Тихонов Александр Александрович: другие произведения.

Тёмный-тёмный лес (эпизоды 1-7)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обновляется по мере написания

  Тёмный-тёмный лес
  
   Очаровательной Кристине.
   Я же обещал написать сказку :-)
  
  Если верить рекламному объявлению, размещённому на страницах газеты, офис туристической фирмы 'Тёмный лес' располагался именно здесь. Странное место для конторы - окраина, промышленный район. Да и здание за нужным номером, высящееся сейчас перед Андреем, напоминало скорее складское помещение, нежели офис серьёзной организации. Ни вывески над входом, ни места для парковки.
  О фирме 'Тёмный лес' Андрей узнал совершенно случайно, листая свежий номер местной газеты. На странице с красочными предложениями 'горящих туров' ('тур' - это такое животное, а тут они ещё и горящие) он зацепился взглядом за двуцветное рекламное объявление. Небольшой, испещрённый текстом рекламный блок разительно отличался от прочих с цветными изображениями пальм и попугаев.
  Андрей бегло просмотрел объявление, удивлённо хмыкнул. Оказалось, фирма эта была весьма оригинальна в организации досуга страждущих. Генеральный директор, Кощей Бессмертный, предлагал всем желающим посетить Тёмный лес и отдохнуть там, на лоне природы. 'Приезжайте с семьёй! - гласила надпись. - Отдохните душой!'. Пафосно, конечно, но зато как заманчиво! Супруга всё лето жаловалась, де который год уже не могут съездить отдохнуть, а вместо этого как Папа Карло и Дедушка Ленин работают, работают и ещё раз работают. Андрей каждый раз парировал подобные выпады тем, что в случае поездки на отдых им не с кем будет оставить дочку Настю, да к тому же у семьи на подобные поездки нет денег.
  Первый аргумент развеивали в прах фразы Кощеевой конторы об отдыхе с детьми. Вполне божеские цены за путёвки, указанные в том же объявлении, рушили аргумент под номером два. Вот если только Наталья решит прочесть газету и отыщет объявление!.. Можно, конечно, выбросить сие печатное издание в мусорное ведро и в ответ на расспросы жены молчать как партизан в застенках гестапо. Но ведь она обязательно пойдёт к соседке, чтобы выяснить, почему это муж выбросил газету, найдёт объявление, прочтёт... Андрей даже думать не хотел, что его ждёт в этом случае. Как ни крути, ему придётся ехать по указанному в газете адресу к Кощею и оформлять путёвки.
  Именно поэтому глава семейства решил не ждать, пока жена отыщет объявление или в очередной раз упомянет Папу Карло с Дедушкой Лениным и сам поехал за путёвками. 'Девочкам в красных шапках - скидки!', - вещала змеем-искусителем реклама 'Тёмного леса', поэтому Андрей перед визитом в Кощееву контору заехал на рынок и купил две красные панамы - для жены и для дочери. Всё было решено!
  Боевой настрой слегка поколебал вид здания офиса, но первый же пойманный за обшлаг куртки прохожий заявил: 'Здесь это, мужик. И руки убери!'. Уверившись, что с адресом он ничего не напутал, Андрей приблизился к монструозному зданию. Возле входной двери стоял, убивая себя никотином, крепкий мужик лет сорока в городском камуфляже с закатанными рукавами и густой бородой, наводящей на мысли не то о Деде Морозе, не то об Усамо бен Ладене. Когда незнакомец в последний раз вдохнул табачный дым и щелчком отправил окурок в мусорный контейнер, Андрей решился с ним заговорить:
  - Простите, а где я могу найти Кощея Бессмертного?
  Курильщик смерил визитёра взглядом, почесал бороду и глубокомысленно изрёк:
  - Кощея Вурдалаковича нет на месте. Уехал на объект. Вы к нему по делу?
  - Я насчёт отдыха в Тёмном лесу.
  Бородач расплылся в улыбке:
  - Ну, тогда тебе, брат, начальник и не нужен. У нас хватает людей, которые все бумаги заполнить помогут. Заходи!
  Он распахнул ведущие внутрь здания двери.
  - Только в тамбуре осторожней, там ступеньки.
  - А вас как величать? - Андрей проскользнул между массивными створками и с интересом взглянул на здоровяка.
  - Леший, - бросил тот. - Ты вон туда проходи, до конца коридора. Потом направо, налево, снова направо, прямо до двери с надписью 'Не входить'. Войдёшь туда, там тебе всё объяснят.
  - С-спасибо, - Андрей кивнул, - А, простите... Лёша, так вас, кажется... Алексей, а почему на двери написано 'Не входить'?
  - Чтобы не входили туда все подряд, - пожал плечами здоровяк и скрылся в полутёмном тамбуре.
  Андрей двинулся по коридору, скудно освещённому люминесцентными лампами. Практически у самого входа коридор перегораживала вертушка турникета, рядом с которой располагалась пузатая будка охраны.
  'Аз есмь секьюрити', - гласила выгравированная на стене рядом с турникетом надпись, а чуть ниже значилось: 'Внимание, объект находится под наблюдением Черномора. Не буянь, чужеземец - жизнь дороже!'.
  В будке, забранной арматурной сетью, восседал детина едва ли не больших габаритов, чем бородач Лёша. Андрей на мгновение замер, разглядывая странную надпись на бейджике секьюрити.
  - Богатырь номер тридцать... - с недоумением прочёл он надпись и, встретившись взглядом с охранником, поспешно затрусил по коридору.
  Странное место. Черноморы какие-то, богатыри. Ладно хоть Лёша этот нормальным мужиком оказался, разъяснил, куда идти. Так-с, направо, налево, опять направо.
  Андрей с интересом принялся разглядывать таблички, закреплённые на дверях кабинетов по обе стороны от коридора.
  - Ариадна, - прочёл он. - Курсы вязания для настоящих героев. Это ещё что такое?..
  Толкнул дверь, но та оказалась заперта. Двинулся дальше, машинально запечатлевая в памяти странные надписи: 'Соловей Разбойник', 'Змей Горыныч', 'Продаётся печь. Пробег 120 км. Обращаться к Емеле в 34 кабинет'...
  Вскоре в конце коридора Андрей увидел заветную дверь с надписью 'Не входить'. Хотел было отворить её, но потом решил, что нужно, всё же, постучатся.
  - Войдите, - прозвучал из-за фанерной переборки приятный женский голос и Андрей, распахнув лакированную преграду, шагнул внутрь.
  Убранство кабинета его не удивило. После блужданий по коридорам со странными дверьми, Андрей ожидал увидеть всё, что угодно. Поэтому лавки с табуретами вместо кресел, портрет Александра Сергеевича Пушкина и огромный куст бузины в кадке его ничуть не смутили.
  - Здрасьте, - робко произнёс он, - я по объявлению.
  Облачённая в сарафан белокурая девушка лет двадцати на мгновение оторвала взгляд от экрана ноутбука, стоящего на столе перед ней, и отозвалась тихим, сонным голосом:
  - Разнорабочие уже не требуются.
  - Да нет, я это... по другому объявлению. К Кощею.
  - Кощей Вурдалакович уехал инспектировать Избушку, - мельком взглянув на визитёра, всё таким же сонным голосом отозвалась девушка.
  - Я насчёт поездки в Тёмный лес, - Андрею вовсе не хотелось мотаться по нескольку раз в офис странной фирмы, поэтому он решил, во что бы то ни стало, прояснить все детали сегодня, сейчас, немедленно. - С кем я могу поговорить насчёт путёвок?
  Девушка зевнула, медленно поднялась из-за стола и будто по тонкому льду двинулась к стоящему возле стены шкафу.
  - Много работы, - сочувственно заметил Андрей, - не высыпаетесь?
  - Ой, и не говорите.
  Собеседница принялась перебирать расставленные на полке папки-скоросшиватели, отыскала нужную и, итак же неспешно, двинулась обратно к столу.
  - Вот, - она протянула Андрею листок бумаги и авторучку, - заполните бланки. Сейчас подойдёт наша сотрудница и вы с ней всё подробно обговорите.
  - Замечательно!
  Андрей улыбнулся девушке и принялся читать надписи на бланках. Обитательница кабинета 'Не входить' тем временем нажала на кнопку селектора и нараспев произнесла:
  - Царевна, подруга, привет! Это Спящая Красавица. Зайди ко мне, пожалуйста. У меня тут клиент пришел, хочет в Тёмный лес путёвку оформить, а шеф как назло уехал к Серому.
  - К Серому? - прозвучал в динамике звонкий голосок собеседницы, которую обитательница кабинета 'Не входить' назвала Царевной. - Опять они за своё! Сначала банька, потом пиво. А я говорила старухе, мол Яга, ты Волка с Кощеем не пускай к себе, они меры не знают. Напьются до поросячьего визга...
  - Ага, точно! - Спящая Красавица, казалось, чуть оживилась. - А ты сама как?
  - Да я-то что, вот у Мальвины трагедия! Деревянный опять дома не ночевал! Кошмар!..
  Пока сотрудницы 'Тёмного леса' пересказывали друг другу новости последних лет, Андрей заполнил требуемые бланки и теперь с раздражением посматривал на чёрный короб селектора.
  - ...а я тебе говорила! - Спящая Красавица покосилась на Андрея и поспешно прервала беседу. - Давай быстрей, тут клиент ждёт.
  Через пару минут в кабинет вошла невысокая брюнетка в брючном костюме, с радостным блеском в глазах кинулась к Спящей Красавице, но, заметив Андрея, погрустнела.
  - Вы ко мне? - произнесла она тоном палача.
  - К вам. Я бы хотел путёвку оформить... в Тёмный лес.
  - Один?
  - Что, простите?
  - Будете, говорю, один?
  - Нет, - Андрей отрицательно замотал головой, - с семьёй.
  - Это правильно, в Тёмном лесу одному опасно гулять. Проглотят и не заметят... Идите за мной.
  И снова потянулись двери с табличками и без, изгибы коридоров.
  - Тут, - словно устав бродить по зданию, внезапно заявила Царевна, толкнула одну из безликих дверей и та услужливо распахнулась. - Заходите.
  Андрей вошел в кабинет. Это помещение оказалось гораздо менее просторным, чем сокрытое за дверью с табличкой 'Не входить'.
  - Сесть, - бесстрастно скомандовала Царевна.
  - Что? - снова не понял Андрей.
  - Садитесь, говорю, в ногах правды нет.
  Мужчина кивнул, отмечая про себя, что Царевна вовсе на царевну не похоже. Манерами своими напоминала она скорее злобную опекуншу Золушки.
  - На сколько дней планируете в Тёмный лес?
  Андрей пожал плечами:
  - А на сколько можно?
  - От одного дня до недели. Если на несколько суток, то дороже получится: аренда пряничного домика, экскурсии...
  - Нам бы дней на пять, - страдальчески выдал Андрей, - отдохнуть, развеяться.
  - Заполните бланки, - Царевна подала клиенту очередную кипу бумаг.
  - Так я заполнял уже...
  - Ещё нужно. Страховка, договор аренды домиков. Юридические тонкости. Пишите, если не хотите у костра потом ночевать.
