Тимофеев Владимир: другие произведения.

Ледоход

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
Оценка: 7.58*21  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Говорят, в одну реку нельзя войти дважды. Особенно, когда на реке ледоход. Немолодой инженер попадает из 2016-го года в 1976-й, в город своего детства.......... Другие рассказы и романы выкладываю на платном ресурсе "Целлюлоза". Желающие могут зарегиться здесь: Присоединяйся ко мне на Целлюлозе, там мои книги


   Говорят, в одну реку нельзя войти дважды. Особенно, когда на реке ледоход.
   Немолодой инженер попадает из 2016-го года в 1976-й, в город своего детства.
  
   ЛЕДОХОД
  
   - Неудачник! Трус! Тряпка!
   Застегивая на ходу куртку, Виктор Иванович выскочил из квартиры и бросился вниз по лестнице. Слышать крики жены было невыносимо. Но еще невыносимее было осознавать, что всё это правда. Да, он действительно тряпка. Через год пятьдесят, а до сих пор вздрагивает от телефонных звонков и до дрожи в коленях боится, что его опять заставят что-нибудь делать. Хоть дома, хоть на работе. Кто угодно, и он снова не сможет никому отказать. Сегодня, в субботу, да ещё и в свой день рождения, это особенно тяжко. Обычный звонок, а столько планов нарушено. Всю неделю Раиса талдычила, что праздник надо отметить в кругу семьи, вечером дети придут, что означает генеральную уборку, потом пробежку по магазинам, потом примерку костюма, затем совместный поход в парикмахерскую, затем... много всего важного, нужного, без чего нельзя обойтись. В нормальной семье, а не в той, где глава "не мужик, а тютя".
   Хлопнула подъездная дверь. Виктор Иванович чуть поёжился и поднял воротник - хоть и весна на дворе, но апрель не июнь, воздух прохладный, подхватить простуду - раз плюнуть. Тоскливо оглянулся на окна. Жена на балкон так и не вышла. Видимо, выпустила весь пар в прихожей и ругаться дальше не захотела. Наверно, звонит сейчас своей маман и жалуется на жизнь и непутёвого муженька. Ну и пускай звонит. Авось подобреет к ужину, когда гости придут. Сын, дочь с внучкой, дядя Афоня с супругой, Степан Николаевич, теща, парочка старых дев из Райкиной бухгалтерии. И все будут веселиться, болтать, перемывать косточки знакомым и сослуживцам, а самого именинника задвинут в конец стола, да там и забудут. Он для них только предмет интерьера и неплохой повод в очередной раз собраться и хорошенечко закусить под перезвон бокалов, у кого с вином, у кого с ликёром, а у кого и вообще - с беленькой.
   Застолья Виктор Иванович не любил. Тяжело ощущать себя мебелью в собственном доме. Даже родные дети видели в нем лишь источник доходов и ни в грош не ставили как человека. Всем в семье заправляла Раиса, а он был типичнейшим подкаблучником. Когда это всё началось? Наверное, ещё в школе, во втором или в третьем классе, когда маленький Витя Туманов не смог перебороть себя и начал плыть по течению. Тот день он почти не помнил. Помнил только, что было страшно. Очень страшно. Единственное, что осталось в памяти и не отпускало ни на минуту все эти сорок лет.
   "Вот чёрт! Портфель забыл", - Виктор Иванович вздохнул и уныло побрёл к автобусной остановке. В портфеле лежала книжка, её он читал уже третий месяц и никак не мог дочитать. Всё время что-то отвлекало. То жена, то работа, то телевизор. Возвращаться домой не хотелось, и, значит, сегодня её тоже прочитать не получится. А жаль. Фиг знает, сколько придется сидеть на объекте. Когда прибудет комиссия и прибудет ли вообще, начальник отдела не сообщил, сказал только, что от Подрядчика кто-то должен присутствовать и поручается это дело инженеру Туманову, как самому опытному и ответственному.
   "Ага. Как самому безотказному", - криво усмехнулся Виктор Иванович, миновав арку и выйдя, наконец, со двора.
   "А может журнальчик купить? В автобусе полистаю, да и на стройке потом..."
   Мысль показалась здравой. Тем более что киоск располагался прямо через дорогу.
   Недолго думая, Виктор Иванович шагнул на проезжую часть.
   Последнее, что он услышал - это визг тормозов. Дальше удар и короткий полёт. Только почему-то без обуви, не пожелавшей отправиться вслед за хозяином.
   "Рая меня убьёт", - мелькнуло в мозгу перед тем, как тело рухнуло на асфальт...
  
