Соглашение по ОСВ II 3 октября 1977 года истек срок действия пятилетнего американо-советского временного соглашения об ограничении стратегических наступательных вооружений, составляющего часть соглашения SALT I. В соответствии с этим соглашением США ограничены, например, 1000 межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР) и 710 баллистическими ракетами подводного базирования (БРПЛ), а СССР - 1408 МБР и 950 БРПЛ (см. таблицу 15.1). Ожидалось, что новое соглашение (ОСВ II) будет заключено на основе так называемых Владивостокских соглашений, подписанных президентом Никсоном и Генеральным секретарем Брежневым в декабре 1974 года, но такое соглашение еще не достигнуто. Однако вскоре после истечения срока действия временного соглашения США и СССР выступили с заявлениями о том, что они тем временем будут придерживаться условий соглашения SALT I.
Новый договор, основанный на Владивостокских соглашениях, ограничил бы как США, так и СССР размещением 2400 бомбардировщиков, МБР и БРПЛ. Из этого общего числа не более 1320 МБР и БРПЛ было бы разрешено нести РГЧИН (MIRV) (см. таблицу 15.2). Согласно советской интерпретации, Владивостокские соглашения охватывают все стратегические ракеты, но американская интерпретация такова, что включены только баллистические стратегические ракеты. Поскольку США хотят разместить крылатые ракеты большой дальности, которые не являются баллистическими, этот спор стал серьезным препятствием для заключения соглашения ОСВ II. Меньшая проблема заключалась в том, следует ли классифицировать советский бомбардировщик "Туполев Backfire" - сверхзвуковой самолет с поворотным крылом и радиусом действия без дозаправки 2500 морских миль - как стратегический бомбардировщик. Третьим вопросом была проверка количества развернутых МБР, оснащенных РСЗО. Такая проверка без инспекции на месте представляется практически невозможной, и поэтому, если необходимо ограничить применение MIRV, вполне вероятно, что любая развернутая МБР того типа, который был испытан с MIRV, должна будет считаться несущей их.
18 и 20 марта 1977 года госсекретарь США Сайрус Вэнс обсудил с президентом Леонидом Брежневым ряд предложений, отличных от тех, что содержались во Владивостокских соглашениях, на которых новая администрация Картера хотела основать договор ОСВ-II. Как сообщается, основное предложение заключалось в том, что общее количество стратегических бомбардировщиков, МБР и БРПЛ должно быть ограничено в пределах от 1800 до 2000, а не пределом Владивостока в 2400 [1-2]. Общее количество списанных МБР и БРПЛ должно составлять от 1100 до 1200 вместо 1320. А количество уничтоженных МБР должно быть ограничено 550. Количество развернутых так называемых "тяжелых МБР" не должно превышать 54 Titan II для США и 150 SS-9 и/или SS-18 для СССР.
Было также предложено, чтобы никакие крылатые ракеты с радиусом действия свыше 2500 км следует развернуть и, что крылатые ракеты, запущенные с самолетов других, чем стратегические бомбардировщики должны иметь диапазоны общества до 600 км. Бомбардировщик Backfire, по-видимому, должен был быть исключен из соглашения при соблюдении определенных неуказанных условий. Модификация существующих МБР и развертывание новых типов, включая мобильные МБР, очевидно, не должна была допускаться. Количество летных испытаний существующих МБР и БРПЛ должно было быть ограничено шестью в год. СССР отклонил эти предложения США, хотя публично неизвестно, почему именно. Сообщается, что советское встречное предложение заключалось в проведении переговоров по договору ОСВ II в соответствии с Владивостокским соглашением, включая крылатые ракеты. Высказывались предположения о влиянии проблемы прав человека на позицию советского союза, но нет никаких сомнений в том, что предложения США были достаточно далеко идущими, чтобы застать СССР врасплох. Более того, они, вероятно, рассматривались как неприемлемо благоприятные для США и неблагоприятные для СССР. На самом деле, у Советского Союза, возможно, были значительные сомнения относительно намерений новой администрации Картера в отношении вопросов внешней политики в целом и контроля над вооружениями в частности.