  'Стерва! - подумал Андрей. - Она надо мной издевается!', а вслух произнёс:
  - Давайте ваши бумаги.
  Анкеты у Царевны оказались какие-то странные: 'Употребляете ли вы в пищу галлюциногенные мухоморы?', 'Уважаете ли вы Пушкина?', 'Вы - человек?', 'Вы считаете эту анкету странной?'...
  Пока Андрей заполнял бесконечные графы, селектор на столе злодейки обречённо пискнул.
  - Несмеяна слушает, - надменно произнесла Царевна.
  Несколько секунд в динамике было тихо, потом женский голос пропел:
  - Ой, подруга, тут Серый Волк приехал пьяный!
  - Ну и чёрт с ним! - Царевна раздраженно поглядела на Андрея. - А вы пишите, товарищ, не отвлекайтесь.
  - То-то и оно! - вновь послышался голос обитательницы кабинета 'Не беспокоить'. - То-то и оно, что Чёрт с ним. То есть не чёрт, конечно, а шеф. Но злой как чёрт. Просил тебя позвать. Ой, подруга...
  - Иду, - коротко бросила Царевна. - А вы, товарищ, приходите завтра. Мы оформим все документы.
  Андрей поспешил ретироваться. Положил на стол заполненные анкеты, выскользнул за дверь и чуть было не налетел на худощавого кавказца:
  - Эй, дарагой, ты щто так ходышь, а?
  От горца разило перегаром, да так крепко, что у Андрея перехватило дыхание.
  - П-простите... - только и выпалил он, быстрым шагом направляясь в сторону выхода.
  Сзади послышались приглушенные голоса. Что-то бормотал горец, потом резко и громко заговорила Царевна:
  - Волк, ты ошалел?! Клиентов пугаешь уже? Ты волк вообще или не волк?!
  - Абижаишь, - виновато отвечал кавказец.
  Андрей ускорил шаг. Проходя мимо будки охраны, мельком взглянул на сурового мордоворота с бейджиком 'Богатырь ?30'. Скользнул в тамбур, толчком распахнув входную дверь, и вырвался из странного офиса обратно в душный июль.
  Бородача Лёши видно не было. Андрей обернулся, глядя на мрачное блочное здание, хмыкнул:
  - Дурдом!
  Едва не задев его плечом, прошли мимо и скрылись в утробе здания парень и девушка, затем туда же вошел пожилой мужчина в строгом костюме.
  Любопытство взяло верх, и когда очередная парочка поравнялась с ним, Андрей спросил:
  - Извините... Вы тоже в Тёмный лес хотите съездить?
  - А мы уже ездили, - ответила девушка, цепко сжимавшая ладонь своего кавалера. - Вчера вернулись.
  - И как оно? - Андрей с интересом глядел на счастливую пару.
  - Нормально, - парень пожал плечами. - Кемпинг что надо. Решили ещё раз съездить в конце месяца. Говорят, там рыбалка хорошая.
  Андрей хмыкнул:
  - А вам местные барышни не показались несколько... странными.
  - Какие барышни? - не поняла девушка.
  - Царевна Несмеяна и Спящая Красавица.
  - Не знаем, не видели таких. Да ведь, Коль?
  Парень кивнул:
  - С нами Кощей разговаривал. За пять минут все документы оформил, видеоролик рекламный показал. Просто сказка!
  - Ну да... - Андрей тяжело вздохнул. - Только в моём случае сказка страшная.
  
  * * *
  
  Заповедник со странным названием 'Тёмный-тёмный лес со злыми, зубастыми волками' раскинулся в живописной пойме реки Весёлая. Если верить россказням экскурсовода - старушки по имени Яга, вся здешняя живность давно уже была занесена в Красную книгу.
  - По причине штучности и редкости, - шамкала губами старушка, пока автобус с туристами петлял по извилистой лесной дороге.
  Познавательная оказалась экскурсия. Сначала Яга вспомнила свою юность, поведала о приходе в её село карательного отряда СС и в красках описала, как потом всей деревней крестьяне линчевали полицая Федьку. Дети, коих набралось пол автобуса, со страхом и восхищением слушали о молодых годах бравой бабушки Яги, проникались ненавистью к злобному полицаю. Немного поностальгировав, старушка рассказала, что животные из заповедника занесены не только в Красную книгу, но ещё в синюю с надписью 'Русские народные сказки', зелёную 'О вкусной и здоровой пище' и в конституцию Российской Федерации.
  По словам старушки, четыре года тому назад в Тёмный лес зачастили браконьеры. Сначала она и её боевые товарищи-партизаны Змей Горыныч и Соловей Разбойник поступали с паразитами так же, как с полицаем Федькой. Затем браконьеров стало слишком много. Приезжали они с собаками, с автоматами. Ходили по лесу, выспрашивали, вынюхивали, назывались странными именами вроде: Собр, Фээсбэ, Эскапэ. Посадили в машину с будкой и увезли прочь из леса местного егеря Лешего, и совсем житья не стало обитателем здешних дебрей. Даже завзятый оптимист Серый Волк начал пить с горя сивуху, коею гнала в своей избе старуха Яга.
  А потом появился Кощей, да не один, а с давним приятелем Черномором. Сначала им удалось вернуть в тёмные дебри исхудавшего и осунувшегося Лешего, а затем Кощей заявил, что есть у него одна мыслишка по поводу заповедника. Вскоре часть Тёмного леса (самые тёмные и жуткие его уголки) обнесли высоким забором, установили на полянах беседки и пряничные домики, а в городе организовали туристическую фирму, которую, не мудрствуя лукаво, обозвали 'Тёмным лесом'. Кощей сам занялся отбором персонала и уже через несколько месяцев после памятного возвращения Лешего заповедник 'Тёмный-тёмный лес со злыми, зубастыми волками' переименовали в 'Зону отдыха 'Тёмный лес''.
  Старушка-гид всё тараторила, размахивая руками аки лопастями вертолёта, а голодно урчащий двигателем автобус катил по неприметной дороге, петляющей меж вековых сосен. Со всех сторон к дороге склоняли пышные кроны кряжистые дубы. Как жезлы сотрудников ГИБДД то тут, то там, показывались из зарослей полосатые стволы берёз. Иногда дорога ныряла в низины и тогда ветви деревьев куполом смыкались над автобусом, скребли ветвями по крыше.
  Андрей Захаров отвинтил пластиковую пробку и пригубил минералку. Они ехали уже около часа под аккомпанемент старушечьих речей, и это начинало порядком утомлять. Дочка Настя, мирно посапывающая на руках у отца, в который раз спросила сквозь сон:
  - Уже приехали?
  И получив ответ 'Спи, доча', вновь закрыла глаза.
  Внезапно автобус качнуло, и он замер на месте. Двигатель продолжал тихонько урчать.
  - Гномы, - объявил водитель, обернувшись к пассажирам. - Опять будут проповедовать. Бабка, открывать им?
  - Открывай, что ж делать-то... - глухо отозвалась Яга.
  С шипением гармошкой сложилась дверь автобуса, а по ступеням в салон поднялся бородатый карлик в штанах защитной расцветки и чёрной майке.
  - Мир вам, путники, - высоким, мелодичным голосом нараспев произнёс гном. - Меня зовут прораб Сергей. Мы с Братьями По Штольне трудимся, не покладая рук, во благо жителей леса. Близится конец света и наша задача - выкопать убежище для тех, кто будет верен всемогущему Стаханову.
  Андрей с супругой переглянулись. Чем-то этот странный гном напоминал им обоим Свидетелей Иеговы, неоднократно являвшихся в гости с призывами 'поговорить о Боге'. Правда, божеством у этих фанатичных трудяг, судя по всему, был не Иегова, а Стаханов. Наталья даже улыбнулась.
  - ...мы просим прощенья, что задержали ваш автобус, - продолжал тем временем гном, прохаживаясь по салону и отвечая лучезарной улыбкой на взгляды детей, - но только таким образом мы можем общаться с заблудшими. Я прошу вас не оставаться в стороне и присоединиться к Братьям По Штольне!
  Он замолчал, оглядывая пассажиров туристического автобуса. Некоторые смотрели на него с удивлением, другие с интересом, третьи же широко улыбались.
  - Не смею больше вас задерживать! - театрально взмахнув руками, изрёк гном. - Езжайте по своим бессмысленным делам, но помните, что в час, когда мир будет стоять у пропасти, в убежище великого Стаханова попадут лишь избранные.
  С этими словами коротышка вышел из автобуса. Снаружи послышались приглушенные голоса. Водитель облегченно выдохнул:
  - Заколебали эти сектанты. Слышь, бабка, давай лучше про полицаев рассказывай.
  Мотор паза взревел, и автобус поехал дальше. Наталья с Андреем с интересом глядели в окно, на столпившихся вдоль дороге низкорослых крепких гномов, которые махали вслед уезжающему автобусу.
  - Простите, - глава семейства Захаровых повернулся к Яге, - а это кто такие?
  - Гномы, - раздражением процедила старуха. - Соседи наши, так сказать. Землекопы. Поклоняются своему божеству Стаханову, верят, что скоро наступит Конец Света и лишь у них в шахтах можно будет спастись.
  - И много прокопали уже? - включился в разговор мужчина, ехавший на переднем сиденье вместе с русоволосым и лопоухим сынишкой лет шести.
  - Много, - Яга махнула рукой. - В прошлом месяце, например, прокопали свой тоннель прямо в соседский канализационный колодец. А колодец то во-о-он где. Быстро работают. Кощей хотел с ними судиться, когда они стали автобусы с туристами останавливать для пропаганды, а потом плюнул на этих фанатиков. Пусть себе копают...
  Она замолчала, словно обдумывая, что бы ещё рассказать туристам, потом спросила:
  - Малиновую настойку когда-нибудь пили?
  Андрей, светловолосый мужчина и дедок в костюме, ехавший на отдых с внуками, отрицательно замотали головами. Лишь супруга блондина робко, словно в школе, подняла руку:
  - Я раньше пыталась делать настойку... А вы сами делаете, да?
  - У меня своя рецептура, - Яга явно была рада найти среди туристов 'родственную душу'. - Знаю даже как за два часа сделать коньяк сорокалетней выдержки. Кощей с Волком так те частенько захаживают...
  За окнами автобуса промелькнул притулившийся к обочине кафетерий с надписью 'У ежа', затем паз прошмыгнул через деревянную арку и оказался на широкой пыльной улице, по обе стороны которой располагались ряды аккуратных одноэтажных домиков. Справа от автобуса, подле раскидистого дуба с намотанной на ствол тяжелой цепью из желтого металла, был выставлен накрытый скатертью стол со всевозможными яствами.
  - Вот и прибыли! - радостно сообщила Яга. - Гости дорогие, отведайте хлеб, соль, помидоры и картошечку. А после еды все к Лешему на инструктаж по технике безопасности.
  Пассажиры паза принялись выгружаться. Сумки и чемоданы с самым необходимым, теннисные ракетки, панамы (причём у всех красные), мячи.
