Тельнин Вячеслав Павлович: другие произведения.

Мои друзья

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты.


      -- Краткое знакомство с автором.
   Когда я набираю эти строки, мне остался месяц до 59 лет. Нахожусь я в пригороде Санкт-Петербурга - в новостройках посёлка Мурино. До метро мне 15 - 20 минут пешком. Живу я тут год и три месяца. А до этого я жил с родителями в Тюмени (с 1982 по 2016). С 1974 по 1981 я учился в Новосибирском Академгородке - 2 года в ФизМатШколе, и 5 лет в НГУ (Новосибирский Государственный Университет) на физическом факультете. С сентября 1981 я работал в Красноярском Институте Физики им. Киренского в лаборатории когерентной оптики. Через 2 месяца я попал в Красноярскую психиатрическую больницу. Оттуда был переведён в Тюменскую психиатрическую больницу, где и получил вторую группу инвалидности. 2-го июня 1982 был выписан с условием жизни с родителями в Тюмени.
   А родился я в апреле 1959 в селе Дубровном (в двух километрах от деревни Лукиной, в которой жили мои родители). Вскоре мы переехали в город Тюмень. Там в мае 1966 родился мой брат. Там же я пошёл в школу. Проучился в Тюмени восемь лет и в 1974 году уехал учиться в Новосибирскую ФизМатШколу.
   С 1982 я искал работу в Тюмени. Не мог найти. Потом - в 1984 -
   мать нашла мне работу. И в 1986 я официально оформился на эту работу. И проработал там 30 лет. Работал бы и ещё, но в 2014 году умерла моя мать в 77 лет, и в 2016 умер отец в 83 года. А брат к этому времени кончил МАИ и успешно работал в Ленинграде. Когда умерли наши родители, брат забрал меня в декабре 2016 года в Санкт-Петербург. 25.03.2018
      -- Про книгу номер шесть.
   Книга номер шесть никак не может родиться. Все попытки её издать терпят крах. Всё упирается в формулы, которые есть в её последней трети. Из-за этих формул (которые появились в конце книги номер пять) пострадала книга номер пять - начало и середина там обычный текст из букв и цифр - а вот остальное - перепечатки моих наиболее посещаемых статей в www.vixra.com . Там о математике и теоретической физике. И то и другое использует формулы. Самая первая из них опубликована в 2011 году. И формулы тогда набирались старыми версиями WORD. И в пятой книге они не получились. И вот лежит в издательстве эта шестая книга, ей то позанимаются, то опять забросят. Корректор сказала, что надо перенабрать формулы спец программой. А это большая работа. Но она уже проделана. Половину обработали в издательстве спец программой, другую половину я в WORD 2016. Посмотрим - что из этого получится. 26.03.2018
      -- Работа и сон.
   Свою дипломную работу я делал в ИЯФе (Институте Ядерной Физики) - на ускорителе ВЭПП4 (Встречные Электрон - Позитронные Пучки 4 поколения). И там иногда надо было дежурить ночью. После первого такого дежурства я сидел на лекции (или семинаре-ли) и ничего не понимал. Тогда я пошёл в общежитие спать. И проспал 18 часов без перерыва! Потом такого не повторялось - организм привык к ночным дежурствам.
   Через несколько лет после этого случая я читал на английском языке книжку о Королёве. Были там и воспоминания его жены. У него было много работы. Он недосыпал. И, когда наконец пришёл отпуск, он проспал четверо суток подряд!
   Когда я поступил в НГУ, то до начала учёбы у нас с 1 сентября была "картошка". Мы выкапывали её, собирали в кучи, грузили в самосвалы. И так недели 3 (точно не помню). И в один из дней, таская ведро с картошкой в кучи, я размышлял о разных вещах. И у меня появилось какое-то странное состояние - на что бы я ни направил своё внимание, то появлялось полное его понимание. Я хожу, высыпаю ведро в кучу, потом ботвой закрываем кучи, а мысли совсем о другом. О разных научных вещах. И так часов пять! Я уж одурел от этого, а мысли приходят и приходят. Но в другие дни - после этого дня - такого уже не было.
   Похожее состояние было через пять лет - уже в Красноярском Академгородке. У меня ночью разболелся левый бок. И он не давал мне спать. Я не мог понять причину этой боли. Просто лежу на постели и размышляю. Утром не пошёл из-за этого на работу... И так четыре ночи без сна. И у меня "поехала крыша". И я попал в психиатрическую больницу. Там мне поставили укол аминазина, и я уснул... А после - через много лет - у меня снова заболел бок. Я решил, что у меня воспаление лёгких, и вызвал врача на дом. Врач обследовала меня, и поставила диагноз - "миозит" (воспаление мышц). А лёгкие в порядке. И я вспомнил, что перед этим настудил этот бок. Теперь я считаю, что в Красноярске у меня тоже был миозит (я в то утро оделся не по погоде и, идя на работу, перемёрз). 27.03.2018
  
      -- Гитара.
   Первый раз гитару я увидел года в четыре - в пять. Тогда меня кто-то из родителей посадил на шифонер (шкаф для одежды). И там лежала жёлтая штука. Я спросил - "Что это?". И мне ответили - "Гитара". Но я не помню, чтоб кто-то на ней играл. До моего рождения на ней играла мама. И может быть - папа (я точно не знаю).
   Второй раз я увидел гитару в университете. Двое моих соседей по комнате - двое Сергеев (Шерстюк и Клименко) - стали заниматься в студии гитаристов. Игре на шестиструнке. Шерстюк по нотам, а Клименко больше по аккордам (аккомпанировал своему пению). Третий сосед в комнате - Иван Жогин - в студию гитаристов не ходил. Но пел и аккомпанировал себе аккордами. Это было время известности бардовской песни. Всюду звучали эти песни. Их пели и Сергей с Иваном. Я же был слушателем.
   Потом было увлечение альпинизмом - Сергей Шерстюк и я побывали в альплагере Талгар под Алма-Атой (теперь Алматы). Он в июле 1978, я в августе 1978. Там я насмотрелся как в темноте, сидя вокруг костра, альпинисты пели песни, передавая гитару по кругу. И мне тоже захотелось так же петь и играть. Там я переписал тексты альпинистских и туристских песен.
   Вернувшись в университет, я тоже стал учиться игре на гитаре. Но не ходил в студию гитаристов, а стал учиться у Сергея Шерстюка - по нотам для начала. А аккорды я переписал у другого своего одногруппника - Олега Шушакова. Гитару мне дал Сергей Шерстюк - он купил себе новую, более качественную и более дорогую. И с нейлоновыми струнами. На ней лучше играть классику, а вот петь песни лучше под аккомпанемент металлических струн - они звонче.
   Как-то раз после занятий на военной кафедре нас отправили идти вслед за какой-то женщиной. На прослушивание для университетского хора. За ней пошли десятки студентов, но до комнаты прослушивания дошло лишь четверо. Оба Сергея, я, и ещё один студент (имени не помню, помню лишь что он заикался). Вызывали по одному. Сергей Клименко ей понравился, Сергей Шерстюк тоже, я не понравился, а четвёртый парень понравился. Видимо правду я слышал где-то, что заики хорошо поют. Сергей Клименко согласился петь в хоре, Сергей Шерстюк отказался, так как он играет на гитаре. Мне ничего не сказали. А четвёртый парень согласился.
   Но, несмотря на то, что моё пение не понравилось руководительнице хора, я продолжал заниматься гитарой. Есть люди с голосом и есть люди со слухом. Есть и с тем, и с другим. Есть и без того, и без другого.
   Пусть у меня нет голоса, но может есть слух? И я в каникулы в Тюмени купил себе семиструнку (шестиструнок не было). И переделал её в шестиструнку.
   За время учёбы в университете я разучил две классические вещи по нотам от Сергея Шерстюка, и несколько аккордов (штуки 3 - 4). Но, когда я пытался сыграть что-нибудь (или спеть) на гитаре перед слушателем, у меня дрожали и руки, и ноги, и ничего путного у меня не выходило.
   За это время я два раза побывал в Горной Шории. Во второй раз я взял с собой гитару. В поезде туда я спел одну песню. Другие тоже пели что-то. У нас была пересадка в Новокузнецке. Заночевали в квартире нашего председателя альпсекции НГУ (он родом оттуда). Там я тоже подержал гитару в руках, но петь ничего не пел - просто брал аккорд за аккордом, переходя от одной песни к другой. Или же просто импровизировал... В самом походе было не до песен, а на обратном пути последняя ночёвка была в деревянном строении. И там уместилось группы три туристов. Все устроились - самое время песни петь. Я стал настраивать гитару, но медленно. Кто-то забрал её у меня, быстро настроил, и стал петь песни. А в поезде я гитару даже в руки не брал - ногти на больших пальцах рук отстали и было больно играть. Через несколько дней они отпали, а со временем выросли новые.
   27.03.2018
   5. Гитара. Продолжение.
   На пятом курсе в мае 1981 года я взял с собой гитару на альпиниаду. Там я спел пару песен для пары слушателей. Первая была широко известная, и один сотрудник института математики подпевал мне. Вторую они не знали, и я пропел её один.
   На работу в Красноярский Академгородок я гитары не взял. Места для неё там не было. А когда в июне 1982 меня выписали из Тюменской больницы, и я дома вновь взял её в руки, оказалось, что я многое позабыл. Из двух классических вещей одну удалось восстановить многократным повторением. Вторую же пришлось вновь разучивать по нотам. Ну, а аккорды не забылись - их же немного, да и записи их структуры от Олега Шушакова помогли освежить и их. Так я возобновил свои занятия с гитарой.
