Теплова Евгения Сергеевна: другие произведения.

Чемпионат по пионерболу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


   В конце третьего класса у нас в школе состоялось большое спортивное событие - чемпионат по пионерболу с соседней школой. Бочка объявил нам за две недели. Бочка - это наш физрук, никто не знает, как его зовут, но фамилия у него Бочкарёв, и ещё он большой и вообще вылитый бочка.
   По условиям договорённости с физруком дружественной школы, игрокам на момент чемпионата должно было исполниться не более двенадцати лет.
   Бочка незамедлительно приступил к отбору лучших. А я с самого начала знал, что буду в команде. Потому что такой подачи, как у меня, ни у кого нет. Называется она по-умному планер, а по-простому неберучка. Слегка подкрученная, над самой сеточкой, с изменчивой траекторией полёта. Больше я, правда, ничего не умею. Если даже мяч летит ко мне прямо в руки, всё равно проскальзывает, как через баскетбольную корзину. Но я прячусь за спины тех, кто впереди, или встаю под сетку, и ловить ничего не приходится.
   Помню, как Бочка подозвал меня после урока.
   - Так, Куликов, тренируй подачу. Много и упорно. Я на тебя рассчитываю.
   Он хлопнул меня по плечу, и я чуть не присел.
   С одной стороны, идея принять участие в чемпионате меня вдохновляла. Воображение разыгрывало душещипательные сценарии, в которых я неизменно выступал спасителем чести и достоинства нашей школы. Естественно, под громкие овации Маруси Скворцовой. Но иногда при мысли о чемпионате я съёживался от страха: а вдруг я окажусь не спасителем, а потопителем? Вот не полетит подача, и всё. Так бывает.
   Каждый день после уроков я говорил Никитке: "Мне на тренировку" и особой, слегка косолапой походкой шёл в спортзал. И подавал, подавал, подавал. У меня даже правая рука стала толще.
   Вскоре подобрались остальные члены команды, все старше меня. Среди них брат Никитки Коля. Физра - единственный предмет, по которому у него была оценка выше тройки. На тренировках он очень старался. Наверняка тоже воображал себя героем чемпионата и свою одноклассницу Настю на трибунах.
  
   Наконец, настал день чемпионата. У меня с самого утра внутри всё сжалось, и в таком сжатом состоянии я просидел все уроки и пробегал все перемены. А потом мы с партнёрами по команде, немного сгорбившись под грузом ответственности, пошли в раздевалку, а все ребята и девчонки беззаботно побежали во двор. Только Никитка устроился в вестибюле докрашивать транспарант "ЖАРИКОВ + КУЛИКОВ = СОПЕРНИКОВ РАЗГРОМ" Сочинил это его папа, а бедный Никитка, как выяснилось, рисовал целую неделю, и я не мог сказать, что лучше обойтись без плаката.
   Мы собрались во дворе вокруг Бочки.
   - Так, все здесь? - он был очень серьёзен и вообще не похож на себя. - Слушаем меня внимательно. Очень внимательно. Мы - чемпионы! Каждый из вас - чемпион. Осталось только доказать это. Сейчас или никогда. Здесь или нигде. За честь нашей школы! Вперёд!
   Мы стояли как вкопанные.
   - А пока разомнитесь, - тихо сказал Бочка.
   И мы начали разминаться у кромки площадки. Кто-то приседал, кто-то бегал туда-сюда, как футболисты. Я не знал, как именно разогреться, и начал махать правой рукой в разные стороны.
   - Жариков и Куликов соперников разгром! - прокричал Никитка. Но никто не поддержал его. А я даже не обернулся.
   - Идут, идут, - пронеслось в толпе.
   Как раз вовремя, а то рука уже немела от махания.
   Противники топали гуськом во главе со своим физруком, который оказался полной противоположностью нашего Бочки - маленький, сухонький, в синих трениках с вытянутыми коленками. А сразу за ним паренёк в два раза выше его. "Судья, наверное", - подумал я. Физруки договорились, что игра на нашей территории, а судья ихний.
   Мы выстроились в линейку, пожали руки соперникам. Тренеры поздоровались, обнялись.
   - Судья, свисток есть? - спросил Бочка, обращаясь к парню-каланче.
   - Свисток есть, а судья вот, - указал физрук на другого паренька. - А это наш нападающий.
   - Васильич, мы ж договорились - до двенадцати, - нахмурился Бочка.
   - Включительно, - уточнил Васильич. - Вот ему двенадцать с хвостиком.
   - С каким хвостиком? Большим хвостиком? - прищурился Бочка.
   - Нормальным. У него папа баскетболист, а мама волейболистка, и вот результат.
   Бочка, ещё раз смерив результат взглядом, недоверчиво покачал головой.
   - Разминаться будете?
   - Да нет, - махнул рукой Васильич, - мы, как говорится, всегда готовы.
   - Тогда разыграем подачу.
   Нам выпала площадка против солнца. И подавать первыми.
   Я взял мяч. Трибуны стихли. Трибуны это, конечно, громко сказано. Но вообще народу собралось немало. Марусю даже не разглядеть.
