Теоли Валерий: другие произведения.

Сандэр - 6. Мастер крови

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.87*32  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кажется, жизнь понемногу налаживается. Война троллей и империи закончена, лучшие силы светлоэльфийских храмовников разбиты, пали верховный жрец эльфов и болотный отшельник синекожих, снова рядом похищенная было сестра. Но Сандэр, в прошлом обычный студент с Земли, ныне же мастер магии теней, понимает, что жрецы ангела Карубиала не успокоятся, пока не сживут его со света, а значит, покой будет недолгим. Нужно готовиться к новой битве.
    Книга шестая. Обновление от 19. 03. 2019. Добавлен фрагмент четвёртой главы.
    Комментарии очень приветствуются, так как стимулируют автора к скорейшему написанию продолжения. Буду особенно рад аргументированным отзывам, отдельно признателен за указания на конкретные ошибки, неточности. Автор есть автор, даже после десятой вычитки может не увидеть орфографических и прочих литературных блох, скачущих по тексту, но хорошо видимых со стороны.


САНДЭР - 6. МАСТЕР КРОВИ

  
  

Пролог

  
   Мягкие шаги старого чародея утопали в тишине просторных залов, коридоров и лестниц. Облачённая в простую тёмную мантию, его фигура плыла над древними камнями, точно призрак, обходящий собственные владения. Несгораемые свечи и магические светильники один за другим гасли, едва он проходил мимо.
   Разумный, известный в империи под именем Арнальдо де Виллано, покидал полюбившийся ему за прошедшие столетия замок. Здесь он провёл почти всю свою человеческую жизнь. Холодные плиты пола, увешанные гобеленами и картинами толстые стены с множеством потайных ходов помнили его юношей, явившимся во главе отряда наёмников из дальних земель и перебившим первых владетелей - адептов богов Тьмы, построивших на острове небольшую пограничную крепостцу. Обескровленные очередной войной со светлыми братьями, дома тёмных эльфов тогда были слабы, и выбить их отсюда не составило особого труда. Со временем империя людей распространила влияние на запад, и остров, ставший домом чародею, мирно влился в неё. Текли столетия, гремели войны - с лесными троллями на юге, орками на востоке и зверолюдьми на севере, а остров, омываемый волнами бурного Кораллового моря, оставался уголком спокойствия и мира. Ни морские народы, ни пираты, орудующие южнее, ни сумеречные эльфы не нападали на него. Люди считали, что покоем жители обязаны влиянию империи. На самом деле защитником выступал де Виллано. Он заключил союз с сумеречниками, запугал разбойников, договорился с морлоками о ненападении. Товары текли рекой, остров превратился в западные торговые ворота империи.
   Императоры рождались и умирали, а чародей продолжал жить. Время состарило некогда сильное тело, не сумев совладать с духом и кровью, текущей в его жилах. Впрочем, носящий мантию старик мог дать фору молодым. Тело хотя и износилось, но продолжало исправно исполнять функции сосуда. Пусть дряхлое, менять его было пока рано. Ещё немного, несколько седмиц, вот тогда всё изменится.
   Де Виллано мечтательно закрыл глаза, касаясь обнажённой ладонью стены. Сквозь гобелен ощущалось тепло, исходящее от насыщенных духовной энергией каменных блоков. Замок прощался, предчувствуя бесконечную разлуку. За века каменный исполин обрёл подобие души, и нынче им овладевала печаль, как и покидающего его хозяина.
   Прислуга и охрана уже ушли, осталась лишь горстка разумных на крыше и немногочисленные узники, запертые на дне глубоких колодцев в подземелье. Узники - тайны, хранимые чарами. В специально оборудованных алхимических и магических залах запечатаны те, чьи имена неизвестны нынешним цивилизациям. Их оставили здесь навечно - сущностей, ранее бывших демонами, младшими божествами, духами. Самое ценное, не считая нового сосуда и Врат Путешествий, унесли верные слуги в тёмно-серых одеждах.
   - Прощай, друг, - провёл чародей рукой по красной штукатурке. - Когда мы увидимся снова, у меня не будет ни вздоха, чтобы попрощаться и поблагодарить тебя. Прости за уготованную тебе участь.
   Из складок одеяния он извлёк нож с коротким клинком и разрезал себе ладонь, после чего смазал выступившей кровью стену. Влага почти мгновенно впиталась камнями.
   Брадос - Алый Замок, самое таинственное место в империи, - значил для де Виллано даже больше, чем дом, куда он возвращался из долгих странствий. Слишком многое связывало этих двоих - бессмертного, чьё величие кануло в прошлое, и старинную, наделённую разумом магическую креатуру. В недрах каменного исполина ставились грандиозные эксперименты, проводились ритуалы, коих мир не видел тысячелетиями, погибали и рождались мириады существ. Замок впитал столько крови, что и не снилось жестоким властителям лантарских вампиров. Её цвет передался стенам задолго до появления в здешних краях послов империи людей. Брадос закладывался как ядро чудовищной темноэльфийской цитадели - могущественного хищника, покрытого прочнейшим панцирем, питающегося пролитой на него кровью и способного сражаться на поле боя совместно со смертными воинами. Пришедший чародей усмирил чудовище заклятиями, насытил навеки ихором богов и демонов. Какие бы чары ни насылали пытавшиеся вернуть остров под свой контроль тёмные, замок никогда не предавал и не подводил нового хозяина, а потому достоин благодарности.
   Де Виллано поднялся по узкой винтовой лестнице на плоскую крышу центральной башни. С высоты открывался вид на раскинувшийся внизу крупный город, причал для воздушных судов, порт и море, плещущееся под скалистым берегом. Алый Замок высился на берегу, напоминая восседающего на троне могучего властителя в броне.
   Оторвав взор от города, чародей повернулся к восьмёрке Ночных Охотников, сгрудившейся возле свернувшегося кольцами огромного полупрозрачного небесного змея. Смуглолицый Хинд собрал лучших - вторую и третью тройки. В каждой по мастеру ближнего и дальнего боя и по целителю, все - отличные скрытники, умеющие и затеряться в толпе, и нанести неожиданный смертельный удар.
   Хинд, потомок пустынных магов и солнечных эльфов, владеющий любым видом оружия из известных в империи, а также магией земли и пламени, идеальный боевой маг. Фанаэлион повелитель ветра и опытный призыватель, обучавшийся искусству жрецов Хастура, великолепный шпион. Вместе с де Виллано, лучшим магом крови, целителем и менталистом Лантара, они составляют элитный отряд. Им по силам сокрушить архимага, если это потребуется.
   Хинд опустил голову, кланяясь. Никаких лишних движений, значит, всё готово. К Брадосу направляются свободные от заданий Ночные Охотники, они прибудут аккурат к возвращению первых троек. На замок наложены дополнительные чары, чтобы со стороны казалось, будто здесь течёт обычная жизнь: со двора раздаются звуки прислуги и тренирующихся воинов, в окнах горит свет. Разве только не принимают посетителей, ворота заперты, приходящим иллюзорная стража советует прийти позднее, через седмицу-другую, мессир нынче в отъезде.
   Удивительно легко чародей вскочил на треугольную голову небесного змея, наклонившись, похлопал того по бугристой макушке и подал знак бойцам залезать на длинную гривастую шею магического существа, после чего в последний раз окинул взглядом остроконечные башни. Меж ними сейчас, рано утром, клубилась темнота, сумерки нехотя сползали со стен, словно не желающие расставаться любовники. Брадос выглядел грустным и покинутым.
   - Жаль, нельзя предотвратить неизбежное, - неслышно прошептал хозяин Алого замка.
   Де Виллано знал: вернувшись, он принесёт сюда смерть.
  
   Тьма наступала. Очертания предметов, обозначенные текущей через них силой, темнели, льющийся с небес и освещающий разумных изнутри свет постепенно угасал, превращая жизнь принцессы Эладарна Натиэль в сгущающиеся сумерки. Сперва темнота поселилась в углах просторной комнаты, куда её заперли, словно чёрная паутина, сплетённая ужасным пауком. С каждым днём, проведённым в заточении, "паутины" становилось больше. Она покрывала пол, голые стены, потолок, деревянную кровать с одеялом и набитой сеном подушкой, маленький неказистый столик и такой же стул. Однажды, проснувшись, Натиэль со страхом увидела, что тьма перебралась на руки, а когда принёс еду Каранас, один из младших сынов Храма, его внутренний свет был необычно тусклым, как и красно-зелёная магическая эмблема на доспехах. Силуэт юноши окутался мраком.
   Дороги Судьбы, ранее хорошо различимые и ведущие на десятилетия в прошлое и будущее, ныне едва виднелись. Видящая высших эльфов теряла Дар, ниспосланный ангелом Карубиалом. Осознав это, она молчала несколько дней, пытаясь прогнать тьму. Тщетно. Небожитель и его свита оставались глухи к её мольбам.
   Стараясь не видеть мрака, принцесса закрывала глаза и вынимала из памяти светлые образы близких. Отец, такой высокий и сильный, со светящимися добротой глазами, утешал её в воспоминаниях - гладил длинные шелковистые волосы, говорил не печалиться, ведь всё пройдёт. "Тебе нужно быть смелой, - твердил он. - Ведь ты наследница престола, избранная ангелами для защиты своего народа". Она слушала, растворяясь в вызванных в памяти звуках его спокойного, красивого голоса, и казалось, тьма отступала - ровно до момента возвращения в скромно обставленную комнату.
   Знай отец, что она жива и где находится, ворвался бы в цитадель, окружённый преданными гвардейцами, и... погиб бы под действием жреческих чудес и клинками храмовников, стерегущих её. Всей армии королевства не хватит, чтобы взять штурмом Тельперинг. Сам Крылатый Единорог защищает жрецов.
   Впрочем, и без того судьба короля Эладарна незавидна. Узнав от верховного жреца о гибели дочери, он, охваченный стремлением отомстить, двинул войско в поход на тёмных братьев - гархал, живущих в Подземье. Минуло столько месяцев со дня его ухода. Вести от него не доходили, а Натиэль не могла узнать, что с ним, как ни старалась. Дорога Судьбы отца была неразборчива, разветвлялась, концы её терялись в проклятой темноте.
   Ежедневно и еженощно девушку мучил вопрос: как удалось жрецу обмануть короля, связанного с дочерью Узами Крови? Неужели, заточив её здесь, служитель Карубиала оборвал духовную связь? Вполне возможно, учитывая мощь Крылатого Единорога.
   Принцесса скучала по отцовскому дворцу, по слугам, относившимся к ней почтительно и благожелательно, по друзьям детства, по обучению у пожилого жреца чудесам и урокам фехтования, преподаваемым мастером оружия. Хотелось навсегда вернуться в прошлое, забыв настоящее как кошмарный сон.
   Страх всё чаще овладевал ею. Она боялась за близких, за королевство и, к собственному стыду, за себя. Приходившие к ней образы неизменно вызывали беспокойство. Смуглая Авариэль Кошка, княжна дома Лунного Клейма, единственная подруга из высшего света. Сверстницы - юные наследницы великих домов, постоянные посетительницы балов при дворе - сторонились Видящей, откровенно побаиваясь, послушницы храмов, наоборот, склонялись пред её статусом. Одна Авариэль проявляла искреннюю симпатию, заменив старшую сестру, коей у принцессы не было. Вспоминая гибкую, ловкую эльфийку, девушка думала о её разрушенном селении, о сотнях убитых храмовниками жителей, об устроенной верховным жрецом охоте на Авариэль, чья Дорога Судьбы терялась в тенях подобно прочим, с кем связала Видящую жизнь. По ночам принцесса плакала от бессилия и страха.
   Видящая? Натиэль перестала ей быть. Посещающие иногда невольницу жрецы утверждали - она теряет ангельский Дар из-за Врага, к которому испытывает тёплые чувства. Это непростительно для посвящённой Крылатому Единорогу девы.
   Враг. Так называют жрецы древнего князя, правившего предками эльфов и боровшегося с ангелами. О нём принцесса не знала ровным счётом ничего, пока не оказалась в плену у лесных троллей. Верховный жрец послал её с отрядом воинов в аранью, чтобы отыскать того, в ком подозревали реинкарнацию ненавистного правителя.
   Испокон веков жречество Карубиала истребляло иномирян, перенесённых в Трёхлунье Бурей Тысячелетия, ибо предупредила первая Видящая: Враг вернётся из чужого мира, дабы разрушить Церковь и истребить ангелов. Зачем проводить тщательные проверки, если можно обезопасить себя, просто убивая пришедших извне разумных? За прорывами в ткани миров следили маги и жрецы. Они же направляли в места прорывов вооружённые отряды. Не везде удавалось дотянуться до "переселенцев", порой приходилось пользоваться услугами наёмников. До Сандэра Валирио - молодого человека, выброшенного с младшей сестрой в леса троллей Ксаргского полуострова, дотянуться почти удалось. Он перебил посланных по его душу убийц, всерьёз заинтересовав жречество Карубиала. Мало кто выживает после покушения Ночных Охотников.
   Лишь Натиэль могла указать, где он. Поскольку планировалось не самое опасное дело, послали небольшой отряд из опытных Стражей Границы, оберегающих пределы королевства. Об их скрытности в аранье слагают легенды. От храмовников и магов в сердце тролльих владений мало толку, не умеющие скрывать своё присутствие эльфы привлекут ненужное внимание.
   Стражи Границы оказались действительно хороши. Они незаметно продвинулись чуть ли не до Зеркального озера, на котором обосновалось принявшее иномирян племя, и тут произошло непредвиденное. Прорицательские способности Видящей лучше всего проявляются под Покровом Карубиала - в Эладарне. В тролльем лесу Дар очень ослаб и предупредил об опасности только перед нападением неведомой твари, очнувшейся от длившегося тысячелетия сна. Отряд не успел подготовиться должным образом и понёс потери. Затем нагрянули привлечённые шумом битвы тролли.
   Время, проведённое в деревянной клетке, принцесса вспоминала с содроганием. Медитируя дни напролёт, она жаждала заглянуть за грань дозволенного ангелами и узнать собственную судьбу. Ей никогда не удавалось спрогнозировать будущее на годы вперёд. Самое большее, на что она была способна - за редким исключением проследить нити вариаций событий на ближайшие месяцы. Жрецы поясняли: она молода, неопытна, с возрастом Дар проявит себя ярче, и она сможет видеть грядущее на десятилетия, а то и века. В аранье Дар почти угас.
   Убийство первой Видящей замыслили, когда та находилась за пределами ангельского Покрова. В этом слабость эльфийских прорицательниц и их величайшая тайна, открытая лишь иерархам Церкви.
   Мысль об измене душила, не давала спать. Игрушка в руках Крылатого Единорога и жрецов, вот она кто! Убедить себя в том, что волю ангела нужно смиренно принять, не получалось, из-за чего порой девушка считала себя грешницей, недостойной быть служительницей Карубиала. В ней будто жили две личности: одна - раскаивающаяся ангелианка, другая - оскорблённая упрямая гордячка.
   Принцесса никогда не могла "прочесть" судьбу Сандэра. Узнать его местоположение не составляло труда, стоило ей представить человека, она тут же начинала чувствовать путеводную алую нить, ведущую к нему - чёрно-серо-белому силуэту, выделяющемуся на фоне серого, жуткого мира духов араньи.
   Сандэр спас её из плена. Не зная, зачем она послана в лес, взялся сопроводить до Эладарна. Идеальное стечение обстоятельств, мышь сама шла в пасть кошке. Познакомившись с ним поближе, Натиэль не разглядела в нём ненависти, приписываемой Церковью Врагу. Обычный молодой человек, начинающий шаман, совершенно не испытывающий враждебности к эльфам. Храбрый, великодушный, щедрый с друзьями и ужасный в гневе, он напомнил принцессе отца. Она была благодарна за спасение и весь путь от араньи терзалась угрызениями совести, пыталась придумать, как оправдать Сандэра в глазах жрецов. А потом произошло нападение тёмных эльфов в Спящем лесу.
   Не направь Церковь убийц к иномирянину, возможно, всё сложилось бы иначе. Сейчас Натиэль отчетливо чувствовала тьму вокруг и внутри Сандэра. Нити складывались в узор, предрекающий возрождение Врага и катастрофу Эладарну, чему способствовали, того не ведая, жрецы.
   Будучи запертой в неприступном Тельперинге, принцесса ничего не могла поделать. Она хотела верить - иномирянин способен побороть сокрытую в нём злую сущность.
   Воспоминания о Сандэре всегда согревали девушку. Тьма в такие мгновения не отступала, нет, однако, уходил её спутник страх. Сосредоточение на образе молодого человека отметало волнение, в душе воцарялся покой.
   Дверь тихонько отворилась, раздались мягкие шаги. Встревоженная Натиэль села на кровати, завертела головой в поисках вошедшего и никого не заметила. Течение сил, казалось, ничем не прерывалось, в комнате ничего не изменилось. Пусто, не считая её самой. Дверь медленно затворилась, точно под дуновением ветра.
   В подземельях жреческой цитадели, защищённых магическими барьерами и чудесами, не бывает ветра.
   - Предательница, - процедила пустота комнаты.
   Слово, произнесённое незнакомым хриплым голосом, прозвучало как обвинение. Внезапно кто-то ухватил принцессу за волосы и рывком стащил с кровати, поставив на колени. Испугавшись, Натиэль вскрикнула, тотчас получив затрещину. Исхудавшее тело дёрнулось, ладони ударились о холодный каменный пол. Невидимый истязатель намотал волосы на кулак, потянул вверх и заставил вновь встать на колени.
   Разум заметался угодившей в змеиную нору мышью, строя предположения касательно происходящего. Её пришли убивать?! Кто? За что?! Храмовники не позволяли себе обращаться с ней подобным образом, жрецы относились с разочарованием и сожалением, но никогда ни один высший эльф не поднял на неё руку.
   - Мой господин мёртв по твоей вине, дрянь!
   Второй удар заставил ощутить во рту солёный вкус крови. В ушах зазвенело. Натиэль упала бы, если бы её не держали за волосы. Она попробовала прикрыть лицо руками, вывернуться, и тут некто ударил, чуть не сломав ей пальцы. Правую руку завернули за спину, отчего плечо вспыхнуло болью.
   - Не понимаешь? - истекая злобой, выплюнул истязатель. - Его святейшество Габрилл Радужный пал в аранье вместе с великой пентадой храмовников. Из-за тебя, предательница! Ты не предупредила его об опасности, и его убили, грязная тварь!
   - Я предупреждала! - закричала Натиэль, осознавшая исходящую от незнакомца угрозу. - Говорила ему не идти в аранью. Он не послушал!
   Верховный жрец Карубиала поступил по-своему. Вняв предупреждению, он обезопасил себя - взял с собой боевых магов, жрецов, великую пентаду лучших воинов. Его армии хватило бы для завоевания небольшого королевства. Жрец готовился стереть в порошок приютившее Сандэра племя.
   - Ты могла сказать, что его ждёт, и он нашёл бы способ победить. Так поступают настоящие Видящие, - прохрипел истязатель. - Ты вместо совета попросила оставить Врага в покое. Предательница своего народа - позор для вырастившего её дома!
   - Клянусь, я не знала о замыслах Врага! - взвизгнула, проклиная себя за трусость, принцесса. - Всесвятый Карубиал не показал мне...
   Снова удар. Из разбитых губ по подбородку потекла кровь.
   - Ты не достойна произносить имя всесвятого ангела. Твои уста осквернены ложью. Тебя избрали для пользы королевству и Церкви, ты же не оправдала доверие. Враг затуманил твой разум, потому что ты позволила ему сотворить сие. Он руководит тобой, и ты теперь служишь ему, а не Крылатому Единорогу. В наказание за грехи всесвятый Карубиал отнимет данный тебе Дар и низринет тебя в Бездну, во тьму, на поживу чудовищам. Знаешь, за что разрушили Исилант и заперли тебя в цитадели? Ты утаила от нас весть о Враге, а твоя распутная подружка Авариэль решила извлечь выгоду из попавшего ей в руки Врага. Дуры, не понимающие всей опасности, исходящей от него!
   Видящие, бывало, ценой жизни сохраняли родное королевство от внешних бед, будь то заговор тёмных братьев или крупный набег троллей. Но они не сталкивались с обманом от ангелианских жрецов. Габрилл Радужный отнял у принцессы всё, чем она дорожила - отца, безмятежную жизнь... Он отправил её на смерть в аранью. Порой Натиэль ловила себя на мысли, что желает ему смерти, и ей становилось не по себе. Она, Видящая, обязана понимать важность возложенной на неё миссии. Её долг пожертвовать собой, если понадобится, ради исполнения воли Карубиала. Верховный жрец - высший служитель Крылатого Единорога, глас бессмертного в мире смертных. Убить Сандэра - желание небождителя, не подлежащее обсуждению. Кто она такая, чтобы спорить с создателем и покровителем королевства? Насекомое, зависящее от великого ангела. Он решил избавиться от неё - да будет так. Видящая должна принимать его волю, какой бы та ни была.
   Долг и чувства сплелись в клубок кусающих друг друга змей. Душа устала от их борьбы, не в силах забыть, исторгнув из себя обоих. Принцесса часто думала о смерти. Простой, действенный способ сбежать. Натиэль, возможно, совершила бы самоубийство, не опасайся она Тьмы и гибели близких. Она ничем не поможет отцу, подруге и Сандэру, наложив на себя руки.
   - Знаешь, что тебя ждёт? - хрипел истязатель. - Что ждёт короля и дрянь, посмевшую соврать его святейшеству?
   Она знала почти наверняка. Дабы не всплыла правда об обмане жрецов, принцессу навеки продержат здесь или вовсе казнят, поместив в клетку на крыше башни цитадели. Отец сгинет в Подземье. Он - угроза служителям Крылатого Единорога, поэтому к нему подошлют убийц либо устроят ловушку, использовав тёмных братьев, а на престол посадят марионетку. Авариэль оставшуюся жизнь проведёт, скрываясь от гнева иерархов Церкви. Сандэр, пожалуй, единственный смертный, чья Дорога Судьбы не видна. Впрочем, называть его смертным значит игнорировать истину. Он уже перешагнул грань, отделяющую человека от сущностей более высокого порядка.
   - Заключённый его святейшеством с тобой договор расторгнут. Планы святейшего обратились прахом. - Судя по тону, истязатель немного успокоился. - Иерархи Церкви решили, что необязательно менять правящую ветвь.
   Габрилл Радужный обещал Натиэль неприкосновенность и безопасность отцу. Король, не имея наследников, отречётся от престола. Главное - его не тронут наёмные убийцы, обещал жрец. Принцесса верила ему. Что ей ещё оставалось?
   - И ты хочешь заключить новый договор? - выплюнув кровь и собрав смелость в кулак, произнесла девушка.
   - От тебя потребуется куда больше, нежели ранее. Раскаяние, исполнение долга - вот чего стремится добиться от тебя Церковь. Встав на путь истинный, ты обретёшь утерянное - расположение всесвятого Карубиала, отца. Может быть, даже Авариэль Кошка избегнет печальной участи. Раскаяние творит чудеса, тебе ли не знать. Сегодня ты в узилище, а завтра, быть может, в кругу любящей семьи, рассказываешь о борьбе с Врагом, о том, как он наложил на тебя чары, чуть не привёл к погибели.
   Сладкие грёзы наивной девушки. Натиэль не верила в них.
   - Вы помилуете Авариэль? - спросила она.
   - В случае её раскаяния. Крылатый Единорог милостив. Признай грехи, отринь прошлое, обратившись к ангельскому свету, и спасёшься.
   Превозмогая боль, принцесса постаралась рассмеяться. Получилось плохо - сплошной хрип, переросший в кашель.
   - Не представляю Авариэль раскаивающейся. Вы предали огню её дом, и теперь потребуете просить прощения? Она вцепится вам в глотку. Неужели вы думаете, я настолько глупа, чтобы поверить вам?
   Незнакомец рванул волосы, притянув лицо Натиэль к полу, вдавил щекой в каменную плиту и склонился над ней - она поняла это по обдавшему её дыханию, горячему, не имеющему запаха.
   - Не верь. Откажись помогать нам, используя крупицы Дара, и в тот же день слуги короля - да-да, те самые, воспитавшие тебя, негодницу, и беззаветно преданные королю - начнут умирать. И не только они, а и их дети, родители. Помнишь Каилию, подругу детства? А Оларина, старого конюшего, катавшего тебя маленькой на пони? Они умрут. Все, кого ты когда-либо любила, все, кто любил тебя. Кто от болезни, кто по нелепой случайности. В конце концов, случится несчастье и с твоим отцом. Не сомневайся. Его святейшество дал тебе просторную келью. Достаточно просторную для превращения в склеп. Я сложу здесь отрезанные головы твоих слуг, животных, друзей. И голову Авариэль Кошки принесу. И голову короля. Будешь оправдываться перед ними за предательство. Ведь умрут они по твоей вине. А после ты познаешь боль во всём её великолепии. Слыхала о пыточных Тельперинга, в коих допрашивают еретиков и колдунов? Вижу по глазам - понимаешь, о чём я.
   - Д-да, - ответила Натиэль. Незнакомец ослабил хватку. - Я скажу, где Враг. Скажу...
  
  

Глава 1

Сокровище мертвецов

   Солнечные эльфы все как один твердят, дескать, демоны существа злобные, агрессивные, друг друга не выносящие и постоянно дерущиеся. Враньё! Пустынные демоны преимущественно миролюбивы и кое-где даже симпатичны. Взять, к примеру, грызущего чью-то ногу здоровяка в пяти шагах от меня. Мосластый такой, поросший густой бурой шерстью, с добрыми-предобрыми глазками, еле угадывающимися под нависшими надбровными дугами. Сидит себе на балконе дворцового зал, и дела ему нет до слоняющихся неподалёку голодных сородичей, иногда выкрикивающих ему оскорбления на рычащем наречии. А мог бы встать да поймать наглеца другим в назидание. Каннибализм среди демонов не так уж редок, и силушкой Царь Пустыни сей экземпляр не обделил.
   Пояс из бронзовых кругляшей с трудом держится на впалом животе, вместе с набедренной повязкой из грязной полуистлевшей ткани и деформированными, впившимися в предплечья и щиколотки золотистыми браслетами-змеями наводя на мысль о человеческом прошлом демона. Нуэглир, наш проводник, рассказывал, когда-то каждый обитатель города был колдуном или убийцей, проклятым богами. Под влиянием тяготеющего над пустыней проклятия духи умерших остаются на земле и вселяются в тела неосторожных путников, которых застала песчаная буря. Первый симптом одержимости - неуёмный голод. Бедняги начинают есть сырое мясо и со временем охотиться на людей, эльфов и забредших в пустыню орков. Постепенно тела одержимых претерпевают изменения - отрастают острые когти и зубы, кожа грубеет, кости укрепляются. Формируется натуральный демон, сильный, ловкий, повелевающий ветром. Окончательно превратившись, он идёт в город демонов Мадбраджу засвидетельствовать верность Царю Пустыни, то бишь приносит ему тёплый трупик или ещё живого разумного, взамен получая доступ к исцеляющему смертельные раны артефакту.
   Бесшумно ступая, перемещаюсь вдоль растрескавшейся стены направо, к представляющей спуск липкой деревянной лесенке. Как она выдерживает немалый вес демонов для меня загадка. Едок по ней уж точно не слезет, она под ним сломается хворостинкой.
   Пока я в темноте, меня трудно заметить. Лишающая запаха мазь прекрасно действует, натёрся ею, и ни одна нечисть не вычислила. Демоны на меня реагируют вяло, случайно наткнувшись - носом поводят, поводят, и идут себе. Видят плохо, вдобавок, пустыня удивительно богата на миражи, поэтому её обитатели полагаются больше на нюх, слух и чувствительность к магии. Подготовился я к операции неплохо, приоделся - на мне блокирующий истечение айгаты костюм Клеймёного, стараюсь не шуметь и отвлекать демонов при необходимости от моей скромной персоны. Конечно, местные не противники, но осторожность проявлять стоит хотя бы потому, что обеспокоенная нечисть может случайно прикончить собранных для Царя эльфов. Кроме того, с местным владыкой бодаться совершенно не хочется. Как-нибудь потом, на досуге, изучив его слабости и преимущества - пожалуйста.
   Осторожно, находясь в тени, я опёрся о частично сломанную балюстраду и заглянул вниз. Эпичное зрелище, мрак побери! Подо мной минимум сотня метров открытого пространства, споткнусь - лететь придётся долго, и совершенно не уверен в благополучном приземлении. Пол огромного зала утопает в темноте. Барабан, служащий основанием проломленному куполу древнего дворца, застроен внутренними балконами, соединёнными деревянными лестницами и узкими переходами. Очевидно, балконы раньше располагались сплошными кольцами, потом частично обвалились, и вот, имеем, что имеем, приходится то лазить по ненадёжным лесенкам, то перескакивать с выступа на выступ, то балансировать на переходах.
   Умели же строить. Дворцу, по словам Нуэглира, около пяти тысячелетий. Спасибо, вовсе не развалился и не погрёб сокровища под заражёнными злой магией обломками.
   Мягкий бирюзовый свет луны из пролома в куполе падал в центр зала и там отражался мириадами лучей от небольшого драгоценного камня, лежащего на вершине высокой колонны из чёрного мрамора. Внизу, в темноте, что-то шевелится. На вершину колонны, представляющую собой площадку с возвышением, на коем покоится магический самоцвет, демоны опускают жертв - живых разумных, выкраденных из оазисов, или караванщиков, застигнутых в дороге. Проголодавшийся Царь Пустыни забирает подношение и засыпает. Спать он, вероятно, любит, поскольку площадка завалена несвежими трупами. На этой тошнотворной горе извивается девчушка лет одиннадцати, чумазая и худенькая. В ней не сразу признаешь дочь гордого народа норуи1. А сынишка брата Нуэглира? Свет чересчур ярок, глазам больно, плохо вижу.
  