   - Убили-и-и! Ой, лышенько!
   Истошный женский вой вывел Виктора Ивановича из забытья.
   - Чего орёшь, дура? - грубо прервали голосящую женщину. - Живой он, не видишь что ли?
   - Ой, и взаправду...
   - А ну, паря, давай подымайся. Неча на дороге валяться.
   - А может, скорую?..
   Чьи-то крепкие руки помогли инженеру встать.
   В теле ощущалась какая-то слабость, в голове немного шумело, но кости как будто целые и ничего не болит. Даже ушибов не чувствуется.
   Помотал башкой и кое-как сфокусировал взгляд.
   Толпа собралась человек двадцать. Одеты все как-то странно. Точнее, старомодно. Ни тебе джинсов, ни ярких "кричащих" курток с лэйблами-принтами. Юбки, брюки, драповые пальто, платочки, береты, шапки из кролика, ботики, резиновые сапоги... бабка в валенках с галошами...
   - Не надо скорую, - пробасил мужичок в телогрейке, тот самый, что помогал Туманову подниматься. - Целёхонек. В рубашке родился.
   Виктор Иванович тупо кивнул и принялся отряхивать брюки...
   "Что за фигня? Это же не мои..."
   Клёш сантиметров под сорок. Это же как надо с глузду съехать, чтобы надеть ТАКОЕ?!
   Ботинки тоже были чужие. Грубоватые, но крепкие и хорошо зашнурованные. Блин! Но они же слетели, когда под машину попал...
   Сбившая инженера машина застыла поблизости. Видавший виды грузовичок с проржавевшим бампером и затянутой дерматином решеткой радиатора.
   "Пятьдесят первый ГАЗон", - машинально отметил Туманов.
   На похожем автомобиле он сдавал на права в ДОСААФ в далеких восьмидесятых.
   "Откуда здесь этот рыдван?"
   - Граждане, вы же сами видели. Он сам под колёса нырнул, - суетился водила в кирзовых сапогах. - Откуда ж я знал, что он чокнутый...
   - Держи, - в руки Виктору сунули измятую кепку.
   "Вот ведь зараза, только вчера купил", - мелькнула досадная мысль.
   Виктор Иванович замер.
   Мысль была не его.
   А чья?..
   Изумленный донельзя Туманов огляделся вокруг. Улица незнакомая, но... он её отчего-то помнил. Нет, не помнил, а знал. Точно знал, что когда-то ходил по ней. Ходил пацаном, пусть редко, всего пару раз, но тем не менее...
   "Мать твою за ногу. Это же... это же Подчекаевск..."
   В Подчекаевске Виктор родился, но в 78-м Тумановы переехали в областной центр и больше Виктор Иванович здесь не бывал. На малую родину его не тянуло. Слишком недобрую память оставил в душе этот сугубо провинциальный даже по среднероссийским меркам городок на берегу небольшой речушки...
  
   - Та-ак! Что случилось? Что за демонстрация первомайская?
   Виктор повернулся на шум.
   От зычного командного голоса граждане подались в стороны, и в невольно расступившийся круг шагнул человек в форме. Под милицейской тужуркой виднелась портупея, начищенные сапоги блестели на солнце, расстегнутый ремешок мотоциклетного шлема болтался под подбородком.
   "Дядя Аркаша", - внезапно вспомнил Виктор Иванович.
   Припомнилось даже полное имя этого представителя правопорядка. Аркадий Семёнович Бочкин, старший участковый инспектор. Фигура в Подчекаевске довольно известная. Местные пьяницы и разного рода "асоциальные элементы" инспектора откровенно побаивались. Тот был весьма крут на "расправу", протоколы составлял только в путь. А вот обычные граждане и особенно ребятня считали дядю Аркашу своим в доску. Участковый Бочкин разъежал по району на мотоцикле с коляской, заглядывал в самые "тёмные" уголки, гонял хулиганов, любил поговорить за жизнь с бабушками и, самое главное, когда был не на службе, катал на своем трехколёсном чуде детишек. Да ещё и ирисками угощал, благо, они у него никогда не переводились.
   - Ага! Стрельников! А ну, рассказывай, что опять натворил?
   Указующий милицейский перст упёрся Виктору в грудь.
   - Ничего он не натворил, - заступился за "попаданца" мужик в телогрейке. - Он под машину попал.
   - Понятно, - протянул Бочкин и мгновенно выцепил взглядом пытающегося затеряться в толпе водителя грузовика. - Куда побежал?
   - Да я чо, я ничо, - заволновался шофёр. - Ехал себе и ехал, а он ка-ак выскочит...
   Милиционер глянул под ноги и насмешливо хмыкнул:
   - Прямо на зебру? Так?
   - Ну... так. Да, ­- понурился нарушитель.
   - А ну-ка дыхни.
   Водитель дыхнул.
   - Вроде не пьяный, - участковый обвёл взглядом собравшихся. - Так было дело, граждане? Пострадавший по переходу шёл?
   - Ага. Так. Было такое, - нестройный хор голосов подтвердил "догадку" инспектора.
   - Будем ГАИ вызывать или своими силами обойдёмся? - Бочкин испытующе посмотрел на шофёра.
   - Лучше своими, - буркнул тот, вынимая права и путевой лист. - И так два прокола уже...
   Участковый неторопливо изучил документы и вновь обратился к "свидетелям":
   - Ну что, граждане, накажем товарища Петухова... Игната Савельича? Или простим?
   - Да чего уж... Простим... Чай, живы все... На поруки возьмём...
   Воспользовавшись тем, что внимание толпы переключилось на Петухова, Виктор Иванович отступил на пару шагов, дальше бочком-бочком, тихой сапой на тротуар, и - в ближайшую подворотню. А после - бегом, только его и видели...
  
