Терехов Андрей Сергеевич: другие произведения.

Петля Линча

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 8.36*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Агитки - Самиздат
    Первое место на Нео-Нуаре 2012. В конкурсе маньяков-убийц, как всегда, победила пятнадцатилетняя девочка (Касаткин Г.С.)

 []


Меня зовут Майя. Пятнадцать лет, мальчиковая прическа, джинсы-футболка с Тинки-кеды и мужская куртка "Стоун Айленд", которая мне велика.
Я живу в городке Бервик-на-Твиде, и если вы о нем не слышали, то взгляните на границу Англии и Шотландии.
У меня все в порядке.

- Люк? Это ты? - кричу что есть силы и выбегаю на дорогу. - Люк? Сто...
Скрежет тормозов, яркий свет. Инстинктивно прикрываюсь руками, но удара не следует.
- С ума сошла? Я же тебя еле заметил! - водителя не видно; по голосу лет тридцать, двадцать. Ветер и снег хлещут по лицу, а когда я пытаюсь извиниться, заталкивают слова обратно в горло. Дыши, Майя...
- П... Простите.
Полуослепшая от фар иду на другую сторону - ни следа Люка.
- В-вы видели тут... парня? - спрашиваю у недовольной чем-то старушки.
- Ко... - начинает говорить женщина.
Приглушаются звуки, темнеет в глазах. Господи... Глубоко вдохнуть.
Еще.
Еще.
- Простите... я его сестра. мы похожи внешне, т... только он взрослый, и глаза темнее.
Нет, конечно, старушка никого не заметила. Ни один человек, кроме меня, не видел Люка уже более полугода.

Майя. Майя Пинк-Ботл. Вы тоже думаете, что глупо называть дочь именем южно или центрально, или хрен-его-знает-какого-американского племени, когда сами живете на задворках Британии?
Мне пятнадцать лет. Рост - пять футов и шесть дюймов, вес... Нет, о весе говорить не буду. И так все помешались на нем.
Я обычная. Хожу в школу Святой Марии для девочек; уроки; прогулки со спаниелькой Раулем. В шесть утра начинается новый день, именно в шесть, не раньше, потому что все новое и хорошее начинается только в тот миг, когда просыпаются послушные девочки. Мой папа всегда так считал, и я ему верю.
А еще...
- Привет, маленькая индианка!
Горло сдавило спазмом. Люк?! Я точно слышала его голос!
Вокруг ни души. Не знаю даже, куда меня занесло, - район незнакомый. По заснеженной дороге тянется цепочка темных следов - моих; на крыше соседнего здания, черепично-рыжей, как и практически все крыши в старом Бервике, бешено вращается флюгер.

Тогда тоже было холодно, и ветер завывал вокруг дома. Люк сказал, что придет к ужину:
- Буду к ужину, сестренка, - потрепал меня по голове и умчался верхом на старенькой "Ямахе".
Помню, как мама приготовила гуся. Мы ели запеченное мясо, родители смеялись над серией "Истэнда", ворковали, и я совсем забыла о брате. Он так и не вернулся.

Куда ты пошел, Люк?
Магазин, заправочная, церковь, кинотеатр... Я везде спрашивала.
- Майа, ты помнишь, какой вопрос я задал?
- Да, мистер Ходжсон, - что-то насчет треугольников, которые нарисованы на доске и у меня в тетради. Равнобедренные треугольники, правобедренные треугольники... Неравномерноголеностопные триллепипеды.
- Ты ответишь или оставить после уроков?
За окном стоянка и низкий заборчик; белоснежное поле, даунхаусы Ньюфилдс и... море. Не будь его, я бы, наверное, задохнулась, точно рыбка на песке.
Еще там пляж и пути железной дороги - они скрыты гребнем холма, но зато видно, когда проносятся мимо извилистые тела поездов. Всякий раз появляется муторное чувство, будто я опоздала на какой-то важный рейс. Так странно...
- Майя!
- Да... мистер... Ходжсон...
Сейчас день. Солнце блестит на снегу, на обледенелых поручнях и стеклах машин. Я расслабляю взгляд, и предметы тают, размываются разноцветными пятнами.
Красное - мистер Ходжсон. Голубое с золотистым - Ариадна. Черное с зеленым - Эми; она корчит рожицы и, как мельница, машет руками-лопастями: пытается мне что-то подсказать.
- Майа, садись на место, - вздох учителя долетает до меня волной теплого воздуха. Судя по запаху, Мистер Ходжсон ел недавно бутерброд с сыром и луком. Господи, как душно. - Зайдешь после уроков.

