые Миры не хватит и долгой жизни демона, даже одаренного абсолютной неуязвимостью. Согласившуюся принести старинного обидчика в жертву своему счастью Джару промедление раздражало. Дай ей волю - она бы вывернула вселенную наизнанку в поисках мага. Успокоив подружку (но не слишком тщательно, чтобы не исключать шанс, что в возбужденном состоянии она выболтает свою "стрррашную тайну" и убивать никого не понадобится), он вызвался слетать в Раггальд к "мудрецам", раздобыть у них координаты колдуна и вернуться в Эйдэвелл за Джарой.
   Седовласый жрец, едва Кэллен заикнулся о срочной отлучке, ехидно напомнил демону опрометчивые слова об избавлении Мира от бед до полудня. За полдень как раз перевалило, не будет ли любезен уважаемый наемник отчитаться о проделанной работе? Уважаемый наемник горячо уверил старика, что слово сдержит, правда, позже. Возникли непредвиденные осложнения... Но ситуация под контролем, не извольте сомневаться. Под чьим контролем - Кэллен уточнять не стал, поскольку и сам мечтал это выяснить.
   От почтенного жреца с пронзительным взглядом отделаться было не так-то легко. Не умея превращаться в волка, играть огненными шариками и сверкать клыками, Кэллен вынужден был отступить под натиском, а затем спастись бегством в Раггальд, открыв браслет-выручалочку...
   Старик отчетливо представлял себе, кого нанял послужить Храму и что за грозная сила отражалась на дне лучистых серых глаз, посему невежливый уход Кэллена (эх, молодежь невоспитанная пошла!) он воспринял как должное. Обостренная годами и опытом интуиция подсказывала ему, что непоседливый дух или демон обязательно вернется, и залогом его возвращения послужит странная девушка, уже год прожившая под крышей Храма. Эти двое встретились будто старые знакомые, вернее, друзья... И нюх не подвел хозяина, нет, не подвел, эта встреча не из тех, какими растроганно любуешься и тут же забываешь. Он послал соглядатаев следить и доложить о каждом слове, произнесенном на террасе. Для безопасности Храма не существует понятия совести, личным тайнам не место в святилище богов, пусть и немало секретов угнездилось здесь за истекшие века. Переполненные радостью друзья беспечно беседовали на террасе, ни сном, ни духом не ведая, что их слова прилежно записываются. И пусть позже девушка почувствовала что-то и увела друга в сад, сказанного на террасе было более чем достаточно для обвинения ее в святотатстве. Влюбилась в бога! Это в какого же из многих, посещавших Храм? Уж не того ли, что год назад переполошил жрецов явлением во время трапезы с требованием разыскать в лесу у пропасти и приютить в Храме пришелицу из, теперь старик понимал это, иного мира? Интересненько... Он с нескрываемым злорадством потер сухие руки, коротко отдал необходимые распоряжения и нанес Джаре визит без приглашения.
   После ухода Кэллена она в буквальном смысле не находила себе спокойного места в маленькой комнатке, почти монашеской келье, целый год не вызывавшей никаких нареканий. Только что по стенам не бегала под влиянием овладевшего беспокойства, почти страха. Надоело ждать! Пусть уж все кончится, так или иначе! Лишь бы колдун согласился снять проклятье... А если она не сможет его убить? Если он несравненно могущественней? Да что там "если", наверняка! Позволить себе осчастливить первую встречную столь мощным заклятием мелкая сошка не может. По части охоты на колдунов ее нигде и никогда не натаскивали, ни у Шавенора, ни в Раггальде, ни в прежних скитаниях. Ох и не поздоровится же кому-то! А, будь что будет, лучше уж так, чем... И не думай об этом, Эйдэвелл ты добровольно не покинешь, правда? Правда, правда... Или нет? Нет, не покину, и Кэллену меня не уговорить... Только как смотреть потом в глаза страдающим от бедствий по ее вине людям? Лукавишь, подружка, люди тебя всегда занимали мало, ты боишься посмотреть в глаза ему... Джара нервно усмехнулась. В глазах, которых никогда не видела... Она излучала тревогу, боялась, что это отголоски этой внутренней бури дойдут до того, кому она пока ничего не собиралась рассказывать... пока откровенно опасное предприятие не останется позади и никто уже не остановит ее. Она либо выйдет победительницей из испытания, либо... при втором варианте развития событий любые объяснения отменяются... Несмотря на просьбу, больше смахивающую на запрет, не надевать в стенах Храма мужскую одежду, Джара переоделась в старые штаны и рубашку, бывшие на ней год назад при побеге из Раггальда. Ах, не помешало бы взять в руки меч, вспомнить былые навыки, уроки дракона, например... Не магией же против магии ей предстоит сражаться, спору нет, колдун сильнее!
   Она прошлась по комнате взад-вперед. Краем глаза заметила мелькнувшую тень, резко обернулась, замирая в предчувствиях и нахлынувшем ужасе. Закрытое окно распахнуто настежь, на подушке - яркий букет одуванчиков... Неужели ощутил ее тревогу? Неужели специально решил поддержать, заверить, что у этой сказки счастливый конец? Метнувшись к кровати, Джара прижала букетик к груди, уткнувшись лицом в веселые желтые цветы, когда-то, давным-давно поделившиеся с ней именем. От букетика по телу разливалось приятное тепло, даже сердце перестало испуганно трепыхаться и забилось ровнее. Девушка села на кровать, нежно поглаживая пушистые головки цветов. Милые... В воду бы их поставить... Нет, надо же! Не пришла на место встречи - и получила неожиданный подарок. Воспоминания о каждой счастливой минуте, проведенной в крохотной комнатке, вызвали у нее мечтательную улыбку. Если ей повезет, если затеянная ими с Кэлленом авантюру увенчается успехом, впереди у нее целая вечность увлекательных бесед... и, может, она и откроет свою самую главную тайну...
