Темный Демон: другие произведения.

Темный Демон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 5.59*33  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая история, в которой описываются события, приведшие к появлению демона.


Пролог

  
  Спать Алину не хотелось. Вот так всегда, стоит остаться на дежурстве - и ты только и думаешь о том, как бы дотянуть до конца смены. А когда выдается свободная ночь, то лежишь в темноте, с открытыми глазами, ворочаешься, а сна ни в одном глазу. Зато сразу в голову начинают лезть всякие умные мысли, вспоминаешь прошлое, напеваешь тексты полузабытых песен...
  Повернувшись на другой бок, он в очередной раз попытался уснуть, договорившись с собой, что не откроет глаз до утра. Засыпать с закрытыми глазами всегда легче - сначала становится скучно, потом отдаешься каким-то своим мыслям, и незаметно погружаешься в сон. Обдумывая это, Алин поймал себя на том, что смотрит на стену и обводит пальцем рисунок на обоях.
  Смирившись, он свесил ноги с кровати, нашарил на полу тапки и, зевая, пошел на кухню, чтобы попить молока. Алин всегда сидел на маленькой темной кухоньке и пил молоко, когда ему не спалось. Верхний свет он включать не стал, а только щелкнул выключателем от ночника, висевшего на стене, который хоть и производил свет, но делал это так неохотно, что в углах по-прежнему стояли тени.
  Квартирка была маленькой, но уютно обставленной. Ремонт Алин сделал сам, и большую часть мебели тоже купил он, хотя помещение, формально, ему не принадлежало. Официальным владельцем квартиры, как и всего здания, являлась небольшая фирма ООО 'Атаней'. Правда, на самом деле всем здесь заправляло АКМД - Агентство по Контролю Магической Деятельности. Жилье предоставили Алину, как начальнику оперативного отдела. Конечно, это было не благотворительностью, а точным расчетом. Агентство располагалось в этом же здании, поэтому Алин всегда был под рукой, когда требовался.
  Первые два этажа были заняты офисами, и каждый, кто сюда заходил, видел всего лишь небогатую конторку по продаже мебели. Там работали самые обычные люди, которые занимались самыми обычными делами. Там каждый год бегал смешной пожарный инспектор, задавал множество вопросов и придирался ко всяким мелочам... знал бы он, что здание просто не сможет загореться.
  А вот третий этаж был уже хитрее. Хотя, с первого взгляда, тут просто располагались жилые квартиры, в одной из которых, кстати, и поселился Алин. Но этаж, все-таки, был необычный: людям не хотелось сюда ходить. Даже не так, им и мысли такой в голову прийти не могло - подняться на третий этаж. Людям казалось, что тут нечего делать. Конечно, если Алину придет в голову пригласить человека в гости, то этот этаж покажется ему самым обычным, а вот без спросу даже лучший друг не пройдет.
  Единственное неудобство было связано с тем, что раз в год приходилось проводить сюда, буквально за ручку, придирчивого пожарного инспектора. Говорить ему что-нибудь вроде: 'А теперь пройдемте на третий этаж'. Без такого приглашения он даже и не подумает подняться туда, зато и документы не заполнит, что вызовет подозрение и много мелких, но неприятных проблем. Придется кому-нибудь ехать в пожарную часть, подменять бумаги, чистить память служащим... Конечно, можно было бы просто навести морок на самого инспектора. Внушить ему, что на третьем этаже все хорошо, и он, не задавая лишних вопросов, поставит галочки во всех нужных полях. Но гораздо легче просто пригласить его осмотреть коридор - что-то интересное можно найти только в квартирах, куда инспектор, конечно, не пойдет.
  Нет, третий этаж был только для магов. А точнее для тех, кто наделен магическими способностями, неважно как они их используют.
  Но даже этот заколдованный этаж не был главной достопримечательностью здания. Самое интересное находится под землей. Конечно, у здания есть и обычный подвал, куда тоже ходит пожарный инспектор, куда теоретически мог прийти слесарь. Правда, все трубы были заколдованы: им никогда не лопнуть. Но в углу подвала была лестница, ведущая в скрытые помещения. Люди этой лестницы не видели в упор, а о тайных подземных уровнях вообще не знали, так что сюда даже инспектора не водили.
  А ведь было там на что посмотреть: еще бы, офис АКМД. Алин не знал, кому пришло в голову назвать предприятие именно так. Название ему не нравилось, слишком уж оно по-людски звучало. И остальным сотрудникам оно тоже не нравилось, поэтому неофициально это место называли 'Схрон'. Вот это слово всем нравилось, от него веяло древностью и тайнами.
  Внезапно, свет на кухне замигал, прерывая размышления Алина. Бывают, конечно, сбои на подстанции, но свет мигает не так. Если это сбой, то лампочка моргнет один раз, и все приходит в норму. Но вот когда она несколько секунд подряд мигает, плавно так, то освещая всю кухню, то почти совсем угасая - значит дело не в подстанции. Это значит, что кто-то или что-то тянет энергию из окружающей среды, и вот это как раз и являлось работой Алина. Он молча допил молоко, встал, и пошел одеваться.
  Вот тебе и спокойная ночка.

Темный Демон

  Я проснулся от надоедливого звона будильника. Полезное изобретение, но иногда так и хочется выбросить его в окно. К сожалению, современный способ выживания диктует свои правила: если хочется жить, нужны деньги, а если нужны деньги, то будь добр приходи на работу к девяти часам. И не смотря на то, что в моем случае, вроде бы, не важно когда сделаешь работу (лишь бы успеть к сроку), дурацкое правило заставляет переться на службу ни свет ни заря.
  Вообще-то я не могу пожаловаться на свою жизнь. Точнее так сказали бы многие. Любимая работа, хорошая квартира и машина... Десяток приятелей с которыми можно пообщаться. Но меня всегда что-то не устраивало в окружающем мире, он был слишком пресный что ли. Сплошная рутина. День ото дня, на улицах одинаковых городов кишат одинаковые люди, и делают одинаковую, по большей части бессмысленную работу. И, самое смешное, большинство об этом даже не задумывается.
  Но хуже всего то, что мне было невмоготу жить в мире, где все устроено именно так. Точнее, я, конечно, радовался жизни, получал от нее все, что мог, занимался интересными делами. И, в тоже время, иногда становилось так тоскливо, что хоть волком вой. Иногда я с ужасом осознавал, что сам кручусь точно так же. Хожу на вечеринки, потому что ходят все. Сплю ночью, потому что ночью спят все, а днем работают. Все, что я делал, делалось потому, что так поступают все, и это приводило меня в ужас. Сложно объяснять такие вещи.
  Состояние моей души вообще сложно было объяснить. Я бы никогда не расстроился, узнав, что жить осталось две недели. Отметил это как печальный факт (да и то только потому, что все люди считают такую ситуацию прискорбной), но не более. Я считаю, что грустить в этом случае точно не стоит. Однако это не значит, что я не стал бы пытаться изменить свою участь - моей целью всегда было личное выживание. Не важно как, главное - остаться в живых. Таким образом, к самопожертвованию на благо кого-либо еще я был абсолютно не склонен.
  Но не стоит рисовать себе угрюмого, вечно хандрящего меланхолика - это не так. Окружающие считали меня довольно веселым парнем.
  Я выключил будильник, и пошел на кухню, ведя рукой вдоль стены - после сна плохо соображаю. По пути сильно ушиб ногу о табуретку, оставленную посреди коридора. Вчера я надумал почитать одну старую книжку, и с ног сбился, разыскивая томик в ярком кричаще оранжевом переплете. Книга обнаружилась на самой верхней полке самого высокого в доме шкафа и, заполучив ее в свои руки, я сразу пошел читать, не подумав убрать табуретку на место. Теперь пришлось пожинать горькие плоды разведенного в процессе поисков беспорядка.
  Конечно, столкновение с предметом мебели в такой ранний час не могло улучшить моего настроения, поэтому я попытался выместить злобу на виновнице моих бед, ударив табуретку кулаком. Этот бой был мною, естественно, проигран.
  Прихрамывая на левую ногу, потирая ушибленный кулак, и тихо подвывая от обиды и боли, я, наконец, достиг цели своего путешествия - кухни. Включил телевизор, поставил на плиту турку с кофе, и уселся в кресло.
  По телевизору шли новости. Диктор с бесстрастным лицом и круглыми немигающими глазами сообщил, что цены на нефть выросли, обрадовал меня тем, что в Европе выпало двадцать сантиметров снега, и пообещал, что сегодня день будет морозным и солнечным. Под конец мне рассказали, что президент США выступил с каким то важным заявлением, суть которого я упустил, так как в этот момент кофе убежало из турки и с шипением растеклось по плите. Восхитительно.
  Выпив кофе и посмотрев рекламу, пошел в душ. Правда, из этой затеи все равно ничего не вышло - оказалось, что нет горячей воды. Пришлось ограничиться бритьем и пойти одеваться, бормоча себе под нос проклятия в адрес ЖКХ.
  Выйдя на улицу, я отметил, что день не такой уж морозный, а небо, вопреки прогнозу, было затянуто серыми тучами. По пути к автостоянке, где была припаркована моя машина, мне встретилось несколько прохожих. Как всегда - сутулые плечи, мрачные лица. Настроение это, мягко говоря, не улучшало. Вот таким я точно не хочу выглядеть, поэтому я жизнерадостно улыбался, вызывая неодобрительные взгляды все тех же прохожих.
  На дорогах были пробки, как, впрочем, и всегда. Ситуацию усугубляли гаишники, которые то и дело перекрывали дорогу, пропуская какие-то правительственные кортежи.
  На работе не было абсолютно ничего выдающегося, что меня абсолютно не удивило. Мне нравилась моя специальность и должность тоже, но временами начиналась такая рутина, что в пору было спать на рабочем месте - это занятие гораздо веселее.
  После работы мы с коллегами заглянули в бар, где просидели целых три часа. Так или иначе, но возвращался домой я поздно, и на стоянку машину поставил, когда было уже совсем темно.
  
  
  Прохожих на улице не было видно, ночь была спокойная и приятная. Небо за день и правда очистилось, и теперь на нем красовался тоненький серп молодой луны. Где-то лаяла собака, был слышан гул машин на ближайшей большой улице. Увлеченный своими мыслями, я свернул под арку, которая вела во двор. И именно там все и случилось.
  - Выворачивай карманы да поживее! - сказал человек, стоящий у стены. Он, видимо, насмотрелся дешевых бандитских сериалов. Сейчас эта фраза кажется мне до жути нелепой, но тогда было не до смеха.
  Я тут же отшатнулся, но сразу заметил, что сзади маячат еще двое парней. Один из них держал в руке нож. Надо сказать, что драчун из меня неважный. Совсем хреновый, если быть откровенным, да и не приходилось мне сталкиваться с необходимостью защищать себя. Так что я быстро вытащил кошелек из кармана и отдал его грабителю. Пришлось расстаться также с сотовым, и с золотым кольцом.
  Двое из воров собрались, было, уходить, но третий решил меня еще и попугать. Не знаю уж, что его дернуло, то ли простая агрессивность, то ли желание самоутвердиться. Но он начал размахивать ножиком у меня перед лицом.
  И тут что-то во мне переломилось - я ударил обидчика по запястью так, что нож выпал из его руки на землю. Двое других, до этого стоявшие в стороне, видимо, решили, что это прямое оскорбление их банде, и начали надвигаться нам меня. Третий тоже поднял свой нож. Последовала пара ударов, а потом я почувствовал, как холодная сталь проникла мне в спину. Предательский, смертельный удар.
  
  
  Будильник разбудил меня по расписанию. Уж эта сволочь от своего не отступится. Прекратив его мерзкий писк, я уставился в потолок. Снилось мне что-то очень нехорошее, но что именно я сказать не мог. Так часто бывает со снами - от них остается только смутное ощущение, притом, что какие-либо детали вспомнить не удается. Каждому, наверное, случалось просыпаться с чувством удовлетворения, или наоборот, беспричинной тоски. Но такого мерзостного ощущения у меня не было давно. Видимо, вчера я хватил лишку на вечеринке с коллегами...
  Я поднялся с постели и пошел на кухню, держась за стену. Предательская табуретка умудрилась травмировать ту же ногу. Неприятно. Спросонья, не вспомнив печальных последствий вчерашней мести, я со всей силы ударил кулаком по ненавистному элементу мебели. Боли я почти не почувствовал, и уже, было, прошел мимо, как увидел, что на белой поверхности табуретки осталось темно-красное пятно.
  Утреннюю сонливость как ветром сдуло. Сначала мне пришло в голову, что я слегка перестарался, и ударил злосчастную табуретку слишком сильно. Однако, посмотрев на руки, обнаружил, что в крови измазаны обе. Потом я заметил, что по стене от моей спальни тянется неровная красная полоса. Почему-то, первой мыслью было то, что придется менять обои. Но, через секунду, размышления о необходимости ремонта уступили место отвращению, и я кинулся в ванную комнату, чтобы вымыть руки. И тут же запнулся о табуретку, которая стояла как раз между мной и ванной.
  Ласточкой пролетев половину коридора, я больно стукнулся носом об пол. Это было уже слишком. Ухватив несчастный предмет интерьера за ножку, я со всей силы ударил табуреткой об стену, от чего она разлетелась в щепки. Но это сейчас меня не интересовало.
  Наконец, добравшись до ванной комнаты, я посмотрел в зеркало. Лучше бы я этого не делал. Все мое тело было в разводах грязи и не до конца еще запекшейся крови. Зрелище, которому позавидовали бы в Голливуде, снимая очередной ужастик.
  Не разбираясь в чем дело, я залез под душ и стал смывать с себя эту пакость, и только секунд через двадцать заметил, что горячей воды до сих пор нет. Странно, но этот факт не вызывал особых неудобств, так что я продолжил мыться.
  Что же случилось? И тут я все вспомнил.
  
