- Надо, а не получается. Бли-и-ин... Число сёдня какое?
- Четвёртое января.
- Вот чёрт!
- Да, представь себе, Чёрт. Упреждая твой вопрос и нелепое удивление, скажу, что зовут тебя Иван Артемьев, находишься ты в своей квартире и тридцать первого декабря минувшего года ты нажрался как свинья. В последний раз нажрался.
- Э, ты! Почему в последний?
- Потому, что ты умер.
- Кто, я?
- Все умрут рано или поздно, просто ты раньше, чем все прочие. Да не волнуйся ты так. Дыши носом и думай о хорошем.
- Я умер?
- А, по-твоему, зачем я здесь?
- Фига се!.. Ты кто такой ваще?
- Амнезия замучила или похмелье сказывается? Я уже представлялся - Чёрт, служба загробного сопровождения.
- Не свисти!
- Рожки показать или копытцем топнуть для вящей убедительности?
- Рога.
- Рога - это у твоего соседа из двадцатой квартиры, а у меня рожки. Табельные, майорские... Вот, смотри. Веришь теперь?
- Фига се!
- Руками не тронь! Веришь, я тебя спрашиваю?
- Ве... ве... вы... выпить можно?
- Нельзя, пока не ответишь!
- Поверил, поверил! Христа ради, подай бутылку, а...
- А потом тебя пьяного на себе волочить? Э, нет, брат.
- Куда волочить?
- Как это 'куда'? В Ад, в спецприёмник.
- Тогда хоть сто грамм на дорожку хлебнуть. На посошок...
- Не-а. Ты, дурень, хоть бы спросил, от чего умер, прежде чем водяру клянчить.
- А от чего я умер?
- Водка палёной оказалась. Во-о-от эта вот бутылочка. Колька - сосед твой преставился ещё минувшей ночью. Я его сам забирал. Говорит, если встретит тебя в Аду, башку оторвёт.
- Я за эту водку стольник отдал, не может она быть палёной!
- Ты со мной споришь? Не, ну ты, конечно, можешь не согласится, но тогда либо ты отравился килькой, либо салат оказался с цианидом.
- Спорю! Водка - наш друг, не порочь её честное имя! Кстати, о водке... Что ж это я и сто грамм гостю не налью. Бери стакан, за стол садись. Угощать буду!
- Отравить меня хочешь? Не получится - я бессмертен.
- Тем более надо пить, нечего добру пропадать!
- Я бес-смер-тен! К тому же, если выпью пол литра палёной водки, добрее к тебе не стану и не отпущу.
- За встречу грешно не выпить.
- Грешно? Ты мне это говоришь? Я при исполнении вообще не пью. Так что хватит дурью маяться. Одевайся и пойдём. У меня ещё трое на сегодня таких же любителей Нового Года.
- Никуда я с тобой не пойду! Щас Михалыча позову, мы тебя, морда рогатая, так отмудохаем, мать родная не узнает! Чё ты вылупился!? А ну вали отсюда!
- Михалыч, Михалыч... Так, где-то он у меня тоже записан. В акте приёмки покойников, вроде... Ага, вот! Семёнов Игорь Михайлович семьдесят второго года рождения. Причина смерти - отравление некачественным алкоголем. Ты о нём?
- Он умер? Миха-а-алыч!
- Не ори! Умрёт он через двадцать семь минут. Доставлю тебя по назначению и за ним. На выход, пьянь!
- Чёрт, а Чёрт...
- Чего ещё?
- Может, договоримся, а? У меня дети маленькие, мне нельзя в Ад...
- Как ты там говорил - 'не свисти'? Так вот, не свисти! Нет у тебя детей, а жена два года назад от тебя ушла, потому что пил безбожно. Куртку одевай и пошли, клоун.
- А водку тут оставим?
- Тут.
- А может...
- Не может! Хотя... Ты же всё равно умер. Бери с собой, но учти - в Аду состояние алкогольного опьянение за отягчающее обстоятельство принимается.
- Ну и ладно. Ну и хорошо! А можно ещё шкалик с кухни захватить? Не для себя, товарищ Чёрт, для Михалыча...