   Дверь со стуком открылась.
   - Кэллен! - Джара вскочила, продолжая держать одуванчики.
   Обозналась. На пороге возвышался грозный старик Вэншид. М-да, я тут не голая, но в штанах.. Ничего, верно? И с одуванчиками... Ну, мало ли откуда! С утра нарвала, комнату украсить.
   - Добрый день, Джара.
   Много волноваться вредно. От этого начинаются слуховые галлюцинации. Что-то не припомню, чтобы я ему настоящее имя называла. В Эйдэвелле оно известно лишь одному...
   - Добрый день. Проходите, присаживайтесь, - напустив на себя внешнюю невозмутимость, девушка плеснула из кувшина воды в кружку и поставила одуванчики, задорно сияющие в солнечном луче.
   Седой жрец скептически хмыкнул. Откашлялся.
   - Я... я погулять хотела... - неуклюже соврала Джара, объясняя свой наряд.
   Впрочем, почему соврала? У них с Кэлленом и грядет прогулка. Дальняя и опасная, но чем не прогулка?
   - Далеко? - равнодушно спросил старик.
   - Да так... по окрестностям...
   По окрестностям Эйдэвелла. В худшем случае на другом краю Вселенной.
   - А цветы откуда? - все тем же безразличным тоном продолжил допрос Вэншид.
   - Утречком нарвала, пока с братом болтала. Ну разве не прелесть?
   Вдохновение поймано, вранье пошло гладкое да естественное. А ему Джара не врала никогда... Тем труднее было скрывать сводящую с ума любовь.
   - Так сей юноша твой брат?
   - Мы не похожи? - деланно удивилась Джара, заранее угадывая ответ.
   Ни капельки. У него волос темно-русый, у нее - почти черный. У него глаза серые, у нее - почти под цвет волос. И черты лица абсолютно разные. Разве что усмехаются оба с одинаковым ехидством. Только Кэллен чаще, она в последнее время то горевала из-за Зарта, то светилась счастьем...
   - Похожи, - кивнул жрец.
   Джара на миг онемела. Ладно... Вэншид что-то задумал, иначе бы не согласился со столь явной чушью.
   - Он заберет тебя отсюда? - в упор спросил старик.
   - Нет, - выпалила Джара.
   - Почему?
   О небо, мне еще и ему исповедоваться? Ага, разбежалась...
   - Потому что.
   Кратенько и со вкусом. Рассудив трезво, хамить бы верховному жрецу не стоило, в его власти отказать ей в убежище в стенах Храма, но она и под кустом жить не против, только не покидая Эйдэвелла.
   Вэншид покосился на распахнутое окно. Подошел, зачем-то потрогал створки, выглянул наружу. Он что, следы на земле разыскивает? Или на воздухе? На ближайшем облаке, например? Джара развеселилась, воображая себе процесс погони по следам ее загадочного визитера.
   - Кто был у тебя в спальне?
   - Во-первых, я девочка взрослая...
   - Ты в Храме!
   Помню, помню...
   - И во-вторых - никого, - с милой улыбкой промурлыкала она.
   Старик задумался на минуту, затем начал медленно и со вкусом разворачивать свиток пергамента, неведомо как очутившийся у него в руках. Устав их, что ли? Так она не жрица! Стоп, а откуда этот грешный свиток вообще взялся? Неужели Вэншид был предупрежден обо всем заранее? Но о букете? Джару не покидало ощущение, что действо в ее комнате, как минимум мысленно, не раз отрепетировано.
   - Выбирай. Или ты обвиняешься в развратном поведении на территории Храма, или в святотатстве.
   - Что?!
   Подслушали, они таки подслушали! Не в саду, так на террасе... Кто ее тянул за язык откровенничать перед Кэлленом на виду у полчищ соглядатаев, шныряющих по коридорам пресловутого Храма в ожидании поручений и подачек?
   - Да мне, честно говоря, все равно, в чем обвиняться. Вы придеретесь не к одному, так к другому. Меня больше интересует выбор наказаний.
   Вэншид плотоядно оскалился. Тихоня и паинька, больше года сидевшая тише воды, ниже травы, явила истинное свое лицо! Несостоявшийся демон, проклятая девчонка.
   - А наказание у нас для всех едино. Костер, - с удовольствием ответил он.
   - Я - не ведьма! И даже, - вам ведь донесли, верно? - даже не демон! Что развратного в моих поступках? Докажите сперва мою вину, а потом попробуйте сжечь! - огрызнулась она.
   Перспектива бесславно поджариться отнюдь не радовала девушку, но и не пугала. Она верила, причем с большим основанием, чем другие, в то, что ее защитит сам бог. И горе тем, кто замешкается и не успеет удрать. Разводить костер для подружки этого бога - безумней идеи и спьяну не придумаешь!
   - Мы докажем, с твоих же собственных слов, дерзкая, - посулился Вэншид.
   - Желаю удачи! А сейчас - не оставите ли вы меня помолиться о грешной душе?
   - Помолиться!!! Не каешься?! Упорствуешь, оскверняя Храм?! - прошипел жрец словно щедро политый водой уголь.
   - У вас же единое наказание. Так какая мне разница, осквернить его однажды или предаваться этому приятному занятию день за днем? - парировала Джара.
   Нахальное высказывание доконало верховного жреца. Хлопнув дверью, он с юношеской прытью вылетел из комнаты.
   "За дровами в лес помчался", - ухмыльнулась Джара, к которой в результате мелкой свары вернулся боевой дух и подобие уверенности в ближайшем будущем. В пределах Эйдэвелла ей явно ничего не грозит, а за пределами она постарается поберечь голову на плечах.
   На полке в кружке озорно подмигивали одуванчики.
   - Люблю... - восхищенно прошептала она заветное слово, что не решалась сказать при встречах.
  
