Теоли Валерий: другие произведения.

Сандэр - 5. Ночной охотник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.07*73  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бьют барабаны в тролльих лесах, возвещая наступление синекожих, горят деревни и города в имперском Пограничье - шагает по Ксаргскому полуострову война. Остановить кровопролитие непростая задача, особенно человеку, имеющему под командованием лишь небольшой отряд наёмников. Тем более, когда за его голову объявлена награда самим верховным жрецом королевства высших эльфов. Но остановит ли это того, кем стал Сандэр - некогда обычный студент Александр Стрельцов?
    Книга пятая. Обновление от 22. 11. 2017.
    Роман закончен. Часть текста удалена в связи с подписанием договора с издательством. Большое спасибо читателям за комментарии, а критикам за аргументированные замечания. В работе над текстом постарался учесть их все.


 [В. Успенская]

   Сандэр. Ночной Охотник

  

ПРОЛОГ

   Солнце показалось из-за низко висящих облаков, и покатые склоны Седых гор вспыхнули ослепительной белизной, заставив Эктара прищуриться. Открывающийся с крепостной стены вид заснеженных горных склонов резко контрастировал с пылающим за его спиной гномьим городом.
   Ветер всколыхнул верхушки припорошенных елей, унося смрад горелой плоти. Эльф поморщился. А ведь кто-то называет этот отвратительный запах "ароматом победы".
   Знали бы враги по оба берега моря Утопленников, чего стоит ему, предводителю семёрки боевых магов, каждое разрушенное селение. Как ни странно, Эктар не переносил гари пожаров и его выворачивало наизнанку от вони, сопутствующей любой крупной резне. За свою долгую по меркам смертных эльфийскую жизнь он должен был привыкнуть, да ещё учитывая, что добрую треть от прожитых лет служил искоренителем скверны1, но нет. Палач, ненавидящий казнь - ха, насмешка судьбы!
  
  
   # # 1 Искоренители скверны - боевые маги и воины, находящиеся на службе Изумрудного Круга, организации ангелианского жречества, борющегося с еретиками, колдунами и порождениями чёрной магии.
  
   Эльф отдал бы многое, чтобы оказаться сейчас с сыном далеко отсюда. К примеру, в уютной лаборатории под Университетом Высшего Искусства, некогда принадлежавшей ему и сыну, или в домике лесника посреди эладарнского волшебного леса, где пережил много счастливых дней.
   - Эктар, - позвал запрыгнувший на стену Корд.
   - Что ещё? - раздражённо бросил эльф, не поворачиваясь.
   - Штурм крепости клана завершён, старейшина пал, - доложил помощник, дублируя слова по мыслесвязи, слишком громко ревел пожар в городе. - Его жена с детьми заперлись в сокровищнице. Что делать с ними?
   - Убей всех, - устало выдохнул высокорожденный.
   - Мы можем потребовать выкуп у родни старейшины, - попытался возразить Корд.
   Эктар раздражённо прервал соратника:
   - Сокровищница ломится от драгоценностей. Вдобавок разграбим Кузню и возьмём богатства здешних жрецов. Куда нам больше? Деньги девать некуда. К тому же, не хочу возиться с заложниками.
   Из-за спины эльфа доносились гул пожираемого огнём города, треск раскалённых камней и редкие, почти неслышные вопли погибающих коротышек. Помощник долго молчал, прежде чем снова заговорить.
   - Может быть, не следует грабить Кузню? Бородачи не простят.
   - О чём ты? - скрежетнул зубами Эктар, начинающий злиться на старого товарища. - Мы разрушили гномий город, вырезали и сожгли жителей, перебили кузнецов-священнослужителей, а ты лепечешь о том, что взятие подношений у местных божков будет более значительным преступлением в глазах подгорного народа?
   - Пожалуй, ты прав, - проговорил Корд. - Я передам твои слова остальным. Только сначала...
   Заметив боковым зрением резкое движение соратника, эльф резко развернулся. Со стороны казалось, тот просто взмахнул мечом. Приглядевшись, Эктар разобрал сотканную из колеблющегося воздуха высокую фигуру, в которую упирался кончик узкого клинка.
   - Мы не одни, - пояснил Корд. В левой руке у него раскрыла зубья зачарованная дага. Её он доставал в случаях крайней опасности.
   - Кто ты? - Направлять в неведомого зрителя смертоносное заклятье, равно и применять боевую трансформу пока не требовалось, артефактный меч соратника мог проткнуть мифриловый нагрудник, укреплённый гномьими рунами.
   Прозрачная фигура помутнела, превращаясь в сгусток серого тумана, очертаниями напоминающий человека. На том изменения закончились. Соглядатай не желал являть истинный облик.
   - Не думал, что найдёшь меня так скоро, Гуарендил, - узнал вестника и шпиона главы Церкви Эктар, однако не спешил давать Корду приказ опустить меч.
   - Ты оставляешь за собой кровавую дорожку. И слепой пройдёт по ней, - задрожал туман.
   Посланец верховного жреца настораживал эльфа. Слишком малопонятен вестник. Он с лёгкостью проникал сквозь большинство сложнейших магических барьеров, и астральных, и физических. Поражала и его способность скрываться. Из известных высокорожденному магов один Корд умел обнаруживать присутствие невидимого соглядатая. Незаметность глазу и магическому восприятию, умение проникать в самые, казалось бы, закрытые места делали из Гуарендила по прозвищу Фантом превосходного шпиона.
   Никто не знал о его прошлом. Единственное, что удалось раскопать Эктару через знакомых задолго до побега из Эладарна1 - Фантом поступил на службу к верховному жрецу Габриллу Радужному лет двести назад и, следовательно, не был человеком. Людское тело неспособно просуществовать столько времени без кардинальных, лишающих человечности изменений. Вероятнее всего, он являлся эльфом, как и сам жрец, или магическим созданием. Впрочем, версий происхождения Гуарендила море, и все они претендуют на роль истины в равной степени.
  
  
   # # 1 Эладарн - королевство высших, или, как их ещё называют, светлых эльфов, величающих себя высокорожденными и Детьми Звёзд. Расположено на северо-востоке Ксаргского полуострова. Граничит с гномьими городами-государствами и племенами горных троллей на севере, с империей людей на северо-западе и племенами лесных троллей на западе и юге. Восток королевства омывает море Утопленников.
  
   - Зачем явился? - не желая затягивать неприятную встречу, спросил эльф.
   - Тебе и твоему отродью надлежит прибыть в Ксарг и помочь славным воинам нашего королевства нести волю всесвятого ангела Карубиала2 тамошним дикарям. А также в числе прочих убить предателей ангелианской веры и мерзкого ублюдка, осмелившегося восстать против его святейшества.
  
  
   # # 2 Ангел Карубиал, Крылатый Единорог - глава эладарнского пантеона высших сущностей после гражданской войны, разделившей эльфов на светлых и тёмных. В свиту Карубиала вошли некоторые небесные божества древних высокорожденных.
  
   Чего не отнять у Гуарендила помимо уникальных способностей, так это жгучей ненависти к иноверцам. Соглядатай верховного жреца сочился злобой, когда разговор заходил о язычниках и еретиках.
   - Ты говоришь чуть ли не о постоянной военной службе, - едва сдерживаясь, чтобы не ответить дерзостью на высокомерное обращение, произнёс Эктар. - Ты, верно, забыл. Мы не воины Эладарна, а я давно не подчиняюсь приказам ангелианских жрецов.
   - Ты подчиняешься тому, кто заплатит, - прокаркал туманный посланец. - Архангел Хасмиал свидетель, у его святейшества есть, что тебе предложить.
   - Золото и серебро мало интересуют меня, - покачал головой эльф.
   - Я говорю о снятии проклятия с твоего сына, отступник!
   Проклятие юного Нолмириона заключалось в безумии, насланном звёздными божествами. В поисках средства исцеления сына Эктар скитался по миру с тех пор, как покинул родное королевство. Ради получения знаний о древних богах, послуживших источником проклятия, он разрушал города, убивал, нанимался на грязную, кровавую работу, недостойную высокорожденного. И наконец, Создатель смилостивился над ним и его сыном.
   - В лагерь наших воинов в аранье прибудет его святейшество, там он и проведёт ритуал, - продолжил посланец. - Твой сын вновь обретёт разум. Затем вы скроетесь. Отменить церковный приговор невозможно.
   Эктара бросило в жар. Действительно ли верховный жрец нашёл способ, как и обещал? О, Крылатый Единорог, неужели Нолмирион исцелится? Плевать на отлучение от Церкви и изгнание из королевства, главное, сын станет прежним.
   - Мне нужно знать о размере вознаграждения отряду, - задавив в себе желание подробно расспросить вестника о ритуале, сказал эльф. - Семёрка не убивает бесплатно.
   - Грабёж и убийство синекожих демонов разве само по себе не награда? - изобразил удивление посланец.
   - Скажи это моим боевым магам. Сомневаюсь, что они тебя поймут и добровольно согласятся на предложение сунуться в кишащие злыми духами леса без достойной платы.
   - Вы, маги, совсем не чтите пресвятых ангелов, - послышался укор в резком голосе туманного вестника. - Вершить ангельскую волю высочайшая честь для смертного.
   - Называть нас смертными всё равно, что именовать дуб травой. Помни, с кем говоришь, Фантом, и о нашем знакомстве.
   Когда-то, кажется, минула с того дня целая вечность, заносчивый посланец верховного жреца позволил себе оскорбить Эктара с сыном, обозвав ничтожествами и ублюдками. В тот день Гуарендилу не помогли ни невидимость, ни умение проходить сквозь стены. Харкая кровью, он вымаливал прощение на коленях. С тех пор вестник не приближался к эльфу, ограничиваясь искусными иллюзиями и овеществлёнными двойниками.
   - Семёрке даруют по свитку Первого Круга из Королевской библиотеки на выбор и набор зелий из Тельперинга, - решил, очевидно, не спорить посланец. И правильно сделал, по мнению эльфа. Перепалка в присутствии Корда и стоящего неподалёку сына грозила вылиться в неприятности для вестника верховного жреца. - Будьте благодарны! Щедрость его святейшества не знает границ!
   Поистине, предстоит тяжёлая работёнка, раз жречество ангела Карубиала сулит столь щедрую награду. Свиток с заклятьем Первого Круга1 - вершиной магического Искусства - стоит куда дороже замка в империи или, скажем, титула графа в любом из государств Ирозанского континента. Вдвойне ценны свитки у магов. По ним можно изучить структуру запечатанных в пергаментном листе заклятий.
  
  
   # # 1 Эльфийская школа магии разделяет заклятья по мощности и сложности на пять так называемых Кругов, от Пятого к Первому. Заклятья Пятого Круга простейшие, их изучают на первых курсах магических учебных заведений. Пример - сотворение порыва ветра, сбивающего с ног. Как правило, опытные маги не тратят время на произношение заклинательной формулы, им достаточно вызвать её в памяти и, направив в неё энергию, реализовать волевым усилием. Заклятья Четвёртого Круга сложнее. Скажем, порыв ветра уже валит деревья. В условиях боя применяются обычно именно заклятья Пятого и Четвёртого Кругов, так как их реализация очень быстра - наполнение формулы энергией и волевое усилие осуществляется в течение одной - трёх секунд. Отдельные маги способны творить боевое заклятье за долю секунды.
   Настоящая магия, по утверждениям опытных чародеев, начинается с заклятий Третьего Круга. В случае с аэромантией это не порыв ветра, а полноценная буря, бушующая на огромной площади. Редко кто способен творить заклятья Третьего Круга исключительно с помощью заготовленной в ментальной закладке формулы, причина тому необходимость высокого уровня контроля над вливаемой в формулу энергией. Магическая конструкция очень хрупка и подвижна, поэтому часты ошибки при её наполнении айгатой и даже самом построении. Чтобы избежать их, маги используют специальные магические предметы, в кои заключают формулу и заблаговременно наполняют её энергией, оставляя творение незавершённым. Активацией является вливание недостающей порции айгаты.
   Заклятья Второго Круга значительно сложнее и более энергозатратны. Например, та же буря превращается в управляемый магом смерч, состоящий из мириадов воздушных лезвий, измельчающих всё, до чего он дотянется. Здесь формулосодержащими предметами не обойдёшься. Для активации даже одноразового свитка требуются специальные навыки у пользователя и сродство с заклятьем, если оно основано на стихийной магии. К примеру, разумный без задатков аэромантии не сумеет активировать Вихрь Смерти из свитка.
   Заклятья Первого Круга представляют собой вершину магического Искусства. Мощь их огромна, функции разнообразны. Это может быть и распространяющаяся по огромной территории буря из десятков управляемых смерчей, крошащих без труда скалы, и созданный из спрессованного воздуха сверхпрочный барьер. Такими заклятьями уничтожаются старейшие лоа, именно для борьбы с высокоуровневыми духовными сущностями они изобретены тысячелетия назад древнеэльфийскими чародеями. Творение заклятий весьма энергозатратно и длительно, однако, тут на помощь магам приходят артефакты. Умело применяя загодя заготовленные магические предметы и выстроенные в ментальной закладке формулы, великий маг способен реализовать заклятье Первого Круга в течение буквально нескольких секунд.
  
   Набор зелий приятное дополнение. Алхимики и лекари озера Тельперинг, где стоит неприступная цитадель храмовников и жрецов Карубиала, славятся боевыми и исцеляющими зельями. Алхимик Семёрки Герреб непременно захочет изучить творения эладарнских коллег. Возможно, даже разгадает формулу какого-нибудь из них.
   - Мы согласны, - роняя слова, точно булыжники, ответил эльф. - Кого нам предстоит убить кроме троллей?
   - Женщину - отродье солнечных эльфов, чья кровь испортила дом Лунного Клейма, и с ней человека.
   - Погоди-ка. Мне известно о двух женщинах из дома Лунного Клейма, в чьих жилах течёт кровь солнечных эльфов. Убить их труднее, чем завоевать империю.
   - Великая награда даётся за великий труд, - Эктар готов был поклясться, что вестник ехидно ухмыляется. - Ты многое пропустил из-за похода в горы. Обитель Клеймёных уничтожена, от дома осталась всего горстка бойцов. Авариэль Кошка нынче направляется к ним, она ранена и ослаблена. Убить её легко для искусного боевого мага вроде тебя.
   - Допустим. Кто второй?
   - Человек... и не человек. Порождение Бездны в человеческом теле, потомок Тьмы, начавший изменять свой сосуд. В империи он назвался Сандэром Валирио, учеником шамана тролльего племени, наёмникам знаком под именем Арвак.
   - Выдающаяся личность, - хмыкнул Эктар. - Стать учеником у троллей, будучи человеком, дорогого стоит.
   - Он маг теней и ловец духов. Его ранили, но будьте осторожны. Они с Авариэль Кошкой находятся на востоке империи и направляются на запад. Точное местоположение, слепки аур и иные сведения узнаете из Цветка Знаний, - на стену рядом с эльфом лёг, выпав из воздуха, бирюзовый бутон размером с фалангу большого пальца.
   Не прощаясь, туманная фигура за удар сердца распалась рассеивающимися серыми лоскутьями. Корд, напоследок помахав узким клинком меча по месту, где только что стоял вестник, убрал оружие в ножны.
   Эктар подобрал бутон со сведениями, покрутил в пальцах, рассматривая.
   Авариэль Кошка возглавляла дом Лунного Клейма, самый загадочный в Эладарне. В него входили шпионы и убийцы всех мастей, работавшие лично на короля высших эльфов. Княжна дома крайне редко появлялась при дворе, ничем не выделялась. О ней мало знали и в Университете, хотя она там училась с Эльрунном, нынешним правителем королевства. Согласно записям в университетском архиве, изучала Авариэль барьерную магию, астральный поиск и метаморфизм. Кстати, из-за умения превращаться в кошку и характера она и получила своё прозвище.
   В родном доме она, вероятно, тоже кое-чему научилась. Клеймёные свято берегли секреты собственной магии, судя по скудным свидетельствам случайных очевидцев, весьма необычной. Раз уж дом Лунного Клейма пал, что с правителем? Королевская семья всегда покровительствовала Авариэль, обоснованно считая её дом полезным для Эладарна.
   - Кошка, кошка, где ты есть? Я тебя желаю съесть! - эльф подбросил в руке и бросил бутон Корду. - Изучи и после того, как закончим здесь, сообщи нашим о заказе.
   Когда товарищ ушёл, Эктар пробормотал про себя, глядя вдаль:
   - Я действительно пропустил массу важных событий. Интересно, кто же на самом деле тот человек, который не совсем человек?
  
   Дом почтенного купца Торгвальда Вестримского располагался в пригороде столицы светлых эльфов. Трёхэтажное строение из зелёного мрамора в окружении обширного сада фруктовых деревьев напоминало скорее дворец имперских вельмож. Собственно, не удивительно, ибо Торгвальд был родом из северной провинции империи.
   Он отошёл от дел, передав бразды правления доходными домами и торговой гильдией города Ласпарана старшему сыну, и поселился в королевстве эльфов. Выкупил земли, поставил роскошное по меркам имперцев поместье, о коем мечтал с детства, и зажил в своё удовольствие, тихими вечерами принимая гостей, а днём обычно прогуливаясь по местным рынкам в поисках заморских диковин для своей коллекции и перепродажи. Именно страсть к удивительным вещицам стала поводом к его знакомству с верховным жрецом Крылатого Единорога Карубиала Габриллом Радужным.
   Этим прохладным зимним вечером уважаемый жрец почтил давнего знакомого визитом. Несмотря на довольно поздний час - приближалась полночь - в доме Торгвальда горел свет в окнах, по выложенным плиткой дорожкам двора носились слуги, исполняя распоряжения старшего лакея. Оно и ясно, столь важного гостя принимать приходится далеко не каждый день, да и прибыл он внезапно.
   - Безмерно рад, что вы вспомнили о скромном торговце, ваше святейшество, - улыбаясь в пышные усы, склонил седую голову встречающий жреца на крыльце Торгвальд.
   - Как можно забыть хорошего человека, - любезно вернул улыбку поднимающийся по ступеням Габрилл Радужный. - Последние месяцы я только и вспоминаю наши с вами беседы, дорогой Торгвальд. Должен признать, они подвигли меня на глубокие размышления о бытии и существовании зла в нашем мире. С удовольствием хотел бы продолжить наше удивительное общение.
   Купец, не поднимая головы, почтительно отступил, давая гостю пройти в распахнутые двустворчатые двери, более похожие на небольшие резные ворота. Судя по довольному выражению лица, слова жреца пришлись ему по нраву.
   - Сожалею, что наша с вами прошлая беседа не принесла нам пользы, - закрыл Торгвальд двери за вошедшим в просторную гостиную гостем. - Пройдём в мой кабинет или останемся здесь?
   - Пожалуй, в кабинете удобнее. Наши беседы не для чужих ушей.
   Купец знал толк в безопасности и сохранности тайн. Поместье окружал незримый астральный барьер, препятствующий проникновению незваных гостей, духовных сущностей низшего порядка и следящих чар. Каждый камешек в зданиях зачарован на прочность, а в саду и во дворе прохаживалась охрана из увешанных оберегами магических тварей. Особое внимание хозяин уделил кабинету. Комнату в сердце поместья защищал двойной астральный барьер, замыкающийся при запертой двери и не дающий подслушать разговор находящихся внутри разумных даже при помощи магии.
   Стороннему наблюдателю забота купца о безопасности могла показаться чрезмерной. Какое нападение в пригороде столицы благословенного Небесами эльфийского королевства, где почти нет преступности?
   Торгвальд опасался совсем не местных воров. Его беспокоили те, кто посягал на собранную им коллекцию диковин и артефактов. Так он говорил знакомым, любившим посидеть с ним у камина за спокойной беседой.
   На самом деле причина установления магической защиты крылась значительно глубже. О ней догадывались единицы, знающие об истинной личности радушного хозяина поместья. Одним из посвящённых в тайну именующего себя Торгвальдом разумного являлся верховный жрец.
   - Вина или чего покрепче, позабористее? - Купец жестом пригласил гостя присаживаться в специальное живое кресло, подстраивающееся под форму тела сидящего. - Недавно раздобыл чудом сохранившийся кувшин нектара с Восточного материка, наследие древних магов. Изумительный напиток, ваше святейшество! Куда до него современным винам.
   - О, не сомневаюсь. Пил я как-то в молодости аллирское вино Эпохи Единства, до сих пор прекрасно помню его несравненный вкус и аромат.
   Торгвальд кивком отдал распоряжение застывшему в углу зыбкой тенью слуге и уселся за письменный стол. Спустя несколько минут дежурных любезностей в кабинет плавно вошла обворожительная девушка с подносом, на коем сверкали в свете зачарованных свечей хрустальные графин и бокалы. На втором подносе лежали в дорогих тарелках из разноцветного фарфора любимые закуски Габрилла Радужного - завёрнутые в листья третьеглаза сырые ломтики солнечной рыбы и нарезанный соломкой зелёный иринейский сыр.
   - Весьма недурно, - пригубив из бокала прозрачной сладковатой жидкости, жрец вытер салфеткой тонкие губы. - И всё-таки, аллирское лучше.
   - С выдержкой в семь тысячелетий трудно найти соперника в мире напитков, - купец поставил бокал на стол.
   - Истинно так, дорогой Торгвальд. Хотя иные вина - людские, например - за столь долгий срок превращаются в мерзкую отраву.
   - Всё меняется, - пожал плечами купец. - И нектар, и аллирское со временем утратят прелесть вкуса и станут отвратной жижей.
   - Возможно. К сожалению, подобное происходит и с разумными. Умельцы теряют сноровку, проваливаются на простейших заданиях, чем очень печалят нанимателя. Взять ваших знакомых, коим я заказал извести одного смертного. Они опростоволосились, а ведь ранее ни один заказ не оставался невыполненным.
   Радушная улыбка сползла с лица Торгвальда. Напряжённым он по-прежнему не выглядел, но взгляд на мгновение, пока жрец его не видел за поднятым бокалом, приобрёл жёсткость и пронзительность отточенной стали.
   - Разве я не принёс вам извинения за тот случай, ваше святейшество?
   - И я великодушно принял их. - Габрилл рассматривал играющее разноцветными искрами содержимое бокала, затем перевёл тяжёлый взор на собеседника. - Я не люблю иметь дела с неудачниками, Торгвальд. Поэтому столетиями сотрудничал с Ночными Охотниками, не прибегая к услугам прочих тайных организаций. Провал стал для меня неприятной неожиданностью, бросившей тень на наше сотрудничество. Однако, я ненавижу менять клинки в бою, и повторяю заказ на того же разумного. Только теперь точно знаю его имя и местоположение.
   - Признаться, моим "знакомым" будет приятно услышать сие, ваше святейшество, - сдержанно улыбнулся бывший купец. - Мы надеялись, что вы закажете нам Сандэра Валирио гораздо раньше, отслеживали местопребывание мальчишки. Мы же оба говорим о молодом человеке, выскользнувшем из рук Ночных Охотников в Веспаркасте?
   - О нём. Так вам не требуются сведения касательно него?
   - Уверяю, мои "знакомые" прекрасно осведомлены о пареньке, осмелюсь предположить, даже лучше вас, ваше святейшество, не сочтите за дерзость мои слова.
   - Великолепно, Торгвальд. Вы принимаете заказ?
   - Маленькая деталь - размер оплаты за услуги. Поскольку речь идёт не о зелёном юнце, ничего не смыслящем в магическом искусстве, а о мастере теневике, повелевающем духами...
   - О золоте не волнуйтесь. Откуда вам известно о том, где он находится в данный момент?
   - Ваше святейшество, нынче вы подобны любознательному чародею, - позволил себе тихо рассмеяться купец. - Разве пристало жрецам всесвятого Карубиала гоняться за мирскими и магическими знаниями? Мы не упускали Сандэра из виду с его посещения Веспаркаста. Давайте лучше выпьем за успех задуманного!
   Нахмурившийся Габрилл нехотя поднял бокал и сделал крошечный глоток, после чего тщательно вытер салфеткой губы.
   - Желательно устранить Сандэра Валирио до его прибытия на Зеркальное озеро. Не получится, и придётся заниматься мешающими устранению синекожими. Столкнётесь при выполнении заказа с Семёркой Проклятых, постарайтесь сообща убить Сандэра.
   Торгвальд понимающе качнул головой.
   - Хорошо, ваше святейшество.
   Верховный жрец не задержался в поместье надолго. Едва уладив вопросы, касающиеся убийства, он распрощался с радушным хозяином. Закрыв за эльфом ворота двора, купец возвратился в кабинет и, сев в кресло за письменным столом, облегчённо откинулся на спинку. Глаза его закатились, тело расслабилось.
   В тот же миг за тысячи лиг от столицы Эладарна в замке на скалистом берегу бушующего моря очнулся ото сна в кресле старый маг в расшитом золотом и серебром иссиня-чёрном одеянии. Он резко открыл глаза и выпрямился, приходя в себя.
   Откликнувшийся на ментальный зов телохранитель бесшумно проскользнул в комнату, притворив за собой дверь и активировав защитный барьер.
   - Лукас, пошли за Лилианой и подготовь две тройки из первой десятки к боевому выходу. Мы отправляемся в Ксарг.
  
  
   Глава 1
   КОШКА, ГУЛЯЮЩАЯ САМА ПО СЕБЕ
  
   "Дьякон затаился в подвале", - сообщила по ментальной связи Смуглянка. Из-за стен полуразрушенной церкви мысли её слышались в моей черепной коробке глухо, точно нас разделяют сплошные каменные стены метровой толщины.
   Раньше храмы строили на совесть. Натуральные крепости, выдерживающие набеги лихих людей и нечисти. Защиту дополняла святая магия, укрепляющая строение и блокирующая проявления колдовства.
   К счастью для нас, церковь заброшена, увенцанная крестом в кольце - священным символом ангелианства - крыша обвалилась, здорово ослабив противодействие ментальной магии. Да и стены не уцелели, вон, зияют проломы, будто по ним прошлись самоходные гномьи тараны. Разрушения-то, кстати, непростые. На местах проломов должны быть изображения святых и строки молитв, выбитые в камне и залитые серебром. Напавшие уничтожали средоточия ангельской энергии, противной нежити и демонам.
   Идеальное место гад выбрал для логова. Не нужно обладать выдающимся талантом к сокрытию ауры, чтобы спрятаться в "фонящем" святой магией храме. Я его еле чувствую на втором уровне боевого транса при обострённом восприятии. Каким образом ему, падали, жить здесь, вопрос другой. Может, у него иммунитет выработался к ангельским эманациям, большую часть жизни ведь провёл в церкви. Той, человеческой жизни.
   "Смуглянка, ты Дьякона хорошо чувствуешь? Насколько он силён?"
   "Его найти тяжело, не то, что определить уровень духовной мощи. Он не обычная нежить. Мало кто в Лантаре способен обнаружить его, и среди этих знатоков - я. Уровень у него не меньше, чем у старшего лоа. Ну, я молодец?"
   "Угу. Он спит в одиночестве?"
   "Вот так всегда - стараешься, не щадя себя, и получаешь вместо благодарности скупое "угу". Один он. Вроде бы. На всякий случай будь осторожнее, ладно?"
   "Потом отблагодарю должным образом, обещаю. Спасибо за предупреждение, спускаюсь".
   "Задай ему жару. Удачи!"
   Голос Смуглянки умолк. Поскольку мыслесвязь прервана, я на всякий пожарный активировал вливанием айгаты1 висящий на шее имперский оберег от ментального воздействия. Качество не очень, не в гильдии магов покупал, а у церковного торговца, на защиту от одного-двух средних ударов по сознанию хватит. Мне большего не требуется, планирую закончить охоту быстро.
  
  
   # # 1 Айгата - духовная энергия, необходимая для творения магических действий. Присутствует во всех живых существах. Из айгаты состоят духи.
  
   О Дьяконе мы узнали в деревне лигах в трёх отсюда. В придорожной таверне разговорили местных на предмет нечисти, тревожащей крестьян в здешнем краю, и услышали о покинутом селе с храмом, под которым живёт некая костяная тварь. Люди здесь пропадают нечасто, зато, бывает, целыми десятками. Недавно, например, один известный в провинции душегуб со своей шайкой опрометчиво решил спрятаться от дорожной стражи в заброшенной церкви. И всё, с концами. Слишком уж хорошо спрятался, по сию пору никто не нашёл, и разбойничьи нападения на большаке прекратились. С ним человек двадцать исчезли, вся банда, считай. Вооружённые до зубов головорезы из бывших наёмных бойцов и пара плохоньких магов в придачу. Обереги от нежити у них наверняка имелись, да не спасли, видимо.
   Из последних пропавших деревенский староста, в прошлом году невесть зачем попёршийся сюда. Лютый мужик, говорят, был, отставной десятник имперской армии. Ушёл ночью, никого не предупредив. Жена за ним проследила. Возле покинутой деревни бабу такой страх взял, что бежала домой без оглядки. Надо полагать, Дьякону ментальная магия не чужда.
   Не понимаю, почему он жёнушку старосты не схватил. То ли побрезговал, то ли сжалился. В жалость слабо верится, да кто разберёт нежить, живущую под ангелианским храмом. Неживые не выносят близости ангельских эманаций, коими напитано здание церкви, а тут прямо уникум.
   История у моего "клиента" нетривиальная. По словам местных, жил да был в селе Зелёный Яр дьякон. Нормальный такой, людям помогал, пел красиво. Уважали его, пока не застукали в подвале храма за трапезой. Кушать церковник изволил останки свежезахороненной девы. Ну, не только кушал, он и по-другому тело осквернял, ежели верить словам некоторых старожилов, особо интересовавшихся расследованием дела. Священника, обнаружившего сие нечестивое преступление, дьякон подлым и изуверским способом умертвил, каким именно, доподлинно неведомо, но что смерть принял слуга ангелов мучительную, известно всякому, знакомому с сей историей.
   Толпа извращенца-душегуба выволокла на свет божий, привязала к осине, хворостом обложила и подожгла без должного суда. Пепел развеяли по ветру над рекой, кости в ту же реку выбросили.
   Ровно через год в селе том пожар случился. И в пламени, утверждают старики, видали фигуру в обгоревших рясе и мантии со скрижалями церковными. Шла она вокруг церкви, точь-в-точь крестным ходом, и осеняла дома. Махнёт ручонкой костлявой, почерневшей на домишко, оно и вспыхивает.
   Вот так опустело село, кое нынче добрые люди десятой дорогой обходят. Стоит пепелище посреди леса с полуразрушенным храмом в центре, при взгляде на который на душе неспокойно становится и возникает желание поскорее убраться подальше от сего мрачного, зловещего места.
   Трава в сгоревшем селе, между прочим, не растёт. Пожарище пропитано некротическими эманациями. Сюда птички не залетают и звери не ходят. Пепел повсюду чёрно-серый. Что примечательно, ветер его за пределы села не выносит и снегом не заметает. Проплешина среди зимнего леса явно магического происхождения.
   Дважды за последние пятнадцать лет на Дьякона устраивали облавы с привлечением столичных магов и графской дружины. Церковники, само собой, принимали участие, охотников на ведьм с собой брали. И... ничего. Хитрющий гад попался, уходил всякий раз при приближении графских отрядов. Спустя какое-то время, когда все расходились, нежить возвращалась, и снова начинали пропадать люди.
   Выслушав истории о Дьяконе, я понял: мой "клиент". Обитает сравнительно недалеко, ночи на охоту достаточно, привечает преимущественно одиночек, следовательно, нас со Смуглянкой не испугается. "Кого тут бояться? - подумал я тогда. - Истощённой эльфийки и человека с невеликой магической силой?" Я специально, чтобы скрыть ауру, надел зачарованный плащик и в астрале, верно, кажусь обычным воином с небольшими задатками колдуна. Опасаться меня нечего могучей нежити. Эльфийка и молодой, пышущий жизненной энергией человек. Как не клюнуть на столь лакомую добычу?
   Дьякон, зараза, не клюнул. Умный оказался. Я его понимаю. Почему, спрашивается, двое разумных настойчиво прутся в заброшенный храм ночью, игнорируя дурную славу? Никак, замышляют недоброе. Чернокнижники, не иначе. Либо охотники на нежить. И с теми, и с другими встречаться скелетону нежелательно. Колдуны подчинить захотят, инквизиторы недоделанные вообще изничтожить.
   Потому осторожничает. Едва мы ступили на старое пепелище, нас мягко и настойчиво попросили уйти, внушая страхи. Разумеется, нас со Смуглянкой подобными простейшими фокусами не пронять. В храме давление на мозги усилилось многократно. Башка трещит, мысли слегка путаются. Ох, силён, гад, магистру магии разума вряд ли уступит.
   Не должно быть такого в стенах храма! Иначе выходит, тварь мёртвая чуть ли не ровня Смуглянке. А эльфийка при желании может мозги поджарить дипломированному магу разума. Подумаю, с чем придётся столкнуться в подвале, вдвойне неспокойно на душе становится.
   С разумниками я ещё не воевал. Вернее, с классными мозголомами наподобие дедушки Тланса. Схлестнулся как-то с ведьмой-оборотнем, истребляющей тролльих шаманов. Она мне, помнится, знатно нервы потрепала. И то, не очень-то активно применяла ментальные удары, полагаясь на странное, неведомое шаманам Зеркального озера колдовство. Встреча с ней была скоротечной и болезненной, меня с того света потом еле вытащили.
   Мусор и нанесённые ветром ветки громко хрустели под ногами, оповещая о моём приближении не хуже сирены. Смысла соблюдать тишину нет. О нашем присутствии Дьякону известно с момента нашего прихода в сгоревшее село.
   За массивным алтарным камнем из цельного куска белого мрамора арка, за ней остатки двери - валяющиеся на полу металлические полосы. Дальше ступени вниз. Под большими городскими храмами располагаются сокровищницы, куда складируют дары богатеев и монеты. Под сельскими церквушками подвалы и склепы. В подвалах хранят вино и продукты. Кладовая, словом. Интересное местечко, наверное, - винные бочонки и кровяная колбаска соседствуют с гробами усопших священников, служивших в храме ранее.
   На верхней ступеньке я замер, настороженно прислушиваясь. Подо мной, на том конце каменной лестницы, с трудом различимый шорох. Мышка скребётся? Здоровенная дохлая мышара.
   Темно внизу. Лунный свет из прорех в крыше туда не достаёт.
   В подвале ожившему мертвецу тоже несладко. Покойные священники в погребальных саванах из лент с вышитыми на них молитвами святых, на каменных гробах выбиты ангелианские знаки, отгоняющие восставших неживых. Всё равно, что водяному жить в гномьей кузнице - жарко, душно и сухо.
   Почему Дьякон выбрал логовом храмовый подвал? Прятаться здесь, конечно, замечательно, но пмж из подвала никакое. Нежити обитать на погосте куда приятнее.
   М-да, дела. Принимая во внимание уничтоживший село пожар, предположу, Дьякон огня не боится, скорее, наоборот, управляет им. Возродился он лоа сродственным с огненной стихией, отразилось на нём сжигание заживо. Плюс ментально силён и обладает иммунитетом к святой магии. Гремучая смесь.
   Не люблю пиромантов. Сталкивался, не понравилось знакомство.
   И подземелья ненавижу.
   Посланный мною теневой дух канул во тьму подвала и вдруг растворился. Информации ноль, только разведчика лишился. Бедняга канул в небытие, не успев подать сигнал по связывающему нас астральному каналу, немедленно оборвавшемуся, стоило моему лазутчику сойти со ступеней.
   Вниз, не зная, какая тварюга засела там, не пойду. Духи просто так не исчезают. Единственное логичное объяснение - устранили его, причём молниеносно. И со мной, похоже, церемониться не намерены.
   А в голове шумит прибой, приносящий обрывки чужих мыслей. Они советуют мне уходить. Осторожный Дьякон, не хочет напрямую в конфликт лезть. Чует подвох, гад.
   Я достал из футляра на поясном ремне свиток. Нанесённая на пергамент вязь знаков вспыхнула ровным жёлтым светом, не хуже лампы освещая пространство. Темнота отступила, оставив стены из грубого камня, замусоренные ступени и свисающие с арочного потолка пряди давней паутины.
   Да будет свет!
   В ответ на вливание крошечной порции айгаты в руке у меня запылало маленькое солнце, ослепив привыкшие к темноте глаза. Пергамент рассеялся невесомым пеплом. Щурясь и прикрываясь ладонью, около минуты я привыкал к яркому освещению. Созданный из свитка яркий жёлтый шарик заливал лестницу светом до массивной двери внизу, обуглившейся от бушевавшего десятилетия назад пожара. Очевидно, берегли святоши хранившееся в подвале, ибо разорились на зачарованную дверь. Обычная деревянная не выдержит напор пламени. Сто из ста, она поныне прочна, выбить её тяжело и силачу гному.
   Закрытая дверь как бы намекала: никого нет дома, приходите позже. А лучше вовсе забудьте сюда дорогу, хозяин умер.
   Теневой дух до преграды не добрался, иначе сообщил бы о ней. На лестнице кроме меня никого. Ловушка на астральных сущностей? Проверим. Я осторожно двинулся вниз, светлячок поплыл впереди. Сгусток айгаты - световой шар - тоже астральное существо, эдакий магический конструкт, на него ловушка, если она есть, обязана среагировать.
   Неторопливо я спустился до обугленной двери, выпустив перед собой второго теневого духа. Пусто. Целёхонький шарик-солнышко упёрся в потолок надо мной, смахивая на лампочку из полузабытого земного прошлого. Дух заворочался в тени, обследуя препятствие и сообщая о структуре наложенных на древесину и стальные полосы чар. Старенькие, святой магии в них кот наплакал. Вырезанный на уровне груди знак ангела Хасмиала источает ангельскую айгату, растекающуюся по дверному проёму и образующую астральный барьер.
   Ясно, почему лазутчик внезапно погиб. Из-за общего астрального фона не заметил смертельной преграды и врезался в неё. Беднягу в мгновение ока сожгло.
   Везёт мне на необычных тварей. То сэкка из ряда вон, то демон уникальный, то паладин с внешностью кошмарного чудовища из фильма ужасов. Теперь неживой выискался любитель святой магии. А, где наша ни пропадала. Зайдём, поздороваемся, узнаем, как поживает восставший из преисподней.
   Я перехватил поудобнее метательный топорик из гномьей стали. Копьё в узком помещении сподручнее, но не буду же я с собой на охоту брать обыкновенное оружие. Доброго копьеца по пути не попадалось. Топор зато смертельно опасен для большинства духов, руны на нём так и светятся, готовые спалить псевдоплоть и духовное тело. Спасибо Смуглянке за подарок, стащила у странствующих торговцев.
   За дверью раздался громкий хруст, заставивший меня инстинктивно отпрянуть. Дверь с оглушительным треском распахнулась, ударившись о стену и чуть не слетев с проржавевших петлей, из проёма размытым клубком выкатилось нечто тёмное, в ветхом тряпье, некогда бывшем одеждой. Каменные ступени под ним взорвались снопами искр, воздух в дюйме от моего горла вспороли два покрытых ржавчиной клинка.
   Твою же, он меня мог сбить с ног и прикончить, задержись я на прежнем месте на секунду дольше.
   Топорик опустился на клубок и отскочил, стукнувшись о нечто твёрдое. Никак, Дьякон обзавёлся крепкой бронёй, несвойственной нежити.
   Тварь в тряпье стремительно откатилась назад, разрывая дистанцию, я отпрыгнул на верхние ступеньки, свободной рукой доставая из подсумка склянку со святой водой и глиняную гранату с серебряной пылью, против восставших мертвецов самое то. Скрипя, противник встал на ноги и застыл, скрюченный в три погибели, достигая клинками мечей пола и предоставляя редкую возможность рассмотреть себя. Бездна и небеса! Настоящая страхолюдина, от человека унаследовавшая абрис, порванную рясу и короткие мечи. На меня взглянули горящие красным огнём крошечные глазницы, утопленные в напоминающий шлем высоколобый череп. Из ровного нижнего ряда зубов выделялись крупные клыки.
   Теневой дух, кружащий вокруг меня чернильным кольцом, ринулся к твари. Отработанная тактика - он внедряется в ауру противника и разрушает его духовное тело, лишая возможности применять заклятья. Дух расплылся пятном под Дьяконом и вернулся ко мне, не найдя астральной проекции вражины.
   Да хозяин сего костяка при жизни и человеком не был. Не припомню ни у кого из разумных рас Лантара столь странных черепушек и строения костей. Рукояти мечей держали по шесть когтистых костлявых пальцев, способных успешно заменить людское оружие. Мертвец представлял собой бешеную помесь ксеноморфа из знаменитого фантастического фильма и скелетона.
   Здорово на лича смахивает. Видел я на одной гравюре мага, отважившегося на посмертное перерождение. У него клыки, рога и хвост выросли, лицевые кости вовсе превратились в страшную маску.
   Из открывшегося подвала хлынула волна зловония. В темноте за дверью будто позабытая мясниками скотобойня, полная туш животных. Разложением несёт до рези в глазах. Пришлось "отключить" обоняние, чтобы не стошнило. Запахи меня более не тревожили, в отличие от юркнувшего во тьму логова Дьякона.
   Куда пошёл? Я с тобой не закончил, возвращайся, кому сказано! Для кого я столько сюрпризов приготовил?! Ну, не хочешь по-плохому, по-хорошему будет хуже. Только б не сбежал, тварь костлявая. Гоняться за тобой по подземным ходам то ещё удовольствие.
   Прыжок, и я у основания лестницы, швыряю в темноту подвала оба сосуда - с серебряной пылью и святой водой. За ними залетает светящийся шарик - яркий свет дезориентирует любящую ночную тьму нежить, несильно, конечно, однако вкупе с облаком серебряной пыли, поднимающимся над земляным полом, и брызгами освящённой сельским батюшкой воды, действующей на мертвяков ровно кислота, эффективность возрастает в разы. В такой среде пришелец с того света теряет способность к осмысленным действиям, слепнет и глохнет. Бери его тёпленьким, накидывай серебряную сеть и прокалывай осиновым колом либо, облив церковным маслом, поджигай.
   Впрочем, оба варианта оставим профессиональным охотникам на нежить и нечисть. Я не убиваю и не изгоняю неживых. У меня к ним свой интерес.
   За сосудами в подвал влетели три лунных камня с заключёнными в них фрагментами заклятия. Упав за кучей мусора, в которой угадывалась мешанина расколотых костей и изорванной одежды, артефакты образовали треугольник.
   Полупрозрачные стены из тусклого белого света сомкнулись под потолком в низкую пирамиду. В центре оказался заключён костлявый меченосец, недоумённо водящий уродливой черепушкой из стороны в сторону и очевидно не совсем понимающий, что происходит. На клубы серебряной пыли, заполняющей внутренности барьера, он реагировал на удивление спокойно. Точнее сказать, никак. Стоял себе, тыкал мечом в стенку "Лунной гробницы", проверяя её на прочность.
   Я покупал серебряную пыль у храмового торговца. К нему Смуглянка порекомендовала обратиться за снаряжением для охоты. Мол, плохого товара священники не держат, они как никто заинтересованы в истреблении нежити, терроризирующей империю. Каждая победа над восставшим мертвяком и злым духом есть прославление делом Церкви ангелианской, спасение души и прочее, и прочее. И тут на тебе, никакого видимого эффекта.
   Не пробивший барьер ржавым мечом с размаху Дьякон занервничал. Разбежавшись, подпрыгнул, в воздухе свернулся в клубок и всем телом обрушился на полупрозрачную стену. С хрустом и чавкающим звуком он приземлился на холм из расчленённых человеческих тел, откатился от преграды и развернулся, опираясь на кончики мечей, затем снова предпринял безуспешную попытку штурма.
   Попался! "Лунная гробница", сотворённая с помощью артефактов Смуглянки, сдержит его до рассвета. У меня довольно времени для осуществления задуманного.
   В глазик ему, что ли, ткнуть? Кинжальный клинок аккурат по размеру, войдёт в черепушку и погасит злой красный огонёк. Дьякон нежить высокоуровневая, мои зачарованные парные кинжалы его ранят, превратив в беспомощный мешок костей. Ну, не беспомощный, это я загнул. Драться он сможет, только медленнее.
   Кто же ты такой, а, чудо-юдо? Чем тебя пронять-то? Знаменитые упыри из абаримских курганов, пойманные мною на днях, тебе в подмётки не годятся.
   Странный во всех отношениях. Ведёт себя неразумно. Мог шарахнуть ментальным молотом, на секунду-две оглушив меня на лестнице, так нет, решил мечами поработать, честного боя захотел. Складывается впечатление, он убивать меня совершенно не намерен. Зря, я его не пощажу.
   Раз иначе нельзя, придётся по-честному.
   Заткнув топорик за пояс, я вынул парные кинжалы. Их не зря прозвали Когтями Демонической Кошки, они заточены под борьбу с духовными сущностями. Жаль, не обучен я бою ими. Кинжалом, ножом неплохо машу, а двумя сразу легко орудовать не получается. Смуглянка с ними грациознее бабочки порхает, у неё в руках они и незаметны почти, по сравнению с ней кажусь неуклюжим медведем на балетной сцене.
   Закончу с Дьяконом и наведаюсь в ближайший город за покупками. Копьё мне требуется зачарованное вроде паладинского. У церковных торговцев выбор оружия небогат - сплошь мечи, сети и булавы, я с ними работать совсем не умею. Мой конёк копейный бой и бой на топорах.
   Я шагнул в светящуюся пирамиду, ощутив давление на кожу от прикосновения к барьеру. Будто сквозь упругие струи водопада прошёл. Других стена из лунного света не пропустит без ключей - Когтей Демонической Кошки.
   Дьякон атаковал, едва я проник в "Лунную гробницу". Применил, гад, излюбленную тактику - свернулся костлявым ёжиком и покатился ко мне с твёрдым намерением сбить с ног. Я скользнул вправо, освобождая путь мертвяку, и он с размаху впечатался в барьер, выгнувшийся наружу при ударе. Чего доброго, мой визави пробьёт преграду, усилив натиск.
   До чего же приятно и удобно быть быстрее врага! Не дотягивает по скорости гость из преисподней до меня на втором уровне боевого транса.
   Пока Дьякон разворачивался, я переместился ему за спину и, обхватив левой рукой короткую, переходящую в бочкообразную грудную клетку шею, ударил кинжалом по костяной физиономии. Клинок провалился в глазницу, и меня чуть не унесло ударной волной, вырвавшейся меж рёбер твари и окончательно превратившей рясу в лохмотья.
   Благо, в трансе боль не ощущается. Сознание отстранённо фиксирует повреждения - переломы и трещины в рёбрах. Нестрашно, заживёт. Регенерация у меня лучше, чем у ящерицы, да и зелья помогут.
   Нежить издала звук, похожий на усталый вздох, и обессиленно опустилась на колени.
   Отбегался гад. Вынув из глазницы кинжал и поместив в ножны на поясе, я положил руку на высокий лобастый череп, второй продолжал удерживать шею Дьякона. Аура его теперь распространяется за пределы костяного тела, гнилостная, типично зловонная для мертвяков и злых духов.
   Не люблю ловить неживых, да чего не сделаешь ради собственного здоровья. В империи подходящих кандидатов на роль приличной добычи днём с огнём не сыщешь. Не считая, естественно, людей и магов, чья айгата сладка и запретна для меня. Не охотиться же на живых. По головке за подобное имперские власти не погладят, и сам не хочу втягиваться. Мало ли, вдруг привыкну, а оно мне ну совсем не надо.
   Смрадная айгата восставшего мертвеца потекла по руке бурным грязным потоком, сосредотачиваясь у меня в районе солнечного сплетения. По мере истощения красное пламя в оставшейся глазнице угасало. В конце концов, оно потухло, и костяк развалился.
   Я выпрямился. Очередной дух пойман, заняв место в Темнице и пополнив своей энергией мои запасы. Пора наслаждаться заслуженным отдыхом до следующей ночи, которая принесёт новую охоту.
  
   Сухая пещера, жаркий костёр и красивая девушка - чего ещё пожелать после успешной охоты?
   Я полулежал на медвежьей шкуре возле прикрытого ветками входа в наше временное убежище, грелся у огня, лижущего низкий каменный потолок, и любовался присевшей рядом Смуглянкой. Она расположила подле себя на чистой тряпице баночку мази, бинты и иголку с ниткой. Небось, у храмового торговца прикупила, пока я днём отсыпался. Откуда у неё силы берутся везде успевать? Перемещение по теневому измерению её выматывает значительно больше, чем меня, а она и на охоте помогает, и стоянки для ночёвок обустраивает, и поесть готовит, если купить еду у крестьян не получается. И как готовит! Из корешков, сухих трав и куска оленины создаёт кулинарный шедевр, не меньше. Вдобавок на ней установка сторожевых чар на случай вторжения незваных гостей.
   - Анарион копьём прошёлся? - Смуглянка осторожно провела пальцем по длиннющему, от моего правого плеча до живота слева, рубцу псевдоплоти. - Почему не сказал, что он тебя ранил?
   - Не видел смысла. Всё равно раны от ангельского оружия не исцелить чарами и алхимией. Божественная магия нужна.
   - Я могла облегчить боль. Болит ведь? - Девушка поспешно убрала руку.
   - Немного, - невольно скривился я, тут же натянув непроницаемую маску.
   Против астральной боли от повреждений духовного тела бессильны боевой транс и обезболивающие зелья алхимиков. У храмового торговца спрашивал на сей счёт, он пожал плечами, посоветовав обратиться к ангелианским святошам-целителям. Ладно, хоть к эльфам в Эладарн не послал, к служителям Крылатого Единорога, славящимся врачебным искусством. Их паладин Анарион меня и зацепил, мучаюсь вот.
   Они действительно лучшие, но мне с ними не по пути. Святоши опознают, чем нанесено повреждение, и вместо квалифицированной помощи вызовут отряд храмовников, усиленный жрецами и боевыми магами. К тому же, меня не исцелить без непосредственного участия какого-нибудь высокопоставленного ангела. Кто там в Эмпиреях главный целитель? Архангел Асиал. Посвящённый ему храм стоит в столице империи, с обширным садом вокруг величественного здания. В храме чаша для омовений, по слухам, исцеляющая всякого, кто в ней искупается.
   Мне б её в пользование на часок. Впрочем, сомневаюсь, что ангелы позволят исцелиться врагу их собрата. Карубиал, похоже, всерьёз вознамерился сжить меня со свету. Без его попустительства верховному жрецу не провернуть и десятой доли своих тёмных делишек.
   - От твоего "немного" олифант окочурится. - Смуглянка, порывшись в сумке, извлекла пузырёк бирюзово-красной жидкости. Откупорив зубами, протянула мне. - Выпей три маленьких глотка.
   Я недоверчиво взял, понюхал. Весенней свежестью пахнет. Впервые в руках алхимия со столь приятным и необыкновенным ароматом.
   - Настойка на драконьей крови, смешанной с пыльцой лунной бабочки. Боль притупится на несколько дней, раны заживут, энергия восстановится быстрее.
   Должно быть, на складах Смуглянки до разрушения храмовниками её родного селения было полно первоклассных артефактов и снадобий, раз она прихватила с собой драконью настойку. Кровь почти вымерших разумных ящеров ценится во сто крат дороже золота. Она в сыром виде даёт вкусившему бешеную регенерацию. Пыльца с крыльев лунной бабочки, живущей во влажных джунглях ксаргского юга, не менее чудесный и редкий ингредиент, заставляющий духовное тело заращивать повреждения, вырабатывая в ускоренном темпе айгату.
   Настойка, предлагаемая Смуглянкой, сделает смертного бессмертным! Практически универсальное лекарство. С ним мне и охотиться не надо.
   На вкус жидкость в пузырьке оказалась кисло-сладкой и до ломоты в зубах холодной. В желудок упали три тяжёлых капли, мгновенно растёкшиеся по внутренностям и жилам приятным теплом.
   - А я всё думала, почему ты еженощно охотишься. Запасы пополняешь за счёт пойманных духов? Приподними голову. - Смуглянка, уверенно управляясь с иглой, начала сшивать края ран от взрыва у меня на груди.
   - Угу. На поддержание духовного тела в работоспособном состоянии уходит море айгаты. Моей не хватает, забирать приходится.
   - Без способности ловца духов другой давно умер бы, - задумчиво произнесла девушка, поглядывая на затянутый белесыми нитями псевдоплоти рубец. Неприглядное, наверное, зрелище. - Сколько тебе лет?
   Вопрос Смуглянки застал меня врасплох. Признаться, я сам плохо представляю, сколько лет минуло со дня рождения. На Земле прожил двадцать два года, в Лантаре без малого год. Столько произошло с злополучного утра перемещения в Трёхлунье, что кажется, на целую жизнь хватит. Знай я, какая предстоит нам участь, сидел бы дома и Лильку никуда не пустил.
   В тот день мы просто решили переждать начавшуюся бурю с ливнем в магазине. Рухнувшее дерево проломило стеклянные двери, я потянул сестру в подвал. Там же безопаснее. По пути туда нас и перенесло в сей чудный мир, где на небе по ночам нередко плывут три луны сразу, а в лесах водятся духи и живут тролли, приносящие в жертву этим самым духам людей. Ещё есть эльфы, гномы, орки, гоблины и масса других рас и видов, к гоминидам не имеющих отношения.
   Нам с Лилей повезло, нас приняло племя озёрных троллей - Водяные Крысы, в котором верховным шаманом был и, надеюсь, остаётся Гвард Зверолов, впоследствии наш учитель. Некоторое время мы жили относительно спокойно, затем грянула война, порушившая наши планы на мирное существование и надежду на возвращение на Землю. Вдобавок мной заинтересовались высшие эльфы, углядевшие во мне реинкарнацию своего древнего князя, боровшегося с ангелами, нынешними покровителями эльфийского королевства. В общем, меня признали врагом номер один, положив начало крупнейшим моим проблемам. Ну, и я не сидел на месте и обзавёлся недоброжелателями среди троллей и демонопоклонников.
   Смуглянка помогала мне. У нас с ней общий враг - верховный жрец ангела Карубиала. Он отдал приказ уничтожить её селение, и пока она не отомстит, не успокоится. Я тоже, не заполучив его башки, не буду в безопасности, как и мои близкие.
   Второй разумный, чью голову я не прочь повесить сушиться на копье, болотный отшельник Зораг-Джин. Этот старый шаман заварил кашу в аранье, пойдя войной на империю людей. Наше с Лилькой племя участвовать в походе отказалось, и по нему нанесли удар прихвостни болотного отшельника. Теперь озеро, на котором собрались Водяные Крысы, в окружении врагов. Туда я и направляюсь. В Веспаркасте - имперской пограничной крепости - меня ждёт отряд наёмников, эльфы Смуглянки и дриады с древнями, вместе и будем воевать против вражин. Только б озёрники продержались до нашего прибытия. Гвард, вождь Ран-Джакал, патриарх входящего в племя клана морлоков дедушка Тланс, молодая ведьма Зерана - все они стали мне близкими. Прежде всего из-за отославшего меня с Лилей Гварда я не рядом с ними.
   Помимо земной жизни и проведённого в Трёхлунье года помню события тысячелетней давности и ощущаю себя гораздо старше. Проклятые воспоминания подчас сводят с ума, особенно по ночам, во сне. Стоит закрыть глаза, и проваливаюсь в другую реальность, где нет ни тёмных, ни светлых эльфов. Есть их предки аллиры, синекожие тролли, рыбоголовые ихтианы, коротышки гоблины, по лесам Ксарга бродят последние зверобоги, а шаманы загнанных в глушь племён почитают сущности, коим не нашлось имён в языке благородных Детей Звёзд. Я вижу древние, ныне разрушенные города цветущими и густонаселёнными, участвую в кровавых битвах и жестоких жертвоприношениях сотен и тысяч разумных. Меня - человека родом с Земли - выворачивает наизнанку от страшных видений по пробуждении. Во сне, наоборот, мне нравится запах и вкус свежей крови, я наслаждаюсь видом убитых врагов и радуюсь сражению, как ребёнок радуется интересной игре.
   - Зачем тебе знать? - спросил я, отогнав нахлынувшие воспоминания.
   - Слишком много шрамов для молодого человека, - Смуглянка перекусила нить и принялась за следующую прореху в моей бедной шкуре. - Откуда столько? Ты будто побывал в пыточной служителей Карубиала.
   - Год выдался насыщенным на приключения, - я подложил руку под голову, улёгшись поудобнее, и любовался склонившейся надо мной красавицей.
   - Кто тебя так? - дотронулась она до шрамов на моих плечах.
   - Подрался с одержимой зверушкой на Зеркальном озере. Неопытный был и огрёб по полной, зато победил. Потом поумнел и перестал лезть под лапу разным чудищам.
   - Не сразу тебя жизнь осторожности научила, погляжу, - улыбнулась Смуглянка. - Вот снова тебя кто-то подрал, примерно через месяц после боя на озере.
   - Говорю же - насыщенный год. И не через месяц, а раньше, свела меня судьба-злодейка с серьёзными ребятами из прославленной в узких кругах организации. Волколак, бывший у них, помнится, главным в тройке, доставил мне массу неприятностей. Он ни в какую не хотел умирать. Серебро на него не действовало. Под зельями был, что ли. Пришлось прибегнуть к радикальным методам.
   - Каким?
   - Операции на сердце. Пациент в результате скоропостижно скончался. Меня тоже, правда, в конце боя живым язык не поворачивался назвать.
   Знакомство с Ночными Охотниками, одними из лучших убийц и шпионов Трёхлунья, навсегда отложилось в памяти. Гвард едва не погиб, защищая меня. По сей день организация не даёт мне покоя, всплывая то тут, то там и преследуя непонятные цели. Возможно, когда-нибудь я разберусь с ней. Сейчас у меня нет ни инфы, где искать её представителей, ни желания. Занят, словом.
   - Мало кто выживает после знакомства с тройкой Ночных Охотников. Ты отличный боец. - Смуглянка закончила с шитьём и стала намазывать мне грудь и живот мазью. - Ты с ними столкнулся в прошлом году?
   - Именно. До того жил, не тужил и не задумывался об опасностях цивилизованного мира Лантара. Знаешь, жить среди разумных подчас опаснее, чем в тролльих лесах, полных дикого зверья. В аранье известно, от кого ждать нападения, а в городе любой прохожий может всадить нож в спину. Днём тебе улыбаются, ночью приходят и режут в постели горло.
   - Нужно уметь отличать хороших людей от плохих и быть всегда настороже, - возразила Смуглянка. - Ты не привык к цивилизованному обществу, поэтому так говоришь.
   - Иногда не хочется привыкать.
   - Та-ак, это тебя боднул рогом трёхрог, - сменила тему Смуглянка. - Хотел покататься на быке? Самое популярное увлечение у молодых бойцов пограничной стражи Эладарна. Здесь в тебя попал троллий дротик, тут полоснули кинжалом, судя по всему, с зазубринами. Поистине, нескучно ты проводил время в тролльих чащобах!
   - Было дело.
   Смуглянка читала историю моих стычек с обитателями араньи по шрамам, точно книгу. Только на трёхроге кататься у меня и в мыслях не было. Уходил из лесов племени Чёрного Копья, за мной гнались разъярённые присутствием человека в их владениях тролли. Залез на дерево, думал, устрою засаду. На мою беду, с преследователями шёл шаман. Заметил меня, зараза глазастая, и напустил ручного лоа. Уворачиваясь от духа, я случайно свалился с ветки на спину быку. Кончилось приключение нормально, трёхрог меня вынес из-под обстрела вражескими дротиками и метательными топорами. Пободал чуток на прощание, принеся прямиком к охотившимся озёрникам.
   - Скажи, Сандэр, кто тебя столь нещадно опалил? - кивнула на следы от ожогов на моей руке Смуглянка. - Не представляю, чтобы ты по неосторожности угодил в чан с кипящим маслом.
   - Поглотитель Стихий постарался, - нехотя ответил я.
   - Их же перебили в Войне Магов.
   - Я, значит, с мёртвым Поглотителем бился. Паренёк был согоньком, плевался пламенем не хуже дракона.
   - Жизнь у тебя врагу не пожелаешь, - призналась девушка и отодвинулась. - Я закончила, радуйся. Под действием драконьей настойки заживёт до утра. Кстати, у меня тебе подарок. Хочу повысить твои шансы на выживание в войне.
   Смуглянка достала из сумки и развернула на земле свёрток из грубой плотной ткани. Петлями крепились к нему штук девять разноцветных склянок одинаковых формы и размера. Взяв крайний сосуд из верхнего ряда, она взболтала малиновое содержимое и подала мне.
   - Набор зелий для начинающего боевого мага и охотника на нежить и нечисть, одобренный Церковью и освящённый епископом Санжарским. "Кошачий глаз" обостряет восприятие и ускоряет реакцию. Не до уровня боевого транса, и всё же прилично. В трансе станешь более чутким и зорким, в темноте сможешь видеть. Для избравших путь воина и борца со злом незаменимо. Другие зелья хороши не настолько. Разберёшься сам, на флаконах написано, что за зелье и для чего. Драконью настойку дарю, пригодится. У меня остаётся второй флакон.
   Мысленно я присвистнул. Набор стоит целого состояния, продают его храмовые торговцы с разрешения епископа в крупнейших городах империи. Для Смуглянки с её ментальными способностями добыть эдакое сокровище нетрудно, вопрос - где? Городов мы сторонимся, опасаясь попасться на глаза вездесущим агентам Ночных Охотников, тёмных эльфов и жречества ангела Карубиала.
   - Наведалась в сельский храм к торговцу охотничьим снаряжением, - прочла девушка мои мысли. - Уговорила продать за бесценок всё мало-мальски ценное, он и отворил склеп, где хранил набор зелий для местного графа. Граф, знаешь ли, испытывает к зельям пагубную страсть, в особенности к "Кошачьему глазу", здорово помогающему на рыцарских турнирах. А ещё благодаря зелью любовники испытывают от постельных утех невероя-атное наслаждение. Епископ потворствует графу и тайно продаёт плоды труда церковных алхимиков по завышенной цене.
   - Ай-яй-яй, куда мы катимся? - рассмеялся я. - Клириков грабанули. Что скажет епископ?
   - Недобрым словом помянет магов разума, наверное. Представляешь, торговец после до того, как я ушла, нас забыл. Совершенно. И никакими ментальными манипуляциями воспоминания не вернуть.
  
