Терран: другие произведения.

Глава 38. Дела семейные. Часть 4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    от 15.02.2019


   Башня ССТ всегда была чем-то больши, чем просто узлом связи, откуда можно было связаться с другим Королевством. Высочайшие стандарты безопасности, ничем не уступающие военным протоколам, привлекали сюда множество бизнесменов и политиков, желавших приватно переговорить со своими партнерами или конкурентами, и не только в других странах - ССТ Групп являлась самым надежным, принципиально нейтральным посредником и предоставляла и защищенные помещения для переговоров любого уровня, включая межгосударственный. Ну а что нужно после напряженных переговоров, и неважно, успешных или нет? Правильно - вкусно поесть и выпить, чтобы отменить победу или запить поражение.
   Ресторанный сектор Башни занимал один из самых верхних этажей, совсем рядом со шпилем: открытая терраса на первом, зимой защищаемая тепловой завесой, "закрытый" второй - целиком отданный под приемы и прочие мероприятия, и третий, разделенный на двадцать небольших приватных зон - продолжение все те же услуг переговорной площадки, просто в менее формальной обстановке. И именно здесь, на последнем этаже, Вайс забронировала им столик.
   Это был второй звоночек, что тема разговора предполагается очень щекотливой. Первым был голос: радостный и нервный, звучащий для чуткого сестринского уха как "Я люблю тебя, но кое-что сделала и боюсь твоей реакции". Такое уже случалось раньше - с тех пор, как Винтер поступила в Академию, они стали намного меньше общаться и Вайс могла копить личные сестринские вопросы неделями, накручивая себя в процессе. А уж после ссоры с отцом и поступления на службу, встречу иногда приходилось откладывать по полгода и за это время успевало многое случиться.
   В прошлый раз тема была достаточно невинна: "кажется, мне нравятся не только мальчики". Сейчас же... Винтер ставила на просьбу о помощи с командой - она любила Вайс, но сомневалась, что та сама сможет наладить отношения с выходцем из низов, где зачастую ненавидели всех богачей без разбора. А у этого парня еще и проблемы с полицией были, от которых его успешно отмазал наставник, и оценки едва проходные еще с младших классов... Или, быть может - напарница-фавн, чей брат служил уже десятый месяц в штрафбате Южной стены за связи с Белым Клыком? Это могла бы быть самая настоящая катастрофа. Или последняя, уроженка Мистраля, у которой обнаружилась интересная путаница документов - например, оказалось, что она училась сразу в двух школах одновременно. Она не стала сообщать об этом - лямку юная Арк вроде тянула, пусть и болтаясь в самом низу списка успеваемости, и предоставила Вайс самой право решать, с кем собирается быть в одной команде; просто прозрачно намекнула об этом обстоятельстве в одном из собственных писем.
   Только бы ничего не случилось за время ее путешествия. Все, что она знала - Вайс вышла из заварухи в Гленн живой и даже не раненной. А потом генерал отдал приказ, и следующая неделя была заполненна до отказа организацией экспедиции, согласованиями, компромиссами и, временами, безобразной руганью, не подобающей командующим ее ранга.
   ...И да, она пользовалась служебным положением, чтобы шпионить за Вайс в другой стране. И если кто-то считает это предосудительным, значит, у него нет младших сестер. А что поделать, если ее письма были светски-формальны и все, как одно, говорили только "У меня все хорошо, многоуважаемая сестра". И зачем она прикладывала к ним распечатки учебных ведомостей? Винтер и так знала, что ее сестра умница. Куда больше ее волновало, смогла ли Вайс подружиться на новом месте - ей не надо было рассказывать, как сильно семейное воспитание затрудняет этот процесс: сама так и не смогла его преодолеть...
   Когда Винтер провернула дверную ручку, приветствовал ее тонкий звон упавшего на стол зеркальца, глядя в которое сестра проверяла свою внешность, и торопливый грохот стула, который Вайс почти отшвырнула назад, вставая. Вайс торопливо склонилась в реверансе - чуть торопливее, чем положено, намного глубже, чем официальная наследница должна была приветствовать изгоя с не принадлежащей ей фамилией.
   Вайс торопливо разогнулась, и пылающие красным щеки подсказали Винтер, что сестра прекрасно знает каждую совершенную ошибку. А вот чего не осознает - так это какую цену Винтер была готова заплатить, чтобы Вайс встретила ее так, как встречала в детстве - с разбегу бросившись на грудь с восторженным писком.