   Остановился Туманов лишь через два квартала. С трудом отдышался и в полном смятении мыслей и чувств плюхнулся на относительно чистую лавочку под раскидистым клёном. Хотя возможно, это была липа. Или осина, бог весть. Листьев на ветках не наблюдалось, а почки только-только проклевывались. В том дворике, где оказался беглец, земля ещё не просохла, а кое-где даже лежал снег. Ноздреватый, местами черный, какой и бывает в середине весны перед тем, как окончательно стаять.
   Виктор одновременно и верил, и не верил в случившееся. Всё говорило о том, что он и вправду попал в город своего детства. Наяву ли, во сне - неизвестно. В любом случае, следовало принять решение - что дальше? Решение трудное, решение ответственное.
   Когда-то Витя Туманов мечтал стать космонавтом, потом геологом, потом капитаном дальнего плавания. Мечты не сбылись. Их перечеркнул один-единственный день. День, навсегда изменивший судьбу. Конкретную дату Туманов не помнил. Но это тоже случилось весной. События того страшного дня Виктор Иванович спрятал в глубинах памяти и за прошедшие с тех пор сорок лет к ним ни разу не возвращался. Но сейчас давно забытое прошлое превратилось самое что ни на есть настоящее. И уйти от него не было никакой возможности. Впрочем, Виктор и не хотел никуда уходить. Он просто устал. Устал притворяться, устал играть в исполнителя чужой воли, устал бояться. Всю жизнь его кто-то вёл, кто-то решал за него. Родители, учителя, одноклассники, потом однокурсники, коллеги по работе, начальство, жена... Он не сопротивлялся. Считал, что так легче, так правильнее, надёжнее. Он никогда не пытался разорвать этот круг. Думал, что щепка, плывущая по течению, в водовороты не попадает - она слишком лёгкая, её всегда выбрасывает на спокойную воду, а потом несёт дальше, к следующему испытанию, где снова тонут другие, обманчиво сильные и решительные, а щепка... Она никому не нужна, даже самой себе. Поэтому и выживает. За счёт остальных. Тех, кто ослабил поток, кто спас уставших бороться...
   Виктор Иванович плотнее запахнулся в пальто, поправил закрывающий шею шерстяной шарф, затем сунул озябшие руки в карманы. В правом обнаружилось немного мелочи и мятая трехрублевка. В левом лежал бумажный листок, сложенный вдвое. Инженер аккуратно вынул его, развернул, прочитал. Листок оказался справкой из поликлиники, выданной Стрельникову Николаю Ивановичу. Документ гласил, что за сдачу донорской крови товарищу Стрельникову полагается бесплатный обед и три дня отгулов. Внизу справки стояла дата: 16 апреля 1976 года.
   Виктор Иванович устало вздохнул. По крайней мере, стало понятно, куда его занесло и как зовут настоящего хозяина тела. Объяснилось и лёгкое головокружение, ощущаемое "попаданцем" последние десять минут - пусть и немного крови из него "выкачали", самочувствие эта "потеря" не улучшает.
   Пошарив ещё по карманам, Виктор нашёл и другой документ. Пропуск на территорию Подчекаевского РМЗ с указанием должности (слесарь-ремонтник 4-го разряда) и фотографией. Фото, конечно, "казённое", но, поскольку зеркала у Туманова не было и со стороны на себя нынешнего он посмотреть не мог, пришлось довольствоваться имеющимся снимком. Судя по фотографии, Николай Стрельников был достаточно молод. Лет, наверное, двадцать пять или около. Лицо волевое, глаза чуть прищурены...
   "Девушкам такие нравятся", - неожиданно подумал Виктор и снова вздохнул. Его самого представительницы прекрасного пола вниманием не баловали. Обидно, но что поделаешь? Хотя... Туманов ненадолго задумался... "Ёлки-палки. А почему бы и нет? Я ведь сейчас и есть этот самый Стрельников".
   Внезапно возникшая мысль весьма позабавила инженера. Новое тело, новая жизнь, новые перспективы. Что может быть лучше? Почти пятьдесят лет, прожитые в уже свершившемся будущем, ни счастья, ни радости Виктору Ивановичу не принесли. Бессмысленное серое существование, изо дня в день, без искры, без творчества... скучные тоскливые будни маленького человека, прибитого собственными комплексами и страхами... А если попробовать снова войти в ту же реку? Только уже не Виктором Ивановичем Тумановым, а Николаем Ивановичем Стрельниковым?..
   "Решено!" - молодой человек поднялся с холодной скамьи, порывисто сорвал с себя шарф и, сунув его в карман, скорым шагом направился прочь со двора.
  
