Тихтнер Шерон: другие произведения.

Проводник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.90*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От автора. На днях мне приснился удивительный сон. Я целый день ходила под его впечатлением, а к вечеру решила написать. Конечно, я еще не закончила, вдохновение по заказу не приходит, но хотелось узнать будет ли вам интересен такой сюжет! Сразу предупреждаю, концовка пока в разработке и два варианта: грустный, но романтичный и счастливый, но более закрученный! С нетерпением жду комментариев и предложений! Аннотация Вера - простая ученица 11-го класса. Жизнь ее не сахар, но она не жалуется. Ее отец, неудавшийся актер, спился и регулярно отравляет жизнь жене и дочери. В один из ни чем ни примечательных дней случается трагедия. Спустя несколько дней, она обнаруживает, что стала призраком в собственном городе. Там ее встречает проводник - призрак очень привлекательного молодого человека. Почему она не отправилась в другой мир, как все умершие? Она начинает новую жизнь, даже находит себе занятие. Но вскоре понимает, что впервые в жизни влюбилась и не в какого-нибудь, а в собственного проводника. Что же будет дальше? Будет ли ее новая жизнь и дальше так спокойна?

Sheron Tihtner.

Проводник.

0x01 graphic

Аннотация.

   Вера - простая ученица 11-го класса. Жизнь ее не сахар, но она не жалуется. Ее отец, неудавшийся актер, спился и регулярно отравляет жизнь жене и дочери. В один из ни чем ни примечательных дней случается трагедия.
   Спустя несколько дней, она обнаруживает, что стала призраком в собственном городе. Там ее встречает проводник - призрак очень привлекательного молодого человека. Почему она не отправилась в другой мир, как все умершие?
   Она начинает новую жизнь, даже находит себе занятие. Но вскоре понимает, что впервые в жизни влюбилась и не в какого-нибудь, а в собственного проводника. Что же будет дальше? Будет ли ее новая жизнь и дальше так спокойна?

Пролог.

   Утро! Как хорошо! Утро - начало нового дня, новых возможностей. В двойне приятно, что сегодня перовое марта.
   Я села в своей узенькой постели, потянулась и огляделась. Моя комната не предвещала ничего хорошего. Маленькая комната 3 на 3 метра со старыми обшарпанными обоями в цветочек, скрипучая кровать, такой же шкаф и компьютерный стол. Но я отчаянная оптимистка! И всегда верю в лучшее!
   Я встала и подошла к окну вдохнуть свежий воздух. Весна! На улице было еще прохладно, но уже красиво. Пропали лужи, травка пробивается сквозь землю к солнцу, на деревьях начинают появляться первые почки. Простояв так минут пять, я отправилась к зеркалу приводить себя в порядок. Ничего нового в нем я не увидела. Зеркало по-прежнему показывало растрепанную несуразную девчонку с карими глазами, короткой стрижкой (так родители решили сэкономить на резинках и заколках), в принципе неплохой фигурой с практически полным отсутствием груди. Но я не отчаивалась, ведь только 16, может быть к моему дню рожденья через четыре месяца она и подрастет!!!
   За дверью послышался очередной крик. Что еще, собственно говоря, можно было ожидать от моих родителей? Я уже даже привыкла!
   Мои родители женились по любви, родили меня. Папа актер, играл в театре и был достаточно востребован. Мама отменный бухгалтер. Мы были счастливы, особенно я. Ребенок всегда счастлив, когда родители влюблены. У меня было счастливое детство. Но счастье было не долгим. Папа попал в пожар, ожогов не много, но почти все на лице. Кого можно играть, когда вместо лица сплошной ожог? Конечно, его пытались куда-то пристроить, найти роли с его внешностью, замаскировать, но все тщетно. В конце концов, папа сам сдался и запил! Если до этого мама его всячески поддерживала и сохраняла оптимизм, то после этого и у нее руки опустились. Так наша семья рухнула. Теперь каждый день папа пьяный ругается с мамой, иногда они даже дерутся! Мама продолжает работать, но папа ворует деньги. Это главный повод скандалов. Вытянуть его из этой пучины уже практически невозможно, он должен сам этого захотеть, но видимо ему это не нужно, остается только терпеть. Но я не унываю, и в редкие моменты его трезвости разговариваю с ним, пытаюсь образумить!
   Крики продолжались. Я вышла из комнаты. За дверью обычная уже до боли знакомая картина: папа вырывал из рук мамы ее сумку. Как всегда пьяный он требовал с мамы денег. Мама же не отдавала ему их, поскольку он все пропивал, а мы ходили голодные. Иногда даже бывало, что пару дней ничего не ели.
   - Папа, прекрати! Что ты делаешь? - пыталась я перекричать их.
   - Ты еще будешь учить меня жизни! Дай лучше денег папе! Я знаю, что ты устроилась официанткой в кафе! - стал приближаться ко мне отец. Мне было так больно видеть, что с ним стало! Хотя я и мало помню папу красивым и здоровым, но это уже не он. Не только внешне, он изменился полностью. Раньше родители ходили в кино и театр, оставляя меня бабушке. Я была не против, мне нравилось видеть как они счастливы. А после того пожара в папе, будто что-то надломилось, и с каждым днем становилось только хуже. Даже наша с мамой любовь не спасла его от алкоголизма. Я маме как-то даже развестись предлагала, но она не хочет его бросать, идти ему не куда. Бабушка умерла пару лет назад, а завещание оставила на меня, ничего отцу не оставила. Он уже тогда пил, и она боялась, что он пропьет все, что она с дедушкой наживали всю свою жизнь. Так что терпеть мне осталось не долго. Мама сказала, что разрешит мне жить в бабушкиной квартире, когда я поступлю в институт. Я уже чувствую сладкий вкус свободы, но вот маму оставлять одну с ним таким страшно...
   - Не тронь ее! Беги дочка! Беги! - кричала мама. Я схватила свою школьную сумку и бросилась к входу. Вступать в драку с ним в таком состоянии было глупо: он сильнее меня, к тому же невменяемый. Мама всегда умудрялась усмирять отца.
   Я выбежала на улицу. Крики были еще слышны, хотя мы жили на четвертом этаже старой советской хрущевки. Я немного постояла у подъезда. Крики стали стихать, и я направилась в школу.
   Дорога заняла у меня буквально несколько минут. У входа в школу, как всегда несколько парней курили и громко обсуждали внешний вид проходящих девушек.
   - Эй, ты, как поживает папаня? - крикнул один из них. Я предпочитала не принимать это близко к сердцу и пропускать мимо ушей. Видимо, сегодня они не в настроении! Парень перегородил мне путь и наклонился близко-близко к моему лицу. Дыхание его напоминало вонь из помойки рядом с домом.
   - Куда же ты?
   - Да отстань ты от нее! Что с нее взять, даже сисек нет! - смеялся другой.
   - Точно! Вали о сюда, мелкая! - рявкнул он.
   Я пробежала мимо. Мне не чего им сопоставить, вот и стараюсь молчать. Им же только дай повод придраться!!!
   Я забежала в туалет и в этой не совсем чистой комнате стала чистить зубы. Побег из дома не является поводом, чтоб не умываться. Личные принадлежности, такие как зубная щетка, зубная паста, расческа, салфетки, даже мыло и прокладки, у меня всегда были с собой на такие случаи. Иногда даже приходилось ночевать оставаться у подруг. Стыдно было до невозможности, но лучше чем на лавочке у подъезда. Хотя было однажды такое, что я осталась ночевать на улице. Я осталась в парке на скамейке, тогда было лето. А вот зимой такое проделать нельзя. Мама не переживет моей глупой смерти, если я примерзну к этой лавочке!
   Я вошла в класс. Там меня встречали две мои подруги Марина и Алена. Мы с ними еще с детского сада дружим. Хотя мы из разных семей, мы всегда вместе. Единственный месяц в жизни, который мы провели раздельно, был, когда Алена подцепила где-то ветрянку, и нас к ней не пускали. Но больше такого не повторялось.
   Увидев их, мне стало намного легче. Начался урок. Я сидела за одной партой с Аленой, а Маринка сзади. Так мы сидели на всех уроках. Все замолчали. Сегодня должны были озвучить оценки за контрольную работу по алгебре.
   - Ну, что? Нервничаете? - спросила Валентина Викторовна. Она взяла со стола стопку тетрадей и передала на первую парту, чтобы их разнесли по классу. Учительница села за свой стол и открыла журнал. Валентина Викторовна начала медленно оглашать оценки. В итоге у нас по очереди отлегло от сердца, когда мы узнали, что Алена и Марина получили "хорошо", а я "отлично".
   Так уж вышло, что Алена спец в литературе, а я в математике, хотя отцовский творческий потенциал тоже присутствует. Маринка же специалист в моде и развлечениях, именно она постоянно вытаскивает нас в парки, клубы, кино. Правда частенько за меня еще и платит, говоря, что мы за нее учимся. В общем, эксцентричная она особа, не то, что мы - простая серость и убогость, зато мозги свои.
   На соседнем ряду через парту сидел самый красивый и всеми любимый мальчик, Максим Калганов. Он мне очень нравился, но он на меня никогда не обращал внимание. Еще бы, за ним бегают все красавицы нашей школы, с которыми я и рядом не стояла! Даже как-то Маринка пыталась, но он и ей отказал - велел подрасти. Теперь она подросла и на днях намеривается пробовать снова. Мы ей уже пожелали удачи! Хотя Алена его терпеть не может, говорит, что он зазнайка и не такой уж и красавец!
   Так прошли занятия. Все как всегда!
   - Девочки! Прошу не расходиться! Я приглашаю Вас в парк, - восторженно объявила Марина. Мы с Аленой переглянулись. Видимо, у нее сегодня тоже не особо с деньгами.
   - С какой это радости? Тебе удалось завоевать каменное сердце? - смеялась Алена. Каменным сердцем она называла Максима Колганова. Она считала, что для него все эти встречи с девушками лишь развлечение, что ни к одной из них он не относится серьезно. "Время Максима еще не пришло!" - говорила когда-то она, имея в виду, что он еще не влюбился!
   - Нет, я пока только готовлюсь! Тем более, к твоему сведению, такие вещи так быстро не делаются! - возмутилась она. Марина говорила это с таким серьезным видом, будто у ее ног лежат толпы поклонников. И хотя я не могу сказать, что их нет совсем, но не толпы! Парней конечно она меняет с завидной регулярностью, но иногда даже перерывы бывают. Для нее они как уроки, которые отсидела и забыла. Алена же, наоборот, уже второй год встречается с одним молодым человеком. Кстати, в этом смысле мне намного больше импонирует Алена.
   - Тогда, что за повод? - удивилась Алена, искоса поглядывая на меня.
   - Контрольная на "хорошо", разве не веский повод? Тем более, что мы уже несколько дней никуда не выбирались вместе, - говорила Маринка. Что еще можно было ожидать от нее. мы с Аленой переглянулись, но сопротивляться сильно не стали.
   - Марин, у меня нет денег почти, - проговорила я, шаря в карманах. Почти, это громко сказано, их не было совсем. В кармане я нащупала всего пару монет, даже не зная, какого они достоинства, но их явно не хватало! Маринка вздохну, видимо, ожидала этого.
   - Это не важно! Ты делала за меня контрольную, а за тебя заплачу в парке! - проговорила она, обняв меня за плечи. Я только хотела открыть рот для возражений, но она меня остановила, - Возражения не принимаются! Я знаю, что ты гордая! Но еще я точно знаю, что так жить, как ты живешь нельзя! Ты посмотри на себя! Ты только и делаешь, что учишься, миришь родителей, а с недавних пор еще и работать устроилась! И ведь не боишься ничего! А если эти пьяные мужики начнут к тебе приставать в твоем кафе? Что ты будешь делать? - ругалась она. Марина вообще любила учить нас жизни!
   - Там есть охрана! - стала я защищаться, хотя прекрасно понимала, что она права.
   - Ты знаешь, что мы тебя любим. Но работать официанткой молодой девушке действительно опасно! - продолжила тему Алена.
   - Да и вряд ли эта охрана провожает тебя до дома! - добавила свое веское слово Марина. И мне не чем было им возразить.
   - Ну, вот! Опять мы о грустном. Я вообще-то предлагала повеселиться! - возмутилась Маринка и, обняв нас за плечи, повела в сторону выхода. А я тяжело вздохнув, перестала сопротивляться. Все равно это было бесполезно!
   Маринка некоторое время рассказывала и советовалась с нами как лучше, быстрее и эффективнее захомутать Максима, а потом вообще завела песню про то, что ей нечего надеть. Хотя мы с Аленой точно знали, что у нее шкаф трещит под грузом одежды. Но эта ее болтовня нас нисколечко не смущала, наоборот, мы веселились над ней, а она на нас не обижалась. Мы даже на качелях покататься успели. В общем, хорошо провели время и вернулись только к вечеру, уже начинало смеркаться! Мне еще надо успеть на работу. За опоздание уволят без выяснений!
   Я быстрым шагом направилась домой. Из дома снова слышались крики. "Боже, да когда же это кончиться?" - взмолилась я. Я взбежала по лестнице. Дверь открывать не пришлось. Она была приоткрыта, и на весь подъезд были слышны крики и ругань родителей.
   - Нет у меня больше денег! Ты и так уже все унес. Нам с дочерью есть нечего, а ты все пьешь!
   - Ты мне зубы не заговаривай! У тебя сегодня должна была быть зарплата! Гони деньги!!!
   Дверь резко открылась, чуть не сбив меня с ног. Я увернулась. За дверью была страшная картина. Мама стояла ко мне спиной, а на нее шел отец с ножом в руках. Шел - это громко сказано. Он одной рукой держался за стену и ели стоял на ногах. Выглядел он как всегда: всклокоченные волосы, не проходящий синяк и грязная одежда. Вы не подумайте чего, просто чистой одежды ему хватает ровно на 15 минут: либо он подерется тут же со своими собутыльниками, либо просто в лужу упадет или в мусорник залезет.
   - Вот и дочка приперлась! Неизвестно где шлялась. Сама, небось, все деньги и прогуляла, а на меня сваливаете! - мерзким тоном говорил отец, будто не о дочери, а собаке, которая ему спать мешает! Мне было так обидно это слышать. Даже слезы на глаза навернулись, но просто убежать теперь я не могла. Мама. Только ради нее я все это терплю.
   - Вера, беги!!! - закричала мама, закрывая меня руками. А я не могла сдвинуться с места. Такого еще никогда не было, да и не ожидала я от отца такое!!! Конечно, в нашем доме были драки, и они далеко не редкость, но ножа еще никогда не было!
   - Вера, беги!!! - повторила мама, а я сделала все наоборот. Я бросилась к отцу, в попытке выбить у него нож, но не успела.
   Последнее, что я помню: меня дергают сзади (скорее всего мама), я начинаю падать, хватаясь за воздух. Паника! Вокруг только гладкие стены, даже перила неизвестно где. Я интенсивно машу руками в поисках хоть какой-то опоры, поручня и еще чего-либо, но ничего нет. только крик мамы. Такого крика я еще от нее не слышала. В следующее мгновенье резкий взмах руки, рев отца и крик матери прекратился. Фонтан крови забрызгал мое лицо. Я издала последний вопль отчаяния и почувствовала боль по всему телу. Я ударилась одновременно об несколько твердых и острых камней. "Лестница!!!" - возник ответ на невысказанный вопрос. Боль! Боль по всему телу: плечи, лопатки, поясница, копчик, ноги и самое страшное - голова. Темнота!!!

Глава 1.

Мир иной (от Веры).