Люк? Я точно видела его спину - в темно-синей куртке с плечиками-погонами - там, за автомобильным кругом.
- Люк?! - бегу по улице; край капюшона трясется перед глазами и закрывает обзор. - Люк?!
- Куда ты? - обиженный голос Эми сзади. - Мы же в "Макди" собирались! Майя?! Чокнутая...
Падаю, обдираю нос и щеку о шершавый наст. Морозный воздух огнем врывается в легкие - я хриплю и не могу никак отдышаться. Да и не вижу ничего толком - капюшон сполз почти до носа. В голове гулким эхом отдаются удары сердца.
Когда прихожу в себя, брата и след простыл. Люди вокруг, кто с укором, кто с боязнью, посматривают в мою сторону. Одна пара с пакетами из супермаркета Моррисона помогает подняться. Женщина очень красивая.
- Ты не поранилась?
- Нет... Нет, все нормально, - лицо на самом деле саднит, и не проходит одышка.
- Ты кажешься знакомой. Я не могла тебя видеть раньше?
- Нет. Про... - судорожный вдох, - стите.
Господи, почему так мало воздуха? Отодвигаюсь от женщины, будто это поможет.
- Постой! Куда ты? В больнице, да? Точно, это было в... О, Господи, ты же...
- Нет, вы путаете меня с кем-то. Простите, мне пора на урок.

- Майя, тебе нравится учиться?
- Майя, какой твой любимый предмет?
- Майя, ты любишь Бервик?
В наказание за неуспеваемость я должна рассказать о себе репортеру "Недельных случайностей". Корреспондент - женодевушка не первой свежести. Родинки на ее щеке похожи на созвездие.
- Майя, ты...
Я люблю учиться. Все равно чему - процесс, как ни странно, для меня важнее результата. Поэтому оценки последнее время не ахти.
Я люблю Бервик? ЛЮБЛЮ я Бервик? Люблю? Я?
Бервик-на-Твиде - место странное. Прижатые промозглым небом крохи-домики, которые крайне редко вытягиваются выше третьего этажа; море, скалы и вереск; потерянные души штабелями бросаются с утесов.
Нет, я не люблю Бервик. Я люблю спать и раннее утро. Люблю пончики "Dunkin' Donuts" с лимонным кремом, Фредди Меркури и кофе; неважно в каком порядке. Но кофе мне пить запрещают, Фредди умер, "donuts" в Бервике нет; ближайший - в Эдинбурге. Помню, как однажды родители нас достали, и мы с Люком уехали туда; пили "колу", кофе, ели все подряд, мучались с надувшимися животами, и это был, наверное, самый лучший день моей жизни.
- Майя, как ты проводишь свободное время? Как сейчас развлекается молодежь Бервика?
О, я, кажется, оценила жестокость наказания мистера Ходжсона.
- Майя, тебе нравится ходить в театры? Библиотеки?
Как будто у нас их несколько штук. Но библиотека... Мог Люк пойти туда? Нет, читать он не любил. А вдруг?
- Майя, куда ты? У меня еще...
- Простите, мне надо бежать!

Книгохранительница оказывается книгохранителем. Нонсенс!
От витающей в воздухе пыли хочется скрыться на краю света. Вот-вот начну кашлять.
- Да, конечно, я видел его. Хороший парень, твой брат, тихий, - Люк на фото с ирокезом и банкой "Старого Карпа".
Прошу посмотреть журнал, который брал Люк. Смотрю. Непроизносимое название "Die Naturwissenschaften", картинки в стиле "управляемый ядерный синтез для чайников".
- Что это за язык?
- Фламандский.
- Такой язык на самом деле существует?
- Да, конечно. Похож на голландский или немецкий.
Никогда так остро не ощущала потребность в изучении фламандского языка.
- Где обычно сидел мой брат?
Иду за указанный стол. Листаю журнал, глупо верчу головой и пытаюсь понять, зачем Люк ходил сюда целый год.
Может, брат наблюдал за кем-то? Через улицу старое здание: стены из серого камня, в окнах - белые занавески. Надгробно-черная табличка с золотыми буквами гласит: "Гостиница Мощеный Двор. Все комнаты оборудованы ванной. Частная парковка. Настоящая еда". Мило. Чуть дальше по Уолкергейт неразлучные крыши: зеленовато-белая - городского совета и готически-черная - церкви Святой Троицы. Немного левее подпирает небо фортификационный вал; его завалило снегом, как и большую часть Бервика. Не зима, а сплошная пытка.
А это что? Между страниц спрятался клочок бумаги - бежевый, он почти слился по цвету с журналом:
"32308, Акелд - Вулер, третий класс". Билет на поезд? Люка?
- Вам ни о чем не говорит?
- Нет. Хотя... - библиотекарь небрежно листает свои записи и вновь качает головой. - Нет, ничего.

