# Прода Сандэр - 6. 17 - 12 - 2019

Валерий Теоли

Сюда выкладываю отдельно последнюю проду "Сандэр-6". На сей раз выложена третья интерлюдия. Комментарии и оценки, пожалуйста, в общий файл.

Интерлюдия третья


Брадосец


Крепчающий ветер сбивал шапки барханов и уносил молочно-белые песчинки ввысь. Крохи взлетали выше растущих у маленького озерца деревьев, выше громады обелиска, торчащей из песка посреди засыхающего оазиса - к жгучему солнцу и синему небу.

На плоской вершине колоссального сооружения стояли двое - высокий старец с иссечёнными морщинами жёстким лицом и мужчина лет тридцати пяти. Сторонний наблюдатель, окажись таковой поблизости, непременно удивился бы столь необычному зрелищу. На вершину не вело ни верёвок, ни лестниц, стены обсидианового обелиска были отвесными и совершенно гладкими, несмотря на древность. На то, как оказались двое наверху, намекала еле заметная точка в небесах. Смертный без магического зрения принял бы её за птицу, а маг, и то не любой, узнал бы резвящуюся на недостижимой для луков и баллист высоте мантикору. А вот небесного змея, составляющего компанию крылатой кошке, не увидел бы никто. Полупрозрачное гибкое тело чудовища полностью сливалось с синевой неба и оставалось невидимым в астрале.

Ветер трепал просторные одежды и играл длинными волосами - седыми у пожилого чародея и чёрными как смоль у молодого аллира с парными мечами на поясе и колчаном за спиной. На красивом, породистом лице последнего отражалось презрение. Он не сводил неприязненного взгляда со старика, опирающегося о непримечательный посох странника.

- Ты такой же приставучий, как и раньше, - пробурчал черноволосый. - Я уж надеялся, что сбил тебя со следа в аранье.

- От меня не убежать, сам знаешь, - ровным голосом ответил чародей. - Но местечко ты выбрал укромное. Ныне живущие забыли, зачем построен обелиск и о тайнах, хранимых им. Кое-кому пришлось изрядно потрудиться, разгадывая его загадки.

- Решил вспомнить молодость? - фыркнул стрелок. - Тогда это не ко мне. Посети Йармар и захлебнёшься воспоминаниями. Правда, жилище твоей наставницы здорово изменилось с тех пор, как к ней наведались ангелы. Скверное место, кишащее порождениями её Кошмара.

- Я бывал там, - со скорбью сказал старец. - От великолепия царской столицы не осталось и следа, а обитатели Йармара вызывают отвращение. Подумать только, во что превратились слуги Айриэль. Морнгейлу бы руки оторвать за содеянное.

- Так это он приложил руку к созданию Кошмара?

- А то кто же. Умирая, она обратилась к нему за помощью, и единственное, что негодяй тогда сумел предпринять - поместил её в сон, неотличимый от смерти. После битвы с ангелами ей снятся кошмары, просачивающиеся в реальность. А, долго рассказывать.

- Айриэль можно разбудить? - оживился черноволосый.

- Дух царицы жаждет заполучить свежий сосуд, однако, подходящий для божественной сущности большая редкость, а если искать в пустыне, то шанс найти таковой сводится к нулю. Айриэль не предусмотрела собственного поражения и попала в очень затруднительное положение. Поиск длится тысячи лет.

- Помог бы. Она обучила тебя магии крови.

- Не вижу необходимости. Всем, чем владею, я обязан себе и Великому Князю.

От внимания лучника не ускользнула пауза, допущенная перед упоминанием аллирского правителя. Сколько помнил чародей черноволосого, он отличался вспыльчивым нравом и неприязнью к шпионам и интригам, признавая, однако, их пользу. Особенно неприязнь возросла после предательства, приведшего к падению Аллирана. Назначенный мастером над соглядатаями маг, и до того не пользовавшийся расположением легендарного стрелка, стал ему ненавистен. Недоверие опутало обоих шипастыми цепями. Князь не сделал ничего, дабы предотвратить зародившуюся вражду. Вскоре правитель потерпел окончательное поражение, и на примирение с Сарроком не осталось надежды.

За свою долгую жизнь чародей научился извлекать выгоду из любой ситуации. Пробуждение йима было запланировано давно, причём отношение гордого стрелка к создателю Ночных Охотников также учитывалось. Презрение и ненависть принесут пользу, вылившись в осуществление очередного пункта плана. Чародей намеренно подогревал неприязнь. Здесь сделать паузу, еле различимую, чтобы Саррок не догадался об игре, он хоть и вспыльчив, но совсем не дурак, там будто бы невзначай тяжело вздохнуть. В результате орудие Великого Князя пойдёт по тропинке, обозначенной чародеем.