   Странное ощущение. Я не чувствую свое тело! Где я?
   Я открыла глаза, в надежде увидеть больничную палату, но то, что я увидела, не укладывалось в голове.
   Я парила над городом, точнее над соседней улицей. Огни девятиэтажек и уличных фонарей освещали улицу подо мной. Я моргнула несколько раз, пытаясь прийти в себя и выкинуть эту нелепую галлюцинацию. Не вышло! Я по-прежнему висела над улицей. Точнее я висела над больницей. Слезы непонимания и не принятия навернулись на глаза.
   Мама как-то рассказывала мне о том, что душа человека может вылетать из тела. Когда-то давно у мамы была серьезная операция под сильным общим наркозом. Так вот тогда, она рассказывала, воспарила над своим телом. Она видела как проходит операция. Но длилось это буквально несколько минут.
   Я еще несколько раз моргнула. Все осталось по-прежнему. Нет никакого тела или палаты. Я продолжаю висеть над зданием на достаточно большой высоте. Отсюда людей видно только как маленькие точечки.
   Ко мне что-то приближалось. Бледновато-прозрачная фигура летела по воздуху в моем направлении на большой скорости. Я испугалась! Я смотрела на него, а сама не могла пошевелиться. Я даже вздохнуть не могла.
   - Не бойся! - сказало это странное существо, - я не причиню тебе вреда! Я пришел помочь!
   - Помочь? В чем? Где я? Кто ты? - сыпались из меня вопросы. Мой голос дрожал, зубы стучали, а глаза хотели расплакаться.
   - Позволь мне подойти ближе. Не убегай! - попросил он. Я и так не двигалась с места.
   - Хорошо! Меня зовут Савелий! А тебя? Ты помнишь, как тебя зовут? - задавал он странные вопросы. Хорошо, хоть имя человеческое!
   - Конечно, помню! Я Вера! Кто ты? - повторила я свой вопрос. Куда я вообще попала? Что со мной?
   - Я призрак, как и ты! - спокойно ответил он, не сводя с меня глаз.
   - Что значит, призрак? Что значит, как и ты? - задохнулась я.
   - Вера, ты умерла и теперь призрак! - парень еще приблизился, и я смогла его разглядеть. Это был высокий молодой человек, лет восемнадцати, цвет волос и цвет глаз не определенный (чуть темнее основного тона, почти серые). Очень красивый парень: стройный, подтянутый с обалденной улыбкой. "Боже, о чем я только думаю? Я умерла, но умудряюсь оценивать внешность парня! Это не может быть правдой!" - думала я.
   - Я не могла умереть! Я просто упала. Я неверное потеряла сознание и вот-вот очнусь в больнице! - предположила я, не желая верить его словам. Он всего лишь галлюцинация. Он не может быть реален. Или вообще странный сон. Мама всегда говорила, что люди видят во снах либо то, чего им больше всего не хватает, либо то, чего они больше всего на свете бояться. Только наши самые сильные желания и страхи воплощаются в сны! Точно, я сплю!
   - Нет. Посмотри на себя! Ты такой же призрак, как и я! Ты душа, а твое тело где-то там! - он показал вниз, - ты висишь здесь уже не первый день!
   - Как не первый день? - ну и тупые же у меня вопросы получаются? Видимо мои мозги остались в теле! Несколько дней! Значит, сон, галлюцинация и операция отпадают. Все это не длиться так долго! Неужели, он говорит правду? Неужели, он вообще реален?
   - Так! Это долго объяснять. Может быть, спустимся? - предложил он и осторожно взял меня за руку. Касание было более чем реальным. Я никогда во сне не чувствовала прикосновений, да и вообще таких сильных эмоций! Сейчас мои эмоции зашкаливали!
   Пару секунд он просто смотрел на меня, будто что-то ожидая. Но, не дождавшись, повел меня вниз.
   "Я умерла" - повторяла я, смотря, как улица становиться все ближе и ближе.
   Мы стали медленно спускаться на улицу, но как только я коснулась земли, сразу стала проваливаться. Снова паника! "Боже, я же ничего страшного не делала? За что меня в ад?" - пронеслась мысль в моей голове.
   - Спокойно! - улыбнулся Савелий, вытаскивая меня назад. Вот я неуклюжая!
   - Ага, спасибо! - выразила я свою искреннюю благодарность. Он улыбался мне, и я не могла не ответить ему тем же. Некоторое время я не двигалась и не сводила с него глаз. Максим по сравнению с ним серая мышь. И этот прекрасный призрак касается меня и помогает мне.
   - Пойдем! - он просто повел меня по улице, завел в подъезд и наверх. Весь путь по лестнице я постоянно проваливалась в лестничный марш. Савелий надо мною потихоньку посмеивался. Я даже было, решила на него обидеться, но представила насколько уморительно это выглядит со стороны, и передумала. Парень же регулярно вынимал меня из ступеней.
   - Тебе придется учиться! Сконцентрируйся! У тебя все получиться, - приободрял он меня. Не повиноваться его нежному голосу было просто невозможно.
   - Зачем мне учиться этому? Разве я не должна была попасть в мир иной? Почему я здесь? - задавалась я вопросами.
   - Это не совсем так! Ну, по крайней мере, не для всех! Я обещаю тебе позже рассказать. Пока тебе надо научиться держаться в пространстве, - говорил он, и я почему-то ему верила.
   Мы вошли на чердак.
   - Так вот где обитают призраки! - проснулось мое чувство юмора. Но тут же оно пропало. Куча хлама была освещена через маленькое оконце. Возле окна стояло три деревянных коробки в виде стола и двух стульев. Сразу вспомнился отец, мама...все остальное отступило на второй план. Приблизительно в таких же помещениях и на таких же импровизированных стульях мой отец превратился в то, во что превратился! Он и его собутыльники сами привели себя к такому существованию!
   - Ты знаешь, что случилось? Где отец? Где мама? - спохватилась я. как я могла не вспомнить о ней раньше? О чем я только думала?
   "О чем, о чем! О призраке, сопровождающем тебя!" - ответило Оме сознание. Мне вдруг стало так стыдно!
   Все-таки я плохая дочь, раз допустило такое! Раз я в такой момент умудряюсь думать о парне, а не о маме!
   - Ты только не волнуйся! Я пока не знаю, но это дело времени. Мы не знали, кто ты, поэтому и не могли узнать, что произошло! - начал оправдываться парень. В его голосе чувствовалось переживание за меня. Но зачем ему это?
   Он ничего не знает! Но мне-то обязательно надо узнать!!! Память воспроизвела страшные картинки последних мгновений моей жизни. Снова паника, страх, но уже не за себя, а за маму. Хотелось разрыдаться, но я взяла себя в руки.
   - Мне срочно надо узнать, что с ними! - закричала я и бросилась к выходу. Я полетела с огромной скоростью, и уже в следующее мгновенье была на улице, на высоте шестого этажа. Думать о положении в пространстве и прохождении сквозь стены времени не было. Я полетела домой. Мне нужно было увидеть ее живой и желательно здоровой!
   Остановилась я только, когда попала на свою лестничную площадку. В меня что-то врезалось, но шок от увиденного был слишком велик. Я тупо смотрела вниз, пытаясь понять, что произошло на самом деле.
   Внизу подо мной был очерчен контур человеческого тела, я сразу поняла, что моего. Я умерла от падения с лестницы. Мое тело лежало здесь - на междуэтажной площадке. Выше, возле входной двери в квартиру был очерчен еще один контур, а по всей площадке и лестничному маршу следы крови. Дверь квартиры была опечатана, но это было не важно. Единственное к чему неотрывно был прикован мой взгляд - контур маминого тела.
   Если бы душа могла потерять сознание, я бы это уже сделала. Внутри была пустота и боль. У меня отняли самое дорогое - маму. И кто? Собственный отец!!!
   Сзади меня обняли за плечи. Я повернула голову и увидела Савелия. Он тоже смотрел на весь этот ужас. Так захотелось разрыдаться у него на руках.
   - Что здесь случилось? - грустно спросил он. если бы он не заговорил, я бы точно бросилась бы к нему и ревела до бесконечности! Он-то наверное подумал, что я погибла, как многие молодые люди, в автомобильной аварии, а я...
   - Я точно не знаю. Я упала с лестницы, когда родители ругались. Это, скорее всего, мама, - показывала я на очерченные на площадках контуры.
   - Пошли отсюда! - слегка потянул он меня в сторону, но я не поддалась. Мое тело будто сковало. Я могла лишь смотреть на все это.
   - Нет, я хочу войти в квартиру! Там и поговорим! - что двигало мной в тот момент, понятия не имею. Я лишь глубоко вздохнула.
   Я закрыла глаза и двинулась вперед. Совершенно не хотелось пролетать над местом смерти мамы. В этот момент я не могла понять одной вещи: почему я до сих пор не плачу? Слезы к глазам подступили, но не текут. Мне было ужасно больно, но я не могла заплакать.
   Савелий держал меня за руку. Страшно подумать, но мне было очень спокойно с ним рядом, даже приятно. Мы вошли в мою комнату, я открыла глаза, огляделась и по привычке села на кровать. Савелий грустно слегка улыбнулся. Я не поняла почему, но выяснять это не было ни сил, ни желания.
   - Это моя комната! - тихо проговорила я.
   - Я это уже понял. А ты была очень красивой девушкой при жизни, - сказал он, смотря на мою фотографию. Она стояла на компьютерном столе. На ней я, Марина и Алена в нашем парке с мороженым в сентябре месяце прошлого года, отмечали начало последнего учебного года. Наше последнее первое сентября! Я сглотнула, вспомнив о них.
   - Ты ничего не подумай, ты и сейчас красивая, этого у тебя не отнять, просто сейчас мы выглядим немного блеклыми, - говорил он.
   - Это меня сейчас мало волнует, - честно призналась я, хотя такого мне еще никогда не говорил парень, тем более его душа.
   Он сел со мной рядом и слегка приобнял за плечи. Мне это было невероятно приятно, не говоря уже о том, что необходимо! Мы так просидели немного времени.
   - У тебя, наверное, есть ко мне вопросы? - начал Савелий! Пожалуй, мне действительно стоит узнать побольше о мире, в котором я вдруг оказалась. Должна же я знать, что я теперь могу, не могу, и что ждет меня дальше, если вообще у меня есть хоть какое-то будущее!
   - Еще бы! Кто ты? Почему мне помогаешь? Почему я все еще здесь? - задала я самые главные вопросы.
   - Давай все по порядку. То, что ты назвала миром иным, как ты уже поняла, выглядит не совсем так. Разные люди попадают в разные места. Во-первых, рая не существует, зато ад вполне реален. В ад попадают преступники. Для самоубийц существует свой ад.
   - Почему рая нет, а ад есть? - удивилась я. его слова меня сильно тронули. Значит, Бог наказывает людей за грехи, а за добрые дела люди ничего не получают? Это не честно!
   - Потому что безгрешных людей крайне мало, которые бы заслужили пребывание в раю. Но они удостаиваются высшей чести - становятся ангелами и служат Богу. Еще им дается возможность прожить еще одну жизнь, в любой момент, когда они захотят. Зато убийц, насильников и воров предостаточно.
   Ну, и объяснения! Прямо воодушевил!
   - А почему такой странный выбор? - не поняла я.
   - Почему странный? Этот выбор великая честь! И хотя это можно заслужить, к этому стремятся все и всегда! - удивился он.
   - Просто быть ангелом же намного лучше, чем еще раз отправиться сюда, - проговорила я, осмотрев свою комнату. У меня лично не возникло бы желание прожить еще одну такую же жизнь.
   - Не все так плохо! Человеку дают выбор пола, места рождения и семьи. Один из проводников сопровождает его на земле, пока он выбирает семью. Так что он волен выбирать! А вот те, кто заслуживает этой чести, не имеют такой свободы выбора. Он может родиться, как в бедной, так и в богатой семье, как в благополучной, так и в... - он не стал договаривать.
   - Так и в семье алкоголика! - продолжила я за него, - А я? Я перерожденная душа или живу только первый раз? - вдруг спросила я. мне стало так интересно. За что это Бог мог меня так наказать?
   - Я не знаю, - грустно ответил Савелий, - Говорят, что умерев душа вспоминает свои прошлые жизни. А раз ты ничего не вспомнила, то живешь впервые!
   - Логично! - подвела я итог. Несколько минут мы еще молчали.
   - А что в аду? Душа и, правда, горит в пламени? - наконец, спросила я. Савва тяжело вздохнул. Не то он ждал от меня этого вопроса, но не мог дождаться, не то, наоборот не желал на него отвечать!
   - Нет. По сути, душа испытывает внутренний огонь. Огонь его грехов. И чем их больше и сильнее, тем яростнее боль. Убийцы и насильники постоянно испытывают боль своих жертв, раз за разом. Для воров и самоубийц создаются особые условия, - грустно говорил он.
   - Какие? - не поняла я. неужели, для каждого вида греха есть свой отдельный ад? Но ведь большинство людей грешат не единожды!
   - Воры постоянно работают, а их каждый раз обкрадывают. Они лишаются возможности выбора.
   - То есть они не могут престать работать? - удивилась я. Не такое уж, на мой взгляд, и мучение постоянно работать! Люди же всегда работают, они вынуждены это делать, чтобы жить, чтобы иметь возможность покупать еду, одежду, растить детей...
   - Не могут! В этом то и смысл. Они постоянно и практически беспрерывно работают, а взамен ничего не получат, ни еды, ни воды, - рассказывал он.
   - А что душам нужна пища? - удивилась я. Они же бестелесные существа!
   - Нет. Душам пища не нужна. Но у этих душ специально вызывается такая мнимая потребность. Они должны понять и заплатить за мучения людей, которых обворовывали! - объяснял Савва.
   - Ну, теперь понятно! - согласилась я. Хотя и на земле таких людей полно!
   - А куда попадают хорошие люди? Ведь не может же быть как, что хороших людей нет совсем!!! Моя мама была хорошим человеком, она не могла попасть в... - Я задохнулась только от одной мысли, что маму могли отправить в ад!
   - Нет, конечно. Просто те, кого ты считаешь хорошим человеком зачастую нейтральные люди. Они попадают в особую зону, где нет ничего.
   - Совсем ничего? - взвизгнула я, - Как такое может быть?
   - Может! Нам воздается за поступки наши. Но очень часто бывает так, что человек не грешил или грехи его совсем мелкие, но и добрых дел не делал или тоже очень маленькие. Своего рода плюс и минус. Если нет ни того ни другого или есть оба, но в очень маленьких и незначительных дозах, человек считается нейтральным и попадает на поля забвения! - с одной стороны он объяснял все понятно, а с другой стороны, оставалось какое-то ощущение недосказанности.
   - И что, там действительно ничего нет? - уточняла я.
   - Совсем ничего, только души. Но у них есть выбор. Они могут начать работать.
   - Работать? Души работать? - это меня удивило больше всего.
   - Ты можешь не перебивать!!! - возмутился Савелий!
   - Ой, прости, Савелий! - меня охватило такое любопытство, что я сама не поняла, что мешаю ему рассказывать своими вопросами.
   - Ничего. И надо так официально! Просто Савва! - он мило улыбнулся. От его улыбки стало немного спокойнее и приятнее. Я тоже ответила ему смущенной улыбкой.
   - Хорошо. Я слушаю!
   - Так вот. Чтобы не скитаться без дела душа может выбрать работу проводника, а потом в зависимости от успехов его повышают. Я вот как раз проводник. Я нахожу только что умерших и провожаю их на суд, - я выпучила глаза, - Да, суд тоже существует, но его проводят ангелы, а не сам БОГ. Его видеть и слышать могут только высшие ангелы: Серафимы, Херувимы и Престолы. Ты верующая?
   - Даже не знаю, как тебе после всего этого ответить. Я крещенная, в существование Бога всегда верила, но практически не ходила в церковь, и молиться не умею.
   - Этого достаточно! Ты библию читала? - расспрашивал он. Типа, если не читала, то будет объяснять как для дураков! Но я решила ответить честно. Все равно если не пойму переспрашивать придется!
   - Честно говоря, читала, но не полностью и почти ничего не помню. Про иерархию ангелов точно ничего не знаю! - ответила я.
   - Ты не одна такая! На самом деле суд есть, но судят душу высшие ангелы, точнее трое по одному от каждого высшего хора. Здесь в принципе также как и на земле, несколько судов, то есть одновременно судят множество людей. Это высшая приближенная триада ангелов. Вторая триада: Господства, Силы и Власти. Господства это своего рода начальники над третьей триадой, они распределяют обязанности ангелов. Власти следят за равновесием сил добра и зла. А вот Силы творят чудеса на земле, приходят во время боя на помощь. Им позволено вмешиваться во все, что касается физических законов на земле, но они также ответственны за соблюдение этих законов. Третья триада ангелов это Начала, Архангелы и Ангелы. Начала - самые не однозначные из ангелов. Они управляют судьбами людей, контролируют всеми основными событиями в жизни человека, а также выбирают его смерть. Но они могут, как посылать счастье и радость, так, кстати, с большей легкостью и желанием посылают испытания и беды. Многие из Начал перешли на темную сторону еще в те давние времена. Архангелов всего семь, они непосредственные начальники ангелов и проводников. Кстати, ангелов больше чем проводников.
   - Почему? - удивилась я такому замечанию, после такой четкой иерархии.
   - Потому что за каждым живым человеком закреплен ангел-хранитель, а проводников всего десяток на целый город.
   - Понятно, - проговорила я, медленно переваривая полученную информацию. Савва тоже молчал. Ждал!
   - И куда ты поведешь меня? - спросила я спустя какое-то время. Мне показалось, что теперь он будет считать меня тугодумкой!
   - Никуда. У тебя видимо есть незавершенное дело, поэтому ты никуда не пойдешь, - пожал он плечами. А вот меня такой ответ совсем не устроил.
   - То есть я теперь вечно буду скитаться по земле без дела? - завизжала я, подпрыгнув на месте.
   - Ну, почему? Ты можешь попробовать завершить свое дело, но проблема в том, что никто не знает, что именно ты не закончила! Это можешь узнать только ты, при этом, чем больше прошло времени, тем сложнее это сделать.
   - Кстати, а какое сейчас число? Сколь времени я уже мертва? - опомнилась я.
   - Прошло пять дней. У тебя есть еще 35 дней, чтоб завершить свое дело. Потом все попытки будут бесполезны, и ты останешься здесь, на земле.
   - А как я могу его завершить, если для живых меня не существует?
   - Пока не прошло 40 дней, ты можешь потренироваться и научиться двигать предметы мира живых, а также ты можешь являться своим близким во сне. Так можно завершить свое дело их руками. Ты подумай хорошенько, что ты могла не закончить?
   - Школу! Я не закончила школу! Больше никаких особых дел у меня не было! - пожимала я плечами.
   - Нет. Это точно не школа. Из-за неоконченной школы здесь не оставляют!
   - Но у меня действительно больше ничего такого нет.
   - Давай вместе искать! Расскажи мне последний месяц своей жизни.
   Я рассказала ему свою скучную жизнь последнего месяца. Но ни он, ни я так и не поняли, что я могла не завершить. В моей жизни не было ничего особенного!
   - А где же теперь моя мама? - мне очень захотелось ее увидеть.
   - Я пока не знаю! Скорее всего, на полях забвения, спокойно ответил Савва.
   - Где? - не сразу вспомнила я.
   - Поля забвения - так называется место, где ничего нет, - произнес он с упреком и небольшим сдавленным смешком.
   - Я хотела бы ее увидеть! А она знает, что я умерла? - не стала я обращать внимания на его реакцию. Ну, да, я устала и думаю медленно! И что?
   - Возможно. Единственное чем можно там заниматься, так это наблюдать за живыми. Ты, кстати, тоже можешь это делать. А увидеть будет проблематично. Одно из двух: либо ты попадаешь туда к ней, либо она становиться проводником.
   - То есть это практически невозможно, - грустно констатировала я.
   - Не грусти! Здесь тоже можно веселиться! Ты никогда не хотела путешествовать? Теперь это возможно!!! - приободрял меня Савва.
   - Хотела, но пока нет желания. А ты можешь узнать, где похоронили мою маму?
   - Могу, но мне придется тебя оставить! - насторожился Савва.
   - Я уже большая девочка! Не оживу, не бойся! - постаралась пошутить я.
   - Точно? В районный отдел внутренних дел не собираешься? - он встал напротив меня, а я продолжала сидеть на кровати.
   - Зачем? Или милиция меня увидит?
   - Милиция тебя не увидит и не услышит, но ты можешь узнать, что произошло и где твой отец. Если я правильно понял, именно он убил вас?
   Его слова резанули прямо по сердцу. Врать самой себе, что он не прав, было глупо. Но признаться в этом и принять было страшно и больно. Я ничего не ответила Савве, просто кивнула с закрытыми глазами. Перед глазами снова стояла это страшная картина. Я сглотнула.
   - Прости! Я не хотел причинить тебе боль! - он положил мне на плечо руку. Его слова были настолько искренними, что благодарность разлилась по всему телу, то есть по всей душе! Но этого не хватило. Я приняла решение!
   - Я схожу в местный ОВД и вернусь. Я буду ждать тебя здесь. Торопиться мне все равно не куда! - я тоже поднялась с кровати и по привычке отправилась к двери.
   - Хорошо! Только не касайся живых. И мне нужно ее полное имя, - даже не стал он сопротивляться.
   - Мария Витальевна Вирякина. А что случиться, если до них дотронуться? - решила уточнить я на всякий случай. Не хотелось как-то случайно свести кого-нибудь сума!
   - Они почувствуют холодок. Хотя они и не поймут, что произошло, но лучше не следует этого делать, - напутствовал Савва. Я просто кивнула в знак согласия.
   - Я думаю, тебе будет легче сразу пройти сквозь стену на улицу, - остановил он меня.
   - Да-да! Конечно! - я последовала за ним в окно. Я осторожно спустилась на асфальт и последовала в направлении ОВД. На улице уже расцвело, некоторые люди уже вышли из дома. Я летела по улице, тщательно обходя всех живых. Никто, конечно же, меня не видел.
   Через пару домов я заметила лежащего пьяного мужчину. В памяти сразу всплыла картина с отцом. Я вдруг поняла, что он мне категорически неприятен. Прав был отец Маринки, когда говорил, что спиваться могут только слабые люди, они сами приводят себя к такому положению, и не принимают ни какую помощь. Интересно, а что с такими делают в наркологических клиниках? Ведь невозможно человека заставить бросить пить ни уговорами, ни лекарствами тем более. Надо будет заглянуть...
   А пока я продолжала, не спеша, лететь в ОВД. Время еще было только шесть утра, поэтому на посту был только дежурный. Я зашла ему за спину и стала читать журнал регистрации. Но к моему огромному разочарованию на верхнем листе не было моего адреса. Мне нужно было перевернуть лист, но я пока не знала, как это делать. Савва сказал, что этому тоже надо учиться, поэтому я не стала рисковать. К моему счастью зазвонил дежурный телефон. Мужчина взял трубку и стал машинально листать журнал. Конечно же, я начала быстро его просматривать. На третьем листке я нашла наш адрес и фамилию участкового следователя: Головицин Артем Витальевич. Дело осталось за малым - найти его кабинет и посмотреть дело. Так я и поступила. Найти кабинет труда не составило, а вот с делом было сложнее. Весь кабинет был заставлен огромными папками, не говоря уже, о стопке бумаг на столе. Я осторожно попробовала их немного сдвинуть, но ничего не вышло. Я села на стул и стала ждать. Именно сейчас мне очень не хватало Саввы. Каждый раз когда я на него смотрела, мое сердце замирало. Нельзя быть таким красивым!!!
   Спустя час кабинет открылся, и двое мужчин прошли за свои столы, за ними вошли еще парень и женщина. Посетители - поняла я сразу. Один из участковых показал женщине на стул, на котором сидела я. Я тут же слетела с него и встала к стене. Облокотиться на стену почему-то оказалось сложнее. Только с третьей попытки у меня это вышло. Я внимательно слушала все разговоры, но нужного так и не услышала, тогда я подошла к столу, где, по всей видимости, сидел Головицин А.В. Мужчина спокойно листал какую-то папку, как вдруг в кабинет влетело двое мужчин в форме. На лицах был написан страх.
   - Вирякин повесился!!! - закричали они одновременно. Оба участковых резко вскочили со своих мест, а Головицин выскочил из кабинета.
   У меня все внутри оборвалось (если теперь можно так выразиться). Эти слова отдавались эхом в моей голове. Я очень медленно, заставляя саму себя двигаться, поплелась вслед участковому. Пару десятков метров по извилистому коридору и три железные решетки спустя, мы оказались у дверей временного изолятора. Один из мужчин куда-то делся, второй оправдывался перед участковым.
   - Артем Витальевич, не доглядел я. Я же не думал, что этот алкаш руки на себя наложит! - причитал он. Дверь изолятора открылась. И моим глаза предстала жуткая сцена: под потолком на маленькой оконной решетке на собственном ремне висел отец. Вид у него был вроде бы как всегда, только бледный и немного осунувшийся, рот приоткрыт, язык высунут, а под ним лужа.
   - Тут даже предсмертная записка есть, - участковый подошел к прибитому к стене небольшому столику и взял в руки клочок бумаги, - вызывайте санитаров. И снимайте вы его уже.
   Я подошла ближе к нему и стала читать: "Нет мне прощения! Мне больше не зачем жить. Я убил любящих и любимых мне людей: жену и дочь. Я превратил их жизнь в ад, а потом и вовсе забрал ее. Я не заслуживаю жизни...". Весь листок был в высохших каплях. А самим листком служила наша семейная фотография. Видимо папа слишком поздно все понял и плакал.
   И кто же так делает? Зачем они дали ему фотографию? Они же добили его, даже не прикасаясь!
   Я в очередной раз пожалела, что душа не может упасть в обморок. Я не желала больше ничего узнавать и слушать. Все, что мне было известно - мои родители мертвы, ОБА. Я бросилась вверх, через все верхние этажи и перекрытия на воздух, на свободу! Я надеялась глотнуть свежего воздуха и хоть немного отойти от увиденного, но меня ожидал очередной сюрприз.
   Высоко над зданием ОВД висело двое душ, точнее одна висела, а другая подлетала к нему. Я сразу поняла, что происходит: это мой отец и его проводник. Проводник коснулся отца. Дальше произошло что-то непонятное: душа отца закричала, свернулась в воронку острием книзу и полетела на меня, искрясь красными искрами.
   - Поберегись!!! - закричал его проводник, и я инстинктивно повиновалась. Душа отца с криком пронеслась мимо меня всего в нескольких сантиметрах. Больше двигаться я не могла. Я как завороженная наблюдала, как воронка из души отца прошла сквозь землю. Если в моем нынешнем состоянии можно так выразиться, я заледенела, а по телу пробежала армия мурашек.
   - Ты кто? - донеслось до меня. Я огромным усилием повернула голову и увидела, что ко мне приближается проводник. Единственная ассоциация с ним у меня была "ад". Этот проводник отправил его в ад, а теперь тянулся ко мне. Конечно, я сделала то, что подсказывал древний инстинкт самосохранения - я улетела. Я летела по улице на максимальной для себя скорости, а проводник меня нагонял. Я приблизилась к своему дому и взмолилась, чтоб Савва был уже на месте. Я пролетела сквозь стену, и мои надежды оправдались - Савва мирно сидел на кровати. Такой стройный, красивый и грустный он смотрел на меня. Увидев испуганное выражение моего лица, он тут же вскочил. Я бросилась в его объятья, ища защиты.
   - Стой! - донесся до нас крик и в мою комнату влетел проводник отца. Я максимально вжалась в Савву. Напротив нас завис в воздухе невысокий, но подтянутый парень, у которого явно при жизни были светлые волосы, потому как сейчас они выглядели белоснежными. В принципе парень был достаточно привлекателен, но для меня это сейчас прошло просто побочным эффектом.
   - Матвей! Привет! - воскликнул Савва, но в голосе его не было радости, скорее претензия - ты какими судьбами здесь?
   - За ней вот гнался. Она твоя что ли? Незавершенная? - с подозрением спрашивал он. этот парень осмотрел нас с головы до ног и чуть не рассмеялся.
   - Да! Зачем гнался то? - посмеивался Савва, отдирая меня от себя. А я активно сопротивлялась.
   - Он хотел меня отправить в Ад!!! - пробормотала я. Я так испугалась, что до сих пор поджилки тряслись.
   - Не собирался я тебя отправлять в ад! С чего ты взяла? - удивился Матвей.
   - Ты же на моих глазах папу отправил в ад!!! Что я должна была подумать? - я потихоньку стала успокаиваться.
   - Сколько ей? Ты ничего не объяснил? - теперь была открытая претензия в сторону Саввы.
   - Ей шесть дней. Объяснил, конечно, но без подробностей! Неужели, ты рассказываешь все и сразу? У них голова кругом не идет? - с вызовом проговорил Савва.
   - Ну... нет, все я тоже не рассказываю, но я и не отпускаю своих подопечных! - хмурился Матвей. Что-то в его голосе было неприятное.
   - Я сама туда пошла! Мне надо было! А ты вообще... когда такое собираешься вытворять смотри, чтоб никого не было рядом. Зрелище не для слабонервных! - высказала я. Почему за меня должен отдуваться Савва?
   - Ха! Защитница! - засмеялся Матвей.
   - Не волнуйся! Он прав, мне не стоило тебя отпускать одну. Ты еще многого не знаешь! - успокаивал меня Савва.
   - Тебя хоть как зовут? Защитница? - насмехался Матвей.
   - Вера, - робко ответила я. Я не поняла, что он нашел смешного?
   - Так вот Вера, проводник, то есть я или Савка, прикосновением отправляет душу на суд, но некоторых не судят вовсе!
   - Почему? - тихо-тихо спросила я.
   - Не судят самоубийц, таких как тот, которого я отправил мимо тебя. Кстати, так близко стоять к уходящим нельзя, может зацепить и утащить с собой! - как-то странно объяснял Матвей.
   - Не нагоняй на нее лишнего страха! Девчонка и так натерпелась! - возмутился Савва.
   - А чего это вы так яростно защищаете друг друга? - прищурившись, проговорил Матвей.
   - Вера, ты никуда не уходи. Мне нужно поговорить с Матвеем с глазу на глаз! - он мне подмигнул и, схватив Матвея, вылетел из дома.
   Я не знала, о чем они разговаривают и, честно говоря, очень хотела послушать, но я уже и так подставила Савву, поэтому не стала высовываться. Я просто села на свою кровать и стала ждать его возвращения.
  

Глава 1.

Мир иной (от Савелия).

