Thrary: другие произведения.

Изгнанник (Г.Ф.Лавкрафт)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  The Outsider
  by HP Lovecraft
  by Thrary Translate 1996 thrary@yahoo.com
  
  Изгнанник
  The Outsider
  
  Несчастлив тот, кому воспоминания детства приносят лишь страх и печаль. Несчастлив тот, кто одинокими часами оглядывается в прошлое во мрачных, огромных покоях с коричневыми драпировками и сводящими с ума рядами старинных книг, либо во внушающих благоговейный страх сумеречных рощах с гротескными, громадными, загроможденными лозами деревьями, молчаливо колышущими перекрученными ветвями далеко наверху, несет бесконечную вахту. Боги! много же вы дали мне - мне, ошеломленному, разочарованному, бесплодному, сломленному. И, однако, я доволен, - отчаянно цепляюсь за те увядшие воспоминаниям, когда разум внезапно собирается покинуть меня.
  
  Не знаю я, где родился, знаю - замок этот бесконечно стар и бесконечно ужасен,.. темные проходы, высокие потолки - лишь паутину да тени найдет в них глаз. Разрушающиеся коридоры, казалось, в них камни всегда отвратительно сыры и в них всегда стоял этот проклятый запах мертвецов, накопленных умершими поколениями. Никогда здесь не было света; так что я, иногда, зажигал свечу и пристально вглядывался в пламя; в окна не проникало солнце - ужасные деревья простирались над верхушками доступных башен. Лишь одна, черная башня, возносилась над деревьями в неизвестное небо, но была она частично разрушена и нельзя было подняться на нее, разве что, карабкаясь по отвесной стене, камень за камнем.
  
  Я, должно быть, обитал годами в этом замке, но нечем мне измерить время. Кто-то, верно, заботился о моих нуждах, однако я не мог припомнить еще какую-нибудь особу кроме моей собственной, или кого-нибудь еще живого, исключая бесшумных крыс, летучих мышей да пауков. Я думаю, что кто бы ни ухаживал за мной, был он потрясающе стар, - ибо первое мое представление о живом существе: что-то высмеивающее меня, искаженное, съеженное и распадающееся, подобно замку. По мне нет ничего нелепого в костях и скелетах, усыпавших каменные склепы глубоко внизу, я причудливо считал их обыденными и намного более естественными, чем цветные иллюстрации живых существ, обнаруженные в заплесневелых книгах. Из книг я и узнал все. Не было учителей понуждавших, либо же наставлявших меня, - я не помню звука человеческого голоса - даже собственного; ибо хоть я и мог говорить, но никогда и не пытался говорить вслух. В замке отсутствовали зеркала, и моя внешность оставалась загадкой; но по инстинкту я считал себя схожим с юными фигурами изображенными в книгах. Я ощущал себя юным, ведь помнил столь мало.
  
  Снаружи, за вонючим рвом, под темными немыми деревьями, я часто лежал и мечтал часами о прочитанном в книгах, страстно желая оказаться среди парней толпящихся в солнечном мире за бесконечным лесом. Однажды я пытался сбежать из леса, но тени сгустились над моей головой, воздух заполнился тяготящим страхом и я испуганно помчался обратно, боясь потерять дорогу в лабиринте ночной тишины.
  
  Так в бесконечных сумерках я мечтал и ждал, только не знал я, чего жду. Однажды, в темном одиночестве, мое сумрачное существование стало столь ужасно, что не мог я более оставаться в покое, тогда протянул я умоляюще руки к черной разрушенной башне, единой, что возносилась над лесом в неизвестное небо. Я решился: подняться на башню,.. конечно, я мог и сорваться - но уж лучше теперь увидеть на миг небо и погибнуть, чем жить даже мельком не наблюдая дня.
  
  В сырых сумерках я взбирался по изношенным и старым ступеням, пока те не оборвались, и после, только ненадежные выступы служили мне опорой. Страшен и ужасен оказался тот мертвый, лишенный ступеней каменный цилиндр: черный, разрушенный и опустошенный, зловещий, с удивленными летучими мышами, чьи крылья не создавали шума. Только много страшнее и ужасней неторопливость моего продвижения: я уже забрался столь высоко, как мог, но тьма над головой не становилась тоньше. Я вообразил, что ночь внезапно окружила меня, и тщетно нащупывал свободной рукой оконную амбразуру, в которую мог бы выглянуть наружу, пытаясь судить о высоте, что уже достиг.
  