   Ноги, словно сами собой, привели Виктора на центральную городскую площадь.
   Настроение превосходное. Впервые за долгие годы он принял решение сам, без подсказки со стороны. И как только он это сделал, то сразу почувствовал, как две совершенно разные личности начали сливаться в одну. Пусть бОльшая часть памяти всё ещё принадлежала Туманову, но кое-что Стрельниковское уже проявлялось.
   Виктор Иванович внезапно "припомнил" некоторые детали своей "нынешней" биографии. Николай Стрельников действительно работал слесарем на ремонтно-механическом и жил в заводском общежитии. Родителей у Николая не было, детство провёл в детдоме, потом ПТУ, служба в погранвойсках, завод... последние три года собирался поступать в политех, но, увы, так и не собрался. Других сведений о "реципиенте" Туманов почерпнуть не сумел. Ну да лиха беда начало. Чтобы освоиться, хватит пока и этого. Остальное, скорее всего, "всплывет" позже, когда оба сознания полностью "синхронизируются"...
   На одной стороне площади располагалось здание Горисполкома, на другой - сквер. Там же памятник Ленину - куда без него? Слева от монумента - городская "Доска почёта", справа - стенды с газетами, местными и центральными.
   "Информация - вещь архиважная и архинужная", - мысленно усмехнулся Виктор, покосившись на бронзового вождя.
   Первой газетой, как и положено, оказалась "Правда". Жаль, что вчерашняя, за четверг. Видимо, не подвезли ещё свежую. Появится где-нибудь после обеда или вообще - к вечеру. Впрочем, не страшно. Для всякого нормального попаданца даже такие новости - свежачок.
   Новости, изложенные в главном печатном органе Советской страны, особой изысканностью не отличались. "Решения XXV съезда КПСС - в жизнь!", "Хлеборобы Кубани готовятся к посевной", "На орбиту Земли выведен искусственный спутник "Космос-814", "Собрание народных представителей Демократической Кампучии избрало новое руководство страны. Президентом Государственного президиума назначен Кхиеу Сампхан, премьер-министром - Пол Пот, ответственным за иностранные дела - Иенг Сари..."
   О! А вот это уже интересно.
   Статейка про Кампучию и вправду была любопытной. Туманов прекрасно знал, что за фрукт этот кампучийский премьер и что именно принесёт народу юго-восточной страны правление "красных кхмеров". Знание будущего - великая сила. А тот, кто им обладает...
   Додумать мысль до конца Виктор Иванович не успел.
   В нос шибанул терпкий запах духов.
   - Привет! - послышалось сзади.
   Инженер обернулся.
   Девушка. Симпатичная. Хотя и немного вульгарная с виду. В смысле, "наштукатуренная" без меры - губы и щёки словно пожар в Кремле, а накладными ресницами можно, наверно, полы подметать. Упакована тоже "неплохо". Прическа а-ля Бриджит Бардо. Сапожки моднявые - под "чулок", в руках сумочка из крокодиловой кожи, плащик разлётом... похоже, импортный... В разведку с такой не пойдешь, зато в постель - почему бы и нет?
   "Ирэн, - щелкнуло в голове. - Местная красотка. Работает в парикмахерской. Вчера гуляли по набережной. До интима пока не дошло, но намёки были".
   Разговор следовало поддержать, но, о чём беседовать с дамой, Виктор не знал, поэтому временно передал "управление" личности Стрельникова.
   Николай широко улыбнулся.
   - Привет, Ириш. Как дела?
   - Да вот, на работу бегу, а тут ты, - Ирэн наклонила голову и кокетливо отбросила со лба "лишнюю" прядку. - Чего не на службе-то? Завод план перевыполнил, всех во вторую смену перевели?
   Девушка рассмеялась собственной шутке.
   - Отгул у меня. Кровь сдавал, - ухмыльнулся Стрельников. - Во, гляди. Рука ва-аще не сгибается.
   Он продемонстрировал, как именно "не сгибается" и даже рукав закатал, хотя и не до конца.
   - Ужас какой! - округлила глаза Ирэн. - Я, страсть, как уколов боюсь.
   - Ерунда! - парень, явно рисуясь, расправил плечи.
   - Это тебе ерунда, а мне... Слушай, а это вообще больно?
   - Ни капельки.
   - И даже сознание не теряешь?
   - Ну, некоторые теряют, - глубокомысленно заявил Николай. - Сегодня троих откачивали. Сам видел.
   - Жуть! - подытожила девушка и тут же сменила тему. - На танцы сегодня придёшь?
   - Конечно, приду. Мы ж договаривались.
   - Только учти, - Ирэн внезапно нахмурилась. - Там Борчик с тобой разобраться хотел. И мне грозился. Ещё раз, сказал, с Колькой увижу...
   - Трепло он, твой Борчик, - отмахнулся Стрельников. - Пусть только рыпнется, отделаю, как бог черепаху.
   - А если с ним Серый с Петюней?
   - Тогда все трое получат.
   - Смельчак, - Ирэн подалась вперед и чмокнула парня в щёку. - Ладно, пока. Вечером увидимся.
   - Пока, - бросил ей вслед Николай.
   Туманов опять переключил "управление" на себя.
   "Ничо девка, - стерев помаду с лица, он проводил взглядом девицу и плотоядно осклабился. - Надо будет попробовать. Только не увлекаться, а то мало ли что..."
   Ирэн тем временем дошла до конца "газетных щитов".
   Около крайнего стенда стояла ещё одна девушка. В кургузом пальтишке, беретке, юбка чуть выше колен, на ногах короткие ботики. Стояла и молча смотрела на Виктора-Николая.
   Парикмахерша притормозила возле неё. Что-то сказала.
   Девушка отвернулась.
   Ирэн презрительно фыркнула, закинула сумочку на плечо и с гордым видом прошествовала дальше. Через десяток-другой секунд она перебежала дорогу и скрылась в проулке.
   Неизвестная продолжала стоять.
   "Кто она?"
   Чужая память ничего не подсказывала.
   Виктор сунул руки в карманы и не спеша двинулся к незнакомке.
   Та смотрела на Туманова странным взглядом.
   Подошёл буквально вплотную. Остановился.
   "А эта тоже ничо. Ножки стройные. Фигурка отличная. Может, спросить, что она делает сегодня вечером..."
   - Подлец!
   От хлёсткой пощёчины голова дёрнулась так, словно по ней врезали кулаком.
   Ничего больше не говоря, девушка развернулась и быстрым шагом направилась в сторону парка.
   Виктор машинально потёр горящую огнём щеку.
   Почему? За что? Ответов на эти вопросы у Туманова не было...
   Догнать? Спросить?..
   Нет, не стОит...
   Пусть всё идёт как идёт...
   Может, оно и к лучшему...
  
