Тихонова Татьяна Викторовна: другие произведения.

Абрикосовый джем

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 7.87*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1 место "Деффект злодейства". 3 место "Лучшие из лучших".

  
  
  
Абрикосовый джем
  
   Он любил ее по утрам страстно... с абрикосовым золотистым джемом. Это вошло у него за многие годы в привычку, и лишь горечь кофе с новостями могли отвлечь его в эти минуты от тайного увлечения...
   Мой друг, Абри Косов, детектив, алхимик и овощевод, был примечательным человеком. Его примечали все издалека по высоким мыслям. Он, вообще, любил все высокое: высокий стиль, высокое напряжение, его высокой мечтой было превратить банальную тыкву в золотистый абрикос, и этому посвящал он все свое свободное время. А иногда он брал такую высокую ноту, что становилось страшно, не перебрал бы. От этого дом его часто лихорадило. Он и теперь стоял передо мной, перевернутый с ног на голову, покачиваясь на остром шаловливом флюгерке. В этом был весь Абри.
   Войдя в дом, я встретил там неожиданно для себя завтра. Нет, со мной было все в порядке, просто в комнате Абри разговаривало само с собой радио, и оно-то мне и сообщило, что сегодня третье сентября. А третье сентября будет только завтра. Но и это удивило меня не сильно, Абри любил заглядывать в свое будущее, иногда бродил по прошлому, и эти наши путешествия с ним достойны отдельной истории. Но в комнате Абри было не только завтра. Там был еще и его труп. Да, труп Абри, моего друга.
   Он лежал на своем любимом диване. Перед ним был его любимый кофе, круасан и абрикосовый джем. Следы удушья, колотых ран, автоматной очереди говорили о том, что кто-то был очень неравнодушен к Абри и убил его не один раз.
   В это самое время дверь распахнулась, и в комнату вошел сам хозяин дома. Грустно улыбнувшись, он сказал мне, кивнув на свой труп:
   - Никогда не приглашай к себе завтра, дружище. Оно иногда преподносит весьма неприятные сюрпризы.
   Я промолчал. Он сейчас повторил мои слова, сказанные накануне, но что это меняет?.. Ничего. Передо мной лежал труп моего друга.
   - Как ты думаешь, кто может тебя так сильно любить?
   Мне это мешало и не давало думать больше ни о чем. Потому что я знал ответ. Она. Одна из сторон нашего Бермудского треугольника, к которой всеми катетами стремился и я. Но Абри похоже был более удачлив. В этих Бермудах, он был словно рыба в воде. Здесь, в этих местах пропало уже немало славных рыбешек. Но эта... Из-за нее мои мозги медленно плавились, руки непроизвольно делали хватательные движения двусмысленного характера... но она от этого не приближалась ко мне ни на йоту. Она всегда любила только Абри, и ее жабры неровно дышали, когда он был рядом, а Абри любил абрикосовый джем и виски по вечерам... И теперь, уставившись на труп, я понимал, что первой под подозрение попадет она. Я этого допустить не мог. И посмотрел на Абри.
   - Это я убил тебя завтра.
   - Как ты мог? - удивился Абри. - Ведь ты был в два часа пятнадцать минут в клубе незавтракающих дома джентльменов. Хотя эта харчевня мне никогда не нравилась. Абрикосовый джем у них всегда пригоревший...
   Да, Абри не так просто провести.
   - К тому же убивали меня трижды. В восемь утра, в два пополудни и последний раз вечером в девять тридцать. Значит, если предположить, что в восемь утра это был ты, потому что в двадцать один десять тебя видели в клубе не обедающих дома джентльменов, кстати, неплохой клуб, я там тоже бываю, то кто же убил меня еще?
   Я молчал. Мы с ним закурили. Завтра было солнечно, в окно тихо билась бабочка. Ее крылья раскрывались, и тогда становились видны два огромных глаза. Они взглядывали на меня и просили молчать о чем-то. Я залюбовался ею. Высокое напряжение первых минут, чувство утраты постепенно отступали под этим пристальным взглядом. Но, действительно, зачем мне брать на себя два убийства?..
   - А ты знаешь, дружище, - вдруг проговорил Абри, - теперь когда все произошло, я прошу тебя простить меня... Ты всегда ее любил больше, чем я, и я это знал и смеялся над тобой... Прости меня...
   Раздался легкий треск. Я оглянулся. Но это начал подтаивать лед в моей душе. У нас непринято было высказывать обиды друг другу. Мы ведь были друзьями... Если бы не она, то сейчас мы были бы где-нибудь за двадцать лет отсюда, там где всегда тепло, блики солнца играют на воде, и маленький плот под парусом из моей старой рубахи плывет по реке, двое мальчишек смеются... Неужели этому никогда больше не бывать? Зря я оставил там свой портсигар в прошлый раз...
   - Но кто же был третьим, Абри? Ты знаешь, кто был третьим?
   - Нет. Не знаю... - проговорил задумчиво Косов. - Думаю, это не важно. Я был мертв уже после того, как первый задушил меня с любовью.
   - В этом ты ошибаешься, Абри, - машинально ответил я, что поделаешь, с детства люблю говорить правду, меня за это часто и сильно били, - там не было никого, кто бы отзывался на это имя...
   Мы с ним вышли из комнаты, и Абри тихо притворил дверь. Здесь было еще сегодня. Тикали настенные часы, а абрикосовое дерево, выращенное моим другом из тыквенного семечка, заглядывало в окно...
   - Я не приду тебя завтра убивать, Абри, - вспугнул присевшую на стул возле меня тишину я. - Мне будет тебя не хватать...
   Абри улыбнулся.
   - А ты знаешь... мы еще поплаваем с тобой, дружище, - проговорил он.
   И из ставшего ненужным треугольника он сложил длинное удилище. Ловить рыбу любили мы оба, только в какие места отправимся мы сегодня, еще не знаю... А в окно, там, завтра, одиноко билась бабочка, я слышал тихий шелест ее крыльев, но возвращаться - плохая примета, или дважды ступить в одну и ту же воду нельзя, или пусть сама разбирается, черт побери?!..
  