Одним из вероятных конкретных возражений против предложений Картера был низкий численный предел, установленный для советских тяжелых МБР. США обеспокоены тем, что ядерные боеголовки, поставляемые тяжелыми МБР, в конечном итоге будут угрожать американские силы МБР. Другим вероятным возражением советского союза было ограничение количества испытаний баллистических ракет, что серьезно ограничило бы советские улучшения в точности ракет - область, в которой СССР значительно отстает от США. Советский Союз также, вероятно, хотел большего ограничения, чем предложения Картера по размещению крылатых ракет, потому что он отстает от США и в разработке технологий создания крылатых ракет последнего поколения.
Возобновленные переговоры после провала инициативы США в марте, похоже, привели к предварительному соглашению по ОСВ II, по крайней мере в общих чертах (хотя, похоже, многие детали еще предстоит проработать). Фактически, после того, как президент Картер провел встречи с советским министром иностранных дел Громыко в сентябре 1977 года, он дал понять, что новый договор по ОСВ не за горами.
Помимо базового договора, ограничивающего количество стратегических ядерных вооружений США и СССР до 1985 года, в настоящее время предполагается, что должен быть трехлетний протокол, касающийся определенных спорных видов оружия1 и "заявление о принципах", регулирующее дальнейшие переговоры по ОСВ (по сути, повестка дня ОСВ III).
Это в настоящее время (в декабре 1977 г.) прогнозируется [4], что новый договор ОСВ II ограничит общее количество стратегических бомбардировщиков, МБР и БРПЛ каждого из США и СССР от 2160 до 2250. В пределах этого общего количества может быть установлено ограничение в 1320 единиц на общее количество баллистических ракет, оснащенных БРПЛ, и бомбардировщиков, вооруженных крылатыми ракетами. Новое соглашение может ограничить количество списанных МБР и БРПЛ наземного базирования в пределах от 1200 до 1250. Дополнительное ограничение в размере от 800 до 850 может быть установлено для МБР наземного базирования. Похоже, что СССР могут быть разрешены 308 тяжелых МБР типа SS-18.
Трехлетний протокол может ограничить дальность действия крылатых ракет воздушного базирования (ALCMS) до 2500 км, а крылатых ракет наземного и морского базирования - до 600 км. Помимо уже испытанных БРПЛ, развертывание новых стратегических вооружений может быть запрещено на трехлетний период. Советский бомбардировщик "Backfire", вероятно, не будет считаться стратегическим бомбардировщиком в пределах общего количества стратегических средств доставки, но СССР может быть запрещено использовать "Backfire" в качестве стратегического бомбардировщика против США. Кроме того, вероятно, будут оговорены темпы, с которыми самолет может быть произведен в будущем.
Дальность полета крылатых ракет предположительно относится к рабочим дальностям, то есть расстояниям по большому кругу между точками запуска и целями. Поскольку крылатая ракета может совершать множество отклонений от своего курса - например, чтобы избегать препятствий и защищаемых районов, - фактическое расстояние полета может быть намного больше рабочей дальности. Проверка дальности полета крылатой ракеты ограничения было бы чрезвычайно трудно достичь "национальными техническими средствами" в том, что касается развернутых ракет. Практически все, что можно было бы наблюдать со спутников, - это дальности, на которых испытываются ракеты. США признают наличие 1710 баллистических ракет (1054 МБР и 656 БРПЛ), из которых 1046 (550 МБР и 496 БРПЛ) выведены из эксплуатации. Около 300 В-52 отведены стратегические роли (хотя существует 478 В-52) (см. таблицу 15.3).
Считается, что СССР располагает 2326 баллистическими ракетами (1477 МБР и 849 БРПЛ), из которых на вооружении находится до 230 МБР с РГЧИН (см. таблицу 15.4). Возможно, 140 советским бомбардировщикам дальнего действия отведены стратегические роли. СССР, похоже, сдает на слом около 100 старых МБР (SS-7 и SS-8).
Несмотря на то, что США разрабатывают МБР MX, они официально не объявляли о планах увеличить количество своих МБР MIRV выше текущего уровня в 550 единиц. Ввод в эксплуатацию первой стратегической атомной подводной лодки Trident запланирован на 1981 год. Другие могут вводиться в строй со скоростью четыре каждые три года.
Развертывание ракет воздушного базирования планируется начать в 1980 году, возможно, со скоростью около 35 единиц в месяц. Таким образом, 130 B-52G могли быть вооружены 20 ракетами каждый к 1985 году. За последние пять лет в СССР было развернуто в среднем около 60 ракет с РГЧ в год, хотя в пиковый год развертывалось вдвое больше.. Таким образом, СССР, возможно, столкнется с трудностями при увеличении мощности своих МБР MIRV с 230 до 800 к 1985 году.