   Увы, те времена давно в прошлом. Куча условностей, океан традиций, целый горный хребет этикета положили этому конец, выстроив между ними стену, которую немыслимо было разрушить, как бы Винтер этого ни желала. Она просто уже с трудом помнила, каково это - становиться настоящей, отбрасывая вбитые модели поведения. И только одному вечно подвыпившему хамоватому ворону из раза в раз получалось вытаскивать Винтер из этой скорлупы всего парой фраз... чаще всего доводя до белого каления.
   - Рада видеть вас, капитан Шни, - чопорно произнесла Вайс, пряча глаза.
   - Курсант Шни, - поддерживая заданный тон, сухо ответила Винтер. - Без чинов, - и уже нормальным голосом, улыбнувшись так тепло, как только была способна, добавила: - Я рада видеть тебя, Вайс.
   Она чуть приподняла руки, раскрытыми ладонями вперед - так, чтобы если Вайс решит не принимать приглашение, можно было сделать вид, что имела ввиду совсем иное. Ярко-голубые глаза удивленно расширились, ее взгляд заметался между ладонями и лицом сестры, но прежде, чем Винтер успела передумать, Вайс решительно шагнула вперед и прижалась к ней, спрятав лицо на груди.
   - Я соскучилась.
   - Я тоже, - шепнула Винтер, осторожно обнимая сестру в ответ.
   Они застыли в объятьях друг друга и с каждой секундой Винтер чувствовала, как расслабляется в груди тугой узел беспокойства, о существовании которого она и не подозревала до этого момента. Оказывается, мало читать письма сестры и отчеты разведки, приглядывающей за ней в обмен на пару одолжений, чтобы не просто знать, но чувствовать, что она в порядке: единственный способ - увидеть своими глазами, что она не ранена, не выглядит изможденной или не выспавшейся, и нигде не видно ужасных кровавых ран, полученных Близнецы знают где и как.
   Винтер заставила себя разорвать объятья на мгновение раньше, чем они недостойно затянулись. Как ее учили в детстве: "единственный способ, чтобы тебя не поймали за чем-то неподобающим - вести себя достойно всегда".
   Вайс отступила к накрытому столу:
   - Я взяла на себя смелость заказать заранее, - улыбнулась она все той же "радостной-но-нервной" улыбкой, подтверждая ранние выводы Винтер, что разговор планируется строго приватный. - Надеюсь, твои вкусы не изменились.
   Следующие десять минут были потрачены на обязательные светские вопросы - сложной ли была дорога, ее новое назначение, каковы самочувствие матери и успехи младшего брата в школе. Безупречная формальность ужина, от которой они обе не могли отказаться, чуть треснула лишь однажды: когда Винтер похвалила стейк из лосося, который здесь готовили немного иначе, добавив томаты Черри и изменив соус, на что Вайс очень не по-светски злорадно ухмыльнулась, объяснив это тем, что одной ее знакомой он тоже очень нравится и она ждет не дождется, когда сможет рассказать, что у нее одинаковые вкусы с Винтер Шни.
   - Ладно, Вайс, - наконец, вздохнула Винтер, аккуратно промокнув уголки рта салфеткой. - Я же вижу - ты очень хочешь что-то мне рассказать, но боишься начать.
   Сестренка виновата склонила голову, нервно перебирая пальцами салфетку.
   - Выкладывай, у нас нет времени до утра, - продолжила Винтер и мысленно поморщилась. Она не хотела говорить так резко, словно отдавая приказ, но... кажется, годы в армии не пошли ей на пользу.
   Вайс вздрогнула, но прежде, чем Винтер успела попытаться смягчить ситуацию, резко выдохнула, набрала воздуха в грудь и выпалила:
   - Я влюбилась!
   И только абсолютная внезапность этой новости могла объяснить, почему первой реакцией Винтер был вопрос:
   - В мальчика или девочку?
   - Девочку... - пробормотала Вайс, пряча глаза и отчаянно краснея. - Она очень красивая!
   "Отличная причина!" - едва не ляпнула Винтер, но каким-то чудом сдержалась.