  
  
Абри Косов и Алхимия
  
  Звонок у входной двери задребезжал, расхлябанно докатился, задевая за стены, до моих ушей и заставил меня встать. За дверью я с удивлением и неохотой обнаружил мокрого курьера с протянутой рукой. В ней было письмо. Оно гласило:
  "Ваш покорный слуга, Косов, предлагает обнаружить вместе с ним истину в одном из ее проявлений. Если Вам угодно будет присоединиться... Одним словом, мой друг, жду тебя на перекрестке. "
   Это сообщение настигло меня рано вечером, еще стрелки часов не споткнулись сонно друг об друга в преддверии полуночи, а именно в это время я обычно отхожу ко сну.
   Немного подумав, я прихватил с собой удочку, бинокль и две пары чистых носков, потом поразмышляв над предложением Абри, добавил песочные часы и контактные линзы...
   На душе у меня скребли кошки, им я налил виски. Это все, что я мог для них сделать, хотя пьяные кошки ничуть не лучше скребущихся.
   Сложив свой нехитрый багаж в саквояж, я открыл окно. Ночь тихо плескалась волной на мой подоконник. Утлый челн бился легонько, подчиняясь удушливому городскому бризу. Сев в него, я подчинился течению времени, оно всегда и неизбежно приводило меня к Абри.
   Надо сказать, что Абри Косов, мой друг, детектив, алхимик и овощевод, был замечательной личностью. Он замечал все и везде. И замеченные им оставались надолго в его памяти и ничего не могли поделать с этим.
  Но сегодняшнее дело пахло совсем по другому, оно пахло алхимией. Вспомнив прошлые поиски истины с Абри, я поежился. Тогда я еле унес ноги, а глаза оставались далеко впереди меня еще три дня и четыре ночи. Когда меня кто-нибудь пытался расспросить об этом, я мог крикнуть только одно слово: "Мама", и все пожимали плечами, и удивлялись еще больше: при чем может быть здесь эта женщина.
   Перекресток настиг меня внезапно, объявившись сзади. Тогда я понял, что проехал его. И увидел Абри. Но он следовал в другом направлении.
   Так было всегда. Я никогда не успевал за ним. И тут мне пригодилась удочка. Я выловил Абри в два счета и радостно обнял его.
   Он тоже был рад встрече и спросил меня:
  - Где ты так долго болтался, или челн твой дал течь, или ты сбился с дороги?
  - Но, Абри, что об этом? Скажи мне, друг, где же та истина, что так заинтересовала тебя? Неужели, эта красотка оказалась тебе не по силам, и ты позвал меня на помощь?
   Спросил я, угадывая, где глаза Абри, чтобы взглянуть другу в лицо, но они были не на месте, и я посмотрел мимо. А Абри произнес тихо, и мурашки вмиг исползали все мое тело:
  - Истина в яйце...
  - Но, Абри, как же так?.. Сколько курочек на твоем счету?! И до сих пор ни одного яйца!
   А Абри в недоумении развел руками:
  - Я буду папой, - сказал он еще тише.
  Мы с ним помолчали. Эти слова были странными на вкус, и мы это оба почувствовали.
  - Девять месяцев назад, - начал рассказывать Косов, и мои волосы встали дыбом от этой мистической цифры, - я смешивал старинное предание о хождении через цветущие огурцы на рассвете с толченым камнем безоаром...
   Я кивнул головой:
  - Да... Слышал я, растут вот такие... огурцы... в этом есть что-то сверхъестественное, Абри.
  - Хотел бы я, чтобы этим все и закончилось, - пробормотал мой друг. - Но...
  В это время мы подъехали к его дому. И вовремя: склянка песочных часов уже совсем опустела. Течение в ней было таким сильным, что смыло мои контактные линзы, и я боялся не разглядеть истину, когда она родится.
  А он медлил. Абри ходил по комнатам своего дома и словно прислушивался к его тишине. Иногда она прилипала паутиной к его лицу, и тогда он морщился и пытался освободиться от ее навязчивой немоты.
  Наконец, он взглянул на меня, взял топор и сказал:
  - Пора...
  И распахнул дверь одной из комнат. Огромная тыква лежала на кровати Абри. Золотистые ее бока сливались с бархатом покрывала, толстая зеленая плеть уползала, обвившись вокруг ножки стула, в окно... Тыква дышала... Быстро-быстро... Тихо-тихо...
  - Я перенес ее из сада... - обреченно произнес Абри.
   Я, подавившись словами, молчал. А Косов мрачно смотрел на тыкву. И, сделав несколько шагов, остановился перед толстой плетью. И занес топор над нею...
  Плеть дернулась. Тыква перестала дышать... Косов медлил... Тыква пропустила один вздох... Абри вздохнул... Тыква замерла... Абри опустил топор.
  - Не могу... - проговорил он.
  Тыква шумно выдохнула и... с треском лопнула, обдав нас волной липкого страха. В ее оранжевой огромной чаше сидел Кум Тыква в подгузнике и плакал. Абри бросился к нему и завопил:
  - Что ты плачешь, сынок?!
  Кум Тыква посмотрел на него и отвернулся. Посмотрел на меня и сказал:
  - Дашь мне две пары носков?
  - Бери, - говорю.
  Дал я ему свои носки. А Кум Тыква оборотился к Абри и говорит:
  - Как изношу две пары носков, вернусь...
  Заплакал Абри тут горькими слезами. А я взял бинокль и стал смотреть Куму Тыкве вслед, он становился все меньше и меньше... Потом я выбросил бинокль. Абри укоризненно покачал головой, удивляясь моей расточительности, на что я ответил:
  - Опять торговец обманул - в двух шагах ничего не видно... - и крикнул вслед невидимому, - куда ты, Кум Тыква?
   А издалека до меня долетели слова:
  - На тот свет, дурак!
  
