Tiger.711: другие произведения.

Прикладная Демонология в векторном изложении

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 9.54*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:

     
        Эсперы, уникальные люди, способные изменять реальность совершенно не так, как это делают человеческие маги, появились десятилетия назад. Но ангелы, демоны и даже боги не могут сказать, когда конкретно эсперы появились среди людей, ведь ещё вчера их не существовало.
        А для всего человечества Эсперы уже давно привычны. Хотя их никогда не было.
        Совершенно невероятное событие, повлиявшее на весь мир так, что никто этого не заметил.
        Тихий Катаклизм, изменив причину и следствие, пришёл незамеченным.
    Обновлено 14.09.2018
     

18+
 
Прикладная Демонология


В тексте может присутствовать насилие, расчленёнка, анатомические подробности.
Мотивация и точка зрения персонажей не обязательно совпадает с авторскими.

 
Прикладная Демонология в векторном изложении

 
Пролог ли?

 

 — А это что за хлюпенькое ничтожество на подоконнике? — насмешливо спросил Райзер. — Оно тоже из твоей свиты?
 — А? — Риас немного нервно покосилась на читающую книгу худощавую фигуру. — А, нет. Он просто иногда приходит сюда почитать.
 — Приходит почитать? — хмыкнул Фенекс. — И ты даже не пытаешься это прогнать?
 — Ну, — замялась наследница Гремори, — он не мешает?
 — Да ты сама не уверена в том, что говоришь! — хохотнул её жених. — И вообще, ты уверена, что это он? Больше похож на девчонку.
 Каким-то странным, нервным и неуверенным движением дьяволица передёрнула плечами. То-ли в отрицании, то-ли это был нервный спазм.
 — Эй, придурок! — окликнул Фенекс сидящую на подоконнике фигуру. — Ты вообще мужик или баба?
 Вопрос повис в воздухе, рассевшийся на подоконнике лишь лениво перелистнул страницу. Шелест бумаги в наступившей тишине показался оглушительным.
 — Опять выключил, — непонятно прокомментировала Конеко.
 — Да ты охренел!? — яростно взревел блондинистый молодой демон. — Да как ты смеешь меня игнорировать!?
 — Райзер, не надо! — опасливо пискнула Гремори.
 Но молодой аристократ не слушал. Быстрым движением он пересёк клубную комнату и с силой толкнул хрупкую фигурку в плечо, сбрасывая с подоконника...
 Пытаясь сбросить.
 Тощее, болезненного вида беловолосое тельце от могучего толчка чистокровного демона не сдвинулась с места. Даже ткань на белой водолазке в чёрную полоску не пошевелилась. А вот Райзер Фенекс отшатнулся назад с недоумением глядя на собственную ладонь:
 — Что не так с этим...
 — Ха~а... — устало выдохнула сидящая на подоконнике фигура. — Чо опять?
 На молодого аристократа исподлобья взглянули алые глаза. Взгляд был ленивый, немного раздражённый, немного удивлённый.
 Но где-то в глубине зрачков плескалось незамутнённое безумие.
 — Я задал вопрос! — Райзер Фенекс решил не отступаться.
 Он вообще ни разу в жизни не отступался, так что и не планировал начинать сейчас, перед этим... непонятно чем.
 — Эт ваще чо за хрен? — беловолосый перевёл взгляд на Риас.
 — Моё имя – Райзер Фенекс, — прошипел взбешённый аристократ, решивший соблюсти хотя бы видимость приличий. — Я чистокровный демон и жених Риас Гремори. А ты никто, тебя здесь не дол...
 — И чо? — прервал словесный поток беловолосый. — Хрена ли докопался, говнюк?
 Рёв взбешённого демона заставил дрожать стёкла в окнах клубной комнаты:
 — Да ты хоть понимаешь, на кого вякаешь?
 — Да пшёл ты! — вяло огрызнулся сидящий на подоконнике, возвращаясь к чтению.
 — Райзер, стой! — попыталась было выправить ситуацию Риас, но было слишком поздно.
 Взревев что-то вроде «Ах ты человечишко!», Райзер рванулся вперёд, со всей силы своего демонического тела нанося размашистую оплеуху по беловолосой голове. Удар был настолько сильным, что Фенекс даже содрал кожу с кончиков пальцев, а самого демона отбросило на пару шагов назад.
 Фигура на подоконнике не пошевелилась. Даже растрёпанные белые волосы остались неподвижны, несмотря на пронёсшийся по комнате поток горячего ветра.
 В наступившей тишине гулко хлопнула обложка брошенной на подоконник книги.
 — Ты достал, — проинформировала Фенекса встающая с подоконника худощавая фигура. — Вымелся отсюда, или я тебя вымету.
 — Вот как? — сощурился молодой аристократ, мгновенно успокаиваясь. — Ты бросаешь мне вызов?
 — Ха~а, — простонал беловолосый, усталым жестом прикладывая ладонь к виску. — Да кому ты нужен, петух?
 В наступившей тишине хрустнули шейные позвонки – худощавая фигура давила рукой на висок собственной головы, разминая мышцы шеи.
 Долгое сидение на подоконнике не прошло бесследно для слабого тела.
 — Достаточно, — резко произнёс Райзер.
 Поднимая руку, наследник рода Фенексов мельком обратил внимание, что содранная кожа уже полностью исцелилась, даже без его внимания. Едва заметно ухмыльнувшись, молодой демон сформировал в руке небольшой сгусток огня.
 — Я научу тебя манерам, — веско обронил уплотняющий огненный шар в упругий пульсар Райзер Фенекс.
 — Ты дебил? — безразличным тоном уточнил стоящий в расслабленной позе беловолосый.
 Коротко рыкнув, демон молниеносным движением швырнул пульсар. Летящий практически со скоростью пули, сгусток уплотнённой плазмы оставлял в воздухе ярко видимый светящийся след перегретых газов, словно обозначая свою траекторию: из руки Райзера Фенекса, по слегка искривляющейся пологой траектории в голову хрупкой беловолосой фигуры, откуда под острым углом прямо в потолок.
 За стенами старого здания раздался приглушённый хлопок.
 — Охренел вообще? — поднял в удивлении брови красноглазый. — Книги попортишь же.
 — Ах ты мелкий... — неопределённо прорычал взбешённый аристократ, окутываясь родовым пламенем. — Да как ты смеешь?
 Вместе с рёвом разозлённого до крайности демона вперёд потёк концентрированный огонь, окружая со всех сторон, испепеляя...
 — Сказал же!
 Не испепеляя.
 — Тут есть куча книг о магии, которые я собираюсь прочитать!
 Худощавая белобрысая фигурка, одетая в покрытую изломанными чёрными полосами белую водолазку, стояла возле подоконника, разведя в стороны руки. Пальцы были слегка согнуты, словно зацепившись за бушующее вокруг пламя. Пламя, которое медленно, но верно закручивалось в непонятную трёхмерную фигуру, подчиняясь движениям беловолосого.
 Не Фенекса. Личное пламя демона послушно подчинялось человеку.
 — Так что возьми своё сраное пламя, — проговорил разозлённый Акселератор, скручивая огонь Фенекса в тугой вихрь, стягивающий остатки стихии со всех углов комнаты, — и засунь его себе...
 Неуловимым движением, словно даже не поднимая ног от пола, седой худощавый мальчишка скользнул по комнате, оказываясь вплотную перед Райзером Фенексом, а затем резким движением ударил демона в грудь рукой, удерживающей вихрь из демонического огня.
 — Думаешь навредить мне моим собственным пламенем? — хохотнул молодой аристократ.
 — Заглохни уже! — раздражённо буркнул Акселератор, погружая запястье в грудь демона прямо сквозь плоть.
 Мгновение ничего не происходило, но потом Райзер кашлянул. Изо рта демона вырвался сгусток огня. Его собственного огня.
 На лице молодого Фенекса отразилось изумление, чтобы секунду спустя смениться ужасом, когда струи его собственного огня потекли из ноздрей. Его глаза вскипели и через глазницы потекли огненные потоки, а его глотка не способна была издать крик ужаса и боли, потому что через горло вырывался настоящий вихрь спрессованного огня.
 Через несколько секунд тело Райзера Фенекса разорвалось на части, лишь ноги с нижней частью живота остались стоять на полу.
 Собственное пламя, конечно же, не могло навредить молодому демону, но вот давление плазмы... Акселератор прекрасно умел направлять давление плазмы.
 Расплескавшиеся по клубной комнате потоки демонического огня не успели поджечь ничего, беловолосый снова ухватил один из лепестков огня рукой и стянул всё в один тугой небольшой шар. Несколько мгновений частица Фенекса пульсировала в руке Акселератора, но быстро обратилась в пепел. Эспер ограничил огонь по периметру и не подпускал к нему ни одной молекулы воздуха. А огонь не горит без пищи.
 Стоявшие всё это время ноги Райзера начали падать.
 Но внезапно отшагнув назад, удержали равновесие. Из разорванной в клочья поясницы начало вырываться новое демоническое пламя.
 — Чо там? — заинтересованно уставился на происходящее эспер. — Гляди-ка, этот кусок говнюка действительно регенерирует!
 В глазах аловолосой демоницы мелькнула догадка.
 — Акселератор? — осторожно позвала Риас Гремори.
 — А? — вопросительно протянул беловолосый, взглянув ей прямо в глаза. Всей доступной мимикой своего лица парень выражал вопрос «Тебе-то чего понадобилось?»
 — Ты знал, что Райзер способен регенерировать? — ещё более осторожно уточнила девушка.
 — Я взял у тебя актуальный «Пандемониум», — любезно пояснил Акслератор. — Имя Райзера Фенекса там было.
 — Ты знал, каков по силе демон перед тобой и всё равно его провоцировал? — с каким-то затаённым восторгом уточнила Акено, стоящая рядом со своей президентом.
 — Знал, — спокойно ответил беловолосый эспер. — Но мне даже не нужно было его провоцировать, этот говнюк сам себя накрутил.
 — Я просто был не готов, — произнёс, выпрямляясь, полностью восстановившийся Райзер Фенекс. — А теперь я обращу тебя в пепел.
 Молодой демон-аристократ говорил спокойно, даже холоднокровно, взяв свою ярость под контроль. Понять его эмоции можно было лишь только по глазам или по бушующему вокруг него яростном пламени.
 — Аха! — внезапно хохотнул Акселератор. — Ахаха! Ахаха-ахаха-ахаха-ахахаха!
 Все в комнате замерли, глядя на ярко выраженное проявление безумия беловолосого.
 — Верно, верно! — сквозь смех проговорил эспер. — Так и надо! Стремись убить меня со всей своей силой! Вложи в это всю свою ярость! Сопротивляйся до конца! Атакуй! Выживай! Воскресай! Снова и снова!
 Внезапно замолчав, Акслератор взглянул демону прямо в глаза:
 — Не будь как они.
 
 
 
Глава 1. Утреннее чаепитие.

 