  
   # # 1 Норуи - самоназвание солнечных эльфов.
  
   Я отвернулся. Подберусь ближе и узнаю наверняка, стоит ли солнечным эльфам ждать ребятишек. Умер паренёк - унесу труп. Нехорошо оставлять его на поживу нечисти, да и по счетам я привык платить. Нуэглир привёл меня к городу демонов, надеясь на спасение племянников.
   Окинув взглядом карнизы, балконы и лестницы, я составил путь до колонны. Демоны - кто же ещё - соорудили подле стены тянущуюся к вершине колонны хлипкую на вид конструкцию из досок и брёвен, скреплённых верёвками, ремнями. Спустившись по балконам на своеобразные многоэтажные леса, нечисть проходит к площадке, чтобы положить жертву. Самый простой и короткий путь. Альтернатива ему - спуск по стене в самый низ, затем путешествие к колонне и подъём по ней, не имеющей видимых выступов и трещин. Второй вариант мне точно не подходит, из-за зловонной ауры Царя Пустыни не разобрать, какие опасности подстерегают внизу, да и долго морочиться со спусками-подъёмами. С другой стороны, слишком уж простым кажется путь по лесам.
   В целом, всё, как докладывали посланные на разведку теневые духи. Вниз они не полезли из-за ауры Царя Пустыни. Зуб даю, он там, на дне дрыхнет, и проснётся, едва я сделаю дело. Тылы прикрыты, заряды установлены, так что на выполнение плана его пробуждение не должно повлиять. Переданная духами разведчиками схема расположения карнизов, балконов и жертв полностью совпала с увиденным в зале. План остаётся без изменений. Подождём немного.
   Нуэглир не подвёл, сделал, как я сказал - выпустил из лука горящую стрелу по заряду ровно в полночь, через двадцать минут после моего проникновения во дворец. В случае непредвиденных обстоятельств я бы дал сигнал не стрелять, послав к нему теневого духа. Громыхнуло, застучали глиняные осколки по камням, с потолка посыпался мусор. Взорвался начинённый гремучим зельем кувшин, привлекая внимание демонов. Их тут немного, особей девять. Кто-то притащил приношение и стремился убраться, кто-то дремал, восстанавливая силы, кто-то трапезничал, кто-то просто носился по балконам, напоминая уродливую обезьяну, и издавал непереводимую игру слов на пустынном диалекте. Все как один замерли, подняв морды. Прислушиваются. Спустя несколько секунд носы людоедов задёргались, уловив аромат человеческой крови, проникнувший с улицы.
   Возле кувшина гремучего зелья я поместил флягу, наполненную кровью Нуэглира. Взрыв разбил сосуд, расплескав любимое лакомство нечисти, и распространил желанный запах добычи, разительно отличающийся от царящего во дворце зловония. Демоны завертели приплюснутыми головешками, принюхиваясь, парочка находившихся ближе остальных к выходу рванула вверх. Цепляясь острыми массивными когтями за малейшие неровности и перескакивая с выступа на выступ, счастливчики шустро взобрались по куполу к трещине, из которой льётся голубоватый лунный свет, и исчезли из поля моего зрения. Соплеменники кинулись за ними, и вскоре зал почти опустел.
   Я быстренько, пригибаясь, перебежал к краю балкона и спрыгнул вниз, на тонкий переход. В последнее мгновение сердце сжалось - вдруг конструкция обвалится? Ничего, нормально прыгнул, демоны, вон, тяжелее меня, и их выдерживает, сам видел. С перехода перелез на карниз, потом соскочил на балкон. К балюстраде привязал верёвку, опустил второй её конец к деревянному помосту. Ещё одна страховка, коих я оставил добрый десяток. Не выйдет уйти по основному пути, есть запасные. Взобравшись на балюстраду, аккуратно свесился на руках, разжал пальцы. Падение длилось всего доли секунды. Под ступнями почувствовалась шаткая опора, меня повело вправо, и я развёл руки в стороны, балансируя. Тихо-тихо, порядок. Коснувшись пальцами рук рассохшейся доски, на коей стою, бегло осмотрелся.
   Прямо подо мной колонна со слепящим самоцветом. Отсюда сбрасывают на площадку приношения и дотрагиваются до магического камешка, дабы исцелить раны. Растянувшись на доске, смогу схватить его. Вот ребятишек так просто не забрать, надо слезать.
   Лёжа на спине, девчушка смотрит на меня заплаканными глазёнками. Личико и шея в грязных разводах, руки и ноги неестественно вывернуты, из предплечья торчит кость. Чтобы не перелезла через кованый парапет, ограждающий площадку от пропасти, ей сломали конечности. Её младший брат неподвижно лежит рядом, уставившись в пролом купола мёртвыми глазами.
   Спокойно, Саня. Знал, куда идёшь и что можешь увидеть. Успокойся и действуй по плану. Никаких убийств. Оказаться в эпицентре эпичного сражения с Царём Пустыни девчонке не хватало. Её тогда уж точно не спасти. Думай, зачем пришёл.
   Не спеша, сползаю с помоста, висну на руках и, нащупав ногами скользкую непрочную опору, отпускаю доски. На всё про всё у меня пара минут. Управлюсь? Приложил палец к губам, дав понять девочке - молчи. Взвалил лёгкое изломанное тельце на плечо, послышалось громкое дыхание. Племянница Нуэглира, верно, стиснула зубы от боли и часто задышала. Потерпи, малышка.
   Самоцвет на возвышении казался ярко-красной каплей. Не вглядываясь в камень, свободной рукой достал из-за поясного ремня специально заготовленный мешочек и смахнул в него сокровище демонов. Готово!
   Поднимающаяся со дна зала аура неуловимо изменилась, я буквально кожей ощутил, как нечто громадное заворочалось внизу. Пустынный Царь, стерегущий магический артефакт, просыпается.
   Потеплевший мешочек я сунул за пазуху, подхватил труп мальчишки и, оттолкнувшись от возвышения ногой, сиганул на помост. Мышцы напряглись до предела, не сумею запрыгнуть - улечу к местному владыке. Треск, доски подо мной опасно завибрировали. Я дёрнулся дальше по заходившей ходуном деревянной конструкции. Для удобства перекинул мертвеца на плечо, пробежал шагов десять и ухватился за верёвку - одну из многих, прикреплённых к балюстрадам балконов. Теперь ждём.
   От раздавшегося грохота заложило уши. Метрах в двадцати ниже помоста стена плюнула камнями, песком и пламенем, точь-в-точь чихнул нюхнувший земли дракон. Вспышка взрыва на мгновение вырвала из мрака фрагмент гигантского продолговатого туловища. Из дряблой склизкой плоти торчали многочисленные кости, кое-где цельные скелеты, застывшие в нелепых позах.
   И знать не хочу, что за громадина кроется внизу. Взрывом расширило трещину в стене. Ох, и намучился я днём, разрывая песок и устанавливая заряд гремучего зелья. Сработало идеально, пробив нам выход и не обрушив купол. Впрочем, деревянный помост угрожающе пошатнулся и начал заваливаться, угрожая отправить нас к просыпающемуся чудовищу.
   Верёвка заскользила в защищённой перчаткой руке. Пять метров, десять, пятнадцать. Конструкция исчезла, аура Царя Пустыни захлёстывала, не давая дышать. Поравнявшись с трещиной, я зацепился ногой за край, приблизился и, найдя опору, отпустил верёвку. Тут же схватился за выступающие обломки камней, теряя равновесие.
   Впереди сиял в бирюзе лунного света занесённый по крыши песком город. За спиной начинал бесноваться разбуженный Царь Пустыни. Тонкие энергии бурлили, переплетались видимыми человеческим глазом дымными жгутами, устремляясь со дна в попытке настигнуть нас.
   Протиснувшись в щель, я оказался на дне образованной взрывом ямы. Краем глаза заметил приближающихся демонов. Они неслись на четвереньках, всё больше напоминая приматов, нарядившихся в обноски. Сами сюда бегут или по принуждению? В астрале от ауры Царя, заключённой в стенах дворца, к нечисти тянутся тончайшие нити, точь-в-точь как к марионеткам.
   Задерживаться не стоит. Выскакиваю из ямы и несусь меж украшенных орнаментами башен и островерхих блестящих крыш на запад. Позади творится нечто жуткое: купол трескается, из трещин сочится айгата повелителя демонов, снаружи здания она уплотняется, формирует щупальца, распространяющиеся во все стороны и обгоняющие бегущую нечисть.
   Крепостная стена близко, виднеются верхушки венчающих её башенок. Ходу, ходу! Боевой транс помогает мало, ноги утопают в песке, мешая быстро передвигаться. А созданные из псевдоплоти щупальца всё ближе, Тьма побери Царя и его свиту. На бегу снимаю с пояса зачарованный кожаный мешочек, зубами рву завязку и бросаю содержимое за спину, чувствуя, как освящённая ангелианскими святошами серебряная пыль образует облако. Влетевший в него омерзительный отросток хаотично заколотил по воздуху, остановив преследование. Угодившего под удары демона разорвало, внутренности и кровь разлетелись на десятки шагов. Остальные были вынуждены обходить вдруг возникшее препятствие.
   Заминка дала целую минуту, за которую я добежал до утонувшей в барханах крепостной стены. Вскочил на гребень, возвышающийся метра на полтора над песком и, сбивая дыхание, заорал:
   - Гархар!!!
   Мой крик заглушил донёсшийся из рушащегося дворца рёв. Кажется, пустыня задрожала, волны гнева прокатились по астралу, парализуя слабых духов. Вот это мощь! Подобного я и ожидал, узнав впервые о повелителе демонов от Смуглянки. Сущность, по силе равная местечковым богам.
   Рядом в песок нырнул обломок балюстрады. Царь что, разнёс здание?! Похоже на то.
   Воплотившийся старший лоа упал с усеянных звёздами небес чёрной тенью, распростёршись передо мной широким серым ковром. Прыжок - и я на бугристой спине летающего ската.
   Гархар не медлил. Рывок в небо чуть не сбросил меня. Я удержался, схватив свободной рукой выпирающий из хребта летуна треугольный горб, вылитый плавник. Лети быстрее ветра, рыб ты мой дорогой! Почему, объяснять не надо? Лоа вместо ответа напряжённо набирал высоту и скорость.
   Царь Пустыни разбушевался всерьёз. На месте дворца ревела песчаная буря, поднявшая в воздух обломки и разбивающая на мелкие кусочки крыши окрестных зданий, из которых формировался смерч. Демоны пропали, их ауры растворились в ауре прародителя, незначительно усилив его. Достигнув неба, вихрь двинулся за нами, сначала неторопливо, будто исцелённый святым калека, не верящий себе, потом быстрее. Справа и слева, от горизонта до горизонта, вставала вровень со смерчем стена тёмного, пропитанного эманациями нечисти, песка.
   Вот это я называю неприятностями. Пока не такими уж и большими, но всё же. Чем ближе песчаная лавина, тем они, неприятности, крупнее. Лети, Гархар, лети!
   Рука невольно легла на футляр со свитком заклятья. Придётся всё-таки задержаться. Прости, сестрёнка.
  

Лилиана

  
   - Твой брат храбрый и сильный. Он вернётся.
   Лилиана скривилась, словно от зубной боли, по-прежнему глядя на бескрайние барханы. Небо на востоке уже светлело, звёзды пропали. Ушла с небес и голубая луна, продолжив странствие по стране мёртвых. Белая луна оставалась висеть, с каждой минутой становясь всё прозрачнее. Когда взойдёт Светоносный Всадник, она исчезнет, и лишь звездочёты и маги смогут видеть её.
   Брат должен возвратиться в оазис сегодня до рассвета. Так он обещал, уходя с Нуэглиром три дня назад. Проводник прискакал обратно всего час назад, сказав, что Сандэр отослал его, в одиночку отправившись в город демонов. Лилиана не поверила ни слову. Скорее всего, солнечный эльф просто сбежал. Испугался населяющих Мадбрадж созданий, подобно соплеменникам, обходящим обитель пустынного зла десятой дорогой.
   Произнесённые слова не утешили, наоборот, вызвали раздражение. Как смеет говорить ей о брате тот, кто бросил его в пустыне, под палящими лучами солнца, возле враждебного города?! Не иначе, эльф издевается над ней. Из-за него Сандэр оказался в опасности. Если бы Нуэглир не предложил сделку, брат никуда не ушёл бы. А дети... что дети? Наверняка их давно сожрали.
   Лилиана тут же себя одёрнула. Проводник по большому счёту не виноват. Он воспользовался ситуацией ради племянников. Без него Сандэр всё равно рано или поздно нашёл бы затерянный город.
   Брат стал одержим городом канувших в вечность магов, как только закончилась война в имперском Пограничье. О хранилище знаний исчезнувшего народа ему поведала Смуглянка - так называет он черноволосую эльфийку, княжну Дома Лунного Клейма, почти истреблённого на родине, в королевстве высших эльфов Эладарне. Вот уж кто по-настоящему виновата. Она соблазнила брата сокровищами и тайнами Мадбраджа, и он понёсся сломя голову исследовать пустыню. Индиана Джонс недоделанный!
   Лилиана не доверяла Смуглянке. За время обучения у мессира де Виллано сестра Сандэра хорошо усвоила: нельзя подпускать к себе в душу эльфов. Никаких. Они пренебрежительно относятся к прочим расам, считая себя венцом творения Создателя. Случаи дружбы и тем паче любви между высокорожденными и представителями "низших" народов очень редки. Чаще всего отношения сводятся к выгоде, которую можно поиметь с наивного смертного. Например, легче послать в кишащий нечистью затерянный город за артефактами кого-нибудь безрассудно смелого, чем идти самому. Пусть человек принесёт сокровище в зубах, будто преданный пёс. А сгинет - ничего страшного, всегда найдётся другой.
   Авариэль Кошка - так на самом деле зовут Смуглянку ­- крутилась возле брата. Ах, до чего же противно смотреть на их заигрывания! Сандэр взрослый парень, неужели он не понимает, что от него нужно этой прожжённой интриганке? К тому же, она набивалась в подруги к Лилиане. "Даром мне её дружба не сдалась!" - думала девушка вне себя от злости. Стараясь расположить к себе, эльфийка оставалась подозрительно скрытной особой. Вот почему она отказалась искать город в пустыне? Куда смылась?
   Чтобы не портить отношения с братом, приходилось держать себя в руках. Он, ослеплённый то ли любовью, то ли чарами, не задавался лишними, по его мнению, вопросами, касающимися ненаглядной Смуглянки, и шёл по насыпанной зерном дорожке туда, куда она скажет.
   Больше всего, однако, бесило его недоверие. Сандэр прекратил посвящать Лилиану в свои планы, предпочитая обговаривать дела с Авариэль. В ответ на расспросы отшучивался, советы сестры пропускал мимо ушей. Раньше было иначе.
   Собственную жизнь Лилиана делила на четыре части. Первая, самая счастливая, осталась далеко позади, на Земле. Там, в прошлом, были живы любящие родители, а заботливый брат заканчивал школу. Золотая пора детства завершилась с гибелью мамы и папы, разбившихся в глупой аварии. Вторая часть жизни отличалась серостью и стабильностью - школа, поступление и учёба Саши в Вузе, готовка-стирка-уборка, свалившиеся на плечи Лилианы. На общение с друзьями времени почти не оставалось. Затем яркой вспышкой следовали приключения в Трёхлунье, начавшиеся с сильнейшей бури, забросившей брата и сестру в другой мир, где магия вплетена в реальность, а леса кишат настоящими духами - злыми, добрыми, нейтральными. Где на каждом шагу встречаешь что-то необыкновенное, удивительное. Где кроме людей есть много разумных видов - гоблины, тролли, эльфы, гномы... Пребывание в Лантаре казалось безумно интересной сказкой. Обучение у зверомастера, постижение азов магии, знакомство с невероятными существами заставили позабыть предшествовавшее переносу бесцветное существование. Единственное, что тревожило - судьба брата, пропадавшего неделями в лесах. Он тоже учился - охотиться, выживать. Он зарабатывал добычей редких растений и выполнением поручений имперских гильдий. И всегда возвращался к Лилиане.
   Потом грянула война троллей и империи. Пришлось уехать в ближайший город, разлучившись с Сашей, отправившимся провожать эльфийскую принцессу до Эладарна. В ту пору произошёл очередной жизненный перелом. Лилиане сообщили о смерти брата, забрали на остров Брадос, где предложили продолжить обучение магии. Мессир де Виллано, представившийся знакомым Саши, взял на себя обязанность помочь ей. И он действительно помог. Устроил в хорошее учебное заведение, лично занимался с ней, наставляя по Стезе Крови, приставил телохранителя, учившего её основам шпионажа, воровства, убийства. Мессир готовил из неё мстительницу. Затем воспоминания окутывались густым туманом, развеять который оказались не в состоянии даже отменные менталисты морлоки с Зеркального озера. Лилиана помнила, как позднее вновь увидела брата. С того мгновения Саша превратился в Сандэра. На засыпанном пеплом и обломками камней поле стоял с чёрным копьём в руке высокий молодой мужчина с жёстким лицом и глазами, залитыми тьмой. Знакомые до боли черты, русые волосы, и такое пугающее, чужое выражение лица сбили с толку. Не обозналась ли она? Нет, это был её брат. Изменившийся внешне и внутренне под влиянием магии тьмы, ожесточившийся.
   Встреча с ним принесла радость от осознания близости родного человека и страх потерять его снова, на сей раз навсегда.
   Война затихла с гибелью верховного шамана троллей и разгромом синекожих в имперском Пограничье. Племена, узнав о смерти предводителя в аранье в битве с вторгшимися эльфами, покидали земли людей без боя, лишь иногда огрызались, задерживая преследующие их войска императора. Основные силы троллей опять штурмовали Крессов Вал, разделяющий владения империи и аранью, сожгли занятые было опять людьми крепости, и растворились в лесах. Сунуться за ними имперцы не решились, для полноценного захвата территории требовалось куда больше армий. По соглашению с лояльным империи племенем Водяных Крыс полоса ничейной земли расширилась втрое. На ней запрещено строить деревни, деревья подлежат вырубке. Люди так боролись с лазутчиками синекожих и готовили почву для будущего захвата. По соглашению у Водяных Крыс прибавилось лесов за счёт практически уничтоженных северных племён, а имперцам разрешили добывать полезные ископаемые, строить рудники в обмен на гарантии безопасности и плату оружием. По сути, север Ксарга перешёл под контроль людей. Зверомастер Гвард Зверолов, бывший учитель Лилианы и Сандэра, сам подписал соглашение, выступая в качестве верховного шамана Водяных Крыс и представителя троллей.
   Притихли и светлые эльфы, охотившиеся на Сандэра. Во всяком случае, за прошедшее с окончания войны и поражения их экспедиционного корпуса время они всего раз прислали убийц. Нападение произошло на поместье, купленное Смуглянкой на берегу Сизого моря. Именно он во многом повлияло на решение брата отправиться сюда, в пустыню. Изначально он хотел навестить мессира Арнальдо де Виллано на острове Брадос. Нападение светлых эльфов вынудило его изменить планы. По словам Сандэра, он намеревался здесь стать сильнее.
   Лилиане по душе было заняться восстановлением деревни Водяных Крыс, где её и брата приютили, однако она понимала - лучше уйти, скрыться подальше, в местах, куда не дотянутся кровожадные поклонники ангела Карубиала. Она советовала брату обосноваться на отдалённом от Ирозанского континента острове либо архипелаге, построить замок, призвать для охраны могущественных сущностей, благо, ресурсов хватит, заручиться поддержкой врагов Карубиала и Богов Бездны, также имеющих зуб на Сандэра, развить магические способности. И только тогда следует искать артефакты и "прощупывать" эльфов на предмет слабых мест. Брат соглашался, говорил, так и сделает, но сначала ему надо подстраховаться. После посещения города демонов он собирался встретиться в оазисе со Смуглянкой и наведаться в Эладарн, к жрецам ангела Карубиала. Как выразился Сандэр, "поблагодарить за нескучную жизнь".
   Часто Лилиана думала, что было бы лучше, останься они с братом на Земле. Или хотя бы в империи. Здесь, в пустыне, по её мнению, им грозило гораздо больше опасностей, чем в обжитых людьми землях. По личному приказу императора, Сандэру был дарован ненаследственный титул барона за спасение Веспаркаста. Замком не наградили, что не являлось проблемой. Главное статус, а замок можно купить, золото и серебро у брата водится, правда, неизвестно откуда, и это тоже напрягало Лилиану, наводя на мрачные мысли.
   - Что это?
   Возглас вставшего рядом Нуэглира отвлёк от воспоминаний и размышлений. Солнечный эльф указывал рукой на север. Присмотревшись, девушка различила далеко в небе неясную крошечную точку. Точка росла и спустя несколько минут обрела очертания мерно взмахивающего крыльями летающего ската, в котором легко узнавался Гархар. Воплощённый старший лоа был своего рода воздушным транспортом, призываемым в крайних случаях. Обычно Сандэр предпочитал передвигаться, не прибегая к колдовству.
   - Нуэглир, позови лекарку, - попросила Лилиана, не сводя глаз с приближающейся фигуры. - И пару ребят покрепче.
   Возможно, с братом всё в порядке, но подстраховаться не помешает.
   Из-за горизонта забрезжил ослепительный солнечный свет, растворяя в лучах силуэт воплощённого духа. Гархар летел низко, каждое движение давалось ему тяжело. Неподалёку от оазиса он неуклюже завалился на левое крыло, едва не сбросив разместившихся на спине пассажиров, и, задев песок, распластался на вершине бархана.
   Лилиана бросилась к лоа, срывая с плеча припасённую сумку с бинтами, зельями и лечебными мазями. Сердце ухнуло в пятки, она старалась разглядеть, кого принёс летающий скат, ожидая худшего.
   Над Гархаром безмолвно поднялась сгорбленная фигура в тёмно-серых кожаных штанах и такой же куртке. Капюшон был откинут, виднелось обрамлённое русыми волосами усталое лицо. Сандэр улыбнулся сестре и... упал.
  
  

Глава 2. Предсказание

Тремя неделями ранее, окрестности города Главина, побережье Серого моря, поместье Ферэ