Черноволосый зло усмехнулся.

- Некоторые никогда не меняются. Узнаю малыша Агарваэна. Твоё самомнение достигло вселенских масштабов ещё в нашу эпоху. Не понимаю, почему именно тебя выбрал Великий Князь. Ты никогда не был ему предан.

- Прикуси язык, - позволил себе вспылить чародей. - Думай обо мне, что угодно, но не произноси вслух моего настоящего имени. Меня вычеркнули из памяти бессмертные, и я не хочу, чтобы случайно оброненная фраза, подслушанная соглядатаем, напомнила им обо мне. Я же не называю твоего истинного имени.

- Ты всегда выделялся своеобразным отношением к собственной безопасности. Зря волнуешься. Кроме нас, обелиска и ветра поблизости никого нет.

- Воздух, камень, песок... Любой из них рад поведать о нашей встрече умеющему слушать.

- Поэтому нас окружает Сфера Безмолвия?

- Дополнительные меры безопасности не помешают. Признаюсь, удивлён твоей беспечности.

Черноволосый скривился.

- Кто нас подслушает в пустыне? На сотни лиг ни одного живого существа, ни одного духа, не считая наших питомцев. О нашей встрече не знает никто из смертных. Уверен, и твои прислужники понятия не имеют, где их хозяин и с кем встречается.

- А ты так уверен в своих прислужниках?

Лучник промолчал, обдумывая слова чародея. За проведённые в бегах века Агарваэн приучился не доверять никому и ничему. Он действительно боялся раскрыться, чего нельзя сказать о Сарроке. Древний воитель привык преследовать добычу, и прятался ради смертельного броска, устраивая засаду.

- Мы не ладим, - констатировал факт чародей. - Наши отношения не должны отразиться на общем деле, а оно у нас одно - возрождение Великого Князя. Дрязги в сложившейся ситуации идут на пользу лишь ангельским и демонским прихвостням.

- Агар... Ты не задумывался, а хотел ли властелин возрождаться? Возможно, наложенные им печати лишили его памяти не только для того, чтобы он исчез из поля зрения бессмертных. А если он сознательно избавился от воспоминаний, чтобы начать жить с чистого листа?

Маг удивлённо вздёрнул бровь.

- Глупый вопрос. Не сочти за оскорбление.

- Зачем ему возвращаться в мир именно сейчас? Половина Лантара под властью ангелов, половина поделена между демонами, лоа и прочим отребьем. Что у Великого Князя? Горстка девиц, кучка синекожих, пигмеи да наёмники. Ни армии, ни средств к ведению войны.

- Армия, деньги - наживное. У него есть мы и наши ресурсы, а это, согласись, немало. К тому же, пока не будем готовы, не начнём жёсткого противостояния.

- Сандэру развиваться и развиваться, - не уступал стрелок. - Ему и выступать на Эладарн не нужно. У светляков, оказывается, есть пророчица, предугадывающая действия врагов королевства. Она обнаружит Сандэра, и война не начнётся. Его сомнут, а с ним и нас, не оставив и малейшего шанса на возрождение.

- Мы позаботимся о Видящей.

- Как? Судя по слухам, её не удастся поймать в ловушку. Она узнает о нашем плане, едва он сложится. Сунем голову в пасть дракону.

- Я учёл данный вариант развития событий. Всё под контролем. Если девочка и узнает о наших замыслах, то рассказать ей помешают определённые обстоятельства.

- Выкрадешь её? - Чародей не ответил, удерживая маску сдержанности. - Пусть в таком случае Сандэр поживёт спокойно хоть несколько лет. Спрячем его подальше от ищеек, оградим от влияния Тьмы, и пусть наслаждается покоем, а мы тем временем подготовим приход в мир Великого Князя. Этот парень ведь не единственный, в ком течёт Древняя Кровь.

- Ты не понимаешь. Нельзя остановить запущенный механизм. Разрушение Печатей Забвения идёт полным ходом. Ещё немного, и Великий Князь возродится, хочешь того или нет.

- Когда?

- Сандэр быстро развивается. Через пять - десять лет достигнет приемлемого уровня управления энергиями и прочности сосуда души.

- Девять преисподних! Десять лет чересчур долго в его положении, раз уж разрушение печатей не остановить.