   Солнечный лучик, пробившись сквозь сухие ветки, танцевал на моём лице дневной вальс.
   Я распахнул глаза и резко сел. Диск светила выкатился на небосвод часа три назад, а меня разбудило лишь сейчас. Давненько не спал до утра. Ограничиваюсь в последние седмицы двадцатью минутами сна в сутки. Спатьиз-за кошмаров ужасно не нравится, однако, организм требует своё. Раньше, до боя с эльфийским храмовником Анарионом, я вообще почти не спал. Теперь по утрам засыпаю, но, Эмпиреи и Бездна, проспать около четырёх часов кряду! Что со мной случилось?
   Оглядываюсь в поисках Смуглянки. Вещи - сумка с припасами, оружие, заменяющие спальные мешки шкуры - никуда не делись. Девушки в пещере не вижу. Может, вышла прогуляться? Вон, её сумка с артефактами и свитками в уголке подальше от костра лежит. Нет дорожного плаща, подбитого заячьим мехом.
   Встал, быстренько надел рубаху, кожаную куртку, накинул медвежью шкуру на плечи вместо плаща и высунулся из пещеры, раздвинув густые ветви.
   За ночь навалило порядочно снега. Простирающийся впереди луг укрыло белое, девственно чистое покрывало. Следов не видно, ушла Смуглянка затемно, до окончания снегопада.
   Я окунулся в боевой транс, выискивая малейшие признаки присутствия поблизости живых существ. Мир для меня привычно расширился, породив новые ощущения.
   В десятке метров от пещеры храпит в норе сурок, дальше спят полёвки. На окраине леса шастает лиса. В радиусе двухсот метров никого крупнее.
   Кружащее вокруг меня кольцо теневых духов разметалось в стороны. Они не найдут следов Смуглянки, зато сообщат о разумных поблизости. Не замаскировалась же она под лису. Впрочем, в кошку ведь умеет превращаться.
   Проваливаясь по щиколотки в снег, я выбрался из пещеры. У кромки леса мелькнула пышным хвостом рыжая разбойница, на ближайшем к ней дереве присела отдохнуть смелая птичка. Белым-бело, не считая мчащихся вдаль теней.
   Куда, демоны подери, запропастилась хитрая эльфийка? Опоила снотворным зельем, иного объяснения длительному сну не нахожу. По идее, от драконьей настойки меня должна распирать энергия, мешающая заснуть. Ночью так и было. Под утро провалился в глубокий сон без сновидений. Помню, Смуглянка обещала объяснить причину подарка завтра. Объяснила, благодарствую!
   От досады пнул снег носком, в воздух взвился вихрь снежинок. Почему она ушла без предупреждения? Её не выкрали, на борьбу ни намёка в пещере и на лугу. Смуглянка девушка боевая, скрутить себя без боя не даст. Воздействие сонных чар отметаю, у меня и у неё отличная ментальная защита, архимагу с ходу не прошибить.
   Ушла сама. Никто её ко мне не привязывал, она всегда делала, что ей по душе и была удивительно скрытной в течение нашего совместного путешествия, продлившегося добрую седмицу. Нет, в плане общения она любого переговорит, однако за словесной шелухой я о ней узнал ничтожно мало. Прошлое Смуглянки для меня загадка. Я рассказывал ей о себе, разумеется, в рамках пребывания в Лантаре. О том, кто я на самом деле и откуда, не говорил. О сестре упоминал, Смуглянка о Лильке и так в курсе, о Гварде, о жизни на Зеркальном озере. Она щедро делилась знаниями о современном эльфийском обществе и скупо воспоминаниями об обучении в эладарнском Университете Высшего Искусства, столичном магическом ВУЗе.
   Смуглянка оставила артефакты. В сумке нашлись лунные камни, создающие барьер Третьего Круга, и наполненный под завязку жизненной энергией перстень Тиндекул. С оружием никогда не расстаётся, поэтому Когтей Демонической Кошки и прочего колюще-режущего из личного арсенала девушки не обнаружилось.
   Флакон драконьей настойки аккуратно завёрнут в лист бумаги. Развернув обёртку, я прочёл выведенное красивым ровным почерком послание на общеимперском: "Наши пути расходятся. Без меня ты гораздо быстрее доберёшься до Зеркального озера. С настойкой тебе не обязательно охотиться, пыльца лунной бабочки обеспечит энергией. Удачи!"
   И отпечаток кошачьей лапки под текстом, намекающий на принятое Смуглянкой обличие.
   Теперь её не найти при всём желании. Не с моими куцыми навыками астрального поиска выслеживать мастера сокрытия. Чары, применяемые ею, профи не раскусят, чего уж говорить обо мне. Проще продолжить путь в Веспаркаст.
   Бездна пожри всех демонов, ангелов и лоа в придачу! Не чувствуя боли, я сжал кулаки так, что ногти до крови впились в плоть.
   Спокойствие, ровное дыхание, образы Зеркального озера, Гварда. Я должен помочь зверомастеру и Водяным Крысам. Смуглянка права и не права. Да, с ней передвижение занимает чуть больше времени, чем если бы я скользил по теневому измерению в одиночку. Не имея склонности к магии теней, она тратит на перемещение уйму айгаты. Но и я также! Треклятое ранение высасывает из меня силы, приблизительно уравнивая наши со Смуглянкой потери на путешествие, поэтому нуждаюсь в постоянной подпитке от пойманных духов. Измерение теней изнуряет физически и духовно, Авариэль движется на пределе. Как маг-теневик она слишком неопытна. В сутки скачок в тридцать лиг за десять минут для неё максимум. Немало, учитывая, что начала она практиковать теневое искусство меньше седмицы назад.
   Я чересчур многого хотел от Смуглянки. Её же ранило в бою с Анарионом, ей отлежаться надо в укромном месте. Единственный плюс нашего путешествия заключался во взаимопомощи. В стычке с реальным врагом мы эффективно дополняли друг друга.
   И ведь у меня были аргументы остановить её.
   С драконьей настойкой мне не требуется охотиться еженощно, и я планировал призвать летающего ската для дальнейшего путешествия. Не приближаясь к городам, мы спокойно преодолели бы остаток пути до Веспаркаста.
   Ладно, поздно жалеть. Необходимо подумать о дальнейшем пути. В столицу провинции, надобно заглянуть, прикупить оружия против духовных сущностей. Копьё, к примеру. И гремучего зелья у алхимиков спрошу, а также дымового, кислотного, развязывающего языки разумным, сонного, огненного и отравы сильнодействующей. Свитки с высокоуровневыми боевыми заклятьями у магов куплю, приобретённые в Марадро пропали при побеге от Анариона. Денег потрачу, да не жалко. Зачарованные лёгкие доспехи желательно найти и амулетов прикупить. Пригодятся в аранье, а то вечно одежда рвётся, даже укреплённая чарами. Нужна защита понадёжнее. Ох, и потрачусь.
   На юго-запад отсюда город Дилон, столица провинции, между прочим. Дирижабль, вёзший нас в Марадро, пролетал мимо, я издали видел шпили собора и башни замка, нависающего над городом серой громадой. До Дилона лиг сорок, один скачок по теневому измерению. Переночую на постоялом дворе с удобствами и через пару-тройку дней буду на Зеркальном озере.
   Успокоившись, провёл ревизию оставшихся вещей. Из оружия урезанный комплект имперского охотника на нежить - серебрёный кинжал, по паре склянок со святой водой и серебряной пылью, церковное несгораемое масло во фляжке с изображением окольцованного креста. Масло воспламеняется на воздухе, к счастью, не взрывается, в отличие от гремучего зелья. На нежить действует весьма неплохо, поражая физическую оболочку и духовное тело. Я купил комплект именно из-за возможности метать в противников оружие, наносящее астральный урон. Дистанционный бой с лоа кинжалами и топориком не выиграть в большинстве случаев. Масло припасено для сильных противников вроде старших лоа. Им серебряная пыль со святой водой нипочём.
   Для полноты комплекту недостаёт серебрёного меча, такой же металлической сети, длинной серебряной цепи и томика Священного Писания. К мечу, сетке и цепи не приучен, в бою ими вероятнее всего сам покалечусь. Изгоняющие нечистых молитвы мне лишние, у меня своя тюрьма для духов.
   Так, что у меня в подаренном Смуглянкой наборе зелий? Развернул свёрток с тремя рядами флаконов и, поочерёдно вынимая, прочёл "этикетку" на каждом. С "Кошачьим глазом" ясно, обострённые восприятие и реакция. "Седьмой День" избавляет от чувствительности и на сутки превращает человека в берсерка. Применять часто не рекомендуется, отрицательные последствия - слабость в течение шести дней, головокружение. Побочный эффект в понижении умственных способностей и неконтролируемой ярости, вынуждающей бросаться на окружающих. Применяется как обезболивающее в лечебных целях. Реально берсерково зелье.
   "Щит паладина" отличнейшая штука. Под его влиянием айгата вырабатывается бешеными темпами и уплотняется, образуя из ауры плотный кокон, предохраняющий от ментальной магии практически полностью на три часа. Выпивший становится менее подвержен к астральным атакам, столь трепетно любимым злыми духами. Мне б "Щитов" с дюжину, а то и две, против призванных шаманами лоа вещь полезная.
   Так, "Весенний ручей". Заставляет ауру выпившего имитировать окружающие энергетические потоки и делает человека прозрачным. Оу, зелье скрытников. Для устраивающих засаду воинов. Побочный эффект - непредсказуемость построения заклятий. Проще говоря, магичить нельзя. Захочешь наколдовать молнию, шарахнешь огнешаром в лучшем случае. В худшем превратишься в жабу. Зато с другими зельями из набора не конфликтует, можно выпить "Кошачий глаз" со "Щитом" и смело принимать "ручеёк". Рядышком в петле флакон "Иссушителя", предназначенный для нейтрализации в организме и ауре эффектов "Весеннего ручья".
   Остальные зелья попроще, ими я вряд ли воспользуюсь. "Неутомимый Воин" даёт повышенную выносливость на три дня, "Целитель" ускоряет регенерацию тканей, "Светлая вода" залечивает повреждения духовного тела и удаляет из ауры инородные образования, короче, проклятия снимает. "Ясное утро" прочищает мозги, даруя необычайную ясность разума, и способствует повышению контроля при сотворении заклятий. Несовместимо с "Седьмым Днём", ибо убирает его эффекты. Действия этих четырёх зелий заменяет боевой транс.
   Свёрток с зельями аккуратно поместил в сумку, там уже лежал футляр со склянками святой воды и серебряной пыли. На пояс повесил мешочек с лунными камнями, заткнул за ремень метательный топорик с одной стороны и кинжалы с другой. Фляга масла в сумку к зельям, посеребрённый кинжал за голенище сапога - из творения церковных кузнецов вышел второй засапожник. Флакон с драконьей настойкой отправил в тканевый мешочек на груди, ближе к телу, чтоб не выкрали ловкие городские карманники. Ну, вроде готов. И теневые духи как раз вернулись.
   Надеюсь, со Смуглянкой порядок, и мы встретимся с ней в аранье.
   Вперёд, к комфорту постоялого двора. Я скользнул в теневое измерение.
  
  
   ИНТЕРЛЮДИЯ ПЕРВАЯ
  
   К рассвету приготовления закончили, и в подземелье замка появилась сложная магическая фигура. Высеченные на цельной каменной плите линии залили свежей кровью, ею пометили также резной портал громадного чёрного зеркала.
   Завершив работу, тройка Ночных Охотников убрала туши принесённых в жертву овнов и покинула зал. Спустя несколько минут массивные двери вновь бесшумно отворились, пропуская мага в расшитом золотом и серебром тёмном одеянии. Сопровождали его шестеро бойцов и молоденькая русоволосая девушка, почти ребёнок.
   - Перед тобой Врата Путешествий, Лилиана, - чародей хлопнул в ладони, заставляя зажжённые по углам зала магические светильники гореть ярче. - Отсюда мы мгновенно переместимся прямиком в Ксарг, к такому же порталу. Смею надеяться, ты не передумала.
   - Нет-нет, мессир Арнальдо, - девушка хотела казаться невозмутимой, но вид чёрного зеркала слегка смутил её.
   Целитель был доволен. Лилиана вела себя подобающим образом. Чуть ли не ежедневно её обучали магическому Искусству лучшие преподаватели Брадоса. Дважды в седмицу она практиковалась в ритуалах, связанных с магией крови, в коей специализировалась гильдия целителей Брадоса.
   Девушка не жалела себя. Вставала ранним утром, медитировала и шла в библиотеку, к полудню спешила на занятия. Вечером, выпивая зелья для снятия усталости, занимала ритуальный зал и допоздна упражнялась в магии. Возглавляющий гильдию и владеющий замком чародей обеспечил Лилиану всем необходимым - оборудованием для магических экспериментов, подопытными животными, ингредиентами. Он лично учил девушку построению заклятий и приёмам ментальной магии, помогающим запоминать большие массивы знаний и способствующим ясности мышления. Вскоре преподаватели разглядели в ней настоящий талант.
   Иного от Лилианы маг не ждал. Она любила брата и твёрдо вознамерилась отомстить за него эльфам, а жажда мести поистине творит чудеса с разумными. Из этой худенькой девчушки может вырасти великая волшебница. Зверомагия даст ей шпионов и убийц, ментальная магия позволит управлять людьми на расстоянии, целительство подарит живучесть. К сожалению, чтобы стать по-настоящему опасной, ей требуется знание атакующих заклятий.
   Избранные Лилианой отрасли Искусства плохо приспособлены для применения в битве. Нежити и автомату не причинишь вред заклятьем школы разума, до разрушительных заклятий зверомагии, основанных на превращении в зверя и астральной магии, предстоит освоить навыки контроля и построения магической кострукции, на что обычно уходят годы. А ещё нужны глубокие познания. Хорошего чародея готовят самое меньшее десятилетие.
   Великих магов растят великие учителя. Сославшись на занятость, целитель сообщил, что нашёл сильнейшего зверомастера в истории людей и эльфов. Естественно, жаждущая поскорее постичь тайны Искусства Лилиана загорелась идеей поступить в ученицы к могущественному магу.
   В какой-то мере чародей сказал правду. Спящий под руинами Проклятой Башни действительно являлся превосходным повелителем животных. Вот только пробудить его планировалось не для обучения девушки.
   - Не бойся, ничего страшного не произойдёт, - добавив в голос толику ментальной магии, произнёс чародей.
   - Мессир Арнальдо, позвольте спросить. - Маг направился к чёрному зеркалу, молчанием давая согласие на вопрос. - Возможно ли создать проход в другой мир? Не в Серые Пределы, а в похожий на наш, населённый живыми существами.
   - Хм, ты спрашиваешь из любопытства? - Целитель знал, почему Лилиана интересуется порталом. В глубине души она надеется вернуться домой, в мир, где родилась и прожила большую часть жизни. - К сожалению, мне неведомо, возможно ли сие. Врата Путешествий перемещают в границах Лантара, прочие средства короткого пути таят смертельную опасность. Стоит признать, и наш портал ненадёжен. Кто знает, что встретит нас по ту сторону чёрного зеркала? Мы хотя бы не окажемся внутри скалы и не застрянем на просторах Межреальности, в чём несомненное преимущество данного способа перемещения. Будь добра, остановись и помолчи, даже не дыши.
   Маг вынул из складок одежды ритуальный кинжал с рукоятью в форме увенчанного эльфийским черепом позвоночника и полоснул лезвием по своей ладони. Кровь растеклась, каплями упала на линии магической фигуры. Не теряя времени, целитель вложил ладонь в специальное углубление в обрамляющей зеркало арке.
   Секрет Врат Путешествий заключался в ограниченном доступе, основанном на магии крови. Экспедиции чародеев по всему Лантару издавна находили странные устройства в пещерах и развалинах древних городов - чёрные зеркала из неведомого людям и современным эльфам полированного камня. Имперские маги пробовали разобрать артефакты. Попытки оказались тщетными, камень не поддавался ни молотам рабочих, ни магии. Так и остались творения аллиров непонятными памятниками их магическому Искусству.
   Сегодня лишь глава Ночных Охотников знал, для чего создавались Врата Путешествий и как с ними обращаться.
   Переход открывался после распознавания носителя древней крови и произнесения слова-ключа, задающего координаты пункта назначения, проще говоря, таких же Врат. Использовать их могли исключительно аллиры, в чьих жилах не было примесей от смешения с другими расами, - Первородные.
   Нахождение в человеческом теле ничуть не мешало магу применять артефакт. Его кровь - залог перерождения - меняла носителя сотни раз, оставаясь по-прежнему совершенно чистой.
   В течение бесконечно долгого вздоха ничего не происходило. Затем послышался мерный нарастающий гул, точно поблизости катилась колесница на жерновах вместо колёс.
   Маг выкрикнул заклинание-ключ, и блестящая поверхность зеркала, отражающая образ чародея, громко треснула. Меньше, чем за мгновение трещины покрыли полированную плоскость внутри портала, а спустя удар сердца на пол со звоном осыпались острые осколки, явив присутствующим колеблющуюся, влажно поблёскивающую субстанцию перехода.
   Не ожидая приказа, тройка Ночных Охотников с оружием в руках устремилась в открывшийся портал. Разведывательный отряд проверит, безопасно ли на той стороне. За ними, взяв Лилиану за руку, шагнул чародей. Жидкая субстанция на миг окутала его, по телу пробежала мелкая дрожь.
   Ночные Охотники выстроились треугольником вокруг магической фигуры с Вратами. Линии и знаки пылали багровым огнём, разгоняя темноту тесной камеры с низким, касающимся верхушки портальной арки потолком.
   Сестра Сандэра не удержалась и ахнула. Из тьмы проступали стены, испещрённые древнеэльфийскими письменами. С потолка на вошедших смотрели мириады узких змеиных зрачков. Чешуйчатые тела переплетались в сплошную неподвижную массу. Хотя нет - сделай шаг, и окаменевшие гады оживали, приходя в движение благодаря игре теней.
   - Барельеф, - сжал руку девушки чародей. - Искусный и, надо признать, весьма правдоподобный. Старайся не смотреть под ноги.
   Лилиана невольно всё же взглянула вниз. Пол был выложен гладкими выпуклыми камнями разной величины и формы. Отдельные имели острые края, и о них можно было легко порезать ноги, не спасли бы и сапожки из тонкой кожи. Приглядевшись, девушка вздрогнула от посетившей её догадки. То не камни, а сотни черепов, из-за чар обретших прочность булыжников. Кому они принадлежали, Лилиана затруднялась сказать. Большинство походили на человеческие, эльфийские, гномьи и орочьи.
   - Где мы? - спросила она, с опаской ступая по страшному полу.
   - Под араньей, приблизительно на расстоянии десяти лиг от Проклятой Башни. Чтобы напитать усыпальницу энергией, древние применили магию крови и души. Для постройки принесли в жертву около тысячи разумных разных рас. Не волнуйся, нам здесь ничто не грозит. Иди за мной, - маг приблизился к квадратной двери с рельефным изображением узкой ладони в сложном иероглифическом рисунке.
   Вложив окровавленную руку в углубление, чародей надавил. Раздался щелчок, дверь со скрежетом отодвинулась. За ней открылся узкий коридор, противоположный конец коего терялся в темноте. Маг сделал шаг из камеры с Вратами Путешествий, и по бокам прохода загорелись ровным красным пламенем два ряда осветительных чаш.
   Лилиана поёжилась, проходя мимо высеченных на стенах сцен, показывающих то ли жестокую битву, то ли грандиозное жертвоприношение. Звери и разумные, духи и чудовища бесконечными вереницами по обе стены коридора брели по усеянному изрубленными кусками тел полю куда-то вдаль. Все согнуты, словно под тяжким грузом, у многих оружие. Лилиана внезапно осознала: персонажи барельефа - маги, воины, клыкастые и зубастые монстры - преклоняются перед чем-то или кем-то, находящимся далеко впереди.
   Чем дальше шла девушка, тем неспокойнее ей становилось. Дыхание спирало сильнее с каждым следующим шагом, мысли замедлялись и постепенно исчезали, уступая предчувствию беды.
   Протянувшийся на добрую сотню метров коридор упёрся в массивную дверь, напоминающую поставленную вертикально крышку саркофага с ужасающим барельефом: на горе из срубленных голов зверей, чудовищ, троллей и эльфов восседал лучник в длиннополом одеянии. У его ног торчали рукоятями вверх два меча, лук лежал на коленях, за спиной находился пустой колчан.
   - Дверь откроешь ты, - маг отошёл в сторону, давая возможность девушке подойти к вырезанному в камне отпечатку. - Дай мне руку.
   Лилиана не ощутила боли, когда чародей молниеносным движением ритуального кинжала разрезал ей ладонь и, произнося слова заклятия на мёртвом языке аллиров, вложил её руку в углубление под курганом из голов. Она оцепенела, подавленная исходящей от изображения магической мощью.
   Обрамляющие барельеф иероглифы занялись знакомым багровым огнём, и дверь задвинулась в стену. В коридор ворвалась ошеломляющая волна айгаты. Слабое её подобие - аура магистров-супремов, в полной мере высвобождаемая на практических занятиях. В отличие от энергии людей, вырвавшаяся наружу айгата выдавливала воздух из лёгких, выметала мысли из разума, внушая первобытный страх перед непостижимой и необоримой сверхъестественной силой.
   Во тьме вспыхнули тусклым красным пламенем желоба магического светильника, опоясывающего небольшой зал тройным кольцом, словно змей с огненным гребнем на спине. Огонь осветил саркофаг на возвышении.
   - Не бойся, - бесстрастно сказал маг, посылая девушке ментальный приказ. - Положи руку на вырезанную на гробе красную луну.
   Рассказывая Лилиане о пробуждении величайшего зверомастера, чародей предупредил, что для ритуала нужна аура невинной девушки. Он солгал, для возвращения повелителя животных требовалась кровь того, кто запечатал склеп. Великого Князя. А в сестре Сандэра она текла, хотя и не была чистой.
   Лилиана шагнула раз, другой, третий, двигаясь подобно сомнамбуле. Подняла руку над луной в окружении иероглифического рисунка и резко опустила её, испытав, наконец, боль. Кровь разлилась по барельефу, впитываясь алым пористым камнем. Будто вросшая в крышку ладонь онемела, за ней запястье и предплечье. Вместе с жизненной влагой утекала айгата. Оторвать руку от саркофага не представлялось возможным. Лилиана напряжённо стояла, застыв и не дыша, пока резной гроб не насытился.
   Крышка разлетелась сотнями осколков, отбросив сестру Сандэра. Из гроба ударил столб красно-чёрно-белого пламени, распространяющий эманации ярости и всесокрушающей мощи. Огонь расплескался по потолку, образуя купол, и пропал, погасив светильник и погрузив зал во мрак.
   - Давненько же я не вдыхал аромат человеческой плоти, - отразился в сознании присутствующих мужской голос. Ментальная защита брадосского чародея задрожала осиновым листом под напором чудовищной ауры пробуждённого. - Приветствую, маленькая госпожа, и ты, старинный друг.
   Светильник разгорался вновь. Багровый свет с трудом отвоёвывал у темноты фрагменты зала. На месте развалившегося саркофага стоял высокий обнажённый аллир. Длинные чёрные пряди обрамляли красивое, породистое лицо благородного, точь-в-точь как у изображённого на двери стрелка, и падали на отливающие бронзой широкие плечи.
   - Добро пожаловать в новый мир, Саррок-йима, - неторопливо кивнул маг.
   Пробуждённый сошёл с мраморного возвышения на мощёный черепами пол усыпальницы. "Он мало изменился за последние без малого семь тысячелетий", - подумал чародей и жестом приказал шедшему позади Ночному Охотнику передать одежду. Роскошное длиннополое одеяние за века истлело и превратилось в ветошь, не помогли даже чары долговечности.
   Ничуть не стыдясь своего облика, пробуждённый нагнулся и галантно подал руку Лилиане. Его невыносимая смертными аура угасла и стала похожей на ауру обычного смертного.
   - Как тебя зовут, маленькая госпожа? - приветливо улыбнулся Саррок девушке, взяв её порезанную ладонь в свои.
   - Лилиана, - пролепетала сестра Сандэра, с изумлением наблюдая, как от лёгкого прикосновения пробуждённого её рана затягивается.
   - А я Саррок Верный Выстрел. Для тебя просто Саррок. - Он помог девушке встать, поддерживая, и обратился к магу. - Есть ли поблизости достойная дичь?
   - Неподалёку отсюда, на Поверхности, деревня синекожих. Верховного шамана в ней нет, зато полно огров. Они могут призвать покровителя племени.
   Пробуждённый мечтательно прикрыл глаза.
   - Славная будет охота.
  
  
   Глава 2
   ШЕСТИГЛАЗЫЙ
  
   Дилон выглядел успешным торговым городом, типичным имперским провинциальным центром. За высоченной стеной, на которой несли дозор вооружённые арбалетами стражники, виднелись черепичные крыши трёхэтажных домов и особняки местных богачей, украшенные скульптурами. А над всем этим великолепием высился серый замок графа. Несколькими квадратными башнями спереди и сзади огромного круглого донжона соединялись крытыми галереями. Над мерлонами торчали насаженные на копья головы преступников, а ещё живые разбойники, коим не повезло погибнуть при стычке с дорожной стражей и графской дружиной, мёрзли в настенных клетях.
   Нравится здешнему управителю борьба с преступностью. Торговле рвение графа на пользу, иначе не выстроилась бы очередь к городским воротам из принадлежащих купцам повозок и вольных всадников. Видимо, наёмников здесь привечают не меньше торговцев.
   Не желая проникать в город бесправным "зайцем", я законопослушно простоял целый час в людской реке и в качестве вознаграждения получил за пяток медных монет пропуск в виде деревянной бирки с простеньким заклятьем, предотвращающим подделывание.
   Жители Дилона чувствовали себя в безопасности. Оно и не мудрено, на город не нападали с основания империи. В провинции до недавнего времени озорничали разбойники и шайки горных троллей, переквалифицировавшиеся из охотников в бандитов и грабителей. Бывало, деревни сжигали, потому граф столь рьяно боролся с преступностью, лишающей его законного дохода от сельского хозяйства.
   Торговцев нынче пощипывали нечасто. По дорогам исправно курсировали крупные отряды вооружённых до зубов всадников дорожной стражи, иногда под командованием боевых магов.
   Так вот, расслабились горожане, в отличие от селян. На щит город никто не брал лет триста, а то и четыреста, и дилонцы ошибочно предположили, что в периметре городских стен безопасно, и нечего держать на воротах менталиста, считывающего намерения входящих.
   Зря, зря. Взять горцев. Объединятся с разбойничьими шайками, войдут под видом торговцев с охраной, и жди беды. Удивляюсь, почему тролли и бандиты до такого не додумались.
   Квадратную бирку-пропуск я сунул в подсумок на поясном ремне. Понадобится - достану и покажу. Она нужна преимущественно для покупок в богатом районе, где расположены представительства гильдий магов и алхимиков, денежные дома и самые качественные торговые лавки. То есть, без деревяшки мне не обойтись, ибо путь мой лежит именно туда.
   Банк, куда я направился от городских ворот, представлял собой прямоугольное нарядное здание с красной черепичной крышей и четырьмя декоративными башенками по углам, увенчанными флюгерами в форме наковален. Наковальня красовалась и на вывеске над входом - чёрная на фоне языков пламени. Надпись над ней гласила: "Банк почтенного семейства Огнебородов".
   М-да, живут же люди. Тьфу, гномы. Просторный, ярко освещённый роскошной позолоченной люстрой вестибюль сошёл бы за зал для приёма гостей во дворце какого-нибудь графа. На стенах гобелены с изображениями осенней природы, купольный потолок украшен лепниной и росписью, в стенных нишах гипсовые статуэтки полуобнажённых юношей и девушек. В середине вестибюля ещё и дорогущий стеклянный фонтанчик поставили с разноцветными рыбками.
   Где, спрашивается, строгость гномьих залов, знакомая мне по Куркембу? Где развешанные оружие и доспехи, символизирующие славу, трудолюбие и обороноспособность дварфов? Где хмурые коренастые богатыри с заткнутыми за пояс рыжими бородами?
   Стоп, вон они, в количестве двух штук, прикидываются, что им до меня нет дела. Костоломы клана, вышибающие дух из нарушителей спокойствия. В красно-чёрных ливреях под цвет родового герба они резко контрастируют с позолотой и белизной вестибюля, словно подпалины на прекрасной алебастровой статуе.
   Вырождаются гномы в империи. В городе наёмников Марадро у них банк поскромнее, больше на фортификационную постройку похож - толстенные стены, на первом этаже окон нет, на втором узенькие бойницы, входную дверь вообще будто из подземной цитадели умыкнули, толстое стальное полотно, укреплённое мифриловыми полосами. И охрана там из гномьих ветеранов, суровых бородатых силачей в отменных кольчугах, с громадными топорами, способными разрубить имперского латника. Не воины - герои из легенд! Куда до них здешним мальчикам, теребящим рукояти дубинок. Тьфу, позорище. Небось, не грабили тут вас, ливрейщиков.
   За письменным столом в углу сидел, перебирая бумаги и периодически щёлкая костяшками счётов, седобородый лысый гном. Возле него мялся молодой коротышка, нервно поглядывающий то на старшего родича, то на свои башмаки. В очередной раз сверившись с записями, седой пробормотал себе под нос ругательство.
   - Моё почтение, любезные, - подошёл я к старику. - Могу я снять деньги со счёта? Моё имя Сандэр Валирио.
   - Можете, коль они у вас есть. Лиагор, свободен. Дома поговорим.
   Часто закивав, молодой гном попятился к выходу. Он чуть не упал, споткнувшись, развернулся и заторопился прочь. Верно, мой визит отсрочил ему наказание от начальства.
   - Нынешняя молодёжь никуда не годится, - буркнул старик. - Удвар Огнебород к вашим услугам. "Рунный браслет", будьте любезны.
   Я снял куртку и, закатав рукав рубахи, положил на стол правую руку. Гном провёл над предплечьем кристаллом, рассматривая возникший рунный узор на моей коже и, удовлетворённо хмыкнув, спросил:
   - Сколько желаете снять со счёта?
   - Пять тысяч золотых империалов.
   - Ильфар, - окликнул он стоящего у двери, ведущей вглубь здания, гнома, и тот, понятливо кивнув, вышел. - Пройдёмте со мной, - лысый Удвар поднялся, спрятав в столик магический кристалл.
   Удобная штука "рунный браслет". Эксклюзив гномьих банков, с которым чековые книжки имперских и колечки-кулоны-серёжки эльфийских рядом не валялись. Предметы легко потерять, можно снять с трупа либо банально украсть. Наносящийся на предплечье узор из рун, содержащий информацию о состоянии счёта и владельце, всегда с клиентом и завязан на его ауру. Содрать с кожей нельзя, он пропадёт, аналогично отреагирует на отрубание конечности и смерть. По-моему, единственный способ злоумышленника забрать деньги в согласии владельца. Шантажом вынудить, например, пойти в банк и снять золото.
   Мне "браслет" нанесли в Куркембе при открытии счёта, как ВИП-клиенту, и я с тех пор ни разу не пожалел об этом. Для проявления рун нужно излучение специального кристалла. Через полчаса узор поблекнет и вскоре станет невидимым. Маги его обычно не замечают, слишком мало айгаты влито.
   Удвар провёл меня в маленькую уютную комнату с камином, парой кресел и дубовым столиком.
   - Прошу подождать, господин Валирио, деньги сейчас принесут. Присаживайтесь, ежели хотите. Вина, фруктов?
   - Нет, благодарю. Не подскажете ли пристойную гостиницу? Я впервые в Дилоне.
   - Подскажу, отчего не подсказать...
   Резкая боль скрутила меня, выбив воздух из лёгких и бросив на дубовую столешницу. Внутренности будто выдирало из тела.
   Смуглянка!
   Она попала в беду. Я почувствовал её страх, на миг увидел шесть абсолютно чёрных глаз, ужасающих и наполненных иномировой силой. Пещера, каменные гробы, погасшие свечи, силуэт кого-то в длинных одеяниях, отдалённо напоминающего царя с древних фресок, корона...
   Проклятье, я знаю, где она! В склепе под заброшенной церковью, где мы поймали Дьякона.
   Натянутая до предела струна соединяющего нас астрального канала лопнула, взорвавшись непереносимой болью. Меня словно залили расплавом, выжигающим плоть и кости. Мрак...
  
   Слуги хизаи струились по тоннелям бурным потоком, вызывая дрожь земли и издавая гул от множества бегущих лап. Во тьме их не было видно, но они живо предстали перед моим внутренним взором - насыщенные жизненной энергией твари, выдыхающие холод и горячий пар. Они двигались единым сверхсуществом, управляемые волей хозяев. Сами хизаи шли позади, как всегда осторожные и предусмотрительные.
   Скоро враждебная река достигнет стен Леригоста, и начнётся битва. Устроенные заблаговременно завалы задержат врагов не более чем на десяток вздохов - земляные слуги умеют пробивать толщу скал, что уж говорить о раздробленной каменной породе. Геомаги славно потрудились, возводя преграды на пути подземного воинства. Укреплённые магией пробки в тоннелях остановят продвижение ровно на столько, сколько нужно для превращения камня и земли в псевдоживую плоть. Проделанные в земной толще ходы станут кишечником, который переварит большинство слуг. Оставшихся добьют йима.
   Хизаи как всегда сбегут, установив ментальные ловушки и пожертвовав войском. Или призовут потомка Древних, благо, отпрысков Первой Крови запечатано предостаточно под проклятым городом Шестиглазых. Вот тогда бой станет по-настоящему интересным.
   Земля вздрогнула, вдали прокатился грохот. Это слуги столкнулись с завалом, и хизаи решили сходу пронзить его. Много мощи они вложили в удар! Астрал сотрясся, элементальные духи разлетелись и попрятались кто куда, главное подальше от безглазой и безжалостной твари, вобравшей в себя силу десятков тысяч существ.
   Слугам удалось совершить казавшееся невозможным. Они разнесли в пыль и завал, и расположенную за ним магическую пробку, вырвавшись прямиком к западной окраине Леригоста. Поток ринулся к стене и...
   Боль растеклась по астралу зловонной обжигающей жижей. Около сотни хизайских питомцев простились со своим существованием вмиг, ещё тысяча испытала последствия близкого попадания стрелы, обратившись в комки обуглившейся плоти, вплавленной в металл доспехов. Ощущения передались хозяевам, я услышал отголоски страха Шестиглазых.
   Они узнали ударившего по ним, и сверхсущество из слуг замешкалось. Знай хизаи наверняка, что я с йима в городе, не посмели бы сунуться сюда.
   Повторный выстрел добил раненых. Энергия погибающих тварей изливалась в астрал и, не успевая развеяться, поглощалась стрелком, уже спрашивающим у меня разрешения начать охоту на хозяев. Погоди, мой нетерпеливый друг. Я избавлюсь от шелухи, мешающей нам настигнуть Шестиглазых, а затем настанет твой черёд веселиться, Саррок.
  
   - Господин Валирио, что с вами? Господин Валирио, очнитесь!
   Кто-то обрызгивал меня холодным пахучим зельем шестицветника и бил по щекам. По-моему, такими ударами проще отправить в бессознательное состояние, нежели привести в себя.
   Боль пульсировала, то притупляясь, то рассекая острыми когтями.
   - У него есть деньги? Я мог бы забрать парня в лечебницу при гильдейском отделении.
   - Мы оплатим расходы. Огнебороды заботятся о клиентах, господин Мерригар. Что с ним за напасть?
   - Гм... Очевидно, обморок от переизбытка желчи. Точнее определим в лечебнице. Кастул, подай скальпель и приготовь наших красавиц и полотенце. Боюсь, кровопускание придётся делать здесь, господин Удвар. До помещения в лечебницу он может не дотянуть. День пребывания в палате и проведение необходимых общеобязательных процедур стоит десять золотых.
   Я с трудом разлепил веки. Надо мной возвышался лекарь в белоснежной одежде и колпаке, переходящем в кожаную светлую маску. Он держал скальпель, примериваясь разрезать мне вену на руке. Справа от него хлопотал над банкой с извивающимися тощими пиявками юноша-помощник.
   - Смуглянка, - прохрипел я, пытаясь приподняться.
   - Лежите, - необычно сильная рука лекаря надавила мне на грудь, прижав к столешнице. - Вам вредно вставать, господин Валирио. Полежите смирно, будьте любезны, до окончания процедуры.
   - Какой, к демонам, процедуры?! - Ярость накатила алой волной, вытесняя боль из сознания. - Нужно идти. Немедленно!
   Смуглянка в опасности, ей надо помочь, пока не поздно. Перестал ощущаться связывающий нас астральный канал. Проклятье, и себя практически не чувствую. Ничего, кроме боли, жжения и тяжести. Я должен по теневому измерению переместиться к заброшенной церкви в селе. Там напали на Авариэль. Бездна и Тьма, не могу даже воззвать к духам, никто не откликается кроме скрепляющих края раны, нанесённой Анарионом.
   Тело отказывалось повиноваться. Улучив момент, когда лекарь отвернулся, я резко сел и едва не рухнул, комната завертелась волчком, в глазах потемнело. Лишь бы не потерять сознание.
   Что, демоны подери, делать? В столь паршивом состоянии меня убьёт и мальчишка-тролль, впервые вышедший разведчиком в аранью. Против загнавшего Смуглянку в склеп у меня ни шанса. Рычать хочется от бессилия! Нет, мы ещё повоюем. Подготовлюсь, и поглядим, кто кого.
   - Удвар, - процедил я сквозь зубы, чтобы не застонать от накатившей боли. - Мне требуется управляющий для улаживания финансовых дел в городе. Могу я положиться на вас?
   - Ну, - протянул гном, размышляя. - Коли ваши распоряжения не направлены во вред городу и империи, я согласен.
   - Клянусь, и в мыслях не хочу навредить империи, её народу, Дилону и особам правящей династии.
   - Что ж, пошлю за помощником, пусть подготовит бумаги. Полежите, отдохните, господин Валирио. Я устрою всё наилучшим образом.
   - Обойдёмся словесным договором, достопочтенный Удвар. В случае невыполнения ваших обязательств найду вас и отправлю в Предвечную Тьму. Без долгих судебных разбирательств. Послужите день и заработаете двадцать золотых.
   Проклятье тысячу раз, даже показать вращение теневого кольца, намекнув таким образом на принадлежность к магам, не в силах. Ох, и обожгло меня.
   К полудню я покинул банк Огнебородов, перебравшись в удобную карету, и покатил в центр города. Не в лечебницу, на чём настаивал лекарь, а к главе здешних чаротворцев, помимо прочего заведующему торговлей всех продающихся в Дилоне магических предметов и зелий. Удвар двинул в противоположном направлении, на скотный рынок, договариваться о покупке стада быков. Животных ему советовал подбирать здоровых и тёмного окраса, пятнистые мне даром не сдались.
   Зачарованным оружием торговали в здании гильдии магов. Его скупали у приезжих купцов, изготавливали здешние умельцы, заказывали у столичных коллег и выкладывали на широкие прилавки в огромном зале. Как ни странно - магические предметы дороги - народу собралось много. Проходы между торговыми рядами забиты потенциальными покупателями в богатых и не очень одеждах.
   Едва я вошёл в сопровождении выделенной мне банком охраны - четвёрки дюжих молодцев в колетах с изображением герба Огнебородов, - ко мне подскочил парень лет восемнадцати в полумантии и поинтересовался, чего желаю. Желал я срочной аудиенции у главы, о чём Удвар послал в гильдию сообщение до моего выхода из банка. Молодой маг раскланялся и направил меня к Наблюдательной Башне, белой свечой возносившейся над шатровой крышей здания гильдии.
   За скромное пожертвование в сотню золотых глава отложил повседневные и весьма важные дела. Принял радушно, вина эльфийского предлагал выпить с заморскими закусками, в кресло усадил, рекомендовал отдохнуть в гильдейском санатории за поистине смешную плату в пять золотых в день. Там, дескать, и обследование проведут, и подлечат, ауру восстановят. Кстати, магом глава оказался толковым, с порога определил обширные астральные повреждения.
   Сам вылечусь, не впервой. Выйду из города и займусь здоровьем.
   Я запросил приличное копьё, зачарованное на остроту, прочность и наносящее урон астральным сущностям, и одёжку покрепче. Глава предложил наборы пластинчатых доспехов и оружия. От тяжёлой брони я отказался, ходить в ней не умею, мне чего полегче, не сковывающее движений. Мой стиль боя предусматривает стремительность. Учивший меня владению копьём вождь троллей Ран-Джакал обходился в пору странствий по цивилизованным странам обыкновенной одеждой, изредка надевая кожаный колет и короткую кольчужную юбку. Поножами и нарукавниками тоже не брезговал, помнится.
   Выбор у гильдейских продавцов огорчил. Мечей, щитов зачарованных, кинжалов в закромах под крышку, а копий ввиду малого спроса всего два, и те так себе - эспонтон с листообразным наконечником из мифрила с выбитыми посредине гномьими рунами да рунка со складными древком и боковыми клинками явно работы имперских кузнецов. Оба оружия зачарованы на прочность и остроту. Мифриловое значительно крепче стального имперского, вдобавок на него наложено заклятье Рассекателя Духов. Не иначе, гномьи мастера ковали наконечник для борьбы с призываемыми тролльими шаманами лоа. Рунка колола и резала астральных сущностей, по заверениям главы гильдии, слабее, вследствие чего цена на неё была пониже.
   Я выбрал эспонтон. Рунка отличное оружие для умелого бойца, я же приучен к обычному копью, на крайний случай к алебарде, любимому оружию Ран-Джакала. Поторговавшись, отсчитал главе тысячу золотых. Он, нехороший человек, затребовал вначале несусветную сумму в полторы тысячи, постоянно подсовывая "дешёвую" рунку. Видимо, от её продажи процент у гильдии выше, как-никак, имперская работа, может, рунки дилонцы производят.
   За пять сотен империалов приобрёл кожаные куртку безрукавку с нашитыми стальными пластинами, нарукавники и наголенники, наконец-то обзаведясь лёгкой бронёй.
   По зельям дела обстояли хуже. Гремучего у дилонских алхимиков не водилось, довольствоваться пришлось парой фляг огнесмеси, воспламеняющейся на воздухе, и десятком дымовых и ядовитых бомб. Маловато, конечно, для войны, да что поделаешь.
   На полторы тысячи золотых монет накупил свитков с боевыми заклятьями разной степени убойности, среди которых поистине бесценное в аранье Пламя Духа. Оборачиваешь свитком клинок, и оружие начинает гореть астральным огнём, испепеляя младших лоа и опаляя старших. К нему взял два свитка с Воздушной Волной, по сути, магической взрывчаткой, сметающей всё на громадной площади, и один с Алмазной Колесницей Истины. Последний обошёлся чуть ли не в тысячу золотом. Оно и понятно, мощное заклятье, уничтожающее старших лоа пачками.
   Возврати я способность управлять духами, с этим арсеналом мог бы спокойно выйти на бой с целым племенем синекожих. Вероятно, так и произойдёт. Врагов на Зеркальном озере уйма, восстанавливаюсь быстро. За прошедшие с приступа часы хожу без посторонней помощи и слабо чувствую айгату. Через пару дней снова погружусь в теневое измерение.
   К вечеру я оставил Дилон. На всякий пожарный в гильдии надел обновки - куртку с нашитыми пластинами, нарукавники, поножи поверх штанов и тёплый, подбитый волчьим мехом и скрывающий ауру плащ. На поясной ремень повесил специальный подсумок для свитков. В близлежащем лесу меня обязался ждать Удвар со стадом быков. Полсотни молодых здоровых животных, пышущих жизненной энергией, достаточно для призыва.
   Эх, не люблю кровавые жертвоприношения, да работа у меня такая - с духами общаться.
  
   Гархар клялся, что больше не поведётся на презренных быков. Дескать, ему, старшему лоа, по статусу положены души разумных существ с внушительными запасами айгаты, и призвать его в следующий раз, принеся в жертву каких-то полсотни голов тупого скота, у меня не получится.
   Закалывать быков в обозримом будущем действительно не стану. Во-первых, нет удовлетворяющих запросы летающего ската стад в аранье, во-вторых, под ритуальный нож пойдут тролльи шаманы с учениками, о чём я сказал духу. Гархар облизнулся и заурчал при упоминании колдунов. Остаток полёта до брошенного села он молчал, обозревая леса, поля и луга империи, а я прикидывал варианты развития событий в церкви и ломал голову над личностью разумного, коего уготовила судьба мне в противники. О гибели Смуглянки старался не думать.
   Дилонские маги на призыв духа не отреагировали. К моему уходу из города в гильдии поднялась нездоровая шумиха, чародеи забегали, быстренько свернули торговлю и заперлись в здании, активировав полупрозрачный купол барьера. Судя по обрывкам фраз от проносившихся мимо магов, по астралу прокатилась волна эманаций от разразившегося в провинции сражения. Кто с кем дерётся, волшебники были не в курсе, и решили подстраховаться.
   Ритуал отнял море айгаты, и я, забравшись на явившегося летающего ската Гархара и попросив его лететь на восток, ненадолго провалился в состояние полудремоты-полубреда, в котором смешались воспоминания, реальность и кошмары.
   Большую часть полёта, длившегося часа два, я посвятил подготовке к предстоящему спуску в сельскую церковь. Подкрепился порцией драконьей настойки и "Кошачьим глазом", помедитировал, накапливая энергию и стараясь войти в боевой транс и "пообщаться" с теневыми духами. Попытки к концу полёта увенчались успехом, в транс вошёл, опять начал ощущать айгату и "нащупал" боящихся носа высунуть из моей ауры теневых. Заставить их выйти не удалось. Оглохли, паразиты. Самое интересное, айгатой моей подпитываться они продолжали как ни в чём не бывало.
   - Снижайся, Гархар, - пролетев над покинутым селом, попросил я.
   У церкви приземляться опасно, в развалинах могут быть враги. Если напавшие на Смуглянку здесь, они наверняка знают о моём приближении. Летающего ската на фоне звёздного неба несложно различить, магу же и голову задирать не надо, ауру старшего лоа заметит любой нормальный чародей. Я лучше зайду издалека, оценю обстановку. Теневых духов на разведку не послать, чтоб им, так хотя бы просто прислушаюсь и присмотрюсь к селу и окружающему лесу. С высоты изменения на пепелище незаметны.
   Знать бы численность противников. Обыкновенным воинам со Смуглянкой не справиться, больно уж хороши у неё артефакты. Средней руки магам она тоже не по зубам. Она испытала страх в момент столкновения лицом к лицу с нагрянувшим в склеп врагом, значит, узнала в нём кого-то поистине ужасного. На кой ей вообще понадобилось возвращаться в церковь?
   Я спрыгнул с Гархара на поляну в километре от села. Скат покружит над пепелищем и по моему сигналу спикирует вниз, чтобы подобрать меня и умчаться.
   С копьём в руках двинулся по лесу. Шёл медленно, осторожно, постоянно осматриваясь. На голубоватом снегу - взошла луна Целительница, залившая голубым светом заснеженный лес, - звериные и птичьи следы. Крупнее лисицы тут, похоже, никто сегодня не пробегал.
   Настораживает тишина. Ветер не воет, как прошлой ночью, деревья не скрипят. Звуки издаю я. Снег похрустывает под ступнями, сердце стучит.
   На окраине села снова воззвал к теневым духам, приказывая убраться из моей ауры и прочесать местность. Тщетно, сидят и не отвечают, паскудники эдакие. Ладно, дедовскими способами проверю, нет ли кого поблизости.
   А зелья здорово помогают, восполняя запасы айгаты и исцеляя повреждённое духовное тело. И пойманные духи активно начали делиться энергией, что очень хороший признак. До прибытия на Зеркальное озеро полностью восстановлюсь.
   Хочется надеяться, постановка поисковой сети из призванных заново теневых духов не вырубит меня откатом. Достав засапожник, я начертил на снегу колдовскую фигуру, разрезал себе ладонь и, шёпотом читая заклятие, брызнул кровью на линии. Угощение и приманка для астральных сущностей поданы, милости прошу на ужин.
   Отвык от ритуальной магии. Нечасто пользуюсь, и совершенно зря. Она самая экономная в плане энергозатрат. Её минусы в длительности ритуала и необходимости приносить жертву, будь то бычок трёхлеток или собственная кровь, содержащая айгату и жизненную энергию. В бою, когда каждая секунда на счету, начертание фигуры может обернуться поражением. Противник застанет тебя фактически безоружным, и финита. Зато, если есть время на подготовку, ритуалка становится козырем.
   К фигуре робко потянулась тень, отбрасываемая мною. Стоп, вокруг разве нет духов? Ничего себе местечко.
   Теневые духи обитают в астральных проекциях практически повсюду, умело маскируются, проникая в ауры разумных. Это позволяет им находиться рядом с сильными сущностями вроде старших лоа. Пугают теневых смертоносные чары и заклятья. Вот, между прочим, косвенное доказательство произошедшей битвы.
   Моя тень коснулась колдовской фигуры и замерла, я в тот же миг вонзил в неё кинжал, черканув собственный упрощённый знак владения. Поздно метаться, попались, ребятки. На зов, значит, отвечать вы отказывались, а ритуал вас привлёк.
   Возможно, объясняется подобное поведение разрывом подчиняющих связей. Аура пострадала, астральные цепи нарушились, и теневые духи освободились, но побоялись покидать мою ауру. Не вырвались из-под моей власти только те, кто сдерживают края раны духовного тела, слишком плотно они засели во мне.
   Трое духов дёрнулись под клинком и смиренно застыли. Я начертал очередной знак, на сей раз конкретного заклятья-приказа, и тени расползлись сетью, сканируя участок леса и пепелище с церковью.
   Живых в селе нет. Несколько часов назад тут был отряд. Не менее десятка разумных плюс различные накачанные жизненной энергией под завязку миньоны, имеющие одинаковую с хозяином айгату. Ух, сколько набежало магических слуг! Истоптали астрал, оставив еле ощутимые следы эманаций.
   Бой был коротким и разрушительным. Святая магия в развалинах церкви иссякла и больше не мешала моим лазутчикам, само здание превратилось в сухую бесполезную скорлупку, внешне не изменившись. В подвал теневые духи не проникли, структура заклятья не та.
   В бою явно принимала участие Смуглянка. Ощущается её айгата, как и прочих сражавшихся - людей, светлого и тёмного эльфов и неизвестных мне существ, обладающих приблизительно равными силами. Били направленными астральными ударами по церкви, предварительно установив барьер. Эффективная тактика для устранения противника, свойственная гархалам1 и Ночным Охотникам.
  
  
   # # 1. Гархалы - самоназвание тёмных эльфов, буквально означает "живущие во тьме".
  
   Чего здесь только нет. И светлоэльфийская магия природы присутствует, и демоническое колдовство Бездны. Нет и в помине следов применения ангельской магии Карубиала, следовательно, атаковали не эладарнские храмовники.
   Удивительно разношерстная компания собралась. Светлые и тёмные эльфы смертельные враги, убивающие друг друга при встрече. Определённо, светлый маг природы, а тёмный спец в проклятиях. Старая добрая классика.
   Выдернув нож из колдовской фигуры, я обмотал рассечённую ладонь припасённой чистой тряпицей и направился к церкви. Покрывшая пепелище и участок леса поисковая сеть транслирует мне информацию о малейших изменениях в астрале и физическом мире. Объявись кто-нибудь поблизости, я немедленно узнаю об этом.
   Развалины храма стояли обломанными зубами немощного чудовища, грозящего небесам. Почерневшие стены наполнял чёрно-серый пепел, взметывающийся под ногами невесомыми облачками. Лики святых и ангелов на стенах полностью стёрлись, будто кто-то намеренно удалил их, не вынося укоряющего взора небожителей, священные символы у алтаря валялись разломанными на полу.
   А ведь нанесённые ветром листья и веточки пропали. Остался пепел, перемешанный с кусками штукатурки и осколками камней.
   На пороге подвала пахло свежепролитой кровью и благовониями. Под церковью провели жертвоприношение, перед тем вычистив и проветрив подземелье?
   Стараясь ступать бесшумно, я заглянул в подвал. Так и есть, на вытащенном из стенной ниши склепа каменном гробу тлеют палочки третьеглаза, возжигаемого при ритуалах шаманами орков и троллей. Какого демона произошло?
   За спиной раздался грохот, пол заколебался. Я инстинктивно обернулся, принимая боевую стойку. Из проломленных ступеней лестницы торчала поросшая сине-голубыми кристаллами треугольная башка размером с лошадиную.
  