  
  Нож ударил мне в спину между лопаток. Смертельная рана. Самое паршивое, что даже закричать невозможно, потому что грудь сводит спазмом, и ни вдохнуть, ни выдохнуть. Последнее, что я увидел, были три темные фигуры, которые смотрели на меня сверху вниз.
  Очнулся я от жгучей боли в спине. Все тело ныло. Кое-как извернувшись, я вынул окровавленный нож из раны. Поднялся на ноги. Я чувствовал, как по спине расползается мокрое пятно, но в тот момент меня это не интересовало.
  Метрах в трех от места, где я был оставлен, совещались мои убийцы - решали, что делать с телом. Меня это жутко разозлило. Когда они увидели, что я стою на ногах, они разом умолкли. Так мы стояли несколько секунд. Наконец, эти трое на меня накинулись.
  Первым подбежал тот, кто пытался пугать меня своим ножиком. Он хотел ударить меня кулаком, но я поймал его руку. Потом закинул ногу ему на плечо, так что ступня уперлась ему в ухо, и потянул его за руку - шея сломалась. Это отняло у меня так мало времени, что другие не успели ни остановиться, ни подбежать ко мне.
  Второго я поймал на бегу, и продолжил его движение в направлении стены. Это было так легко, не потребовалось даже малейшего усилия. Я просто ударил его головой о стену, оставив на выцветшей от времени штукатурке темное пятно.
  Третий успел развернуться и побежать прочь от меня. Совершив длинный прыжок, я оказался сверху на нем, и проскакал так до земли. Он упал, что-то хрустнуло, и парень больше не двигался.
  Дальше воспоминания были не такими четкими. Помню, как подобрал кошелек и телефон, помню, как вокруг моих пальцев клубился какой то туман, или что-то вроде того.
  Вот так. А потом я вернулся домой и лег спать. К этому времени меня охватил такой дурман, что я просто рухнул на постель и уснул, едва успев стянуть с себя окровавленную одежду.
  
  
  Я стоял под холодным душем и обдумывал положение. Что произошло?
  Убил этих людей, хладнокровно и быстро. Да еще так профессионально! Жалости я к этим парням не испытывал, но и свою жестокость объяснить тоже не мог. Ну, избить - это одно. Но чтобы так сразу, без раздумий и колебаний, прикончить троих человек... этого я за собой раньше не замечал. Ну, ударили они меня ножом, пытались убить... но то они - а это я!
  Кстати, как я мог выжить? Может, ранили меня в плечо, а все остальное я совершил от злости? Я слышал, что когда в крови много адреналина, люди порой делают невозможное.
  Я вылез из душа и стал крутиться перед зеркалом, пытаясь рассмотреть спину. Раны не было. Точнее такой раны, какую я ожидал увидеть. Был красный рубец, но ему было недели две не меньше. После ножевой-то раны! И этот рубец был точнехонько между лопатками. От такого удара, вроде бы, не выживают, и уж точно не совершают столь 'героическую' расправу над обидчиками.
  А может, я и не выжил? Эта ужасающая мысль явно была навеяна Голливудом, фильмами о восставших мертвецах и прочими. Пощупал пульс - вроде есть... учащенный, но это, наверное, от волнения. И тело вроде теплое и розовое. Да нет - не мог я умереть!
  Покрутившись еще немного перед зеркалом, я решил, что изучать больше нечего, и лучше пойти и выпить кофе, обдумывая ситуацию. Проходя по коридору, я вяло покосился на обломки табуретки. По сравнению с давешними воспоминаниями это не стоило особого внимания.
  Поставил на плиту кофе, включил телевизор. Меня интересовали местные новости, однако, посмотрев 2 версии по разным каналам, я не нашел ни слова о зверских убийствах. Зато я узнал, что мэр города подписал проект о строительстве нового универмага, что у павлина в зоопарке вылупились птенцы, и что участились случаи ДТП с участием пешеходов. Крайне ценная информация.
  Но ведь не могли же они не заметить такой кавардак? Может, это я сошел с ума? Или проспал 2 недели, и об убийствах уже забыли, а меня не нашли? Да нет, не может быть - кровь у меня на руках была свежая. Тогда что?
  Для начала надо позвонить на работу. Позвонив, я выяснил, что вчера действительно была вечеринка, и засиделись до глубокого вечера. Крайне интересно. Сказал шефу, что я заболел, и, получив от него напутствие быстрей выздоравливать, положил трубку.
  Что ж, дату я выяснил, а что теперь? И что случилось с новостями? Обычно они даже сбитых машинами пьяниц, отделавшихся разбитым носом, из виду не упускают.
  Поразмышляв еще немного, я решил выйти на улицу и осмотреть место происшествия. Благо, злополучная арка находится всего в пятидесяти метрах от подъезда, за углом.
  Поводов тянуть время не было, поэтому я пошел одеваться. Спальня была забросана кровавыми тряпками (мой бывший рабочий костюм), а на кровать вообще было жалко смотреть. Простыни, одеяла и даже матрас пропитались кровью. Очень несимпатично. В шкафу нашел джинсы, серую рубашку, и черную толстовку с капюшоном, на которой красовался череп с косой. Этот шедевр я заказал нарисовать на простой черной толстовке очень давно. Тогда мне показалось это очень круто, а сейчас - очень жизненно.
  
  
  Я вышел на улицу. Сегодня было довольно холодно, правда, отметил я это как бы между делом. Никаких неудобств температура не доставляла, и даже порывистый ветер не мешал. Точно такое же различие обычный человек находит, если идет босиком по паркету или линолеуму. То есть ощущения разные, но, в общем-то, эти различия не имеют значения.
  У подъезда меня чуть не сбил какой то лихач, которому приспичило припарковать свой черный джип прямо возле лестницы. Ехал он довольно быстро, и затормозил весьма резко. Отшатнувшись от машины, я процедил сквозь зубы пару ругательств. Можно было остаться и сказать водителю в лицо все, что он заслуживал. Так бы я, наверное, и поступил в любой другой день, но сегодня у меня были дела поважнее.
  Двор у нас большой и довольно заросший, а арки, через которую я, предположительно, вчера прошел, не видно от подъезда, так что пришлось немного пройтись. Достигнув цели я все тщательно осмотрел. Никаких следов крови, или чего то в этом роде. Даже снег лежит, как обычно, а уж на нем то остались бы какие то следы.
  Я с облегчением выдохнул. Видимо все приснилось. А шрам на спине можно объяснить как-нибудь еще. Я, было, развернулся и пошел назад к подъезду, но тут кое-что привлекло мое внимание. В самом углу, довольно далеко от места, где произошло нападение, и где даже снега не было, в пыли что-то блестело. Я подошел поближе - кольцо. Ну конечно, грабители отняли у меня кольцо. Кошелек с телефоном я подобрал, так как они сразу попались мне на глаза, а кольцо, видимо, откатилось в дальний угол, да так и осталось там лежать. Заметить его было почти невозможно, удивительно как я сам-то его не проглядел. В том, что это мое кольцо, можно было не сомневаться - оно сделано на заказ, и рисунок я рисовал сам. Точнее, срисовывал руны с книжки. Но не суть - главное то, что кольцо было явно мое. Я подобрал его и сунул в карман.
  Назад я шел медленно, раздумывая о случившемся. О том, что кольцо соскользнуло с пальца, и речи быть не могло. Не то чтобы оно было мне мало, но, снимая его с пальца, нужно было приложить некоторые усилия. Вчера, помню, даже кожу содрал второпях. Сам бы я его в угол тоже не зашвырнул - никаких причин этому быть не могло. Вывод - я снял его с пальца по требованию грабителей. Мертвых грабителей. Мертвых... Хм, а где тогда трупы? Неужели увезли в морг и забыли? По моим прикидкам тут должно было суетиться куча репортеров и полиции. Ну ладно трупы, мало ли что с ними стало, а где кровь? Ведь у меня то дома вся спальня залита ею. Маловероятно, что кровотечение открылось только тогда, когда я зашел в квартиру. Да и у парня, голову которого я разбил об стену, должно было вытечь немного. И снег бы не остался чистым - это точно. Или, в конце концов, снег бы убрали, вместе со льдом, а тут и снег, и лед, и все остальное чистое и нетронутое!
  
  
  Так я шел, погруженный в свои мысли, еле перебирая ногами. Можно сказать просто гулял. И это оказалось большой удачей. Приближаясь к подъезду, я заметил, что из машины, которая меня чуть не сбила, вышли двое мужчин. Они стояли напротив подъезда, и тихо о чем-то говорили. Похоже, между ними завязался какой-то спор, так как один из них бурно жестикулировал. Несмотря на то, что говорили они не громко, а я был еще довольно далеко, мне было слышно каждое слово.
  - ... и не пытайся со мной спорить, я тебя давно предупреждал - сказал один из них. Лицо его было покрыто морщинами, а волосы подернуты сединой. В руке он держал раскуренную трубку.
  - Да ладно, ладно. Ты прав, но оставим это. Теперь мы можем поговорить о деле? - недовольно ответил его собеседник. Он выглядел намного моложе, и носил старомодную шляпу.
  - А что о нем говорить, Ролл? Заходим, называем имена, показываем значки, и просим проехать с нами. Все просто.
  - Просто то просто, да не совсем. - недовольно сказал Ролл, - Ты не забывай - он нынче ночью убил трех здоровых мужчин! Притом, только один успел побежать, да и тот сделал всего два шага!
  Все это явно не понравилось человеку с трубкой. Он нахмурился, затянулся, и молчал - думал. Я, тем временем, успел подойти к ним совсем близко. Мысли мои неслись вскачь, и я уже успел обдумать и отвергнуть два варианта своих дальнейших действий. Сначала хотел развернуться и уйти, но подумал, что это было бы слишком заметно. О том чтобы вернуться в квартиру и речи быть не могло - разговаривать с этими типами мне не хотелось. В лучшем случае упекут в тюрьму, думал я, а в худшем - поймут что со мной что то не так, и начнут исследовать. Эти мысли были навеяны все тем же Голливудом, будь он не ладен! Поэтому я выбрал третий вариант - пройти мимо, по направлению к киоскам. А там уже спокойно все обдумать. В конце концов, вернуться я всегда успею. Тем временем, человек с трубкой закончил размышлять и снова заговорил:
  - Я, признаться, не знаю что и делать. Видимо все таки придется сначала поговорить с ним. Попробовать расположить к себе...
  - А если не выйдет? Я впервые с таким сталкиваюсь.
  - Да и я тоже. Ну не выйдет - так не выйдет. Постараемся его задержать. Сюда уже едет Алин и его ребята. - Хмурясь сказал тот, что с трубкой. У Ролла вырвался болезненный стон.
  - А без них нельзя было?
  - Сам знаешь, что нельзя. Во-первых, таковы правила, а во-вторых, мы тут не фею добрую ловим! Конечно, Алин немного резок...
  - Да знаю... Просто не нравится мне это. С него станется сначала оглушить парня, а потом выяснять что случилось. К тому же...
  На этой высокой ноте я свернул за угол, и был лишен удовольствия дослушать их диалог. Оно и к лучшему. Однако финальные фразы окончательно убедили меня в том, что я не хочу знакомиться с этими типами.
  
  
  Я покинул двор через проход между домами. Это выезд на улицу - только здесь машины могут заехать во двор. Арка перегорожена бетонным блоком, а других заездов просто нет. Когда я уже покинул двор, туда свернул первый из двух грузовиков с людьми. Они были чем-то похожи на те, в которых перевозят спецназ в Америке, я видел такие в фильмах. За Грузовиками ехал такой же черный джип, на каком приехали те двое, что стояли у подъезда. Я остановился, провожая машины взглядом.
  Окно у джипа было открытым, так что я разглядел, что в нем ехал только водитель. Это, надо полагать, и был Алин. У него было худое, усталое лицо мужчины средних лет, черные волосы, и очень тяжелый взгляд. Заезжая во двор он мельком посмотрел на меня. Сначала, было, отвел взгляд, но сразу снова уставился мне в лицо. Глаза его расширились, а рот приоткрылся от изумления. Видимо, он ничуть не ожидал увидеть меня здесь. И он меня узнал.
  Все это отняло не больше секунды. Я развернулся и побежал прочь - так быстро как еще никогда не бежал. Почему-то мне казалось, что с этим человеком мне не нужно встречаться. И даже это мгновение, когда мы смотрели друг другу в глаза - это было уже слишком много. Я услышал визг покрышек по асфальту, но не стал оборачиваться - и так знал, что джип поедет за мной.
  Я бежал очень долго, несколько раз сворачивал в переулки. Один раз я прошел через торговый центр, у которого было несколько выходов, и еще проехал одну станцию на метро. Джипов я больше не встречал, но решил запутать следы.
  