   Вместо этого она быстро пробежалась через простенькую дыхательную гимнастику, восстанавливая на мгновение потерянное хладнокровие, и только закончив, посмотрела на Вайс. Сестра, понурив голову, сверкала из-под челки полными опаски и надежды глазами, а салфетка, которую она все еще мяла в руках, выглядела так, словно ей пытались прикрыться от взрыва гранаты.
   И чего она распереживалась? Такое со всеми случается. Даже с ней самой вот...
   Встав, Винтер обошла столик, волоча за собой кресло за спинку, поставила рядом с Вайс и, присев, легонько подтолкнула ее плечом. Наградой ей стала широкая искренняя улыбка, совсем как в детстве... разве что зубы все были на месте. И плюшевого кролика не хватало...
   - Мне нужны все подробности.
   Это сломало плотину. Вайс, нетипично горячась и перескакивая с одного на другое, начала рассказывать: как они впервые встретились, как стали напарницами, как Куру вела их в бою на инициации... и, наверно, поэтому не сразу заметила, насколько фальшивой стала улыбка Винтер. Она разбила этот поток всего одним словом, вбросив его в небольшую паузу:
   - Фавн.
   И радостная горячность тут же исчезла, сменившись холодной высокомерной маской, которую их обоих учили одевать в любой ситуации. В глазах на мгновение отразилась эмоция, которую Винтер никогда не ожидала увидеть обращенной на себя: ледяной обжигающий гнев, бессловесный свирепый вызов: "И что?!"
   - Я говорю о нашем отце, - поспешила объяснить Винтер.
   Вайс медленно выдохнула, расслабляясь. Пару секунд расстроенно смотрела на разорванную пополам салфетку, а потом бросила ее на тарелку:
   - Я знаю, - буркнула она.
   - Когда он узнает - и он узнает - то заставит тебя выбирать между ней и наследством. И дело не только в его личных убеждениях, будь так, у тебя еще были бы варианты... нет, это политика всего консервативного блока даже не Атласа - всего мира: клиенты, партнеры, должники, инвесторы. Поступи он иначе, и это будет стоить ему много денег и влияния, и мы с тобой обе знаем, что всегда было для него важнее семьи. Мать не станет тебя защищать - ее вообще уже много лет ничего не волнует, кроме ее зоопарка и садов, винного погреба и вечеринок. Я не смогу тебя защитить - я и себя-то не смогла.
   - Я не собираюсь просто бросать ее, - огрызнулась Вайс, упрямо насупившись.
   Потянувшись, Винтер положила ладони на руки сестры, сжатые в крохотные кулачки.
   - Вайс, посмотри на меня, - дождавшись, когда та неохотно подчиниться, должно быть, ожидая очередной лекции, Винтер продолжила: - Я всегда была и всегда буду на твоей стороне и поддержу всем, чем смогу, что бы ты ни случилось. Но я должна убедиться, что ты понимаешь, во что ввязываешься и не сделаешь то, о чем потом пожалеешь.
   Вайс в ответ лишь печально улыбнулась. Придвинувшись ближе, она положила голову сестре на плечо, разжала наконец кулаки и, перплетя пальцы с пальцами Винтер, тихо сказала:
   - Боюсь, уже поздно, Винтер. Это больше не мой выбор.
   Прижав к себе сестру, Винтер осторожно гладила ее по волосам, пытаясь припомнить, сколько именно зарплат, наградных и боевых, накапало на ее счет за эти годы. Должно было получиться прилично - если честно, она почти ничего не тратила, не считая редких отпусков и увольнительных, которые предпочитала проводить с сестрой. На то, чтобы оплатить оставшиеся три года Бикона, точно хватит, а там... что ж, видимо, Шни придется родиться заново.
   Высвободив руку из крепкой хватки сестры, Винтер постучала кончиком пальца по столу, привлекая внимание к веренице крохотных глифов, засиявшим на столешнице.
   Проявление Шни, согласно официальной версии, было наследственнм - каждый, в ком текла кровь основателя фамилии, обладал одинаковой силой. Это было правдой, но лишь отчасти - эффекты колебались от носителя к носителю. Например, Вайс легко давалось сопряжение глифов с Прахом, тогда как сама Винтер до сих пор испытывала трудности в этой части семейного наследия. С другой стороны - призыв она освоила еще в тринадцать лет, а сама Вайс до сих пор не могла подчинить его себе.