   Удрученно вздохнув - ситуация неприятная, но что поделать - Виктор Иванович покачал головой и постарался сосредоточиться. Сначала Ирэн, а потом эта странная незнакомка отвлекли его от одной важной мысли. И если Ирэн ещё можно понять и простить - красивая женщина, с которой у него, похоже, роман, то вторую девицу... нет, перед ней Туманов себя виноватым не чувствовал. Он её даже не знал. Может, просто ошиблась? Спутала Николая с кем-то другим? Ну да и чёрт с ней. Сейчас надо другие проблемы решать. Первым делом у нас, как водится, самолеты, а девушки... Что девушки? Девушек много, всех сразу не ублажишь, как ни пытайся...
   За размышлениями Туманов не заметил, как углубился в парк, вслед за сбежавшей девицей. Шел по дорожке, на автомате обходя лужи и скользкие пятна еще не растаявшего льда. Скрипел под ногами песок - видимо, им посыпАли тропинки зимой. Пахло прелой листвой, потрескавшийся асфальт навевал грустные мысли. Хотя почему грустные? Ведь неустроенность и неухоженность этого уголка зависит целиком от людей, тех, кто призван следить за порядком в сквере. А порядка как раз и не наблюдается. Наплевательское отношение ко всему, что считалось общественным, для этой страны и этого времени было нормой. Не исключением, а правилом. Но если дать этому парку хозяина... Нормального, не отягощенного чужими заботами, уверенного, что всё здесь принадлежит только ему...
   Виктор Иванович кривовато усмехнулся. Ход собственных мыслей ему откровенно нравился. Какие же идиоты те, кто писал в девяностых-двухтысячных книжки про попаданцев. Социализм они хотели спасти. Страну сохранить. Болваны! Эта страна развалится при любом раскладе. Она просто обречена. Ленивый народ, дурные правители, замшелые идеалы. Будущее принадлежит другим. Волевым, сильным, точно знающим, что всё в жизни имеет твёрдую цену. И платить её должны неудачники. Никчемные, слабые, ни на что не способные. Когда-то и сам Туманов входил в их число, но теперь... Нет, теперь всё будет иначе. Надо только составить план, как действовать, что предпринять в первую очередь, а что во вторую.
   Сначала - перебраться из захолустья в Москву. Найти подходящий вуз, поступить - уже имеющегося багажа знаний для этого вполне хватит. Потом жениться. Супругу подобрать из приличной семьи. Чтобы и тесть со связями, и сама не уродка. Затем двинуться вверх по партийной или хозяйственной линии, а когда грядет перестройка, влиться в команду "молодых реформаторов". Развал Союза встретить во всеоружии: с начальным капиталом, поддержкой сверху и знанием, куда вкладывать деньги. С производством связываться ни к чему, но в сфере финансов... Да, тут возможностей много, главное - тщательно всё продумать, чтобы не попасть под бандитскую крышу и не влететь под дефолт... Дальше - уже на выбор. Или уехать в Европу и наслаждаться там тихой безбедной жизнью, или продолжить сколачивать состояние на исторической родине... Перспектива, однако. Аж дух захватывает...
   Впереди что-то хрустнуло. Туманов вскинулся. Навстречу ему шли трое парней, на лицах - неприятные ухмылочки.
   Виктор Иванович замедлил шаг. Сознание заполонило чувство неясной тревоги. Парни тоже притормозили. Мало того - начали расходиться. Причем, явно не для того, чтобы пропустить одинокого пешехода, а скорее наоборот - чтобы тот не сбежал. Расстояние - метров десять. Сбежать и вправду не выйдет. Догонят в момент.
   В душу инженера начал заползать страх. Липкий, противный. По виску стекла струйка холодного пота. Страх постепенно переходил в панику. Это же те, про кого говорила Ирэн. Борчик, Петюня и Серый. Неужели бить будут? Или даже калечить? А как же планы? Что делать, если станешь вдруг инвалидом? Кому они здесь нужны?! Как пробиваться наверх, если прямо сейчас тебе проломят голову?!
   Спасение пришло, как всегда, неожиданно.
   "А ну-ка, подвинься, шкет", - голос в мозгу звучал столь настойчиво, что Туманов просто не смог ему воспротивиться. Безропотно отдал бразды правления своей второй ипостаси и тут же забился в бездну собственных страхов. Только бы пронесло. Только бы не покалечили и не убили...
  