  
  Я шел по людной улице, смотря себе под ноги. Снег скрипел под подошвами моих сапог, а прохожие то и дело бросали на меня неодобрительные взгляды. Оно и понятно - одет я был, мягко говоря, не по сезону. Но я уже успел понять, что холод мне не страшен.
  Что мне теперь делать? Назад идти нельзя - это точно. К друзьям - тоже, наверняка их проверят в первую очередь.
  На глаза мне попался магазин одежды. Вот - надо переодеться. В конце концов, я слишком заметен в такой легкой одежде, а рисунок черепа на спине не позволит кому-либо усомниться в определении моей личности. Тут, в голове мелькнула мысль - а деньги то у меня есть? Я достал кошелек, который всегда беру с собой, независимо от того, куда иду, и пересчитал деньги. Тысяча триста наличными, и еще пластиковая карта виза. Обналичить деньги нужно прямо сейчас, ведь заблокировать карту проще простого, и, надеюсь, я вспомнил об этом раньше, чем мои преследователи. Наворовать я, надо думать, всегда сумею, но это слишком заметно, и я засвечусь, как новогодняя елка на городской площади, а ведь мне нужно постараться исчезнуть.
  Отойдя от магазина на три квартала, я нашел банкомат, вставил карту, и набрал пароль. Карточка еще не была заблокирована, что немало меня порадовало. Недолго думая я снял со счета все деньги - сто пятнадцать тысяч с копейками, все мои накопления. Конечно, на такой операции я терял довольно большой процент, но меня сейчас это не волновало. Я не знал, что я собираюсь делать дальше, но точно не сдаваться властям. Оставив сбережения на карте, есть большой риск потерять их совсем, так что лучше пусть лежат в кошельке. Поурчав какое-то время, банкомат начал выплевывать деньги. Со стороны это, надо думать, выглядело довольно дико, в конце концов, не каждый день приходится получать в такие суммы. Мне пришло в голову, что если меня сейчас заметят служители порядка, они вполне могут решить, что я просто обворовываю банкомат. Но, слава богу, ничего такого не произошло, только прохожие косились на меня с нескрываемым интересом. Когда я проклинал свою идею в пятый раз, деньги, наконец, перестали сыпаться. Что и говорить, пачка получилась довольно внушительная, в бумажник не помещается, так что пришлось распределить их по карманам. В один я запихал основную часть денег, а две тысячи положил в другой, чтобы, при необходимости мелких расходов, не шокировать окружающих.
  Наконец, я справился с этой задачей и пошел обратно к магазину одежды. На мое счастье, хожу я быстро, так что когда у меня за спиной послышался визг тормозов, банкомат был уже довольно далеко. Обернувшись, я увидел, черный джип, который остановился прямо посреди проезжей части. Отследили карточку! Быстро, ничего не скажешь. Меня они заметить, наверное, уже не могут, но в будущем нужно быть осторожнее. Эти парни наступают мне на пятки.
  
  
  Но в первую очередь - первоочередное, так что я свернул в присмотренный ранее магазин одежды.
  Надо сказать, что ходить по магазинам я не любил с детства. Не могу подолгу выбирать себе вещи, шататься по торговому залу, присматриваться к товарам и ценам, примерять несколько рубашек подряд - меня всегда это ужасно раздражало. Но сегодня был не тот день. Я довольно быстро набрал себе ворох одежды, решив сменить сразу все, и пошел в примерочную.
  Раздевшись, я первым делом еще раз осмотрел свое тело, а именно шрам на спине. Он уже почти затянулся, что меня в очередной раз немало удивило. Сутра я мог предположить, что рана получена довольно давно, просто случился провал в памяти. Но чтобы за пол дня шрам так сильно затянулся, превратившись из свежего рубца в бледно-розовую полоску - нет, тут не оставалось сомнений в том, что это необычно. Но на этом поводы для удивления не ограничивались. Я очень сильно похудел, притом мог поклясться, что сутра выглядел как обычно. А теперь можно было пересчитать позвонки и ребра. Да и лицо похудело сильно, вытянулось, щеки ввалились... При этом чувствовал я себя замечательно. Также отметил, что волосы торчат в разные стороны, ведь я не причесался после душа.
  Налюбовавшись своей угрюмой физиономией, я начал одеваться. Странно, но все выбранные мною вещи подошли мне как нельзя лучше. Раньше у меня никогда не получалось выбрать нужный размер с первого раза.
  Из примерочной я вышел новым человеком - черные джинсы, свободная черная же футболка, с изображением какой то рок группы, поверх футболки плотная джинсовая рубаха, тоже черная. Мне всегда нравился черный цвет, и я не стал изменять своим убеждениям. Картину завершала кепка, цвета хаки, и теплый кожаный плащ с капюшоном. Всегда хотел такой иметь, только никак не решался купить, но раз сегодня начинается, своего рода, новая жизнь, я решил рискнуть, и оказалось, что идет мне это чрезвычайно. И только сапоги остались старые - в этом магазине, как оказалось, просто не продавали обувь.
  Сейчас со всех предметов одежды свисали этикетки, так что зрелище я представлял собой весьма нелепое. Продавщицы и консультанты хором повосхищались моим костюмом и вкусом, заверив, что мне жутко идет. Вообще-то я считаю, что подобные дежурные фразы они говорят всем посетителям, ведь им главное продать товар. Но сегодня я не сомневался в том, что одежда мне и правда идет. Стоила она, впрочем, тоже очень хорошо, так что я сразу расстался почти с третью своих денег, но мне было не жалко. Важно то, что сейчас меня вряд ли узнали бы даже знакомые. А я именно этого эффекта и добивался.
  
  
  Свои старые вещи я сложил в пакет и выбросил в ближайший мусорный контейнер. Еще в примерочной, я решил, что мне стоит делать дальше - пообедать. Тут главным аргументом явился не голод, а плачевное состояние моего организма. Я не собирался заходить ни в один из моих излюбленных баров и ресторанов, так как не сомневался, что полный их список можно будет получить у любого из моих коллег или приятелей. Так же я знал, что, получив такой список, я, на месте преследователей, устроил бы себе засаду. А попадать в засады мне сейчас хотелось меньше всего.
  Поэтому я отыскал совершенно новый для себя ресторан, с весьма, надо сказать, хорошей едой. Заведение, судя по всему, было довольно простым, там играла веселая музыка семидесятых годов, навивающая ностальгию. Шумная компания - человек пятнадцать или двадцать - веселилась в центре зала, видимо, у них был какой-то праздник. Я выбрал столик в самом дальнем углу, и, для начала, заказал овощной салат, бифштекс и картошку, а пока официант не принес заказ, сидел и слушал музыку. Очередная песня закончилась, и на импровизированную сцену, которую я заметил только сейчас, начали выносить столы и стулья.
  - Скажите, а зачем на сцену выносят столы? - поинтересовался я у только что вернувшегося с моим подносом официанта.
  - О, это такое шоу. Ни в одном ресторане города вы его больше не встретите, - с улыбкой ответил официант, - Суть в том, что сейчас два джентльмена из той компании, отмечающей день рождения, сядут за стол, и им принесут по большому куску мяса. Мы так и называем этот стейк - 'Большой Кусок'. Если кто-то из участников съест все мясо, то все, что закажут он и его друзья, будет бесплатно. Ну и эти стейки тоже.
  Знаю, знаю - видел я такое. Правда, пока только по телевизору. Это, насколько я знаю, любимое развлечение Американцев - ну вот и до нас докатилось. Сомнительное, кстати, удовольствие - смотреть, как несколько здоровых мужиков давятся над огромными кусками мяса. Мяса... У меня прямо слюнки потекли от мысли об огромном куске нежнейшей вырезки...
  - А сколько стоит участие в этом... м-м-м... соревновании? - спросил я. Признаться, все мои мысли теперь витали вокруг вожделенного 'Куска'.
  - Тысячу двести рублей. Это цена мяса, - сказал официант, с интересом смотря на меня, - Вы, вообще-то, можете просто заказать это блюдо, не выходя на сцену, но в этом случае остальной ваш заказ будет считаться как обычно.
  - Ясно. Я думаю, я буду участвовать. Идите и сообщите повару, чтобы готовил лишний кусок на меня.
  - Как пожелаете. Я могу унести ваш текущий заказ, если хотите, - церемонно сказал официант, - и деньги за соревнование полагается платить вперед.
  - Да, конечно, - я отсчитал нужную сумму, - но мой заказ оставьте!
  Официант сильно удивился, но еду оставил. Надо полагать, что остальные участники соревнования постились целый день, чтобы иметь шанс умять столько мяса. Но я не мог последовать их примеру. Голод стал просто невыносимым. Я за пару минут расправился с содержимым своих тарелок, и заказал бы еще, если бы на сцену не вышел менеджер ресторана, объявив о начале соревнования.
  Пришлось встать и подойти к нему. Я поднялся на сцену вместе с двумя здоровенными мужиками - больше, похоже, охотников попробовать 'Большой Кусок' не нашлось. На фоне этих двоих я смотрелся, мягко говоря, не выгодно. Дело в том, что я был как минимум вдвое тоньше каждого из них, так что зрители смотрели на меня со снисходительной ухмылкой.
  Менеджер рассадил нас за столом, и толкнул длинную речь, в которой обстоятельно объяснил, не столько нам, сколько залу, что сейчас произойдет и какие правила. А правила были простые - съесть все мясо, а кости, жилы и жир можно оставить. Управиться надо за час. Кто закончит первым - тот и победил. Если по прошествии часа победителя не будет - значит, все проиграли. Менеджер объяснял все это так многословно, что я еле подавил желание придушить его.
  Наконец, три официанта принесли наше угощение. Что и говорить - неслабо, такой кусок мяса, наверное, просто физически невозможно съесть. Хороший, кстати, способ для заработка - стейк ну никак не стоит денег, которые за него просят. И при этом шанс, что ресторан потеряет деньги на бесплатной еде для гостей очень низок - нормальному человеку просто не по силам проглотить столько. Навскидку я бы сказал, что весит мясо около килограмма, ну, может быть, чуть поменьше.
  Но сегодня меня это не пугало. Во-первых, я был ужасно голоден, что, кстати, странно - целый день меня не беспокоил голод, и только в ресторане разигрался нешуточный аппетит. А во-вторых, я решил для себя, что если наемся, то не стану силой пытаться расправиться с остатками. В конце концов, сегодня я и так истратил много денег, и перспектива потерять еще тысячу меня не пугала.
  Менеджер торжественно включил часы, и мы приступили к еде. Надо сказать, что 'Большой Кусок' не был кулинарным шедевром. Я думаю, что просто невозможно достаточно вкусно приготовить такой большой кусок мяса. Он был 'с кровью', то есть не до конца прожаренный, и достаточно жесткий. Однако мне тогда показалось, что ничего вкуснее я в жизни не пробовал.
  Перед каждым из нас, помимо тарелки с мясом, стоял кувшин с водой, мисочка с соусом и полная тарелка маленьких круглых булочек - заменитель хлеба. Мои оппоненты все это тщательно игнорировали, справедливо полагая, что нужно оставить в желудке как можно больше места для самого стейка. Я же, напротив, макал каждый кусочек в соус, запивал водой, и закусывал булочкой. В отличие от соперников, я не стремился выиграть, а просто хотел как следует развлечься.
  Примерно через двадцать минут, как раз к тому моменту, как мне пришлось попросить принести еще соуса и булочек, мои оппоненты заметно скисли. Ковыряли свое мясо без особого энтузиазма, и неодобрительно косились на меня. Надо сказать, что я уже стал центром всеобщего внимания, ведь, мало того, что съел больше половины своего стейка, так еще и целый поднос хлеба уничтожил. Причем чувство сытости меня так и не посетило. Правда, стоит отметить, что и голода больше не осталось.
  Еще пятнадцать минут спустя, я с удивлением понял, что не только побеждаю в соревновании с разгромным счетом, но и до сих пор не испытываю чувства сытости. Мой соперник - он к тому времени остался только один - уже смирился с проигрышем, и теперь сидел за столом просто, чтобы иметь возможность наблюдать мою победу с самой выгодной позиции.
  Оставив на тарелке косточку и тонкую прослойку жира, я подал знак, что закончил. Посетители и служащие отметили это событие аплодисментами. Оставшийся сидеть за столом конкурсант пожал мне руку, и заявил, что никогда такого не видел. Что уж и говорить - я сам никогда такого не видел.
  - Поздравляю сэр! - передо мной нарисовался менеджер - Это было просто мастерски. Однако я вижу, что вы пришли в одиночку, а бесплатную еду можно заказать только здесь, с собой взять, увы, не разрешается. Может быть, в качестве приза, изволите, подать машину, чтобы отвести вас домой?
  Лучезарная улыбка на лице менеджера говорила о том, что его чрезвычайно радует такое положение вещей. Оно и понятно - кормя ораву моих знакомых ресторан потерял бы приличную сумму, а так можно отделаться просто оплатой такси. Но у меня была новость, которая должна изрядно подпортить его настроение.
  - Нет, машины мне не надо, а вот от еще одной порции этого вашего 'Большого Куска' я бы не отказался.
  Улыбка на его лице стала немного натянутой, но секунду спустя он весело рассмеялся.
  - Сэр изволит шутить!
  - Да, изволю - сказал я к немалой радости менеджера - Машина все-таки понадобится, но немного позже, а сейчас скажите повару, чтобы готовил еще один 'Кусок'. А пока он доходит, принесите мне этой вашей картошки с грибами.
  Это заявление окончательно смело улыбку с его лица. Он еще раз удивленно, и не без некоторой враждебности, посмотрел на меня, но, увидев, что я серьезен, пошел на кухню. Я, тем временем, уселся на свое прежнее место в конце зала, и принялся ждать. Пока готовился стейк, я успел перепробовать пять блюд из меню. Странное дело - теперь я был абсолютно уверен, что могу съесть очень много, но меня это уже не удивляло. Я понемногу начал привыкать к необычным обстоятельствам сегодняшнего дня. Что и говорить - все странности были скорее приятными, чем нет. Раны заживают быстро, холод мне не страшен, усталость тоже... Да и чувство голода я не испытывал, пока не нашел место где можно перекусить. Красота!
  