 Изящные тонкие пальчики с длинными, окрашенным в красный ногтями непринуждённым движением обхватили причудливо извитую ручку заполненной чаем чашки тонкостенного флорентийского фарфора викторианской эпохи. Мизинец, которому не нашлось места на ручке приземистой и неглубокой чашечки, привычно отогнулся в сторону. Рукав белоснежной шёлковой блузки немного задрался под собственным весом, обнажая лишённую даже намёка на загар кожу. Рубиновые губы слегка приоткрылись, прикасаясь к увитому золотистым узором ободку посуды. Последовал аккуратный, выверенный глоток, после которого чашечка безошибочно вернулась на блюдце с едва слышным звоном. Наполненные небрежным, привычным изяществом движения при чаепитии не бросались в глаза, они уже давно были обыденными, но придирчивый глаз легко отметил бы это привычное изящество европейской аристократии старой закалки.
 Отпустив чайную чашку, девушка едва слышно издала удовлетворённый вздох и откинулась на спинку обтянутого натуральной кожей диванчика. Слегка колыхнулась укрытая шёлком объёмная грудь, настолько большая, что норовила сбежать из тёмной форменной жилетки. Малиновым водопадом перетекли волосы, обрамляя аристократически-правильное европейское лицо. Блеснули зелёные глаза, прикрытые длинным ресницами в жесте тихого удовлетворения.
 — С этим закончили, — со скрытым торжеством произнесла расслабившаяся девушка.
 — Пожалуй, — безэмоционально ответила ей сидящая на другом диванчике, с противоположного конца журнального столика.
 Она была одета в ту же школьную форму, но была темноволоса, носила элегантные очки в золотой оправе и заметно отличалась от собеседницы размером груди. Сделав глоток чая, она возвращала на стол фарфоровую чашечку из того же сервиза. Но если у аловолосой движения были изящны, то у сидящей напротив неё девушки в очках – безупречны.
 — Теперь, что касается главной проблемы, — всё так же, без единой эмоции произнесла брюнетка.
 Её собеседница в ответ капризно поморщилась. Аловолосая не стеснялась своих эмоций.
 — Как бы ты этого не хотела, — немедленно отреагировала на проявление эмоций девушка в очках, — это действительно большая проблема, с которой мы с тобой должны разобраться. И как можно скорее.
 — Куда торопиться? — искренне удивилась аловолосая. — Это ведь всего лишь молодёжные банды...
 — Молодёжные банды, — безэмоционально, но резко перебила собеседницу брюнетка. — Молодёжные банды, из-за которых родители не отпускают детей на улицу после школы. Молодёжные банды, чьи разборки могут приносить до миллиона йен материальных убытков в сутки. Молодёжные банды, уполовинившие местный клан якудза.
 На этих словах расслабившаяся на диванчике аловолосая заметна напряглась и подняла брови в немом удивлении.
 — Молодёжные банды, активно использующие сверхъестественные способности, — припечатала конец своей речи девушка в очках. — А так – да, всего лишь молодёжные банды.
 — Ну, они... — начала было аловолосая, но её собеседница перебила подругу, произнеся совсем другим голосом:
 — Знаешь, что меня пугает, Риас?
 Названная Риас аловолосая девушка, замолчав, склонила голову набок в немом вопросе.
 — Жители города. Они почти не реагируют на проявление сверхъестественных способностей этих, так называемых, эсперов. То есть, жители жалуются на шум, требуют устранить разрушения или прекратить беспорядки, пишут заявления об ограблениях, всё в таком духе, но...
 — Это, по-твоему, не реагируют?
 — Но они не жалуются на сверхъестественное, — пояснила брюнетка. — Они жалуются на сами происшествия, но создаётся впечатление, что бегающие по крышам и кидающиеся фаерболами или молниями дети – это вполне обыденно.
 Риас в задумчивости приложила указательный палец к подбородку:
 — Может, потому они и не скрываются?
 Её собеседница заинтересованно поправила очки.
 — Я имею ввиду, — продолжила аловолосая, — что они ведь совсем не скрываются. Может быть именно потому, что их сверхспособности выглядят нормальными для окружающих? Может быть потому, что они сами считают себя нормальными для окружающих?
 — Кажется, я поняла, — пробормотала брюнетка, поднимаясь с диванчика.
 В наступившей тишине неожиданно скрипнула кожаная обивка. Поднявшаяся девушка привычным движением расправила, и так безупречно сидящую, плиссированную юбочку. Задумчиво поправив очки, брюнетка медленно подошла к окну, глядя на улицу невидящим взглядом, скрестив непроизвольно руки на груди. От этого жеста кажущейся и вовсе отсутствующей.
 Аловолосая проследила за подругой ленивым взглядом.
 — Если так подумать, то это вполне логично, — медленно произнесла стоящая у окна девушка. — Если вспомнить про самоорганизовавшихся «Наказующих», структура и дисциплина в котором выглядят так, словно их отлаживали долгие годы...
 — «Наказующих»? — удивлённо встрепенулась Риас.
 — Я говорю о «Jujimento», как они себя называют, — не меняя тона пояснила брюнетка. — Если вдуматься, то это просто японизированная версия слова «judgment», что переводится как «Приговор» или «Наказание». Поэтому я просто перевела их название для себя как «Наказующие», не хочу ломать язык, пытаясь японизировать нормальное слово.
 — Есть ещё вариант перевода «Божья Кара», поэтому «Джаджименто» можно перевести как...
 — Слишком пафосно для них будет, — оборвала подругу брюнетка.
 Но в брошенном через плечо взгляде фиолетовых играли смешинки.
 — Лучше бы ты предложила «Смотрящие», это тоже было бы правильно, — проворчала она, вновь поворачиваясь к окну.
 В этот момент с улицы донеслись гневные женские возгласы и шум потасовки.
 — Ещё и это! — тяжело вздохнула девушка в очках, на миг растеряв свою невозмутимость.
 — Секьюритей? — уточнила Риас. — Я занимаюсь им, Сона. Всё будет в порядке, в конце концов он будет на моей стороне и перестанет доставлять хлопот.
 Названная Соной брюнетка бросила на аловолосую подругу долгий взгляд:
 — Конечно, Риас. Я не сомневаюсь в тебе.
 — И так, «Божья Кара», — вернула тему сидящая на диване девушка.
 — Уж лучше зови их «Jujimento», — буркнула Сона. — Впрочем, к ним у меня никаких претензий. Скорее даже я им благодарна. Они держат ситуацию под контролем, и помогают гражданским властям наводить порядок. Я бы даже сказала, они минимизируют ситуации, где наше вмешательство необходимо. Как в том случае с ограблением два дня назад, когда девочка из «Наказующих» в одиночку задержала всю банду. Было довольно впечатляюще, и пугающе эффективно. Особенно, учитывая её способности.
 — Они сбежали, — беззаботно бросила с дивана Риас.
 Стоящая у окна Сона поперхнулась воздухом:
 — Как сбежали?
 Всё это время молча стоявшая в тени за диванчиком аловолосой, другая брюнетка с собранными в длинный хвост волосами, сделала шаг вперёд, раскрывая кожаную папку, что всё это время держала в руках. Зашелестели переворачиваемые страницы, но она начала говорить прежде, чем нашла нужный документ, зачитывая по памяти томным, глубоким голосом:
 — Один из преступников обладал способностью «непрерывному равномерному движению». Объекты, на которые он воздействует, продолжают двигаться, сохраняя направление и скорость, игнорируя силу тяготения или любые возникающие препятствия.
 Стоящая у окна брюнетка нахмурилась.
 — Он использовал алюминиевую ложку, из выдаваемых вместе с едой в одиночной камере следственного изолятора, и направил её на замок тюремных дверей. Ложка продавила замок насквозь, тем самым разблокировав дверь. Выйдя из камеры, подобным образом он успел освободить других заключённых прежде, чем среагировала охрана изолятора. Затем, совместными усилиями, они обезвредили охрану, после чего выпустили всех заключённых и скрылись вместе с ними на окраине города. Среди сотрудников изолятора все получили травмы и ожоги разной степени тяжести, двое скончались, не приходя в сознание, пятеро в критическом состоянии.
 — Оставь мне этот документ, Акено, — попросила стоящая у окна брюнетка.
 Дождавшись кивка Риас, девушка вытащила из своей папки пачку подшитых стиплером листов.
 — Как скажете, Глава, — мягко произнесла Акено.
 Пройдя несколько шагов до стоящего рядом массивного письменного стола, девушка положила подшивку на середину стола и вновь вернулась в тень за спиной диванчика, на котором сидела Риас.
 — Нужно что-то решать с методами удержания, — тяжело вздохнула Сона.
 — Всё ещё не желаешь использовать магию? — нахмурилась аловолосая девушка. — Другие способы становятся всё более и более бесполезными.
 — По возможности, — невозмутимо обронила стоящая у окна брюнетка.
 В комнате повисла тишина.
 — Мы не можем их удержать взаперти, — внезапно произнесла Риас, загибая пальцы на руке. — Мы не можем заставить их соблюдать порядок. Мы просто физически не успеваем скрыть все проявления сверхъестественного. Мы даже не можем расселить их всех в городе, банально не хватает жилья. Не говоря уже о том, что нам не хватает учебных заведений, чтобы обеспечить такое количество школьников соответствующей занятостью. А поскольку у нас огромное количество детей с паранормальными способностями, которые не заняты учёбой или клубной деятельностью, которым к тому же негде жить...
 Аловолосая многозначительно замолчала, и брюнетка, вздохнув, закончила фразу:
 — Мы получаем рост негативных настроений среди них. Как следствие – ещё больший рост подростковой преступности. Замечательно. Мы всё ещё не можем сказать, сколько их всего появилось?
 — У меня по-прежнему нет даже приблизительных цифр, — тяжело вздохнула Риас. — Намного больше пятисот тысяч. И ещё повезло, что многие из них покинули город в первые же дни, отправились искать своих родственников.
 Всё так же смотря в окно расфокусированным взглядом, Сона машинальным движением поправила очки.
 — Даже не знаю, радовать ли тебя ещё больше после таких слов... — упавшим голосом произнесла она.
 — Не думаю, что будет хуже! — ответила аловолосая с фальшивой жизнерадостностью.
 — Отдай ей фотографии, — тихо приказала стоящая у окна девушка, полуобернувшись.
 Из темноты за диванчиком напротив Риас выступила ещё одна девушка в очках. Быстрым движением поправив распущенные длинные волосы, она сделала несколько шагов в обход стола, вытащила из жёлтого бумажного конверта с завязками небольшую пачку фотографий и положила перед аловолосой. Та несколько секунд возилась на диванчике, потом проводила секретаря Соны долгим взглядом, пока та не вернулась на своё место, а потом и вовсе стала поправлять роскошные малиновые волосы, изо всех отсрочивая неизбежное. Наконец, исчерпав поводы, Риас тяжело вздохнула и подняла пачку фотографий.
 Она посмотрела одну фотографию, вторую, третью, затем подняла задумчивый взгляд на всё ещё стоящую у окна подругу, которая наблюдала за процессом с едва заметной толикой интереса.
 — Где-то я видела эту девушку, — задумчиво произнесла Риас.
 Прошла почти минута, прежде чем аловолосая переменилась в лице и радостно прищёлкнула пальцами:
 — Она же поступила в нашу академию! При этом она получила шестьсот восемьдесят три балла в сумме за все вступительные экзамены. Обогнала даже твои результаты, Сона! Новый рекорд общего балла, верно?
 Сона едва заметно скривилась, но тут же взяла свою мимику под контроль. Несколько секунд она молчала, затем, тяжело вздохнув, всё же произнесла:
 — Да, новый рекорд общего балла, — а затем, с какой-то затаённой мстительностью, добавила: — Был до вчерашнего дня.
 — Ого! — в удивлении подняла брови Риас. — Я смотрю, сюда начинают стекаться не просто интересные личности, а настоящие вундеркинды!
 — Вот уж точно, — вздохнула в ответ брюнетка. — Вундеркинды. Новый рекорд академии – семьсот баллов.
 На несколько секунд повисла тишина. А потом Сона продолжила, словно делая добивающий выстрел:
 — Семь тестов по семи разным предметам, сто баллов в каждом. При чём написаны все они были за четыре часа.
 — Впечатляет... — гораздо тише произнесла аловолосая.
 — Действительно, — хмыкнула Сона. — Он просто брал лист с заданием и молча проставлял ответы. Задумывался на пару минут над некоторыми задачами, но тут же писал ответ. При чём он сразу писал ответ даже на самые сложные из них. Ни промежуточного решения, ни времени на рассуждения. И ни единой помарки.
 — И он человек? — спросила Риас с такими интонациями, будто хватается за соломинку.
 — Абсолютно точно человек. Несмотря на то, что задания по алгебре он решал со скоростью компьютера. Там он не брал ни мгновения паузы. Просто писал ответы.
 — Может быть, он знал ответы наизусть?
 — От сорока до шестидесяти ответов, в зависимости от теста, в семи тестах, по двести вариантов каждого теста. Даже если у него настолько феноменальная память, это всё равно повод для зачисления в лучшее учебное заведение города, — с сарказмом произнесла Сона. А затем, почему-то, уточнила: — В нашу академию.
 — Хорошо, — улыбнулась Риас. — Ты меня заинтриговала. И как его зовут?
 Брюнетка едва заметно вздохнула и снова отвернулась к окну. Её рука метнулась к лицу и нервным движением поправила очки за дужку.
 — Не знаю, — призналась Сона спустя минуту. — Он не заполнил поля имени и фамилии, просто прорешал все тесты. А я, да и вся комиссия были слишком впечатлены, чтобы заметить.
 — Эм... — растерялась Риас. — И что ты теперь...
 — Да ничего, — пожала плечами брюнетка. — Буду выходить на их семью через его сестру. Она оказалась куда более ответственной, и оставила номер телефона. Кстати и на тестирование она его привела. Буквально приволокла за руку.
 — Слушай, — внезапно воодушевилась аловолосая девушка. — А можешь определить его в один класс с Конеко?
 — Зачем тебе это? — удивилась Сона.
 — Возможно, он подойдёт, — улыбнулась Риас. — Если у него действительно такой впечатляющий интеллект, то даже просто заручиться его поддержкой может оказаться очень полезно... тем более... в нашей ситуации...
 — Ты права, — задумчиво протянула брюнетка. — Сделаю, не проблема... Ты фотографии-то посмотрела?
 — Посмотрела, — теперь плечами пожала аловолосая девушка. — Зачисленная неделю назад ученица, только в форме другой школы, вооружённая автоматом и с прибором ночного видения. Наверное, косплей. Или она участница более серьёзных молодёжных банд. Может быть, даже именно она причастна к...
 — Это не одна девушка, — прервала подругу Сона. — Ты смотрела фотографии, сделанные примерно в одно время в разных концах города. Мы насчитали больше пятидесяти девушек. С одинаковыми лицами. В одинаковой школьной форме, с идентичным снаряжением. Боевым снаряжением, Риас.
 Аловолосая девушка нахмурилась.
 — Я думаю, это чья-то частная армия, — спокойно продолжила Сона. — Клоны, или что-то подобное. Они активно стараются не показываться на глаза, легко сливаются с толпой, несмотря на снаряжение. И они очень хорошо скоординированы.
 Стоящая у окна девушка вздохнула, обернулась и внимательно посмотрела на свою подругу.
 — Будь осторожна, Риас, — с неожиданной заботой произнесла она. — Кто бы они ни были, они обнаруживают даже нашу слежку. Возможно, они совсем на другом уровне, чем прочие банды эсперов. И «Наказующие» о них тоже ничего не знают. Удивились даже больше, чем я.
 — Хорошо, — задумчиво произнесла аловолосая, вновь принявшись листать фотографии. — Я предупрежу своих. А что будем делать с той, которая поступила в нашу академию?
 — Я с ней поговорю, — мотнула головой Сона. — Она заметно отличается от других своим поведением, так что... В любом случае, я почувствую, если она соврёт.
 — Действовать напрямую... — покачала головой Риас.
 — А у нас есть варианты? — хмыкнула брюнетка. — Даже если и были бы, у нас не нашлось бы на них времени. Нужно решать проблемы как можно скорее. Их слишком... много...
 