   Стрельников неторопливо приблизился к перегородившей путь троице. В одиночку с любым из них он бы справился, но сразу с тремя... А, впрочем, какая разница? Главное - не сдаваться и не отступать. А еще лучше бить первым и - ничего не бояться.
   Остановился. Молча глянул на возглавляющего гоп-компанию Борчика.
   Тот глумливо оскалился.
   - Что, Стрельник, не ждал?
   - Чего?
   Николай вынул из карманов руки. Встряхнул. Покосился на заходящего сбоку Петюню, потом на вихляющего коленцами Серого. Этот - самый трусливый. В драку полезет последним. Да и то, если будет уверен, что в рожу ему уже не зарядят.
   - Чего-чего, того самого, - прошипел Борчик. - Тебя, б..., предупреждали, чтобы к чужим тёлкам не клеился? Предупреждали. Так вот и не оби...
   Стрельников презрительно сплюнул.
   - Не тебе, дрищ, командовать, с кем и кому ходить. Понял?
   - Что-о?! Да я те...
   Окончание фразы застряло у гопника в глотке. Резкий прямой в челюсть не оставил ему никаких шансов.
   Нокаутированный Борчик рухнул без звука.
   "А говорили, большие шкафы падают громко".
   Уходя от удара в висок, Стрельников слегка поднырнул под бьющую руку. Этого оказалось достаточно. Кулак Петюни просвистел возле самого уха.
   "Промазал - лови ответку".
   Ботинком по голени, коленом в промежность и локтем в хребет, чтобы не трепыхался.
   "Отдохни, дурик".
   - Э-э, ты чего-чего?
   Николай рывком развернулся к единственному оставшемуся на ногах противнику.
   - Что, Серый, очко-то жим-жим?
   - Чего, чего... - продолжал лопотать тот, пятясь всё дальше и дальше.
   - А ну! - Стрельников сделал вид, что сейчас бросится на врага.
   Секунда - и Серого как ветром сдуло. Прямо через кусты.
   - Ссыкун, - резюмировал Николай, возвращаясь к поверженным Петюне и Борчику. Первый глухо стонал и пробовал отползти на обочину. Второй сумел кое-как подняться на четвереньки и ошалело крутил башкой. Видимо, пытался сообразить, как и когда его занесло "на эти галеры".
   - Так что ты там говорил про тёлок? Мож, повторишь, а то я не очень расслышал? - победитель лениво пнул ворочающегося в грязи Борчика, заново переводя его в положение "мордой в асфальт".
   - И-и-ы-ы-ы, - бывший хахаль Ирэн промычал нечто невразумительное.
   - Сопли прожуй, гундосый, - хмыкнул Стрельников.
   "Общаться" с недругами желания не было, да и голова опять закружилась. Хоть и говорят, что сдавать кровь полезно, но если её сдавать дважды в день, сперва за себя, а потом за соседа по общежитию, на иные "физические нагрузки" здоровья может и не хватить.
   Николая хватило шагов на сорок. Подняв упавшую кепку, он медленно, не оборачиваясь, добрёл до развилки, свернул на боковую дорожку и... едва не свалился без сил. На миг потерял сознание и, если бы не росшая у тропинки берёза, рухнул бы прямо в грязь, без вариантов.
   Окончательно парень пришёл в себя лишь через полминуты. Стоя на полусогнутых, обняв берёзовый ствол и уткнувшись носом в сухую кору, он жадно ловил ртом воздух, холодный, влажный и до безумия "вкусный". Каждый вдох - словно кусочек жизни. Причем, не своей, а чужой. Вливающейся толчками. Проникающей в лёгкие, кровь, желудок, растекающейся по организму, пытающейся его подчинить.
   "Пусти", - прозвучало в сознании.
   "Обойдёшься, - Стрельников легко отразил все попытки взять его мозг под контроль. - Раньше надо было об этом думать. Свою жизнь ты, дядя, просрал, а мою уже не получишь. Понял?"
   "Подселенец" из будущего не ответил.
   "Молчание - знак согласия", - Николай оттолкнулся от дерева и, утерев рукавом выступивший на лбу пот, облегченно выдохнул. Всего только месяц назад он читал в "Науке и жизни" статью про переселение душ и про то, что подобное невозможно, и вот теперь...
   "Ошиблись товарищи учёные. Как есть, ошиблись..."
   Вторая личность, поселившаяся в голове, Стрельникова нисколько не раздражала. Вреда от неё немного, а польза имеется, да ещё какая! По крайней мере, теперь не надо задумываться, как сдать экзамены в политех. С физикой-математикой у гражданина Туманова полный порядок, но со всем остальным... Применить послезнание, чтобы только обогатиться... Какая фигня! Известно ведь - всех денег не заработаешь, а уважение окружающих не купишь ни за какие коврижки. Тем более, когда точно знаешь, что мир, в котором родился, исчезнет через пятнадцать лет, сменившись на... не пойми что.
   "Нет, дядя, ты как хочешь, а я в таком будущем жить не хочу".
   "Ну и дурак", - буркнул невидимый собеседник.
   "Может быть, - не стал возражать Николай. - Но это мой мир. Моя жизнь. Моё время. И я буду драться за них, сколько потребуется".
   Туманов опять промолчал.
   Стрельников усмехнулся. Ему было жаль Виктора. Вроде немолодой мужик, а почти сорок лет жил в постоянном страхе. Боялся всего и, в первую очередь, самого себя. Того, что не сдюжит, не выдержит, не преодолеет. Страх породил зависть. Зависть породила предательство...
   "Настя!" - внезапная мысль раскаленной иглой пронзила сознание.
   "Как же я мог?! Как мог я так поступить?! Ведь я же... предал её. Да-да, именно предал..."
   Николай с силой прижал ладони к вискам, пытаясь унять накатившую боль. Голова буквально раскалывалась.
   С Настей Куницыной Николай познакомился полгода назад, во время планового медосмотра. Диспансеризация проходила в городской поликлинике. Девушка работала медсестрой, и Стрельников решил обязательно с ней познакомиться. Узнал, как зовут, и уже через пару деньков "случайно" встретил Настю на улице. Проводил до дома, помог донести совсем не тяжёлую сумку... Потом встречи продолжились, и как-то само собой вышло, что спустя месяц молодые люди просто не представляли, как могут жить друг без друга. О свадьбе, правда, впрямую не говорили, но думали, поэтому не стали дожидаться формальностей и... Короче, главное у них уже БЫЛО. Целых три раза. Впервые - на Новый год, затем в феврале, последний - аккурат на 8-е марта. А семь дней назад они поругались. Глупо и по совершенно пустяшному поводу. Настя сказала, что собирается этим летом поступать в мединститут, а её парень не нашел ничего лучшего, кроме как посмеяться над этим "дурацким желанием". Почему он так поступил? Видимо, испугался. Первый раз в жизни. Испугался остаться один, испугался, что его девушка уедет из города навсегда, испугался, что в областном центре найдёт себе кого-то другого... Испугался, позавидовал, предал... Вчера, назло Насте, Николай весь вечер гулял с Ирэн, они даже целовались в подъезде, чуть на ночь у парикмахерши не остался. А сегодня получилось ещё ужаснее. Настя увидела его и Ирэн вместе...
   "Это жизнь, Коленька, - в чужом голосе явно звучала издевка. - Девки, они такие. Чуть что не так, сразу же нос воротят. Но ты не расстраивайся. Толку от этой дуры... Ни кожи, ни рожи, и перспектив никаких. Она во врачи собирается, простой работяга ей нафиг не нужен..."
   Николай сжал кулаки.
   "Нет, говоришь, перспектив? Плевать я на них хотел!"
   Решительным шагом Стрельников двинулся к выходу из центрального парка. Лавочка, возле которой они встречались с Настёной, располагалась на другом берегу реки, сразу за подвесным мостом. Николай точно знал, что Настя сейчас именно там. По-другому и быть не могло. Если действительно любишь. По-настоящему...
  
   Машины по подвесному мосту не ездили. Для них, сразу после войны выстроили другой, железобетонный, выше по течению на полкилометра, с массивной опорой, разрезающей русло реки на две равные части. Там даже в пик половодья вода до проезжей части не доходила, чего не скажешь о подвесном пешеходном, перекинутом через Чекаевку ещё до революции. В конце апреля - начале мае его заливало едва ли не по перила, и гражданам, желающим перебраться на противоположный берег, приходилось делать "громадный" крюк. Городские власти каждую весну грозились снести этот мост и возвести на его месте новый, но уже в июне забывали о своих обещаниях. Дел, как обычно, полно, а лимиты на стройку надо выбивать в области, причем, в декабре, когда проблемы как бы и не существует. Так было каждый год, так было и сейчас.
   Мост, как всегда, раскачивался в такт шагам. Николай остановился на середине пролета и, опершись обеими руками о перила, глянул на реку. Ледоход в этом году ранний. Льдины из-под моста еще выплывают, но в гораздо меньшем количестве, чем неделю назад. Да и вода уже начала подниматься. Обрывистый берег выглядел теперь невысоким, а в некоторых местах вообще - напоминал пологую отмель. Дней через десять вода дойдёт до деревьев, и можно будет смотреть на торчащие из реки верхушки берез. Летом, зимой и осенью до них не достать, зато в майские праздники - без проблем, на лодке.
   - Не ссы, дядя. Я прыгать не собираюсь, - весело рассмеялся Стрельников.
   Тревожные мысли, исходящие от второй ипостаси, его весьма позабавили.
   Действительно, чего тут бояться?
   Ещё мальчишкой он на спор перебирался на другой берег по натянутым над рекой вантам. Под восхищенно-завистливые взгляды друзей-пацанов и охи-ахи девчонок, рискуя сорваться в любой момент и одновременно гордясь собственной удалью. Глупо, конечно, но в те годы это казалось естественным. Не побоялся - герой. Сделал, что обещал - мужик. Повторил - мастер...
   Улыбнувшись воспоминаниям, Николай оторвался от зыбких перил и, не обращая внимания на переживающего "подселенца", несколько раз качнулся на мостовых досках. Мост предсказуемо заскрипел, но выдержал.
   "Идиот, - промелькнуло в мозгу. - Войдет в резонанс, развалится за секунду".
   Стрельников снова расхохотался.
   "Развалится - выплывем. Не-впервой".
   Ему отчего-то нравилось злить оппонента. Как будто и впрямь опять стал мальчишкой. Бесшабашным, знающим, что всё будет хорошо, надо лишь захотеть... А потом - сделать... Только и всего...
  