   И ещё я купил пару самоучителей по шестиструнной гитаре. Там были приведены ноты для мелодий нескольких песен. И я стал их разучивать. Разучил "Катюшу", "Надежду", "Тёмную ночь", "Берёзовый сок". А брат в это время был в палаточном лагере тюменских археологов на озере Андреевском (он ещё учился в школе). И он там тоже наслушался песен, и некоторые переписал (тексты и мелодии, но мелодии не по нотам, а указанием на каком ладу гитары какую струну нажимать). И я по этим записям разучил "Госпожу удачу" и ещё какую-то песню. А брату хотелось петь песни под гитару. Я ему показал несколько аккордов из записей от Олега Шушакова, и он сам выбрал какие ему больше подходят. И стал петь и играть на гитаре как мог те песни от археологов, которых он там наслушался.
   А потом он поступил в МАИ. А я продолжал свои занятия гитарой. Одну из двух песен, мелодии которых я взял у брата, я перестал играть. В этой песне на левый мизинец была большая нагрузка (струна металлическая, тонкая - палец резала). А вторую я играл.
   Так продолжалось несколько лет. За это время я попадал в ТОКПБ (Тюменскую Областную Клиническую Психиатрическую Больницу) и после этого забывал несколько мелодий. Приходилось их заново разучивать. На это уходило много времени, и пару мелодий (вторую из привезённых братом от археологов и "Берёзовый сок") я потерял. Потом оторвалось от верхней деки крепление струн. Пришлось покупать новую гитару. В это время гитары уже не были таким дефицитом, и шестиструнки тоже были в продаже. Я такую и купил. Были и такие же, как и вторая гитара у Сергея Шерстюка - покрытые лаком, с нейлоновыми струнами - но они стоили дорого.
   Прошло ещё несколько лет. Встал вопрос о смене репертуара. Те песни, что я привёз из университета, уже надоели. И я стал искать стихи, чтоб можно было самому подобрать аккомпанемент.
   Случилось так, что жизнь забросила в Тюмень лучшего студента из нашей группы на кафедре Ядерной Физики - Геннадия Аникина. И он писал стихи.
   Я тоже писал стихи. И написал программку (две) - для ввода стихов с клавиатуры в файл на компьютере, и для распечатки нужных стихов как можно плотнее на бумаге формата А3 (такая была в то время у принтера у меня на работе в Тюмени). Я выбрал свои лучшие стихи и расположил их бумажные вырезки на листе А3. Всё получилось компактно. Я так и распечатал их. Потом отправил адресатке.
   Я сделал несколько экземпляров такой распечатки. И один показал Гене. Он тогда сказал, что тоже написал много стихов. И не мог бы я своими программками распечатать их? Они у него были только в рукописном виде на отдельных листочках формата А4. Были и два стиха на странице, и один стих на нескольких страницах... В общем я изготовил ему книжечку формата А4, и в одну колонку на каждую страницу.
   В процессе изготовления этой книжицы я ознакомился с содержанием его стихов. Большинство мне понравилось. И, когда у меня возникла проблема с репертуаром, то я вспомнил эти стихи. Ни один из моих стихов не годился для моей цели. И я попросил у него ту книжицу. Он дал её мне. Я просмотрел её, и отобрал штук 15 - 20. Из них в дело пошло штук пять.
   Кроме Гениных стихов я подобрал штуки три Игоря Северянина (у мамы на полке стоял томик его стихов). И ещё один (вроде), стих тюменского поэта Александра Нерадовских. С ним я лежал в больнице на соседней койке, а потом купил в магазине книгу его стихов.
   Через несколько дней после покупки второй гитары отец предложил мне приклеить обратно что оторвалось у первой гитары. Я согласился. И он развёл эпоксидной смолы и приклеил держатель струн к верхней деке на его прежнее место. А потом для прочности вкрутил штуки три шурупа в помощь смоле. И стало у меня две гитары!
   А потом в свободной продаже появились синтетические струны. Я купил комплект и установил на гитару номер два. 28.03.2018
      -- Гитара. Продолжение.
   А теперь немного про Сергея Шерстюка - который учил меня играть на гитаре по нотам, настраивать гитару по камертону, дал в пользование мне свою первую гитару. Он был родом из Омска. И по окончании университета вернулся в Омск. Он подал сведения о себе в какую-то организацию, связанную с программированием. И через какое-то время ему позвонили из этой организации и поговорили с ним на английском языке. После этого его пригласили в Индию на курсы программирования. Он взял с собой и гитару. И, когда он шёл к аэропорту, он услышал треск. А был мороз -30 градусов и лак на гитаре стал трескаться.
   В Индии его включили в международную группу для обучения какому-то языку программирования. Общались на английском. Надо было сделать проект. И после этого человека брали на работу в США. Прошёл год и их проект был готов. Но его попросили остаться ещё на год в качестве руководителя новой группы учеников. Он слетал в Омск, взял с собой дочку-школьницу, и вернулся в Индию. Новая группа под его руководством успешно создала проект, и в этот раз его отпустили работать в США. Ему досталась работа в каком-то банке. Но гитары он не бросал - играл на ней часа два в день, чтоб не потерять форму.
   А второй Сергей из нашей общежитской комнаты - Клименко - тоже оказался в США. Но как физик. Он работал в группе по детектированию гравитационных волн. И вот в прошлом году эта группа получила Нобелевскую премию за поимку этих волн. Эти два Сергея - Шерстюк и Клименко - вместе учились и жили в одной комнате три года в ФизМатШколе (там кроме многих девятых и десятых классов было два пробных восьмых класса, и они оказались в одном из них). И в США они тоже навещали друг друга. Вот какая у них дружба оказалась!
   А почему Сергей Шерстюк купил в университете вторую гитару? Он объяснял так - настроишь первую гитару одним из возможных способов, а при проверке настройки другим способом гитара оказывается не настроенной. Вторая его гитара оказалась лучше в этом отношении. И мои две гитары тоже страдали этим недостатком. И вот на моё сорокалетие (когда качественные гитары стали доступны по цене) я купил себе третью гитару. Она была похожа на вторую гитару Сергея Шерстюка и по качеству, и по внешнему виду. Купил я её за 800 рублей. А рядом продавались гитары как моя вторая, но за 600 рублей. Были также дорогие гитары - полторы тысячи рублей. На этой моей третьей гитаре уже стояли синтетические струны. И изготовлена она была точнее - настроишь её одним способом, проверишь другим, а она уже настроена и другим.
   Много лет Сергей Шерстюк играл на второй гитаре. А потом решил купить новую. Из каких соображений - я не помню. Помню только что мексиканскую гитару. И вроде ездил в Мексику за ней (там они были дешевле). А цену я забыл - вроде $1500.
   Однажды к нам домой пришёл родственник матери. Андрей Быков. Он где-то учился, и у него были проблемы с учёбой. И вот моя мать узнала об этом, и пригласила его к нам. Он пришёл, она поговорила с ним - чтобы он сам рассказал своему отцу об этих проблемах. А пока она что-то делала на кухне, мы с ним пообщались. Мать рассказывала, что он хорошо играет на гитаре. А я недавно обновил свой репертуар, и хотел кому-нибудь показать. Я "спел" ему под гитару самую первую песню на стихи Геннадия Аникина - "Призванье" (это моё название, у Гены стихи без названий - под номерами). Он послушал меня, затем взял у меня гитару, и стал что-то играть. Я слушал, и мне показалось, что я это где-то слышал. Что-то знакомое, но не мог вспомнить что. А потом до меня наконец дошло, что это мелодия "Призвания"! У него такой слух, что он с одного прослушивания запомнил мелодию, и смог её тут же воспроизвести!
   Сергей Шерстюк присылал мне к Дням Рождения подарки. Один раз он прислал два диска для помощи игры на гитаре. На одном был самоучитель игры на гитаре (компьютерный). Я стал с ним заниматься. Потом заглянул на второй - и там нашёл что-то более интересное. Такое, что я забросил компьютерный самоучитель, и целиком переключился на второй диск. Сейчас не помню - что там было. Но помню, что на одном из этих дисков была компьютерная настройка гитары. Нужен микрофон. У меня был какой-то, только я им не пользовался. Вот тут он и пригодился. Дёрнешь струну, и на экране появляется отметина этого звука на нотной шкале - видно - подтянуть или ослабить надо эту струну.
   А потом я использовал этот микрофон для записи "песен" на стихи Геннадия Аникина. Их у меня набралось пять штук. Когда поёшь в микрофон, ничего не дрожит и не трясётся - ни руки, ни ноги (одна лишь душа - Получится или нет?). "Пел", записывал, снова тренировался, снова записывал... До тех пор, пока не понял, что лучше мне не сделать (в 2012 году). И из пяти только четыре ещё можно стерпеть, а пятая плохая. После этого у меня не возникло желания продолжить запись своего нового репертуара. 29.03.2018
      -- Гитара. Продолжение.
   День я начинал с игры на гитаре. Вначале две вещи, разученные по нотам в универе, потом "Катюшу", "Надежду", "Тёмную ночь". Эти пять вещей могли играться в разном порядке. Более трудную на текущий день вещь я передвигал ближе к началу. Каждую вещь играл лишь один раз. После гитары я занимался другими делами. После обеда я (по совету матери) два часа лежал на кровати (как в больнице). Потом снова брал гитару, но уже "пел песни" под аккорды. Аккордов левой рукой я мог брать немного - 3 - 5, но звуки каждого аккорда я извлекал правой рукой тремя способами - перебором, щипком, боем. Так я достигал разнообразия. Весь свой новый репертуар я растягивал на 5 дней в неделю.