   Стандартные белые глифы, совершенно плоские, обрели объем и глубину, превратились в колодцы. По ту сторону сияющей поверхности сгустился густой туман, а потом - одновременно четыре когтистых, но крохотных лап схватились за столешницу. Опираясь на нее, в реальность выбрался квартет седых как лунь проекций Беовульфов, крошечных, едва с палец, копий Гримм.
   Вайс, поняв, что сейчас произойдет, счастливо захихикала, и принялась напевать под нос известный классический мотив: "Па-пара-па-па-па. Па-па-па-паа. Па-па-па-паа". Беовульфы выстроились в линию, поднялись на цыпочки и, взяв друг друга крест-накрест за лапы, просеменили сначала на один край стола, а потом на другой, сноросисто выделывая балетные па.
   "Танец маленьких Беовульфов" - из десятков представлений, что ставила для нее Винтер в детстве, это было самым любимым. Когда она получала четверку на экзамене или выговор от отца, выматывалась на тренировке или видела страшный сон - четверка белоснежных голубоглазых Беовульфов неизменно поднимала ей настроение.
   Когда номер закончился, проекции чинное поклонились и рассыпались облаком мерцающих искорок под бурные аплодисменты единственной зрительницы.
   - Я всегда буду на твоей стороне, Вайс, - прошептала Винтер, поцеловав сестру в макушку.
   - Я знаю, - выдохнула сестренка, сжав ее в объятьях так, что это почти причинило боль.
   Когда Вайс ее, наконец, отпустила и заглянула в глаза, и Винтер с ужасом увидела на ее губах еще одну нервную улыбку.
   "Прах, это что, еще не все?!"
   - Это все дело будущего, - сказала сестра. - Прямо сейчас есть проблема ближе.
   Вайс сглотнула под требовательным взглядом Винтер и, отодвинувшись еще дальше, осторожно продолжила:
   - Куру сейчас, совсем чуть-чуть, - она показала размеры этого самого "чуть-чуть", оставив между пальцами всего пару миллиметров, - в розыске. Так что, пожалуйста... не арестовывай мою девушку?..
   -...Винтер? - пискнула Вайс, когда сестра резко поднялась с кресла и направилась к стене, куда был вмонтирован бар.
   Капитан не ответила. Открыв резную дверцу, она оглядела представленный ассортимент.
   - Скажи мне, что она хотя бы не делала то, в чем ее обвиняют, - наконец, спросила она, выбирая между бутылкой мартини и крепкого виски.
   - Ну, чисто технически, - застенчиво протянула Вайс, - делала. Я могу объяснить! Это не то, чем кажется!
   Вздохнув, Винтер взяла виски и тяжелый граненный стакан. Вернувшись к столу и плеснув темной, резко пахнущей алкоголем жидкости в стакан, потребовала, на этот раз совершенно не сожалея при виде съежившейся от интонаций сестры:
   - Ну так объясняй.

***

   Есть два термина, которые постоянно путают.
   Первый - "заниматься сексом". Наслаждение тела, горячий липкий пот, вздохи и стоны, грохочущее сердце, кровь пополам с эндорфинами - сугубо физический процесс, с очень простой механикой.
   Второй - "заниматься любовью". Когда весь мир исчезает, все заботы, горести и печали растворяются в переплетенных телах, когда смешиваются ауры, мерцая алым и белым, и уже не различишь, где начинается одна и кончается другая. Когда непонятно, что трещит и содрогается, грозя развалиться - собственное тело, твоего партнера, кровать или реальность. Когда Вселенная сжимается в точку, взрывается калейдоскопом красок и чувств, стирая имена и границы, а потом ты долго лежишь, задыхаясь и по крупинкам восстанавливая свое Я, свободное от всего наносного и мелочного... просто наслаждаясь дыханием и стуком сердца, горячим телом под боком.
   Те, кто не испытали второго, всегда смеются над теми, кому повезло, не веря, что есть разница. Те, кто испытал, первых, как правило, жалеют.
   Раньше Винтер смеялась. Теперь... нет.
   Во всем этом восхитительном действе под названием "занятие любовью" есть лишь один фатальный недостаток...
   - Если бы секс был видом спорта, мы получили бы золотую медаль.
   ...Рано или поздно приходится возвращаться в реальность.