  
  Может и красота, вот только второй 'Кусок' мне так и не принесли. Вместо него, к моему столику подошли два угрюмых типа в форме. Простые патрульные.
  - Вы пойдете с нами, - заявил один из них. Видимо, он был старший по званию.
  - С какой это стати? - спросил я, имитируя его интонации.
  - Нам позвонил менеджер ресторана. Он говорит, что вы жульничали во время конкурса, и теперь истребляете их запасы за счет заведения.
  Хм, так уж и истребляю? Хотя этого следовало ждать. Какой то тощий тип в рекордные сроки уплетает огромный кусок мяса, с которым не справляются остальные, весьма упитанные, конкурсанты. Потом, вместо того, чтобы по-тихому уехать домой, он садится за стол и съедает подряд еще пять порций, рассчитанных на взрослого человека. Тут и я, наверное, задумался бы о жульничестве. Надо было думать головой, прежде чем просить добавки. Ну а теперь ничего не попишешь - придется выкручиваться.
  - Я не жульничал. Я честно съел их стейк, так же как сейчас собираюсь съесть эти макароны. И никуда с вами не поеду, - последнюю фразу я произнес с нажимом. Мне действительно не стоило ехать в участок. Даже если это - просто патрульные, то мои преследователи легко найдут меня, если я поеду с ними.
  - Вы поедете с нами. Встаньте из-за стола, лицом к стене, и руки за спину.
  Этот парень начинал меня раздражать.
  - Сказал же - никуда не поеду! Если вас так приперло арестовать меня - предъявите ордер, или доказательства моего мошенничества! А раз таковых нет, тогда дайте мне спокойно поесть.
  Это было довольно грубое выступление, но грубость была оправдана. Конечно, они не ушли. У этого упрямца даже хватило ума достать наручники, нацепить один браслет мне на руку, а второй конец приладить на свою собственную лапу. Мы живем в России, а не в Европе, и тут права человека значат что-то только перед объективом репортерской камеры.
  Простое раздражение мгновенно сменилось диким гневом. Очертания предметов немного смазались, все было как в тумане. Странно, я всегда считал, что когда в книгах описывают ярость героя, то 'затуманенный взор' - не более чем метафора. Оказалось, что такое бывает на самом деле.
  Что я точно знал, так это то, что не собираюсь оставаться прикованным к этому наглецу. Поэтому я изо всей силы рванул плененную конечность на себя. Полицейский повалился на стол, но наручники по-прежнему сковывали нас. Тогда я встал, уперся коленом в его руку, прижав ее к столешнице, и изо всей силы потянул цепь вверх. Наконец она поддалась, но без жертв не обошлось - рука патрульного, скованная браслетом, вывернулась под неестественным углом. Он не кричал, видимо потерял сознание.
  Краем глаза я заметил, как его напарник вынимает пистолет. Этого мне еще не хватало. Я посмотрел на него, пытаясь решить, что буду делать дальше. Удивительно, но действовать не пришлось - скорчив испуганную физиономию, он отшатнулся от меня, попятился и споткнулся о стоявший сзади него стул. Его оружие так и осталось в кобуре. Падая, он сильно ударился головой о соседний столик, и больше не шевелился.
  А я стоял, думая о том, что сейчас произошло. Конечно, служители закона вели себя по-хамски, но моя реакция явно не соответствовала положению. Опять этот необъяснимый приступ гнева и безразличия к чужой судьбе, прямо как там, под аркой, где все началось. Оставив полицейских лежать без сознания, я пошел к выходу. На руке так и остался браслет от наручника, с несколькими звеньями цепи. В зале уже было пусто - спины последних посетителей мелькали в дверном проеме. На улице кто-то истошно вопил, так что о том, чтобы выйти через парадную дверь можно было забыть. Там я сразу стану центром внимания.
  Надо думать, у ресторана должен быть черный ход, или ворота, через которые заносят продукты - что-то в этом роде. Поэтому я зашел за стойку и оттуда на кухню.
  
  
  Внезапно, судорога пробежала по всему моему телу. Такой боли, какую довелось испытать мне, наверное, просто не бывает на свете. Если хотите, можете представить себе, какие будут ощущения, если тысячи игл, смоченных в серной кислоте, вопьются в каждый миллиметр тела. Но это далеко не все - вам кажется, что каждая, даже самая маленькая, кость ломается в нескольких местах. Прибавьте к этому ощущение, похожее на зубную боль, только по всему телу. Ну, в общем, словами этого не описать.
  Я мешком упал на кафельный пол. Не знаю уж, кричал ли я, или на это не осталось душевных сил. Агония продолжалась пару секунд, но впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь. Когда испытываешь что-то подобное, время теряет значение, и кажется, что мучения продолжаются часами, хотя какой то потаенный уголок сознания понимает, что прошел лишь миг.
  Сознания я не потерял, хотя, наверное, должен был бы. Боль прошла почти сразу, но я еще долго лежал там, на пороге кухни, не испытывая желания даже дышать. Даже не знаю, сколько прошло времени, может две минуты, а может полчаса.
  Вывел меня из этого обморочного состояния звук открывшейся двери парадного входа в ресторан. Там были такие маленькие колокольчики, которые тихо звенели, когда открывалась дверь.
  - Вроде ничего необычного...
  - Да ты посмотри в конец зала. Матерь божья, это же простые полицейские! Да, не повезло парням нарваться на такое.
  - Мда, они попытались пристегнуть его наручниками. Наивные...
  - Крови нет... повезло им. Эй, Алин, тут живые.
  Алин. Знакомое имя... Где-то я его уже слышал. Ну да, это тот парень, в черной машине. Это заставило меня шевелиться. Я смертельно не хотел попадаться, почему-то думал, что на этом моей жизни придет конец.
  Сначала я полз по кафельному полу. Потом сумел подняться на четвереньки, а потом и на ноги. Придерживаясь за стену, я побрел в сторону выхода, стараясь производить как можно меньше шума. Когда я вышел на улицу, уже мог идти прямо, не опираясь на стену. Это требовало некоторых усилий, но я справился.
  Задняя дверь ресторана выходила в служебный переулок. Было уже темно, насколько вообще может быть темно в крупном городе. На снегу валялись обрывки каких-то газет, а кирпичные стены были заклеены оборванными рекламными плакатами - печальное зрелище. Ну, в самом деле, зачем нужно было клеить рекламу в переулке, где почти никто не ходит?
  И слева и справа переулок упирался в оживленные улицы, по которым ехали машины. Я пошел налево - с этой стороны улица была гораздо ближе, а мне хотелось побыстрей убраться из этого места. В конце концов, у меня не так много времени - эти люди, которым взбрело в голову за мной гоняться, наверняка скоро проверят кухню и осмотрят переулок.
  Я шел к окраинам города. Направление было выбрано почти наугад, меня сейчас не волновало, где куда идти. Однако надо было подумать о том, как провести ночь. Спать не хотелось, но соображал я совсем плохо, и решил, что это от усталости. Гостиницы исключены. Везде при регистрации потребуют документы, а по ним меня быстро найдут. Ночевать в подъездах? Ну, нет - там меня тоже ничего хорошего не ждет. Что же?
  Так я шел, размышляя о ночлеге, и смотрел себе под ноги. Что мне теперь делать? Не прямо сейчас, а вообще. Я тут чужой. Если разобраться, я и был чужим всю свою жизнь, просто сегодня это особенно четко проявилось. И будет только хуже. О да, будет намного хуже, ведь вряд ли мне удастся спрятаться от этих парней. Хотя может и получится, но что тогда это будет? В бегах всю жизнь, так что ли? Жизнь? Какая жизнь - существование затравленного зверя в умирающем мире. Еще одна диковинка природы, которая оказалась непонятна человеку, а значит надо попытаться ее поймать, изучить, а потом уничтожить - от греха подальше!
  Я так разозлился, что в голос закричал на всю улицу, напугав прохожих. То, как они от меня шарахнулись, только подлило масла в огонь. Чтобы как-то скинуть напряжение, я схватил мусорный бак, стоящий у входа в какой то магазин, и швырнул его в сторону дороги. Мусорка пролетела до середины проезжей части и ударилась в какую-то машину, разбив ей стекла. Люди бросились врассыпную. Я был не такой как они, и это их пугало. А их страх злил меня.
  От избытка эмоций я упал на колени и бил кулаком асфальт. Я рыдал, но слез не было. Так бывает, когда сильные переживания сталкиваются с абсолютным безразличием ко всему.
  Внезапно, рядом со мной появился человек, сидящий на корточках. Он не подошел ко мне, но и не возник из воздуха. Человек просто, вдруг, стал заметным. Я понял, что вижу его рядом с собой уже пару минут, но все это время не обращал на него внимания. Это был Алин. Секунду назад я бы бросился на него, просто потому, что он был рядом. Но теперь я как-то незаметно для себя успокоился. Просто сидел на коленях и смотрел на него, а он, в свою очередь, смотрел на меня спокойным, но ужасно тяжелым взглядом.
  - Ну что, не будешь больше от меня бегать, - он начал это предложение с вопросительной интонацией, а закончил как утверждение.
  - Не знаю. Может быть, и буду, но не сейчас.
  - Это обнадеживает. Пойдем, зайдем в какое-нибудь кафе на соседней улице. А то тут ты наделал слишком много шума.
  Это было логично. Но моего доверия Алин все равно не вызывал.
  - Запросил подкрепление, и хочешь отвлечь меня разговором?
  - Да брось, - фыркнул он, - Не собираюсь я тебя силком брать. Сам пойдешь, когда поймешь что к чему. Ну а если я тебя обманываю - так у тебя будет отличный заложник, разве не так?
  - Так, - согласился я, - только ты пойдешь впереди. Пока что ты меня не убедил.
  Он ухмыльнулся, но встал, сложил руки за спиной и пошел через какой-то двор в направлении параллельной улицы. Вставая, я заметил, что мусорный бачек был прибит штырями к асфальту, и теперь на том месте, где он стоял, виднелись два неаккуратных отверстия.
  Шли мы молча. Мне было о чем подумать, а Алин, в свою очередь, решил дать мне на это время. Он быстро отыскал небольшой ресторанчик, покосился на меня, и, получив согласие, шагнул внутрь. Заведение скорее напоминало бар или кафе, нежели ресторан. Внутри было темно и людно. Играла какая-то громкая дребезжащая музыка. В любой другой ситуации я бы не стал здесь оставаться, но сейчас было все равно. Мы уселись за столик в самом углу, и Алин, благоразумно положив руки на стол, опять уставился на меня. Какое-то время сидели молча. Я просто не знал, что сказать, и мой собеседник, по всей видимости, тоже. У меня на языке был один единственный вопрос: 'Что дальше?', но задать его я пока не решался.
  - Даже не знаю с чего начать, - сказал Алин, потирая подбородок. Сутра он, похоже, не успел побриться, поэтому под ладонью скрипела короткая щетина. - Меня зовут Алин.
  - Я в курсе.
  - О! Даже так? Я знал, что ты осведомлен, что я еду за тобой. Но не предполагал, что ты настолько много знаешь.
  - Почему ты решил, что я о тебе знаю? - я спросил первое, что пришло в голову. Просто чтобы поддержать разговор. Как ни странно этот вопрос его изрядно развеселил.
  - Ну, как же? Такой смышленый, и сам не догадался? Ничего, еще научишься. Сам подумай - стал бы ты от меня убегать, если бы не знал, что я еду за тобой. Только знал ты не все, поэтому и бегал. Кстати, за кого ты меня принимал?
  - Ну, я думал, что ты военный, или из разведки... что-то в этом духе.
  - И откуда же такие интересные сведения? - Алин веселился все больше - Я, конечно, понимаю, что черные машины и все такое. Но это не делает погоды, на мой взгляд.
  - Там, у подъезда, около такого же черного джипа стояли двое, - неохотно ответил я. Его веселость явно не соответствовала серьезности ситуации, - Они обсуждали тебя. Говорили что 'сюда едет Алин с ребятами' и что ты меня сначала оглушишь, а потом будешь разбираться...
  Услышав это, он нахмурился.
  - Мда. Не повезло нам с тобой. И тебе не повезло. Эти новички слишком много болтают. Сегодня же отправлю их назад, на материк.
  - Новички? Да один из них годился тебе в дедушки!
  - Он выглядел старше меня. Ну и что? - я решил, что он издевается, но потом подумал, что сейчас есть более важные темы для обсуждения.
  - Хочешь сказать, что все ими сказанное не правда? - я ожидал, что Алин начнет отпираться, но он отрицательно покачал головой.
  - Да нет, в общем-то, все правильно, - задумчиво ответил он, - Только истолковал ты это неверно. Ну, что я действительно был в дороге, это, как ты понимаешь, правда. А оглушить я тебя действительно мог бы, если бы ты стал сопротивляться. Но сначала просто поговорил бы - вот как сейчас. Кстати, надвинь-ка свою кепку на нос - официантка идет.
  - А что такое... - попробовал возразить я, но Алин сам схватил кепку за козырек и потянул вниз.
  Официантка сообщила, что просто так тут сидеть нельзя, поэтому мы должны что-нибудь у нее заказать. Алин попросил принести два стакана пива, как я понимаю, просто так, лишь бы она отвязалась.
  - Зачем это было надо?! - спросил я, когда девушка удалилась.
  - Зачем? Ты давно в зеркало смотрелся, парень? У тебя глаза желтые и отсвечивают как у кошки. Пока около нас никого нет, это почти незаметно, но привлекать лишнее внимание все-таки не стоит.
  - Но я не понимаю... Желтые глаза? Что со мной случилось вчера? Может, хоть ты знаешь? - с негодованием спросил я.
  Признаться, я был совершенно сбит с толку. А как бы вы себя чувствовали, если бы довелось проснуться в крови, со свежим, но быстро затягивающимся шрамом на спине, и любопытными воспоминаниями, касательно прошлого вечера? Ну вот - еще и глаза светятся. Совсем красавец получаюсь. Или наоборот - это зависит от того, с какой стороны посмотреть. Не то чтобы я всерьез ожидал от Алина объяснений, но он, как ни странно, кивнул и принялся объяснять.
  - Подумаешь, желтые глаза, с кем не бывает? Как я понимаю, это еще цветочки. А произошло вчера, насколько я могу судить, следующее: ты возвращался поздно, прошел через арку, где на тебя напали, и, предположительно, зарезали... А потом ты встал, выдернул окровавленный нож, который мы нашли, из раны, и расправился с обидчиками. Так?
  - Так. Только я не понимаю... Я же осматривал ту грешную арку. Там было чисто!
  - Еще бы там не было, - насмешливо ответил Алин, - Мы так старались, все вычистили, замели все следы. А ты взялся от нас бегать!
  - И все-таки, что произошло? - не отставал я, - в смысле как я выжил?
  - Ну, видишь ли, это долгая история. Поэтому я расскажу ее вкратце, сейчас время и место не то. Ты просто стал Демоном. Тебя вчера убили, но твоя душа не захотела покидать тело, а приложила все усилия, чтобы его залечить.
  - Эй, эй! Притормози немного - попросил я, мотая головой - Примерно после слов 'не то место' я окончательно перестал понимать, о чем речь! Какие демоны? Кто тут псих - ты или я?
  - Мы оба нормальные. По крайней мере, в умственном плане. Во всем остальном, мы, надо думать, даже более нормальные, чем все остальные, - тут он снова натянул мне кепку на нос, потому, что вернулась официантка с пивом.
  - Ты прекратишь это делать?! - с негодованием спросил я, когда девушка отошла назад к стойке.
  - Только когда ты сам научишься следить за обстановкой, или когда обстановка поменяется - спокойно ответил он.
  - Но я все равно не понимаю, о чем ты толкуешь!
  - Ну ладно, объясню подробнее, - он на какое то время задумался, - Раньше в нашем мире было много интересного. Маги, драконы - обо всем этом пишут в книжках. Теперь только во сне люди могут видеть, своего рода, воспоминания об этом, да и то не каждый и не часто. Так или иначе, долгое время все жили в мире и согласии. Потом что-то случилось. Те, кто был наделен магической силой, а так же необычные существа переехали на отдельный материк, а обычные люди, которые жили на нем, были вывезены оттуда. Материк был тщательно сокрыт, и его не увидеть ни с моря, ни с воздуха. Он находится в центре Тихого Океана, но попасть на него извне не получится. Используя множество магических приемов, древние достигли того, что корабли могли плавать по морю, огибая материк, но затрачивая на это столько времени, сколько потребовалось бы, плыви они напрямую. Людям кажется даже, что в Тихом Океане есть острова, но на самом деле все они находятся не в центре Океана, а ближе к берегам. В общем, не буду вдаваться в подробности. Это тебе пока понятно?
  Это было понятно. Но поверить я не мог никак. Ну, скажите мне - ну кто из вас не усомнился бы в его словах?
  - Докажи - напрямик сказал я. Признаться, мне казалось, что он просто сошел с ума.
  Однако, Алин молча взял меню и соорудил из него стенку, чтобы отгородить наш столик от зала. Он вытянул руку, убедился, что никто не смотрит, и сжал ее в кулак. Потом быстро разжал пальцы, и у него на ладони оказался небольшой шарик, слепленный из огня. По поверхности шара бегали искры и полосы яркого пламени, которые иногда переплетались в причудливые узоры. Маг держал его, как простой снежок. Дав мне полюбоваться на это чудо несколько секунд, он снова сжал руку в кулак, и шарик исчез. Вот теперь я ему поверил. И, что и говорить, это было чертовски приятно, осознавать, что он не врет, и все сказанное им - правда.
  - Не самое сложное заклинание, но зато очень эффектное. И очень известное даже у вас. Называется Огненный Шар. - С ухмылкой сказал он
  - Да... - только и смог выдавить я. Потрясение еще не прошло. А ведь я с детства мечтал увидеть что-то подобное.
  - Продолжу свой рассказ. Маги отличаются от простых людей только одним - душой. У них она особого строения, и именно это позволяет творить чудеса. Но Демоны это нечто особенное. Вдаваться в подробности не буду, скажу только, что они никак не относятся к религии. И еще надо сказать, что они не могут жить без чужих душ. И если маги используют силу собственной души для колдовства, то Демоны действуют иначе. Они охотятся. Ловят чужие души, и используют их энергию, чтобы колдовать. Еще схоже действуют Некроманты, но они - истинные маги, просто избравшие иной путь. Кстати об этом! - он полез в карман своей куртки, и через какое-то время достал оттуда небольшой продолговатый кристалл. Сказать, что этот кристалл светился, будет не совсем точно. Он был виден в полумраке бара, как будто он действительно излучал свет, он не освещал окружающие предметы. - На вот. Это тебе. Разломай его, а потом поймай все, что оттуда вывалится. Я точно не знаю, как это происходит, никогда этого не видел.
  - Это кристалл с душами? - я был просто ошеломлен - это что, настоящие человеческие души?!
  - Да тише ты! Души не бывают человеческими - они просто души. Они у всех одинаковые, просто у человека они... ну, больше, что ли. Я не силен в этом вопросе, ты уж потом сам узнай, а сейчас...
  Он не договорил что сейчас. В зал кафе начали врываться люди в форме и в противогазах. И вот это были самые настоящие военные.
  Пока было время, я разломал кристалл в руках. Решил, что, если Алин прав, лишние силы мне пригодятся. Оттуда вытекло что-то вроде сгустка светлого тумана, и он сразу попытался улететь куда-то сквозь стену. Это не входило в мои планы. Не зная, что мне делать, я попытался схватить эту белёсую субстанцию. Как ни странно, но у меня получилось - туман налипал на мои руки, и больше никуда не летел, а обвисал на пальцах. Теперь он был похож на какую-то прозрачную невесомую слизь. Я посмотрел на свои руки, облепленные душами - ну и что мне теперь делать?
  Инстинктивно я попытался собрать все это в пригоршню. Но как только я сжал руку, души, которые прилипли к ней, сами втянулись в мой кулак. Со второй все получилось точно так же. Разжав кулаки, я, конечно же, уже не нашел никаких душ, зато по телу моему разливалось дивное ощущение. Бодрость, сила... в человеческом языке нет слов, чтобы описать это чувство.
  Пока я осваивал технику ловли, Алин развлекался с военными. Двое лежали на полу, один горел, а еще один увлеченно бил прикладом своих коллег. Это могло бы кончиться победой мага, но в этот момент несколько гранат залетело в окно, разбив стекло, и помещение наполнилось едким газом. Алин и остальные посетители упали на пол почти сразу, а я успел задержать дыхание, и пройти несколько шагов по направлению к выходу. Там меня повалили на пол военные, и...
  