   Сергей Шерстюк при игре на гитаре подкладывал под левую ногу несколько книг - так их учил руководитель студии гитаристов. И что ещё интересно - он сам никогда не играл перед ними. Учил словами. Чтобы у них не вызывать неправильного подражания. Я тоже завёл себе подставку под левую ногу - привёз с дачи чурачок, запаковал его в пластиковый пакет, и хранил его под кроватью.
   Иногда я брал на дачу с собой гитару - летом, когда родители ещё были живы. И играл там на мансарде с открытыми окнами - чтоб ветерок прогонял жару. На даче я тоже лежал два часа после обеда. И, однажды, идя по веранде к лестнице на мансарду, я услышал птичьи крики. Поднялся на мансарду и увидел, что на соседние дачи слетаются птицы. Много птиц. Мне показалось, что они прилетели послушать меня. Пока я "пел", они молчали. А я как раз тренировался с новым репертуаром. Когда кончил - спустился вниз в комнату и не знал, когда те птицы разлетелись.
   За моё неоднократное пребывание в психиатрических больницах я заметил, как у их пациентов ценилась музыка. В Овсянке был баян (или аккордеон - я их путаю) и, хоть его обладатель знал всего 2 - 3 вещи, его слушали и никогда не говорили прекратить. В Винзилях у кого-то был небольшой радиоприёмник и, когда передавали концерт по заявкам радиослушателей, то в коридоре вокруг него образовывалась толпа народа. Кто-то приносил с собой магнитофон. Его помещали в середине коридора у поста медсестры, и врубали на полную громкость. У одного постоянного жителя в седьмом отделении был тоже то ли баян, то ли аккордеон и, когда у него было хорошее настроение, то он играл на нём. И окружающим это нравилось.
   Кто-то приносил гитару. Помню один бывший пограничник пел песни о своей службе. Другие пели другие песни. Когда гитара попадала ко мне, я "пел" что-то из своего универского репертуара (нового ещё тогда не было).
   Один раз был такой случай. Кто-то из "блатоты" (так звал их мой сосед по палате) поиграл на гитаре, потом положил её на кушетку в коридоре, и пошёл покурить в туалет. Мне хотелось поиграть на ней, но брать без спроса я не хотел. Пошёл в туалет и стал искать хозяина гитары. А там полно "блатоты" и они спрашивают - чего мне тут надо? Я объяснил. Кто-то из них сказал мне убираться отсюда. И рядом стоящий мужик (другой мой сосед по палате) повернулся ко мне, и стал энергично выпихивать меня из туалета. И выпихнул. Было это в выходной день. А следующий день был рабочим. И утром должен был быть врачебный обход. И они испугались, что я расскажу своему врачу о произошедшем. В таком случае им в качестве наказания могли поставить укол сульфазина. И они предупредили меня, чтоб я молчал.
   Вот понедельник. Обход. Мой лечащий врач поговорила со мной как обычно, и перешла в другую палату. Вот обход кончился. Ко мне подошёл один из "блатоты" и позвал в восьмую палату. Я захожу туда и вижу на кровати гитару. И рядом группу людей. Один из них не мог сдержать радости и говорит - бери, играй. Можно было подумать, что я испугался их предупреждения. А я просто считал этот случай недостаточно серьёзным, чтоб примешивать сюда и врача. Но я объясняться не стал, а просто взял гитару и сел на кровать. Из того, что я "пел" помню лишь часть песни Высоцкого - "По выжженной равнине за метром метр идут по Украине солдаты группы Центр...". Для выразительности надо было "петь" командным голосом и играть "боем". Потом один из слушателей рассказывал мне, что слушал и боялся, что порвутся струны. А что им - они были металлические. Да я и чувствовал, что они выдержат. А один из них - цыган - попросил спеть что-нибудь цыганское. Я попробовал несколько аккордов перебором, щипком ... ничего цыганского не получается. И я продолжил "концерт" тем, что знал... В общем, инцидент был исчерпан. 30.03.2018
      -- Гитара. Продолжение.
   Как-то раз и я попросил родителей привезти мне в больницу гитару. Они привезли. А я был в седьмом отделении, и у меня было плохое состояние, и я посмотрел на неё, и не стал её брать. Пришлось им везти её обратно.
   В другой раз я взял её. И настроение было получше. Так что я за время пребывания в больнице не забыл ни одной вещи.
   В последний раз пребывания в ТОКПБ я тоже был с гитарой. Помню - сижу в комнате отдыха и настраиваю гитару. А это занимало у меня много времени. И только я кончил настраивать последнюю струну гитары, как в комнату отдыха входит человек и говорит мне прекратить шум. Ни в комнате отдыха, ни в палатах не было дверей. И звуки из комнаты отдыха разносились по всему отделению.
   Бывший пограничник, услышав мою игру двух вещей, данных мне Сергеем Шерстюком решил, что я учился в студии гитаристов. Пришлось его разочаровать.
   В другой раз мою гитару взял поиграть один сосед по палате - Паша Черных. Молодой парень. Но, лишь только он заиграл, как стало ясно, что он мастер. Звуки были ясные, глубокие, сильные, нигде не было сбоев. Музыка лилась и лилась... Тут уж я решил, что он учился в студии гитаристов. Но не помню - спросил ли я его где он учился играть. Ещё он был верующим. Сказал, что прочитал всю Библию - и Старый Завет, и Новый. И приглашал меня после выписки из больницы зайти к нему в церковь адвентистов. И рассказал, как её найти.
   Меня выписали, его тоже. И я пришёл к нему. В ограде церкви никого не было, кроме двух меленьких детей и двух собак. Собаки залаяли на меня, и дети присоединились - подражая собакам издавали лающие звуки. Затем откуда-то вышел Паша, открыл дверь ключом, и мы вошли. Он сказал, что это дети работника церкви. Внутри стояло много лавок - чтобы прихожане не стояли на ногах. Он поговорил со мной. Потом взял скрипку и стал играть. Хоть я сам на скрипке не играл, но мне понравилось. А я слышал раньше, что скрипка и гитара несовместимы. Обычно играют или на одном, или на другом. Потом он показал на какой-то клавишный инструмент, и сказал, что это электроорган. Но играть на нём не стал. Он сказал где живёт, я тоже сказал свой адрес. Поговорили ещё на разные темы, и я ушёл.
   Через некоторое время он пришёл ко мне домой. Но не с пустыми руками, а с тремя книгами. Названия книг были разными, как и их авторы, но тема одна - Наука и Религия. Он знал, что я имел дело с Наукой, поэтому избрал такой подход. Я подумал, что священники - не профессионалы в науке, и лучше уж я сам прочитаю Библию, и оценю, как специалист то, что в ней говорится. Года два назад мать купила Библию и читала её. Вот её я и буду читать вместо этих непрофессиональных книжек. Так я ему и сказал. Он выслушал, и рассказал, как он сам читал Библию. По три главы в день, и за год он прочитал всю Библию. И мне он посоветовал такой же способ.
   Я стал брать у матери Библию и читать по три главы. Но главы разных размеров. И ещё - для непрерывности восприятия я сперва читал последнюю прочитанную главу в прошлый день, а потом то ли две, то ли три новых. Так я прочитал половину Библии. Потом мама купила ещё одну Библию другого издательства. И в церкви ей сказали сжечь предыдущий экземпляр. Но мама не стала жечь его, просто стала читать новое издание. Мы ведь не фашисты, чтобы книги сжигать. Я тоже стал читать новую книгу с того места, где прервал чтение в старой книге. Сравнив оглавления, я понял, что все канонические книги есть в каждой из книг, разница лишь в наличии тех или иных неканонических книг. Поэтому я не стал перечитывать заново уже прочтённое. И вот я прочитал всю Библию - и Ветхий Завет, и Новый Завет. Не через год, а больше, но всё же прочёл.
   Потом я его встретил в диспансере. И, вспомнив как он подвигнул меня на чтение Библии, я спросил его - "Ну как, всё проповедуешь?" Прозвучало это насмешливо, хоть мой интерес был искренним. Он рассказал, что работал на заводе АТЭ рабочим. Но он принимал поддерживающее лечение после ТОКПБ, а от него он не мог вставать рано утром, и с завода пришлось уволиться. А связи с религией он не прервал. И достал из сумки небольшую книжку, которая оказалась специальным изданием Библии. Шрифт конечно был мелким, но глаза у него молодые. Я, хоть и не помню сейчас, наверно сказал ему, что прочёл Библию.
   Вот он такой - музыкант, проповедник (в хорошем смысле слова) - Павел Черных. 02.04.2018
      -- Гитара. Окончание.
   Когда у меня появилась вторая гитара, нужда в первой отпала. Но всё же отец починил её - приклеил эпоксидной смолой держатель струн, и - для надёжности - прикрутил тремя шурупами к верхней деке. Я её настроил, сыграл на ней несколько вещей, и положил на шкаф. И несколько недель её не трогал. Потом решил её отнести к мусорным бакам - кому надо - возьмёт. Взял её и вызвал лифт. Лифт сверху спустился и открылся. Там уже был человек. Я зашёл, и мы поехали вниз (с 8-го этажа). Пока ехали, я попросил этого человека поставить гитару у мусорного бака - чтобы самому скорей вернуться домой. Когда он понял, что я не шучу, то спросил - "А можно я её себе заберу?". -"Можно". Тут открылись двери лифта - первый этаж. И мы расстались - он из подъезда на улицу, а я снова на восьмой этаж.