  Внезапно, после бесконечного страха, слепоты, карабканья вверх по вогнутой и отчаянной пропасти, я почувствовал, что голова коснулась твердой поверхности, - я понял, что должно быть, достиг крыши, или, по крайней мере, некоторого подобия пола. Во тьме я поднял свободную руку, ощупал каменный, неподвижный барьер. Я цепляться за все, что слизистые стены могли дать, пока не нашел, что барьер подается, тогда я стал толкать плиту либо дверь над своей головой, обеими руками. И хотя мои руки продвигались вверх, свет не появился, - мой подъем подошел к бессмысленному завершению, - плита оказалась люком на ровную каменную поверхность большего диаметра, чем основание башни. Не заботясь, достаточно ли высок этаж и есть ли на нем наблюдательное помещение я прополз вовнутрь и попытался помешать тяжелой плите упасть обратно, но не преуспел в этой попытке. Я рухнул истощенный на каменный пол под сверхъестественное эхо падающей плиты, надеясь, что сумею, при необходимости, поднять ее вновь.
  
  Полагая, что я теперь на громадной высоте, намного выше проклятых ветвей деревьев, я оторвался от пола, нащупывая руками окно, из которого мог бы выглянуть в первый раз на небо, луну и звезды, о которых я лишь читал. Но, я был разочарован, потому как нашел лишь пустые мраморные полки, поддерживающие отвратительные продолговатые коробки внушительного размера. Вновь и вновь размышлял я, что за покрытый сединой секрет мог пребывать в этом высоком помещении так много веков отрезанный от замка. Неожиданно мои руки наткнулись на дверной проем, в каменном портале с грубыми, странными изваяниями. Я попытался отрыть дверь и обнаружил, что та заперта, но высшим взрывом силы я взломал ее - сквозь витиеватые решетки из железа, за коротким каменным коридором, поднимающемся за недавно найденным входом, светила полная луна, которую ранее видал лишь во снах, но в ее неясном свечении я не осмелился призывать память.
  
  Я решил, что уже достиг вершины замка и помчался по ступеням к двери, но луна внезапно скрылась за облаком - я споткнулся, и стал пробираться в темноте медленней. А когда добрался к решетке, то все еще было слишком темно, - решетку я осторожно обследовал - она оказалась незапертой, но открывать ее из-за страха падения с поразительной высоты, на которую взобрался, не стал. Тогда луна выглянула.
  
  Наиболее демонично то потрясение, что бездонно неожиданно и гротескно невероятно. Ничто, чему я прежде подвергался, не могло бы сравниться в ужасе с тем, что теперь увидел. Вместо головокружительной перспективы вершин деревьев обозреваемых с величественной высоты, там, на уровне решетки раскинулась твердая земля, с разбросанными по ней мраморными плитами и колоннами, бросающими тень на древнюю каменную церковь, чей разрушенный шпиль призрачно светился в лунном свете.
  
  Теряя сознание, я открыл решетку и был потрясен белой покрытой гравием дорогой, что протягивался в двух направлениях. Мой разум, ошеломленный и ввергнутый в хаос, все еще содержал неистовую жажду света, и даже фантастическое чудо не могло меня остановить. Я даже не знал: я - безумен, сплю, либо зачарован, но решился, пристально смотреть на сверкающую поверхность и веселиться любой ценой. Я не знал: ни кто я, ни что я, либо что могло меня окружать: хотя после того как споткнулся, я стал осознавать некую ужасную скрытую память, сделавшую мое продвижение не полностью случайным. Я прошел под аркой, ступая меж плит и колон, блуждая по открытому пространству: иногда следуя дороге, но, временами оставляя ее, в любопытстве ступая через луга, где только редкие руины указывали на присутствие древней забытой дороги. Однажды, где крошащаяся, мшистая каменная кладка говорила о давно исчезнувшем мосту, я переплыл через резвую речку.
  
  Прошло, вероятно, более двух часов, пока я достиг того, что казалось, является моей целью - почтенный, увитый плюшем замок в заросшем парке, безумно знакомый, но в тоже время озадачивающий меня. Я увидал: ров заполнен, некоторые из привычных башен разрушены, и в тоже время, смущая наблюдателя, отстроены новые крылья. И в замке (к моему восхищению) - открытые окна - сверкающие, манящие, из которых разносились звуки веселого кутежа. Подобравшись к одному, я пристально глядел на весьма чудно ряженую компанию, веселящуюся и живо болтающую. Я никогда (кажется) не слышал человеческой речи ранее и мог только смутно догадываться, что они говорят. Некоторые из лиц, мне казалось, наполнены выражением, которое приносило невероятно удаленные воспоминания, эмоции других были чужды мне.
  