   Нет, ну, что за день такой сегодня? Сначала с Катей поругался, теперь это!!!
   - Привет, Савва! Как дела? Много набрал? - посмеивался Матвей.
   - Привет! Нормально дела? Что у тебя ко мне?
   - У меня к тебе приказ от Эрузаила, - он протянул мне послание от ангела, который распоряжался в этом городе. Я открыл его и стал читать: "Некоторое время назад поступили жалобы от нескольких проводников, что у них живой район, а значит и счет душ меньше. Поэтому для справедливого и честного счета каждый из проводников раз в 36 дней меняет район провода. С сегодняшнего дня принято следующее перераспределение...". Далее следовали имена проводников и их новые районы.
   - Теперь ты смотришь за больницей и прилегающей к ней территории! - заявил довольный Матвей. Ранее это была его подведомственная территория, а моя - бандитский район.
   Так уж вышло, что для каждой территории мы придумали свои названия. Так, например, бандитским районом мы называли несколько улиц на окраине города. Здесь жили неблагополучные семьи, большинство из молодежи которых промышляло грабежом. Поэтому здесь частенько были драки со смертельным исходом, а, следовательно, и душ много! Только вот мне не нравился этот район никогда. Я не гоняюсь за численностью собранных душ, поэтому отправлять души совсем молодых людей мне было не приятно.
   Больничный район тоже был неплохим в этом смысле. Только души зачастую уже прожившие свои жизни. Поэтому в какой-то степени я был рад этой смене территорий!
   Я только хотел посмотреть кто теперь на моей территории, но Матвей быстренько вырвал у меня из рук послание.
   - А кто же на моем районе? - все-таки спросил я, хотя по его довольному лицу и так все было понятно.
   - Я! А Катя теперь на магистрали! - похвалялся он. Видимо специально выбивал самые плодовитые места на души. Терпеть не могу его! Не быть мне с такими чувствами ангелом даже через тысячу лет, ведь ангелу положено только любить! А эта парочка меня достала уже. Тоже мне любовный треугольник!
   Дело в том, что Катя уже давно проводник и на хорошем счету. Ей было всего девятнадцать, когда она утонула. Девушка красивая безусловно, но настырная до безумия. Я ей уже миллион раз повторил, что больше как коллегу ее не рассматриваю, а нет... все лезет и домогается. А Матвей добивается ее, и я ему мешаю. А по мне так пусть делают что хотят, только бы от меня отстали. Я просто выполняю свою работу и парой обзаводиться не собираюсь, тем более с Катей.
   - Кстати, из-за чего вы с Катей поругались в этот раз? - ехидничал он.
   - Все по тому же. Ты уж ухаживай за ней как-нибудь поактивнее. Когда она от меня отвяжется? И вообще как вы собираетесь создать пару? И главное зачем?
   - Ой, ты глупый какой! Если ангелы признают нас парой и обвенчают, то мы сможем выпросить новую жизнь на земле! Но их же просто так не обведешь вокруг пальца, они там какую-то особую экспертизу проводят.
   - Какую? - удивился я. Нет, я и раньше слышал, что можно обвенчаться здесь и тебя отпустят на землю еще раз. Здесь считается самым большим счастьем удостоиться чести жить снова во плоти! Но если такая пара не докажет истинность своих чувств, это сильно им аукнется!!!
   - Пара должна обязательно очень сильно любить друг друга, иначе либо вас не отпустят, либо ты на земле не встретишь ее или пропустишь, то тебя постигнет кара! Это тебе все не просто так! - с умным видом говорил Матвей. Я же не стал больше вдаваться в эти подробности. Зачем они мне? Новую жизнь можно заслужить и так, без супруги.
   - Ладно, я пошел на свой новый пост. Удачи! - я развернулся и полетел в свой новый район. Говорят, он поспокойнее моего предыдущего. Вот и посмотрим!
   Я подлетел к своему новому посту и сразу встретил две новенькие души. Одна была душой мужчины в возрасте, он метался как всегда не понимая, что с ним произошло. Другая спокойно висела в воздухе. Я подлетел к мужчине и объяснил ему, что он умер, и я должен отправить его на суд Божий. Мужчина, как и многие вздохнул, сожалея о жизни, и спокойно согласился на отправку. Я провел традиционный ритуал: положил свою руку ему на плечо и мысленно вознес просьбу принять его на суде Божьем. От моего прикосновения душа его свернулась в воронку с зеленоватым свечением и стремительно умчалась вверх. А я приблизился к другой душе.
   Это была молоденькая девушка, лет шестнадцати-семнадцати. Но она просто висела и не шевелилась, глаза и рот ее были закрыты. Она явно еще не перешла в этот мир полностью. Я решил подождать, торопиться мне все равно не куда. Я кружил вокруг нее, осматривая окрестности.
   Девушка была очень красивая: высокая, стройная с короткой стрижкой темных когда-то волос. Нежные черты лица были достойны лучшего в мире портрета. Я еще долго рассматривал девушку, пока не заметил вновь прибывшего. Мне пришлось отлететь от нее.
   Так прошло пять дней. Я периодически отправлял новеньких, а она никак не приходила в себя. Я уже даже стал беспокоиться. Но вдруг посреди ночи, когда я был на другом краю района, она издала какой-то неопознанный звук и открыла глаза. Глаза были когда-то темные, скорее всего карие и очень красивые, обрамленные длинными ресницами. Катя и рядом с ней не стояла. Если бы у нее еще и волосы были длинными... От ее красоты у меня даже дыхание сперло!
   И от чего же могла умереть такая красавица? Всегда возмущался, когда приходилось отправлять такие молодые души. Но эту девушку особенно.
   Я стал к ней стремительно приближаться, чем видимо испугал. Был у меня как-то случай, что душа резвого молодого парня успела улететь. Я потом полдня гонялся за ним по всему району, пока не поймал. Что-то мне не хочется больше этого. Но она как раз напугана, видимо, смерть была внезапной, и она даже понять ничего не успела!
   Девушка непонимающе на меня смотрела и, скорее всего, в качестве обороны выставила руки вперед. Но при этом она никуда не бежала, это хорошо!
   - Не бойся! - сказал я максимально успокаивающим тоном, - Я не причиню тебе вреда! Я пришел помочь!
   - Помочь? В чем? Где я? Кто ты? - сыпались на меня вопросы. В принципе я к ним уже привык. В этом она не была оригинальна! Так обычно реагируют люди, которые резко и при каких-то трагических событиях покинули мир живых.
   - Позволь мне подойти ближе. Не убегай! - попросил я, хотя она и так не двигалась с места. Паника была написана у нее на лице.
   - Хорошо! - продолжал я успокаивать ее, - Меня зовут Савелий! А тебя? Ты помнишь, как тебя зовут? - поинтересовался я. Некоторые попадались, которые и имени своего не помнили, не чтобы как погибли. Вот мороки с такими: сначала надо выяснить кто он, как погиб, и только потом отсылать на суд.
   - Конечно, помню! Я Вера! Кто ты? - возмутилась она. Это уже хорошо, появились еще эмоции, кроме паники.
   - Я призрак, как и ты! - максимально спокойно и честно объяснил я. Ну, не совсем, конечно, я как она, но в целом я ей не соврал.
   - Что значит, призрак? Что значит, как и ты? - задохнулась она. Тяжелый случай! Девушка не хочет верить, что погибла. Придется объяснять и растолковывать, а ведь мне еще надо узнать, как она умерла.
   - Вера, ты умерла и теперь призрак! - я подлетел еще ближе.
   - Я не могла умереть! Я просто упала. Я неверное потеряла сознание и вот-вот очнусь в больнице! - говорила она, явно вспоминая, что произошло. Так упала... Самоубийцы всегда знают, что делают и так не реагируют. Значит она не сама. Ну, значит это чистой воды случайность. Но где же был ее ангел-хранитель, когда она упала? Надо все тщательно выяснить, просто так я ее не могу отправить. Будем надеяться, что она к нам вернется. Я бы был очень рад работать с ней вместе! Хотя ее могут отправить в другой город...
   - Нет. Посмотри на себя! Ты такой же призрак, как и я! Ты душа, а твое тело где-то там! - я показал вниз для большей убедительности, - ты висишь здесь уже не первый день!
   - Как не первый день? - искренне удивилась она. Сейчас еще спросит, когда она умерла, а я-то и не знаю. Я пришел, когда она уже висела здесь над больницей.
   - Так! Это долго объяснять. Может быть, спустимся? - предложил я. Просто ненавижу разговаривать вот так на высоте неизвестно скольких метров. Я хоть уже и давно проводник, но предпочитаю проводить больше времени на земле. Я осторожно взял ее за руку. Вообще-то любое прикосновение проводника к душе должно начать отправку. Проводнику остается только вознести просьбу к ангелам порядка. Эти ангелы выстраивают души в очередь на суд, внося их имена и события смерти в книгу учета. Только вот имя и обстоятельства смерти должен узнать проводник, чтобы правильно отправить душу, иначе она застрянет в промежуточной стадии. И сколько это будет длиться, не известно! Поэтому я никогда не отправляю души, у которых не выяснил эту информацию.
   Но, тем не менее, при касании ее душа должна была замерцать, но этого не произошло! Странно! Неужели, она не завершила какие-то дела на земле? Это еще хуже!
   Мы стали медленно спускаться на улицу, поскольку новенькие не готовы к скоростным перемещениям. Но как только она коснулась земли, сразу стала проваливаться, как в принципе и все. Я еще не встречал не одну свежую душу, которая бы не начала проваливаться в землю. На красивом лице снова отразилась паника.
   - Спокойно! - улыбнулся я, вытаскивая ее на поверхность. Не перестаю удивляться, как они бояться провалиться! Сам когда-то отреагировал точно также.
   - Ага, спасибо! - поблагодарила она, видимо, искренне. Я улыбался ей, и получил ответную очень милую и нежную улыбку. Некоторое время я любовался ей, искренность и наивность была в ее глазах. Только сейчас я заметил, что мне очень приятно держать ее за руку и вообще прикасаться. Это было не обычное для меня ощущение, даже при жизни я никогда так не наслаждался общением с девушкой!
   - Пойдем! - нежно проговорил я. В это раз я совершенно не старался говорить подобным образом. Это само вышло. Мне не хотелось ее вновь пугать или обижать. Я повел ее на чердак, который давным-давно использовался по назначению. Мне хотелось отвести ее в более уютное и достойное ее место, но это был мой новый район и я пока его совершенно не знал.
   Всем новеньким душам тяжело поначалу дается контролировать свои действия, особенно не проваливаться в асфальт и полы. Она была тем более уморительна. Весь путь она постоянно проваливалась в лестничный марш. Я просто не мог сдержаться и потихоньку над ней посмеивался. Так мне пришлось не отпускать ее ни на секунду и регулярно вытаскивать на поверхность.
   - Тебе придется учиться! Сконцентрируйся! У тебя все получиться, - приободрял я ее, и она старалась. Но я и так знал, что это дело времени.
   - Зачем мне учиться этому? Разве я не должна была попасть в мир иной? Почему я здесь? - стала задавать она правильные вопросы. Я даже не знал, как ей это объяснить.
   За все время, которое я являюсь проводником незавершенный мне попадался всего один, и то старик. Старик очень быстро смирился со смертью и не утруждал меня никакими объяснениями об этом мире. А вот как поступить с ней? Она до сих пор сомневается, что умерла, и уверен, что будет проявлять не дюжее любопытство к этому миру.
   - Это не совсем так! Ну, по крайней мере, не для всех! - я немного мялся, - Я обещаю тебе позже рассказать. Пока тебе надо научиться держаться в пространстве, - решил я отложить все объяснения на потом.
   Мы вошли на чердак. В таких местах обычно собираются молодые беспризорники, но сегодня нам повезло, и их не было либо им чем-то не подошел именно этот чердак!
   - Так вот где обитают призраки! - усмехнулась она. Я тихо посмеялся. Меня ужасно радовало появившееся чувство юмора. Но не прошло и нескольких секунд, как ее настроение кардинально сменилось. Она посмотрела на захламленный чердак, маленькое окно и коробки возле него. Ее лицо перекосилось неизвестной мне болью. Я не мог понять, чем ее вызвал, и от этого мне было плохо.
   - Ты знаешь, что случилось? Где отец? Где мама? - спросила она. Голос был надломлен. Что же с ней случилось?
   - Ты только не волнуйся! Я пока не знаю, но это дело времени. Мы не знали, кто ты, поэтому и не могли узнать, что произошло! - постарался я успокоить ее. По ее лицу пробежали тысячи эмоций: грусть, боль, отчаяние и, наконец, твердое решение. Выражение лица стало каменным.
   - Мне срочно надо узнать, что с ними! - закричала она и бросилась к выходу. Она вылетела из здания, скорее всего не понимая, что делает. Она неслась на огромной скорости, но точно знала, куда направляется. Я не стал ее останавливать и летел сзади, не упуская из виду. Она залетела в старую хрущевку прямо через стену, я последовал за ней. Но как только я попал внутрь, сразу врезался в нее. Она зависла в воздухе между третьим и четвертым этажом, я проследил за ее окаменевшим взглядом.
   Картина была жутковатая: внизу под нами был очерчен контур человеческого тела, выше, возле входной двери в квартиру был очерчен еще один контур, а по всей площадке и лестничному маршу следы крови, дверь квартиры на четвертом этаже была опечатана. Тут я вспомнил ее крик, что она просто упала - мой взгляд упал на контур под нами, видимо, это она. Но ее взгляд был прикован к другому контуру. Я понял, что кто-то из ее родителей убил другого и ее саму, возможно случайно.
   Я не знал, как ей помочь пережить такое, но руки сами обняли ее за плечи, и она повернулась.
   - Что здесь случилось? - глухо спросил я. А что я еще мог?
   - Я точно не знаю. Я упала с лестницы, когда родители ругались. Это, скорее всего, мама, - показала она сначала на контур под нами, а затем возле двери. Ну, теперь все понятно! Ее собственный отец убил ее и маму, а она до сих пор говорит, что просто упала. Добрая и наивная девочка!!! Мне вдруг стало так грустно.
   - Пошли отсюда! - слегка потянул я ее на улицу, но она не сдвинулась с места. Неужели, она хочет и дальше стоять и смотреть на все это?
   - Нет, я хочу войти в квартиру! Там и поговорим! - твердо заявила она. Я даже не знал, что сказать. Я не понимал, зачем ей возвращаться в квартиру, где с ней такое случилось. Она же вообще закрыла глаза и направилась вперед. Я взял ее за руку, чтоб она попала именно в ту квартиру, какую надо, а не в соседскую. Мне очень хотелось поддержать ее в этот трудный для нее момент. Только вот как?
   Мы вошли в комнату, она открыла глаза и огляделась. Потом совершенно спокойно и ничего не боясь, уселась на кровать. Видимо, она и сама не поняла, что сделала. Она не провалилась и не испугалась, просто грустно смотрела в пространство, прекрасно сидя на поверхности кровати. Я улыбнулся ее успехам, пусть и неосознанным. Она как раз в этот момент подняла на меня глаза, хмурив лоб. От этого мне захотелось улыбнуться еще шире, но не та ситуация!!!
   - Это моя комната! - тихо проговорила она. Я тоже быстро огляделся. Комната, мягко говоря, не фонтан! Старый шкаф, стол и кровать были единственной мебелью. На компьютерном столе стояла прекрасная фотография, по всей видимости, трех подруг.
   - Я это уже понял. А ты была очень красивой девушкой при жизни, - честно высказал я свои впечатления. Зачем скрывать, что она красива? - Ты ничего не подумай, ты и сейчас красивая, этого у тебя не отнять, просто сейчас мы выглядим немного блеклыми, - спохватился я. Что-то я не правильно выразился до этого. Вдруг еще обидеться, подумав, что сейчас не красива!!!
   - Это меня сейчас мало волнует, - вздохнула Вера, но слегка улыбнулась.
   Комплиментами здесь не поможешь! Я сел с ней рядом и слегка обнял за плечи. Не знаю уж, заметила ли она сама, но я точно заметил, что при моем к ней прикосновении она на мгновенье прикрыла глаза. Мы так просидели некоторое время.
   - У тебя, наверное, есть ко мне вопросы? - начал я! Меня тяготило ее молчаливость. Я решил, что пришло время для рассказа, и я не ошибся. Она задавала много вопросов, я только успевал на них отвечать. После рассказа об ангелах, я постарался объяснить ей почему она не может покинуть землю.
   - Кстати, а какое сейчас число? Сколь времени я уже мертва? - встрепенулась она, после небольшой паузы.
   - Прошло пять дней. У тебя есть еще 35 дней, чтоб завершить свое дело. Потом все попытки будут бесполезны, и ты останешься здесь, на земле, - грустно признался я. Мне не чем было ее обнадежить, но так хотелось помочь!!!
   - А как я могу его завершить, если для живых меня не существует? - искренне удивилась она.
   - Пока не прошло 40 дней, ты можешь потренироваться и научиться двигать предметы мира живых, а также ты можешь являться своим близким во сне. Так можно завершить свое дело их руками. Ты подумай хорошенько, что ты могла не закончить?
   - Школу! Я не закончила школу! Больше никаких особых дел у меня не было! - пожимала она плечами.
   - Нет. Это точно не школа. Из-за неоконченной школы здесь не оставляют! - я уж это точно знал. Мне приходилось отправлять подростков на суд. Но что она могла не закончить такого из-за чего не может уйти?
   - Но у меня действительно больше ничего такого нет, - хмурилась она.
   - Давай вместе искать! Расскажи мне последний месяц своей жизни, - предложил я. Может свежим посторонним взглядом я смогу найти причину?
   Она рассказала о своих родителях, что ее отец сильно пил и бил мать, что она неплохо училась и увлекалась рисованием абстрактных фигур и всегда отличалась богатой фантазией. Обычная жизнь подростка в семье алкоголика. Но ни она, ни я так и не поняли, что она могла не завершить.
   - А где же теперь моя мама? - вдруг спросила она.
   - Я пока не знаю! Скорее всего, на полях забвения.
   - Где?
   - Поля забвения - так называется место, где ничего нет.
   - Я хотела бы ее увидеть! А она знает, что я умерла?
   - Возможно. Единственное чем можно там заниматься, так это наблюдать за живыми. Ты, кстати, тоже можешь это делать. А увидеть будет проблематично. Одно из двух: либо ты попадаешь туда к ней, либо она становиться проводником, - рассказал я ей о возможном выборе.
   - То есть это практически невозможно, - грустно произнесла она.
   - Не грусти! Здесь тоже можно веселиться! Ты никогда не хотела путешествовать? Теперь это возможно!!! - пытался приободрить я Веру.
   - Хотела, но пока нет желания. А ты можешь узнать, где похоронили мою маму?
   - Могу, но мне придется тебя оставить! - насторожился я. Безопасно ли будет ее оставить без присмотра одну? Я сомневался. А вдруг она соберется встретиться с отцом-убийцей? Она ведь добрая, она может! Откуда взялась такая уверенность не знаю, но рано или поздно она этого захочет!
   - Я уже большая девочка! Не оживу, не бойся! - она еще и шутить вздумала!
   - Этого я как раз не боюсь! Точно никуда не пойдешь? В районный отдел внутренних дел не собираешься? - я встал напротив нее. она подняла на меня не понимающие глаза. Сейчас она выглядела испуганным ребенком, которого строго наказывает взрослый родитель. В такой ситуации я не мог ни шутить, ни быть строгим, просто пытался максимально доходчиво все объяснить.
   - Зачем? Или милиция меня увидит? - усмехнулась она.
   - Милиция тебя не увидит и не услышит, но ты можешь узнать, что произошло и где твой отец. Если я правильно понял, именно он убил вас? - я подавился собственными словами, когда понял, что именно сказал. Вот, я дурак! Как можно было такое говорить так прямо и в лицо? Идиот! Она закрыла глаза, напряглась всем телом и медленно, явно заставляя себя, кивнула.
   - Прости! Я не хотел причинить тебе боль! - я положил ей на плечо руку. Как же я мог после таких слов...
   Она распахнула свои ресницы и заглянула мне в глаза, слегка улыбнувшись. От этой уверенной улыбки у меня по коже пробежали мурашки. Я сам ей подал идею! Мне было так приятно, что она не плачет и не убивается. Она оказалась очень сильной девушкой, раз даже не старается себя жалеть! Все мои сомнения развеялись. Она умная девочка и не выдаст себя, хотя отговорить ее теперь, думаю, не возможно!
   - Я схожу в местный ОВД и вернусь. Я буду ждать тебя здесь. Торопиться мне все равно не куда! - она поднялась и направилась к двери.
   - Хорошо! Только не касайся живых. И мне нужно ее полное имя, - вспомнил я, что не предупредил ее.
   - Мария Витальевна Вирякина. А что случиться, если до них дотронуться? - удивилась она.
   - Они почувствуют холодок. Хотя они и не поймут, что произошло, но лучше не следует этого делать, - советовал я, - Я думаю, тебе будет легче сразу пройти сквозь стену на улицу, - остановил я ее попытку выйти человеческим путем.
   - Да-да! Конечно! - она последовала за мной через окно. На улице уже расцвело, некоторые люди уже вышли из дома. Я подождал пока она спуститься на землю, еще немного посмотрел, как она пошла, и направился по своим делам.
   Я направился к кладбищу. Это был самый быстрый способ найти могилу. Наш руководитель, ангел Эрузаил, всегда ведет точный подсчет похороненных людей, чтобы никто из проводников не приписал себе лишнего покойника. Так как в городе всего два кладбища, при чем одно из них уже несколько лет закрыто, я думаю, это будет не сложно.
   Спустя некоторое время я подлетел к кладбищу. Там как раз проходили похороны.
   - Здравствуй, Савелий! Как дела на новом посту? Меньше душ? - посмеивался Эрузаил. Его всегда забавляла погоня за количеством душ между проводниками.
   - Здравствуй! Нормально дела. Вот одна незавершенная душа попалась. Хочет посмотреть на могилу. Можно мне узнать место? - не стал я говорить, что это душа молодой девушки, а могила ее матери. Такие вещи обычно проводник не делает.
   - Да, пожалуйста! Она хоть имя тебе сказала? - удивился моей просьбе Эрузаил.
   - Конечно. Только вот дату похорон я не знаю, только дату смерти. Можно мне просмотреть журнал?
   - Бери! Но только при мне! - протянул мне журнал он, прищурившись. Видимо, что-то заподозрил! Жаль, я не подумал раньше о том, как ее сюда можно провести! Надо будет подумать!
   Я открыл журнал на третьем марта и стал просматривать. Никак не мог найти нужного мне имени до самого сегодняшнего числа. Интересно!
   - Слушай Эрузаил! А может быть так, что человек умер первого числа, а его до сих пор не захоронили? - он точно должен был знать.
   - Может, если этого человека убили. Его тело должно находиться в морге. Тогда дата захоронения может быть намного позже, но не позднее девяти суток. Первого говоришь? - стал прикидывать он.
   - Да. Первого! - я напряженно ждал, что он может еще сказать.
   - Его должны захоронить в ближайшие три дня! - подвел итог он.
   - Понял, - я развернулся и уже собрался уходить, когда он меня окликнул.
   - Савелий, а кто эта душа?
   - А какая разница? Я приду еще через три дня и узнаю место могилы, можно?
   - Конечно, можно. Я всегда рад тебя видеть. А на счет незавершенной души... ты бы бросил ее. Мало кто умудряется закончить свои земные дела за 40 дней. Все равно ей теперь здесь скитаться! - советчик нашелся!
   - Я подумаю над твоим предложением! - сказал я и удалился. Нам больше не о чем было разговаривать, и терять время зря я не стал. Вдруг Вера уже вернулась и ждет меня, а я тут лясы точу!
   Пролетая над своим районом, я обнаружил еще одну душу. Я быстренько ее отправил и через несколько минут вернулся в квартиру ее родителей. Веры дома не оказалось. Мне это не очень понравилось, но я не стал паниковать. А чтобы как-то убить время я полетел осматривать ее бывшее и пока еще нынешнее жилище.
   Квартира в принципе была уютной хотя и небольшой: кухня, зал, комната Веры и ванная с коридором. По всей квартире были видны следы драки. На кухне перевернутая и разбитая посуда, опрокинутые стулья и пятно на полу. В узком коридоре сломанная прихожая и разбросанная одежда. Видимо ссора была достаточно продолжительной. Больше ничего интересного я не нашел и вернулся в комнату Веры. Странно, но во всей комнате практически не было ни книг, ни музыки, только маленький старый шкаф с очень небольшим количеством одежды, при чем ни одного платья или юбки, только джинсы, брюки, блузки и джемпера. Одно из двух: либо семья была настолько бедна, что не могла позволить себе такую роскошь как платья и юбки; либо ее совсем загнобили, потому что не может быть такого, что красивая девушка не носила платья добровольно!!! Я уселся на кровать и стал ждать ее появления.
   Вдруг в комнату на полной скорости влетает испуганная Вера. Я мгновенно вскочил с кровати, а она бросилась ко мне в объятья, явно ища защиты. Ну, что могло случиться такого, чтоб так ее напугать?
   - Стой! - донесся до нас крик и в комнату влетел Матвей. Вера очень сильно вжалась в меня.
   - Матвей! Привет! - воскликнул я, чтоб обратить его внимание на себя, - ты какими судьбами здесь?
   - За ней вот гнался. Она твоя что ли? - запыхавшись, спрашивал Матвей, а потом с подозрением спросил, - Незавершенная?
   - Да! Зачем гнался то? - посмеялся я, отдирая от себя намертво вцепившуюся Веру. Нет, я тоже его недолюбливаю, но не до такой степени же?
   - Он хотел меня отправить в Ад!!! - пробормотала она.
   - Не собирался я тебя отправлять в ад! С чего ты взяла? - удивился Матвей.
   - Ты же на моих глазах папу отправил в ад!!! Что я должна была подумать? - проговорила она. Ну, ничего себе! Теперь понятно, что ее так испугало. Она могла сделать такой вывод, только в одном случае - ее отец покончил с собой.
   - Сколько ей? Ты ничего не объяснил? - предъявил мне претензию Матвей.
   - Ей шесть дней. Объяснил, конечно, но без подробностей! Неужели, ты рассказываешь все и сразу? У них голова кругом не идет? - возмущался я.
   - Ну... нет, все я тоже не рассказываю, но я и не отпускаю своих подопечных!
   - Я сама туда пошла! Мне надо было! А ты вообще... когда такое собираешься вытворять смотри, чтоб никого не было рядом. Зрелище не для слабонервных! - возмутилась Вера. Внутри что-то дрогнуло. Она, сама того не понимая, защищает меня. Это было очень приятно.
   - Ха! Защитница! - засмеялся Матвей.
   - Не волнуйся! Он прав, мне не стоило тебя отпускать одну. Ты еще многого не знаешь! - успокаивал я ее. Надо как-то избавляться от него.
   - Тебя хоть как зовут? Защитница?
   - Вера, - робко ответила она.
   - Так вот Вера, проводник, то есть я или Савка, прикосновением отправляет душу на суд, но некоторых не судят вовсе.
   - Почему?
   - Не судят самоубийц, таких как тот, которого я отправил мимо тебя. Кстати, так близко стоять к уходящим нельзя, может зацепить и утащить с собой! - заигрывающее подергивая бровями, говорил Матвей. Не знаю уж, умышленно он пропустил, что это был ее отец или просто больнее хотел сделать, но с этим точно надо заканчивать.
   - Не нагоняй на нее лишнего страха! Девчонка и так натерпелась! - возмутился я.
   - А чего это вы так яростно защищаете друг друга? - он что-то заподозрил.
   - Вера, ты никуда не уходи. Мне нужно поговорить с Матвеем с глазу на глаз! - я ей подмигнул и, схватив Матвея, вылетел из дома на улицу.
   - Ты к моей душе не приставай! Ты зачем за ней гнался? Хотел себе взять? - рычал я на него. У него аж глаза округлились.
   - Честно говоря, да, хотел. Но я же не знал, что она уже твоя! И чего ты так нервничаешь? Она все равно не завершенная. А такие не в счет! Толку от них никакого, только мороки! - с подозрением спросил Матвей.
   - Ты всегда хотел меня обойти, а теперь еще и в открытую забрать душу решил! - наврал я. Вообще-то нам врать нельзя - это тоже грех, но не мог же я признаться, что мне понравилась эта девушка?
   - Да, ладно-ладно. Не буду я к ней приставать, - стряхнул он мои руки со своего воротника, - Нервный ты какой-то! И как только ты понравился такой девушке как Катя?
   - Ты прекрасно знаешь мое отношение к ней. Давно бы сам ее очаровал! - пробурчал я. Мне эта заносчивая особа уже поперек горла стоит. Кстати, завтра у нее выходной, можно ждать ее в гости. И куда же мне деть Веру? Нет, вопрос не правильный. Как быстро и эффективно избавиться от Кати???
  