   Руки у меня были потные-потные. Я попробовал вытереть подающую руку об шорты, но левой рукой выпустил мяч. Кто-то хихикнул, и мне стало совсем нехорошо. Захотелось пустить эту подачу в нос насмешнику.
   Я подобрал мяч, судья свистнул, и я подал. Низко, безнадёжно низко. За все две недели тренировок я ни разу не попал в сетку, а тут вот.
   0:1 - радостно объявил судья.
   "Ну, ничего, - успокоил я себя, - перейду в другую школу или уеду в другую страну".
   Подача соперников оказалась совершенно пустяшной, я даже успел приободриться. Мы поймали, перекинули, а тамошняя девочка взяла да и отдала пас каланче - тот сделал шаг к сетке и, даже не подпрыгнув, вколотил мяч в нашу площадку, как гвоздь. Только Коля успел дёрнуться, остальные и не шелохнулись. Трибуны ахнули. Дальше игра стала предсказуемой до ужаса. Несколько раз нам удавалось пробить их оборону, но если мы не делали этого с первого раза, то тут же следовал очередной гвоздь. Коля заработал два очка обманными ударами, и каланча, получив пас, вколотил мяч прямо перед его носом. Пару сантиметров, и не известно, что бы осталось от этого носа. Настин "ах" услышали все. Но, хотя Коля лишь усмехнулся, дело было гиблое.
   При счёте 13:2 судья дал свисток на перерыв.
   Васильич сразу начал активный инструктаж и даже нарисовал какую-то схему на листочке. "Усилить приём, обеспечить страховку", - доносилось до нас из центра плотного круга.
   А на Бочку было страшно смотреть. Мало того, что никто не подсунул ему сытного бутерброда, так ещё и позорный разгром. Мы подошли к нему, не поднимая голов. Он молчал. Мне показалось, что у него внутри всё клокочет от голода и возмущения. Так весь перерыв и промолчали. И от этого стало очень тягостно. Даже Коля приуныл.
   Но после перерыва товарищи по ту сторону сетки совсем расслабились, и мы нехотя набрали четыре очка под вялые аплодисменты родных трибун. А каланча продолжал забивать свои гвозди в полной тишине.
   Подача вернулась ко мне при счёте 23:6. А игра-то до 25.
   "Сейчас или никогда, здесь или нигде", - сказал я себе.
   Свисток. Подача. Фирменный планер просвистел над сеткой, вильнул у головы каланчи и приземлился так, как будто мяч это последнее, что они ожидали увидеть.
   Свисток. Подача. Удивленье.
   И вот уже счёт 23:10.
   - Собрались! - слышу я указание Васильича.
   Никитка, наконец, развернул транспарант, трибуны оживились, начали скандировать:
   - Ку-ли-ков! Ку-ли-ков!
   Товарищи напротив уже вовсю пытались поймать мою неберучку. Но мяч выкручивался у них прямо из рук.
   23:15.
   - Остановите игру, - потребовал Васильич, - я хочу проверить мяч.
   Я глянул на Бочку и понял, что Васильич погорячился.
   - Что-о? - завопил Бочка.
   - Требую мяч на экспертизу, - не спасовал Васильич.
   - Не давать! - крикнул Бочка, и я крепко прижал мяч к груди.
   - Имею право!
   - Тогда его свидетельство о рождении! - Бочка указал на каланчу.
   - Что-о?
   - Свидетельство о рождении вашего дылдометра.
   - Я бы попросил!
   - Попроси!
   - Ты никогда не умел проигрывать!
   - Зато ты хорошо умел!
   Тренеры начали сближаться.
   - Уважаемые, на вас дети смотрят, - вмешалась Наталья Сергеевна.
   И была права - мы смотрели во все глаза. Но тренеры и ухом не повели.
   Бочка уже начинал бодать Васильича животом.
   - Что ты свою бочку катишь? - отпихнул его Васильич.
   - Что ты сказал?
   - Бочка и есть бочка!
   - Что-о?
   - Да твоего имени ни один ученик не знает!
   - Ха, - усмехнулся Бочка и обернулся к трибунам, - ребята, как меня зовут?
   Ребята в первом ряду побледнели и закивали друг на друга.
   - Никифор Ильич, - пискнула Наталья Сергеевна, спрятавшись за чью-то спину.
   - Слышал? - обрадовался Бочка, - так что помалкивал бы, Стручок.
   Кто-то из зрителей не выдержал и захихикал. Остальные подхватили, а судья от смеха чуть не упал со своей вышки - стремянки, которую мы одолжили у дворника.
   Когда все успокоились, Бочка со Стручком обнялись, игру возобновили.
   Я бодро подал ещё шесть неберучек. Краем глаза увидел, что Васильич опять посмурнел. И, кажется, сделал какой-то знак игрокам. Следующая подача снова выскользнула из рук противников, но, вместо того, чтоб перекинуть мяч нам, каланча бросил его тренеру. Тот принялся его трясти и ощупывать.
   Бочка, по счастью, доедал бутерброд, и воспринял этот манёвр снисходительно.
