Терехова Наталья Викторовна: другие произведения.

Улицы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Я полюбила тебя на улице Полевой.
  У меня тогда была совсем другая драма. Я любила, а Он нет... Ну как водится, знаешь, в 19 лет... Ты был большим, громким и веселым. И жил у черта на рогах. Правда рядом с универом, правда не с моим... Я и тогда никак понять не могла, зачем тебе жить рядом с универом, если ты все равно туда не ходишь. А я вот в свой ходила. Почти каждый день. Вернее каждое утро. Выезжая из твоей тьмутаракани чуть ли не в 6 утра и благополучно отсыпаясь на первых лекциях. А один раз вообще хорошо сделала. Приехала на первую пару, к восьми, за полчаса до начала, посидела за партой и поняла, то не могу так больше. И пошла спать домой.
  
  В тот первый раз ты позвал меня в гости на яблочный пирог. В твоем замечательном районе был жуткий сквозняк, ветер дул по улице, как по трубе... Я решила, что вряд ли вернусь сегодня домой, поэтому решила позвонить родителям. Сотовых тогда еще массово не было, поэтому полезла в сумку искать телефонную карточку. Вместе с карточкой оттуда вылетела фотография моей первой любви, маленькая такая, три на четыре, как и сама любовь, в общем-то. Я даже "а" не успела сказать, ветер подхватил ее и унес с глаз долой в улицу-трубу. Ты даже не заметил этого. "Как символично", - пронеслось в моей голове... В этот момент со старой любовью было покончено.
  
  -Пап, я сегодня не приду, мы с одногруппниками в гостях останемся, - нагло врала я.
  -Наташенька, а это удобно?
  -О, папа, да ты не представляешь даже, как удобно!
  Яблочный пирог не состоялся. Почему-то не было муки, яиц... и даже яблок. Нет, было одно, но скукоженное...
  
  Через неделю ты признался мне в любви. И началась моя кочующая жизнь. Утром - набитая маршрутка - выспаться в универе, вечером - набитая маршрутка - к тебе, с пакетом разной еды... Завтракать чаем без сахара и почти без заварки мне было скучно.
  На улице Полевой было самое счастливое время в моей жизни. Ты научил меня лепить настоящие казахские манты из баранины, любить настоящий казахский подгоревший плов с майонезом(это не потому что ты был казах, нет, ты был большой и белый), любить твой громкий смех, когда в нашей маленькой комнатушке собиралась толпа друзей... И вообще... любить.
  
  Особенно я радовалась моменту встречи. Ты очень романтично встречал меня вечером, обдуваемый всеми ветрами трубы на пустой остановке. Я выходила из маршрутки, ты сгребал меня в свои медвежьи объятья, забирал пакет с продуктовыми запасами и целовал до тех пор, пока у меня не возникало ощущение полного полета, как у той фотографии...
  Все это счастье длилось вполне долго. Месяца три. А потом мы решили пожить у меня. То есть у нас. У меня и моих родителей.
  
  Так началась улица Кошурникова. Там было более сытно, более просторно, но менее весело, разумеется. Там в первый раз ты увидел, как я плачу. И жутко переживал по этому поводу. Так расстроился, на тебе прямо лица не было, так жалел меня, так целовал, что мне хотелось плакать и плакать, еще и еще...
  
  Но это только в первый раз так было. А потом когда я повадилась плакать и плакать, тебе надоело, и ты бросил уже меня жалеть. А еще позже, совсем на других улицах, научился совсем не видеть, что я плачу.
  
  На улице Кошурникова ты позвал меня замуж. Это было мило. Ты стоял на кухне у плиты в трусах и деревянной лопаткой в руках, жарил свою фирменную картошку.. И как-то так весело нам было.... Даже не знаю, от чего... Смеялись... И досмеялись, ты взял и сказал: а давай поженимся!
  
  Потом может и думал, что пошутил... Но мне мысль показалась симпатичной, а главное - новой. К тому же родители уже слабо понимали наши хихиканья вперемежку со слезами третий месяц подряд на улице Кошурникова... И они как-то взяли и согласились нас благословить.
  Я вот только думаю, чего папа тогда не спросил что-нибудь вроде: "Наташенька, а это удобно?"
  
  Мы весело поженились и отбыли на улицу Советскую. Репетировать семейную жизнь.
  Улица Советская была счастливо-несчастной примерно 50 на 50. Классно было от того, что мы, как взрослые, жили себе отдельно, приглашали своих гостей, наряжали свою отдельную елку... и вообще занимались своими взрослыми делами. Ты - играл в "героев" на компьютере, а я развлекалась первой беременностью. Тебе почему-то казалось, что когда я читаю всякие книжки по роды и воспитание, напрочь забываю про тебя. И тебе было обидно. А читать всю эту чушь вместе со мной тебе было не интересно.
  
  Потом тебе было не интересно, когда я уснула почти на весь первый триместр и отчаянно синела от непрерывной трехмесячной тошноты. Еще я могла смеяться до коликов и резко, без перехода зарыдать... Я сама была не рада, меня не предупреждали, что гормоны умеют так шутить...
  Моя мама успокаивала тебя и говорила, что беременная женщина - все равно, что больная.
  