 
 
Глава 2. Взаимность.

 

 Одна за другой, с полки холодильника улетали в продуктовую корзину алюминиевые банки с кофе. Больше в корзине не было ничего, только банки с кофе. Много банок с кофе. Все банки с кофе, что были на полке холодильника, если уточнять.
 Едва слышно хлопнув прорезиненной створкой, торговый холодильник закрылся. Слегка подбросив продуктовую корзину, чтобы банки распределились по ней равномернее, покупатель отправился в сторону зевающего кассира.
 Словно издеваясь над покупателем, кассир методично пиликал ручным сканером штрих-кодов над каждой банкой, вместо того, чтобы просто пересчитать их и ввести количество с клавиатуры кассы. Впрочем, это простительно, в четыре часа ночи даже самые очевидные решения иногда пролетают мимо сознания. Да и покупатель не возмущался, ему явно было всё равно.
 — Спасибо за покупку, — пробубнил продавец, протягивая шуршащий полиэтиленовый пакет.
 Молодой парень с незапоминающимся лицом даже попытался улыбнуться покупателю, сделавшему магазину половину выручки за эту ночь, но благое намерение на корню уничтожил широченный зевок.
 Впрочем, покупателю, как и прежде, было абсолютно всё равно. Он не смотрел и не слушал. Просто шёл на выход.
 — Приходите ещё! — выкрикнул дежурную фразу продавец, отчаянно сдерживая очередной зевок.
 Запиликали закрывающиеся автоматические двери, неожиданная роскошь для такого крошечного круглосуточного магазинчика.
 У входа в магазин покупателя ждала молодая девушка. Среднего, для японки, роста, со спортивной фигурой, одетая в коричневую школьную форму с клетчатой юбкой.
 Впрочем, хоть она и ждала молодого человека, девушка стояла к магазину спиной. Словно отрицая факт того, что она кого-то здесь дожидается, а не остановилась просто полюбоваться луной.
 На небе было новолуние.
 В левой руке девушка держала разбитый прибор.
 Он был явно разбит совсем недавно, две полоски на его внешней стороне всё ещё пытались светиться зелёным, то разгораясь ярче, то потухая окончательно. Половина прибора отсутствовала, как и половина ремешка, которым прибор раньше закреплялся на голове. Оставшийся на почти-целой половине прибора окуляр был смят, а фокусирующая линза окуляра треснула и бросала зловещие блики на прорезиненную обкладку.
 — Должно быть это здорово, снова окунуться в летние каникулы, — заговорила девушка монотонным, не содержащим ни капли радости, голосом. — Почти через месяц после того, как летние каникулы уже закончились. Загадочная внезапная радость. Так Мисака девять тысяч триста двадцать один произнесла, размышляя о стечении обстоятельств.
 — Идиотизм, — раздражённо пробурчал себе под нос вышедший из магазина парень.
 Но она услышала, и, словно только что заметив собеседника, но всё ещё не оборачиваясь, задала вопрос:
 — Вы закончили с покупками, Акселератор-сама? Так Мисака девять тысяч триста двадцать один произнесла, проявляя свою вежливость.
 Девушка всё ещё говорила монотонно. И словно компенсируя собственную безэмоциональность, она говорила о себе в третьем лице, озвучивая эмоции, которые, по её мнению, сейчас испытывала. И каждый раз называла свой порядковый номер.
 Однако, вышедший из магазина парень просто проигнорировал её, обходя, будто это не девушка, а какой-нибудь фонарный столб.
 — Если вы закончили с покупками, — снова монотонно заговорила девушка, — то скоро-скоро пора продолжить назначенный эксперимент, Акселератор-сама. Так Мисака девять тысяч триста двадцать один произнесла, напоминая о временном лимите.
 — Ха~а? — непонимающе-агрессивно протянул названный Акселератором парень, поворачиваясь в сторону девушки.
 Девушка тоже повернулась к парню лицом.
 Движение было достаточно медленным, чтобы сначала из тени, отбрасываемой подсветкой вывески магазинчика, показалась левая половина достаточно миловидного личика. А затем и правая половина. С торчащим из правой глазницы тепловизионным винтовочным прицелом.
 Рельсовое крепление прицела было разорвано надвое. Сбоку прицела тревожно мигал едва заметный красный индикатор разрядки батареи. Бессильно моталась закреплённая шнурком за корпус пластиковая крышка окуляра. Была ли у второго окуляра крышка узнать не представлялось возможным – прицел сидел в черепе девушки больше чем наполовину.
 — Время для эксперимента. Так Мисака девять тысяч триста двадцать один пояснила Акселератору, удивляясь его непониманию.
 «Я помню её», — удивлённо подумал парень, узнавая девушку. — «Эксперимент номер девять тысяч триста двадцать один. Она стреляла из двенадцатимиллиметрового «Баррета» пулей с микрокумулятивным зарядом. Но по какой-то причине не учла, что восходящий поток воздуха от нагретого за день асфальта отклонит более лёгкую, чем обычно, пулю гораздо сильнее. Она промахнулась на десять сантиметров и даже не задела векторный щит. Я вставил ей в глаз прицел, чтобы она больше так не лажала...»
 — Время для начала эксперимента, — вновь безэмоционально проговорила девушка. — Пожалуйста постарайтесь и сегодня ещё раз убейте меня. Так Мисака девять тысяч триста двадцать один произнесла, стараясь выглядеть вежливой девочкой.
 — Какого хрена? — отшатнулся от неё Акселератор. — Я уже тебя...
 — Пожалуйста постарайтесь и убейте меня, Акселератор-сама, — перебила девушка, поднимая тяжёлую снайперскую винтовку.
 Она держала смятое оружие за цевьё и сошки. Протягивая рукоятью в сторону Акселератора. Словно требуя, чтобы это он сделал выстрел.
 — Какой смысл ещё раз... — начал было молодой человек, но его перебил голос справа:
 — Время для начала эксперимента, Акселератор-сама. Так Мисака семь тысяч пятьсот двенадцать произнесла, готовясь к выполнению задачи.
 Тот же монотонный, безэмоциональный голос, такое же, совершенно неотличимое лицо. На этот раз совершенно неповреждённое. Повреждена была одежда. Блузка и пиджак школьной формы были разорваны в районе груди. Кожа содрана, а рёбра – раскрыты наружу, подобно диковинному цветку. Так, чтобы можно было увидеть: между двумя лёгкими не хватало лишь одного органа.
 Сердце девушки лежало у неё под ногами. Оно всё ещё сокращалось.
 «Номер семь тысяч пятьсот двенадцать», — вспомнил Акселератор. — «Заминировала гравийную дорожку. Пыталась поймать ритм из взрывов, словно ища брешь в моём щите. Будто бы он работает в импульсном режиме. Я ей на анатомически-правильном примере объяснил, как именно нужно ловить ритм...»
 — Время начала эксперимента, Акселератор-сама. Так Мисака девять тысяч четыреста четыре произнесла, ожидая собственной смерти.
 От внезапного раздавшегося со спины голоса, Акселератор отшатнулся в сторону. Правая рука нашла привычную точку опоры. Парень обернулся, и обнаружил, что опирается на костыль.
 — Пожалуйста, сегодня ещё раз постарайтесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака девять тысяч четыреста четыре произнесла, вежливо напоминая о себе.
 Акселератор посмотрел на девушку в залитой кровью коричневой школьной форме. Она держала в руках собственную голову.
 «Номер девять тысяч четыреста четыре», — всплыло в голове Акселератора ещё одно воспоминание. — «Поставила растяжку, противотанковую мину с ударным ядром. Прямо под фонарём. Леска блестела на свету и была прекрасно заметна. Я отрезал её голову этой леской, ведь она всё равно толком ей не пользовалась...»
 — Время начала эксперимента, Акселератор-сама, — на этот раз девичий голос звучал хрипло. — Пожалуйста, сегодня ещё раз постарайтесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака восемь тысяч сто семь произнесла, вежливо поклонившись.
 Стоящая за спиной девушки с прицелом в глазу, она действительно поклонилась. Её лицо было синим, а глаза выкатывались из орбит. Причиной тому были её собственные кишки, оплетающие девичью шею. Блузка и форменный пиджак были незатейливо задраны, а живот разрезан так аккуратно, словно сделавший это использовал скальпель, а не собственные пальцы.
 «Номер восемь тысяч сто семь. Заминированный трос противовеса башенного крана. Почти идеально рассчитанный взрыв, и трос, на огромной скорости прилетающий мне прямо поперёк груди, оплетающий тело и безвредно падающий к моим ногам. Я намекнул ей на то, что расчёты были недостаточно хороши. В идеале, трос должен был прилететь мне в шею...»
 Услышав позади невнятное сипение, напоминающее человеческую речь лишь обилием гласных звуков, Акселератор резко обернулся. В полуметре от него хрипело окровавленное лицо. Оно было точно такое же, как у всех остальных девушек. Только без нижней челюсти. Челюсть торчала из виска. Совсем не то место, которое мать-природа предназначила для этой кости.
 Нижняя челюсть необходима для нормальной человеческой речи, поэтому вместо собственного номера девушка могла лишь прохрипеть очередной набор гласных звуков.
 Но акселератору это было не нужно. Он и так её вспомнил.
 «Пять тысяч сто пять. Штурмовая винтовка, атака в лоб. Перед началом эксперимента слишком много болтала о каком-то там вкусном мороженном, абсолютно не заботясь о том, что прямо сейчас собирается умереть...»
 — Пожалуйста, поторопитесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака три тысячи триста тридцать три произнесла, готовясь к началу эксперимента.
 Эта девушка протягивала Акселератору руку с зажатой в руке гранатой без чеки. Она протягивала левую руку с гранатой, удерживая эту руку своей правой рукой.
 «Четыре тройки», — вспомнил Акселератор. — «Каким-то образом умудрилась испортить запал гранаты. Я оборвал ей руки за неправильное обращение с амуницией...»
 — Пожалуйста поторопитесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака шесть тысяч шестьсот три произнесла, намекая на задержку в эксперименте.
 Акселератор отшатнулся от ещё одного клона, внезапно оказавшейся рядом, но что-то помешало, ухватив его за щиколотку. Опустив взгляд, парень увидел другого клона, которая удерживала его ногу двумя руками. Она не могла стоять, потому что у неё не было левой ноги, от бедра девушки в темноту тянулся прерывистый кровавый след. А рядом лежал круглый значок с уродливой лягушкой.
 «Девять тысяч девятьсот восемьдесят вторая», — узнал её Акселератор.
 Стиснув его ногу ещё сильнее, девушка подняла голову, смотря Акселератору прямо в глаза:
 — Пожалуйста, начните эксперимент и убейте нас, Акслератор-сама. Так Мисака девять тысяч девятьсот восемьдесят два произнесла, намекая на слишком большую задержку в эксперименте.
 — А ну пусти! — рявкнул Акселератор, ударив свободной ногой лежащую девушку прямо в лицо.
 — Необходимо проследовать на полигон для эксперимента, Акселератор-сама. Так Мисака две тысячи сто три произнесла, указывая направление.
 Ещё один клон ухватила парня за сгиб локтя, словно девушка на свидании.
 «Они никогда так не делали!» — мелькнула у него суматошная мысль.
 И тут же в бок Акселератору ткнулся приклад тяжёлой снайперской винтовки.
 — Пожалуйста постарайтесь и сегодня ещё раз убейте меня. Так Мисака девять тысяч триста двадцать один произнесла, стараясь выглядеть вежливой девочкой.
 С другой стороны к парню уже тянулась оторванная рука с зажатой в кулаке гранатой.
 — Пожалуйста, поторопитесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака три тысячи триста тридцать три произнесла, готовясь к началу эксперимента.
 «Одни и те же фразы», — мелькнула у парня мысль. — «Они повторяют те же фразы, что повторяли перед смертью!»
 — Пожалуйста поторопитесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака шесть тысяч шестьсот три произнесла, намекая на задержку в эксперименте.
 — Тихо! — попробовал было Акселератор прервать их.
 — Время начала эксперимента, Акселератор-сама. Так Мисака девять тысяч четыреста четыре произнесла, ожидая собственной смерти.
 Прямо над ухом раздался хрип, состоявший лишь из одних гласных.
 — Пожалуйста, сегодня ещё раз постарайтесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака восемь тысяч сто семь произнесла, вежливо поклонившись.
 — Я уже вас убил! — рявкнул на них парень.
 — Необходимо начинать эксперимент, Акселератор-сама. Так Мисака две тысячи пятьсот пять произнесла, намекая что уже был отдан приказ о начале эксперимента.
 — Пожалуйста, поторопитесь и убейте меня, Акселератор-сама. Так Мисака три тысячи триста тридцать три произнесла, готовясь к началу эксперимента.
 — Я уже убил вас! — в голосе молодого человека послышалась откровенная паника. — Вам что, стало мало одного раза?
 — Поторопись и убей нас, Акселератор! — произнесло несколько девушек хором.
 — Убей!
 — Акселератор-сама!
 — Пожалуйста, убей!
 — Время эксперимента!
 — Акселератор-сама!
 — Эксперимент уже начался!
 — Акселератор!
 — Убей!
 — Акселератор!
 — Вставай же!
 — Убей!
 — Поднимайся!
 — Акслератор же!
 «Этот голос звучит гораздо моложе...»
 — Ну вставай уже, Акселератор! Так Мисака-Мисака, сдёргивая с Акселератора одеяло, говори~ит!
 Акселератор открыл глаза.
 Над ним склонилось радостное девичье лицо. Если бы те клоны, что требовали убить себя заново, внезапно помолодели до уровня первоклашки, то их лица выглядели также.
 — Ну наконец-то ты проснулся! Так Мисака-Мисака, радостно улыбаясь и смотря на Акселератора, говори~ит!
 «Впрочем, она ведь тоже такой же клон», — запоздало подумал Акселератор. — «При чём, со всей их памятью. Памятью десяти тысяч и тридцати одной смерти.»
 — Пора-пора просыпаться! Так Мисака-Мисака, теребя Акселератора за плечо, заботливо говори~ит!
 «Никак не могу понять, почему она меня не боится»
 — Вставай-вставай! Так Мисака-Мисака...
 — Да-да, я уже проснулся, отвали, — пробурчал Акселератор недовольным голосом.
 Тяжело вздохнув, эспер протянул руку к прикроватной тумбочке, и, не глядя, зашарил по лакированной поверхности.
 Щёлкнул зажим зарядного устройства и маленькие детские ручки вложили в ладонь Акселератора небольшую плоскую коробочку.
 Свободной рукой эспер потянулся к шее и, оттянув фиксатор, извлёк из закреплённого на шее устройства точно такой же аккумулятор. Проведя пальцем по ребру свежего аккумулятора, парень нашёл утопленные в корпус искробезопасные контакты и привычным движением вставил аккумулятор в приёмопередатчик Сети Мисак.
 Маленькие ручки девочки взяли из пальцев Акселератора полуразряженный аккумулятор и быстрым, таким же привычным движением, вставили в лежащую на тумбочке стационарную зарядную станцию. Загорелся красный светодиод, сообщая о начале подзарядки.
 — Чего тебе опять, малявка? — грубо спросил Акселератор, когда убедился, что звуки чётко различимы, а тело не пытается делать ненужных движений.
 Стоящая возле кровати девочка, одетая в простое зелёное платьице, ослепительно улыбнулась:
 — Самое время умыться, почистить зубы, а потом втроём за одним столом съесть завтрак! Так Мисака-Мисака, поясняя очевидное, говорит.
 — Какое ещё втроём за одним столом? — не понимающе переспросил парень.
 — Саека приготовила завтрак. Так Мисака-Мисака, объясняя Акселератору очевидное ещё раз, говорит.
 — Саека? — не сразу вспомнил поднимающийся с постели эспер. — А, та женщина.
 — По случаю праздничного события, — тем временем не смолкала жизнерадостная маленькая девочка, — Саека приготовила много-много всяких разных вкусностей. Так Мисака-Мисака, подтирая слюнки в предвкушении, говори~ит!
 — Так подожди, — прервал словесный поток Акселератор. — Какого ещё праздничного события?
 В голове эспера одна за другой носились пессимистичные мысли, общий фон которых сводился к одной: «Меня собираются втянуть в очередной геморрой?»
 — Как это какого? — возмутилась девочка. — Акселератор сегодня первый раз идёт в школу! Как можно было забыть о таком важном событии? Так Мисака-Мисака, негодующе надувая щёки, говорит!
 Надевающий штанину эспер замер, неуклюже балансируя на здоровой ноге, и медленно повернул голову, вперив в ребёнка непонимающий, а потому всё более и более раздражающийся взгляд:
 — Какая ещё школа?
 — Частная Академия Куо, разумеется! — донёсся из коридора девичий голос. — Мисака Мисака передала мне, что Акселератор-сама согласен учиться только в лучшей школе префектуры, и я подошла к этому вопросу со всей ответственностью!
 Вошедшая в комнату молодая женщина, не смотря на почти детский голос и свой невысокий, она был лишь на голову выше находящейся в комнате девочки, рост, не выглядела той, кого принято называть лоли. Отчасти потому, что была одета в строгий деловой костюм с юбкой-карандашом и аккуратно накрашена. На её ногах были туфли-лодочки на высокой шпильке, добавлявшей росту женщины ещё полголовы, и телесного цвета чулки. Под воротником белоснежной блузки нарочито-небрежным узлом был повязан тёмно-серый платок.
 Впрочем, с другой стороны, её можно было воспринимать как лоли, которая пытается казаться взрослой женщиной.
 Встретившись взглядом со всё ещё стоящим на одной ноге Акселератором, женщина продолжила, наставительно подняв вверх указательный палец:
 — Я изучила средний уровень всех школ префектуры, требования к поступлению, так же сравнила эти показатели с Токийскими школами и пришла к выводу, что Академия Куо даёт достаточно высокий уровень знаний и является достаточно престижной, чтобы там могу учиться молодой человек с вашим высоким уровнем, Акселератор-сама! Как вы и хотели, Акселератор-сама!
 — Кадзуя... — устало протянул Акселератор, впихивая, наконец, в джинсы вторую ногу. — С чего ты вообще взяла, что я хотел учиться в школе?
 Невольно проследившая за движениями парня, молодая женщина только теперь заметила, что эспер был не совсем одет. Метающийся по телу взгляд невольно отмечал тонкую, настолько что через неё просвечивали вены, кожу, и абсолютное отсутствие жировой ткани, делающее нетренированные и оттого тонкие мышцы неожиданно рельефными и заметными.
 — Так ведь... — неразборчиво пробубнила женщина, разглядывая хорошо заметные через недоразвитый мышечный каркас рёбра. — Мисака Мисака говорила же...
 Взгляд названной Кадзуей молодой женщины упёрся в чёрные однотонные трусы парня, которые через секунду скрылись под тканью джинс.
 — Не называй её «Мисака Мисака», этим ты портишь и так идиотскую манеру речи, — выразил недовольство Акселератор.
 Начинающая краснеть женщина проследила за сокращающимися при разговоре мышцами живота, за активно двигающимися при этом мышцами шеи, и, неожиданно пискнув, резко развернулась на каблуках.
 — Почему ты раздет? — растеряно спросила она, продолжая активно набирать красный оттенок кожи.
 «Тебе двадцать два года, женщина!» — раздражённо подумал Акселератор. — «А у тебя ни груди, ни адекватности. Какого чёрта ты краснеешь, глядя на анорексичного подростка?»
 — А почему ты не постучалась, заходя в комнату? — задал эспер встречный вопрос.
 — А? — удивлённо переспросила молодая женщина.
 — Ава-ва-ва-ва! — пропищала она, хватаясь за ещё больше покрасневшее лицо, когда наконец осознала вопрос парня.
 Девочка, всё это время с неприкрытым интересом наблюдавшая за перепалкой, заметила, что Акселератор справился со штанами и уже зашарил взглядом по комнате в поисках футболки. Сделав шаг к нему, девочка протянула свежевыстиранную белую футболку, украшенную чёрными полосами, которую всё время перепалки сжимала в руках.
 Поблагодарив кивком, Акселератор натянул футболку одним быстрым, привычным движением.
 Девочка расплылась в широченной улыбке. Ей так нравились эти незначительные, но важные повседневные моменты.
 — В любом случае, поторопитесь и оденьтесь! — пропищала молодая женщина, буквально сбегая из комнаты.
 — Завтрак уже на столе! — донеслось из коридора.
 Уже полностью одетый, Акселератор пошевелил головой, хрустя шейными позвонками. Тяжело вздохнул. Перевёл взгляд на маленькую девочку.
 — Значит, лучшая школа префектуры, а?
 — Конечно же, Акселератор достоин учиться только в лучш-Ай! Ай! Ай! Почему ты внезапно начал стучать меня по голове? Так Мисака-Мисака, прикрыв голову и притворившись плачущей, говори~ит!
 