   Так я остался со второй гитарой. Держал её на шкафу. Однажды меня навестил Григорий Шашков (я познакомился с ним в 1984 в ТОКПБ). И он увидел на шкафу гитару. Он спросил - "Можно поиграть?". -"Можно". И он взялся за неё как после долгой разлуки. Он вроде ещё в университете (НГУ - там же, где и я, но на два года позже) играл на гитаре, пел под гитару. Потом он ушёл.
   На моё сорокалетие я купил себе третью гитару. А вторая была целой, и с синтетическими струнами уже. И по какому-то поводу я подарил её Григорию. Потом я спросил его - "Как гитара? Играешь?" -"Нет, не перед кем петь". Так она у него лежала некоторое время, а потом он передарил её своему молодому родственнику.
   А я играл на третьей гитаре. Мне тоже не перед кем было петь. И интерес к гитаре у меня стал падать. И вот я решил прекратить игру на ней. Полгода прошло, и снова захотелось играть. Я уж думал забыл всё, а оказалось, что память пальцев сильнее. Я только сел, взял гитару в руки, и пальцы обеих рук заиграли как будто никакого перерыва не было. Все пять вещей - разученных по нотам - вспомнились, если не с первого, так со второго или третьего раза. Ничего заново разучивать не пришлось. Я написал об этом Сергею Шерстюку. Он мне написал, что тоже бросал игру на гитаре, и что потом снова вернулся к игре на ней. Так мы переписывались несколько лет, сообщая, что или бросили, или возобновили игру на гитаре. С каждым разом возобновлять игру было всё труднее. И настал момент, когда я повесил гитару на её место на стенку, предварительно ослабив струны - чтоб они не рвались от натяга и времени. И уже не помню, когда это было - до или после смерти родителей. Когда мы с братом собирали вещи для моего переезда в Санкт-Петербург, то я оставил гитару висеть на стенке. Потом - перед продажей квартиры - он с женой убрали всё лишнее из квартиры. И куда-то определили гитару. Я не очень этим интересовался. Кроме неё много более нужных вещей осталось.
   Вот и всё про гитару - вернее про игру на гитарах. 02.04.2018
      -- Григорий Шашков.
   Первый раз я его встретил в ТОКПБ в Винзилях зимой 1984 - 1985. Когда мы разговорились, оказалось у нас много общего. Мы оба учились в Новосибирской ФизМатШколе. Только он через два года после меня - я его старше на два года. Потом он - как и я - учился в НГУ (Новосибирский Государственный Университет), только он на матфаке (а я на физфаке). Там мы не знали друг друга, хотя проучились одновременно три года. И оба занимались в спорткомплексе НГУ - он в секции самбо, а я в секции альпинизма. И оба интересовались ЭВМ. Если б я не боялся математики, то тоже бы пошёл на матфак, поскольку без математики там делать нечего. А он не боялся и поступил туда. Кончил университет с дипломом. Его оставили работать в ВЦ (Вычислительный Центр Академгородка) программистом. Жил он в общежитии с милиционером вроде, и ещё кто-то третий. Вроде всё ровно. Но, со временем, ему стало казаться, что за ним кто-то следит. И что это как-то связано с его работой в ВЦ. Он обратился в КГБ. Но его отправили во Владимировку - психиатрическая больница под Новосибирском (так же как Овсянка под Красноярском, и Винзили под Тюменью). Его мать жила в Тюмени, и его перевели в Винзили. Тут мы и встретились.
   Он сказал, что в обеих больницах в сумме провёл уже год. Когда я узнал, что он по образованию математик, то вспомнил об одной математической проблеме в своих занятиях теоретической физикой. И рассказал ему о ней. Он выслушал, с минуту помолчал, и говорит - "Ответ такой: F(V) = 1/(1+V)". Я проверил в уме - точно, всё верно. Выйдя из больницы, я с помощью этой формулы закончил свой собственный вывод преобразований Лоренца.
   А, пока я ещё там был, я вспомнил о второй своей математической проблеме. Правда, она не касалась теоретической физики, а была целиком математической. Как строятся новые числа на основе старых. Я выдвинул гипотезу, проверил её на известных сейчас числах (она подтвердилась), и решил на её основе найти новые числа. Но такого простого решения она не имела. Нужен был глубокий подход. И я рассказал ему потом о ней. Он сделал какие-то попытки - писал на обрывках бумаги формулы - но не смог найти ни одного нового числа. Так с тех пор - и по сей день - задачка мне не поддалась. 04.04.2018
      -- Григорий Шашков. Продолжение.
   Меня выписали из больницы. Через месяц я снова туда попал, но Григория там не было. Вскоре меня снова выписали. Прошёл год. Я уже оформился на работу в Тюменский Медицинский Институт на полставки препаратора писать программы для нужд кафедры Акушерства и Гинекологии. Задачи мне ставил Болтович Александр Васильевич. Я в 1984 году написал программку, с помощью которой он обсчитал статистику для своей кандидатской диссертации. И защитился. Стал кандидатом медицинских наук. К нему ходили разные люди. Одна из них работала в ИПОСе (Институт Проблем Освоения Севера) - первый институт от Академии Наук СССР в Тюмени. Пока она ждала Александра Васильевича, мы с ней разговаривали на разные темы. Она говорит - "У нас работает один парень, тоже говорит на всякие темы, и он хотел бы встретиться с тобой. Его зовут Григорий" - "Шашков" - продолжил я. И вскоре мы с ним встретились снова. Он ходил по городу в разные места, а я его сопровождал, и нам было о чём поговорить. У него был диплом, и его приняли в ИПОС (скорее всего программистом). Он рассказывал, что компьютеров у них мало, на всех программистов не хватает. Он составил график работы для всех, по два часа в день на каждого. Но никто не придерживался этого графика...
   И наше знакомство продлилось на много лет. За это время мы побывали друг у друга. У меня были отец и мать, у него только мать. Про его отца я ничего не знаю. А его мать работала в милиции то ли юристом, то ли следователем. Потом ушла на пенсию. Увлеклась религией. И увлекла этим Григория. Он одно время ходил певчим в квартиру, где была "мини-церковь".
   Однажды Александр Васильевич показал мне как на новом компьютере запускать текстовый редактор "Фотон". И дал мне задание изучить этот "Фотон" и показать - как им пользоваться - аспиранту Лазареву Ивану Павловичу. Тот поедет вместе со вторым аспирантом Разбойниковой Антониной Геннадьевной в Ташкент к своему научному руководителю Крылову (в фамилии могу ошибаться). Там им пригодится этот новый компьютер. И он ушёл. Я потыкался немного в этом "Фотоне", ничего понять не мог. И вспомнил про Григория. А жил он рядом со второй городской больницей, где была главная база нашей кафедры. И я позвал его на помощь. Провёл его на четвёртый этаж в нашу комнатёнку, включил новый компьютер, запустил "Фотон" и уступил место Григорию. А он уже знал этот текстовый редактор. И сказал, что это какой-то иностранный редактор, который "передрали" для СССР. Показал, как учиться работать с ним, и это я показал потом Ивану Павловичу. Он в Ташкенте научился работать с ним, и набрал что им было нужно.
   Ещё Александр Васильевич за несколько месяцев до этого дал мне задание: по одной брошюре написать программу для обсчёта их диссертаций по особому алгоритму. Это была работа одного армянского учёного для изучения суточных периодов жизненных процессов в организме человека. Очень сложная. Но я нашёл способ упростить алгоритм без потери точности и, с помощью вариационного исчисления, вывел нужные формулы. По ним написал программу для нового компьютера, и показал Ивану Павловичу как пользоваться ей. И вот Иван Павлович и Антонина Геннадьевна улетели с новым компьютером в Ташкент. И там они воспользовались всем этим. И не только для себя, но Иван Павлович сообразил, как использовать мою программу и для изучения месячных периодов жизненных процессов в организме человека - это надо было для другого аспиранта Крылова, которого они встретили в Ташкенте. 05.04.2018
      -- Григорий Шашков. Продолжение.
   Он, как и я, за эти годы несколько раз попадал в Винзили. Но только сейчас я заметил, что там мы были в разное время. Что само по себе удивительно.
   В ИПОСе он проработал несколько лет. Потом то ли он сам ушёл, то ли его уволили. У него, как и у меня, была вторая группа инвалидности. Но у него был диплом, а у меня его не было. Поэтому меня бы в ИПОС не взяли. После ИПОСа он побывал на разных работах. И лаборантом в каком-то геологическом институте. Там он растирал в ступке какие-то образцы породы, извлечённые с разной глубины скважин. Разносил телеграммы с почты. Один раз ему дали телеграммы с адресами в нашей округе, и он заглянул ко мне. Позвал меня прогуляться с ним. Я пошёл. И несколько телеграмм доставил я. Один раз какой-то программист заказал ему программу и оплату по её завершении. Но, пока Григорий писал программу один, тот программист вместе с напарником вдвоём написали эту программу раньше Григория. И труд, который он вложил в эту программу, оказался напрасным. Ещё одну работёнку ему подбросил Смульский Иосиф Иосифович - сотрудник ИКЗ - Института Криосферы Земли. (Этот институт отпочковался от ИПОСа.) Сейчас он д.ф.м.н., а кем был тогда - я не знаю. И вот он захотел опубликовать свои нестандартные идеи, а за такое мало кто брался. И вот он пообещал какую-то сумму Григорию за набор своей брошюры. И ещё он хотел, чтобы Григорий показал его брошюру (я не понял - то ли набранную Григорием, то ли другую) мне. И Григорий принёс мне брошюру. Я ознакомился с ней. В ней было желание избавиться от искривлённого пространства ценой построения новой силы вместо закона гравитации Ньютона. Он подобрал строение этой силы так, что траектории частиц, связанных этой силой, совпадали с геодезическими в искривлённом пространстве. Потом он постулировал эту силу за исходную в начале своей брошюры и выводил из неё обычные следствия. Может я что-то сейчас напутал про содержание этой брошюры, и про содержание его доклада на семинаре, но прошло много лет, и это простительно. Главное-то было, что Григорий находил себе работу, за которую получал деньги. А про мой отзыв на его брошюру, Смульский сказал Григорию, что я увидел главное.