  
Абри Косов, или Два индейца
  
Кафе оказалось унылым, полным неприветливых официантов, плохого кофе и жёстких отбивных. Мы здесь сидели уже четвёртый день. Как два индейца. Пили огненную воду, курили трубки и молчали. Солнце взобралось на крышу дома напротив в четвёртый раз, когда я сказал Абри:
- Я не могу больше молчать.
Абри Косов, мой друг, детектив, алхимик и овощевод, и просто замечательный индеец, с пониманием кивнул.
- Скажу по секрету, мой друг, я не могу больше сидеть. Но вижу, что ты чем-то расстроен.
Удивительная наблюдательность. В этом весь Абри. Я покраснел. Оглянулся вокруг, по-прежнему опасаясь, не подслушивают ли нас. Перегнулся через стол и торопливо прошептал:
- Абри, во мне живёт одноногая собачька.
Брови Абри сделали стойку.
- Но, мой друг, - протянул он укоризненно, - одноногая собачка пишется без мягкого знака.
- Нет-нет, именно эта порода мне особенно ненавистна. И надо же было такому случиться, эта тварь и поселилась во мне.
Абри жевал ростбиф и лишь промычал в ответ. Потом усмехнулся, подняв указательный палец:
- Прошу прощения и заметь, я не говорю, что во мне живёт одноногая корова. Предлагаю закончить трапезу. На голодный желудок ещё не то может показаться. Мы это обсудим за кофе.
Я скорбно разглядывал куриную голень на своей тарелке. По прошлой паре ног я уже заказал панихиду. Но вот мы покончили с ужином. Официант унёс нетронутое блюдо. И подал кофе.
- Я был так потрясён, что пил три дня и три ночи, - проговорил я торопливо.
- Ещё бы.
- Жил у мадам Лизетт и из принципа обошёл всех её девочек по несколько раз.
Брови Абри опять сделали стойку.
- Удовлетворительно!
- Но эта тварь никуда не делась и лишь затравленно скулила из своей будки, что я им мало плачу.
- А это уже удар в спину.
Мы в молчании пожали друг другу руки.
- Ты предпринял что-нибудь ещё?
- Позвонил матери.
- О! - сочувственно покрутил головой Абри, словно ему давил узел галстука.
- Я решил узнать, а вдруг это наследственность.
- Ну-у...
- Но она, как всегда, решила напустить тумана. И сказала, что её сын повзрослел.
- Хм.
- Я тоже так подумал. И обратился к доктору. Эскулап долго мял мне живот, заглядывал в нос, выворачивал веко и прописал средство от глистов.
- Однако?! - удивился Абри. - А ещё говорят, что современные доктора ничего не знают.
- Признаться, это была последняя надежда. Однако утром я обнаружил, что написал и отправил в редакцию разгромную статью о возмутительном равнодушии и ущемлении прав этих меньшинств.
- Да ну. И что редактор?
- Принял! Попробовал бы он не принять! Так вот, когда вышла статья, меня атаковали журналисты. Как я с ними общаюсь. Вижу ли я их ментально. Или ко мне делегируется их представитель. Я был в бешенстве!.. Но, Абри! Меня перестали пускать к мадам Лизетт! Ко мне не ходит горничная! Говорит, предъявите справку...
- А она, оно, что говорит это одноногое создание?
- Оно плачет и говорит, что чрезвычайно радо за бедную женщину, ей столько приходилось работать. Уходит в будку, всхлипывает и делает там вот так.
Я сунул руку под стол и поскрёб по столешнице.
- Этот звук у меня в печёнках.