Согласно текущим планам развертывания, США, например, в 1985 году, вероятно, будут иметь 550 МБР, 496 БРПЛ MIRV на 31 атомной подводной лодке Poseidon, 144 БРПЛ MIRV на шести подводных лодках Trident и 130 бомбардировщиков B-52G, каждый из которых оснащен 20 крылатыми ракетами. (Нынешний план состоит в том, чтобы в конечном итоге вооружить все 173 B-52G крылатыми ракетами.) Эти стратегические системы доставки могли бы доставлять около 10.600 ядерных боеголовок - 2 600 крылатыми ракетами, около 1600 МБР наземного базирования и около 6 400 БРПЛ. МБР с одиночной головной частью, остальные БРПЛ и другие стратегические бомбардировщики могли бы доставить дополнительно 4000 боеголовок (см. таблицу 15.5).
Американские МБР, БРПЛ и стратегические бомбардировщики, развернутые в середине 1977 года, могли доставлять около 12.000 ядерных боеголовок (см. таблицу 15.3 выше). Таким образом, в общей сложности 14.600 стратегических ядерных боеголовок США, которые могут быть развернуты в середине 1980-х годов, все еще представляют собой увеличение размера ядерного арсенала США. Заключение договора ОСВ II, аналогичного тому, который, как сообщается, сейчас рассматривают США и СССР, существенно не повлияет на количественное увеличение ядерного арсенала США, как это планируется в настоящее время. Аналогичным образом, размер советского ядерного арсенала, вероятно, значительно увеличится. Качественные усовершенствования ядерных боеголовок, вероятно, будут более дестабилизирующими, чем количественное увеличение ядерных арсеналов. Последние в течение длительного времени были настолько велики, что делали дальнейшее увеличение бессмысленным, по крайней мере, с военной и стратегической точек зрения. Таким образом, главным испытанием ОСВ будет ее влияние на качественные аспекты гонки ядерных вооружений. В частности, следует надеяться, что развертывание мобильных МБР будет предотвращено.
Крылатые ракеты2 Как описано выше, одним из основных препятствий на пути переговоров по новому соглашению ОСВ была разработка крылатых ракет нового поколения. Эти ракеты представляют собой небольшие самолеты без пилотов, оснащенные воздушно-реактивными двигателями. Напротив, баллистические ракеты приводятся в действие ракетными двигателями. Крылатые ракеты - это старое оружие, восходящее к немецкой Фау-1 или "жужжащей бомбе" времен Второй мировой войны. Вскоре после войны США и СССР начали разработку этих ракет. Были произведены различные типы ("Поверхность-поверхность", "Земля-воздух" и "воздух-поверхность") как для ближнего (тактического), так и для дальнего (стратегического) применения (см. Таблицу 15.6).
В начале 1960-х годов американские крылатые ракеты класса "земля-земля" большой дальности были заменены баллистическими ракетами. Однако другие крылатые ракеты - к примеру, ракета Hound Dog класса "воздух-поверхность" с ядерным боезарядом дальностью 1000 км, впервые установленная на B-52 в 1960 году, - остались в эксплуатации. В 1962 году СССР развернул SS-N-3 Shaddock - крылатую ракету дальностью 450 км, несущую ядерную боеголовку, - и некоторые типы ракет малой дальности (в основном морские ракеты класса "воздух-поверхность"). Современные советские крылатые ракеты включают ракету SS-N-7 дальностью 60 км, морскую ракету класса "земля-поверхность" SS-N-12 дальностью 750 км и ракету класса "воздух-поверхность" AS-6 дальностью 550 км. В 1972 году интерес США к крылатым ракетам возродился, по мнению некоторых, в качестве "разменной монеты" в обмен на СОЛЬ. A Ряд технологических достижений способствовал разработке крылатых ракет. Наиболее важным на сегодняшний день было сочетание миниатюризации компьютеров с точки зрения объема и веса при заданной выходной мощности (то есть достижений в области крупномасштабных интегральных схем) с точной базой данных о координатах потенциальных целей. Таким образом, могут быть разработаны очень небольшие, но точные системы наведения ракет. Например, система McDonnell Douglas Terrain Contour Matching (TERCOM), которая весит всего 37 кг, может навести крылатую ракету на цель с CEP на расстоянии нескольких десятков метров.3 TERCOM использует бортовой компьютер для сравнения местности под ракетой (сканируемой радиолокационным высотомером) с заранее запрограммированной траекторией полета. На очень точных картах, которые стали доступны с использованием методов спутникового картографирования, положения целей и контуры траекторий полета могут быть получены с беспрецедентной точностью. На более ранних картах цели нельзя было определить достаточно точно, чтобы эффективно использовать новые системы наведения крылатых ракет. Также стали доступны очень маленькие реактивные двигатели. Например, Williams Research Corporation производит турбовентиляторный двигатель (Fl07-WR-100) длиной около 80 см, шириной 31 см, весом всего около 60 кг и производящий тягу около 275 кг.