   И когда-то Григорий умудрился жениться. Пробыл женатым три месяца. И он лишь несколько лет назад узнал, что у него есть потомок (я забыл - то ли сын, то ли дочь).
   В школе, где он учился, углублённо изучали английский язык. А я учился в обычной школе с английским с пятого класса. В ФизМатШколе английский тоже был обычным. И только в универе встретилась такая преподаватель английского языка Светлана Сергеевна Боровкова - которая учила нас на первом и втором курсах - кто всю душу вложила в преподавание. И английский стал интересным, и какие-то успехи в изучении английского появились. С третьего курса нас учил другой преподаватель - обычная. Но интерес к английскому остался, и я много свободного времени уделял ему. И оценки были высокими. А тут ещё сосед по комнате - Иван Жогин - читал в свободное время адаптированную книжку "Jed" (повесть - не сборник рассказов). И я потом тоже прочитал эту книжку. И мне так понравилось это, что я стал покупать адаптированные повести на английском в обычных и букинистическом магазинах. В Красноярск я взял с собой купленные, но ещё непрочитанные повести. И они помогли мне скрасить одиночество в общежитии (соседи по комнате уходили к друзьям, а я ими ещё не обзавёлся). После Красноярска - в Тюмени - я продолжал покупать такие книжки. И у меня их скопилась библиотечка из нескольких десятков книг. Вот я как-то предложил Григорию посмотреть их - может что и возьмёт почитать. Он посмотрел, и несколько взял. Когда прочёл - принёс обратно и взял новые. Так он и ходил ко мне года два - три. А книжку про Кон-Тики он прочёл на два раза. В один из его приходов я попросил его почитать мне вслух одну из таких книжек. Там речь шла о "looking glass". Он думал, что это "очки", но по смыслу текста это не подходило. И он сказал мне об этом. Я ему сказал, что это "зеркальце", и предложил заглянуть в словарик, который был в конце каждой из этих адаптированных книжек. Он заглянул - и убедился, что это так. Он сам носил очки, и много лет пребывал в заблуждении. А ещё до этих книг я решил потренироваться в разговорном английском. Пришёл к Григорию и предложил ему поговорить со мной на английском. Он согласился. Где-то через час - два я уже устал и стал говорить по-русски. А ему понравилось, и он продолжал говорить на английском. Я удивился, но согласился. И мы ещё сколько-то времени общались на английском.
   05.04.2018
   13. Григорий Шашков. Окончание.
   Как то, он позвал меня к себе на дачу помочь строить сарай. Я отказался, так как не умел ничего строить. А дача была у них рядом с городом. И на их дачи ходили цыгане, которые жили на соседней улице. А потом они дачу продали.
   Когда он увидел мои стихи, то изготовил подборку своих стихов, которые он писал в универе. Стихи у него оказались хорошие.
   Он ходил ко мне часов в 16. Пообщаемся час - два, и он уходил. А у меня в те годы не было никакого антидепрессанта и часов в 17 у меня портилось настроение, особенно после какой-нибудь нагрузки. И, после его ухода, я уже не мог ничего делать.
   Я же ходил к нему до обеда. В это время у меня обычно было хорошее состояние. У него я увидел стеллаж с книгами. Стеллаж он сделал сам. Один раз он предложил мне сыграть в "Го". Это вроде японская игра. Я познакомился с ней в универе. И мы с ним сыграли на доске 9 на 9 партии две-три. Попутно встретили и обсудили одно тонкое место в правилах игры. В другой раз он показал мне игру в биллиард на небольшом компьютере. И показал, как почти наверняка забивать шар в лузу.
   Ещё он ездил в Винзили навестить там своих друзей (с кем он там познакомился во время своих пребываний). Кому-то на День Рождения он купил и отвёз торт.
   Одно время он ходил к газетному киоску, в котором работала его родственница. Открывал его по утрам, и закрывал вечерами. И однажды у этого киоска какой-то мужик ударил его в лицо - спутал его с кем-то другим.
   В другой раз его состояние ухудшилось, и его мать вызвала "пятую бригаду". А он был не согласен с ней, сопротивлялся, когда его садили в машину. Хоть он и ходил в секцию самбо, с тремя-четырьмя опытными мужиками он не справился. Только куртку ему порвали. И увезли его в Винзили.
   Один раз он принёс мне почитать научную книгу Павла Флоренского - священника, учёного, поэта, жившего с 1882 по 1937. Но у меня было ухудшение, и я прочитал эту книгу лишь через несколько месяцев. Он поднимал вопросы, на которые пытался дать ответы. Но они были неубедительны. Сам же я не мог дать никаких ответов. Сейчас заглянул в Википедию и почитал о нём, его трудах. Он оказывается сперва кончил МГУ, а лишь потом получил христианское образование. Искал ту книгу, которую мне приносил Григорий, но не нашёл. Может она в сборнике его книг. К тому же я не помню её названия.
   Ещё он приносил послушать магнитофонную кассету с песнопениями иеромонаха Романа. Мы с мамой прослушали всю кассету. Носили её и жене нашего родственника. Особо запомнилась песня "Родник" - "... Если ты болен, прикован к постели, пусть тебе снится целебный родник. ...".
   Дома у них жила собака. Лишний повод для прогулки, когда самому неохота идти на улицу, а собаку выгулять надо. Она жила у них до старости, а в конце ей поставили укол - усыпили. Потом они завели кошку.
   Ещё в первые годы нашего знакомства он рассказал мне историю, как трое каких-то парней ограбили его. Он не сопротивлялся - отдал всё, что они требовали. После этого он сделал заявление в милицию о грабеже и указал их приметы. И их нашли, изъяли вещи Григория, и они понесли какое-то наказание.
   Один раз мама уехала в отпуск. Мы с папой остались присматривать за дачей. А семена помидор она в эту весну взяла из какого-то большого помидора, купленного осенью рублей за 20-30. И в этом году в теплице выросли эти громадные помидоры по 800-850 грамм штука. И урожай огурцов тоже был большим. Нам всё это не съесть, продавать мы не умеем, и мы часть оставили себе, а остальное увезли Григорию. Он не возражал, переложил помидоры из корзин на подоконник, а огурцы так в большой сетке и оставили. Сетку он потом вернул.
   Когда программы символьных вычислений ещё не были в свободном доступе в Тюмени, я продумал алгоритм для взятия производной от некой функции. Но превратить его в программу непросто. И я, прежде чем взяться за работу, решил посоветоваться с Григорием. И, как-то мы идём по улице, и я рассказываю ему свой алгоритм, и он слушал, слушал ... а потом и говорит - "Ты хочешь, чтоб я тебе написал эту программу?". Я совсем не ожидал таких слов. Мне даже в голову такое не приходило. Говорю - "Я посоветоваться хотел - браться ли мне за такое дело или нет.".
   Когда мама привезла от брата компьютер, который он собрался менять на новый, я стал и писать программы, и вводить, и отлаживать их дома - на этом компьютере. А на кафедру ходил или готовую программу установить, или новое задание получить. Григорий хотел электронную почту мою использовать для переписки с бывшими сокурсниками, но мать моя не разрешила. Через какое-то время он принёс мне иконку Святого Благоверного князя Вячеслава Чешского. Он сперва подарил мне её, сказал, что это очень редкая иконка. Мы иконку взяли, поблагодарили. А он потом спросил - "А теперь мне можно будет работать на вашем компьютере?". Но мы разрешения вместе с матерью всё равно не дали. Он иконку забирать не стал. И потом нашёл альтернативу - в почтовом отделении, недалеко от его пятиэтажки - был доступный посетителям компьютер. И, во время работы этого отделения, он переписывался с бывшими сокурсниками. Ну и ещё что-то делал кроме этого. Потом он ходил к родственникам поработать на их компьютере. А ещё через несколько лет его родственники подарили ему компьютер.
   05.04.2018
   14. Геннадий Аникин и другие.
   С осени 1977 года я ходил в НГУ на факультативные лекции Кулакова Юрия Ивановича по теории гравитации. Это был мой второй курс университета. Первый семестр была математика, а во втором семестре собственно сама гравитация. Студентов туда ходило десятка два - три. В конце каждого семестра сдавали экзамен. Я на экзамен по математике не ходил - мало что понял. Но сдавать его было не обязательно. А по второй части курса я понял больше, и готовился его сдавать. Примерно в это время после лекций я слышал из соседней аудитории голоса Кулакова и одного студента. Потом я узнал, что этот студент построил пятимерную теорию, из которой как частные случаи получались четырёхмерные уравнения электродинамики или четырёхмерные уравнения гравитации, или что-то промежуточное. А Кулаков его огорчил, сказав ему, что эту теорию в 1921 году построил Калуца, а теория называется теорией Калуцы-Клейна. Но он поставил ему автоматом пятёрку за курс по гравитации без экзамена. Мне этот студент был незнаком. Сам я подготовился к экзамену по гравитации и сдал его на пять.