  Однажды мы крупно поссорились, мои гормоны опять не предупредили меня, что сейчас выкинут финт, я собралась и ушла из дома. Закрыла громко дверь и пошла сидеть в парке на холодной лавочке под холодным дождем. Я, конечно, очень хотела, чтобы ты пошел меня искать, догадался об адресе лавочки и отвел, дурочку, домой. Но ты, наученный горьким опытом с моим плаканием, решил не реагировать совсем. И правильно сделал, а то бы и ходила так, на лавочку, не менее раза в неделю. У мамы моей вот как-то успешнее получалось с дверью, правдоподобнее... А я... Как всегда, показала спектакль сама себе. Уходила - ты играл в "героев", вернулась - ты там же. Я вот даже думала потом, а ты заметил вообще, что я уходила-то?
  
  А потом, гораздо позже, я думала, а ты заметил вообще, когда я совсем ушла?
  Но это уже было на абсолютно другой улице.
  
  Когда появился ребенок, мы переместились на улицу Красина.
  Переезд был знаковый.
  Мы перевезли вещи, расставили мебель, попрощались со всеми участвующими в процессе. Долго думали, как лучше поставить диван. Поставили. Сели на диван. И поругались.
  Вот, думаю, плохая это примета - ругаться на новом месте, в первый день и на новом диване.
  
  На Красина жизнь была по-настоящему семейной. Все как положено. Ты завел себе работу рядом с твоим бывшим университетом и стал туда ездить каждый день. Уезжал рано, потому что далеко. Приезжал поздно - по той же причине. Уезжал к "героям" и возвращался от "героев" (хотя, к тому времени, возможно, было что-нибудь и новенькое, поинтереснее). Возвращался очень уставший. Я тебя кормила ужином из трех блюд и компотом.
  По ночам ты отдыхал от работы, а я читала книги про то, как найти общий язык с ребенком, писала статьи для местного журнала и писала диплом для института.
  
  Лучше бы я конечно читала что-нибудь про то, как найти общий язык с тобой. Потому что ребенок рос очень быстро, и почему-то было каждый раз уже поздно применять советы по его развитию и воспитанию... Они морально устаревали. Статьи для журнала были штукой полезной в плане старта для будущей карьеры, но они абсолютно не волновали тебя. Ты всегда считал, что там много воды и что я могла бы писать куда лучше. Статьи радостно печатали, но тебя этот факт все равно не переубедил. Писать диплом - тоже было довольно бесполезно. Спустя несколько лет я под пытками даже не смогла бы точно вспомнить его тему. Но высшее образование - все-таки вещь полезная. Только ты на тот момент был все еще в академических отпусках и факт моей пятерочной защиты тебя слегка мучил.
  Короче, сплошные палки в колесах. Семейной жизни на улице Красина ничего не способствовало.
  
  В гостях время от времени появлялись родители. Мои приходили, твои приезжали.
  Моим не нравилось твое скучное к ним отношение, отсутствие заработков и готовность все у них брать и ничего не отдавать.
  Твоих возмущал факт, что я варю сосиски в кожуре, предоставляю тебе возможность гладить брюки и рубашки самостоятельно и сплю с тобой под разными одеялами. Нам даже подарили специально одно большое - "семейное", но мне все равно было холодно, когда ты ночью полностью забирал его себе.
  
  Еще ты стал ездить в командировки. Приезжал всегда с впечатлениями и фотографиями. На них все было довольно пристойно, потому что и в бассейнах, и в барах, какие-то девушки всегда висели только на твоих коллегах, а ты был хоть и близко, но без девушек.
  Я слегка переживала, но очень мечтала, что все это способствует твоей карьере.
  
  А ты, в свою очередь, глядя на мои потуги писать дипломы, статьи, варить компот и образовывать сына на улице Красина, в один прекрасный вечер сказал мне, что я совсем стала наседкой. (И наверно мысленно сравнил меня с теми офисными девушками из бассейна... И не в мою пользу, черт побери, получилось сравнение).
  
  Я поняла, что надо что-то срочно менять. Потому что семейная жизнь явно претерпевала кризис. Ты стал называться директором и очень хотел, чтобы я выглядела как жена директора.
  -А это как? - спросила я на всякий случай.
  - В мини-юбке и с длинными стройными ногами, - ответил ты.
  
  Я поверила и решила принять меры. Самое лучшее, что пришло в голову - это родить тебе второго ребенка. Причем срочно. Причем желательно на той же улице. Когда дело уже было сделано, ты конечно удивился. Мой образ то беременной, то кормящей, да еще и сразу с двумя детьми никак не совпадал с мини-юбкой, и с ногами тоже.
  
  Нам стало скучно. И мы решили поменять русские улицы на иностранные. Вернее ты решил. Я вполне могла остаться и на русской улице, но решила биться за семью.
  Мы еще довольно долго пытались гнездоваться по разным адресам. Но я так и не стала идеальной женой директора. Правда сосиски все-таки научилась варить и без кожуры.
  
  Теперь у тебя разные города и дороги. А у меня - мои личные улицы.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"