  

Глава двадцать первая

Начало.

  
   Возвращение Кэллена в Раггальд привлекло к себе до обидного мало внимания - то бишь, никакого. Не то, чтобы он рассчитывал на большой праздник с непременным застольем по случаю избавления героя от ужасной опасности, времени в обрез, пирушки откладываются, однако сногсшибательные новости заставляли его чувствовать себя важной персоной. Главная пропажа сезона нашлась в целости и сохранности! А члены Летучего Отряда не верили, что такие чудеса возможны. Кэллен помчался по направлению к общему залу, спеша поделиться радостью. А вы не верили! А она нашлась! И кто прав в результате? Говорено же вам было?
   Сияющий Кэллен взялся за ручку двери общего зала... и передумал. Летучий Отряд месяц прожил в неизвестности и никто особо не переживал. Потерпят! Дойдет до Шефа - мстительный начальник не замедлит выслать в Эйдэвелл Черный Отряд. Взъелся на людей, досадивших ему в столь ранней молодости, что никто из "мудрецов" тогда не родился, не говоря уже о Летучем Отряде и тем более, Джаре. Мага, коему она вручила браслет, по слухам, отловили... Поделом ему, покинул девушку в когтях вампира, с перепугу позабыв все заклинания. Нет, сперва к "мудрецам", они и порадуются, и помогут.
   Кэллен бесшумно отошел от общего зала и припустил по коридору в противоположном направлении. Где за первым же поворотом и наскочил на Рраша. Памятуя о том, что расстались они под свист стрел и недружелюбные выкрики толпы, волчара завилял хвостом, прыгнул на друга, толкнул его мощными лапами в грудь и красиво повалил на пол. М-да, человеческое обличие Рраша отличалось большей сдержанностью. Кто вбил ему в голову, что животным все можно? И не облизывайся! Поверженный Кэллен отвернулся, заслоняясь рукой от шершавого языка.
   - Ты мне кожу слижешь! - запротестовал демон. - Угомонись! Рраш, отстань!
   Счастье Кэллена, что за откровениями Джары позавтракать он так и не сел. Иначе ритуальные пляски здоровенного волка на полном желудке кончились бы плохо.
   - Фу, Рраш!
   Команда подействовала магическим образом. Парень принял человеческое обличье и, отряхиваясь от пыли, упрекнул приятеля:
   - Я ж тебе не собака!
   - А ведешь себя как несмышленый щенок, - проворчал демон.
   - Я соскучился... И рад, что ты в порядке!
   - Был в порядке, пока ты мной пол не вытер! - бурчал Кэллен, пряча в уголках губ улыбку.
   - Я же не специально, - смущенно оправдывался Рраш. - Мне стыдно...
   - Правильно. Я в Летучем Отряде кем только не нанимался, но тряпкой - ни разу, - гнул свое Кэллен.
   - Да не за то! Подумаешь, повалял по полу для профилактики зазнайства! - фыркнул Рраш. - Стыдно, что в Эйдэвелле контроль над собой потерял.
   - Угу, там просто поветрие какое-то неконтролируемых поступков... Джара тоже...
   - Джара?!
   Кэллен возвел глаза к безответному потолку. Сболтнул... Отпираться, применяя избитые фразы типа "Я сказал Джара? А имел в виду... Эминду. У них так имена похожи...", поздно.
   - Джара, - сумрачно кивнул демон.
   - Ты нашел Джару?! - восторженно взвыл Рраш.
   - Разорался посреди коридора! Пошли со мной к "мудрецам", там узнаешь все подробности, даже те, что я тебе выкладывать не собирался, но коль скоро ты сам из-за угла выскочил...
   - Чутье волков не подводит! - Рраш вскочил на ноги сам, оказал ту же услугу другу (и то сказать - сцапал за шкирку), и они вдвоем отправились в набег на таинственную обитель мудрости...
  
  