- Сестренка?
Нет, это не Люк звонит, это Эми. А сердце бьется, точно бешеное.
- Сестренка, что делаешь? Пошли вечером в кино? Пойдем, да? Нет? Да? Нет-да-нет? Да-нет?
Вообще Эми хорошая. Суетная немного, и в голове у подруги не опилки даже, а капустный салат... Но я ее люблю.
- Давай. Из библиотеки иду.
Нога чавкает в подтаявшем снеге. Кажется, к вечеру потеплело, да и в самом воздухе уже что-то свежее, весеннее. Я вдыхаю полной грудью.
- У-уу! Что ты там забыла?
Что там забыл Люк?
Здание "Мощеного двора" из серого превратилось в оранжевое - от заходящего солнца; над крышей хмурится грозовое небо, а я ему в ответ.
Тихо сейчас в Бервике.

За столом администратора никого. Жму на звоночек. Из зала ресторана, вход над которым украшает герб "Роза и Чертополох", доносится тихая музыка. Играет рояль. Что-то знакомое... Шопен? Бах? Россини? Я ни черта в них не разбираюсь.
Белая рекламная штука, что похожа на складной стул, демонстрирует меню.
"Сегодня у нас:
Копченый лосось
Паштет из куриной печени
Жареные хвосты лобстеров
Гриль из свинины".

Не выношу лобстеры.
- Привет, я магу табе памочь? - у хозяина огромные рыжие баки, точно у какого-нибудь капитана ирландского китобойного судна. На футболке - эмблема Белхейвенского пивного завода.
- Гаваришь, брат? Дейтсвительно, пахож. Нет, враде не видел.
И странное произношение. Северные острова?
- А вот ты мне знакома. Где-то...
- Нет, вы меня с кем-то путаете. Спасибо за помощь, мне пора.
Слева от двери еще одна реклама:
"Семьдесят фунтов за комнату на двоих. Размести сколько угодно детей до пяти лет на двух кроватях".
Мой пытливый мозг живо начинает трамбовать афганских детишек - не спрашивайте, почему именно их, - на злосчастные кровати. Мелюзга активно почкуется по закону геометрической прогрессии, пока не заполоняется всю черненую коробку. О-ох... Ну-ка, ребятки, брысь!

Поздний вечер. Лиловое небо с кляксами облаков, ряды рыжих фонарей вдоль улиц. Эми уже с корзиной попкорна: бродит у ступенек кинотеатра, и болотно-зеленые волосы подруги болтаются на ветру, точно какой-нибудь флаг растаманского пиратского корабля.
Каждые пять секунд девушка запускает руку в емкость и тащит ко рту экс-кукурузину: "Хрум!".
- Привееет! - машет попкориной. - Я тут уже прикупилась. Возьмешь только попить? Да? Нет, да, нет, да? Иначе я останусь завтра без обеда. Пожаааалуйста. Тут Ариадна с Блавандой, кстати.
- Красивые сапоги, Ада.
- Угум.
Ариадна - блондинка с третьим размером груди и соответствующим самомнением. Она встречается с двадцатитрехлетним парнем, менеджером в "Бизнес-центре на валу", и очень этим гордится.
Блаванда - на самом деле, Лаванда. У нее постоянно такое выражение лица, будто девушку вот-вот стошнит вам на ботинки; Рвотинка-блевотинка беременна, но упорно молчит от кого. Раньше... мы крепко дружили, и Лаванда часто гостила в нашем доме.
Сейчас она кажется мне чужой и холодной, словно какой-то внеземной разум.

Алые кресла, багровые гардины, кровавые стены; золотистая люстра из тех, что должны, нет, просто обязаны висеть в особняках знати. Такой у нас театр.
На экране римлянин - да, этот, с торсом чемпиона по гребле на байдарках, - расследует пропажу какого-то там знамени. Эми не смотрит - строчит каждые две минуты сообщения и улыбается. Опять, идиотка несчастная, влюбилась в Норманна Изеншоу, которого никому не показывает? У них, как же это... гусиная песня. Куриная. Лебединая!
- Ум! Вишневый, - сижу и глупо улыбаюсь, грызя сладкую попкорину, случайно попавшую в нашу корзинку.
- Уу-у! Дай половинку.
- Уже съела.
- Корова!
- Муууу!
- Эй, потише нельзя? - ворчит сзади парень лет восемнадцати. Жаль, он мне понравился.