- Ускорение процесса может привести к потере контроля над над событиями.

- Поскольку Сандэр почти готов, как ты говоришь, мы обязаны приблизить возрождение. Одно дело слабый человек и совершенно другое без пяти мгновений бог.

- Ошибаешься. Великий Князь оставил подробные предписания касательно природы печатей. Последовательность и аккуратность в снятии ограничений - его приказ, а княжеское слово - закон.

- Забавно слышать об исполнении приказов от того, кого прозвали Обманщиком. Ты зачастую обходил законы и всегда был себе на уме. Скользкий угорь! Я бы на месте повелителя не доверился такому паршивому слуге, да не мне обсуждать его волю.

- Не тебе. Напомни, кто до конца был с Великим Князем, защищая от порождений Бездны и Света? Кто пожертвовал всем ради того, чтобы потомков повелителя не нашли и нёс его волю все эти семь тысяч лет? Я добровольно отдал мою Силу, моё совершенное тело и с тех пор ючусь в мешках никчёмной смертной плоти! Посмотри на меня! Разве я похож на того, кем был раньше? Ты понятия не имеешь, каково терпеть слабость, притворяться червём, когда можешь быть драконом, парящим в небесах. Поэтому задуши свою зависть и действуй во благо Великого Князя.

- Так-то так, но ты всё равно поимеешь больше, чем обещано, малыш, - произнёс тише Саррок. - Зависть, говоришь. Как по мне, лучше быть пауком, плетущим интриги, чем провести тысячи лет в склепе. Ну, да не суть. Может быть, ты в чём-то и прав. Хорошо. Помогу тебе. Однако, не думай, будто бы я всецело на твоей стороне. Я буду присматривать за тобой. Только попробуй предать нашего повелителя. Из-под земли достану.

Саррок не бросал слова на ветер. Кто-кто, а он впрямь мог найти кого угодно где угодно. На момент заключения в склеп он слыл искуснейшим охотником Лантара. Впрочем, на поиски ушли бы десятилетия, а то и века - скрываться чародей умел, пожалуй, лучше, чем кто либо в Трёхлунье.

- Учту, - проронил Агарваэн. - Не желаешь ли познакомиться с Сандэром? Он в пустыне.

- Знаю, - проворчал лучник. - В Поющем Ручье или где-то поблизости.

- Его нет ни в оазисе, ни в окрестностях, - возразил чародей, чьи соглядатаи следили за столицей Нейситил. - Он придёт туда за сестрой. Там мы встретимся с ним.

- Согласен. Когда уляжется буря, - нехотя ответил Саррок, глядя на вздымающийся у горизонта песчаный вал.


Аман


Буря задела вынужденную стоянку харана Амана самым краешком и длилась недолго, но успела засыпать песком спрятавшихся под плащами норуи и их скакунов. Как только ветер стих, задыхающиеся от нехватки воздуха животные зашевелились, сбрасывая толстые песчаные одеяла. Холмики, под которыми находились пустынники, вскрылись, выпуская наружу воинов и магов.

Глава дома Нейситил отряхивался, разворачивая обёрнутый вокруг лица шарф. Потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к свету, с трудом пробивающемуся сквозь застилающие небо пылевые тучи. Сплошная стена песка двигалась на северо-запад, и краю ей не было видно. За ней спешили ветряные вихри, танцевавшие друг с другом завораживающий танец смерти и разрушения. Издали доносился их голодный вой. Предводитель норуи невольно поёжился, представив, что случилось бы, угоди пустынники под один из таких смерчей, и возблагодарил Царя пустыни и Матерь чар Амигулэ за милосердие, пообещав по возвращении в Поющий Ручей принести им в жертву по жеребёнку.

Буря преобразила пустыню. Какие-то барханы выросли, каким-то, наоборот, снесло гребни, уменьшив чуть ли не вдвое, большинство изменило форму, кое-где образовались глубокие распадки.

На вершине ближайшей возвышенности стоял разумный. Белая, по цвету неотличимая от песков ветхая ткань бурнуса под порывами ветра облепляла поджарую фигуру. Глаза и лицо были спрятаны за куском светло-серой материи, неотделимой от безыскусного тюрбана.