  
   Смуглянка ушла ночью, не попрощавшись. Беззвучно покинула покои, оставив мне тёплую постель и прихватив вещи с пола. Она не хотела тревожить меня, впрочем, я не спал, лежал с закрытыми глазами. О том, что собирается уйти именно сегодня, Авариэль не предупредила, хотя догадаться о скором уходе было нетрудно. Подробный план проникновения в королевство высших эльфов, на родину Смуглянки, составлен, мы его обсуждали не раз, зелья и свитки с заклятьями давно уложены, оружие и магические артефакты приведены в порядок. Не сегодня, так завтра она должна была покинуть Фэре. Точную дату и время не знал, наверное, никто, кроме неё.
   Глядя из узкого стрельчатого окна башни на её удаляющуюся по тракту фигурку, я мысленно пожелал ей удачи, а она, видят боги, ей понадобится. На Авариэль, как и на меня, в Эладарне объявлена охота. Предательницу веры и короны, связавшуюся с Врагом ради свержения короля и уничтожения Церкви Карубиала, обещали казнить при первом удобном случае, попутно предав самым изощрённым пыткам, а уж мучить эльфы мастера, что светлые, именующие себя высшими, что тёмные, что серые. Сеть соглядатаев в городах и на дорогах исправно сообщает жрецам обо всех подозрительных личностях и событиях, происходящих в королевстве. Жрецы, в свою очередь, отдают приказы отрядам храмовников. Учитывая возможное возвращение Смуглянки, святоши наверняка усилили меры безопасности. Денег у Церкви достаточно, чтобы нанять хороших магов и воинов и удвоить патрули на трактах Эладарна. В городах ожидают приказа отряды на крылатых единорогах, состоящие из элиты боевых жрецов. Они предназначены для захвата преступницы.
   Я не отпускал Смуглянку, до последнего отговаривал от затеи, хотя понимал безнадёжность моих усилий. Она упряма. Приняв решение, не отступит, особенно когда речь о выживании её дома. Ради родичей она рискнёт всем - жизнью, честью, посмертием. Стараясь убедить и меня в необходимости задуманного, Авариэль доказывала - без Лунной Слезы, артефакта, тысячелетиями дававшего силу заклинаниям Клеймёных, её дом обречен на гибель. Будучи лучшим скрытником королевства - бывшим, поскольку эльфы от неё отказались - она была уверена в собственной неуловимости. От предложения пойти вместе отказалась, дескать, я по сравнению с ней будто неуклюжий медведь в посудной лавке, буду только мешать. Справедливости ради надо признать, она права. Действовать скрытно в достаточной для такого важного и опасного дела степени не умею. Велика вероятность того, что, едва объявлюсь в королевстве, обо мне тут же узнают жрецы. Поселившуюся внутри меня Тьму тяжело спрятать от Взора Крылатого Единорога Карубиала, ангела, покровительствующего светлым эльфам. Ещё труднее сражаться с ангелопоклонниками на благословенной небожителем земле. Жрецы наверняка обрадуются моему визиту и, вполне возможно, пригласят посетить крепость на Тельперинге, куда направляется Смуглянка и где держат опаснейших преступников. Покойный глава Церкви Карубиала, помнится, мечтал увидеть меня в подземелье в виде кучки безвредного пепла. Из-за нелюбви святош к моей скромной персоне мы с Авариэль и моей младшей сестрой, а также остатками дома Лунного Клейма, вынуждены прятаться.
   Наёмные убийцы, боевые маги, демоны... Это в книгах всё интересно и весело, мне же жизнь под угрозой нападения вышеперечисленных персон до жути надоела. Хочется спокойно изучать магию, не переживая за судьбу близких. Спокойно... нет, покой вряд ли понравится мне после пережитого. Я привык к опасности и испытываю потребность в ней. Подчинение духов, походы по диким тролльим лесам, наслаждение боем - разве смогу пожить без этого? Спокойная жизнь в моём понимании - наполненное приключениями странствие и твёрдое знание того, что сестра в безопасности.
   Несмотря на способности Смуглянки, не представляю, как она собирается прокрасться в самую охраняемую крепость жречества на озере Тельперинг и умыкнуть артефакт. Нигде я не читал и не слышал о том, чтобы у святош Карубиала кто-то сумел украсть оттуда хоть что-нибудь. Пытались неоднократно, прежде всего - тёмные эльфы, знаменитые талантом шпионажа и воровства. Однажды даже штурмовали крепость, применив мощнейшие заклятия. Согласно летописям, живым не ушёл ни один злоумышленник. Большую часть убили сразу, некоторых показательно казнили, предварительно допросив с привлечением магов разума. Смуглянка, слушая о неудачных попытках выкрасть сокровища церковников, с улыбкой кивала и излучала непоколебимую веру в успех задуманного. "Ты недооцениваешь искусство дома Лунного Клейма, милый", - говорила она. Мне оставалось надеяться на лучшее и готовиться к худшему.
   Авариэль растворилась в молочном свете белой луны.
   - Пусть хранит тебя твой Лунный Зверь, - тихо прошептал я.
   Она клялась не рисковать понапрасну и, если охрана артефакта чересчур хороша, вернуться в империю. Зная Смуглянку, можно надеяться, так и будет. Она трезво оценивает свои силы. Визит на озеро скорее разведка, нежели попытка кражи. Авариэль, попробовав на зуб крепость на Тельперинге, возвратится седмицы через три - четыре, и мы снова сменим место жительства, переместившись западнее, ближе к острову Брадосу. Там меня ждёт загадочный тип, прикидывающийся моим доброжелателем. Ну, или являющийся им на самом деле, зла лично от него я не видел. Мессир Арнальдо де Виллано, целитель. Этот человек вовремя вывел мою сестру из города, в котором она жила и училась, перед его разрушением, стремился дать ей неплохое по меркам империи образование. Почему? Неясно. Мы с ним не друзья, так, виделись однажды. На момент знакомства с Лилианой он, вероятнее всего, считал меня погибшим в Спящем лесу от рук Авариэль, которой заказал меня верховный жрец Карубиала. Да, сложные порой отношения у нас со Смуглянкой.
   В бескорыстие я не верю и убеждён, что у мессира целителя имелись причины заботиться о Лилиане. Растить он её собирался как будущую убийцу и шпиона, не зря же помимо магических дисциплин ей преподавали теневые ремесла. Узнав о моём "воскрешении", он изменил планы и направил сестрёнку ко мне, предусмотрительно стерев ей часть памяти. О происходившем непосредственно перед нашей с ней встречей Лилиана не помнила абсолютно ничего. Маги разума - Смуглянка и даже Дедушка Тланс, по уровню если не архимаг менталист, то где-то рядом - не смогли восстановить воспоминания, натыкаясь на непробиваемый блок. Авариэль после седмицы бесплодных попыток обойти преграду признала, что никогда не сталкивалась с настолько хорошо построенной ментальной защитой.
   Лилиана однажды заикнулась о таинственном острове далеко на западе, хранилище знаний, где мы найдём ответы на все наши вопросы. О нём ей то ли кто-то рассказал, то ли она вычитала в книге, причём напрочь забыла его название. Лишь одно знала, находится остров за Морем Чудовищ.
   Как относиться к де Виллано я не решил. Целитель наверняка планировал использовать сестру, но ума не приложу, каким образом. Выясню это, посетив Брадос и спросив лично мессира целителя. Пока Авариэль нет, попрактикуюсь во владении пойманными духами. Я ведь шаман в первую очередь и уже потом маг-теневик, к тому же, теперь применяю заклятия магии теней в крайних случаях. Тени ведут к Тьме, а я слишком далеко зашёл по проторенной ими дорожке. Полгода назад был нормальным парнем, сейчас плохо переношу солнечный свет, превратившись в ночного хищника, обуреваемого голодом. Я поглощаю жизненную и духовную энергии, точно вампир. Только я живой и не пью кровь. Кстати, кровушка у меня темнее, чем у обычного человека. Смуглянка, увидев её, по-моему, испугалась и назвала смолой. М-да. А ведь год назад я и подумать не мог о том, кем стану и вообще о том, что попаду в мир меча и магии. Учился в ВУЗе, работал, растил младшую сестрёнку.
   В дверь постучали. Аура пришедшего почти незаметна в астрале, средней руки волшебник не различил бы её вовсе, я же чувствую малейшие истечения айгаты и по ним определяю, кто стоит за дверью. Между прочим, побочный эффект от длительного использования магии теней - безо всяких трансов подробно видеть картину астрала.
   - Заходи, Глан. Что-то случилось? - отвернулся я от окна.
   Клеймёный в коже и кольчуге бесшумно ступил в комнату.
   - К воротам поместья подошла старуха-гадалка, просит о встрече с главным.
   - Ночью? Её проверили?
   - Разумники не нашли у неё злых помыслов, вроде бы обыкновенная женщина. Усиливающих предметов не найдено. Она говорит странные вещи. Утверждает, будто здесь живёт Живущий в Ночи, и ей приказано предостеречь его.
   - Действительно, странно. - "Живущий в Ночи", надо полагать, я. Днём же не появляюсь за стенами поместья, сплю в подвале, подальше от солнечных лучей. - Кто послал её?
   - Некие заинтересованные в вашем здоровье личности. Ей якобы было видение. Ещё старуха сказала, что дело касается вашей сестры.
   - На одержимость проверяли?
   - Среди нас не осталось жрецов, способных опознать одержимого.
   Ну да, вы же преимущественно шпионы. Ваших жрецов почти всех вырезали в Исиланте при нападении демонопоклонников, а затем при так называемом "очищении" храмовниками от скверны, окончательно уничтожившем население городка. Глубоко засевшего в смертном высшего демона не распознает и опытный маг.
   Сущности Бездны - не все, правда, - точат на меня огромный зуб. Тёмные эльфы, поклоняющиеся божеству Цатогуа, горят желанием отомстить за неудачную трапезу покровителя в Спящем лесу. Я тогда помешал ему отобедать эладарнской принцессой, перебив кучу его детей. Вообще, любить меня у демонов причин нет - я им не сделал ничего хорошего, если не считать убийства верховного жреца Карубиала. Мои действия наверняка ослабили Церковь, что на руку демонопоклонникам.
   - Где гадалка?
   - У ворот. Во двор мы её не пустили.
   Правильно сделали, мало ли. Поместье окружает защитный барьер, в случае первой атаки незваной гостьи Клеймёные и сестрёнка не пострадают.
   - Лилиану в подземелье и приставить к ней дополнительную защиту. Бойцов подальше от внешних стен, пусть приготовят свитки.
   - Уже распорядился, - ровным тоном ответил эльф. "Не учи учёного", иными словами. Глан посвятил столетия похищениям и ремеслу телохранителя и отлично знает, что делать.
   Я взял прислонённое к стене копьё, выглядящее в астрале лучом чистой Тьмы. Прикосновение ладони к шершавому, изрезанному точно шрамами древними письменами древку заставило оружие затрепетать от нетерпения. Маркарт, сдерживай себя как-то, а? Когда я тебя беру в руки, это не значит, что нам предстоит немедленная битва.
   Накинув кожаную куртку поверх рубахи, я спустился по винтовой лестнице башни во двор, оттуда поднялся на внешнюю стену у запертых на механизм ворот. Семейство Ферэ, у которого мы арендуем поместье, выстроило подобие небольшого замка. Высокие толстые стены опоясывают двор, посредине возвышается башня господ, к ней лепятся кирпичные хозяйственные постройки. Зачарованные на прочность камни могут до сих пор выдержать удар катапульты. Клеймёные добавили невидимый астральный барьер, удерживающий снаружи духов и маскирующий ауры находящихся внутри разумных, и накрыли поместье на ночь колпаком лунного света. Такую защиту с наскока не пробьёт и супрем-магистр боевой магии. Чтобы расковырять наш "крепкий орешек", понадобится время. Пока враг будет пробиваться, Клеймёные успеют увести Лилиану по подземному ходу. Из-за подземного хода, тянущегося на добрых четыреста шагов и заканчивающегося за прибрежными скалами, в укромной бухточке с загодя подготовленной для побега рыбачьей лодкой, мы и выбрали Ферэ нашим временным убежищем.
   Взойдя на увенчанную декоративными зубцами стену, я увидел у ворот опирающуюся на клюку пожилую женщину в цветастом платке. На неё направили арбалеты четверо эльфов, занимающих позиции на выдающихся за пределы стен и барьеров круглых приземистых башенках. Зачарованные наконечники болтов светились искорками во мраке.
   - Эй, старая, ты хотела повидаться с Живущим в Ночи? - крикнул я. - Вот он я. Сама кто такая?
   Женщина подняла на меня бельма слепых глаз, усмехнувшись беззубым ртом.
   - Не чувствую в тебе тьмы. Подойди ближе, сынок, сделай милость. Хочу коснуться лица того, кого ищу. Боюсь обознаться.
   - У неё Дар, - шепнул Глан.
   - А то я не догадался. Старая, лень мне спускаться, уж прости. Или говори прямо, или проваливай, недосуг под луной вести пустые беседы неведомо с кем. Дел по горло.
   - Хоть покажись из-под твоего волшебного купола, чтобы я узрела Тьму в твоих глазах, - попросила ведьма. - Не то придётся бедной больной старухе идти прочь, не предупредив Живущего в Ночи и Повелительницу Зверей.
   Повелительница Зверей. Это она о моей сестре, обучающейся зверомагии? Чересчур громкое прозвище.
   - Сперва назовись.
   - Имя посланницы не имеет значения. Оно начертано перстом тёмного бога на песчаном берегу Реки Забвения, и воды вскоре сотрут его навеки. Регина, скромная гадалка из Главина, если уж тебе так угодно. В городе меня знает каждая собака.
   - Слепая Регина гадалка при маркизе и градоначальнике Главина, - подтвердил Глан. - Она редко появляется на улицах, живёт в землянке. За ней ухаживают родственники. Когда-то предсказала маркизу рождение сыновей-близнецов и покушение на них его первой жены, чем спасла малышей от смерти. В народе прослыла чуть ли не пророчицей за точность предсказаний.
   - Если она та, за кого себя выдаёт, я бы её выслушал. Старуха, случайно, не замешана в колдовстве? Упоминание тёмного бога как бы намекает на её истинных хозяев.
   - Священники неоднократно обвиняли её в запретной волшбе, но доказательств предоставить не смогли. Свидетели отказывались от своих слов, улики пропадали. Не защищай её герцог Главинский, давно бы сгорела на костре.
   Для одержимой старушенция чересчур говорлива. Обычно люди, чьи тела занимают демоны, еле ворочают языком. Бывают исключения, конечно. В любом случае, она связана с тёмными богами. Значит, бой. Интересно, маркиз очень расстроится, узнав о смерти любимой гадалки? Не удивлюсь, если градоначальник состоит в ковене демонопоклонников, и визит старухи не единственное, чего мне следует опасаться. Упустили святоши такую рыбину! Иногда я жалею, что в империи не действует в полной мере инквизиция. Церковь ограничена в возможностях и зачастую неспособна заставить дворян поступать, как ей нужно. Империя государство всё же в большей степени светское.
   Снова менять место жительства... надоело. Мне здесь, на берегу моря, нравилось.
   Айгата растеклась по жилам, просачиваясь в плоть и насыщая тело. Мир вокруг прояснился, потоки тонких энергий чётче проступили на картине астрала, слух, обоняние обострились. С посланниками демонов нужно быть предельно осторожным. Зазеваешься, и вырвут твою душу, унося в Бездну.
   - Почему не доложил о связи гадалки с тёмными богами раньше, Глан?
   - И без того предприняты наивысшие меры предосторожности, Сандэр, а слухи, на которых основываются доклады агентов, часто бывают ложными. У нас пока нет доступа к архивам местной епархии, и задачи получить его не ставилось. Опираться на сплетни я счёл неразумным, именно из них мы почерпнули львиную долю сведений о Слепой Регине.
   - Она потенциальная демонопоклонница, и вы решили не копать под неё?! Чем же вы занимались, маген вас раздери? - Я едва сдерживался, продолжая говорить тихо.
   - Проверяли наличие в городе и окрестностях демонопоклонников и соглядатаев высших эльфов. - В голосе Глана сквозило раздражение. Ещё бы! Его, опытного шпиона, отчитывать вздумал по эльфийским меркам мальчишка. - Искали культистов, расспрашивая о похищениях, жертвоприношениях, осквернении кладбищ и деревенских святилищ. Женщинам, бездоказательно обвиняемым в колдовстве, мы уделяем внимание в последнюю очередь, учитывая недостоверность слухов, зачастую распространяемых священниками. - Глан замолчал и добавил абсолютно спокойным тоном: - Мы оплошали. Недостаточно ресурсов для проверки всех и каждого, думаю, ты должен понимать, Сандэр. Слепая Регина не давала повода для тщательной проверки. Она помогала знатным, но чаще простолюдинам, предостерегая от чего-то и давая дельные советы, снимала порчу, сглаз. К ней людей шло за помощью больше, чем к священникам, отсюда причина ненависти к ней церковников.
   - Может быть, господа закончат совещаться и обратят свои взоры на старую больную гадалку? - донеслось от ворот. - Да будут мне свидетелями Повелители Аллур, Гарштах и Гаррунай, я не причиню вам зла.
   Вот так запросто обратиться к Повелителям Ужаса, властвующим в Предвечной Тьме? Их имена мало кому известны, а те, кто знает их, никогда не станет напрасно произносить даже мысленно. Клятвопреступника ждёт кара, и неважно, кому он поклоняется. Повелители Ужаса достанут нарушителя прежде, чем его душа отлетит к бессмертным покровителям.
   Сжав крепче копьё, я шагнул за грань барьера. Маркарт защитит меня лучше магических щитов. Если противник окажется сильнее, барьер разлетится от удара, и я всё равно встану на его пути. Прятаться за стеной, оттягивая неизбежное на какие-то мгновения, бесполезно. Могучего врага задержу, слабого устраню.
   - Твои глаза полнятся Тьмой, - растянула губы в улыбке, демонстрируя пеньки зубов, ведьма. - Ты тот, кто мне нужен. Слушай, Живущий в Ночи! Повелители недовольны тобой.
   - С чего бы? Пару месяцев назад я скормил им старейшего лоа. По-моему, достойная плата за их услуги.
   - Услуги? - Старуха рассмеялась, словно обычная женщина. Никакого зловещего каркающего смеха, положенного адептам тёмных богов. - Так-то ты называешь великий Дар? Повелители помогли тебе выжить в том бою, более того - победить! Ты в ответ пренебрёг их расположением, отказался от них.
   - Хорош подарок, за который приходится расплачиваться душой. Или я не прав, ведьма? Тьма дала оружие в борьбе с врагами, лишив меня человечности, благо, не полностью. Я хочу сберечь остатки того, кем я был.
   - Ха! Неужели ты столь недальновиден, Живущий в Ночи? Ты уже не человек!!! Пробудившаяся в тебе Древняя Кровь открыла путь Тьме, и Тьма с тех пор питает каждую частичку твоего тела, преобразив тебя, превратив из беспомощного смертного в существо высокого порядка. Она позволила защитить твоих друзей, близких. Отринь Её, и кем станешь? Куском никчёмной слизи, каким был раньше.
   - Мне наскучило твоё представление, старуха. Явилась угрожать? Проваливай, пока я не поднял тебя на копьё.
   - Я старая больная женщина, - резко сбавила обороты ведьма. - Кто я такая, чтобы сыпать угрозами Живущему в Ночи? И Повелители не угрожают. Они предупреждают об опасности и надеются, ты осознаешь - без них тебе не обойтись. Прими Дар, используй себе и близким во благо, прославляй властвующих в Предвечной Тьме, и победишь. Не волнуйся о том, чего нет. Повелители не требуют отринуть себя. Просто подчинись их воле, стань орудием их мести, апостолом, провозглашающим приход новой эпохи.
   - Ты забыла упомянуть, чем ещё надо пожертвовать ради обретения могущества.
   - Ровным счётом ничем, Живущий в Ночи! Даже солнечный свет ты сможешь переносить безболезненно, приняв Дар. Ангелы падут от твоей руки, злые духи забьются в самые глубокие норы, трясясь от страха. Повелители помогут разрушить троны ангелов на небесах и сокрушить подземные цитадели демонов. Кроме того, они избавят тебя от влияния Древней Крови. Разве не этого ты жаждешь? Во сне тебя изводят призраки чужого прошлого, иногда тот, кого ты боишься больше небожителей и Владык Серых Пределов, говорит твоими устами. Я знаю, и повелители знают, что ты желаешь вышвырнуть его из своей головы.
   Великий Князь аллиров, предков нынешних эльфов, правивший ими в Эпоху Единства. Из-за него меня прозвали Врагом в Эладарне. Попав в Трёхлунье, я не подозревал о том, что являюсь реинкарнацией этого чудовища, иначе не назовёшь истребителя народов, без сожаления пожертвовавшего собственным городом и отправлявшего на верную смерть собственных товарищей. С некоторых пор он начал проявляться в моём сознании всё сильнее. Его воспоминания заменили мне сновидения, просыпаясь на закате, поначалу не понимаю, кто я и где нахожусь.
   Смуглянка принялась собирать книги о реинкарнациях, аватарах и одержимости и тащить в поместье. Библиотека постоянно пополнялась, в том числе запретными трудами по магии крови. Именно в них я надеялся найти решение мучающего меня вопроса.
   В своё время Великий Князь не поддался искушению Повелителей Ужаса. Он предпочитал управлять Тьмой, а не быть орудием властвующих в ней сущностей.
   - Слишком многое тебе известно, погляжу. Ты что-то сказала насчёт моей сестры. Какая опасность ей грозит на сей раз?
   Ведьма облизнула пересохшие губы.
   - Присматривай за ней хорошенько, Живущий в Ночи. Не только тебя хотят убить. Близок день, когда ей понадобится защитник - могучий, быстрый, мудрый. Будь с ней в тот момент.
   Типичная предсказательница. Конкретики ноль. Ничего нового она мне не открыла. Я без её предупреждений стараюсь по максимуму обезопасить Лилиану. Её охраняют денно и нощно дриады и волки, не говоря о Клеймёных. Я почти всегда поблизости, к ней без моего ведома мышь не проскользнёт.
   - Повелителям нет нужды убивать тебя, Живущий в Ночи. Наоборот, они по возможности заботятся о тебе. Ведь ты один из инструментов, благодаря коим они воздействуют на мир. - Старуха развернулась, чтобы уйти, но я окликнул её.
   - Погоди. Скажи, как нашла меня?
   - На тебе метка Предвечной Тьмы. Куда бы ни пошёл, повелители узнают, где ты. Прощай, Живущий в Ночи.
   Это ты привираешь, ведьма. Есть в Трёхлунье несколько мест, недоступных для взоров большинства богов. Например, Шунтальская пустыня, родина солнечных эльфов.
  

Сурион

   Поместье стояло на вершине насыпанного холма и не производило впечатления хорошо укреплённого замка. Центральная башня, толстые невысокие стены сложены из внушительного размера блоков, окованные железом деревянные ворота, от которых дорога идёт через деревню к мощёному квадратными каменными плитами Береговому Тракту. Ничего особенного, разве что на фоне особняков соседей, построенных ради показного богатства, выглядит строго и основательно. Меж декоративных зубцов на стенах и круглых привратных башенках патрулировали дозорные, вооружённые арбалетами. Сурион насчитал семерых стрелков. Гуарендил сообщил о примерно двух - трёх десятках защитников, точнее определить не удавалось из-за барьера, лёгкой дымкой висящего над поместьем. Можно было бы использовать поисковые заклятия, но тогда, по словам скрытника, нападение не станет для вражеских магов неожиданностью.
   Сурион считал предосторожности лишними. Охрана поместья подготовлена к атаке, от дозорных не спрятать несущихся галопом к стенам наёмников. Зная, сколько противников, можно избежать ряда неприятных моментов при штурме.
   В небесах сверкнула молния, пронзив заслонившее солнце облако. Три отряда всадников в скрадывающих фигуры просторных плащах резко устремились к поместью с востока, запада и севера. Напоенный алхимическими эликсирами скакун под Сурионом, заржав, сорвался в галоп.
   Жрецы из Эладарна не жалели золота, нанимая бойцов школы Единорога. В бой шли лучшие из лучших, наставники, ветераны, прошедшие горнило битв с упырями в Патракских горах и зеленокожими из Логарских степей. Увешанные магическим оружием, в зачарованной броне, усиленные зельями воины могли втоптать в грязь небольшую армию, состоящую из простых смертных, стереть в порошок замок. Однако, сегодня им предстояло всего лишь проломить оборону какого-то жалкого поместья. Даже входить в башню и постройки во дворе Гуарендил запретил. "Заруби себе на носу, наёмник - нам противостоят Клеймёные. Слыхал о них?" - едва ли не орал глас жрецов Карубиала ещё на борту летающего корабля по пути из Марадро в Главин.
   О Клеймёных не слышал только глухой. Новости по Лантару благодаря торговцам и паломникам разносятся быстро. На исходе зимы пилигримы принесли страшную весть - один из древнейших городов Эладарна, место поклонения эльфов и полукровок, Исилант, также называемый Лунным Садом, разрушен, а все, бывшие в нём, преданы мечу и огню - жители, купцы, паломники. Кто-то твердил об ордах демонов, нахлынувших подобно морской волне на единственную твердыню Клеймёных, кто-то шептал о храмовниках, вынужденных выжечь поселившуюся в Исиланте скверну. Ясность внесли жрецы Карубиала, явившиеся вскоре в Марадро. Оказалось, дом Лунного Клейма, служивший престолу светлоэльфийского королевства, обвинён в предательстве. Княжна дома Авариэль Кошка задумала свержение правителя, узурпацию власти и обратилась за помощью к Тьме, натравив слуг тёмных богов на собственный город в надежде получить силу, недоступную смертным.
   Суриону было плевать на мотивы безумной княжны и на сожжённый Исилант. Его волновало, что Клеймёные на протяжении тысячелетий завоевали славу превосходных шпионов и убийц. В открытом бою воинов Лунного Клейма не стоило опасаться. Другое дело штурмовать их логово. Глава школы Единорога нутром чуял - поместье нашпиговано разнообразными ловушками. О них и повторял непрестанно Гуарендил.
   Особую опасность представляют создатели барьера. Сурион недолюбливал разного рода волшебников, сам являясь в некоторой степени боевым магом. Весь командный состав школы и большинство наставников владели в той или иной степени магией воздуха и охотно применяли её, предпочитая иметь преимущество над противником. О способностях Клеймёных не догадывался никто. В разгар штурма они способны вынуть козырный туз из рукава, переломив ход битвы, а потери для школы неприемлемы. Сурион во вчерашнем разговоре предупредил глас жрецов о последствиях. Если из-за вражеского колдовства погибнет хотя бы десяток наставников, школа откажется выполнять заказы жрецов. Навсегда. Гуарендил молча выслушал генерала "единорогов" и удалился. До сегодняшнего утра он не появлялся.
   Наёмники привыкли атаковать замки людей ночью, незадолго до рассвета, когда усталость давит на веки часовых, мешая заметить приближающиеся штурмовые отряды. С Клеймёными работать необходимо иначе. Чародеи дома Лунного Клейма творят сильнейшие заклятия при свете белой луны, днём их магия гораздо слабее. Воины предавшего дома дерутся по ночам яростнее. И главное - обитающая под поместьем тварь в светлое время дрыхнет. О ней глас жрецов сказал вскользь. Она значительно опаснее остальных защитников поместья. Княжна Авариэль вступила в союз с неким древним колдуном-теневиком и оставила его охранять поместье. Любимчика тёмных богов и мастера магии теней следует бояться и ни в коем случае не вступать с ним в бой.
   Пробить барьер, выломать ворота и двери башни, не увлекаться резнёй - такова задача наёмников. На вопрос, зачем ворошить змеиное гнездо, Гуарендил не ответил, и Сурион не настаивал. У жрецов свои цели, которые знать непосвящённым необязательно, а то и вовсе вредно для здоровья.
   Десятники на скаку разворачивали свитки с заклятиями. Три отряда по десять воинов в каждом - три свитка. Из прицепленного к ремню футляра Сурион достал свернутый лист пергамента, влил в него частицу духовной силы, заставив вспыхнуть изображённые символы и, указав свободной рукой на ворота, прочёл заклинание. С последним звуком наёмника пронзила боль, нашедшая выход в вырвавшемся из пальцев правой руки сгустке ослепительно белого пламени. "Стрела Огня" не самое мощное заклятие, доступное пиромантам, но большего пока не требуется.
   К удивлению наёмника, снаряд растёкся по воротам и угас, не причинив видимого вреда. Стена содрогнулась от тройного удара, устояв. Защитный купол над ней сделался молочного цвета, места попаданий выделялись тёмными пятнами.
   Выругавшись сквозь зубы, Сурион достал второй свиток. Если и заключённое в листе пергамента заклятье не поможет, придётся прибегнуть к собственным приёмам, чего жрецы не одобрят. Власти империи не должны заподозрить в напавших бойцов школы Единорога, с завидным для других наёмников постоянством оказывающей услуги королевству эльфов. Повод к ухудшению отношений между государствами подавать ни к чему. Начнутся лишние расспросы, поиски ответов могут завести дознавателей не туда. Отработать желательно чисто. С другой стороны, при необходимости разрешено любыми средствами добиться выполнения задания. Очевидно, положительный результат для королевства важнее ссоры с людьми.
   Концентрироваться на произнесении заклинания пришлось дольше ожидаемого - чем сложнее магический конструкт, тем тщательнее нужно воспроизводить словесную формулу, вливая в каждый звук правильную дозу духовной силы. Указав на ворота так, чтобы не задеть главную башню, Сурион выкрикнул заключительный элемент-слово, и из свитка, ревя, ударил столп сине-жёлтого огня, раздался вширь, охватывая расстояние в несколько десятков шагов. "Раскалённая Река" мощнейшее пиромантическое заклятье, доступное для помещения в свиток. Запрещённое к продаже имперской академией, оно изредка всплывает на рынках Абаримской Лиги. Волшебники Абарима не хуже магов империи умеют создавать свитки. На весь отряд "Раскалённая Река" одна, у Суриона. Дознаватели, расследующие нападение на поместье, возможно, сочтут, что атаковавших возглавлял искусный пиромант.
   Поток пламени докатился до ворот. Под жаром купол потемнел и растаял за пару вздохов. В рёве огня раздался треск, горящие створки разломились, и их внесло во двор. Часть стены оплавилась и обвалилась, сжигающая всё на своём пути река продолжила движение через поместье и пробила его насквозь, затухая.
   Краем глаза генерал различил слева метнувшуюся тень, похожую на Гуарендила. Она пропала так же внезапно, как возникла, подобно мимолётному видению, но не обманула Суриона. Глас жрецов рванул в поместье, едва образовался пролом. Ему не стала помехой даже пышущий жаром двор.
   Охрана ретировалась ещё после залпа огненными стрелами. Наёмники, безнаказанно обогнув поместье вблизи от стен, собирались у входа. Пройти дальше не давал медленно остывающий камень. Будь на то воля главы школы, он бы за считанные мгновения остудил полурасплавленные блоки ураганным ветром. Впрочем, нет. Не будь он скован запретами, он бы не церемонился с защитниками и снёс постройки одним махом.
   Сурион спрыгнул с коня, первым шагнул в опустевший двор, ожидая града арбалетных болтов. Присутствия живых, равно и мёртвых, наёмник не ощущал, но Клеймёные мастера обмана. Обстрела не последовало. Вместо стрелков в бой вступили маги.
   Молнии пробежали по эленитовой броне под плащом, накрыли площадку за воротами, остатки внешней стены. Генерал стиснул зубы от пронзающей корпус и конечности боли. В наёмника будто втыкали тонкие раскалённые иглы, находя нервы, врачеватели-палачи тёмных эльфов. Крошечные разряды вспыхивали в воздухе, обозначая новую преграду. Треклятые Клеймёные устроили ловушку. Она сработала слишком рано, поймав всего одного наёмника.
  
  
   # # 1 Эленит - звёздная сталь. Крепчайший сплав, получаемый из редких металлов, содержащихся в "упавших звёздах". Сплав не подвержен коррозии, гибок. По прочности эленит немного превосходит мифрил. При создании звёздной стали используются чары, благодаря чему предметы из неё обладают невероятной долговечностью. Оружие и доспехи из эленита на порядок лучше предметов из метеоритного железа. Работают со звёздной сталью только высшие эльфы.
  
   - Всем стоять! Следите за стенами! - выдавил Сурион и двинулся вперёд, преодолевая нарастающее сопротивление барьера из молний. Уши заложило, кололо кожу, голову точно протыкали спицами, тут же вытаскивая и вонзая опять. Заболели глаза, здания, облака расплывалось цветными кляксами. Благодаря выпитым накануне эликсирам наёмник всё-таки продолжал идти.
   Подошва его сапога впечаталась в окованную железом дверь башни, затем на крепкие доски обрушился топор - непривычное оружие для мечника, каковым был предводитель "единорогов". Дерево жалобно хрустнуло, металл застонал под зачарованным лезвием, и вдруг настало облегчение. Боль, вымываясь, осела в костях и разорванных мышцах, молнии нехотя выпустили из когтей оказавшуюся чересчур выносливой жертву. Тряхнув затуманенной головой, генерал рубанул второй раз, третий. За дверь тянулись незримые нити силы от окружающего центральную башню поместья кольца молний, Сурион отчётливо ощущал их.
   Сверху донёсся треск, посыпались обломки, потом послышался звук упавшего тела. Наёмник отступил на шаг, обернулся, готовясь отпрыгнуть в любой момент. Неподалёку стоял Гуарендил с бездыханной русоволосой девушкой на плече, а аод крышей башни над ним образовалась внушительных размеров дыра. Он проломил стену, расширив окно. Как он попал в башню, спрашивать было бессмысленно - на памяти Суриона глас жрецов пробирался в места и более защищённые.
   - Уходим, быстро! - скомандовал Гуарендил.
  
   - Сандэр, проснись!
   Командир Клеймёных немилосердно тряс меня за плечи, приподняв из ящика, в котором я отсыпался днём, и орал мне в лицо.
   - Глан, угомонись, ты и мёртвого разбудишь, - еле поднял я тяжеленные веки. Солнце брало своё несмотря на толщу земли, разделяющую меня и свет небесного царя. Слабость неподъёмным грузом лежала на мне, в голове кружились колдовским хороводом образы из прошлого.
   - На поместье напали, - выпалил Клеймёный.
   - Лилька? - Сонливости будто не было, вот тяжесть в теле, чтоб ей, осталась, и в голове прояснилось лишь совсем немного.
   - Здесь я, - послышался голосок сестрёнки. Её я не видел, я вообще плохо вижу днём, где бы ни находился и какие бы чары защиты от влияния солнца на меня не накладывали.
   - Кто?
   Солнечный свет блокирует моё астральное чутьё чуть менее, чем полностью. Чтобы узнать, кто к нам пожаловал, мне необходимо выйти наружу - в моём нынешнем состоянии не самое разумное решение.
   Первое, пришедшее на ум - подсуетилась гадалка. Вариант я тут же отмел, признав неверным. Свита тёмных богов и демонов в светлое время суток практически бессильна, сами высшие вряд ли явят себя миру из-за меня. Разве только наёмников напрягли, что не в их стиле. Демонопоклонники горят желанием показать себя с лучшей стороны перед покровителями, лично прикончив врага и отослав его душу в Бездну. Чужими руками убивать не захотят. Зверушку какую послать, призванную из чертогов повелителей, другое дело. Но всё равно нападать днём они не будут.
   Второй вариант правдоподобнее. Эльфы, Высокорожденные, они же высшие, они же светлые. Вот они любят и умеют драться под солнцем.
   - Не удалось определить, - скороговоркой ответил Глан. - Не храмовники. Используют свитки с заклятиями, все в плащах, скрывающих ауры. Маги, движутся слаженно, не впервые работают вместе. Три десятка. Внешний барьер снесли, прорываются в башню. Мы уходим, Сандэр.
   Напоминает кое-кого работа атакующей нас бригады. Но тридцать рыл?! Откуда столько боевых магов? Сомневаюсь, что все они приличного уровня, большинство так, набрали по объявлениям.
   Клеймёный помог встать из отделанного ониксом каменного ящика, набросил мне на плечи кафтан. Я потянулся за прислонённым к стене копьём. Коснувшись древка, ощутил прилив сил - Маркарт щедро делился со мной айгатой, вытягивая Тьму из моего духовного тела. Тяжесть в мышцах растаяла, сознание прояснилось. Я вдохнул полной грудью сухой воздух подземелья. Пахло успокаивающими благовониями, ароматными смолами, сжигаемыми в магических ритуалах. Без всего этого я не высыпался, сновидения оборачивались кошмарами.
   Копьё древнего эльфийского князя единственное средство, поднимающее меня на ноги днём. Благодаря ему, Маркарту, чувствую себя сносно, хотя слабость не проходит, а астральная картина окружающей действительности по-прежнему ощущается смутно.
   Лилиана в сером кожаном костюме нервно сжимала подаренный Смуглянкой чародейский посох - непримечательную деревянную палку, неизменный атрибут начинающей магички. Пышные волосы убраны в украшенный серебряным магическим знаком берет, на поясе фляга, парочка непромокаемых футляров со свитками и маленькая книжка в специальном коробке, дневник, куда записываются выученные заклинания и наблюдения. Ни дать ни взять ученица какого-нибудь имперского колледжа магии. Кроме неё, Глана и меня в подземной камере-спальне сидели, прижав уши к головам, четверо белых волков. Акела, как обычно, ближе ко мне. В коридоре через открытую дверь виднелись толпящиеся Клеймёные и дриады.
   Я выпрямился, надел кафтан, быстро подпоясался широким ремнём с вдетыми в петли склянками эликсиров и метнулся из комнаты. Дополнительное оружие распихивал на ходу. Пара метательных топориков за пояс, туда же два внушительных размеров кинжала с зачарованными на остроту лезвиями. Доспехи надевать времени нет, а жаль, мне не помешает кольчуга, не говоря о наплечниках, наручах и прочих полезных вещах.
   Передо мной бледным призраком почти беззвучно скользил Акела, Лилиану окружали трое её питомцев. Волки за последний месяц чуток подросли и обзавелись собственными доспехами - укреплёнными чарами наспинными и нагрудными щитками и ошейниками из дублёной воловьей кожи. Чуя не только запахи, но и айгату, волки выросли в отличных телохранителей. Вот и сейчас они принюхиваются, иногда задирая морды кверху. Знают о бое наверху и тревожатся.
   Освещая путь факелами, мы миновали извилистую кишку подземного хода. Клеймёные активировали ловушки, изредка останавливаясь на углах. Арендовав поместье, бойцы Смуглянки прежде всего заботились о путях отступления. Восстановили старый, полуобвалившийся ход, попутно напичкав замаскированными в стенах стреломётами и барьерами. Вздумай кому-нибудь сюда полезть, его ждёт огромное количество неприятных сюрпризов. Ловушки ставили разные, от простейших волчьих ям до обрушения потолка по всей длине подземного хода. Вдобавок, прорыли ложные ответвления, ведущие в западню. Без проводника впервые попавшему в этот лабиринт не обойтись, если, разумеется, он настроен благополучно покинуть подземелье.
   Идущий рядом Глан замер на мгновение, к чему-то прислушиваясь, и двинулся дальше. По его обычно бесстрастному лицу пробежала тень... страха? В Клеймёном угадывалось некоторое напряжение, несвойственное ему.
   - Что случилось? - спросил я, не сбавляя шага.
   - Нападение прекратилось. Враги уходят.
   Новость меня взбодрила, наполнив оптимизмом, и спустя секунду насторожила. Неужели против нас отправили хилых магов? Ни в жизнь не поверю. На Высокорожденных не похоже, они готовятся к мероприятиям основательно. К примеру, в аранью за мной вылетела целая армия во главе с верховным жрецом и лучшим воителем королевства. Вероятно, просто проводили разведку боем. Причём успешно. Могли и башню по камешку разобрать. Уничтожение поместья в планы заказчиков не входило.
   - Напавшие понесли потери? - уточнил я. Напряжение в Клеймёном никуда не делось, наталкивая на невесёлые предположения.
   - Возможно, один из трёх десятков ранен.
   - То есть, мы их не потрепали толком? А у нас как с потерями?
   - Двое в башне погибли. Не понимаю, как такое произошло. Они направлялись в подвал. Огни их жизней погасли мгновенно, разом. С ними была Силвен, она пропала. Рав доложил, её похитили.
   Рав маг Клеймёных, издали наблюдающий за поместьем со скал и связывающийся с нами по мыслесвязи, один из дозорных, расставленных вокруг Ферэ на замаскированных постах. Силвен дочь Глана, выдававшая себя за Лилиану. Девчонки удивительно похожи, обе русоволосые, тонкие. Силвен подала идею быть двойником моей сестрёнки, её отец, скрипя сердце, согласился под давлением Смуглянки, которой предложение молодой Клеймёной понравилось.
   - Чего замедлились? - рявкнул Глан на подчинённых. - Уходим. Отступление противника не означает наше возвращение в поместье. Нас нашли, и оставаться там бессмысленно. Бегом, ленивые задницы!
   - Мы не будем преследовать напавших, Глан-като1? - подал неуверенный голос ближайший воин. - Они всё-таки украли вашу дочь.
  