- Привет, маленькая индианка.
Вздрагиваю и просыпаюсь. Римлянин в фильме нещадно дубасит бородато-беспомощных пиктов.
- Люк?! - неразличимый силуэт на фоне экрана. Горло сдавили ароматы сигарет "Жимолость" и одеколона "Крюндиг" с цитрусовыми. Эта смесь насквозь пропитала армейскую куртку Люка - потому я и хожу в ней, а еще специально курю и душусь, только чтобы не терять частицу брата.
- Сестренка, ты чего? - Эми явно испугана.
- Эй, ты не стеклянная! - блеет зануда сзади.
- Я... - смотрю на Эми, на то место, где видела Люка. Люди вокруг начинают шуметь. В кинотеатре жарко и душно; мне нужно на улицу. К брату...
- Да сядешь ты?
- Что за дура?
- Иди к мамочке!
Бегу к сцене. Боковая дверь, коридор, возмущенные крики за спиной.
Створка черного хода лязгает закрытым замком. Черт! Сзади топот ног - служащих или охранников. Здесь нечем дышать... Слышу свой хрип будто издалека, будто уплываю куда-то...
Толчок - створка распахивается в другую сторону, и я выскакиваю в переулок. Воздух!!!
- ЛЮК!!! - кричу изо всех сил, но кому? Тут пусто. - Почему ты избегаешь меня?! Люк...
Куртка осталась в гардеробе, так что меня скоро начинает колотить озноб. Куда теперь? Глухие - без окон - стены домов, синие мусорные баки и спуск на Бридж-стрит - больше ничего.
Выбегаю на улицу. Прохожие боязливо поглядывают на футболку с Тинки; одна женщина оттаскивает ребенка, который потопал с улюлюканьем в мою сторону.
Тут слишком много людей... Мне тесно.

Иду к центру. Обняла себя за плечи, и тщетно пытаюсь согреться.
Справа ресторан индийской кухни "Магна Тандори". Эми как-то решила поразвлечься: затащила туда и любопытничала у всех, что значит имя Майя.
Чуть дальше слева "Зеленый магазин": темно-изумрудные двери и рамы, салатовые стены. Прямо на окнах хозяева нарисовали слоганы вроде "Никаких испытаний на животных" или "Честная торговля". За стеклом, тем не менее, все вперемешку - тапки, футболки, открытки, бокалы, статуэтки и фото пропавшей женщины.
Пальцы совсем онемели от мороза.
- Люк? - выдыхаю облачко пара, и оно тут же осыпается искрами ледяных кристаллов. Неужели так похолодало?
Часы на магазинчике "Mod" показывают четверть одиннадцатого.
Может быть, брат пошел в другую сторону?

Бреду по Бридж-стрит к реке. На окне адвокатской конторы "Адам Дуглас и сыновья" - то же сообщение о пропавшем человеке.
Выхожу на набережную. Реку укрыл туман; мутные огоньки фонарей висят в воздухе будто сами по себе. Мир теней и эха.
Ариадна как-то показывала фото своего путешествия в Чехию - сейчас мне кажется, что Бервик со стороны реки очень похож на те снимки, на Прагу.
- Люк?
"Форд" послушно тормозит перед надписью "Slow" на брусчатке и, громыхая, взбирается на мост.
Я совсем замерзла и постоянно кашляю, но продолжаю идти - словно что-то тянет вперед.
У меня все в порядке. У меня все в порядке. Надо только не забывать дышать.
- Где ты, Люк...