   На третьем курсе нас всех разделили по кафедрам. Я попал на кафедру Ядерной Физики. До этого нас учили всех одинаково. А теперь часть предметов мы изучали в том институте Академгородка, где была база кафедры. А остальное - в здании НГУ. И вот первое занятие нашей группы в здании НГУ. Уклон экспериментальный. Преподаёт нам Панченко Вячеслав Евгеньевич. Работает в ИЯФе (Институт Ядерной Физики имени Будкера), а преподаёт в экспериментальной лаборатории в здании НГУ. И тут в лабораторию входит тот самый студент, что сам построил теорию Калуцы-Клейна, и говорит, что перевёлся с другой кафедры на нашу кафедру. И ещё заявляет, что хочет быть теоретиком и, чтобы наш преподаватель учёл это при распределении студентов по работам. И сказал, что его зовут Геннадий Аникин. Я сам хотел стать теоретиком, но открыто сказать это не мог. А Вячеслав Евгеньевич рассказал историю одной экспериментальной работы в этой лаборатории. Несколько лет она доставалась будущим теоретикам, и продвигалась слабо. А потом пришёл один студент, которого чуть не отчислили из-за двоек по теоретическим предметам. Но при нём эта экспериментальная работа значительно продвинулась. Больше, чем за несколько предыдущих лет. 12.04.2018
  
   15. Работа в экспериментальной лаборатории.
   На какую работу был поставлен Геннадий - я не помню - а вот я попал на ту работу, про которую рассказывал Панченко. Планировалось изготовить проволочные детекторы для регистрации отклонения мюонов и электронов от прямой после пролёта внутри магнита. За материалом для этих детекторов надо было зайти в ИЯФе к Панченко (за стеклотекстолитом). Я зашёл и получил. Потом в нескольких квадратах этих пластин я вырезал квадратное отверстие в середине. Толщина пластин миллиметра 2 - 3. Сторона квадрата пластин - сантиметров 5. Сторона отверстия - сантиметра 3. Потом на каждую пластину наматывалась тонкая проволока из нихрома с натягом, и расстоянием между соседними проволочками 1 - 2 мм. Когда весь внутренний проём покрыт проволочкой, то там, где проволочка касается стеклотекстолита, она припаивалась к нему. После этого нить обрезалась от мотка проволоки. И так же разрезалась в местах касания проволоки и рёбер стеклотекстолитовой рамки. Натяг оставшихся проволочек сохранялся остывшим оловом. Так я изготовил нужное число рамок.
   Кроме экспериментальной работы в лаборатории надо было сделать теоретический доклад на тему работы. Раз проволочные детекторы должны были детектировать место пролёта мюонов и электронов, то я должен был делать доклад по слабым взаимодействиям. Я пошёл в библиотеку и там работал над докладом. Доклад я сделал. А потом что-то в моих рамках мне не понравилось (то ли плохо пропаяно было, то ли ещё что), и я горячим паяльником стал вносить улучшения. Но при этом натяг проволочек пропал, и паяльник сместил концы проволочек с места. Расстояния между проволочками изменились. Стало где мало, где много. И такую же процедуру я проделал и с рамками, сделанными до меня. И, как я ни старался не сбить проволочки с их мест, я испортил и эти рамки.
   Кроме изготовления проволочных детекторов, надо было сделать карту значений магнитного поля внутри магнита. Это задание Панченко дал Вовке Родякину и мне. В длину и ширину магнит был примерно 25 см * 25 см. Высотой примерно такой же - 25 см. Но в середине высоты была щель примерно 1 см, а в ширину - 25 см, и в глубину 20 см. Вот по этой щели и должны будут лететь мюоны и электроны, а магнитное поле отклонять их. Но внутри щели поле неоднородное. Измерить это поле в каждом квадратном сантиметре щели и было нашей задачей. Точнее говоря - в каждом квадрате размером с датчик магнитного поля. Мы прочли инструкцию - как вставлять датчик (какой стороной вверх), как снимать показания, и т.д. Потом на большом листе бумаги расчертили прямоугольник с полями (в которые вписывать показания). Изготовили две шкалы с шагом по одному размеру датчика - для длины и глубины щели, прикрепили их к магниту, и к ручке детектора. Всё готово. Потом я перемещал датчик внутри щели по одной, и по другой шкале, а Вовка Родякин снимал и записывал показания датчика. Теперь мне стало понятно почему потребовалось два человека для этой работы. Карту магнитного поля внутри магнита мы изготовили. А тут и конец занятий в экспериментальной лаборатории. Панченко всех собрал в аудитории, и стал выставлять оценки. Когда дошла моя очередь, я думал, что он знает про проволочки на рамках стеклотекстолита, и со страхом ждал оценки. А он сказал, что не все пришли к нему в ИЯФ, а я пришёл. И ещё он с удовольствием вспоминал мой доклад. И поставил мне "отлично". А мне было стыдно, что я испортил и свою, и чужую работу. Но признаться я побоялся.
   Через какое-то время Олег Шушаков рассказывал о своей практике в НИИ. Он был на другой кафедре, и занимался в другом институте. И он в своих измерениях наблюдал "дикие" магнитные поля. Он обратился к завлабу, и тот сам видел эти "дикие" поля. И он позвал ещё кого-то, и ещё ... Чуть ли не весь институт поставили на уши... Я слушал, и мне с самого начала была понятна причина, но я не перебивал его рассказ. В конце концов кто-то из сотрудников института нашёл причину - Олег всё время держал датчик вверх ногами. А в инструкции указано как следует ориентировать датчик, иначе получатся непредсказуемые показания. 14.04.2018
  
   16. Геннадий Аникин. Продолжение.
   Последний предмет на кафедре Ядерной Физики это Физика Элементарных Частиц (ФЭЧ). На 4 и 5 курсах. На 4 курсе был зачёт и экзамен. И на 5 курсе были тоже зачёт и экзамен. Геннадий первый сдал оба зачёта по ФЭЧ. Другие списывали у него. И оба экзамена по ФЭЧ он тоже сдал первым и на "отлично".
   А диплом он делал у Иосифа Бенционовича Хрипловича. По теоретической физике. Что-то по гравитации вроде. Но Хриплович дал ему слишком трудную задачу, и Геннадий не смог её решить. А ведь Геннадий вместе с Иваном Жогиным ещё студентами выполнили в теоротделе ИЯФа научную работу и опубликовали по ней статью. Так вот получилось, что худшие студенты из группы (я и Вовка Родякин - у нас были долги по ФЭЧ) и лучший студент группы (Геннадий Аникин - у него с учёбой не было проблем) оказались без дипломов. Правда с припиской - "С правом защиты диплома в течении 3 лет". Для Геннадия это было сильнейшей встряской. "Мощей не хватило" - говорил он мне потом, виня во всём себя, а не своего руководителя. И он отправился странствовать по стране. Через несколько месяцев где-то на Урале он встретил девушку из Тюмени и женился на ней. Потом вернулся в ИЯФ и стал делать дипломную работу уже у Льва Митрофановича Баркова в экспериментальной лаборатории. Сделал её и защитил диплом. Потом сделал кандидатскую без руководителя и защитил её. Когда стало ясно, что квартиры ему в Академгородке не получить, он уехал с женой к её родителям в Тюмень. 14.04.2018
   17. Геннадий Аникин, мой поиск новых чисел.
   2 июня 1982 меня выписали из ТОКПБ. А через несколько месяцев у Геннадия была свадьба в Тюмени. Приезжал на неё Иван Жогин из Новосибирска. Он дал Геннадию мой адрес и книжку про горы (он знал, что я последнее время в универе занимался альпинизмом). Геннадий приходил по моему адресу, но никого дома не застал. Он написал записку и положил её и книжку в почтовый ящик. И ушёл.
   А я, после выписки из больницы, стал ходить в ТОНБ (Тюменская Областная Научная Библиотека). Раньше она располагалась в здании то ли церкви, то ли собора, а тут она переехала в специально для неё спроектированное и построенное здание. Я читал там биографии учёных, историю науки, физики, математики. Книги про чёрные и белые дыры... А также читал книги, привезённые в Тюмень перед отъездом в Красноярск. В ТОНБ у меня дошли руки и до книжки Румера "Теория унитарной симметрии". Чтение шло быстро, написано всё понятно. Я прочёл первую часть - математическую, и приступил к чтению изложения на этом математическом языке физики. В очередной свой приход в ТОНБ я стоял в очереди на получение этой книжки Румера. И вдруг заметил, что через два человека впереди меня стоит Геннадий Аникин! Быть того не может! Но он же стоит! Я подошёл к нему. Он заметил меня. В общем, мы с ним вышли в просторный холл к столику, с двумя креслами по обе стороны от него. Сели в кресла. И встали лишь через час - не меньше. Он показал мне шрам, полученный в какой-то потасовке...
   После этой неожиданной встречи я несколько раз ходил к нему домой. Он с женой жил в частном доме вместе с родителями жены. Ждали сноса и получения благоустроенной квартиры. А пока ему приходилось колоть дрова для печки. Помню - он колет дрова на улице, а я рассказываю ему что прочитал в ТОНБ о чёрных и белых дырах, как, влетев в чёрную дыру в одном мире, вылететь из белой дыры в другом мире. А также обсуждал с ним свои идеи. Геннадий посоветовал мне прописывать свои идеи на бумаге. Показал он мне штангу во дворе. Её он привёз с собой, а книги оставил. А работать он устроился в Тюмени в ИПОС (Институт Проблем Освоения Севера). Ходил я туда к нему пару раз. А Григория Шашкова там ещё не было - он ещё был в ТОКПБ (Тюменская Областная Клиническая Психиатрическая Больница) и я ещё с ним не встретился.