- Ты пробовал поговорить с ней, с ним, чёрт... с этой одноногой собачкой? Извини, собачькой.
- Попробовал бы ты с ней не поговорить! Эти бесконечные монологи, они сводят с ума. И да, она утверждает, что она девица. Я пытаюсь аргументировать, убеждать, но она изворотлива как змея. О, мой друг, я в отчаянии. В прошлое воскресенье я перечислил все свои сбережения в фонд помощи пингвинам. И знаешь почему?! Потому что они ходят босиком по снегу!
- Ну, я не знаю, - протянул Абри, в задумчивости оттолкнувшись от стола и принявшись качаться на двух ножках стула, - самое непостижимое во всём этом, как ты будешь насаживать наживку на крючок.
- О! Меня начинает мутить от одного упоминания об этом.
- Я начинаю подумывать, а не заразно ли это. И не пора ли и мне подумать о моих глистах. Как они там. А пока мы примем самые решительные меры. Официант, ростбиф с кровью. Два.
- О, нет.
- Миноги. Мясной рулет с почками. Пудинг из говяжьей печени дважды. Пожалуй, пока хватит.
Я молчал. Смотрел несчастными глазами на блюда, заполняющие постепенно стол, и видел, как одноногая собачька высунула чёрный влажный нос из будки и посмотрела мне в глаза проникновенным взглядом. Глаза её стали как у бассета.
- Чёрт возьми, - пробормотал я.
Я вспомнил, что забыл дома плакат Гринпис и тушку дохлого тунца, которым вчера размахивал на площади.
- Кость, сэр, - проговорил вдруг официант, наклонившись ко мне.
- Что вы имеете в виду, мистер?- заправил салфетку за воротничок Абри.
- Дайте собаке кость, - смутившись, ответил официант.
- А что, это мысль. И одну кость.
- Какую, сэр?
- Э-э, право, я в замешательстве. А какие кости любят одноногие собачьки, мой друг?
- Из зоомагазина напротив.
- И одну кость из зоомагазина напротив.
Я в растерянности смотрел, как передо мной появилась на блюде кость, как собачька принялась её грызть, зажмурившись и урча. С горечью подумал, что нас всё-таки подслушивали. Но упрямо взял в руки вилку и нож.
- Пожалуй, я даже успею попробовать этот отвратительный ростбиф, - пробормотал я. - Я только попробую.
Я успел съесть и ростбиф, и миноги, и пудинг, и даже рулет с почками, сыто откинулся на спинку стула и промокнул салфеткой губы. И чуть не поперхнулся, собачька пронырливо смотрела мне в глаза.
- Кость... - прохрипел я, чувствуя в себе необычайный прилив сил и готовность выйти на митинг с призывом о спасении старушек, переходящих дорогу в одиночестве. - Дайте собаке кость!
Оценка: 7.87*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Т.Блэк "В постели с боссом" (Современный любовный роман) | | М.Славная "У босса на крючке" (Женский роман) | | Д.Рымарь "Брачное агентство ћвсё могуЋ" (Короткий любовный роман) | | У.Гринь "Няня для дракоши" (Юмористическое фэнтези) | | М.Мистеру "Его взгляд" (Короткий любовный роман) | | Е.Кариди "Бывшая любовница" (Современный любовный роман) | | Е.Рейн "Мой Охотник" (Женский роман) | | Э.Грин "Жеребец" (Романтическая проза) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Когда твоя пара - ведьма!" (Любовное фэнтези) | | Н.Лакомка "Монашка и дракон" (Женский роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"