* * *

   Попадая в Раггальд, новички долго и упорно цеплялись за иллюзию, что "мудрецы" - существа высшие, к проблемам суетного мира причастные постольку поскольку на их светлые головы иногда сваливаются непосвященные, признанные пригодными для службы в Летучем Отряде, но в новой обстановке не ориентирующиеся и языком не владеющие. Свободное же от рутины, то есть, почти все время, "мудрецы" проводят на недосягаемых магических высотах, где им мешать не пристало, а то себе дороже выйдет. Пожалуй, "мозги Раггальда" не отказались бы от недельки-другой подобной жизни (сплошные каникулы!), реальность же удалиться от грешной земли им не позволяла. Кроме вразумления новичков, расколдовывания и лечения пострадавших на заданиях, они мастерили охранные амулеты, зачаровывали любые, даже самые экзотические предметы, если, конечно, фантазия заказчика позволяла ему обосновать причины, по которым данной ложке/тряпке/булавке приспичило стать волшебной.
   Но и мудрейшие из подчиненных Шефа не застрахованы от мелких неудач и дней, спозаранку избравших направление "наперекосяк" и строго его придерживающихся до вечера. Сегодня был как раз тот случай. Вся шестерка, поднявшаяся еще до рассвета, в поте лица трудилась над неким талисманом, по замыслу творцов пускающим самонаводящиеся молнии и отражающим аналогичные сюрпризы, прилетевшие к владельцу талисмана от неблагодарных противников. Допустим, Эннин и Иннин обошлись бы без этой штуки, а той же самоуверенной Эминде, беспечному Кэллену и Ррашу в человеческом обличии она бы не помешала. Полезный труд шел с переменным неуспехом. В смысле, результаты делались все хуже или никак не менялись. Молнии талисман не отражал из принципа, предпочитая от них уворачиваться. Например, исчезал из рук державшего, едва по тому выпускалась молния и возникал в безопасном месте. А уж собственные молнии наводились на все, кроме цели.
   Мрачный Лонмер внес очередные поправки, утер пот со лба.
   - Приступаем. Я настроил его на дверь... Если снова мимо... Разойдитесь на всякий случай.
   "Мудрецы", близко познакомившиеся с коварством непокорного талисмана за утро и половину дня, не разошлись, а шарахнулись в стороны.
   - Ну...
   Призвать на помощь Тьму Лонмер не успел. Дверь с грохотом распахнулась и в раме проема нарисовались Кэллен и Рраш.
   - Привет мозгам!
   - Ложись!!!!!!!!
   Повторять дважды не потребовалось. Служба в Летучем Отряде хоть кого приучит выполнять такие команды с похвальной точностью. Демон и оборотень расстелились на полу, а в дверь над их головами врезалась громадная шаровая молния и взорвалась с оглушительным для такого скромного по размерам помещения грохотом, рассыпавшись искрами.
   - Получилось! - не к месту обрадовался Лонмер, автор идеи и вот уже семь часов как главный объект укоризненных взглядов.
   - Что получилось-то? - заворчал Рраш, сверкнув клыками. - Изжарить нас?
   - Не преувеличивай, - улыбнулся Кэллен, откидывая с головы плащ, от чего волосы встали дыбом.
   - Когда вы научитесь стучаться? - напустился на друзей Изар.
   - А разве вы не всегда рады нас видеть? - невинно спросил Кэллен.
   - Вы удивительно некстати...
   Веселость с демона слетела.
   - Тем не менее, мне срочно требуется ваша помощь и, пока я ее не получу - никуда не уйду. Так и знайте. Попробуйте выпроводить Рраша, если сумеете.
   - В чем я сомневаюсь, - ухмыльнулся Рраш.
   "Мудрецов", перепугавшихся за жизни непутевых приятелей, до сих пор трясло. Талисман наконец-то сработал как ему и полагалось, но на кого? На своих же! А те словно не поняли, или делают вид, что не поняли, насколько близко побывали к превращению в кучку угольков у порога.
   - Кэллен, - терпеливо проговорил Изар, - ты читать не разучился, случайно? Что у нас на двери снаружи написано?
   Демон наморщил лоб, симулируя мыслительный процесс.
   - Летучую мышь не кормить? - предположил он, переманивая ласковое животное с рукава Рраша на свой.
   - Без стука не входить!