   Как-то мне понадобились преобразования Лоренца, а я забыл их точный вид. И в своих книгах я что-то не смог найти - плохо искал видимо. И решил их вывести по новой - так, как нам выводили на семинаре в универе на первом курсе. И тоже не смог - подзабыл. Тогда я решил взять за основу то, что я помнил, и остальное вывести из общих принципов. Дело продвигалось. Но тут я встретил функциональное уравнение: F(V) * F(-V) = 1 / (1 - V * V). Его я решить не смог. Его мне решил через несколько месяцев Григорий Шашков в ТОКПБ. А пока я забросил этот вывод. Занялся чем-то другим.
   Ещё мне запомнилась одна июньская ночь 1984 года. Незадолго перед ней я читал журнал "Наука и Жизнь". Там было написано про недавно построенные гипердействительные числа. Бесконечно малые и бесконечно большие. И вот я лёг спать, и перед сном размышлял об этих новых числах. А потом я задумался - "Вот было время, и никто не знал об этих числах. А потом их построили. А ведь есть наверно ещё какие-то неизвестные пока числа, которые со временем кто-то откроет.". И я подумал - "А нельзя ли не ждать этого момента, а самому получить эти числа?".
   "Можно попробовать. Надо просто выявить закон, по которому строятся новые числа. И диалектика говорит, что предмет надо изучать в развитии. Предметом для меня являются числа. Надо вспомнить, как вводились новые числа.
   Сперва появились натуральные числа: 1, 2, 3, ... Потом ноль и отрицательные: 0, -1, -2, -3, ... Натуральные, ноль, и отрицательные числа вместе называются целыми числами.
   Потом появились дробные (научное название - рациональные) числа: 1/2 , 1/3 , 2/3 , ...
   Следом за ними появились иррациональные числа: квадратный корень из двух, кубический корень из семи, ... Рациональные и иррациональные числа стали называть действительными числами.
   И тут же появилось мнимое число: квадратный корень из минус единицы ... Действительные и мнимые числа вместе стали называть комплексными числами." 15.04.2018
   18. Поиск новых чисел. Продолжение.
   "Для натуральных чисел была определена операция сложения. Для любых двух натуральных чисел результатом было тоже натуральное число. У сложения была определена обратная операция - вычитание. Но не для любой пары натуральных чисел вычитание давало натуральное число. Требование равноправия прямой и обратной операций привело к тому, что пришлось ввести новые числа: ноль и отрицательные. Эти числа и натуральные стали звать целыми числами. Для любых пар целых чисел прямая и обратная операции давали тоже целое число. То есть прямая и обратная операции стали равноправными.
   Для целых чисел была определена операция умножения. Для любых двух целых чисел результатом было тоже целое число. У умножения была определена обратная операция - деление. Но не для любой пары целых чисел деление давало целое число. Требование равноправия прямой и обратной операций привело к тому, что пришлось ввести новые числа - дробные. Эти числа и целые стали звать рациональными числами. Для любых пар рациональных чисел прямая и обратная операции давали тоже рациональное число. То есть прямая и обратная операции стали равноправными.
   После этих двух наблюдений появилась гипотеза: Если есть какие-то числа, и для них определена некая операция, то, чтобы получить новые числа, надо определить обратную операцию и потребовать равноправия прямой и обратной операций.
   Как же проверить эту гипотезу?
   Возьмём натуральные числа. И зададим для них операцию возведения в степень. Для любых двух натуральных чисел результат тоже натуральное число. Теперь надо определить обратную операцию. У этой операции их целых две: корень и логарифм. Возьмём корень. И видим, что не для каждой пары натуральных чисел он натурален. Есть корни (например - квадратный корень из двух, и квадратный корень из минус единицы) которые не определены даже для рациональных чисел. Если потребовать равноправия для прямой операции (возведения в степень) и обратной операции (корня) для любых пар рациональных чисел, то приходится вводить иррациональные числа (квадратный корень из двух), и мнимые числа (квадратный корень из минус единицы). Вместе (рациональные, иррациональные, мнимые) числа называются комплексными числами. И для любых пар комплексных чисел прямая операция (возведение в степень), и обратная операция (корень), дают тоже комплексное число. Если рассмотреть вторую операцию, обратную возведению в степень (логарифм), то результат будет тем же самым: Для любых пар комплексных чисел прямая операция (возведение в степень), и обратная операция (логарифм), тоже дают комплексные числа." 17.04.2018
   19. Поиск новых прямых операций.
   "Гипотеза проверена. Её можно применять. Вот только и прямые операции, и обратные закончились. Вспомним тогда что говорит диалектика. Предмет надо изучать в развитии. Предметом сейчас стали прямые операции. Надо вспомнить как вводились новые прямые операции. Вначале мы в школе изучали первую прямую операцию - сложение. Потом я помню, как Мария Андреевна (моя первая учительница) объясняла нам, как через сложение построить умножение (вторую прямую операцию). А в более старших классах нам объяснили, как через умножение построить возведение в степень (третью прямую операцию). И, насколько я помню, эти два способа построения были очень похожи. Если их обобщить, то можно будет через возведение в степень построить четвёртую прямую операцию. И определить две её обратные операции. А по ним построить новые числа. Затем по четвёртой построить пятую прямую операцию, по пятой шестую, и т.д."
   Были в эту ночь и другие интересные мысли. Как определять число по уравнению. Например, уравнение х * х = х задаёт 1: 1 * 1 = 1. Уравнение х * х = -1 задаёт мнимую единицу i: i * i = -1. А что за число определяется уравнением: х + 1 = х ? Непонятно. 18.04.2018
   20. Поиск новых прямых операций. Продолжение.
   Вскоре после той ночи я (уже днём) получил общий вывод прямой операции [n + 1] через прямую операцию [n]. Здесь n - номер исходной прямой операции, а n + 1 - номер новой прямой операции. И получил четвёртую прямую операцию [4] через [3] (возведение в степень):
   3 [4] 2 = 3 [3] 3 = 3 [2] 3 [2] 3 = 3 * 3 * 3 = 3 * 9 = 27
   Здесь [2] - умножение. А сложение - [1]:
   3 [2] 3 = 3 [1] 3 [1] 3 = 3 + 3 + 3 = 3 + 6 = 9
   a [2] 2 = a [1] a ; a [3] 2 = a [2] a ; a [4] 2 = a [3] a ;
   a [n + 1] 2 = a [n] a (n = 1, 2, 3, 4, 5, ...)
   А если обозначить: m = n + 1 ; m - 1 = n , то получим:
   a [m - 1] a = a [m] 2 (m = 1, 0, -1, -2, -3, -4, -5, ...)
   При m = 1 a [0] a = a [1] 2 = a + 2
   То есть мы смогли определить нулевую прямую операцию через первую прямую операцию (сложение). Подставляя другие m мы сможем определить минус первую прямую операцию через нулевую прямую операцию, минус вторую через минус первую, минус третью через минус вторую, ... То есть номер прямой операции может быть любым целым числом. 18.04.2018
   21. Поиск новых прямых операций. Продолжение.
   Наряду с рассмотренными формулами есть и более сложные. Например: 4 [2] 3 = 4 [1] 4 [1] 4 = 12 ;
   заменив [2] на [3] и [1] на [2] получим: 4 [3] 3 = 4 [2] 4 [2] 4 = 64 ; а вот, заменив [3] на [4] и [2] на [3] получим: 4 [4] 3 = 4 [3] 4 [3] 4 = ?
   Откуда начинать счёт - слева направо или справа налево?
   (4 [3] 4) [3] 4 = 256 [3] 4 = 4 294 967 296 слева направо
   4 [3] (4 [3] 4) = 4 [3] 256 = 256 [3] 64 справа налево
   С 1984 года и по сей день я не знал ответа. И отдавал предпочтение варианту "справа налево". А сегодня, набирая этот текст, я увидел надёжный критерий выбора.
   За эти годы я понял, что уравнение х + 1 = х имеет решение N1, где N1 есть бесконечно большое число, равное числу натуральных чисел. Рассмотрим выражение: 4 [4] N1 = 4 [3] 4 [3] 4 [3] ... У него нет правого конца - откуда начинать счёт "справа налево". А левый конец есть - есть откуда начинать счёт "слева направо". Значит так и надо делать. В случае конечного правого операнда у [4] операции направление счёта должно совпадать со случаем бесконечного правого операнда. Вот и весь критерий выбора.
   Значит в нашем примере 4 [4] 3 = (4 [3] 4) [3] 4 = 4 294 967 296 счёт "слева направо". Значит всё это время я пользовался неправильными формулами, и всё надо считать заново. Хорошо, что за это время у меня было немного выкладок, и пересчитывать надо не так уж и много.
   18.04.2018
   22. Геннадий Аникин и другие. Продолжение.
   В декабре 1984 года я вторично попал в ТОКПБ. И там встретился с Григорием Шашковым. Он решил мне функциональное уравнение, которого я сам не мог решить. После выхода домой в начале 1985 года я, используя решение Григория, закончил свой вывод преобразований Лоренца.
   И вскоре пошёл к Геннадию Аникину. У него среди книг я увидел "Науку Логики" Гегеля. Я вспомнил, что в универе упоминали эту книгу в связи с диалектикой. А я сам интересовался диалектикой. И Геннадий дал мне её почитать. Читал её и удивлялся - он писал, что практика - критерий истины. А я считал это материалистическим высказыванием, но ведь Гегель идеалист! И ещё, Ленин прочёл эту книгу в 40 лет, а я в 25. А предназначена она была ещё более молодым людям - студентам на кафедре философии, где преподавал Гегель. Эту книжку я прочёл за месяц. Она взбудоражила меня. Повлияла на ход моих мыслей. Появились свои новые мысли по диалектике, завершить которые мне довелось в ТОКПБ. И, после осмысления прочитанного, у меня снова воцарился порядок в голове, и меня выписали из больницы.