С использованием этих новых технологий в США разрабатываются крылатые ракеты для запуска с воздушных, морских и наземных платформ. Возможно, наиболее важной характеристикой этих крылатых ракет является то, что отношение перевозимой полезной нагрузки к физическому весу ракет относительно очень высокое (обычно около 15% по сравнению с долей 1% для обычной баллистической ракеты).
Ракета Boeing ALCM AGM-86A, крылатая ракета воздушного базирования (ALCM), разработанная компанией Boeing, является производной от дозвуковой крылатой вооруженной приманки (SCAD), ракеты, которая была снята с производства в 1974 году. SCAD предназначалась для замены ракеты "Hound Dog" на стратегических бомбардировщиках.
Длина AGM-86A ALCM составляет 4,3 метра, высота - 1,16 метра, размах крыла - 2,9 метра, площадь крыла - около 1 квадратного метра, а общий стартовый вес - 864 кг. AGM-86A был разработан для использования на бомбардировщиках B-1 и B-52. План состоял в том, что каждый B-1 должен нести до 24 ALCM, а каждый B-52 - по 20 ракет - 12 на крыльевых пилонах и 8 внутри.
Перед загрузкой ракеты в самолет, на борту которого она находится, крылья складываются в фюзеляж ракеты, ширина которого составляет около 0,6 метра. Хвостовая часть и впускное отверстие двигателя также убираются для перевозки самолетом. После того, как ракета выбрасывается из самолета, открывается входное отверстие двигателя, раскрываются элевоны4, а затем хвостовое оперение принимает вертикальное положение. Включается турбовентиляторный двигатель, и крылья разворачиваются. Элевоны, хвостовое оперение и воздухозаборник приводятся в действие зарядами взрывчатки. Питание элевонов в полете обеспечивается электродвигателями, которые являются частью системы управления. Процедуры развертывания занимают около двух секунд после запуска, а тяга достигается примерно через 10 секунд. ALCM приводится в движение турбовентиляторным двигателем Williams Research с дозвуковой скоростью. Максимальная скорость, вероятно, превышает 0,8 маха (около 930 км в час) при крейсерской скорости 0,5-0,6 Маха.
Ракета управляется системой McDonnell Douglas, использующей комбинацию инерциального наведения и ориентирования по местности. При сравнении рельефа местности бортовой компьютер удерживает ракету на заданном курсе, который сравнивает заранее запрограммированные географические детали траектории полета с топографией, которую ракета видит во время своего фактического полета. Отклонения от запланированного полета затем исправляются автоматически.
ALCM спроектирован таким образом, чтобы иметь очень маленькую ЭОП и летать на очень малых высотах (пара сотен метров над пересеченной местностью и несколько десятков метров над ровной поверхностью). Ракету трудно обнаружить и уничтожить. Таким образом, защита от ракет была бы сложной и дорогостоящей, особенно если бы они были запущены в большом количестве. Для эффективного обнаружения ALCM, вероятно, потребовались бы обзорные радары, установленные на самолетах бортовой системы предупреждения и управления (AWACS). Для патрулирования протяженной границы потребовался бы парк таких самолетов, что является очень дорогостоящим мероприятием. Большое количество самолетов-перехватчиков дальнего действия также потребовалось бы для работы с системой AWACS для перехвата и уничтожения приближающихся ракет, что также было бы чрезвычайно дорогостоящим. Таким образом, развертывание крылатых ракет, скорее всего, привело бы к эскалации гонки вооружений. И, кроме того, система защиты от крылатых ракет, как правило, дороже, чем сами крылатые ракеты.