   Зариб
   - Наш человечек?
   Зариб под маской из электрума недовольно сощурился. Он не любил, когда к нему неожиданно подкрадывались сзади. Из всей Семёрки знал об этом один Зонат, получая удовольствие от раздражения напарника. Никому другому, впрочем, подойти сзади незамеченным не удавалось. Лишь треклятый тёмный эльф умеет почти полностью стирать признаки своего присутствия из физического и астрального измерений.
   - Судя по духовному портрету - он, - бесстрастно произнёс Зариб, не отрываясь от наблюдения за сожжённым селом. Менталист видел сразу и пепелище с церковью, и забравшегося в подвал человека, и энергетическую составляющую местности со всеми живыми и мёртвыми сущностями.
   - Пойду поприветствую, - стоящий за его плечом Зонат с шуршанием вынул мечи из ножен.
   - Я бы на твоём месте не торопился вступать с ним в контакт, - предостерёг Зариб, не открывая глаз. - Аура теневика слаба, однако сие не значит, что её обладатель не окажет сопротивления, заподозри он в тебе угрозу. В латнике столь устрашающего вида, да ещё с обнажёнными мечами, знаешь ли, трудно увидеть доброжелателя.
   - Прекрасно! С удовольствием сражусь, если человечек покажет себя достойным противником.
   - Зонат, излишняя самоуверенность и жажда драки послужат причиной твоей гибели. Судя по его действиям, он пришёл убивать. С ним трудно договориться.
   - Я и не думал болтать, пусть этим занимается Эктар! Моё дело заставить его дождаться остальных наших.
   - Всё же, рекомендую воздержаться от немедленного боя. Сначала человека попробуют обезвредить мои слуги.
   - К шогготу слуг и осторожность! Дай мне развлечься, шестиглазая скотина! А победит человек или нет, так на всё воля Голгорота. Сдохну - ты его остановишь. Поэтому побереги зверушек.
   Зариб невольно вздрогнул. Слова напарника стеганули его, пробуждая давнюю родовую ненависть. Эльфийский последыш посмел оскорбить потомка древнейшей расы Лантара! Глубоко вдохнув и расслабив пальцы, сжимающие лежащий на коленях трезубец, Зариб волевым усилием очистил сознание от ненужных эмоций. Зонат всегда резок и не сдержан в словах, зато не бросает в беде соратников. Эльф хороший напарник.
   - Поступай, как считаешь нужным. Я устал от твоих выходок. Убьёшь человека - ответишь пред Эктаром. Напомнить его приказ? Нам нельзя убивать Валирио! Эктар хочет сперва поговорить с ним. Хотя... возможно, тебя наконец-то выгонят из отряда.
   - Не волнуйся, Шестиглаз, я не предоставлю тебе повода порадоваться моему изгнанию, - расхохотался Зонат, растворяясь в ночи.
  
   Согласно бестиариям дварфов кристальная ящерица занимает почётное третье место среди земляных полуэлементальных животных по запасу айгаты и равна развитому старшему лоа по силе. То, что мне повстречался именно полуэлементаль, сомнений не вызывает. Поросшая светящимися голубыми кристаллами махина прямо исходит мощной энергией стихии Земли. Свет обволакивает её зримой аурой, постепенно заполняющей храмовый подвал. Не смоюсь до того, как ящерка вытащит из пола свою грузную тушу, и шансов на победу у меня поубавится. В пещерах она почти непобедима. Дварфы её обходят десятой дорогой, не желают с ней связываться и другие расы Подземья. Сложно с эдакой громадиной биться в тесноте. Чары на неё действуют неэффективно, обычное оружие вовсе бесполезно против образующих прочный панцирь наростов. Тварюга, по уверениям гномьих и имперских учёных мужей, эффективно применяет заклятья, основанные на магии кристаллов.
   Информация о полуэлементале всплыла в памяти совершенно неожиданно, точно кто-то услужливо открыл бестиарий, виденный однажды в библиотеке моего учителя Гварда, на нужной странице, и ткнул пальцем в описание чудовища.
   За колючей башкой последовали округлые плечи и толстые передние лапы с алмазными когтями, не уступающими по длине засапожнику. Благо, вылезает ящерка неспешно, пригибаясь, дабы не схлопотать в глаз зачарованным копьём. Глазки у неё, между прочим, одно из трёх уязвимых мест. Второе пасть, вернее, мягкое нёбо, за коим кровеносные сосуды и мозг. Ткнуть туда надо постараться, усеянный шипами кристаллов рот открываться не спешит. Кроме зубов и когтей у ящерки полно средств убиения врага. Заденет хоть чем, и я истекающий кровью труп. Третье уязвимое место горло. Ну, относительно уязвимое, кристаллы там не растут. Брюхо защищено толстой чешуёй, менее прочной, чем спинной панцирь.
   Магическая зверюга почти полностью перегородила выход из подвала. Попытайся я перескочить через неё, ей надо лишь поднять башку, чтобы насадить прыгающего оленем меня на кристаллические рога. Правда, это ежели постарается. Вскоре полуэлементаль закупорит собой проход, и окажусь в совершенно невыгодном положении.
   Свиток? Хм. Алмазная Колесница, среди чародеев прозываемая "скалкой-убивалкой", конечно, навредит твари. Чем мне тогда с лоа бороться в аранье? Хотя, мёртвый я ничем не помогу озёрникам. Нет, свитки использовать рано, "сакалку-убивалку" оставлю на крайний случай. Подозреваю, ящерица не единственный враг, с которым придётся столкнуться в селе.
   Размышления отняли драгоценную секунду. В следующую я ринулся к выходу. Тычок эспонтоном в горло заставил громадину опустить шипастую башку, дабы прикрыться, наконечник проехался по кристаллам. Я, оттолкнувшись, проскользнул в образовавшийся просвет между потолком и ящеркой. Рога впились в деревянную балку за мной и обрушили твари на голову.
   Ходу вверх! На открытом пространстве мы повоюем всерьёз. Полуэлементаль неповоротлива, массивна, шипы мешают резво передвигаться. Она привычна к тишине и тьме подземелий, на поверхности слепнет и глохнет, теряется от множества незнакомых звуков и запахов.
   Где тут самая хлипкая стена? Здание на ладан дышит, выбью хотя бы кусок, того и гляди, целиком обрушится. Только б самому под обломки не попасть. Взлетев в оконный проём, вынул из сумки футляр со свитком Воздушной Волны, распечатал. Иди сюда, маленькая моя.
   Пол церкви затрещал и проломился посредине, заставив меня отпрянуть к окну. Из-под каменного крошева, плит и сгнивших досок показалась синяя башка, перетекающая в плечи и бочкообразную грудную клетку. Не желая оставаться в образованной дыре, тварь рывком высвободилась и встала во всей красе, похожая на обросшую кристаллами статую невообразимой рептилии. Выскочила и замерла с задранной кверху мордой, оценивая обстановку.
   Учует? Вряд ли. Уже бросилась бы, пойми, где я.
   С минуту ящерица прислушивалась и принюхивалась, затем ей, видимо, надоело играть в выслеживающего добычу охотника, и она, издав глубокий урчащий звук, ударила нижней челюстью в пол. Зазвенело и затрещало, внутреннее пространство храма в мгновение ока заполнили иглы тонких и острых кристаллов. Пол и основание стен превратились в шкуру диковинного дикобраза, переливающуюся алыми и голубыми сполохами. Неспроста светомузыку врубила ящерка. Обычной раной не отделаешься, наколись на такой шип.
   Вот почему подземные расы побаиваются полуэлементалей. В узких проходах пещер и шахт никуда не денешься. Ломанёшься в ближний бой - сделает из тебя рептилия решето. Благо, она не охотится за разумными, предпочитая питаться породой и драгоценными камнями.
   Кто ж тебя, красавицу, подчинил и сюда послал? Не по своей же воле на поверхность выбралась. Не слышал и не читал о том, чтобы полуэлементалей приручали и управляли ими. У магических животных наибольшее сопротивление к разного рода заклятьям. Ментально зачаровать их вроде никому не удавалось.
   Ящерица закрутила башкой. Я стоял в оконном проёме, не двигаясь и не дыша. Зрение, насколько я знал из бестиария, у неё не очень, как и у большинства подземных существ.
   Рептилия, никого не обнаружив, разочарованно рявкнула и опустила голову. Пора читать свиток.
   Лист с заклятием зашелестел, разворачиваясь у меня в руках. В активации ничего сложного, достаточно знать основы енохианского - читай, ангельского - языка и уметь вливать айгату в предметы. От капли духовной энергии, вложенной мною в свиток, тщательно выведенные слова магической формулы засияли ровным белым светом. Учуявшая неладное ящерка замотала башкой и отступила к дыре в полу, откуда вылезла. Нет, уйти так просто не получится. Ты мне пригодишься, кристальная.
   Отставив копьё и сложив пальцы правой руки "козой" в направлении противницы, я проорал название заклятия. Свиток ослепительно вспыхнул и распался пеплом, от меня к ящерице ударила волна спрессованного воздуха, направляемая "козой". Ветряное цунами пронеслось по церкви, поднимая тучу пыли, мусора, обломков. Оно отвлечёт от меня. Стены храма вздрогнули и рухнули под воздушным напором, влекомые стихией камни устремились к ящерице, сметая выращенные на полу колючки кристаллов.
   Раз!
   Ну, теневые, ваш черёд. Я соскочил на вывороченные плиты и балки, призывая сеть из духов сжаться. Полоснул для ускорения процесса по ладони засапожником и брызнул кровью на темнеющие подо мной тени, не жалея айгаты. Берите, мне не жалко, половину моего нынешнего запаса! Исполните, что хочу, дам столько же.
   Сплошной вал из теней со всех сторон покатился к полуэлементали, исчезнувшей за лавиной пыли и камней. Ящерка, не спи, к тебе гости. Не успеешь упрыгать, просочатся в твоё духовное тело. Жить будешь плохо и мало. Не того ты масштаба, чтобы полностью заблокировать ауру. Щит у тебя в астрале недостаточно хорош. Ненасытные духи собирают сородичей на пир.
   Два!
   Я метнулся за духами с выставленным перед собой эспонтоном. Микроволокна мышц рвались от запредельного напряжения. Не будь я в боевом трансе, выть мне от боли.
   Ящерица близко, сквозь тучи пыли видно голубое свечение. Спустя миг обрисовался низкий силуэт. Моя противница скрючилась, припала к земле туловищем и приподняла башку, старается держать подальше от исходящей снизу угрозы.
   Мифриловый наконечник копья врезался в горло полуэлементали и с хрустом пробил твёрдую кожу.
   Три!
   От рёва содрогнулось основание церкви, в вышине задрожали и спрятались за пеленой облаков звёзды. Полуэлементаль умирала тяжело. Голова дёрнулась назад, туловище выгнулось, хлестнув колючим хвостом и едва не задев отскочившего меня. Копьё для верности я провернул в ране и выдернул. Вместо крови из дыры в шкуре выплеснулась фосфоресцирующая бирюзовая жидкость, концентрированная айгата, столь ценимая алхимиками, целителями и артефакторами. Надобно собрать во что-нибудь, во флягу от воды, например. Нечего пропадать дорогому продукту. И шкуру снять, и глаза выковырять. Да вся ящерица кладезь алхмических и магических ингредиентов, за которые в имперских чародейских гильдиях выложат весьма внушительные суммы в золоте.
   Не о том думаю! Того и гляди хозяин ящерки объявится, при нём спокойно тушу не разделаешь.
   Полуэлементаль билась в судорогах. Кристаллы на шкуре постепенно угасали и, в конце концов, превратились в тлеющие голубоватые угли, зримый световой покров исчез. Я подошёл вплотную к ящерице перед последним судорожным рывком, положил ладонь на лежащую башку, дотянулся до её уходящего духа и потянул его назад. С протяжным выдохом остатки духовной и жизненной энергий перекочевали в меня. Кристальный дух мне понравился, он перетекал в Темницу без сопротивления, не было в нём затхлости гостей из Серых Пределов. Я выкачивал айгату, чувствуя покалывание и тянущую боль в руке и груди.
   Закончив, выпрямился. Айгата вновь бушевала в ауре, не находя выхода. Меня распирало от силы.
   Происходящее покатилось неспешной колесницей по тракту реальности, вынося меня на второй уровень боевого транса. Без всякой теневой сети я расширил зону восприятия. О, до чего же приятно снова обрести способность чувствовать и сражаться на максимуме возможностей! Кровь быстрее течёт в жилах, мышцы регенерируют, готовясь к следующему этапу сражения.
   Границу пепелища пересёк разумный. Он старается ступать неслышно, не производить вибрации, и тем не менее, мне слышен скрип мельчайших частиц грунта под его ступнями. Человек? Эльф? Тролль? Ни запаха, ни ауры. Скрытник.
   Что за?..
   В астрале молнией сверкнула стрела ментальной энергии, и на меня обрушилась наполненная животным ужасом тьма.
  
  
   ИНТЕРЛЮДИЯ ВТОРАЯ
  
   Лилиана потеряла счёт времени. Сколько продолжалась ночь? Часы, недели?
   Полёт на мантикоре длился очень долго. Созданное Сарроком существо пересекло троллью аранью, широкую прибрежную полосу и сейчас парила над морскими просторами, унося девушку и пробуждённого мага от мессира Арнальдо и Игнаса.
   Подобную магию, чудовищную и притягательную, Лилиана видела лишь в фильмах, просмотренных в той, земной жизни. Впрочем, воспоминания о Земле постепенно стирались под влиянием чувств, пережитых в Лантаре. Что такое книги, кино, школа по сравнению с деревней синекожих лесных троллей, настоящим колдовством и обучением на острове, где всё буквально дышит магией?
   Прижимаясь к сидящему впереди и правящему огромной крылатой кошкой Сарроку, Лилиана жмурилась из-за бьющего встречного ветра и, самой стыдно признаться, боялась взглянуть вниз. Слишком высоко и стремительно мчалась мантикора. Кажется, двинешься, и рискуешь оторваться от надёжной спины Верного Выстрела и упасть. Но даже страх высоты и холодный, продувающий насквозь ветер не давал забыть предшествовавших полёту событий.
   Саррок пригласил её стать свидетельницей Охоты. Именно так, с большой буквы. Маг придавал особое значение процессу, от коего получал несравнимое ни с чем удовольствие. Он обещал незабываемое зрелище и бесценный опыт, обещал показать, как охотятся йима, живые орудия Великого Князя, и добывают лоа ловцы духов.
   Ловцом был её брат. Она согласилась. Затолкнула неуверенность при общении с совершенно незнакомым разумным в дальний уголок сознания и величаво, точь-в-точь благородная дама при императорском дворе, подала ручку галантному пробуждённому магу.
   Игнас встал рядом и грубовато сообщил, дескать, последует за ней даже в Бездну какого-то Цатогуа, на что Саррок ответил, мол, не следует опасаться за жизнь "маленькой госпожи", он обеспечит ей должную защиту и оборонит от однорогого Карубиала, буде тот явится из Горнего Мира со всей свитой. Ух, как он посмотрел на Игнаса! Словно хотел сжечь заживо. А тот и не дрогнул, олицетворяя собой абсолютную непоколебимость. Начинающийся спор разрешил мессир Арнальдо. На лице его было написано сомнение, однако, брадосский целитель приказал Игнасу отступить. Раз Саррок сказал, что не допустит опасности для Лилианы, значит, так и будет, отрезал он.
   Могущество аллира поражало. Девушка понятия не имела, в чём заключается основа его магии. "Будь смелой", - сказал он, улыбаясь, и она забыла о страхе. Она не боялась, когда её и пробуждённого мага, взявшего её за руку, засосал внезапно оживший пол, и когда Верный Выстрел уже в аранье, куда их вынесла тёплая река мягкой скользкой субстанции, призвал свою питомицу мантикору. Гигантская кошка с нетопырьими крыльями и скорпионьим хвостом возникла из земли и крови Саррока. Непонятный сгусток вырос, оформился в скелет. Костяной каркас оделся на глазах изумлённой девушки мышцами и шкурой, напомнив сцену из фильма ужасов. Сидя на широченной пушистой спине магического животного, Лилиана с трудом верила в произошедшую метаморфозу - никак не походила симпатичная мурлычущая кошка, чуть не сбившая с ног пробуждённого чародея в приступе радости, на кошмарное создание, каким представлялась всего минуту назад.
   И вот, Лилиана летит над морем неведомо куда и зачем. "Мы обязательно поохотимся вместе, маленькая госпожа, - пообещал древний маг в аранье, далеко от де Виллано и его помощников, - позднее". От его слов веяло непоколебимой уверенностью, и девушка поверила ему. Без доказательств и аргументов. "Не спрашивай ни о чём, - посоветовал Саррок. - Я обо всём расскажу по прибытии на остров. Он тебе понравится".
   Какой остров, почему Верный Выстрел обманул мессира Арнальдо и зачем она ему? От вопросов кружилась голова, и девушка разозлилась. Её мнения не спрашивали, будто она безвольная кукла. Её чувствами и эмоциями управляли, надо полагать, с помощью ментальной магии.
   "Ха, поистине, в вас течёт одна кровь! - рассмеялся древний маг и вдруг сменил тон на бесстрастный: - Разве у тебя есть силы сопротивляться мне, маленькая госпожа?" От его голоса лёд сковал позвоночник, а в животе образовалась пустота. Действительно, кто она такая, чтобы перечить столь могучему существу?
   Нет, она отплатит ему. Улучит момент и обязательно отплатит.
   Саррок молниеносным движением, не давая и шанса сестре Сандэра увернуться, коснулся кончиком указательного пальца её лба, и она рухнула в полусон-полуявь. Аранья, прибрежная полоса и море, солнце и луны пронеслись чередой видений. Очнулась девушка от холодного ветра в небесах, прижимаясь к спине мага.
   - Держись крепче! - услышала Лилиана перед тем, как мантикора резко спикировала вниз. На мгновение показалось, крылатая кошка нырнёт в море. В метре от воды животное выровняло полёт и понеслось параллельно водной поверхности к виднеющимся вдалеке двум скалам, бивнями морского монстра торчащими над волнами.
   - Столбы Нерезиса образуют врата, за ними начинается Море чудовищ, - буднично сообщил чародей. - Туда нет хода никому из смертных, не считая нескольких избранных. Под морем находится межмировая щель, откуда бесконечным потоком выходят сущности иных реальностей. Стоит им учуять живого, они начинают гнаться за ним и, настигнув, разрывают на клочки, поглощая плоть и душу.
   - Как же мы пролетим? - удивилась девушка.
   - Врата узнают мою айгату и напомнят здешним обитателям о давнем Договоре, маленькая госпожа!
   Циклопические столбы промелькнули мимо, и мантикора снова набрала высоту. На небо выкатилась белая полная луна, освещая молочно-бледным светом морские просторы. Рябь волн прерывалась частыми водоворотами и крошечными островками, представляющими собой выпирающие из воды скалы. Лилиана задумалась, почему пробуждённый маг обманул мессира Арнальдо, хотела спросить об этом Саррока, и не успела. Однообразный вид сменился и отвлёк от размышлений - на горизонте появилось быстро растущее по мере приближения пятно крупного, возвышающегося над морем острова. За ним угадывались очертания архипелага.
   Подлетев к заросшей зелёной растительностью горе, мантикора сделала над ней круг и неспешно опустилась на свободный от деревьев и кустарника участок земли недалеко от вершины.
   - Добро пожаловать на Затерянные Острова, маленькая госпожа, - соскочив с магического зверя, подал руку девушке Саррок.
   Лилиана отвергла помощь мага и неуклюже спрыгнула со спины крылатой кошки.
   - Зачем ты обманул мессира де Виллано и привёз меня сюда? - зло спросила она.
   Глаза Саррока на мгновение сузились. Он улыбнулся.
   - Что ж, расскажу. Но сначала ответь на вопрос, маленькая госпожа. На что ты готова ради брата, если он жив?
  
  
   Глава 3
   ПРЕДВЕЧНАЯ ТЬМА
  
   ...Распластанные на жертвенных каменных плитах троллы и гоблинши уставились невидящими глазами в теряющийся в сумраке храмового зала потолок, напоминая мертвецов. В них всё же теплилась жизнь, они еле заметно дышали.
   - Что за знаки вы поставили на каждой, учитель? - склонился в почтительном поклоне молодой эльф в лёгкой серебристой кольчуге и белоснежном плаще с изображением отбрасывающего тень лотоса.
   Я закончил с приготовлениями, занял место в центре кольца из жертвенных плит, встал на вырезанное из базальта возвышение и ответил:
   - Знаки пойманных мною духов. У старших и старейших лоа есть такие, посредством них шаманы синекожих приносят жертвы покровителям.
   - Вы собираетесь поклоняться духам троллей? - В округлившихся глазах ученика мелькнули недоумение и ужас. Ещё бы, Великий Князь на самом деле поклонник лесных духов, с которыми ведут войну Дети Звёзд. Предатель!
   - Нет, мой юный друг, - я окинул придирчивым взглядом без малого сотню будущих жертв, расположенных в виде концентрических кругов и занимающих почти весь зал полузаброшенного аллирского храма Небесных Светил. Синекожие здоровы, полны айгаты и жизненных сил, у всех на челах и груди ведьмины отметины, свойственные колдуньям. - Видишь, знаки вписаны в знак лотоса? Жертвы предназначены мне и моим духам. Это самый быстрый и действенный способ пополнить запасы энергий и привязать пойманных лоа ко мне, сделав верными рабами, чувствующими пользу от пребывания в Темнице и сращивающимися с моей волей воедино. Наша связь становится крепче, и если меня тяжело ранят, они не взбунтуются, что довольно часто происходит у неопытных ловцов, а помогут восстановиться и победить.
   - Учитель, я не совсем понял. Духи ведьм станут служить вам?
   Иногда неискушённость ученика в магии ловцов духов раздражала.
   - Они пойдут на поживу мне и уже пойманным мною лоа, Гвериар. Ловцы не только ловят духов, мы поглощаем их - кого частично, и тот отправляется в духовную Темницу, а кого без остатка, как этих презренных недозверей. Для полного поглощения нужно отметить жертву знаком.
   Я закрыл глаза и распростёр руки над лежащими под ментальными чарами троллами и гоблиншами. Души живых горели огоньками в астрале, источая аромат айгаты, к коему примешивались запахи лоа и благоухание лотоса. Они принадлежат мне, они моя добыча и пища, утоляющая на короткое время живущий в душе голод.
   - Смотри внимательно, Гвериар.
   По незримым каналам, связывающим меня и жертв, я потянул энергии. Тела изогнулись в едином приступе боли. Огоньки душ трепетали и угасали, тщетно пытаясь удержаться в физических вместилищах. Болезненные ощущения и ужас захлестнули храм, насыщая меня.
   Вскоре всё закончилось. На жертвенных камнях лежали скорчившиеся, иссохшие останки. Ученик у запертых ворот выглядел ошеломлённым, от него пахло страхом.
   - Прикажи развесить тела на ветвях священных тролльих деревьев у Красной скалы, - приказал я, сходя с возвышения и стряхивая с кончиков пальцев сконцентрированную в выступивших капельках крови айгату, её подхватывали плавающие подо мной рыбками теневые духи. - Позже распорядись уложить на жертвенные камни тролльих детёнышей. Для боя с их отцами мне понадобится много айгаты...
  
   - Шестиглазый уродец! Отрыжка шоггота, пережравшего вирмовского дерьма! Чтоб тебя Боги Бездны наказали за твою подлость!
   Раздающийся поблизости басовитый глас вывел меня из плена чужих воспоминаний. В пяти шагах от меня высился смоляной горой воин. Длинноволосый мечник потрясал оружием в обеих руках, на чём свет стоит кроя неведомого злоумышленника, лишившего его радости боя.
   Они считают меня выбывшим из боя, мне же лучше. Я вроде в порядке, разве что черепная коробка пульсирует болью. После мощной ментальной атаки люди обычно в отключке валяются часами, а то и вовсе в кому впадают. С пойманными духами мне повезло, они возвели блок, остановивший львиную долю астрального снаряда шестиглазого.
   Сосредоточившись на ощущениях тела, вхожу в боевой транс. Вот, теперь чувствую себя значительно лучше, теневые духи тут как тут, прикинулись обыкновенными безобидными тенями. Молодцы! Ну-ка, прощупайте матерщинника.
   Тени робко вздрогнули и потянулись к стоящей фигуре в замысловатой колючей броне. Потянулись - и отпрянули синхронно с мечником, отскочившим на добрый десяток метров. Заметил-таки диверсантов. Отличный противник.
   - А ты крепкий малый, - похвалил он, повернув ко мне имитирующую череп маску. Пока мечник говорил, я плавным движением перетёк из лежачего положения в боевую стойку, сжал в руках эспонтон. - Копейщик, да? Люблю копейщиков мастеров, хорошие воины. Только тени твои мне не нравятся.
   Духи окружили меня широким ажурным кольцом. Приблизиться ко мне безнаказанно они не дадут, мигом проникнут в ауру врага и начнут разрушать её, выкачивая айгату и ломая энергетические структуры. Мечник потеряет скорость и возможность применять заклятия, ослабнет.
   Противник прыгнул прямо в середину защитного кольца, и вместо того, чтобы приземлиться на ноги, вонзил клинки в плывущие по груде мусора тени. Сознание резанула боль - оружие поразило духа, отчего тот распался на лоскуты и растаял, разорвав круг.
   Мечник, не коснувшись земли ногами, немыслимым образом извернулся в воздухе и нанёс мне в грудь сокрушительный удар ступнями, отбросив метров на десять. Звук удара слился со звуком ломающихся рёбер, осколки костей пробили и сдавили лёгкие, уподобив меня раздавленному насекомому.
   Здорово дерётся, гад. Ошеломил болевой эманацией подчинённого духа, лишил теневой защиты и нанёс тяжёлую рану, предназначенную для моего замедления. Олифанта, видимо, сожрал на боях с магами.
   - Ты там живой? - крикнул масочник с полуразрушенной стены церкви, куда забрался после атаки. Побаивается спускаться.
   Живой, живой. Дышать нечем, из лёгких воздух выбил, в остальном нормально. Вдохну и наваляю тебе, мистер икс недоделанный.
   - Да у тебя желания биться хоть отбавляй! Молодец, человечек! Давай, вставай, приводи себя в порядок, я подожду, и продолжим.
   Ишь, благородный какой, хочет честного боя. Извини, не получится. Я сюда пришёл не за красивым поединком, а за инфой о Смуглянке. Вас, ребята, тут двое, ты и тот менталист. Заиграюсь в рыцаря, и в самый неподходящий момент меня "приласкает" разумник очередным ментальным ударом.
   Я с трудом встал на четвереньки, потом на ноги и выпрямился. В грудную клетку словно битого стекла насыпали, двинешься не так, и разрежет изнутри, хруст сплошной. Драконья настойка действует отменно. Перейдя на второй уровень боевого транса, я чувствовал, как срастаются кости и восстанавливаются ткани.
   Мечи у тебя отличные, раз духов за раз уничтожают. В империи за них прилично заплатят. И доспехи наверняка зачарованные. Аж обидно, что не умею их носить. В доброй броне вряд ли бы мне рёбра сломали так легко. Подозреваю, у тебя и бижутерия магическая. Богатая добыча достанется в случае победы.
   А ведь мечник мог меня убить. На идиота не похож, действует грамотно. Почему оставил в живых? Мало ли, что за цели преследует. Может, допросить хочет перед отправкой к праотцам либо ритуал провести мерзопакостный.
   - Готов? - раздался голос рядом - противник соскочил со стены и был уже в паре метров от меня, принимая боевую стойку.
   Теневое измерение приняло меня. Темнота ночи сменилась черными и серыми оттенками, силуэт противника смазался и расплылся, чего и следовало ожидать от высококлассного скрытника. Никаких энергетических возмущений, пустота там, где он находился. Демон с ним, его дружка выследить проще.
   Я заскользил по шлейфу от ментального заклятия, перемещаясь от тени к тени, не высовываясь под лунный и звёздный свет, дабы полностью слиться с местностью, насыщенной эманациями применявшихся недавно боевых заклятий.
   След вёл за пределы села, на вершину заросшего деревьями и густым кустарником холма. Там серой вуалью бугрилась плёнка полупрозрачного маскировочного барьера. Вот почему с высоты я не никого не обнаружил. Менталист спрятался под куполом.
   Окружающие меня духи кинулись к преграде из айгаты и вгрызлись в неё, вытягивая энергию. Барьер поблек, становясь прозрачным, в нём проступили очертания разумного на самой верхушке холма. На шее разумника переливалось бело-серым магическое ожерелье, в руках белел боевой трезубец. Сияла и длинная, чуть не до пят, чешуйчатая кольчуга. На физиономии маска шестиглазого существа, не имеющего ничего общего с человеческим лицом. Безносая, лишённая рта и подбородка морда с шестью вертикальными прорезями для глаз, расположенными парами. Над маской необычной формы металлический шлем с плоским верхом и протуберанцами короны по краям. Удобно по нему грохнуть молотом, а лучше тяжёлым клевцом, на раз пробивающим рыцарские панцири имперцев.
   Интересный тип. Ауру гасят доспехи, в трезубец закачана сухая, безвкусная айгата. И удивительно знакомая.
   Хизаи. Так называли себя представители подземной расы, чьи города состарились в эпоху, предшествовавшую появлению аллиров и троллей в Лантаре. Откуда я знаю? Просто всплыло в памяти, людям бывшие повелители Подземья неизвестны, жители Поверхности читали об их полузабытом покровителе, властвующем в Предвечной Тьме, Аллуре Осквернителе Богов.
   Вот чьи глаза мне привиделись в Дилоне. Шестиглазый менталист напал на Смуглянку, призвав силу божества.
   Разумник заозирался, взмахнул оружием. Естественно, он встревожен, барьер-то истаивает, и он понимает, что последует далее. Ясно, не магия дала сбой. Его готовятся атаковать, снимая оборонные чары, точно кожуру с плода перед тем, как вонзить зубы в сочную мякоть.
   Менталист в отчаянии рванул ожерелье с шеи. Магию разума против меня в теневом измерении не применить, а она твоё основное оружие. Ожерелье из медальонов и трезубец поддержка, иначе уже использовал бы их. Управляется своей вилкой он так себе. Хизаи не бойцы, привыкли в защите и атаке пользовать слуг элементалей, сами нападают издалека, с выгодной позиции, применяя ментальные заклятия. Вот мечник специалист великий во владении железками.
   Вокруг шестиглазого взвихрилась айгата, уплотняясь и скручиваясь в тугие жгуты. Защитный барьер формирует.
   Эспонтон выстрелил из тени разумника в щель между маской-забралом и кольчужным воротником, с трудом продавив незавершённый магический кокон. Раздался неприятный хруст, маг отшатнулся, выпустив из рук сдёрнутое с шеи ожерелье и трезубец. Возникнув перед врагом, я провернул копьё в ране и дёрнул назад. Мне на руки плеснуло холодной липкой жидкостью, менталист пошатнулся, теряя равновесие, захрипел, забулькал. Броню ему не пробью, тем более, анатомию хизаи не изучал и не в курсе, в каком месте у них сердце и есть ли оно. Клинок эспонтона ударил в одну из шести прорезей в металлической маске, вынудил нелюдя замереть на секунду и повалиться навзничь.
   С чавкающим звуком вынув копьё из глаза, я нагнулся и сорвал маску с разумника. Ох и омерзительная рожа, не приведи духи, ночью во сне приснится. Абсолютно белая кожа, аж светится, овальная физиономия, на ней чернеют три пары влажных глаз, похожих на осьминожьи. Под ними три образовывающих нижнюю челюсть то ли щупальца, то ли жвала.
   Засапожником скоренько вырезал над глазами хизаи отбрасывающий тень лотос и, спрятав нож, положил ладонь на низкий лоб менталиста. Хватит духов в Темнице складировать, мне сейчас потребуется айгата. Этого поглощу полностью. Довеском заполучу фрагменты воспоминаний и кое-какие знания шестиглазого. Допросить его всё равно не выйдет, разумник же, сотрёт себе память, и пиши пропало. Неполные сведения о произошедшем со Смуглянкой лучше, чем ничего.
   Покидающий умирающее тело дух потёк по руке без малейшего сопротивления, наполняя меня тяжестью и мощью. Передо мной пронеслась вереница образов, спаянных в единое целое с чувствами. Прошлое, настоящее, будущее с бесчисленными вариациями закружились в безумном хороводе. Мягкий полумрак гнезда, бесконечные кишки тоннелей подземного города, наставники, поля сражений, ненависть и торжество победы... Жажда власти, предательство, бесплодные земли, беспощадное солнце... Окровавленные орки, опустошённые селения и бескрайние степи... Высокий седой эльф с виверной за спиной, навершие его посоха в виде корневища направлено на меня, прикосновение к горлу холодной острой стали.
   Я отпрянул, не вынеся нарастающей головной боли. Того и гляди, не до сражения станет, свалюсь, и боевой транс не поможет.
   Поглощение завершилось. Меня словно в густое желе поместили. Звуки пробиваются с трудом, еле двигаюсь. Астральное восприятие, напротив, обострилось, различаю скопление человеческих аур в нескольких часах пешего хода к северу отсюда, в ближайшей деревне.
   Предчувствие опасности завыло сиреной - мечник близко! Отклониться назад и прочь от колебаний воздуха, порождённых возникшим рядом невидимым противником. Боль взорвалась в правом запястье, я вскрикнул от неожиданности и инстинктивно отскочил назад, оглядываясь в поисках врага. В левой вновь зажат засапожник, в правой... а нет правой руки, валяется в снегу, стискивает древко эспонтона. Возле неё пусто, не считая холодного трупа хизаи. По обрубку расползается тёмная клякса проклятия.
   - Зря ты убил шестиглазого, - произнесла пустота голосом мечника. - Теперь мне придётся убить тебя.
   Рывок назад ради разрыва дистанции с противником и провал в теневое измерение. Напоследок я услышал свист рассекающего воздух клинка. Вовремя убрался из-под меча. Прочь отсюда на максимуме доступной скорости!
   Не избавлюсь от проклятия, коим "наградил" вражина, и повторная стычка с мечником не обязательна, умру сам. В муках. А может, со мной чего похуже произойдёт, демон его знает, какую гадость нанёс мне треклятый рубака.
   Где бы затаиться и обработать рану? Вон заваленный подвал церкви, в небольшое отверстие пробивается лунный свет, образуя световое пятно размером с ладонь взрослого человека на дне небольшой ниши. Сойдёт. Надеюсь, противник не настолько быстр, чтобы догнать меня, едва вынырну из теневого измерения.
   Уютненько тут. Места, правда, маловато, не лечь, выпрямившись. Атаковать можно сверху мечом либо копьём, ещё вариант шарахнуть мощным заклятием по развалинам и окончательно завалить сей "карман". Нет, возможности меня достать вагон и маленькая тележка, да ничего не поделаешь, остаётся уповать на удачу. Надеюсь, противник не сразу сюда добежит.
   Торопливо достал из сумки свёрток с зельями. Ага, вот от проклятий. Откупорил флакон и выпил залпом содержимое. Горько-сладкая масса покатилась по горлу в желудок, оставляя жжение во рту. В животе возникло тепло, спустя минуту оно разлилось по всему телу за исключением обрубка руки. Предплечье будто тупой ножовкой пилят, к тому же раскалённой добела, и боль разрастается вместе с чернотой, плоть продолжает гнить.
   Зелье церковников бесполезно. То ли контрафакт попался, то ли проклятие не той системы.
   Я судорожно вдохнул. Засапожник в левую руку. Бить надо у локтя, предотвращая распространение заразы к плечу. Далее гадость перекинется на шею и грудь, тогда уже ничто не спасёт.
   Удар! Транс избавляет от физической боли, я лишь отстранённо фиксирую нанесённые толстым стальным клинком повреждения и сжимаю зубы от нарастающей астральной боли, сопутствующей растекающемуся проклятию. Вместе с тем приказываю теневому духу "выгрызать" поражённый участок духовного тела. Второй удар, третий. Бью с размаху, разрубая кости. Пошло дело! Кровь из разорванных сосудов остановилась, рана под воздействием драконьей настойки начала затягиваться.
   Из глаз невольно брызнули слёзы. Демон подери ублюдка с парными мечами! Мечник, ты мне заплатишь, паскуда эдакая! Убью и на колбасу для лоа пущу! Для этого мне зачарованное оружие не понадобится, своими силами обойдусь. Кстати, за копьё ты мне ответишь, тварь. Честного боя хотел, да? Ладно.
   С последним ударом боль стала ноющей. Превратившийся в гнилой зловонный кус плоти обрубок лежал в луже гноя и крови. Всё, жить буду.
   Спокойнее надо быть. Не с ребятами из соседнего двора драться иду. И на боевом трансе эмоции не лучшим образом сказываются.
   Ножом начертил на полу простенькую магическую фигуру, полил её кровью, добавил знаки призыва владык Предвечной Тьмы. Поглядим, кто кого. В памяти роятся знания о таких глубинах магии, что дурно становится. Призывы хозяев иных миров, оружие из духов, охватывающие местность смертоносные чары, заклятия познания и уничтожения. Раньше и не догадывался об универсальности магии теней, развивая доступные мне молниеносное перемещение, разведку и астральные диверсии духов. Львиная доля доставшегося мне арсенала покойному Бал-Ару, верно, была неизвестна и передалась в наследство от эльфийского князя.
   Память услужливо предложила пути решения проблемы. Все они, как назло, опасны в той или иной степени для моей человеческой сущности. Закаливание духа нужно, а некогда его тренировать. Ну, риск дело благородное, к тому же, отступать некуда, позади Москва.
   - Эй, человек, вылезай! Не порть мне настроение попыткой сбежать, - раздалось снаружи, совсем близко. - Выйдешь сам - обещаю лёгкую смерть. Попробуешь спрятаться - достану из-под земли и проткну Мечом Разложения, сгниёшь заживо.
   - Твой меч несёт проклятие? - Я погрузился в теневое измерение и вынырнул из него неподалёку от храмовых руин.
   Вокруг никого, в астрале пусто, не считая моих питомцев. Начертанная мной колдовская фигура источала жуткий холод, под ногами разрасталось ажурное кружащееся кольцо теней. Духи предупредят о вражеском приближении и постараются внедриться в ауру противника.
   - Оба меча несут проклятия. Правый меч - Разложения, левый - Иссушения, - донёсся изниоткуда блуждающий голос. Его обладатель приближался. - Ты опробуешь клинки обоих!
   Я отпрыгнул назад, воззвал к владыкам Предвечной Тьмы, образуя из теней копию магической фигуры в подвале. Моя айгата, щедро розданная духам, вкупе с мысленным воззванием активировали заклятие. Чёрные трещины вмиг разделили пепелище на сотни осколков, расширились в сплошное покрывало. Меня замутило, качнуло на содрогнувшейся земле. Подо мной нечто билось, разнося в щепки реальность и отворяя врата в иной мир, откуда жадно всматривались в Трёхлунье чудовища, равные по силе древнейшим богам.
   Их взгляды скользнули по мне, вызвав приступ дикого, первобытного ужаса, лишивший меня речи и способности мыслить. Тело онемело, сознание сжалось в комок, стремясь исчезнуть из поля зрения могущественнейших сущностей - подлинных иномировых владык.
   Развалины церкви неотвратимо погружались в пучину Тьмы, бугрящейся невообразимыми формами, изменчивой, точно живая субстанция. Отдалённо она напоминала пруд чёрной воды, заполненный копошащимися червями. Щёлкали невероятные пасти, извивались щупальца, непрестанно ищущие жертв. Было и нечто другое, более ужасное, не поддающееся описанию. В попытке уйти от его взора я крепко зажмурился, упав на колени, зажал ладонями глаза, однако, видение Предвечной Тьмы преследовало меня. Скользкие гибкие щупальца касались ног, поднимались до пояса и опадали, признав во мне своего.
   Умбро - теневое измерение - скромная прихожая в настоящую обитель теневых духов. Они снуют туда-обратно, тёмные сущности умерших колдунов и чародеев, принося жертвы владыкам. И я... стал одним из массы обитателей Предвечной Тьмы?!
   Эльф - теперь я знал, кто хотел убить меня - прыгал по обломкам стен и крыши церкви, забираясь выше в надежде, что его не поглотит Тьма. Трепещущий тусклый огонёк, смрадный и никчемный несмотря на Дары божества Бездны. Он являлся средоточием проклятия, мечи выражали его сущность, преобразившуюся под влиянием Даров Голгорота. Жалкий червь, коего вот-вот раздавят.
   Великие Звёзды, кого я призвал в этот мир?!
   Смеющийся обезумевший гархал выкрикивал проклятия и похвалы в мой адрес, пока его не погребло под покровом Тьмы.
   ... На какое-то время сознание оставило меня. Очнулся я посреди пустоши стоящим на коленях. На сотни шагов простиралась ровная голая земля, словно исполин содрал лопатой останки села и верхний слой почвы.
   Я зябко поёжился от пронизывающего до костей ледяного ветра. С чистого неба укоряюще глядели звёзды, красная луна окрашивала заснеженные луга и лес в неестественные кровавые цвета.
   Накатила слабость, разделив власть надо мной с болью. Я постарался отгородиться ментальной стеной от них, не вышло, череп по-прежнему раскалывался и немилосердно ныла, дёргая сухожилия, культя. Боевой транс прекращён. Заклятие вытянуло поглощённую из шестиглазого менталиста и его питомца айгату, меня удерживает от забытья отката драконья настойка и воля, заставляющая идти к холму. Там копьё и трофеи.
   Воспоминания хизаи подсказывают: Смуглянки здесь нет. Была, на неё напали, причём не только гархал с шестиглазым. Она улизнула, обведя вокруг пальца преследователей, и те, оставив у села менталиста с мечником - вдруг вернётся - принялись выслеживать меня. Я с ними разминулся, но это не значит, что мне повезло. Они могут заявиться сюда в любую минуту.
   Не хватало для полного счастья внимания группы боевых магов к моей скромной персоне. Благо, если хизаи не ошибся, для обнаружения цели им требуется проведение ритуала, занимающего без малого сутки.
   Искать Авариэль не стоит, потрачу зря время. Главное, жива.
   Совсем умаялся, элементарные вещи забываю. Надо мной кружит летающий скат, а я топаю. Не улетел бы, не дождавшись, полурыб ненасытный.
   - Гархар! - позвал я.
   Лоа опустился совершенно бесшумно. Где летал, спрашивается, почему в бою не помогал? Кто о тебе, скотобаза неблагодарная, заботится, жертвы приносит? Кроме меня никто.
   "Залезай, шаман, - прогудело в сознании как-то даже уважительно. Похоже, насладившись зрелищем высочайшего заклятия магии теней, старший лоа ко мне проникся страхом. Не мудрено, на масштабный призыв иной реальности способен редкий маг. Вершина искусства. В подтверждение догадки летающий скат вытянул широченное крыло для удобного подъёма ему на спину и добавил: - Тебе моя помощь была без надобности".
   Всё-таки некрасиво себя повёл. В следующий раз помогай по мере сил, ясно? Не то обижусь. Знаешь, как могущественные шаманы обижаться умеют? Однажды верховный шаман Чёрного Копья здорово обиделся на горного духа, покровителя племени огров. В итоге ни духа, ни горы, ни каменношкурых великанов огров.
   Гархар смиренно опустил голову, кланяясь. Признал во мне колдуна не ниже собственного повелителя! Сам, без принуждения, просто увидев свидетельство моего могущества. Приятно и полезно, отныне он перестанет возмущённо бухтеть и предъявлять мне претензии, дескать, жертвы ему не по нраву. Устрашённый лоа означает послушный лоа.
   Труп шестиглазого никуда не делся. Копьё моё драгоценное рядышком, вместо стискивающей древко кисти чернеет комок слизи, да и эспонтон выглядит плохо, потемнел весь, будто в грязи вываляли. Прикасаться к нему не хочется, а ну, вновь проклятие подхвачу? Эх, жалко. Оставлять его глупо, коллегам менталиста и мечника приятное делать. Наломав веток с куста, поддел ими копьё и аккуратно перенёс на спину лоа, постаравшись избежать прикосновения оружия к коже моего транспорта. Выброшу, пролетая над горами.
   Взамен возьму трезубец хизаи. Добротное оружие, металл крепкий, самое меньшее на остроту зачарован - ткнул им в дерево, зубья вошли в ствол легко, не встречая сопротивления. Следящие чары на нём вроде не установлены. Высплюсь, айгаты накоплю и обследую детальнее. С ожерельем куда сложнее. Прикреплённые к цепи медальоны величиной с яблоко каждый выкованы из неведомого металла, от них прёт айгатой стихийного типа. Элементалей в них напихали, что ли? Завтра разберусь.
   Браслетов и колец на менталисте не оказалось, кольчуга не снималась. Никакого желания отрывать металл с мясом, хочется поскорее убраться отсюда и уснуть, плотнее завернувшись в плащ. Будь у меня свободный часок, я бы выпотрошил шестиглазого, забрав всё мало-мальски ценное. Взвесив все "за" и "против", пришёл к выводу: лететь пора. Только сначала позабочусь о возможных преследователях.
   Дружки шестиглазого непременно захотят осмотреть его труп, не крестьяне же суеверные и, судя по всему, не трусы. В их интересах выяснить, как погиб бедолага. Подойти к нему, может, не подойдут, но будут поблизости.
   Наспех начертил ножом магическую фигуру на земле, затем, зажав зубами рукоять, проколол себе ладонь острием и окропил кровью борозды, привлекая теневых духов. Тени задрожали, удлинились, наполняя линии чернотой. Кушайте мою айгату наздоровье. Удар в центр паутины, подчинение сползшихся на угощение сущностей и приказ проникнуть в астральные проекции тех, кто был тут недавно и оставил след из айгаты.
   Фигура разрослась, слилась с тенями от растительности, охватила весь холм и побледнела, теряя заметность. "Маячок" готов. Освоившиеся в проекции вернувшегося сюда разумного духи станут подавать сигналы о своём местонахождении, по ним я пойму, где враг. Засечь передачу трудно и мастеру астрального поиска, так что о преследовании буду предупреждён с девяностопроцентной гарантией.
   "Куда?" - лаконично поинтересовался летающий скат, едва я уселся ему на спину.
   - На запад. До рассвета не тревожь без веского повода.
   Устал я. В Умбро скоро не погружусь. Вот поправлю здоровье немножко, отдохну, и снова туда. Страшновато, конечно, но это необходимость, продиктованная обстоятельствами. Без стремительного скрытного перемещения меня без всяких сложных ритуалов найдут.
   Привязав к себе обрывком ткани трезубец, положил его на колени. Гархар, будь другом, лети спокойно, без виражей и резких движений. Убедившись, что ничего не свалится, закрыл глаза. Спать.
  
   Солнечные лучи превращали снег, укрывающий поросшие елями склоны Седых гор, в ослепительное белое пламя. Я зажмурился, вдыхая полной грудью чистый горный воздух. Не грызи боль обрубок руки, наверное, сказка была бы. Благодаря драконьей настойке рана затянулась, а боль притупилась, но давала о себе знать, особенно во сне.
   Словно перенёсся из липкой болотной жижи ночного кошмара в светлые чертоги богов. До рассвета меня мучили сновидения, от которых я просыпался на мгновение и снова засыпал. Снилась Предвечная Тьма. Копошащиеся в ней безымянные твари облепили меня, сомкнулись над головой, вливаясь отвратной жидкой массой в ноздри и открытый в немом крике рот. Я тонул, барахтался в них, пока не понял, что являюсь одним из этих бессчётных существ, насквозь пронизанный Тьмой и ставший её обитателем и верным рабом. Даже хуже - не рабом, а частицей, движимой общей волей мириадов подобных мне и нестерпимым голодом.
   Под утро полегчало. Сон окончательно выветрился из сознания с первыми лучами дневного светила, и я, уставший, но радостный от того, что привидевшееся лишь кошмар, наслаждался рассветом и пейзажем. Гархару, бедняге, напротив, поплохело. Лоа не любят свет, младшие вовсе не переносят, старшие, как несущий меня на юго-запад летающий скат, терпят с трудом, слабея. Вот мой транспорт еле крыльями взмахивает, ну, чисто издыхающая бабочка.
   Пришлось приютиться под каменным козырьком торчащей из горного склона скалы. Местечко так себе, кустарником колючим поросло, к вечеру сюда доберётся солнце, да Гархар не жаловался. Приземлился, издав охающий звук, попятился, устраиваясь поудобнее и расчищая площадку для отдыха - обычно лоа днём дрыхнут, - и замер, не подавая признаков жизни. Заметить его, с какой стороны ни глянь, очень сложно, в густой тени и кустах серая туша почти неразличима. Ауру свою он мастерски гасил, в астрале его обнаружить тоже нелегко. Молодчина, без слов понял, что возможна погоня, и принял меры. Я же положился на зачарованный плащ и собственную энергетическую истощённость, из-за чего аура чуть ли не исчезла в астрале.
   Слез со спины летающего ската, прошёлся, разминая ноги и согреваясь. За ночь едва не превратился в ледяную статую, на высоте холод и ветер бешеный. Утром под солнцем оттаял.
   На душе мерзкий осадок от осознания - чем сложнее применяемые мною заклятья магии теней, тем крепче привязка к Предвечной Тьме, постепенно, с каждым использованием теневых духов прорастающей в меня.
   Проснувшись, с удивлением обнаружил, что терзавший в кошмаре голод никуда не делся. Причём речь об энергетическом голоде, свойственном лоа и раньше проявлявшемся не так сильно. Вкупе с испытанным единением с Предвечной Тьмой во время её призыва нехороший признак.
   Вдобавок от длительного пребывания под прямыми солнечными лучами слегка дискомфортно. Жарко, снег слепит. В тенёчке приятнее, потому подсознательно стараюсь держаться за деревьями и выходить на свет нечасто, по мере необходимости. Показался солнышку, и обратно в тень. А ведь был нормальным человеком до сегодняшней ночи.
   Не нравится мне перспектива превратиться в теневого духа, управляемого владыками Предвечной Тьмы. Как поступить? Забыть навсегда о магии теней не выйдет, жизнь у меня бурная, боюсь, не выживу в предстоящих боях. Надежда на Трон-Ка, старого теневика озёрников. Может, посоветует что. До обстоятельного разговора с ним никаких призывов Предвечной Тьмы. Только боевой транс, магические предметы и смекалка. Ну, почти. Верхом на Гархаре до Зеркального озера лететь слишком долго. Интересно, владеют ли вражины способами скоростного путешествия? По обрывкам памяти шестиглазого непонятно.
   Кстати о птичках. Что там за трезубец и ожерелье я себе раздобыл?
   Штуковины, судя по заключённой в них энергии, удивительные. Известные чары, популярные у магов и воинов - на защиту, прочность, остроту и так далее - на них не обнаружились. Зато от медальонов, составляющих ожерелье, исходит стихийная айгата, наталкивающая на мысли об аналогах магических свитков. Внешне безделушка, а на самом деле артефакт, содержащий заклятие многоразового использования.
   Ожерелье из шести медальонов, выкованных из белого металла и соединённых довольно массивной цепочкой. На них высечены знаки основных и второстепенных элементов: Земли, Воды, Огня, Ветра, Молнии и Кристалла, похожие на аллирские, лишний раз указывая на древность артефакта. Медальоны разной формы, символизирующий воду, например, в виде плоской тонкой капли.
   Лишь один энергетически "пуст" - имитирующий кусок хрусталя в разрезе. Вспомнилась обросшая кристаллами ящерица. Зуб даю, ожерелье с ней связано.
   Попробовал открыть кругляш с неровными краями, шероховатый, похожий на кусочек породы со знаком Земли. И ножом поддевал края, и давил пальцами, и стучал рукоятью, ничего не подействовало. Хм. Шестиглазый, помнится, никаких специфических действий не производил, просто собирался бросить медальон, сняв с цепочки. Не кричал активирующего заклинания, не ковырялся в нём. Возможно, активация мысленная, хизаи ведь менталистом был, или вливал айгату в предмет. Ловушек вроде нет, в чём убедился, аккуратно проверив теневыми духами астральную структуру кругляша. В предмете заперто нечто, имеющее стихийную составляющую, предмет сам по себе эдакий замок, который надо вскрыть, дабы высвободить... Чары? Тварюшка какая-нибудь?
   Ну-ка. Крошечная порция духовной энергии перетекла в медальон.
   С громким хлопком артефакт взорвался аурой стихии Земли и каменной крошкой, шрапнелью ударившей по мне. Стилизованный под кусок породы кругляш пропал, передо мной земля взбугрилась, и из прорвавшейся верхушки вылезло существо, напоминающее собранную из булыжников черепаху. Безглазое и безносое, оно повело корявой мордой, словно прислушиваясь.
   Полуэлементаль! Его я и ожидал увидеть. Кристальная ящерица, небось, тоже из ожерелья.
   Уничтожать зверушку, похоже, не придётся. Потоптавшись, панцирное чудище размером с телегу улеглось на живот у моих ног. Всем своим видом оно выражало покорность. Как тобой управлять-то, Тортилыч?
   Из-под каменной туши донёсся звук, точь-в-точь хрюкнул кто.
   Попытаем счастья методом научного тыка. Как ему отдавал приказы маг разума? Мысленно, вероятно. Эй, черепахоид, отойди-ка во-он к тому деревцу. Полуэлементаль послушно поднял тушу на ногах-колоннах и попятился в указанном направлении. Ай, молодца!
   Магических тварюшек у меня аж пять штук, отряд, считай. Потренироваться бы в призыве и контроле денёк-другой. Неясно, как ведут себя в сражении мои новые питомцы. Вдруг у них крышу напрочь сносит, и они рвут всех поблизости? Рисковать нельзя, ожерелье испытаний требует, желательно в боевых условиях. Где таковые обеспечить? В аранье, само собой. По пути к Зеркальному озеру на синек из вражеских племён полуэлементалей натравлю. Неудобно, но иначе никак. В горах пока найдёшь каких-нибудь разбойников, целый день пройдёт, а в тролльих лесах злых синекожих нынче пруд пруди.
   Так-с, ожерелье на земле валяется без медальона Тортилыча. Заметка на будущее: активировать артефакт, отбросив от себя подальше. С цепочки легко снимаются, и хизаи, очевидно, собирался дистанционно высвободить слугу-полуэлементаля, дабы не пострадать от сопутствующих спецэффектов.
   Запихнув ожерелье за поясной ремень, взялся за воткнутое в грунт оружие шестиглазого разумника. Трезубец лёгкий, двухметровое древко оплетено серебристой проволокой. Из того же металла клинки, заточенные с внешних сторон, широкие, ими резать самое то. Центральный зуб узкий и острый, выдаётся для удобства укола сантиметров на двадцать. Латы прошьёт, думаю. В качестве эксперимента ткнул им в валун, пробил камень без малейшего усилия. О таком оружии я мечтал, оно и мифрил разрежет.
   Хизаи в него айгату вкачивал, и я попробую. Сосредоточился на древке и наконечнике, передавая им духовную энергию, и невольно отдёрнул руку от оружия, ощутив впившуюся в ладонь тысячами раскалённых игл боль. Трезубец упал. Проклятье, он точно укусил меня, проглотив приличную долю моего запаса айгаты.
   Тортилыч обеспокоенно приподнял башку, уставившись на меня слепыми провалами глазниц. Нормально всё, успокойся. Видишь, с оружием твоего бывшего хозяина знакомлюсь.
   Осторожно коснулся потеплевшего древка, обхватил. Ну, прямо гадюку беру. У трезубца возникла аура, уменьшенная копия моей. Скверно, проявление её чревато проблемами. Она в астрале для знающего разумного будто маячок, по которому несложно отыскать меня.
   От оружия ко мне протянулась тоненькая нить, связав нас и рождая ощущение единения с ним. Резкий взмах с параллельным волевым усилием, и с клинков бледной молнией сорвался сгусток сырой айгаты.
   Я чуть не оглох от грохота. Метровый камень, куда угодил необычный снаряд, взорвался облаком пыли и мелких осколков.
   Ух и штука! Энергозатратная, против старших лоа вряд ли сработает, они айгату поглотят, вероятнее всего, а для упокоения живых сойдёт. И барьеры магические крушить сгодится. Для борьбы с духами свитки припасены и кое-что другое.
   Минус в непривычности оружия. Трезубцами не махал, и одной рукой в бою им управляться неудобно. Сейчас, не делая никаких сложных действий, более-менее, а лицом к лицу с противником не обойтись без протеза из псевдоплоти. Есть у меня соображения на этот счёт, по пути к Веспаркасту поэкспериментирую.
   Сжав трезубец, я хищно осклабился в предвкушении грядущих битв.
  
  
   ИНТЕРЛЮДИЯ ТРЕТЬЯ
  
   Пламя несгораемых свечей, вставленных в бронзовый канделябр, завораживало колдовским танцем порхающих на кончиках фитилей крошечных элементалей. Игнас наблюдал за ними около часа, размышляя о том, почему его позвали сюда, в комнату для совещаний верхушки организации. Он не командовал тройкой, господин отдалил его от себя, ему поручили простое, небоевое задание, с которым отлично справится и боец среднего звена.
   Он не позволял себе роптать на острове, вблизи от главы Ночных Охотников, читающего мысли, чувства и эмоции окружающих лучше любого мага разума.
   Почему именно ему, долгое время считавшемуся лучшим убийцей и шпионом организации, поручили охрану сестры Сандэра Валирио? На Брадосе ей ничто не угрожает. Умения Игнаса целесообразнее применить в арнье, где намечается большая заваруха, от императора уже поступил заказ на уничтожение вождей тролльих племён и верховных шаманов, либо в Подземье, исхоженное Огнеглазом вдоль и поперёк.
   Ему не доверяют, ведь он попытался уйти из организации. Неважно, что послужило причиной столь опрометчивого поступка, он должен заплатить за ошибку, несмотря на выполнение задания и сохранение тройки. Само желание покинуть Ночных Охотников расценивается как предательство. Порой в речах соратников слышалось презрение. Оно пропадёт окончательно лишь после Искупления1. Вероятно, сегодня Игнасу как раз и предоставят возможность доказать верность организации.
  