Глава 2.

Посетители (от Веры)

   Эти двое разговаривали там, совсем недалеко, за стеной. Я разрывалась на части, просто сидя на кровати. У меня было ощущение, что мне многого не говорят, скрывают. И возможно именно об этом они сейчас разговаривают! Что мне стоит сейчас встать и подойти к стене? Ничего не стоит! Но это будет не честно по отношению к Савве.
   Странно, что в это мгновенье меня интересовал лишь их разговор. Еще недавняя, страшная сцена и погоня за мной отошла на второй план.
   Я уже начала ерзать на кровати от нетерпения, когда Савва вернулся. Я встала, смотря ему в глаза. Боже, как же он изумительно красив! Ну, девочка ты попала. Умереть и встретить такого парня. Что же мне делать? Почему у меня при его появлении замирает дыханье?
   Мы просто смотрели друг на друга, глаза в глаза. И было ощущение, что больше ничего не надо! Тепло и хорошо. Я чувствовала себя очень уютно рядом с ним.
   - Он уже ушел. Как ты? - спросил его нежный голос.
   - Я нормально, - удивилась я, - А что со мной должно быть?
   - Ну, если я правильно понял, Матвей прямо на твоих глазах...
   Тут только я опомнилась, что видела нечто ужасное. Еще не столь давняя картинка болезненным эхом пронеслась по всему телу, мурашки как ножами прошлись по коже, даже голова закружилась. Ноги подкосились, и я плавно упала на кровать. Сопротивляться падению не было ни сил, ни желания. Не успев коснуться головой кровати, меня поймали. Перед моими глазами возникло сильно озабоченное и обеспокоенное лицо Саввы. Пухлые губы слегка приоткрыты в немом испуге, ровные брови изогнуты, а глаза быстро осматривают меня. В такой момент он был еще прекраснее, но это прошло где-то там, далеко в подкорке. На первом плане была улетающая душа отца и его душераздирающий крик. Не осталось сил даже держать глаза открытыми. Я опустила веки в надежде расплакаться. Не вышло!
   Тем временем Савва поднял меня в сидячее положение, тряся за плечи.
   - Вот я дурак! Зачем я тебе напомнил? - чертыхался Савва, - Вера! Вера, очнись! - в голосе слышались неподдельный испуг. Я набралась сил и открыла глаза. Тут же я услышала вздох облегчения и получила извинительную улыбку.
   - Я так испугался! Ты так больше не делай! - только у него мог получиться такой тон, извиняющийся и ругательный одновременно. Я не смогла сдержать улыбки. Рядом с ним я чувствую себя дурой.
   - Не волнуйся ты так! Обморок - ничего серьезного! - улыбаясь, проговорила я. Он улыбнулся мне в ответ, а потом и вовсе рассмеялся.
   - Что? - не поняла я такой резкой перемены настроения.
   - Ни разу не слышал, что души могут падать в обморок! - сквозь смех объяснял он.
   - Понятно, - тяжело вздохнула я. Мне совершенно не хотелось сейчас смеяться, - У меня к тебе множество вопросов, - спокойно, но в тоже время грустно сказала я.
   - Понимаю, - покачал Савва головой, - спрашивай! Я готов ответить на все твои вопросы, если, конечно, сам в курсе!
   - Я даже не знаю, как правильно выразиться. Понимаешь, когда я увидела висящую над милицией душу отца, у меня было такое странное состояние. Я сразу поняла, что это его душа, у меня не было не единого сомнения, но я не сделала никаких движений в его сторону. Я просто наблюдала за происходящим. И я совершенно не поняла, что это было. Объясни мне!
   - Смотря, что именно ты видела! - сказал он каким-то странным тоном, будто именно этого вопроса он от меня ждал, но отвечать на него никак не хотел. Меня это немного насторожило, и я стала пристально смотреть ему в глаза. Он опустил глаза, чем только подтвердил мое предположение.
   - Ты уверенна, что хочешь это знать? - осторожно поинтересовался он. В его глазах было столько надежды, что я откажусь. Но я была непреклонна.
   Раньше, в своей человеческой жизни, я никогда не могла так быстро менять тему для разговора. Меня было достаточно тяжело отвлечь. Даже в тот последний день, когда мы с Мариной и Аленой гуляли в парке, я все думала о родителях, работе. Единственное о чем я мало думала, так это учеба. Она никогда не была для меня приоритетом в жизни, да и давалась мне вполне спокойно. Конечно, были некоторые трудности, но без них совсем не бывает ни у кого! В то время, когда по идее я должна была отвлечься от своих дел и забот, веселясь и касаясь на качелях, моя голова была занята утренней ссорой родителей. Я никак не могла отойти от нее, хотя ничего особенного в ней не было. Неужели, я чувствовала что-то?
   И что со мной случилось? Почему сейчас я спокойно переключаюсь с одной темы на другую? Почему серьезные и страшные темы для меня уходят внутрь, а в реальности волнуют совершенно другие, менее значимые? Ранее я никогда не придавала столько значения парням?
   - Ну? Ты уверена в этом? - спрашивал Савва, вытаскивая меня из раздумий.
   - Глупый вопрос! Это мой отец, и я хочу знать, что с ним стало! - возмутилась я. Он глубоко вздохнул, будто собираясь с силами, и поднял на меня свой божественный взгляд.
   - Я тебе уже многое рассказал о том кто и куда попадает, и за что! Так вот есть особые души, которые вообще не попадают на суд.
   - А куда они попадают? Кто они? - перебила я. И куда делось все мое терпение? Раньше я была намного сдержаннее. Он же снова опустил свои глаза и стал нервно теребить руки.
   - Не подлежат суду самоубийцы, поскольку это самый страшный грех. Даже у убийц есть свои объяснения их поступкам, но отнять жизнь у самого себя... Они попадают в самую страшную и жестокую часть ада. Я даже не знаю точно, что там происходит. Но то, что твоего отца не ждет ни чего хорошего - это точно! - закончив, он вновь посмотрел прямо мне в глаза извиняющимся взглядом.
   Мне было очень тяжело от услышанного. Сердце защемило в не зависимости оттого, что именно он убил нас с мамой. Он всегда был и будет моим отцом, несмотря ни на что! Как говорят, родителей не выбирают!
   Меня интересовало другое: что же там будет с ним? Но готова ли я услышать ответ? Нет, однозначно не готова! Да и кто мне на него может ответить, если Савва не знает? А если знает и скрывает, то там точно что-то ужасное.
   От всех собственных мыслей под пристальным изучающим взглядом Саввы стало еще тяжелее. Я очень давно так не анализировала собственные эмоции. Да и какие там у меня были сильные эмоции при жизни? В сравнении с этими, те были просто детской забавой. Сейчас во мне было намного больше переживаний и эмоций, чем при жизни! Интересно, а так со всеми или это только меня так угораздило?
   Я закрыла глаза и набрала полную грудь воздуха. Мне срочно надо было расслабиться. И тут у меня возник новый вопрос, но я не успела его задать.
   - Вера! Вера, тебе плохо? Ты что опять решила упасть в обморок? - переполошился Савва. Я открыла глаза, увидела его растерянное лицо и не удержалась от истерического смешка. Да-да, именно истерического! Каким еще он мог быть в такой ситуации?
   - Нет-нет! Со мной все нормально, не переживай! - поспешила успокоить я его, - А я могу поспать? Или мне теперь это не доступно? - все-таки спросила я.
   - Ну, вообще-то, нет. Люди спят для того, чтобы мозг мог немного отдохнуть, да и все тело тоже. А у нас, как ты сама понимаешь, нет ни тела, ни мозга как таковых!!! - посмеиваясь, ответил Савва. Может быть, для него это был и глупый вопрос, а для меня его смех показался обидным. Видимо, это отразилось на моем лице.
   - Не обижайся! Просто это само собой разумеющиеся, - извинялся он, пытаясь перестать смеяться.
   - То есть я глупая? Здорово! Я очень рада! - все-таки обиделась я. И с каких это пор я стала обижаться на такие вещи? Это тоже было для меня чем-то новым. Я нервно встала возле кровати, но не сделала ни единого шага. А собственно, зачем и куда мне идти?
   - Нет, что ты!!! Я совсем не это имел в виду! - от смеха не осталось и следа. Теперь его лицо вновь стало испуганным. Савва тоже сразу встал рядом, слегка приобняв меня за плечи.
   Боже, что со мной случилось в это чудесное мгновенье. Сердце (если теперь можно так говорить) буквально затрепыхало, а дыхание сбилось, и губы пересохли. Что он со мной делает? По всему телу разлилось блаженное спокойствие и что-то еще. В таком букете чувств и новых ощущений я совершенно не могла ориентироваться и точно определять что происходит. Надеюсь, что вскоре я вновь смогу точно знать, что испытываю, а пока... А пока вот так: что-то неопределенно приятное!
   Интересное, какое у него влияние! Это, наверное, его свойство проводника - успокаивать одним прикосновением! Ну и пусть.
   - Спать ты не можешь, но просто лечь на кровать и расслабиться никто не запрещал. Тем более, что это твоя собственная комната и кровать. А я могу уйти, если ты пообещаешь больше никуда не уходить! - прервал мое самокопание Савва. Я развернулась к нему лицом и просто кивнула. Выгонять Савву я не хотела, но его присутствие никак не помогало внятной работе мозга. Мне было о чем подумать и что решить. Поэтому я спокойно согласилась с его предложением.
   - Сколько тебе надо времени? Я не хочу беспокоить тебя лишний раз, - спокойно спросил Савва
   - Не знаю. А сколько времени это обычно занимает? - я же не могла сказать сколько времени мне понадобиться. При жизни у меня вообще не было времени подумать. В школе на уроках, я слушала учителя, чтобы меньше учить дома, благо у меня была хорошая память! Дома большую часть времени были ссоры и скандалы, из-за которых не то, что подумать спокойно, даже прочитать пяти срок было невозможно! А на работе вообще голова занята совершенно другим была. В голове постоянно вертелись заказы, номера столиков, собственные предостережения и много всего еще.
   - Ты у меня такая первая! Поэтому я тоже не знаю. Надо что-то придумать, - говорил он, почесывая подбородок. Это было так мило, что я не уследила за собственной мимикой и непроизвольно улыбнулась.
   - Давай сделаем так: я вылечу вверх, и буду дежурить, у меня еще и работа есть, а ты, когда закончишь, просто выйдешь через окно и зависнешь над домом. Я тебя замечу и подлечу. Только ты никуда не ходи, таких как Матвей много! А если тебя заметит Эрузаил, то попадет мне по полной программе!
   - Почему? Ты же не смог меня отправить на суд. Или ты мне не все сказал? - удивилась я.
   - Я сказал тебе все. Просто за незавершенными особый контроль. И фактически по истечении 40 дней я должен передать тебя Эрузаилу.
   - А кто он такой? И что в этом такого? - искренне не понимала я.
   - Я тебе позже объясню. Это начальство мое. Тебе это не особо нужно знать, но если ты захочешь, я расскажу. А сейчас отдыхай! - он провел своей рукой по моей от плеча почти до локтя. По полоске кожи под его рукой проползло тепло. Оно именно ползло, медленно разливаясь дальше, по всему телу пока я стояла и смотрела, как Савва уходил.
   И вот я уже одна в комнате. В нашем доме было слишком большой роскошью остаться в тишине, а уж тем более одной. Раньше бы я обрадовалась такой шикарной возможности, но сейчас...
   Сейчас меня это совершенно не радовало. Я не просто осталась одна, я была одинока! Вот что было у меня внутри - одиночество. Я и при жизни не особо была окружена близкими и друзьями, но сейчас было совершенно другое. Сейчас это чувство зудело и звенело в ушах, опутывая меня как змея сетями отчаяния и уныния.
   Через несколько минут я все-таки села на кровать. В полном мысленном молчании я обвела всю комнату взглядом. Ни хотелось ничего: ни думать, ни копаться в себе и своих чувствах. Просто было желание лечь и заснуть, но я четко помнила, что теперь мне это недоступно!
   Я заметила, что в комнате небольшой беспорядок: дверца шкафа открыта, вещи переворочены, компьютер немного сдвинут, а на полу есть следы пыли в виде отпечатков обуви. Сначала я не поняла, кто мог ходить по моей комнате в обуви и рыться в моих вещах, но мгновеньем позже мое подсознание само нашло ответ: после смерти здесь проводили обыск.
   Я встала и оглянулась на свою кровать. Каково было мое удивление, когда я заметила помятое покрывало на месте, где я только что сидела. Я снова села очень осторожно, наблюдая за происходящим. Кровать действительно прогнулась подо мной. Я стала руками ощупывать поверхность кровати рядом со мной, попеременно надавливая на нее и разглаживая. Это открытие мне очень понравилось, и я радостная плюхнулась на свою родную любимую кроватку. Я обняла подушку и уткнулась в нее носом, посчитав, что душа не может задохнуться.
   Еще какое-то время я просто валялась на кровати, ни о чем не думая, а просто радуясь такому маленькому открытию, не подозревая сколько неприятностей в будущем оно мне принесет. А пока мне просто было приятно, что я еще могу прикасаться к вещам живого мира! Но радость была недолгой: открылась входная дверь, и послышались голоса двух мужчин.
   Вдруг возник непонятный страх, и захотелось спрятаться, даже зарыться. Поначалу я так и сделала: резко слезла с кровати и, сжавшись на полу, спряталась за ней так, чтобы вошедший меня не заметил. Но мгновенье спустя мой взгляд упал на собственные руки, вырвался невольный смешок. Спрашивается, зачем прятаться, если ты душа, и никто из живых не может тебя увидеть? Вспомнив эту простую истину, я решила воспользоваться своим нынешним положением.
   Я твердо встала и прошла к двери, на мгновенье остановившись возле нее в нерешительности. Я сомневалась, а стоит ли мне туда проходить? Вдруг я задену кого-то? Вдруг услышу не то, что нужно или хочется? Готова ли я вообще услышать что-либо о том происшествии?
   Я набрала полную грудь воздуха, закрыла глаза и сделала шаг вперед за дверь, точнее сквозь нее. Любопытство победило страх и неуверенность. Один единственный шаг и я оказалась в коридоре, но мужчин там уже не было. С одной стороны появилось облегчение, что я никого не задела и не выдала своего присутствия, но главное не подвела Савву. Он ведь доверился мне, поверил, что я не влипну ни в какие неприятности в собственной квартире, а я вот... С другой стороны меня насторожила тишина. Как мне понять в какой они комнате? И вообще что им здесь надо? Разве обыска было не достаточно?
   Я сделала еще несколько шагов по коридору в сторону зала. По совместительству зал был еще и комнатой родителей. Такое во многих домах. Послышался шум. Я очень осторожно сделала еще один шаг и оказалась напротив дверного проема в зал. Отсюда можно было видеть все, что там происходило.
   В комнате действительно находилось двое мужчин: Головицин - уже знакомый мне следователь и еще неизвестный мне персонаж. Они дружно копались в нашем серванте. Интересно, что им там нужно? Ответ не заставил себя долго ждать.
   - Нет, ну где это семейство могло хранить фотографии? Как мы должны его теперь похоронить? - возмущался Головицин.
   - А почему нельзя взять фотографии после ареста? Наши обычные ан фас и ан профиль? - удивлялся другой мужчина. Он был в форме при погонах, но я никогда не увлекалась чинами. Зато можно было сделать вывод, что этот мужчина, скорее всего, опер или помощник следователя!
   - Ты где-нибудь видел, чтобы на могиле была фотография из "обезьянника"? - возмутился Головицин. Видимо, ему тоже не достовляло особой радости копаться в чужих вещах, хотя с его работой не привыкать!
   - Ну, нет вроде бы, - растерянно проговорил опер. Он брезгливо посмотрел по сторонам.
   - Вот именно! Так что надо найти его нормальную фотографию и желательно недавнюю.
   - А ты уверен, что этот фотографировался? Он же "синячил" пострашному, ему было не до того! - посмеивался мужчина. Меня это немного задело. Да, папа действительно сильно пил, но у нас была его недавняя фотография, где он даже в почти вменяемом состоянии.
   Это был замечательный день - день рожденья мамы. Какая она тогда была красивая! За день до него она ходила в парикмахерскую и сделала стрижку с челкой. Она накрутила волосы на большие бигуди на ночь, а на утро распустила крупные локоны, которые сбоку заколола невероятно красивой заколкой. Эта заколка досталась маме в наследство от бабушки. Наша фамильная драгоценность! Заколка была выполнена в виде распустившегося пиона нежно розового цвета с голубоватым центром и с одним большим зеленым листком, который и крепит волосы. На маме тогда было ее любимое атласное нежно розовое вечернее платье на бретельках с глубоким декольте и юбкой до колен.
   Мы с мамой пол дня готовили праздничный стол, и он был прекрасен. А с папы мы заранее взяли обещание, что он не будет пить. Он, конечно же, долго сопротивлялся, но сдался, когда мама сказала, что для нее это будет лучший подарок. Таким образом, папа помогал нам накрывать стол, но все равно где-то и как-то умудрился немного выпить, но в основном был почти трезвый. Вечер прошел на славу, и мне даже показалось, что отцу тоже понравилось быть трезвым и со всей семьей. Мы тогда действительно выглядели как настоящая семья. Но счастье не бывает долгим, и уже на следующий день он снова напился с самого утра.
   Но фотографии с того дня рожденья мама прятала у себя под матрасом. Им никогда их не найти! Что же делать? Возникла самая простая и глупейшая идея: просто достать их и отдать участковому, но это будет дико. Надо что-то придумать! Но что?
   - С какой вообще радости мы должны искать его фотографии? Его же даже на кладбище не повезут! - продолжал возмущаться опер. И что его так возмущает? Не труп же обыскивает?
   - С такой, что при первом же обыске нужно было их найти. Вы не выполнили свою работу, вот теперь и помалкивай! Женщину тоже нужно хоронить! - злился участковый.
   Я осторожно обошла роющихся мужчин и встала возле кровати в том месте, где мама хранила фотографии. Как назло в кровати не было ни единой щели или дырки. Вот если бы они вышли из зала, я бы просто приподняла матрас и достала их. Но как же сделать так, чтобы они вышли. Ответ пришел сам собой.
   Я пролетела сквозь стену в коридор, а затем в кухню. Что же можно такое скинуть? Хорошо, что хоть форточка открыта, могут подумать, что ветром сдуло. Но что же такое можно сдуть? Я быстренько пробежалась по разгромленной кухне и заметила висящие возле окна колокольчики. Маме нравился их перезвон от малейшего дуновенья ветра. Здесь же прямо на раме форточки висело небольшое кухонное полотенце.
   Я слегка коснулась колокольчиков, они издали приятный перезвон. Из зала донеслись голоса. Я шмыгнула назад в зал, но участковый был по-прежнему там! Что же делать? Они оказались не настолько глупы, чтобы выскочить из комнаты от малейшего шума. Мысли очень быстро летали в голове, но ничего подходящего не находилось. Пока я столбом стояла и думала, в комнату вернулся опер.
   - Там ничего нет, просто ветер! - скучающим тоном сообщил опер. Участковый просто кивнул и продолжил копание.
   - Мы уже все просмотрели! Может быть, у них вообще нет фотографий? Мы ведь и фотоаппарат не нашли, - бурчал мужчина.
   - Нет. Во всех семьях есть фотографии. Возможно, мы просто не там ищем, - раздумывал Головицин.