 
 
Глава 3. С другого конца планеты.

 

 Коля вздохнул и посмотрел на своих друзей.
 Их дружеские посиделки вокруг шашлыка выглядели... пожалуй, как любые другие их дружеские посиделки: все сидели на брёвнах вокруг раскладного мангала, уткнувшись в смартфоны. Кто-то гонял в игрушки, как Толик с Васей, устроившие очередные дуэльные покатушки в «Асфальт» через wifi, кто-то, как Алёна, ржал над анекдотами «вконтакте», кто-то просто читал новости. Исключений было два: Витёк, вполглаза присматривающий за мангалом, честно прерывающийся от листания «пикабушечки», и, куда более весомое исключение, Тимур, уперевшийся на берег моря и сейчас танцующий вокруг штатива с профессиональным «Никоном» и странной формы наклонного зонта.
 Ну и ещё два исключения, Сергей и Ирина, сидели чуть поодаль от мангала и мило ворковали о чём-то, ненадолго отложив смартфоны.
 Коля скрипнул зубами. Он, Сергей и Ирина были теми, кого называют «друзья детства», их родители учились в одном институте, работали в руководстве одной и той же фирмы, поэтому все семейные праздники отмечали дружной компанией семей. И так уж получилось, что двое мальчишек влюбились в единственную девочку в их компании практически одновременно. Добиться её расположения было тем, что называют «честным соревнованием», и в нём победил Сергей. Девушка выбрала его друга, Николай отошёл в сторону, не желая терять дружбу из-за романтических причин. Но это отнюдь не значило, что ему не было больно смотреть на то, как у его любимой девушки всё налаживается в отношениях с его лучшим другом. И сейчас, в их общем празднике, единственные двое, с кем можно было бы поговорить, не прибегая к помощи смартфонов, были заняты исключительно друг другом.
 Что касается остальных...
 Николай честно пытался понять, зачем нужно было ради таких «посиделок» отправляться через полстраны, пилить в Крым и искать незанятый дикий пляж. Всё тоже самое можно было устроить и в соседнем лесочке, с куда меньшими денежными и временными затратами. Всё равно все будут торчать в смартфонах, нормальных «посиделок» у их компании не было уже года два. Николай пытался, но не понимал.
 — Пойду, пройдусь, — громко оповестил он присутствующих, тяжело поднимаясь с бревна.
 Все вокруг дружно подняли головы, сосредоточив удивлённые взгляды на Коле.
 — Разговор не клеится, — пояснил он окружающим.
 Окружающие дружно отвели взгляд. Алина даже немного покраснела, почувствовав короткий приступ вины.
 — И поэтому ты решил навестить Тимура? — уточнил начавший переворачивать шашлыки Витёк.
 Николай скривился:
 — Ага, и выслушать очередной мозговынос про важность учёта освещения при выборе ракурса, правильном соотношении выдержки и диафрагмы при съёмке закатных сцен и важности выдержанного горизонта? Или, не приведи Господи, узнать, нафига ему этот зонт?
 — Вот поэтому я и удивился, — хмыкнул Витёк.
 Остальные поддержали уточнение смешками.
 — Просто пройдусь по берегу, — отмахнулся Николай. — Лезть в воду не собираюсь, так что ничего со мной не случится, не теряйте.
 — Всё равно будь осторожен, — предупредил Антон на всякий случай. — Сам знаешь, пляж дикий, вокруг ни души на несколько километров.
 — Может тебе составить компанию, на всякий случай? — предложила Алёна, убирая смартфон в карман блузки.
 — Спасибо, — искренне поблагодарил девушку Коля. — Но я просто хочу подумать в одиночестве.
 И, развернувшись, парень действительно отправился в сторону торчащего невдалеке огромного валуна. У Николая возникло спонтанное желание забраться на этот огромный камень, благо он был достаточно изрезанным для этого, и попытаться понять, что такого в этой «картине садящегося за море солнышка», ради которого Тимур уже битый час суетился вокруг своих дорогостоящих игрушек.
 Шаркая шлёпанцами по песку, Коля старательно делал вид, что не замечает встревоженного взгляда Алёны. Все в их компании были уверены, что парень «полено» в любовных вопросах и не замечает знаков внимания, оказываемых девушкой. Сама Алёна, в свою очередь, не торопилась форсировать отношения, всё ещё приглядываясь к выбранному парню, благо никакой конкуренции на горизонте не предвиделось, и она могла «неспешно взламывать оборону».
 Разумеется, Коля всё прекрасно понимал, но предпочитал, чтобы его и дальше считали «деревом». Любовь к Ирине всё ещё теплилась где-то в глубине груди, и он не хотел давать другой девушке ложную надежду, что она сможет стать его единственной. А может быть, Николай в глубине души даже боялся, что так оно и произойдёт, что миловидная и добрая Алёна сможет полностью вытеснить его детскую любовь, заняв в его сердце самые потаённые места.
 Скачущие в голове Николая с одного на другое мысли прервались, когда парень неспешно обогнул валун. В полосе прибоя волны накатывались на крошечное тельце маленькой девочки, живописно укрытой спутанными и мокрыми длиннющими волосами, кажущимися розовыми в лучах заходящего солнца.
 — Твою мать! — вырвалось у бросающегося на песок рядом с телом парня.
 Первым делом, как и учили на уроках ОБЖ, он перевернул тело набок, и подвёл колени девочки к груди. Потом положил пальцы на шею сбоку, пытаясь нащупать пульс на сонной артерии. Не сумев нащупать пульс, парень перевёл пальцы на впадину между ключицами, пытаясь нащупать пульс там, и только тогда заметил, что найденная им девочка была совершенно голая.
 Неожиданное открытие повергло молодого парня в откровенный ступор, и только когда девочка неожиданно начала кашлять, он пришёл в себя. Собравшись с мыслями, Николай подхватил лёгкое, словно пушинка, тельце и перекинул животом через колено. На очередном кашле, на выдохе девочки, надавил сверху, вдавливая колено в живот, помогая выкашлять остатки воды из лёгких.
 Откашлявшись, девочка прохрипела что-то неопределённое и оттолкнула руки парня. Немного отодвинулась от него, и прикрыла своё обнажённое тело руками и волосами. Не то, чтобы в её возрасте там было что прятать.
 Встряхнув головой, Коля отогнал ненужные мысли. Оценивать себя как лоликонщика – явно не то, что нужно в этой ситуации.
 — Ты в порядке? — громко спросил парень, активно артикулируя губами, чтобы его было проще понять, на случай если в ушах девочки ещё оставалась вода. — Дышать не тяжело? Грудь не давит?
 «Было бы чему давить», — мелькнула у парня ехидная мысль, которую он тут же отогнал очередным встряхиванием головы.
 — Кими... — растерянно протянула девочка. — Сонна го... Ты говоришь по-русски?
 «Иностранка?» — растерянно подумал Николай.
 Вглядевшись в лицо девочки, он обратил внимание на правильные европейские черты лица, огромные глаза и идеально гладкую, словно фарфор, кожу. Лицо было вроде бы европейским, но Коля не был в этом уверен, поскольку странная девочка была первой иностранкой, которую он повстречал в своей жизни. Если, конечно, она была иностранкой.
 — Я говорю по-русски, — спохватился с ответом на вопрос Николай. — Немного по-английски, но лучше всё-таки, по-русски.
 — Ясно, — ответила девочка и задумалась.
 «А мне ничего не ясно», — в свою очередь задумался Коля. — «Ты что, не знала, в какую страну ехала? И вообще, с каких пор европейцы едут в Крым? А как же санкции? Я думал, для них это что-то вроде маленького геройского подвига, своими глазами увидеть...»
 — Скажи мне, мальчик, — прервала мысли Николая странная девочка. — Какое моё... Ибащё... Как же это... Где я нахожусь?
 — Минутах в сорока от Коктебеля.
 — Кокуто... — запнулась девочка на сложном названии. — Можешь чуть больше... Глобал?
 — Более глобально? — задумчиво почесал в затылке Коля. — Если более глобально, то это полуостров Крым, Российская Федерация. Россию знаешь ведь?
 — Крым? Нароходо... Атаси вполне могла упасть в Средиземное море сощите нанто-нако, каким-нибудь подводным течением тело могло вынести на Черноморское побережье...
 — Не думаю, что такие подводные течения существуют, — осторожно заметил парень.
 «Я помню, что Крым – это полуостров на юге Украины», — тем временем думала девочка. — «Я ошибаюсь? Он принадлежит России? Вроде бы, это была одна страна до развала СССР, может я ошибаюсь?»
 — Может, тебе до города помочь добраться? — на всякий случай предложил Николай. — Знаешь, как позвонить родителям?
 Девочка подняла на него взгляд, кивнула и требовательно протянула руку. Показывать своё незнание она не торопилась, парень посчитал её за туристку, и она не торопилась разрушать впечатление.
 «Ей, наверное, холодно!» — хлопнул себя по лбу Коля и принялся стягивать рубашку.
 — Назе да? — испуганно отшатнулась от него девочка. — Зачем ты снимать одежда?
 — Прикрыть тебя! — резко бросил Николай, раздражённый тем, что эта малолетка подумала про него что-то явно преступное. — Закат уже всё-таки, холодает!
 — Арига... — покраснев пробормотала девочка. — Чигао. Спасибо. В другом случае, атаси совсем другое. Дай свой кейтай... Smartphone!
 Но рубашку у Коли она всё же взяла. Причём, ни капли не стеснялась собственной наготы, закутываясь в одолженную одежду. С точки зрения молодого парня, девочка действовала абсолютно непоследовательно, сначала игнорируя его, потом отчаянно прикрываясь, потом словно забывая об этом, потом пугаясь неизвестно (парень даже мысленно не хотел использовать слово «изнасилование» по отношению к маленькой девочке, в конце концов, он не лоликонщик!) чего, а теперь и вовсе выглядя совершенно раскрепощённо.
 Но свои наблюдения Николай решил придержать при себе. Привычная роль «полена в любви» как-то автоматически выскочила на передний план.
 С абсолютным покерфейсом, парень потянулся к заднему карману шорт и вытащил телефон. Дважды ткнул по экрану и улыбнулся во фронтальную камеру, разблокируя устройство. Затем собственноручно запустил приложение-звонилку и протянул смартфон девочке, которая к этому времени уже закуталась в рубашку, настолько для неё большую что смотрелась словно какое-то кимоно.
 — Спасибо, — повторила девочка.
 Пальцы запорхали по экрану набирая номер.
 — Не беспокоиться, — прокомментировала свои действия девочка. — Звонок межудународный, но оплатить с той сторона.
 «Это хорошо», — отстранённо подумал николай.
 — Даре да «Эйсай»? — внезапно разозлилась девочка, услышав из трубки женский голос. — «Эндимион» ни денва! «Эндимион Интернейшнл»!.. Нандато?
 Ошарашенно посмотрев на экран смартфона девочка. Медленно поднеся к экрану вторую руку, каким-то чересчур острожным движением ткнула пальчиком в красную кнопку.
 — Скажи, — обратилась она к Николаю. — Ты когда-нибудь слышал о корпорации «Эндимион»?
 Николай отрицательно помотал головой, но потом решил ответить более развёрнуто:
 — Слышу первый раз, но я бы не сказал, что прямо такой уж знаток китайских корпораций, так что извини, никак не могу помочь.
 — Она японская, — отстранённо поправила девочка. — Мэйн офис Гакуентоши накани.
 — Твои родители работают там? — догадался Коля. — Куда важнее, где сейчас твои родители? Как ты вообще оказалась в море, да ещё и без купальника?
 — Заранее не знать, куда именно падать, — всё так же отстранённо ответила девочка. — В любой случай, не иметь времени переодеваться. Кроме так, не иметь значения. Всё равно одежда сгорать плотный слой атмосфера.
 «Похоже, она шокирована, вот и несёт откровенную ерунду», — подумал парень. — «Или, как вариант, она имеет ввиду что-то совершенно иное, но знания языка не хватает?»
 — Спросить другое, — очнулась от раздумий девочка. — Ты знать Гакуентоши?
 Коля помотал головой.
 — Академия-Сити знать? — не сдавалась девочка.
 — Академия-Сити? А! Ты, наверное, имеешь ввиду Новосибирский Академгородок? Его я знаю.
 — Другой, — помотала головой девочка.
 Задумавшись ещё на несколько секунд, она опять требовательно протянула руку:
 — Дай кейтай, открой browser.
 — Браузер? Интернет смотреть? — догадался Коля.
 Девочка молча кивнула.
 Вздохнув, Николай ткнул в группу иконок в нижней части экрана и выбрал из них планетку, оплетённую синим лисьим хвостом.
 «Нужно было уходить от толпы интернет-зависимых, чтобы дать собственный смартфон с интернетом первой встречной девочке», — иронично подумал Коля, протягивая телефон девочке. — «Должно быть, это какая-то карма.»
 — Кириллик, — ошарашенно протянула девочка, уставившись на экран. — Сокка, Россия да. Логично. Как тут латинник? А, вот.
 Набрав короткий запрос, она принялась листать экран. И чем дальше она листала, тем мрачнее становилось её кукольное личико.
 — Инай... — бормотала она себе под нос. — Гакуентоши инай...
 Прекратив прокручивать экран, девочка медленно опустила руку с телефоном и перевела совершенно ошарашенный взгляд на парня. Николай нахмурился, заметив в глазах девочки безумия.
 — Гакуентоши инай, — повторила она, глядя парню в глаза. — Гакуентоши инай, Алистер Кроули инай. Дайсекко! Соретомо дайщиппай!? Ахаха... Аха-ха-ха-ха! А-а-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
 Обалдевший Николай смотрел, как маленькая девочка трясётся от смеха, обхватив себя тоненькими руками. Это выглядело как истерика, и парень совершенно не знал, как остановить приступ. В голове вились только бесполезные мысли об агрессивном поцелуе.
 — Ты в порядке? — попробовал он спросить, просто на всякий случай.
 — В порядке кана? — удивлённо замерла девочка. — Атаси? Предположительно, да. Предположительно, в порядке. Реверсированное чудо, сложный эксперимент, похоже, успех. Успех! Коллапс функция дилатон S-симметрия суперструна, успех! Нарушение причинности, два мерность из одиннадцать, успех! Деградация метрика реальность, успех! Разрыв метрика пространство-время, два мерность, успех! Величайший катастрофа, большой успех! Уничтожение отдельный область реальность, большой успех! Смерть! Атаси но долгожданный смерть, большой успех! Аха-ха!
 Ни слова не понявший, Николай, на всякий случай, кивнул. Увидев это, девочка на полном серьёзе принялась более подробно:
 — Искусственный чудо. Сложный ритуал, магия, технология, сочетание. Факт чудесность перенаправление, разворот, воздействие глубже материя, глубже молекула, глубже кварк, глубже струна. Нормальная реальность, одиннадцать мерность. Два из одиннадцать мерность, S-симметрия, разница колебания, разница дилатон, разница замкнутость. Воздействовать дилатон, удалить помощь чудо. Нет дилатон, нет колебания, нет струна. Коллапс струна, коллапс два мерность, коллапс реальность. Глобальный катастрофа. Область реальность перестать существовать. Лучший случай, область круг. Может, область Япония. Может, область планета. Худший случай, область звёздный система. Нет важность. Для человека, гарантированно, смерть. Для атаси, оказалось, смерть. Большой успех! Умереть наконец – успех! Но провал. Проклятие не давать просто умереть. Не так. Давать умереть, но воскреснуть. Прежний реальность воскреснуть не давать, метрика разрушен, воскреснуть другой реальность, нет Гакуентоши. Снова жить. Большой провал.
 — Прости, я всё равно не понял, — покачал головой Коля.
 — Не иметь значения, — протянула успокоившаяся девочка.
 Оглядевшись вокруг, она нашла выроненный телефон. Аккуратно отряхнула от песка и протянула обратно парню. Когда тот забрал телефон, девочка тяжело вздохнула и поднялась с песка сама.
 — Начинать опять, — задумчиво произнесла она и, повернувшись к Николаю, смерила того задумчивым взглядом: — Как твоё имя, говорить?
 
 
 
Глава 4. С Богом в сердце.