   Настю Коля нашёл, где и предполагал. Девушка сидела на знакомой обоим лавочке. Парня она, безусловно, заметила, но виду не подала. Нарочито отвернулась в сторону и, кутаясь в пальтецо, невидящим взором смотрела на проплывающие по реке льдины.
   Николай присел рядом.
   - Насть, я дурак.
   Он осторожно тронул девушку за рукав. Та торопливо отдернулась и подняла воротник. Ветер в апреле холодный. Если долго сидеть без движения, застудишься обязательно.
   Стрельников с огромным трудом подавил желание придвинуться ближе, чтобы обнять, обогреть. Вместо этого он почесал в затылке и, добавив в голос немного смущения, тихо проговорил:
   - Знаешь, Насть. Я тут подумал... Наверное, ты права. Поступать в мед - это правильно.
   Настя поёжилась. На кавалера она по-прежнему не смотрела, но голову слегка повернула. Совсем на чуть-чуть.
   - Ну да, правильно. Врачом станешь. Педиатром, к примеру. Будешь детишек лечить. Или хирургом, тоже неплохо, - воодушевленно продолжил Стрельников. - Знаешь, а я ведь тоже решил. Чего мне всю жизнь ходить в слесарях? Надо дальше учиться. Мне и Михалыч о том говорил. Давай, мол, Колян, в политех. Отучишься, вернешься на завод инженером. А там, глядишь, и до начальника цеха со временем дорастешь или вообще - до директора...
   Девушка с интересом глянула на Николая.
   - Ну а что? Почему бы и нет? В область вместе поедем. Поженимся, как решили. Снимем комнату, я работать пойду. Могу ведь и на вечерний перевестись, мне нетрудно.
   Настя прищурилась.
   - А как же Ирэн?
   - Какая Ирэн? - удивился Стрельников. - Да ты что, Насть? На кой она мне сдалась? Я же это... - парень пристыженно сгорбился. - Ну, в общем, это я как бы... назло тебе... Дурак, короче. Сам не хотел, но... глупо всё получилось.
   - Назло, говоришь?
   - Ну да. Мы же, типа, поссорились, - Николай виновато повел плечами. - Насть, пойми. Кроме тебя мне никто не нужен. Я как тебя увидел сегодня, так словно мешком по башке. Подумал, какой же я идиот. Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану? Хочешь?
   Девушка не отвечала. Просто смотрела на парня, будто пыталась понять, правду он говорит или только прикидывается.
   - Знаешь, Насть, а давай мы сейчас вот что сделаем, - Стрельников вдруг взял Настю за руку и аккуратно прикрыл ее своей заскорузлой ладонью. - Давай мы прямо сейчас пойдем в ЗАГС и подадим заявление.
   - С ума сошёл?! - "ужаснулась" подруга.
   - Почему сошел? В июне как раз распишемся, а потом и в область поедем. Уже как муж и жена. А? По-моему, самое то.
   - Ну-у, не знаю. Как-то оно... неожиданно что ли, - Настя снова поёжилась, но руку так и не отняла.
   - Глупышка. Мы же давно собирались. Зачем тянуть? - Николай самым решительным образом обнял подругу, притянул к себе и осторожно погладил по волосам.
   Настя не сопротивлялась. Наоборот, уже через пару мгновений она тоже прижалась к парню, обхватила его руками и судорожно прошептала:
   - Ох, Колька! За что я тебя только люблю, дурака такого...
   - Сам удивляюсь, - пробормотал тот, прикрыв глаза и тупо шалея от свалившегося на него счастья.
   Они сидели, обнявшись, почти минуту. Потом девушка неожиданно отстранилась. Поправила выпавший из-под беретки локон. Вздохнула.
   - Знаешь, Коль, всё это хорошо, но... Боюсь, в область я с тобой не поеду. Ничего у меня с институтом не выйдет.
   - Это ещё почему? - нахмурился Николай.
   Настя молчала секунды три.
   - Понимаешь, Коль. Не хотела тебе говорить. Думала, может, и так пройдет...
   - Да что пройдет-то? - не выдержал парень.
   - Ну... три недели уже. Вчера к гинекологу ходила. В общем... кажется, я беременна. Вот.
   Девушка жалобно посмотрела на Николая.
   "Допрыгался, дурень!" - злорадно заметил Туманов.
   "Отвянь!" - отмахнулся Стрельников.
   - Так это же... это же здОрово! Насть! Ты даже не представляешь, как это здОрово!
   - Правда? - в глазах Насти одновременно таились и страх, и надежда. Похоже, она просто не ожидала от парня ТАКОЙ реакции.
   Да Николай и сам не ожидал. В детдомовском детстве он мечтал о родителях. Настоящих родителях. Долгие годы надеялся, что они как-то найдутся. Что они потеряли его, а вовсе не бросили и не умерли. Что когда-нибудь они вернутся за ним. И это будет самый радостный день в его жизни. В их жизни. Увы, надежды оказались напрасными. Родители за ним не пришли. Но сейчас... Он понял только сейчас. Ничего ещё не закончилось. Пусть у него никогда не будет ни матери, ни отца, но без семьи он всё равно не останется. Теперь у него есть Настя и... их будущий сын. Или дочь, без разницы...
   - Ну, конечно, правда, - кивнул Стрельников и, немного подумав, добавил. - Тем более это ещё один повод, чтобы поторопиться.
   Он резко поднялся на ноги и протянул девушке руку.
   - Пойдем, а то опоздаем. В ЗАГСе обед с часу до двух.
   - А может, не надо? Может, еще подождём? - неожиданно засомневалась невеста.
   - Надо, Насть, надо. У тебя паспорт с собой?
   - Ой! - Настя всплеснула руками. - Дома забыла.
   - А, чёрт! - Николай похлопал себя по карманам. - И я не взял. Ну да и ладно. Сбегаем быстро ко мне, потом к тебе и...
   - Коль, давай не будем спешить, - девушка тоже встала. - Мне сейчас бегать нельзя. А заявление после обеда подадим. Хорошо?
   - Хорошо, - нехотя согласился Стрельников. - По набережной часок погуляем, но потом всё равно в ЗАГС. Ага?
   Настя улыбнулась и взяла жениха под руку.
   - Как скажешь, Коль...
  