- ... боюсь за нее. Она так изменилась за последний год.
- Она же подросток. Ты чересчур...
Это родители шепчутся внизу. Думают, что я не слышу, но у нашего "вигвама" слишком хорошая акустика. В голове картинка гостиной: диван с пятном шампанского, мама вяжет что-то шерстяное и ненужное, папа переключает каналы с изможденным лицом.
- А эти драки? Фил, она же всегда в синяках. А оценки? Раньше она была отличницей, а теперь мистер Ходжсон пишет, что постоянно оставляет ее после уроков.
Не помню, как я вернулась. На телефоне десяток пропущенных звонков от Эми и мамы; волновались, наверное.
Мы живем в Ньюфилдс. Тесный кубик из двух этажей: вверху я и Люк, внизу родители. Четыре таких прижавшихся домика ступеньками спускаются по холму; дальше сетка и обледенелый берег с полотном железной дороги.
- А ее прическа? А одежда? Зачем она нацепила куртку Люка?
- Милая, она просто привязалась к нему. Разве ты бы не мечтала о таком старшем брате?
- Не знаю... - мама вздыхает. - Ты веришь, что он пропал?
- Да нет, конечно, Люк всегда был горазд улизнуть куда-нибудь, а потом свалиться, как снег на голову...
Люди глухие. Стоите ли перед ними, истекая кровью, кричите ли о помощи - в ответ услышите только: "Какой замечательный сегодня денек, не правда ли?"
Люк никогда бы не уехал без меня - мы все делаем вместе. Делали...

Подхожу к окну. Темное небо, мерцание фонарей, ряды даунхаусов с уныло-бежевой черепицей. Если прижаться к пластику - так что смешно расплющит нос - справа видно кусочек моря. Маленький спасительный огрызок, вроде тех полостей воздуха подо льдом, где можно дышать, когда провалился в реку. Пара дюймов - не больше - только высунуть нос.
- Вуф!
- Привет, Рауль, - спаниель топочет по лестнице и, вытянув язык, прыгает передо мной.
- Вуф! Вуф!
Треплю шерстку песика, а сама думаю о брате.
Зачем он ходил в библиотеку? ...
В интернете почти никакой информации, только статья про историю линии на сайте графства. Нудно и вся суть в последнем абзаце:
"Ветка была закрыта для пассажирских перевозок в 1930 году; после национализации британских железных дорог в 1965 и прихода на пост президента компании Ричарда "Топора" Бичинга были окончательно прекращены грузовые рейсы, пути демонтированы, а станции проданы в частную собственность".
Значит Вулер и Акелд перестали существовать в шестидесятые годы. Где же Люк взял билет?
- Или это не его. Да, Рауль?
- Вуф!

Скверное февральское утро. Скверное настроение. Тусклое небо осыпается шелухой снежинок; мне холодно, и никак не спрятаться от ветра. Он забирается под куртку, которая слишком велика, прячется ледяным комком за пазухой, кусает уши и нос... Господи, да что же это!
Слева от здания станции - река в низине и высокие арки железнодорожного моста-виадука. Мне всегда кажется, что по нему вот-вот помчится старинный поезд - чадя клубы дыма, трубя паровым свистком... Сейчас там пусто.
В школу я не пошла - не сумею успокоиться, пока не выжму все из зацепки.
- Здравствуйте, помогите, пожалуйста...
Белокурая кассирша стучит ногтем по надписи "Билеты не возвращаем".
- Нет, вы не поняли, просто расскажите, откуда он? Что-нибудь...
- Девочка, тебе нужно обратиться в другое место.
- Но...
- Одна что ли тут?! - недовольный голос сзади. Я и не заметила, как собралась очередь. Пальцы с билетиком начинают коченеть.
- Пожалуйста! Мой брат пропал...
- Это же дочка Пинк-Ботлов! Такая же, как братец, - никакого уважения к старшим!
- Заткнитесь!!! Вы не знали моего брата!
- Пффф, - женщина в шляпке чинно фыркает и отворачивается.
- Пожалуйста, - снова гляжу на кассира, - любая...
Мужчина сзади отталкивает меня.
- Не трогай!!! - я вдруг понимаю, что на этот визг обернулись почти все посетители станции.
Наглец спокойно наклоняется к окошку:
- До Алнмута.
- Я еще не договорила!
- Иди отсюда, пока я не отвел тебя к родителям! Ты не должна быть в школе?
- Иди... сам!!!
Я пытаюсь вдохнуть и не могу. Только открываю и закрываю рот, как рыба на берегу. Небо темнеет... Нет, не падать, присесть. Ничего, что на снег. Холод - это не страшно, надо только дышать.
- Ааа, - в легких пусто, не хватает позвать на помощь.
Майя, борись.
Скрежет в горле - короткий вдох.
У меня все в порядке. У меня все в порядке. Дыши.