AGM-86A ALCM была разработана для использования того же пускового и вспомогательного оборудования, что и ударная ракета малой дальности (SRAM), которая в настоящее время устанавливается на B-52 и предназначена для B-1. Таким образом, самолет мог бы нести сочетание ALCM и SRAM, которые должны быть дополнительными системами вооружения [6]. Длина SRAM составляет 4,3 метра, диаметр - 46 см, стартовый вес - около 1000 кг, максимальная дальность полета - 220 км. Он приводится в действие импульсной твердотопливной ракетой на сверхзвуковых скоростях и несет ядерную боеголовку (боеголовка W-69 мощностью 200 кт). Ракета предназначены для использования против систем обороны противника - поражающих ракет класса "земля-воздух", радаров противовоздушной обороны и так далее - чтобы облегчить бомбардировщикам прорыв обороны. Ракета также предназначена для использования в качестве средства противодействия, позволяющего бомбардировщикам атаковать цели вблизи границ противника, не пересекая периметр противовоздушной обороны. Тысяча пятьсот SRAM были установлены на бомбардировщиках B-52 G/H и FB-111: до 20 на каждом из первых и по шесть на каждом из последних.
Рабочий радиус действия AGM-86A ALCM, вероятно, составляет около 1200 км, но B-модель находится на ранней стадии разработки, с рабочим радиусом действия около 2500 км. Эта дальность полета будет достигнута за счет добавления к фюзеляжу секции длиной 1,3 метра для размещения дополнительного топлива для турбовентиляторного двигателя. Для обтекания хвостового оперения и снижения лобового сопротивления добавлена хвостовая часть длиной 40 см. Размах крыльев версии B составляет 3,3 метра, то есть на 47 см больше, чем у версии A.
Полномасштабные испытания AGM-86As были проведены в 1975 году. Испытательные полеты опытных образцов с электроприводом были произведены в 1976 году. Инженерные разработки начались в 1977 году. В июле 1977 года президент Картер отменил планы производства (но не разработки) B-1 и остановил свой выбор на крылатых ракетах, устанавливаемых на B-52 и/или на широкофюзеляжных самолетах, таких как Lockheed C-5A или Boeing 747. Идея, по-видимому, заключается в том, что самолеты-носители должны держаться, скажем, на расстоянии 500-1000 км от границ Советского Союза и Восточной Европы, тем самым избегая контакта с системами ПВО, включая самолеты-перехватчики и их ракеты класса "воздух-воздух". Затем крылатые ракеты могли бы нанести удар по целям на территории противника. Это требование явно увеличивает дальность полета крылатых ракет, и представляется вероятным, что неприязнь к AGM-86 будет снята в пользу версии B большой дальности. Администрация Картера также стремится ускорить развертывание крылатых ракет воздушного базирования, с тем чтобы оно могло начаться в начале 1980 года. Крылатая ракета воздушного базирования "Tomahawk" (TALCM) разрабатывается компанией General Dynamics (см. таблицу 15.7). В настоящее время летное соревнование между ALCM от Boeing и TALCM запланировано на конец 1979 года. Производство выбранной ракеты должно начаться вскоре после этого. Работа над ракетами контролируется совместным проектным офисом, которым руководит офицер ВМС США.
Tomahawk (YBGM-109) "Tomahawk" на самом деле разработан в нескольких вариантах. Он может запускаться с подводных лодок и надводных кораблей, с платформ наземного базирования и с самолетов.
"Tomahawk", в основном предназначенный для установки в стандартные торпедные аппараты, имеет круглый фюзеляж диаметром около 52 см. Для использования на корабле он хранится до запуска в канистре из нержавеющей стали 0,22 калибра, наполненной азотом (инертный газ), который просто помещается в торпедный аппарат [7]. Капсула защищает ракету от повреждений и является мерой безопасности на случай утечки топливных баков ракеты. "Tomahawk" имеет размах крыла 3,8 метра, длину 5,6 метра и оснащен твердотопливным ускорителем длиной 61 см. (Ускоритель не используется для версии с воздушным запуском.) Ускоритель приводит ракету в движение примерно в течение шести секунд после старта, пока разворачиваются крылья и четыре хвостовых оперения.