  
  Я проснулся на чем-то мягком. Это было чудесное мгновение. Тогда я чуть было не поверил, что все события дня мне приснились. Однако, открыв глаза, понял, что это не так. Я лежал на широкой кровати, которая стояла в шикарно обставленной комнате. Мебель была сделана из натурального дерева, на окнах висели дорогие шторы, а на стенах красивые картины. Великолепно! Скажи мне кто-нибудь, что мне предстоит оказаться в таких апартаментах, еще позавчера я бы обрадовался. Но сегодня я ужаснулся.
  На этот раз я точно помнил, что произошло перед тем, как я потерял сознание. Даже не так: я знал, что произошло. И это знание отнюдь не делало жизнь приятнее.
  Вскочив с кровати, я тут же бросился к окну. Сначала выберусь отсюда, а потом уже буду думать. В конце концов - вернусь. Но моим планам не суждено было воплотиться - вместо положенного окна с видом на улицу, за шторами обнаружилась стена. Муляж.
  Осмотрев комнату внимательнее, я обнаружил три важных вещи: выключатель от лампы на стене, маленький комод с двумя ящиками, и дверь. Также я осознал, что переодет в клетчатую пижаму. Включив свет, и осмотрев комод, в котором, кстати, ничего не оказалось, я вышел из спальни в другую комнату. Это была гостиная. Точнее эта комната могла бы стать гостиной, если бы у меня был шанс приглашать сюда гостей. А так, это просто была вторая комната, то есть не спальная. Помещение, в котором мне, судя по всему, полагалось находиться большую часть времени. Возле стены левой был помещен телевизор с игровой приставкой, напротив него - кожаный диван, именно такой, какой я всегда хотел купить себе, но никогда не мог позволить. Деревянный стол, кресло и кофейный столик были поставлены у противоположной. Также из комнаты вели две двери, помимо той, откуда я пришел. Одна оказалась заперта - она, видимо, предназначалась не для меня. Вторая вела в уборную, совмещенную с душевой. Очень кстати - я не мылся со вчерашнего утра... вчерашнего ли?
  Когда я вернулся в гостиную, то осмотрел все более тщательно. Как я и предполагал, ничего интересного там не было. Точнее почти ничего. На столе лежал листок бумаги с напечатанным текстом следующего содержания:
  'Добрый день!
  Вы являетесь гостем...'
  Какая наглость. Гостем, видите ли! За кого они меня принимают, за дурачка что ли? Поворчав еще немного, я стал читать дальше.
  '... Вы являетесь гостем на военной базе, название которой засекречено, и в вашем полном распоряжении находятся эти апартаменты. Если вам понадобится что-либо, снимите трубку телефона - там будет оператор. Если вы захотите поесть, то в вашем распоряжении лифт для продуктов в гостиной. Помещение находится под наблюдением, так что не делайте глупостей. Мы зайдем в восемь часов'
  И это все. Негусто, что и говорить, но, хотя бы, здесь меня покормят. Оглядевшись, я нашел в стене серую панель - очевидно, это и был лифт. На крышке было несколько кнопок, чтобы я мог выбрать, какие блюда мне заказать. Не мучаясь угрызениями совести, за разорение кассы военной базы, я заказал сразу все. Ждать пришлось довольно долго. Я успел заскучать, сесть на диван, и начать смотреть телевизор.
  Наконец, еда приехала ко мне откуда-то сверху, о чем возвестил приятный звон колокольчика. Я перетащил кофейный столик к дивану, чтобы можно было обедать и смотреть телевизор одновременно - одна из моих вредных привычек. Покончив с первой порцией, которой, кстати, можно было накормить трех взрослых человек, я пошел за добавкой. Как ни странно, ее прислали, и даже немного быстрее, чем первую. Видимо, военные узнали в ресторане о моем аппетите. Конечно, они будут кормить и поить меня, но только для того, чтобы я не помер раньше времени. У меня даже появилась мысль, что не так уж и плохо жить в этой комнате, но я отверг ее почти сразу - рано или поздно им надоест на меня любоваться, и они захотят посмотреть, что у меня внутри.
  'Сволочи!' - подумал я и пошел за третьей порцией. Не то, чтобы я был хоть немного голоден, просто делать в этой комнате было абсолютно нечего. Пока я ел или ждал новую порцию, занимался разглядыванием своего отражения в зеркале, которое висело на стене, правее телевизора. Глаза мои были единственным необычным элементом на моем лице, они были желтыми, и как будто слегка светились. Это зрелище само по себе было достаточно необычным, чтобы чаще смотреть в зеркало, чем в телевизор. А еще эта худоба... Я похудел еще сильнее, глаза ввалились, четко очертились скулы... А ведь пищи поглотил очень много.
  