Жду, пока поток людей уменьшится, и снова подхожу к кассе.
- Ах, - кривится белокурая работница. - Ну, давай свой билет.
Вертит бумажку, морщит лоб:
- Эти станции много лет закрыты. Не знаю, чем тебе помочь. Разве что... Сейчас напишу номер моей подруги. Она, кажется, говорила, что работала с бывшим начальником станции Илдертона, это на той же ветке. Боюсь, все...
Мередит Питерс - Кевин Саммерхауз - Руперт Перебрайт. Рука устает держать телефон.

Симпатичный автобусик везет меня по проселочной дороге. Внутри тепло и уютно; снежинки за окном тихо кружатся и простыней накрывают мерзлые поля. Иногда посреди такого белого квадраты видны следы. Оборотни в Нортумберленде?
"Сенсация! Человек-твидовый-пиджак похищает скот!"
Знаете, если бы я могла стать животным, точно не выбрала бы тигрицу или лошадь, как большинство. Всегда хотела быть огромным добродушным сенбернаром, который любит ездить на машине - высунет голову в окно и жмурится от ветра, от удовольствия, от своего простого собачьего счастья. Мне бы наверняка закладывало уши - потому что, когда быстро едешь и опускаешь стекло, то всегда закладывает от потока воздуха. Но разве сенбернаров волнуют такие вещи? Ву-уф! Вуф!
Вот интересно, кто бы тогда нас с Раулем выгуливал: папа или мама? Лучше бы папа - он любит поговорить с песиком.

Деревушка Хорнклифф напоминает собрание эклеров, маленьких и разноцветных, - они словно сгрудились вокруг дорожек и активно обсуждают, у кого вкуснее глазурь. Руперт Перебрайт под стать месту - немолод, лысоват и пышен; но глаза добрые.
- Вулер - Акелд, - шепчет, рассматривая билетик, мужчина. Мне кажется, сейчас он не здесь, а где-то году в пятидесятом: гоняет с друзьями на велосипедах и восхищенно смотрит на мчащийся по рельсам локомотив. - Коллекционная серия. И последний пассажирский рейс на этой ветке. Любители могут купить его за порядочную сумму. Где же ты взяла?
- Из журнала в библиотеке.
Мистер Перебрайт рассказывает о своем детстве, о том, как любил и любит до сих пор старые поезда. Вспоминает, что они пахнут душным июлем, смолой и дымом. Грезит наяву - этот маленький мальчик с залысинами и одышкой, - будто снова увидит мчащийся по просторам Северной Англии LNER A4, и побежит за ним, и станет что-то кричать, неразборчивое, неважное, подбрасывая в небеса отцовскую кепку.
Я знаю, что мне это не нужно, что не поможет в поисках Люка; пускай: в глазах Руперта Перебрайта больше правды, чем во всех полосах "Юнион Джека".

Где же остановка? Иду по дороге из деревни - сквозь пелену снега, в тишине и холоде. Мне надо домой, в школу, нужно искать брата, а я заблудилась! Дуреха.
Кажется, большинство проблем в жизни именно от этого - знаешь пункт назначения, а вот, как до него добраться и откуда, черт разберет.
Каменная стена, пихты за ней, проход в ограде, что ведет в темноту или уже белизну чащи. Между стволами видно поле: верхушки деревьев в низине и трехэтажный особняк красного кирпича.
Как же холодно, давно такой зимы у нас не было. Обычно снега не дождешься, но сегодня погода, видимо, компенсирует пару веков застоя.
Метров через пятьсот поворот - сторожка имения, красный знак "Дорога закрыта" и желтый с черный стрелкой - "Объезд".
Что-то тянет меня на перекрытую трассу. Здесь медовая ферма справа и слева - частокол голых сосенок с обломанными ветками. И... могила???
В груди кольнуло. Не волноваться - всего лишь цветы, свечки и крест под шапочками снега.
"Здесь, 17 августа 2011 года, разбился на мотоцикле неизвестный мужчина. Возраст около двадцати пяти лет; рост - шесть футов и один дюйм; вес - сто сорок пять фунтов; шатен. Просьба имеющим сведения о происшествии или личности погибшего обратиться в полицейский участок Бервика-на-Твиде".
Люк пропал 17 августа. Боже...
Темнеет в глазах, больно. Кто-то кричит. Я?
Из мира забрали весь воздух, нечем дышать. Помогите... Пом...

Белый саван надо мной. Снег. Падает и падает, а я лежу рядом с могилой брата, и всем плевать. Или здесь просто никого нет? Дорога перекрыта. Можно умереть, и заметят только весной, когда тело растает. Разложится. Растворится в тишине.
Встаю, дрожа и хлюпая носом, и зачем-то иду домой.