   Я метнулась обратно в кухню. Буду шуметь до тех пор, пока они оба не выйдут. Теперь уже я сильно толкнула колокольчики и они издали громкий, но не менее мелодичный звук. Для пущей убедительности я взяла полотенце с форточки и немного пронесла его до двери, будто его снесло ветром. Фокус удался. Мужчины, заметив полотенце в комплекте с диким звоном, пошли на кухню. Я же тем временем уже поднимала огромный матрас. Я работала двумя руками одновременно: одной рукой я схватила фотографии, а другой немного приподняла матрас. Пока я замешкалась с кроватью, мужчины уже вновь появились в дверном проеме. Что мне оставалось делать? Я просто бросила фотографии на пол, рассыпав их, и отпустила матрас. Он издал глухой, но вполне слышимый звук. Только сейчас я испугалась, что они что-то заподозрят. Я отошла буквально на пару шагов, натолкнувшись на тумбочку. А поскольку дверка у нее требовала давнего ремонта, она скрипнула.
   Участковый тут же подошел на то место, где еще несколько секунд назад стояла я. Сама же я отлетела в стену от испуга. Наверное, со стороны я выглядела прикольно. Но мне просто необходимо было знать, найдут они их или нет. Я очень хотела, чтобы на могилах моих родителей были хорошие снимки. Мама достойна самого лучшего!
   Участковый, как я и надеялась, сразу заметил разбросанные фотографии, и я вздохнула с облегчением.
   - Смотри! А вот и то, что мы так долго ищем. Только вот где они лежали? - удивился Головицин, осматриваясь по сторонам.
   - А откуда ты их взял? - подошел опер.
   - С пола поднял. Похоже, что они выпали откуда-то. Но вот откуда? - рассуждал мужчина.
   - Да какая разница? Нашли и хорошо. Пошли. Я не комфортно себя чувствую в этой квартире. Здесь ветер свободно гуляет, тумбочки скрипят, фотографии сами вываливаются неизвестно откуда! - испуганно и настороженно говорил опер, оглядываясь по сторонам. Видимо, он суеверный! Но сейчас я вела себя очень-очень тихо. Я стояла в стене, высунув в комнату лишь одну голову.
   - Просто ты еще молодой. Скоро привыкнешь, - похлопал его по плечу участковый, и они направились к двери. Я вышла за ними следом, встав аккуратно в конце коридора.
   - Возможно! Но это явно не нормально! - продолжал осматриваться опер.
   - Форточку закрой на кухне, и все будет нормально! сам же сказал, ветер свободно гуляет! - посмеивался Головицин. А вот он был явно не из суеверных.
   - Что-то мне не особо хочется здесь гулять, - опасливо произнес мужчина.
   - Струсил? - засмеялся участковый, - Ладно, я сам закрою.
   Головицин зашел на кухню, закрыл окно и вернулся в коридор. Опер уже был почти обут. Неужели, я так могла напугать человека, которому регулярно приходится иметь дело с трупами? Они, по-моему, намного страшнее меня!
   - Фотографии то хорошие? Или одни пьяные морды? - усмехнулся опер, когда Головицин подошел к выходу.
   - Фотографии отличные! Видимо с праздника какого-то. Смотри, какие наряженные. Жена, какая у него красивая была, - тяжело вздыхая, перебирал и просматривал свою находку участковый. Опер тоже нагнулся и стал смотреть.
   - Дочка у него красавица - это точно! Жаль их, - грустно улыбнулся опер.
   - Ладно, нюни распускать! Пошли уже. А то послезавтра похороны, а мы копаемся.
   Мужчины быстро вышли из квартиры и опечатали дверь. А я так и осталась стоять в коридоре.
   На меня вновь нахлынул целый калейдоскоп эмоций. С одной стороны мне было приятно их замечание по поводу нашей с мамой внешности, при жизни мне никогда не делали комплементы. Неужели, надо было умереть для того, чтобы услышать это? С другой стороны похороны... Правильно сказал Савва: пока шло дело, нас не хоронили. Теперь же все. Конец!
   Ноги сами меня вернули в мою комнату, и я вновь плюхнулась на кровать. Я не могла заплакать, хотя очень хотелось. Если я правильно поняла, то теперь мне не свойственно ничего человеческого, что связано с телом: ни спать, ни есть, ни пить, ни плакать, ни потеть, ни умереть...
   Наконец до меня дошло все, что случилось. Сильной резкой болью это осознание прошло по позвоночнику, долго и мучительно распространяясь по всему телу. Я взвыла, затыкая саму себя подушкой. Злость, боль и обида смешались воедино. Я бросила подушку назад и стала просто ее дубасить, насколько хватало сил. Через некоторое время силы кончались, как и желание продолжать это абсолютно бесполезное занятие. Я упала поперек кровати, теперь уже обнимая эту несчастную подушку. Пустота - все, что я испытывала в этот момент.
   Я так бездумно лежала еще долго, но, в конце концов, мне это надоело. Я спокойно поднялась и вылетела в окно. Счет времени я совершенно потеряла. Оказалось, что на улице была глубокая ночь. Пустой тротуар был освещен редкими фонарями. Прохладный мартовский ветерок приятно обдувал лицо. Только сейчас я обратила внимание, что нахожусь в той же одежде, в которой умерла: старые узкие джинсы, тонкая темно-серая водолазка, черная ветровка из кожзаменителя и любимые кроссовки. Только теперь все цвета были тусклыми, сильно выбеленными. Джинсы смотрелись очень бледно-голубыми, кофта бледновато серой, ветровка серой, а кроссовки вообще белоснежными. И почему до этого мне и в голову не приходило осмотреть себя повнимательнее?
   Мой внешний вид ничем меня не удивил и не огорчил, поэтому я спокойно стала подниматься над домами. Там вдали по правую руку от себя я заметила зависшую неподвижную душу. Я хотела, было полететь к ней, но вспомнила строгий наказ Саввы, и не сдвинулась с места. Чтобы сильно не искушать себя я отвернулась от нее. но вдруг мой взгляд попал на еще две души, повисшие где-то вдалеке от меня.. Но эти души не были неподвижными, а даже очень наоборот. Они интенсивно жестикулировали, ругались что ли? Я не знала кто они, но внутри проснулся инстинкт самосохранения. Я постепенно и плавно опустилась ровно на крышу своего дома. Мало ли кто это! Вдруг это тот... ох забыла...начальник Саввы, короче! Мне лучше сидеть тихо и не высовываться лишний раз.
   Сидеть на одном месте и не знать, куда делись те двое, было очень тяжело для меня, но я выдержала. Спустя некоторое время я заметила подлетающую к моему дому душу, которая целенаправленно снижалась. Это был Савва, и бояться не было нужды. Я полетела ему навстречу, параллельно разглядывая. Я умудрилась за все время рассматривать только его лицо, абсолютно игнорируя одежду. Теперь я решила наверстать упущенное.
   Савва был одет необычно, хотя я даже не знаю, когда он умер. Вдруг я поняла, что ничего о нем не знаю, а очень хочу. До этого момента я занималась только собственными проблемами. Савва был одет в старомодные кеды, которые постепенно снова начинают носить, полосатые укороченные брюки, рубашку с мелкими редкими штрихами и закатанными рукавами. Но самое интересное было в его одежде - кепка. Она не была современной бейсболкой. Это была настоящая клетчатая кепка из толстой ткани с маленьким козырьком. Такие кепки носили приблизительно в 70-80 годы в СССР. Я как-то видела такой наряд на старых фотографиях мамы еще со школьных лет. Если я правильно вычислила его возраст, то он мог бы быть моим дядей или даже дедом. Я сама усмехнулась такой мысли.
   Савва тоже заулыбался, но прищурив глаза. Такое выражение лица меня еще больше рассмешило. Но не из-за того, что он был смешным, а потому что он был еще милее. Теперь я полностью его разглядела и воспринимала его от и до. В своей этой кепочке он был неотразим.
   Мы очень медленно приближались друг к другу, улыбаясь. Сейчас у меня внутри осталось только тепло и нежность. Почему так? Почему он вызывает у меня такие эмоции? Наверное, он просто единственный с кем я здесь общаюсь, и кто мне помогает, тем более его кепка...
   - Как дела? Давно ждешь меня? - прищурившись, спросил он.
   - Привет! Недавно, - слукавила я, предпочтя не говорить, что видела другие души, и они тоже могли меня видеть. Да и о фотографиях родителей говорить не стоит.
   - Привет! Отдохнула? - с улыбкой спрашивал он. Его взгляд проникал прямо мне в душу.
   - Да, немного. А ты чем занимался? - спрашивала я, посмотрев в сторону, где еще недавно видела неподвижную душу.
   - Работой. Ты не забывай, я на работе. Собрал несколько душ. Так ничего интересного.
   - Ничего интересного? Разве не интересно разговаривать с другими? - удивилась я, вернувшись к нему глазами.
   - Все о чем я разговариваю обычно, - выделил он последнее слово, чуть опустив голову и пристально посмотрев мне в глаза, - так это объяснения, что они умерли и куда сейчас направляются. Больше ничего. Ты исключение.
   - И куда ты сегодня их отправлял? - сопротивлялась я его обаянию.
   - На суд, конечно! Может быть, спустимся или ты предпочитаешь здесь висеть? Я как-то по привычке люблю спускаться на землю.
   - Ой, давай! - спохватилась я. Когда во мне просыпается любопытство, я забываю обо всем, даже где я. Хоть это во мне не изменилось после смерти.
   - Куда направимся? Или снова к тебе домой? Можно погулять! - сгримасничал он. Видимо, ему не очень понравилась моя квартира, хотя я его понимаю. Обстановочка та еще.
   - Давай, пожалуй, прогуляемся, - согласилась я. Я никогда раньше не гуляла с парнем наедине, не говоря уже о свиданиях. Хотя вряд ли это можно назвать свиданием. Да и мое время провождение - это часть его работы. Я вздохнула от своих мало приятных мыслей и последовала за ним вниз.
   Мы плавно спустились на улицу. Он мне слегка улыбнулся, и я ответила ему тем же.
   - Тебе не понравилось у меня дома, - нарушила я тишину, с которой мы медленно передвигались по улице. Мне лично было хорошо и спокойно рядом с ним, а вот каково ему? Может быть, его тяготит мое присутствие? Раньше же ему не попадались такие проблемные души.
   - Нет. С чего ты взяла? - показалось, что он искреннее удивился.
   - Просто ты не захотел сегодня ко мне заходить, - спокойно ответила я. Может быть, он ведет меня к начальнику, чтобы сплавить? Зачем ему лишние проблемы?
   - А-а! Все очень просто. Мой участок немного дальше отсюда, а фактически я не имею права его покидать, чтобы не потерять новенькие души. Этот же участок другого проводника. И если он нас увидит мне не поздоровиться. Поэтому, если ты не против, мы прогуляемся до моего участка, чтобы он был под присмотром.
   - Понятно, - вздохнула я. Все оказалось действительно намного проще, чем я думала. И откуда у меня появилась такая мнительность? Что-то не то со мной твориться! Но с другой стороны я была права, это всего лишь работа. Он не пожелал прогуляться со мной, он просто должен вернуться на свое рабочее место. От таких мыслей и выводов последовал еще один тяжелый вздох.
   - Ты разочарованна моим ответом, - сделал вывод Савва, - Хочешь вернуться?
   - Нет-нет! - отказалась я. зачем доставлять ему лишние проблемы. Меня в этой квартире больше ничего не держит, и где я буду находиться не важно, а вот ему определенно нужно быть на месте! Так в чем дело? Я могу себе позволить хоть в этом не доставлять ему проблем!
   - Если хочешь, ты скажи. Просто тебе придется снова остаться одной. Я не могу, понимаешь? - грустно говорил он.
   - Я все поняла. Просто испугалась, - ответила я, смотря себе под ноги. Мне было от чего-то так грустно. Сама не понимаю откуда взялась эта грусть. До этого мне было хорошо и приятно рядом с Саввой. Неужели, он перестал на меня воздействовать?
   - Чего? - резко остановился он, и, выпучив глаза, стал внимательно всматриваться в меня. Я тоже подняла на него взгляд. Мне стало неловко признаваться, что я могла так про него подумать. Я опустила голову еще ниже. Он продолжал ждать.
   - Вера, что случилось? Чего ты испугалась? - заботливо-строгим тоном спрашивал он, - тебя кто-то обнаружил? Ну, говори же!
   - Нет. Я сидела тихо. Меня никто не видел, - пробубнила я. Я постаралась замять этот разговор и продолжить путь, но Савва преградил мне дорогу.
   - Вера, я хочу знать, чего ты испугалась. Ты мне не доверяешь? - он слегка, одними только кончиками своих пальцев, приподнял мой подбородок так, чтобы можно было заглянуть мне в глаза. Куда мне было деваться от его заботливо-строгого взгляда. Он мне сейчас напоминал мамочку, которая объясняет споткнувшемуся и упавшему ребенку, что надо было смотреть под ноги.
   - А ты не будешь ругаться? - задала я глупый вопрос, который вызвал у него вполне ожидаемую снисходительную улыбку.
   - Говори! Не буду! - строгость в голосе пропала, оставляя только заботу, после чего невозможно было не признаться.
   - Я испугалась, что ты меня отдашь своему этому... начальнику. Я подумала, что надоела тебе, только жизнь осложняю!
   - Глупенькая! - рассмеялся он, - я наоборот не хочу тебя ему отдавать!
   - Почему? - удивилась я.
   Я-то посчитала, что это неизбежно. Что я лишь зря трачу отпущенные мне сорок дней!
   - Потому что я не знаю, куда он вас девает. Никто из проводников не знает, что Эрузаил делает с незавершенниками. Но точно известно, что ни один проводник, отдавший ему душу, больше ее никогда и нигде не видел, - странным тоном проговорил Савва. В нем сочетались страх, недоверие и забота.
   - Может быть, он каким-то особенным способом отправляет их на суд? - высказала я свое предположение.
   - Каким это особенным? - сгримасничал Савва.
   - Таким, который вам, проводникам, пока не доступен. Он же начальник! - продолжала я.
   - Он ангел. Он не может провожать души на суд, - он чуть помедлил и, прищурившись, продолжил, - Хотя все возможно. Таких вещей нам знать не положено. Наше дело маленькое - не пропускать души, всех отправлять на суд, - он махнул головой вдоль улицы и продолжил путь. Я тоже последовала за ним.
   - А как он выглядит? Ангелы и, правда, с крыльями и нимпом? - начала я свои расспросы. Раз уж я теперь принадлежу этому миру, то должна знать о нем максимальное количество информации.
   - Да, правда. Но у Эрузаила крылья совсем маленькие, - посмеиваясь, говорил Савва.
   - Почему? И что в этом смешного? - удивилась я. Разве можно смеяться над ангелом?
   - Ничего. Просто он очень любит подшучивать над проводниками, а мы над ним. У нас это взаимное! - продолжал посмеиваться Савва. Я нахмурила брови, искренне не понимая этого.
   - Это долгая история! - махнул он рукой. Неужели, он хочет закрыть тему и наивно считает, что после такого ответа я от него отстану?
   - А я никуда не тороплюсь, если ты не заметил! - подначила я его. На мгновенье Савва остановился и пристально посмотрел мне в глаза, прищурившись и очень красиво искривив губы. Он был таким милым в такие моменты. И почему меня постоянно в его присутствии тянет улыбаться? Как дура!
   - Я даже не знаю, как это объяснить, - замялся он, продолжив путь, - я никогда раньше никому такие вещи не объяснял.
   - Но ты же сказал, что я исключение? - продолжала подначивать я. Это снова вызвало у него легкую улыбку. Он просто великолепен, когда улыбается. Я готова продолжать в том же духе, если на каждую сказанную смой глупость, он будет так же божественно красив.
   - Да! И с каждым разом ты только лишний раз это подтверждаешь! - кивал он головой, смотря куда-то вдаль. Там ничего не было. Скорее всего, он просто думал.
   - Ну!!! - торопила я его.
   - Ну, хорошо. Понимаешь, у проводников, как и у многих обычных ЖИВЫХ рабочих, есть поощрения за перевыполнение плана, правда наказаний нет. Так вот. Поощрение получает проводник, собравший больше всех душ. Вот и устраивают проводники чуть ли не драки за лучшие участки, мухлюют и многое чего еще. А Эрузаил за всем этим следит и посмеивается.
   - А что в этом смешного? И разве вам можно драться, врать? Это же грех! - удивилась я. Одно из двух: либо я совсем отупела, либо мир иной не совсем такой, каким живые его представляют.
   - Хороший вопрос. А драться и врать нам действительно нельзя, но не путай некоторые схожие понятия: врать, скрывать и недоговаривать. А многие из проводников просто жульничают, но еще никому не удалось обвести вокруг пальца Эрузаила. Он уже долго на этом посту, и видел еще и не такое!
   - То есть все ваши инсинуации оказываются бесполезными? - уточняла я.
   - Совершенно верно! - улыбался Савва.
   - Тогда смысл все это делать? - не понимала я. нет, когда тебя за это не наказывают, можно и попробовать, но если все твои попытки не приносят ожидаемого результата, зачем пытаться вновь и вновь? Я бы уже на второй раз бросила!
   - Вот это, наверное, и смешит Эрузаила. Никому не удалось смухлевать, но проводники не теряют надежды! Это как пытаться расколоть кусок мрамора голыми руками!
   Моя фантазия тут же нарисовала уморительные картинки драк проводников, их бесполезные попытки выиграть.
   - Ну, теперь я его понимаю! - посмеялась я.
   - Что? - воскликнул Савва, резко остановившись. Я даже не успела понять, чего в голосе было больше: удивления или возмущения. Я тоже остановилась, тупо смотря на его отвисшую челюсть.
   - Ты его понимаешь? С чего это? - кричал он. Я даже испугалась.
   - Да, что ты так волнуешься? Просто я представила, как уморительно это смотрится со стороны. Вот и все! А что? - сглотнула я, оправдываясь.
   - Просто удивлен. Больше ничего! - мотал он головой, опустив взгляд. Эта поза мне не очень понравилась. Даже не знаю, что именно я испытала в тот момент. Какое-то непонятное, гложущее чувство, будто я его обидела. Страха больше не было.
   - А что в этом такого? Я представила, как проводники могут ругаться и драться, - посмеивалась я, хотя внутри было как-то не спокойно, - Ты сам то когда-нибудь пробовал посмотреть на все это со стороны?
   - Нет. Я проводник. И смотрю на все это я со своей точки зрения! - возмущался Савва.
   Я ничего не стала отвечать, а просто повернулась к нему спиной и продолжила путь по улице. Я совершенно не знала границ его участка, но меня это в тот момент не интересовало. Я просто шла вперед, не понимая такой агрессивной реакции с его стороны. Что я такого сказала? Я всегда считала, что для того чтобы понять другого, надо посмотреть на мир его глазами. Что я, собственно говоря, и сделала!
   Я погрузилась в себя, не замечая, что Савва грустно плетется рядом. Так мы прошли некоторое время, пока он не остановил меня.
   - Мы пришли, - пробубнил он, - Извини, что накричал! Я...я не специально.
   - Да уж. Извиняю, так и быть! - вздохнула я.
   - Но ты все равно грустная. Это случайно вышло! Ну, прости! - умоляющим тоном просил Савва.
   - Все нормально. Честно. Просто я не поняла твоей реакции! - я и не думала на него обижаться, просто не могла понять.
   - Давай, не будем об этом! Если ты меня действительно простила? - предложил он.
   - Успокойся! Куда направляемся? Насколько я понимаю, тебе нельзя меня показывать!?! - решила уточнить я.
   - Права. А пойдем мы в мое любимое место, - заулыбался Савва. За эту улыбку можно сделать все, что угодно!
   - Куда? - встрепенулась я.