  
   # # 1 Если Ночной Охотник идёт против организации или совершает грубую ошибку, в результате которой гибнут его товарищи и задание остаётся невыполненным, организация наказывает его. Но в случае искренного раскаяния бойцу дают шанс доказать преданность организации посредством выполнения опаснейшего, почти безнадёжного задания.
  
   Плавное течение мыслей прервал шум отворившейся резной двери. В комнату мягким бесшумным шагом просочился низкорослый Тиамар. Завидев напарника и командира, он хищно растянул тонкие губы, демонстрируя хищную иглозубую улыбку.
   - Никогда бы не подумал, что обрадуюсь встрече с тобой! - третий боец первой тройки занял кресло напротив Игнаса, не выпуская из поля зрения выход - следить за всеми и путём отхода привычка каждого Ночного Охотника, вырабатываемая ещё в учебных лагерях. - Как жизнь, Огнеглазый?
   - Скучно, - признался бывший командующий тройкой.
   Он виделся в последний раз с Тиамом в Остонене, у опустошённого Сандэром Валирио эльфийского замка. Тогда Игнас погибал, и напарник, которого он счёл убитым в сражении с эладарнскими паладинами, спас его, найдя в лесу и передав часть собственной жизненной энергии. Затем охранял исцеляющий кокон, куда заключил товарища, вынудив предварительно высвободить всех содержавшихся в Темнице духов. Очнулся опальный Ночной Охотник на Брадосе - господин прислал за ним команду, узнав о его местонахождении от Фанаэлиона и Тиамара.
   - Слыхал, ты оберегаешь сестрёнку Гор-Джаха, - Тиам всегда называл Сандэра тролльим именем аллирского князя, воплощением коего тот считался. - Так почему её нет на острове? Тебя заменили, решив, наконец, дать настоящее задание?
   С тех пор, как пробуждённый в гробнице древний воин-маг забрал девушку, о ней никто не говорил. На Брадос господин возвратился без неё, присутствия Лилианы не чувствовалось в радиусе нескольких лиг. Складывалось впечатление, будто ничего особенного не случилось, ранее опекаемую сестру Сандэра попросту вычеркнули из бытия, словно она и не существовала.
   Игнас много думал над этим и пришёл к выводу, что господин либо абсолютно уверен в лояльности пробуждённого, либо древний воин-маг намного превосходит его по силе, заставляя страшиться схватки. В последнее верилось с трудом. Глава организации редко демонстрировал свои способности, обычно отдавая приказы. По его слову телохранители убивали полубогов, нефелимов и старейших лоа, не говоря об архимагах, слывущих сильнейшими волшебниками Лантара. Он не боялся никого и ничего в Трёхлунье.
   Вероятнее всего, похищение девушки пробуждённым входило в планы господина. Произойди похищение против его воли, девушку уже искали бы по всему континенту, как было после вести о гибели Сандэра.
   - Есть такая вероятность, - проговорил Игнас. - Тебе сказали, почему вызвали сюда?
   - Лукас приказал явиться, а я ни о чём не спрашивал. Раз вызвали, значит, по делу. Здесь и объяснят, по какому.
   - Совершенно верно, Тиамар, - открыв дверь, вошёл в комнату Лукас.
   В замке телохранителю господина не было нужды скрывать обезображенное шрамом лицо за высоким стоячим воротником плаща и маской. Ночной Охотник, по слухам, стоявший у истоков организации, выглядел довольно молодо для своего возраста. Игнас помнил его по учебному лагерю. Знакомство с ним состоялось около четырёхсот лет назад, и за прошедшие века телохранитель ничуть не изменился. Всё те же седоватые волосы, собранные в перехваченный чёрной лентой хвост, тот же бесстрастный и внимательный взгляд стальных серых глаз в окружении тонких морщин. Никуда не делся и уродливый шрам от левой скулы до подбородка, оставленный то ли кислотой, то ли магическим огнём.
   Тиамар и Игнас встали и склонили головы в знак почтения. Кто-кто, а Лукас того заслуживал. Отчасти благодаря ему Огнеглаз выдержал тяжёлое обучение в лагере. Преподанные им уроки навсегда останутся в памяти. Телохранитель господина наставлял и Тиама, наверное, самого строптивого и непослушного ученика в истории организации, сумев завоевать его уважение и став для несносного мальчишки авторитетом.
   - С сего дня вы оба переходите в моё распоряжение, - сообщил Лукас. - Господин снял вас с текущих заданий. Мы немедленно отправляемся к Крессову Валу.
   Тиамар оказался прав, их действительно собрали ради задания. "Вот и настал час Искупления", - подумал Игнас, прикидывая, сколько опасностей таит пребывание в полыхающем пожаром имперско-тролльей войны Пограничье и какие способы маскировки эффективнее применять, передвигаясь по землям людей.
   - Какого типа задание? - задал вопрос Игнас.
   - Наблюдение и, - Лукас остановил тяжёлый взгляд на Огнеглазом, точно хотел проникнуть в его помыслы, - устранение.
  

***

   - Никаких следов применения чужой магии в астрале, - докладывал Корд, сидя в центре оставшейся на месте села проплешины. Его поисковый жезл, вогнанный в землю, слабо мерцал. Под опущенными веками метались глазные яблоки. Искатель находился в трансе, пребывал на границе астрала и физического мира. - Вокруг области боя наша айгата перемешана, отлично ощущаются энергии Зоната и Шестиглаза. Что примечательно, гибель тёмного эльфа не запечатлелась в тонком мире, а смерть Зариба оставила неясный отпечаток. Присутствуют эманации боли, страха, очевидно, последствия взаимных ударов противников.
   - Заклятия теневой магии плохо отслеживаются в астрале, тем они и хороши, - перебил Корда стоящий рядом Эктар.
   Искатель скривился, будто от зубной боли.
   - Он блокирует истечение айгаты. Надо пробиваться на верхний план астрала.
   - Действуй. Он не должен снова затаиться, - скрипнул зубами эльф.
   Проникновение на верхний план духовного мира, откуда просматривается суть предметов и существ, чревато потерей разума для смертного. Границы между временем и пространством, личностью и окружением размываются. Долго пребывать там крайне опасно, однако, если иного пути нет, Корд пройдёт по нему до конца.
   За стойкость и способность совершать невозможное прозванный дознавателями империи Искателем человек и попал в отряд Эктара. Эльф давно отгородился от связывавших его с Кордом дружеских уз. Сантиментам не место в жизни преступников, стремящихся выжить. Основная ценность спутников заключается в их эффективности при выполнении поставленных задач.
   - Параллельно реконструируй картину боя Зоната и Шестиглаза с теневиком, - потребовал высокорожденный, и под кожей человека заиграли желваки, а на шее проступили жилы.
   Напряжение на разум Искателя удвоилось. Он разделил поток сознания и заговорил бесстрастным, негромким голосом, перечисляя действия Проклятых и отмечая паузами пробелы в воссоздаваемой картине событий.
   - Твои соображения по заклятиям? - спросил эльф замолчавшего Корда. - Исходя из последствий применения, разумеется.
   - У меня нет уверенности, что использовалась только магия теней. В перечень заклятий, данных нам источником, не входят влияющие на рельеф. Также, вероятно, теневик искушённее в своей отрасли, нежели предполагают жрецы Карубиала.
   Эктар вновь заскрипел зубами. Сведения, полученные от Гуарендила, изобилуют неточностями. Предводитель Проклятых редко сталкивался с магами теней и не представлял, на что способны те из них, кто покорил вершины Искусства. Неведение раздражало эльфа, а неожиданные потери и неудачи злили.
   Он недооценил Сандэра Валирио, сочтя его очередным неслабым чародеем, каких пруд пруди в землях людей и Эладарне. Вдвоём Зонат и Шестиглаз как-то справились с архимагом. Проклятые потерпели поражение, скорее всего, из-за приказа взять теневика живым. Выдай они убийственную комбинацию заклятий, и остались бы живы, частично выполнив заказ.
   - Опустошение, - промолвил Корд, погружённый в транс: - В области боя ни айгаты, ни жизненной энергии. Мёртвое пятно. Похоже, нечто откусило кусок нашего мира и возвратилось к себе домой. Здесь применено заклятье Третьего, а то и Второго Круга.
   - Он гораздо сильнее Авариэль Кошки, - подытожил Эктар. - Княжна доставила нам куда меньше проблем.
   Короткая стычка, погоня и повторный астральный поиск - разве это трудности? Так, игра, предшествующая закономерному финалу - устранению девчонки. Она даже никого серьёзно не ранила во время скоротечного боя. Воистину, дралась Авариэль с яростью дикой кошки, сам Зонат признал за ней талант фехтовальщицы. К сожалению, астральные и каменные барьеры Мабьянты и Зариба не сдержали повелительницу Клеймёных, как на то рассчитывал Эктар.
   - Теневик забрал артефакты Шестиглаза, - раздался густой бас спускающегося с близлежащего холма на гигантском ящере алхимика. Герреб трясся от негодования. - Запах Сандэра рассеивается, следов нет, он будто отрастил себе крылья и улетел!
   - Может, ты и прав, - проворчал эльф и уже громогласно заявил: - Мы больше не будем пытаться поймать теневика и Клеймёную. И не станем раздельно охотиться на них. Корд, попробуй разыскать следы артефактов Шестиглаза. Найдём их - найдём Сандэра.
   Эктар проклинал собственное любопытство. С такими противниками нельзя играть. Ошибка не должна повториться. Теперь придётся тратить драгоценное время на восстановление сил Искателя.
   Корд резко открыл глаза.
   - Есть! Ожерелье Слуг находится в Седых горах. Туда же ведёт метка убийцы хизаи.
   Человек пошатнулся, чуть не завалившись на спину. С трудом он удержал равновесие. Лоб его покрылся испариной, он побледнел и опёрся рукой о наст, стараясь не показывать дрожащих пальцев, и вдруг изогнулся в жестокой судороге. Посещение верхнего плана астрала давалось ему с каждым разом всё тяжелее.
   Подскочивший Герреб, запрокинув Искателю голову, влил в приоткрывшийся рот бесцветную жидкость из склянки. Снадобье подействовало спустя вздох. Распростёршийся на снегу Корд обмяк, его дыхание выровнялось.
   - Ты перетомился, - склонился над ним Эктар, подозвав сына. - Нолмирион перенесёт тебя в ближайшую деревню. Отдохнёшь за ночь под присмотром Герреба, и завтра отправишься в Седые горы за мной и Мабьянтой. Где именно артефакты Шестиглаза?
   - На холме, у трупа хизаи, я проведу поиск и определю точное местонахождение, - приподнявшись с помощью алхимика, Искатель попробовал встать.
   На закате, когда Проклятые покидали поле битвы, в десятках лиг от них тот, кого они называли Сандэром Валирио, остановился у раскидистой сосны и, прислонившись спиной к шершавому стволу, прикрыл глаза. Сумрак вокруг него сгустился, кружась в безумной пляске.
   - Попались, - зловеще улыбнулся теневик.
  
  
   Глава 4
   ВОЗВРАЩЕНИЕ В ВЕСПАРКАСТ
  
   Гиор
   Впервые за последнюю седмицу волки не выли в лесу на том берегу Громовой реки. Гиор привык к их ночным песням. Едва темнело, звери выходили к мосту Веспаркаста и, запрокинув морды к небесам, затягивали тоскливый мотив. Четверо белых волков, непривычных жителям Пограничья. Те самые, сопровождавшие учеников Гварда Зверолова - парня и совсем молоденькую девушку.
   Ученики давно покинули аранью и Пограничье. По слухам, парень сгинул в Спящем лесу, а девчонку отправили покорять вершины магического Искусства в какой-то крупный город империи, подальше от тролльих лесов с их непрерывными войнами и чёрным колдовством. Гвард сделал правильно, отослав её, в империи ей куда безопаснее, чем в кишащей опасностями чаще.
   С наблюдательной башни замка, светло-серой свечой взмывающей в пасмурное небо, ничейная земля на том берегу казалась раскинутой на огромном магическом столе картой волшебника-географа. За скованной льдом рекой на сотни шагов развернулась лента выкорчеванного леса. Чистое белое поле. Раньше, с месяц назад, его пересекала линия дороги, по коей из араньи шли в империю и обратно бродячие синекожие торговцы и желающие заработать на стезе наёмника тролли. Ту дорогу занесло снегом уж как три седмицы, с тех пор никто не выходил из лесов к Веспаркасту кроме волков. На опушке, бывало, показывались разведчики, вооружённые дротиками и метательными топорами, и тут же скрывались за стеной деревьев, из-за ветвей продолжая следить за пограничной крепостью. В аранье за людьми наблюдали десятки алчных глаз. Гиор кожей ощущал на себе алчные взгляды прячущихся в полумраке леса троллей и иногда ёжился от подступающего страха.
   "Мы разрушим ваш Большой Каменный Дом и вырежем вас, - говорили взоры чужаков. - Придём в ночи, перережем вам глотки и отберём ваши земли. Лоа пожрут ваши беззащитные души. Вы слабаки, возомнившие себя сильными. Час смерти близок!"
   Маг вздрогнул, освобождаясь из плена нахлынувших видений. Присутствие стоящих рядом дозорных - молчаливой дриады и двоих крепких парней родом из Пограничья, местных ополченцев, пришедших недавно в Веспаркаст с семьями, придало ему смелости и уверенности. Отменные стрелки и следопыты, они настороженно вглядывались из-за узких бойниц в окутанную молочным светом равнину.
   - Мессир Гиор, а волков-то нету, - подал голос широкоплечий парень. - С чего бы? Полночь уж близится.
   - Нашли занятие интереснее, чем петь под крепостью, - буркнул Гиор, подозревая, что подлунных певцов поймали тролльи охотники, за зиму перебившие всю живность на ничейной земле. - Добычи стоящей возле замка нет, к нам они не полезут, боязно, вот и решили прогуляться вглубь араньи.
   - Тролля схарчить удумали? - усмехнулся беззубо второй дозорный, чуть старше широкоплечего. - Поглядел бы я на это, мессир.
   - Белые волки звери особые, не чета лесным волкам Ксарга. Стаей они и олифанта задерут, и на охотника морок наведут. - Гиор отошёл от бойницы, сел на деревянную лавку у стены. Рука заныла, предрекая скорую непогоду.
   Мысленно маг поблагодарил Марна Изверга, командующего гарнизоном Веспаркаста в отсутствие коменданта Гарена, за разрешение вновь нести дозорную службу. На наблюдательной башне опытный маг куда полезнее, нежели на тренировочной площадке, где и без него есть учителя новоприбывших бакалавров и недоучек-волшебников. Иллидис, к примеру, отлично выбивает дурь из новичков, заставляя работать слаженно и использовать весь свой магический потенциал. К тому же, на дозорном посту вчерашний студиозус не учует вредоносных чар и злых духов, в отличие от Гиора, лет двадцать проведшего в Пограничье.
   - Повелитель близко, - прошептала стоящая у бойницы деревянным изваянием дриада.
   Дриады и древни, явившиеся к Веспаркасту, были странными и непонятными созданиями. Они мало с кем разговаривали, не улыбались и чётко исполняли приказы. Встав лагерем у селения под замком, древесники, что называется, "пустили корни" - древни застыли, впав в спячку, дриады же рассредоточились с разрешения Марна по наблюдательным башням и несли бессменный дозор, не нуждаясь ни в пище, ни в воде. Словно искусно вырезанные статуи, изящные девушки с зелёной кожей у бойниц всматривались в леса троллей, откуда, по мнению зеленокожих красавиц, должен прийти их таинственный повелитель.
   Неведомая аура вспыхнула в аранье недалеко от полосы свободной земли и почти угасла. Гиор насторожился, поудобнее перехватил посох, фиксирующий возмущения астрала. Мерцающие огоньки в иссиня-чёрных глубинах кристалла-навершия сложились и разделились, подтвердив обнаружение духовной сущности.
   Подосланный шаманами лоа? Колдун, пожелавший увидеть крепость Шершня? Если окрестности Веспаркаста почтил визитом Говорящий с Духами, дело плохо. Жди скорого наступления троллей.
   Аранья взвыла радостными волчьими голосами. Вой граничил со щенячьим визгом, точно звери приветствовали вернувшегося домой хозяина. Гиор боковым зрением заметил на губах дриады полуулыбку. Не может быть, они же неизменно серьёзны. Это игра теней и лунного света, просачивающегося через бойницы.
   - Повелитель идёт, - раздался девичий шёпот.
   От темнеющего стеной леса напротив моста отделилась фигура в рваном, волочащемся по снегу плаще. Возле неё, приплясывая и повизгивая, носились четыре белесых призрака - волки, запоздавшие с песней. Незнакомец шёл не спеша, проваливаясь по щиколотки в свежий снег, и опирался о поблёскивающий серебром боевой трезубец. Вторая рука у него куталась в обрывки плаща, на плече висела дорожная сума. От него исходила чуть заметная в астрале аура, на большом расстоянии и не различишь, кому принадлежащая, магу или простому смертному. В полусотне шагов от реки человек остановился, воткнул трезубец в снег и помахал рукой.
   Лицом он напоминал ученика Гварда Зверолова. Имелось у него что-то, в движениях, осанке, не понравившееся Гиору и шедшее вразрез с образом русоволосого юноши, обучавшегося у зверомастера. Сосредоточившись на ауре пришельца, веспаркастский маг понял: она потемнела и налилась потусторонней мощью. Вот основное отличие! От фигуры в изорванном плаще исходила сила, которой и в помине не было у ученика Зверолова.
   По мыслесвязи Гиор послал сообщение о странном человеке Марну. Лучники наложили стрелы на тетивы и прицелились в парня. Наградившая стрелков испепеляющим взглядом дриада произнесла:
   - Он мой повелитель. Кто попытается навредить ему - умрёт.
   Неожиданно союзницы в воображении Гиора превратились в лазутчиц, заброшенных хитрым врагом для слежки и удара в спину защитникам Крепости Шершня. Действительно, кто помешает им перебить дозорных Веспаркаста? Лишь маги-ветераны, как он, Марн и Иллидис. Почему командующий доверился дриадам?!
   - Эй, на башне! - закричал человек на том берегу. - Позовите Марна Изверга! Передайте, пришёл Сандэр Валирио!
  
   Акела норовил сбить меня с ног хвостом, проносясь мимо, резко тормозя и прыгая мне наперерез, и всё это действо сопровождалось весёлым повизгиванием и лёгкими покусываниями за рукава. Без пяти минут взрослый волчара, на тебя вон смотрят и брат с сестрёнками, и воины со стен Веспаркаста, а ведёшь себя, ровно щенок. Ты обязан олицетворять спокойствие, уверенность и достоинство вожака стаи. Эх, скотобаза лохматая.
   Я потрепал мягкие уши скачущего друга, большущие, прямо локаторы, и не сдержал улыбки. Соскучился по вам, пушистая команда. Ну, вы и вымахали, скоро однорогов-трёхлеток догоните, акселераты животного мира.
   Имперцы в замке отреагировали на моё появление, наоборот, весьма прохладно. В ответ на просьбу позвать Марна из бойниц высунулись наконечники стрел, с вершины массивной башни над воротами на меня навели баллисту. Оно понятно, война, ночь, какой-то тип из леса вышел, волки вокруг него танцуют. Подозрительно, перестраховываются ребята. Я бы так же поступил.
   - Ни шагу вперёд! Стрела зачарована, дёрнешься, и сразу в преисподнюю провалишься, демоново отродье! - заорали с надвратной башни.
   - Стою-стою, крикливое ты создание. Марна позвали? Он не обрадуется, ежели стрельнешь в меня, дурная твоя башка!
   Дразнить, наверное, не стоило, вояки на нервах, тролли шастают и вот-вот нападут на замок. Вчера в Пограничье наткнулся на следы крупного отряда синекожих, явно не наёмников - из синек десятки и сотни не формируют, запрещено законом империи. Власти вполне обоснованно побаиваются организованных ватаг троллей. Мало ли, чего им взбредёт в головы? Сегодня обороняют замок нанимателя, завтра грабят его владения. Справиться с группой рослых воинов, превосходящих людей в ловкости и силе, очень непросто, рыцари нужны и боевые маги. Дорого сие, в общем, а имперцы народ практичный и до денег жадный.
   На надвратной башне всхлипнули, всхрипнули, и на мост, перескочив отсутствующий участок у ворот, бесшумно спрыгнула гибкая девичья фигурка в излишне лёгком для зимы облегающем костюмчике из коры и листьев под развевающимися полами плаща, купленного в Марадро для маскировки под обычную девушку. Эстер, ты ли это? За ней не менее бесшумная Виола. Дриады рывком переместились ко мне, обе упали на колено, опустив длинноволосые головки в почтительном поклоне.
   - Приветствуем повелителя! - хором произнесли мои телохранительницы, не стесняясь радости в звонких голосах.
   На стенах начало твориться неладное. Среди приготовившихся к стрельбе дозорных происходило шевеление, замелькали высыпавшие из башен люди в кольчугах и кирасах, в людской массе выделялись посохи стихийщиков. Тревога? Марн, очевидно, на случай нападения выводит ребят на стены.
   - Вы чего с обслугой баллисты сотворили, девчата? - спросил я развернувшихся ко мне спинами и собирающихся защищать меня ценой своих жизней телохранительниц. - Заряжающие живы?
   - Спят, - робко ответила Виола.
   В понимании дриад и смерть является сном, донельзя глубоким и беспробудным. Что ж вы наделали, девчонки?
   - Живы, повелитель, - поправила напарницу Эстер. - Мы их придушили. Чуть-чуть. Придут в себя задолго до рассвета.
   Вопрос в том, известно ли это дозорным? Воина без сознания нетрудно принять издали за мертвеца.
   В промежутках меж зубцами замковой стены высунулись наложенные на тетивы стрелы. Навскидку полсотни лучников, стрельнут, и придётся драпать в теневое измерение, дабы не испытать острый вкус холодной имперской стали. Волки зарычали, прижав уши к лохматым головам и припав к насту, закрутились, выискивая путь к потенциальным врагам. Проклятье, их же стрелами нашпигуют, и дриад тоже!
   - Эй, на стене, спокойнее! Мы вам зла не хотим, все живы здоровы, и пусть так и остаётся, - предпринял я попытку разрядить обстановку. Лучники, по-моему, вряд ли поверили в мою искренность. Благо, ребята дисциплинированные, без приказа не стреляют.
   От стены отделились полдюжины гибких девичьих фигур. Дриады выстроились вокруг нас с волками кольцом, здороваясь со мной короткими кивками и стандартным "Приветствуем повелителя".
   Над зубцами, венчающими круглую надвратную башню, показался Марн собственной персоной. Фух, он-то остудит горячие головы. С минуту маг всматривался в меня.
   - Кто ты? - гаркнул на удивление громким командным голосом Изверг.
   Непривычно, при мне он разговаривал со всеми довольно тихо. Подручные из числа дознавателей с полуслова его понимали.
   - И вам не хворать, мессир Бодер! Неужто не признали? - крикнул я. - Сандэр Валирио.
   - Сандэр, говоришь? Ученик Гварда Зверолова?
   - Он самый. Разве есть другой?
   - Сандэр Валирио, учившийся у Гварда, погиб в Спящем лесу, и твоя аура имеет с его аурой мало общего. Кто ты?
   Применение магии теней не прошло бесследно. Плюс соприкосновение с ангельским оружием треклятого эльфийского храмовника одарило меня отметинами. На произошедшие метаморфозы я не обращал особого внимания, считая незначительными. Зря. Запас айгаты, раньше мизерный, на средненькое заклятье еле хватало, увеличился, сейчас без проблем открываю гигантские порталы в иное измерение и владею сворой духов. Естественно, меня легко принять за матёрого колдуна. В условиях развернувшейся в Пограничье магической войны мою внешность сочтут фальшивой, признав во мне чудовище, порождённое колдовством тролльих шаманов для обмана имперцев и озёрников.
   Марн развернул переливающийся бирюзой свиток. Боевое заклятье готовит. Я бы поступил так же, приди на порог моего замка мутный тип со внешностью старого знакомого. И не убедить Изверга, нет у меня железных доказательств моей "оригинальности". Память можно скопировать, поэтому ментальная проверка по воспоминаниям и правдивости отпадает. Кто меня знает, вдруг я тварь высшего порядка?
   М-да, нехорошая ситуация. На стенах из-за мерлонов маги повысовывались, направляют посохи и жезлы в меня, на концах своих орудий труда айгату накапливают.
   - Мессир Бодер, конечно, вы вправе не верить, но я действительно Сандэр Валирио, которого вы знаете. Я выжил в Спящем лесу. Иначе смысл мне присылать вам отряды с приказом защищать Веспаркаст?
   Наверняка Марн подумал о захвате замка. Наёмники могли не знать о тайных намерениях нанимателя. Никакая ментальная магия не выявит настоящего предназначения бойцов, ибо они о нём не догадываются. Дриад Изверг пустил на башни и стены, предположив, что они подчиняются светлым эльфам, союзникам имперцев в борьбе с синекожими. Кто-нибудь из людей ходил со свитой из древесных дев? Сомневаюсь. И тут я, не эльф и не совсем, будем откровенны, человек.
   - Уходи, кем бы ты ни был, - процедил Марн. - Забирай всех, кого прислал, и проваливай! Если кто-нибудь даст мне малейший повод усомниться в ваших благих намерениях касательно Веспаркаста, будьте уверены, - маг обращался к дриадам, - я не колеблясь высвобожу из свитка "Сухого Жнеца"!
   "Сухой Жнец" штука серьёзная. Распространяет в радиусе двухсот метров проклятие, отнимающее духовную и жизненную энергии у избранных чародеем смертных. Из собранной айгаты создаётся астральная сущность вроде вампира, атакующая по приказу мага. Сложнейшее заклятье, свиток с ним способен активировать только опытный маг, к примеру, Марн Изверг, не зря заслуживший магистерскую цепь.
   Меня креатура не убьёт, чего нельзя сказать о дриадах, горных троллях и оборотнях-наёмниках.
   - Мы уходим, мессир Бодер! И в мыслях не было навредить вам и Веспаркасту. Как быть с моими бойцами? Они по ту сторону Вала, я по эту.
   - Они пересекут Вал восточнее, там проход.
   Угу, видел ту брешь, пробитую магией шаманов. Не сами же имперцы разрушили участок оборонительного Вала, возведённого для защиты от синекожих.
   - Благодарю, - отступил я на шаг. - Мы уходим, надеюсь, по нам никто не собирается стрелять?
   - Ступайте спокойно.
   Поговорили, называется. А я рассчитывал на конструктивный диалог, хотел расспросить об обстановке в Пограничье и у Зеркального озера. По имперским землям вовсю шастают тролли, в Крессовом Вале дырища размером со средний замок, дорожной стражей и не пахнет. Словно не имперские владения вовсе. Почему, спрашивается, здесь хозяйничают синекожие?
   От ответов Изверга зависели мои дальнейшие действия. Без обстоятельной беседы придётся самому складывать мозаику происходящего.
   Я отпустил летающего ската в Седых горах, чтобы не привлекать лишнего внимания имперцев. Принимая повышенные дозы зелий, рвался к Веспаркасту. Перерывы делал на медитации, общение с пойманными духами, и продолжал движение. Информации о положении дел в Пограничье у меня кот наплакал. Живых людей в провинции не встречал до сегодняшней ночи. Попадались иногда на дорогах замученные путники, вырезанные караваны, но я не останавливался, проносился мимо. В селения не заходил, делать там мне нечего, и целы ли они, не в курсе.
   Мы с девчонками отошли метров на четыреста к лесу. Идти вдоль реки вплотную к Валу с его башнями, в которых размещены дозорные, и патрулями после неудачного общения с Марном совсем не хочется. На относительно безопасном расстоянии от оборонительных сооружений пойдём, исследуя ничейную территорию. Тролли тут частенько ходят. Поймаю и допрошу кого из них, сверю с докладами дриад.
   - Повелитель, пожалуйста, подождите, - попросила Эстер, низко кланяясь. Остальные сохраняли кольцеобразное построение, стоя спинами ко мне. - Скоро к нам прибудут наши братья.
   Древни то есть. Без проблем, отдохнём чуток, торопиться нам необязательно. Пока наёмники с лагеря снимутся, у нас есть несколько минут.
   - Как вам тут без меня, девчата? Тролли не беспокоили?
   - Нет, повелитель, - покачала головкой Эстер. - Нас никто не задевал в ваше отсутствие. В целом всё было спокойно, господин Марн оказал нам доверие и позволил нести дозор. Мы видели разведчиков лесных троллей на ничейной земле, но нападать они не решались. Синекожие обходят Веспаркаст, предпочитая атаковать дозорных на Валу. Из-за постоянных нападений и нехватки людей имперские войска прекратили патрулирование, вследствие чего отдельные участки Крессова Вала захвачены врагом.
   - Не знаешь, воюют ли ещё Водяные Крысы у озера? - спросил, и сердце замерло.
   - Из араньи вестей не поступало две седмицы, повелитель. Ни нам, ни людям неизвестно, что там происходит. Ходившие на этот берег Громовой реки Дети Звёзд не делились сведениями даже с господином Марном.
   Вот же... грхм... редиски. Разведку наладили чисто для себя. Кстати, эльфов Лунного Клейма не чувствую поблизости. Должны вроде быть если не в Веспаркасте, то около замка.
   - Эстер, между прочим, где нынче Клеймёные?
   - Ушли, повелитель, три дня назад. Снялись с лагеря, никому ничего не сказав. В ту ночь как раз лесные тролли взяли штурмом Крепость Быка - Тауркаст.
   Не удивительно, почему Марн с такими предосторожностями отнёсся ко мне. Тауркаст пал! В прошлую войну его осаждали месяц. В итоге к защитникам прибыли подкрепления и разгромили синекожих.
   Та-ак. Покинули Веспаркаст эльфы в ночь нападения на Смуглянку. На помощь поспешили? Они же связаны астрально с главой дома, вполне вероятно, почувствовали угрозу Авариэль. Хм, плохо и вместе с тем хорошо. Моя маленькая армия ослаблена из-за ухода длинноухих, в аранье навыки скрытников неоценимы. Зато их поведение внушает надежду на спасение Смуглянки. Допустим, они найдут её и зададут жару преследователям.
   - Повелитель, позвольте спросить, - склонилась в поклоне Виола. Всё никак не отучу девчонок от эльфийского этикета.
   - Спрашивай.
   - Что с вашей десницей?
   Сама не видишь? Отчекрыжил за ненадобностью.
   - Да так, подрался с одним мечником. - На личике дриады отразился гнев. Встреть она моего обидчика, бросится мстить, и пофиг на его силу. Страх Виоле и её сестрицам неведом. - Не волнуйся, отнявший у меня руку кормит теневых духов в ином мире. Я победил в том бою.
   Виола склонилась ниже, стараясь встать на колено, от чего я девчонок настойчиво отучивал в течение путешествия от эльфийского королевства до города наёмников Марадро.
   - Прошу простить за несдержанность, повелитель, - взмолилась она.
   - Всё в порядке, Виола, - выдавил я улыбку. - Мне не за что тебя прощать.
   - Повелитель, - встряла Эстер, вознамерившаяся бухнуться на колени и в последний момент вспомнившая мой наказ и передумавшая. - Прикажите, и мы вытащим сюда человека, вы расспросите его о Зеркальном озере и пропавших Детях Звёзд.
   Ой, не надо, благодарю. Не хватало открытого конфликта с Веспаркастом. По горцам и наёмникам тогда точно врежут боевым заклятьем.
   - Я запрещаю вам причинять вред гарнизону крепости без приказа. Никаких похищений, поняла, Эстер?
   - Да, повелитель!
   Полторы дюжины древней внезапно взорвали землю и снег перед кольцом телохранительниц и выскочили на поверхность. Массивные, перевитые узловатыми корнями создания древнеэльфийской магии застыли деревянными статуями коленопреклонённых лесных чудищ в приветствии.
   Скалясь, напуганные волки плотнее обступили меня, не зная, чего ожидать. Оно не удивительно, выглядят древесники внушительно. Эдакие лесные рыцари по два с половиной - три метра ростом, облачённые в броню из толстой прочной коры, с растопыренными лапами-ветвями и разной величины шипами по телам, зачастую ядовитыми. Будучи безглазыми и безухими, они, тем не менее, прекрасно ориентируются в пространстве и в скорости и ловкости мало уступают своим сёстрам дриадам.
   - Без паники, белые, - положил я руку на спину Акелы, готовящегося вцепиться в ближайшего древня. - Это наши.
  
   Тайбер
   - Уходите вдоль Вала на восток до пролома, там пройдёте к реке и встретитесь с нанимателем, - прокричал с опущенного моста сотник гарнизона Веспаркаста. - Попробуете прорваться - стрелами нашпигуем, а чаротворцы добавят магией!
   Воин юркнул в закрывающиеся двойные ворота. Мост за ним заскрипел и начал подниматься.
   - Кажись, у имперцев стряслось чего, - заключил волколак Рейк, правая рука капитана наёмников Тайбера, и сплюнул жвачку из листьев третьеглаза в опоясывающий замок ров.
   Тайбер хмыкнул. Суета пограничников на стенах и закрытие ворот означают скорую беду. Изначально Арвак, наняв оборотней в Марадро, приказал защищать Веспаркаст вместе с гарнизоном. По прибытию отряда местный командующий только обрадовался подкреплению. Теперь наёмников выдворяют из селения, не объясняя причины, причём ещё вечером ничего не предвещало такого поворота событий.
   - Собирай бойцов, - приказал капитан, зашагав к двухэтажному постоялому двору, который занимали оборотни. - Верно, Арвак прискакал и не поделил чего-то с местными.
   Посёлок Веспаркаст, раскинувшийся у одноимённого пограничного замка, опустел две седмицы назад с первыми слухами о масштабном вторжении троллей в империю. Осталось около полусотни жителей, всё больше из ветеранов, поселившихся здесь по окончании службы. Семьи воинов гарнизона перебрались в замок, остальные разъехались по городам в надежде, что высокие стены и армия защитят от нашествия синекожих орд.
   Оборотни заняли постоялый двор - двухэтажное бревенчатое строение, окружённое крепкими деревянными сараями и высоким забором. Со дня прибытия на крыше постоянно находились трое дозорных. Туда же натаскали мешки с землёй и песком, перенесли связки дротиков с зазубренными наконечниками и горшки с зажигательной смесью. Защищать двор до последнего никто не собирался, но для прикрытия отступающих к замку вполне годная позиция.
   По ночам наёмники влезали в жилища здешних ремесленников в поисках оставленных ценностей, с утра до вечера рыли ров вокруг посёлка и стягивали к основанию частокола камни, брёвна, ладили смотровые площадки, копали волчьи ямы на улицах. Штурмуя селение в попытке дойти до замка, синекожие умоются кровью.
   Рейк протрубил срочный сбор у ворот посёлка. Сонные горные тролли, разбуженные звуками рожка, высовывались из окон домов, в коих ночевали, некоторые спрашивали, какого демона происходит. Прослышав о встрече с нанимателем, они выскакивали на улицу. Складывалось впечатление, горцы спали одетыми в звериные шкуры и вооружёнными до зубов, очень уж споро покидали места отдыха.
   Собрался Тайбер быстро. Сна ему требовалось мало, ночи он проводил обычно у открытого окна, наблюдая за подступами к посёлку, поэтому вызов имперцев не застал его врасплох. Накинув меховой плащ, капитан взвалил на плечи огромный арбалет - по сути, переносной скорпион, благо, телосложение позволяло, да и ростом беорн не уступал самым высоким горцам, - подобрал сумку с боеприпасами и зашагал прочь. Трехлезвенные мифриловые когти крепились к поясному ремню, на перевязи под плащом висели бронзовые фляги, наполненные гремучим зельем, отличное подспорье на поле боя.
   К его приходу у ворот скопилась толпа горных троллей с горящими азартом глазищами и десяток его бойцов. Остальные вот-вот должны подойти.
   - Синекожими пахнет, - принюхиваясь, сказал Рейк. - И чёрным колдовством.
   Беорн втянул морозный воздух ноздрями. Пахло горцами, соратниками, людьми, белыми волками и древесными созданиями. Однако нюх не подводил Рейка. К тому же, волколак умел чувствовать магию.
   - Где они? - задал вопрос Тайбер, приказав отворять ворота посёлка.
   - За тем лесом, - указал волколак на чернеющую за полями полосу. - Можно попробовать уйти. В трансформе точно уйдём. - Рейк перешёл на диалект северных общин оборотней - последовавшие слова не предназначались для ушей горцев: - Горные тролли слишком медленно бегают, они отстанут от нас. Мы побежим дальше, их нагонят синекожие. Без боя горцы не сдадутся, так что они выиграют для нас немного времени. Успеем скрыться. Я зажгу дымное зелье, нас поостерегутся преследовать в дыму.
   Беорн вздохнул. Потерь в отряде удастся избежать, а это главное. Горцы неплохие бойцы, с ними у оборотней не было стычек и ссор, просто они оказались не в том посёлке не в ту ночь.
   - Подойдут остальные, принимаем трансформу и бежим на восток, - решил Тайбер. - Клыкастые, вы либо за нами чешете, либо здесь остаётесь. Ваших лесных собратьев до восхода солнца сюда подойдёт целое племя, так что скучать не станете.
   - С какого грыхыра нам тут быть? Мы за вами, к Кан-Джаю, - прорычал предводитель горцев с золотыми кольцами на нижних клыках, подчёркивающими его статус одного из лучших воинов клана.
   - Ваш выбор, - качнул лохматой головой беорн.
   Он понимал - при любом раскладе тролли обречены на гибель. Обороняться в посёлке без поддержки имперцев из крепости бессмысленно. К тому же, опыта в таких боях у горцев маловато, они привыкли к стремительным набегам и не знают, как правильно построить защиту.
   Ветер переменился. За воротами у Тайбера затрепетал плащ под порывом воздуха, в нос ударил запах лесных троллей. Следующий за ним волколак вдруг остановился, на лице его отразилось смятение.
   - Капитан, похоже, я ошибся, - Рейк отчаянно принюхивался. - По-моему, они идут и с востока.
   На замковой башне исступленно забил тревожный колокол.
  
   Звон тревожного колокола на донжоне разливался по округе, заставляя обеспокоенно оглядываться людей на стенах. Дриады отнеслись к предупреждению спокойно, они без того внимательно следили за араньей и Крессовым Валом. Половина древней встали между мной и рекой, вторая половина выстроилась позади меня, эдакая преграда сзади и спереди, от людей и троллей, могущих нагрянуть из леса.
   Не слышал, чтобы беспрестанно звонил колокол на башне. В него били по обыкновению в церковные праздники, причём звучал он в унисон с колоколами церкви в селении. Нынче звон не предвещает ничего хорошего для имперцев и, надо полагать, для моих ребят.
   Тролли идут.
   - Бегите к западной дозорной башне, держитесь в четырёхстах шагах от Вала, - я указал кивком на возвышающуюся над рекой бревенчатую башенку, - как окажетесь возле неё - бросайтесь к ней со всех ног и захватите. В ней сидят лучники и, возможно, стихийщик, действуйте осторожно, под стрелы не подставляйтесь. Задача ясна?
   - Да, повелитель! - хором ответили дриады.
   - Займём там оборону. Людей по возможности не убивать. Я проведаю наёмников и присоединюсь к вам.
   Мир расширился, обрёл новые запахи и заиграл цветными оттенками, я ощутил малейшие токи энергий. Второй уровень боевого транса самое то для боя, драка намечается знатная, о ней, несомненно, сложат песни. "Осада и штурм Крепости Шершня" назовут.
   С юга надвигается холод Серых Пределов. Сотни младших лоа, среди них всего несколько старших, и океан жизненной энергии. Армия духов? Скорее, одержимых под предводительством шаманов. Кто-то же этой массой управляет, не бывает, чтобы орава низших духов двигалась по аранье сама по себе. Кто-то их приманил, кто-то напоил Силой, кто-то направил в нужную сторону.
   Потусторонний холод движется единым фронтом с юга и запада, охватывает Крессов Вал, даже с севера и востока ощущается нечто, от чего мороз по коже. Эдакая пелена, становящаяся плотнее с каждой минутой.
   Веспаркаст задумали окружить и штурмовать с ходу. Лоа ведь на рассвете впадут в спячку, слабейшие вообще рассеются под солнечными лучами, следовательно, времени у синекожих мало. В авангарде злые духи с одержимыми, за ними в бой ринутся тролли и добьют имперцев. Нормальный план. Учитывая хитрость болотного отшельника, он же у троллей главнюк, не исключаю диверсии в самом Веспаркасте. Я бы подкоп сделал и оттуда ударил высокоуровневой нечистью. Крепость освящена, вон и сейчас от башни к башне перебегает священник со служками, окропляя святой водой и окуривая из кадильницы златоцветом укрепления, воинов и скорпионы с баллистами. Сквозь воздвигаемый им ангельский щит не проломиться бестелесным сущностям, одержимых он должен отпугивать.
   На открытой местности мы долго не проживём. И имперцам без нашей помощи несладко придётся. Судя по всему, объединились племена, значит, на штурм пойдёт больше тысячи троллей, что сопоставимо с пяти, а то и десятитысячной человеческой армией. Плюс колдуны, набравшиеся опыта в междоусобных войнах, считай, лесные магистры со свитой из учеников бакалавров.
   Единственный шанс дожить до утра - занять оборону в дозорной башне на гребне Вала. От замка боевым заклятием туда не дотянуться, метров триста до башенки всё-таки расстояние внушительное, реакции имперцев на захват можно не опасаться, к тому же, заняты они будут. Основная масса тролльего воинства ломанётся на Веспаркаст. Обойдут нас, не заметив, и ладно, нарываться не станем. Обнаружат - скверно. Направят к нашему убежищу максимум отряд из клановых воинов, рыл эдак тридцать - пятьдесят. Тут-то мы и преподнесём сюрприз. До рассвета как-нибудь доживём, потом синьки паузу возьмут, мы ею воспользуемся и пойдём на прорыв. Дриады с древнями под землёй перемещаются, я по теневому измерению. Пока отвлеку троллей, девчата объединятся с наёмниками, естественно, если горцы с оборотнями дотянут до утра. У наёмников ситуация сложнее, через них к замку прокатится волна врагов.
   И все мои предположения под большущим вопросом окажутся, планируй синьки завладеть Валом.
   Интересно, скольких воинов оставили у Зеркального озера? Надеюсь, остров озёрников по-прежнему неприступен.
   Нырок в теневое измерение, скольжение в обход крепости, по льду реки вдоль частокола селения. Вот они, шесть десятков живых, горные тролли и оборотни из школы Клыка и Когтя. На воротах стоят, задержались из-за колокола.
   Неплохо обустроились, два рва выкопали, один обыкновенный с кольями на дне, второй замаскированный у частокола, заполненный какой-то дрянью. И посёлок в лабиринт, изобилующий смертельными ловушками, превратили. Молодцы. Подозреваю, старались оборотни, они в военном деле доки.
   - Чего столпились на виду? - вынырнул я из тени позади капитана наёмников, здоровенного беорна с не менее огромным арбалетом на плече. Переносным скорпионом вооружился? Угу, и зачарованными болтами. Латника выстрелом разорвёт, не говоря уж о синекожих в звериных шкурах. - Занимайте оборону в селении, проскочить не удастся.
   - Кан-Джай! - воскликнул лидер горцев, высоченный тролль с золотыми кольцами на нижних клыках.
   Изумлялся моему появлению он недолго. Сориентировавшись, гаркнул на соплеменников занимать условленные позиции. Нахватался словечек у оборотней, гляжу.
   Капитан Тайбер ничуть не удивился, будто привык к разного рода проявлениям магии. Может, так оно и есть, в Марадро магия, алхимия и владение оружием сплавились в боевые искусства. Вместо ненужного приветствия беорн жестом отдал приказ воинам уходить в посёлок, сам остался со мной.
   - Нас продавят и подойдут к крепости, - тихо, дабы не услышали бойцы, сказал он. - С имперцами договоришься или нам готовиться к последнему бою?
   - Чем смогу, тем помогу. До восхода солнца продержитесь, дальше полегчает. По крайней мере, тролли перестанут посылать лоа. Почуете бестелесных духов - укрывайтесь в церкви и отбивайтесь, буду жив приду на помощь. На имперцев не рассчитывайте.
   - Понял, - капитан направился в селение.
   Нравятся мне ребята из Марадро. Немногословные и исполнительные. Беорн допускал гибель отряда и слова поперёк не сказал, ибо не в обычаях школы Клыка и Когтя бегать от смертельных заданий. Уважаю.
   Спустя минуту я просочился в дозорную башню на Валу. Четверо лучников у узких окошек, на тетивы стрелы наложили, следят за грациозно летящими по насту фигурками дриад. Молодой стихийщик в трансе стоит посреди комнаты, вцепившись в простой деревянный посох с навершием хрустальным шаром, в котором загораются и гаснут разноцветные искорки.
   Мне тут колдующий маг не нужен, девчатам подавно. Зачем усложнять жизнь себе и дриадам? Долбанёт чем с перепугу, его и прибьют. Отдохни-ка, дружище. Бесшумно поднявшись у него за спиной, я легонько стукнул парня по затылку, послав порцию айгаты в его духовное тело. Концентрация сбилась, бакалавр - магистров столь юных не бывает - покачнулся, не понимая, какого демона с ним творится, и, попятившись, плюхнулся на пятую точку с совершенно растерянным видом. Я ему энергетические каналы чуток перегрузил зарядом, отчего он опьянел маленько и угрозы не представляет.
   К приходу дриад массивная дубовая дверь башни, обитая железными полосами, была гостеприимно распахнута, а имперцы посапывали на полу. Я их не связывал, очухаются минут через пять, как и маг, переводящий осоловелый взгляд с меня, вырубившего его товарищей зарядом духовной энергии, на девчат.
   - Людей выставьте наружу, - приказал я, покидая башенку. На воздух хочу, чтобы ничего не мешало следить за обстановкой. Отсюда видны земли к югу и северу от Веспаркаста. Жаль, второго этажа у башни нет, имперцы поскупились на постройку капитального сооружения. - Очнутся, и пусть драпают в крепость.
   В отличие от взлетавших на гребень Вала сестёр, древни карабкались неспешно, цеплялись пальцами за малейшие выступы, загоняли деревянные когти в щели между брёвнами стены на вершине и подтягивались. Они тяжёлые, и передвижение по вертикальным поверхностям даётся им труднее. К тому же, поднимали белых волков на дополнительно выращенных ветвях-конечностях.
   Дриады и волки засели в башне, древни в прямом смысле слова пустили корни на вершине Вала, на деревянном настиле стены. Наёмников и горцев не видно, ребята прячутся в домах неподалёку от частокола. Засаду организовали.
   На севере лес исторгнул маленькие - по три - пять троллей - отряды разведчиков. Не заморачиваются вожди с массовым призывом духов. Штурмовать чисто своими силами решились? Опрометчиво, нескольких сотен воинов явно недостаточно. Минимум четверть северной группы нападающих ждёт смерть в посёлке.
   Чего стою, спрашивается, к битве не готовлюсь? Сосредотачиваюсь на мысленном образе руки и неторопливо воссоздаю из айгаты псевдоплоть, как на привалах по пути к Веспаркасту. Спешка ни к чему хорошему не приведёт, выйдет вместо полноценной конечности бесполезный кусок непойми чего с нестабильным сроком действия, могущий разложиться в любой момент. Тщательно выстраиваю образ отсутствующей руки, добавляю в него энергию, бегущую по остатку предплечья, и наращиваю на него псевдоплоть. Из культи, прорвав кожу, вырастают кости, одеваются мышцами, кровеносными сосудами, соединяющимися с настоящими тканями. По венам и артериям течёт чистая энергия, насыщая искусственные клетки и поддерживая их существование. Создаваемая рука обрастает грубой прочной кожей, словно перчаткой, порезать её, скажем, ножом затруднительно.
   По пути к Крессову Валу экспериментировал, и вот результат. Не получается в точности повторить утерянную руку, слишком тонкая работа требуется, и времени на воссоздание тратится на порядок, а то и два больше. Нынешнюю немного монструозную ручищу выращиваю в среднем за пару минут. Довольно неуклюжая, не обладает гибкостью оригинала, пальцы длинные, узловатые, с напоминающими копытца ногтями. Её недостатки я научился обращать в преимущества. Она крепче человеческой. Основной минус в её долговечности. Существует она сравнительно недолго, в зависимости от объёма растрачиваемой айгаты. В среднем часа четыре, затем разрушается. На бой хватит, а нет, так заново отращу.
   Драконью настойку принял заблаговременно, больше ничего не надо, я на втором уровне боевого транса.
   К звону тревожного колокола примкнули далёкие церковные песнопения. Священник старается. Это он вовремя, с юга наползает леденящая аура пришельцев из Серых Пределов.
   На залитую лунным светом пустошь выступали одержимые. Воздух перед ними колебался, закручивался в серые вихри, обозначая места частичной материализации бестелесных лоа. Щупальца, лапы, когти, клыкастые пасти, мириады горящих сверхъестественным пламенем глаз и слепые отвратные морды одержимых зверей. Меж них мелькали силуэты изменённых тролльих тел, очевидно, принадлежавших принесённым в жертву пленникам. Толпа застыла на белом лунном свету и ринулась к реке.
   Бестелесные духи неслись впереди, около пятисот младших лоа и с десяток старших, призванных вселиться в защитников крепости и учинить резню. Старшие проломят барьер, младшие вольются в прореху, невидимые простыми воинами. Вот тебе и хитрость, достойная верховного шамана синекожих.
   О, колдуны и вожди южной группы себя показали. Из-за деревьев на лунный свет выходили чудовища - одержимые звери, несущие на себе увешанных амулетами троллей, и творения чёрного колдовства. Посреди моря разнокалиберных уродцев чинно переставляла лапы гигантская тварь, собранная из костей разных животных, кошмарная помесь ящера, олифанта и паука, шестиногое хвостатое создание с трёхметровыми бивнями. В грудной клетке у него что-то извивалось, точно туда поместили клубок змей. Духи держались от костяного чудовища на расстоянии в полсотни шагов. Свиту его составляли существа, каждое размером со взрослого быка, тоже сотворённые из фрагментов скелетов, в основном из медведей, саблезубов и трёхрогов. В их глазницах мерцали голубые магические огни, в черепе исполина же полыхал пожар, озарявший зелёным светом снег вокруг. Из спины гиганта вырастал костяной стул, напоминающий трон, на котором восседал шаман в меховом плаще с капюшоном. Над спинкой "трона" торчали жерди с насаженными на них тролльими и человеческими черепами.
   Собиратель Костей собственной персоной? Он, кроме него в аранье никто на костяшках не специализируется. Давненько хотел с тобой поближе познакомиться. Представилась возможность, спасибо судьбе. Отомщу за тех, кого ты, ублюдок, преподнёс в дар лесным духам.
   Скрип, щелчок и грохот - заработала катапульта на башне, послав в подступающих врагов облитую святой водой глыбу. Снаряд приземлился за рекой, угодив в гущу полупрозрачного "киселя" из бестелесных духов и разметав неудачно попавших под удар одержимых троллей.
   Битва началась.
  