   - Требую замены мяча, - объявил Васильич.
   Бочка молчал.
   - Ребята, - обратился к нам Васильич, - сбегайте в зал, принесите другой.
   - А нам этот нравится, - ответил Коля.
   - Верни мяч, Васильич, - попросил Бочка, дожевав бутерброд. Мне показалось, что запас его благодушия на этом кончится.
   Васильич прижал мяч к себе и попятился.
   - Никифор Фомич, - зачем-то вмешался я. - мне ж всё равно, каким мячом подавать. Я сбегаю.
   Это был красивый ход, но рискованный. Очень рискованный. Если я не подам новым мячом, Бочка мне не простит. Да и никто не простит. Но пути назад не было.
   В школе было совершенно пусто, тихо и пусто, как в фильме ужасов. "Может, затаиться и не возвращаться..." Но ноги сами несли меня в спортзал, а потом обратно. "Сейчас или никогда", - повторял я своё заклинание.
   Вдруг в окне возник силуэт Виргилии Спицыной. Она спрыгнула на пол, и я чуть не вскрикнул от неожиданности.
   - Виргилия, а ты что тут делаешь?
   - Я наблюдала через окно, у вас там очень страшно, - посетовала она.
   - Да, - согласился я, - страшновато. Виргилия, если я сейчас не подам, мы проиграем.
   - Не волнуйся. Я с тобой.
   И мы отправились вместе. На Виргилии был один из самых диковинных её нарядов - длинная пёстрая юбка, вязаная жилетка...
   - О, колдуй-бабка, - пошутил паренёк, несколько раз упустивший мою неберучку.
   - Руки-крюки, - не осталась в долгу Виргилия, и парень густо покраснел.
   А я уже стоял на своём месте и ясно чувствовал, что всему конец.
   Свисток. Подача. Сетка.
   - Вот, - возликовал Васильич. - Видите? Я же говорил!
   24:22. Подают на матч.
   Подачу мы взяли, последняя надежда на Колю. А он неожиданно отдал пас, и наша девочка выиграла очко.
   24:23.
   Наша подача. "Вот бы эйс", - подумал я, и, наверное, не я один. Но эйса не получилось, каланча сам поймал мяч, и мы, честно признаться, опустили руки. А тот перекинул его совершенно обычным образом. Никто из наших не ждал такого поворота. И я не успел спрятаться под сетку. Мяч медленно летел мне в руки. Ещё немного, и я бы остановил его взглядом. Но пришлось ловить. И я, свернувшись вокруг него калачиком, пал на землю, да так и залёг.
   - Куликов, вставай! - шепнул Коля.
   А я боялся встать, чтоб не выронить мяч.
   - Ку-ли-ков, Ку-ли-ков, - завопили трибуны.
   Я кое-как поднялся. Да, ничто не мешало мне применить неберучку. Но тогда состязание вежливости можно было бы считать оконченным, и на следующем розыгрыше мы получили бы гвоздь. Поэтому я сказал:
   - Коля, пасую тебе.
   Коля не без труда поймал мой пас, со страху тут же перекинул соперникам, и те не успели сориентироваться.
   Трибуны взревели. Васильич ударил себя по лбу. А Бочкино громоподобное "Комо-он!" подняло стаю голубей с соседней крыши.
   24:24. Наша подача.
   Первый длинный розыгрыш. Туда-сюда, туда-сюда. Все уже взмылились. Я стоял под сеткой, превратившись в полноценного зрителя, и всё равно вспотел от волнения. Зрительницы начали взвизгивать при каждой передаче. Наконец, мяч завис на сетке, покачался и свалился мне на голову, а с головы в руки.
   Судья свистнул.
   - Да ничего, - махнул Васильич, - это не считается. Продолжаем игру.
   - Нет, - покачал головой Бочка, - так не пойдёт. Куликов, отдай мяч.
   Я охотно повиновался.
   25:24, - объявил судья.
   Для победы им нужен был разрыв в два очка.
   Подача. Сильная подача. Аут.
   25:25.
   - Ура, победила дружба! - прокричала Виргилия Спицына.
   - Ура! - поддержал кто-то, а потом ещё кто-то.
   Коля мощным ударом ноги отправил мяч за забор. И мы стали пожимать друг другу руки, обниматься и плакать. К сожалению, никто не мог обнять каланчу, потому что утыкаться ему в живот было как-то неловко.
   Маруся стояла рядом, смотрела на меня во все глаза и молчала. О большем я и не мечтал. Нет, правда, разве мог я вообразить такой матч или придумать такую удивительную цепочку событий: я пошёл за новым мячом - привёл Виргилию - дылдометр не стал забивать - я отдал пас Коле - Виргилия остановила игру...
  
   - Спорт это жизнь, - вздохнул папа, когда я окончил рассказ.
   - Ну уж, - попробовала возразить мама, смахивая слезу. Мои успехи почему-то всегда доводят её до слёз.
   Кстати, Никифор Ильич обещал мне пятёрку по физре до конца учёбы. Но я отказался.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) М.Адьяр "Страсть Волка"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Проклятый Отбор"(Любовное фэнтези) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"