  Люди ехали отдыхать. Полтора часа тряски в неудобном пазике и встреча с забавными гномами-сектантами теперь казались неотъемлемыми составляющими местного колорита. Никто не обижался ни на болтливую Ягу с историями про полицаев, ни на прораба Сергея из братства имени Стаханова. Это была плата за грядущую радость летнего отдыха.
  Первым к столу, словно нападающий футбольной команды к воротам противника, вырвался русоволосый парнишка, отец которого интересовался у Яги успехами сектантов в деле перелопачивания грунта. Он схватил из вазы огромный помидор, откусил от него добрую треть и только после этого обернулся к остальным.
  Составив сумки и пакеты с вещами возле дуба, счастливые туристы подошли к столу и тоже принялись поедать фрукты и овощи.
  - Наташа! - слышался голос молодой темноволосой женщины, - ты же знаешь, что тебе нельзя сладкое. Не бери конфеты.
  Наталья Захарова обернулась было к говорившей, но тут же вспомнила, что дочь этой женщины тоже зовут Наташа и просьба не есть много сладкого адресовывалась именно конопатому ребёнку.
  -А почему стульев нет? - посетовал пожилой мужчина. - Спина болит, мне бы сесть...
  -Так вы прямо на траву садитесь! - весело отозвалась Яга, во всеобщей суете уже стянувшая со стола бутерброд с колбасой. - У нас всё по-особенному!
  Недовольный сервисом мужчина так и сделал. Расплывшись в улыбке, он уселся прямо на траву и засмеялся:
  - Честное слово, я сам как будто помолодел! - весело произнёс он. - Чудесное место! Просто исполнение детских мечтаний...
  - Это вы так отсутствию стульев радуетесь? - удивился Андрей.
  - Стулья - это условность, которая мешает нам почувствовать единение с природой. А сейчас нет их и я как ребёнок - захотел, бухнулся на пятую точку в траву и сижу, радуюсь жизни.
  Захаров хмыкнул, 'приговорил' очередной бутерброд и тоже уселся на траву рядом со стариком.
  -Меня Андрей зовут, - протянул он руку своему новому знакомому.
  - Александр, - мужчина ответил крепким рукопожатием. Его узкая ладонь оказалась на удивление сильной. - Я тут с внуками. Решил их от компьютеров оторвать, да и сам развеюсь чуток.
  - Это верно, место шикарное.
  - Не то слово, - Александр усмехнулся. - Чего стоят хотя бы эти 'Братья По Штольне'.
  После того, как гости Тёмного леса подобно стае саранчи уничтожили всё съестное, найденное на столе, и вдоволь навалялись на мягкой, прохладной траве в тени дуба, вернулась Яга.
  - Идёмте заселяться, - чуть виновато произнесла она и указала на ряды ярких домиков.
  Нехотя поднявшись с травяного ковра, туристы устремились к дубу за своими вещами, а затем, уже навьюченные, двинулись за старухой.
  Яга вела себя в лагере прямо-таки по-хозяйски.
  - Самобранку со стола уберите! - крикнула гроза полицаев.
  Тут же откуда ни возьмись возле дуба появились две девушки в светлых платьях и принялись 'колдовать' над остатками былой трапезы, унося грязную посуду и бережно сворачивая скатерть.
  - Пряничные домики, - тоном Наполеона Бонапарта, маршем вошедшего в Москву, вещала Яга, - по одному на семью.
  Она извлекла из кармана коммуникатор, принялась водить остриём стилуса по сенсорному дисплею гаджета и, наконец, произнесла:
  - Семья Захаровых: Андрей, Настя, Наташа - в третий домик. Семья Ульяновых: Юра, Марина и отрок их Влад - в четвёртый домик. Ромашкины - Александр и внуки могут селиться в доме под номером пять. Шестой - для Олеси и Наташи Васильевых. Вроде всё правильно... Домики пронумерованы, распаковывайте вещи, обстраивайтесь. Через час все собирайтесь возле дуба - Леший будет проводить инструктаж.
  Яга ловко развернулась на каблуках, но, внезапно остановилась:
  - Чуть не забыла... Стены и мебель не грызть!
  Когда старуха отошла от туристов, те направились к отведённым для них домикам. На поверку жилища и впрямь оказались пряничными. Андрей даже решил попробовать на вкус дверной косяк, чтобы удостовериться, что это действительно тесто, а не пластик, но чуть было не сломал зуб и отказался от этой идеи. Зато Настя откусила здоровенный кусок подоконника, за что мама её отругала, а отца, подающего плохой пример, обещала 'оставить без сладкого' на всё время отдыха.
  Убранство пряничного жилища с обглоданным подоконником было поистине спартанским - три кровати, небольшой стол, два стула и шкаф для вещей. Андрей тут же заявил, что с милыми ему людьми рай даже в шалаше, не то что в 'здобной' избушке и попытался поцеловать жену в качестве подтверждения своих слов, но та опять напомнила, что 'сладкого' провинившемуся Андрею не видать.
  
  * * *
  
  Когда вещи были распакованы, а чемоданы спрятаны в пузатый пряничный шкаф, семейство Захаровых в полном составе выдвинулось к точке сбора, к дубу. Там уже нежились на солнце темноволосая Олеся и её дочь, тёзка Андреевой жены.
  - Как вам апартаменты? - спросила женщина, когда соседи по пряничной улице подошли к дубу. - Как по мне, весьма и весьма... за такие деньги. Я тут прошлась вдоль домов, увидела, что первый и второй коттеджи заняты. Мне интересно стало, я и поспрашивала у девочек, которые тут убирались. Они говорят, в первом доме Леший живёт, а во втором - Серый Волк...
  Болтала Олеся без умолку и Андрею даже подумалось, что в этом она очень напоминает Спящую Красавицу, с коей он общался в офисе у Кощея.
  Вспомнился подвыпивший кавказец - Серый Волк, и Андрею представилось, как этот колоритный товарищ, опрокинув в пищевод сотню граммов горячительного, закусывает стеной своего пряничного жилища.
  Пока Олеся о чём-то беседовала с его супругой, Андрей подошел к дубу. Ему с самого момента прибытия в лагерь хотелось потрогать опоясывающую ствол дерева цепь. Та оказалась не бутафорским пластиком, а вполне себе тяжелым металлом, приятно холодящим ладони.
  Вскоре к дубу вышли Александр с внуками и семейство Ульяновых. Затем, приветливо улыбаясь, к дереву подошел давешний знакомец Андрея, Леший.
  - Все в сборе? - задумчиво спросил он и, не дождавшись ответа, скомандовал: - За мной. Не отставать.
  По неприметной тропке Леший повёл туристов прочь от лагеря, углубляясь в лесную чащу. На ходу он объяснял приезжим, как следует вести себя в Тёмном лесу: не рыбачить на озере без разрешения Водяного, не курить, не мусорить, громко музыку не включать, не конфликтовать с поросятами.
  С какими именно поросятами конфликтовать не стоило, Леший не уточнил, но намекнул, что на всякий случай лучше обходить стороной весь говорящий бекон. Упомянул хранитель леса и о гномьей секте, с которыми тоже посоветовал не контактировать.
  - Я вас сейчас сдам с рук на руки Яге, пусть она дальше вас развлекает. Это она у нас массовик-затейник, а я просто леший...
  Зачем нужно было водить туристов по лесу битый час, рассказывая им на ходу, с кем лучше не встречаться и где лучше не рыбачить, Андрей долго не мог понять. Лишь когда Леший, продираясь через заросли, вывел приезжих на большую ромашковую поляну, разобрался, в чём дело. Посреди поляны стояла изба - большая, добротная, покоящаяся на двух странного вида сваях.
  - Яга, выходи! Я туристов привёл! - рявкнул Леший, да так громко, что с елей сорвалась и в ужасе метнулась прочь стая мелких птах.
  - Не кричи, - послышался из строения голос Яги, - не глухая покамест. Сейчас подойду...
  И изба шагнула... Андрей не мог поверить своим глазам. На миг ему показалось, что одна из опор, на которых держался дом, подломилась и изба вот-вот рухнет в траву. Но, приглядевшись, он увидел, что опоры представляли собой куриные лапы, которые сейчас перемещали строение к краю поляны.
  - Она ходит! - выдохнул мужчина.
  - Ты ещё ступу не видел, - спокойно отозвался Леший, и, когда изба в очередной раз шагнула, двинулся к ней навстречу.
  По изумлённым возгласам остальных туристов Андрей понял, что ходячее строение - вовсе не галлюцинация (а если и галлюцинация, то коллективная). Сразу стало легче.
  Сделав ещё несколько размашистых шагов, изба остановилась, и опустилась в траву. Жалобно скрипнула несмазанными петлями входная дверь и на пороге показалась Яга.
  - Мир твоему дому, бабка, - картинно поздоровался Леший, на что старуха лишь кивнула.
  - А вот и мои туристы! - будто не замечая проводника, Яга двинулась через поляну к остолбеневшим гостям Тёмного леса. - Прошу всех в дом.
  Андрей зарёкся не удивляться когда автобус с туристами въехал на территорию лагеря. Повторил про себя зарок когда увидел, что 'пряничные домики' действительно пряничные. И вот теперь снова...
  'Что обещала реклама?' - спросил он сам себя и тут же ответил: 'Отдых в Тёмном лесу, настоящую сказку'. Так чему ты дивишься, дурень? Сам же заполнял эти странные анкеты, в которых просили не волноваться, если вдруг посетитель Тёмного леса увидит нечто странное, непривычное. Вот, например, изба на курьих ножках - это непривычно, странно...
  Один за другим, туристы поднимались по скрипучим ступеням в высящуюся на краю поляны избу. Андрею, идущему последним, показалось, что все вместе они внутри не поместятся, но когда он шагнул в апартаменты престарелого гида, с удивлением (а ведь зарёкся!) обнаружил просторную комнату с двумя диванами, торшером и обеденным столом в углу.
  - Света в доме нет, - пояснила Яга, когда Юрий едва не зацепил макушкой тяжелую литую люстру с тускло поблёскивающими свечами. - Электричества вообще нигде в округе не найти. Телефон и тот езжу заряжать в райцентр. Присаживайтесь.
  Растерянные туристы тут же обосновались на мягких диванах, ожидая, что теперь скажет им хозяйка дома.
  - Вечером в лагере возле дуба состоится просмотр моноспектакля 'Тёмный лес' в исполнении Кота Учёного, - объяснила Яга, - а завтра вы сможете пройтись по окрестностям, достопримечательности осмотреть. Вам ведь Леший уже рассказал, что делать не нужно и куда ходить не следует?
  - Рассказал, - закивали туристы.
  - А кто такие эти поросята, с которыми он просил не связываться? - не удержался от вопроса Юрий.
  - То тебя секта землекопов заботит, то поросята, - заворчала Яга. - Тебе больше всех надо? Поросята эти - злодеи редкостные. Отобрали у Волка жилплощадь в лесу, убить его пригрозили.
  - За что? - удивился Андрей.
  - А кто ж их, фашистов, знает. Всё про 'чистую арийскую свинину без ГМО ' твердят, грозятся Волка 'порешить' потому, что он 'чёрный'. Им-то не объяснишь, что он Серый, а не чёрный...