  
   Глава 5
   ШТУРМ
  
   - Огонь! - донеслась с донжона команда сотника, чей голос усилили магией для громкости.
   Катапульта тяжко ухнула, послав бочку с освящённым маслом в толпу наступающих чудовищ. Ей вторили баллисты с башен, отправившие длинные железные стрелы, похожие на массивные двухметровые копья. Ими прошило с десяток одержимых. Вдобавок приземлившаяся бочка разлетелась и разбрызгала липкую тёмную жидкость. Тот, на кого попали тяжёлые капли, испускал пронзительный вопль и падал в снег, дымясь. Освящённое масло обжигало не хуже концентрированной кислоты. Одержимые визжали, бились в судорогах. Более удачливые твари отскакивали от лужи подальше и продолжали бег по ничейной полосе.
   Часть существ замедлилась, часть ускорилась, образуя из сплошной массы эдакую крупноячеистую сеть. Грамотно действуют, вероятнее всего, они под постоянным контролем верховного шамана. Разомкнув строй, наши враги усложнили задачу артиллеристам. По одержимым теперь если и попадёшь, то убьёшь одного-двух. Толку от баллист почти столько же, сколько от обычных стрелков.
   В воздух взвился рой горящих стрел. Местный батюшка освятил стальные наконечники, он вообще всюду успел, стены обошёл, всех святой водой опрыскал, оружие окропил хорошенько. Огненные осы осели на том берегу, некоторые подожгли разлитое масло, превратив лужу в портал преисподней. Одержимые, коим "повезло" угодить под стрелы, верещали и катались по снегу в отчаянных попытках выдрать ненавистные занозы из тел.
   Против младших лоа святая вода и огонь наиболее эффективны. Вкупе с намоленной сталью штука убийственная. Надо бы паладинское копьё достать. На крайний случай местного отче попросить, не забесплатно, конечно, намолить и освятить какое-нибудь изделие гномьих мастеров из мифрила. Паладины прославились потому, что таким оружием сражали и одержимых, и старших лоа, и, изредка, могли противостоять воплотившимся старейшим.
   Второй залп баллист не унёс в Серые Пределы никого. Оторвало снарядом неестественно массивное копыто рогатому кабану, бегущему на задних ногах, и напугало парочку одержимых поменьше, воткнувшись в наст перед ними. Они с размаху снесли собой стрелы, обожглись чуток и поскакали дальше, подвывая дурными голосами.
   Ухнувшая следом катапульта дала тот же результат. Бочонок масла разбился в опасной близости от одержимого тролля, расплескав содержимое. Синекожий с неестественно отросшими клыками и зачатками рогов на лбу без проблем перескочил лужу, так же сделали бегущие за ним. Здоровенный бык трёхрог протопал по маслу, дико замычав, вот и весь эффект.
   Интересно, на кой шаманы вселили злого духа в быка? Он же копытный, на стену не влезет. Ворота не выломает, тут карод кандидат на живой таран, да в него никого не засунешь, иммунитет к магии. Этому зверюге и старшие лоа не страшны. Его броню и зачарованным копьём вряд ли пробьёшь, разозлишь только, а злой карод целому племени жару даст.
   Священник на надвратной башне затянул молитву архангелам. Басовитый голос его взлетел над крепостью, едва перекрывая становящееся громче по мере приближения верещание одержимых. На балконе магической башни Марн параллельно кричал заклинание.
   Веспаркаст заволокло светящимся горячим пеплом, в коем кружились мелкими красными звёздочками искры, видимые даже обычным зрением. Сколько энергии вбухано в заклятие, ух! Без вложенных в фундамент накопительных артефактов не обошлось, накрыть защитным двойным барьером замок айгаты и у архимага не хватит.
   Мне резко поплохело, дышать стало тяжело, я будто под прессом оказался. Ссутулившись, прислонился спиной к стенке. Дриад так же придавило, девчата рядом со мной сгорбились, точь-в-точь под грузом. Святая магия на нас одинаково влияет, на меня из-за сродства с Предвечной Тьмой и специализации, на девчонок из-за происхождения от духа Лотоса. Ну и аура от барьера, попавших в неё лоа должно нехило так плющить.
   Пепельная преграда вспыхнула в дюжине мест. Налетевших на неё бестелесных духов сожгло в мгновение. Безболезненная внезапная смерть.
   Старшие лоа друг за другом врезались в защитный покров крепости и, извергая эманации мучительной боли и гнева от опаляющей магии, двигались к башням с баллистами и магам. Четверо духов взяли курс на участок стены, где меньше воинов и бакалавр-стихийщик. Юный чародей не выстоит в бою со старшим лоа и минуты.
   Эй, святоша, молись усерднее! В защитной оболочке замка остались настоящие тоннели. Подтянутся одержимые, не столь чувствительные к святой магии, и на стенах завяжется бой. Вселись духи в кого из воинов, людям совсем худо станет.
   Марн прекратил поддерживать оборонительный кокон и развернул наливающийся синим светом свиток. Готовится применить боевое заклятие. Священник уже неистово выкрикивает слова молитвы, понимая - ещё немного, и в замок ворвётся враг.
   На севере ситуация не столь критична. К посёлку направляются группки разведчиков, в бой вроде вступать не собирающиеся. Да и с чего бы легковооружённым троллям, в основном молодым, с дротиками и метательными топориками, штурмовать частокол? Для этого есть ребята серьёзнее, скачущие на четвереньках. Хм, они кто вообще? На расстоянии непонятно, мчатся по освещённым лунным светом полям... Звери? Не угадал, больше на человекоподобных похоже. Не бестелесные, и ладно. С врагами из плоти как-нибудь мои бойцы справятся, и ловушки на "четвероногих" должны срабатывать. Правда, многовато таких вражин, около сотни.
   Наше западное направление самое безопасное. Туча злых духов стянулась к замку, миновав нас, орава одержимых зверей и троллей устремилась прямиком к Веспаркасту, игнорируя стоящую особняком дозорную башню.
   Синекожие столпились у кромки леса, неразличимые человеческим зрением, и в атаку кидаться не торопятся. Разве что с юго-запада выдвинулись смешанные отряды троллей и одержимых. Идут быстрым, широким шагом, причём в нашу сторону. И сдалась вам одиноко стоящая башенка?
   Хитромудрые вожди решили-таки воспользоваться Валом. По нему спокойненько дойдут до Веспаркаста, взберутся на стену и устроят резню. На новых врагов либо отвлекутся, ослабив оборону со стороны реки, либо тролли ударят по людям с тыла.
   Отличный план, кабы мы не позаимствовали у имперцев башню. Прежде, чем дойти до замка, наткнутся на нас.
   - Акела, жди здесь, своих не выпускай наружу. Понял, белобрысая морда?
   Волк уселся у двери, перегородив собой выход родственникам. Во взоре немой упрёк, мол, как ты можешь, я же погрызть кого-нибудь хочу, помочь тебе, неблагодарный ты двуногий. Я потрепал друга меж ушей.
   - Не спеши, всему своё время. Ты мне снаружи не нужен, охраняйте башню, чтоб в неё никто посторонний не вошёл. Девчонки, вы тоже держите оборону здесь, выходите лишь в случае необходимости. Древни защищают подходы.
   Я встречал синекожих на венчающей Вал бревенчатой стене. К ней, припадая к насту, стелились одержимые тролли. В лохмотьях, полуголые, они как ящерицы изгибались, едва отрывая животы от снега. Верно, в них вселились духи пресмыкающихся. За ними мчались корноухие воины в кожаных ноговицах и меховых длинных куртках, вооружённые костяными когтями, крепящимися к специальным перчаткам. Некоторые несли на плечах изящные эльфийские и грубые имперские топоры, видать, трофейные. Кто такие? Не припоминаю безухих среди граничащих с озёрниками племён. Издалека припёрлись.
   На фоне высоких троллей выделялись исполины, увешанные ожерельями из эльфийских черепов. В мускулистых руках обсидиановые мерцающие топоры и тяжёлые копья под стать росту. На огров нисколько не похожи, те крупнее, упитаннее, а у этих ни грамма жира. Гладко обритые, с какими-то корявыми головами, безухие, подобно соплеменникам, обнажённые великаны постепенно обгоняли обычных воинов. Вот эти ребята мне жутко не нравятся. Веет от них потусторонней силой, смутно знакомой и настораживающей.
   Я насчитал дюжину здоровяков с зачарованными топорами и копьями, окружали они широким кольцом тролля ростом поменьше, но не менее колоритного, в меховой безрукавке, ноговицах из драксовой кожи с характерным чешуйчатым узором и кожаной рубахе до колен, перехваченной ремнём. Его предплечья обхватывали толстые нарукавники. Над плечами торчали три шеста, на каждый из которых нанизаны засушенные головы. То ли вождь, то ли знаменитый воин. На руках перчатки с полуметровыми когтями, вроде из олифантовой кости, очень ценящейся у троллей.
   Вождь, а исполины его охранная дюжина. Откуда он их достал? Полуогры, что ли? Нормальный синекожий до столь внушительных размеров редко вырастает. В астрале не разобрать, естественного они происхождения или сотворены с помощью колдовства, ауры замкового барьера и обыкновенных троллей перебивают проявления других духовных сущностей.
   Одержимые бросились бегом к реке, даже на ноги встали, неся впереди неестественно удлинённые тела, точь-в-точь ящерицы-спринтеры, бегущие по пустыне. Самоубийственная атака. Если я себя некомфортно чувствую вблизи от магического покрова замка, каково им находиться под прессом святой магии.
   Ну-с, мальчики и девочки, покажите, на что способны дети Лотоса!
   Первые одержимые резво перебежали замёрзшую реку и шлёпнулись о крутой склон Вала. Следующие за ними заскочили на стоящих на задних лапах сородичей и так же замерли, опираясь о земляную смёрзшуюся насыпь, по которой без когтей не взберёшься. Да они строят живую стенку, по ней и собираются вскарабкаться на вершину Вала! Изобретательные твари. Не надо морочиться с верёвками, лестницами, добежал и лезь поскорее.
   Псевдоящеры показались над краем бревенчатой стены возле дозорной башни, чтобы быть проткнутыми десятками острых ветвей. Шевелящиеся скрюченные тела полетели в гущу наступающих кровавыми ошмётками. Подняв над собой, древни разрывали врагов на куски и метали, сбивая с ног лезущих снизу.
   Ненадёжная постройка из одержимых вздрогнула от пробивших землю корней. Древесники действовали слаженно, словно спаянная опытом множества битв команда, часть занималась проникшими на стену противниками, часть обороняла склон Вала. Корни оплетали составляющих живую лестницу одержимых и, отрывая от насыпи, раздавливали, будто надоедливых насекомых.
   К горлу подкатил комок. Похожее массовое истребление видел лишь в Спящем лесу, не привык я к такому кровавому месиву. А пора бы, на озере бойня похуже предстоит.
   Атака захлебнулась. Одержимых перемалывали, не давая им достичь башни, тролли-ящеры даже до стены не дотягивались, погибали в тщетной попытке выстроить новую лестницу. Ленивыми взмахами корней древни ловили их и убивали. Синекожие попробовали взобраться на другом участке Вала, однако, и там их ждал провал, древесники растянули линию обороны на добрых полторы сотни метров.
   Ну, залезут они на стену, дальше что? Ринутся в атаку, истекая слюнями в предвкушении лакомства из древней? Ха-ха три раза. Их снимут ветвями, они и до башни не добегут.
   Тролльи воины благоразумно встали в стороне от Вала, пропуская наверх псевдоящеров и шипя, точно клубок рассерженных гадюк в брачный период.
   Поток одержимых иссякал. Более сотни разорванных тварей валялись у земляной насыпи, причём отдельные не желали умирать, видимо, духи привязаны к физическим телам заклятиями, и издавали оглушительное угрожающее шипение, сворачиваясь наподобие раненых змей. Не удивлюсь, если у них образовались ядовитые железы.
   Остановившийся вождь деловито раздавал приказания, подкрепляя рубленые короткие фразы активной жестикуляцией. Масса троллей вокруг него пришла в движение, кто-то зажёг факел. Синекожие выносили из леса хворост и деловито сбрасывали в кучу. Гору сухих веток, скрывшую вождя, поджёг факелом воин.
   Ага. Стена на Валу из брёвен, убивают одержимых корни и ветви, значит, огонь лучшее решение проблемы. Хотят подлые сжечь нас. Резонно, ничего не скажешь. Вон и субъект в амулетах прыгает вокруг костра, подсыпая в него порошок, меняющий цвет пламени с бело-оранжевого на зелёно-голубой. Шаман суетится, к духам взывает, чары на огонь накладывает, чтоб злобных древесников жечь эффективнее.
   Нет, ну так неинтересно. Надеялся, без меня тут справятся, думал помочь наёмникам. Придётся задержаться.
   Я перемахнул через бревно, служащее своеобразным парапетом, и, приземлившись, съехал по заледеневшему склону в дымящуюся лужу из крови и кусков тролльих тел. Крутанул трезубцем, напитывая оружие айгатой, и двинулся, проваливаясь в снежно-кровавую кашу по щиколотки, к разгоревшемуся не на шутку костру. Так, шаман у нас номер один в списке смертников. Далее по обстоятельствам.
   Ухожу в теневое измерение, скольжу к спешно отступающему в толпу колдуну и выскакиваю справа от него, подальше от голых здоровяков. Странные они, не хочу, чтоб выскочили между мной и моей жертвой. Шаманюга на удивление проворно схватился за ритуальный костяной нож, замахнулся и... сложился пополам от удара пяткой трезубца в солнечное сплетение. Следующим движением клинки полоснули ему по горлу, почти отделив голову от туловища, а я вогнал пальцы правой руки колдуну в грудь, выдёргивая духовную сущность. По жилам заструилась прохладная затхлая айгата, похожая на застоявшуюся болотную воду.
   Невкусный ты, хоть и полон энергии. Знатоки болотной магии и поклонники старины Йига все такие.
   Закончить поимку духа не дали двое внешне абсолютно одинаковых исполинов. Они выпрыгнули из-за шамана и атаковали одновременно. Инстинктивно я отклонился назад, отпустив мёртвого колдуна и ощутив исходящую от охранников вождя холодную ауру, какой обладают старые, прожившие не одно столетие огромные ксаргские змеи. Непростые ребята, ой, непростые, едва ли уступают мне в скорости и работают согласованно, будто детали механизма.
   Изгибаюсь под немыслимым углом, выворачиваюсь из-под двойного удара топоров и слышу хруст собственных костей, хребет еле выдерживает нагрузку - ну, не предназначено человеческое тело для таких выкрутасов. Описываю трезубцем полукруг наискось. Исполины предпочитают уклониться, отпрыгнув, пролетающее перед ними оружие выпускает волну разрушительной энергии. Алая молния рассекает могучие тела и пропадает в костре.
   Бесстрастные, подобные маскам из змеиной кожи лица неуловимо изменились. В глазах с вертикальными зрачками промелькнуло изумление, затем оба тролля переменили позу и распались надвое. За ними принимало оранжево-жёлтый цвет пламя костра.
   Я, конечно, крут, но с десятком настолько быстрых воинов в открытом бою вряд ли совладаю. Меняю тактику.
   Нырок в теневое измерение, заход в тыл синекожему воинству. Пусть за мной побегают, если хотят достать, а я тем временем развлекусь, пополню запасы айгаты.
   Выныривая среди троллей, вращаю над собой трезубец. Оружие не встречает никакого сопротивления. Вокруг падают изрезанные, покалеченные тролли. Я касаюсь рукой каждого раненого, покуда другие не поняли сути происходящего, и вытягиваю жизненную и духовную энергии. Отмеченные Прародителем Змей сущности перетекают в меня бурной рекой, наполняют до предела и находят выход в ненасытном трезубце.
   Повторный взмах, и магическое оружие порождает тёмно-красный снаряд в виде полумесяца, разваливающий начинающих паниковать синекожих. Кто бы не запаниковал при виде гибнущих неведомо от чего товарищей?
   Ещё! Ещё! Ещё! Неужели эти ничтожества способны лишь подыхать без боя?!
   Теневое измерение принимает меня, и всё начинается снова: появление в толпе, несколько взмахов трезубца, молниеносно косящая троллей багровая волна, поглощение энергии...
   Крик боли разнёсся над Веспаркастом и ничейными землями. Кричал древень на гребне Вала, прижимая обрубленные, истекающие полупрозрачной кровью ветви-руки к широченной деревянной груди. А на его плечах сидел, опуская обсидиановый топор на облепленную листьями голову, обнажённый исполин. Второй подрубал вросшие в бревенчатый настил ноги древесного богатыря.
   Проклятье, у древней ведь кора по прочности спорит с мифрилом! Что у лысых громил за топоры, а?
   Четверо синекожих карабкались по обледеневшему склону, успевая уворачиваться от выстреливающих корней, иногда, изловчившись, отсекали слишком близко подобравшийся корень. Не помогу, и с древесниками покончат без всякого заколдованного огня.
   - Я твой противник! - заорал вождь, показавшийся меж расступившейся толпы с шестёркой охранников.
   Спасибо за внимание, но здесь я выбираю, с кем сражаться. Обожди минутку. Разделаюсь с твоими живчиками и займусь тобой.
   Из башни появилась Эстер. Ловко маневрируя меж ветвями, она молнией метнулась навстречу спрыгнувшему синекожему гиганту и вдруг взорвалась многометровыми тонкими шипами, пробившими и находящихся рядом древней, и врагов. Пронзённые тролли подались назад и, оседая, застыли - шипы не дали им упасть, образовали колючую сферу, внутри которой будто остановилось время. В её центре распростёрла руки дриада. Шипы лучами росли из неё, почти скрыв девушку.
   Аура исполинов на гребне Вала угасла, в сморщившихся за считанные секунды телах не осталось ни капли энергии. Шипы, кажется, осушили синекожих, а вот ауры Эстер и древней, наоборот, стали ярче и теплее. Дриада жива, и через секунду она доказала это, принявшись за карабкающуюся на стену четвёрку. Шипы обрели гибкость, превратившись в смертоносные плети, и стеганули по показавшимся над Валом троллям. Те отпрянули, опоздав на доли секунды. Острые кончики лоз резанули по двоим, сбросив вниз.
   Рухнувшие у основания Вала исполины немедленно встали, словно не получили серьёзных ран. Да и крови я не заметил. Не теряя ни секунды, они разбежались в стороны вдоль насыпи и, остановившись на расстоянии метров пятидесяти друг от друга, запрыгнули на склон Вала. Заледеневший земляной панцирь пробивали топоры и удлинившиеся когти. Нет, тут живыми троллями не пахнет. Нечувствительные могучие твари, сверхбыстрые вдобавок. Они без труда разделают отряд рыцарей в латах, и плевать им на ангельские благословения, защитная аура, распространяющаяся от барьера крепости, не доставляет им ни малейшего дискомфорта. Уровень старших лоа, не меньше. Разъевшихся и потому очень сильных старших.
   Твою же! Некогда размышлять, наслаждаясь зрелищем истребления бескровных тварей, враги близко.
   Быстренько в теневое измерение, махаться сразу с пятёркой бойцов экстра класса мне не с руки. Моё преимущество в скрытности и неожиданных атаках.
   Тролли затормозили, оглядываясь. Куда ж делся, думают. Построение у них правильное, обступили вождя, к нему не подберёшься. Учитывая скорость исполинов, возникнуть рядом с их предводителем означает подставить себя под удары зачарованных топоров.
   Вот надо мной линия "обороны" из телохранителей, вот вождь в боевой стойке, ожидающий нападения и следящий за тенями вокруг. Не боись, ты в очереди на тот свет не первый и даже не второй.
   Безумно пляшущие языки пламени костра разгоняют полутьму ночи, тени извиваются, точь-в-точь рвущиеся из иного мира щупальца невиданного чудовища. Я одно из них, нечто невообразимое, сеть-узор, скручивающийся и мечущийся на потустороннем ветру.
   Вождь заподозрил неладное, отскочил от тянущихся к нему теней, за ним бросились охранники. Поздно! Мои руки обхватили лодыжки исполина и дёрнули, увлекая в черноту под его ногами. Телохранитель взмахнул светящимся топором, лезвие углубилось в землю, едва не задев изворачивающегося меня, и провалился в теневое измерение.
   Без паники, подобно машине, воин рубил окружающее пространство, никак не реагируя на подбирающихся к нему духов. Они тёмными клубками катились к нему, постепенно облепляя, тролль же пытался достать меня. Я ещё не видел, чтобы духовная сущность бесстрашно стремилась выполнить приказ хозяина. Лоа тоже боятся, и попав в неблагоприятную для них среду, поддаются паническому ужасу. Отдельные экземпляры пробуют отбиваться. До сегодняшней ночи никто не пытался убить меня здесь.
   Хм, человеку свойственно заблуждаться.
   Я материализовался в полусотне метров от скучившихся троллей. Трое бескровных тварей плюс мутный вождь, традиционно считающийся лучшим воином племени, для меня чересчур. Поодиночке затягивать троллей в тень больше не получится. Открытый, можно сказать, честный бой? А что делать? Где наша не пропадала, в конце концов?
   Внезапно давление ауры ангельского барьера исчезло. Ощутившие это синекожие замерли, потом предводитель ощерился, глядя с неприкрытой радостью на меня. Мне стало легче дышать, окружающая действительность проступила отчётливее, будто с головы сняли пакет, мешавший нормально видеть и слышать.
   Окутывавший замок магический кокон рассеялся без следа, вместе с тем астрал содрогнулся от мощного заклятия. Бесчисленное множество мелких духов прекратили существование. Я оглох и ослеп, из груди вышибло воздух.
   Когда снова стал различать звуки и образы, ничейная землю перед Веспаркастом усеивали трупы одержимых. Мой враг - вождь - пошатываясь, шёл ко мне, кончики его опущенных когтей царапали наст. Телохранители выглядели не лучше, трясли лысыми головами и, пригибаясь к утоптанному снегу, брели в мою сторону.
   Имперцы задали жару лоа. Чем же так зарядили? Окажись я в зоне поражения, стопроцентно улетел бы в Серые Пределы, и теневое измерение не спасло бы. С Марном шутки плохи, учту на будущее. И всё-таки духи прорвались в замок, оттуда доносятся вопли, имеющие мало общего с человеческими.
   Со стены на Валу спрыгнули четверо дриад и направились к постепенно обретающим твёрдость походки исполинам. Удар с тыла задумали нанести? А как те, карабкавшиеся? О, их на стене встречают с распростёртыми объятиями Эстер с тремя подружками, да и древни в полной боеготовности.
   Вождь потряс башкой, стремясь поскорее прийти в себя. Сосредоточиться не может, бедняга. Не судьба, видно, сразиться ему со мной в полную силу. Иду, обхватив обеими руками трезубец. Демоны преисподней! Выращенное из псевдоплоти запястье тает, сказались последствия астрального заклятия, снёсшего барьер и бестелесных лоа. Замедляюсь, опускаю веки, прислушиваюсь к ощущениям и представляю руку, какой она обязана быть. Досылаю в неё айгату, укрепляя ткани разрушающейся конечности. Параллельно возобновляю нормальное кровообращение и подпитку организма жизненной энергией.
   Плохая идея - восстанавливать руку на поле боя, но никто в ближайшие минимум секунд десять не нападёт, все вражины как мешком прибитые.
   Шорох заставил инстинктивно податься назад, прочь от источника звука. Возле меня вождь, доковылял-таки, когтями замахивается. Отклоняюсь, с лёгкостью пропуская чёрные кончики костяных лезвий перед собой.
   Отскок на метр, резкий выпад. Тролль не успевает увернуться. Трезубец вонзается в живот синекожему и тащит из него айгату, ровно насос.
   Упавший на колени от наступившей слабости вождь левой ручищей вцепился в древко, силясь сломать ненавистное оружие. Глухо рыча сквозь сжатые зубы и выплёвывая кровавую пену, он вдруг налег на трезубец и когтями на правой руке попробовал полоснуть меня по горлу.
   Слишком медленно, синий. Я уклонился от последней атаки, и тролль повалился на бок. Во взгляде вождя смешались боль, ярость и жгучая ненависть. Он смотрел на меня, руки его подёргивались. Умирая, он жаждал всадить мне в сердце когти.
   Хороший противник. Знай он духовные практики шаманов, возможно, восстановился бы быстрее меня. Жаль, не знаю его имени. Сильных и храбрых врагов стоит помнить.
   Ночь наполнилась оглушительным шипением, астрал завибрировал от эманаций отчаяния и злости. Лишившиеся того, кого им поручено было охранять ценой своей жизни, исполины будто обезумели.
   Ох, чую, не к добру зашипели.
   Один подхватил скорченного воина и, подтянув к себе, вгрызся ему в шею. М-да, а пасть-то ничего, зубастая, со складывающимися внутренними клыками кроме торчащих из-под нижней губы внешних. Тролль вздрогнул и затих навеки. Другой великан с искажённым злостью лицом удлинившейся рукой сбил пробегавшего мимо молодого тролля. Бедолага застыл на снегу, а в ладони убийцы, истекая кровью, затрепетал вырванный из груди неудачно пробегавшего разведчика кусок плоти, в который исполин с упоением вгрызся.
   Кто-то из синекожего воинства предостерегающе закричал, и орда ломанулась от Крессова Вала и обезумевших телохранителей павшего вождя к аранье. Оно и понятно, сражаться бессмысленно, не разорвут древесники, убьют свои же. У кромки леса остался стоять в одиночестве обладатель затхлой и вместе с тем яркой болотной ауры. Без ездового чудища, но ясно - верховный, шаман всея племени. Не боится. Спокойный как удав.
   Я вытащил из трупа трезубец, наблюдая за восполняющими запасы айгаты гигантами и приближающимися ко мне дриадами. Девчата вроде пришли в норму и связываться с бешеными громадинами не считали необходимым, плюсик им за сообразительность. С заляпанными кровью исполинами нынче мало кто захочет драться, и я в том числе. У них ещё и глаза загорелись магическим синим светом, точно у перенасыщенных энергией магических креатур. Хм, они ведь таковыми и являются.
   Дриады построились вокруг меня, покрылись толстым панцирем из прочной коры. До Эстер, спрятавшейся в броне из тоненьких плетей-лоз, им всё же далеко. Не все девчонки настолько круты.
   Напившийся крови из перегрызенного горла исполин выпрямился, блаженно прикрыв глаза. Его собратья собирались за ним, плотоядно уставившись на меня. А раньше-то изображали бесчувственных биороботов. Освободились от гнёта долга, получается, и показали истинную натуру, эмоции.
   Трое синекожих напали одновременно. Пальцы девчат удлинились, превратились в подобия шипастых пятихвостых плёток и взметнулись навстречу врагам, Виола для большего эффекта крутанулась, образуя эдакое смертоносное мини-торнадо. Две стоявшие позади дриады синхронно приложили к заснеженной земле ладони, и за Виолой с напарницей выскочили из наста гибкие, сплетающиеся в сеть колючие лозы.
   Двое исполинов атаковали дриад, третий прыгнул вверх, уходя из-под ударов живых плетей и в воздухе метая топоры в меня.
  
   Тайбер
   - Интересная у них тактика, - произнёс у открытых ворот селения беорн, спокойно глядя на накатывающуюся на селение лавину одержимых людей.
   Около сотни крестьян, охотников и воинов, коим не повезло оказаться в плену у троллей, передвигались длинными прыжками, отталкивались ногами и приземлялись на руки. Бежали они молча, точь-в-точь сосредоточенные на жертве хищники. Напоминали скорее ряженых в рваньё больших кошек, нежели людей.
   - Не на тех нарвались, - ощерился заряжающий арбалет возле капитана волколак. - Всех положим с нашим-то оружием. Кроме разве что тех драных кошаков у леса, от них за милю разит сильным колдовством. Не в обиду тебе будет сказано, Виллем.
   Находящийся слева от Тайбера баст отмахнулся свободной рукой. В другой он держал готовый к стрельбе арбалет, болты на ложах сверкали зачарованным серебром, опасным для оборотней и нежити низкого порядка. Такие же, только гораздо крупнее, похожие на короткие дротики и испещрённые гномьими рунами, были воткнуты в землю возле капитана наёмников. Рейк обходился болтами попроще, покрытыми серебряным напылением и смазанными моррибирнским1 маслом, смертельным для младших лоа.
  
  
   # # 1 Моррибирн - небольшой городок в империи, известный своей гильдией алхимиков, в свою очередь, прославившейся изготовлением предназначенных для истребления нечисти и нежити препаратов. Члены гильдии считались единственными в Лантаре боевыми алхимиками. Они участвовали в битвах с троллями Ксарга и северными варварами, широко применяющими чёрную магию. Глава гильдии Герреб Травник, по слухам, после ограбления резиденции и убийства почти всех алхимиков неизвестными поклялся отомстить и спустя какое-то время пропал без вести.
  
   Беорн поднял своё грозное оружие, прижал приклад к плечу и прицелился. Помощники последовали его примеру. Одержимые приблизились на расстояние выстрела и не думали останавливаться и рассеиваться, что на их месте сделали бы нормальные воины. Вдох, выдох, и раздался слитный щелчок спущенных тетив. Двух бежавших первыми врагов словно подкосило, они кувыркнулись вперёд и остались лежать, их вскоре заслонила живая стена одержимых. Третий, в кого попала стрела переносного скорпиона, отлетел назад и исчез в людском потоке. Спустя мгновение громыхнул взрыв, сработало заложенное в специальную выемку в снаряде гремучее зелье, обдав находящихся поблизости дождём из стальных осколков. Одержимых раскидало, однако, они вскочили и помчались дальше, походящие на куски окровавленного мяса, удравшие с бойни.
   - Добрый выстрел, - волколак уже заряжал арбалет тускло светящимся зеленью зачарованным болтом. Явно собирался превзойти капитана по результативности стрельбы. Посматривающий на него искоса баст хмыкнул. - Ставлю серебрушку, что прошью черепушку вон тому здоровяку в рваной кольчуге.
   - Принимаю и удваиваю, - откликнулся Виллем.
   - Стреляем по готовности, - вскинул капитан переносной скорпион и выстрелил.
   Его взорвавшийся на этот раз при попадании в цель снаряд проделал прореху в стае нападающих, которая затянулась через удар сердца. Помощники пустили по болту, поразив сразу трёх одержимых, рухнувших под ноги несущимся следом. Ещё несколько выстрелов, и волна врагов докатилась до частокола, необычно тихая и жуткая.
   - Отступаем, - рыкнул, наконец, Тайбер, отправив снаряд в грудь подскочившего ко рву одержимого.
   Капитан отходил лицом к противнику, прикрывая соратников, баст и волколак развернулись и ринулись в Веспаркаст сломя голову, на назначенные им позиции. Виллем на ходу частично трансформировал руки в когтистые лапы, в глубине улицы он высоко подпрыгнул у двухэтажного дома, ухватился за открытые настежь ставни и забросил себя в комнату. Рейк затерялся в ответвлении пересекающей посёлок дороги. Беорн никуда не пытался укрыться. Тайбер хладнокровно расстреливал подбегающих одержимых. Их тела усеяли пространство перед воротами, но потери не убавили у них желания проникнуть в Веспаркаст. С разбегу крестьяне и воины перескакивали ров и выбегали на центральную улицу селения.
   "Имперцы вот-вот начнут воевать вовсю, - подумал беорн, отстранённо отмечая становящееся чуть ли не паническим песнопение и ощущая нутром давление духовной энергии, окутывающей крепость. - И нам пора".
   Снаряд с синим сверкающим наконечником наёмник приберёг напоследок. Оттянул тетиву с помощью громоздкой рулетки, вложил в желоб лёгкий полый болт и, направив оружие в тёмные небеса, нажал на спусковой рычаг, после чего отшвырнул ставшим бесполезным скорпион - зачарован на прочность, не сломается. В небе расцвёл с громким хлопком алый огненный цветок.
   Занимавшие смотровые площадки наёмники высунулись над частоколом, в темноте вспыхнула зажжённая пакля на стрелах, спустя миг устремившихся ко рву. Алхимическая смесь на дне рва в мгновение воспламенилась, огонь с гулом вырвался из земли, распугивая и разделяя одержимых на успевших войти в селение и тех, кого теперь можно безбоязненно расстреливать со смотровых площадок. Враги не пройдут сквозь выросшее на пути препятствие. С несколькими десятками прорвавшихся в Веспаркаст управятся и заговорённой сталью.
   Дома изрыгнули верещащих дьяволами горных троллей и рычащих оборотней. В толпу одержимых врезались с двух сторон, позади разгоралось, завывая и ревя, синее пламя, впереди одиноко стоял обнаживший короткие увесистые фальшионы Тайбер.
   Утверждающие, что один в поле не воин, не видали в бою беорна.
   Одержимые прыгали и дрались, словно стая диких котов - остервенело били руками и норовили вцепиться в горло зубами. Двоих кинувшихся из коридора смерти людей капитан развалил единым крутящимся движением, взмах, и оба противника, крича, упали на дорогу. Они ещё дёргались, когда Тайбер переключился на их соратников, врубившись сокрушительным смерчем в массу визжащих, пытающихся сопротивляться одержимых.
   Тем временем арбалетчики на смотровых площадках выбивали близко подошедших ко рву врагов. Могли и гремучим зельем угостить, если попробуют проскочить через пламя.
   У одержимых не было и шанса на победу. Зажатых со всех сторон, их поспешно вырезали, готовясь к возможной второй волне атаки. Капитан отлично помнил хитрость и изобретательность синекожих по имперской кампании двадцатилетней давности, в коей ему довелось участвовать в качестве простого наёмника. Тогда чудом спасшийся молодой беорн ощутил на себе прелести лесной войны с троллями и запомнил на всю жизнь: синекожие всегда используют в битве обманные манёвры и колдовство.
  
  
   # # 1 Торговая компания Гремильо, возглавляемая дальним родственником самого императора и зарабатывающая на грабеже прибрежных земель Ксарга, наняла бойцов из Марадро и снарядила экспедицию в глубины полуострова. Дабы не будоражить соседствующие с империей племена, высадились на западном берегу и двинулись в аранью, по пути захватывая рабов для городов-государств тёмных эльфов и выгребая попадавшиеся в деревнях ценности. Экспедиция не увенчалась успехом: тролльи племена объединились и устроили захватчикам кровавую баню. В империю вернулся корабль, наполненный трупами, управляла судном команда одержимых моряков. Наёмники, участвовавшие в экспедиции, с позором бежали и позднее объявились в Марадро, где лучших из них приняли наёмничьи школы.
  
   Одержимые лишь часть вражеской орды, сотня смертников, чья основная задача состояла, вероятнее всего, в разведке, за ними придут более опасные порождения чёрного колдовства. В случае удачи за чудовищами последуют тролли, которые добьют истощённых и раненых противников и одержат победу. Вопрос в том, откуда ударят синекожие?
   Защитный магический кокон над Веспаркастом внезапно лопнул, выпустив наружу разрушительную энергию. Беорн, нечувствительный к магии, всё же ощутил, как исчезло напряжение вокруг замка, и вдруг от мощного заклятия заболела голова, будто по ней стукнули тяжеленным мешком влажного песка. Мир покачнулся, угрожая опрокинуться, точно палуба подброшенного элементалами в шторм корабля, оборотень еле устоял.
   Восприимчивый Рейк повалился на колени, выпустив из рук оружие и закрыв лицо ладонями. На горцев отголоски заклятия подействовали по-разному. Кто-то катался по залитой кровью земле, кто-то встал неподвижно, бешено вращая глазами и издавая сдавленное рычание.
   Что бы это значило? Тролли нанесли удар и проломили оборону имперцев? Капитан терялся в догадках. В одном он был уверен: ничего хорошего падение барьера защитникам не сулит. Замок словно отворил настежь врата, приглашая нападающих на кровавый банкет, и тролли не заставят себя долго ждать.
   Хорошо бы у местных магов оказался богатый арсенал свитков с заклятиями. Устоять перед ордой синекожих весьма непросто и рыцарям, а в Веспаркасте таковых всего десяток-полтора, личный отряд коменданта Гарена, ускакавшего к герцогу за подмогой, да так и не вернувшегося.
   - Капитан! - рявкнул Виллем со смотровой площадки.
   Из-за частокола скакнула огромная косматая туша, сбившая его и остальных стрелков вниз, точно игровые кегли. Невероятно быстро перемахнувшая преграду тварь с оборотнем в зубах приземлилась на горцев, подмяв троих, и стремительным тараном пронеслась сквозь порядок наёмников к Тайберу. В скудном свете лун беорн разглядел громадный меховой ком и безвольно мотающегося из стороны в сторону, брызжущего кровью баста. Грудную клетку раздавило гигантскими челюстями зверя, и тем не менее, Виллем старался нащупать на поясе кинжал.
   Оборотня трудно убить. Ему можно сломать рёбра, отрубить руки и ноги, лишить половины внутренних органов, и он выживет. Отлежится, подождёт, пока затянутся раны, и возвратится к жизни, обуреваемый жаждой мести. Именно поэтому оборотней многие народы считают бессмертными, а бойцов школы Клыка и Когтя - непобедимыми.
   Тварь дёрнула округлой башкой, ломая хребет наёмнику, и выплюнула перекушенный пополам труп баста.
   Ни удивительная регенерация, ни зачарованная на прочность одежда не спасёт от более сильного и ловкого противника.
   Тайбер кинулся вперёд и рухнул на спину, выставляя над собой клинки фальшионов. Заговорённая колдунами школы и смазанная ядом сталь вспорола живот пронёсшегося над ним зверя. Наёмника протащило по дороге, прежде чем тварь резко выставила лапы, чтобы остановиться, и перелетела через голову.
   Нельзя терять ни мгновения. Вскочив, капитан длинным прыжком покрыл расстояние до ворочающейся в вывалившихся внутренностях твари и, плавно скользя от раскрытой клыкастой пасти вдоль её туловища, разрезал ей фальшионами бок.
   В уши ткнул раскалённым прутом кошачий крик, зверь на удивление проворно для своей комплекции развернулся, полосуя десятидюймовыми угольно-чёрными когтями воздух. В беорна угодила жёсткая лапа, бросив в стену ближайшего дома.
   Тайберу показалось, он расслышал хруст собственных рёбер при ударе о брёвна стены. Спину и грудь пронзило десятками пыточных спиц, парализовав на долгий удар сердца.
   "Двигайся, демон тебя подери! - стучала в висках мысль. - Она сейчас кинется и сомкнёт зубы на твоей глупой старой башке!"
   Беорн судорожно вобрал воздух в лёгкие, перебарывая терзающую грудную клетку боль, и встал. По крайней мере, если ему суждено сегодня уйти к предкам, он умрёт стоя, как и подобает истинному воину. Ноги его трансформировались, мышцы наливались силой. Он завалит тварь, разорвавшую его бойца, исполнит свой долг перед павшим товарищем и сбережёт живых любой ценой.
   Над частоколом показалась морда второй чудовищной кошки.
  
   Трёхклинковый наконечник показался аккурат из середины спины гиганта, войдя в район солнечного сплетения. Хорошо насадился, наверняка внутренности разрезало на куски. Будь тролль по-настоящему живым, откинул бы коньки. Так нет, цепляется за существование, несмотря на рану. Благо, топором достать не пытается, ослаб, ручищу не поднимет. Только щерится, еле стоя на подкашивающихся ногах, и держится за древко упирающегося в наст трезубца, чтобы не упасть.
   Скорость реакции наше всё. И боевой транс. Я успел ткнуть падающего на меня с занесённым оружием исполина и откатился из-под удара. До сих пор чувствую, как зазубренное лезвие раздирает одежду на плече и спине. Вроде до кожи не дошло. Подозреваю, случись иначе, не наслаждаться мне зрелищем опутываемого колючим кустарником синекожего. Девчата постарались, накрыв его своей сетью. Считай, не жилец он, сколько б ни скалился.
   У Виолы с подругой успехи немногим хуже. Оба атаковавших тролля дёргаются, пытаясь вырваться из цепких лиан-кнутов, обёрнутых вокруг них и не дающих ни уйти, ни замахнуться оружием. Правда, растительные путы растягиваются под натиском и грозят вот-вот порваться, чего допускать нельзя. Вынув Коготь и серебрёный засапожник охотника на нежить, мягким шагом скольжу к гигантам и всаживаю поочерёдно каждому по кинжалу в грудь. Надеюсь, сердце у них расположено именно там. Для верности прокручиваю клинки в ранах и начинаю вытаскивать духовные сущности из повреждённых физических оболочек. Противно, точно холодную змеиную кровь пьёшь. Ничего, ловил духов и более мерзких.
   После поимки возникло ощущение тяжести в районе солнечного сплетения. Будто живьём гадюку проглотил, и она в животе извивается. Пройдёт со временем, просто очень сильные лоа владели телами троллей. Каким образом шаман откопал столько старых змей, перешагнувших границы своей сути, диву даюсь. Дюжина старших лоа! Причём сдерживаемых колдуном, дабы не пожрали окружающих синек. Могучий, должно быть, шаман постарался, не тот ли у кромки леса?
   А нет там никого, испарился. Хитрый гад, от него избавляться придётся в любом случае. Проблемный слишком. Ему волю дай, наворотит дел. Призовёт, чего доброго, из Серых Пределов кого покруче змеиных духов. Биологического материала для воплощения у него хоть отбавляй, в распоряжении все мужчины, участвующие в походе.
   Как дела у Эстер с сёстрами? Ух и чащу они на вершине Вала вырастили, тянется от башни на полторы сотни метров на запад сплошной продолговатый ком из движущихся шипастых ветвей, периодически выстреливающих гарпунами лоз со здоровенными колючками на концах. Отдалённо напоминает свёрнутую колючую проволоку над бетонным забором. Исполинов двое, ещё пара благополучно скручена и истыкана шипами. Тролли вяло подёргиваются, типа сопротивляются, однако, это ненадолго, их ауры почти поглотила аура леса, распространяющаяся от чащобы.
   Древесников, запершихся в клетках из ветвей, тяжело достать, надо прорубаться, что вражины и делают, хотя и не совсем удачно. Хлещущие по ним лозы выдирают клочки кожи и мяса. Синекожие помогают друг другу, отрубают впивающиеся в них живые хлысты и даже поспевают уворачиваться от огромных шипов.
   Вложив кинжалы в ножны и вернувшись к почившему исполину, вынул из него наполнившийся айгатой трезубец и направился к Валу разбираться с неугомонной парочкой. Они, конечно, шустрые, но с каждым успешно прошедшим по ним ударом шипастых кнутов теряют скорость, как и сотворённое дриадами чащобное чудище. Почему? Айгата утекает. На поддержку креатуры тратится море энергии, а запасы её не бесконечны ни у девчат, ни у синих.
   Брошенный с расстояния в десяток метров трезубец приколол тролля к бревенчатой стене, словно громадную гусеницу. Пользуясь неподвижностью мишени, его тело пробили налившиеся зелёным светом, явно вредным для организма, шипы. Синекожий изогнулся в тщетной попытке освободиться и застыл с запрокинутым к чёрным небесам лицом. Судя по закатившимся глазам, готов. Напарник, осознав бесперспективность своей дальнейшей атаки чащобы, спрыгнул к основанию Вала. Весь покарябанный, с болтающимся у уха сорванным скальпом, он походил на восставшего мертвеца. Следов разложения не хватает, их заменяют эффектные раны, оставленные хлыстами.
   Снова берусь за Коготь, самое смертоносное оружие в моём арсенале, не считая заклятий в свитках и магии теней, которую стараюсь использовать по минимуму. Пышущий злобой тролль, единственный выживший из отряда телохранителей вождя, коброй бросается мне навстречу, топор держит обеими руками. Разрубить меня пополам удумал, да? Падаю в теневое измерение, он по инерции проскакивает надо мной, и я оказываюсь у него за спиной. Кинжалом рассекаю сухожилие на ноге синего, поворачивающийся исполин теряет равновесие и заваливается на бок.
   Появляюсь за гигантом, буквально выпрыгнув из тени. А тролль молодец, сориентировался. Оттолкнувшись ладонью от наста, крутанулся и встал лицом ко мне. В руке топор, вторая пальцами касается снега. Стоит на колене и подниматься на здоровую ногу не собирается. Гоняться за мной передумал, и правильно, я сам к нему подойду.
   Я жестом остановил приближающихся дриад. Рисковать девчатами незачем, сам справлюсь, и без трезубца. Второй уровень боевого транса, как-никак, а в противниках у меня без пяти минут инвалид. Опасный инвалид, который даже в таком состоянии завалит не одного латника.
   Сближение, резко бросаю себя вправо из-под опускающегося топора и бью кинжалом в открытую подмышку гиганта, одновременно огибая противника со спины. Смуглянка говорила, малейшего пореза достаточно для экспресс-доставки врага на тот свет. То для нормального, живого врага. Этот же ходячий труп, одержимый старшим лоа, вместо путешествия в Серые Пределы отпустил топорище и отмахнулся левой ручищей. Именно поэтому я перемещался за его спиной, появившись, откуда он не ждал - справа от него. Выхватив на ходу серебрёный кинжал, с хрустом вогнал синекожему в висок.
   Тролль бухнул ничком в наст.
   Я оглянулся. Тролли давно сбежали в аранью, шаманюга показываться не спешил, у Вала я да дриады, не считая трупов. Виола с сестрой, помогшие одолеть одержимых гигантов, скорчились на снегу, истекая поблёскивающей в лунном свете полупрозрачной кровью. Руки и пальцы их, принявшие обычную форму, изрублены и изрезаны. Достали их топорами. Дриад трясло.
   Чащоба на вершине Вала стремительно засыхала, меж истончающихся ветвей и лоз проступали силуэты упавшей на колени Эстер и сгорбившихся, исхудавших древней. Где остальные? В башне?
   Откат от сотворённого действа должен быть нехилый, верно, командиршу моего охранного отряда им и накрыло. Запасы айгаты истощились, ауры древесников сжались до россыпи крохотных искр. Лежат на Валу кроме Эстер трое её сестёр, принявших участие в сражении и подпитывавших энергией чащу - эдакий защитно-атакующий барьер на основе магии природы.
   Я метнулся к Виоле с Файоной, её пострадавшей сестре. Раны от топоров некритичны, руки и пальцы на местах. Плохо другое, в ранах угнездилась чужеродная айгата. Дрянь пронизала ауры девчонок и постепенно разъедает их. Не зря я опасался чар на топорах. Настоящее проклятие, наложенное на оружие исполинов, распространилось через раны по духовным и физическим телам. Демоны загрызи тролльих колдунов!
   Где у меня зелье от проклятий? Стоп, не навредит ли ангелианская святая магия созданиям божества растений, не одобренного Церковью?
   Подо мной расцвели диковинными лепестками тени, обозначая откликнувшихся на зов духов, и потянулись к Виоле. Надежды на них мало, да выбора особо нет. Теневые без труда проникли в ауру дриады, столкнулись с нитями вредоносной айгаты и начали выгрызать повреждённые участки духовного тела, изолируя проклятие. Я, в свою очередь, контролировал их действия и по капле вливал энергию в дриаду. Плохой из меня врач, сюда бы брадосского целителя де Виллано, он бы точно девчат поставил на ноги. Удалить поражённые проклятием фрагменты, обработать раны зельем, вот вся помощь, которую я окажу. Ну и айгатой обеспечу, у меня её много.
   Вы только живите. Живите!
  
   Тайбер
   Косматая тварь пригнула башку, словив брошенный ей в глаз меч непробиваемым лбом. Оружие со стуком отскочило от толстой кости и улетело в темноту, оставив над переносицей чудовища глубокую царапину.
   На точное попадание Тайбер не рассчитывал, ему было достаточно того, что громадный зверь отвлёкся. Оттолкнувшись задними лапами, наполовину трансформировавшийся оборотень запрыгнул на опущенную голову кошки. Выставленный в падении второй фальшион в его руках погрузился по рукоять в необъятную шею и вызвал у твари полурык-полувизг. Она завертелась в попытке сбросить врага, шарахнулась о стену дома, снеся её напрочь, и, потеряв равновесие, рухнула.
   Тварь жила - грудная клетка вздымалась от прерывистого дыхания, иногда заглушаемого низким захлёбывающимся рычанием. Капитан наёмников провернул клинок и выдернул фальшион из жёсткой неподатливой плоти, выпустив наружу кровавый фонтан, забрызгавший ему плечи и грудь. Чудовищная кошка в последний раз вздохнула и замерла.
   - О, подружка за тобой, - буркнул беорн, увидев другого зверя.
   Тот перескочил частокол и яростно отбивался от окруживших его горцев с наёмниками. В шкуре застряло по меньшей мере полдюжины стрел и арбалетных болтов с алхимической начинкой, из-под лопатки торчал обломок копья, но подыхать чудовище упрямо отказывалось, бросаясь на врагов. Отомстить за падшего сородича оно не стремилось, сражаясь у ворот. Его поведение показалось Тайберу подозрительным. Почему первая тварь, разнося всё на пути, выбрала целью капитана, а вторая сосредоточилась на расчистке ворот?
   Наблюдательные площадки опустели, стрелков разметало атакой зубастых громадин. Смерть командира подорвёт боевой дух отряда, и после победы над ним можно ударить по наёмникам с двух сторон. Ворота нужны для свободного входа в селение свежим силам противника, троллям либо новой партии одержимых.
   - Рейк, на смотровую площадку! - заорал капитан, соскочив с поверженного чудовища и подобрав фальшион.
   Беги со всех ног, Тайбер, так же, как тогда, в аранье, спасаясь от орд синекожих и призванных шаманами лоа. Ибо от тебя зависит, переживут ли твои бойцы сегодняшнюю ночь.
   Посылающий с крыши дома болт за болтом помощник оглянулся, услышав зов капитана, и, завидев его бегущим к частоколу, отложил арбалет. В руке у него тускло блеснул мифриловый клинок квилона с выбитыми на нём гномьими рунами. Спрыгнув на дорогу, волколак помчался к смотровой площадке.
   Что произошло с помощником дальше, капитан не знал. Он отстранённо отметил лежащих в крови наёмников у ворот и раненых, но не сдавшихся бойцов, надвигающихся на потустороннюю тварь подобием строя, выдвинув вперёд копья и держа наготове топоры и ножи для метания. Боеспособных стрелков больше нет. Со зверем оборотни и горцы справятся, однако, повторная атака чудовищ, если таковая будет, их сметёт.
   Тайбер, не чуя под собой ног, взлетел по приставленной лестнице на смотровую площадку. Впервые за многие годы внутри него шевельнулся холодным скользким червём страх. От леса к селению катилась бесшумная волна из синекожих, над троллями возвышалось ожившей скалой существо в четыре человеческих роста высотой. Олифант невероятных для своего вида размеров, защищённый щитами из брёвен на спине и боках, с укреплёнными костяными щитками ногами и головой в своеобразном шлеме, в коем угадывались связанные грубыми волосяными верёвками рыцарские доспехи. Толстые бивни вспахивали наст. На них сидели диковинными птахами людские дети со светящимися жёлтым глазами - одержимые. Олифант нёс покачивающийся трон из костей со спинкой, увенчанной человеческими и тролльими черепами, на троне потрясал жезлом маленький старый шаман в шлеме из головы саблезуба.
   Рядом с ним на звере, таком же, как и проникшие в Веспаркаст, восседал худой вождь в шкуре махайра. Впалую грудь старика украшало охотничье ожерелье из зубов и клыков.
   Сотни три синекожих, одержимые и два чудовища. А ещё шаман. То, что он дожил до старости, свидетельствует о его немалом колдовском таланте и опыте.
   Беорн грязно выругался. Надвигающуюся на селение силищу не остановить никакими ловушками, они пройдут сквозь селение, добивая выживших наёмников, и нападут на замок. За намоленными каменными стенами, в чьё основании заложены древние ангелианские реликвии, им дадут какой-никакой отпор.
   На тех самых стенах как раз рубились с одержимыми воинами пешие латники - резерв Марна Изверга, а это значило, что у имперцев заканчиваются силы, и даже маги не справляются. Если сейчас по ним ударят с тыла, всё закончится очень скоро. Куда отступать?
   Зверь в селении взревел, захлёбываясь, и завалился на передние лапы, из его пасти торчало массивное, окрученное серебристой проволокой древко копья. Спустя удар сердца башка чудовищной кошки скрылась во вспышке ярко-белого пламени, а Веспаркаст содрогнулся от взрыва - Рейк использовал имевшийся у него неприкосновенный запас гремучего зелья. Вспышка исчезла, вместе с ней и нижняя часть головы вместе с носом, горлом и внушительным фрагментом груди. Удивительно живучее чудовище пошатнулось, разворачиваясь на заплетающихся лапах, и свалилось, едва не сбив отскочивших от него наёмников.
   - Поджигай дома, тролли идут, - разнёсся над селением рык Тайбера. - Отступаем к замковому рву, раненых и погибших прихватите с собой. Задумай имперцы по нам ударить, это будет последнее решение в их никчёмной жизни. Мы не оставим синемордым никого из наших!
   - Клык и Коготь! - грянул в ответ клич боевой школы наёмников.
   Беорн подобрал валяющийся на площадке арбалет Виллема. Возвращаться на другой конец улицы искать свой некогда. Пусть самострел погибшего баста менее мощный, зато стреляет сразу двумя-тремя болтами, и для него не требуются дротикоподобные снаряды. Сойдут обычные, рассыпанные тут же. Набрав пучок, капитан вручную оттянул тройную тетиву и наложил болты в специальные борозды на ложе. Довольно, чтобы подох обычный тролль.
   Пинком капитан сбросил на крышу ближайшего дома жаровню, от которой поджигали стрелы лучники. Частокол обработан составом, не позволяющим брёвнам гореть, чего не скажешь о домах жителей. Отступая с ранеными и убитыми соратниками на плечах, наёмники закидывали факелы в окна и открытые двери. Занимающийся огонь внутри с каждой минутой охватывал всё больше комнат, переползал на чердаки. Пылающие дома превращали селение в огненный лабиринт, войти в него синекожие вряд ли захотят. Пожар даст оборотням и горцам драгоценное время на отступление.
   Беорн следил за уходящими бойцами и неспешно накатывающейся волной врагов. Тайбер уже не боялся, в душе у него воцарился покой. Ночь его ребята переживут.
   - Твой фальшион, - вставший рядом Рейк протянул оружие капитану. - Почему не идёшь с нами?
   Беорн кивнул на подходящую к частоколу орду.
   - Кто-то обязан задержать их. Повезёт - присоединюсь к вам позже. - Волколак сделал вид, что поверил. Тайбер готовился принять смерть, отомстив за погибших товарищей и спасая живых. В этом заключается Последний Долг оборотня из школы Клыка и Когтя. - Ты-то чего остался? Беги в крепость, пока не поздно.
   Рейк указал на изодранную когтями и сломанную в плече и локте руку, не спешащую заживать.
   - Однорукому не взобраться на стену, неся на себе раненого. Раз так, я у замкового рва, бесполезен. Хоть тебе помогу. Конечно, уже не постреляю, но сражаться, прикрывая отход своих, мне сам Великий Волк велел.
   - Твоё право, - воткнув фальшион в деревянный настил, капитан вскинул арбалет и прицелился. - На ту площадку залезь. Зайдут в посёлок - руби верёвки.
   Три болта ушли в наплывающую орду, уложив на снег двоих троллей. Атака подействовала на синекожих как сигнал к открытому наступлению. Передвигавшиеся быстрым шагом тролли перешли на бег, огласив поля у селения воинственными воплями. Одержимые звери, в отличие от двуногих, продолжили неспешно и величаво ступать по насту.
   Тайбер перезарядил арбалет, выстрелил, сняв врага. Вот здесь пригодились бы начиненные гремучим зельем разрывные болты. Беорн вгляделся в даль, прикидывая расстояние до вождя и шамана, и плюнул с досады. Попасть во вражеских предводителей не представлялось возможным, они слишком далеко, а приблизятся, стрельба утратит смысл из-за троллей, прибоем обрушащихся на частокол. Со смотровой площадки виднелись длинные штурмовые лестницы, которые тащили синекожие.
   - Слышь, Тайб, вернёмся в Марадро, с тебя бочка медовухи, - крикнул переместившийся на соседнюю площадку волколак. - Я что, зря с тобой остался?!
   Беорн не ответил. Он надавил на рычаг спускового механизма, послав в орущую и вопящую на разные голоса толпу последние болты, и с удовлетворением отметил гибель двоих противников, скрывшихся за массой соплеменников. Короткий вдох, и тролли достигли горящего рва вокруг селения. Некоторые с ходу попробовали перепрыгнуть огненную преграду. Большинство смельчаков упало на утыканное кольями дно рва, следующие за ними задержались, сооружая из заготовленных заранее неошкуренных брёвен подобие мостов.
   Тролли вбежали в посёлок. Отбросивший ставший ненужным арбалет капитан вынул фальшионы и рубанул по тянущейся к козырьку над воротами верёвке. Козырёк покосился и после удара Рейка с грохотом обрушился на синекожих, разметав по дороге ранее державшиеся на нём толстые брёвна с острыми, смазанными ядом кольями и похоронив под собой дюжину - полторы наступавших. Воинственные крики сменились воплями раненых, проскочившие в селение оглядывались, выстраиваясь в круг спиной к спине.
   - Выбивай тех, кто полезет на частокол, - беорн спрыгнул с площадки и словно запущенная катапультой глыба врезался в горстку вооружённых каменными топорами и копьями троллей.
   Кремневый наконечник проехался по его покрывающейся бурой шерстью шее, не причинив боли, воткнувшийся в бедро стальной кинжал был почувствительнее, но не остановил бешено кружащегося в кровавом облаке оборотня. Тайбер ушёл в низкую позицию и, внезапно оттолкнувшись ногами, повалил сразу нескольких синекожих своим корпусом. Ещё пятеро отскочили в стороны - ясно, самые опытные - и швырнули метательные топорики, ничуть не заботясь о том, что могут попасть в раненых соплеменников.
   Раздавшийся вширь беорн зарычал, инстинктивно прикрылся рукой от последовавшего града каменного оружия и ломанулся к рассеявшимся по дороге троллям. Они плавно, точно перетекая из стойки в стойку, переместились и одарили его новым болезненным ливнем, на сей раз в ход пошли короткие утяжелённые копья со стальными наконечниками. Оборотень скакнул на одного из врагов и достал его кончиком фальшиона, прочертив кровавую полосу поперёк туловища, от плеча до середины груди.
   В скулу угодил топор, разбив лицо и вызвав всплеск боли, копьё задело бок, чуть не пробив колет из буйволовой кожи. Метнувшие оружие синекожие увеличили дистанцию между собой и капитаном.
   "Зато копий у вас больше нет и топоры на исходе", - злобно подумал Тайбер, догоняя подранка. Позади поднимались, стараясь не привлекать внимания оборотня шумом, сбитые им тролли. Сжимая зубы от боли - мало кто из них остался цел после атаки полумедведя, - они отходили к горящим домам, подальше от противника и не вступающего в бой волколака.
   На удар сердца беорну почудилось, будто он снова оказался в разорённой имперцами и наёмниками тролльей деревне, в окружении горящих хижин и лучших охотников племени во главе с вождём, устроившим западню захватчикам. Тогда, как и сейчас, синекожие не подпускали оборотня к себе, осыпая его топорами и копьями. Всюду грудами лежали исколотые копьями, утыканные стрелами и изрубленные мертвецы - имперские вольные рыцари в латах и кольчугах, наёмники в лёгких доспехах, а то и вовсе полуобнажённые, и тролли.
   Тайбер тряхнул головой, прогоняя видение, немедля сменившееся другим. Ему показалось, из дальнего конца улицы, презирая пламя, шёл некто страшный. От тёмной и временами исчезающей за языками пламени фигуры веяло властью и угрозой. Капитан взревел, тряся головой. Вместо того, чтобы пропасть, призрачное видение обрело черты человека в свисающей лохмотьями одежде, точно искупавшегося в крови, судя по запаху, тролльей и людской. Человека ли? Оборотень невольно попятился, ощущая распространяемую от пришельца жажду. Идущий шёл убивать, и тени плясали перед ним танец смерти.
   Капитан моргнул, и неведомый призрак вдруг исчез из виду, оставив горящие дома и пустую дорогу. Ни теней, ни человека. Державшиеся поодаль от беорна тролли неожиданно повалились на дорогу, с тихим хрипом хватаясь за горло и грудь. Тайбер в растерянности попятился, не понимая происходящего.
   - Уходи, - раздался позади показавшийся знакомым голос. Несмотря на гул пожара, беорн хорошо расслышал каждый звук, хотя произнесено слово было негромко.
   Сказанное прозвучало как приказ - властным тоном, не терпящим возражений. Так общались с наёмниками патриархи вампиров, проведшие всю жизнь в клановых войнах, и тысячелетние владыки тёмных эльфов, на которых, бывало, работали оборотни Марадро. Жажда мести и желание спасти товарищей, выиграв немного времени, удалились куда-то на задворки сознания, уступив первобытному страху перед сверхъестественным.
   Близость сущности, превосходящей беорна на порядки, пугала больше орды синекожих за частоколом. Пересилив себя, Тайбер обернулся в поисках помощника. Волколак сжался на смотровой площадке, наполовину трансформировавшись. Шерсть на загривке помощника вздыбилась, пасть оскалена, страх в глазах вот-вот перерастёт в ужас. Он глядел на фигуру в рваном плаще, стоящую на верхушке частокола, и осторожно, мелкими шажками отходил к краю площадки.
   За перегораживающей вход в селение горой из брёвен виднелась набирающая скорость туша олифанта, очевидно, вознамерившегося расчистить ворота для синекожих.
   Обрывки плаща взметнулись, и неизвестный союзник в мгновение ока растворился в колеблющемся жарком воздухе.
   - Отходим! - гаркнул наконец справившийся со страхом беорн Рейку.
   Тот немедля соскочил со смотровой площадки. Тайбер приблизился к частоколу и выкатил из-под навеса бочку горючего алхимического масла, взвалил её себе на плечо, пробежал с полсотни шагов и, взревев, бросил посреди улицы по направлению к воротам. Разбившаяся бочка выплеснула содержимое, вспыхнувшее от соприкосновения с пылающими домами. На пути троллей и одержимых образовалась преграда, которую нельзя ни перепрыгнуть, ни затушить до утра. Дальше на дороге вырыты вместительные и глубокие волчьи ямы, накрытые хлипкими досками и присыпанные землёй и снегом. Одинокий разведчик над ними пройдёт, двинется за ним отряд, и троллям не позавидуешь. Пожалуй, олифант, провалившись в такую яму, окончит жизнь на массивных, смазанных ядом кольях.
   К появлению беорна у рва наёмники перелезли стену и опускали подъёмный мост для горцев. Меж настенных зубцов стоял маг, компанию ему составляли частично трансформировавшиеся басты и волколаки. Ни имперских латников, ни стрелков. Вид чародея свидетельствовал о жестокой битве, в коей ему довелось побывать. В изорванной кольчуге, без шлема, с обломанным у навершия посохом и округлившимися глазами он казался выходцем из преисподней. Видимо, никто не препятствовал наёмникам завладеть подъёмным механизмом, молоденький маг нынче совсем не боец.
   Во внутреннем дворе Веспаркаста нашлось подтверждение догадке Тайбера - десятки мёртвых имперцев, погибших в бою друг с другом. Знатно порезвились бестелесные духи, вселяясь в защитников замка. На южной и восточной стенах кипела битва, с напирающими синекожими рубились имперские рыцари и непрестанно плевались разноцветными огнями заклятий маги. Марна Изверга среди обороняющихся не было видно, его заместители - два чародея, самые опытные в крепости - вовсю использовали свитки. Местный священник орудовал тяжёлым серебряным крестом на цепи, разнося головы подступающим троллям и одержимым, при этом орал молитву Всеотцу и ангелам Его. Сражался он в кольце врагов без помощи соратников.
   Тяжелораненых товарищей наёмники определили у входа в донжон. Имперцы не возражали. Пробегавший вестовой мазнул встревоженным взглядом по оборотням с горцами, крикнул, чтобы подняли поскорее ворота, и передал выжившему в недавней бойне молодому магу приказ держать оборону на северной стене. Люди нужны? Нет, воинов не хватает, обходись собственными силами. Наёмников используй, что им, за просто так укрыться разрешили?
   Слова вестового взбесили Тайбера. Имперцы отказались от предлагавших им помощь в обороне наёмников, выгнали, а теперь хотят выглядеть благодетелями. Кто прикрывал их высокомерные задницы в селении, не давая троллям продвинуться к замку? Конечно, бились оборотни и горцы за себя, однако это не отменяет факта защиты ими Веспаркаста.
   - Укрыться разрешили? - Тайбер поразительно легко для массивной комплекции взлетел по каменной лестнице на стену и, выбив у вестового из руки копьё, сгрёб за грудки. - А вы попробуйте нас отсюда выгнать, ублюдки!
   Отшвырнув парня, он отвернулся и направился к угловой башне без крыши. Беорн не опасался удара в спину, волколаки и басты сумеют отреагировать прежде, чем имперец занесёт оружие. Да и наблюдение за полем боя куда важнее общения с вестовым.
   На башне расположились четверо наёмников, активно исследующих обнаруженную метательную машину, обслугу коей перебили одержимые. Тут же был и Рейк, пытающийся зарядить стреломёт дротиком наподобие тех, какими стрелял переносной скорпион капитана. Того и гляди, скоро у оборотней появится козырь в виде артиллерии. Возможно, снаряды смогут пробить броню тролльего олифанта.
   За пламенем горящего селения было не разобрать происходящего за занявшимся частоколом. Внутрь никто не проник. Лижущие мёртвых огненные языки насыщали воздух запахом горелой плоти.
   Звук рога, похожий на протяжный рёв дикого трёхрога, заглушил гул пожара, крики дерущихся и лязг металла на стенах крепости. Странный сигнал, ранее не слышанный Тайбером, долго висел над местностью, и наёмник, закрутивший головой в поисках врагов, переменился в лице: штурмовавшие Веспаркаст с юга синекожие поспешно отступали.
  