   - Вы такой шум подняли, что не услышали. Да, волчара?
   - Угу! - с готовностью поддакнул тот, отбирая мышь обратно.
   - Представь: вы входите, а навстречу летит молния... И что ты с ней сделаешь?
   - Отобью! - клинок Кэллена вылетел из ножен и свистнул в воздухе, будто отгоняя невидимую муху. - Вот так, - беззаботная улыбка.
   - Кэллен...
   - Изар, я пришел не за нотациями. Я уже достаточно большой мальчик. Твоя помощь нужна не столько мне... и даже не Ррашу, ему уже никто не поможет... не ворчи, дружище... сколько Джаре.
   - Джаре? - хором изумились "мудрецы". - Ты ее нашел?!
   - А вы сомневались? - самодовольно осведомился Кэллен. - Да, нашел, теперь хочу, чтобы вы нашли кое-кого для меня.
   - И...?
   - Колдуна, проклявшего ее. И заодно не помешала бы информация о том, насколько он силен сейчас, реально ли его прикончить... Рассчитывайте не на меня, а на Джару.
   - Прикончить? - переспросил Изар, не веря услышанному. - Зачем?
   - Либо уговорить забрать проклятие обратно, либо, если упрется, прикончить. Джара хочет избавиться от проклятия. А вот почему - не моя тайна, - и он загадочно улыбнулся.
   - Ну... можно организовать поиск через хрустальный шар с проекцией на стену, чтобы всем видно было, - протянул седобородый "мудрец". - Это замедлит скорость поиска...
   - Мы втроем поместимся вокруг шара, - нетерпеливо перебил Кэллен. - Ты поищешь, я понаблюдаю, как самое заинтересованное здесь лицо, а Рраша я бы и рад спрятать под стол вместе с любопытным носом, но он ведь не подчинится...
   Избавиться от исполненного решимости влезть не в свое дело Рраша было не намного проще, чем выставить вон с отговоркой "Приходи позже" Кэллена. В общем, удалить нарушителей спокойствия из помещения у "мудрецов", несмотря на значительный численный перевес не было ни малейшего шанса. Поставив сверлящего членов Летучего Отряда не предвещающими ничего доброго взглядами Лонмера старшим по испытаниям боевого самонаводящегося куда-то не туда громоотвода и сочтя сие вполне справедливым - он же затеял возню с разработкой норовистого талисмана, Изар поманил приятелей в подсобку, заваленную почти до потолка опасным хламом. Опасным - поскольку все эти вещи в той или иной степени обладали магическими свойствами, а уж в таком количестве...
   - Будете что-то пить? - с несколько натянутой вежливостью спросил Изар.
   - Нет, - отмахнулся Кэллен.
   - Да, - в ту же секунду выпалил Рраш.
   - Трогательное единодушие!
   В конце концов каждый получил то, чего хотел: Рраш обнимал чашку с напитком аппетитного запаха, но подозрительного вида, а Кэллен нависал над плечом Изара, выполнявшего простейшие манипуляции по активации хрустального шара с видом священнодействующего служителя. Сероглазый демон терпеть не мог общаться с самым старшим из "мудрецов", если у того начинался очередной приступ величия, однако выбирать не приходилось. Работу он выполнит, разве что не сообщит результаты, а снизойдет к ним с высот магии и величайшей милостью растолкует послание... Тьфу, что-то меня заносит. Проживание в Храме никого до добра не доводит, сначала Джара, теперь вот я...
   Послушный движениям рук Изара, непривычно молодых и сильных по сравнению с лицом, медленно оживал хрустальный шар. Сперва в нем клубилась невнятная муть, совсем как перед просыпающимся человеком. Полосы различных оттенков с неизменными перламутровыми переливами медленно вращались, переплетались и с кокетливой пугливостью разбегались друг от друга. Кэллен покусывал губы. Рраш откровенно зевал. Старший из "мудрецов" пригладил бороду, утаив в ее зарослях усмешку. Молодежь... Вечно устремлены куда-то вперед, за поворот, быстрее, успеть, догнать... Сидел бы здесь Кэллен, если бы для продолжения стремительной гонки ему позарез не требовалось разузнать место жительства колдуна? Ни за что. Ррашу на колдуна плевать, волчаре не терпится посвятиться в очередную страшную тайну, хотя применения ей он, вероятно, никогда не найдет. Пресытившись зрелищем пробуждающегося шара, оборотень вертелся на шатком табурете, скользя взглядом по сотни раз виденным стенам. Судя по напряженному лицу Кэллена, демон устал ждать и сам призвал бы видения, обладай он достаточными для того силами и умением.