   У Геннадия было много других всяких книг, которые он давал мне почитать. Индийский эпос, Рамаяна, собрание афоризмов Губернской Академии Тюмени ...
   В свою очередь, Геннадий занимался бодибилдингом, и я, будучи по работе связан с врачами, доставал ему нужный препарат. Врачи меня предупреждали об опасности, которую таил в себе этот препарат. Я передал об этом Геннадию, но он всё это знал, и учитывал.
   ИПОС занимал в Тюмени несколько приспособленных помещений в разных частях города. И Григорий работал где-то в другом месте, и они с Геннадием были незнакомы. Геннадий же работал в здании бывшей спортшколы. Метрах в двадцати находился вход в спортзал, где Геннадий, и другие сотрудники, тренировались на разных снарядах. Геннадий пробовал подключить туда и меня. Я немного позанимался со штангой, но скоро прекратил. Интереса не было и желания.
   03.05.2018
   23. Геннадий Аникин. Продолжение.
   У Геннадия родился сын. Они назвали его Антоном. Потом родилась дочька. Её назвали Верой. Несколько лет Геннадий ждал квартиры, и дождался. Двухкомнатную на девятом этаже в новостройке на краю города. В институте платили мало, и он находил доплату на стороне. Например, ещё задолго до того времени, когда масса россиян стала играть на бирже, он уже освоил это дело. Сперва пользовался телефоном, а потом завёл компьютер, бесперебойник, и стал самостоятельно участвовать в торгах. И у него получалось, и он прилично зарабатывал.
   А ИПОС рос, и от него отпочковалось два новых академических института - Институт Криосферы Земли, и Институт Механики Многофазных Систем (в названии последнего я может и ошибся). И Геннадий перешёл в ИКЗ.
   Он купил машину. И рассказывал мне, как однажды он перевернулся и повис на ремнях.
   Как-то летом он был на даче родителей жены, и отпустил Антона с другом и отцом этого друга на карьер искупаться. Антон с другом поплыли на автомобильной камере, а отец друга ушёл куда-то. Они уже отплыли далеко от берега, когда камера перевернулась. Антон не умел плавать и начал тонуть. Друг же его как-то добрался до берега. А отец друга всё это время отсутствовал. Когда Геннадий узнал о случившемся, то побежал на карьер и стал нырять на дно - искать сына. Но вода была мутная, а карьер глубокий. И нашли его лишь водолазы на следующий день...
   Было ему 13 лет. Геннадий потом рассказал мне, что за несколько дней до этого Антон спросил его - "Папа, а что такое смерть?". После похорон они всей семьёй каждый день ездили на его могилку. И так несколько месяцев. Потом стали ездить раз в неделю. А дочьку Верочку он после этого сам возил на машине в бассейн учиться плавать.
   04.05.2018
   24. Геннадий Аникин. Продолжение.
   За время нашего общения в Тюмени Геннадий всё звал меня работать то в ИПОС, то потом в ИКЗ. Говорил мне - "Ты ведь хотел тоже стать теоретиком, а у нас много теоретической работы.". Я отвечал - "Я хотел стать не просто теоретиком, а теоретиком-фундаментальщиком.". И, ценой за то, что я занимался в науке чем хотел, были мои попадания в ТОКПБ и пожизненная вторая группа инвалидности. А у Геннадия была семья. Надо было её прокормить. Он был бы и рад заниматься в теоретической физике тем, что ему было интересно, но за это ему платили бы ничтожные деньги. Он говорил - "Вот пойду на пенсию, буду заниматься суперсимметрией.". А, с другой стороны, он желал в универе стать теоретиком, а это не мало. Он им и стал. Он говорил - "Я получаю формулы, которых до меня никто не получал.". И действительно, раз он работал в ИКЗ (Институте Криосферы Земли), то ему достались исследования строительства на вечной мерзлоте. Расчёты разных способов охлаждения мерзлоты под зданиями, чтобы не прогреть мерзлоту, и чтоб здания не разрушались. А таких задач раньше перед человеком не стояло.
   В общем, я отказывался от его задач. Но однажды получилось так, что я завершил крупную работу в МедАкадемии, а новой работы ещё не дали. А я в то время переходил на новый язык программирования, и мне нужна была задача для практики. И я обратился к Геннадию за задачей для расчётов чего-нибудь по формулам. Он дал мне функцию в виде интеграла и сказал, что надо будет задавать конкретные параметры, и при них численно считать этот интеграл. Получить таблицу значений, и по ней построить график функции. Я довольный вернулся домой и начал продумывать задачу. От думанья у меня начала чесаться голова. Я стал чесать голову ногтями, и у меня получились корочки на голове (я думаю там активные точки находятся). Кожа под этими корочками зудела, и постоянно хотелось их сорвать. Я срывал эти корочки, образовывались болячки, которые снова покрывались корочками. Я продумал наконец общую схему решения Геннадьевой задачки. И, для уменьшения численных расчётов, я решил для нескольких начальных параметров (n = 1, 2, 3, 4, 5, 6) взять эти интегралы аналитически. Взял первый интеграл (при n = 1) и получил функцию = х. Взял второй (при n = 2). Получил функцию = х^2. А при n = 3 функцию = х^3. И тут я что-то заметил. Думаю, что когда возьму следующий интеграл, то функция будет = х^4. Так и вышло. А с каждым новым n расчёты усложнялись. И я решил взять последний интеграл при n = 5 и этим ограничиться. В этот раз я прибегал к помощи калькулятора, так как промежуточные числа были очень длинные. И функция получилась = х^5 - как и ожидалось.
   И я стал звонить Геннадию. Он взял трубку. Я ему говорю - "Возьми бумагу и ручку, и записывай полную функцию.". И произношу: "Цэ энтое от икс равно икс в степени эн ...". И сделал паузу. Он спрашивает: "А дальше?". Я говорю - "Всё". 05.05.2018
  
   25. Геннадий Аникин. Продолжение.
   Мы с ним договорились в какой день мне прийти к нему. Ещё не пришёл условленный день, а он мне позвонил. И говорит, что он подставил этот "икс в степени эн" в формулу, откуда он его брал, и формула упростилась, и стала универсальной. И такое могло произойти лишь в том единственном случае, который получил я.
   И вот пришёл условленный день. Я ему объяснил, как это получилось. И нам стало ясно, что мой результат лишь теорема, которую надо доказать для всех возможных n. И я отправился домой искать доказательство. Я решил взять аналитически исходный интеграл, не задавая конкретного n. Но всё, чего я смог добиться, это доказать теорему то ли для чётных n, то ли для нечётных n. А для второй половины значений вопрос остался открытым. С этим я и приехал к Геннадию. Он выслушал меня, и сказал, что эту теорему надо доказывать методом математической индукции. Убедиться, что она верна для n = 1. Затем предположить, что она верна для n, и вывести из этого, что она верна и для n + 1. Для этого потребовались дополнительные формулы - Геннадий нашёл их в справочнике, я их переписал и домой. Но у меня что-то не получалось. Тут звонит Геннадий - что он получил доказательство в две строчки. Я тогда сообразил, как он мог получить короткое доказательство, но у меня оно бы заняло строк пять - семь. И я оставил этот вариант доказательства неоконченным, и стал искать доказательство в две строчки. Но так и не нашёл. Приехал к Геннадию, и он показал мне доказательство строк в шесть. То самое, путь к которому я увидел. И говорю - "Почему ты мне сказал, что доказательство в две строчки, а не в шесть?". Он отвечал, что это была гипербола (преувеличение), в знак того, что доказательство короткое.
   Задачка была решена. Без написания программы на новом языке программирования. Но другой задачки мне уже не хотелось. Напряжение спало. Голова перестала чесаться. Кожа под корочками зажила, и они сами отстали. Новых появляться не стало. Голова пришла в норму. 06.05.2018
   26. Геннадий Аникин. Окончание.
   Через несколько лет Геннадий стал вести свои расчёты на Новосибирском суперкомпьютере. Он состоял примерно из сотни или более сотни компьютеров, работающих параллельно. И имелся специальный язык программирования параллельных вычислений. Геннадий брал столько компьютеров, сколько требовала задача. То 24, то 40, ... Здесь он опять был впереди многих, как и при игре на бирже. За решение какой-то трудной задачи на этом суперкомпьютере он получил на конкурсе крупную премию.
   Бодибилдинга он не бросал, и появились специальные магазины с продуктами специально для таких людей.
   Стихи он тоже продолжает писать, и публикует их в интернете. У него их там несколько сотен. 07.05.2018
   27. Резонанс.
   Когда закончилась та памятная июньская ночь 1984 года, то через несколько месяцев в журнале "Наука и жизнь" появилась небольшая статья. В ней автор излагал свои мысли, которые совпадали с моими в ту ночь. И даже про четвёртую прямую операцию. И о том, какие новые числа она может принести (гиперкомплексные числа). Ни одной формулы - одни слова, но смысл изложен точно. Как будто я описывал свои мысли.
   А через несколько лет после той ночи я рылся в букинистическом магазине в поисках адаптированных книжек на английском. И наткнулся на один из томов Фейнмановских лекций по физике. Я заглянул в него. И обнаружил подробное изложение построения новых чисел через обратные операции. Но только для трёх известных прямых операций. Про четвёртую (и следующие за ней) операцию ни слова. 15.05.2018
  
  
  
  
  
  
  
  
  

2

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"