  
   # # 1 Като - командир, предводитель на языке высших эльфов. Като связан со своими воинами сетью заклятий и знает, в каком состоянии находится каждый член его отряда, может общаться с ними по мыслесвязи, отдавая приказы и получая сообщения о ситуации.
  
   - Уходим! - отрезал командир Клеймёных.
   Напавшие искали мою сестру и сочли задание выполненным, выкрав девчонку. Силвен при помощи магии изменила себе лицо, обретя полное внешнее сходство с Лилианой. Когда Высокорожденные поймут, кого похитили, дочери Глана предстоят пытки. Её разум и память выпотрошат, выжав максимум информации обо мне, Смуглянке и схронах дома Лунного Клейма. Вряд ли после такого девочка выживет.
   Бросаться в погоню сейчас нельзя. Учитывая неуязвимость нападающих, сражаться с ними чересчур опасно. Спасти эльфийку шансов мало. Не то, чтобы совсем нет, но обнадёживать Глана, обещая, мол, вернём её, не волнуйся, лишнее. Он отлично понимает, что больше не увидит её, и держится молодцом.
   Подземный ход заканчивался приваленным снаружи камнем. Идущий впереди эльф нажатием на торчащий из стены рычаг открыл выход, мы цепочкой вбежали в пещерку, после чего Клеймёные завалили камень на место уже руками. Под вырубленной в скале лестницей покачивалась на воде рыбачья лодка, узкая и длинная, точно щука. Поместились в ней дриады, я, сестрёнка, волки и двое Клеймёных. На мой вопросительный взгляд Глан пояснил:
   - Мы уйдём другим путём. Мундо и Орикон останутся с вами.
   - Ты же не наделаешь ошибок?
   - Я не столь горяч, Сандэр, чтобы рисковать жизнями воинами ради не представляющей для нас особой важности девчонки.
   От слов эльфа мне стало не по себе. К нему возвратились былая твёрдость и уверенность, голос поражал спокойствием, будто речь о чём-то обыденном, не заслуживающем внимания. Умеют ребята Смуглянки прятать чувства. Уверен, едва наша лодка скроется из виду, Глан прикажет своим рассеяться, а сам последует за похитителями. Официально - узнать, на кого они работают, неофициально известно, зачем.
   - Удачи, - пожелал я эльфу. Да и что ему ещё сказать? Посоветовать быть осторожным? Он без моих советов предельно осторожен. В советах като дома Лунного Клейма не нуждается.
   Широкоплечий и высокий Мундо с минуту возился над кристаллом, положенным на дно накрытой шкурами лодки. Наконец, он активировал артефакт, и над нами вырос переливающийся цветами радуги полупрозрачный пузырь, отрезав от астрала. Случайный очевидец нашего бегства (или неслучайный, если наши недоброжелатели следят за берегом) увидит обыкновенную рыбачью лодку и почувствует ауру сидящих в ней людей, притомившихся к полудню, но решивших снова выйти в море - в городе всегда высокий спрос на свежую рыбу и крабов.
   Завершив приготовления, эльфы взялись за вёсла и широкими гребками погнали судёнышко прочь из пещеры, под горячие лучи весеннего солнца. Навес из шкур, исписанных защитными знаками, плохо препятствовал влиянию дневного светила. Слабость вновь накатила, вместе с ней сонливость. Я хотя бы свободно дышал, чем обязан Маркарту, и не катался от опаляющего меня света. Знай об этой моей особенности Высокорожденные, они бы сравняли с землёй поместье и добрались до меня любой ценой.
   Солнце, море... ужас какой. Ничего, до заката не очень долго, дотяну как-то. А в ночной темноте и прохладе, мне полегчает.
  
   Светлые эльфы всё-таки не разбираются в тайных операциях. Не было у них кроме Клеймёных скрытников, вот и терпят неудачу за неудачей. Найми они Ночных Охотников, думаю, для меня бегство из поместья не закончилось бы ничем хорошим. Те накрыли бы место проведения захвата барьером и не выпустили нас, не перепутали бы Лилиану с двойником и в целом действовали бы эффективнее. Конечно, это если бы Охотники честно отрабатывали деньги, а не плели интриги вокруг моей скромной персоны.
   А так лежу я на дне лодки, любуюсь высыпавшими на иссиня-чёрный небесный бархат самоцветами звёзд и удаляюсь от берега, который, кстати, давно не виден. Сестрёнка тихо переговаривается с Клеймёными, выпытывая, сколько нам ещё плавать, дриады молча всматриваются в даль, волки отдыхают, обложив нас с сестрёнкой своими пушистыми тушами.
   - Нас подберёт корабль, Лилиана, - стойко держал оборону здоровяк Мундо. - Очень скоро. До тех пор нам предписано быть в море.
   - Скоро? Да ты говорил это час назад, два часа назад, три часа назад, а вашей спасательной посудины как не было, так и нет. Что за корабль? Куда нас отвезут? Где мы вообще? Нас могут попросту не найти, не задумывался о таком развитии событий? Почему ты молчишь?!
   - Глан дал сигнал людям в городе, они наймут корабль, - сдался Орикон. - Нас непременно подберут, не переживайте.
   - Я не переживаю, я критикую ваш план. Мы в открытом море! Как нас найдут-то? Разве только какие-то пираты случайно наткнутся, и то вряд ли. В здешних водах промышляют пираты?
   - Изредка, - нехотя согласился Орикон. - На рыбацкую лодку они не обратят внимания.
   - Нас отыщут по ментальному сигналу, - добавил его напарник. - Глан опознает его, поскольку будет на борту руководить поисками.
   - А вдруг вашего хвалёного командира поймали? У вас есть план на этот случай?
   - Ждём до утра и идём к берегу. Вокруг в избытке рыбачьих селений, в одном таком продадим лодку и отправимся на запад, к ближайшему городу. Одежда местных жителей у нас с собой, пища и вода есть, деньги тоже. В Сигарде наши помощники помогут снять дом, там дождёмся приказа Авариэль.
   Орикон разговорчивее Мундо, податливее. Тот за всю дорогу не сказал ничего конкретного. Между прочим, именно Орикон спрашивал Глана о спасении Силвен.
   - Помощники в Сигарде хорошо, но что, если о них знают Высокорожденные? Силвен украли и, наверное, уже допросили. Грамотный менталист, порывшись у неё в памяти, извлечёт кучу полезной информации. И тогда нас вместо союзников будут ждать враги.
   - Силвен - Клеймёная, - угрюмо произнёс Мундо. - Защиту от ментального вмешательства нам ставила сама Авариэль, сломать блок не получится. Иначе сработает уничтожающее разум заклятье. Силвен умрёт, а с ней проникший в её память маг. В лучшем случае он сойдёт с ума. Жрецы знают об этом, поэтому не станут допрашивать. Они либо убьют сразу, либо оставят заложницей, пытаясь манипулировать Гланом.
   - Значит, они могут заставить его выдать ваши пароли и явки? - распалялась сестрёнка. - Класс! По-хорошему, нам надо отбивать Силвен, а не плыть непонятно куда.
   - Силвен сделает всё, чтобы её не использовали, - помрачнел Орикон. - Она умна, храбра и отчаянна. Если у неё не получится сбежать, она постарается покончить с собой.
   Просто прекрасно! Отчасти из-за меня и Лилианы погибнет дочка командира Клеймёных, второго лица после Авариэль. Кто мы эльфам-отступникам? Не родичи, не друзья. Смуглянка приказала охранять нас, надеясь на выгоду в будущем. Ей шаман-теневик, по совместительству ловец духов, ой как пригодится. Я и шпион, и боевик в одном флаконе, редкий экземпляр. Плюс знания древнего князя, я же в курсе расположения развалин аллирских городов. Богатые сокровищницы храмов, возможно, до сих пор не разграблены. Деньги творят чудеса. За них можешь купить право на проживание в империи или, скажем, у сумеречных эльфов, да где угодно. С другой стороны, моё отсутствие в рядах крошечного войска Авариэль не критично, наоборот, снимется ряд проблем. Клеймёные скептично относятся к моей важности для их дома, пока не видя от меня пользы. Правильно делают, от меня на данный момент у них гораздо больше неприятностей. Гибель товарищей и всеобщей любимицы Силвен обозлит ребят, особенно Глана. Он, конечно, кремень, но похищение и вероятная смерть ребёнка неизвестно, чем обернётся. Не удивлюсь его желанию по-тихому прикончить нас. На Смуглянку у него рука не поднимется, зато я и Лилиана ему абсолютно чужие. При худшем раскладе жрецы заимеют агента в рядах Клеймёных, способного на всё ради дочери. В опасности окажутся не только мы. Поэтому лучше уйти, не прощаясь, и попробовать решить вопрос с Силвен самим.
   Фиг нам дадут исчезнуть! И я не о Клеймёных, они облегчённо вздохнут при нашем внезапном исчезновении. Не углядели, случается. Жрецы нас отыскали, ведьма, вон, и та нашла. Куда бы мы ни спрятались, благодаря почти всеведению бессмертных о нашем местонахождении узнают, и наша жизнь превратится в непрерывную погоню. Спорю на что угодно, святошам удалось "разговорить" Натиэль, свою Видящую. С принцессой у нас сложились весьма неплохие отношения, однако, склонять к сотрудничеству эльфы умеют. Единственный способ скрыться от Высокорожденных - вырвать из их цепких лап Натиэль и, дабы не портить отношения с Клеймёными, по возможности попытаться освободить Силвен.
   - Глан в курсе, куда направляется Авариэль? - спросил я.
   Эльфы переглянулись.
   - Конечно, - ответил Мундо. - Он замещает княжну во время её отлучек и обязан знать, где её искать на случай, если с ней произошло несчастье.
   - Связаться с ней нельзя? Весточку там передать.
   - Увы, нет.
   Значит, Высокорожденные могут выяснить, что Смуглянка в районе Тельперинга. Не пришлось бы спасать и её. Впрочем, всё учтено великим ураганом.
   - Мы поступим вот как, ребята. На запад поплывёте вы двое и передадите Авариэль, когда встретите, чтобы не забывала родственников и иногда посещала их. Понятно выражаюсь?
   - Сандэр, а вы куда? Мы посреди моря, не вплавь же вам добираться до берега. Ладно, вы сильный и выносливый, а Лилиана? Она не доплывёт.
   - Ха! Я не собираюсь барахтаться в воде, Орикон.
   - Теоретически, мы способны сплести плот из выращенных нами ветвей, повелитель, - подала голосок Камилла, старшая над дриадами. Теоретически... Нахватались от меня словечек.
   - С чего ты взяла, что мы поплывём? Мы полетим! - Я достал метательный нож, ловя удивлённые, где-то сочувственные взгляды эльфов. Тронулся от переизбытка Тьмы в организме, думают. Пусть им, сейчас удивятся пуще прежнего. - Лиль, дай ладошку, пожалуйста.
   - Это обязательно, Сань? - побледнела сестрёнка, протягивая руку.
   - Угу, - я сделал маленький аккуратный надрез острым лезвием. - Набери крови и брызни за борт. Юния, залечишь ранку.
   - Слушаюсь, повелитель, - с готовностью кивнула дриада, подвинулась к Лилиане.
   Раньше я призывал лоа, жертвуя им животных. Позже, по мере овладения шаманскими навыками, начал использовать свою кровь. Сейчас Тьма настолько насыщает меня, что духи отказываются принимать моё подношение, и приходится проводить призыв по старинке, перерезая глотки зверям. За неимением таковых сойдёт кровь Лилианы, схожая с моей.
   Я выкрикнул короткий призыв, вложив в имя лоа немало духовной силы, одновременно с движением сестрёнки. Брызги частью исчезли в воздухе, частью упали в море, не оставив следов. Жертва принята.
   Над поверхностью воды сгустился туман, закручиваясь спиралью напротив носа лодки. Внутри серой взвеси образовалась фигура, чьи очертания проступали чётче с каждой секундой. Повеяло холодом, заставившим поёжиться Лилиану и обрабатывающую ранку дриаду, Клеймёные неотрывно глядели на необычное явление, схватившись за рукояти коротких мечей, волки прижимали уши к головам и скалились. Не привыкли наши питомцы к пришельцам из Серых Пределов.
   "Кто звал меня?" - грозно осведомился сформировавшийся скатоподобный лоа, парящий в клочках тумана. Его бас отражался эхом в сознании. Глаза эльфов округлились, несмотря на усилия остаться внешне спокойными, дриады и Лилиана вздрогнули, волки тихонько зарычали, на сей раз от страха, вжимаясь в дно лодки.
   - Привет тебе, Гархар, - помахал я рукой старому знакомому.
   "Ааргх, надо было догадаться. Вкус крови похож, - разочарованно прогудел материализованный дух. - Опять захотел посидеть на моём горбу?"
   - Не преувеличивай, у тебя замечательно ровная спина. И удобная. На ней сутки напролёт лежать, глядя в небо, сплошное удовольствие.
   "Врёшь. Лучше бы она тебе не нравилась, колдун. Мой могучий владыка недоволен, что меня призывают без его на то разрешения. Видишь свежие шрамы на крыльях? Виноват ты, страдаю я. Он знатно поколотил меня, в половине Серых Пределов слышались мои стенания. Отказывать тебе, раз уж явился, не буду, однако, не призывай больше меня, очень прошу".
   Все мной недовольны. Твой босс, боги Предвечной Тьмы. Что за полоса такая паршивая в жизни?
   - Сочувствую, Гархар. Назови имя владыки, дружище, хочу с ним потолковать.
   "Не надо, колдун. Вы с ним, чего доброго, поладите, а отдуваться потом мне. Мол, виноват, не свёл с таким хорошим человеком. Кыттакум накажет меня. А поссоритесь, всё равно сорвёт злость на моей шкуре".
   - Не бойся, и пальцем - или что там у него вместо пальцев - тебя не тронет. Кыттакум, говоришь? Запомню. Теперь греби к нам поближе и дай залезть на спину.
   По-моему, летающий скат тяжко вздохнул. Лёгких у него, разумеется, не предусмотрено, но впечатление сложилось именно такое, столько обречённости было в его астральной эманации.
   Подхватив на руки сестрёнку, я взбежал по опущенному к борту лодки крылу и устроился посредине широченной спины, за мной лёгкими прыжками последовали четверо дриад. Волки нерешительно переступали с лапы на лапу. Их еле удалось уговорить покинуть лодку.
   - Нам, между прочим, тоже влетит, - вышел из ступора Орикон. - Мы вас, получается, потеряли и без понятия, куда вы летите. Скажите хоть...
   - Меньше знаешь - крепче спишь. Глану и Авариэль передавайте привет.
   Взмахнувший крыльями-плавниками Гархар поднялся над лодкой, накрыв её своей тенью.
   - Летим на юго-восток, - приказал я едва слышно, продублировав мысленно фразу, и задал вопрос уже мысленно обращаясь к лоа: - Сколько ночей потребуется на путь до ксаргского побережья?
   "Три", - подумав, ответил дух.
   "А до пустыни за Морем Утопленников? Не пересекая Эладарн".
   "Девять - десять. Пустыня... жарко, душно, голодно. Ненавижу. И не долечу. В море днём упаду".
   "Донеси нас до какого-нибудь островка под утро, там и отдохнём, а вечером продолжим, подкрепившись здешней фауной".
   "Чем-чем?"
   "Наловят тебе вкусной питательной рыбы, говорю".
   "Вирма поймай. Он вкусный, придаёт сил".
   "Ну и запросы у тебя, однако. Морского змея не обещаю, но рыбку покрупнее поймать постараюсь. Лети давай быстрее".
   "Ох... Владыка меня сожрёт, попомни моё слово, колдун".
   "Не будь пессимистом. Мы ещё посмотрим, кто кого сожрёт".
   Развернувшись и мерно взмахивая крыльями, летающий скат спешно взял курс на родину солнечных эльфов.
  
  