   Муть в хрустальном шаре истаяла, уступив место пронзительной чистоте и пустоте.
   - Наконец-то! - Кэллен вскочил.
   - Когда ты в последний раз видел Джару?
   - С час назад...
   Брови Изара поползли вверх, голос же сохранил звучность бесстрастия:
   - Представь ее отчетливо, как только сможешь, и протяни руку над шаром. Ладонью вниз.
   Кэллен пожал плечами, испытывая неловкость. Будто напялил на себя чужое обличие опытного мага, а оно ему то ли мало, то ли велико, неуютно, короче говоря. Смущенно ухмыльнувшись, дескать, Тьма свидетельница, я не напрашивался, он подчинился приказу Изара. В голове у него непрерывно крутилась одна и та же картина, так поразившая нынче утром, она и отразилась в шаре: Джара стремительно оборачивается, краснеет, счастливо улыбается и лишь по шевелящимся губам угадываются слова: "Я влюблена в бога!" М-да... Впору поблагодарить причуду хрустальных шаров вообще или этого в частности передавать изображение без звука. Выдал бы чужую тайну и пальцем не пошевелив! Разве что всей рукой...
   - Спасибо, Кэллен. Присаживайся, потрудиться предстоит, но лишь мне одному. Ни ты, ни Рраш не помощники, - вздохнул Изар.
   Любезно завуалированную просьбу не стоять столбом за спиной демон вежливо отклонил, пропустив мимо ушей. Счет отнюдь не шел на секунду, окончательный результат так или иначе дошел бы до его сведения, однако Кэллен следил за процессом поиска, от всей души желая, чтобы колдун с возрастом научился сговорчивости и подрастерял процентов девяносто грозности. Калейдоскоп лиц и смутных пейзажей в шаре мигнул и замер на четкой картинке: некто, почти утонувший в бездонном кресле, спиной (по закону подлости, разумеется) к зрителям.
   - Это он?
   - Проверим.
   "Мудрецы", как правило, нуждались в мельчайшей зацепке, чтобы обнаружить след разыскиваемого, независимо от Мира, где тому вздумается скрыться. На сей раз зацепкой послужило проклятье, выдавшее автора со всеми потрохами. Безотказный хрустальный шар, повинуясь плавным движениям Изара, развернул картинку вместе с сидящим, так, чтобы отчетливо просматривалось лицо.
   - Это не он! - возмутился Кэллен. - Не может быть он! Вспомни, Изар, проклявший Джару негодяй был молод... довольно молод... Сколько тут лет минуло? Джара почти не изменилась, а маг внезапно дряхлым стариком стал? Ошибка?
   - Исключена, - отрицательно покачал головой "мудрец". - Будь он трижды маг, в первую очередь он человек...
   - Он-то?!
   - Я в том смысле, что не демон, не вампир... Человек, замахнувшийся не недосягаемые для других высоты в магии. И поплатившийся.
   - Поделом, - хмуро буркнул Кэллен.
   - Он же, сам того не ведая и едва ли желая, дал Джаре шанс пожить жизнью Летучего Отряда, - заметил Изар.
   Рраш неслышными шагами приблизившийся к ним, заставил обоих подскочить, мягко проговорив:
   - С ним-то вы без сомнения справитесь!
   - Не мы, а Джара, моя помощь не в счет, - вздохнул Кэллен. - Я бы не впутал ее в эту гнусную историю, если бы не дурацкое условие либо убедить мага снять проклятье, либо собственноручно его...
   - С таким противником вас лишь одно волновать должно: чтобы у него на старости лет память не прохудилась, - ухмыльнулся Рраш.
   - Изар, где нам с Джарой романтическая прогулка светит? - порывистый демон уже переминался с ноги на ногу у выхода, вроде все еще в комнате - и страшно далеко в тот миг.
   - Минутку терпения... - "мудрец" склонился над шаром, рассеянно погладив бороду. - Название "Тигапп" тебе знакомо, Кэллен?
   - На месте и разберемся. Тысяча благодарностей! Я в долгах как в шелках, но обязуюсь исправиться... в ближайшие века два или три! - выпалил тот, отсалютовал мечом и сгинул. Причем удивительно прозаическим образом - удрал в "приемную камеру".
  