  
   ИНТЕРЛЮДИЯ ЧЕТВЁРТАЯ
  
   - Вождь и верховный шаман Длинных Клыков погибли, Владыка. С ними одержимые и большая часть воинов.
   Новость потрясла не только Рак-Джакала, коему предназначалась. Предводители кланов Чёрного Копья и вестники племён, участвующих в походе, точно окаменели. Лар-Джур, и тот побледнел, сообщив о гибели союзников. Сведения об убитых стекались к нему из мира духов, и он держал в курсе событий Рак-Джакала, своего вождя и давнего друга.
   Сначала ушёл за Багровую Реку владыка Красных Когтей с охранной дюжиной, набранной верховным шаманом племени из одержимых старшими лоа воинов. А ведь вождь Влах-Джин, несмотря на возраст, по сию пору считался искуснейшим воином Чёрных Трясин, непобедимым в боях один на один. Против него, сказал Лар-Джур, выступил то ли людской, то ли эльфийский колдун, в одиночку перебивший троллий охранный отряд и забравший с собой десятки жизней простых воинов. Откуда взялся он на поле боя? По донесениям разведчиков, днём никто не приходил к большому каменному дому1 железошкурых2. Вдобавок, эльфийские древесные создания вместе с ним не допустили взятия Красными Когтями западного отрезка Вала, разрушив замысел троллей и вынудив их отступить.
  
  
   # # 1 "Большим каменным домом" называют лесные тролли любой замок.
  
   # # 2 "Железошкурыми" синекожие называют воинов в доспехах.
  
   Вождь Длинных Клыков привёл с собой сотни воинов, верховный шаман подготовил множество одержимых, из щенков саблезуба с помощью колдовства вырастил чудовищных зверей. Он взял в поход своё величайшее творение - одержимого старшим лоа олифанта. Колдун защитил создание заклятиями и щитами, оно обрело неуязвимость для оружия и чар людей. И вдруг все они разом погибли. Как такое случилось? Ведь основные силы обороняющихся собраны на полуденной стене!
   Лар-Джур растерянно произнёс:
   - Людей оберегает могущественный колдун, Владыка. Он расправился с Длинными Клыками, воззвав к Древним Силам. Под воинами племени и одержимыми разверзлась Великая Пропасть.
   - Ты шаман! - сквозь сжатые зубы процедил Рак-Джакал. - Должен знать, кто вышел против нас и как его убить. Победишь колдуна в открытом бою, сохранив жизни нашим троллям?
   Собиратель Костей потупился, что случалось с ним редко. В последний раз вождь видел его таким беспомощным, когда тот был ребёнком, едва начавшим учиться колдовству у ныне покойного верховного шамана Чёрного Копья.
   - Не сейчас, Владыка.
   С трудом Рак-Джакал подавил в себе разраставшийся гнев. Лар-Джур подвёл троллей, намеревавшихся к утру пировать в большом каменном доме, поедая внутренности железошкурых. Дали маху и разведчики. Бестелесные духи, постоянно следившие за селением людей, не предупредили о могучих колдунах у врага. Марн Белокожий не в счёт. В ксаргских лесах есть шаманы сильнее. Тот же Собиратель Костей.
   Битва не проиграна, она откладывается до поры. Рак-Джакал приказал отходить. Рисковать понапрасну вождь не любил. Лучше напасть завтра, через день, два, седмицу, чем атаковать сейчас и погубить всех воинов. До следующего штурма тролли отдохнут, а колдуны призовут лоа, восполняя потери среди духов.
   Железошкурые не пытались ударить по отступающим. Они явно не верили выпавшему им счастью и ждали подвоха.
   - Столько потерь, - произнёс Рак-Джакал. - Мы хотя бы вымотали людей. Укушенный враг слабее здорового.
  
   У границы леса разгорались костры - племя становилось лагерем. Пахнуло горелым деревом и жарящимся мясом. К знакомым с детства запахам добавились терпкие ароматы трав, сжигаемых над жаровнями. Шаманам предстоит трудиться до рассвета, призывать духов убитых и вселять лоа в пленников и зверей. Лар-Джур отдельно ото всех на небольшом холме развёл огонь, куда подбрасывал порошки, брызгал кровью из разрезанной ритуальным ножом ладони и выл, носясь вокруг пламени в безумном танце. Создания из костей животных выстроились кольцом возле него и словно уснули, опустившись на снег.
   Внезапно он пронзительно закричал, вытаращившись в небеса и выпрямившись, точно сквозь его хребет продели ровную палку. Крик оборвался, уйдя к звёздам, шаман задрожал и сел, касаясь лбом земли. Спустя несколько вздохов он, стряхнув с себя остатки транса, пошёл в сопровождении костяного полумедведя-полубыка к вождю.
   Рак-Джакал к тому времени держал у костра совет. По правую руку от него сидел одноухий владыка племени Звёздной Рыси, по левую - верховный шаман Красных Когтей Йагг-Джин, младший брат погибшего ночью вождя. Напротив восседал на куче человеческих и тролльих кож повелевающий Рогатыми Гадюками Кинэб-Джосак, обнажённый до пояса, несмотря на мороз. Весь в татуировках, изображающих сплетшихся змей, он сам походил на змея. Холодный взгляд, имитирующие чешую шрамы на теле, необычно вытянутая форма черепа - овладей гад ведьмой-троллой, родилось бы именно такое существо. Сходства добавляла шипящая речь. Никто не знал, сколько зим прожил Кинеб-Джосак. Он был единственным среди троллей Ксарга вождём-шаманом племени.
   - Владыка! - обратился к Рак-Джакалу Лар-Джур за позволением говорить и, дождавшись ответа, сказал: - Я воззвал к Старейшим, испрашивая у них совета, и они откликнулись, указав на тех, кто поможет нам одолеть пришедшего из-за Багровой Реки врага.
   - И кто же эти с-сущности? Древние? - уперев руку в бедро, насмешливо спросил Кинеб-Джосак.
   Великий шаман, почитающийся чуть ли не наравне с болотным отшельником Зораг-Джином, помнил ныне грозного Собирателя Костей несмышлёным учеником и сомневался в его способностях.
   - Нет, верховный, - Лар-Джур сделал вид, что не расслышал насмешки в голосе старого тролля. - Проклятые железошкурыми и лесными выродками1 колдуны жаждут заполучить дух нашего врага. Они пообещали вскоре прийти к большому каменному дому.
  
  
   # # 1 Лесные выродки - презрительное название светлых эльфов у троллей.
  
   - Колдуны, ха, - плюнул шаман Красных Когтей. - С нашим врагом не справились ни я, ни уважаемый верховный Длинных Клыков Брах-Джин. Что с ним сделают какие-то безымянные колдуны? Они хотя бы тролли?
   - Послание было туманным, я не определил, какому племени они принадлежат, верховный. Ты не веришь в правдивость Старейших?
   Шаман Красных Когтей скривился и гневно засопел, но спорить не стал.
   - Старейшие благословили нас-с, - прошипел Кинэб-Джосак, растягивая слова. - Они не лгут нам в благос-сти своей. Не стоит сомневаться в правдивос-сти наших покровителей, дабы не прогневить их, однако, неразумно полагаться лишь на защиту Бессмертных. Нам дарована хитрос-сть, и мы сами должны разглядеть опас-сность. Те, кого не знаем, таят для нас угрозу. Хорошо, что колдуны помогут нам избавиться от врага. Плохо, что нам неведомы желания колдунов. Не захотят ли они пожрать нас-с и забрать святыни, взятые нами в поход? Нам надо быть готовыми к удару в с-спину.
   Вожди и шаманы одобрительно загудели. Рак-Джакал кивнул, выражая согласие с шаманом Рогатых Гадюк. Придут Проклятые, и большой каменный дом железошкурых падёт, затем безымянные колдуны умрут. Их амулеты достанутся троллям. Да будет так!
  
  
   Глава 6
   ДОЛГИЙ РАССВЕТ
  
   Марн напоминал побитого пса, подравшегося со стаей дворняг. Одежда испачкана кровью и копотью, кольчуга разорвана в нескольких местах. По-моему, постарел он за ночь лет на пятнадцать, морщины глубже прорезались, особенно вокруг глаз и на переносице. Это он привёл себя в относительный порядок, расчесался, умылся. Не переоделся, вероятно, потому, что с минуты на минуту ждёт наступления. За спиной у него двое здоровяков в капюшонах - заплечных дел мастера и попутно помощники и охрана.
   - Чего явился?
   - Я... - менталист закашлялся, будто у него слова в горле застряли, - прошу прощения за излишнюю предосторожность в отношении тебя и твоих бойцов, Сандэр.
   - Мне плевать, Марн, на твои извинения. Хочешь искупить вину - воскреси моих девчонок. Нет - уходи, пока не снял с тебя голову, оказав услугу тем ублюдкам, поставившим лагерь у леса.
   - Я хочу поговорить, - тяжело вздохнул маг.
   Он показался мне донельзя жалким, бездомным бродягой, сломленным жизнью. Обыкновенный седой старик, чьи славные деньки давно минули, и он осознал это только сейчас, на склоне лет, потерпев поражение в драке.
   Восприняв моё молчание в качестве разрешения, Изверг продолжил:
   - Мы потеряли много товарищей. Нельзя допустить повторения сегодняшней катастрофы, Сандэр. Предлагаю объединиться. С твоими дриадами и наёмниками мы отобьёмся, я уверен.
   Будь моя воля, ушёл бы к Зеркальному озеру немедленно, бросив Марна и Веспаркаст. Раньше замок и маг значили для меня многое, теперь в душе будто пожар пронёсся, оставив от былой привязанности горький пепел. Мы в башне на гребне Крессова Вала живые и невредимые, подле нас положенные на пол коченеющие тела Виолы и Файоны. Девчат убили проклятыми топорами одержимые синекожие. А до боя с троллями дриад убил ты, Марн. И трёх древней, покоящихся снаружи и корнями сросшихся с Крессовым Валом навеки. Из-за тебя, урод, лежат пластом от истощения Эстер с сёстрами. Сражаться могут всего две дриады.
   Я понимаю: если откажусь сражаться с тобой плечом к плечу, погибнут все - и девчонки, и древни, и горцы с оборотнями. Ты тоже сдохнешь, вишенка на кровавом торте из мелко нарубленных имперцев.
   - Пойми, Сандэр, я не мог поступить иначе. Риск был слишком велик, мы боимся любого подозрительного незнакомца после событий в Гариде. Ты совсем не похож на себя прежнего. Твоя аура потемнела и стала холоднее льда, точно у неживого.
   Гарид. Что произошло в Гариде?! Меня долго не было в Пограничье, я не слыхал новостей. Дриады ничего не сказали, да мы с ними толком и не общались. Так, перекинулись парой фраз, дальше нас закрутил круговорот битвы.
   - При чём здесь Гарид, Марн?
   - Ты не знаешь? Город разрушен при невыясненных обстоятельствах. Из столицы приехала следственная комиссия из магов и высокопоставленных церковников. Столичные потоптались и сбежали, прослышав о вторжении синекожих в провинцию.
   - Жители спаслись?
   - Никого не нашли. Даже духовного следа, оставляемого на месте смерти, не обнаружили. Город превратился в гору ледяных глыб.
   Что ты такое говоришь? Духи умерших обязаны быть на месте гибели минимум три дня перед тем, как отправиться в Серые Пределы или куда там уходят верующие ангелиане. След насильственной смерти держится сорок дней. Единственный способ убрать все последствия в астрале - поглотить либо поймать духовные сущности в момент гибели. Так делают лоа и ловцы духов.
   Лилька, сестрёнка...
   - Сандэр, послушай меня. По всей вероятности, твоя сестра не находилась в городе на момент его уничтожения. Накануне она приезжала сюда, в Веспаркаст, справлялась о тебе и Гварде. С ним ей увидеться не довелось, Зеркальное озеро осадили, и она вскорости уехала. С ней был брадосский целитель де Виллано, назвавшийся учителем Лилианы. Помнишь, он спас раненого Гварда? Ты его сам пригласил в замок.
   Голос менталиста пробивался в сознание, точно сквозь толщу воды. Принципал гильдии целителей острова Брадос Арнальдо де Виллано, нападение Ночных Охотников и моя сестра. Демон побери игры тайных организаций! Голова вот-вот треснет от догадок. Не случайно он появился в Веспаркасте перед атакой на нас с Гвардом, не просто так пересёкся с Лилей. Ох, и картина вырисовывается. Преимущественно в тёмных тонах.
   А я ведь подозревал в нём агента Ночных Охотников. Потом передумал. Видная фигура, не какой-то малозаметный рядовой торговец. И личность его подтвердил Марн, ссылаясь на магические отличительные признаки. Дескать, он взаправду целитель, принципал брадосской гильдии. Я поверил, не предусмотрев варианта, что де Виллано является агентом и вместе с тем признанным чародеем, вхожим в столичные дворцы. Возможно, с ним заключён контракт, неспроста же он подкован в лечении специфических ран, наносимых Ночными Охотниками.
   За мной следили с посещения Веспаркаста. Не только за мной, надо полагать, также за моими близкими. Едва весть о гибели Сандэра Валирио в Спящем лесу достигла ушей руководства организации, они решили вплотную заняться Лилей. Зачем она им? Вариантов масса, и все для неё плохи. Не для того её забирали из Гарида, чтобы дать путёвку в жизнь. А разрушение города не их ли рук дело? Заметали следы, убирали свидетелей, хотя могли работать аккуратнее, без лишних жертв.
   - Сандэр, время идёт. Наш разговор лучше вести в замке.
   Веспаркаст не волк, в лес не убежит. Да и волк не всегда в лес убегает. Акела, например, будет со мной до конца, не прикажи я ему обратного. Потому что верен мне.
   Повстречавшийся мне в Эладарне бывший Ночной Охотник Игнас ни словом не обмолвился о Лиле. Недавно он занимал не последнее место в организации, знал о текущих операциях, его приставили наблюдать за мной, и промолчал. Возникает вопрос: можно ли ему вообще верить и не обманул ли он меня своей гибелью у замка лотосников? Мало ли, какие спецэффекты способны поставить Ночные Охотники? У них знаний о магии, чисто у архимага. В первых тройках агенты с подготовкой не ниже уровня магистра-супрема.
   Почему Лиля мелькнула в Веспаркасте с де Виллано? Отбросив предположение о разрушении Гарида Ночными Охотниками, причина появления становится ясной. Де Виллано пригласил меня к себе на остров.
   Где начну искать Лилю прежде всего? Правильно, на Брадосе. За мной теперь шпионить не надо, сам приду туда, куда указали, то есть в гильдию тамошних целителей к её незабвенному руководителю. Впрочем, над моими дальнейшими действиями размышлять стоит, выбравшись из окружения. И вытащив отсюда дриад с ребятами, желательно невредимыми.
   Виола и Файона, трое безымянных древней, пятеро горцев и два оборотня - таков счёт невосполнимых. Волколаки и басты до утра восстановятся благодаря врождённой регенерации.
   - Мои бойцы нужны тебе в замке? - поднял я тяжёлый взгляд на Марна. - Мы придём в Веспаркаст и будем защищать его и вас. Но, клянусь Бездной, ты должен заплатить за нашу кровь, пролитую из-за тебя.
   По виску мага покатилась капля, я расслышал его участившееся сердцебиение. От менталиста пахло страхом за лигу, уверен, его учуяли и лоа в лагере синекожих.
   - Хочешь забрать мою жизнь? После снятия осады можешь снять с меня голову, я не стану сопротивляться, слово дознавателя. Только присоединись к нам.
   Хитрый ублюдок. И смелый. Думаешь, поверю твоему обещанию? Сопротивляйся или нет, пожелай я того, ты умрёшь.
   - Твоя смерть не вернёт погибших, Марн. Мне требуются эликсиры, зачарованное оружие и свитки с заклятиями из хранилища замка.
   На лице менталиста отразилось недовольство, спустя миг сменившееся смирением.
   - Свитки и оружие не принадлежат мне, Сандэр.
   - Ты распоряжаешься ими в случае штурма и осады, верно? Спишешь на войну, и не солжёшь, они действительно пойдут на военные нужды.
   Дознаватель тихо, человек не услышит, скрипнул зубами. Зря злишься. Отдав мне остатки свитков и эликсиров, заплатишь не столько за гибель дриад, древней и горцев, сколько за свою безопасность. Отбив следующий штурм и разбив противника, мы пойдём в аранью бить синекожих, тем самым уменьшая вероятность повторного похода на Веспаркаст.
   - Назови количество требуемых свитков, эликсиров и оружия? - стиснув зубы на горле собственной гордости, спросил маг.
   - Почти всё. Откажешься - мы уйдём на рассвете. Сгинем или прорвёмся другой вопрос. На нашу поддержку более не рассчитывайте.
   Марн колебался секунду.
   - Отдавай приказ древесным созданиям, я согласен. Жду тебя в моём кабинете. Хочешь - приводи беорна, капитана наёмников. Собираю сотников обсудить оборону.
   Маг ушёл, а я ещё полчаса провёл на Валу, на крыше дозорной башни, контролируя перемещение древесников в Веспаркаст. Двое девчат переносили сестёр, за ними тащились из последних сил древни, переставляя с черепашьей скоростью ноги-корневища. За каменными стенами им безопаснее. В тепле они согреются и быстрее придут в себя. Из-за мерлонов легче обороняться, хлеща врагов сверху плетями-лозами и пронзая отравленными шипами.
   Ночью погибло много троллей и куда больше одержимых. Завтра нас атакуют преимущественно воины Чёрного Копья, от отрядов, присланных другими племенами, остались ошмётки.
   С севера опасаться некого. От ворот селения чернеет клякса земли на фоне светлосерого натоптанного снега - место второго в моей жизни портала в Предвечную Тьму, куда я сбросил большинство троллей племени Длинных Клыков, одержимых, вождя и верховного шамана, оседлавшего мамонтоподобную зверюгу. Преподнёс Владыкам славное угощение и в очередной раз испытал единение с ними на сущностном плане. Оно уже не испугало. Владыки отблагодарили меня улучшенным восприятием. Я уже не нуждаюсь в боевом трансе для повышения астральной чувствительности и будто управляю текущим вокруг временем, то ускоряя, то замедляя в зависимости от желания и обстоятельств.
   Вижу в темноте без зелий и чувствую тепло живых и холод мёртвых. Способность контроля теневых духов также улучшилась, для призыва мне не нужен магический ритуал. Стоит позвать, и они сползаются ко мне со всей округи, готовые удовлетворить любое моё желание. Я способен поглощать их, восполняя запасы айгаты. Не люблю вкус теневых, точно набиваешь брюхо пылью. И энергии в них мало.
   Перебью троллей у Веспаркаста, спасу Водяных Крыс на Зеркальном озере, отыщу Лилю, разберусь с Ночными Охотниками и сразу же перестану обращаться к Владыкам Предвечной Тьмы. Честное шаманское. Если от меня, Александра Стрельцова, к тому времени что-то останется.
   Пока же стоит настраиваться на отражение атаки с юга. Западную группу мы с девчатами и древнями здорово потрепали, восточная обломала зубы об имперцев, меньше всего потеряла воинов южная группа - племя Чёрного Копья. К ним подкрепления прибыли, около сотни троллей во главе с колдуном. В грядущем бою погоды синекожие не сделают, а вот одержимые звери, которых они приволокли в клетках, могут повлиять на исход сражения. Шаман наверняка не лыком шит, раз контролирует в одиночку зверинец, тоже проблема.
   Ко всему прочему, к Веспаркасту движется могучая кучка боевых магов, к коей принадлежали двое у сгоревшего села. Теневые духи благополучно внедрились в ауры моих преследователей, исправно давая знать о своем местоположении. Пульсация по связывающим нас астральным каналам едва чувствуется, "маячки" далеко, однако, сейчас сигнал стабильнее, чем вчера, значит, они ближе. К завтрашнему вечеру заявятся гости. Подозреваю, бить будут в самый неподходящий момент, смысла-то выходить на честный бой у них нет. Воспользуются троллями, чтобы ослабить оборону замка.
   Крутая каша заваривается, и ложка только у меня. Встретить магов надо на подходе к Веспаркасту. Беженцы в замке ни в чём не виноваты, нечего втягивать их в наши разборки.
   Древесники исчезли в темноте открытого имперцами в стене прохода, со мной Акела с родичами крутится, принюхивается, скалится, чуя смерть. За рекой пылают десятками оранжевых пятен костры. Есть из-за чего нервничать.
   Спрыгнув, я встопорщил рукой белую шерсть меж ушами друга. Успокойся, они зализывают раны и не нападут. И о том, что не участвовал в битве, не переживай, загрызёшь ещё не одного врага. Пошли к девчатам и наёмникам, они нас заждались.
   Горцев с дриадами определили в полупустой казарме. Имперцы отдыхали на стенах и во дворе у жарко разожжённых костров и жаровен, дабы в случае нападения поскорее занять позиции. Древни отлёживались, греясь неподалёку от огня, и тяжело, прерывисто дышали. Энергия текла в них неспешно, выдавая усталость и истощение.
   Веспаркаст провонял смертью. Воздух насыщен смрадом горелой плоти, крови и внутренностей. Мёртвые повсюду - на стенах, башнях, трупами завалена восточная часть рва. Во дворе складывают в кучу обезображенные окоченевшие тела, священник обрызгивает воинов святой водой и читает молитвы, предохраняя погибших имперцев от вселения злых духов. Влетит, допустим, младший лоа в эдакий сосуд, и поднимется мертвяк - быстрый, жадный до плоти и душ живых.
   На пороге казармы меня поразила необычайная картина. У моих раненых и валящихся с ног бойцов суетятся служки священника и помощники Марна со склянками зелий. Пальцы читающих молитвы людей испускают голубоватый свет, в котором рождаются крошечные искорки целительной энергии, опускаясь на воинов. Не знал, что святая ангельская магия доступна младшим чинам Церкви.
   Как-то неправильно. Имперцы, лечащие язычников-троллей. И не снится ведь, действительно лечат, снимают усталость, зашивают раны и скрепляют кости, поят зельями, ускоряющими регенерацию. Скажу кому не поверят. Неужели Марн до такой степени нуждается в нас?
   Горцы, естественно, противятся благословениям и отмахиваются от молитв, полагаясь на старое как мир колдовство предков - выданные шаманами амулеты. Помощники священника не обижаются и на свой страх и риск продолжают читать молитвы и делиться энергией с ранеными при активной поддержке уцелевших дриад. Удивительно! Невзирая на вялые протесты и языческие обереги, святая магия помогает троллям. Покровители троллей ло идеологические враги ангелов, а сил у горцев от действий ангелиан прибавляется.
   Я распорядился накапать драконьей настойки троллям и девчатам, глядишь, к утру поправятся. Хуже точно не будет, по заверениям здешнего алхимика, в конфликт с препаратами импецев она не вступает. Остатки дриады унесли во двор братьям. Им настойка нужнее, чем мне. Древесники и восстановятся, и солидным запасом энергии обзаведутся.
   В казарме переговорил с горцами, приказав в моё отсутствие высполнять приказы капитана наёмников Тайбера. Беорн отныне мой зам и советник, у него и опыта, и военных знаний достаточно для командира сборного отряда.
   Оборотни облюбовали стены и башни крепости. Все здоровы и массово ужинают, кто кус сырого мяса грызёт, кто сыр поглощает, запивая из фляги. Им зелья со святой магией побоку, у них регенерация. Свежих шрамов у некоторых прибавилось, одежда в кровавых пятнах. Железные ребята, мало чем проймёшь.
   Беорн на открытой башне обсуждал с коллегами по ремеслу оборону замка. Верно, нынче самая горячая тема. Подойдя, я жестом позвал капитана и спустился во двор.
   У входа в башню магов скомандовал волкам ждать снаружи. Охрана из двоих латников не останавливала, Марн обо мне предупредил. По лестнице поднялся на верхний этаж, где расположены покои Изверга. Без проблем миновал полупрозрачный барьер, заменяющий дверь, и оказался в просторной комнате с парой кресел и гобеленами. Типа приёмная без секретаря. Под потолком подозрительно таращились на меня медные рогатые мартышки, чьи ноги обвивали длинные чешуйчатые хвосты. В тонких лапах отливали бронзой цепи, удерживающие магические светильники.
   Интерьер поменяли, или я вижу то, чего не видел раньше? Например, узоры гобеленов, напитанные под завязку айгатой. Энергия течёт по ним, сосредотачиваясь в медных фигурках, и образовывает клетку, непроницаемую для чар слежения. Тонкая работа мастера. Должен признать, изоляция у Марна на высоте. Посланный на разведку теневой дух, коснувшись астрального барьера, отпрянул, обжёгшись.
   Зуб даю, хозяин находящегося за дымчатой завесой кабинета знает о происходящем в "приёмной", а передатчиками информации служат медные рогатые мартышки.
   Ступаю в серую колеблющуюся завесу. Кожу покалывает сквозь ткань одежды, сознание кто-то прощупывает. Барьер заставляет духов укрыться в моей ауре, и они относительно безболезненно переживают проникновение в кабинет Марна. Сложную защиту поставил маг, распознающую, кто чужой, на основании ментального сканирования входящего в "приёмную". Полагаю, вошедшего без приглашения бьёт боевым заклятием.
   В кабинете, напротив, ничего не изменилось. Письменный стол и Марн в кресле за ним, по бокам от него стоят замы, опытнейшие маги Веспаркаста, перед ним сотники. Над ними хмурое осеннее небо. Лампами и свечами маг пренебрегал, свет в достаточной мере для чтения и письма давал магический потолок-иллюзия.
   Представляться не буду, меня без того знают. А нет, так пусть Изверг просветит. Пройдя к столу, я бесцеремонно пододвинул отставленное кресло и сел перед чародеями, беорн встал у меня за спиной, подстраховывая с тыла. В официальной обстановке не положено сидеть в присутствии мессира мага простолюдинам, низкосортным дворянам и чародеям ниже рангом. Но у меня нет ни малейшего желания выражать тебе своё уважение, менталист. И вообще, я князем был в прошлой жизни.
   - Приступим к обсуждению, господа, - обвёл Марн присутствующих внимательным взглядом.
   Последствия боя проявились чётче на его лице. Морщины углубились, под глазами залегли синие тени, в глазах свила жилище нечеловеческая усталость. Он слегка подрагивающей рукой провёл над расстеленной на столе картой окрестностей Веспаркаста, и вверх потянулись башни искусно изображённого замка, догорающие остовы домов в посёлке, холмы и деревья. На южном берегу, у края леса, зажглись огоньки костров, около них муравьями сновали синекожие.
   Впервые вижу рельефную карту, сотворённую магами. Потрясающе удобная штука. Отслеживающие заклятия переправляют сведения об обстановке непосредственно в кабинет, воссоздавая на письменном столе Изверга картину происходящего в мельчайших подробностях.
   - Начнём с добрых вестей. Мессир Валирио согласился защищать Веспаркаст. Благодарю вас, Сандэр, и за сегодняшний вклад в оборону. Без ваших бойцов нам пришлось бы туго. - О как заговорил, я теперь "мессир". Надо полагать, лесного разлива, ибо в ВУЗах магических не обучался. - Вторая хорошая весть, господа - троллям нанесён значительный урон. Длинные Клыки и Звёздная Рысь, атаковавшие нас с севера и востока, разгромлены. Мы проредили и армию одержимых. У троллей остаётся малое количество пленных и животных, предназначенных быть вместилищами злых духов. На этом, увы, добрые вести заканчиваются.
   Сотник в латах - немолодой мужик со шрамом через лысый череп от уха до затылка - скривился, точно ему в рот положили семечки кисляка1. Его коллега, чернобородый средних лет воин в кожаной куртке, сжал губы в тонкую линию. Тема ожидалась для имперцев неприятная.
  
  
   # # 1 Кисляк - широко распространённое в империи растение, внешне похожее на земную смородину. Плоды и семена используется в приготовлении блюд для придания кислого вкуса.
  
   - Наши потери убитыми составили четверть от общей численности гарнизона, - слова мага падали валунами, одно за другим, и с каждым произнесённым сотники горбились, будто под грузом. - Троллей Чёрного Копья погибло значительно меньше. В разгар следующей битвы шаманы, вероятнее всего, воспользуются гибелью сородичей и призовут покровителя племени, старейшего лоа. Ночная атака злых духов покажется нам вознёй неуклюжих щенков по сравнению с нападением одного из Владык Серых Пределов.
   Ясно, почему недовольны сотники. Они не раз сходились в бою с троллями, им не понаслышке известно, чем грозит затяжное противостояние. Синекожие в особо трудных сражениях, проигрывая, призывают на поле битвы покровителя племени, причём жертвами выступают гибнущие воины. На взрослых при посвящении в охотники ставится метка лоа. Она срабатывает, служа каналом, по которому отправляется дух павшего прямиком к покровителю. Соберётся "критическая масса" духов, и становится возможным призыв из Серых Пределов.
   Тролли серьёзно просчитались, направив на Веспаркаст полчища одержимых. Не учли фактор моего присоединения к имперцам. Знай обо мне, принесли бы пленных в жертву и в начале битвы натравили на нас свой козырь - воплощённых покровителей. Сомневаюсь, что против старейших магия теней действенна, они ведь самое меньшее уровня низших богов.
   Единственный выход - перебить шаманов до штурма. Эх, будь у меня десяток магистров боевой магии, я бы устроил геноцид на отдельно взятом участке араньи! Ну, чего нет, того нет. Убью верховного шамана Чёрного Копья, и шанс призыва старейшего снизится, лишь верховные имеют право обращаться к покровителю племени.
   Повисшую в кабинете напряжённую тишину нарушил лысый сотник со шрамом:
   - Замок ордена Истребителей Троллей под осадой Мёртвых Медведей и огров. Императорская армия прибудет в Пограничье нескоро. Попросим помощи у графа Солдрейна и рыцарей Стального Тура?
   Солдрейн - правитель города Ласпарана на границе с эльфийским королевством. Да, и капитул рыцарского ордена там в наличии. Сотня латников - отборных воинов графской дружины, плюс наёмники, итого в сжатые сроки реально сколотить приличный отряд. Про магов чуть не забыл. Пара-тройка магистров найдётся. Победить среднее по численности племя синекожих людей хватит. Переломить ход битвы аккурат при штурме - ну, может быть. Однако, встреть имперцев Чёрное Копьё в поле, я на графских молодцев и медяка не поставлю.
   - Нам ничего не даст помощь графа, Маркус, - покачал седой головой Марн. - От Ласпарана до Веспаркаста седмица пути, а тролли атакуют гораздо раньше. Я пытался послать сообщение и Солдрейну, и герцогу, и эльфам, и скажу вам откровенно: ждать помощи нам неоткуда. Замок накрыт куполом барьера, не пропускающим астральных вестников. Мы отрезаны.
   Длинноухих мне для полноты картины не хватало. Не соклановцев Смуглянки, а тех, живущих в Эладарне и подчиняющихся верховному жрецу Габриллу. Плохи дела наши. Синекожие пошлют одержимых, за ними пойдут сами, и в финале призовут старейшего.
   - Я уничтожу энергетические узлы барьера над Веспаркастом и попробую устранить шамана Чёрного Копья. - Марн удивлённо вскинул брови. - Снятие купола позволит вам отправить вестников, смерть колдуна Лар-Джура оттянет штурм и предотвратит приход старейшего. Нет призывателя - нет призыва.
   - Ты понимаешь, на что идёшь? - Ошарашенный моим заявлением Изверг аж с уважительного обращения на "ты" сбился. - Собирателя Костей охраняют креатуры на основе старших лоа, он повсюду расставил сторожевые амулеты. К нему трудно подобраться.
   - Гвард как-то убил верховного Чёрного Копья, умудрённого опытом старого шамана. Молодого устранить не сложнее.
   - Раз уж решились, делать сие желательно побыстрее, - промолвил сотник. - Вам что-нибудь потребуется?
   - Благодарю, сам управлюсь. Ухожу немедля. Тайбер, останься. Позднее доложишь о расположении наших бойцов. До встречи, господа.
   Оставаться на обсуждение плана обороны резона никакого, наёмник в военном деле разбирается куда лучше меня.
   - Удачи, Сандэр, - донеслось мне в спину пожелание Марна.
   Удача мне понадобится. Никогда не охотился на верховных шаманов в лагере синекожих.
   Покинув башню магов, навестил дриад. Люди уже ушли из казармы, на грубо сколоченных деревянных кроватях лежали девчата и тяжелораненые горцы. Завидевшая меня Эстер попыталась встать и едва не свалилась на каменный пол.
   - Повелитель! - прошептала она сухими, растрескавшимися губами. - Разрешите пойти с вами!
   С чего она взяла, что я ухожу? Предчувствие женское?
   - Отдыхай, я на разведку. Обойду окрестности Веспаркаста.
   - Возьмите белых волков, повелитель. И... Виола... мертва? Я не чувствую её и Файоны.
   Ну да, ты же была без сознания и не в курсе.
   Промолчу - догадается. Совру - спросит у бывших со мной девчонок, они сестре не солгут. Дриады девушки правдивые.
   Правильно истолковав мою заминку, Эстер тряхнула гривой каштановых волос, её плечи вздрогнули.
   - Не позволяйте людям сжечь их. - В голосе дриады слышалась печаль. - Мы сами похороним сестёр, повелитель. По нашим обычаям.
   - Я передам Марну.
   Проклятье, до чего же хочется выразить сочувствие Эстер, да слова застряли в горле. Внутри при упоминании девчат щемит. Они стоят передо мной - юные, красивые. Строгая Файона как всегда на посту, любопытная Виола спрашивает о людях и троллях.
   Я присел на краешек кровати и приобнял сидящую дриаду. Она молча уставилась в пол.
   - Убийцы получили своё, - наконец, вытолкнул я из себя. - Мстить некому. Охрана вождя вся полегла у Вала.
   Эстер промолчала, продолжая сидеть неподвижно.
   - Я пойду. До утра не явлюсь - защищайте Веспаркаст и выполняйте приказы Тайбера. Пока меня нет, он командует нашим сводным отрядом.
   - Слушаюсь, повелитель.
  
   Гиор
   - Гиор, останься.
   - Да? - оглянулся Гиор, не дойдя шага до барьера, отделяющего кабинет от передней комнаты покоев Марна Изверга.
   Хозяин башни, а с недавних пор и исполняющий обязанности коменданта крепости, хлопком ладоней убрал со стола объёмную карту окрестностей Веспаркаста.
   - Что думаешь о Сандэре? Ты же помнишь, каким он был до ухода в Спящий лес.
   Гиор помнил. Обычным парнем был с удивительно маленьким запасом айгаты для ученика шамана. В меру весёлым и общительным, не лишённым искры авантюризма, присущей молодым людям. Поэтому так сложно узнать его в мрачном неразговорчивом мужчине, обладающем зловещей аурой духа из Серых Пределов и запасами энергий, спорящими с таковыми у магистров магии.
   - Он основательно изменился, Марн. Стал злее и сильнее.
   - Как считаешь, Сандэр представляет для нас опасность?
   - Ты сам решил, что нет, позвав его на военный совет.
   - Ответь, Гиор.
   Боевой маг задумался. С одной стороны, Сандэр их союзник, которого они едва не предали. Возможно, в гибели своих бойцов он винит именно имперцев. Доверять ему неразумно. Он вполне способен обратить оружие против тех, из-за кого погибли его товарищи. Отбросив орду синекожих, перебьёт людей, позднее обвинит в резне троллей и объявит себя победителем, сохранившим замок для империи.
   Однако, к чему ему признательность герцога Марока и императора? Сандэр хочет помочь племени Водяных Крыс, окопавшемуся на Зеркальном озере, а не выслужиться перед властителями Пограничья.
   - Вероятно, опасен, - сказал Гиор. - У него есть причина ненавидеть нас, он загадка, и мы боимся его. Я, во всяком случае. Он в одиночку разбил Длинных Клыков с толпой одержимых. Его следует бояться, Марн, и быть готовыми к удару в спину.
   Менталист сложил пальцы в замок, положив руки на столешницу. Внешне он сохранял спокойствие, но хорошо знающий командующего Гиор понимал - за маской невозмутимости кроется страх.
   - Сандэр ступил на путь Единения, - сообщил Изверг.
   О Единении не любят распространяться в школах и университетах магии, предпочитая ограничиваться короткими предостережениями в конце курса обучения и приватными беседами. Единение - позор и мечта чародеев. Слиться с Началом, управлять им, обретя бессмертие и могущество - вот чего на протяжении тысячелетий добивались маги разных рас. Некоторые достигли цели, очерняя образ просвещённого чародейского сообщества.
   Единение отнимает разум, превращая чародея в элементаля - дикого, буйного, лишённого рассудка. Путь такого существа заключается в самоуничтожении и разрушении всего поблизости.
   Теперь ясны причины изменений. Валирио заглянул за грань допустимого и поддался искушению могуществом. Жажда силы влечёт его к закономерному концу.
   Демонопоклонники объединяются с Бездной для эффектного ритуального самоубийства. Они гибнут чудовищами, забирая с собой врагов и таким образом совершая щедрое жертвоприношение. Выжившие и выдержавшие слияние с Бездной переходят на высшую ступень развития и занимают место у престола тёмной сущности, коей поклонялись.
   Единение требует пикового напряжения воли и духовного тела и обращения к началу. Опасность подстёгивает мага заполучить Силу.
   - Полагаю, не лишнее подготовиться к Единению, - резюмировал Марн. - Когда оно начнётся - молю Создателя, чтобы произошло это в разгар боя с покровителем троллей - выведи женщин, детей и стариков по подземному ходу из Веспаркаста. Идите к границам провинции. Мы постараемся выстоять до подхода помощи.
   - Марн, ты сам говорил, армия графа не успеет подойти до окончания осады. Молчу о войске императора, оно прибудет в Пограничье в лучшем случае через полтора месяца.
   Изверг покачал головой, досадуя на недогадливость заместителя.
   - Если Сандэру удастся снять блокирующий барьер, я пошлю астрального вестника в Эладарн. Королевская гвардия долетит на крылатых единорогах сюда за несколько дней. Эльфы обрадуются возможности сжечь орду синекожих.
   "А ещё вырезать деревни троллей у границы и расширить земли, подвластные светлоэльфийской Короне", - мысленно добавил Гиор. Менталист прав, длинноухие справятся с кем угодно. Бывало, они возвращали в Серые Пределы старейших лоа, чего не скажешь об армии графа с горсткой боевых магов.
   О, если бы Гарен с рыцарями был здесь! Тогда появился бы шанс одолеть троллей самостоятельно.
   - Жаль парня.
   - Несомненно, - легко согласился Марн. - Он подавал надежды. После победы мы упомянем его в отчёте Его Императорскому Величеству, объявив героем войны. Необходимо подтолкнуть Сандэра к завершению Единения до того, как он падёт в битве со старейшим.
   Марна не зря нарекли Извергом. Он не испытывал жалости ни к врагам, ни к друзьям. Ходили слухи, менталист не пощадил собственного отца, вызвав того на дуэль, дабы наказать собственноручно за заговор против императора. Марн загладил вину рода, не отправился под топор палача, но и по карьерной лестнице не продвинулся, застряв на должности главного дознавателя пограничной крепости.
   - А что с отрядом Валирио? Его бойцы воспротивятся осуществлению твоего плана.
   - Ими также займусь я, Гиор. Они не переживут своего повелителя.
  
   Действие дарило отдохновение от преследующих мыслей и видений. Изменчивое измерение теней, блекло-серое, с вкраплениями чёрного, отгоняло воспоминания.
   Я материализовался в километре от замка, в кромешной темноте у Вала. Здесь прошлись, штурмуя укрепления имперцев, тролли племени Звёздной Рыси. Людей из дозорной башни оставили в живых и переправили на юг, к главному лагерю. Не позавидуешь ребятам. Как правило, пленников синекожие приносят в жертву, иногда вселяя в них лоа.
   Огромный барьер соорудили синие, к тому же, малозаметный. Профессионально сработали. Угрохали на создание немерено айгаты, узлы устанавливали при штурме, чтоб в хаосе энергий битвы имперцы не узнали о куполе.
   Кто там маячит на горизонте? Элементальный дух среднего уровня со свитой из пакостной мелочи. Общая аура размазана по земле тонким блином. Лежит себе полужидкая масса, глодает человеческие останки. Знакомый ритуал тут проводили. Закопали бедолагу живьём, проткнули копьями, дабы кровушку пустить, заклинание прочитали, призывая духов земли, те явились, кинулись кушать - энергию жизненную любят все без исключения астральные сущности - и нечаянно попались в ловушку, расставленную хитрым колдуном. Крупная рыбина, между прочим, угодила в сети шаманские. Так вот, провёл ритуал подчинения шаманюга, пригрозил именем покровителя и заставил пойманного стеречь нечто дорогое его, тролля, сердцу. Человек обычный, да и неопытный маг тоже, подвоха не заметит, приблизится и провалится во вдруг возникшую под ним жижу. Духи знатные затейники, в зависимости от вида разные пакости устраивают. Земляные болото создают. Правда, зимой они, по холоду-то, мёрзнут и активностью не отличаются. Подчинивший их колдун явно не слабак.
   Ударивший из трезубца луч яркой белой айгаты вонзился в середину вяло шевелящейся земляной массы, поразив элементаля. Тот расползся пахнущими гарью кусками и навсегда застыл, уподобившись кратеру микровулкана. Мелочь прыснула прочь.
   Вот и всё, со сторожем и вардом, проглоченным для верности элементалем, покончено. Обломки колдунского жезла валяются на дне ямы, оставшейся от стихийного духа. Астральный барьер в миг удара перекосило, нагрузка переключилась на другие узлы. Добротную конструкцию соорудили шаманы, не хуже имперской системы слежения. Интересно, кто охраняет остальные варды, питающие купол энергией?
   Я по измерению теней заскользил вдоль края барьера. Рано или поздно наткнусь на очередной узел.
   Спустя минут пять севернее Вала обнаружилось скопление живых. У костра грелись, набивая брюхо полусырой говядиной, разведчики Звёздной Рыси - пятеро взрослых охотников и десяток юношей, вооружены дротиками и метательными топорами. Не понял, а линия, охватывающая замок кольцом, где? Понаставили постов в лесу, полях, на дорогах, и всё?! Да мы такое окружение прорвём вообще без проблем. Вырежу близко расположенные посты и тихонько проведу ребят на восток, к тракту. Дальше рукой подать до соседней провинции, куда синекожие пока не сунулись.
   Серьёзное упущение допустили наши противники. За воротами Веспаркаста следят, а мы по подземному ходу пойдём, не то за нами увяжется половина орды. Дриад с древнями вывести проще всего, они при желании под землёй передвигаются. Организуем диверсию, чтобы сосредоточить на себе внимание троллей, и горцы с оборотнями спокойно покинут замок, помахав имперцам лапой на прощание.
   План неплохой, конечно, да вот что потом? Уйдём на запад, выживем. Веспаркаст падёт, синекожие сровняют с землёй герцогский замок. Оно мне надо? Озёрникам поможет? Наоборот. Освободившиеся отряды кинут на штурм острова Водяных Крыс. Не вариант.
   Непростые ребятки в разведотряд затесались, судя по айгате. Четверо одержимых троллей и колдун. Совсем хорошо, пополню истощившийся запас айгаты. О, меня заметили, всполошились, попрятались за деревьями. Колдун прятаться счёл ниже своего достоинства и не таясь выступил мне навстречу.
   Взмахнул трезубцем, смертоносный алый полумесяц устремился к кучке синекожих. Уклоняться шаман не захотел, напрасно понадеявшись на полыхнувшего у него охранного духа. Лоа и одержимых разрезало, шаман со вспоротым животом упал в снег, не веря в поражение. Корчится, бормочет проклятия в мой адрес, перемежая с заклятиями-молитвами покровителю, просит исцеления и сил для борьбы. Так не пойдёт, старик. Мне ни к чему визит Звёздной Рыси собственной персоной, посему, умри.
   Нагибаюсь над синекожим и, положив ладонь ему на лоб, вытаскиваю из него дух. Разведчики за деревьями вот-вот запаникуют.
   Айгатой подкрепился, а сытости нет. Скверно. Одержимые, не умирайте, иду к вам. О, вот и барьерный вард из снега торчит. Подобрал фигурную деревяшку, сломал о колено.
   Разведчики умерли быстро. Они были менее живучи, нежели одержимые, а обереги от волны энергии, пущенной трезубцем и с лёгкостью рассекшей толстые стволы деревьев, не спасли. Зачистив пост, я по измерению теней направился на запад.
   Третий вард сторожил одержимый саблезуб Длинных Клыков - никто больше махайров не приручает, тем более не вселяет в них лоа, выращивая из котят монструозных кошек. Такие же рвали оборотней и горцев в посёлке. Со зверем пришлось повозиться, ловкий, зараза, попался, от снарядов айгаты отпрыгивал.
   Вард нашёлся под снегом, закопанный в землю по верхушку. Вытащил жезл, осмотрел испещряющие поверхность знаки древнейшего тролльего языка колдунов и разбил трезубцем. Напоследок вырвал зубы махайра, в алхимии ценятся очень, разгребу дела в аранье и продам.
   Так-с, три узла уничтожил, барьер должен потерять прочность. На всякий пожарный сломаю ещё один-два.
   От места стычки с саблезубом взял курс на юг. Пересёк Вал, замёрзшую реку и ощутил впереди объёмное облако, насыщенное жизненной энергией. Необычная заглушка1, наверняка многофункциональная. Как правило, шаманы при создании применяют только айгату. Похоже, за вардом-узлом мне предстоит войти в тот плотный туман.
   Повинуясь моей воле, теневые духи заскользили к подозрительному облаку.
  
  
   # # 1 Барьер, препятствующий распространению информации по астралу. Из-за него плохо передаются сведения от сторожевых и других чар, становится сложнее управлять духами и призывать их. Как правило, барьер наполнен разреженной айгатой колдуна-создателя либо духами, его сотворившими. Есть заглушки, притупляющие физическое восприятие находящегося внутри. Есть комбинированные, на них тратится больше айгаты, они гораздо мощнее однофункциональных куполов.
  
  
   Йагг-Джин
   Покров искажался.
   Йагг-Джин зажмурился, в который раз за ночь ощущая уничтожение очередного варда, питавшего айгатой раскинувшийся над большим каменным домом железошкурых Покров Безмолвия. Тролля не смутил в этот миг ни вопль, перешедший в бульканье, ни тёплая кровь, хлынувшая из перерезанного горла угул-джас1 ему на ноги и на каменный тотем свернувшегося кольцами Отца Змей Йига. Губы шамана шептали заклинание, направляя дух принесённого в жертву мягкотелого покровителю племени. В ответ на слова колдуна царящий на стоянке воинов племени серый туман становился гуще, капли оседали на коже причудливой буро-чёрной росой.
  
  
   # # 1 "Жертвенное мясо" в переводе с тролльего. Угул-джас - предназначенные в жертву лоа разумные.
  
   Кто-то ломал варды, попутно убивая охрану из троллей, одержимых и стихийных духов. Скорость врага заставляла задуматься об отрядах железошкурых на ездовых зверях из Дома Шершня.
   Мысль об убийце брата сверлила сознание шамана, пробуждая недавний страх, возникший у Крессова Вала перед существом, о чьём происхождении Йагг-Джин, верховный шаман племени Красных Когтей, лишь догадывался. Во враге смешались признаки человека, эльфа и лоа. Ему подчинялись тени и древесные создания, он двигался, словно великий воин, ловкий и сильный. У него имелось оружие, исторгающее чистую айгату. Он мог в одиночку расправиться с хранителями вардов Покрова Безмолвия.
   На высоком лбу синекожего выступили бисеринки холодного пота при воспоминании о битве. У Вала пали лучшие воины. Ещё не сталкивался шаман, прошедший сотни войн, со столь могучим противником.
   Он отомстит, кем бы ни был тот колдун, - за брата и за свою слабость. Враг обязательно придёт сюда, к предпоследнему варду, и тогда свершится задуманное. Почти всё готово для мести: над стоянкой племени висит Туман Змеиного Логова, идол Отца смазан кровью жертв, ожидая Часа Пробуждения. Покровитель явит лик смельчаку, бросившему вызов Его Избранному.
   За Йагг-Джином, не потревожив стражей-духов, бесшумно вырос Кинэб-Джосак. Верховные шаманы договорились помочь друг другу. На шее подошедшего тролля извивалась ядовитая змея, её меньшие сёстры оплетали живыми браслетами длинные жилистые руки.
   - Морра поведала о могущес-ственном колдуне, идущем с-сюда, - прошипел Кинэб-Джосак, глядя в узкие зрачки высовывающей жало у его лица гадюки. - К тебе подбирается С-смерть, погубившая Длинных Клыков и опустошившая твоего брата.
   - Я благодарен за предупреждение и подарок, почтенный Кинэб-Джосак. Захваченные тобой мягкотелые очень пригодились мне. - Йагг-Джин оттолкнул обескровленное тело и за волосы подтащил к тотему упирающуюся ногами связанную женщину. - Что ещё сказала твоя воспитанница?
   - С-смерть близко. Она жаждет напиться крови нашего юного с-собрата Лар-Джура, но до рассвета ей не удастся настичь его. А вот тебе с-стоит поберечься, если хочешь пережить ночь.
   Шаман провёл костяным ножом по горлу жертвы. Дымящиеся на деревянных столбах вокруг тотема пучки третьеглаза наполняли воздух терпким ароматом, погружающим тролля в полуявь-полусон.
   - Ты говоришь о колдуне железошкурых. Я отрежу ему голову и засушу, сделав из врага раба. Хочешь помочь мне? Добудешь его оружие, сокрушающее старших лоа. Славу победителей разделим на двоих.
   - Двое против одного? Бой не принесёт чес-сти пред взором Отца, мой друг.
   - Победа важнее чести на войне.
   - Ты прав, - ухмыльнулся тонкими губами Кинэб-Джосак. - Да будет так, Йагг-Джин!
  
   Туман расстилался над лесом на добрый километр, густой, будто обретший способность парить кисель. Он то и дело выкидывал тонкие змееподобные щупальца в мою сторону. Спорю на что угодно, он меня чувствует.
   В астрале заглушка воспринимается как здоровенный клубок из непрерывно движущихся жгутов, напоминающих гадюк в брачный период. Сотворённое чёрной магией облако выделяет тепло, точно за туманом стоит жаркая летняя ночь. Оно представляет собой обладающую разумом сущность, эдакое сплетение бесформенных духов.
   Теневые бесследно сгинули в ловушке. Наружу не просочились эманации ужаса, характерные при столкновении с пожирающим их лоа. Заглушка она и есть заглушка, глушит всё и вся. Вдобавок она, вполне вероятно, начнёт тянуть из меня энергию. Что внутри проклятого тумана, известно только его создателю.
   Уйти равнозначно провалу. Четвёртый вард установлен в середине клубка. Попытать счастья в лагере Чёрного Копья? Зуб даю, Собиратель Костей трясётся над пятым вардом.
   Предыдущие энергетические узлы оберегали креатуры верховных шаманов Звёздной Рыси и Длинных Клыков, разбитых под крепостью племён, охранники так себе из-за недостатка квалифицированных колдунов. Здесь же явно кто-то покруче. Аура у тумана змеиная, такая у шамана, наблюдавшего за боем у Вала.
   У Лар-Джура защита хитрее, не зря он учился у болотного отшельника. Хотя, как знать. Ну-ка, понравится туману чистая айгата?
   Взмахнув трезубцем, полоснул по облаку розовой волной энергии. Взметнулись клочья тумана и за удар сердца легли друг на друга, латая прорыв. Бледный росчерк утонул во влажной серости, осветив колонноподобные силуэты то ли деревьев, то ли чудовищных тварей.
   Ну и ситуация. Мало того, что в тумане полно сюрпризов. Задержусь, подадут сигнал Лар-Джуру, сбежится орда. С шаманами, духами охранниками и одержимыми воевать айгаты у меня не хватит.
   Желательно хмарь ползучую развеять масштабным боевым заклятием, да откуда его взять? Алмазная Колесница туман полностью не снесёт, максимум проложит дорогу. Нет, свитками разбрасываться не наш метод.
   Действовать нужно максимально быстро, чтобы синекожие не опомнились.
   Нащупываю под одеждой ожерелье, отцепляю медальоны со знаками стихий Огня и Ветра. Подумав, хватаю дополнительно медальон Земли. Поэкспериментируем-с.
   Вливаю айгату в каждый, бросаю подальше. Два медальона взрываются в воздухе. Ох, твою же! Передо мной, пыша жаром, в языках огня стоит, опираясь о перевитые жгутами мышц руки, диковинный примат - четырёхметровая пылающая глыба, обтянутая оранжево-красной слезающей обожжённой кожей. Морда сползает с лицевых костей, обнажая скулы и острые жёлтые зубы, глазные яблоки болтаются в глазницах, белесые, едва не лопающиеся, и тем не менее, в них светился злой разум. Над рожей растут загнутые вперёд бычьи рога.
   А я считал отталкивающим на вид Тортилыча. Да он по сравнению с этим симпатяга.
   Полуэлементаль воздуха куда приятнее внешне. Контуры призрачного тела обозначает слегка колеблющийся воздух, его присутствие подтверждает астральное чутьё. По уровню айгаты сильфид не слабее старшего лоа, огненный вообще что-то с чем-то. Шестиглазый заполучил себе в слуги воплощённого лоа промежуточного уровня от старшего к старейшему.
   Обезьян выпучил на меня зенки и взревел так, что волосы и плащ на мне заколебались от порыва обжигающего ветра. Заметка на будущее: в тайных операциях, требующих скрытности и тишины, примата не призывать. Активный больно, с цепи рвётся, громкий.
   Ну, ребятки, покажите, кто в аранье сильнейший. Я указал рукой на туман, мысленно приказывая: "Убейте всех, кто там находится! Друг друга только не прибейте". Мы с Тортилычем за внешним контуром приглядим.
   Черепахоид набычился, изогнул без того горбатую спину из камня, занимая оборонительную позицию. Его дальние родственники ринулись в бой - сильфид взмыл в высь, буквально исчезнув из поля зрения, примат обернулся к серой хмари и взревел, выпустив из пасти струю жёлтого пламени на полсотни метров. Мощь! Сверху туман разодрало в клочья ударной волной - птичка моя постаралась прозрачная.
   Рогатый огневик кинулся в брешь, поливая землю пламенем. Не знаю, чего там горит, вроде снег да земля, однако, языки пламени в рост человека. Обезьян буквально прожигал тоннель в постепенно затягивающемся за ним тумане. Серые щупальца-сгустки сшивали ткань астральной сущности, регенерируя себя, и распадались под напором воздушных ударных волн, бьющих с неба.
   Правильно не призвал зверушек в бою у Вала. На мозги контроль полуэлементалей давит капитально, башка трещит, кружится, больше трёх за раз призывать действительно опасно. Огненный жаждет крови в прямом смысле слова, его подлинная стихия разрушение. В бою контролировать обезьяна должно быть невероятно тяжело. Не углядишь, он сорвётся с цепи, спалит и своих, и чужих.
   Перекрыв гул огня, к небесам вознёсся оглушительный грохот. Туман резко захлопнулся за пламенным полуэлементалем, из серой массы выстрелили змеящиеся щупальца, я еле успел отпрыгнуть, уклоняясь. Сознание рвануло болью - трепыхая крыльями, облепленный лоскутами хмари птицеподобный сильфид закричал в ужасе и грянулся о землю, в падении сбивая ветки деревьев.
   Какого?! Структура астральной сущности уплотнилась, чётче проступили черты сплетшихся в омерзительный клубок гадов. Змеи выбрасывали раскрытые клыкастые пасти во все стороны.
   Огненный полуэлементаль издал утробный рёв, отдавшийся эхом в моём сознании и плохо слышимый в обрётшем плотность желе тумане. Отчаяние, боль и ярость соединились в жутком, выворачивающем наизнанку звуке. Сильфид вопил на снегу, стараясь содрать с себя лохмотья серого киселя, и ранил себя, разрывая собственную плоть когтями и зубастым клювом.
   Связывающая меня с полуэлементалями нить контроля натянулась струной и лопнула. Мне точно разломало черепную коробку, я схватился за голову, боль вытеснила чувства. Меня раздавливало под прессом, терзало раскалёнными железными крючьями и жгло на костре одновременно.
   Когда боль утихла, и я, наконец, смог слышать и видеть, ударило зловоние змеиного гнезда. В глубине рассеивающегося тумана обрисовывались смутные контуры чего-то громадного, источающего смертный холод.
  