   Он ничего не ответил. Просто показал пальцем в небо, улыбнулся еще шире и, взяв меня за руку, потянул наверх. Я не стала сопротивляться. Через пару мгновений мы были уже над спящими домами. Только одинокие фонари освещали улицы города. Красиво!!!
   Мы просто летели куда-то на окраину города. Савва постоянно крутил головой, но это было и так понятно - он на работе. Я же молча следовала за ним. Мне просто было очень хорошо и приятно с ним рядом. Я наслаждалась этим неизвестным мне ранее ощущением.
   Недалеко от самой окраины города, буквально за несколько домов, мы остановились и стали медленно спускаться на крышу здания. Я, честно говоря, никогда не бывала здесь и не знала, что это за здание, но оно было высокое с красивой черепичной скатной крышей.
   - Это самая высокая точка вблизи леса, - объяснял Савва.
   - Тебе мало высоты? - посмеялась я.
   - Не в этом дело. С этого дома открывается изумительный вид. Я люблю здесь встречать закаты и рассветы. Ты сама скоро все увидишь! - он показал рукой на конек кровли и я присела. Он последовал за мной. Я никогда ранее не сидела вот так близко с парнем. Не говоря уже, о встрече рассвета! Воцарилась тишина. До рассвета было еще далеко, а значит, было время поболтать. Но с чего начать?
   - А что это за дом? - решила я нарушить тишину.
   - Обычная новостройка. 14 этажей и отличный чистый чердак. Если захочешь, можешь поселить в нем! - спокойно проговорил он, будто это что-то вполне нормальное.
   - Ага, и у новостройки будет собственное приведение!
   Мы вместе рассмеялись и повернулись друг к другу. Повисла пауза. Мы смотрели глаза в глаза, а сбивалось дыханье. Я не выдержала напряжения и сглотнула. Пришлось отвести взгляд, хотя совершенно не хотелось.
   - Расскажи мне о себе! - вдруг попросил Савва.
   - Что тебе рассказать? Ты и так уже все знаешь, - пожала я плечами.
   - Я знаю только, как ты умерла. А теперь хочу знать как ты жила, чем увлекалась, - пристально рассматривал он меня. Мне даже стало неловко. Что я могу ему рассказать?
   - Ничего особенного. Родилась, ходила в сад, в школу, которую почти окончила. Вот и все! - пожала я плечами еще раз.
   - Такого быть не может! Чем-то ты же увлекалась? Гуляла, встречалась, - последнее слово он произнес с какой-то странной интонацией умирающего лебедя. Но я не стала на этом зацикливаться.
   - Увлекалась решением головоломок и рисованием странных абстрактных рисунков. Обоим подругам они нравились, но мы так и не смогли придумать им применение, проговорила я, вспомнив о своих странных картинках.
   - А какие именно головоломки ты любила разгадывать? - странно, но в его голосе было столько интереса.
   - Тебе действительно интересно? - удивлялась я. Зачем ему это?
   - Действительно! Я хочу знать о тебе больше, - проговорил он, пристально и заинтересованно на меня смотря. Я же только хмурилась.
   - Зачем? - спрашивала я.
   - Просто... - замялся он. видимо, он сам не знал зачем ему эта информация. Ну, да ладно!
   - Ладно! Не важно это все! Я любила разгадывать сканворды и судоку.
   - А что это?
   Этот вопрос меня удивил, и я подняла на него глаза.
   - А-а... даже не знаю, как тебе объяснить. Ты сам лучше мне расскажи о себе, - встрепенулась я. Мне же тоже было интересно знать все-все о нем!
   - Так не честно. Я первый спросил! Значит и тебе объяснять, - наигранно возмутился Савва.
   - Но мне будет намного легче рассказывать о себе, если я буду знать о тебе! Ну, минимум век! - постаралась я замаскировать свой к нему интерес. Вдруг ему это не понравиться?
   - Век? - нахмурился он.
   - Да. Хотя бы век, в котором ты жил и... - я не смогла закончить предложение, он это сделал за меня.
   - И умер. Зачем? - он пристально наблюдал за моей реакцией, требуя ответа, а я ели могла говорить.
   - Чтобы знать, как объяснять. На основе какого века! Головоломки, которыми я увлекаюсь, то есть увлекалась, японские. И появились в России только лет десять назад.
   - Понятно. О них я точно ничего не знаю, - смазанный какой-то ответ дал Савва.
   - Ты скрываешь дату своего рождения? Я думала, о возрасте беспокоятся только женщины, и то живые! - решила сыграть я на мужском самолюбии. И у меня это не плохо вышло.
   - Нет, конечно! - явно возмутился он, - Просто...
   - Что просто? - не унималась я. Неужели, я оказалась права, и он не хотел говорить о своем возрасте? Эта мысль вызвала у меня улыбку, а он только сильнее нахмурился.
   - А ты не будешь смеяться? - этот вопрос меня очень удивил.
   - С чего это?
   - А у тебя самой нет предположений, из какого я века? - гримасничал Савва. Видимо, ему не очень хотелось слышать мою гипотезу.
   - Чего ты так боишься? Я не понимаю!
   - Так у тебя все-таки уже есть теория! - с опаской проговорил он. Савва больше утверждал, чем спрашивал.
   - Да, есть, - твердо сказала я. чего скрывать, когда я уже приблизительно прикинула его возраст.
   - И? - какой-то странный разговор у нас получался. Чего же он так стесняется?
   - Я думаю, что ты из 70-х годов прошлого века! - твердо заявила я.
   - Ух, ты! И как ты к этому относишься? - видимо, инстинктивно он немного приблизился ко мне, от чего у меня сперло дыханье. Мало того, что мы сидели очень близко, буквально в сантиметре друг от друга, так теперь еще и между нашими лицами осталось пара сантиметров.
   Я не дышала, прямо смотря в его испытующие глаза, на его красивые ровные слегка приоткрытые губы. Создалось впечатление, что внутри что-то заворочалось, пытаясь вырваться наружу. Впервые в жизни, точнее впервые с момента рождения, мне захотелось поцеловать парня.
   Ужас, какой! О чем я только думаю? Я умерла и мне не должны быть свойственны такие чувства и ощущения. Со мной точно что-то не так!
   Все эти мысли пронеслись молнией в моей голове. Я сглотнула и резко встала.
   - Что? Что-то случилось? Тебе снова плохо? - забеспокоился Савва. Он схватил меня за плечи, но не сильно, а крепко и мягко. Я опустила голову. Как я могла сознаться в своих ощущениях? А он стал заглядывать мне в глаза.
   - Вера? Ответь мне! - его голос дрожал.
   - Все нормально! - пробубнила я.
   - Ты вскочила как угорелая. Что случилось? Я тебе противен! - отпустил он меня и повернулся ко мне боком, смотря куда-то вдаль. Взгляд был настолько грустным, что сердце разрывалось на кусочки.
   Последнее было произнесено с такой болью в голосе. Это не был вопрос. Меня как обухом по голове ударили! Как он мог сделать такой вывод? С чего? Меня, его слова обидели.
   - Ты в своем уме? Что ты такое говоришь? - закричала я.
   - А разве не так? Ты поняла, из какого я века, и теперь думаешь, что я древний, да и в деды тебе гожусь! - бубнил Савва. Я не могла смотреть на него в таком состоянии. Мне срочно надо было его успокоить. Но как? Вдруг сильно захотелось обнять его, успокоить, прижать к себе и никуда и никогда не отпускать. Сделать все для того, чтобы он никогда больше не грустил.
   Хоть и не до конца, но я поддалась своим чувствам и обняла его за плечи. Приятный нежный теплый поток прошел по рукам, плавно распространяясь по всему телу благоговейным трепетом. Губы пересохли, а на глаза навернулись слезы. Только сейчас я все поняла: я полюбила его. Впервые в жизни я влюбилась, действительно влюбилась. Все ранние увлечения были ничем в сравнении с этим теплым нежным и жгучим чувством.
   Осознание этого открытия прошло сквозь меня как удар молнии, немного болезненно, но при этом подарило внутренние крылья и восторг.
   - Я люблю тебя, - очень тихо прошептали мои губы. Сама не знаю, как такое вышло. Просто моя мысль воспроизвелась в словах.
   - Что? Что ты сказала? - повернулся Савва ко мне, выпучив глаза. И что мне было делать? Я, дура, призналась в любви проводнику!!! Он со мной возится только потому, что это его работа, а я...
   У меня началась паника. Я не знала, что ему ответить: повторить сказанное - язык не поворачивался, да и засмеет он меня, а отрицать - глупо, только если он действительно не расслышал. Но на таком расстоянии не расслышать невозможно. Он просто не поверил своим ушам. Теперь он не знает, как мне объяснить все. Вот я дура!!!
   Савва смотрел на меня, открыв рот. А я, продолжая держать свои руки на его плечах, осознавая, что натворила. У меня не было слов оправдания. Все, что я могла - улететь от позора! Что я и сделала. Я рванула с места на максимальной для себя скорости. Куда я полетела, для меня было совершенно не важно. В голове витало только одно: "Какой стыд!"
   Сначала он за мной погнался, окликая, но потом почему-то исчез из поля видимости. Я ощутила довольно противоречивые чувства: облегчение и страх. Но я не остановилась. В конце концов, у меня закончилась паника, и я опустилась на землю.
   Мне нужно все обдумать. Что мне делать дальше? Как такое вообще могло произойти?
   А может быть я все-таки ошиблась? Может быть, это он так на меня влияет? Ну, почему я не спросила его, имеет ли какую-либо силу в отношении своих душ, кроме отправления?
   Отчаяние от своего глупого и необдуманного поступка охватило меня. В этот раз мой разум молчал, а страх убеждал в бегстве. Но постоянно скрываться от проводника глупо! Если только улететь в другой город...
   - Трусиха! Трусиха! Трусиха! - вдруг закричала я на саму себя. Мне стало так противно от себя самой. Неужели, я такая слабачка, что не смогу признаться в собственной глупости?
   Через какое-то время я все-таки успокоилась и осмотрелась.
   Рассвет! Скоро люди начнут просыпаться. Я стояла посреди до боли знакомой улицы. На этой улице живет моя подруга - Марина. Я немного повертела головой, соображая в какой точно части улицы я нахожусь. Маринка жила буквально через несколько домов.
   Как же мне поступить? Савва, наверное, волнуется! Только от одной мысли о нем мое сердце затрепетало, а память выдала изображение его прекрасного испуганного лица. Мне нужно вернуться к нему!
   Я огляделась по сторонам и поняла, что абсолютно не знаю в какой стороне его участок. Когда мы шли туда, я не запоминала дорогу, я была увлечена разговором и совершенно не обращала внимания куда собственно иду. Теперь я сильно об этом пожалела.
   Я решила вернуться домой, но чуть позже. А пока мне нужно окончательно успокоиться и решить, что говорить при встрече. Я еще раз подняла глаза на окружающие меня дома. Инстинктивно я полетела вперед.
   Я летела по этой разношерстной улице, раздумывая над тем, как бы отреагировала Маринка, увидев меня! Она жила в девятиэтажном доме, отделанном мозаикой бледно-голубого цвета. Ее дом должен был находиться прямо за магазином продуктов.
   Не долетая до магазина всего дом, в пространстве между жилыми домами я заметила валяющегося пьяного мужчину, а на его руке блестело обручальное кольцо. Во мне все перевернулось и вспыхнуло гневом. Он так напомнил мне отца, что возникло желание растерзать его в клочья, но у меня не было такой возможности. Все что я могла, это накричать на него, да и то он не услышит!
   - Как вы можете? - закричала я и гневно пнула мирно спящего в луже мужчину, - Как вы можете так поступать с собой и своими близкими??? - мужчина, по неизвестным мне причинам, открыл глаза и уставился прямо на меня. Ни куда-нибудь, а именно на меня. Это откладывалось у меня в подсознании, а пока я была в ярости! - Зачем вы это делаете? Зачем причиняете им такую боль? Сегодня вы валяетесь здесь, а завтра тоже пойдете и убьете свою жену и ребенка??? - мужик выпучил на меня глаза, но ничего не говорил. У меня не было больше слов, и я просто взвыла. С воем, я взлетела вверх на крышу соседнего дома. Позади себя я слышала мужской крик, но только спустя некоторое время я предположила, что каким-то необъяснимым образом этот пьяница мог увидеть меня, и это именно он кричал мне вслед.
   Я еще долго просто сидела на крыше. А если это именно так? Что если он меня действительно видел? Что же я натворила? Я же выдала себя! А если Савве попадет за мою выходку? Что же ему сделают? Какая же я дура! Сначала признаюсь ему в любви, а потом подставляю его. Ну, не сволочь?
   Я легла на край крыши, бездумно наблюдая за проходящими по улице людьми. Через какое-то время я заметила, как по улице идет Маринка. Мне так захотелось поболтать с ней, рассказать все, что со мной приключилось, что я влюбилась. Я слетела вниз и проследовала за ней до квартиры. Я шла очень аккуратно, не задевая никого живого, в том числе и Марину. Мне пришлось плестись вслед за ней. Сначала я подумала обогнать ее, но, вспомнив, что ее мама работает посменно, решила этого не делать.
   Я зашла вместе с ней в квартиру. Я оказалась права, ее мама была дома. Она предложила Марине обед, и та, конечно же, не отказалась. Я стояла в дверном проеме, наблюдая за семейной идиллией. Отец Марины бизнесмен и очень мало бывает дома, но зато когда бывает, он все время посвящает жене и единственной дочери. Мама у нее работает, как говориться, для собственного удовольствия. Глава семейства зарабатывает не мало, и они никогда и ни в чем не нуждались бы, даже если б жена не работала. Но Маринкиной маме не понравилось сидеть дома затворницей. Она работает врачом в детской инфекционной больнице. Все мамочки близлежащих улиц постоянно к ней ходили и продолжают ходить за консультациями. Она, как говорят, врач от Бога!
   Для меня они всегда были идеальной семьей! Чего еще можно пожелать ребенку?
   Пронаблюдав, как они мило обедают, я направилась за Маринкой в ее комнату. Она стала переодеваться, а я постаралась воспроизвести то, что сделала при алкаше. Но я потерпела фиаско. Ничего у меня не вышло. Я кричала, я стучала ногами и руками в течение пары часов. Но Марина продолжала заниматься своими делами, совершенно не замечая меня. Наконец, Марину позвала мама. Они собирались в гости. Что мне оставалось делать? Я злая и абсолютно недовольная собой вылетела из квартиры через окно. Странно, как быстро я привыкла подобному методу покидания помещения!
   Значит, моя догадка была не верной. Не мог тот алкаш меня видеть! Скорее всего, он просто почувствовал пинок, но никого рядом не увидел. Но зачем тогда было вопить? Я очень сомневаюсь, что с ним это произошло впервые!
   Я вновь полетела по улице, ни о чем не думая. Вдруг через несколько домов я увидела того алкаша в компании собутыльников. Мужик, интенсивно размахивая руками, что-то рассказывал, а над ним посмеивались. Остальные четверо мужчин были пьяны, хотя и не до такой степени, как этот до встречи со мной. Я явно его отрезвила! Мне стало интересно, и я остановилась послушать.
   - Да, честно говорю, мужики! Видел я эту девчонку как вас сейчас. Она кричала на меня, ругалась и сказала, что я убью свою жену и ребенка! - задыхаясь, говорил мужчина. Создалось впечатление, что он трезвый. Но я ничего не могла понять! Если он меня видел, а это так, поскольку он рассказывает обо мне другим, то почему этого не получилось с Маринкой? Что я сделала не так?
   - Белая горячка у тебя, Михалыч! - хохотал один из его "друзей".
   - Да. У тебя же не один ребенок! Значит, она ошиблась! Не могла она тебе ничего предсказать! - укатывались они. А мужик реально протрезвел и верил в увиденное. И хотя ему не верили, он стоял на своем. Меня это порадовало. Я слушала их насмешки, до тех пор, пока они не начали его толкать и издеваться. Мне стало жалко этого мужика. Может быть, он и не будет больше пить!
   Я поднапряглась и закричала на всю улицу. К слову, на улице не было ни единого человека кроме этой замечательной компании. Но у меня снова ничего не получилось. Это уже начало выводить меня из себя. Я злилась, махая руками и пнув первую попавшуюся бутылку. Она покатилась. Но никто из мужчин, увлеченных насмешками, не обратил на это внимания.
   Они же сейчас и его убьют и даже не заметят! Вот к чему приводит такой образ жизни!
   - Эй, вы! Хватит его бить за правду! - снова закричала я. К моему удивлению эта дружная компания разом обернулась, - Кстати, пить тоже хватит, иначе я буду каждый раз к вам являться! - я добавила злобненькую улыбочку для большей убедительности, - Бу!!!
   Ничего страшного я не произнесла, но один мужик упал в обморок, Михалыч стоял столбом, а остальные бросились врассыпную! Эта сцена меня немного позабавила. Я не удержалась и рассмеялась. Как только я закончила смеяться, поняла, что больше никто меня не видит и не слышит.
   Интересно! Значит, меня могут увидеть живые, только если я в ярости? Интересно!
   На меня напало мое вездесущее любопытство, и добавился азарт. Смогу ли я хоть кого-то таким экстремальным способом избавить от алкоголизма? Я пролетела всю улицу, но более не встретила такие веселые компании. Но я не сдалась и пошла на соседнюю улицу. Там я нашла еще парочку, распивающую крепкие напитки. При чем эта парочка была мне еще противнее. Здесь были две женщины, одетые в лохмотья почти черного цвета. Теперь даже было невозможно определить, чем это было. Они сидели на коробках и они же служили им столом.
   Ужасное зрелище! Пьяная женщина - самое противное, что можно было увидеть. Меня чуть не вырвало, но я себя пересилила. Мне еще сильнее захотелось им помочь. Я знаю, что люди спиваются не от хорошей жизни. Но что должно было случиться, чтобы женщина дошла до такого, бросив свою семью и детей?
   Я решила обойтись с ними еще жестче. Я встала рядом со столом так, чтобы каждая из них видела меня в полной мере. При этом я зависла в воздухе чуть выше их импровизированного стола.
   - Здравствуйте, дамы! За что пьем? - спокойным тоном спросила я. Женщины обе подняли головы, но взгляд на мне не остановили. Неужели, они меня не видят? Но почему они отреагировали на мой голос?
   Точно! Я не достаточно злая! Что же мне делать? Они снова опустили головы, томно разглядывая бутылку водки. Я не собиралась отступать! Я сконцентрировалась и стала приподнимать их бутылку.
   - Я же спросила: за что пьем? - злобным голосом проговорила я, все выше поднимая их сокровище.
   - Ты кто? - очень интересный вопрос задала одна из женщин, другая не смогла проглотить отпитое из стакана. Что же им ответить? Как представиться?
   - Пейте, пейте! - говорила я, наполняя их одноразовые стаканчики, - и вскоре вы станете такими как... эта жаба, - ткнула я в лягушку неизвестно откуда взявшуюся, - Такими же мерзкими и липкими. И однажды ваш же ребенок возьмет вас на урок биологии для препарирования! - последнее слово я произнесла с особой интонацией. Я поставила бутылку на место и, махнув рукой, сбросила и бутылку и стаканы со стола. Я взвилась в небо, оставляя их с открытыми ртами.
   Я очень надеялась, что достаточно их напугала, чтоб они прекратили губить себя и окружающих.
   Чуть поднявшись над крышей дома, и поняв, что нахожусь в двух домах от своего дома, я увидела несущегося ко мне на всех порах Савву. После такого приключения я была безумно рада его видеть, но резко вспомнила причину своего побега. Так я и думала, что побегом ничего не решишь! Он мой проводник и все равно рано или поздно меня найдет!