 

 — Сестра Асия! — всплеснула руками открывшая дверь старушка. — Я же сказала, что вы можете оставаться здесь сколько угодно!
 Одетая в простой, даже не подпоясанный, подрясник – длинное, до пят, церковное нижнее одеяние с глухим воротом и узкими рукавами, ушитое в талии и расширяющейся колоколом в нижней части – девушка посмотрела на вошедшую старушку через плечо. В этот момент девушка в подряснике изо всех сил давила на крышку дорожного чемодана, одной рукой пытаясь сдвинуть заевшую молнию, поэтому обернуться к вошедшей целиком не было никакой возможности.
 — Сеньора Литиция, — устало вздохнула девушка. — Я ведь говорила, что меня больше не надо называть сестрой. Меня отлучили от церкви.
 Названая сеньорой Литицей старушка тяжело и грустно вздохнула, словно бабушка, ругающая нерадивую внучку:
 — И это совершеннейшая глупость, моя дорогая. Я ещё никогда в жизни, а пожила я очень и очень долго, так вот никогда в жизни не видела я более истовой христианки, чем вы, сестра Асия.
 — Сеньора Литиция... — не найдя слов, бывшая сестра польщённо покраснела.
 — У вас всё в порядке? — донёсся из-за спины старушки третий голос.
 Он был довольно хриплый, казался болезненным, и приближался вместе со скрипом ступеней на лестнице.
 — Ах, я совсем забыла сказать! — снова всплеснула руками старушка. — К вам пришёл посетитель, сестра Асия.
 — Посетитель? — удивилась девушка.
 — Священник! — многозначительно уточнила сеньора Литиция.
 — Ах! — воскликнула сестра Асия, распахивая чемодан. — Куда же я дела клобук?
 С таким трудом уложенные в чемодан немногочисленные пожитки полетели в стороны.
 От дверей донеслось деликатное покашливание. Мужским голосом.
 Роющаяся в чемодане девушка испугано пискнула и замерла, медленно оборачиваясь.
 В дверях стоял священник. Он был низкорослым, казалось даже ниже самой Асии, но при этом был строен и подтянут. Если бы не одеяние, то с первого взгляда его можно было бы принять за пятнадцатилетнего мальчишку. На нём была одета простая повседневная дзимарра без окантовки, пошитая таким образом, что скорее напоминала пальто, но поверх неё была накинута фиолетовая стола. Обратив внимание на столу, которую миряне часто путают с расшитым шарфом, Асия сразу поняла, что перед ней был протестантский священник.
 Впрочем, это всё ещё был священник, поэтому, следуя вбитой за годы служения привычке, подкреплённой стимулом в виде исповедальной, если она правильно прочитала молитвы, столы, Асия поднялась, выпрямилась, шагнула было навстречу, чтобы приложиться к руке священника, но вовремя одёрнула себя и лишь поклонилась:
 — Простите, преподобный отец, я неподобающе одета.
 — В благодати своей, Господь простит всех нас, сестра Асия, — явно автоматически откликнулся священник.
 — Невместно говорить такое, преподобный отец, — осторожно начала девушка, — но более меня не следует называть сестрою, меня отлучили от церкви три дня тому...
 — Да, я слышал об этом, — перебил девушку священник. — И потому я здесь.
 Прерванная на середине фразы, бывшая сестра в удивлении приоткрыла рот и только теперь посмотрела в лицо священника. Она ожидала увидеть там насмешку, может быть отвращение, но к своему удивлению, нашла лишь соучастие.
 И, несмотря на приличествующее священнику благоденствие, Асия не могла отделаться от мысли, что перед ней стоит ребёнок, ради шутки одетый в дзимарру священника. Странная татуировка под глазом и многочисленные серьги лишь усиливали впечатление.
 Однако, стола на нём была самая настоящая, спутать, особенно с такого расстояния, было невозможно.
 — Я слышал, что тебя отлучили от церкви за проступок, сестра Асия, — мягким голосом продолжил священник. — Но ещё я слышал, как многие говорят, что благостней тебя не встречали ещё христианок.
 Сестра Асия снова опустила взгляд, краснея от смущения. Священник бросил хитрый взгляд на стоящую рядом сеньору Литицию, с явным намёком, и старушка, подобно молодой девушке, точно также потупила взгляд и покраснела.
 Священник кашлянул:
 — Как я и говорил, именно поэтому меня прислали сюда, сестра Асия. Прислали, чтобы я внимательно выслушал каждую из сторон и вынес собственный вердикт, от имени нашего Епископата.
 — Собственный вердикт? — удивлённо переспросила девушка, не веря ушам своим.
 — Я слышал людей, — спокойно произнёс священник. — Я слышал пресвитеров. Теперь мне следует услышать тебя, сестра Асия. Не хочешь ли ты исповедаться? Облегчить свою душу?
 Смотря на стоящего перед ней священника, девушка не могла до конца поверить в происходящее. О ней не вспомнил ни один прихожанин, ранее боготворивший её, словно она никого больше не заботила. Она думала, что все вокруг отвернулись от неё.
 Но теперь к ней пришёл этот пастор и просто предложил ей исповедаться!
 Против воли, по щекам Асии побежали редкие слёзы. Но это были не слёзы отчаяния, что текли там прежде. Сейчас это были слёзы облегчения.
 Священник бросил короткий выразительный взгляд на сеньору Литицию и шагнул вперёд, размашисто перекрещивая плачущую девушку и едва слышно бормоча благословение на латыни. Понятливая старушка, видя эту картину, как можно тише вышла в коридор и плотно закрыла за собой дверь.
 Чуть слышно всхлипнув, Асия опустилась перед священником на колени.
 Слова полились из неё непрерывным потоком.
 Девушка рассказывала о маленькой девочке, что родилась где-то в Европе. О девочке, которую ещё младенцем бросили родители, а потому она росла в маленьком монастыре-приюте для беспризорных детей. Обладая сильной верой в Бога, девочка обнаружила в себе особую силу ещё в детстве, однажды исцелив раненого щенка. О настоятельнице монастыря, случайно ставшей свидетелем этого чуда. О том, как изменилась с того момента жизнь девочки. О том, как она переехала в Ватикан, где за исцеляющие способности её прозвали Святой Девой. Как она использовала свою силу и исцеляла множество прихожан.
 О том, как все говорили, что она – посланница божья. Как слухи распространялись и рождали новые слухи. Не успела девочка заметить, как была уже известна по всему миру как Святая Дева. Она не выказывала ни недовольства, ни претензий.
 Она рассказывала, что люди из церкви были доброжелательны, о том, что сама она любила исцелять других. Более того – чувствовала себя счастливой, потому что её сила приносила пользу.
 Она рассказывала, как была благодарна Богу, который наделил её этой силой.
 Рассказывала, что, не смотря на то, как ей было немного одиноко, ведь у неё не было ни друзей, ни собеседников, ибо все ею дорожили и хорошо к ней относились, на неё смотрели, как на нечто богоподобное. Она говорила, что в ней видели не человека, а лишь инструмент, способный исцелять других.
 Она рассказала, как однажды все изменилось. Как по случайности ей удалось излечить демона. Девочка думала, что это не важно, будь он демон или ещё кто, что, если кто-то страдает от ран, его нужно вылечить. Ею руководила безграничная доброта, так она говорила. Но именно это изменило её жизнь навсегда.
 Она рассказала, как один из настоятелей увидел эту картину и слух об инциденте быстро разошёлся. Епископы были шокированы подобной новостью.
 По её словам, в церкви были и другие люди, способные исцелять. Но исцелять также и демонов никому не было под силу.
 Она считала, что в церкви даже представить не могли, что есть сила, способная исцелять демонов или падших ангелов
 И, по её словам, девочку, доселе почитаемую и называемую Святой Девой, теперь боялись и проклинали как "ведьму".
 