   Винтер притворилась, что спит, заранее зная, что это не сработает.
   - И неоднократно! Только сегодня мы бы заставили глотать пыль соперников трижды!
   Не открывая глаз, Винтер нащупала его лицо, и засунула пальцы в болтливый рот.
   - А фо утфа ышо тфашты уфпеем.
   - Клянусь, Кроу, - простонала она, - когда тебя все-таки пристрелят, последними твоими словами будет "А что я такого сказал-то?"
   Он укусил ее за пальцы, и Винтер отдернула ладонь, вытерев пальцы о колючую щеку. На пару секунд в спальне пентхауса повисла тишина. Но в тот момент, когда капитан решила, что пронесло...
   - А чо я такого сказал-то, что ты злишься?
   Она пыталась сдержаться. Она правда старалась, но...
   - Вооот, - довольно протянул этот балбес, услышав недостойное леди хихиканье. - Вот такая Винни...
   - Не называй меня так!
   -...Мне нравится куда больше холодной суки Шни.
   - Попытаешься сказать кому-то об этом - я отрежу тебе яйца и заставлю съесть.
   - И вот сука снова здесь! Самое дорогое...
   - Могу отрезать язык, если хочешь.
   Это, наконец, заставило его заткнуться. Секунду, две... пять. Винтер приоткрыла один глаз, не веря, что в кои-то веки нашла рабочий способ. Кроу задумчиво хмурился, глядя в потолок, словно решал какую-то очень важную проблему. Серебристый свет разрушенной луны подсвечивал проседь в волосах, заставляя ее казаться куда гуще, чем было на самом деле, а крохотные морщинки в уголках глаз и губ - глубже.
   - Ну? - потребовала она.
   - Я думаю, - буркнул он, но дернувшийся уголок губ предал его. - Сложный выбор, знаешь ли... А ты бы что предпочла? - ухмылка стала шире. - Помнится, тебе оба инструмента понравились. От чего будешь отказываться?
   - Язык. Определенно язык.
   - Злюка.
   - Быдло.
   Он скосил глаза, чтобы посмотреть на нее, и Винтер нежно улыбнулась:
   - Мое быдло.
   Он нахмурился, но Винтер продолжила, внезапно обретя храбрость сказать то, что следовало сказать еще год назад:
   - Кроу, я...
   Он не дал ей договорить - наклонившись, поцеловал в губы. Винтер ответила, но спустя секунду отодвинулась, приподнявшись на локте.
   - Серьезно, нам надо...
   Он навалился сверху, накрыл ее губы своими, чуткие руки пробежались по телу, скользнули по груди и животу.
   - Кроу, - выдохнула Винтер, отвернув голову. - Остано-аах! - задохнулась она, когда пальцы добрались куда надо и скользнули внутрь.
   На мгновение она почти поддалась желанию похоронить эту тему, оставить все нерешенным так же, как год назад. Они проведут остаток ночи вместе, а утром разбегуться каждый по своим делам, встретятся еще пару раз... а потом ее снова будут ждать пустая холодная кровать и случайные связи в увольнительных - с мужчинами, которые могли дать ей только секс, но никак не любовь.
   - Кроу, - схватив его за руку, она твердо взглянула в красные глаза, отражавшие не страсть, но страх, такой же, что снедал ее собственное сердце. Винтер торопливо продолжила, прежде, чем он выдумает еще один способ заткнуть ее: - Я люблю тебя.
   Он застонал так, словно она ударила его. Перекатился на бок, подставив ей спину. Винтер, сжав зубы, ждала. Поднявшись на колени, нависла над ним, щекоча распущенными волосами открытую спину.
   - Ну зачем, Винтер? - буркнул он. Ее сердце сжалось - звучало так, словно ему действительно было больно. - Мы так весело сремся на людях и так классно трахаемся без них. Зачем все портить?!
   - Потому что я так хочу.
   Прежде, чем он скажет еще одну глупость, Винтер молниеносно схватила его за ухо, торчащее из-под спутанных волос.
   - И не смей говорить, что не чувствуешь того же. Ты не можешь соврать аурой.
   Неохотно он повернулся к ней. Винтер привыкла видеть его всегда подчеркнуто, до глупости, беззаботным, и таким серьезным, как сейчас, она не знала даже в той передряге в тайге, что и свела их вместе год назад.