  Я вошел в ярко освещенную комнату через низкое окно, пройдя за единый миг от надежды до чернейших конвульсий отчаяния. Призраки появляются быстро, и как только вошел, я немедленно получил тому одно из наиболее ужасающих подтверждений, какое я когда-либо представлял себе - лишь я пересек подоконник, двигаясь к компании, внезапный и неслыханный страх ужасающей интенсивности, исказил каждое лицо, вырвал дикий вопль, практически из каждой глотки. Всеобщее бегство, в криках и панике - некоторые упали в обморок - их утащили прочь обезумевшие приятели. Многие закрыли глаза руками и, погрузившись в слепоту, и так неуклюже метались, переворачивая мебель, натыкаясь на стены, пока не достигали одной из дверей.
  
  Крики шокировали, и так я остался стоять в сверкающем помещении одинокий и ошеломленный, прислушивающийся к исчезающему эху, - я дрожал от мысли, представляя то, что могло бы проскользнуть мимо меня незамеченным. При небрежном осмотре комната казалась пустой, но, двинувшись к одному из альковов, я ощутил там движение - намек на движение, там, за выходом, под золотой аркой, ведущим в другую, но чем-то схожую комнату. По мере приближения к арке, движение стало более отчетливым, и затем (с первым и последним звуком, что когда-либо произносил - ужасающим громким воем, передернувшим меня почти также мучительно, как была кошмарна вызвавшая его причина) - я замер полный страха, невообразимой, неописуемой и невыразимой чудовищности, превратившей веселую компанию в стадо иступленных беглецов.
  
  Я не могу намекнуть, на что это было похоже, - смесь - нечистая, жуткая, неприветливая, сверхъестественная и отвратительная. Отвратительная тень распада, древности и разложения; вонючая, капель нечестивых открытий, чудовищную наготу которых милосердная земля должна всегда скрывать. Бог знает, оно не из этого мира - или уже не из этого мира - к моему ужасу я видел в этих изъеденных и обнажающих кости очертаниях, искаженную, отвратительную пародию человеческой фигуры; и замшелая, рассыпающаяся одежда, неописуемого качества холодила меня еще больше.
  
  Я практически был парализован, но все же сделал тщетную попытку к бегству, которая разбилась чарами безымянного, лишенного голоса монстра. Мои глаза, отказываясь закрываться, зачарованные безжизненными сферами, пристально глядящими на меня с омерзением; хотя в глазах все милосердно размывалось и если они и показывали ужасный предмет, то нечетко. Я попытался поднять руки, загораживая глаза, только нервы мои были слишком ошеломлены и руки не вполне подчинялись мне. Тем не менее, эта попытка нарушила мое равновесие и мне пришлось совершить несколько шагов вперед, избегая падения. Тут я внезапно стал отдавать отчет в близости к тому, чье ужасное пустынное дыхание я мог слышать. На грани безумия, я все еще обнаружил себя способным выбросить вперед руки, предотвращая приближения к нему слишком близко; когда последовал катаклизм, из разряда космических кошмаров и адских катастроф - мои пальцы коснулись отвратительных, протянутых лап монстра под золотой аркой.
  
  Я не завизжал, но жестокие призраки, мчащиеся на ночном ветру, завопили за меня и в ту же секунду мой разум раскололся на одинокие неглубокие потоки аннигилирующей памяти. Я вспомнил в ту секунду все, что было; я вспомнил старый замок и деревья, и узнал изменившееся здание, в котором ныне стоял; я узнал, и это самое ужасное, нечистое создание, что стояло, искоса смотря на меня, поскольку я отдернул свои замаранные пальцы от него.
  
  Но в мире есть не только бальзам горечи, есть также бальзам успокоения. В крайнем ужасе того мгновения я забыл, что испугало меня, и вспышка черной памяти исчезла в хаосе преломляющихся отражений. Я бежал от этого проклятого строения, бежал быстро и молча в лунном свете. Когда я вернулся на церковный двор и спустился по ступеням, то обнаружил камень люка недвижимым; однако я не сожалею - я ненавижу древний замок и деревья. Теперь я мчусь с насмешливыми, дружелюбными призраками на ночном ветре, и резвлюсь днем среди катакомб мумий в скрытой и неизвестной долине Надоша у Нила. Я знаю, что свет не для меня, разве что лунный над утесом могилы Неб, не по мне веселые компании, кроме тех, что собираются на безымянном банкете Ниторкиса под Великой Пирамидой; еще в обретенной свободе я почти приветствую горечь чужеродства.
  
  И хотя бальзам забвения охладил меня, знаю, что я изгнанник; чужой в этом веке и среди тех, кто еще люди. Знаю это, с того момента, как я протянул пальцы к чудовищу внутри той огромной позолоченной рамы; протянул пальцы и коснулся холодной и неподатливой поверхности полированного стекла.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Лунёва "(не) детские сказки: В объятьях Медведя"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Р.Ехидна, "Жена проклятого некроманта"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Драконий подарок. Королевская академия Драко ??"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Жена для Полоза"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"