  - А как же Красная Шапочка?
  - А что Шапочка? - не поняла Яга. - Шапочка вообще-то это не человек, а бренд как 'Пепси' или 'Интел'. Это Серый Волк придумал так зарабатывать на жизнь. Выпустил в издательстве 'ЭХ МА' книжку свою: 'Исповедь каннибала или как я съел Красную Шапочку'. Вот... написал там, как он - маньяк Серый Волк поджидал Шапочку в лесу, как проглотил её и бабушку заодно. Книга стала бестселлером, Волк - известным писателем, а Шапочка - знаменем феминисток. Вы же видели на въезде плакат: 'Только у нас! Автограф-сессия с Серым Волком'?
  - Не видели, - покачал головой Андрей. - Я только кафе успел заметить - 'У стрижа' или 'У ежа'... и всё.
  - 'У ежа'. Заходили в него? - тут же потеряв интерес к творчеству Серого Волка, спросила Яга.
  - Так не успели ещё. Распаковали вещи и сразу на инструктаж к Лешему: туда не ходи, это не ешь, здесь не кури.
  Бабка заговорщически улыбнулась:
  - Зайдите потом, не пожалеете. Познакомитесь с нашим Ежом. Он же философ! Люди вроде вас, когда им что-то простое объясняешь, говорят, что Ежу понятно. Откуда это пошло, как думаете?
  Андрей пожал плечами. Он догадывался, что Яга возопит: 'Да это про нашего Ежа!', но предпочёл промолчать.
  - Да это про нашего Ежа! - всплеснула руками старуха. - Он в своём кафе любит порассуждать. Вот, например, про Конец Света в последнее время много говорит. Если послушать, как они с прорабом Сергеем из секты спорят... Э-эх, сказка просто!
  
  * * *
  
  Озеро оказалось довольно больших размеров водоёмом, окруженным со всех сторон вековыми елями и разлапистыми дубами. Единственная, ведущая к озеру тропка оканчивалась песчаным пляжем с несколькими шезлонгами.
  - Шикарно! - восхитилась Олеся, заметив в отдалении длинный деревянный настил пирса и лодочный сарай. - Дети, далеко не убегайте!
  Ещё во время завтрака обязанности в группе туристов были распределены следующим образом: мужчины в компании Лешего отправятся в кафетерий к некоему Ежу, Наталья и Марина останутся секретничать с Ягой, а Олеся должна будет следить за ватагой галдящей ребятни. Да она и не была против подобной перспективы. Несколько лет работы воспитательницей в детском саду позволяли её куда легче, чем тем же Марине и Наталье, находить общий язык с детьми. Именно поэтому, когда Леший рассказал ей о замечательном лесном озере, она без труда уговорила малышей идти вместе с ней. Девочкам Олеся пообещала показать красивое озеро, а мальчикам с серьёзным видом объявила, что те, дескать, должны защищать женщин в трудном походе через опасную чащу. Разумеется, все её подопечные с горящими от восторга взглядами двинулись следом.
  Единственным, что в роле конвоира-воспитателя Олесе не нравилось, так это отсутствие возможности поплавать в озере. Не оставишь же детей одних на берегу... Женщина, разумеется, могла найти им занятие вроде постройки крепостей из песка, но зайдя в воду гарантированно потеряла бы из виду беспокойную компанию, а этого воспитательница допустить не могла. Посему, пока мальчишки носились по берегу с палками, изображая отважных воинов, а девочки разглядывали озеро, Олеся просто лежала на шезлонге, прикрыв веки.
  Она не слышала, как подошла к лежанке высокая, светловолосая девушка в купальнике и присела на корточки рядом. Большие голубые глаза незнакомки, искрящиеся задором,
  - Здравствуй, сестра! - произнесла она тихо, чтобы не напугать Олесю. - Ты спишь?
  Женщина открыла глаза и поглядела на сидящую рядом собеседницу.
  - А вы... - она замолчала, поняв , что незнакомке от силы лет семнадцать и продолжила:
  - А ты кто?
  - Я тут плаваю каждое утро, сестра, - большие голубые глаза девушки, казалось, искрились задором и теплотой. - Ты тоже на отдых приехала?
  Олеся кивнула, придирчиво осматривая наряд странной купальщицы, затем поднялась с шезлонга.
  - Вода здесь хорошая, - смакуя каждое слово, изрекла девушка. - Около берега она прохладная, а если заплыть чуть дальше, горячей становится.
  - Молочные реки, кисельные берега?
  - Вроде того, - блондинка одарила свою новую знакомую лучезарной улыбкой. - А ты почему не купаешься?
  Женщина огляделась, будто ища поддержки, и виновата произнесла:
  - Я за детьми слежу. Не могу их оставить, мало ли что...
  - Так давай я с ними посижу, - охотно предложила свою помощь незнакомка. - Ты ведь не целый день плавать будешь, сестра, а я пока обсохну на солнышке...
  - Если тебя не затруднит, - Олеся взглянула на бегающих по пляжу детей. - Как-то неловко человеку отдых портить...
  - Да мне не сложно.
  Мгновение женщина колебалась, но, посмотрев в очередной раз на озёрную гладь, сдалась. Она просто окунётся в воду, быть может, немного поплавает и обратно на берег, чтобы не утруждать голубоглазую купальщицу.
  - Дети, подойдите сюда! - крикнула Олеся и уже через минуту галдящая ватага собралась возле беседующих женщин.
  - Эта тётя, - пытаясь перекричать вопящую детвору, заговорила она, - посидит с вами, пока я буду купаться. Хорошо?
  - Хорошо! - отозвался хор детских голосов.
  - А кто старший?
  - В смысле 'старший'? - не поняла Олеся, оборачиваясь к светловолосому мальчугану.
  - Папка когда уходит куда-нибудь, всегда назначает старшего, - с важным видом пояснил тот.
  Олеся на мгновение замешкалась, после чего указала на дочь:
  - Наташа будет старшей. Слушайтесь её и тётю. Понятно?
  Малыши вновь загалдели. Взяв с шезлонга полотенце, женщина направилась к озеру. Она дважды оглядывалась на толпящихся возле незнакомки детей, но когда по щиколотки зашла в прохладную воду, все мысли покинули разум кроме одной - 'плыть'.
  - Здравствуйте, дети, - улыбаясь, произнесла белокурая купальщица, когда Олеся подошла к озеру, - меня зовут Белоснежка, но вы можете звать меня просто сестра. Хотите познакомиться с моими братьями-гномами?
  Ответом ей был восторженный детский визг.
  
  * * *
  
  Кафетерий 'У ежа' располагался сразу за воротами лагеря, в пяти минутах ходьбы от пряничных домиков. На вопрос пенсионера Ромашкина, почему убежище местного философа выстроили за пределами огороженной местности, Леший ответил, что кафетерий тут был задолго до постройки лагеря, к тому же Ёж - личность независимая.
  После таких слов Андрею ещё сильнее захотелось познакомиться с 'независимой личностью'. Вечером Леший уже рассказал ему в общих чертах, кто такой Ёж и почему он обосновался именно в здешних лесах.
  - Ёж, - как всегда глубокомысленно и тягуче объяснял Леший, - это мозг! Он хиппи, философ. А уж ромашковый чай готовит так, что просто сказка!
  'Пять минут ходьбы' переросли в двадцать пять, когда возле ворот лагеря Леший встретил низкорослого деда в картузе и телогрейке, направлявшегося в сторону пряничных коттеджей. Лесник и старичок несколько минут о чём-то переговаривались, пока чуть отставшие туристы не поравнялись с воротами.
  - Подождите меня, - махнул им Леший, - я сейчас. Давно не видел старого друга, поговорить хочу.
  Желание поговорить, видимо, было настолько сильным, что Леший позабыл обо всём вокруг. Сначала он самозабвенно что-то втолковывал товарищу в картузе, затем принялся выслушивать ничуть не менее длинную тираду, перемежовывающуюся сочным многоэтажным матом.
  Не желая терять ни единой минуты, Андрей отошел от ворот, запрокинул голову и долго всматривался в надпись, намалёванную на небольшом самодельном плакате: 'Только у нас! Автограф-сессия с Серым Волком'. Плакат крепился прямо поверх арки с узорной надписью: 'База отдыха 'Тёмный лес''.
  - Читал? - поинтересовался Юрий, тоже рассматривающий корявую надпись на плакате. Андрей отрицательно мотнул головой.
  - А я читал. Ездил к сестре в Казань, так купил на вокзале в ларьке. Хороший такой триллер. Прямо Ганнибал Лектер этот Волк. Он ведь и бабушку того... ну, в смысле, порешил.
  Андрей лишь хмыкнул. Если Волк, написавший книгу о Красной Шапочке и Волк, встретившийся ему в коридорах Кощеевой конторы - одно лицо, фантастическим было само предположение, что он мог написать что-то объёмное. Хотя... внешность бывает обманчива. Вон прораб Сергей, например - милый, добродушный работник. То ли лесоруб, то ли землекоп. Улыбка, ясный взгляд... А на деле сектант.
  - Говорят, он вторую книгу пишет, - прозвучал совсем рядом голос Юрия, выдёргивая Андрея из водоворота мыслей.
  - Кто пишет? - рассеянно спросил он, бросив непонимающий взгляд на попутчиков.
  - Волк, - объяснил Юрий. - Серый Волк. Ты меня вообще слушаешь?
  - Да я всё о тех сектантах думаю, - признался Захаров. - Раз они останавливают автобусы, значит, к ним уже кто-то присоединялся. Не будут же они впустую тормозить транспорт, если толку от таких проповедей - ноль.
  - Ну и? - подал голос молчавший до сего момента Александр.
  Теперь он, как и Юрий с Андреем, косился то на беседующих аборигенов, то на рекламную вывеску.
  - Просто мысли. Надо у Лешего спросить. А то мало ли, вдруг эти деятели заявятся нашим детишкам проповеди читать.
  - Да, нехорошая перспектива... - почесал затылок Александр.
  Туристы замолчали, глядя, как собеседник лесника срывает с головы картуз и картинно хлопает себя ладошкой по плешивой макушке.
  - Ленин в Разливе, - с улыбкой выдал Юрий. - Колоритный старикан.
  Андрей кивнул, продолжая осматривать деда: кирзовые сапоги, штаны-галифе с лампасами, какие носили, должно быть, ещё при царе Горохе. Объемистое пузо старика, обернутое фуфайкой, было перехвачено потёртым ремнём с начищенной до блеска бляхой. Сразу же вспомнился рассказ Яги про полицая Федьку и Захаров мысленно пририсовал собеседнику Лешего кобуру с наганом, две пулемётные ленты крест-накрест и, собственно, сам пулемёт Дегтярева, вороненым стволом коего бравый партизан при случае может пугнуть белок.
  Тем временем бравый старичок, к большому сожалению не имеющий при себе нагана, пулемёта и прочих атрибутов Джона Рэмбо, распрощался с лесником и поспешил в сторону пряничных домиков, поминутно спотыкаясь о кочки и бурча себе под нос невнятные ругательства. Впрочем, ругательства эти совершенно не вредили ореолу простецкого добродушия.