   Лар-Джур
   - На Красных Когтей и Рогатых Гадюк напали!
   Сообщение Лар-Джура запоздало, о сражении в лесу не слышал только глухой. В стороне лагерей двух тролльих племён громыхнуло так сильно, что землю тряхнуло. Над деревьями поднялся столб тумана, знаменуя приход в мир существа, превосходящего понимание смертных. Старейшего призвали в аранью. Поскольку до рассвета атаковать железошкурых вожди не собирались, объяснение напрашивалось само собой: враги сделали ход первыми.
   Внезапный ночной бой рушил замыслы, оговоренные у костра Рак-Джакала. Отсидеться до прихода таинственных союзников уже не выйдет, придётся отвечать. Раз уж явился старейший лоа, нельзя упускать шанса взять Дом Шершня. Атаку могучий дух отобьёт сам, после чего двинется на железошкурых.
   Вышедший из шатра вождь растёр снегом лицо. Рано, слишком рано напали на троллей! Лар-Джур не готов к бою, иначе не реагировал бы столь бурно, по лагерю заполошно носятся шаманы кланов, распевая заклинания и давая воинам испить из глиняных горшков берсерково зелье.
   Колени Рак-Джакала задрожали, он с трудом устоял, опершись о столб у походного шатра из шкур. Сердце ухнуло в пяткм, дыхание пресеклось. Молодой вождь боялся шевельнуться, дабы на него не обратил взор древнейший дух. Старейший представлялся ему огромным, непредставимо могущественным, беспощадным. Тролль на фоне одного из Владык Серых Пределов казался себе жалким червём под ногами олифанта. Громадный зверь не заметит, как раздавит мелюзгу, ступая по лесной тропе.
   Собиратель Костей испытывал то же. Губы его побледнели и тряслись, в глазах стоял страх. Он даже не выпустил окровавленного ритуального ножа, так и прибежал, забыв вложить клинок в ножны. Ещё чуть-чуть, и шаман упадёт на колени и завизжит, моля о пощаде.
   Пальцы трёхпалой руки побледнели, сжав древко священного копья - грозного оружия, вынутого болотным отшельником из тотемного столба и врученного уходящему в поход Рак-Джакалу. Шершавая поверхность древка, обмотанного полосками человечьей, эльфийской и тролльей кожи, придала вождю уверенности. Ему предстоит напоить вражеской кровью Чёрное Копьё и, срезав с живого предводителя железошкурых кожу, повязать её на оружие в знак благодарности покровителю за победу.
   - Ты подготовил костяных тварей? - выдавил Рак-Джакал, обращаясь к колдуну.
   Тот закрутил головой и ударил себя ладонями по щекам.
   - Не всех. Для создания Костяного Червя недостаточно угул-джас. Я закончу во время боя. Ты же поведёшь сейчас воинов к большому каменному дому? - Вождь кивнул. - Жизненная сила павших во славу лоа потечёт рекой в Червя, и он явится на зов.
   - Пойдёшь с нами?
   - Я передам костяных зверей клановым шаманам, сам задержусь, направляя силу павших. Ненадолго, полусотни жертв достаточно.
   Вождь ушёл, потеряв интерес к шаману. Лар-Джур не поможет в битве, зато твари из костей примут на себя первый удар колдунов железошкурых.
   Постояв, ежась от близости старейшего, шаман кинулся бегом к переносному тотемному столбу, у которого приносил в жертву пленников и сооружал Костяного Червя. Гигантский хребет, составленный из кусков тел и скреплённый продолговатыми костями, свернулся кольцом вокруг столба. В пустых глазницах мерцал зелёный свет, словно в черепе поселились светляки.
   В каком-то смысле Червь был змеем. Потомок Отца Змей Йига, он наравне с прочими старейшими владычествует в Серых Пределах и охотно приходит на Зов шаманов, требуя, впрочем, порой слишком высокую цену за покровительство. Для одного лишь составления тела нужно не менее сотни разумных. Столько редко удаётся взять живьём, многие предпочитают смерть от камня и железа участи угул-джас. Для ритуала пленных собирали со всего Пограничья.
   Костяной Червь, почитаемый племенем наравне с Чёрным Копьём, дремлет в чертогах Отца в Серых Пределах, охраняя своего брата Серого Змея. Сны Червя обретают плоть в мире живых, чем умело пользуются колдуны, направляя созданных старейшим существ против врагов.
   Шаман разрезал ритуальным ножом ладонь и помазал кровью головку миниатюрной змейки, свернувшейся на вершине столба и повторяющей очертаниями громадного Костяного Червя. Она спала, как спал и старейший. Наступит время, и она проснётся, а с ней и лоа, соединённый с ней незримым каналом.
   Воины и колдуны кланов ушли в безмолвии. Тролли всегда молчаливы до начала боя, подобно охотящимся змеям. Они не предупреждают криками будущую добычу. В лагере догорали костры, снег засыпал лёгкими перьями снежинок следы синекожих. Рёв и шум боя у лагерей племён, где явился старейший, проглатывал стелющийся на западе колдовской туман.
   В снежной пелене возникли три фигуры. Лар-Джур прищурился, силясь рассмотреть пришельцев. Одна из фигур неуловимо переменила положение, и остальные исчезли. Они появились рядом с шаманом - одетые в тёмное разумные без запаха и ауры, бесшумные, будто духи. Колдун потянулся к мешочку с костяной пылью1 на поясе и с удивлением обнаружил, что его рассекли от плеча до пояса. Он ничего не чувствовал, разваливаясь надвое и под тотемным столбом. Почему-то тролль не ушёл за Багровую реку сразу. Шаман поражённо глядел на подошедшего к нему колдуна, в чьих глазах кипело жидкое золото. Тот взмахом длинного ножа отрубил ему голову и водрузил её на верхушку столба.
   Последним, увиденным учеником Болотного Отшельника, были спины тройки, уходящие в меркнущий снегопад.
  
  
   # # 1 Костяная пыль и косточки шаманов, в которых заключена сила духов, - основа колдовских ритуалов Собирателя Костей. Бросив горсть пыли в воздух и подкрепив действие заклинанием, можно, к примеру, создать прочный защитный барьер.
  
   Аура Силы захлестнула меня. Старейший лоа? Откуда, почему? Неужели меня испугались? Сколько же смертных они зарезали, чтобы призвать его?!..
   Ужас стеганул обжигающе холодными щупальцами, побуждая бежать. Такой противник не по зубам теневику, мне нечем его бить! Энергетические снаряды трезубца разозлят духа, не причинив ни малейшего вреда. А вот он способен поглотить меня походя, точно кит планктон.
   Замычал полуэлементаль, прикрывая своим каменным горбом-щитом. Казалось, лоа не замечает нас. Окружённый туманом, старейший вытянулся вверх громадной колонной. Его взор бесцельно шарил по реальности, выжигая попадающихся в поле зрения младших духов.
   Полуэлементаль закричал - страшно, умирая. Вселенная кричала с ним в унисон, погружаясь в темноту.
  
   Тьма существовала до вселенной с её мириадами солнц. До любви, ненависти, до смертных, в гордыне возомнивших себя венцами творения. Ей было всё равно, она спала, пока её не разбудил Свет, принёсший страдания. Страдания породили Защитников. Со временем Защитники становятся Владыками, а их воинство тёмными духами, возникающимив Царстве Вражды - на Границе Начал.
   Родившиеся тени слабы. Они питаются силой тех, кто живёт, купаясь в Свете, прячутся за ними, пока не насытятся. Тогда тени уходят во Тьму, где перерождаются в тёмных духов. Лишь Защитники и Владыки управляют ими, и лишь по воле Владык они возвращаются в мир живущих в Свете.
   Ушедший добровольно в Предвечную Тьму приносит Ей в жертву самого себя. Отныне он более не смертный. Душа его проходит Перерождение, становясь частицей Предвечной Тьмы. Он исполнитель воли Её, он - Защитник.
   Вновь...
  
   Чёрный цветок распустился во мне, лепестками укрыв от внешнего мира. Не стало ужаса и слабости, канула во Тьму боль. Я позвал, и пришли те, кто был тенями. Они заскользили телу, укрепляя кожу и защищая меня лучше зачарованных дварфийских лат. Мы срослись воедино - тёмные духи и я, превратившись в новую сущность. Их ощущения передавались мне, позволяя ориентироваться в пространстве физического мира и на астральном плане.
   Старейший лоа узрел меня, обратив в пепел полуэлементаля. В ауре Владыки Серых Пределов читалось изумление. Кто-то устоял под его взором, небывалое событие! Сын Йига изогнулся и выдохнул облако разъедающего плоть ядовитого тумана. Оно окутало меня, вызвав лёгкое жжение. Неприятно, не более того.
   Гигантский змей воспарил над землёй. Теперь я заинтересовал старейшего всерьёз. Не каждый шаман безболезненно выдержит присутствие ужасающей сущности, превосходящей представления разумных. Создавая воздушный поток, гигантский гад свернулся и отрезал мне пути к отступлению. Впрочем, я не планирую уходить.
   Удар треугольной головы вздыбил землю. Я уклонился, но ударной волной меня отшвырнуло на сжимающиеся чешуйчатые кольца. Простая и эффективная, испытанная в течение сотен тысяч лет тактика: окружить противника, благо, размеры позволяют, и, скручиваясь, зашибить ударом сверху, тем самым не давая. Увернулся? Не беда, всё равно умрёшь, будучи раздавленным в объятиях змея.
   Чешуя сына Йига огрубела и вмиг поросла тонкими шипами, напоминающими змеиные клыки. Надумаешь перепрыгнуть, тебя ими покромсает. На кончиках шипов выступили капли яда, смертельного для старших лоа. Напорешься - мучительная гибель с дальнейшим поглощением старейшим обеспечены.
   Змей, змей, разве ты не сражался с духами из иных миров? Привык поглощать слабаков в Серых Пределах и пожирать угул-джас.
   Магия Предвечной Тьмы не приспособлена для борьбы с подобными тебе летунами. Она сродни магии теней, применяется по поверхности чего либо. Самое мощное атакующее заклятие - открытие портала в измерение тёмных духов под нелетучим противником, чтобы он туда провалился.
   Поднявшийся старейший разглядывал меня, точно диковинную букашку. Успею? Обязан, увернулся же от прошлого броска. Третьего не последует, змей переменит действия. Надо мной выросли движущиеся переплетённые арки змеиного туловища - сын Йига ограничивал пространство для манёвра, создавая своеобразный барьер. Некуда уклоняться. Попробую, и наколюсь на шипы.
   Старейший подался назад и на немыслимой скорости устремился ко мне, начинающему открывать внутри себя Врата.
   Удар. Я разлетелся на атомы.
  
   Я падал во Тьму миллиарды лет. В ней ни тепла, ни холода, ни света, ни чувств - ничего, делающего смертных живыми, кроме пульсирующей мысли: немедля закрыть портал! Необходимо покинуть Бездну, потянуться сквозь бесконечность назад...
   Свет встающего над горизонтом дневного светила ослепил, звуки и запахи обрушились водопадом. В пяти шагах от меня бесновалось громадное чудовище. Аура лоа уменьшилась, жжение усилилось, но уже не от истаивающего тумана, а от солнечного света. Я инстинктивно попятился, ничего толком не видя, и угадал: нечто, похожее на оплывший, в язвах хвост с грохотом ударило по земле в полуметре от меня, оставив глубокий отпечаток. Точно сухие хворостинки смело вековые деревья.
   Назад, скорее!
   Бушующая тварь агонизировала, разлагаясь. Возникший на моём месте в момент удара портал захлопнулся спустя миг, лишив Серого Змея головы и шеи. Окончательно старейшего таким способом не убить, покалечить только. Лепту в победу внесли солнечные лучи, рассеивающие оставшийся без энергетической подпитки туман и разжижающие псевдоплоть воплощённого лоа. Через несколько минут тело растает, оставив лужу эктоплазмы и груду костей, используемых в колдовских ритуалах, а сын Йига возвратится в Серые Пределы. Самое меньшее сотню лет его не призовут. Восстановление столь серьёзной травмы процесс длительный, старейший потерял большую часть айгаты. Хорошо, если его дома свои же не схарчат, что бывает довольно часто.
   О шамане, призвавшем духа, не стоит беспокоиться. Он обессилен и не представляет угрозы. Не исключено, колдун вовсе подох, отдав всего себя ритуалу. Вот о варде позаботиться надо, потом и до Лар-Джура очередь дойдёт.
   Нарастающий шум заставил меня оглянуться.
   Я опоздал. Синекожие у Веспаркаста!
  
   Гиор
   Тролли ступали поразительно тихо для толпы. Идущие впереди костяные создания и одержимые звери - жалкие остатки былых полчищ, еле наберётся десятка три уродов - передвигались почти беззвучно. Судя по красной пене у ртов, идущие за ними синекожие опоены берсерковым зельем. Их ничем не напугать, ни смертью предводителя, ни массовой гибелью соплеменников.
   С шаманами и старейшим у троллей неплохие шансы победить. Бестелесные лоа кружат над армией лесных вождей, теряясь на фоне чудовищной ауры призванной из Серых Пределов сущности. Благо, астральная защита ангелианских реликвий под Веспаркастом не даёт защитникам крепости сойти с ума. Обычный человек наверняка уже обезумел бы, находясь около Владыки Серых Пределов. Гиор ощущал иномировую тварь всем своим естеством. Она скрывалась в тумане, разросшемся над лесом. Приблизится, и станет в разы тяжелее переносить духовное давление, плющащее астрал, точно божественным молотом.
   Не сказать, что синекожие застали защитников Веспаркаста врасплох. О хлынувших из араньи врагах узнали дозорные и забивший тревогу Марн. Вскоре внешние стены заполнились людьми, оборотнями и горными троллями, дриады и древни встали стражей у метательных машин. Изверг самолично возглавил отряд боевых магов, рассредоточившийся по башням. Чародеи стихии Земли обновляли чары укрепления, наложенные с вечера на камни замка, двое воздушников взывали к элементалям, а водные со скрипом покрывали стены ледяной корой, умножая защиту.
   Работающий на высокой угловой башне Марн разложил на столике перед собой запечатанные свитки и, раскрыв пергаментный лист, громко и нараспев зачитывал заклинание, при этом указывал перстом на подступающих синекожих.
   Будучи геомагом, Гиор выложил подле себя груду камней разного размера и формы. В воздухе на высоте человеческого роста зависли мелкие камешки с острыми краями и увесистые обломки строительных блоков.
   Одержимые и костяные создания вплотную подбежали к превратившейся в ледяную дорогу реке, пересекли её. Вгоняя когти в покрывающий стену лёд, твари принялись шустро карабкаться.
   По команде лучники выпустили рой стрел с освящёнными наконечниками. Раздался скрежет, несколько чудовищ сорвалось. Не разбились, отметил про себя Гиор и выкрикнул слово-активатор заклятия.
   Стрелы не возымели действия на костяных существ, отскакивая от прикрывающих им спины щитков. Каменный град, напротив, сработал идеально: свистнувшие в воздухе снаряды убрали лезших тварей, перебив им конечности. Рухнувшие присоединились к утыканным стрелами одержимым внизу.
   На противоположном берегу появился передовой отряд синекожих. Шагах в пятистах позади рядовые воины несли штурмовые лестницы из палок, скреплённых волосяными верёвками. Впереди всех мчался рослый тролль в набедренной повязке и ноговицах из шкуры махайра, вооружённый абсолютно чёрным, от пятки до кончика листовидного клинка, копьём. Татуировки, изображающие орнамент из перекрещенных чёрточек на шее - отличительный знак вождя племени. Гиор насчитал в отряде тринадцать воинов, как раз предводитель с охранной дюжиной. Тролль с разбегу заскочил на лёд реки, копьём прикончив оказавшихся у него на пути одержимых и костяных тварей, крайне ценных при штурме. Ураганом он пронёсся меж созданий чёрного колдовства, запрыгнул на отрезок берега, на коем высилась крепостная стена. Стремительный прыжок вверх, удар копьём в ледяной панцирь, и синекожий вонзил пальцы руки в углубления, оставленные когтями костяного создания, выдернул оружие, бросил себя выше, всадив наконечник в каменный блок.
   Демоны побери проклятых тролльих колдунов, наделивших вождя неестественной ловкостью! Айгата на броню изо льда потрачена впустую.
   Загудели метательные машины, послав в наступающих начинённые гремучим зельем снаряды - тайный козырь защитников Веспаркаста, применявшийся лишь однажды, полвека назад. Над головами троллей глиняные сферы взорвались, обдав дождём из наточенных до остроты лезвий кусками железа в горящем церковном масле.
   Гиору сдавило горло, слабость в ногах вынудила упасть на колени. Астрал точно разорвало вместе со снарядами, и продолжало рвать, корёжа духовное тело мага. Произошло нечто страшное, из-за чего чародеи утратили всякую возможность творить чары, а обычные воины Веспаркаста застыли в ужасе. Не пребывавших под защитой ангелианских артефактов синекожих начавшийся в астрале хаос сводил с ума. Отголоски их смешанных эмоций доносились до Гиора.
   Тролля с чёрным копьём не смутил бушующий катаклизм. Вождь спокойно двигался к вершине стены.
   - Стреляйте в него, сыны империи! - громом прокатился над крепостью глас священника, снимая оцепенение с воинов.
   Последовавший залп частично достиг цели: карабкающегося тролля пронзило без малого десятком стрел, едва не сбив. Невзирая на раны, он продолжил подъём с той же скоростью.
   Искуснейшие лучники пускали освящённые стрелы с выплавленными из церковного серебра наконечниками, не причиняя синекожему особых неудобств. Он обламывал на ходу торчавшие из него древки, ударяясь о стену, и упрямо лез вверх, будто перестал быть смертным.
   Повторно выстрелить тролль в себя не дал. Добравшись до края стены, вождь с потрясающей лёгкостью перебросил себя через мерлон, ударом ног повалил двух воинов и вдруг превратился в смерч из отсечённых фрагментов конечностей и крови. Преградивших ему путь пути латников он сбросил во двор крепости, причём одного перед броском воздел на копье к небу, пронзив насквозь зачарованный на прочность столичными магами панцирь.
   - Рубите его! - возопил священник, прежде чем синекожий вогнал ему в рот чёрный листообразный клинок, дёрнул вверх, разрезая череп, точно спелую тыкву, и метнулся к открытой башне. Там приходил в себя трясущий седой головой Марн.
   Тем временем тролли воспряли духом. Гиор наблюдал за их приготовлениями, с тревогой осознавая, что Веспаркаст вот-вот падёт. Из-за старейшего маги неспособны применять заклятия, люди подавлены из-за увеличивающихся потерь. Надежда на наёмников Сандэра.
   Охранявшие Изверга латники пали в мгновение ока. Из прорезей в доспехах фонтанами ударила кровь, и мечники рухнули мёртвыми.
   Марн всхлипнул. Его туловище медленно повалилось на пол. Голова осталась висеть, зажатая за волосы в свободной ручище синекожего. В наступившей тишине раздался хохот тролля, показывающего окровавленный трофей имперцам и подступившим к стенам соплеменникам.
   Битва проиграна. Наёмники не спасут положение. Никто не устоит против покрытого с ног до макушки кровью людей вождя. Все защищавшие Веспаркаст разумные умрут.
   Чёрное Копьё. Окутанное легендами оружие, в существование которого имперцы не верили, ибо вожди не брали его в битвы против людей. Согласно сказаниям эльфов, оно вырывает душу прикосновением, передавая жизненную силу убитого тому, в чьих руках находится. Копьё убивало старейших лоа и ангельских аватар на заре эпохи Эладарна. Вот оно, в руках ликующего тролля. Соплеменники отвечают вождю слитным рёвом сотен глоток. Разве их можно остановить?!
   Гиор потянул из ножен меч. Пусть ему суждено уйти сегодня. Он погибнет, сражаясь.
   Синекожий отпрыгнул на краешек мерлона, а внутренняя часть башни внезапно утонула в расплывшейся черноте, спустя миг оформившейся в поглощающую свет человекоподобную фигуру.
   "Боевой трезубец Сандэра? Он прошёл Единение?!" - пронеслась и пропала мысль на задворках сознания Гиора.
   Чёрный совершил молниеносный выпад и... промахнулся! Тролль сместился вбок, пропустив мимо смертоносное оружие противника, атаковал в ответ. Маг не различил движения, просто увидел результат. Из груди жуткой фигуры на добрый локоть выросло копьё, впитывая стекающую по нему тёмную жидкость, очевидно, заменяющую кровь.
   С морды замершего синекожего постепенно сходила гримаса радости. Рукоять трезубца глубоко застряла у него в грудной клетке, выгнув мышцы и кожу на спине бугром. Не имея времени на сложный манёвр, чёрный бил рукоятью на возвратном движении и не прогадал.
   Радость сменилась удивлением, тролль осел на обнажившуюся после появления черноты потолочную балку. Его противник покачнулся и упал.
   Гиор не верил глазам. Вооружённый артефактным копьём вождь потерпел поражение! Казалось, мир перевернулся в третий раз за сегодняшнее утро. Сначала старейший, затем смерть Марна, и теперь, кажется, удача решила улыбнуться людям.
   - Эльфы! Светлые!- закричали со стены.
   Маг обернулся на крик и не сдержал слёз. С востока по небу летели на крылатых единорогах воители в серебристых доспехах.
  
  
   ИНТЕРЛЮДИЯ ПЯТАЯ
  
   - Какая досада! - пробормотал Эктар, пнув обугленную троллью голову.
   Голова покатилась по пепелищу, поднимая сизые облачка, и остановилась, стукнувшись об останки разорванного на куски синекожего, коих вокруг Веспаркаста даже на расстоянии в тысячу шагов было достаточно для сооружения целого замка. Скривившийся эльф плюнул. Его план катился к демонам, как эта уродливая головешка. Троллей он намеревался использовать в качестве источника сведений о способностях Сандэра Валирио.
   Боевые маги высших эльфов знатно повеселились. Кто ещё мог столь быстро спалить орду лесных жителей, призванных духов и одержимых? Эладарнцы победили даже старейшего лоа. Бились умелые и опытные чародеи из Университета Высшего Искусства, лучшие из лучших. Чтобы одолеть старейшего Семёрке понадобится намного больше времени. А здесь справились за считанные часы. Прилетели на крылатых единорогах, в сверкающих доспехах, сожгли всё и вся. Имперский замок хорошенько прокоптили, раздолбав верхушки башен и стены. Отдельные строения без крыш походили на почерневшие огарки свеч.
   Эктару прекрасно знаком почерк боевых магов Эладарна. В астрале, до сих пор раздираемом эманациями поверженного старейшего, в пепле, устилающем землю на тысячи шагов, в воздухе, который рассекали крыльями боевые фаэрнилы, всюду содержалась эльфийская магия.
   Заказ сорвался. Сандэра Валирио прикончили эладарнские маги, не дожидаясь, пока до него доберутся Проклятые.
   Под вопросом снятие проклятия с сына, не говоря о свитках с заклятиями и зельях Тельперинга. Как ни крути, отряд не выполнил заказ, а бравые боевые маги королевства играючи устранили и угрозу со стороны синекожих, и неугодного Габриллу теневика.
   - В Веспаркасте живые, - сообщил Корд. - Преимущественно женщины с детьми, старики, укрывшиеся в священной крипте под часовней, защищённой ангельскими чудесами. Удивительно, что они выжили, камни словно адским пламенем жгли. Поистине, чудо.
   - Стихийная магия Эладарна не вступает в конфликт с ангельской, поскольку сохраняет в себе частицу Силы ангелов, - озвучил цитату из университетского учебника эльф. - Магия высших эльфов завязана на энергии Эмпиреев. У вас в империи разве не так?
   - У нас стихийка не зависит от святой магии. Чародеи, подчиняясь Церкви, черпают Силу из иных источников.
   - Дикари, что с вас взять, - вздохнул Эктар. - Не ушли далеко от поклонения элементалям. Скажи лучше, Сандэр Валирио был здесь?
   - Был. Не могу понять, ушёл он или его убили. Астрал корёжит, энергетические потоки и следы частично перепутаны, частично стёрты. Скажу точно: в Веспаркасте нет его и эльфов.
   - Найди хоть какие-нибудь следы Валирио. Не провалился же он сквозь землю!
   - Не могу этого гарантировать. Его могли сжечь. Аура в таком случае также уничтожается, сам знаешь, Эктар.
   Эльф в мыслях разразился ругательствами. Придётся признать, они не представляют, куда делся Валирио, тем самым распишутся перед нанимателем в собственной некомпетентности.
   - Так ступай в крепость и вызнай о Сандэре у выживших! - бросил эльф раздражённо. - Изучи следы, на пепле и снегу они отлично видны!
   - Эльфы умеют замечательно заметать следы на любой поверхности, вам ли не знать, мессир, - раздался негромкий мужской голос. - А они заметали.
   Эктар и Корд обернулись в поисках говорящего, Искатель обнажил клинок меча, эльф погнал по жилам айгату, готовясь к преобразованию организма, и направил отдельный поток энергии в посох. Стоявший поодаль Нолмирион переместился ближе к отцу, в руках у него блеснул меч.
   Из-за сломанных и обгорелых стволов деревьев показались трое в дорожных плащах с зашнурованными высокими воротниками и накинутыми на головы капюшонами, скрывающими лица. Один низкорослый, хрупкий на вид, словно девушка, двое других ростом повыше, и все гибки и бесшумны. Никто из Проклятых не заметил их, следовательно, они не только воины, что видно по движениям. Скрытники. Убийцы.
   - Бесполезно кого-то искать сейчас. Астрал лихорадит, возле Веспаркаста изрядно натоптано. К тому же, весьма рискованное занятие - поиски теневика, в одиночку отославшего в Серые Пределы старейшего лоа, перед тем превратив его в обрубок гнилой плоти. С таким магом выгоднее вовсе не встречаться, если за него не назначена награда и нет надёжных товарищей, - скрытник из тройки изобразил полупоклон. - Ночные Охотники к вашим услугам, мессир Эктар.
   Судя по обращению, говорящий из стран людей, где принято называть магов "мессирами".
   Эльф направил корневище-навершие на наёмного убийцу. Миролюбивые слова совсем не свидетельствуют о мирных намерениях. Скорее, они говорят о нежелании вступать в схватку и подчёркивают её вероятность в случае отказа прислушаться к "дружескому совету".
   - А я бы не хотел оказаться на месте того, кто захочет помешать Проклятым.
   - Мы не противники, мессир Эктар, - совершенно спокойно сказал Охотник. - Не сегодня. Наоборот, союзники. Нам заплатили за устранение Сандэра Валирио и порекомендовали объединиться с вашим отрядом, больно силён теневик.
   - Уж не Церковь ли Карубиала наняла вас?
   - Мы не раскрываем личности заказчиков. Довольно того, что мы не соперники, и окажем вам содействие. Валирио действительно не нужно искать. Если жив, он объявится на Зеркальном озере. Идти по следу мастера, сохранившего рассудок при Единении с началом, чревато нежелательными последствиями для вас. Он ведь знает об охоте на него? Маг Сандэр неглупый и наверняка предпримет меры предосторожности. Проще говоря, расставит ловушки на незадачливых преследователей.
   Убийца прав, после стычки с Проклятыми у сожжённого села Валирио должен быть настороже. Если верить Ночному Охотнику, Сандэр владеет магией наравне с архимагом, а архимаги, как и старейшие лоа, существа чрезвычайно опасные. Это объясняет смерть темноэльфийского мечника и портальщика-менталиста.
   - Да ты кладезь нужных нам сведений, Охотник, - вмешался Корд. - Скажи, под чьими знамёнами сражались эльфы?
   - У них не было знамён и гербов домов на доспехах. Они прилетели на фаэрнилах1, сожгли троллей, полили огнём крепость, затем подтянувшаяся пехота вошла в Веспаркаст, облазила крепость сверху донизу, и эльфы ушли в аранью.
   Почему эладарнцы предпочли биться без знамён? Крылатых единорогов разводят в светлоэльфийском королевстве, там же и используют. Нигде больше фаэрнилы не приживаются. Или наёмный убийца лжёт, или Габрилл хотел создать иллюзию нападения на Веспаркаст отщепенцев, ступивших на путь преступления. Идеально на роль таковых подходит дом Лунного Клейма. И Валирио уничтожен, и империя обозлится на Клеймёных, найдись свидетели, в роли коих выступают люди под крепостью. Верховный жрец Карубиала хитрее оголодавшего лисьего семейства.
   - Сандэр пропал в разгар битвы, - добавил Ночной Охотник. - Эльфы, верно, искали его.
   С предположением наёмного убийцы трудно не согласиться. Вопрос в том, нашли ли они теневика?
   "Корд, идёшь в крепость и опрашиваешь выживших, - отдал Эктар приказ по мыслесвязи. - Мы летим к Зеркальному озеру за боевыми магами. Нагонишь нас".
   "Понял", - бывший имперский дознаватель жестом позвал за собой Нолмириона и направился к Веспаркасту. Хотя Корду не занимать опыта в битвах, помощник в лице чистого боевика ему пригодится.
   - Нас попросили присоединиться к эльфийским воинам, воюющим в аранье с троллями, - произнёс Эктар, аккуратно разрезая себе ладонь кинжалом и разбрызгивая вокруг себя кровь. - Вы, Охотники, по слухам, неплохие следопыты. Ступайте в лес, найдите пехоту высокорожденных. Мы же полетим по небу, выслеживая всадников на фаэрнилах. Встретимся у Зеркального озера.
   Запрокинув лицо к солнцу, чародей издал низкий горловой звук. Зов поднялся к небесам, становясь с каждой секундой громче и объёмнее, и вдруг прервался, сменившись тишиной. Её спустя вздох разорвал далёкий резкий крик. Высоко среди облаков промелькнула гигантская тень явившегося на зов существа.
  

***

   Лязг металла разнёс душную тишину крипты в щепки, заставив затаить дыхание сгрудившихся у резного саркофага Вечного Хранителя Веспаркаста людей.
   Воины у обитых стальными полосами дубовых дверей схватились за оружие, маг направил посох на выход из убежища. Сил на мощное боевое заклятье не хватит, но ошеломить на мгновение противника, ударив простейшим ментальным камнем, вполне возможно. Если, конечно, враги не носят защитные амулеты. Тогда останется лишь с размаху бить посохом.
   Звук повторился. В дверь робко постучали чем-то металлическим, несильно, точь-в-точь бедный родственник, пришедший просить денег.
   Намоленные створки не выбить и одержимому олифанту. От колдовства их защищают вырезанные на деревянной поверхности ангельские молитвы, носители святой магии. Крипта самое безопасное место Веспаркаста. Сотворённый служителями Церкви барьер ослабит троллей, имеющих отметки злых духов, воспрепятствует проникновению лоа. Священники утверждали, когда внутрь всё же войдёт враг, из гроба восстанет Вечный Хранитель. Гиор не очень-то верил церковникам до штурма замка, привычно рассчитывая на себя, однако, сегодня ему хотелось, чтобы погребённый столетия назад герой заступился за скучковавшихся у его саркофага женщин, детей и стариков.
   - Эй, есть кто живой? Люди! - донёсся приглушённый голос. - Откройте!
   На лестнице вздохнули с облегчением. Тролли, благодарение ангелам, не умеют говорить на общеимперском столь чисто, со столичным акцентом. В душе Гиора разгорелась надежда: неужели спешащее на помощь войско, о котором упоминали эльфы, прибыло так скоро?
   Маг кивком разрешил снять громадный стальной засов, и люди, не убирая толстенной цепи, приоткрыли дверь. В щель просматривался почерневший от копоти участок двора. Напротив стояли двое весьма примечательных разумных. Тот, что повыше, был в местами ржавых кольчато-пластинчатых доспехах. Над исцарапанным шлемом горел факелом султан рыжих волос, на опущенном забрале чернели узкие кресты прорезей для глаз, подобные следам от ударов острейшим лезвием. На плече воина покоился двуручный изогнутый меч с широким клинком необычного бурого цвета, в тёмных разводах, будто хозяин забыл почистить его от крови. Зловещая фигура источала едва уловимую айгату, напоминающую святую магию ангелиан, однако, мечник не походил на паладина. Не вязался его облик с запавшими в память мага с юности латниками, вооружёнными прямыми мечами.
   Второй тип разительно отличался от товарища. Под простым плащом на поясе угадывались футляры зелий и свитков, из-за плеча выглядывала изящная рукоять меча, ткань плаща на боку оттопыривалась, очевидно, из-за дополнительного, короткого оружия. Ни дать, ни взять - странствующий чародей. Недостаёт посоха или, на худой конец, жезла, хотя, кто знает, что в дорожном мешке за спиной странного типа?
   - Кто такие? - крикнул Гиор. От усилия закружилась голова, он покачнулся, проклиная своё истощение.
   - Вольные мечи, - ответил человек в плаще. Его серые глаза и правильные черты лица, выдающие происхождение, показались Гиору смутно знакомыми. - Я Дрок, это Римлон. Мы откликнулись на призыв герцога Марока, собиравшего наёмный отряд.
   - Замок герцога далеко отсюда, на северо-западе, - буркнул десятник, держа пришельцев на прицеле арбалета.
   - Так мы оттуда. Пришли, порылись в углях и решили выбираться из Пограничья. Синерожие дьяволы спалили замок Марока, вы разве не знаете?
   В глубине крипты всхлипнула женщина, кто-то из воинов грязно выругался. Разрушение считавшейся неприступной герцогской крепости знаменует продолжение похода троллей по империи. Марок собрал у себя целую армию, состоящую в том числе из наёмников и гарнизонных вояк, отозванных из пограничных замков. Костяк составляли рыцари, представлявшие наибольшую опасность для синекожих, имелось более двадцати превосходных магов. Теперь племена возьмутся за разрушение оборонительной линии Крессова Вала, на строительство которой ушли десятилетия. Проход в империю окажется свободен на долгое время.
   Ещё одного штурма Веспаркаст не вынесет. Это понимали все, нашедшие приют в крипте, от пожилого десятника до малолетнего ребёнка.
   - Как вы прошли по Пограничью? Провинция кишит лесными отродьями, - привалился спиной к холодному камню саркофага Гиор, не торопясь опускать посох.
   - Двоим легче пройти, чем крупному отряду. Да и не сказал бы, что очень уж много синерожих ходит нынче по провинции. В лесах повстречалось всего несколько разведчиков, основные силы, насколько мы поняли, двинулись на северо-запад. У герцогского замка мы издали видели идущих по тракту троллей, которые гнали перед собой одержимых людей и зверей. Деревни и посёлки сожжены, крепости разрушены, делать в Пограничье уже нечего, грабить некого. Кто выжил, те попрятались по оврагам или сбежали в соседние провинции.
   На северо-западе расположен Сигард, морская столица империи. Движимые жадностью тролли опрометчиво сочли его лёгкой добычей. Город охраняется усиленным тяжёлой пехотой гарнизоном, при нужде созывается ополчение. И десяти тысяч синекожих мало для штурма укреплённых магией высоких городских стен.
   На месте вождей Гиор опустошил бы приморскую провинцию, изобильную богатыми городками, и отступил, дабы не оказаться между молотом имперской армии и наковальней гарнизона.
   - Вечер близится, - добавил назвавшийся Дроком. - Пустите переночевать? С закатом на земле начинает твориться нечто ужасное. Нам попадались силуэты размером с ваш донжон, заслоняющие звёздное небо. Где они опускались, там всё умирало - деревья, животные, люди. Синерожие приносят им жертвы, оставляя на полянах окровавленных людей. Жуткие места, доложу я вам - мёртвые, иссохшие деревья и груды человеческих и звериных костей. Не хочется попасться им на пути, а у вас над замком, как-никак, ангельское благословение, раз она выстояла под напором зла.
   Да какое благословение, раздражённо подумал Гиор. Вложенная в него сила небожителей истаяла при штурме. Эльфам пришлось выжигать въевшуюся в стены после сражения айгату лоа, дабы избежать спонтанного образования гибляка и шенгато1.
  
  
   # # 1 Шенгато - "мёртвая слизь" в переводе с общеимперского - бессознательная сущность, вобравшая в себя айгату лоа и жизненную энергию сотен погибших разумных. Хищное образование из эктоплазмы, как правило, бесформенное, разъедающее плоть. Выделяется постройками, землёй, камнями, пропитанными энергиями умерших, внешне напоминает медленно движущуюся слизь. Ментально воздействует на живых, заставляя испытывать сковывающий тело страх. Простейшее и самое действенное средство борьбы с шенгато - огонь. Бывало, чтобы уничтожить "мёртвую слизь", выжигались целиком города. Шенгато весьма живучая сущность, из маленькой капли может образоваться озеро.
   Время созревания "мёртвой слизи" от нескольких суток до десятков лет (в зависимости от количества впитавшейся в местность айгаты лоа), растёт она под влиянием отрицательных эмоций находящихся поблизости разумных.
   Довольно распространена шенгато в ксаргской аранье и в восточных орочьих степях, на местах вырезанных селений.
  
   - Разожгите костёр во дворе, - принял решение Гиор. - В крипте тесно. Случится что, впустим.
   Разведя костёр из кусков найденной в замке разбитой мебели, вольные мечи принялись за нехитрый ужин. Дрок выудил из дорожного мешка кусок солёного мяса. Мелко нарезая, он отправлял кусочки в рот и запивал из фляги. Воин в доспехах неподвижно сидел у огня, уподобившись обшарпанной статуе.
   - Почему твой товарищ не ест? - поинтересовался маг.
   Поведение, внешность мечника, его молчание настораживали. Такими бывают одержимые и поднятые колдунами мертвецы.
   - Римлон дал обет не вкушать пищу три дня, дабы очиститься от скверны. Сидит вот, молится. Как по мне, глупо, да кто разберёт этих паладинов. Будто не от мира сего.
   - Значит, он паладин? - скорее утвердительно, нежели вопросительно произнёс Гиор. - Тогда почему у него изогнутый, а не прямой меч?
   Дрок рассмеялся, едва не поперхнувшись.
   - Римлон не обычный паладин. Он отверженный и не имеет права на освящённое Церковью оружие. Сказать по чести, меч он пропил, за что на него разозлились священники. Ну, и ещё за некоторые мелочи. Будучи опьянённой, ронимая душа моего друга не выдержала обидной критики. Римлон проломил осуждавшему его церковнику череп. Случайно, конечно, убивать-то он никого не хотел. Осознав утром собственную вину за содеянное, бедняга сознался в преступлении. Поскольку был он полон раскаяния и не сбежал, смертную казнь ему заменили на епитимью. С тех пор он стал чересчур набожен. Вина не пьёт, с женщинами не водится, молится, голодает по три, а то и шесть дней в седмицу. Благо, мечом машет по-прежнему ловко.
   Дрок прожевал очередной кусочек мяса и, глотнув из фляги, сказал:
   - У вас тут бойня была знатная, трупов немеряно. Синерожие колдуны вам пожар устроили?
   - Вроде того, - проронил Гиор.
   Объяснять, что такое шенгато, не слышавшему об этом явлении уроженцу империи, маг не имел ни малейшего желания, как и вообще говорить. Усталость копилась подтачивающим здоровье ядом. Вдобавок голод терзал внутренности, а на веки словно подвесили по гире.
   - Ты не похож на обычного наёмника, - признался маг. - Футляры у тебя на поясе для склянок с зельями и свитков, разве нет? Где ты учился магии?
   - Добрый человек в детстве обучил меня азам. Пойми правильно, мне не охота вспоминать прошлое. Скажи лучше, у вас есть раненые? Обычно я занимаюсь лечением, однажды дослужился до полкового лекаря.
   Примерно треть от укрывшихся в крипте воинов страдали от ран. Трое скончались, несмотря на мази и снадобья, сразу после ухода эльфов, остальные шли на поправку, некоторые с оружием в руках сидели на ступенях лестницы, готовые помочь отразить внезапное нападение. И всё же, тяжелораненым требовался лекарь. Священника, лечившего людей в Веспаркасте, убил вождь Чёрным Копьём, его служки прожили немногим дольше, став поживой появившихся в конце битвы злых духов.
   - Ослабьте цепи, - распорядился Гиор. - Протискивайся, наёмник. Мы рады любой помощи.
   На рассвете вольные мечи направились на северо-запад по головы синекожих, коих мечник в доспехах поклялся срубить не меньше сотни. Глядя им вслед с вершины уцелевшей башни, маг прокручивал в памяти проведённые с ними часы, пытаясь вспомнить очередную странность. Что-то было не так в назвавшемся Дроком человеке. Гиор не мог вспомнить деталь, связанную с ним.
   Наёмник за считанные минуты поставил на ноги двух тяжелораненых, причём сам чуть не свалился от истощения, вкачав в них большую часть своей жизненной энергии. Он очистил раны и заново составил сломанные кости нескольких воинов. На столь качественное лечение способен очень хороший целитель. Утром же лекарь выглядел на удивление свежим.
   Придя к выводу, что Дрок использовал какой-то артефакт либо специальное зелье, Гиор было успокоился. Он взглянул на синюю полосу леса, на идущие к ней по дороге крошечные фигурки вольных мечей, и вдруг молнией озарило воспоминание: жаркое сухое лето, в Веспаркаст прибывают дознаватели тайной канцелярии во главе с сероглазым человеком, весёлым, общительным. Его лицо... правильные черты, выдающие потомка жителей Сарийских гор, где, согласно утверждениям историков, сохранилась чистая кровь основателей империи. Марн ведёт дознавателей к себе в кабинет, они о чём-то долго беседуют. Попрощавшись с ними, Изверг советует Гиору запомнить того самого сероглазого человека, ведь нет никого в розыске еретиков и шпионов искуснее него, Корда Искателя.
   Гиор замер, боясь спугнуть догадку. Память услужливо нарисовала образ назвавшегося Дроком человека. Тот же спокойный взгляд, те же черты. И двигался так же.
   Зачем дознавателю понадобилось выдавать себя за вольного меча? Его прислала тайная канцелярия по душу предводителей синекожих? Он расспрашивал о подробностях битвы, лечил людей, каждому сначала возлагая руку на лоб, чтобы, по его словам, временно снять боль. Гиор начинал понимать, почему дознаватель облегчал страдания раненых, прикасаясь к их головам. Корд просматривал воспоминания о боях с троллями! А возможно, искал и кое-что другое.
   Корд Искатель обернулся. Серые глаза встретились с глазами мага, проницательные, заглядывающие в душу.
   "Забудь" - раздалось в сознании Гиора. Он невольно отступил на шаг и упёрся спиной о чёрную от копоти стену. На веки навалилась тяжесть. "Я так устал", - подумал маг, присаживаясь на груду пепла, перемешанного с мусором. Прежде, чем погрузиться в сон, он увидел исчезающих за деревьями наёмника Дрока и отверженного паладина Римлона. Все сомнения рассеялись, на душе воцарился покой.
   Не усни Гиор крепким оздоровительным сном, он бы спустя вдох увидел, как из-за облаков, бегущих пред солнечным ликом архангела Хасмиала на востоке, возникла россыпь тёмных точек. Постепенно точки превратились в силуэты летучих судов. Спустя час на каркасах стало возможным разглядеть алый крест, заключённый в кольцо на серебряном поле. К Веспаркасту подлетали суда имперского воздушного флота.
  
   Глава 7
   ТЬМА
  
   Кровь заструилась по чёрному древку, впитываясь в пористую шершавую древесину под шелест произносимых мною заклинаний. Моё величайшее творение вот-вот будет готово. Позднее, взяв в руки удивительное копьё, равных которому не было с Предначальной Эпохи, я испытаю гордость и облегчение. Сейчас же мне приходится мириться с болью. Произнося заклинание, будто вытаскиваю из себя жилы и прибиваю их ржавыми гнутыми гвоздями к ментальному организму нарождающейся сущности. Сущности, что не навредит мне, своему создателю.
   - Учитель, зачем вам понадобилось такое мощное оружие? В арсенале вашей светлости есть зачарованные друидами клинки из звёздной стали, они разрезают металл и убивают одним прикосновением старших лоа.
   - Ты о мечах, которые я забрал с трупов врагов, Агарваэн? - закончил я шептать заклинание. - Они недостаточно хороши. - Я провёл рукой по копью, ощущая зарождающуюся в нём Силу. - Древко из отвердевшей плоти Владыки Чащоб не сломается и под ударом одержимого вождя огров, наконечник из кости зверобога пронзит прочнейший из панцирей, Предвечная Тьма, которой окутано копьё, опустошит даже бога.
   Ученик побледнел и отшатнулся.
   - Вы хотите... пойти войной на богов? - выдавил он, вызвав у меня улыбку. Порой этот юноша, приходящийся мне дальним родичем, на удивление наивен.
   - Ты полагал, мне достаточно славы победителя верховных шаманов? - хохотнул я. - Слыхал ли ты о Древних, дремлющих в глубинах Вселенной и ждущих удобного часа для пробуждения и завоевания Четырёх Миров? Кто-то из наших врагов, будь то синекожие или морлоки, обратится к ним. Тогда ты поймёшь, зачем нужно оружие, способное повергать богов.
   Зачерпнув из стоящей на алтаре чёрной мраморной чаши, я окропил копьё бледно-красной смесью моей крови и сока Прародителя Древней. Капли мгновенно впитались испещрённым рунами Первородных древком и удлинённым, похожим на лист меч-травы наконечником.
   - Смотри, ученик!
   Я провёл костяным остриём, что чернее ночи, по предплечью. Глубокая царапина стремительно затянулась, не оставив следа.
   - Сама сущность оружия не позволит навредить мне, создателю. Его Предназначение - убивать врагов, делая меня сильнее. - Я выпрямился, придирчиво осматривая почти завершённое творение, и перевёл взгляд на огромное чудовище, скованное ветвями храмового древа. Воплощённый старейший лоа вздрогнул, замотал покрытой печатями головой, предчувствуя смерть. Короткий выпад, наконечник вгрызся в псевдоплоть. Лоа судорожно вдохнул, будто хотел удержать ускользающую из физического тела айгату, и обмяк. Бурлящий поток силы загудел, поглощаемый копьём, и полился ручьём в меня. - Нарекаю тебя Погибелью Богов, Маркарт Баланор!
   Оружие в моих руках затрясло от радости. Творение было завершено.
  
   Зов копья доносился сквозь разбавленную алыми пятнами темноту без звуков и запахов. Маркарт кричал от отчаяния. Казалось, он нашёл меня, возрадовался, и вдруг вновь потерял. Пролёгшую между нами вечность пронзал его крик, отдающийся во мне звоном мириадов колоколов.
   Замолчи. Я рядом.
   Горячей выдалась наша первая за семь тысячелетий встреча. До сих пор побаливает пробитая им в порыве радости грудь.
   Я лежал на чём-то твёрдом, каждая часть тела обёрнута тканью. Бинты? Вспомнились мумии, укутанные в пропитанный специальным раствором материал. Меня замотали и положили в... Попробовал пошевелить рукой. Попытка удалась, пальцы легонько стукнулись о преграду сбоку. Хм, мумия в саркофаге. Радует, что не мёртв. Разум вполне ясен, чувствую тело. С ощущением астрала проблемы, подозреваю, из-за ткани.
   Запечатали, демоны. Не сожгли, не закопали, как заведено у имперцев ангелиан, чего, в общем-то, можно ожидать от гарнизона Веспаркаста по отношению к страшному и опасному существу, в кое я превратился. Представляю реакцию людей на Доспехи Тьмы. Будь я на их месте, держался бы подальше от чернильного чудища, выныривающего из теней. При случае, конечно, попытался бы его убить, обложив священными ангельскими реликвиями и печатями. Кстати, вариант. Потерял сознание, очнулся в саркофаге, замотанный в освящённые церковниками бинты. Не исключено, меня похоронили и сверху насыпали курган из камней, чтоб не выбрался.
   Рукой поводил перед собой - пустота. Чего я паникую, спрашивается? Отдыхаю в открытом ящике, таких просторных гробов не бывает. Ощупывание себя любимого принесло ожидаемый результат: цел, невредим, перебинтован с ног до макушки изолирующей тканью. Просунув с трудом палец меж бинтов, рванул. Ленты затрещали и поддались, выпуская моё сознание в пёстрый внешний мир.
   Судя по току энергий, я в блокирующем эманации ящике, ящик в небольшой пещере. Эдакий неправильной формы овальный зал, из которого наружу ведёт низенький ход. Надо мной растут деревья, вон, корни удерживают потолок, не давая осыпаться. В целом, снаружи растительности не счесть, лес ведь. И вся спит до весны, укрытая снегом. В тысяче шагов на закат подо льдом медленно течёт речушка, впадающая в Зеркальное озеро через... тяжело точно определить расстояние, устье далековато отсюда.
   В чём теперь абсолютно уверен, так в том, что меня не хоронили. Возле пещеры еле заметно тлеют ауры горцев и оборотней. Бойцы стремились скрыть присутствие с помощью амулетов и зачарованной одежды, жаль, на качественные изделия не хватило денег. Плохоньких клановых шаманов, может, младших лоа ребятки проведут, но с нормальными колдунами фокус не пройдёт.
   Дриады с древнями гораздо незаметнее. Нутром чую - они поблизости, а в астрале не разберу, где именно. Сплошная энергия природы. Древесников матёрый поисковик не сразу отыщет! Интересно, где белые волки? Их скрытности позавидует большинство шпионов. Надеюсь, с ними не случилось ничего плохого во время сражения.
   Кто у нас тут ещё шифруется? Пахнет... эльфами. Да, ими, точнее, Клеймёными. Еле уловимый аромат лунной магии витает в астрале, найти источник можно лишь по малейшим возмущениям потоков природной айгаты. Вон там, под ветвями двухсотлетнего железного древа, аж четверо Детей Звёзд. Ежели поискать тщательно, и остальные найдутся. Ого, фаэрнилы неподалёку, минимум один. Обстановка спокойная, значит, крылатая коняжка с хозяином наши.
   Картина вырисовывается весьма и весьма обнадёживающая. Выделенные мне Смуглянкой боевики её дома присоединились к нам, причём в решающий момент. Вероятно, за блокирование моей айгаты надо благодарить эльфов. Магов-скрытников среди наёмников вроде не наблюдалось, дриады владеют магией природы и, дабы укрыть меня от взоров в астрале, скорее всего, поместили бы моё тельце в сплетённый из ветвей кокон.
   С какой стати Клеймёным, сорвавшимся спасать свою княжну, возвращаться в Веспаркаст? Либо эльфы добились желаемого, либо отчаялись и решили попытать счастья в моей команде. Во второе с трудом верится.
   Мои губы невольно растянулись в улыбке, потревожив покрытую засохшей тончайшей коркой кожу. Однако ж, со знанием дела меня изолировали от окружающего мира. Спецы, да. Или специалистка.
   От надежды на спасение Смуглянки теплее на душе, спокойнее. Вдобавок, наёмники не понесли серьёзных потерь, моя маленькая армия пополнилась превосходными разведчиками в лице Клеймёных, сам я жив здоров. Надеюсь, и древесники в порядке.
   Ухватившись за края ящика, сел и принялся разматывать бинты. Сначала голова. Под тканью обнаружился слой засохшего вещества. Не кровь, и ладно. Энергетически не идентифицируется, абсолютно мёртвое вещество, наводящее на неприятные ассоциации. Старейшие и старшие лоа, воплотившись, покрываются слизью эктоплазмы, позднее засыхающей и осыпающейся. Правда, эктоплазма содержит айгату обретшего плоть духа, по ней, упавшей с тела, охотники выслеживают лоа, а тут совершенно пустое нечто.
   К счастью, я изменился не настолько, чтобы походить на воплощённого духа. Хотя, возможно, всё обстоит значительно хуже, чем мне представляется. Во всяком случае, чувствую себя превосходно. Лёгкость, мышцы налиты силой, и чем больше снято блокирующих бинтов, тем проще управлять собой.
   Одёжки не оставили? Чисто ради приличия, зимний мороз мне уже не страшен. Темнота приятно ласкает кожу. Она окружает меня, струится в венах, насыщает организм, словно некий необходимый для комфортного существования элемент. Это немного пугает, совсем чуть-чуть.
   Подсознательно я знал, что со мной произойдёт, и был в какой-то мере готов к изменениям. Пусть больше не переношу солнечный свет, огонь обжигает меня, от святой магии ангелиан становится не по себе. Зато обещанная Предвечной Тьмой сила переполняет меня. На собирание духов уходят десятилетия, а то и века. Тьма же предоставляет всё сразу. Берёт плату, однако я согласен заплатить ради безопасности близких. С подлинным грандмастером магии Тьмы непросто справиться и архимагу. По сути это мой нынешний уровень, выше прыгнуть удастся, полагаю, не скоро. Я переступил возможности смертных, окончательно не погрузившись в Предвечную Тьму. Предо мной два пути: переродиться, лишившись личности, забыв родных, друзей, и обрести божественную мощь, либо преподнести в дар Владыкам самое ценное в моей жизни, человека, ради которого умру без колебаний, получив взамен способность хождения под солнцем. Мне не подходят оба пути. Обойдусь нынешним существованием ночного охотника.
   Сорвав бинты, вылез из ящика, выпрямился, вдохнул полной грудью и постоял неподвижно с минуту, наслаждаясь свободой и текущей по жилам силой.
   Почувствовав меня рядом, Маркарт снова позвал меня. Соскучился, бродяга. Я подошёл к неровной стене пещеры, у коей свалили моё снаряжение. Копьё прислонили к боевому трезубцу над кучкой плохо видимой в астрале одежды, сверху навесили ремень с прикреплёнными к нему футлярами свитков и флаконов. Зов Маркарта слышен лишь мне, он раздается свистом рассекающего воздух клинка в ушах. Копьё изнывает от жажды, хочет спеть Песнь Смерти у меня в руках. Погоди, дружище. Может быть, уже сегодня ночью ты изопьёшь крови наших врагов.
   Я взялся за тёплое шероховатое древко, испытав прилив энергии. Оружие подрагивало от переполняющих его эмоций. Ну, хватит, хватит, тебе же тысячи лет, а ведёшь себя как неразумный ребёнок, куда подевалась мрачность созданного в Предвечной Тьме оружия?
   Маркарт пристыжено затих и протянул ко мне каналы айгаты. Наши духовные тела срослись в целое, дополняя друг друга. Мы - нечто совершенно иное, нежели каждый из нас по отдельности. В меня перетекает дополнительная энергия, чистая, точно слеза младенца, каналы айгаты укрепляются, по ним в копьё выводится из меня Тьма - ровно столько, сколько нужно для улучшения моего управления ею. Оружие, по сути, бездонное хранилище энергии, частично снимающее отрицательные эффекты слияния с Предвечной Тьмой и при необходимости возвращающее взятое, излечивая и наполняя меня силой. Отныне мне не страшен свет. Конечно, днём буду значительно слабее, чем в темноте, однако, падать от боли, теряя сознание, не стану. Не так эффективно, как дары Владык, зато не надо приносить в жертву близких.
   Бедный, оголодавший Маркартушка. Чем тебя кормили синекожие, что ты исхудал, будто страдающая анорексией модель? Опустошая раз в десять лет по дюжине колдунов, не насытишься. Подумаешь, ежегодно, в праздник, ты протыкал по сотне животных, такая пища для тебя скудна. Уж я-то тебя накормлю, дружище. Дам отведать айгаты могущественных духов, а там и ангельской кровушки напьёшься.
   Да успокойся, не виню я тебя в предательстве. Понимаю, голод не тётка. Шаманы, чудом набрёдшие на твой склеп, справедливо сочли оружие, одним прикосновением убивающее разумного, обиталищем злого духа и захотели иметь тебяч заступником. Умилостивили богатыми жертвами, наобещали с три короба, и ты согласился покровительствовать им. Даже разрешил брать себя в руки понравившимся тебе троллям, дабы развеять грусть в битвах. Надеялся на бои с богами, а сражать приходилось простых смертных и одержимых. Бедняга.
   Отныне всё будет иначе. На сей раз нас вряд ли что-то разлучит надолго. Кровь быстрее бежит по венам, стоит представить, кого нам предстоит уничтожить!
   Воздух заколебался у выхода, на краткое мгновение сильфы обрисовали нечёткий силуэт. Кто-то вошёл. Запахов не прибавилось, пришелец отменный скрытник. Ни намёка на ауру, не ощущается малейших эманаций. Блокировка айгаты у него не хуже моей, той, которую давали бинты.
   - Забейся ты в угол, за кучей снаряжения заранее, и получилась бы отменная засада, - отметил я вслух. - Привет, Смуглянка.
   - Я не думала прятаться от тебя, - фыркнула Авариэль. - Ты не удивлён?
   - Был удивлён, узнав твоих ребят снаружи, затем поразмыслил о том, почему они вернулись. Благодарю за спасение от солнечных лучей и посторонних взоров в астрале. Да и вообще, спасибо, что нашла меня.
   - Думал, брошу? - так и встаёт в памяти насупившая брови эльфийка. На душе потеплело. Я оказался прав, она жива! - Низкого же ты мнения обо мне.
   - Не злись, - я миролюбиво выставил перед собой ладони. - Я не знал, что с тобой. Соединявшая нас астральная нити порвалась. Это обычно происходит по причине смерти. Поскольку ты жива, позволь спросить, какую цену затребовали Владыки?
   - Высокую. Десять тысяч девственниц и глав всех ангелианских Церквей!
   - Владыки существа жадные, но не настолько же. Им за подобную услугу патриархов за глаза.
   - Если серьёзно, не спрашивай о том, чего не хочешь знать. Я заключила с ними сделку, исполнила её часть, и вот, мы с тобой снова независимы друг от друга, ничего друг другу не должны.
   Хочется узнать, чем обязан внезапной свободе. Надо полагать, спрашивать Смуглянку глупо, промолчит. Контакт Владык со смертным, не посвящённым в таинства магии Тьмы, стоит жизнь разумного, желательно мага с изрядным запасом айгаты. Предоставленная ими услуга оценивается гораздо дороже, стадом быков не обойдёшься. Затребовать церковных патриархов, между прочим, в стиле Владык. А, чего гадать, спрошу у повелителей тёмных духов напрямую, статус позволяет. Только сначала принесу в жертву верховного шамана для более свободного общения.
   - Зачем ты обратился к Предвечной Тьме? Неужели оружия и зелий, что я тебе дала, оказалось мало?
   - Сложилась тяжёлая ситуация. Тролли призвали старейшего лоа, планировали вытащить из Серых Пределов ещё одного. Выбирая между смертью и обращением, выбрал второе. Разве я ошибся?
   - Мог воспользоваться пойманными духами. У тебя же не остаётся дороги назад. Ты преступил границы человечности.
   - Горстка старших лоа не выстоит в борьбе со старейшим, тебе ли не знать, Авариэль. Преступил, и преступил, я и без обращения к Тьме был обречён на это, открыв в себе способность ловца духов. И вообще, пока не расстался с жизнью, ничего не потеряно. Ты яркое тому доказательство. До твоей сделки с Владыками я считал, наша связь может быть разорвана только смертью.
   - Возможно, ты прав. Понимаю тебя и всё равно не одобряю твоего поступка.
   - Брось, - махнул я рукой. Упрёки Смуглянки начинали раздражать. - У нас куда более актуальная тема для разговора. В сгоревшем селе, если не ошибаюсь, на тебя напали. Позднее, когда я за тобой прилетел, мне устроили тёплый приём. Кто наши враги?
   - Проклятые, - ничуть не удивилась вопросу Смуглянка. По боевому трезубцу хизаи ей наверняка стало ясно - я столкнулся с теми же боевиками, что и она. - Отступники, чьи имена заклеймены проклятием сородичей и жрецов. Их всего семеро, любой из них стоит целой армии. Постарайся больше не встречаться с ними.
   Армии, значит. Лестно, демоны побери.
   - Это уж как кому повезёт. Расскажешь подробно об этих бандитах?
   - Мне мало что известно. Их предводитель мой бывший преподаватель, метивший на пост главы Университета Высшего Искусства, бестиомаг-метаморф. Однажды он пропал вместе с семьёй - женой и сыном. Версии выдвигались студентами разные, от убийства наёмниками до побега после кражи из Тельперинга запретных артефактов - преподаватель был на короткой ноге со жрецами Карубиала, воспитавшими его, имел доступ в хранилище Священной крепости. Я не ожидала встретить его той ночью, ещё и в компании убийц. Он приказывал им. Знаешь, Санд, Проклятые не намеревались убить. Имея шансы прихлопнуть меня, Эктар не воспользовался ими.
   - Эктар, - испробовал на языке я незнакомое имя. - Говоришь, их семеро? Двое сгинули у сгоревшего села, остались пятеро. Смуглянка, а они очень-очень опасны?
   - Говорю же: лучше избегай встречи с ними! Твоя победа над двумя из них скорее случайность. Вероятно, у них не было цели убить тебя.
   - И идут они за нами, правильно?
   - Да. Проклятые знали, на кого нападают.
   Я обратился к трепещущей призрачной нити, соединяющей меня с теневыми духами, сосредоточился, послав зов. Теневые соглядатаи откликнулись, передавая информацию о местонахождении наших недоброжелателей.
   - Самое меньшее один Проклятый не так уж далеко отсюда, несколько у Зеркального озера. Пока враги разделены, как тебе нравится предложение напасть на них?
   Смуглянка не отвечала с минуту. Я уж подумал, не покинула ли она пещеру, воспользовавшись какой-нибудь из своих уловок.
   - Осторожно проведём разведку - и с воздуха, и в астрале, и на земле, - нарушила она молчание. - Атакуем после.
   - Само собой, - ухмыльнулся я.
  