 Священник выслушал коленопреклонённую девушку с непроницаемым лицом. Когда она закончила говорить и робко подняла взгляд на пастора, тот лишь слегка прикрыл глаза. Руки священника зашарили по складкам повседневной дзимарры, пока не наткнулись на карман, из которого выудили на свет пачку дешёвых сигарет.
 Пастор ударил согнутым пальцем по дну пачки, встряхнул, и вытянул зубами сигарету. Из другого кармана появилась металлическая зажигалка с выгравированными на ней священными письменами. Со звонким металлическим щелчком откинулась крышечка, скрежетнуло колёсико, и священник закурил, глубоко затягиваясь.
 С тяжёлым, грустным выдохом, он выпустил вниз длинную струю сигаретного дыма.
 — Как лицемерно, — прошептал он, качая головой.
 По спине Асии пробежали мурашки от понимания. Сцепив руки в молитвенном жесте, вся сжавшись и опустив голову, девушка уставилась в пол прямо перед собой:
 — Наверное, я просто недостаточно усердно молилась, — тихо прошептала она.
 — Если ты считаешь, что молилась недостаточно, — от жёсткого голоса священника плечи девушки вздрогнули, а сама она сжалась ещё больше в ожидании болезненного вердикта, — то тебе просто следует молиться больше.
 Готовая вновь расплакаться, девушка кивнула, втянув голову в плечи.
 — Но знаешь, сестра Асия, — произнёс священник гораздо мягче, и девушка, встрепенувшись, вновь подняла голову, не веря собственным ушам. — Нельзя отлучить от церкви просто за то, что ты мало молилась.
 — Я исцелила демона, преподобный отец, — робко напомнила девушка.
 — Исцелила, — утвердительно произнёс он в ответ. — Но ты раскаялась. Верно, ты можешь согрешить по незнанию, и незнание не делает грех менее тяжким. Куда более тяжкий твой грех – лицемерие. Лицемерие твоё в том, что ты до сих пор не приняла ошибку свою. Помощь демонам, врагам Божьим, есть грех. И грех этот должен искуплён быть. Но в благодати своей Господь всепрощающ. И лишь из-за единственного греха поверить, будто ты встала супротив Господа нашего...
 — Но это случилось, — тихо произнесла Асия, опять склоняя голову, чтобы прикрыть от взгляда священника за золотистой чёлкой глаза, в которых вновь начала собираться влага. — В это поверили. Меня отлучили от церкви, преподобный отец. Я больше не...
 Слова девушки прервал палец священника. Неуловимо быстрым движением пастор опустился перед Асией на колено и выбросил вперёд руку, останавливая готовые сорваться с её губ слова. Поднятый этим движением порыв воздуха швырнул в лицо девушки запах сигаретного дыма.
 Священник посмотрел поперхнувшейся девушке прямо в глаза с суровой уверенностью, которой не было в его взгляде ещё секунду назад. Тяжёлым, веским голосом, глядя в глаза девушки немигающим взглядом, пастор произнёс:
 — Тебя могут отлучить от Церкви, сестра Асия. От Господа тебя отлучить не в силах никто. Ты добровольно принимаешь на себя крест служения с помазанием, и лишь ты, добровольно, можешь снять с себя этот крест.
 — Но у меня отняли крест, преподобный отец... — тихо прошептала девушка.
 Тяжело вздохнув, выпустив при этом клубы дыма через стиснутые зубы, пастор поднялся в полный рост, и вновь зашарил по карманам.
 — Крест лишь символ, — произнёс священник. — Его можно отобрать силой, его даже можно потерять. Это всё лишь обстоятельства. Только если ты сама, добровольно отказываешься от креста, лишь тогда это имеет значение.
 Из глубины кармана пастор достал простой деревянный крест на обычном витом кожаном шнурке.
 — Это простой крест послушника, — с ностальгической улыбкой произнёс священник. — Его освятили в Соборе Святого Павла, и я сам носил его до недавнего времени, пока не... в любом случае, возьми.
 Асия шокировано смотрела на крест, который ей протягивал пастор. До этого она была уверена, что отлучение прекратило её прежнюю жизнь, что более она не будет так близка к Богу, но теперь словно всё менялось вновь. Словно испытание, посланное ей Господом, завершилось, и она вновь возвращалась в лоно церкви.
 — Знаю, я просто отдаю тебе свой крестик, — заговорил пастор, видя её колебания. — Ты сейчас отлучена от Римско-Католической Церкви, это верно, и с этим я ничего не могу поделать. Но я могу дать тебе свой крест, я могу вновь крестить тебя. Хоть я и англиканский священник, но я всё ещё христианский священник, и служу тому же самому Господу, различаются лишь обряды. Я отправлю тебя в Лондон, в Собор Святого Георгия. Епископ мне точно не откажет, и там тебя смогут вновь окрестить. Тогда всё будет так, как и должно быть, сестра Асия.
 Вновь услышав, как преподобный отец называет её «сестрой», девушка, наконец, поверила. Поверила, что выпавшие на её долю испытания закончились, поверила, что она вновь частичка Бога.
 «Нет», — подумала Асия. — «Я всегда была частичкой Господа, преподобный отец прав, и меня отлучили лишь от Церкви, но не от Господа!»
 Девушка уверенно протянула руку и взяла крестик из рук пастора.
 Поцеловав простое деревянное распятие, она завела руки за голову и туго завязала шнурок, подвешивая крестик прямо между ключиц, туда же, где был прежний.
 Стоящий перед Асией священник вновь размашисто перекрестил девушку и тихо прошептал короткую, приличествующую случаю молитву.
 Непроизвольно по щекам девушки вновь потекли слёзы. Она, не отрываясь, смотрела в лицо священника, стараясь запомнить мельчайшие детали, стараясь сохранить этот момент в самой глубине своего сердца, пока скапливающая влага не затуманила взор.
 Глядя на девушку с тёплой, отеческой улыбкой, пастор глубоко затянулся и произнёс:
 — Думаю, тебе надо дать время, чтобы собраться, сестра Асия. Нужно отправить тебя в Лондон как можно скорее, чтобы не терзать твоё сердце подобным подвешенным состоянием. Я подожду за дверью, не буду тебе мешать.
 Следуя собственным словам, священник развернулся и быстро покинул комнату. Закрыв за собой дверь, он устало привалился к ней спиной и глубоко затянулся.
 — Как она? — шёпотом спросила сеньора Литиция.
 Всё это время старушка стояла рядом, не решаясь подслушивать, но и боясь отойти. Она очень переживала за свою молодую постоялицу.
 Прислонившийся к двери пастор с усталым выдохом выпустил струю дыма, но на этот раз вверх, прямо под потолок.
 — Лучше, — так же шёпотом ответил он. — Она явно немного лучше. Не волнуйтесь, я прослежу за тем, чтобы с ней всё было хорошо. Я просто не могу пройти мимо, услышав всю эту историю. Хотя я и повидал...
 Оборвав себя на полуслове, священник снова глубоко затянулся, а услышавшая недосказанность сеньора Литиция не посмела переспрашивать.
 Копошение за дверью продолжалось недолго.
 Выскочившая за дверь с чемоданом наперевес девушка испуганно огляделась и лишь встретившись взглядом с преподобным отцом успокоилась. Пальцы свободной руки невольно погладили простой деревянный крестик, подвешенный меж ключиц. Где-то в глубине души Асия словно всё ещё боялась, что исповедовавший её священник исчезнет в клубах сигаретного дыма, подобно утреннему сну.
 — Пойдём, сестра Асия, — просто произнёс священник.
 — Да, преподобный отец, — потупилась девушка.
 Провожаемые счастливыми слезами сеньоры Литиции, двое католиков вышли на улицу. Там они уже направились было к припаркованной неподалёку машине, как путь им преградили трое других священников.
 Асия замешкалась, разглядывая их. С одной стороны, они были одеты как подобает странствующим монахам, но с другой... они выглядели словно огородные пугала. Стоящий рядом нахмурившийся пастор, всё ещё держащий в зубах сигарету, несмотря на перешитую дзимарру, не смотря на небрежно наброшенную столу, выглядел именно странствующим священником, пусть и похожим на ребёнка. Эти же трое выглядели словно малолетние косплееры.
 — Идём с нами, Асия Аргенто, — сквозь зубы процедил один из них. — Нашей церкви нужна твоя сила.
 Стоящий за его плечом, высокий и плечистый, светловолосый и намотавший столу на шею, словно она действительно была шарфом, презрительным взглядом оглядел стоящего рядом с Асией священника и угрожающе пробасил:
 — А ты свали отсюда.
 Для наглядности, плечистый шагнул вперёд и с размаха толкнул пастора в плечо, да так, что священнику пришлось сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Но сигарета из его рта всё же выпала.
 На мгновение в глазах мальчика-священника мелькнула жажда убийства, обещающая пропекание на медленном огне Ада, но пастор лишь поднял руки в молитвенном жесте и тихо произнёс:
 — В благости своей, Господь, да не оставит эти недалёкие умы и их падшие грешные души...
 — Ты кого тупым назвал, э? — всполошился третий, низкий, вертлявый, с вечно бегающими глазками.
 Пастор, выглядящий как мальчишка, зашарил по складкам дзимарры.
 — Я так не говорил, — укоризненно уточнил он, доставая пачку сигарет.
 — Ты думаешь, я настолько туп, что не пойму подтекст?
 Щёлкнула крышечка, скрежетнуло колёсико. Мальчик-священник тщательно прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку.
 — Да, я так и думал, — произнёс он с непроницаемым лицом. — Я вообще удивлён, что тебе знакомо слово «подтекст», честно говоря.
 — Ты нарываешься, еретик? — вспылил плечистый.
 — Заканчивайте балаган, — всё так же, сквозь зубы, процедил лидер троицы. — Мы здесь чтобы забрать Аргенту в нашу церковь, а не для разборок. Просто по-быстрому кончайте этого и пойдём. А ты, — обратился он уже к Асии, — пойдёшь с нами.
 Плечистый и вертлявый понятливо кивнули, и качнулись в направлении к пастору, а их лидер уже протянул руку, чтобы ухватить сестру за плечо...
 — F D A L W I L.
 ... и отшатнулся назад от выросшей между ним и девушкой стеной огня.
 — Эй, какого дьявола... — удивлённо пробасил здоровяк.
 — Пацан – грёбанный протестантский ведьмак, — пояснил своему товарищу вертлявый, доставая откуда-то из-под сутаны рукоять меча. — Неудачно напоролись. Соберись, он опасен!
 Названный протестантским ведьмаком мальчик, глубоко затянулся и выпустил в небо длинную струю сигаретного дыма.
 — А вы – беглые экзорцисты, — со всё тем же непроницаемым лицом заключил он.
 — Я бы сказал, что мы теперь тоже что-то вроде протестантов, — пояснил задумчиво разглядывающий священника лидер троицы.
 — Просто предатели веры, — категорично ответил мальчик.
 — Слушай, пацан, — потеплевшим тоном заговорил вертлявый, — мы сюда не за тобой пришли. Отдай нам Аргенто и мы тебя не видели, ты нас не видел.
 Из рукояти меча вырвались искры, в воздухе раздалось гудение. Теперь у рукояти меча было лезвие – белое и светящееся, словно сотканное из чистого света.
 — Иначе... ну ты же понимаешь... — пробасил здоровяк, доставая из-за спины револьвер.
 — Сестра Асия, — невозмутимо произнёс священник, — носит крест Англиканской Церкви. И покуда это так, она под защитой Англиканской Церкви. Под моей защитой.
 — Преподобный отец... — растерянно прошептала девушка.
 — Значит, ты просто здесь сдохнешь, — пожал плечами вертлявый.
 Его взгляд изменился, перестал бегать по сторонам. Теперь он непрерывно смотрел на своего противника. Не в глаза, не на руки, а словно сквозь его тело. Это был отрешённый взгляд профессионального убийцы.
 — Если всё дело лишь в крестике, — неожиданно подал голос лидер троицы, — то Аргенто может просто его снять. Тогда ни один священник здесь не пострадает, и все разойдутся миром.
 — Снять? — непонимающе посмотрела девушка на фальшивого священника.
 Руки Асии непроизвольно сомкнулись на простом деревянном крестике, висевшем между ключиц.
 Сухим стуком отозвался упавший на мостовую чемодан.
 — Верно, — улыбнулся лидер троицы. — Просто сними с себя крест и тогда никто здесь не пострадает.
 «Крест лишь символ», — пронеслись в голове девушки слова священника. — «Его можно отобрать силой, его даже можно потерять. Это всё лишь обстоятельства.»
 — Снять с себя крест? — снова переспросила Асия.
 В уголках глаз девушки непроизвольно начали скапливаться слезинки.
 — Так просто, верно? — добродушно улыбнулся лидер фальшивых священников. — И никто не пострадает! Ну же!
 «Только если ты сама, добровольно отказываешься от креста, лишь тогда это имеет значение.»
 — Я никогда не откажусь от креста! — уверенно заявила Асия Аргенто. — Я никогда не откажусь от Господа нашего! Ни при каких обстоятельствах!
 — Правильный ответ, сестра Асия! — тихо прошептал улыбнувшийся пастор, выглядящий словно мальчик.
 Добродушное выражение лица слетело с лица лидера фальшивых священников, оставляя на месте себя абсолютное безразличие.
 — Значит, плохой вариант... — произнёс он лишённым эмоций голосом.
 И в этот же момент вертлявый фальшивый священник сорвался с места на бег.
 — F D A L W I L, — скороговоркой выплюнул похожий на пастора мальчик, не выпуская, впрочем, сигареты изо рта.
 Едва услышав первый звук, вертлявый скакнул в сторону, и принялся "качать маятник", делая быстрые шаги влево и вправо. Пастор следил за движениями противника не отрываясь, и когда последний звук вылетел через сжимающие сигарету зубы, он всё ещё смотрел фальшивому священнику прямо в глаза.
 — Какого дьявола? — удивлённо выдохнул ошарашенный здоровяк.
 А вертлявый закричал не своим голосом, срывая связки.
 Огненная черта, прочертившаяся от пастора к фальшивому священнику, оканчивалась прямо на лице, похожем на крысиное. Он горел. Не просто загорелась часть его одежды, имитирующей одежду священника, он горел целиком, словно облитый нефтью факел. Горели его волосы, его кожа, даже из его рта вырывались язычки пламени.
 Пастор, похожий на мальчика, перевёл взгляд на косящего под священника здоровяка.
 — Стреляй, идиот, — равнодушным голосом произнёс лидер, неизвестно как появившийся за спиной святого отца.
 Занесённый для удара кулак фальшивого священника был объят сотнями крошечных молний.
 — G A S T T H. T F I A S T R I C!
 В руке пастора соткался меч из пламени, и в эту же секунду им был нанесён удар. Фальшивый священник увидел это и успел увернуться от меча.
 Почти.
 Лишь кончик меча задел край одеяния, но в месте соприкосновения мгновенно вспух огненный шар и взорвался с оглушительным звуком.
 Вскрикнувший фальшивый священник отлетел на несколько метров. Его одежда была разорвана, а оголённые участки кожи покрылись уродливыми ожоговыми волдырями и струпьями обугленной кожи.
 По дзимарре пастора змеились крошечные молнии – фальшивый священник всё же успел нанести свой удар. Однако, молнии безвредно стекли по одежде на землю, поднимая едва заметные облачка пара из мостовой.
 В следующее лязгнул проворачивающийся барабан.
 Тело святого отца окутал рой ярко светящихся золотистых частиц.
 Несколько мгновений пастор недвижимо стоял в этом рое, а потом облако света рассеялось. Без всякого вреда.
 Пастор перевёл взгляд на оставшегося фальшивого священника.
 — Вот дьявол! — выругался тот. — Послушай, не надо, а? Я просто выполня...
 — F D A L W I L.
 — Не-е-ет! — закричал горящий заживо здоровяк.