  - Это мой старый приятель, - извиняющимся тоном, прокомментировал затянувшийся диалог Леший. - Живёт неподалёку, километрах в десяти отсюда. Заходит иногда к Яге. У них там вроде как любовь...
  Лесник усмехнулся и бодрым шагом направился к маячащему вдалеке кафетерию.
  Туристы с трудом нагнали здоровяка, пытаясь подстроится под его спринтерский темп ходьбы и только после этого Андрей спросил:
  - Леший, к секте гномов за последнее время кто-нибудь примыкал?
  Бородач остановился как вкопанный и растерянно уставился на туристов.
  - Ну, я... Это вам Яга про Белоснежку рассказала, да?
  Андрей и Юрий переглянулись. Александр удивленно хмыкнул.
  - Да, Яга, - кивнул Захаров, пытаясь понять, о какой Белоснежке идёт речь и что могла ему рассказать обитательница дома на курьих лапах.
  - Это же давно было, - лесник как-то сразу сник. - Я предупреждал её, чтобы она не ходила к гномам. Предупреждал! Но нет же, обязательно надо приключений найти себе на... центр тяжести.
  - Расскажи про неё подробней, - попросил Юрий.
  - А что рассказывать-то? Приехала девчонка на отдых с подругами, с прорабом познакомилась...
  - С мелким? - усмехнулся Юрий.
  - Сам ты мелкий, - Леший расправил могучие плечи, будто речь шла о нём. - Может он и ростом невелик, а бабы так и липнут, как будто он мёдом намазанный. Мачо... Девчонка и влюбилась. Красивая, умная, а влюбилась...
  Леший томно вздохнул, будто мысленно представил себе красавицу-Белоснежку.
  - ... но вы Яге не верьте, она набрешет с три короба, а всё на женскую логику спишет. Что она вам там рассказала ещё?
  Туристы в который раз переглянулись и решивший блефовать дальше, Андрей многозначительно произнёс:
  - Много разного. Про Белоснежку и не только...
  - Про других, значит... - ещё больше помрачнел Леший и сдвинул брови, отчего стал напоминать товарища Брежнева в часы тягостных раздумий. - Уходили, бывало, в лес и не возвращались. Но это когда только лагерь построили. Тогда прямо из домиков утаскивали. Прогрызли как-то стену и туристов таскали помаленьку.
  Спутники лесника с ужасом ловили каждое слово, произнесённое громилой.
  - А... А... А потом не пропадали? - с надеждой спросил Юрий.
  - Потом? - Леший задумался, - Потом - нет. Вы Яге не верьте про случаи отравления...
  - Какие отравления?! - разом выпалили туристу.
  - Всякие... грибами, ягодами, стенками пряничных домиков... Но вы ей не верьте.
  Леший развернулся на каблуках, вспахав глинистую почву, и устремился к кафетерию. Надо полагать, разговор исчерпан. Подытоживая, можно констатировать следующий факт: техника безопасности в 'Темном лесу' оставляет желать лучшего, и это мягко сказано. Были случаи пропаж людей, причем одна из туристок явно по собственной воле устремилась за обольстительным, - вот как у него это получается? - прорабом Сергеем. Интересная история...
  За время приближения троицы к дверям кафетерия, туристы смогли во всех подробностях рассмотреть убежища Ежа - одноэтажный сруб, поднятый на толстых столбах, веранда с широкими ступенями, печная труба и двери, выполненные в традициях американского Дикого Запада.
  - Ему зимой не холодно, - с удивлением поинтересовался Юрий когда Леший взялся могучими ручищами за хлипкие створки и, распахнув их, вошел в помещение.
  - Нет, - коротко, но весомо, отозвался бородач, не оборачиваясь.
  Ему бы широкополую шляпу, засаленное пончо и кобуру с кольтом на ремень - вылитый плохой парень из вестерна получится.
  Туристы постояли возле входа ещё какое-то время, разглядывая доску объявлений с уже знакомым Андрею воплем отчаянья: 'Продаётся печь...' и вошли внутрь.
  В кафетерии царил приятный, обволакивающий полумрак. В дальнем конце помещения - барная стойка, подсвеченная двумя лампами в зеленоватых тканевых абажурах, свешивающихся с потолка на длинных шнурах. Перед входом - несколько деревянных столов с фарфоровыми солонками поверх скатертей цвета кофе со сливками. Пахло, как не трудно догадаться, кофе. Ближе к стойке бара, в прикрученной к стене подставке, тлели ароматические палочки. Незнакомый, но приятный аромат перемешивался с запахом кофейных зёрен и посетители увязали в дурманящем 'парфюме', проходя через полутёмный зал кафетерия.
  - Ёж, встречай гостей! - бесцеремонно гаркнул Леший, рухнув на высокий табурет возле барной стойки.
  За декоративной перегородкой, которую Андрей и Юрий поначалу приняли за стену, послышалось шуршание, затем недовольный голос:
  - В такие минуты мизантроп в моей душе торжествует. Чего припёрся?
  Леший сконфуженно обернулся к туристам:
  - Он обижен на несправедливый мир. Ёж, дружище, я привел гостей.
  Шуршание за перегородкой смолкло, потом сложилась гармошкой небольшая дверца, и в полутёмный зал вошел хозяин кафетерия.
  Ёж оказался ежом. Самым натуральным, с лапами и с иглами. Правда, зверь этот был ростом с Андрея. Уже ничему не удивляясь, турист ответил на крепкое рукопожатие Ежа и уселся рядом с Лешим. Следом - Александр. Так же поступил и Юрий, перед приземлением пятой точкой на табурет, похваливший стиль, в котором выдержан 'салун господина Ежа'.
  - Я бы попросил вас называть моё бунгало кафетерием, - поморщился хозяин 'салуна', вовсе не обрадованный таким сравнением, - да и 'господа' звучит, как минимум, пошло. Господин - это своего рода титул, маркер социального статуса, если хотите... Нет уж, увольте, товарищи, такое обращение к ежу неприменимо.
  Туристы закивали, соображая, с чего бы начать разговор, раз даже в банальном приветствии хозяин кафетерия усмотрел изъяны. Пока Юрий виновато косился на Ежа, Захаров принялся осматривать стены странного убежища: картины, полка с какими-то кубками, фотографии... Один из снимков привлек внимание Андрея: группа молодых длинноволосых людей с гитарами на фоне аккуратного шалаша, а рядом с ними - Ёж.
  - Это было в молодости, - перехватив взгляд Захарова, пояснил герой фотохроники. - Я был беззаботен, читал Паланика, слушал музыку Курта Кобейна и ждал перемен к лучшему. Правда, была и другая крайность в девяностые - делал из игл ирокез и кричал 'Панки, хой!' под песни Сектора Газа. Золотое было время. Ежей ценили, уважали...
  - А сейчас? - спросил Александр и тут же поймал на себе ехидный взгляд Лешего.
  - Я вернусь в лагерь, - предвидя разворачивающееся обсуждение, с улыбкой сказал лесник, - а вы уж тут сами. Развлекайтесь, спорьте, пейте чай.
  - Ромашкового, - Ёж всплеснул коротенькими лапками, - но позже, после беседы, чтобы божественный нектар не отвлекал нас от сути проблемы...
  Он глубоко вздохнул, смешно надувая щеки, словно намеревался нырнуть в мутные глубины Марианской впадины и опасался, что кислорода не хватит. Затем выдохнул и затараторил:
  - Там, за пределами Тёмного леса, в мире людей, отношение к ежам самое что ни на есть пренебрежительное. Про ежей сочиняют анекдоты и похабные стишки, ежей оскорбляют. Это уже мания какая-то. Но и всё вышеизложенное - лишь одна сторона монеты под названием 'людская личина'!
  - Есть и другая? - буркнул Юрий.
  - О, да. Она называется 'расизм'. Дискриминация ежей! Стоит мне приехать в город, сразу со всех сторон начинают кричать: 'Ёж, огромный ёж!'. Да, я ёж, и что в этом такого? Я горжусь каждой своей иголкой.
  Он тяжело вздохнул, поднялся со своего стула и принялся расхаживать по залу, по-наполеоновски заложив передние лапы за спину.
  - Да, я ёж! И мне нет никакого дела, что по этому поводу думают горожане. А вы знаете, что бывает, когда я захожу в супермаркет купить продуктов?
  Туристы замотали головами.
  - Во-первых, я не пролажу в двери! Они сделали двери под габариты среднестатистического человека, но забыли, что в их магазин может прийти двухсоткилограммовый ёж. Что это, если не дискриминация?!
  Сначала Андрею показалось, что Ёж шутит и сейчас рассмеётся, скажет, что всего лишь забавлялся, рассказывая подобные истории, но хозяин кафе был как прежде серьёзен. Распалившись не на шутку, он теперь топал мохнатыми лапами по полу, сжимал кулаки и напоминал разбуженного медведя. Да и габаритами Ёж вполне мог сойти за бурого сородича Умки.
  - ...я разве насмехаюсь над глупой привычкой людей класть продукты в тележку? - продолжал тем временем разгневанный оратор. - Нет, не насмехаюсь! Так почему если я несу покупки к кассе не в металлической тележке, а на иглах, это вызывает смех продавцов и злость охранников?
  - Может, они просто не привыкли видеть больших ежей, ходящих на задних лапах? - предположил Александр, доливая чай в свой бокал.
  - Всему виной прогресс, - словно не услышав его, продолжил Ёж, - который отучил людей жить в гармонии с природой. Небоскрёбы, телефоны, машины. Зачем это всё? Разве это делает их счастливее? Нет же, это отдаляет их от природы, заставляет забыть, кем они были изначально. Это вон Леший из того поколения людей, которые ещё верили в свою Родину и умели искренне любить, для кого была свята отчизна, а ради любимой женщины они сворачивали горы, сплавлялись по бурным рекам. А теперь что? Эгоизм, злоба и ненависть. Запертые в своих бетонных коробах как в клетках, люди озлобились, перестали понимать жизнь. Мир для них заканчивается дверью подъезда с кодовым замком, а окно во двор давно заменил интернет. Вот они и не представляют себе, что может быть кто-то отличающиеся от них. Другие люди и... существа иных видов, у которых совершенно другие представления о существовании и другие идеалы. Мозг каждого из шести миллиардов бедолаг - затхлая комната без окон и дверей, куда не проникает свежий ветер благоразумия. Вы замечали, что чем дальше от городов, тем добрее, проще люди? А в муравейнике мегаполиса... Человек не способен раскрыть свой разум миру, раскинувшемуся вокруг, потому что его душат стеклянные и бетонные лабиринты, в которых он мечется как лабораторные крысы. В них нет веры... Не в богов или в силы природы, а вообще Веры во что бы то ни было, она подменяется желчной расчетливостью, всепоглощающим агностицизмом.
  Ёж замолчал, пытаясь отдышаться, и Александр тут же заполнил образовавшуюся тишину.