   - Зачем?
   Такая искренность, особенно от Кроу, заслуживала столь же искреннего ответа.
   - Я не буду врать, что не могу жить без тебя. Я могу: год жила. У меня есть работа, сестра, амбиции, и они занимают время почти целиком. Я старшая сестра и полумать для Вайс, строгий командир для подчиненных, верный сподвижник для генерала. Я Ледяная Королева, изгой и пария, образец и... перечислять можно долго. Есть много ролей, которые я играю для других. Некоторые я люблю, другие ненавижу, третьи терплю, но каждая из них - настоящая. Часть меня.
   Руки, словно сами собой, потянулись к его лицу: четкой линии подбородка, колючей щетине, впалым щекам и прямому аристократическому носу, тонким губам. Кроу был красив: небрежной, темной и грубой красотой, и мрачное угрюмое выражение лишь делало эффект сильнее.
   - Но все эти роли - не вся я. Чего-то всегда не хватало, какой-то очень важной части... Женщины, которую любят, и которая любит в ответ. И самое главное - это не роль. Это просто... я. Я хочу быть этой женщиной, Кроу. ТВОЕЙ женщиной. И если мы в чем-то и согласны с моим отцом, так это в том, что Шни всегда получают то, чего хотят.
   - Как ты себе это представляешь?.. Мы даже живем в разных странах.
   - А что держит тебя в Вейл? Семья? Твои племянницы уже выросли, и Бикон - интернат, они будут проводить дома два-три месяца в году. Их отец? Я тебя умоляю, мужику сорок лет.
   Под ее ладонью заходили желваки - Кроу с силой сжал челюсти, но промолчал. Винтер знала - это потому, что возразить ему нечего.
   - Лицензия Охотника интернациональна. В стандартную армейскую структуру тебя пускать нельзя, но я съем свой офицерский патент, если дядя Джеймс не найдет применения специалисту твоего уровня.
   - Почему... - взгляд Кроу вильнул в сторону, на секунду сквозь мрачную решимость проступило странная, ужасно непривычная уязвимость. - Я намного старше тебя.
   Фыркнув, Винтер похлопала его по плечу:
   - Только здесь. А вот здесь, - она ткнула пальцем в лоб, - тебе шестнадцать. Иногда я чувствую себя педофилкой.
   - Я сорокалетний неудачник, единственное достижение которого - не испоганить совсем воспитание собственных племянниц, - не принял шутливый тон Кроу.
   - А я - недолюбленная двадцатишестилетняя одиночка, которую бросил отец, даже не попыталась защитить мать, и которую за всю жизнь беззаветно любила только младшая сестра.
   - Я приношу неудачи.
   - Про меня тоже так говорят. Если постоянно совать голову Гримм в пасть, к этому привыкаешь.
   На этот раз Кроу ничего не сказал. Схватив его за плечо, Винтер перевернула мужчина на спину, не спеша, нарочито по-хозяйски уселась сверху и деловито поерзала, лукаво улыбнувшись, когда его тело отреагировало единственным верным образом.
   - У меня нет шансов, да? - обреченно спросил Кроу.
   Тоскливый тон, впрочем, сильно портило благоговейное выражение на лице, с которым он смотрел на открывшееся зрелище.
   - У тебя не было их с того момента, когда ты поцеловал меня в том лесу.
   - Справедливости ради - я думал, что умру там.
   - Что ж... - Винтер склонилась ниже, довольно ухмыляясь, когда он не смог удержать взгляд на ее лице, скользнув ниже, - тебе не повезло.
   - Как всегда, - фыркнул мужчина.
   - Так... ты что-то говорил про два раза?
   - Три. Это месть.
   - Заткнись уже и займись де-аах!
   ...Утром она специально дождалась, когда Кроу, не выспавшийся и помятый, но довольный, как нашедший красивую блестяшку ворон, заварит себе кофе. В тот момент, когда он сделал первый глоток, она, отойдя в сторону, сказала записанный на данной генералом флешке пароль:
   - Какая твоя любимая сказка?
   ______________________________________
   З.Ы. Йа сделаль!
  


Популярное на LitNet.com А.Нагорный "Наследник с Земли. Обретение"(Боевая фантастика) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) А.Эванс "Дочь моего врага"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) С.Елена "Первая ночь для дракона"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"