  

* * *

   Выкрасть Джару прямо из ее комнаты под носом у беснующихся жрецов, чей фанатичный пыл подогревался проповедями Вэншида в защиту чести Храма от посягательств гостей из иных Миров, было делом техники и считанных секунд, доставившим удовольствие и похитителю и похищенной. Не то, чтобы Джара всерьез обеспокоилась своей безопасностью (с таким-то защитником!), девушка даже наслаждалась жизнью, поддразнивая борцов с грехом, заботливо раскладывающих для нее костер во дворе под террасой, где она утром встретилась после разлуки с Кэлленом. Она восседала на подоконнике, беззаботно болтая ногами, и сопровождала язвительными комментариями развлекавшую ее суету, пускай суета и была подготовкой к ее же казни. Жрецам не повредило бы направить усилия в другую область и по здравом размышлении придти к выводу, что отсутствие попыток к побегу покорности участи еще не означает, да и язвительные выводы о раскаянии не свидетельствуют. Пусть проклятая, зато бывший член Летучего Отряда и подруга бога, Джара прекрасно сознавала, насколько неуязвима - и безнаказанна! Чем и пользовалась на полную катушку, заглушая тонкий визг мелкого противного страха. А Кэллен, избегая лишнего соприкосновения со жрецами, симпатии к которым он не питал по природе, а подобие уважения потерявший, разобравшись в целях кипучей деятельности под террасой, в комнату к Джаре перенесся при помощи браслета и весело сдернул ее с подоконника.
   - Ты уже вернулся? - обрадовалась девушка. - Узнал?
   - Да, да! Готова? - серые глаза Кэллена сверкали.
   - Ага. Ты мне оружие раздобыл?
   - Оно тебе не понадобится.
   - А? - Джара приподняла брови. - Все настолько страшно, что я и пикнуть не успею?
   - Наоборот! Увидишь! Давай лапу - или прикажешь тебя обнять?
   - Раньше ты не спрашивал разрешения, - чуточку нервно ухмыльнулась Джара.
   - Раньше я и не боялся ревности богов! - возвратил ей ухмылку Кэллен.
   - Надо же когда-то начинать...
   Друзья трогательно держались за руки ("Детишки на прогулке!"), когда сработал браслет, перенося обоих в Тигапп, чье название звучало пустым звуком даже для опытного Кэллена, не говоря уже о Джаре, чья карьера в Летучем Отряде была запоминающейся, но короткой, чтобы повидать более или менее внушительное количество Миров. Память не подвела демона, восстановившего перед внутренним взором в мельчайших деталях жилище мага, в особенности - короткий коридор, где он рассчитывал затаиться, пока они с Джарой не покончат с препирательствами по поводу того или иного плана действий. Рраш прав, противник с виду из колдуна никакой, но то с виду. Не для того же Джара обрела счастье, чтобы второй раз победил колдун!
   Портал раскрылся, вытряхнув их в душноватый полумрак. Кэллен мягко приземлился и мгновенно выхватил из ножен меч, твердо решив не допустить на сей раз никаких неожиданностей и опасных сюрпризов. Следующим движением изловил за рукав зарвавшуюся Джару, после многих лет ожидания (не подозревая, правда, о проклятии) потерявшую терпение и выбравшую откровенный разговор (или открытую атаку, это уж по настроению колдуна) в качестве эффективного способа.
   - Куда? - тихонько прошипел Кэллен.
   - Надоело! - тряхнула челкой девушка. - Чудовище я или нет?
   - Ты.... ты... Не скажу, обидишься. Держи меч и вперед не лезь. Первым иду я.
   - Кто-то говорил, что оружие не понадобится, - задумчиво протянула Джара, любуясь потолком.
   Кэллен перевел дух.