Глава 3. Жемчужина пустыни

  
   - Ты изъясняться по-человечески, на общеимперском, можешь?
   Худой, загоревший до черноты бритоголовый рыбак в ветхой набедренной повязке уставился на нашу компанию немигающими выпуклыми глазами. Щека у него едва заметно подёргивалась, выдавая волнение. Я его прекрасно понимаю. Сохранишь тут спокойствие, когда тебе плотоядно ухмыляются волки, вымахавшие до размеров полугодовалого телёнка. Почти взрослые они у нас, ещё чуть-чуть прибавят в росте, и можно заказывать у кузнеца-доспешника постоянную броню. Дриады и я с сестрёнкой его вряд ли очень смущали. Подумаешь, шестеро разумных в невыразимо жарких дорожных плащах поверх белых рубах. Не успели мы разжиться одеждой, уместной для климата пустыни. Зато по ночам не мёрзнем. Ночи здесь вполне сносные, прохладные, звёздно-лунные.
   Рыбак, внешне человек с заострёнными ушами, указывающими на примесь крови нелюди, прощебетал что-то на своём языке, представляющем собой дикую помесь эльфийского и абаримского, и показал на запад.
   - Кто-нибудь понимает, о чём он? - обратился я к дриадам и Лилиане, не рассчитывая, впрочем, на положительный ответ.
   - Повелитель, позвольте, - склонила зеленоволосую головку под капюшоном Юния. - Он говорит на упрощённом калорском диалекте, распространённом у нечистых родов Шунтальской пустыни. Моя семья жила в этой стране, на границе с орочьими степями. Бывшая семья. Он спрашивает, мы пришли из-за моря или отстали от пересекшего пустыню каравана.
   - Из-за моря. Наш корабль потерпел крушение южнее, на рифах, нам чудом удалось спастись. Мы ищем проводника до города.
   - Слушаюсь, повелитель.
   В устах дриады речь пустынного народа приобретала сходство с французским. Сплошные грассирования. Рыбак понимающе закивал и указал за поросший скудной растительностью холм, сопроводив жест фразой на своём суржике.
   - Он сказал, проводника мы сможем нанять в деревне. За золотой, он отведёт нас к нужному человеку, а за два золотых подскажет торговца карликовыми скакунами. Так у нечистых называют аранаи, ездовых животных.
   - Пони, что ли? - Я посмотрел на сестрёнку. Ей конёк не помешает, путь по раскалённым пескам утомителен для хрупкой девушки. Я-то перебьюсь, дриады девушки выносливые.
   - За два золотых он согласен вдобавок продать нам еды и воды.
   До чего предприимчивый мужик! На несчастных путешественников мы походим мало - у каждого по сумке за плечами, на волков навьючены мешки с припасами, взятыми в деревушке троллей на том берегу Моря Утопленников. При оружии я, у девчат на виду ничего. Дриады сами оружие. Судя по виду, невзгод мы не натерпелись, судно тонуло медленно, и мы успели взять вещи. Почему бы нам не быть при деньгах?
   - Мы пережили катастрофу, откуда у нас золото? Разве не завещали пророки помогать нуждающимся в трудную минуту? Так ему и передай.
   Рыбак выслушал перевод дриады и печально покачал головой.
   - Он сказал: "Ваши святые, боги и заповеди остались там, откуда вы приплыли. Вы на землях дома Латахинэ, здесь другие законы. Не хотите платить - управляйтесь без меня. Наняв обманщика, который обдерёт вас до нитки и отдаст охотникам за живым товаром, вспомните доброго рыбака".
   - У вас здесь и работорговцы промышляют? Пустыня вроде, ловить-то некого.
   - Торговцы, прибывающие в Ластириос, бывают разные, повелитель. Кто-то покупает у местных племён людей, не нашедших, чем заплатить за проход, и нечистых из обедневших семейств.
   - Жуть какая, - вставила Лилиана. - В империи работорговля запрещена.
   - А в Абариме и Логаре довольно популярна. Орки и царства зверолюдов на востоке процветают благодаря ей, сестрёнка. Так что держи ушки на макушке и не отходи от меня ни на шаг. Юния, скажи нашему ушлому рыбаку, я дам ему пять серебрушек за пристойный ночлег и горячий ужин сверх дорожных припасов. Откажется - найдём помощника посговорчивее. Рыбацкое селение неподалёку, за тем холмом, туда ведёт тропка.
   Лилиана замучилась ночевать на спине летающего ската. Там хоть и вправду удобно, но спать под открытым небом в ветер и дождь удовольствия не доставляет. Позавчера над Ксаргом бушевала гроза, мы промокли и замёрзли, ровно выброшенные на улицу котята. Со мной-то порядок, сестрёнку жалко. Дриады сродни разумным растениям, им дождь полезен.
   Рыбак проворчал какую-то длинную фразу, отрицательно качая головой, взял закрытую крышкой корзину из тростника и двинулся по тропе.
   - Он согласен, - донесла Юния смысл сказанного. - На роскошную постель попросил не надеяться, по его словам, жители деревни спят на циновках, иногда, в холодные ночи, зарываются в тряпьё.
   - Главное крыша над головой и отсутствие насекомых.
   - Относительно насекомых нечистый ничего не обещал, - развеяла радужные мечты сестрёнки переводчица.
   - Переживём как-нибудь. Лилька правильно сказала - крыша над головой главное. Спроси, у него погреб есть? Я там днём отлежусь.
   - У последнего шунтальского бедняка под лачугой вырыт подвал, где семья укрывается от дневного зноя, повелитель.
   Надоело жариться на солнце. Ни сна, ни отдыха. Высплюсь наконец-то с тех пор, как мы обнаружили пещерку в ксаргских горах. Сколько с той ночи минуло? Кажется, вечность.
   Путь до Шунтальского побережья отнял полторы седмицы. Гархар пересёк море за трое суток, нигде не останавливаясь. Ночью летел стрелой, днём планировал, окунаясь в заслонившие солнце тучи - благо, было пасмурно, временами моросил холодный противный дождик. Лилиана продрогла, несмотря на подбитый мехом дорожный плащ и жмущихся к ней волков. На четвёртый день путешествия мы приземлились на скалах ксаргского берега. Дриады скоренько соорудили шалаш, выкопав для меня яму, натаскали хвороста, развели жаркий костёр. Питались мы рыбой и принесёнными девчатами плодами, воду пили из родника. Ослабшего лоа я накормил забредшим на огонёк морским чудищем в ту же ночь. Зубастая громадина, жившая в устье реки и напоминавшая крокодила, только бронированного, с тремя рядами острых шипов вдоль спины, попортила нам нервы. Ну, не люблю я в мутной воде охотиться на всяких чудо-юд, выделяющих облако токсинов при моём приближении.
   Ночью мы летели, днём спали - дриады занимались обустройством стоянки и собирательством, волки охотились. Однажды, аккурат перед тем, как покинуть Ксарг, наткнулись на деревушку агрессивных аборигенов-троллей, чей колдун порывался призвать старшего лоа, основателя клана. В результате первопредка со свитой мелких духов благополучно схарчил Гархар не без моей помощи, жители разбежались кто куда, а шаман в отчаянии совершил ритуальное самоубийство, дабы уйти к предкам. В его пещерке - жил он возле деревушки - мы отдохнули, перебив сторожевых духов, и вечером продолжили путешествие.
   На землю Шунталы мы ступили сегодня. Я отпустил Гархара, посчитав, что лоа слишком для сравнительно густо заселенного побережья. Местные, завидев летающего ската, правильно не поймут. Солнечные эльфы номинально поклоняются ангелам, хозяева единственного на западном побережье города привечают жрецов Эладарна, которые, по сути, оказывают на дом огромное влияние. В пустыне делай что угодно, катайся на чём хочешь, никто не осудит.
   В целом Шунтала неплохая страна, если бы не палящее солнце. Оно здесь по-настоящему смертоносно, прожить сутки под ним человеку трудно, без подручных средств вовсе нереально. На свету кожа покрывается волдырями за час, потом наступает лихорадка, называемая учёными мужами империи огненной, и до заката разумный умирает. Одежда слегка уменьшает воздействие беспощадных лучей, но всё равно постепенно запекаешься, будто обёрнутый в фольгу карп в духовке. Путешествующих спасает магия солнечных эльфов - специальные барьеры, накрывающие стоянки караванов днём и рассеивающиеся ночью. Так пишут имперские географы.
   Солнце превратило Шунталу в безжизненный край, океан песка. Вместе с тем, оно не позволяет чужакам углубиться в пустыню, поэтому солнечные эльфы надёжно защищены от вторжений. Тёмные и светлые собратья, равно орки, люди и зверолюды не переходят границу без крайней необходимости. Свирепствующие над Шунталой астральные бури закрывают страну от взоров большинства бессмертных, выследить здесь кого-либо задача невыполнимая. Казалось бы, идеальное укрытие для Смуглянки, ан нет. Высокорожденные осведомлены о семье её покойной матушки и, появись сведения об Авариэль, немедленно вышлют за ней отряд. Проводника любезно выделят хозяева города, дом Латахинэ. Итог - оазис родственников разрушен, Смуглянке нужно бежать. Вне оазисов, принадлежащих семействам солнечных эльфов, не выжить.
   Зачем меня сюда понесло? В Шунтале, посреди песков, стоит одинокая скала, называется Чёрный Обелиск. Пафосное, избитое название, но верное. Камень, из которого вытесан этот памятник полузабытой цивилизации, абсолютно чёрный. Проведя возле него специальный ритуал, можно пробить щит из астральных бурь и позвать тех, кто поможет мне вызволить Натиэль. Ну, либо и её, и Смуглянку, и дочку Глана, тут уж как повезёт.
   - Мать моя Гидра, а отец Дагон! - выпалила Лилиана, остановившись на гребне холма чуть впереди меня.
   Поравнявшись с сестрёнкой, я хмыкнул. Под нами в тени притаилась крохотная деревушка. У лачуг чистили и раскладывали сохнуть рыбу дети, костлявые женщины носили на головах корзины со свежей рыбой и выстраивали рядами у приземистых многоногих животных, поражающих белизной шкур. Приглядевшись, я признал пауков размером с добрую козу.
   - Аранаи? - уточнил я у Юнии. Дриада кивнула.
   В центре деревни высилось массивное сооружение из костей и ракушек, скрепленных раствором. Многоголовая гидра, божество морлоков, обложили свежей рыбой и вскрытыми крабами, длинные шеи обвили гирлянды водорослей, ожерелья из кусочков разноцветного стекла и разноразмерных жемчужин.
   - Не знал, что эльфы поклоняются богам морского народа. Думал, ангелианская религия запрещает почитать кого-то кроме ангелов.
   - Нечистые, что с них взять, - вздохнула Юния. - Не путайте с носителями чистой крови, повелитель.
   - Чистые, надо полагать, эльфы, а нечистые полукровки, верно?
   - Не совсем полукровки. В жилах нечистых течёт смесь крови эльфов и других рас - людей, орков. Говорят, обитатели побережья смешали в незапамятные времена свою кровь даже с жителями глубин. По-моему, глядя на нашего проводника, в это легко поверить. У него рыбьи глаза и большой рот, от эльфов лишь острые уши, и те изломанные, словно орочьи. Простите за болтливость, повелитель.
   - Прощаю. А те парни в белом кто такие?
   К деревушке подъезжала группа разумных на пауках. Десяток всадников, вооружённых длинными тонкими копьями, две запряжённых аранаи крытые повозки. Впереди колонны на ездовом скорпионе красовался смуглолицый мужчина в белоснежном, скреплённом золотым украшением тюрбане. Сразу за щеголем всадник с небольшим знаменем. Торговый караван? Купцы мне и нужны. Никто лучше них не расскажет последние новости. По пустыне ходят, как правило, те, кто направляется либо в королевство высших эльфов, либо в Логар и царства зверолюдов. Дирижаблем перевозить товар дороже, нежели идти по пустыне - воздушным судам, чтобы попасть в тот же Логар, требуется пересечь горы севернее Эладарна, восток империи, Абаримскую Лигу. Проще заплатить солнечным эльфам за охрану, проводника и припасы. Плюс, в оазисах, бывает, продают за бесценок артефакты полузабытого магократического царства, когда-то располагавшегося на месте пустыни. Воздушные суда над Шунталой не ходят из-за астральных бурь, мешающих навигации.
   - Не знаю, повелитель, - вглядевшись во всадников, призналась дриада. - На скорпе солнечный эльф, возглавляющий отряд.
   - Ну, пошли тогда выясним, заодно познакомимся. Мне пауки тех ребят по душе, не то, что карликовые из деревни.
   - Боевые аранаи, повелитель. Всадники - воины.
   - Поэтому не жду от них ничего хорошего, надеясь на конструктивный диалог.
   Заметившие нас деревенские зашевелились. Детвора бросила занятия и рассеялась по лачугам, на улице остались несколько женщин. Две вышли встречать всадников, одна встала лицом к нам на противоположном краю селения.
   Бросая подозрительные взгляды на наш маленький отряд, прискакавшие всадники заговорили с рыбачками короткими, рублеными фразами. Догадаться нетрудно, о чём речь. Спрашивают о нас.
   - Юния, на тебе перевод с пояснениями.
   - Да, повелитель.
   - И, в конце концов, прекрати меня так называть на людях. Не люблю. Всех касается, девчата.
   - Слушаюсь, повелитель.
   Женщина заголосила, тыча в нас пальцем и вопросительно глядя на приведшего нашу компанию рыбака. Тот резко крикнул, и причитания мигом утихли.
   - Жена рыбака спросила, что за нечисть он привёл в их деревню и почему не предупредил заранее о возвращении. Он её обозвал дочерью пьяного морского краба и приказал постелить нам на крыше.
   Рыбак обернулся, сказав что-то Юнии.
   - Аранаи у него всего два. Он нам их продаст всего за два золотых, без торга. И так дешевле некуда, по его словам.
   - Нет у нас золота. Пяток серебрушек дадим.
   - Также он интересуется, как нас представить сборщику податей, и просит отдельную плату за свои услуги.
   - Какой жадный тип. Скажи, мы имперские путешественники, исследующие Море Утопленников. Фольклористы, коллекционируем легенды, сказки, тосты.
   Дриада задумалась над переводом, прежде чем донесла мою легенду до рыбака. Тот запыхтел и вылупился себе под ноги, остановившись. К нам подъезжали шестеро всадников с солнечным эльфом во главе.
   - Прошу, повелитель, не смотрите в глаза сборщику налогов, - взмолилась Юния. - Прямой взгляд может быть сочтён чистым за оскорбление.
   - Да ладно? Экие обидчивые здесь живут эльфы.
   До сегодняшней ночи я считал светляков высокомерными. Но даже они не позволяют себе подобного по отношению к людям. За кого же принимают нас хозяева Шунталы, за насекомых? Интересно, если я не выполню просьбу дриады, на нас нападут? На дуэль вызовут? С радостью проучу заносчивого урода.
   Я тут же одёрнул себя. Чужой дом - чужие правила. Моя выходка повлечёт нежелательные последствия. Отряд налоговика перебью без труда, а потом? Рыбак поспешит в город рассказать о случившемся, опишет нас властям. Стереть память мы деревенским не сможем, нет с нами разумника. Пошлют по нашему следу местную полицию, усиленную спецназом в виде магов. Какая школа в пустыне наиболее распространена, пиромантия? Вроде бы. Огневиков в Эладарне называют убийцами дриад. Вырезать деревню не вариант, во мне ещё теплится искорка человечности. Итак, оно мне надо, учить жизни налоговика? Хотя и очень хочется.
   Вблизи эльф производил впечатление грозного противника. Скорп под ним поблёскивал будто отполированной чёрной хитиновой бронёй, изредка пощёлкивая внушительными клешнями, раздвоенный хвост, заканчивающийся укутанными кожаными мешками жалами, покачивался над солнечником. Красивая тварь, равно действенная против пехоты и конницы. Лошади пугаются такого чудища, всаднику останется расстреливать из лука улепётывающих вражин. Не побегут - им же хуже. Хвост достанет врага легким и непринуждённым движением, зазубренные клешни перекусят и рыцаря в панцире. Обычные мечи урон скорпу нанесут минимальный, так, хитин поцарапают. Пробить естественные доспехи "скакуна" могут тяжёлые копья, и то без гарантии. Копейщиков сплошное удовольствие расстреливать с безопасного расстояния из вон того зачарованного лука за спиной налоговика. На случай совсем ближнего боя у эльфа длинный изогнутый меч и кинжал за поясом.
   Солнечник обвёл мой отряд пристальным взглядом хищника, оценивающего добычу. В прищуренных тёмно-карих глазах жёсткость и расчетливость. Остановив взор на не желавшей потупиться по примеру дриад и деревенских жителей Лилиане, эльф зацокал языком, его тонкие губы искривились в ухмылке, очень мне не понравившейся. Он произнёс что-то на абаримском, обратившись ко мне, задал вопрос на общеимперском, проигнорировав неподвижно стоящего рыбака, и на эладарнском:
   - Кто вы?
   - Я путешественник из империи людей Реднас Валейо, это мои телохранительницы, а это моя сестра Линда. С кем я говорю?
   Держусь с достоинством дворянина, взгляд не опускаю и в зенки эльфа не смотрю, наблюдаю за воинами налоговика и их ездовыми пауками. В общем, выражаю почтение и заинтересованность.
   - Гелир из дома Латахинэ, сборщик податей. Путешественник, да? У вас странный акцент для уроженца империи, слишком грубый. Откуда вы родом?
   Налоговик, чтоб ему, говорил на чистом общеимперском, будто жил в столице. Жизнь у солнечников короче, чем у светлых собратьев и неизмеримо длиннее человеческой, есть время выучить языки. Эльфы создания любознательные и стараются развиваться всесторонне, отчасти поэтому считаются умнейшими из смертных Лантара.
   - Родился и вырос я в королевстве Митран, что на северо-запад от империи. Родину покинул, дабы ознакомиться со школами магии людей. Я, знаете ли, всегда увлекался магией. Живя на маленьком островке, не больно много узнаешь о Высшем Искусстве, посему, я пустился в странствия. Они-то и завели меня в ваш благословенный ангелами край.
   Пусть думает, я маг. К волшебникам у народов Трёхлунья особое отношение. Магов уважают и побаиваются.
   - Путешествуете налегке, - отметил эльф, не выказывая мне ни толики почтения. - Отбились от каравана? Покажите знак чужеземца.
   - Не совсем понимаю, о чём вы, господин Гелир. Мы плыли на корабле, разбившемся неподалёку от берегов Шунталы, и вы первый солнечный эльф, попавшийся нам. Мы и на людей-то наткнулись только сегодня. Что за знак, позвольте узнать?
   - Свидетельство разрешения гостю на законный проход по нашим землям. Прибыли торговать? Везёте артефакты, драгоценности, зачарованное оружие? Придётся заплатить пошлину за провоз магических предметов и разрешение на проход.
   М-да. Сколько будет стоить провезти на территорию солнечников моё копьё? Божественный артефакт, как-никак, бесценен, откровенничать о нём кому попало нельзя. Любой захочет себе такое сокровище, правда, не всякий с ним справится.
   - Торговать нечем, господин Гелир. Из оружия вот, всё, что при мне. Посох сестры учитывается? Она ученица одного из колледжей Высшего Искусства, будущая волшебница, исповедующая путь природы.
   - Кольца-накопители духовной и жизненной сил, медальоны, зелья у вас и вашей сестрицы, скрывающая ауру одежда. Вы отлично снаряжены для простого путешественника. Имеете ранг в имперской академии магии?
   Мысленно я выругался. Чересчур зоркий эльф. Всадники на пауках как бы невзначай опустили наконечники копий, направив в нашу сторону, налоговик изначально не снимал ладони с рукояти меча.
   - К сожалению, не заслужил, поскольку не учился в империи. Был вольным слушателем лекций и читателем библиотек.
   - Пройдёмте в деревню, - предложил солнечник. - Изложите там на бумаге перечень имеющихся магических предметов и зелий. Учитывая их количество и качество, полагаю, вам будет, чем заплатить за разрешение на проход и без денег.
   Если бы не недостаток времени, я бы присоединился к какому-нибудь каравану, следующему из логарских степей. Пришлось бы огибать пустыню на Гархаре, делая крюк, и увеличивать продолжительность путешествия седмицы на две, зато не познакомился бы с местными налоговиками. Чем дольше нахожусь в Шунтале, тем больше мне хочется оказаться подальше отсюда.
   - Удивительные у вас спутницы, - поделился наблюдениями за дриадами эльф, указав жестом на рассохшийся, усыпанный солью стол у лачуги нашего проводника и кинул рыбаку лист бумаги с переносным письменным набором. Налоговик продолжал восседать на скорпе, подчёркивая собственное превосходство. - Необычно видеть Дочерей Леса в подчинении человека. Как вам удалось заполучить их? Они ведь служат только нашим светлым собратьям.
   - О, долгая история. Я оказал услугу Церкви Крылатого Единорога, и в награду мне передали отряд зеленокожих красавиц.
   - Чем же вы заслужили благодарность жречества? - Мне послышалось, или в его голосе действительно прозвучало сомнение? - Нам, дому Латахинэ, за века поддержки Эладарна не посчастливилось завладеть Дочерьми Леса.
   - Увы, мои уста запечатаны запретом иерархов Церкви. Дело секретное, не для посторонних ушей, господин Гелир.
   - Вы распоряжаетесь ими как угодно?
   - Существует ряд ограничений, переступить кои я не осмелюсь.
   - Скажите, а возможно ли им сменить владельца?
   Я отложил перо. Эльф раздражал и не понимал этого, вероятно, видя себя важнейшим смертным на побережье Моря Утопленников.
   - Угрожаете мне, господин сборщик податей? Или у вас тактика - сбить с мысли добропорядочного человека, пока он перечисляет имеющиеся у него ценности на бумаге, дабы затем при проверке оштрафовать за укрытие неучтённых вещей?
   - И в мыслях не было. Я просто спрашиваю, не продадите ли мне Дочерей Леса?
   Дриады часто сопровождают Высокорожденных в качестве служанок и телохранительниц. Ими торгуют исключительно в Эладарне, продажа иноземцам строго запрещена законом короля. Открывшего тайну создания древесных созданий чужакам ждёт казнь. Мои попали ко мне случайно. Я поймал одряхлевшего бога растений, создавшего их, поглотил часть его айгаты. Чувствуя во мне духовную силу своего творца, девчонки подчинились мне вместе с братьями-древнями. Зная, как переподчинить дриад, я бы всё равно не согласился навсегда расстаться с ними. За месяцы общих приключений они стали мне семьёй.
   - Дочери Леса не продаются, вам ли не знать.
   - Дело в деньгах? - не желал отставать налоговик. - Наш дом заплатит золотом по весу каждой девушки. Нет? Может быть, вам интереснее старинные магические свитки? В Ластириосе недурственная библиотека, содержащая формулы множества заклинаний и описания калорских ритуалов. Вы ведь здесь, чтобы исследовать наследие первых магов людей?
   - Ты глухой? Не продаются они! Ни все, ни по отдельности! Хочешь Дочерей Леса - плыви в Эладарн и выпрашивай у высших эльфов. Как тебе доступнее объяснить?!
   Лицо солнечника закаменело, губы сжались в линию. Обиделся. А нечего донимать. Хотя я и не прочь посидеть в библиотеке за изучением древних манускриптов, повествующих о магии Калорского царства. Авось, наткнулся бы на что-то полезное.
   - Оставим пустой разговор, - выдохнув, произнёс налоговик. Морщины на его высоком лбу разгладились, видимо, успокоился. Жаль, я в глубине души надеялся на дуэль. Солнечник умнее, чем предполагалось. Оно вроде к лучшему, а вроде и нет. Не зря же об эльфийском коварстве слагают песни.
   Я дописал перечень предметов и отдал лист бумаги налоговику. О свойствах Маркарта ни полслова, указал, мол, зачарованное на прочность оружие, и точка. Во лжи меня не уличить, мою ментальную защиту не взломать и магистру разумнику, архимагов же магии разума у солнечников никогда не водилось.
   Далее последовали формальные вопросы - зачем прибыл в Шунталу, род деятельности, сколько дней намерен пробыть. Налоговик спрашивал, параллельно читая список ценностей и проверяя выложенное на стол снаряжение.
   - Знак чужеземного торговца обойдётся вам в тридцать золотых империалов, - закончив, он расписался под перечнем. - Либо двадцать пять эладарнских единорогов.
   - Я не собираюсь торговать в Шунтале, оружие и магические предметы у меня для личного пользования.
   - Чужеземцы, посещающие Шунталу, делятся на два типа. Одни - торговцы, приходящие с караванами, дабы задёшево приобрести уникальные артефакты эпохи Калорского царства, услуги жителей пустыни, рабов, драгоценности, знания, новые впечатления. Не обязательно они называют себя купцами. Мы не препятствуем им, даже поощряем, ведь они приносят доход казне. Другие притворяются законопослушными людьми, странствуют по Шунтале, желая того же, что и первые, бесплатно. Они грабят мою страну, а за грабёж у нас положена смерть через сжигание. К какому типу относите себя вы?
   Слитным движением всадники направили на нас копья, пауки и скорп возбуждённо зашевелили жвалами. Дриады и волки отреагировали мгновенно. Девчонки заслонили сестрёнку, оттеснили назад, выращивая на предплечьях острые шипы, похожие на кинжалы. Волки, зарычав, припали к земле и выпрыгнули вперёд. Я жестом остановил рванувшихся в бой дриад.
   - Нам убить их позже, повелитель? - прошипела Камилла.
   - Атакуют - убей. Господин Гелир, мои девочки отличаются от Дочерей Леса, сопровождающих знатных эльфов. Моих создавали воительницами, а не служанками. Они сильнее, быстрее и выносливее любой дриады, виденной вами ранее. Создатели одарили их навыками владения магией природы. Признаться, сомневаюсь, что ваши воины одолеют их. Да и я освоил парочку боевых заклятий. Как думаете, нам стоит ссориться по пустякам?
   Ноздри эльфа гневно раздувались, глаза метали молнии, на скулах заиграли желваки. Храбрый. На нём зачарованная кольчуга под бурнусом, амулет на шее защищает от ментальной атаки, магические перстни на пальцах. Фонит парень в астрале будь здоров. И сам он не промах, махать мечом за сотни лет научился всяко ловчее всадников его отряда. В яркой, алого цвета ауре отчётливо читается сродство со стихией огня. Пиромант, значит. Не магистр по уровню, просто опытный боевой маг - в пустыне, по рассказам Смуглянки, других не бывает. Опасности особой не представляет, я с ним покончу секунд за пять. А вот что он успеет натворить за те мгновения, неизвестно. Пострадают девчонки, я себе не прощу.
   - Отвечая на ваш вопрос, господин Гелир, скажу так. Я отношу себя к торговцам. И готов заплатить, дабы не уподобляться грабителям вашей замечательной страны.
   Я аккуратно, не спеша достал из-за пазухи набитый серебром кошелёк. Тридцать империалов! Почти все мои запасы, останется разве что десяток медяков. С другой стороны, у меня полный комплект боевых зелий и эликсиров, которые с руками оторвут в городе.
   - Из какого порта в Эладарне вы отплыли? Как назывался корабль, что перевозил? Где затонул?
   Не налоговик - дознаватель. Допрос длился, впрочем, недолго. Вот и пригодились знания, почерпнутые из бесед со Смуглянкой и книг имперских географов, прочитанных в доме Гварда на заре нашего с сестрёнкой пребывания в Трёхлунье. Если я в чём ошибся, виду хитрый солнечник не подал, сохраняя неизменно деловое выражение физиономии.
   - Мы непременно вышлем судно на поиски вашего затонувшего парусника. Когда отыщем, вернём вам утерянные при кораблекрушении вещи, - пообещал налоговик, выслушав мою "легенду". За время допроса он внешне расслабился и подал знак всадникам опустить оружие. В знак взаимного доверия я приказал дриадам отступить на шаг. Клинков девчата не спрятали, сохраняя бдительность. - На берегу с вами не случилось чего-то из ряда вон выходящего?
   - Например?
   - Разбойники, чудовища, необъяснимые явления.
   - Да нет. Жарко.
   - Из пустыни дует суховей. За холмами, - эльф указал рукой на гряду каменистых возвышенностей, гребнем отсекающую берег от песчаного океана, - владения Пустынного Царя, накрытые саваном бесконечных астральных бурь. Не советую туда заходить, солнце выжигает открытую кожу и глаза за день. Найдите торговый караван и путешествуйте с ним, так безопаснее. На охрану не скупитесь, в пустыне клинки в умелых руках - необходимость.
   - Разбойники шалят?
   - Какое там, - отмахнулся налоговик. - Изредка орки, прошедшие по кромке Великой Степи до моря, устраивают набеги на наше побережье. Ещё реже нас беспокоят банды кочевников Фалкуанэ и уж совсем редко - сбившиеся в стаи беглые рабы и разорившиеся дома нечистых. Это что до берега. Пустыня кишит эрати - пустынными демонами, и они куда опаснее прочих наших врагов. Что с вами может случиться, схвати вас орки или нечистые? Обыкновенная смерть от честной стали и благородного огня. Орки ещё не прочь сварить вас живьём, вспороть живот и насыпать туда муравьёв, нечистые засунут змею вам в глотку или заставят проглотить живую крысу. Ну, сдерут кожу потехи ради. Фалкуанэ вовсе не любят пытать пленников, предавая мечу сразу. А вот демоны не позволят вам уйти в страну мёртвых столь просто. Они сожрут вас, не дожидаясь, пока вы умрёте, и поработят ваш дух. Либо, того хуже, обратят в своего сородича - мерзкую тварь, питающуюся плотью разумных и похищающую детей, чтобы принести царю, дремлющему в сердце пустыни под руинами давно забытого людьми города. - Эльф улыбнулся уголками губ. - Напугал я вас?
   - Ничуть. Раньше, до решения посетить Шунталу, я изучал троллей Ксарга. У них в обычае казнить пленников способами куда изощрённее. О порабощении убитых врагов шаманами я могу поведать вам истории по-настоящему страшные. Колдуны вселяют души убитых в животных, превращают поверженных врагов в чудовищ, уверен, похуже ваших демонов. Вы просто плохо знаете троллей, господин Гелир.
   - Может быть. Будьте осторожны, из моря иногда вылезают злые духи. Из-за частых нападений дом Латахинэ закрыл берег для чужеземных торговцев.
   - Ну, с духами я разберусь. Благодарю за предупреждения.
   - Я соберу подать с этой деревеньки и вернусь в столицу. Присоединитесь ко мне? Буду рад. Скоротаем путь за беседой.
   За предложение спасибо, но доверия у меня нет к эльфам, набивающимся мне в попутчики после неудачной попытки запугивания. И на Лилиану налоговик бросает нехорошие взгляды, чуть не облизывается.
   - Мне хочется отдохнуть, выспаться. Боюсь, нынче из меня плохой собеседник.
   - Вынужден настоять. Чужеземцам запрещено находиться на берегу без разрешения дома Латахинэ. В противном случае на вас волен напасть любой житель Шунталы. Оказав сопротивление, вы совершите преступление. Кроме того, знак чужеземца выдаётся в городе. Без него ваше нахождение здесь незаконно. Держите, - налоговик протянул мне бумагу с его подписью и переливающейся цветами радуги магической печатью. В кольце символов печати изображались пенистые волны, разбивающиеся о скалы. - Предъявите на входе в город, и вам выдадут знак чужеземца.
   - Неужели здешний народ столь кровожаден, что набросится на горстку женщин?
   Эльф рассмеялся.
   - В Ластириосе крупнейший рынок рабов на всю Шанталу. Женщины, особенно молодые красивые девушки, у нас дорого ценятся. Я удивлён, что вы добрались до деревни без приключений. Уверен, в деревне уже положили глаз на вашу прекрасную сестру, и под утро, когда возвратятся с промысла рыбаки, они попробуют захватить вас. Сначала подсыплют в питьё, еду отравы, опасаясь волков и Дочерей Леса. Провалится затея с отравлением, возьмутся за гарпуны и сети. Или, того проще, продадут вам испорченные припасы и, выследив по дороге, нападут на ослабленных солнцем. Побережье не пустыня, однако Дневной Господин светит всё равно безжалостно. Ваши охранницы начнут страдать от недостатка воды. Ручьёв здесь почти нет, морская вода ядовита для детей суши. Разве что вы умеете её очищать, что займёт самое меньшее день. Так как, всё ещё хотите путешествовать одни?
   Не то, чтобы я поверил эльфу, и всё-таки он посеял во мне подозрения. Ладно рыбаки, они побоятся к нам подходить, тем более, став свидетелями сегодняшнего недопонимания с налоговиком. Существует приличное количество желающих обогатиться за наш счёт кроме них.
   Дриада не обязательно умирает с хозяином, её можно одурманить специальными благовониями, утихомирить чарами. Толку от неё в таком случае как от слуги, телохранителя ноль - реакция заторможена дальше некуда. Приручить её нереально, а вот обмануть, наложив заклятье, возможно. Приняв за хозяина чужого ей разумного, она исполнит его волю и умрёт в течение нескольких дней. Имперцы, воюя с Эладарном, испробовали разные способы подчинения Дочерей Леса и в итоге потерпели поражение, причём и в войне, и в экспериментах. Тем не менее, за живую дриаду выложат кругленькую сумму. Колдуны, что называется, разбирают девчонок на запчасти. Демонопоклонники никогда не откажутся принести в жертву покровителям обладательницу частицы могучей лесной души. А со мной вдобавок сестрёнка. Что будет, если на нас накинутся днём охотники на рабов? Это не мужичьё с гарпунами. И соглашаться на предложение налоговика глупо. Он затеял недоброе, нутром чую.
   Сборщик пробудет в деревне полчаса - час. Достаточно, чтобы уйти за ближайший холм и устроить засаду. Пока его хватятся в городе, мы уйдём в пустыню.
   Предложение всплыло в сознании неожиданно. Когда аллирский князь впервые заговорил со мной таким образом, я подумал - всё, амба, схожу с ума. Раздвоение личности на подходе, пора паковать вещи и бронировать уютный номер у мозгоправа. Абсолютно несвойственные мне мысли вылезали тут и там, сначала дополняли мои, исподволь корректируя планы, потом проявлялись обособленно от тем, над которыми я размышлял. В итоге я пришёл к выводу, что со мной общается древний правитель эльфов, сидящий глубоко во мне. Чем больше испытаний выпадает на мою долю, тем отчётливее проявляется его личность, изменяя меня. Я этого не хочу, стараюсь игнорировать чужие мысли, но частенько признаю - князь рассуждает предельно прагматично. Причём в открытый диалог не вступает, вставляя тут и там меткие замечания.
   Вот и сейчас его предложение весьма рационально. У налоговика нужные нам деньги, повозка с добром, благодаря паукам мы до рассвета достигнем города. Пав смертью храбрых, эльф не подстроит нам подлянку, и следующий день я переживу в прохладе подвала, не опасаясь удара в спину.
   Есть ли у меня альтернатива? Естественно. Сижу в деревушке до вечера, выхожу на закате, не взяв никаких припасов и посылая на разведку дриад. Подозрительных личностей обходим десятой дорогой. Путь к городу дольше, зато безопаснее. И закон не нарушим, обороняясь.
   Довольно осторожничать и притворяться миролюбивой овцой! Ты нуждаешься в жизненной силе солнечного эльфа и его воинов, сам знаешь, почему, и оттягиваешь ритуал. Зачем?! Цепляешься за старые убеждения, ставя под угрозу жизни Лилианы и дриад. Не в том мы положении, чтобы соблюдать глупые местные законы и руководствоваться принципами, заложенными на Земле. Здесь не съешь ты - съедят тебя. Не то место и не то время для мирного решения проблем.
   Заткнись, пожалуйста. Сегодня ты необычайно разговорчив. Лучше бы подсказал, как освободиться от гнёта Предвечной Тьмы.
   Сам знаешь.
   Изложи другие варианты. Убивать во имя Повелителей Ужаса верхушку ангелианской Церкви вкупе с королём светлых эльфов и императором людей слишком утомительно.
   Князь не ответил. Бывает, он молчит неделями. Надеюсь, на сей раз будет именно так.
  