- Да пошла ты! Сука! - я кричу до хрипоты и боли в горле. - Предательница! Ты предала нас, и теперь Люк мертв!!! Ненавижу!!!
- Майя, просто поговори с мисс Гриффит, - робко шепчет мистер Ходжсон, - тебе... нужна помощь.
Мама смотрит на меня с ужасом, папа побледнел и молчит. Они ждали дома - родители, учитель и психиатр. Решили, что, раз я снова не пришла в школу, надо брать дело под контроль.
- Пошел ты! Пошли вы все!!! - я кашляю, давлюсь и приваливаюсь спиной к косяку. Боже, как тесно. - Вы не верили, и теперь он мертв!
- Майя...
- Пошла на... сука!!! Ты не мать мне!!!
Нахожу в себе силы рвануться к двери.
Бежать. Бежать...

Забор железной дороги. Здесь была дырка...
Меня шатает от усталости и простуды, от нервов. Еще немного, и потеряю сознание, но оставаться на месте не могу.
Пробираюсь под колючей проволокой, обдираю шею - плевать, и так жар, - перебегаю пути, и вот оно... Море!
Дыши, Майя. Дыши.
Волны шепчутся в темноте. Обсуждают сплетни тысячелетней давности, а я все равно чувствую в них что-то родное.
Домой теперь нельзя. Там враги, которые хотят запихнуть Майю в психушку. Что же делать? Без... Люка. Боже, Боже, Боже...
Слева, за холмом, вспыхивают три круглых огонька над землей. Перестук колес медленно нарастает, пока я не оказываюсь в облаке грохота, лязга и хлещущего ветра. Мне хочется кричать и плакать; хочется, чтобы маленький мальчик в глазах Руперта Перебрайта увидел этот поезд.
Люк, прости. Я должна была...
Не плакать. Майя! МАЙЯ!!!
Холодные дорожки на щеках тут же замерзают и стягивают кожу.
Можно пойти к Эми. Да? Переночевать, а потом...
- Привет?
- Ма... Майя? Сестренка, что с тобой? Ты плачешь? Тебя все ищут!
Чайка визжит где-то во мраке.
- Люк мертв. Слышишь? Он... ра... разбился у Хорнклиффа.
- Что? Не верю! Ма...
- Я видела могилу, я... Можно я у тебя переночую? Родители хотят сдать меня. Они считают, что я сошла с ума, они...
- Сестренка, прости, мне... - запинается Эми. - У меня тут негде. У меня ремонт. У м...
Нажимаю на сброс вызова.

- Алло, Майя? - телефон почти разрядился от постоянных звонков, и я наконец взяла трубку. Номер неизвестный.
- К-кто это?
Майя не спала всю ночь, и встречает утро на ледяном песке. Тело трясет от температуры и холода, нос заложило, а в голове не осталось мыслей. Только прибой и блеск рассветного солнца на волнах.
Ш-ш-шух.
Ш-ш-шух.
- Мэтью Айронквист, из библиотеки. Помнишь? Ты заходила узнать насчет брата и оставила номер, чтобы, если я вспомню...
Какая теперь разница? Люк мертв.
- Майя? Ты слышишь?
- Да.
- В прошлый раз я перепутал журналы. Понимаешь, фламандский язык очень похож на немецкий... Я дал тебе не тот. Сейчас я нашел правильный, и в нем записка. Не знаю, может ли это помочь, но она от некой Лав: "Встретимся в пятницу у меня, родители уезжают".
Лаванда?!
Я вскакиваю, и стайка чаек с криками поднимается над берегом.
Лаванда и Люк??? Господи, так вот чей это ребенок...
- Майя?
- Вы очень помогли.