Эльф растворился в воздухе, взметнув облачко песчинок, и возник возле харана, заставив сердце забиться чаще. Глаз Царя пустыни! Аман не видел жрецов Владыки Бури очень давно. В день, когда родилась внучка Авариэль, один из них явился к нему во дворец. Пустынный колдун пришёл в конце пира, незамеченный охраной, предстал пред веселящимся хараном и потребовал жертву владычице Шунталы и Царю. Харан охотно согласился. Чтить богов, особенно тех, от кого зависит твоя жизнь, необходимость для живущих в пустыне. Однако, жертва оказалась чересчур велика - единственная дочь Амана. Глава дома предлагал жрецу полсотни нечистых, стадо аранаи, себя, но тот был непреклонен. И тогда Аман нарушил данное слово, отказав Глазу Царя. Служитель богов расхохотался и изрёк страшное пророчество. Слова его затем ночами слышались предводителю пустынников в завываниях ветра:

"Знай же, о, могучий харан! Пробьёт час, и ты лишишься власти и детей. Твою дочь убьёт родная кровь. Дом твой будет разрушен, а потомки забудут тебя, покрытого позором. Такова воля богов!"

Минули десятилетия. Аман, ежегодно приносивший щедрые пожертвования богам и даже начавший молиться ангелам, дабы те защитили от грозного пророчества, лелеял надежду на долгую, благополучную жизнь дочери. Сразу же после рождения Авариэль он отослал дочь жить в Эладарн, куда не распространяется власть пустынных божеств. Однажды из-за моря прилетела весть. Рожая крошку Асталэ, дочь скончалась.

С того дня харан с ужасом смотрел в будущее, ожидая краха Нейситил.

- Приветствую тебя, Аман, сын Даэра, - взрезал тишину свистящий голос жреца. Норуи и скакуны замерли, время будто замедлило ход, выказывая уважение посланнику богов. Лишь буря вдалеке продолжала бушевать да кружились в танце песчаные смерчи. Во рту главы дома пересохло, он попытался ответить, выдавив нечто невразумительное. В мозгу билась мысль: "Неужели конец? Я погибну вот так бесславно". - Ну-ну, не бойся, час падения ещё не пробил, - попытался успокоить его посланник. - Я пришёл возвестить волю Царя. Тебе, неблагодарному, будет даровано прощение. Твой дом сохранится, если ты отдашь нашему владыке свою внучку Асталэ. Отведи девочку в пустыню поздно вечером, оставь связанной и возвращайся во дворец. Тогда оазисы Нейситил не посетит беда.

- Асталэ? - непослушными губами прошептал Аман. - Она же наследница.

- Выберешь преемника из знати. Благословенное проклятием дитя не принесёт блага солнечным эльфам.

- Как же так, - раздавленный известием харан упал на колени.

Взбалмошную девчонку любили в Поющем Ручье. Она перечила деду, нарушая традиции, вступалась за наказываемых им без, как ей думалось, значительной причины, подстрекала молодёжь не подчиняться старым порядкам и не почитать богов, стремящихся, по мнению глупой харани, изничтожить жителей пустыни. В будущем она может поднять мятеж и вырвать власть из рук Амана. В конце концов, на Асталэ кровь матери. Она отмечена проклятием луны, из неё не выйдет благоразумной правительницы. Под рукой женщины дом развалится.

Но она его внучка. Авариэль не стать наследницей и не родить будущего харана. Нить судьбы княжны вот-вот перережут Небесные Ткачихи. Со смертью Асталэ род, насчитывающий восемь тысяч лет, прервётся.

- Народ возмутится, - выдавил Аман. - Особенно молодые.

- Ох, до чего же с тобой сложно, - вздохнул жрец. - Асталэ сбежала из Поющего Ручья. Ей помогли Миндон и чужеземцы - какая-то девочка, имеющая в услужении Дочерей Леса. Найди внучку и вместе с проводником оставь в пустыне связанными. Возвратившись в оазис, скажи, что никого не нашёл. Принеси в жертву жеребят и нечистых богам, и в ту же ночь буря утихнет.

- А если она вернётся в Поющий Ручей раньше меня?

- Выпроводи за стены под любым предлогом. Буря заберёт её. Помни: отказавшись исполнить волю богов дважды, не будет спасения ни тебе, харан, ни дому Нейситил. Не пройдёт и месяца, как все ваши оазисы занесёт песком, а норуи растерзают демоны. Сроку тебе седмица. Прощай.

Жрец резко развернулся, взметнув полы одежды, и исчез за песочной завесой.


Приветствую, дорогие читатели! Если вы желаете прочесть о дальнейших приключениях Сандэра, приглашаю вас на мою страничку на author.today. Окончание романа будет выложено здесь: author.today/work/51045. Подписывайтесь, чтобы не пропустить выкладку продолжения!