   Они пришли перед рассветом - три десятка всадников на гигантских пауках, с дюжиной шестиногих существ размером со среднюю собаку, бегущих впереди. Без стягов, вооружены до зубов, в просторных светлых бурнусах и на таких же светлых ездовых аранаи, они походили на вырвавшихся из ночных кошмаров привидений. Во главе отряда скакал на скорпе пиромант в сером тюрбане, украшенном магическим самоцветом и пышным изумрудным пером. У его спутников на головах были обмотанные белой тканью островерхие шлемы.
   - Охотники на рабов, - чуть слышно прошелестела подползшая ко мне вплотную Юния. Мы залегли на вершине холма, наблюдая из травы за отрядом. - Те твари, похожие на мохнатых палочников, - призраки. Вынюхивают кого-то. Они чуют не только запахи, повелитель, но и ауру.
   Всадники шли от города, не торопились, словно прогуливались по поросшему бледной зеленью берегу. Их питомцы буквально стелились по земле. Нас не замечали - ветер дул к нам, а трава скрывала нас практически полностью.
   - По наши души? Беззаботно идут.
   - Они уверены, что призраки учуют вас и госпожу Лилиану. Мы, дриады, пахнем растениями и почвой.
   Не подумал о маскировке запахов, моё упущение. Не предусмотрел подобной ситуации, и на тебе. Где тонко, там и рвётся. Интересно, налоговик навёл на нас охотников, или он ни при чём, и наше невольное знакомство с ними случайность? Некогда ломать голову, у выживших спрошу.
   - Юния, нам точно не избежать боя?
   - Аранаи немногим медленнее лошадей, повелитель. Нам не сбежать.
   Значит, бой. Хотя, какой там бой, так, максимум мелкая стычка.
   - Отведите Лильку вон в тот распадок и спрячьтесь. Охраняйте её как зеницу ока. Акела, и тебя касается, не смотри на меня грустными глазами.
   - Это не смешно, - заявила лежащая рядом сестрёнка. - Я буду драться. Не для того училась магии и маханию железками, чтобы отсиживаться в овраге, когда тебе угрожает опасность!
   - Тише, Лиль, тебя весь Бирюзовый берег услышит. Не спорь со старшим братом, ладно? Ты участвовала в боях в Лантаре? Настоящих, насмерть. Желая помочь, помешаешь. Подрастёшь, обучишься боевой магии, тогда пожалуйста, сам позову тебя сражаться.
   - Я могла бы взять на себя призраков. Волчата выполняют мои команды...
   - Лиль, себя послушай. Какие, к демонам, волчата? Там три десятка закалённых вояк под командованием боевого мага. Они будут стоять и смотреть на тебя? Часть кинется на меня, часть накроет вас стрелами, а то и чем похлеще. Мне придётся отвлекаться. Волки, скорее всего, погибнут. Этого ты хочешь?
   Сестрёнка до крови закусила губу и, попытавшись испепелить меня взглядом, отвернулась.
   - Ведите меня куда хотите.
   - Повелитель, позвольте...
   - Не позволяю, Камилла. Уходите. - Знаю я, чего вы добиваетесь, девчата. Не возьму вас в бой, вы мне нужны невредимые, как и волки, мой последний резерв. - Ждите до заката. Не вернусь, проверьте местность и идите в город, бумага налоговика на меня с Лилианой, ей выдадут знак чужеземца. Наймёте проводника и двигайте в оазис дома Нейтисил, найдите деда Авариэль, скажете, от неё, и попросите помочь. Если за полтора месяца она не приедет, возвращайтесь в империю, в Веспаркаст. Пошлёте оттуда весточку Гварду Зверолову. Он в курсе, что делать.
   - Что ты такое говоришь?! - в распахнутых глазищах Лильки набухли слёзы, она вцепилась мне в рукав. - Ты же вернёшься за мной? Победишь и вернёшься!
   - Само собой, сестрёнка. Не реви. Всё будет нормально, - я вытер мокрую дорожку со щеки Лилианы и подмигнул ей. Вот дурак, заранее не предупредил девчат. - Ты будущая повелительница зверей, тебе не пристало плакать. Вдруг я попаду в беду, кто меня спасёт? Ревущей девчонке это точно не под силу.
   - Я не плачу, - замотала головой сестра.
   - Вот и хорошо, умница. Давайте, двигайте.
   Дриады отползли на несколько метров, встали и, пригибаясь и закрывая собой поднявшуюся Лилиану, быстрым шагом направились к овражку между холмов. Мы там уже были. На дне пересохший ручей, сухой кустарник и трава, склоны отвесные, спрятаться нетрудно. Впрочем, главное отвести Лильку подальше. Не нужно ей видеть то, что я сделаю.
   О скором восходе дневного светила возвещало розовеющее небо на востоке. Ничего, управлюсь. Подумаешь, три десятка смертных... Жаль, придётся воспользоваться магией теней, иного способа без риска обезвредить отряд нечистых с эльфом-пиромантом я не вижу. Пойманные духи для такой тонкой работы не годятся, да и управляю ими кое-как.
   Поднимаюсь во весь рост на вершине холма. Махать рукой лишнее, меня увидели. Группа всадников растянулась цепью, послав гончих ко мне. По центру маг, едет себе неспешно, перебирает чётки. Воины достали сети и верёвки, некоторые наложили стрелы на тетивы, вертя головами в поисках моих девчат. Откуда, спрашивается, им известно, что я не один? Элементарная предосторожность?
   Вокруг меня затанцевали чернильные тени, сомкнули узорчатое широкое кольцо, удлинились, теряя цвет. Под травяным ковром они устремились к всадникам и шестиногим тварям, напоминающим земных насекомых - палочников, заросших бурой шерстью.
   Солнечный эльф в тюрбане крикнул команду воинам, и те построились полумесяцем, заходя мне за спину.
   - Эй, человек, почему ходишь ночью по берегу? - шагов с тридцати задал вопрос на общеимперском пиромант, приближаясь. В отличие от налоговика, у него наличествовал акцент. - Где твоя охрана? Заблудился, да?
   Призраки, громко треща жвалами и передними лапами, окружили меня. Есть контакт! Тупые твари не подозревают о грядущей кончине. Строй всадников замкнулся, ездовые пауки вступили в кружевную сеть блеклых теней. Маг подъехал ко мне ближе остальных, непрерывно перебирая красные костяшки чёток. Правильные черты лица, антрацитовые сощуренные глаза, из-под тюрбана выбивается прядь чёрных волос, падая на высокий лоб.
   - Чего молчишь? Немой, да? Плохо быть немым и бродить в одиночку по берегу. Может, не хочешь отвечать? А я к тебе со всей душой. Ай, нехорошо! Такой человек, в дорогой одежде, при серебре, и невоспитанный.
   Короткий возглас эльфа сорвал призраков с мест. Твари дёрнулись и разом завалились на бока и спины, суча лапами и взбивая землю когтями. При этом они издавали низкочастотный писк, от которого разнылись зубы.
   Вместе с шестиногами рухнули ездовые пауки. Большинство воинов ловко спрыгнули с них, нерасторопных придавило тушами аранаи. Спрыгнувшие, хрипя, тут же падали и корчились, выронив из рук оружие.
   Скорп пироманта оказался самым стойким, как и его хозяин. Прежде, чем упасть, существо сделало ко мне три шага и выстрелило клешнёй. Атака не удалась - я отклонился, хитиновые лезвия щёлкнули в пальце от моей шеи. Эльф с перекошенным лицом выбросил костяшку, отделив от чёток, просипел что-то, верно, активирующее слово-заклинание, и растянулся возле бухнувшего в траву скорпиона.
   Обнаружить теневого духа способен превосходно чувствующий астрал маг. Даже старшие лоа, обитающие в Серых Пределах, и элементали зачастую не улавливают присутствие этих паразитов, питающихся разлитой повсюду айгатой. Накопив достаточно энергии, теневой дух из жалкого червя, копошащегося в пыли, оставшейся от трапез великих сущностей, превращается в маленького юркого хищника. Сливаясь с проекциями более могучих духов, он проникает в их астральные тела и подтачивает изнутри. Мастер-теневик умеет подчинять теневых духов, и, повинуясь ему, они стаей набрасываются на избранную им жертву и за считанные минуты выгрызают внутренности. Контролируемые мастером, духи повреждают определённые энергетические узлы, каналы, обездвиживая существо и лишая возможности творить волшбу. Чем выше навык управления духами, тем быстрее они справятся с задачей. Моим, учитывая количество жертв, понадобилось всего полторы минуты на парализацию отряда.
   Отозванные тени, извиваясь чёрными змеями, заскользили ко мне. Я оставил духов только в астральном теле пироманта, не люблю сюрпризов.
   Ну вот, ни боя, ни эффектных вспышек фаерболов, ни огненного шторма, ни предсмертных воплей. Лилиане не о чем переживать. Просто жуткое зрелище корчащихся на земле в конвульсиях людей и эльфа. Вот этого сестрёнке видеть не нужно.
   Подойдя к магу, я нагнулся над ним и приказал теневым духам прекратить пожирать его астральное тело изнутри.
   - Тебе обо мне кто-то сказал, эльф?
   - Т-ты... не немой, - выдавил ухмылку пиромант.
   Страшно ему, а виду не подаёт. Уважаю, смелый и дерзкий враг попался. Духи вгрызлись в него, отчего он побледнел и затрясся, ноги вывернуло судорогой, затрещали сухожилия и суставы.
   - Ну, теперь могу я надеяться на откровенный разговор? - поставив на паузу истязание, полюбопытствовал я.
   Отдышавшись и безумно вращая глазами, эльф выплюнул:
   - Иди в Бездну!
   Крепкий орешек. Моё уважение к магу растёт прямо-таки в геометрической прогрессии. Не каждый разумный вытерпит пытку тенями. Ещё немного, и я прерву его мучения ударом кинжала - без способности к магии он всё равно рано или поздно покончит с собой, калекой его оставлять не хочется. Он заслуживает лёгкой смерти.
   Развязать язык можно любому. Пытки займут несколько часов, а то и весь день, а времени у меня всего ничего. Мне ещё надо встретиться кое с кем.
   - Ну и гворн с тобой.
   Я всадил кинжал в сердце пироманта. Эльф вздрогнул и затих.
   Пытать воинов смысла нет, они мелкие сошки. От того, что я узнаю, навёл ли на нас налоговик, не изменится ровным счётом ничего. Не буду же выслеживать Гелира в городе. Покину Ластириос, как только найму проводника и пополню припасы.
   Я притащил парализованных воинов к холму и свалил друг на друга, обыскав. В результате разжился десятком серебрушек и полусотней медяков. Амулеты не снимал, по ним меня могут заподозрить в убийстве. Кто-то из нечистых хрипло матерился, судя по интонациям, кто-то молил о пощаде. Извините, ребята, не сегодня. Ножом начертал вокруг живой горы два круга, вписал между них магические символы. Ловушка готова, дело за приманкой. Достав свиток с боевым заклятием, сконцентрировался на магической формуле, мысленно воспроизводя её, влил айгату в лист пергамента и произнёс слово-активатор, указав рукой на кучу еле шевелящихся тел. Из свитка с оглушительным хлопком вылетел жёлто-оранжевый огненный снаряд и врезался в воинов, разметав их. Бурнусы занялись пламенем, моментально скручивалась ткань, обнажая раскаляющиеся от жара доспехи. Металл загорелся и спустя пару минут начал плавиться, защитные амулеты на шеях, в браслетах и шлемах лопались перезрелыми плодами, запахло палеными волосами и плотью - чернеющая кожа слезала с лиц и открытых рук. Воины кричали страшно, как может кричать только погибающий в невыносимых муках человек. Их голоса почти перекрывал гул огня, поднимающегося к небу на добрых пять метров.
   Порой ненавижу себя за то, что должен совершать такие поступки, и успокаиваю себя, повторяя точно мантру - иначе нельзя. Призыв старшего лоа, покровительствовавшего некогда племени троллей и настроенного враждебно - с чего злому духу относиться ко мне по-другому? - требует огромного количества энергии для создания прохода из Серых пределов в мир живых. Чем сильнее лоа, тем больше разумных нужно принести в жертву. Выгорающие до костей лица будут сниться мне потом, а сейчас я должен сосредоточиться на имени призываемой сущности. Ради сестры, Смуглянки, дриад - всех, кто мне дорог.
   Не очень-то ты отличаешься от меня, если разобраться. Возможно, потому, что мы единое целое?
   - Кыттакум! - вознёсся к небу вместе с жирным дымом жертвенного костра мой зов. - Приди, Поедатель Пепла, на пир!
   В потемневших небесах сверкнула яркая вспышка, с севера задул холодный ветер. Будь я человеком, поёжился бы, как раньше, до становления мастером теней. Испугавшись ужасного имени, притих огонь, пресеклись крики. Шумело море, накатывая на берег волну за волной, но и оно, казалось, умерило напор. Травы легли, кланяясь приходящему в мир смертных пришельцу из Серых Пределов.
   Над костром из дыма, обрамлённого маревом, соткалось нечто. Постепенно оно обретало форму. Ясно различались взмахивающие крылья и шесть тонких суставчатых лап. Чудовище упало на гору обугленных, подёрнутых пеплом трупов, вогнав в мёртвую плоть когти, после чего выпрямилось, частично скрытое тёмной вуалью из дыма и колеблющегося горячего воздуха. Порывом ветра дым снесло в сторону, открыв высокую, около двух с половиной метров, фигуру тролля в длиннополом плаще из плотного, жёсткого материала. Руки абсолютно не выделялись под одеждой, наводя на мысль об их отсутствии, верхнюю половину лица скрывал капюшон.
   Старший лоа прибыл в мир живых, угодив в поставленные мною силки. Символы и круги на земле налились багровым светом, свидетельствуя о срабатывании барьера, отсёкшего пришельца от Серых Пределов. Дух заключён в невидимой астральной камере.
   Синекожий повёл головой, осматриваясь. Не увидев никого, кроме меня, он зацокал языком, точь-в-точь мой знакомый шаман. Агрессии не проявлял, правда, это не значит, что он собирается провести остаток ночи за мирной беседой. Я уже влил айгату в следующий магический свиток, зажатый в кулаке. Алмазная Колесница Истины одно из мощнейших боевых заклятий имперских магов, предназначенное для борьбы с астральными сущностями, проще говоря, духами. У старшего лоа, угодившего под действие знаменитой "скалки-убивалки", напрочь пропадёт желание драться. Да и сам лоа исчезнет, разорванный на мириады клочков. Выдержит натиск заклятия лишь могучий дух. Кыттакум, владыка летающего ската Гархара и бывший покровитель ксаргского племени лесных троллей, таковым является. Его окутывает мощная аура элементального лоа, давящая даже на меня. Обыкновенного смертного, окажись он поблизости, ментально раздавит, заставив валяться на коленях и скулить от ужаса. Теневые духи в страхе разлетелись от лоа.
   - Стой-стой! - поспешно выставил перед собой суставчатые, закованные в хитиновую броню руки с длинными когтистыми пальцами Кыттакум. Плащ распахнулся, явив широкую грудь, плоский живот и шерстяную набедренную повязку. На тёмной коже горели красно-чёрные полосы колдовских татуировок, напоминающие языки пламени. Голос, прозвучавший в моём сознании, был вкрадчивым и взволнованным, никак не ассоциируясь с владыкой духов. - Не направляй в меня ту штуку. Давай поговорим!
   Что-то новенькое. До сих пор никто не предлагал мне переговоров, первое свидание с духами начинается обычно с их укрощения. Хитрый босс Гархара тянет время, составляя план боя? Свиток напитан духовной энергией. Слово-активатор, жест, и на старшего лоа со скоростью мчащегося экспресса обрушится поток вредоносной айгаты. Барьер не даст ему увернуться.
   - Слушаю.
   - Я знаю тебя. Ты Владыка Теней, скормивший тёмным духам сына Йига. Серые Пределы затрясло, когда Предвечная Тьма поглотила его. Не хочу с тобой сражаться. Мы можем договориться, зачем убивать меня?
   Да тут дело не в заклятии. Старший лоа думает, его постигнет участь Серого Змея, призванного тролльими шаманами при осаде имперской пограничной крепости Веспаркаста и благополучно отправленного мною в Предвечную Тьму. Надо же, до какой степени меня зауважали в мире мёртвых. Ещё бы! Абы кто не победит старейшего лоа, стоящего над старшими вроде босса Гархара. Кыттакум не использует уловки, он пытается уцелеть.
   - Твоя сила приумножит мою, - пожал я плечами. - Тобой недоволен Гархар, мой помощник. Ты наказал его за службу мне, а я не люблю, когда причиняют вред моим духам.
   - Не знал, что это летающее недоразумение служит Владыке Теней. Больше никогда не трону его. Да будут свидетелями моего слова Владыки Серых Пределов.
   Жители Серых Пределов любители обмануть неопытного шамана и вообще смертных, но почти никогда не преступают своих обещаний. Призывая в свидетели Владык мира мёртвых, они твёрдо намерены придерживаться своего слова. Нарушителя ждёт незавидная судьба. В лучшем случае его основательно потреплют, лишив влияния, в худшем сожрёт старейший лоа.
   - Разумеется, не тронешь. Тот, кого нет, не способен никому навредить. Назови мне причину отпустить тебя. Обещание не наказывать Гархара не в счёт.
   Лоа задумался, опустив голову. Затянувшаяся пауза мне порядком надоела - солнце вот-вот взойдёт.
   - Если тебе нечем выкупить своё существование, умри.
   - Нет! Погоди. Ты сможешь призывать Гархара, когда тебе заблагорассудится, великий колдун. Вдобавок, я приду на помощь, если позовёшь. Могу даже со всей моей свитой. Один раз. Я, хотя и утратил племя, поклонявшееся мне, всё ещё могуч. Не родился железошкурый, способный выстоять против меня.
   Хвастун, набивающий себе цену. Не сталкивался ты с паладинами, вот и поёшь о собственной непобедимости. Справедливости ради надо признать, роскошное предложение. В моём распоряжении окажется орда злых духов! Ангелам и их чемпионам они не противники, зато простых смертных изничтожать могут в неограниченных количествах. Впрочем, я и сам справлюсь с армией воинов.
   - Много пользы от своры трусливых духов, - хмыкнул я пренебрежительно. Лоа тоже подвержены страху. Сойдясь с заведомо сильнейшим противником, они ретируются, пытаясь сохранить своё жалкое существование. - Я смогу призывать тебя со свитой когда мне угодно и сколько мне угодно раз. Ты будешь беспрекословно повиноваться мне и последуешь за мной, куда прикажу. Скажу стеречь пещеру - останешься в ней, пока не вернусь, пусть даже через тысячу лет. Скажу оберегать человека - пожертвуешь всей своей свитой, чтобы спасти его.
   - Но я не... - попытался было запротестовать Кыттакум.
   - Иначе я найду тебя и скормлю тёмным духам в Предвечной Тьме. Переверну Серые Пределы, выпотрошу Бездну, загляну в каждого, живущего в Лантаре, но найду. И тогда ты познаешь боль, какой не знают и Бессмертные.
   Лоа невнятно забормотал, тихонько зарычал, замотал головой. Я уже предположил, что он накинется на меня, однако, он, рыкнув, произнёс:
   - Слишком многого требуешь. Хоть ты и Владыка Теней, я всё-таки отказываюсь тебе подчиняться. Ведь ты не дашь мне ничего взамен.
   - Кроме существования.
   - И что мне с того? Я умру от голода, в муках, таскаясь повсюду за тобой. Ослабну, и меня растерзают духи из моей же свиты. Пользы от такого никчёмного помощника? Приноси мне обильные жертвы, питай жизненной силой, и я сверну ради тебя горы. С каждым днём моё тело истощается, и истончаются связи, удерживающие при мне свиту. Пройдёт год, и я начну поглощать спутников и слоняться по Серым Пределам в поисках входа в мир живых - голодный, злой, ослеплённый ненавистью ко всему живому.
   - Принося жертвы, я могу призвать и более сильного духа. Лишняя морока.
   - Тебе не надо приносить жертвы, - пошёл на попятную лоа. - Найди тех, кому я мог бы покровительствовать, и пусть они убивают во имя мое.
   Да Кыттакум хочет вернуть себе былые позиции в Серых Пределах, используя меня. Он намекает на племя, которое согласится поклоняться ему. Ага, вон очередь желающих принять его в качестве божества выстроилась от Ластириоса до запада империи. Где я ему найду племя без покровителя? Разве что призову первопредка-защитника каких-нибудь дикарей, сражу его и познакомлю туземцев с новым божком.
   На Ксаргском полуострове кипит межплеменная вражда, там даже лишившийся духа-покровителя клан найти, думаю, не так уж трудно. Попрошу помочь Гварда. И обзаведусь ручной ордой злых духов.
   - Будет тебе племя, - решил я. - До того полностью подчиняешься мне. Не волнуйся, я забочусь о верных рабах, с голоду не умрёшь.
   Обсуждение деталей сделки заняло минут десять. К концу произнесения Кыттакумом клятвы из-за бугристого горизонта ударили солнечные лучи, возвещающие восхождение дневного светила. На меня навалились тяжесть и сонливость, стоял я только благодаря Маркарту. Опираясь на копьё, дослушал сгорбившегося лоа и, подойдя к нему, затоптал один из вписанных в круг символов. Барьер пропал.
   - Гуляй пока, - выдохнул я.
   Несмотря на то, что мы находились в тени холма, солнце всё равно лишило нас большей части сил. Дух кивнул и распался облаком пепла, постепенно оседающим на груду обгоревших трупов. Дриады уберут, не оставив следов ритуала. Они не слабеют от солнечного света.
   Жмурясь, я поднёс ладонь к глазам. Вдали, на севере, виднелся стоящий над морем город. Стены из песчаника, казалось, были продолжением скалы, на которой построили увенчанный свечами башен замок-дворец. Золотые купола крыш нестерпимо сверкали, отчего глазам становилось больно.
   Мы почти пришли. Только бы в Ластириосе не переполошились из-за всплеска энергий, произведённого ритуалом призыва, и не прислали сюда магов с призраками-палочниками.
  
  

Интерлюдия первая

  

Глан

   - Меня интересуют разумные, отбывшие позавчера с вашего причала, господин Мердок. Небольшой отряд людей или Высокорожденных в дорожных плащах, хорошо вооружены. С ними были молоденькая девушка и маг. На каком судне они улетели?
   Сидящий за заваленным бумагами столом лысый распорядитель смерил недовольным взглядом вошедшего без разрешения мужчину. Кожаная куртка, какие носят наёмники, шерстяные штаны. На длинных мозолистых пальцах одинокое серебряное колечко, из-под рукава виднеется цепочка-браслет. Судя по сбитым костяшкам, незнакомцу частенько приходится пускать в ход кулаки, а гладко выбритое суровое лицо без малейших следов побоев намекает на победы в драках. Возраст определить трудно, вошедшему можно с одинаковой уверенностью дать и двадцать пять, и пятьдесят. "Демонов потомок эльфов, - со злостью подумал господин Мердок. - Развелось вас, как собак нерезаных. Каждый второй промышляет воровством и разбоем. Совсем житья нет от этих полукровок! И наглые, чисто дворянские отпрыски. Высокомерные ублюдки".
   - Ничем не могу помочь, - отрезал распорядитель. - Выйдите вон!
   Незнакомец поставил на стол стопку из пяти золотых монет. Новенькие империалы маняще поблёскивали в свете свечей.
   - Может быть, измените решение, уважаемый? Я ищу товарищей. Они улетели, случайно оставив меня на постоялом дворе. Хотелось бы воссоединиться с ними, а я понятия не имею, куда их отправил наш наниматель. Помню, мы собирались вылететь с вашего причала. Треклятое пойло, - сокрушённо покачал головой незнакомец, всем своим видом выражая сожаление. - Будьте моим спасителем, прошу вас, господин Мердок. Всем в городе известна ваша доброта.
   - Увы, компания-владелец причала запрещает выдавать посторонним сведения о перевозках и пассажирах.
   - Да я же совсем не посторонний! - В качестве "доказательства" незнакомец увеличил стопку на две монеты и пододвинул к господину Мердоку. - У меня добрая половина отряда родственники. Капитану я вообще прихожусь двоюродным братом.
   - Н-ну-у... - С ещё одним золотым злость окончательно испарилась. - Раз вы брат капитана отряда, мы вам поможем. Имя капитана отряда?
   - У него дюжина прозвищ, данных разными нанимателями и врагами. Всеми он благополучно пользуется. Затрудняюсь сказать, каким он вам назвался. Скорее всего, за перелёт платил наниматель, чьего имени я не то, что не помню, я его не знаю, поскольку дела ведёт наш дорогой капитан.
   - Странная ситуация. Я начинаю сомневаться в вашем с ним родстве. - Дополнительные три монеты, доведшие сумму взятки до круглого числа, убедили распорядителя в ненужности лишних вопросов. Он порылся в бумагах, достал внушительных размеров журнал в кожаном переплёте и, открыв на предпоследней странице, стал водить пальцем по строчкам. - Та-ак. Позавчера отчалило с отрядом наёмников судно - "Астра". Оно простояло несколько часов и ушло к столице, едва на борт поднялись пассажиры.
   - Сколько парней улетело? Может, не только я остался.
   - Тридцать, не считая девушки.
   - Значит, кто-то потерялся, - про себя сказал незнакомец. - Благодарю, господин Мердок, вы меня просто спасли! Позвольте также спросить...
   За дверью кабинета, расположенного на самом верху причальной башни, Глана ждали двое его бойцов. Когда командующий вышел, они заняли места по бокам от него и чуть позади.
   Наконец-то поиски похитителей принесли плоды. Перед визитом к здешнему распорядителю пришлось обойти полдюжины причалов, выпытывая у рабочих, не видели ли они пресловутую "Астру", вылетевшую из Главина в день нападения на поместье, объехать два десятка городов, где судно могло пополнить припасы, опросить сотни людей. И всё это сделали всего пятнадцать Клеймёных, согласившихся помочь като найти дочь.
   Вряд ли наёмники держат путь в столицу империи. Глан предполагал, что летят они в королевство светлых эльфов, впрочем, пока ниточка продолжала виться по просторам владений людей, утверждать не смел. У Сандэра хватает врагов и без Высокорожденных, проверить необходимо все причалы воздушных судов востока империи. Огромная работа, требующая колоссальных затрат времени и средств, а выделенное на поиски золото заканчивается. Когда кошелёк покажет дно, останется искать дочь самому. Если, конечно, Авариэль согласится отпустить его.
   Куда увезли Силвен, что сделали с ней, жива ли она - эти вопросы вертелись в голове Глана постоянно. Отгородиться от них не получалось. Дочь являлась ему во сне - в зелёном платье, играющая на лире, точь-в-точь как в день похищения. По ночам он не находил покоя и пил целебные настойки, помогающие забыться. Утром всё возвращалось - терзающие душу мысли и воспоминания. Клеймёный винил себя в невозможности быстрого спасения дочери, винил Сандэра и его сестру, даже - небывалое дело - княжну Авариэль в том, что Силвен похищена.
   Мрачные раздумья прервал мальчишка-рабочий, вынырнувший из-под лестницы и чуть не врезавшийся в Глана.
   - Смотри, куда бежишь! - схватил паренька за шкирку сопровождающий като Клеймёный.
   - П-простите. Вы ищете "Астру"? Корабль, перевозящий наёмников.
   - Допустим. Отпусти его.
   Мальчишка оправил на себе рубаху, почувствовав себя увереннее, взглянул прямо на Глана.
   - За серебряный я отведу вас к человеку, который знает всё-всё о том судне. Этот мужик сошёл с него позавчера.
   - Лови, - командующий Клеймёными подбросил в воздух монетку, тут же пойманную пареньком. - И веди. Кто он?
   - Не-не-не, - попробовав серебро на зуб, запротестовал маленький вымогатель. - Только вы, господин хороший, ваши люди пусть пока тут постоят.
   "Западня", - высказался по ментальному каналу Мундо. Напарник его поддержал.
   Глан отлично понимал - его заманивают в ловушку, но отказаться, понизив шансы на освобождение Силвен, не мог. Иначе проклинал бы себя остаток жизни.
   В подвале башни царили мрак и тишина. Зажжённая пареньком свечка осветила шероховатые грубо оштукатуренные стены, неровные ряды тюков и бочек, за которыми удобно прятаться. Като чувствовал направленный на него чужой взгляд. Кто-то следил за ним из темноты. Бежать кроме как через вход, через который вошёл, некуда, ударить заклятьем из свитка вряд ли удастся. Засевшие в глубине помещения не глупцы и не станут сидеть сложа руки, пока он использует магию. Надежда на защитные артефакты. Глан пустил айгату в амулет на груди, создающий астральный щит. Кольцо восстановления залечит неопасную рану, магические самоцветы, вставленные в браслет, восполнят запасы духовной силы. Клеймёный сунул пальцы правой руки за поясной ремень, нащупал футляр с метательными зачарованными иглами. Каждая из них несёт на себе заклятье, крайние - с взрывом высвобождают низших элементалей ветра, средние - элементалей огня. Первые ошеломят врага, вторые осветят и, возможно, поджарят. Это на случай боя, а до него вряд ли дойдёт. Глан нужен сидящим в подвале живым и здоровым.
   - И где тот человек, малец?
   Тяжёлая дубовая дверь захлопнулась позади Клеймёного, погрузив подвал в темноту. Послышались затихающие, еле различимые шаги - паренёк взбежал по лестнице. Мгновение тянулось за мгновением, ничего не происходило. Размеренно бухало в груди сердце и гнало с шумом кровь по жилам.
   - Я пришёл не за тем, чтобы наслаждаться тишиной.
   В темноте что-то шевельнулось. Изменённое эликсирами зрение уловило движение в нескольких шагах впереди.
   - Вытяни руку, - раздался звук голоса, заполнивший подвал от пола до потолка. Справа от тебя, на тюке под ветошью шкатулка. Возьми и открой её.
   Глан нащупал твёрдый предмет под тряпкой, достал его, отметив угловатость форм, легко откинул крышку и чуть не задохнулся от нахлынувших чувств. На дне лежала прядь волос, источая тёплую ауру живой девушки. Ошибки не может быть - рисунок ауры Силвен во многом повторял узоры ауры като. Подделать его, наложив на предмет, нельзя, во всяком случае, Глан никогда о подобном не слыхал. И тепло, доказывающее то, что дочь жива... Захотелось схватить невидимку и избивать, пока не выдаст, где она. Понимая - нападение на него ухудшит положение дочери, Клеймёный чуть не завыл от безысходности.
   - От тебя зависит, умрёт ли она, Глан Холодный Клинок.
   - И что я должен сделать, чтобы она жила?
   - Сохранить дом Лунного Клейма от истребления.
   - Это как же? Убив княжну? Я присягал ей на верность. Повернув против неё оружие, я превращусь из Холодного Клинка в Предательский.
   - Безумец, - полушёпотом произнёс голос совсем близко, казалось, из-за плеча. - Разве ты не видишь, куда завела твой дом Авариэль Кошка? Не спутайся она с Врагом, не было бы сожжения Исиланта, не погибли бы ваши женщины и дети в очищающем пламени. Клеймёные приносили пользу королевству и Церкви тысячелетиями, и решение о вашем устранении далось очень тяжело.
   - Тебе-то откуда знать?
   - Я был в Тельперинге, когда оно принималось. Его Святейшество Габрилл не желал лишней крови и переступил через себя, подписывая указ о разрушении Исиланта. Он не мог поступить иначе. Авариэль начала свою игру, обманув и его, и вас. Ты задавался вопросом - зачем ей понадобился Враг? Она осведомлена о нём, поверь, не хуже ангелианских жрецов, читала Пророчества Видящих и запретные летописи Эпохи Единства. Более того, она организовывала экспедиции, тайно разыскивая гробницы его йима. Знаешь, кто такие йима, Глан? - Клеймёный отрицательно мотнул головой. Слово ни о чём ему не говорило. Он представления не имел о том, чем занималась княжна вне управления домом. Авариэль никогда ни перед кем не отчитывалась и не делилась планами. Её покойный отец был куда более открытым, вернее, показывал себя таковым. - Йима - "живые орудия" Врага, его рабы, возвышенные им и ставшие равными богам Старого Мира. Им поклонялись в древней Аллиранской империи. Существа, повергавшие высших демонов Бездны и ангелов во время Раскола. Они сгинули вместе с хозяином. Зачем Авариэль, скрываясь от Церкви, искать их могилы? Задумайся над этим, Глан Холодный Клинок. Дом Лунного Клейма не важен для твоей княжны. Вы пешки в большой игре, затеянной игроками, имён которых тебе не узнать. А пешками жертвуют прежде всего.
   - Какими бы ни были замыслы Авариэль, я клялся перед князем беречь её.
   - Да, да, честь дома превыше жизни, Клеймёные не предавали тысячи лет своих правителей и прочее, и прочее. Глан, разве спасение дома не стоит одной-двух смертей? Без Авариэль Кошки Церковь простит Дом Лунного Клейма, вы вернётесь в Эладарн, тебя, подхватившего бразды правления, сочтут героем. Ты проживёшь долгую жизнь, выдашь замуж дочь, обучишь боевому искусству внуков. Не будет скитаний, службы на чужих королей, ожидания кары от Высокорожденных. Выбирай, Глан Холодный Клинок.
   Клеймёные не простят предателя. Нарушить клятву, убить Авариэль... Страшные преступления, наказание за них - мучительная смерть убийцы и всей его семьи. С другой стороны, раньше ли, позже, эладарнцы всё равно доберутся до него. Гибель дочери в случае отказа неизбежна. Кто тогда останется у него? Жена и сын пали в Исиланте, родители пропали на задании много лет назад. Княжна? Она действительно ведёт дом в Бездну. Кто ей Сандэр? Очередной любовник? Инструмент обретения власти и могущества? А почему умирать за него должны Клеймёные?
   - Вы прикажете мне убить Авариэль? - Глан с трудом сказал эти слова, предполагающие предательство той, кого он любил немногим меньше, чем родного ребёнка.
   - Это слишком жестоко по отношению к тебе. Помоги загнать её в угол и захлопни дверцу клетки. Остальное - наша забота. О твоей роли в её устранении не узнает никто из твоего дома, тебя никто не посмеет обвинить в предательстве.
   "Кроме меня самого".
   - Мне нужен день, взвесить всё и решить.
   - Приходи завтра сюда же, в полдень. И придумай, как сделать так, чтобы те двое, сопровождающие тебя, молчали о нашей встрече, Глан Избавитель.
  

Аглар Железный

   Звон дверного колокола ворвался в сон Аглара, заставив открыть глаза и пробормотать проклятие в адрес раннего гостя. Рядом заворочалась жена, обняла его и, положив темноволосую голову ему на грудь, прошептала:
   - Не вставай. Пусть уходят. Ты лишь вчера вернулся домой.
   Аглар покосился на затянутое затвердевшей прозрачной древесной смолой окошко. На улице стояла темень. Кто, кроме командования, потревожит его сон в неурочный час? Воров в столице королевства никогда не бывало, в гости к друзьям и знакомым эльфы предпочитают ходить днём, ночью предаваясь отдыху.
   - Возможно, что-то важное, - нехотя освободившись из объятий жены, Аглар встал с постели, подхватил халат со спинки стула и, набросив на себя, направился к узорчатой входной двери.
   Колокол зазвонил снова, на сей раз громче и настойчивее, выдавая нетерпение звонящего. Внезапный визит вызвал нехорошее предчувствие. Наверняка стряслось что-то, угрожающее безопасности королевства. Прорыв из Серых Пределов? Аглар позавчера вернулся из Остонена, где таковой недавно случился. Два последних месяца он вместе с командой боевых магов и сайвэ1 вылавливал одержимых и лоа, вторгшихся в мир живых, и вычищал лес от распространившейся из места прорыва скверны. Два месяца в мрачных холодных чащобах, не видя солнца, жены и детей. Столь скорого повторения поездки он не хотел.
  