  - Ну почему же 'не верят', 'не любят'? Современные люди тоже способны верить и любить. У меня у самого двое детей и трое замечательных внуков. Я частенько езжу к ним в гости, нянчусь с малышами. Крепкие семьи, где царят любовь и взаимопонимание. Любовь осталась, просто спряталась очень глубоко. Настоящая любовь.
  Ежа словно подменили. Найдя в старике достойного оппонента в назревающем споре, он подошел к столу и воскликнул:
  - Вы предвзяты!
  - И Вы тоже, - спокойно отозвался Ромашкин, а губы его тронула улыбка. - Все мы субъективны в той или иной мере. Я могу согласиться с вами... частично. Например, идею о том, что люди перестали видеть жизнь за материальными благами, я всецело поддерживаю. Но нельзя отказаться от всех достижений науки и техники, если ты обитаешь среди людей.
  - У Диогена была бочка, - всплеснул лапами Ёж, - слышали об этом?
  Собравшиеся закивали.
  - Он был свободен и никто, - самозабвенно продолжал колючий хозяин кафетерия, - ни один человек не мог ему приказывать. Диоген был истинным философом, истинным человеком. Отрекшись от ненужной роскоши, он оставил себе лишь то немногое...
  С грохотом распахнулись дверные створки и все, включая Ежа, чьи речи прервали на полуслове, обернулись. С удивлением глядели туристы на вошедшего в кафетерий Лешего.
  - У нас беда! Детей похитили, - выпалил запыхавшийся лесник и повалился на ближайший стул. 6 Сказка кончилась так же внезапно, как и началась. Кажется, секунду назад Андрей стоял перед офисом Кощея, но вот он уже бежит через чащу вслед за широкоплечим лесником, чтобы спасти своего единственного ребёнка. Реальность, оглушительная и пугающая, обратила в прах и развеяла по ветру ту сказку, которая окружала семейство Захаровых последние несколько часов. Приезд в лагерь, пирушка возле дуба с золочёной цепью, вечерние посиделки у костра. Всё это, словно осколки разбитого зеркала, рассыпалось от прикосновения циничной реальности. Андрей даже подумал, что всё это сон - его визит в офис 'Тёмного леса', сектант Сергей, философствующий ёж. Безумно захотелось открыть глаза и увидеть вокруг лишь скудное убранство своей квартиры. Рядом, закутавшись в одеяло, спит жена, а в соседней комнате посапывает, прижав к себе игрушечного волка, его ребёнок. Настя! Надо бежать в комнату, разбудить дочь, прижать к себе, чтобы никогда больше не терять... Но это не сон. Они бежали в сторону лагеря. Впереди - Леший, за ним спортивный и подтянутый Юрий и сухопарый Александр Ромашкин. Даже Ёж, не желавший оставаться в стороне, видя назревающую трагедию, семенил впереди. Андрей безнадёжно отстал. Вбежав на территорию туристической базы, Андрей повалился на траву, со свистом втягивая в себя порции летней духоты. Перед глазами темнело. Вспомнились те нечастые пробежки, которыми Захаров иногда удивлял своё отвыкшее от физических нагрузок тело. Помнится, как-то зимой он, сломя голову, мчался к автобусной остановке, чтобы успеть заскочить в заполненный до предела ПАЗик. Разумеется, не успел. На полпути к заветной остановке выдохся, остановился отдышаться и с досадой наблюдал, как уезжает автобус со злорадно улыбающимися пассажирами. Тогда-то и пришла в голову идея заняться спортом, но после получаса на беговой дорожке эта идея так же благополучно покинула разум. - Ты как, Андрюха, живой? - поинтересовался Ромашкин, подходя к пытающемуся восстановить дыхание бегуну. У самого Александра мало того что дыхание было ровным, так даже пот на лбу не выступил. Глыба, а не человек... - В норме, - отдышавшись, прошептал Андрей и поднялся с колен, оглядываясь. Неподалеку от него стояли Леший и Серый Волк. Здоровяк что-то втолковывал кавказцу, на что тот проводил ребром ладони по горлу и резко, отрывисто говорил. До слуха Захарова долетали лишь общие фразы. - ...Я сам мало что понял... Какая-то женщина увела детей... Эта учительница вся в слезах... - Гнать таких учитэльница... Гномы савсэм абарзэли... Это был не сон... Андрей медленно приходил в себя после оглушившей его новости о пропаже детей. Сначала были шок и дрожь в ногах, потом они с Юрием совершенно на автомате, не задумываясь, что делают, мчались за Лешим. Только теперь, отдышавшись и придя в себя, Захаров пытался понять, что же делать дальше. Куда бежать? Кого звать на помощь? - Значит так! - прервал его размышления голос Лешего. - помощи нам ждать неоткуда. Времени на сборы тоже нет. За детьми пойдем сами. Сейчас. Кто не может идти, пусть остаётся в лагере. Лесник с прищуром взглянул на Андрея. - Я могу! - заверил его Захаров. - Долго нужно бежать? - До вечера. Почти всю дорогу надо будет идти через лес, но и побегать придётся. Сможешь? - А почему так долго? - Прямо болота, - пояснил Серый Волк, - топи кругом. Есть вопросы? Все молчали. Угрюмые, сосредоточенные, они ждали лишь команды выдвигаться. - Итак, - поняв, что вопросов не ожидается, заговорил Леший, - Мы с Волком ведём группу. Следом Юра, Александр, Андрей. Ёж... А вот насчёт Ежа... - Я замыкающим пойду, - подал голос философ. - Двести кило, как-никак... - усомнился лесник. - Я побыстрей тебя бегаю! Хорош лясы точить. Поднимай эскадрон! Леший улыбнулся. Что ему всегда нравилось в Еже, так это беспримерное, колючее упрямство. Ведь мог, услышав про похищение детей, остаться в своём кафетерии, но не сделал этого. Двинулся вместе со всеми. - Выходим, ребята! И началось... С покорностью коврика бросились под ноги путникам заросшие травой низины, буреломы с вековыми еловыми кряжами. Минуты, часы... всё слилось воедино, смешалось, стало единой буро-зелёной декорацией. Хищно шумели деревья, в чаще что-то громыхало, и временами издалека доносился протяжный волчий вой - это в первой половине дня-то, - на что Волк отвечал многозначительными ухмылками и говорил: - Во дают, звэри... Шли долго. Шли медленно. Но главное - шли. Когда от деревьев поползли длинные тени, а в лесу стало заметно прохладней, проводник ускорился и туристы последовали его примеру. До первой кочки... Там Юрий, запнувшийся о торчащий на пути еловый корень, рухнул на хвою, до крови прикусив губу и ободрав колено. Пришлось вновь перейти на шаг. Всё это время Андрей совершенно не чувствовал усталости. Туристу подумалось, что на территории лагеря, когда он обессиленно развалился на траве, сила воли дала о себе знать. Даже Ёж и пенсионер Ромашкин бодро бегут вслед за Лешим и Волком. Чем он хуже? Поэтому шел, бежал, а внутри зрела уверенность, что сил обязательно хватит на последний рывок. Должно хватить... Ещё через час захотелось есть. Мрачные, упрямо бредущие на ватных ногах туристы срывали краснеющие в траве ягоды, бросали их в рот, жадно пережевывая, и шли дальше. Двигались практически молча, лишь изредка с губ туристов срывались ругательства в адрес тёмного, мрачного леса и гномов, но и они вязли в навалившейся тишине. Смолкли птицы, стих ветер. Лес замер в летаргии, покорно ожидая приход ночи. Начало смеркаться. Свет солнца, лениво ползущего к горизонту, на какое-то время поблек, сокрытый пышными кронами, потом полыхнул с новой силой, когда светило зависло над роковой чертой. Ещё минута и сумерки начали сгущаться. Всё чаще стал оборачиваться Леший, оглядывая измученных путников. Наконец, что-то шепнув Волку, гигант отошел в сторону и заговорил, выводя туристов из транса: - Слушайте меня внимательно. Пока идём, кратко введу в курс дела. Их там как минимум восемь человек - семеро гномов и девушка. Из гномов знаю только прораба Сергея. Он мужик набожный, поэтому если какой конфликт будет, пытайтесь всё свести к тому, что праведные гномы плохо поступать не должны. Божество у них, как бы странно это ни звучало - Великий Стаханов. Это помните, мало ли что... Девушку зовут Белоснежка. Одно отличие от сказки - она блондинка... Леший поглядел через плечо на идущих следом туристов и продолжил: - Шахта... Тут всё очень сложно. Много тоннелей и штолен. Часть ответвлений расположены над поверхностью земли, в глубине холма. Я сам внутри ни разу не был, но с чужих слов знаю, что там, внутри - лабиринт поболе, чем у Минотавра. Схема действия будет такая: добираемся до входим в шахту, находим способ проникнуть внутрь. Дальше делимся на две группы и обыскиваем помещение за помещением. В случае, если гномы окажут сопротивление - придется драться... С момента, когда были сказаны эти слова и до той секунды, когда лес начал редеть, прошло ещё около получаса. К тому времени даже Андрей начал уставать. Ноги предательски заплетались, мышцы ныли, а желудок урчал, будто в его недрах покоится мобильный телефон с включенным вибро-вызовом. Захаров и до этого был не слишком хорошим бойцом, а после многочасового блуждания по лесу и вовсе стал напоминать зомби из американского ужастика. Казалось, вот-вот свалится в траву и поймет, что дальше идти не может. Но он всё шел... Вскоре сосны и дубы расступились, открывая взору ровную просеку, выводящую прямиком к высокому холму, поросшему кустарником. У основания холма виднелась небольшая, но прочная на вид дверь. - Это и есть копи царя Соломона? - попытался пошутить Юрий, но шутку не оценили. - Шахта, - только и прошипел Волк. Теперь путники стояли в сотне метров от входа в убежище гномов. - Говорят, у них тут тропка-самобранка имеется... - опасливо произнёс Леший, ступая меж поваленных деревьев. - Ага, и ёлки ручные... - вновь подал голос Юрий. Он волновался. Боялся, или же злился - понять было невозможно. Одно было ясно - нервы у туриста натянуты до предела, поэтому он и шутит, пытаясь разрядить обстановку. -Я боюсь за детей, - признался несостоявшийся юморист, - Леший, если они им что-нибудь сделают... - Они ничего им не сделают. Это всего лишь фанатичные гномы, которые не приносят жертв, не устраивают кровавых вакханалий... Они даже не сквернословят. - Мне плевать! - Юрий схватил Лешего за обшлаг штормовки и развернул к себе. - Если они хоть пальцем детей тронут, хоть одна слезинка... -Успокойся, Юра, - Ёж примирительно похлопал туриста по плечу, - все мы на нервах. Не надо голову терять, что бы ни случилось. Будем сохранять ясность мышления - всё будет нормально. - Ты лучше предлагай, как нам дверь вскрыть, - подключился к психотерапии Леший. - Можно сломать засов, - отозвался враз посерьезневший Юрий, - хотя кто знает, что они сделают с детьми. Можно дождаться, пока один из них выйдет, поймать его и... - А можно просто постучаться и нам откроют, - прервал его рассуждения Ёж. - Уболтаешь их? - Вроде того... - Ёж окинул взглядом погрустневшую братию и двинулся к двери. Андрею такая идея показалась глупой, но поскольку ни Леший, ни Волк Ежа не останавливали, тоже постарался не волноваться. - Надеюсь, он знает, что делает, - едва слышно прошептал Андрей. - Я тоже надеюсь, - так же тихо отозвался Леший и у Захарова всё внутри похолодело. Он смотрел, как, покачиваясь, подходит к тяжелой дубовой двери хозяин кафетерия. Философ знал, что делает... После первого же удара дверь задрожала. Гулкое эхо прокатилось по гномьей шахте и через какое-то время послышалось заветное 'Минуточку...'