   Разлитое линиями на снегу алхимическое зелье почти не различалось на фоне природной айгаты. Оно не прожгло наст, было бесцветным и, по утверждению идущей около меня Смуглянки, являлось отличным сторожевиком. Весьма специфическим, надо сказать. Я не представлял, что алхимики научились создавать сторожевые зелья, реагирующие на энергию разумных. Наступишь на такую малозаметную линию, и установивший паутинку сигнальных чар маг будет немедленно оповещён о проникновении чужака внутрь охранного периметра.
   Создатель сего шедевра не заморачивался сложной механикой астральной тревоги, попросту подсоединил линии к пузырькам гремучки, зарытым под корнями. Наступаешь на черту, вследствие чего по ней идёт энергетический заряд, активирующий взрывчатку. Трах-бабах, и нет нарушителя. Выжил? Вскоре сюда примчится во всеоружии хозяин ловушки и добьёт.
   Классный алхимик в команде Проклятых, изобретательный. Сразу видно, за серьёзными разумными идём, а не за разбойничающими магами. Мы со Смуглянкой правильно сделали, не взяв с собой пеших. Неуклюжим горцам здесь не место, для Клеймёных и оборотней ловушка также чересчур сложна, не распознают с ходу, как сделали Авариэль и пущенные на разведку теневые духи.
   Наши летуны позади нас, на расстоянии в пару-тройку километров, прячутся за проползающими по небу редкими облачками. Подстраховывают. Боевые маги-стихийщики рангом не ниже магистра внушительная сила на поле боя, впрочем, Смуглянка заверяет, с парочкой Проклятых им не справиться. По-моему, недооценивает она ребят, разметавших орду троллей под Веспаркастом, пусть и прореженную моими и не только стараниями. В роли поддержки крылатые самое то, подлетят в нужный момент, накроют противника массированной бомбардировкой огненными заклятиями.
   Хм, у меня теперь действительно небольшая армия. Кавалерии не хватает, а так все есть: пехота, авиация, в некотором роде артиллерия. Для лобового столкновения, может, нас маловато, однако, для терроризирующих уколов по неповоротливому скоплению врагов и отлова патрулей достаточно.
   Я аккуратно, чтобы не задеть, переступил линию. На свету её совсем не увижу. Эх, дала Тьма зрение - отчётливо видны токи энергий, очертания предметов слегка смазаны при лунном свете, цвета так вовсе плохо различаю. В кромешной темноте вижу значительно лучше.
   Выданная Смуглянкой одежда - кожаный костюм Клеймёных, зачарованный по самое не могу - отлично скрывает ауру. А нет истечения айгаты, нет и срабатывания ловушки. На всякий мы решили не испытывать судьбу и не наступать на паутину зелья. Перемещаться по теневому измерению тоже не рискнул. Выбирая свободные места, я быстро переставлял ноги, буквально перескакивая с одного "окна" между линиями на другое.
   Проклятые окружили себя кольцом алхимических ловушек, тянущихся на добрых полкилометра вглубь лесных чащ. На краю переплетения призрачных контуров Смуглянка резко замерла. Впереди всё вроде нормально: утопающие в сугробах великаны деревья, припорошенные и полностью погребённые под снегом кусты, сонные лесные духи и дрыхнущая до весны мелкая живность. Крупные ночные хищники тут не ходят из-за дурно пахнущих зелий.
   Стоп, земная стихия немного ярче выражена. Теневой дух осторожно прокрался под древесными сводами и, заколебавшись, застыл. Опять ловушка, причём хитрее предыдущих. Линии зелья обнаруживались сравнительно легко, мои разведчики определяли их как некое разлитое вещество, не имеющее отношения к аранье. Здесь же непонятно, что перед ним. Энергия земной стихии просачивается очень слабой аурой сквозь снежную, окутывает растения, живых существ, лоа. Необычно это. Земля зимой "спит", снег накрывает её айгату, не давая смешиваться с воздушной.
   "Элементальный капкан", - по мыслесвязи поделился я догадкой со Смуглянкой. Она согласно кивнула.
   Сконцентрировавшись на токах стихийной энергии, невольно растянул губы в хищной ухмылке. В метре от поверхности покоился сгусток айгаты земли, в котором угадывался магический предмет. Эдакая бомба, детонирующая при вхождении чужака в странную ауру.
   "Заклятие в свитке, - произнесла мысленно Авариэль. - Не подпускай к ней теневых духов, может сработать".
   А то сам не понимаю. Одно хорошо - поставивший ловушку не стихийщик, иначе вместо свитка пользовал бы само заклятье.
   Медленно пустил разведчика вдоль ауры. Реакция последовала мгновенно: облако земляной айгаты стало стремительно уплотняться, и я отозвал духа. Тут же напряжение спало.
   Не люблю параноиков, к ним трудно подбираться. Расположение капканов грамотное, за менее эффективными находятся более сложные и чувствительные. Уверен, при срабатывании земляная ловушка опаснее алхимической. Там взрыв, тут не удивлюсь, если расщепление на атомы. По теневому измерению через ауру не пройти, вон как на духа среагировала. Перелететь?
   Смуглянка осторожно провела рукой, коснувшись земляной айгаты. У Авариэль энергетическое сокрытие лучше, чем у любого из Клеймёных, может, сторожевая аура не выявит её?
   Концентрация энергии земли резко повысилась, заметившая это Смуглянка отдёрнула руку.
   "Что бы ты без меня делал?" - раздалось по мыслесвязи. На ладони девушки взвихрилось образование из сырой айгаты. Постепенно изменчивая конструкция приобрела вид стихийной энергии и, вытянувшись, влилась в сторожевую ауру. Спустя минуту в облаке земляной айгаты возник узкий коридор.
   Подобного я пока не умею. Мой метод ринуться напролом, обезвреживая ловушки копьём. "Иду на вы", что называется, далее перемещение по теневому измерению и внезапный удар из тени. Такова простейшая из доступных мне тактик.
   Пригнувшись, я шагнул за Смуглянкой в образованный её заклятьем тоннель.
   Аура покрывала шагов двести леса в ширину и гораздо больше в длину. Сумеет нарушитель выжить во взрывах гремучего зелья, угодит в... вот эту непонятную муть. Сомневаюсь, что у среднего мага останется шанс выскочить из ловушки.
   Проклятые отыскались за убийственным облаком. Маскировка у обоих хромала на обе ноги. Один - явно человек - возился с жезлами под раскидистым деревом, на нижних ветвях расположился второй, самый таинственный из парочки, поскольку его айгата отдалённо напоминала духовную энергию эльфийских храмовников, а сам он в астрале походил на тёмно-серое пятно с пробегающими по нему сполохами чёрных молний. Меч у него интересный, с собственной волей, злющий, чисто стая напавших на троллью деревню и получивших по зубам котов магенов. Покрытый засохшей кровью клинок при соприкосновении с деревом оставлял глубокие рваные раны. Походя, без намерения убить, покалечить. Крутое оружие подстать владельцу.
   Проекции в измерении теней у мечника не наблюдается. Дух-разведчик заскользил к здоровяку и вдруг взвыл от боли, чуть не парализовав меня. Да какого демона?! Дотронувшийся к воину теневой заметался, пытаясь оторваться от него и разлагаясь на чистую айгату, впитываемую безликим серым коконом духовного тела.
   Я от греха погрузился в тень, Смуглянка затаилась во мраке чащи, не производя ни звука. Ну, всё, нас засекли. Вопля умирающего духа в астрале не почувствовал только глухой. Маги, например, такой "глухотой" не страдают.
   Человек вскинулся, заозирался. Из него никудышный противник, поселившийся в нём теневой, будто паразит, по моему приказу немедленно перекусит энергетические каналы в духовном теле, лишив возможности магичить. Будет трепыхаться человечек, вовсе вырублю.
   Смуглянка заблаговременно перекрыла мыслесвязь. План действий давно оговорён, стандартная схема - на мне ближний бой, напарница бьёт издали. Козырь - магия Предвечной Тьмы - припасён на крайний случай. К мечнику лучше не подходить, он полон сюрпризов. Сидит сычом на ветке, головой вертит, наверняка ищет нас.
   Зазвучали в астрале еле слышимые Слова - Смуглянка обращалась к покровительнице своего дома, Белой Луне. В ответ с небес пролился дождь противного мне молочного света.
  
   Нолмирион
   Ночь полнилась чудовищами. Нолмирион не видел их - единственное, что он мог разглядеть через прорези шлема, это очертания деревьев, сливающиеся в сплошную серую мглу, - он чувствовал присутствие злобных тварей всем своим естеством. Они жили в тёмных уголках его сознания, лезли из памяти забытых смертными эпох, словно черви, копошащиеся в трупах воспоминаний. Бесформенные на манер шогготов и похожие на прекрасных эльфов, с присосками и острыми когтями на концах бесчисленных щупалец, сжигающие неземным светом материю и поглощающие само бытие абсолютно чёрные провалы истинной Тьмы. Большинству нет описания на языках рас Лантара. Чудовища скалились из реальности Кошмара, угрожая развеять иллюзию, в коей обитали разумные, и завладеть Нолмирионом.
   Отец не допустит прорыва. Сдерживающие печати стоят барьером между тварями Бездны и смертными, мерцают магическими знаками, отгоняя мрак и сопутствующий ему страх. Кошмар не нахлынет вновь...
   - Беспокойно мне что-то, - проворчал внизу Корд, закончивший устанавливать сигнальное заклятие около стоянки: - Нолми, будь другом, проверь лес. Никто к нам в гости не идёт?
   Просьба человека помогла выбраться из липкого плена видений. Нолмирион медленно обвёл взглядом аранью, прислушиваясь и принюхиваясь. В серой мгле вспыхнули красные огоньки теплокровных - ничего особенного, мелочь. Звери покрупнее бродили далеко от места стоянки, рептилии мирно спали под корнями вековых деревьев.
   Прикрыв глаза внутренними полупрозрачными веками, эльф погрузился в исследование непостоянного мира тонких энергий. Корд прав, поблизости разумный, чья аура периодически просвечивается в астрале, испуская ужасающую, тёмную айгату, точь-в-точь как у обитающих в Кошмаре чудовищ. Мелькнёт то тут, то там на расстоянии в сотни шагов от Корда, и подолгу прячется в темноте под древесными великанами.
   Нолмирион снял с плеча меч и указал им в сторону, где в последний раз появлялся обладатель чудовищной ауры. Корд, обнажив клинок, потянулся к футлярам со свитками на поясном ремне.
   - К нам пожаловали теневик и Клеймёная, осторожнее с ними, Нолми, - предупредил человек. В руке у него зашелестел, разворачиваясь, свиток астрального барьера.
   Теневик? Тот самый, убивший Шестиглазого и Зоната Мечника? Вопрос растворился в потоке шумящих мыслей, кои постепенно заглушал страх. Чудовище здесь!
   Нолмириону показалось, он закричал. На самом деле кричал Корд, предупреждая об ударе сверху. Полыхнула знакомая аура, тёплая и мягкая, будто лунный свет, льющийся с небес. В следующий миг на лес обрушалось нечто тяжёлое. Вековые деревья ломались, сухими прутьями, эльфа снесло вместе с ветвью, ударило о мёрзлую землю, выбив дух. Человеку пришлось хуже, он распростёрся у враз потушенного костра и сипел, кости трещали, ломаясь под тяжестью бледного, затопившего всё вокруг света, разбитая плоть кровоточила. Корд походил на расплющенное насекомое.
   Нолмирион напрягся, пытаясь подняться, в итоге его сильнее вдавило в землю, укреплённый магией доспех захрустел. На тело, от кончиков пальцев ног до головы, навалился невыносимый груз. Нельзя даже пошевелиться. Прежде эльф не испытывал подобного.
   Сплошная стена разномастных чудовищ надвинулась на сдерживающие печати, вселяя страх.
   - Не убивай человека, Смуглянка, - раздался вдалеке голос. - Живой он нам нужнее. Тот, в доспехах, кто такой?
   Ответа Нолмирион не расслышал, давление усилилось, стремясь раздавить эльфа. В прорезях шлема он видел судорожно вдыхающего Корда, напоминающего уже не насекомое, а вздрагивающий мешок окровавленной плоти с торчащими из неё осколками костей. Если его не убьют, он восстановится, помогут накачанные до отказа энергией Кольца Жизни на размозженных пальцах. Айгата уже начала перетекать в искалеченное тело, в серой мгле астрала зажглись тусклые искорки артефактов.
   Корда всё-таки убьют - раньше ли, позже, без разницы. Он для теневика и Клеймёной зло, а значит, должен умереть. Такое же зло, как Нолмирион. Как отец. Как Зонат с Шестиглазым.
   Мышцы вздулись буграми под сталью доспехов. Не останавливаться! Напрягшись до предела, отмеренного сдерживающими печатями, Нолмирион привстал. На голову словно положили скалу. Ещё немного...
   Металл застонал, прогибаясь и сминая плоть, захрустели разрушающиеся кости. Из-под шлема раздалось свирепое рычание, неотличимое от звериного - чудовища из Кошмара штурмовали печать, грызя витиеватую магическую фигуру, стараясь сломать в смертельных объятиях щупальцев и лап.
   С трудом эльф повернул голову. За отвердевшим молочным светом белой луны воздевала руки к небу, произнося заклинание, хрупкая черноволосая девушка - Клеймёная. За ней, в тени обломанных древесных стволов, стоял обладатель ужасающей айгаты. Его глаза выделялись во мраке - абсолютно чёрные, без белков и радужки, затягивающие взор порталы в истинную Тьму. В руке у него щелью меж мирами темнело копьё.
   Иллюзорный мир подёрнулся алой пеленой реальности. Сдерживающая печать рассыпалась прахом, вал хаоса покатился ко второй, сметая стену из лунного света.
   - Убью... убью всех, - пробормотал Нолмирион, вставая и сбрасывая с плеч тяжесть заклятия.
  
   Доспехи мечника запылали изнутри холодным, колючим огнём полночных звёзд. Девять точек, раскиданных по телу, прожигали завесу молочного лунного света, низвергающуюся с неба. Удивительно знакомое разноцветное пламя - голубое, красное, белое, жёлтое - окутало поднявшегося Проклятого, пророча бой.
   Небесное Погребение Смуглянки сработало, приковав к земле человека, казавшегося изначально слабее напарника, а вот для разумного в доспехах заклятия оказалось недостаточно. Крепкий малый. Благо, сражаться придётся лишь с ним.
   Втянув голову в плечи и ссутулившись, мечник выпрыгнул из-под светового пресса Смуглянки. Его меч взметнулся вверх, описал дугу, падая на не успевающую уйти из-под удара девушку. Поглощённая контролем лунного заклятия, она не могла ни защититься, ни увернуться. Вокруг неё цветком расцвёл выброшенный артефактным кольцом барьер и тут же сник, проломленный огромным изогнутым клинком мечника.
   Воздух зашумел в ушах, мышцы загудели от перенапряжения. Толчок, я со Смуглянкой в руках перекатился по насту, отстранённо фиксируя разрыв плоти на спине и повреждение рёбер. Меч у Проклятого тупой плюс моя одёжка зачарована на прочность, будь заточенным, срезал бы с меня приличный кусок. Не критично, но, демоны подери, неприятно. Энергия жизни потекла из Маркарта, исцеляя меня.
   Спасибо потом скажешь, дальше сама, ладно, Смуглянка? Отпустив Авариэль, разворачиваюсь лицом к ещё не пришедшему в себя и потому слегка заторможенному мечнику. Не на такой результат мы рассчитывали, лупя по тебе Небесным Погребением. Нормальные смертные вроде того человека должны валяться со сломанными костями независимо от того, в доспехах или нет. А ты скачешь кузнечиком, вдобавок машешь своим ножом бульдозерным, точно дамским кинжальчиком. Мы, конечно, предполагали, что вы крепкие парни, однако, не настолько же.
   Мечник подскочил, горизонтальным взмахом клинка едва не задев отпрыгнувшего назад меня. С лезвия сорвались капли, оросившие мне грудь, в ноздри ударило зловоние. Капли стекали по кожаной куртке, оставляя дымящиеся ядовитой айгатой дорожки. Весьма неплохо, дорогой недруг. Благодарю за предупреждение, более не подставлюсь и блокировать древком удары не стану.
   Разворачиваясь за мечом, Проклятый веретеном взвился в воздух на добрых полтора метра и рубанул сверху. Стремительная атака мне, вышедшему за пределы второго уровня боевого транса, показалась медлительной и грациозной. Красиво движется, балет прямо. Отступаю на шаг в сторону. Пугающий клинок врезается в снег, я бью пяткой копья в участок шлема, за которым висок мечника. Моя задача ошеломить, иначе ткнул бы наконечником, и дело с концом. Раз теневым духам не подступиться к Проклятому, придётся Смуглянке заключать его в барьер.
   Небесное Погребение, лишившись контроля заклинателя, рассеялось. Изломанный, распластанный человечек начал восстанавливать повреждённые внутренности, кости. На полное исцеление у него уйдёт не меньше часа, следовательно, он не помешает пеленанию напарника.
   Будто в каменную статую ударил. Эффекта ноль. Вместо того, чтобы покачнуться, мой визави рубанул наискось, снизу вверх, вырвав куски лежалого снега и мёрзлой земли. Ох, бешеный. Я еле увернулся, помня о пролетевших мимо каплях ядовитой субстанции, выделяемой клинком. Прыжок назад-влево с прогибом, кувырок, и я снова стою, пригнувшись.
   Смуглянка бросилась прочь, раскидывая веером мететельные ножи - маленькие, короткие, зато несущие на себе узоры заклятий. Мечника не трогает, держась от него на почтительном расстоянии, действует по плану "Б".
   Остановившись, Проклятый широко расставил согнутые в коленях ноги и взревел от бессилия. Столько попыток меня достать впустую! Снарядом из катапульты мечник взлетел ввысь, кувыркаясь наподобие живого волчка, подброшенного в воздух. Брызги ядовитой жидкости прошили наст, осели на деревьях, проедая кору и испаряясь тончайшими струйками дыма.
   Попади под такой дождик простой смертный, смертельный исход обеспечен. Испарения заслоняют фигуру противника, являясь, по сути, "заглушкой". На поле боя Проклятому противостоять по силам только хорошему, опытному магу.
   Звук оттолкнувшегося от наста мечника, светящаяся фигура промелькнула сквозь смертельный полог и ринулась вниз подобно падающей звезде. Я деликатно отступил в сторонку, дабы не попасть под клинок. Хватит, надоело. Пришибёт кого, а мне это не надо. Маркарт, щадящий режим.
   Шагаю за спину Проклятому, разворачиваюсь и чиркаю наконечником копья по его ногам, рассекая сухожилия. Мечник упал на колени, напоследок попытавшись широким взмахом меча достать меня. Не сумел: я отшатнулся, разорвав дистанцию.
   Держа оружие одной рукой и направляя его в противника, другой рванул с себя куртку. Ядовитая субстанция почти прожгла толстую прочную кожу. Не дышать, отойти от поражённого дымящегося участка.
   Воин сел, уронив голову на грудь, рука с мечом безвольно опустилась в снег. Он будто покорился судьбе и умер, свет девяти звёзд в нём померк.
   Хм, странно. Я не наносил смертельной раны, копьё поставило метку - Укус Погибели, - вытягивающую из жертвы энергию. Степень высасывания регулирует Маркарт по моей воле, то есть, жизнь "укушенного" зависит от меня, а я смерти Проклятого не хочу.
   В тишине раздался тихий безумный смех мечника.
  
   Нолмирион
   Звёзды в бездне небес вопили от боли. Их голоса заглушали рёв бесчисленных чудовищ, что штурмовали вторую сдерживающую печать. Нолмирион корчился от ужаса перед надвигающимся Кошмаром. Возведённая отцом магическая конструкция накренилась над морем рогов, когтей, щупалец, угрожая рухнуть и похоронить под собой вместе с горсткой тварей сознание молодого эльфа.
   "Не бойся, сын мой, - говорил отец. - Даже если падут все печати, и Кошмар повторится, ему не быть долгим. Я вновь приду и избавлю тебя от него".
   "Отец, мне страшно, - завывал Нолмирион. - Забери меня отсюда, пожалуйста! Спаси!"
   "Будь твёрд, сын мой. Кошмар твоё проклятие, но он дарует тебе Силу богов. Прими его и жди освобождения. Я иду..."
   Образ отца поблек и пропал, сменившись рушащейся с оглушительным грохотом сдерживающей печатью. Чудовища хлынули волной к третьему, последнему магическому знаку, разрывая на кусочки сознание эльфа. Разум растаял в животном ужасе.
  
   От сходства с храмовниками Карубиала в Проклятом не осталось и следа. Девять звёзд в его теле вспыхнули маленькими разноцветными солнцами. Ослеплённый, я на миг остолбенел. Свет сковал меня, лишив способности чувствовать что бы то ни было, мысли сбежали, оставив наедине с разъярёнными светилами, в незапамятную эпоху павшими с небес и ставшими богами моего народа.
   Моего?!
   Неясные воспоминания пробивались сквозь толщу тысячелетий забвения, оформляясь в зачатки знаний о давно ушедшем в небитие мире. Полночная Плеяда, девять младших божеств, открывших истину о происхождении аллиров. Дети Звёзд - имя, данное ими древним эльфам. В благодарность за знания и покровительство предки эладарнцев приносили им в жертву животных и разумных существ, чаще всего пленных троллей, Девяти Звёздам строили храмы во всех княжествах.
   В час нужды аллиры призывали телесные воплощения звёздных божеств. Сущность небожителя вселялась в сосуд - достойнейшего юношу. Почему Плеяда избрала мечника своим общим вместилищем? Ранее все Девять не занимали одно тело.
   Вероятно, их собрали против воли, насильно поместив в разумного, ослабили, сковали зачарованными жрецами Крылатого Единорога доспехами, отсюда сходство айгаты мечника с айгатой карубиальских храмовников.
   Ненависть и отвращение заполнили астрал, вытеснив болезненные эманации. Полночная Плеяда ненавидела окружающий мир столь сильно, что её свет выжигал духовные сущности поблизости от сосуда. К мечнику теперь не подступиться, не поможет и портал в Предвечную Тьму, он попросту не откроется там, где полыхает звёздное пламя.
   Я поспешно переместился за стволы деревьев в благодатный сумрак. Смотреть внутренним зрением на мечника больно, находиться рядом подобно пытке, меня словно сунули в печь. Ещё и метка прекратила качать энергию, по-прежнему находясь на мечнике. Придётся вступать в ближний бой, бить по самоцветам богов в противнике, иначе вряд ли получится его остановить.
   Свет потускнел, послышался хруст наста. Проклятье, Смуглянка ведь где-то там! Ухожу на пару метров вправо, выскакиваю из теневого измерения аккурат сбоку от приземлившегося неприятеля.
   Токи светящихся энергий обозначали мечника, искрясь в точках концентрации. Удлинившийся гибкий хребет разорвал доспехи, точно бумагу, изменившиеся руки напоминали суставчатые лапы насекомого, оканчивающиеся внушительных размеров когтями, из предплечий росли изогнутые клинки - похоже, меч разделился надвое, сросшись с руками хозяина. Шлем треснул и сплющился, из-под забрала высовывался пучок то ли жвал, то ли щупалец, влажных от стекающей по ним ядовитой субстанции, той же, что разбрызгивало оружие. Вот оно как, выходит, меч был частью владельца.
   Короткие четырёхпалые конечности с длинными когтистыми пальцами заменили мечнику высохшие ноги с перерубленными сухожилиями. Ясно, почему метка перестала качать айгату, сосуд отрастил новые ноги, предпочтя уничтожить старые и лишить контроля над собой.
   С секунду мы стояли, изучая друг друга, затем мечник ловко развернулся, уходя от моего удара копьём в бок, взмахнул руками. Отделившиеся от предплечий клинки, расплёскивая мерцающую смертоносную жижу, понеслись ко мне с двух сторон. Я отпрыгнул, мечи сменили траекторию полёта и устремились за мной, вращаясь.
   Твою-то демонову матушку в тридевять Звёздных Домов! Маркарт раздосадовано рыкнул у меня в руках, едва не отбив летающие клинки, я уклонился, перейдя в низкую стойку, и вражеское оружие взрезало воздух надо мной. В тот же миг враг очутился рядом. Уйти в теневое измерение не успеваю - Плеяда вспыхнула, изгнав мрак возросшей аурой и на мгновение дезориентировав.
   Скользящий удар смял грудную клетку, разом сломав рёбра и повредив лёгкие.
   Не прибегай к магии Тьмы, да, Смуглянка? Так ты говорила. Меня же вот-вот порвут без моих козырей! Мечник ускорился на порядок, наверное, уже не уступает мне.
   Облегчение пришло внезапно. Из-под земли вырвались лезвия бледного огня, разрезая существо на куски. Возле меня упала уродливая башка, левая передняя лапа - рукой язык не поворачивается назвать изменившуюся до неузнаваемости конечность - шлёпнулась в расплавленный дымящейся жижей снег у моего лица, обдав зловонием, нижняя часть туловища засучила лапами, рыхля когтистыми пальцами наст. Свет звёздных божеств почти угас, следом затух множественный барьер Смуглянки и улеглось сжигающее меня пламя. Цветок Смерти, так вроде называется. Раскидывая метательные ножи, Авариэль расставляла узлы заклятья, активируемого по её ментальной команде.
   Некогда валяться, ожидая полного восстановления организма. До исцеления лёгких протяну часок-полтора на жизненной энергии, вливаемой Маркартом. Двигаюсь, и ладно. Совладав с изломанным телом, приподнялся, встал на четвереньки и, наконец, на ноги. Ух, качаюсь по волнам слабости, концентрация никакая. Еле различаю потоки айгаты в шевелящихся фрагментах визави. Куски соединяются друг с другом энергетическими нитями, сплетающимися в жгуты, обретая физическую плотность. Наращивает псевдоплоть, тварь эдакая, меняет форму. Свечение Полночной Плеяды усиливается, не предвещая ничего хорошего.
   Чем ты меня шарахнул, башкой? Благо, рога не отрастил, не то лежать мне, уповая на Предвечную Тьму.
   - Поместить его в барьер? - на грани сознания возник вопрос Смуглянки.
   Его твои заклятья не удержат, он коллективная аватара падших звёздных богов. Порядком ослабленных, правда.
   "Смотря какой барьер", - по мыслесвязи передала Авариэль.
   Переносные на основе магических предметов лопнут. Не той величины рыбка попалась. Её сначала истощить нужно. Я вонзил копьё в одну из начинающих нестерпимо сиять звёзд в районе сердца, пробив доспех и хитиновый панцирь твари. Мечник издал вопль, ударивший молотом по барабанным перепонкам и встряхнувший астрал, в Маркарта хлынула айгата, восполняя затраченные на моё исцеление запасы.
   Ну вот, и к плану "В" не пришлось прибегать.
   Спокойнее, спокойнее надо реагировать на встречу со старым другом. Никуда вы не денетесь от меня, звёздочки мои ясные. Нам с вами предстоит о стольком поговорить!
  

***

   - Владыки Предвечной Тьмы, взываю к вам! - гремел под теряющимися в темноте сводами храма мой голос. - Услышьте меня! Я, великий князь Аллирана, скрепляю Договор кровью, жертвуя вам души моих братьев и сестёр!
   На жертвенник брызнули красные капли, потерявший сердце Мелбрант затих, с ужасом глядя на трёх Владык, восседающих на растрескавшихся от древности тронах из чёрного камня. Упавшая на идолов кровь исчезла - подношение принято божествами.
   В глубинах под храмом громыхнул священный гонг, отдаваясь в покрытых запретными знаками стенах долгим гулом. Договор заключён, ритуал закончен. Отныне я повелеваю обитающими в Предвечной Тьме тёмными духами. Видят предки, это немало для окружённого врагами аллира.
   Принесённые в жертву родичи останутся в храме навеки, пополнив ряды бесплотных служителей. Таково условие Владык. Я должен был чем-то жертвовать, обретая Силу. Не ради меня - ради народа, которым я правлю. Ради победы над ордами лоа и веры пошедших за мной разумных. Ради будущих поколений.
   Прощайте, родичи. Я не забуду вас.
  
   Я резко сел, вырвавшись из болота чужих воспоминаний. Удивительно знакомый голос продолжал звучать на окраине сознания, с каждым мгновением удаляясь, пока совсем не пропал.
   Рукой смахнул холодный пот со лба. Видения прошлого, будь оно неладно, аллирский князь, убивавший собственных родичей. Когда это прекратится?! Два последних дня тянулись бесконечной пыткой. Забытые события тяготили меня угрожая прорвать плотину человеческого рассудка. Деяния аллирского князя отдавались болезненным эхом в памяти - ритуальные убийства тысяч разумных, в том числе родичей, ради достижения силы, истребление племён синекожих. Величайший правитель древности не останавливался ни перед чем на пути к власти и могуществу, и вместе с тем стремился обеспечить безопасность и процветание собственному народу.
   Приходящие во сне его воспоминания истощают волю не хуже наполненного тяжелейшим трудом дня. Проснувшись, чувствую себя непозволительно слабым.
   Ночь от ночи картины минувшей жизни преследуют всё настойчивее, заставляют путать иллюзию и реальность. В голове подчас возникают чуждые мне мысли, ранее противные естеству желания, чувства оседают в подсознании. Они принадлежат древнеэльфийскому князю, постепенно возвращающемуся в Лантар, вытесняя мою личность из тела. Аллир не пощадит никого из дорогих мне разумных. Лилька отправится на алтарь, как те привидевшиеся во сне эльфы, чтобы снять с князя отрицательные эффекты магии Тьмы. Что уж говорить о троллях, Смуглянке, Гварде. Они мусор под ногами древнего правителя.
   Всё гораздо сложнее.
   Вот, опять проскользнула его мысль. Иногда начинает казаться, я схожу с ума. Особенно скверно по вечерам, после пробуждения. Складывается впечатление, меня заслонила фигура чужака. В такие моменты нет страха, воспринимаю происходящее совершенно спокойно, будто так оно должно быть. Потом приходит страх. Сандэр превращается в прожившего тысячелетия аллира, излишне прагматичного, безжалостного, любящего кровопролитные битвы и не видящего ничего зазорного в полном истреблении народов, если того требует необходимость.
   Демоны Бездны, я хочу остаться собой! Хочу, чтобы близкие были в безопасности. Чего бы ни стоило, я избавлюсь от засевшего во мне князя. Разузнаю нюансы переселения его души, способ изгнания и вышвырну в Предвечную Тьму, где его заждались Владыки. Закончив с троллями у Зеркального озера, немедленно примусь за поиски информации о нём.
   Окончательно придя в себя, я коснулся чёрного копья. По телу прокатилась волна приятной энергии, словно в меня перетёк дух имеющего сродство со стихией Воды существа. Маркарт делился со мной айгатой, прорастая в мою ауру, подобно корням дерева, пробивающим твёрдую неподатливую землю. Я становился сильнее, быстрее, восприятие обострялось. Восстановление организма почти завершилось, запасы энергий близились к максимуму.
   Мир расширился за пределы пещеры, в которой я сегодня спал. Он включал в себя мириады существ, включая скопление синекожих на далёком берегу Зеркального озера. Тысячи воинов расположились у воды, ничуть не опасаясь магии морлоков, дремлющих под толщей льда. Защита тролльих колдунов крепка, их охраняют сотни лоа, кружащих над лагерем. Подобраться незамеченными к синекожим трудно. Мы нападём на них открыто, чего они совсем не ожидают.
   Наёмники ушли охотиться, Клеймёные разбились на группы и ожидают приказа Смуглянки к началу атаки. У пещеры дриады, древни, верные белые волки. Со мной древесники составят ударный отряд. Дело бойцов - вывести из строя как можно больше воинов и уйти. Я прикрою отход, вырезая шаманов. Оборотни займутся патрулями, разведчики Клеймёных во главе со Смуглянкой нанесут визит вежливости синекожим непосредственно в лагере. Маги на фаэрнилах наш резерв, горцы работают с оборотнями.
   Я встал, опираясь о Маркарта. Дневные сны окончательно отпустили, вернув ясность сознания.
   Я вновь изменился за минувшие два дня. Вчера Смуглянка сказала, у меня потемнела аура, и в неё вернулось тепло, присущее живым, а вот глаза остались похожими на моря адской смолы. Волки больше не рычали в моём присутствии, приближение дня не приносило столько неудобств, как раньше. Я перестал быть немощным. Однако, стоило выпустить копьё из рук, через минуту наваливалась усталость, ноги подгибались в дрожащих коленях, точь-в-точь у дряхлого старика. Я стал ночным существом, охотником на духов.
   "Не уходи в Предвечную Тьму. Станет тяжело, помни, мы придём на помощь", - попросила вчера Смуглянка.
   Не уйду. К Владыкам обращусь только в крайнем случае.
   Мы встретимся на рассвете в пяти километрах отсюда, в овраге. Туда же подойдут горцы с оборотнями, чтобы получить от меня ЦУ и рассеяться по аранье до следующей ночи либо залечь под землёй, если я осуществлю задуманное на сегодня.
   У выхода из пещеры дежурили дриады. Акела, бывший со мной в пещере, пробежал чуть вперёд, принюхиваясь, к нему присоединились остальные волки.
   Я помчался меж деревьями, за мной, отстав на полсотни шагов, спешили волки, позади них широким фронтом древесники. Попавшийся сторожевик в виде нароста на стволе я сбил на ходу копьём, разом лишив следящего за участком араньи колдуна магического "глаза" и ослепив вспышкой боли от обрыва соединяющего его с амулетом астрального канала. Обо мне узнают, о тех, кто со мной - нет.
   Приличный шаман пожелает выяснить, в чём дело - то ли нарушитель появился, то ли какой злой дух проказничает - и вышлет соглядатаев. Обычно для таких целей используют младших лоа, с ними-то разберусь без проблем. Послать группу быстрого реагирования, считай, одержимых, колдун не успеет, я до него доберусь быстрее. Он сидит неподалёку от озера, обложился амулетами, вот-вот активирует барьеры, трусишка. Ему невдомёк, что его защиту, имея в руках божественный артефакт, взломаю играючи. Он не верховный, так, рядовой клановый шаман, коих в армии у озера мало, всего около полудюжины. Видимо, Зораг-Джин надеется прежде всего на себя. И правильно, ему колдуны родного племени в пояс дышат.
   На холме у реки раньше стояла деревня Каменных Клешней, малого племени, входящего в союз озёрников. Нынче в ней обитает смерть. Холм затянут паутиной чар, стягивающихся в тугой узел в центре селения. Под холмом святилище-склеп, где на жертвенном камне резали для предков животных, иногда троллей, ещё реже людей. Подземелье избрал своим жилищем шаман. Сейчас там тоже магичит колдун. Другого, правда, племени. Охрана - восемь здоровущих троллей, одержимых старшими лоа. Прячутся на поверхности, под слоем пепла и снега. Не очень живые, не совсем мёртвые, напитаны жизненной энергией убитых здесь Водяных Крыс.
   За холмом дозорные посты синекожих. По дюжине охотников в каждом, как всегда. Учеников шаманов не брали, ибо рядом цельный, можно сказать, дипломированный духом покровителем колдун, предупредит в случае чего вождя. За постами озеро, в тысяче шагов юго-западнее начинается огромный лагерь осаждающей озёрников орды.
   Древесники разделились на два равных отряда и направились к дозорным пунктам, волки со мной. Разглядеть нас издали сложно, белый мех неплохая маскировка. Плащ у меня светлый, меховой, благодаря ему моя аура блокируется, не оставляя следов в астрале. Кожаный костюм - куртка да штаны, покрытые вязью магических знаков, - зачарованы на прочность. Спасибо Смуглянке, без её подарков меня бы засекли за лигу до холма. У Клеймёных вся одежда камуфлированная. Попрошу для дриад такую же. Девчата в аранье обходятся природными способностями слияния с лесом, вот в империи одёжка спасёт от ненужных вопросов.
   Вход под холмом охраняют помимо одержимых бесплотные духи явно элементального происхождения. Специфических лоа колдун поставил себе на службу. Ветряную Деву призвал со свитой. Ну, чем сложнее, тем интереснее. Подскочив к затаившемуся в сугробе одержимому, заколол его сквозь снег копьём. Волков оставил стеречь подход с тыла, несмотря на желание лохматых кого-нибудь погрызть. Осторожность - залог здоровья в нашем предприятии, пускать вас в бой с оравой врагов означает погубить, а вы мне нужны живые и здоровые.
   Снежный покров разлетелся белесыми кусками. Второй одержимый, получив сквозную рану в грудь, осел в яму, откуда эффектно выпрыгнул мгновением ранее, я же зарядил пяткой копья в рожу третьему, поубавив прыть недругу, и, крутанувшись, перерубил горло синекожего наконечником. Три - ноль.
   Топот ног по снегу. Одержимые атакуют молча, как и Ветряная Дева. Она парит в вышине, выжидая удобного момента, чтобы не задеть своих.
   Из нижней стойки выпадом дырявлю подбегающего одержимого. Выдернув копьё, описываю им размашистый круг. Пытавшийся напасть сзади тролль падает со вспоротым животом, мне добавляется очередная порция айгаты и жизненной энергии. Хорошо!
   Трое последних синекожих попробовали сообща атаковать с разных сторон. Неудачно - я кинулся под ноги находящемуся впереди, уходя от его "коллег". Листовидный клинок проткнул шею неудачнику, опустошив физическую оболочку.
   Загороженный колючим кустарником вход в склеп захлопнулся прямо передо мной, в лицо шарахнуло волной спрессованного морозного воздуха и колючих снежинок. На миг я потерял равновесие. На обычного смертного трюк сработал бы, ослепив и ошеломив. Троллям для завершения боя достаточно метнуть топоры, не сближаясь на расстояние удара копья.
   Одержимый высоко подпрыгнул. Удумал сверху ударить? Его собрат по несчастью бросился змеёй под ноги, повторяя мой манёвр. Ещё и Ветряная Дева страхует. Грамотно работают. Кто ж их действия координирует, не шаман ли?
   Перескакиваю через кинувшегося снизу тролля, втыкая в него копьё, приземляюсь за трупом и откатываюсь вправо, дабы не попасть под вероятную атаку Ветряной Девы.
   Едва откатился, раздался громкий хлопок. Меня, приподняв в воздух, бросило на добрых пятнадцать метров. Сбоку забарабанили мелкие ледяные лезвия, остановленные зачарованной кожей куртки. От удара прочная одёжка не спасла, я отстранённо констатировал перелом левой руки, трещины в рёбрах и серьёзный ушиб.
   Всего два противника! Перешедшая от убитых одержимых жизненная энергия переполняет меня. Кости срастаются за секунды, ткани регенерируют с бешеной скоростью, вызывая в теле пожар. Драконья настойка действует медленнее артефактного копья, с ним не страшно и против командующего эльфийскими храмовниками выйти.
   Я рванул в тень от деревьев, спасаясь от очереди из снарядов элементальной айгаты. Ветряная Дева, чтоб ей, бомбардировала маленькими гранатами из сжатого воздуха, разрывающимися при столкновении о твёрдые и не очень предметы. Несколько прогрохотали в паре метров от меня, обдав древесный ствол шрапнелью из ледяного крошева.
   Отскакивая, я в сознании просчитывал варианты дальнейших действий. Добежать до входа в подземелье, рубануть копьём по ветряной преграде. Причём не попасться под атаки разбушевавшейся владычицы сильфов и одержимого. Прикончить колдуна, готовящего в данный момент энергозатратное заклятие. Под холмом от его стараний горячо становится, до того концентрация айгаты высока.
   Удивил старикашка. Вчера при разведке не было никакой Ветряной Девы. Почуял неладное старый хрыч, призвал подмогу. И судя по всему, днём. Профи, зря колдуна недооценивал. Может, за него напрягся Зораг-Джин?
   Направляю жизненную энергию в мышцы и кости. Задуманного мною человеческий организм не выдержит. Мир замирает для меня. Рывок из-за дерева, владычица воздушных элементалей метрах в тридцати передо мной парит в небе, неспешно вздымаются и опускаются тончайшие крылья, порождающие удивительно плотный поток воздуха. Красивая, зараза, хоть и тролла. Изящная, хрупкая, длинные чёрные волосы развеваются за спиной, вплетаясь в ажурные полупрозрачные крылья. Похоже, она намерена устроить ураган на отдельно взятом участке араньи. Надо же, разгадала мой замысел.
   Короткий разбег, длящийся долю секунды, бросок. Копьё пронзает ринувшийся ему навстречу и набирающий скорость ветер, сотни мельчайших сильфов, окружающих госпожу, умирают. Ветряная Дева распадается угасающими хлопьями айгаты, а я, переместившись к одержимому, ударом руки сношу ему башку и вытаскиваю дух из умирающего тела.
   Хватаю упавшее оружие, по руке бурным потоком втекает айгата владычицы. Не вся, примерно половина достаётся Маркарту.
   Мышцы в целости, несмотря на рывок на запредельной для человека скорости, кости на месте, ничего не вывихнуто. Быстрая противница попалась, еле справился без магии теней.
   Вход в троллий склеп наглухо перекрыт барьером. Поддерживающие преграду сильфы носятся головастиками по лазурной поверхности астральных врат, образуя собой дополнительную защиту. Взмахом копья я разорвал воздвигнутое Девой препятствие и шагнул в извилистый коридор.
   Уютненько тут. Темно, шаман даже лучины не зажёг, сухо, пахнет курящимся третьеглазом, веет холодком Серых Пределов. Вдобавок в воздухе витает аромат свежей крови. Недавно приносили в жертву разумного, в астрале чётко видны следы ритуала.
   У покатых стен разложены головы убитых Водяных Крыс, под потолком тлеют пучки третьеглаза. Колдун загундосил заклинание, стоя над горой изуродованных трупов. Покровителя клана зовёт, вон, под фрагментами тел источает айгату переносной жертвенник.
   Наконечник копья пробил сердце колдуна, когда тот повысил голос, произнося имя Пожирателя Мертвецов. Этому старшему лоа поклоняется клан Рвачей племени Чёрного Копья. Знал шаман, кого звать на помощь, его покровитель в таких местах любит появляться.
   Следующим ударом я разбил каменный жертвенник на куски. Высвободившуюся при уничтожении колдовского предмета айгату исправно поглотило оружие.
   Дриады с древнями к моему выходу из подземелья достигли дозорных постов и активно сражались, успешно отправляя синекожих к праотцам.
   Ауры троллей угасли, знаменуя конец скоротечного боя. Древесники отошли от постов, рассеялись, зарываясь под землю. Выследить их без специальных чар не выйдет, да и вряд ли прямо сейчас за ними погонятся, у синекожих без нас хлопот полно. На другом конце озера режут осаждающих Клеймёные, рвут оборотни, горцы утоляют жажду кровопролития на соседнем участке араньи возле лагеря. Смертоноснее всех эльфы, они около сотни троллей накрошили, за ними несутся обладающие ужасающе холодной айгатой твари покруче Ветряной Девы, издали не определишь, кто именно. Клубки обжигающе морозной энергии. Смуглянка заманит чудовищ подальше в аранью.
   Древесники потихоньку продвигаются под землёй, незаметные в астрале. Ауры у них, словно у спящих зимой растений, не всякий шаман отличит. Учуяв ищеек-духов, девчонки остановятся, выдавая себя за корни деревьев, древни прикинутся корягами. В аранье по маскировке им нет равных.
   Я летел сквозь чащобы, петлял, точно лис, уходящий от своры собак. Проще уйти по теневому измерению, но обещал Смуглянке не использовать магию теней по пустякам. Ран-Джакал, чьи знания перенял, выдающийся следопыт, так что запутывать следы умею без колдовства.
   Овраг нашёлся легко. Длинный, узкий, напоминающий резаную рану в земле. Берега протекающего по дну ручья поросли кустарником, ныне спящим под снежным покрывалом, в растениях едва теплится жизнь. Спустившись, я остановился напротив неприметного сугроба.
   В астрале никаких признаков подземных пустот. Они есть, обширные, тянущиеся на километры. Хм, живых разумных поблизости не чувствую. Умеют ушастые коротышки прятаться.
   Тут бы лопата пригодилась. Снегу намело по пояс, а то и по шею взрослого человека, копаться в сугробе никакого удовольствия, тем более, внутри колючий куст. Расшвыряв гребками рук снежную массу сбоку от сугроба, я запустил руку в светлую кашу по плечо. О, нащупал. Сохранился всё-таки лаз. Честно говоря, думал, завалили его с началом осады озера.
   Прорыв в сугробе дыру, полез в узкий проход. Специально задел растянутую поперёк хода сигнальную нить, раздался приглушённый рокот. Снаружи не расслышать, а вот живущим в пустотах пещерным гоблинам - нашим союзникам - он сообщит о визите незваного посетителя.
   - Эй, коричневые! Кан-Джай к вам в гости! - крикнул я.
   Подземный посёлок на военном положении, могут с перепуга задавить нарушителя камнями, обрушив свод.
   В лазе разлеглась зверем тишина. Отвечать мне не торопились, оно и понятно, голоса для опознания недостаточно. Ползу дальше. С копьём в руке извиваться по усложнившемуся с последнего моего посещения лабиринту то ещё удовольствие, да не бросать же Маркарта. От обвала он не убережёт, однако, пережить поможет, поделившись энергией.
   Шуршит одежда, трущаяся о свисающие сверху коренья, еле слышно бьётся сердце. Вокруг течёт айгата земли, в ней толком не разберёшь аур разумных. Обвалится ход, и не откопает ведь никто, просто не найдёт из-за астральной "заглушки". Надо темп повысить, а то вправду обрушат лаз. Придётся погружаться в Предвечную Тьму.
   Впереди заскрежетало, и над ухом гаркнули:
   - Лежать-бояться!
   Проклятье, не понимаю, что происходит. В астрале гнетущее однообразие энергий, ни намёка на живых существ. Я застыл, перестав дышать и на минуту остановив сердце. Так, на всякий, дабы не мешало вслушиваться в окружающий кусочек мира.
   - Кан-Джай?! - произнесли удивлённо. - Странный гость к нам пожаловал. Вроде Кан-Джай, а вроде не он. Ты себя в зеркале видел, дружище?
   Ну, покрасивее вас выгляжу, уж точно. В открывшемся красноватом отверстии передо мной показалась медная физиономия часового, прорезанная глубокими морщинами. Хитрющие глазёнки глядят с подозрением, недоверчиво так, точно на желающего обдурить честного гоблина проходимца.
   - С Владыками Предвечной Тьмы повстречался. Свидание не прошло без последствий.
   - Ох, Кан-Джай, умеешь ты в историю вляпаться с этими самыми последствиями.
   Гродак, родной сын предводителя племени пещерных гоблинов Гхаз-Бага. По счёту... седьмой? Ага, он самый, седьмой сын восьмого сына. Не обделён способностями к колдовству, передавшимися ему по наследству от батюшки. Ауру мою узнает. Может быть. Если повезёт.
   - В прошлый раз старшего лоа угнал, теперь вот с Владыками повидался. Уникальный ты человек. Вылезай давай, не морозь задницу на пороге.
   Нахватался умных словечек от батюшки своего, понимаешь.
   За вывалившимся из лаза мной заскрежетал задвигаемый каменный люк.
   - Не орать, руки держать на виду, не дёргаться. Веди себя спокойно, и мы себя так же вести будем, - предупредил Гродак, очевидно, старший над кучкой караульных. - Оружие оставь, никто не украдёт. Мы тебе не то, чтобы совсем не доверяли, просто так удобнее. Я проведу тебя к бельбену1.
  
  
   # # 1 Бельбен - глава племени пещерных гоблинов, совмещающий функции вождя и шамана.
  
   Естественно, вам удобнее. Ладно, в случае чего и без копья есть чем удивить. Приняв мой арсенал режуще-колющего, Гродак повёл меня по кишке коридора. Подкорректировали планировку коротышки, осенью отсюда можно было попасть в жилые районы подземного селения пещерных гоблинов, нынче же извилистый тоннель без намёка на двери привёл к искусно замаскированной под сплошную скальную породу двери. Надавивший на секретное место за мной провожатый заставил проход открыться. Со скрипом каменный блок отъехал в сторону, приглашая войти в небольшой круглый зал, слабо освещённый люминесцирующими грибами. За дискообразным столом сидел изрядно похудевший за месяцы, прошедшие с нашей последней встречи, бельбен Гхаз-Баг. Увешанный амулетами вождь-шаман гоблинского племени светился в астрале ярче новогодней ёлки. По свободной тёмной мантии, ставшей великоватой для старого владыки, пробегали разноцветные искорки, повторяющие вышитые золотыми и серебряными нитями узоры заклятий. Полыхали многочисленные магические кольца, браслеты, ожерелья, купая в отсветах колдовских огней сморщенную рожицу. Недостаёт лишь зелёного кристалла - Камня Духов, священной реликвии племени.
   За вошедшим в зал мной опять заскрежетало, щёлкнул механизм замка. Я кожей почувствовал на себе изучающий взгляд.
   - Ай-яй-яй, что ж ты с собой сотворил, Кан-Джай, - зацокал языком Гхаз-Баг. - Вечно от вас, ловцов духов, хлопоты. Поймает какое-нибудь иномировое чудище, изменится под влиянием чужеродной айгаты, и не знаешь, убить, чтоб не мучился, или грибным отваром отпаивать.
   Предводитель пещерных гоблинов много чего повидал за свою долгую, длящуюся более столетия, жизнь. Верно, и нашего брата, раз так говорит.
   - Отпаивать желательно, уважаемый Гхаз-Баг, мясным бульоном.
   - Рад, что Великий Дух не дал тебе растерять желаний смертного, Кан-Джай. Присаживайся, - гоблин указал рукой на отодвинутый стул, - разговор предстоит долгий. Откуда в тебе Предвечная Тьма?
   Ясно, без тщательного допроса мне не доверятся. Бельбена, кстати, не пугают произошедшие со мной изменения. Почему, интересно, он столь в себе уверен? Неужто в сосотоянии меня прихлопнуть? Шаман бельбен весьма неплохой, к тому же, алхимик, вполне может понадеяться на себя. Смогу ли уйти измерение теней? Зал наверняка оградили астральным барьером.
   - На озере слухи о тебе ходили нехорошие, - не дождавшись ответа, произнёс Гхаз-Баг. - Хвала милосердному Великому Духу, они оказались ложью. Начни с рассказа о путешествии по империи людей, Кан-Джай. Где-то в Пограничье тебя убили, по словам уважаемого Гварда.
   - Когда-нибудь я расскажу о свалившихся на меня злоключениях, почтенный Гхаз-Баг. К сожалению, сейчас дорог каждый вздох. А о том, откуда во мне Предвечная Тьма, тебе лучше расспросить уважаемого Трон-Ка.
   Таинственный мастер-теневик Трон-Ка возглавляет отряд убийц-скрытников, являясь третьим лицом у Водяных Крыс. Он может объяснить причины произошедших во мне изменений. Вопрос в том, станет ли колдун распространяться о секретах собственной специализации с посторонним гоблином, пусть и главой дружественного клана? Думаю, пошлёт Трон-Ка бельбена лесом. В худшем случае спросит, с какой целью интересуется подземный житель, затем чикнет ножом по горлышку, и в колодец, рыбам на прокорм да одержимым всяким. Родичам покойного соврёт о происках врагов, с него станется.
   Бельбен умом не обделён, зная репутацию нашего шамана, с расспросами к нему не полезет. Здоровье дороже.
   - Спрошу непременно, - пообещал Гхаз-Баг, однако было ясно, что для него тема моих изменений закрыта. - Если встречу. Досточтимый Трон-Ка нечастый гость в нашем благословенном Великим Духом доме.
   Поводов наведаться к вам у теневика нет, чему, безусловно, гоблины должны радоваться.
   - Верно, ты явился к нам не ради беседы? - подтолкнул меня к озвучиванию цели визита гоблин.
   - Идёт война, ненужная озёрникам. Я хочу поскорее завершить её нашей победой, почтенный Гхаз-Баг. Могу ли рассчитывать на гоблинов в борьбе с захватчиками?
   Тишина. Бельбен молчал, явно ожидая продолжения. Сердце его забилось чуточку быстрее, заволновался старый. Успокойся, бойцов не попрошу.
   - Мне и моим воинам нужны прокопанные вами подземные ходы.
   Пауза затянулась. Предводитель гоблинов обдумывал требование, отлично осознавая, чем грозит ему отказ от "сотрудничества". Запрети он мне пользоваться тоннелями, и его племя автоматически выйдет из союза озёрников. Чёрному Копью гоблины не сдались. А, нет, ошибочка. Коротышек тролли иногда используют в качестве рабов. С гоблинами не заключают договоров, они низшая раса. Ну, и мясо у них, говорят, вкусное.
   Выбирай, бельбен, с кем ты. Верно, до сего дня на поверхности никто из твоих подчинённых не был, о расположении подземного городка враги понятия не имеют. Ты думал подождать конца войны, возможно, потихоньку слинять из араньи, и тут я ставлю тебя в неудобное положение. Мои ребята ведь в случае отказа разозлятся, о пещерных гоблинах узнает болотный отшельник, коли он до сих пор не в курсе.
   - Сколько вас? - спросил Гхаз-Баг.
   - Довольно, чтобы создать неприятности троллям наверху.
   Подумав с минуту, бельбен принял решение:
   - Мы ушли со старого места. Можете ходить по нашим тоннелям вдали от нового поселения. Я дам проводников, пока не освоитесь под землёй. Помнишь о сокровищах древних эльфов, которые просил помочь достать из-под земли? Три четверти драгоценностей, считая артефакты, письмена, свитки - мои.

Оценка: 7.07*73  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"