  
   # # 1 Сайвэ - низший чин в жреческой иерархии Эладарна.
  
   Прорыв охватил земли дома Белого Лотоса. Эльфийский род погиб в одночасье, с ним и древесные создания, населявшие выращенный вокруг замка некогда светлый лес. Они попросту исчезли. Прорвавшиеся злые духи рассеялись по непригодным более для жизни землям. На полное очищение от них понадобятся годы. В Остонен на сдерживание и устранение скверны Церковь послала половину храмовников и лучших сайвэ. Ныне, по слухам, в самом Тельперинге, являющемся главной цитаделью жречества, оставлено наименьшее количество охраны за всю историю Эладарна.
   Неужели опять прорыв? Сами по себе они не возникают, для построения портала в Серые Пределы требуются усилия могущественных колдунов, подкреплённые кровью сотен, а то и тысяч жертв. Для Церкви прорыв в сердце королевства, далеко от араньи и, следовательно, тролльих шаманов, умеющих совершать ритуал массового призыва духов, оказался абсолютной неожиданностью. Ещё больше эльфы удивились известию о гибели верховного жреца Габрилла Радужного, выступившего в аранью с отрядом Верных Храму. Возвратился из диких лесов лишь чемпион ангела Карубиала Анарион, весь израненный, едва державшийся на ногах. Почему они предприняли поход на земли извечного врага эльфов, осталось тайной, как, впрочем, и смерть элиты храмовых воинов. Официально верховного жреца подло убила княжна Авариэль, незаметно пробравшаяся в его покои и отравившая ядом высшего демона. Его Святейшество не успел позвать на помощь, отрава мгновенно сковала мышцы и разъела внутренности. Хоронили Габрилла Радужного в запечатанном саркофаге, дабы яд, выделяясь из тела, не причинил вреда находящимся поблизости разумным.
   - Уже здесь, не трезвоньте!
   На пороге стоял сайвэ. Короткая белая мантия из тонкой шерсти, расшитая серебряными нитями, поверх лёгкой жреческой кольчуги придавала ему сходства с парадно одетым имперским рыцарем. Книга Изгнаний в футляре на бедре соседствовала с длинным кинжалом и ёмкостями со святой водой, солью и железным порошком. Сайвэ основательно подготовился к битве. За ним на мощёной плитами дороге темнела запряженная боевыми единорогами в доспехах крытая повозка. Обитые серебром и железом стенки её тускло блестели в свете растущих вдоль улицы цветов-фонарей, на дверцах выделялась эмблема Изумрудного Круга - кольцо, вырезанное из зелёного кристалла на фоне тёмно-синего звёздного неба.
   - Вам приказ от амарэ1 Ильфирина немедленно явиться в Храм Небесного Пламени.
  
  
   # # 1 Амарэ - высокий чин в эладарнской Церкви.
  
   Аглар повертел в руках пергамент, отмеченный печатью Тельперинга, настоятелем коего до гибели верховного жреца был амарэ Ильфирин. Печать, изображающая увенчанное множеством башен строение на озере, сияла в астрале сложным рисунком. В ней чувствовалась крошечная толика ангельской Силы, удостоверяющая её истинность для мага.
   - Я оденусь и попрощаюсь с семьёй.
   - Поторопитесь, - сухо посоветовал сайвэ.
   Аглар вскоре вышел из дома. На одевание ушло совсем немного времени, он привык одеваться быстро ещё с военной школы. Натянул штаны, заправив в них рубаху, затем настала очередь светло-серого дублета и угольно-чёрной кожаной куртки. Никаких мантий, столь любимых магами империи и Абарима, всё практично и удобно. Доспехи и оружие, если понадобится, он заберёт позднее. Из магических украшений ограничился двумя перстнями - выпускника Университета Высшего Искусства и искоренителя скверны.
   Его провожала жена. Простоволосая, она выскочила на крыльцо, всучила ему свёрток с едой на дорогу - неожиданные вызовы заканчивались по обыкновению долгим отсутствием мужа. Столичный храм - не расположенный в трёхстах лигах от столицы Остонен, однако, неведомо, куда его повезут после. Сдержанно кивнув, он бросил на неё полный любви и печали взгляд и сел в открытую боевым жрецом повозку.
   Свисающие с низкого потолка жёлтые цветы заливали обитый кожей салон мягким светом, подобным солнечному. Напротив Аглара сидела юная невысокая девушка, почти девочка, в кольчато-пластинчатых доспехах под простым дорожным плащом. Опустив глаза, она крепко сжимала перевитую засаленным грязным шнурком рукоять меча в узорчатых ножнах. Над лбом мерцал оправленный в электрум диадемы аметист. Диадема в виде побега вьюнка перехватывала спускающиеся до плеч серебристо-белые волосы.
   Аглар уже видел это украшение. В Остонене, сражаясь со старшим лоа и его свитой, ему на помощь пришёл отряд храмовников и жрецов. Среди них был юноша, пожалуй, ещё младше сидящей напротив девушки, с такими же волосами и венцом. Он помогал жрецам изгонять духов, распевая священные гимны на енохианском. Ничем примечательным его аура не выделялась, разве что высокой плотностью духовной силы, несвойственной ребёнку.
   - Светлых дней, - поприветствовал Аглар попутчицу, улыбнувшись.
   - Светлых, - повременив с ответом, тихо произнесла она, не поднимая глаз, удивительно низким голосом для молоденькой девушки. Не видя, её можно было принять за молодого эльфа.
   - Аглар из дома Секущей Листвы к вашим услугам, - изобразил кивок-полупоклон, насколько позволяла теснота салона, Аглар. Имени попутчицы он не дождался. Она молча глядела то ли на рукоять своего меча, то ли себе под ноги. "Экая неприветливая особа", - подумал он. - Вас тоже выдернули из постели посреди ночи?
   Девушка продолжала упорно игнорировать его.
   - Мне не доводилось встречать столь юных девушек в доспехах и при мечах. В Эладарне девочки отдают предпочтение магии и бою кинжалами, никак не серьёзному фехтованию. Откуда вы родом, если не секрет?
   И снова тишина, начинающая злить Аглара. Осознав - отвечать ему не собираются, он принялся рассматривать попутчицу. Порой из внешности можно узнать о разумном гораздо больше, нежели из разговора.
   Шнуром перевязывают рукоять боевые жрецы, избравшие Путь Клинков, причём в шнур вплетены серебряные нити из распущенных церковных стягов, не дающие схватиться за него нечисти и нежити и, согласно поверью, оберегающие от сглаза. Потёртые деревянные ножны испещряли защитные енохианские знаки, сохраняющие оружие от затупления и ржавчины, а его владельца от слабых ментальных заклятий. Вероятно, девушка позаимствовала меч у сайвэ, не могли же боевые жрецы подарить ей оружие, выкованное послушником к окончанию храмового обучения.
   Доспехи отлично подогнаны под девичью фигурку. На них нет эмблем дома, только енохианские письмена вьются вязью по серебристым нагрудным пластинам. Отпрыски благородных домов обходятся ангелианскими молитвами на современном языке эльфов, иногда на аллири. Жрецы верят, что священные тексты на броне придают сил, укрепляя связь эльфа с ангелами, и защищают от мороков, сглаза, проклятий. Аглар сомневался относительно мороков, зато от проклятий - знал точно - молитвы не защищают. Насланное умелым колдуном, проклятие убивает рыцаря так же быстро, как и крестьянина. Иное дело храмовники и сайвэ, искренне верящие в силу высеченных на металле слов. На жрецов порой колдовство не действует вовсе.
   О юноше в Остонене не удалось ничего толком разузнать. Однажды мелькнув, он пропал, и расспросы о нём сайвэ и Верных Храму ни к чему не привели, окутав его ореолом таинственности. Аглар, очевидно, зря не придавал значения слухам о воспитанных в Тельперинге детях. Дескать, в цитадель со всего королевства свозили сирот, отмеченных талантом к магии, и обучали воинским искусствам, выращивая собственных боевых магов, горячо верующих в Карубиала и готовых исполнить абсолютно любой приказ церковных иерархов.
   На повороте дороги девушка переместилась на край скамьи подальше от Аглара, обозначив таким образом нежелание говорить.
   Повозка вскоре остановилась. Снаружи донеслись возгласы правящего единорогами сайвэ, щёлкнула ручка открываемой дверцы, и в салон хлынул прохладный ночной воздух. На ступенях широкой мраморной лестницы, блестящей от влаги после недавнего дождя, опирался о резной посох пожилой жрец в расшитой золотом синей мантии артэ1.
  
  
   # # 1 Артэ - высокий чин в Церкви Эладарна.
  
   - Приветствую, господин Аглар, госпожа Кайнэ. Я провожу вас к амарэ Ильфирину.
   - Светлых дней, - выходя, поклонился Аглар.
   Следующая за ним девушка, продев ножны с мечом в петлю на поясе, также почтительно склонилась перед жрецом, пожелав ему долголетия.
   Настоятель Тельперинга находился в кабинете на верхнем этаже Колокольной башни. У входа стальными скалами высились двое старших братьев вэкорда1 в пластинчатых доспехах. Пожилой жрец распахнул створки массивных дверей, сообщил о пришедших и жестом пригласил Аглара и девушку войти.
  
  
   # # 1 Вэкорда - название храмовой стражи в Эладарне, принятое на заре ангелианской эпохи и изредка используемое искоренителями скверны и жречеством.
  
   Круглый кабинет с теряющимся в дымке сжигаемых благовоний потолком и гобеленами на стенах навевал воспоминания о малом зале Ангренского монастыря, где совещается командование искоренителей скверны. За овальным столом сидели четверо жрецов. Во главе, на позолоченном стуле с высокой спинкой, походящем на небольшой трон, - амарэ Ильфирин. Умиротворённое, изрезанное морщинами лицо старца не вязалось с богатырской статью бывшего боевого жреца и чемпиона Карубиала. Расшитая огнистой орихалковой нитью чёрная мантия испускала сияние, в алмазном навершии посоха кружились разноцветные искры. Аура силы, исходящая от настоятеля Тельперинга, давила, заставляя невольно пригибаться. Могущественнейший из жрецов, ближайший советник Габрилла Радужного, амарэ Ильфирин считался большинством искоренителей скверны и храмовников самым достойным претендентом на должность верховного жреца. Когда-то слава о нём гремела по всему Лантару. Чудотворца, приравненного в благодати ангельской к первым иерархам Церкви, боялись враги и искренне любили жители Эладарна. Однако, в последние века он почти не покидал Тельперинг, ведя затворническую жизнь. Злые языки утверждали, он уже давно не тот великий воитель и жрец, каким был. Решительность его размякла, мышцы одрябли, разум притупился. Видя амарэ Ильфирина сейчас, Аглар убеждался в том, что сила и ангельская благодать не покинули настоятеля монастыря-цитадели.
   - Светлых дней, - почти хором приветствовали жрецов Аглар и Кайнэ.
   - Долгих лет, - амарэ Ильфирин одарил вошедших открытой улыбкой, предложив занять места напротив. - Давно хотел познакомиться лично с новым главой искоренителей скверны. О тебе много чего говорят, тульвэ1 Аглар. Правда ли, что ты в одиночку перебил сальмский ковен?
  
  
   # # 1 Тульвэ - глава искоренителей скверны.
  
   - Без жертвы искоренителей мои старания пошли бы прахом.
   Воспоминания порой режут не хуже наточенного клинка. В пещерах под Сальмой сгинули сорок четыре умелых борца со скверной. Не только люди подвержены искушению Бездны, эльфийские народы страдают от него не меньше. Все смертные жаждут власти, богатства, здоровья, уничтожения врагов и порой готовы пожертвовать близкими ради исполнения мечты. Ковен ведьм, поклоняющихся Йа-Голонаку, свёл со свету сотни разумных за несколько лет существования - безродных девушек, проходящих через город паломников, одиноких путников. Купаясь в их крови, употребляя их плоть, эльфийки из благородных семейств поглощали жизненные силы и обретали покровительство божества Бездны. Пропажу заметили, и в домен прибыли искоренители скверны. Сначала неполный десяток, группа дознавателей, опрашивающая свидетелей и ищущая следы пропавших. Когда она исчезла, в Сальму направили усиленный храмовниками и жрецами отряд. Руководил поисками Аглар. Ковен обнаружили не сразу. Исчезли ещё полдюжины разумных, в числе которых были двое искоренителей. Ведьм заперли в пещерах под городом. Обезумевшие от страха перед судом и от посулов тёмного божества, они ценой жизней запертых в клетках паломников призвали высшего демона, и подземные ходы превратились в кусочек Бездны. Пали искоренители скверны, храмовники и жрецы, Гаэль, Лаирэ - товарищи и друзья.
   Аглар зарёкся вспоминать ту бойню. Он не носил дарованный ему самим Габриллом Радужным за истребление ковена магический перстень, не рассказывал без крайней нужды о том, как убивал ведьм и изгонял высшего демона. Вопрос амарэ Ильфирина разбередил незажившую рану.
   - Прости, что причинил тебе боль, - в голосе настоятеля послышалось искреннее сожаление. - Ты не знаком с княжной дома Лунного Клейма Авариэль Кошкой?
   - Нет, амарэ.
   - И она тебя не знает. Ты недавно занял пост главы искоренителей скверны, уже после её предательства, до этого годами выполнял поручения Изумрудного Круга в восточных царствах и не мог заинтересовать Клеймёных. Твоё назначение удивило большинство эльфов. Почему Габрилл возвысил тебя?
   - Его Святейшество обратил внимание на мои заслуги перед Отечеством и Церковью.
   - Отчасти верно. Когда вскрылась измена княжны, тульвэ мог стать только эльф с безукоризненной репутацией, не связанный с предателями. Княжне Авариэль неизвестен рисунок твоей ауры. Для выполнения задания нам нужен разумный, в коем ни она, ни её приспешники не заподозрят исполнителя воли Карубиала. В тебе нет строгости вэкорда и показной преданности Церкви, ты сойдёшь за мага, решившего развлечь себя путешествием. Сегодня же вы с Кайнэ отправитесь по воздуху в империю. Вам укажут точное местоположение княжны, и вы схватите её, тульвэ Аглар. Авариэль Кошка нужна нам живой.
  
  

Глава 4. Сделка

  
   Южные врата Ластириоса приоткрыли ровно настолько, чтобы меж позеленевших от времени бронзовых створок проехал всадник на скорпиде. Дорога поражала пустотой и неухоженностью. Да какая там дорога! Её обозначали колеи от колёс повозок, выдавленные в грунте. На обочине росли кусты, трава пробивалась на "проезжей части". Вот в Эладарне и империи настоящие дороги - мощёные камнем, с фонарями и указателями.
   Ворота будто приладили к скале, отвесно поднимающейся над берегом и лениво катящим бирюзовые волны морем. Высоко вверху виднелись сложенные из блоков грубо отёсанного камня городские стены. Перед воротами дежурила пара стражников в бурнусах и кольчугах. Интересные у них копья - на длинное тонкое древко насажен тесак, колоть им неудобно, зато рубить вполне ничего. Смуглолицые воины с орлиным профилем и пронзительными чёрными глазами не походили на солнечных эльфов, скорее, на служащих им нечистых. Видимо, в Шунтале дефицит долгоживущих, раз они исключительно на руководящих должностях.
   Стражник гикнул, указывая рукой на нас, и попятился к воротам. Его напарник плавно перетёк в боевую стойку, выставив перед собой копьё, и отступил. Чего в нас такого страшного? Из оружия на виду один Маркарт. Пешие практически безоружные путники на горизонте, боевая готовность номер один! Из них пятеро - девушки, какой ужас, расчёты к катапультам!
   Я поднял левую руку в знак добрых намерений - вдруг и вправду шарахнут по нам магией - и, не спеша, двинулся к перепуганной страже. Дриады чуть позади, волки за ними, дабы отважные воители Ластириоса не наложили в штаны. Лилиана окружена девчатами.
   Не исключено, конечно, что нас ждали. По дороге мало кто ходит, гибель охотников на рабов засекли местные маги и решили проявить бдительность.
   За нами никого не послали. До вечера я отдыхал в тени оврага, а дриады убирали территорию, перерабатывая полусгоревшие трупы в почву практически без следов. Чего девчата не могли, так это выровнять рубец реальности в районе призыва старшего лоа. Эманации Серых Пределов никуда не денешь, тут необходима чистка специальными ритуалами.
   Не могли же нас опередить высшие эльфы, организовав торжественный приём? По нам бы тогда долбанули магией без лишней суеты. Не ждали нас, просто мы не должны были прийти с юга, куда проход чужеземцам закрыт. И компания наша, преимущественно женская, без охраны, наводит на нехорошие мысли.
   - Приветствую доблестную стражу! - на общеимперском выкрикнул я издали. - Я путешественник, это мои слуги. Наш корабль затонул у берегов Шунталы. Мы пришли к блистательному городу Ластириосу?
   В воротах появился разумный в длиннополом бежевом одеянии и белом тюрбане, украшенном нефритовой заколкой. Он держал металлический жезл, окутанный еле видимой в астрале голубоватой аурой. Воздушник. Малый запас айгаты компенсирует аккумулирующими айгату кольцами, жезл использует для усиления чар. Хилый совсем для мага.
   - Кто вы? - не здороваясь, спросил разумный в тюрбане. - Предъявите знак чужеземца.
   - Реднас Валейо. У меня бумага от Гелира из дома Латахинэ, сборщика податей на получение этого вашего знака.
   - Подойди.
   Внимательно прочтя документ, эльф подал знак страже опустить копья и удалился. Минут через пять он вернулся, неся, должно быть, тот самый знак чужеземца.
   - Руку, - требовательно сказал он и защёлкнул на моём запястье электрумовый браслет в виде вьющейся лозы из тончайшей проволоки. Браслет обхватил руку, словно живой, подстраиваясь под её размеры, и заиграл красным, жёлтым и белым цветами в астрале. - До того, как покинете Шунталу, не снимайте его. В нём заложены сведения о вас, ваших слугах и зверях. Теперь проходите.
   Я на всякий приготовился к неприятностям, раздал ЦУ девчатам. Радоваться рано, мы ещё не в городе.
   За воротами начинался прорубленный в скале тоннель высотой метра три и шириной около пяти, круто уходящий вверх и влево. От подвешенных к потолку цепями светильников падал тусклый свет. Стены усеивали крошечные отверстия, верно, просверленные для доступа воздуха. Думаю, через них обороняющиеся пускают ядовитый газ. Тоннель создан для отражения атак с берега.
   Пропетляв, мы подошли к трёхметровым квадратным воротам. Выкованные из стали и укреплённые мифриловыми полосами толстенные створки выглядели внушительно. Стоящие подле них воины в чешуйчатой броне и обмотанных тканью островерхих шлемах носили подобие сюрко с изображением герба дома Латахинэ. Они пропустили без всяких допросов, заметив браслет у меня на руке.
   Выйдя из полумрака тоннеля, я оцепенел от яркого солнечного света. Перед нами стрелой устремлялась вдаль мощёная плитами дорога, с обеих сторон от неё вздымались двух и трёхэтажные здания из песчаника, аккуратные, светло-жёлтые. Прямоугольники окон смотрели тёмными глазищами, будто приглашая войти и расслабиться в прохладе комнат.
   Шум, в туннеле приглушённый, на улице обрушился на меня водопадом. Люди сновали по дороге, кричали уличные зазывалы, предлагали нехитрый товар лоточники, о чём-то спорили покупатели и орала, носясь туда-сюда, детвора. Эльфы изредка мелькали роскошными одеяниями в потоке нечистых, шли под охраной вооружённых дубинками и мечами полуобнажённых рабов.
   Спрятавшись от солнца в тени домов, я постепенно приходил в себя. Дневное светило здорово притупляет ощущения, делая из меня полуслепого и полуглухого. Медлительность, неспособность концентрироваться и, следовательно, использовать магию, бесят. А вокруг столько разумных! Среди них легко скрыться наёмному убийце... Проклятье, скорее бы дойти до гостиницы.
   - Саш, тебе плохо? - Лилиана оказалась рядом, под руку мне поднырнула Эстер. Акела, и тот возле ног, задрал голову и смотрит на меня с опаской, мол, ты чего, умирать собрался? - Чем помочь?
   - Нормально, постою чуток, оклемаюсь. Солнышко печёт.
   - В городе не так жарко, как в пустыне, повелитель, - вмешалась Юния. - Без солнечного эльфа-проводника смертному там не выжить и дня.
   - Юния, ты в Ластириосе бывала?
   - Когда меня ребёнком привезли на продажу родители, - поникла девчонка. - Я тогда ещё не была Дочерью Леса.
   Её купили у нечистых эльфы дома Белого Лотоса, переправили грузовым судном в Эладарн и у себя в замке при помощи древнего бога растений сотворили из неё дриаду. Лотосники, вечность им мучиться в Бездне, так создавали древесных существ, называемых в империи древолюдами. Высокорожденные, поклоняющиеся Карубиалу, подселяют в выращенные растениями тела неприкаянных духов умерших разумных, животных, дабы те не превратились в чудовищ, что частенько случается в аранье.
   - Города ты, естественно, не знаешь. Юния, малышка, спроси у кого-нибудь из местных, как пройти к таверне "Кристальная ящерка".
   - Будет исполне...
   - Да сколько раз говорил - не называть меня повелителем на людях! И давай без этих ваших "будет исполнено" и прочей шелухи. Раздражает. И не жалко вам тратить время на неё? Пошла бы сразу спрашивать, сэкономила бы нам целых несколько секунд. Ох и жарища.
   Юния юркнула в толпу и спустя минуту возвратилась.
   - Таверна в Нижнем Городе. Позвольте отвести...
   - Веди, без предисловий, пожалуйста. Кстати, что за Нижний Город? Там живут бедняки?
   - Да. Мелкие торговцы, скупщики краденого, воры, убийцы, грабители, проститутки и прочий сброд, не достойный жилья в Верхнем Городе. - Мы ножом рассекали толпу, расступающуюся, завидев шествующего впереди Акелу и его сородичей, идущих по бокам от нас. - Там же продают себя либо своих детей в рабство нечистые.
   - Ну и порядки у вас, - возмутилась сестрёнка. - Как можно отдать близкого человека в рабство?
   - Когда семья пухнет от голода, выбирать особо не приходится, госпожа. Разорившиеся семьи часто прибегают к продаже лишних ртов. Оставляют сильных и здоровых, чаще мальчиков, помогающих по хозяйству. Слабые раньше ли, позже умирают в пустыне, так зачем упускать возможность обогатиться на десяток серебряных монет и подарить шанс ребёнку на жизнь? Детей охотно покупают дома утех Ластириоса, тёмные эльфы, светлые.
   - Разве тёмным собратьям разрешают находиться в городе? - удивился я. - Они враждуют со всеми расами Лантара и между собой.
   - Не знаю. Иногда они появляются в Нижнем Городе, сопровождаемые охраной из нечистого дома Мара.
   Мы окунулись в густую тень под украшенным старинными барельефами каменным козырьком. Опять ворота, на сей раз, по-моему, вытесанные из цельных базальтовых глыб. Клинопись на створках перемежалась с замысловатыми иероглифами, а над ними щерили клыки чудовищные рогатые черепа, то ли настоящие, окаменевшие, то ли искусно вырезанные из тёмно-серого камня. Справа и слева от центральных черепов неведомых тварей выстроились человеческие, эльфийские, гномьи и каких-то зубастых приматов. В настенных бронзовых желобах, имитирующих растянувшихся чешуйчатых змеев, пылало зелёным зачарованное масло.
   - Прошу, госпожа, положите деньги в чашку для подаяний того монаха, - взмолилась Юния. - По монетке за каждого из нас. Плата богам за вход в подземный мир.
   - У нас и так мало денег, - насупилась сестрёнка, изучая сидящего у ворот, скрестив ноги, типа в грязной набедренной повязке. Нечёсаные лохмы свисали ему до пояса, прикрывая впалую грудь и втянувшийся, кажется, до спины живот. Сухая рука сжимала короткий посох с навершием в виде медной чаши. - Юнка, меня терзают смутные сомнения. Наши деньги точно попадут богам, а не этому бомжу?
   - Что вы такое говорите, госпожа?! - в голосе дриады звучал неподдельный страх. - Он служитель богов. Без его благословения вошедшего в Нижний Город постигнет неудача.
   - Дай-ка угадаю: тебе так сказали родители? А ты не думала, что это суеверие?
   - Лиль, дай ему несчастную горсть медяков, не обеднеем. - Благодаря охотникам на рабов наши кошельки пополнились парой золотых, десятком серебряных и кучей медной мелочи. Негусто, но кто берёт, допустим, в поход в лес много денег? Для охотников прогулка по берегу тот же поход. Покупать они ничего не планировали. - Мне вот интересно, какие боги почитаются в Ластириосе, где официальная религия - ангелианство?
   - Дом Латахинэ, владеющий городом, поклоняется ангелам, господин. Можно так вас называть?
   - Ладно, - сдался я. - Что там с богами, Юния?
   - В пустыне молятся всего одному ангелу - ангелу солнечного света Хасмиалу. Шунтальцы не забыли некоторых древних богов, почитавшихся в эпоху Калорского царства. Дом Латахинэ сам строит в оазисах святилища, посвящённые этим божествам.
   - И не ругают эльфов эладарнцы за такое, - хмыкнула сестрёнка.
   А толку от скандалов? Заставить отвергнуть старых богов всё равно не получится, попробуй, повоюй в пустыне, насаждая правильную веру. Да и зачем конфликтовать? Высокорожденные в подавляющем большинстве не фанатики, кто бы о них что ни думал. Они вполне прагматичны и не развяжут заведомо проигрышную войну. Эладарнцы насаждают ангелианство через сотрудничество с богатейшим домом Шунталы. Тихо, спокойно, уверенно действуют и, в конце концов, рассчитывают на победу в дальней перспективе.
   Я достал из-за пазухи, из холщового мешочка, золотой самородок размером с фалангу мизинца, повторяющий формой человеческий череп, и бросил в чашку посоха. Монах вздрогнул, свободной костлявой рукой развёл космы, явив нам запачканную грубую физиономию, взял самородок, оглядел и быстро спрятал в висящую на груди суму.
   - Благослови тебя Амигулэ, добрый путник, - на ломаном аллири поблагодарил он. Моих скромных познаний эльфийского языка хватило, чтобы понять его. - Идёшь в Нижний Город? У Химета Кашевара самая вкусная и сытная еда, постели без вшей, здоровые девушки. Он честный человек, отмеченный Бессмертными. Остановись у него, коли хочешь отдохнуть.
   А Химет популярен. Выдающиеся у него способности, раз его рекомендует служитель богов.
   - Горсть медяков, да, братик? - легонько толкнула меня локтем в бок Лилиана. - С каких пор ты золотом разбрасываешься?
   - Да так, знакомый посоветовал не жмотиться, проходя мимо монахов у ворот в Нижний Город Ластириоса. Не бери в голову.
   - Опять твои секреты, - насупилась сестрёнка.
   - Потом расскажу. По пути в оазис Нейситил.
   Нижний Город представлял собой огромную пещеру в скале, разделённую на несколько этажей. Добрую половину, а то и больше, площади занимали каменные пустотелые образования, к ним ютились хлипкие и не очень пристройки из дерева и песчаника - склады, лавки. Освещались улицы бессчётным количеством светильников, обычных и магических, прицепленных к малейшим выступам стен, крыш, переходов.
   На узких улочках не протолкнуться. Толпа текла в разных направлениях, поражая разнообразием. Смуглые нечистые в богатых халатах и при изогнутых мечах важно вышагивали в окружении охраны из полуголых рабов, расталкивающих простой люд, мелькали воины в кольчужных и пластинчатых доспехах, жрецы и маги с причудливыми жезлами и посохами. Основную массу составляли бедняки в набедренных повязках и горожане в длиннополых одеяниях. Солнечные эльфы сюда, видимо, не захаживают, в толпе я не увидел ни одного из них, зато наткнулся взглядом на бледнокожих субъектов, кучкой идущих по своим делам. Воронёная сталь пластинчатой брони контрастировала с короткими белыми волосами и водянистыми светло-голубыми глазами тёмных эльфов.
   Не нарваться бы на демонопоклонников. Они же натурально бешеные, хуже эладарнских жрецов. Те хотя бы не устраивают бойню в густонаселённых городах, заметив меня. Складывается впечатление, что тёмным собратьям плевать на всё, кроме приказа божества. Они с радостью пожертвуют собой ради того, чтобы утащить с собой в Бездну побольше разумных. На Исилант первыми напали они, храмовники прилетели на крылатых единорогах позже. В Марадро высшего демона призвали тоже они, ну или приспешники-люди с их помощью. В ту памятную ночь погибли тысячи мирных жителей и наёмников. В Спящем лесу нас атаковали колдуны тёмных эльфов. Впрочем, вот там они действовали аккуратно, оградили кусок леса барьером и призвали внутрь орду демонов. Хм, аккуратно. Нет, в городе они бы сделали то же самое, только обрадовались бы возросшему числу жертв. Может, конечно, тёмные эльфы бывают и нормальные, но мне попадались безбашенные фанатики. Дабы не сталкиваться с бледноликими, я свернул в боковую улочку.
   Язык до Киева доведёт, говаривала моя покойная бабушка. Нас он довёл до заведения Химета Кашевара. Его заведение располагалось на втором этаже Нижнего Города, в нише пещеры. К нему протянулись подвесные мосты, налаженные между башнями вздымающихся пустотелых скал, и каменный карниз-дорога. Сложенная из кирпича-сырца красная стенка таверны отличалась от желтушных стен соседних зданий. Над овальным входом - двери не было и в помине - прибили железную табличку с нарисованной синей черепахой, несущей на себе кристаллический панцирь. Надо полагать, так представляют себе жители Ластириоса кристальную ящерку.
   В полупустом трапезном зале за порядком следили двое дюжих парней с дубинками и ножами. У очага что-то громко обсуждали девушки в более чем откровенных нарядах, у углового столика на противоположной входу стороне стоял плотный бритоголовый усач в нарядном халате, общаясь с компанией бандитской внешности мужчин. На оголённом плече одного из них вставал на дыбы белый единорог - татуировка, сделанная в Марадро. А парень-то из школы Единорога, и в нём течёт эльфийская кровь, пусть он и мало похож на Высокорожденного. Среднего роста, одноглазый, с перебитым носом и выпученными зенками, он смахивал на обыкновенного человека. Хотя почему бы и нет? У "единорогов" недобор из-за инцидента с призывом высшего демона, разрушившего, по слухам, половину Марадро и унесшего жизни примерно четверти жителей включая бойцов школ. Вот и берут к себе тех, у кого в жилах хотя бы капля эльфийской крови.
   Высокорожденные в той катастрофе обвинили меня со Смуглянкой. В некотором смысле они правы. Не приди я в Столицу Наёмников, ничего не случилось бы. Демонопоклонники имели зуб на меня, а пострадал город.
   Я спросил у вышибал, с кем договориться о еде и ночлеге, те указали на лысого усача. Заметив нас, он прервал беседу и направился к нам, приветствуя желтозубой улыбкой.
   - Добро пожаловать в "Кристальную ящерку"! Принести вам поесть, выпить, покурить? У старого Химета есть курительные и нюхательные снадобья на любой вкус, от третьеглаза до хрустального порошка. Покормить ваших собак? Сырое мясо, с кровью, ночью блеяло. Присаживайтесь за стол, какой нравится, и заказывайте!
   Безупречный общеимперский. Или у сего крючконосого субчика талант к языкам, или он родом из империи.
   - Нам чего-нибудь вкусненького, - опускаясь на табурет, высказал я пожелание. - Да побольше. И сырого мяса для волков. Во сколько нам обойдётся переночевать?
   Химет обвёл нас взглядом и уточнил:
   - Комната на всех?
   - Если найдётся настолько просторная, чтобы уместить нас.
   - Найдётся, - закивал хозяин. - Достаточно большой кровати для вас всех нет. Постелем на полу - ковры пушистые, толстые, тёплые, сверху шкуры и одеяла. Устроит? Золотой империал за ночь.
   - Ну и расценки.
   - В Верхнем Городе дороже, а в Нижнем не найти комнат лучше. Клопов нет, вшей нет, тепло, никто не потревожит, что ещё нужно, чтобы провести хорошо ночь? Снадобья? Девочки? Мальчики? Шепни, и всё будет. Зверушек на заднем дворе разместим, они не против?
   - Против. - Акела, усевшийся у моих ног, глядел на Химета голодным взором собирающегося перекусить человечинкой хищника. - Волки ночуют со мной.
   - Хо-хо, вы либо очень опасаетесь за сон, либо знаете толк в... наслаждении. Сон ваш будет спокойным и безмятежным, словно у младенцев. Никто не причинит вам вред в доме Химета Кашевара!
   Не так прост хозяин, как я считал. Наверняка у него вес в местном преступном сообществе, и со стражей всё схвачено. Куда мы попали? Гибрид наркопритона, гостиницы и борделя совсем не место для Лильки, даже для суточного проживания. Однако, жизнь штука изменчивая, приходится бывать и во дворце, и в канаве. Сомневаюсь, что в Ластириосе имеется заведение приличнее.
   Мы сели за стол в углу, откуда виден весь зал. Незаметно к нам не подобраться, поблизости лестница на второй этаж, из окон можно спрыгнуть на подвесной мост и карниз-дорогу. Девушки в оранжевых туниках, перехваченных на талиях поясками, принесли подносы с горами еды. Мясное ассорти на хлебном блюде, рыба жареная, пироги, сладости... сестрёнка чуть не подавилась слюной при виде постигшего нас изобилия, да и меня аппетитное зрелище и одурманивающие ароматы не оставили равнодушным. Лишь дриады безразлично отнеслись к принесённым блюдам, следя за входом и контролируя ситуацию в зале. Они попросили подслащённой мёдом воды.
   - Это же во сколько такая роскошь выльется, - мысленно подсчитывала убытки сестрёнка, заворожено глядя на стол.
   - Семь серебряных монет. Химет впрямь честный человек, не то, что местные рыбаки. Какие же здесь большие порции. Мы всего и не съедим. Девчата, присоединяйтесь. Вы всеядные, и вам требуется пища, как и всякому живому существу.
   - Господин, не желаешь пройти осмотреть комнату? - полюбопытствовал довольный Химет.
   - Давайте потом, как поедим.
   Хозяин изобразил волнение на упитанной физиономии.
   - Пусть пока девочки покушают, а вы поднимитесь. Ваш друг просил передать, что ждёт вас.
   Друг?! Не припомню, чтобы у меня друзья жили в Ластириосе. Я невольно оглянулся, обозрев зал. "Единорог" с товарищами хохотали над чьей-то шуткой, обзаведясь подругами лёгкого поведения, ранее болтавшими у очага. За дальним столом ярко одетый шунталец курит кальян, не обращая внимания, по-моему, вообще ни на что, справа от нас группка молодых людей наслаждается снадобьями, развалившись на устилающих пол коврах. Никого подозрительного.
   - Мой друг представился? У меня друзей немало, знаете ли.
   - Увы, господин, имени своего он не назвал.
   Хм. Гвард не в курсе моего путешествия в Шунталу. Кто-то из Клеймёных? Переодетая мужчиной Смуглянка? Уйти просто так мне вряд ли дадут. Сунуть голову в пасть льву, поднявшись в комнату? А поднимусь и суну, ибо почти наверняка там, наверху, один мой знакомый, и он мне угрожать не станет.
   - Пойдём, хозяин.
   Комната, куда привёл Химет, действительно просторна. На полу сплошь ковры, шкуры на стенах, под высоким резным деревянным потолком позолоченная люстра с несгораемыми свечами, напротив входной двери полутораметровое квадратное окно, затянутое бесцветной плёнкой барьера. Весьма неплохо. За низеньким столом, скрестив ноги, сидит вполоборота ко мне окутанный колеблющимся воздухом мужчина в вышитой серебряными колдовскими знаками небесно-голубой шёлковой рубашке и кожаных штанах. Седые волосы рассыпаны по покатым плечам.
   Химет выскользнул наружу, закрыв за собой дверь.
   - И почему я думал, что встретимся мы с тобой именно в "Кристальной ящерке" до похода к Чёрному Обелиску, Эктар Изменчивый?
   - Наверное, потому, что я тебе сам посоветовал здесь остановиться, - повернул ко мне изборождённое морщинами лицо эльф. Менее искушённый в магии разумный счёл бы, что перед ним настоящий Эктар, хотя на самом деле это был созданный заклятием объёмный образ, эдакая голограмма, обладающая звуком - лидер Проклятых постарался над налаживанием качественной связи. Сам он, возможно, в тысяче километров отсюда. - Чёрный Обелиск - запасной вариант, если бы мне не удалось связаться с тобой в городе. Мы уже не пользуемся расположением дома Латахинэ, как раньше, большинство наших помощников в Ластириосе схвачены, подвергнуты пыткам и казнены.
   Оно и понятно, после предательства верховного жреца Крылатого Единорога на иную реакцию рассчитывать не приходилось. Хорошо, до Проклятых не добрался предводитель эладарнских храмовников Анарион, а то куковать бы мне у Чёрного Обелиска до второго пришествия Тьмы в Лантар.
   Эктар возглавляет Проклятых - объединение преступников из разных стран. Очень особенных преступников, надо заметить. Высокоранговые боевые маги составляют костяк организации, рядовые члены - информаторы и связные, принимающие заказы от богатых господ на убийства, разрушение городов и прочее. До недавнего времени он работал на верховного жреца Крылатого Единорога, устраняя врагов Церкви за пределами королевства светлых эльфов. Тогда объединение гордо именовало себя Семёркой Проклятых, или Проклятой Семёркой, ибо состояло всего из семерых разумных. Я столкнулся с ними в империи. Они каким-то чудом, не иначе, выследили Смуглянку, пришлось мчаться ей на помощь. В результате нашего "знакомства" Проклятые не досчитались мага-портальщика и мастера проклятий. Затем охотился уже я - на них. Выведя из игры их поисковика-менталиста и захватив сына Эктара, я предложил им сделку - Эктар мне приносит голову Габрилла Радужного, я же отдаю командору Проклятых его единственного отпрыска.
   Тут стоит сделать небольшое отступление. Эктар Изменчивый лет тридцать - сорок назад, будучи деканом факультета метаморфизма и бестиомагии, метил в кресло ректора Университета Высшего Искусства. У него была семья - жена с сыном, также избравшим стезю мага. Казалось, жизнь удалась, и вдруг случилось кое-что непредвиденное. Нолмирион, родная кровиночка Эктара, мечтал о славе великого чародея. Однажды сей малолетний идиот попробовал поэкспериментировать с артефактом Эпохи Единства, хранившимся в Тельперинге, благо, отношения между замом ректора и верховным жрецом на тот момент отличались теплотой. Эктар, круглый сирота, воспитанный в жреческом приюте для детей, после обучения в Университете по протекции Габрилла добрую сотню лет прослужил в искоренителях скверны, прежде чем поступить на работу в эльфийский магический ВУЗ, и имел допуск к хранилищам цитадели жрецов, чем непутёвый сынок воспользовался.
   Эксперимент малыша Нолми провалился. Артефакт представлял собой запечатанных в драгоценные камни малых божеств древних аллиров, так называемую Полночную Плеяду. Тысячелетия заточения переполнили их ненавистью к ангелам, эльфам, вообще практически ко всему живому. Как только парень приоткрыл дверцу в попытке пообщаться с ними, они ринулись в его сознание. Нолмирион стал одержим полубезумными божественными сущностями. Порядком ослабленными, кстати. Они устроили локальный армагеддон, унёсший жизни множества эльфов.
   Под утро Полночная Плеяда успокоилась и вроде как задремала, а более-менее пришедший в себя горе-экспериментатор вернулся домой, к отцу и матери. Туда же вскоре нагрянули храмовники со жрецами. Эктара с сыном обвинили в краже артефакта, заключили под стражу. Габриллу удалось оправдать на суде чародея, однако, Нолмириона исключили из паствы Карубиала и наложили на него ангельское проклятие, чем, дескать, и объяснялось сумасшествие парня. В дальнейшем его приговорили к смерти.
   Пребывая в расстроенных чувствах, Эктар не смирился с приговором. Он верил, что сына можно спасти, и организовал для него побег из Тельперинга, после чего оба скрылись в неизвестном направлении. Мага, естественно, уволили с должности декана, исключили из паствы Крылатого Единорога, имя его предали проклятию.
   Мать Нолмириона покончила с собой, не вынеся горя и позора.
   Эктар спустя несколько лет сколотил из таких же отщепенцев отряд, названный Семёркой Проклятых. Отряд наёмников из первоклассных боевых магов брался за самые дорогие и опасные задания. Бывало, даже города разрушали, не говоря уже о единичных заказных убийствах. Работают ребята масштабно. К примеру, если нужно убить градоначальника, сносят весь город. Как-то устранили короля одного из соседствующих с империей государств вместе со столицей, где находились десятитысячный гарнизон и группа магистров боевой магии, защищавших венценосную особу.
   Эктар пытался излечить сына от безумия и извлечь из него Полночную Плеяду. Ну, или хотя бы вернуть ему разум. Попытки, как правило, заканчивались печально, однако кое-чего удалось добиться. Так, он с помощью печатей умерил кровожадность сына и его способности, грозящие смертью всем вокруг.
   Габрилл посулил избавление Нолмириона от сидящих в парне божеств, и Эктар, готовый абсолютно на всё ради сына, согласился сотрудничать с Церковью. Королевство прекратило преследовать беглецов, подкидывало иногда жирные заказы, пока за Проклятых не взялся я.
   Условия сделки мы выполнили в полной мере. Эктар подобрался к верховному жрецу вплотную и нанёс удар, когда тот не ждал. Я вернул малыша Нолми, и мы разошлись кто куда. Теперь настал час снова встретиться и обсудить возможность новой сделки.
   - Помнишь, я предлагал тебе вытащить из твоего сына Полночную Плеяду? Предложение остаётся в силе.
   - Ещё я помню, ты хотел, чтобы Проклятые служили тебе пару-тройку веков. Как и тогда, огорчу тебя: кроме меня, к Нолмириону никто не питает ни любви, ни симпатии. Трудно найти смертного, способного подружиться с чудовищем, в которое превратился мой сын. Я готов служить тебе хоть тысячи лет, но другие откажутся. Полагаю, ты пришёл нанять нас? Услуги Проклятых стоят дорого, Сандэр.
   - Я догадался. У вас золота больше, чем в казне иных королевств, и предлагать вам деньги бессмысленно.
   - Мыслишь в правильном направлении. Нас интересуют мощные артефакты и заклинания. Однако, цена зависит от услуги. Чем опаснее дело, тем она выше.
   - Нужно разыскать двух женщин, Эктар, - Авариэль Кошку и Силвен из дома Лунного Клейма. И выкрасть их у жрецов Карубиала, если они в Эладарне. И самое трудное - похитить из Тельперинга принцессу Натиэль.
   Во взгляде Эктара сквозило сожаление. Представляю, о чём он думает - совсем плох Сандэр, окончательно порвал с реальностью. Естественно, Тельперинг ведь надёжнейшее место во всём королевстве высших эльфов. Примерно так же я смотрел на Смуглянку, когда она озвучила планы по изучению путей проникновения в жреческую цитадель.
   - Слишком многого хочешь, - сохраняя бесстрастное выражение на лице, произнёс Эктар. - Выследить Кошку та ещё задача. Ладно, как-нибудь справимся. Но Тельперинг? Мы к нему не приблизимся и на лигу. Лучше обратись к Ночным Охотникам. Они олифанта съели на похищениях. И то, вряд ли они безнаказанно покинут цитадель.
   Пора доставать козыри. Собственно, он у меня один, зато какой!
   - Я укажу вам местоположение утерянного Звёздного Камня. Камешек лежит себе в укромном местечке, без сторожа, ждёт не дождётся хозяина.
   - У Звёздных Камней нет хозяев, - пристально глядя на меня, проронил эльф. - В каком состоянии артефакт?
   - Грубо говоря, в рабочем, - усмехнулся я.
   - И почему он не с тобой? Столь мощный артефакт смог бы наделить тебя силой полубога.
   - Не успел забрать. Так, полюбовался им, чуть не канув в пучины раскрывшейся предо мной межзвёздной бездны, и пошёл убивать одну древнюю тварь. Убил, при этом сам едва не переселился на тот берег Багровой реки. Мне было не до артефакта. Да и не знал, как им пользоваться. А не вернулся за ним, потому что очнулся в совершенно другом месте. Оправившись от ран, втянулся в водоворот войны тролльих племён.
   Эктар задумался. Звёздный Камень вещь в хозяйстве полезная, как-никак, практически неистощимый источник айгаты, главное не забывать подзаряжать от света, неважно, лунного или солнечного. В Эпоху Единства Камни обеспечивали энергией защитные купола над городами Аллирана - древнейшего государства предков современных эльфов. Маг, имеющий при себе такое сокровище, быстро преодолеет грань, отделяющую смертного от бессмертного. Камень помимо роли вечного аккумулятора повышает магические способности контактирующего с ним разумного, помогает концентрироваться и порождает озарения. Озарения же приводят к более ясному видению картины мира и поднимают разумного в развитии на ступеньку выше. Как это работает? Допустим, бился ты над созданием заклинания, результат околонулевой. И вдруг - бац! Озарение. Увидел подробности магического плетения, причём такие, что позволят написать заклинание куда мощнее и действеннее того, над которым ломал голову. Плюс ты на основании знаний из озарения создашь целый ряд заклятий. Проще говоря, лепил из глины красивый кувшин, а в итоге построил самолёт. Как-то так.
   - Встретимся у Чёрного Обелиска в течение трёх седмиц, - нарушил молчание эльф. - Мы посоветуемся и дадим ответ. Сомневаюсь, что большинство согласится работать на тебя. Сразу предупреждаю, мы не гарантируем полностью положительного результата. По-моему, попытка прокрасться в Тельперинг сама по себе сродни безумию. Если мы ответим отказом, я приду к Обелиску сам. Касательно оплаты. Ты указываешь нам точное место, где находится Камень, и вытаскиваешь из Нолмириона поселившуюся в нём дрянь, затем мы принимаемся за поиски твоих женщин.
   - Идёт. Только Чёрный Обелиск далеко, мне переться через всю пустыню накладно. Я надеялся передохнуть в оазисе дома Нейситил, в Поющем Ручье.
   - Хорошо. Договор скрепим кровью, призвав в свидетели Повелителей Ужаса. Наши условия. Не найдём Клеймёных, не похитим из Тельперинга принцессу - Камень остаётся у тебя. Отыщем Авариэль с второй эльфийкой и не сможем спасти их - артефакт всё равно наш. Отыскав женщин, откажемся лезть в жреческую цитадель - на Камень не претендуем. Я покрою расходы на поиски. Нолмирион освобождается от Полуночной Плеяды в любом случае.
   - Не против.
   - Ты уже нанял проводника? - отклонился от основной темы разговора Эктар. Получив отрицательный ответ, предложил: - Химет посоветует надёжного норуи. Долго в городе не задерживайся.
   А то не понимаю, чем обернётся длительное сидение в Ластириосе. Берег не под астральными бурями, блокирующими ангельский Взор, не сегодня - завтра ко мне пожалуют прихлебатели эладарнских жрецов.
   - Собираюсь уйти из города вечером, - поделился я планами.
   Эктар кивнул, фигура его подёрнулась рябью и исчезла.
  