. Словно услышав долгожданный пароль, оживился Леший - он поманил туристов за собой и те замерли по обе стороны от двери. - Кто там? - вновь послышался приятный женский голосок. Должно быть, именно таким тоном спрашивала 'кто там?' съеденная старушка из книги Серого Волка. Ох, мадам Белоснежка, волк-то рядом... - Кто там? - тон стал требовательным. - Иглобрюхий носорог! - выдал Ёж, - Я к прорабу, на разговор. - По какому вопросу? - звякнул за дверью холодный женский голосок. - Хочу обсудить вопросы веры. - Почему так поздно? - Детское время, - не согласился Ёж, - Или что у вас - как восемь вечера - всё, писать и спать? Какое-то время за дверью молчали, потом собеседница произнесла: - Вам лучше уйти, прораб Сергей занят. Если вы желаете побеседовать с ним, дождитесь утра. - Не, ну надо же так! - притворно возмутился хозяин кафетерия. - Я к нему на ночь глядя пришел, а он занят. И после этого ещё говорит, что вера в Стаханова - гуманна и истина. - Уходите, - зазубрено повторила женщина. - Я тут прирос, корни пустил! Открывай по-хорошему, иначе хуже будет. - Хуже - это как? - ехидно поинтересовались из-за двери. - От ежа можно ожидать чего угодно. Например, могу песни матерные всю ночь петь... пока не откроете. Ёж на мгновение смолк, потом прислонился к самой двери и завопил: - Сельский туале-е-е-е-ет, и лучше кайфа не-е-е-е-ет!.. Панки, хой! Лязгнули отпираемые засовы, Белоснежка забурчала что-то невразумительное про спящих братьев и дверь отворилась. Хотела ли девушка впустить надоедливого гостя или решила высказать ему в лицо, куда идти позднему гостю (а может и дорогу указать), но створка скрипнула, и на Ежа пахнуло мерзлой сыростью подземелий. Не долго думая, хозяин кафетерия шагнул через невысокий порожек, отстраняя хозяйку и оказался внутри, прижав Белоснежку к стене и закрыв ей рот своей ладонью. А внутрь тем временем проникли остальные. - Я соврал, - хмыкнул Ёж, придерживая трепыхающуюся пленницу, - Я вовсе не иглобрюхий носорог... Я троянский конь. Сейчас уберу руку. Обещай не кричать, иначе душу выну... через нос. Девушка испуганно кивнула, и Ёж убрал руку. - Кто вы? - тут же спросила белокурая красавица, уставившись на стоящих в полутьме шахты людей. - Мэстные мы, - прошипел волк, - дэти гидэ? - Зачем вам они? - Это наши дети, - растерянно ляпнул Захаров и тут же понял, как глупо, должно быть, смотрится со стороны этот обмен идиотскими репликами. Как вещь какую-нибудь делят детей грудастая блондинка, вырывающаяся из цепких рук здоровенного Ежа и бледный, худой мужик со взглядом верблюда, умирающего от жажды и голода. - Они останутся с нами, - с грустью произнесла девушка. - У меня мало друзей, поэтому они останутся... Андрей и Юрий переглянулись. Вот что им теперь делать? Драться с гномами? Допустим, а что тогда делать с девушкой? Ведь она поднимет тревогу, как только... - Детей мы заберём, - тоном, не терпящим возражения, сказал Ёж. - Где они? Белоснежка кивнула в сторону широкого коридора, уводящего вглубь гномьего убежища. - Под охраной? Девушка снова кивнула. - Покажешь, где это, - Ёж схватил пленницу за локоть и потащил за собой, но та, изловчившись, оттолкнула пухлого зверя и скользнула в приоткрытую дверь, наружу. Ёж хотел было броситься вдогонку, распахнул дверь, за которой густые сумерки плавно перетекали в ночь. - Пусть бежит, - остановил его Леший, - Всё равно у неё не получится гномов предупредить, значит и нам помешать не сможет. Мужики, давайте действовать. Времени у нас немного. Солгала ли Белоснежка, или сказала правду, туристы так и не поняли. Коридор, скудно освещенный масляными лампами, несколько раз изгибался и, наконец, разделился на три самостоятельных. Эти коридоры были уже, чем основной, да и света в них практически не было. - Витязь на распутье... - вновь сострил Юрий, - что будем делать? В какой пойдем? Леший несколько секунд смотрел во тьму тоннелей, потом снял с крюка одну из масляных ламп и скомандовал: - В первый - мы с ежом. Во второй - Юра и Волк. Александр и Андрей - в третий. Встречаемся здесь же. Темнота, сырость, эхо чьих-то шагов и мерзкое позвякивание капающей сверху воды... Уже через пару минут освещённый масляными лампами широкий коридор остался позади и Андрей с Александром оказались в узком, извилистом ответвлении. То и дело на пути туристов попадались опорные балки, об одну из которых Захаров едва не разбил фонарь. Ну, да это и к лучшему. Если бы светильник не ударил о сырой брусок, если бы не лопнуло стекло, и не погас бы последний свет, спасители проморгали бы угрозу, приближающуюся к ним из глубин коридора. Угроза ростом около метра, с карабином наизготовку, вывернула из-за маячащий далеко впереди балки, освещая себе путь аналогичным фонарем. - Кто здесь? - хрипло произнёс часовой и, подняв над головой коптящую лампу, двинулся по тоннелю в сторону туристов. Андрей и Александр укрылись за толстой опорой, вжались в стену, надеясь, что гном их не заметит. - Это ты, брат Егор? - вновь заголосил коротышка, и источник света начал удаляться в один из боковых коридоров. - Повезло, - шепнул Захаров, - Как мы теперь... - Тише, - прервал его напарник, - слышишь? - Гнома? - Нет, не гнома. Голоса детские слышишь? Андрей прислушался: где-то недалеко от него капала вода и крупные, тяжелые капли со смачным хлюпаньем разбивались о глинистый пол, шаркал сапогами гном-часовой. Поскрипывали на ржавых крючьях потушенные масляные светильники. Больше ничего слышно не было. - Не слышу, - сокрушенно выдал турист. - Да вот же... - Александр приблизился к напарнику, - детские голоса. - Может, почудилось? - Нет! Это точно дети. В той стороне, куда гном потопал. Ромашкин аккуратно двинулся по коридору и Андрей, стараясь не шуметь, пошел следом. Пытаться вновь зажечь допотопный светильник Захаров даже не пытался. Хватило и того, что они - два глупца, чуть было не попались часовому. Спас их лишь разбившийся фонарь... Теперь туристы двигались в кромешной тьме. Идущий первым Ромашкин то и дело касался кончиками пальцев мокрой стены, стараясь понять, куда ведёт злосчастный коридор. Андрей недовольно ворчал, утыкаясь в спину останавливающемуся Александра или же наступая пенсионера на сандалии. Но Ромашки не спешил. Он двигался медленно, аккуратно, стараясь не потревожить разбросанные по неровному полу камешки. Останавливаясь, он принюхивался, пытаясь определить, куда двинулся гном с коптящей лампой, прислушивался , и наконец уверенно зашагал вперёд. Андрей к тому времени приспособился к темпу ходьбы напарника и двигался следом так же медленно и почти бесшумно. Остановился он лишь когда впереди, за изгибом коридора, вспыхнул яркий желтый свет масляной лампы. Только теперь Захаров понял, что Александра впереди нет, а он сам уже какое-то время шествует в гордом одиночестве. Турист принялся удивлённо вертеть головой в поисках проворного пенсионера. Куда делся Ромашкин? Свернул в один из боковых проходов? Пошел вперёд? Вряд ли... - Попался! - послышалось со стороны яркого свечения, - а ну стоять! Из-за поворота показался гном-часовой, от которого десятью минутами ранее напарники так удачно спрятались. В правой руке - карабин, в левой - лампа, во взгляде - злость. - Стой, стрелять буду! - рявкнул гном. - Руки за голову! Турист послушно сложил руки на затылке. - Мордой в землю! - продолжил коротышка тоном, не терпящим возражений. Андрей послушно опустился на колени, затем лёг на глинистый пол. Вооруженный противник несколько секунд молча разглядывал пленника, после чего спросил: - Где остальные? - Не знаю, о ком ты... - Узнаешь. Вот я тебе сейчас пальцы на руках начну ломать, тогда и узнаешь... Внутри у Захарова всё похолодело. Резкий, грубый голос гнома и лязг затвора вновь напомнили, что вокруг вовсе не сказка, а коротышки - не добрые самаритяне. - Стой, подожди... - Захаров перевернулся на спину, глядя на бородача снизу-вверх. - Я в офисе работаю, мне все пальцы нужны. Я скажу... Только пообещай ни в кого не стрелять. - Не могу, - устало отозвался гном, - мне вера не позволяет говорить неправду. - А детей! - Андрей задохнулся от ярости. - Детей воровать тебе вера позволяет?! Карлик с удивлением посмотрел на своего пленника, затем, потупив взгляд, произнёс едва различимо: - Они сами согласились к нам присоединиться. Белоснежка так сказала. - Соврала твоя Белоснежка! - завопил Андрей и тут же получил удар тяжелым ботинком в голень, отчего правую ногу пронзила боль, и турист застыл в нелепой позе. Лицо гнома исказила ярость. - Не смей так говорить, - зло процедил он, - Сестра Белоснежка не могла соврать... Я даю тебе пять секунд, потом сломаю ноги... Где остальные?! - Здесь, - прозвучало из-за спины коротышки столь неожиданно, что тот едва не выронил оружие, завертелся волчком и замер, беря на мушку бесстрашного человека. Андрей тоже с удивлением посмотрел на говорившего и едва не взвыл - Александр, улыбаясь, глядел в налитые кровью глаза гнома. Глядел с насмешкой, с вызовом, без тени страха. За его спиной в полутемном коридоре маячили детские фигуры. - Ты кто? - ствол карабина уткнулся в грудь туриста. - Стаханов, - не растерялся Александр. Перемены в настроении сурового землекопа были разительными. Сначала гном прищурился, будто задумавшись, верить ли речам незнакомца, но секунду спустя уже подобострастно улыбался. Ствол карабина оказался опущен. - Отпусти этого человека, - спокойно сказал Александр. - Он и дети хотят уйти. Мы должны их отпустить. Ты согласен? Воцарилась тишина. Слышно было, как капает в дальних штольнях вода, как