   - Не понадобится, скорее всего. Но... - в руке демона сверкнул кинжал, с которым ранее свел неприятное знакомство Санмак. И, пресекая поток возражений со стороны штатного чудовища, не таясь, шагнул в комнату навстречу колдуну: - Приветствую!
   А Джара узнала. В дряхлом старце некогда проклятая им девушка безошибочно опознала бывшего молодого человека с бандитской физиономией. Жестокий взгляд помутнел, глаза слезились от проливающихся в комнату из окна солнечных лучей, иссохшее тело тонуло в глубинах кресла, а Джара неподвижно замерла на полпути, в бешеном хороводе воспоминаний, озаренных резким безжалостным пламенем магического жезла. Только сейчас у могущественного когда-то (лет шесть-семь назад, не больше) мага не было сил встать и задернуть шторы. Да что там - слова приветствия гостям так и не прозвучали. Наводивший ужас колдун не понимал, что к нему пришли! Охваченный смутными, но исключительно дурными предчувствиями, Кэллен пустил в ход все средства, силясь достучаться до разрушенного магией разума. Безрезультатно, естественно. Тут бы и Рраш не справился. И "мудрецы" - не гарантировано. Демон устало выпрямился, выпустив упавшую плетью руку человека, от которого столько зависело - и который сам ничего сделать не мог.
   - Одуванчик... Он себя наказал. Он абсолютно безумен, - странным, звенящим напряжением прозвучал в залитой солнцем комнате голос Кэллена.
   - И? - насторожилась Джара.
   - И... - он замялся, затем отрывисто закончил: - И выход у нас один.
   - Нет!
   Реакция предсказуемая. Ну, кроме того, что меч полетит в сторону, без всякого не то повода вроде раскалившейся рукояти. Это мелочи. Это-то пустяки... А что прикажете делать теперь?! В Летучем Отряде служит нечисть, а не закоренелые злодеи... Санмак не в счет.
   - Джара...
   - Ты смеешь меня уговаривать?!
   Небо, да за что же мне это?! Пусть бы лучше мирный разговор вылился в яростную схватку - пускай! Не поднимать же руку на существо в кресле, безоружное и безумное! А значит... значит... значит конец всем надеждам?! Значит, нет мне дороги обратно в Эйдэвелл? И я никогда... Стиснув зубы, Джара бросилась прочь из комнаты. Колдун! Ну как же так? Как же ты ухитряешься издеваться надо мной теперь, в твоем-то состоянии?!
   - Джара! Джара, послушай...
   - Ты всерьез? Ты всерьез предлагаешь мне?..
   - Ты же хочешь вернуться в Эйдэвелл, - настаивал Кэллен.
   - Такой ценой?
   - Такой...
   - Нет! Нет, нет и еще раз нет!!!!!
   - Ага, странствовать как прежде тебя тоже не тянет.
   - Я не могу!
   Беззащитную и безобидную стенку она ударить может. Может искусать губы до крови - кто-то внушил в детстве, что большие девочки не плачут. Может метаться из угла в угол, ругаясь от бессилия.
   - Тебя же ждут в Эйдэвелле...
   - Не такой ценой, - выдавила Джара. Губы у нее дрожали, невзирая ни на какие старания соблюсти напускное спокойствие.
   - Хорошо... - медленно произнес Кэллен. - Как ты поступишь? Какую цену и за что заплатишь?
   - Не знаю... не знаю... не знаю... - девушка сползла вниз по стенке и спрятала лицо в коленях.
   Поэтому Кэллен первым заметил то, что полагалось бы увидеть ей. Боковым зрением разглядев высокую фигуру, окруженную сиянием, осторожный (по его версии), скромный (без всяких сомнений) демон немедленно открыл браслет. Он не отказал себе в удовольствии чуть задержаться на пороге портала...
  
  
  
  
  

1.01.06

6.18

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"