   Шунталу не даром называют Костяной Пустыней. Днём песок белого цвета напоминает муку из перемолотых колоссальными жерновами костей и, по-моему, даже чувствуется в астрале как сплошное поле останков. Никогда не видел ничего подобного. Ночью картина кардинально меняется. Песчаное море поражает многоцветьем, отражая небесное сияние, сравнимое на Земле разве что с северным, только значительно ярче, из-за чего по ночам в пустыне цветасто, будто на танцполе. Вдобавок обязательно светит белая луна, царица неба, убранная в изменчивые роскошные одеяния. Пустыня обладает таинственной, неповторимой красотой. Хочется просто любоваться пейзажем, попивая хризалийское и слушая песнь ласкающего песчинки ветра.
   Ночная Шунтала успокаивала и дарила наслаждение, дневная, напротив, превращала жизнь в мучение. Ослепительно белый песок не давал взглянуть на него, светло-серое, почти белое небо с пылающим шаром солнца, тоже белым, приглушало все чувства. Я не слышал, не видел, не ощущал астральных возмущений, не мог говорить и двигаться. Меня словно помещали в раскалённую печь и заживо сжигали. С трудом проталкивая воздух в лёгкие, я вдыхал огонь, опаляющий внутренности. И так скверно мне под куполом защитного барьера, возведённого нашим проводником-эльфом из дома Нейситил. В конце концов, плюнув на предосторожности, я погрузился в измерение теневых духов и там проводил время до заката.
   Призванному у границы пустыни Гархару - мы летели на нём, чтобы поскорее добраться до ближайшего оазиса, расположенного в пяти ночных переходах от города, - доставалось не меньше. Он изнывал от жары под слоем накиданного на него песка и по вечерам умолял отпустить его в Серые Пределы. Он не хотел обещанного мною жертвоприношения из дюжины разумных - в Шунтале материалы для ритуала найти сравнительно легко, достаточно пройтись по кишащему разбойниками и охотниками на рабов побережью. Да и в пустыне есть кого заколоть на импровизированном алтаре, частенько дома устраивают набеги на приграничные оазисы ради кражи ресурсов - пищи, рабов.
   Первый попавшийся нам островок жизни в океане песка принадлежал дому Латахинэ. В нём обустроили стоянку для караванов, подобие гостиницы, торговый пункт. Остановились мы на пару часов, прикупили провианта и полетели дальше, во владения дома Нейситил. На пересечение территории хозяев Ластириоса понадобилась седмица. Ещё две ночи, и, наконец, сегодня на горизонте показались верхушки тонких башен и раскинутый над оазисом мерцающий купол защитного барьера. Добрались.
   В километре от посёлка норуи мы спешились. Я приказал Гархару зарыться в песок поглубже, проводник Нуэглир воздвиг над ним защищающий от солнца тёмный барьер. Отпустил бы лоа восвояси, да сомневаюсь, сумею ли призвать его в пустыне, поэтому придётся ему терпеть.
   Жилище родичей Смуглянки было обнесено невысокой стеной. Прямо из неё вырастал прозрачный пузырь. Каменную поверхность покрывала густая сеть магических знаков. Обойдя стену, мы вышли к западным воротам.
   Створки из каменных плит распахнуты, пропуская досматриваемый несколькими эльфами караван. Местные стражники совершенно не походили на коллег из Ластириоса. Белоснежные рубахи и длинные, до земли, раскрытые спереди синие халаты, из оружия изогнутые кинжалы на поясах и металлические резные посохи. И самое необычное для пустыни - никаких головных уборов, не считать же таковыми шёлковые ленты, перевязывающие чёрные волосы на затылке.
   Идущий впереди Нуэглир поднял руку, приветствуя соплеменников. Те ему ответили отрывистыми фразами и кивками.
   Странно, у Латахинэ досмотр на нечистых, здесь же работают эльфы.
   Переговорив с пятёркой Нейситил, наш проводник махнул нам рукой, мол, подходите. Носящий расшитый золотыми нитями и мелким жемчугом пояс чародей - аура у него полыхала бирюзовым факелом в астрале - повернулся к нам.
   - Добро пожаловать в Поющий Ручей, путники, - поздоровался он. - Кто вы, куда идёте, зачем явились в дом Нейситил?
   - Сандэр Валирио, гражданин империи. Это моя сестра Лилиана, мои телохранительницы и наши питомцы. Мы пришли побеседовать с достопочтенным Аманом о его внучке Авариэль.
   - И люди тоже, - вздохнул норуи. - В последнее время к харану часто приходят поговорить о Лунном Зеркальце эльфы из Эладарна и Сумеречного Царства, и все требуют срочной аудиенции. Эх, Авариэль. О ней лет сто никто не вспоминал, и на тебе. Не повезло Аману с внучками, одна предательница, вторая вовсе... кхм. Девочка, - обратился проверяющий к Лилиане, - этот разумный правда твой брат?
   - Конечно. А почему вы спрашиваете?
   - Хотим убедиться, что он не лжёт. Вы действительно из империи? И у вас дело к харану? Вы не замыслили плохого против дома Нейситил?
   Нейситил славятся ментальными талантами и магией барьеров. От них Смуглянка унаследовала склонности к магии разума, а её покойный отец пополнил коллекцию заклятий Клеймёных. Врать им смысла нет, да и не неправильно вешать лапшу на уши тем, у кого просишь помощи.
   За Авариэль гоняются не только высшие эльфы, но и сумеречные, живущие далеко на западе, за империей. Собственных спецслужб у них навалом, причём по праву считающихся лучшими в Лантаре, зачем им глава слабого дома, пусть и специалист скрытник? Загадка.
   Удостоверившись в моей правдивости, применивший на Лилиане простенькое ментальное заклятие маг сдержанно улыбнулся нам.
   - Харан в своих покоях в Лунной башне. Спросите у охраны, можно ли с ним встретиться.
   Поблагодарив проверяющего, мы пристроились в конец каравана и вскоре втянулись вместе со всеми в городок.
   Что представляет человек при упоминании оазиса? Зелёный островок жизни в бескрайнем море песка, клочок плодородной земли с деревьями и кустами, ручьём, маленьким озерцом, где приятно охладиться в зной. Пещера либо кучка хижин, загон для животных. У Латахинэ оазисы примерно такие, лишь вместо лачуг добротно построенные из песчаника дома. Поющий Ручей не имел ничего имел мало общего с ними. Окружающие городок стены примыкали к ступенчатому строению, каждый этаж которого был засажен декоративными фруктовыми деревцами и ягодными кустами. По желобку струился, сбегая с уступа на уступ водопадом, широкий ручей. И десятки, а то и сотни статуй, прячущихся между растениями - гордые воины в броне, маги в роскошных одеждах, девушки и юноши, играющие с животными. Серые, белые, тёмные, они выделялись на фоне облицованных серым и зелёным мрамором стен. Искрящаяся вода падала в круглые чаши и стекала со здания в бассейн. Из него пили четвероногие массивные ящеры караванщиков, тащившие на себе товары, припасы и людей.
   Над верхним ярусом строения устремлялись ввысь спицы белых башен. Там же, на площадке, о чём-то спорила с группой мужчин и женщин, активно жестикулируя, молодая девушка в шароварах и золотисто-синем халате. Вьющиеся пепельные волосы взметались в воздух при её резких движениях. До ворот доносился звонкий гневный голос. Аура юной скандалистки пылала зелёно-голубым пожаром по сравнению с аурами здешних магов. Айгаты у девчонки, точно у архимага.
   Внешность обманчива. Кто знает, вдруг пепельноволосая красавица тысячелетняя чародейка высшего ранга?
   Площадь перед зданием цвела шатрами караванщиков. По периметру внешней стены росли деревья, к одному из них привязали солнечного эльфа в бледно-голубой рубахе. Завидевший его Нуэглир бросился к нему, вынимая нож из-за пояса. Дорогу ему преградил стерегущий пленника норуи с посохом. Наш проводник притормозил, сыпя проклятиями минимум на четырёх языках. Добившийся от воина скудных объяснений Нуэглир выругался напоследок и возвратился к нам, скрежеща зубами и испуская эманации злости и негодования.
   - За что его? - кивком указал я на связанного.
   - А-аэх, - махнул руками проводник. - Мой брат водит караваны по пустыне. Вчера возле Поющего Ручья на него налетели пустынные демоны и выкрали нескольких людей и эльфов, среди них его детей. Он кинулся в погоню, бежал до полуночи, да разве догонишь Детей Бури? Ветер поднял песок, и преследовать эрати стало невозможно, ещё и двух воинов, отправившихся с братом, покалечило. Демоны устроили засаду. Миндон продолжил бы погоню, если бы его не связали и не привезли сюда. Пока не успокоится, брата не освободят.
   - И ничего нельзя сделать? Вы же чародеи, нагнали бы демонов, использовав магию.
   - Нельзя, - отрезал Нуэглир. - Ты житель лесов, Сандэр, не понимаешь законов пустыни. Что взято ею, того не вернёшь, только сам сгинешь.
   - Но ведь, возможно, дети ещё живы. Зачем они демонам?
   - Утащили в свой поганый город поднести Царю Пустыни. Демоны поклоняются ему как богу.
   - А далеко этот город?
   - Два ночных перехода отсюда. Силуэты его дворцов виднелись на горизонте, когда мы подлетали к оазису.
   - Близко, - про себя сказал я. На месте эльфов я бы сравнял с песком логово тварей, не считаясь с потерями. Постоянно жить в страхе быть сожранным чудовищами, а то и чего похуже, не по мне. Неужели с каким-то демоном не справятся сильнейшие маги Шунталы? Нейситил таковыми считаются. Странные норуи существа. Ну, их дело. Подбивать к нарушению традиций не буду. - Не знал, что у демонов есть город.
   - Мадбрадж, древняя столица Калорского царства, первого государства людей.
   Вот оно что! Смуглянка мне рассказывала о разрушенном городе, о нём я читал в трудах имперских историков. Легендарный мегаполис древности, разрушенный в войну светлых эльфов и магов людей. Согласно преданиям, в нём могла сохраниться библиотека, однако, главное сокровище Мадбраджа - магический самоцвет. В городе обитает могущественная сущность, по утверждениям учёных мужей, громадный демон либо злой бог, убивающий всякого, оказавшегося поблизости. О том, что ему поклоняются демоны, я не знал, как и о том, что до легендарного города рукой подать от оазиса Нейситил. Соблазн наведаться к Царю Пустыни, посмотреть на самоцвет, отыскать книгохранилище и сокровищницу велики. Но оно мне надо, подвергать опасности девчонок? Путешествуй я в одиночку, непременно бы заглянул в гости.
   - Где у вас тут гостиница, Нуэглир?
   - Располагайтесь в гостевых шатрах. На шкурах, под покрывалами мягко и удобно. В них можно проживать до трёх дней бесплатно. Обычно караванщикам хватает, чтобы отдохнуть, а торговцам распродаться и закупить товар. Не желаете во дворе, ступайте во дворец. Покои стоят по три серебряных за день.
   Итого за седмицу двадцать одна монета. Недорого. Неизвестно, сколько нам здесь торчать, поэтому...
   - Мы не гордые, поспим во дворе. Лиль, выбирай любой пустующий шатёр и купи у лоточников еды.
   - Ага, слушаюсь и повинуюсь, - устало побрела сестрёнка к ближнему полосатому шатру. За ней потянулись волки, дриады остались стоять в нерешительности.
   - Будьте с Лилианой, - распорядился я. - Нуэглир, отведи меня к харану.
   Эльф нырнул в толпу караванщиков, заполонивших площадь, и внезапно привязанный к дереву бедолага заорал на общеимперском, заставив меня обернуться:
   - Господин! Прошу, выслушайте меня! Во имя ангелов небесных и Творца Сущего!
   Я вопросительно взглянул на него.
   - Вы великий маг, господин. - На щеках норуи блеснули слёзы. - С вами Дочери Леса, и вам не страшны ни бури, ни смертные. Умоляю, помогите мне! Скажите харану Аману, что я всё равно пойду в Мадбрадж. Мне уже не быть проводником, ночи мои сочтены. Скажите ему отпустить меня. Я никого не позову с собой, клянусь! И оружия не возьму, пусть харан не беспокоится. Уйду тихо, Асталэ не узнает ни о чём.
   Мужик в отчаянии. О спасении детей уже не думает, по ходу, убедил себя в их гибели, и стремится последовать за ними, убив максимум демонов. К незнакомому человеку он обратился, не осознавая, насколько безрассудна его просьба. Ну, попрошу я за него перед хараном, послушает какого-то пришлеца Аман? Будто у меня достаточный вес в глазах Нейситил. Пошлёт меня здешний правитель по известному адресу, порекомендовав не вмешиваться в жизнь пустынников.
   - Помогу, чем смогу. Ничего не обещаю.
   Жаль беднягу. Потеря детей, особенно, если других близких нет, кого хочешь толкнёт к пропасти безумия.
   - Благодарю, господин! - провыл эльф.
   Нуэглир выскользнул из толпы.
   - Зря вы обнадёжили Миндона, - сказал он, ведя меня через двор к арочному входу во дворец. - Аман не освободит его. Харан не любит попусту жертвовать норуи и продержит его, скорее всего, месяца три связанным, под печатями, блокирующими управление телом, иначе брат попытается покончить с собой, остановив себе сердце. Для менталиста не составляет труда уйти за грань, приказав телу умереть.
   - Постараюсь, чтобы до худшего не дошло. Кстати, кто такая Асталэ?
   - Внучка харана и младшая сестра Авариэль Кошки. Та взбалмошная девица, ругающаяся на крыше со старейшинами дома.
  
  

Оценка: 7.87*32  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Сволота "Механическое Диво"(Киберпанк) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) Д.Маш "Тата и медведь"(Любовное фэнтези) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Последняя петля 3"(ЛитРПГ) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 3 (новая версия)"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Сергей "Дримеры 3 - Сон Падших"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Люблю до белого каления. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Магия обмана. Ольга БулгаковаЧП или чертова попаданка - ЭПИЛОГ. Сапфир ЯсминаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаТурнир четырех стихий-3. Диана ШафранИ немного волшебства. Валерия ЯблонцеваМои двенадцать увольнений. K A AСердце морского короля (Страж-3). Арнаутова ДанаСлужба контроля магических существ. Севастьянова ЕкатеринаНе та избранная. Каплуненко Наталия
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"