  
  Когда я ожидал четвертый поднос, в дверь постучали. Интересно зачем - неужели я, по их мнению, настолько туп, что поверю, будто могу их не пустить?
  - Уходите! Приемные часы с девяти до шести! - на всякий случай сказал я.
  Дверь отворилась, и вошел человек в костюме.
  - Ну, я все же войду - с улыбкой сказал он.
  - Не сомневаюсь - ответил я. Ну а что еще мне оставалось сказать? Хотя нет, кое-что мог - Выпусти меня.
  - Тебе здесь не нравится? - спросил вошедший, изобразив на лице удивление.
  - Подумай сам. Я не хочу сидеть взаперти.
  - Если ты будешь хорошо себя вести, сможешь гулять во дворе.
  Ну, прямо гора с плеч. Гулять во дворе - о лучшем я, надо думать, и мечтать не могу. От злости я схватил тарелку и запустил ее посетителю в голову. Вышло удивительно метко - он едва успел увернуться.
  - Прекрати! - закричал он, уворачиваясь от второй тарелки.
  Однако, после того как третья попала ему в лоб, он понял, что попытка контакта не удалась, и капитулировал за дверь. Не испытав по этому поводу никакого огорчения, я стал смотреть телевизор. Однако насладится просмотром мне не дали. Пришел Алин.
  Конечно, он вошел не через дверь, а сквозь нее. Его тело было полупрозрачным, и иногда вздрагивало, как огонь свечи от дыхания.
  - А! Я и не надеялся найти тебя так быстро. Но мне по пути попался человек с царапиной на физиономии, так что оставалось только идти туда, откуда шел он.
  - А ты как вообще здесь оказался? - спросил я
  - Это долгая история. Постарайся поддерживать общение со мной так, чтобы это было не заметно. Меня люди-то не видят, и камеры тоже, но им покажется странным, если ты будешь задавать вопросы сам себе.
  Я кивнул. Как можно незаметнее, но маг уловил этот жест, и тоже кивнул.
  - Меня держат в такой же комнате, по коридору налево, на этом же этаже. Я пришел сюда, разыскивая тебя. Охрана думает, что я сплю, и, по сути, так оно и есть. То есть тело там лежит, ворочается, и если его примется кто-то будить, я об этом узнаю. Но это неважно. Важно то, что я не могу оттуда выбраться. Точнее духом - сколько угодно, но мне нужно тело. Ведь если оно умрет - умру и я.
  Сказав все это, он умолк. Я снова кивнул, так, на всякий случай, но Алин не спешил продолжать монолог, так что пришлось говорить мне.
  - А что если разрушить тут все? Ну, пробить стену или вышибить дверь.
  - Я, знаешь ли, попробовал. Плохо то, что я не такой уж сильный маг. Так что все дело кончилось обгоревшей, но, в общем-то, целой дверью. Она у них железная на самом деле, только сверху дерево. А со стенами вообще ничего сделать не смог. По телефону мне пообещали заменить дверь завтра, и не советовали снова ее ломать. И все.
  Я опять кивнул. А потом приподнял одну бровь, как бы спрашивая 'И что дальше?'.
  - Ну, в общем, у меня есть одна идейка. Ты демон, может, у тебя получится выбраться. Только ты еще не в полной силе. Но ждать не надо - у меня есть идея. Только пообещай мне одно: ты меня потом не убьешь. И еще не станешь оставлять меня здесь.
  Я снова кивнул - наш диалог получался каким-то односторонним.
  - Нет, ты скажи словами. И обдумай это, ты должен твердо решить.
  Я подумал. Претензий к Алину больше не было, так что я не имел ничего против того, чтобы его вытащить.
  - Обещаю.
  - Что бы не случилось?
  Мне не слишком это нравилось. Но другого выхода я не видел. К тому же, я, судя по всему, останусь жив, а это мне и надо.
  - Да. Что бы не случилось.
  Я ждал чего угодно - но только не того, что случилось дальше. Алин подошел и со всей силы залепил мне пощечину. Потом скорчил обидную рожу, и со словами 'Поймай меня!' растворился в воздухе.
  
  
  Моему изумлению не было предела. Секунд пять я сидел на диване и хлопал глазами. Пощечина призрака вообще дело особое, ощущения не сравнимы ни с чем. Ну, отдаленно это напоминает, как если бы кто-то зачерпнул на лопату побольше снега, а потом кинул вам в лицо.
  Впрочем, мое недоумение быстро сменилось гневом. Я злился на все и на всех. Злился на Алина за то, что он, вместо того чтобы помочь, вздумал надо мной шутки шутить; на его тупых подчиненных за то, что они слишком много болтали, ведь если бы держали язык за зубами, этого всего вообще бы не было. Я злился на военных, за то, что они меня заперли, на их дизайнера, который не сделал окна, и на телевизионщиков, за обилие рекламы. Я вспомнил все свои обиды, как серьезные, так и совсем пустяковые, и основательно возненавидел знакомых, почти поголовно.
  Я вскочил с дивана, схватил телевизор, и швырнул его в стену так, что он разлетелся на куски, разбросав по ковру искры. Не то чтобы он бесил меня больше всего, просто оказался самым доступным из моих раздражителей. Я подбежал к его дымящимся останкам, и стал топтать, перетирая микросхемы в крошку.
  Волна боли пробежала по моему телу, заставляя меня упасть на пол. Такое уже было на пороге кухни ресторана, и тогда я чуть не сошел с ума. Только теперь я мог соображать и кое-как действовать. Не то чтобы боль была слабее, просто моя ярость была настолько сильна, что я не мог лежать на полу. Нужно было мстить, поэтому я встал и поплелся куда-то, не разбирая дороги. Временами, мышцы мои сводили судороги, и я падал на пол, но не придавал этому значения. Я поднимался и шел дальше - разрушать.
  Я тщательно изломал всю мебель в комнате голыми руками. Я замечал, что все, к чему я прикасаюсь, покрывалось инеем. От моих ног на полу тоже расползалось белесое пятно, но все это меня не волновало. Я кричал от ярости и боли, бил кулаками стены, пинал остатки мебели. Из-за двери, ведущей в коридор, раздавались глухие удары. Видимо, военные пытались ее открыть, но она примерзла к стене.
  Несмотря на то, что я был просто в бешенстве, мое внимание касалось всех перемен в комнате. Обычный человек, на моем месте, просто ломал бы мебель. Я ее, конечно, тоже ломал весьма тщательно и с полной самоотдачей, но в то же время подмечал все, что происходило.
  А происходило немало.
  Свет мигал, временами почти угасая. Стены и мебель уже покрылись коркой льда. Предметы от этого становились хрупкими и ломкими, что немало помогало мне уничтожать их. Из вентиляции сочился пар, растекаясь по полу. Судя по всему, температура была очень низкой.
  Но самые интересные изменения касались меня самого. По телу расползались иссиня-черные пятна, кожа сходила пластами, и под ней обнаруживалась другая, черно-синяя, состоящая из продолговатых волокон. По фактуре она напоминала мне древесину или сырое мясо, но на ощупь была холодная, гладкая и твердая, как шлифованный камень, но эластичная, так что движений это не стесняло. Она, пока, покрывала не все мое тело, а проступала неровными пятнами то тут то там, но эти пятна быстро разрастались, отвоевывая пространство на моем теле. Новая кожа буквально прорастала сквозь старую, рывками вплетая свои темные волокна в плоть.
  У меня выпадали зубы, а из десен появлялись новые. Я мог нащупать их острые края языком. Особенно быстро росли клыки, как верхние, так и нижние. Та же судьба постигала и волосы: старые уступали место новым, которые оказались грубыми и жесткими. Они в были в несколько раз толще прежних. На руках и ногах удлинялись пальцы, на которых постепенно вырастали длинные когти. Они как бы продолжали палец, а не покрывали его сверху, как у человека.
  Сильнее всего боль становилась тогда, когда менялись кости. В такие моменты я не мог даже ломать мебель, только стоять, держась за больные места, сопеть, выть и фыркать. Но такое случалось не часто и проходило быстро, так что мой труд по созданию в комнате филиала хаоса продолжался через несколько секунд.
  Очередной приступ боли, на этот раз в спине, был такой сильный, что я упал на колени. Этот приступ продолжался дольше предыдущих, и на его фоне все остальное не имело значения. Наконец, я услышал треск, как от рвущейся ткани, и, после этого боль почти стихла. Я оглянулся назад. Надо сказать, я думал, что уже ничему не удивлюсь, но оказалось, наоборот - за спиной были сложены два крыла. Они пока что были незаконченными, только каркас, но между тонкими, как прутья, лучами уже начали натягиваться перепонки. Я попробовал ими пошевелить, и достиг определенных, хотя и весьма скудных успехов. Однако в тот момент я не мог концентрироваться на чем-то одном, так что почти сразу выкинул свои новообретенные конечности из головы.
  Постепенно боль начала уходить, но злоба так и не стихала. Наконец, в своей разрушительной деятельности, я набрел на зеркало, в котором рассматривал свои глаза за ужином. То, что я увидел, было столь необычно, что я даже остановился, чтобы рассмотреть себя получше. Теперь уже все мое тело было покрыто темно-синей, почти черной, кожей. В общем-то, мое телосложение почти не изменилось, в смысле было две руки, две ноги, голова, все это правильных размеров. Я стал более мускулистым... хотя нет, даже не так: мои мышцы стали лучше видны. Создавалось впечатление, что кожа обтягивает непосредственно мускулы, а подкожного жира нет вовсе. Это было немного похоже на картинку в анатомических атласах, на ту, где показано мышечное строение человека.
  Первой необычной деталью, которая бросилась мне в глаза, было, естественно, лицо. Абсолютно желтые глаза, казалось, совсем без зрачков. Но, приглядевшись, я увидел, что у меня есть и радужка и вертикальный зрачок, просто они почти не отличаются по цвету от 'белка'. Из глаз шел едва заметный желтоватый пар. Позже я узнал, что слезная жидкость демона просто очень быстро испаряется. Пасть - уж ртом это назвать просто язык не поворачивался - была заполнена толстыми острыми зубами серого цвета, примерно в два раза длиннее человеческих, и как минимум в полтора раза шире. Клыки и снизу и сверху были гораздо больше остальных зубов, и немного изогнуты. Губ мне, похоже, не полагалось, так что зубы были видны постоянно, образуя на лице перманентный оскал. Черные волосы свисали неопрятными спутанными прядями, а голову венчали рога. Хотя нет - я пригляделся, и понял, что это не рога, а длинные темные уши.
  Я, наконец, опустил взгляд ниже. Грудная клетка и таз были вполне обычной формы, разве что очертания костей были излишне четкими, под кожей. В таком случае, обычно, говорят, что можно все ребра пересчитать. А вот талия была очень узкой, не больше пятнадцати сантиметров в диаметре, и образовывала своего рода перемычку между тазом и ребрами. Там, по всей видимости, помещался только позвоночник и мышцы.
  За спиной были сложены перепончатые крылья, да так плотно, что их почти не было видно. Они висели там, наподобие плаща.
  Я бы и дальше разглядывал себя в зеркало, но оно покрылось инеем, а потом раскололось. А мне ничего не осталось, как продолжить рушить замерзшую мебель, но делал я это уже без души. Мне постепенно начало надоедать злиться, боль прошла совсем, а комната стала понемногу оттаивать.
  Но успокоиться окончательно мне не дали. За дверью что-то три раза пикнуло, после чего раздался громкий взрыв, сбивший препятствие с петель.
  В комнату полетели гранаты с газом, который тут же заполнил все помещение, сильно ограничивая видимость. Это событие заставило меня снова возненавидеть весь мир, да так сильно, что я зарычал от злости.
  Я вышел в коридор, медленно, упиваясь страхом, исходившим от военных. Они просто стояли там, не в силах что-нибудь предпринять, десяток - не меньше. Еще бы - не каждый день приходится видеть иссиня-черное зубастое чудище с горящими глазами...
  Я снова почти успокоился, и даже задумался, так ли нужно их убивать. Но вдруг, один из них вскинул свою винтовку. И вот тут я полностью оценил реакцию демона. Военный не стал двигаться медленнее - с восприятием времени у меня все было в порядке. Просто в первый же миг, когда дуло начало двигаться вверх, целясь в меня, я заметил этот жест. У солдата ушла десятая доля секунды, чтобы вскинуть оружие, но еще прежде, чем он успел закончить это действие, я обдумал ситуацию, и пришел к выводу, что без силовых действий точно не обойтись.
  Я позволил своей правой ноге скользнуть по полу в сторону, оставляя на белом кафеле глубокие царапины от когтей. Конечная поза представляла собой нечто среднее, между шпагатом и приседанием на корточки - моя левая нога теперь была поджата под тело, а правая отведена далеко в сторону. Воздух над моей головой разорвала очередь. В ней было три пули - странно, все-таки, что память хранит такие бесполезные воспоминания.
  Не прекращая движения, я подтянулся вправо - теперь уже правая моя нога была поджата под тело, а левая вытянута - и, распрямившись, сильно ударил ближайшего солдата в челюсть. Вроде как, это называется апперкот, но я не уверен... так или иначе, парень упал назад, и больше меня не беспокоил. Соседнего военного я ударил локтем в живот, от чего он сложился пополам, а еще одного со всей силы толкнул в стену, по которой он сполз, оставляя кровавый след.
  Краем глаза я заметил, что остальные военные, которыми все еще был заполнен коридор, уже прицелились в меня. Я схватил первого попавшегося солдата, спрятавшись за него, и сжимая руку с автоматом, чтобы он не вздумал стрелять по мне. С захватом я немного переусердствовал, так как увидел, что мои когти продрали его рукав и изранили руку до крови. Может быть, от боли, а может просто не успев среагировать, захваченный мною военный нажал на курок, расстреляв троих своих коллег, которым довелось стоять в неудачном месте. В ответ последовал залп, две пули попали мне в руку, еще одна угодила в крыло, остальные принял на себя мой заложник. Рука теперь почти не слушалась, и истерзанное тело солдата упало на пол, а у меня на пальцах остался знакомый уже белый туман. Сжав кулак, я почувствовал себя намного лучше, рука больше не болела, а по телу разливалось приятное ощущение силы.
  Оставалось еще четверо солдат, они как раз готовились выстрелить снова. Прыжок - и я приземлился на груди ближайшего, вцепившись когтями в горло. Еще пока он падал, я оттолкнулся от его тела, прыгнув на следующего солдата. Этот оказался ловчее - отступил в сторону, позволив мне пролететь мимо. К счастью, не совсем мимо - я сумел зацепиться за его приятеля, которому довелось стоять чуть дальше. Схватившись за его голову, я потянулся одной ногой назад, и сумел достать того ловкача, который ранее сумел увернуться. Теперь я, можно сказать, висел между ними, держась за голову одного руками, и вцепившись когтями ноги в жилет другого. Идея пришла мгновенно - я развернулся в воздухе, ударив свободной ногой по голове одного из них, и сворачивая шею второму. Еще и приземлиться сумел на четвереньки.
  Последний солдат оказался либо самым умным, либо самым трусливым, и теперь убегал по коридору - его я решил не преследовать. Вместо этого собрал две души, вяло пытавшиеся уплыть, одна через пол, а другая - дальше по коридору. Стоило лишь коснуться этих облачков светящегося тумана, как они обвисали у меня на пальцах.
  Оглядевшись после сражения, я, наконец-то, дал себе волю обдумать произошедшее и удивиться. Десять трупов. Все в кровавых царапинах и пулевых ранениях. И все это за каких-то восемь-десять секунд. Очень быстро. И опять меня поразила та безжалостность, то безразличие к чужим жизням, с которым я дрался. Раньше я и ударить то кого-то толком не мог - боялся что наврежу, а теперь расправляюсь с десятком людей, не моргнув и глазом.
  А что со мной? Меня, помнится, ранили. Ну да - на руке раны. Только как будто уже старые, затянувшиеся серой гладкой кожей, немного припухшие, но все-таки не настоящие шрамы. Приглядевшись, я смог различить едва заметное движение: поверх серой, похожей на пленку, временной кожи начинала расти обычная, иссиня-черная и грубая. Её волокна постепенно оплетали раны, как корни какого-то фантастического дерева, или побеги вьюна, который стремится закрыть собой всю доступную поверхность. Вот вам и демон. Бессмертный? Наврядли. Живучий? Не то слово.
  