 Сквозь крики прорвались звуки громких хлопков. Ритмичных. Неспешных.
 — Браво, браво! — воскликнул подходящий к месту боя ещё один священник, не переставая аплодировать. — Быстро и безжалостно! Это воистину поражает!
 Новый священник выглядел как настоящий священник. Его одежда была безупречна, манера держаться скромна, а поверх правильно накинутой чистой фелони кустилась роскошная седая борода.
 — Англиканская Церковь воистину поражает! Ваши епископы не просто очень своевременно среагировали, они даже предсказали моё появление и предусмотрительно прислали очень талантливого молодого человека... Нецессариус, верно?
 Священник, похожий на мальчика, смотрел на священника, похожего на старика, равнодушно. Лишь затяжку сделал чуть более глубокой, но это легко можно было списать на только что закончившийся бой.
 — Тебе говорили, что курение убивает нас, дитя моё?
 Раздражённый выдох сопровождался струёй сигаретного дыма, опустившегося к самой мостовой.
 — Мы уезжаем, сестра Асия.
 — Да, преподобный отец, — неуверенно согласилась девушка.
 Похожий на мальчика пастор осмотрел девушку внимательным взглядом и нахмурился. Её руки дрожали, а дыхание заметно участилось. Шок начал проходить.
 «Не вовремя», — мелькнула у священника мысль.
 — Ты же понимаешь, что мы не можем отпустить вас, дитя?
 Никто из троих так и не двинулся с места. На тихий стон, донёсшийся от обгорелого тела позади, отреагировала лишь девушка. Её лицо слегка побледнело.
 — Я в любом случае вернусь, — всё тем же добродушным голосом продолжил седобородый. — И в любом случае приведу с собой Асию Аргенто, лживую святую. Буде добровольно иль силой, лишь ей решать сие. Буде ль сгинешь ты при этом здесь, дитя моё, решать сие тебе.
 — Я уже сказал, — безэмоционально уточнил похожий на мальчика рыжеволосый пастор, — сестра Асия под моей защитой.
 — Одумайся, дитя, — словно дедушка, выговаривающий внуку, покачал головой священник. — Я дам тебе ещё один, последний шанс. Узри же!
 За спиной седобородого священника неожиданно распахнулись крылья. Тихая улочка, казалось, осветилась потусторонним светом. Несколько перьев, подхваченных порывом ветра, закружились в воздухе.
 Угольно-чёрных перьев.
 Стоящий перед девушкой, которую называли святой, и священником, выглядящим как мальчик, старец, одетый словно благочестивый священник, распахнул крылья, чёрные как смоль.
 — Ангел! — ахнула Асия Аргенто.
 — Падший ангел, — сквозь зубы уточнил похожий на мальчика священник.
 — Хоть и падший, — добродушно пояснил фальшивый старец, — но я всё ещё переполнен силой ангелов. Ты же понимаешь, дитя? Тебе не выстоять против меня. Не выжить. Отступись!
 — Почему только сейчас? — внезапно спросил мальчик.
 — Что? — недоумённо склонил голову набок падший ангел.
 — Почему ты явился только сейчас?
 — Я наблюдал за тобой, дитя, — как само собой разумеющееся ответил старец.
 — Если бы ты пришёл раньше, те трое, возможно, были бы спасены.
 — Мусор! — скривился падший ангел. — Не более, чем бесполезный мусор. Легко подобрать, легко доработать, легко заменить. И сотня таких не стоит одного оперативника Церкви Нецессариуса.
 — И ты, значит, избавился от мусора? — мрачно уточнил священник, похожий на мальчика.
 — Самым эффективным способом, — с улыбкой ответил священник, похожий на старца. — Ведь теперь я знаю, на что ты способен, и как с тобой справиться. Знаю, твои силы, знаю твои слабости. Ты обречён на поражение, ребёнок из Нецессариуса.
 — Так просто отбросить своих единоверцев...
 — Если для победы приходится подвергнуть мусор вторичной переработке... — иронично улыбнулся падший ангел, — Что же, быть посему!
 — Отвратительно! — процедил сквозь зубы мальчик.
 — Сдавайся, — прервал его фальшивый священник. — Переговоров не будет. Либо ты погибнешь, и я заберу лживую святую, либо я просто заберу лживую святую, а потом мы сможем о многом с тобою поговорить. Я ценю идеализм в собеседниках. Обожаю ломать веру идеалистов!
 — Отдать сестру Асию кому-то вроде тебя? — с презрением уточнил мальчик. — Покуда она под защитой Англиканской Церкви, покуда несёт крест Святого Георгия, этому не бывать.
 — Что же, — с притворным разочарованием развёл руками падший ангел. — Значит остаётся лишь один вариант.
 Пастор, похожий на мальчика, тоже развёл руки в стороны. Сквозь сжимающие сигарету зубы раздались звуки сокращённого заклинания:
 — G A S T T H. T F I A S T R I C!
 Из правой ладони священника вырвались языки алого огня и затанцевали друг с другом, сплетаясь в меч из чистого пламени. И в то же время в его левой руке такой же меч сплетался из бело-голубых языков пламени.
 С низким, пробирающим до костей гулом, похожим на жужжание тысяч пчёл, в воздухе вокруг падшего ангела появились тысячи ослепительно-ярких искр. Эти искры закружились вокруг, образовывая маленький смерч, вытянутый сверху вниз. Уплотняясь и уплотняясь, смерч из света обрёл законченную форму, затвердел и превратился в сотканное из света копьё.
 Священник и падший ангел приготовились к бою одновременно.
 Ослепительно-яркое копьё света и обжигающе-раскалённые огненные клинки были направлены друг на друга.
 Падший ангел швырнул копьё с невероятной силой, Асии даже показалось, что копьё превратилось в луч света, ослепительный настолько, что сестра прикрыла глаза.
 — Кха!
 Наполненный болью голос пастора раздался прямо перед ней.
 Асия открыла глаза и увидела перед собой спину мальчика, окутанную роем ярко светящихся золотистых частиц. Несколько мгновений пастор, пошатываясь, стоял в этом рое, а потом облако света рассеялось. На угольно-чёрной дзимарре не осталось ни следа, но Асия не была уверена в этом. Она смотрела на священника со спины и не видела его лица.
 — Атаковать беззащитную сестру? — произнёс пастор, сплёвывая кровь. — Это так низко.
 — Преподобный отец! — воскликнула осознавшая ситуацию сестра. — Что с вами, вы ранены?
 — Ничего особенного, — отмахнулся тот, стараясь не кривиться от боли. — Похоже моё тело ещё не совсем готово к передвижениям с такой скоростью.
 Попытавшись сделать шаг, маг лишь охнул и опустился на колено, на этот раз не удержав болезненную гримассу.
 Стоящая за спиной священника девушка согнала с лица испуганное выражение, кивнула сама себе и подняла руки, объятые потусторонним зеленоватым свечением.
 — Похоже на множество порванных связок, вывихи и многочисленные травмы мышц, — немного отстранённым голосом произнесла она. — Вы слишком беспечны, святой отец.
 Прошла секунда и пастор вновь смог сделать глубокий вдох.
 — Двигался слишком быстро, — безмятежно произнёс он, поднимаясь на ноги.
 Падший ангел молча сорвался с места, на огромной скорости описывая дугу вокруг священника и его подзащитной, удерживая неизменную дистанцию. С низкочастотным гулом в его руке соткалось новое копьё.
 В какой-то момент крылатый фальшивый священник внезапно взмахнул крыльями гораздо сильнее, поднимая на земле маленькие воздушные вихри, и резко взмыл на высоту нескольких метров, и уже оттуда швырнул световое копьё.
 Пастор сделал быстрый подшаг и взмахнул рукой. Сотканный из бело-голубого огня меч встретился с копьём застывшего света и раздался взрыв. В лицо Асии пахнуло нестерпимым жаром, но она не посмела зажмуриться во второй раз.
 Не тогда, когда её снова защищает преподобный отец.
 Столкновение сотканного из света копья с огненным мечом породило взрыв, и взаимно уничтожило и меч и копьё, однако огненный меч практически в ту же секунд соткался из огня заново.
 — Раздражает! — выкрикнул падший ангел, создавая и запуская вверх одно за другим два копья света.
 — Пригнись! — прикрикнул на Асию пастор, хватая девушку за воротник и утягивая вниз.
 Копья света, вместо того чтобы пронзить спину девушки, превратились в потоки света, разбившиеся об одежду священника.
 — Снова это? — раздражённо пробормотал падший.
 — Какого дьявола у тебя такая раздражающая защита? — прокричал фальшивый священник, повышая голос.
 — Что-то не так? — ухмыльнулся вновь выпрямившийся пастор. — Ты всегда должен быть готов встретить кого-то, кто способен играючи развеять самое сильное твоё заклинание. Например, просто задев его рукой.
 — Ты действительно раздражаешь! — скривился в ответ падший ангел.
 Из искр света за его спиной начали медленно сплетаться новые копья. Да, в этот раз процесс шёл гораздо медленнее, но это с лихвой компенсировалось количеством.
 — Похоже у меня не осталось выбора, — выдохнул пастор сквозь сжатые зубы. — Моё магическое имя Фортис Девятьсот Тридцать Один.
 — Магическое имя? — хмыкнул падший ангел. — Что за чушь?
 — Это значит, — спокойно ответил Стейл, — что я собираюсь уничтожить тебя.
 — Уничтожить? — лицо ангела расплылось в глумливой усмешке. — Как же ты собираешься сделать это, человечишка?
 — С Божьей помощью, и помощью Святых, — произнёс возвращающий себе спокойное выражение лица мальчик.
 — Бог мёртв, идиота кусок! — вспылил падший.
 — FDABS! — выкрикнул священник прежде, чем рванувший в атаку падший приблизился, и тому пришлось снова отскочить на безопасное расстояние, чтобы не попасть во вспыхнувшую вокруг христиан огненную сферу. Но не успевшие затормозить копья света влетели в эту сферу и взорвались. Впрочем, оставалось ещё несколько десятков копий.
 — Хорошо, что я подготовился заранее, — спокойно произнёс священник после долгой затяжки.
 — И как же ты подготовился? — ехидно спросил падший.
 — Если мыслить рационально, — внезапно решил пояснить пастор, — то ты мало чем отличаешься от ведьм и колдунов. Да, ты сильнее, быстрее, и у тебя есть крылья. Но тебя можно считать всего лишь улучшенной версией ведьмы. Поэтому заниматься тобой должен охотник на ведьм, а не экзорцист.
 — Вот щас вообще обидно было, — злобно оскалился падший ангел.
 Священник не ответил. Погасив один из своих, он вынул изо рта сигарету, чтобы ничего не мешало дикции, и запел заклинание:
 — (M T W O T F F T O) (I I G O I I O F) (I I B O L A I I A O E) (I I M H A I I B O D) (I I N F I I M S) (I C R M M B G P)
 — Длиннее, чем раньше... — нахмурился фальшивый священник.
 Окружив себя копьями, словно защитной стеной, падший ангел ринулся вперёд, надеясь истощить огненный щит длинной серией сконцентрированных атак.
 — Повелитель охотников на ведьм, Иннокентий.
 — Какой ещ...
 Падший ангел не договорил. Появившаяся из ниоткуда огромная огненная рука почти прихлопнула его, словно надоедливую муху. Только благодаря крыльям и нечеловеческой реакции фальшивый священник смог увернуться. Не успевшие за ним копья света исчезли во вспышке пламени.
 — Вот дерьмо... — выдохнул падший ангел поражённо.
 Перед ним медленно поднималась сотканная из пламени человеческая фигура.
 Шесть оставшихся копий света устремились в голову нового противника, но лишь безвредно потонули в огне.
 — Ну нахрен! — заявил падший демон и развернулся на месте.
 — Отец! — с усмешкой воскликнул настоящий пастор. — Куда же вы!
 Исполинская огненная фигура протянула руку и ухватила разогнавшегося падшего за ногу. То, что фальшивый священник уже успел пролететь несколько десятков метров огненную фигуру вообще не волновало – она просто исчезла в одном месте и соткалась из огня в другом. Отчаянного заверещавшего фальшивого священника со смачным хрустом протянули по булыжной мостовой, подняли в воздух и снова обрушили на камни.
 Последнее, что увидел падший ангел – была исполинская огненная ладонь.
 — Нет, ну ты видел? — обратился настоящий священник, похожий на мальчика, к огненной фигуре. — А гонору-то было... Обидно ему...
 Погасив взмахом руки огненную сферу, пастор неспешно прошёл несколько шагов и поднял с земли упавший чемодан, каким-то чудом не пострадавший в огненной феерии.
 — Странно, — задумчиво произнёс себе под нос священник, — почему я уверен, что ангелы выглядят совершенно иначе? Будто бы не так... убого?
 Услышавшая его сестра Асия, едва заметно улыбнулась. Подойдя поближе к задумавшемуся пастору, она откашлялась и громко продекларировала:
 — Имел он шесть крыльев, преисполненных очами; имел также четыре лица, смотрящих на четыре стороны: одно лицо подобно лицу человека, другое - лицу тельца, третье - лицу льва, четвёртое - лицу орла. Первое лице Серафимово, которое есть лицо человеческое, означает верных, кои живя в мире, исполняют заповеди на них лежащия. Если кто из них выйдет в монашество, то он подобным становится лицу тельца, потому что несет тяжёлые труды в исполнении монашеских правил и совершает подвиги более телесные. Кто, усовершившись в порядках общежития, исходит в уединение и вступает в борьбу с невидимыми демонами, тот уподобляется лицу льва, царя диких зверей. Когда же победит он невидимых врагов и возобладает над страстьми и подчинит их себе, тогда будет восторгнут горе Духом Святым и увидит Божественныя видения; тут уподобится лицу орла: ум его будет тогда видеть все, могущее случиться с ним с шести сторон, подобясь тем 6-ти крылам, полным очей. Так станет он вполне Серафимом духовным и наследует вечное блаженство.
 Пастор покосился на смотревшую на него с ожиданием девушку. Улыбка Асии из довольной стала немного нервной. Священник медленно затянулся.
 — Да, — задумчиво произнёс он, выпуская в небо длинную струю дыма. — Наверное, именно поэтому.
 Развернувшись на каблуках, пастор отправился в сторону припаркованного неподалёку старенького ягуара.
 — Пресвятой отец! — окликнула его Асия, приподняв подол подрясника и стараясь догнать неожиданно, для его роста, широко шагающего священника. — А почему падший ангел кричал, что Бога нет?
 — Наверное, он верит в это, — пожал плечами пастор, открывая багажник ключом. — Ему нужно как-то оправдать своё грехопадение, как-то оправдать своё предательство. Вот и решил для себя, будто бы Господь умер, прости меня грешного, Господи, и теперь не наблюдает за ним, а значит и грехи его останутся безнаказанными.
 Захлопнув багажник, пастор направился в сторону водительского сидения.
 — Так просто? — удивилась Асия и заспешила в противоположную сторону, чтобы сесть на пассажирское место.
 — Причин могут быть тысячи, — опять пожал плечами открывающий дверь священник. — Без исповеди не узнать нам, простым рабам божьим, почему оступился тот или иной предатель веры.
 Девушка согласно кивнула, захлопнула дверь и завертелась вокруг, пытаясь найти ремень безопасности.
 — Главное запомни, сестра Асия, — наставительным тоном произнёс похожий на мальчика пастор, перегнувшись через рычаг коробки передач и пристёгивая девушку. — Не слушай тех, чья вера слаба. Не слушай, какие бы ереси они не говорили. Слова не важны, важна лишь твоя вера.
 Глядя в серьёзные глаза на детском лице, сестра Асия твёрдо кивнула.
 — А покуда ты веришь, — продолжил пастор, положив руку на грудь сестре, — Господь всегда будет в твоём сердце. Помни об этом, сестра Асия.
 