Ракета с полным запасом топлива весит около 1400 кг, а капсула - 450 кг. В стратегической (дальнобойной) версии дальность действия "Tomahawkа" при заданном количестве топлива, вероятно, примерно такая же, как у AGM-86B.
"Tomahawk" использует ту же технику наведения, тот же двигатель и ядерную боеголовку (боеголовка W-80 мощностью 200 кт), что и Boeing ALCM. Основным отличием является конструкция планера. К настоящему времени летные испытания прошли более 20 "Tomahawk".
Тактическая версия "Tomahawkа" малой дальности действия вооружена обычной, а не ядерной боеголовкой. Вместо турбовентиляторного двигателя используется турбореактивный двигатель (Teledyne CAE J402, как в ракете класса "корабль-корабль" Harpoon). А система наведения TERCOM заменена системой наведения с помощью радиолокационной станции самонаведения.
Помимо их высокой точности и относительной неуязвимости, крылатые ракеты довольно дешевы. При серийном производстве, скажем, 2000 ракет удельная стоимость (включая затраты на разработку), вероятно, составит около 750.000 долларов (намного меньше стоимости современного основного боевого танка).
Крылатые ракеты, описанные выше, летают с дозвуковой скоростью. Но усовершенствованная стратегическая ракета воздушного базирования Martin-Marietta (ASALM), находящаяся сейчас на стадии исследований, является сверхзвуковым дополнением ALCM большой дальности. В случае развертывания эти ракеты ВВС США могут быть использованы в качестве оружия первого удара. ASALM, длина которого, как планируется, составит около 4,3 метра, диаметр 53 см и вес 1200 кг [8], будет приводиться в действие встроенным прямоточным ракетным двигателем и нести ядерную боеголовку. Ракета на твердом топливе должна обеспечивать начальную тягу, а затем реактивное топливо сгорает в пустой камере сгорания ракеты. ASALM может быть развернута в середине 1980-х годов.
Распространение крылатых ракет Крылатые ракеты обладают значительным потенциалом в качестве стратегических систем доставки ядерного оружия для небольших стран. Великобритания и Франция, например, проявляют большой интерес к этим ракетам как потенциальной дешевой замене своему стратегическому ядерному оружию, поскольку оно устарело в 1980-х годах. Большинство промышленно развитых стран (и, возможно, некоторые страны Третьего мира) технически способны производить крылатые ракеты собственными силами. Но чего часто не хватает, так это точного знания координат потенциальных целей и точной информации о траектории полета для навигации по их координатам при полной эффективности системы наведения ракеты. Если крылатые ракеты получат распространение, особенно среди стран НАТО, это может иметь далеко идущие последствия. СССР, вероятно, решительно отреагирует против такого распространения, особенно в отношении Федеративной Республики Германия. СССР также утверждал бы, что это затруднило бы переговоры по контролю над вооружениями и разоружению, особенно переговоры по РСМД и переговоры по ОСВ.
Если крылатые ракеты получат широкое распространение, они могут оказаться самым далеко идущим военно-технологическим достижением за всю историю. И нет никаких сомнений в том, что улучшенные версии крылатых ракет в будущем будут разрабатываться быстрыми темпами.
Источники 1. Aviation Week and Space Technology, 18 Apri11977, p. 16.
2. Aviation Week and Space Technology, 11 July 1977, p. 18.
3. "SALT and the Test Ban: Cause for Optimism", text of a speech by P. C. Warnke, 10 November 1977, Arms Control and Disarmament Agency news release.
4. Aviation Week and Space Technology, 17 October 1977, p. 14.
5. World Armaments and Disarmament, SIPRI Yearbook 1975 (Almqvist & Wiksell, Stockholm, 1975, Stockholm International Peace Research Institute).
6. International Defense Review, No. 3, 1976, p. 370.
7. Interavia, No. 3, 1976, p. 260.
8. Aviation Week and Space Technology, 21 March 1977, p. 84.
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-1.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-2.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-3.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-4.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-5.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-6.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-7.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-8.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-9.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-10.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-11.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-12.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-13.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-14.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-15.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-16.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-17.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-18.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-19.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-20.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-21.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-22.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-23.jpg)
![[]](/img/t/temezhnikow_e_a/nucl1978/nucl1978-24.jpg)