  
  От размышлений меня отвлек топот сапог. Из-за угла вывернул отряд солдат. Я оглянулся - с другой стороны коридора тоже показались военные. Слишком много... прорываться сквозь них я не намерен. А какие у меня варианты? Во всем коридоре только одна дверь - в мои 'апартаменты'. В полу люков нет, на потолке какие-то трубы. Бесполезно. Не тратя времени на размышления, я шагнул в свою комнату. В свою бывшую комнату, с прекрасной мебелью, от которой остались лишь жалкие щепки. В коридоре прозвучала пара выстрелов, видимо кто-то попытался подстрелить меня, когда я заходил внутрь. Идиоты - у них намного больше шансов попасть в своих, чем в меня.
  Я быстро дошел до середины комнаты, все еще завешенной едким дымом. Проломить стену? Не стоит тратить времени на такие пустяки. Она вряд ли окажется из гипсокартона, а у меня всего несколько секунд до того, как солдаты начнут врываться в мою комнату... Ну, в конце концов, встречать их на входе гораздо удобнее, чем быть окруженным с двух сторон.
  Я уже было приготовился драться, но вдруг вспомнил про лифт для продуктов. Откуда-то он привозил еду, и это было единственным более или менее слабым местом во всей комнате. Конечно, обычному человеку ни за что не оторвать литую панель от стены. Дверцу я сам открыть не мог, она открывалась автоматически, когда приезжала еда и закрывалась сразу, как только я забирал поднос. Без болтов и шурупов, вмонтированная в стену железная пластина. Для человека не имело особой разницы, стена или эта дверца. Для человека. Но я-то был демоном.
  Сходу я нанес несколько ударов по пластине и по стене вокруг нее. Я уже понял, что действовать легче не кулаками, а когтями, раскрытой ладонью. На дверце осталось несколько глубоких кровавых царапин, но не больше. Я посмотрел на руки - они были по локоть в крови, да и вообще, я в ней порядочно измазался во время боя. Тут я заметил еще кое-что интересное - одна из самых глубоких царапин, оставленная, видимо, указательным пальцем моей руки, продрала металл насквозь. Через небольшую дырочку виднелась серая шахта лифта. Недолго думая я нанес по дверце еще несколько ударов, стараясь бить в одно и то же место. В итоге получил еще одно отверстие, немного побольше, в которое мог просунуть руку. Грандиозное достижение. Учитывая то, что в комнату уже полетели новые газовые гранаты. Видимо, добровольцев заходить просто так не нашлось. Не удивительно - в коридоре остался хороший повод для каждого военного задуматься: а так ли надо меня ловить? Но они скоро войдут в комнату, это лишь вопрос времени.
  Я сунул руку в отверстие, которое дало мне возможность ухватиться за дверцу, и попытался ее просто вырвать. Просто... Конечно же, просто так у меня это не получилось, пришлось упереться ногой в стену. Я уже начал сомневаться, что оторвется быстрее - дверца или рука, когда металл, наконец, поддался. Я даже отшатнулся на несколько метров, сжимая в руке покореженную пластину металла, и остановился как раз напротив двери. Раздалось несколько выстрелов, пара пуль угодила мне в ноги, и я с шипением швырнул остатки дверцы в солдат. Вообще-то, изданный мною звук вряд ли можно было назвать шипением. Если угодно, представьте себе смесь громкого протяжного выдоха и утробного, раскатистого рыка, подобного тем, что издают хищные звери. Я даже сам удивился, что, в общем-то, не помешало мне, хромая, пойти назад к лифту для еды, где вместо металлической дверцы теперь виднелась неаккуратная дыра, ведущая в шахту. Я даже не беспокоился за раненые ноги - заживут.
  
  
  Шахта была узкая, но я пролезу. Только куда? Я поглядел вверх, потом вниз - в обоих направлениях шахта была примерно одинаковой длины - метров двадцать. Стенки были абсолютно гладкими, сделанными из какого-то металла. О лестнице для техников никто, конечно, не задумывался, да и что тут чинить? Проводов не проложено, только серые стены, их и чинить то не надо. Просто квадратная гладкая шахта примерно метр на метр. Пойти вниз слишком очевидно. Этого от меня и ожидают - ведь человек просто не сможет забраться наверх. Размышлять времени не было, поэтому я залез в шахту - сначала ноги, потом подтянул все тело. Буду упираться руками и ногами в одну стенку, а спиной - в противоположную, решил я.
  Удивительно, но мой план сработал. Я без труда преодолел метров шесть вверх от своей комнаты. Мои когти оставляли глубокие следы на металле. Почему? Я понаблюдал за собой, и заметил, что неосознанно растопыриваю пальцы как можно шире, будто стараясь охватить наибольшую поверхность, а потом сжимаю их, как только кладу руку на стену. Если следить за собой, то этого можно и не делать, тогда и следов от когтей нет. Правда, лезть стало гораздо сложнее.
  В придачу к сильному телу я, похоже, получил еще и набор моторных функций. Иначе как объяснить мое феерическое выступление в коридоре - драться я никогда не умел. Даже не так - все действия и удары придумал я, но, например, прыгнуть на противника - до этого я, как бывший человек, точно бы не додумался. Я заметил, что снова сжимаю пальцы, оставляя на металле аккуратную тропинку следов. И тут я понял еще кое-что - с пальцами на ногах я проделывал похожие манипуляции. Они теперь были длинные и гибкие, и тоже с острыми, сантиметра по четыре, когтями. А зачем мне это? Должен быть смысл...
  От размышлений меня отвлек голос человека прямо подо мной:
  - Он ушел через шахту лифта, - я извернулся и посмотрел вниз - человеческая голова в противогазе. Метрах в двадцати - двадцати пяти подо мной.
  - ..................................? - спросил кто-то из комнаты
  - Нет, тут совсем темно, дайте фонарик, - ответила голова.
  Темно? он что, ослеп? или... Я только сейчас внимательно присмотрелся к шахте. До этого был слишком озабочен своими ощущениями. Цвет стен серый... Серый? Да нет же, что-то другое. Мне попалась на глаза моя рука. Черная. Измазанная черной жидкостью. Кровью. Черной? Да нет же, в комнате кровь была обычного темно-красного цвета. Черная... Серые стены шахты. Да нет, не серые, а бесцветные! Я еще раз посмотрел на солдата. Теперь он пристально вглядывался вниз, в темноту. Около отверстия его куртка была темно-зеленая, а чуть дальше постепенно теряла цвет, и становилась серой, причем рисунок я до сих пор четко различал. С такого расстояния?! Я мог поклясться, что вижу нитки, которыми сделаны швы на его куртке. Ну и дела. Это не было похоже на увеличение картинки, как показывают в фильмах. Я просто видел лучше. И я видел в темноте. Мне все больше нравилось быть демоном.
  - Ну, что вы там возитесь?! Где фонарь?
  Фонарь! Он пока не видит меня, но скоро заметит! Не хотелось бы получить пулю в пятую точку - пусть и не смертельно, но крайне неприятно. Я быстро пополз вверх. Миновал люк, с приличной, надо сказать скоростью. И почти в тишине - только металл поскрипывал под моими пальцами. Вдруг, и этой загадке нашлось объяснение. Моя спина теперь касалась противоположной стены лишь изредка, вскользь. Я полз по вертикальной гладкой стене, цепляясь за нее когтями и подтягиваясь. Как только я осознал это, я чуть не сорвался вниз. Предательские рефлексы - пока не думаешь о них, все хорошо. Но стоит задуматься, и они отступают на второй план, уступая место сознанию, которое еще не умеет управляться с этим телом.
  Вот уже и конец шахты, на распорках установлен двигатель, чуть ниже на тросах висит маленькая кабинка лифта. К счастью, строители оставили отверстие, видимо для техника, через которое я вылез из шахты. Вообще мне сильно повезло - лифт мог быть оставлен около дверцы в кухню, что, несомненно, добавило бы мне проблем.
  Только успел вылезти, как в шахте замигали пятна цвета, как я это воспринимал - фонарик. Очень необычные впечатления. Вообще то, это не имело значения, но я порадовался, что фонарик не успел осветить меня. Они все равно поймут, что я полез вверх, ведь на стене остались четкие следы, но я был рад этой маленькой победе - не дать солдату увидеть себя.
  
  
  А, кстати, где я? Я осмотрелся. По всему выходило, что это был чердак. Стены были наклонными, и сходились высоко над головой, из чего можно было заключить, что крыша покатая. Пол был застлан паркетом, и покрыт достаточно толстым слоем пыли. Помещение, судя по всему, использовалось как склад - на полу были свалены какие-то картонные коробки и ящики, без надписей, только с порядковыми номерами. Некоторые из них, похоже, были оставлены здесь много лет назад. Всегда мечтал посмотреть, что военные прячут на складах. Я подошел и раскрыл ближайший ящик. Я ожидал увидеть что угодно, но содержимое меня поразило - там лежали елочные игрушки, завернутые в вату и марлю. Ну и ну.
  Судя по размерам чердака, здание, в котором мы находились, было достаточно большим и высоким, больше похожим на ангар, хотя застроено коридорами и комнатами.
  Краски на чердаке были блеклыми, из чего я заключил, что здесь царит полумрак. И только маленькое слуховое окно бросало цветастую кляксу на серый пол. Странно - я никогда бы не подумал, что серый может восприниматься как цветным, так и нет. Наверное, различия определяло мое подсознание.
  Я подошел к окошку и выглянул на улицу сквозь измазанное стекло. Не удивлюсь, если его не мыли со времени постройки здания. Я прикинул высоту, на которой нахожусь, и подумал, что тут никак не меньше пятидесяти метров. Мы находились в каком-то военном городке. Неподалеку стояло еще несколько зданий с покатыми крышами. Стены их были облицованы новенькими декоративными панелями, а крыши покрыты блестящими металлическими листами. Территория городка была обнесена забором с колючей проволокой. Я не сомневался что он под напряжением.
  Я мог прямо сейчас разбить стекло, вылезти на крышу и улететь. Ведь, наверное, крылья рабочие. Вот только куда я полечу? Нет, без Алина меня быстро поймают и посадят в новую, куда более прочную клетку. А если и не поймают, то уничтожат. Единственный мой шанс - это уйти с ним на тот материк, о котором он рассказывал. Материк магов...
  От размышлений меня отвлек топот сапог где-то снизу. Проклиная себя за глупость и медлительность, я стал спешно озираться. Неподалеку виднелась еще одна шахта лифта, такая же, как и та, по которой я пришел. Больше шахт на чердаке не было, из чего я заключил, что эта ведет к Алину, в другую камеру заключения. Лифт, также как и в первой шахте, стоял тут, на чердаке.
  Чтобы запутать следы, я разбил окно и выломал раму. Это потребовало от меня только одного движения, и я в очередной раз подивился силе этого тела. Сам же я пробежал ко второй шахте лифта, и полез в нее. Только я забрался туда целиком, как раздался звук откидывающейся крышки люка, и топот солдат.
  - Он ушел через крышу! - закричал какой-то солдат, видимо, самый умный.
  Я опасался, что они заметят следы на полу, которые вели к шахте лифта, но, на мое счастье, военные быстро затоптали их. Все были слишком увлечены попытками выглянуть из окна и заметить меня, и не смотрели на пол. Удержавшись от соблазна понаблюдать за ними еще немного, я стал медленно и как можно более осторожно спускаться вниз по шахте.
  