топают где-то в тоннелях тяжелые сапоги сектантов землекопов. Секунда, две... То ли гном раздумывал, доверять ли своему божеству, то ли не мог поверить, что Великий Стаханов советуется с ним по такому важному вопросу. - Разумеется, Великий! - наконец взвизгнул карлик, да так громко и пронзительно, что Александр едва не отпрянул от верного слуги, но удержался от этого порыва, решив, что не подобает всемогущему божеству пугаться гномьих воплей. - О, великий. - Да, это я, - ляпнул старик первое, что пришло на ум, и тут же подумал, что звучит его реплика глупо. Но гном этого не заметил. Он рухнул на колени перед светочем мирозданья. - Уходи, - продолжил Ромашкин играть бесстрастного бога, обращаясь к Андрею. - Ты и твои дети свободны. Почувствуйте милосердие Великого Стаханова. - Да, Великий! Милосердие Великого! - захрипел у ног пенсионера покорный карлик. Медленно поднявшись с пола, Андрей шмыгнул в тоннель, по которому пришел к нему спаситель-Александр, подтолкнул детей в сторону выхода и уже почти скрылся во тьме, как вдруг карабин в руках гнома щёлкнул, и тот пробасил: - Великий Стаханов ещё не помолился за души детей. Они останутся здесь. Андрей бросил на Ромашкина затравленный взгляд, но 'живой бог', казалось, был совершенно спокоен. - Иди один, - просипел Александр, поглядывая на зло ощерившегося гнома, - Дети останутся. Захаров послушно отступил в тёмный коридор, а Великий Стаханов обернулся к своему фанатичному почитателю. - Молитва. Великий, он про неё совсем забыл... - Да, молитва... Вы на верном пути. Но нужно копать ещё усерднее. Надо молиться за новые штольни... Молишься ли ты? - как можно торжественней спросил Ромашкин у бьющего поклоны гнома. - Конечно, о, Великий! - отозвался откуда-то снизу коротышка. Турист удовлетворённо хмыкнул. Как только безрассудная идея выдать себя за Стаханова была успешно воплощена в жизнь, в памяти воскрес эпизод из 'Одиссеи', когда хитрый царь Итаки заговаривал зубы здоровенному циклопу. Конечно, карлик с ружьем не был похож на циклопа, но мысль подчинить доверчивого гнома своей воли показалась интересной. - А считать ты умеешь? - До десяти! - взвизгнул гном, спешащий обрадовать своего благодетеля познаниями в арифметике. - Тогда, - Александр на мгновение замер, прикидывая как бы получше сформулировать команду, - досчитай до десяти десять раз, потом ещё десять раз и ещё десять. Когда досчитаешь - открой глаза. Тебя будет ждать сюрприз... Выполняй. Карлик тут же рухнул в пыль, зажмурился и принялся громко, нараспев проговаривать: - Один, ещё один, ещё-ещё один, четыре, ещё четыре... Когда коротышка досчитал до 'ещё-ещё девяти', Александр развернулся к нему спиной и подтолкнул детей к выходу. Несколько минут они петляли по узким коридорам, и Ромашкин дважды чуть было не зацепился головой о потушенные масляные лампы. Но, наконец, туристы оказались в широком коридоре, по которому Александр в компании Лешего пришел в убежище гномов. Именно в этот момент эхо выплюнуло из пещерной утробы вопль любителя арифметики. - Рановато что-то... - буркнул себе под нос Ромашкин и ускорил шаг. В темном аппендиксе тоннеля, где Великий Стаханов оставил своего почитателя, брызжа слюной, вопил что-то нечленораздельное разгневанный прораб Сергей. С благостной улыбкой гном-охранник отвечал ему: - Стаханов! Брат Сергей, Стаханов вернулся! Великий сказал, что мы на верном пути. Он... Он... Он велел копать ещё усерднее!.. - А дети, - не скрывая раздражения, бросил в ответ прораб. - Где дети, брат? - Ушли с Великим Стахановым. Во взгляде Сергея полыхнуло ярость: - Твою лопату! Как он выглядел этот твой Стаханов? - Высокий... - с благоговейным трепетом пролепетал гном, - старый и мудрый. - С усами? Гном закивал. - Это же тот старик из автобуса! Твою лопату! - Не ругайся, брат Сергей. Великий Стаханов может покарать тебя за сквернословие. - Эт-то, - Сергей чеканил каждый слог, - не Ста-ха-нов! - Ты же сам говорил нам, брат Сергей, что Стаханов может менять обличья. - Твою лопату! - вновь выругался прораб. - Собирай всех, надо догнать этих... этих... Он в бессильной злобе махнул рукой в сторону тоннеля, по которому пятью минутами ранее ушли туристы. - Собирай всех, я тебе говорю! Затхлые катакомбы гномьего убежища остались позади. Андрей жадно хватал ртом прохладный лесной воздух, зарывался лицом в траву, чувствуя на коже прохладные капли предутренней росы. Он выбрался! Сумел перехитрить конвоиров и спасся. Теперь нужно найти тропку через лес, о которой говорил Леший, и бежать за помощью. Поднявшись во весь рост, Захаров оглядел поляну, скудно освещённую лучами выползающего из-за горизонта солнца. Он надеялся увидеть ведущую через луг тропу, но ромашковый океан, колышущийся под порывами ветра, был однороден. Никакого намёка на дорожку... Но ведь вчера они шли к убежищу гномов именно здесь и тропа была! - Чертовщина, - прошептал себе под нос Андрей. - Была ведь тропа. Он мог представить что угодно: ромашковая поляна напичкана противопехотными минами, гномы придумали, как наращивать траву за одну ночь и прятать тем самым свою секретную тропку (от спутников-шпионов, надо полагать). Вот только никак не мог турист поверить, что поваленных деревьев и уходящей в лес просеки тоже не стало. Андрей даже больно ущипнул себя, чтоб убедиться, что не спит, но ромашковая поляна вовсе не была наваждением. Не был наваждением и здоровяк в камуфляже, бредущий по колено в траве к нему навстречу. Незнакомец ещё не видел туриста и Захаров успел присесть за огромный валун, лежащий возле входа в пещеру, дабы остаться незамеченным. 'Кто знает, что это за верзила, - рассудил про себя Андрей, - может даже один из сектантов. А что? Просто гномики кормили своего собрата 'растишкой', вот и вымахал двухметровый детина'. Удобно устроившись за валуном, Захаров выглянул из-за своего укрытия, но поляна была пуста. Пропал ГНОМилла. Андрей облегчённо выдохнул, поняв, что опасность миновала, обернулся к шахте и нос к носу столкнулся со злоупотреблявшим 'Растишкой' товарищем. - Ты кто? - оторопело изрёк здоровяк. Андрей не растерялся. Выпятив грудь и втянув живот, он как можно более грозно произнёс: - А ты кто? Громила несколько секунд молчал, потом совершенно по-детски произнёс: - Я первый спросил! Теперь молчали оба. Продолжалось это несколько минут. Широкоплечий бородач сдался первым: - Штурмовая бригада имени Черномора, богатырь номер семнадцать! - выдал он и требовательно спросил: - А ты кто? - Андрей Захаров, - копируя надменный тон здоровяка, ответил турист, - Женат, рощу дочь, выплачиваю кредит за стиральную машину. Он хотел сказать что-нибудь ещё более значительное, дабы не упасть лицом в грязь перед богатырём из 'штурмовой бригады', но тот внезапно всплеснул руками и расплылся в улыбке. - Захаров! Значит, нашли! Не соврала Яга! Нас за вами послали. Из кармана штурмовик извлёк сложенный вчетверо листок, развернул и прочёл: - Найти и доставить в лагерь: Захаров Андрей, Леший, Ромашкин Александр, Ульянов Юрий, Ёж-философ, который должен Яге шесть тысяч рублей,.. - Тут неразборчиво, Яга писала... Как курица лапой, честное слово! - Серый... Во... Волк! Андрей возликовал. Он надеялся - кто-нибудь обязательно придёт к ним на помощь, но и мечтать не мог, что спасителями станут богатыри Черномора. - Да, это мы! - затараторил он, бросаясь к богатырю. - Родные, как же мы вас ждали! - Спокойно, - штурмовик вырвался из объятий растроганного до слёз Захарова, - спокойно! Кого надо спасём, кого надо замочим. У меня тут ещё второй список есть. Штурмовик принялся копаться в карманах и, наконец, извлёк на свет божий точно такой же, как и первый, листок. - Это список тех, кого надо мочить! Яга сказала, один список - те, кого надо спасти, а второй - те, кого надо укокошить, как полицая Федьку. Вот этих укоко... Богатырь замер, переводя взгляд с одного листа бумаги на другой. - ...или нет? Может вот этих вот, - он продемонстрировал Андрею второй список, - надо спасти, а Захарова и прочих замочить? Ты не знаешь? Взгляд здоровяка сделался мрачным и Андрей попятился. - А ну стой! - рявкнул штурмовик и мужчина, не сделав и десяти шагов, замер, будто ему по затылку саданули молотом, до колен вогнав в мягкий грунт. - Захаров, ты ведь турист? - Я? - Андрей опасливо огляделся. - Ты, - бородач кивнул. Что-то недоброе было в этом кивке, будто подопечный Черномора окончательно решил, какой казни придать странного собеседника: 'Ты, на кол!' - Я - турист. Спросите у кого угодно... Мамой клянусь! Только не замачивайте меня, пожалуйста, мне в следующий вторник надо на работе к восьми утра быть... - Да не собираюсь я тебя убивать, турист, - богатырь ухмыльнулся. - Ты мне лучше скажи, вот эти вот бандюганы были в шахтах?.. Здоровяк вновь пригвоздил к широкой ладони лист со вторым списком. - ...Белоснежка безмозглая и гномы... семь штук. - Там они, - Андрей закивал. - Прораб Сергей, шестеро его сектантов и Белоснежка. - А розовые слоны? - внезапно спросил богатырь. - Что слоны? Слонов не было. - Это хорошо, - штурмовик повёл плечами, будто по спине у него побежали мурашки, - а то боюсь я этих зверюг... жутко. Черноморец коснулся гарнитуры переговорного устройства и произнёс: - Первая группа на позицию. Вторая группа, обойти с севера. Из лесной чащи, повинуясь приказу командира, показались облачённые в камуфляж люди. Все как один крепкие, рослые. В предрассветном тумане Андрей насчитал пятерых. Штурмовики двигались цепью, и туристу невольно становилось не по себе при виде слаженности их действий. Вот разом, словно по команде, богатыри закрыли лица масками, сдёрнули с плеч автоматы. В вязкой тишине лязгнули затворы. - Расслабься, турист, - заметив его растерянность, ободряюще произнёс командир отряда. - Кого надо спасём, кого надо замочим. Пятеро бойцов тенями скользнули в сумрак пещеры. Немного помедлив, там же скрылся их командир. Проникновение на территорию врага было в высшей мере скрытным и быстрым. 'Профи' - подумал Андрей и тревога за друзей начала сменяться уверенностью, что теперь всё будет хорошо, но... В глубине шахты что-то громыхнуло и эхо вытолкнуло на поляну крик богатыря: - Всем лежать! Работают Черноморцы!.. Морду в пол, мелочь бородатая!.. В пол, я сказал!..
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"