Глава 2.

Посетители (от Савелия)

   Я проводил взглядом Матвея, дожидаясь пока он полностью исчезнет из поля зрения. Теперь можно точно ждать очередных сплетен среди проводников. А уж что будет, если все это дойдет до Эрузаила...
   Я набрался смелости и влетел обратно в комнату. Вера по-прежнему сидела на кровати, но явно было видно, что она нервничает. Сразу после моего появления она вскочила с кровати. Мы просто смотрели друг другу глаза в глаза. Я еще раз заметил для себя, насколько привлекательна она внешне. Почему у меня возникла потребность защищать и оберегать ее? Это же не моя работа!
   - Он уже ушел. Как ты? - спокойно спросил я, взглянув на ее руки. Она и сама, наверное, не замечала, что заламывает себе пальцы.
   - Я нормально, - округлила она на меня глаза, - А что со мной должно быть?
   - Ну, если я правильно понял, Матвей прямо на твоих глазах...
   Я ничего не успел договорить. Вера просто стала оседать, закатив глаза. Я ничего не понял. Так падают в обморок, но у душ не бывает обмороков, как и слез. Что же с ней тогда?
   По всему телу пробежалась волна страха. Я вдруг понял, что боюсь ее потерять. Все, что я мог сделать в тот момент, так это подхватить ее. Я поймал ее прямо в полете. На одну мою руку упала голова с копной коротких явно темных волос, а другой рукой я придерживал ее за талию. Такая тонкая, нежная и хрупкая она лежала у меня в руках. Как же это приятно прикасаться к ней! Стоп! О чем я думаю? Ей плохо! Ее надо привести в чувства! Но как?
   В моей голове летало сразу куча вопросов: как ТАКОЕ возможно, что с ней и главное - как вернуть ее в нормальное состояние?
   Пока я раздумывал и параллельно оглядывал ее, ища сам не знаю что, она вообще закрыла глаза. И если мне не изменяют мои глаза, еще и прозрачнеть стала. Это добило меня окончательно. Хотя я точно знал, что душа не может умереть, создалось именно такое впечатление. Внутри все сжалось и заныло. Страх потерять ее закрыл все на свете. Что мне оставалось делать?
   Я резко посадил ее, осторожно, но крепко придерживая, а потом и вовсе начал трясти. Мне было просто необходимо увидеть вновь ее открытый, нежный и испуганный одновременно взгляд. Я забыл обо всем на свете, лишь бы она открыла глаза.
   Всему происходящему я мог найти только одно объяснение - увидев отправление отца, она сама не поняла, что видела. Весь ужас той картины дошел до нее только сейчас. И все из-за меня!
   - Вот я дурак! Зачем я тебе напомнил? - корил я себя, - Вера! Вера, очнись! - если б я мог сейчас расплакаться, я бы сделал это. Почему-то эта несчастная девочка стала столько для меня значить!
   Мгновенья тянулись дольше часов. Мне показалось, что я трясу ее не первый час. Но вот...она открыла глаза. Такого счастья не испытывал еще никогда. Какое это было облегчение - увидеть ее измученный взгляд. Я сам не заметил, как на моем лице появилась улыбка.
   - Я так испугался! Ты так больше не делай! - постарался максимально строго сказать я. Судя по ее вымученной улыбке, это у меня не вышло!
   - Не волнуйся ты так! Обморок - ничего серьезного! - улыбаясь, проговорила Вера. Только она в такой ситуации могла еще и шутить. Я тут чуть инфаркт не заработал, если так можно выразиться, а она "ничего серьезного". Теперь я рассмеялся. Только смех этот был истерический.
   - Что? - нахмурила она брови, чем только усилила мой смех. Она такая милая, когда старается казаться серьезной.
   - Ни разу не слышал, что души могут падать в обморок! - сквозь смех объяснял я.
   - Понятно, - тяжело вздохнув, ели слышно произнесла она, - У меня к тебе множество вопросов!
   - Понимаю! Спрашивай! Я готов ответить на все твои вопросы, если, конечно, сам в курсе! - с ее любопытством я и сам могу не знать ответов на эти вопросы.
   - Я даже не знаю, как правильно выразиться. Понимаешь, когда я увидела висящую над милицией душу отца, у меня было такое странное состояние. Я сразу поняла, что это его душа, у меня не было не единого сомнения, но я не сделала никаких движений в его сторону. Я просто наблюдала за происходящим. И я совершенно не поняла, что это было. Объясни мне!
   Именно этого вопроса я и ждал и боялся одновременно. Я не знал, как мне поступить: рассказать правду или попытаться увильнуть от ответа?
   - Смотря, что именно ты видела! - захотелось мне ничего ей не объяснять. Может быть, она и не видела ничего страшного? Ага, и после этого нестрашного упала в обморок! Значит видела. А она при этом еще и пристально уставилась на меня, добавляя мне лишних сомнений. И откуда такая нерешительность? Я опустил глаза.
   - Ты уверенна, что хочешь это знать? - осторожно поинтересовался я. Может быть, она сама после случившегося не захочет слушать ужастики? Она тоже замолчала на некоторое время. Тишина стала напрягать.
   - Ну? Ты уверена в этом? - повторил я свой вопрос.
   - Глупый вопрос! Это мой отец, и я хочу знать, что с ним стало! - возмутилась Вера. Чего еще можно было ожидать от этой упрямой особы?! Я набрался сил и посмотрел ей прямо в глаза.
   - Я тебе уже многое рассказал о том кто и куда попадает, и за что! Так вот есть особые души, которые вообще не попадают на суд, - я очень надеялся, что ей хватит этой фразы, и она больше не будет расспрашивать подробности. Снова ошибся!
   - А куда они попадают? Кто они? - настаивала она.
   Я не мог говорить, в горле пересохло. Я опустил глаза и стал нервно теребить руки. Я решил скрыть от нее весь ужас.
   - Не подлежат суду самоубийцы, поскольку это самый страшный грех. Даже у убийц есть свои объяснения их поступкам, но отнять жизнь у самого себя... Они попадают в самую страшную и жестокую часть ада. Я даже не знаю точно, что там происходит. Но то, что твоего отца не ждет ни чего хорошего - это точно! - закончив, я вновь посмотрел ей прямо в глаза, проверяя, поверила ли она мне.
   Она молчала. Время тянулось, а она анализировала мой ответ. А вдруг она поняла, что я вру? Я ждал. Ждал вердикта. Мне редко приходиться что-то скрывать, поэтому зачастую это и не получается. Но вдруг она снова закрыла глаза. Во мне все рухнуло вновь. Ей снова плохо и снова только из-за меня!
   - Вера! Вера, тебе плохо? Ты что опять решила упасть в обморок? - у меня была паника. Вера слегка приоткрыла глаза и издала странный истерический смешок. Эта девушка не перестает меня удивлять. Что она нашла смешного?
   - Нет-нет! Со мной все нормально, не переживай! - улыбаясь, проговорила она, - А я могу поспать? Или мне теперь это не доступно? - обратила она на меня свой теперь ясный взгляд и приподняла красивые тонкие изогнутые брови. Ее такие быстрые смены настроения меня пугают.
   - Ну, вообще-то, нет. Люди спят для того, чтобы мозг мог немного отдохнуть, да и все тело тоже. А у нас, как ты сама понимаешь, нет ни тела, ни мозга как таковых!!! - посмеиваясь, ответил я. Тут же брови нахмурились, а губки надулись. Этот "маленький обиженный карапуз" даже глаза отвел. Это было так мило!
   - Не обижайся! Просто это само собой разумеющиеся, - постарался я успокоить ее, но получил очередную смену настроения.
   - То есть я глупая? Здорово! Я очень рада! - она вскочила с кровати, но никуда не пошла. Ну, не девушка, а сплошная непредсказуемость!
   - Нет, что ты!!! Я совсем не это имел в виду! - я тоже встал рядом и чисто машинально обнял за плечи. Руки, будто сами, тянулись к ней.
   Я еще раз отметил про себя, насколько мне приятно касаться ее, как замирает сердце, и пропадают слова. Кто бы знал, скольких усилий мне стоило проглотить вдруг появившийся в горле ком и произнести хоть слово. А уж каких нечеловеческих усилий мне стоило оторвать от нее руку! Боже, да что же она со мной делает?
   - Спать ты не можешь, но просто лечь на кровать и расслабиться никто не запрещал. Тем более, что это твоя собственная комната и кровать. А я могу уйти, если ты пообещаешь больше никуда не уходить! - выдавил я из себя слова. Мне совершенно не хотелось ее покидать, но я четко видел и понимал, что ей просто необходимо побыть одной и все для себя решить. Мне тоже не помешает определиться! Она же просто кивнула. Такой открытый и доверчивый взгляд сводил меня сума.
   - Сколько тебе надо времени? Я не хочу беспокоить тебя лишний раз, - спрашивал я, а сам надеялся еще и успеть заглянуть на свой участок. Эрузаил мне голову оторвет, если узнает, что меня полдня на нем не было.
   - Не знаю. А сколько времени это обычно занимает?
   - Ты у меня такая первая! Поэтому я тоже не знаю. Надо что-то придумать, - я раздумывал, смотря в пол и почесывая подбородок (привычка еще из жизни осталась). Краем глаза, хотя я и не смотрел на нее, я заметил, что она улыбается. Милая добродушная улыбка прямо озаряла ее лицо. Все мысли вылетели, а речь снова пропала. Это заняло одно мгновенье, но этого времени было достаточно. Я отвел взгляд еще ниже, возвращая способность ясно мыслить.
   - Давай сделаем так: я вылечу вверх, и буду дежурить, у меня еще и работа есть, а ты, когда закончишь, просто выйдешь через окно и зависнешь над домом. Я тебя замечу и подлечу. Только ты никуда не ходи, таких как Матвей много! А если тебя заметит Эрузаил, то попадет мне по полной программе! - глаза пришлось поднять. Страх за ее безопасность только усиливался, хотя я сам еще никуда не ушел.
   - Почему? Ты же не смог меня отправить на суд. Или ты мне не все сказал? - с легким подозрением спросила она.
   - Я сказал тебе все. Просто за незавершенными особый контроль. И фактически по истечении 40 дней я должен передать тебя Эрузаилу.
   - А кто он такой? И что в этом такого? - пытала она меня.
   - Я тебе позже объясню. Это начальство мое. Тебе это не особо нужно знать, но если ты захочешь, я расскажу. А сейчас отдыхай! - руки вновь потянулись к ней сами собой. Чуть касаясь ее руки, я провел по коже от плеча до локтя. Ощущение ее шелковой кожи под пальцами было неописуемо! Да, что же это со мной твориться?
   Я резко развернулся и вылетел из дома, чтобы не провоцировать себя. Я просто поднялся над домом в надежде, что она не захочет долго оставаться одна.
   На дворе стояла ночь, хотя и не глубокая. Редкие уличные фонари горели ярче обычного. Почти все улицы были хоть и плохо, но освещены. На тротуарах гуляло несколько молодых людей. Две явно пьяные парочки волнообразно плелись по проезжей части улицы. Они обнимались, смеялись и что-то выкрикивали. Одна из парочек вдруг остановилась и стала страстно целоваться. Я окаменел, наблюдая эту сцену. Вроде бы ничего особенного, но пробрало до мозга костей. Мозг автоматически нашел подобную сцену из моей личной жизни.
   Это было не так уж и давно. Я был молод, наивен и как сам считал, безумно влюблен. Уже намного позже я понял, что она играла мной и еще несколькими парнями. Я понял, что это было простое увлечение и не больше. А тогда... Были танцы. Запрещенные тогда танцы - Твист и Рок-н-ролл. Мы веселились по полной программе. Зажигали! Мария была самой популярной девчонкой на танцполе. Большая часть парней была влюблена в нее. И я не был исключением. Но она игралась всеми подряд, и однажды я сам попался на ее удочку. Она полвечера танцевала со мной, но стоило мне отлучиться, и она уплыла к другому. Меня это очень сильно обидело. Я решил вызвать у нее ревность. Я прилюдно прямо на танцполе поцеловал другую девушку. Я давно ей нравился, но не отвечал взаимностью. Я просто воспользовался моментом и ее светлыми чувствами. Это был единственный поцелуй в моей жизни. Буквально через несколько дней я погиб.
   Хотя это и были воспоминания о поцелуе, они были мало приятными. Я целовался всего раз в жизни и то с девушкой, к которой не испытывал ни малейших чувств. В груди заболело и заныло. Я закрыл глаза в попытке расслабиться и устранить эту незваную боль. Некоторое время я так и сидел на крыше дома Веры. Как только я подумал о ней, боль стала пропадать, сменяясь непонятным теплом и нежностью. Эта милая, добрая, любопытная девочка всколыхнула что-то внутри меня, вызывая неизведанные ранее мной чувства и ощущения.
   Я снова открыл глаза. Конечно же, парочек уже давно не было. Но мой взгляд заметил душу, зависшую неподалеку. Только сейчас я опомнился, что нахожусь не на своем участке, и неизвестно что будет, если кто-то заметит мое отсутствие на рабочем месте. Я резко вскочил, опустился на землю и очень быстро по улицам добрался до своего участка. Только здесь я поднялся над домами.
   Ничего особенного я не увидел: над больницей висела новенькая душа, еще одна следовала за каретой скорой помощи. Видимо, кого-то не успели довезти. Так всю ночь я и пробыл здесь. Мне ужасно хотелось полететь туда к ней, но я дал себе слово не беспокоить ее. Ей надо время. Да и я не особо что-то для себя решил. С рассветом я вернулся к ее дому. Я летел как угорелый, ожидая ее взгляда, ее улыбки. Но ее не было. На душе стало тяжело. Я никогда раньше так сильно не ждал встречи. Я покрутился еще немного и вернулся на свой пост.
   Новых душ не было, и я спокойно присел на крышу. Только здесь я занялся тщательным самокопанием.
   Что же со мной происходит? Почему эта душа вдруг стала для меня так важна? Почему я так сильно жду встречи с ней? Почему я так волнуюсь за нее? Почему мне так приятно прикасаться к ней? Эти вопросы сильно мучили меня.
   Создавалось впечатление, что ответ лежит где-то на поверхности, но я не могу его достать. Чтобы хоть как-то скоротать свое ожидание я стал представлять ее рядом. Я вспомнил ее удивительные наивные и такие доверчивые глаза. Вспомнил, как она уморительно хлопает своими длинными ресницами, ее обворожительную и открытую улыбку, ее задумчивый взгляд в никуда! Внутри все трепетало лишь о воспоминаниях о ней. На моем лице самопроизвольно появилась улыбка.
   Я вспомнил ее нежную кожу рук, тепло которое распространялось по моему телу, когда я ее касался. Эта милая добрая наивная и любимая девочка! Моя девочка...
   Стоп! Как моя? Как любимая? - очнулось мое сознание из забвения.
   Я прокрутил в голове все события минувших дней, все мои ощущения. Шок! Я сам того, не понимая, не просто привязался к этой девушке, как думал ранее, а действительно влюбился. Я влюбился как последний мальчишка! Я - проводник, а она - моя незавершенная душа! Что же я натворил?
   Я влюбился!!!
   Я схватился за голову, не зная, что мне делать дальше. Мое открытие сделало только больнее. Такие вещи не запрещены, но очень не желательны. За такое проводников сильно наказывают! Мозг разрывался от понятия безысходности, а сердце порхало. Сердце радовалось и кричало "ПУСТЬ"! По сути, мне было не важно, что со мной будет дальше. У меня есть еще около 30 дней, пока я вполне законно могу быть рядом с ней! А что будет дальше...Будь что будет!
   Я вскочил на ноги, давая этой легкости распространиться по всему телу. Мне было безумно хорошо. Все, что было при жизни, по сравнению с этим, ерунда!
   Я был окрылен! Нет, я не стал от этого ангелом. Просто теперь мне стало все понятно!
   Я оглянулся по сторонам - никого! На город уже спустились сумерки. Боже, как же быстро пролетело время! Она, наверное, уже давно ждет меня! Я бросился к ней.
   Я летел сломя голову, не замечая ничего вокруг. Вдруг передо мной возникла до боли знакомая фигура. Как же я мог забыть об этой навязчивой особе?
   - Привет Савочка! Куда спешишь? - пропела Катя, улыбаясь. Теперь ее неплохой голос мне показался противным до невозможности. Прямо ножом по ушам.
   В принципе она была достаточно привлекательна: среднего роста, но с грудью второго размера, которая на фоне ее худобы выглядела очень даже вульгарно и бросалась в глаза. Но при этом у нее были очень красивые блестящие каштановые при жизни волосы, которые сейчас лишь темноватые. И сама по себе она была симпатичной и миловидной девушкой, но меня посему-то ее внешность никогда не привлекала. Особенно отталкивали меня ее темные глаза, говорят, что при жизни они были черными!
   - Привет! - выдавил я.
   - Ты меня чуть не сшиб! - взвизгнула она, - ты ко мне спешил?
   - Катя, мы с тобой уже давным-давно все выяснили. Что тебе опять от меня нужно? - мне ужасно не терпелось увидеть Веру, а она только мешала.
   - А ты мне не хами! Ты что здесь делаешь? Это не твой участок! - подозрительно взглянула она на меня. Этот злобный взгляд меня немного отрезвил. Если она увидит Веру, мне конец! Надо что-то придумать, чтоб увести ее отсюда!
   - Катя, у всех свои методы сбора душ! - подмигнул я, включая свое обаяние, стараясь все-таки не переборщить, иначе вообще не смогу от нее избавиться. Обаяние мне далось очень тяжело. В горле стоял ком, подташнивало, а на лицо нужно было натянуть милую улыбочку! Мерзость!
   - Какие? Собираешь чужих? - прошипела она. Неужели, она надеялась выведать у меня какую-либо личную тайну, а потом ей шантажировать. Она-то точно на это способна. Но собирание чужих душ ерунда в сравнении с настоящей тайной! Мои чувства еще сильно и больно мне аукнуться. Но если у меня будет хотя бы тридцать дней счастья и любви, я готов провести столетия в изгнании!
   - Нет, конечно! Просто по периметру легче следить, видно весь участок, - пытался я придумать хоть что-то вразумительное.
   - Из центра короче лететь! - не согласилась она.
   - В центре надо постоянно вертеть головой! Отвалиться ведь! - продолжал я стоять на своем. А сам тем временем перебирал мысли, как бы от нее избавиться. Но самым противным было то, что она еще не приступила к сути своего визита. И хоть суть всегда одна и ответ мой одинаков во всех случаях, Катя не перестает пытаться, чем только лишний раз действует на нервы. А теперь мне еще тяжелее общаться с ней в нормальном тоне, поскольку где-то совсем недалеко меня ждет моя любимая девушка! А я тут не могу вырваться...
   - Хм! Возможно! - уломал! Она приняла мою версию. Вот это да! Теперь я ради Веры еще и вру! Если об этом узнают - голову снесут напрочь!
   - Ладно, мне пора! Я на работе, не забывай! - захотел я быстренько от нее избавиться. Наивный! Не тут-то было!
   - Я составлю тебе компанию. У меня выходной, вот и решила погостить у тебя! - Катя подлетела еще ближе и мурлыкала почти над ухом. Если бы я мог, меня стошнило бы, но увы! Как же иногда я скучаю по выходкам живого тела! Сейчас бы она мне сильно не помешала. По крайней мере, мне не надо было бы что-то придумывать, мое мнение о ней было бы на лицо!
   - Нет, спасибо! Неужели, тебе не куда деть свободное время? Сходи к Матвею. Он будет безумно рад тебя видеть, - съязвил я.
   - Я пришла к тебе! А Матвей мне не нужен! - закричала она. Резкая смена настроения. Неужели, все девушки этим страдают?
   - А я тебе, зачем нужен? Мозг выносить? - не выдержал я. Никогда не скрывал, что терпеть ее не могу, а вот она наоборот! И за что мне это наказание?
   - Да, ты!!! - несколько глубоких вздохов и она снова почти в норме, - Неужели, ты до сих пор не понял? Я люблю тебя, мой милый Саввочка! - вновь замурлыкала она. А вот эту песню я уже слышал миллион раз и уверен на все 100%, что она и знать не знает, что такое любовь!
   - А я тебе уже множество раз говорил, что не люблю тебя! И никогда с тобой не буду! Тем более врать совету! Матвей тебе больше подойдет для этой роли! А от меня отстань! - говорил я сквозь зубы, на каждом последующем слове повышая тон. В итоге на последнем слове я уже орал на нее.
   - Ты сам не знаешь, что тебе нужно! - визжала она, размахивая руками.
   - А вот и знаю! - более спокойно отвечал я. Никогда ранее не позволял себе орать на девушку!
   - Ну, и? Что же тебе нужно? - она явно заподозрила, что я не просто так ее отшиваю, а по более веской причине, но она не упустит своего! Больше слов у меня не было. Точнее приличных и ругательных слов больше не было!
   - НЕ ТЫ!!! И это точно! Я терпеть тебя не могу! - вновь заорал я. сил моих больше нет. каждый выходной эта особа приходит ко мне и выносит мозг, а потом Матвей в свой выходной тоже придумывает множество способов отравить мое существование!
   - ЧТО? - ее глаза чуть из глазниц не выпали. Такого я ей никогда еще не говорил. Обычно все обходилось без крика и взаимных оскорблений. Просто на все ее высказывания я всегда гримасничал и жестоко отшучивался.
   - ДА ТЫ...ТЫ... - подавилась она словами, - Ты дурак! И ты об этом сильно пожалеешь! - прорычала Катя и, резко развернувшись, полетела прочь. А мне этого только и надо было. Ох, как сильно я потом об этом пожалею!!! Но в этот момент я был собой доволен, несмотря на то, что никогда ранее не кричал на девушку, пусть даже такую как Катя.
   Избавившись от Кати, я четко направился к дому Веры. Хорошо, что Катя психанула и полетела прочь от меня, сломя голову. Не надо ждать ее ухода. Уже приближаясь, я заметил мирно сидящую на крыше Веру. Она сидела очень грустная. Так захотелось обнять ее, успокоить и по возможности развеселить. А что можно ей предложить? У меня возникла идея, не гениальная, конечно, но все-таки!
   Она подняла взгляд и несколько секунд бегала по мне глазами, что-то высматривая. Я этого не понял, но она заулыбалась, а остальное было не важно! На душе стало так хорошо и приятно от ее улыбки. Сейчас я уже смотрел на нее совсем другими глазами. Сейчас на встречу мне летела моя любимая. И не важно, сколько времени она сможет пробыть со мной рядом. Главное, что у нас есть это время!
   Мы медленно приближались друг к другу. Я просто наслаждался этим безмолвным мгновеньем, когда она так красиво мне улыбалась!
   - Как дела? Давно ждешь меня? - промолвил я. Я бы и дальше просто смотрел на нее, но говорить надо было.
   - Привет! Недавно, - что-то в ее голосе было не так, но я не стал заострять на этом внимание. Я слушал ее прекрасный голос.
   - Привет! - спохватился я, что не поприветствовал ее, - Отдохнула?
   - Да, немного. А ты чем занимался? - вдруг спросила она. Что же ей ответить? Что безумно скучал и прилетал уже сюда, но не нашел ее здесь? Что разобрался в своих чувствах к ней и больше никогда не хочу отпускать от себя? Что только что наорал на девушку? Что даже работать нормально не мог? Нет! всего этого говорить явно нельзя. Испугаю!
   - Работой. Ты не забывай, я на работе. Собрал несколько душ. Так ничего интересного, - слукавил я, сказав только самом очевидном.
   - Ничего интересного? Разве не интересно разговаривать с другими? - удивленно спрашивала Вера. Ее круглые глазки в этот момент были более чем забавными, но смеяться мне нельзя было. Я боялся ее вновь обидеть, поэтому лишь скромно улыбался.
   - Все о чем я разговариваю обычно, - мне вдруг захотелось, чтобы она поняла, что я к ней испытываю, - так это объяснения, что они умерли и куда сейчас направляются. Больше ничего. Ты исключение, - сделал я акцент на последнем предложении и слове. Мне хотелось, чтобы она почувствовала свою значимость для меня.
   - И куда ты сегодня их отправлял? - не отставала она. Ее любопытство было вполне законным, но... Я бы с наибольшим удовольствием расспрашивал ее саму!
   - На суд, конечно! Может быть, спустимся или ты предпочитаешь здесь висеть? Я как-то по привычке люблю спускаться на землю, - мне не хотелось снова говорить о суде, душах и о работе тоже. Мне захотелось узнать о ней побольше. Максимально много!
   - Ой, давай! - встрепенулась она. Так она была еще интереснее.
   - Куда направимся? Или снова к тебе домой? Можно погулять! - сгримасничал я. мне совершенно не хотелось идти снова к ней, тем более, что у меня на примете было более романтичное место!
   - Давай, пожалуй, прогуляемся, - согласилась Вера. На некоторое время она задумалась о чем-то и грустно вздохнула. Сначала я хотел спросить, что ее расстроило, но не стал. Хватит с нее грусти! Я направился вниз, и она последовала за мной.
   Мы плавно спустились на улицу. Посмотрев, друг другу в глаза, мы улыбнулись. Я тешил себя надеждой, что тоже ей нравлюсь, хотя бы самую малость.
   - Тебе не понравилось у меня дома, - нарушила она повисшую тишину. Сам не знаю почему, мне хотелось немного помолчать рядом с ней. Просто насладиться ее присутствием.
   - Нет. С чего ты взяла? - удивился я.
   - Просто ты не захотел сегодня ко мне заходить, - она говорила спокойно, а в глазах была какая-то неизвестная мне грусть. Видимо, ее обидел мой отказ идти сегодня к ней домой. Надо это как-то объяснить.
   - А-а! Все очень просто. Мой участок немного дальше отсюда, а фактически я не имею права его покидать, чтобы не потерять новенькие души. Этот же участок другого проводника. И если он нас увидит мне не поздоровиться. Поэтому, если ты не против, мы прогуляемся до моего участка, чтобы он был под присмотром.
   - Понятно, - не весело вздохнула Вера. Мне не нравилось ее упадническое настроение.
   - Ты разочарованна моим ответом, - сделал вывод я, - Хочешь вернуться?
   - Нет-нет! - не раздумывая, ответила она. Интересно, она тоже не хочет возвращаться в свой дом, не хочет меня обижать или действительно хочет пойти со мной куда-либо?
   - Если хочешь, ты скажи. Просто тебе придется снова остаться одной. Я не могу, понимаешь? - грустно предложил я, надеясь на ее отказ. Как я смогу еще несколько часов прожить без нее, если она согласиться?
   - Я все поняла. Просто испугалась, - ответила она. Я совершенно не понял смысла в ее словах.
   - Чего? - резко остановился я. Моему удивлению не было предела. Чего она могла испугаться? Наверное, ее кто-то засек, а она промолчала. Ужас! Фантазия сразу нарисовала картину возможного развития событий. Я ждал, а она молчала опустив голову и смотря в пол. Этот ее виноватый вид совсем вывел меня из равновесия.
   - Вера, что случилось? Чего ты испугалась? - стал выяснять я, - тебя кто-то обнаружил? Ну, говори же! - в зависимости от того, кто ее обнаружил, будет завить скорость последствий.
   - Нет. Я сидела тихо. Меня никто не видел, - пробубнила она. Вера опустила глаза на асфальт и, повернувшись, сделала несколько шагов по дороге. Я преградил ей путь.
   - Вера, я хочу знать, чего ты испугалась. Ты мне не доверяешь? - я хотел заглянуть ей в глаза, понять, но она не смотрела на меня. Я не понимал, что же тогда она испугалась. Мне просто необходимо было увидеть ее глаза. Я слегка, одними только кончиками пальцев, приподнял ее нежный заостренный подбородок. Что-то неопределенно странное было в них - в ее глазах. Будто она боялась не кого-то, а чего-то.
   - А ты не будешь ругаться? - понятно, она боится моей реакции. Но из-за чего? Что она могла натворить? Да и не буду я ругать ее ни в каком случае! Разве я могу? Теперь, после того как я все понял о своих чувствах к этой милой и частенько нелогичной девушке, я просто не мог на нее сердиться или тем более ругаться!
   - Говори! Не буду! - успокаивал я ее.
   - Я испугалась, что ты меня отдашь своему этому... начальнику. Я подумала, что надоела тебе, только жизнь осложняю!
   Какой груз упал с моих плеч, а внутри запорхали бабочки. Она боялась, что я ее отдам!!! Это, конечно, не признание в любви, но тоже не плохо. Мне так захотелось сказать ей все, что я чувствую, что я никогда ее никому не отдам! Но я боялся!