 
 
Глава 5. Другое утреннее... чаепитие?

 

 
 

 В первую очередь, хочу сказать большое спасибо тем читателям, которые ставят лайки под этим текстом на фикбуке. Я, честно говоря, совершенно не ожидал, что зарисовка, написанная как иллюстрация к "вы не там ищете проблемы", не просто зайдёт, а ещё и вылезет на десятое место в топе.
 Отдельное спасибо тем, кто комментирует. Ваши идеи, предложения и замечания, особенно если они аргументированы, обязательно будут учтены. Особенно учитывая то, как я "плаваю" в каноне DxD
 Если вам кажется, что какой-то из описанных мной персонажей сильно свалился в ООС (как писали мне на фикбуке в комментариях к прологу) не стесняйтесь указывать на это. Замечания о том, как должен вести себя каноничный персонаж - приветствуются! К примеру, эту сцену я писал просто "от головы", опираясь на своё впечатление от аниме и недочитанного первого тома ранобе, писал так, как я помню персонажей, и вполне возможно, что их поведение здесь не совсем канонично. И если ошибок наберётся довольно много, то я не поленюсь и перепишу эту главу.
 Так что я открыт для конструктивной критики.
 Ну или забью на это и влеплю ООС... хотя не хотелось бы, да...
 
 Ну и если нравится то, что получается, вместо комментариев можете просто пойти на фикбук и поставить "Ждуна" под этим фиком: https://ficbook.net/readfic/7082975/18052901
 Хотя, конечно, комментарии кормят музу гораздо сытнее!
Оценка: 9.54*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Йейл "Гладиатор нового времени. Глава 1" (Постапокалипсис) | | А.Вичурин "Байт I. Ловушка для творца" (Киберпанк) | | Н.Новолодская "На грани миров. Горизонты" (Боевое фэнтези) | | А.Каменистый "Существование" (Боевая фантастика) | | А.Каменистый "Исчадия техно" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | | А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"