Я в "Макди". Пью кофе в отвратительном ореоле отвратительной еды. Мне только и нужно собраться с силами - немножко, в последний раз, - поговорить с Лавандой.
Даже не знаю о чем. О племяннике? Его отце? На...
- Какого черта ты треплешь всем, будто я умер?
Аромат сигарет "Жимолость". Сердце замерло, и страшно шевельнуться, даже моргнуть.
- Люк? Люк?! Люк!!!
Он здесь: живой, настоящий - только руку протяни.
- Я думала ты...
- Ни хрена ты не думала! - зло кричит брат. - Оставьте меня в покое! Слышишь?!
- Что? Люк, я только хотела найти тебя. Ты пропал... Куда? Поч...
- Почему? Почему?! Надоело нянчить сопливого ребенка! У меня теперь своя жизнь.
- Люк, что ты такое говоришь? Мы же семья!
- И как ты себе это представляла? Счастливая семейка Пинк-Ботлов идет на пикник?
Это не мой брат, он не может так говорить. Горло сдавило от обиды, воздух кончается; больно, больно...
- Повзрослей, девочка!
- Повзрослей?! - теперь уже я кричу. - Трахать мою подругу и потом бросить с ребенком? Ты Себя считаешь взрослым?
- Заткнись, соплячка! Они сами этого хотели. Все, даже твоя "СЕСТРЕНКА"! Вс...
Швыряю ему в лицо стакан раскаленного кофе - даже не успеваю понять, что делаю. Люк визжит, а я думаю об Эми и ее Нормане, которого никто, нигде и никогда не видел. Боже, как трудно дышать...
- Ааааа, - хриплю сдавленным голосом.
Мой брат катается по полу, орет, прижимая руки к глазам. Бочком выходят на улицу испуганные посетители и смотрят, решают, осуждают, точно я - я?! - какое-то чудовище.
Перешагиваю через разбросанные коробки макбургера - с листьями салата и майонезной изморосью - они похожи на грязный переулок за моим домом, где постоянно наблевано соседской кошкой и валяется мусор с остатками еды. Нужно идти. Идти и пытаться сделать вдох.
Я не могу больше носить это в себе.

- Майя, я позвонила твоим родителям. Иначе нельзя.
- Хорошо.
Слышите эти резкие присвисты в конце каждого слова? Все, что осталось от моего дыхания.
- Так, - девушка-констебль открывает блокнот. - Теперь... какую информацию ты хотела сообщить?
Я и так с трудом говорю, а еще нужно решиться, перебороть себя. Еще тошнота и температура; страх и отчаяние. И испепеляющий дневной свет рвется в окна.
- Майя, тебе точно не нужен врач?
- Нет. Мой брат, Люк, он... - будто прыгаю в пропасть, - изнасиловал меня. Около года назад.
- Почему ты не заявила сразу?
- Я испугалась. Пришла в больницу, а врач не поверила, что мои синяки от падения, и вызвал полицию. Я испугалась и сбежала. Я...
- Это можно подтвердить?
- Да, в приемной сидела женщина, не знаю, как ее зовут, но она бывает в универмаге "Моррисона". И хозяин "Мощеного двора", он тоже видел меня там.
- Это было только один раз?
- Нет, повторялось время от времени.
- Почему же и тогда не пошла в полицию?
- Потому что... Потому что, кажется, испытываю... испытывала к нему что-то, чего не должна. К брату. Вы понимаете? Понима...

- Майя, так что ты хотела сообщить? Не бойся, здесь тебе помогут.
В мыслях решиться куда проще, чем на самом деле. Я открываю рот и не в силах произнести эти слова.
Говори! Говори!!! МАЙЯ!!!
Дыхание превратилось в короткие вскрики, и каждый раз мне удается поймать все меньше кислорода - словно что-то темное вытягивает его из мира.
Что будет с родителями? С Эми? Лавандой и ее ребенком? Со мной?! Это клеймо на всю жизнь.
Темнеет в глазах. НЕ МОГУ!!!
- Майя?
Вскакиваю и бросаюсь к окну. Мне нужно увидеть море. Немножко, кусочек. Господи, краешек воды.
Пальцы бессильно скользят по холодному стеклу - здесь только улица и дома. Как же душно, тесно, больно...
- Майя?! Леон, вызови скорую!
Я сползаю на пол - не могу сделать даже коротенького вдоха. Мир теряет краски, и только далеко-далеко, будто в другой вселенной, плещутся волны.
Ш-ш-шух.
Ш-ш-шух.
Люди в халатах, сирена; мечутся красные огни. Бородатый мужчина светит фонариком в глаза и спрашивает, как меня зовут.
Меня зовут Майя. Пятнадцать лет, мальчиковая прическа, джинсы-футболка с Тинки-кеды и мужская куртка "Стоун Айленд", которая мне велика.
Я живу в городке Бервик-на-Твиде, и если вы о нем не слышали, то взгляните на границу Англии и Шотландии.
У меня все в порядке.
У меня все в порядке.
У меня все в пор...

*петля Линча - вид самозатягивающихся морских узлов
Оценка: 8.36*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) LitaWolf "Любить нельзя забыть"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 5. Наследие Аури"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"