  
  Я уже почти добрался до первого люка, который, предположительно, выходил на кухню, как услышал наверху гул включенных моторов. Вот этого еще мне только не хватало. Стараясь двигаться как можно быстрее, и как можно тише одновременно, я заспешил вниз. Может быть, он остановится около кухни?
  Но мне не повезло - лифт миновал люк, и поехал дальше вниз. Я только и успел, что убрать с его пути голову и подставить спину, перед тем, как он всей своей тяжестью обрушился на меня. Конечно, лифт был маленький, и рассчитан был на доставку небольших предметов, как например столовый поднос с едой. Однако мне от этого было ничуть не легче - удар был очень болезненным. Хрустнули кости - это, похоже, сломались крылья. Ничего, надеюсь, залечатся... но самое неприятное было то, что удар оглушил меня и я сорвался вниз.
  Впрочем, в себя я пришел довольно быстро - вцепился руками и ногами в противоположные стены шахты, пытаясь удержаться сам, да еще и удержать лифт. Мои когти чертили на стенах кривые полосы, продирая металл на сантиметр вглубь, вниз сыпалась металлическая стружка, а скрип стоял как на заводе по резке железа. Если в лифте и не было датчиков, сообщивших об аварии, то шум был точно слышен во всем здании. Однако добиться своего мне, все-таки, удалось: мы замедлили движение, а потом и вовсе остановились. Крылья болели ужасно. Интересно, а где мы находимся? проехали ли этаж с Алином?
  Я посмотрел вниз - в пяти метрах ниже по шахте виднелся люк. Тот ли это? Не знаю. Да и не важно - лучше уж столкнуться в открытом бою с десятком солдат, чем оставаться в этой шахте в столь невыгодном положении. Я немного расслабил мышцы, и мы с лифтом поползли вниз. Достигнув нужного уровня, я снова заставил кабинку остановиться, что отдалось колющей болью в крыльях, такой сильной, что у меня на секунду потемнело в глазах.
  Что теперь? Надо выломать люк. Сумею ли я сделать это отсюда, я не знал. На всякий случай, напряг мышцы рук посильнее, и освободил одну ногу. Центр тяжести сразу изменился, и держать кабинку на себе стало еще неудобнее. Но выбора не было.
  Я пнул люк ногой, оставив на поверхности металла вмятину. Один удар, второй... интересно, долго ли мне придется торчать тут? И не догадается ли кто-нибудь расстрелять меня снизу, или бросить сверху в шахту гранату? А ведь этого, пожалуй, будет достаточно. Восьмой, девятый удар... дверца прогнулось. С одного края забрезжил лучик света. Интересно, кому-нибудь раньше приходилось заниматься чем-то подобным? После четырнадцатого удара дверца поддалась и выпала в комнату.
  Ну, по крайней мере, тут меня не ждет взвод солдат. Я уперся ногой в нижний край получившейся дыры. Потом, переместил туда вторую ногу. Освободил руки, и уперся ими в лифт, поднимая его над собой, и освобождая свою многострадальную спину. Спина была довольна. Я присел, держа лифт руками над головой, а потом сумел вытащить ноги в комнату. Теперь я сидел на нижнем крае оставшейся после люка дыры, свесив ноги в комнату. В этот момент пришел Алин - он благоразумно укрылся в другой комнате, чтобы его не задело выбитой дверцей от шахты. В глазах его читалось любопытство вперемежку со страхом - он, похоже, никогда раньше не видел демонов.
  - Найди что-нибудь... чтобы лифт подпереть, - скомандовал я. Голос был шипящий, фыркающий, и какой-то хриплый. Так же на произношение влияло отсутствие губ. Хорошо хоть так - мог бы вообще немым оказаться.
  Алин кинулся помогать. Подтащил дверцу от шахты, с трудом поднял ее и принялся прилаживать, чтобы она держала лифт. Мне подумалось, что крылья до сих пор свисают вниз в шахту, и если опора не выдержит, их просто отрубит падающим лифтом. Между стенками шахты и кабинкой были, конечно, зазоры, но настолько маленькие, что не оставляли шансов испытывать иллюзии по поводу судьбы моих крыльев, если кабинка все-таки упадет. Это мне не нравилось, и я сильно сомневался, что крылья отрастут снова. Наконец, Алин кое-как поставил дверцу так, чтобы она держала лифт. Я сначала только немного ослабил усилия, и убедившись, что кабинка не падает, начал выбираться из шахты. Однако когда я совсем отпустил лифт, дверца тут же начала прогибаться. Я буквально в последний момент успел выдернуть свои изломанные крылья из шахты, прежде чем опора подломилась, и лифт с грохотом понесся куда-то вниз.
  
  
  Мы с Алином стояли и смотрели друг на друга. Он был одет в такую же полосатую пижаму, как и я. От моей, правда, остались одни лохмотья.
  - Выглядишь угрожающе - начал Алин отводя взгляд.
  - Да, - согласился я. А что мне было еще сказать? - Ты меня не бойся, я уже не так злюсь.
  - Да я вижу. Если б заклинание еще действовало, кинулся бы на меня прямо из этой проклятой шахты, забыв и о лифте, и о крыльях... Ты, кстати, не волнуйся - залечим. Просто выглядишь ты уж больно злобно, я ведь о демонах только слышал, подробного описания не читал...
  - Ладно, это потом. Ты мне скажи, что сейчас-то будем делать? Какой план?
  - Да все просто. Сейчас быстренько нарисуем на полу пентаграмму, и рванем в мой офис, там оформим документы - и на Атаней.
  - Атаней?
  - Ну, это наш материк... помнишь, я тебе о нем рассказывал?
  - Ты все это время мог отсюда сбежать? И ждал меня? - я даже устыдился своему мимолетному желанию улететь с крыши.
  - Ну не оставлять же военным демона, правильно? - усмехнулся Алин, доставая вазу, наполненную супом.
  Я даже подумал сначала, что у меня галлюцинации. Но Алин, как ни в чем не бывало, пошел в спальню, сорвал с кровати одеяло, и расстелил его на полу. Потом принялся поливать одеяло бульоном.
  - Не важно чем ты рисуешь пентаграмму, - пояснил он, - главное нарисовать. Высшие маги умеют рисовать пентаграммы на любой поверхности почти мгновенно, но я так пока не умею.
  Он закончил основной рисунок и принялся вырисовывать в лучах звезды руны. Пентаграмма выходила неровная, да и линии были неравномерной толщины, а на одеяле уже появилось пара клякс. Но Алин заверил меня, что это не имеет значения.
  Я с грустью посмотрел на волочащиеся по полу крылья. Они, кажется, и сейчас пытались восстановиться, но то ли происходило это медленно, то ли у меня сил не осталось...
  Итогом работы Алина было нечто, смутно напоминающее пятиконечную звезду, вписанную в круг, диаметром примерно в полтора метра. На пентаграмме было вычерчено шесть рун - по одной в каждом луче, и еще одна в центре.
  Алин встал в пентаграмму, и жестом подозвал меня. Велел поместить мои крылья в круг. Пришлось подтянуть их руками - сами по себе крылья не шевелились, и не хотели принимать прежнее положение, прижатыми к спине. Ничего, обещали вылечить, значит вылечат.
  В этот момент хлопнула дверь в номер - значит, сюда добрались военные.
  Маг не стал читать заклинаний. Он просто провел рукой по кругу, как будто собирал что-то невидимое в горсть, а потом бросил это нам под ноги. Линии пентаграммы и руны вспыхнули красивым зелено-белым холодным огнем. Он не обжигал ноги, хоть и оплетал их как настоящий. Зато одеяло вокруг загорелось нормальным, привычным для меня пламенем. Потом пожар перекинулся на дверь, стены и мебель. Через пару секунд уже вся комната была охвачена пламенем, и только небольшой кружок одеяла - пентаграмма, на которой мы стояли, была целой и невредимой.
  Новые ощущения охватили меня. Какую-то долю секунды я смотрел на горящую комнату, и одновременно видел совсем новое помещение. Я одновременно чувствовал и жар огня, и холод той новой, неизвестной комнаты, с железными стенами, железным полом и потолком.
  Неужели ловушка? Меня запрут в такой же клетке, только магической? Я бы, наверное, отшатнулся, но не стал этого делать. Я не знаю почему, может быть, не захотел, а может не смог. В ту долю секунды я осознавал себя в двух местах одновременно.
  Стоя в горящей комнате, я думал, что здесь опасно, тут военные и надо уходить.
  Одновременно, стоя на железном полу, я ужасался тому, что попал из огня да в полымя, что надо бежать, прятаться... что меня предали.
  Но это длилось всего лишь миг...

Эпилог

  Алин провел рукой по кругу, собирая в ладони магическую силу. Черпал он ее, конечно, не из воздуха - сила была в нем самом. Просто начинающие маги не могут колдовать сложные заклинания без жестов, а заклинание портала было, безусловно, одним из самых сложных заклинаний, которые знал Алин. Накопив в руке достаточный заряд, он резко опустил руку вниз, вливая энергию в пентаграмму. Вообще то, рисунок тоже был вспомогательным средством, он помогал волшебнику правильно распределить энергию в очерченной области. Говорят даже, что самые сильные маги могли вообще не рисовать пентаграмму, а просто представить ее мысленно. Но такого мастерства Алину повидать, пока, не довелось.
  Пентаграмма вспыхнула бело-зеленым огоньком, сантиметров десять в высоту, который рассеивал по комнате довольно яркий салатный свет - гораздо ярче, чем можно было бы предположить, зная размеры пламени. Демон стоял рядом, и смотрел под ноги, ведь он путешествовал через портал в первый раз. Алину, вдруг, подумалось, что он даже не знает имени этого странного существа.
  А тем временем маленькая спальня, в которой Алин очнулся несколько часов назад, уже была охвачена огнем. Это интересный побочный эффект портала - энергия засасывается из точки выхода в точку входа портала, в то время как материя перемещается в противоположном направлении. Таким образом, как бы происходит обмен. Алин заметил, что металлическая ручка двери начинает понемногу оплывать от жара, хотя внутри пентаграммы потеплело незначительно. Есть и другие порталы, которые не приводят к таким серьезным последствиям, и есть даже такие, которые восполняют магу затраченную энергию. Описаны даже случаи, когда колдуны намеренно открывали портал на несколько метров, чтобы подпитаться от него. Но таким заклинаниям Алин обучен не был.
  Началось перемещение, и на миг Алину показалось, что он стоит в двух местах одновременно: в пылающей комнате и в просторной железной камере. Это еще один побочный эффект портала, который возникает, когда тело уже не там, но еще и не здесь. А может, правильнее было бы сказать что оно уже там, но еще и здесь...
  
  
  Как только зеленый огонь пентаграммы, начерченной мелом на полу, погас, демон отскочил от Алина на пару метров. Его когти громко клацали по металлическому полу.
  - Куда ты меня притащил? Что это, обман? Ловушка? - с вызовом спросил он странным шипяще-хрипящим голосом. Слова явно давались ему с трудом.
  Брови демона были сдвинуты к переносице, что придавало ему довольно жуткий вид.
  - Что? О чем ты? Мы на нашей базе, разве я не говорил? Это специальная комната... Ох!
  Алин не заметил, как начал пятиться, и вышел за пределы пентаграммы. Пол тут был переохлажденный, и на нем быстро намерзал лед, а Алин как назло был босиком. Ну вот, подумалось ему, ступню точно отморозил. Вылечат, конечно, но больно то как!
  Прыгая на одной ноге посреди пентаграммы, Алин хотел, было, продолжить объяснения, но тут в комнату вошел дежурный, открыв незапертую дверь, да так и застыл при виде этой картины. Дежурного звали Эл, и он был слабеньким магом, который, почему-то, бросил своего наставника и подался на государственную службу. Впрочем, через пару секунд он опомнился, и в его руке завертелся клубок спутанных серых, белых и золотых нитей. Это было заклинание 'оковы', и применялось против нежити. Демон напрягся, повернулся к вошедшему и немного согнул ноги в коленях, как будто готовясь к прыжку. Алин совсем не был уверен, что на него подействует заклинание, зато точно знал, что если не подействует, то дежурный простится с жизнью. Быстро и качественно.
  - Эй! Стой Эл! Это демон, он со мной. - Алин повернулся к демону, - А ты расслабься. Видишь - дверь не заперта!
  Демон поразмышлял пару секунд, а потом кивнул, соглашаясь. Он опустил руки, распрямился, а пальцы его, до этого почти прямые, согнулись, принимая спокойное положение.
  
  
  В лазарете демон пробыл недолго, примерно столько же, сколько и Алин со своей ногой. Остаток дня был посвящен бюрократии. Демона сфотографировали, измерили, записали приметы, задали бесчисленное количество вопросов, зачитали полное законодательство каждого из пяти государств, с которыми он может столкнуться на материке Атаней. Он так и не представился, заявив, что у него началась новая жизнь, а значит нужно и новое имя, которое он пока не придумал, так как было не до того. Поэтому во всех документах оставили графу 'Имя' пустой.
  А Алин пошел спать, думая о том, как завтра будет сопровождать безимянного демона на Атаней, как будет долго рассказывать ему об устройстве мира, а потом возьмет отпуск на месяц и проведет это время подальше от шумных людских городов, да и вообще подальше от людей, где-нибудь на природе...
  

Оценка: 5.59*33  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"