   - Глупенькая! - рассмеялся я, - я наоборот не хочу тебя ему отдавать! - выдал я на радостях.
   - Почему? - нахмурила она свои бровки. Что же ей ответить?
   - Потому что я не знаю, куда он вас девает. Никто из проводников не знает, что Эрузаил делает с незавершенниками. Но точно известно, что ни один проводник, отдавший ему душу, больше ее никогда и нигде не видел, - сказал я то, что знал. На душе было так тяжело и неопределенно от собственной трусости.
   - Может быть, он каким-то особенным способом отправляет их на суд? - вдруг сказала она, задумчиво.
   - Каким это, особенным? - удивился я.
   - Таким, который вам, проводникам, пока не доступен. Он же начальник! - пожала она плечами. Нет, ну как такое возможно? Как эта девушка может выдавать такие идеи и бояться ерунды одновременно? Разве мозг может работать так странно?
   - Он ангел. Он не может провожать души на суд, - объяснял и думал я одновременно, - Хотя все возможно. Таких вещей нам знать не положено. Наше дело маленькое - не пропускать души, всех отправлять на суд, - я махнул головой вдоль улицы и продолжил путь. Ее признание только добавило мне легкости и радости. Сейчас мне было вполне достаточно ее желания не покидать меня!
   - А как он выглядит? Ангелы и, правда, с крыльями и нимпом? - спрашивала она. Я пришел к выводу, что ее любопытство никогда не закончиться!
   - Да, правда. Но у Эрузаила крылья совсем маленькие, - посмеиваясь, отвечал я. В голове сразу всплыла картинка, когда я впервые увидел его крылья и откровенно над ним посмеялся. Его это, конечно, привело в бешенство, но было прикольно. Ангел в бешенстве - неописуемая вещь. Именно тогда я узнал, что в зависимости от настроения ангела, его крылья и волосы меняют цвет. Так вот у злого ангела они становятся розовыми. По идее они должны становиться красными от ярости, но небесным ангелам несвойственна ярость в полной мере, поэтому приходится довольствоваться устрашающим розовым цветом "куриных" крыльев и "кукольных завитков"! В этом иконописцы не ошиблись - волосы у ангелов как у пупсов!
   - Почему? И что в этом смешного? - удивилась она. Я понимаю ее реакцию. Если бы я сам этого не видел, тоже бы не понял, что в этом может быть смешного.
   - Ничего. Просто он очень любит подшучивать над проводниками, а мы над ним. У нас это взаимное! - продолжал смеяться я. Вера нахмурила брови, чем только вызвала дополнительную волну смеха с моей стороны.
   - Это долгая история! - решил я прекратить эту тему, иначе я еще долго не перестану смеяться.
   - А я никуда не тороплюсь, если ты не заметил! - обиженным тоном проговорила она. На мгновенье я остановился и пристально посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась мне. Я, наверное, сошел сума, но мне вдруг захотелось ее поцеловать. Я быстро взял себя в руки, сглотнув ком в горле.
   - Я даже не знаю, как это объяснить, - замялся я, - я никогда раньше никому такие вещи не объяснял.
   - Но ты же сказал, что я исключение? - подначивала она. Это мне уже понравилось. Она не только любопытна, но и настойчива!
   - Да! И с каждым разом ты только лишний раз это подтверждаешь! - посмеивался я.
   - Ну!!! - нетерпеливая моя Вера. Ох, нет. Не моя! Но так думать же мне никто не запрещает? Надо узнать, был ли у нее парень при жизни.
   - Ну, хорошо. Понимаешь, у проводников, как и у многих обычных ЖИВЫХ рабочих, есть поощрения за перевыполнение плана, правда наказаний нет. Так вот. Поощрение получает проводник, собравший больше всех душ. Вот и устраивают проводники чуть ли не драки за лучшие участки, мухлюют и многое чего еще. А Эрузаил за всем этим следит и посмеивается.
   - А что в этом смешного? И разве вам можно драться, врать? Это же грех! - на полном серьезе выясняла она.
   - Хороший вопрос. А драться и врать нам действительно нельзя, но не путай некоторые схожие понятия: врать, скрывать и недоговаривать. А многие из проводников просто жульничают, но еще никому не удалось обвести вокруг пальца Эрузаила. Он уже долго на этом посту, и видел еще и не такое!
   - То есть все ваши инсинуации оказываются бесполезными? - она так красиво подняла брови, что дыхание перехватило. Только покраснеть еще осталось!
   - Совершенно верно! - согласился я. Зачем отрицать очевидное?
   - Тогда смысл все это делать? - теперь она хмурилась. Я улавливал каждое изменением ее выражения лица. Она была прекрасна в любом виде! А наслаждался ей!
   - Вот это, наверное, и смешит Эрузаила. Никому не удалось смухлевать, но проводники не теряют надежды! Это как пытаться расколоть кусок мрамора голыми руками! - уж не знаю, насколько хорошим получилось сравнение, но она поняла меня.
   - Ну, теперь я его понимаю! - тихо проговорила она. Почему-то до меня смысл ее слов дошел с опозданием!
   - Что? - воскликнул я, резко остановившись. Она его понимает! Что будет дальше? Что-то не хорошее появилось внутри, выжигая грудь. Воздух застрял где-то посередине пути. Что со мной?
   - Ты его понимаешь? С чего это? - хрипел я. Больше ничего выдавить из себя я не смог. Я понял - я ревную!!! Докатился!
   - Да, что ты так волнуешься? Просто я представила, как уморительно это смотрится со стороны. Вот и все! А что?
   - Просто удивлен. Больше ничего! - мотал я головой, выбрасывая все вновь открывшиеся мне мысли и ощущения. Ох, какое же это неприятное чувство - ревность!
   - А что в этом такого? Я представила, как проводники могут ругаться и драться, - посмеивалась она, когда я приходил в себя. Интересно она смеется над ситуацией, моей реакцией или над самим мной? - Ты сам то когда-нибудь пробовал посмотреть на все это со стороны?
   - Нет. Я проводник. И смотрю на все это я со своей точки зрения! - грубовато ответил я. И зачем я так с ней? Она же ничего такого ужасного не сказала! И как мне теперь загладить свою вину? Я даже не помню, как надо извиняться!
   Она же пошла дальше, ни сказав мне, ни слова. Сразу было понятно, что она обиделась, и было на что. Вот дурак! Следить за словами-то кто будет? Мне оставалось лишь грустно плестись рядом. Так мы шли некоторое время, пока не достигли границ моего участка. Только тогда я решился остановить ее.
   - Мы пришли, - пробубнил я, - Извини, что накричал! Я...я не специально, - я так и не подобрал достойных слов для извинений.
   - Да уж. Извиняю, так и быть! - вздохнула она, но в лице ничего не изменилось.
   - Но ты все равно грустная. Это случайно вышло! Ну, прости! - почти умолял я. Что я еще мог?
   - Все нормально. Честно. Просто я не поняла твоей реакции! - ответила она.
   - Давай, не будем об этом! Если ты меня действительно простила? - не простила она меня, но тоже не хотела говорить об этом, что очень радовало. Надо срочно вспоминать, как просят извинений!
   - Успокойся! Куда направляемся? Насколько я понимаю, тебе нельзя меня показывать!?! - заговорчески проговорила Вера.
   - Права. А пойдем мы в мое любимое место, - улыбнулся я. Я был очень рад, что она умеет так быстро менять свое настроение. Мне, как парню, давно забывшему такие вещи, это только на руку.
   - Куда? - воскликнула она, радостно.
   Я ничего не ответил. Просто показал пальцем в небо, улыбнулся еще шире и, взяв ее за руку, потянул наверх. Она спокойно и безропотно последовала за мной, а у меня появился еще один благовидный предлог, чтобы прикоснуться к ней. Через пару мгновений мы были уже над спящими домами. Только одинокие фонари освещали улицы города. Я любил это место, и надеялся, что Вера разделит мои впечатления. Там очень красиво!
   Я держал ее за руку и был счастлив этому. Я никогда и не думал, что такое простое прикосновение может быть таким приятным. Мы молча летели к лесу, на мою любимую крышу. Подлетев к месту, я потянул ее снижаться. Вера взглянула на крышу здания и нахмурилась.
   - Это самая высокая точка вблизи леса, - решил объяснить, куда я ее привел.
   - Тебе мало высоты? - посмеялась она.
   - Не в этом дело, - не сразу понял я ее шутки, а запоздало смеяться не стал, - С этого дома открывается изумительный вид. Я люблю здесь встречать закаты и рассветы. Ты сама скоро все увидишь! - нежно проговорил я. Мне захотелось, чтобы она поняла все сама, увидела мои чувства. Я пригласил ее присесть. Мы сидели в тишине какое-то время. Я раздумывал, как же начать разговор, как расспросить о ее жизни. О чем думала она, я не знал, но очень бы хотел!
   - А что это за дом? - заговорила Вера первой.
   - Обычная новостройка. 14 этажей и отличный чистый чердак. Если захочешь, можешь поселить в нем! - намекнул я. Мне не хотелось, чтобы она возвращалась в свою бывшую унылую квартиру. Я безумно хотел всегда быть с ней, а это здание на моем участке.
   - Ага, и у новостройки будет собственное приведение! - перевела она мое предложение в шутку. Интересно, она никогда не теряет чувства юмора?
   Мы вместе рассмеялись и повернулись друг к другу. Повисла пауза. Мы смотрели глаза в глаза, сердце таяло от нежности, а язык онемел. Но она все-таки отвела взгляд.
   - Расскажи мне о себе! - вдруг решился я, не найдя более приличного повода для расспроса, чем собственное любопытство.
   - Что тебе рассказать? Ты и так уже все знаешь, - удивилась она.
   - Я знаю только, как ты умерла. А теперь хочу знать как ты жила, чем увлекалась, - я наблюдал за ее реакцией. Мне было важно знать все, мне хотелось знать все!
   - Ничего особенного. Родилась, ходила в сад, в школу, которую почти окончила. Вот и все! - пожала Вера плечами. Да и скромности ей тоже не занимать. Разве можно так скомкано рассказывать о жизни молодой девушки. Кстати, я так и не знаю, сколько точно ей лет!
   - Такого быть не может! Чем-то ты же увлекалась? Гуляла, встречалась, - намекнул я. Для современных молодых людей это нормально и я это прекрасно знал. Но вот встречалась ли она с кем-то. Я уже заочно начал ее ревновать к этому счастливчику!
   - Увлекалась решением головоломок и рисованием странных абстрактных рисунков. Обоим подругам они нравились, но мы так и не смогли придумать им применение, - да, такими темпами много с нее не вытащишь. Не хочет она признаваться! Почему? Стесняется или... Может она не считает возможным рассказывать всяким проводникам о своей жизни?
   - А какие именно головоломки ты любила разгадывать? - решил я обойти с другой стороны.
   - Тебе действительно интересно? - нахмурилась она. Ее взгляд выражал удивление и недоверие. Но при этом был каким-то испуганным и нежным.
   - Действительно! Я хочу знать о тебе больше, - признался я. Фантазии у меня никакой. Придумать ничего не смог и не успел, та чего тогда скрывать? А если она не захочет мне ничего рассказывать?
   - Зачем?
   - Просто... - замялся я! Не хочет!
   - Ладно! Не важно это все! Я любила разгадывать сканворды и судоку, - вдруг ответила она совершенно спокойно. Эти названия мне ничего не говорили. Я никогда особенно не вдавался в увлечения современных подростков. Теперь понимаю, что зря.
   - А что это? - признался я в своей неосведомленности. Может быть, если расспрашивать не о жизни, а о конкретных увлечениях она охотнее будет разговаривать?!
   Мой ответ ее явно удивил. Она повернулась ко мне лицом с округлившимися глазками. Она была в этот момент такая смешная. Но я сдержался. Если я сейчас рассмеюсь, она вообще никогда мне ничего не расскажет.
   - А-а... даже не знаю, как тебе объяснить. Ты сам лучше мне расскажи о себе, - вот такого поворота я не ожидал.
   - Так не честно. Я первый спросил! Значит и тебе объяснять, - взбрыкнул я. Я не мог поверить, что ей это вообще может быть интересно.
   - Но мне будет намного легче рассказывать о себе, если я буду знать о тебе! Ну, минимум век! - расплывчато как-то объяснила она.
   - Век? - не сразу понял я.
   - Да. Хотя бы век, в котором ты жил и... - судя по лицу, ей было не приятно заканчивать предложение, но я понял.
   - И умер. Зачем?
   - Чтобы знать, как объяснять. На основе какого века! Головоломки, которыми я увлекаюсь, японские. И появились в России только лет десять назад, - в голосе появились уже какие-то возмутительные нотки. Ну я и тупица! Правильно, если она будет знать о моей образованности, то ей будет намного проще рассказывать о себе.
   - Понятно. О них я точно ничего не знаю, - усмехнулся я про себя.
   - Ты скрываешь дату своего рождения? Я думала, о возрасте беспокоятся только женщины, и то живые! - а вот это уже была провокация. И хотя она оказалась права, признавать этого я не собирался, было не особо приятно!
   - Нет, конечно! - возмутился я, - Просто... - а более логичных объяснений-то не было! Упс!
   - Что просто? - не унималась Вера, при этом улыбаясь. То есть она еще и поиздеваться надо мной решила?! Здорово!
   - А ты не будешь смеяться? - я сам от себя не ожидал такого глупого вопроса. Видимо, она тоже!
   - С чего это?
   - А у тебя самой нет предположений, из какого я века? - предложил я ей угадать. Я надеялся, что пока она будет гадать, я придумаю что-то более благовидное. Мне действительно не хотелось признаваться, что гожусь ей в отцы!
   - Чего ты так боишься? Я не понимаю! - хмурилась она. Даже сейчас она была прекрасна.
   - Так у тебя все-таки уже есть теория! - настаивал я, но какое-то смутное сомнение уже появилось.
   - Да, есть, - прозвучал спокойный и четкий ответ, которого я так боялся. Она же умная девочка и легко смогла оценить мой наряд.
   - И? - я хотел поскорее услышать свой приговор.
   - Я думаю, что ты из 70-х годов прошлого века! - абсолютно спокойно и уверенно заявила она. Я оказался прав - она умная девушка!
   - Ух, ты! И как ты к этому относишься? - мне не терпелось узнать ее мнение на этот счет. Сам не знаю, как так получилось, но я приблизился к ней почти вплотную. Наши глаза оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.
   Я не переставал удивляться ее естественной красоте: безупречный вырез глаз, маленький аккуратненький носик, красивые губы чуть приоткрыты. Она затаила дыхание, как и я. Какой был дикий соблазн схватить ее, прижать к себе и целовать и долго, и нежно, и страстно. Боже, да за всю свою жизнь и существование не испытывал таких чувств. Что же ты красавица со мной сотворила???
   Вдруг она резко встала. На лице читался испуг. Я не понял, что случилось, но очень обеспокоился. "Только не снова, только не снова!" - твердил я про себя!
   - Что? Что-то случилось? Тебе снова плохо? - теперь я схватил ее за плечи. Она опустила голову. Точно, ей плохо! Что же делать?
   - Вера? Ответь мне! - мой голос дрожал.
   - Все нормально! - пробубнила она. Значит, не плохо. Значит, это не связано с ее самочувствием. Она все поняла. Она поняла мои чувства и теперь не знает, как отказать!
   - Ты вскочила как угорелая. Что случилось? Я тебе противен! - я отпустил ее. Зачем делать то, чего она не хочет? Зачем искать возможность прикоснуться к ней, приблизиться, если ей это не нужно? Хорошо. Пусть так оно и будет!
   - Ты в своем уме? Что ты такое говоришь? - вдруг закричала она. Такая агрессивная реакция меня удивила, но я не повернулся, не осмелился взглянуть на нее.
   - А разве не так? Ты поняла, из какого я века, и теперь думаешь, что я древний, да и в деды тебе гожусь! - бубнил я. Что еще я мог ей ответить?
   Но дальше она сделала то, чего я совершенно не ожидал. Она подошла ко мне ближе и очень нежно обняла за плечи. Внутри все запело, заликовало. Сердце забилось чаще, а дыхание остановилось. Сначала можно было подумать, что это было сделано неосознанно, но она не убирала рук! Мне это ее действие было очень приятно и не понятно одновременно.
   - Я люблю тебя, - очень тихо прошептала Вера. Я не поверил своим ушам. Но мое сердце уже отреагировало. Я даже не знаю, как описать все, что я успел испытать в это мгновенье. Просто слова счастье, радость, ликование никогда не смогут передать полноту моих чувств.
   - Что? Что ты сказала? - повернулся я к Вере, выпучив глаза. Сам не знаю, зачем я хотел заставить повторить ее это!
   На ее лице отразилась паника: глаза забегали, глубокий вдох, сухие губы, но руки не убирала. А я вместо того, чтобы успокоить ее, признаться самому в чувствах к ней, стоял и смотрел на нее как дурак!
   Вдруг она рванула с места прочь от меня. Я не ожидал такой реакции, поэтому какое-то время тупо смотрел ей вслед. А когда вскоре опомнился, она была уже на краю поля видимости.
   - Вера! Вера! Не убегай, прошу! - кричал я ей в след, но бесполезно. Она, скорее всего, не слышала меня. Я старался догнать ее, но мне преградили путь.
   - Привет, Савва! Как дела? Куда летишь? - добродушно поприветствовал меня Еремей. Это единственный из проводников, которого я могу назвать другом. Так уж вышло, по иронии судьбы, что наши участки были всегда рядом, даже сейчас. Мы этому всегда были несказанно рады. Но вот сейчас...
   - Привет, Рема! - такое прозвище я дал ему сам, и он на это не обижается, но вот кто-то другой... голову оторвет! Он парень серьезный и все его называют только по полному имени - Еремей!
   - Что-то стряслось? - удивленно оглядывая меня с ног до головы, спрашивал Рема.
   - Не уверен, что такое можно рассказывать! Даже тебе! - признался я. Раньше у нас никогда не было друг от друга секретов.
   Рема замечательный парень, добрый и отзывчивый. Иногда это является его недостатком. Другие, не особо порядочные проводники, нагло пользуются этим. Поэтому не уверен, что ему стоит говорить. Он может из самых лучших соображений выдать меня.
   - Даже мне? У тебя появились тайны? - хмурился он.
   - Не обижайся, Рема. Просто я же тебя знаю.
   - Вот именно! Ты меня знаешь лучше кого-либо! Как ты можешь? - возмущался он.
   - Рема, я знаю твою наивность и доверчивость. Ты же из лучших побуждений сболтнешь быстрее. Тебе на мозг накапают, а ты и выложишь все на блюдечке с голубой каемочкой!
   - Я рыба! Говори! - он демонстративно провел вдоль губ, изображая закрытие рта на молнию. Я бы посмеялся такому жесту, но было не до смеха.
   - Поклянись, что никому, никогда и ни под каким предлогом не расскажешь! Можешь придумать все, что угодно, только мне скажи, чтоб я отвечал то же самое, - потребовал я.
   - Клянусь! Клянусь никому, никогда и ни под каким предлогом не выдам твою тайну! - без тени сомнения поклялся Рема. Я знал, что после такого ему можно рассказать все!!!
   - Рема, друг! Я даже не знаю, как и с чего начать, - подбирал я правильные слова.
   - Так и рассказывай с самого начала. Когда это случилось? - мы сели на крышу какого-то дома. Вера уже скрылась из виду.
   - Это случилось девять дней назад. Я в тот день только перешел сюда. На моем новом участке вдруг появилась странная душа.
   - Что значит странная?
   - Слушай! Я все объясню! - нервничал я.
   - Хорошо - хорошо! Не перебиваю! - согласился Рема, театрально подняв руки.
   - Так вот. Эта душа молоденькой девушки просто так висела почти пять дней. Без каких либо движений. А когда очнулась я не смог ее отправить на суд. Она оказалась незавершенная, но что она не успела сделать, мы так и не поняли, максимально скомкано рассказывал я.
   - И что? У меня тоже была незавершенная душа. Просто через 40 дней ты ее отдашь Эрузаилу! - не понял моей проблемы Рема.
   - Это я прекрасно знаю! Рема, я как раз и не хочу ее отдавать Эрузаилу! - голос мой срывался.
   - Почему? - вытаращил на меня глаза друг.
   - Я... я люблю ее! - признался я.
   - ЧТО? - взревел Рема. Такой реакции, я еще никогда от него не видел, хотя мы уже работаем вместе и дружим не первый год.
   - Тихо-тихо! Ты чего разорался? Помни! Ты поклялся! - напомнил я ему.
   - Ты сума сошел? Ты хоть представляешь, чем это грозит? - испугался Рема.
   - Представляю. Поэтому и заставил тебя поклясться!
   - Ты ненормальный! Что в ней такого? Ты даже Катю отвергал всегда. Что случилось?
   - Катю я вчера вообще жестоко отшил. А Вера... - я замечтался, воспроизводя ее прекрасное лицо и улыбку в памяти, - Вера самая лучшая и необычная девушка из всех, кого я когда-либо встречал! - говорил я, закрыв глаза.
   - Ох, друг. Ну, ты и попал! Что собираешься делать? - горько вздыхая, говорил Рема.
   - Для начала найти ее! - воскликнул я, резко вспомнив, зачем вообще летел, когда столкнулся с другом. По телу лавиной пронесся страх, причиняя ощутимую боль. Даже голова немного закружилась, когда я представил, сколько неприятностей она могла найти!
   - А ты что ее потерял? - в его голосе были неподдельный интерес, удивление и даже немного страха. Теперь я был уверен на все 100%, что он мою тайну никогда не выдаст, если уж он испугался сейчас.
   - Я летел за ней, когда тебя встретил! - поникнув головой, ответил я.
   - И после этого ты еще со мной стоишь и болтаешь? А если ее найдет кто-то другой? Или сам Эрузаил? Ты чем вообще думаешь? - ругался Рема. Правильно! Мне сейчас только хорошей взбучки не хватает!
   - Я полетел! - попытался я покинуть друга, но он остановил меня, схватив за руку.
   - Одному тебе ее не найти! Куда она могла полететь?
   - Если только в свою квартиру. Больше я о ней ничего не знаю! - предположил я.
   - Ты лети прямо к ней домой, а я в округе посмотрю! - я ему просто кивнул, и мы рванули с места в сторону ее дома. В принципе, она и летела именно в этом направлении. Я очень надеялся, что она именно там
   - Но ты же не знаешь, как она выглядит? - опомнился я.
   - Ну, так описывай, давай! - подначивал Рема.
   - Она очень красивая, стройная. На вид ей лет 16-17. Что еще?
   - У, брат! Я то думал ты просто влюбился. А ты тут по самые уши втрескался! - посмеивался надо мной Рема. Что я мог ему на это ответить? Я тупо улыбнулся ему в ответ, а он рассмеялся в полный голос. А голос у него не слабый. Когда-то он был басом в церковном хоре!
   - По таким приметам я ее не найду! Что-нибудь примечательное есть? - спрашивал Рема, когда, наконец, отсмеялся.
   - Не знаю. Волосы темные, взлохмаченные и очень короткие. Такой смешной ежик на голове. Одежда обычная современная: старые джинсы, водолазка, темная ветровка и кроссовки, - перечислил я все, что смог!
   - Ладно. Это уже что-то! - похлопал он меня по спине. В это время мы уже подлетели к ее улице, - Разделяемся!
   Я кивнул, мысленно пожелав, чтоб она оказалась дома, а не на улице, где Рема может ее не узнать. А если она будет от него скрываться? Я ведь ее предупреждал, что нельзя попадаться на глаза другим проводникам? Вот попал!
   Я прибавил скорости. На всех порах я влетел в ее комнату. Она оказалась пустой. Тихо чертыхнувшись, я полетел осматривать другие комнаты в квартире. Их я почти не знал, поэтому передвигался осторожно. Но и в других комнатах ее не было. В зале я заметил недавний досмотр. Но это сейчас было совершенно не важно.
   Я вылетел на улицу, зависнув над проезжей частью. Время было уже обеденное. Где же она может быть? Я несколько раз посмотрел вокруг дома, и не найдя ее, полетел вдоль улицы, почти спустившись на землю. Я аккуратно парил над головами живых, тщательно всматриваясь во все подворотни. Но ее нигде не было. Потихоньку внутри у меня нарастала паника и страх за ее сохранность. Я просто не мог потерять ее сейчас, когда понял, что она отвечает мне взаимностью. Не мог!!!
   В конце улицы я встретил Рему.
   - Ну? - кинулся я к нему, сломя голову, хотя и так было понятно, что он ее не нашел. Он тоже медленно брел, вертя головой по сторонам.
   - Ни кого я не встретил. Фрола видел, но обошел стороной. Он сидел один на крыше вон того дома, - рукой он показал на девятиэтажку на соседней улице.
   - Да, нам надо быть осторожнее! - горько вздыхал я, а внутри все болело и щемило. Ну, куда она могла подеваться? Пусть это и ее город, но куда она могла пойти? И почему я не узнал о ней больше? Сейчас бы было больше вариантов.
   - Нам надо быстрее ее найти. Чем дольше мы ее ищем, тем больше вероятность, что нас самих накроют. Сам понимаешь, мы не на своих постах! - говорил Рема, продолжая смотреть наверх. Он всегда очень боялся проблем и неприятностей, поэтому и никогда не нарушал ни правил, ни норм поведения!
   - Понимаю! У нас есть еще одно затруднение, - все-таки решил я сказать ему. Да и вообще не хотелось втягивать его в это! Ведь как соучастник пойдет!
   - Какое?
   - Я предупреждал ее, чтоб она не попадалась на глаза другим проводникам. Так что даже если ты ее найдешь она либо спрячется, либо будет убегать как от Матвея, либо ты ее вообще не сможешь увидеть. Да и не пойдет она с тобой. Так что ты только зря теряешь время!
   - Времени у меня навалом! А что там ты говорил про Матвея? - возмущенно-удивленным тоном спрашивал Рема. В этом мы тоже сходились. Рема тоже не особо любил Матвея, который везде искал личную выгоду, но при этом старался не нарушать правил, по крайней мере, своими руками точно!
   - Да, Матвей ее видел. Это долгая история! - не хотел я говорить об этом сейчас. Внутри только сильнее разгоралась паника!
   - Матвей ее видел раньше меня? И с каких это пор ты с ним дружишь и знакомишь свою девушку? - возмущался Рема.
   - Я не дружу с ним. Просто так вышло. Она была на его территории, а он в тот момент отправлял душу. И не просто душу, а душу ее отца, и не на суд, а сразу в ад!
   - Ни чего себе? Натерпелась девчонка! - пробубнил Рема.
   - Вот-вот! Она, конечно же, испугалась и дала от него деру, а он за ней. Остановилась она только, когда прилетела домой и встретила меня. Мы заранее договаривались там встретиться.
   - То есть Матвей знает, где она жила? - испуганно спросил Рема.
   - Да, а что?
   - Как это да, а что? Неужели, ты его не знаешь? Он же мог привести туда Эрузаила! Ей, как и тебе, там вообще нельзя больше появляться!
   - Да. Ты прав! А я об этом даже не подумал. Что же делать?
   - Говори адрес. Я слетаю! А сам стой неподалеку, но не высовывайся!
   - А если он там и поймают тебя вместо меня? Я же себе такого никогда не прощу! Мы же ничего им не сможем доказать!
   - Все будет нормально! - проговорил он. Рема всегда был оптимистом. А у меня внутри все сжалось. Я еще никогда, за все время пока тут работаю, так не боялся!
   - Адрес! - твердо потребовал Рема.
   - Комсомольская 93 квартира 12, - проговорил я, и Рема тут же полетел. Я даже не успел пожелать ему удачи. Сейчас нам удача не помешает!
   Я полетел намного медленнее Ремы, но в том же направлении. Я снова стал осматривать улицу. Ведь она могла спрятаться где угодно!
   Вдруг где-то не так далеко раздался звон, что-то разбилось. Я полетел туда чисто по инерции. Слух у меня как у проводника был немного лучше, чем у обычной души, поэтому я спокойно определил, что разбилось что-то в нескольких домах дальше по улице. Чтобы лучше все рассмотреть, я взлетел вверх. И тут случилось чудо: она, моя Вера тоже взлетала над домами. Какое неземное облегчение я тогда испытал! Я бросился к ней.
Оценка: 9.90*11  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"