   Молодые люди шли молча по набережной. Довольные, усталые, счастливые. Девушка доверчиво прижималась к парню. Он бережно поддерживал её, словно хрупкую вазу, будто боялся разбить. Она ведь теперь была не одна. В ней теплилась новая жизнь. Пусть крохотная, никому ещё толком не видимая и не знакомая, но... настоящая. Пролетят девять... нет, уже восемь месяцев, и на свет народится маленький человечек. "Сын... дочь...", - на душе у Стрельникова было спокойно и радостно. Безумно хотелось петь...
   - На меня надвигается по реке битый лёд. На реке навигация, на реке ледоход, - безбожно фальшивя, затянул Николай, искоса поглядывая на спутницу.
   - Пароход белый-беленький, чёрный дым над трубой. Мы по палубе бегали, целовались с тобой, - тоненько подхватила Настя.
   Они рассмеялись. И вновь замолчали. Зачем говорить, когда всё ясно без слов?
   "Странно. Почему я про ледоход пропел? Там же про пароход должно быть, - внезапно подумал Стрельников. - А, понятно. Это опять Тумановское. Чего он разволновался-то так? Вроде нормально всё..."
   Вспомнив о "подселенце", Николай невольно нахмурился.
   "Вот ведь настырный, всё-то ему не так и не эдак. Ну, ничего. Возьму в мае отпуск на пару недель и сгоняю в Москву, к Пашке Аксёнову. А там уж и разберемся, что делать..."
   С Пашкой Коля служил на одной заставе, на Дальнем Востоке. Друг родом был из столицы (с ним Николай несколько раз списывался после армии) и теперь продолжал карьеру военного. Точнее, "чекиста". Отец у него из "конторских", в немалых чинах, и отпрыск, понятное дело, пошёл по стопам бати. Поступил в какую-то закрытую "школу" от КГБ и сейчас вовсю постигал премудрости новой службы.
   "Расскажу ему всё, - решил Николай. - Всё, что узнал о будущем, о том, что ещё не случилось и не должно, никак не должно случиться. Вместе эту фигню обмозгуем, со старшим Аксёновым посоветуемся, а потом... Потом видно будет..."
   - А? Что? - Стрельников отвлёкся от мыслей и повернулся к невесте.
   - Я говорю, на майские всю набережную зальёт, - повторила та с немного сердитым видом. - Ты что, не слышишь совсем?
   - Да слышу, конечно. Просто задумался.
   - О чём?
   - О чём, о чём. О том, что всё у нас будет теперь за-ме-ча-тель-но!
   - Да ну тебя, - отмахнулась Настя, высвобождаясь из крепких объятий и кивая на реку. - Вон, посмотри, как льдины плывут. Красиво, да?
   Николай посмотрел.
   На сердце внезапно кольнуло.
   Где-то он уже видел эту картинку. Только не своими глазами, а... Похоже, это опять Туманов. Что ж с ним такое произошло, что даже припомнить боится?..
  
   На берегу играли мальчик и девочка. Обоим лет восемь-девять. Девочка, вероятно, младше. Она крутилась около ещё не растаявшей снежной кучи и что-то рисовала на ней тонким прутиком. Парень стоял у самой воды и бросал в речку плоские камушки. Блинчики получались у него через раз, и после очередной неудачи он опускался на корточки и пытался ловить проплывающие мимо мелкие льдинки. На прибрежном склоне, в высохшей старой траве валялись два школьных ранца. Они лежали метрах в пяти друг от друга. По всей видимости, мальчик и девочка знакомы не были и "вместе" оказались совершенно случайно. Просто спуск к берегу здесь удобный. А если учишься во вторую смену и времени до начала уроков полно, то почему бы не задержаться и поиграть? Ведь возле реки так интересно! Особенно, когда ледоход...
   Николай пошатнулся. Тряхнул головой.
   Странное ощущение. Он словно бы одним махом постарел лет на двадцать, и тут же, без передышки, снова помолодел, став пацаном-третьеклассником. Сознание будто переместилось в глубины чужой памяти. Той, от которой четыре десятилетия пытался сбежать Виктор Туманов...
  
   "Один, два... пять... семь... Классно!" - Витя восхищенно присвистнул. Это камешек оказался лучше других.
   "Эх! Если бы не эта девчонка, десять бы вышло..."
   Парень покосился на увлеченно ковыряющую снег девочку. И чего она приперлась сюда? Других что ли мест не нашлось? Берег, вон какой длинный. И ладно бы, если просто рисовала себе и под руку не совалась. Так нет же, будто специально фыркает, когда промахиваешься...
   Мальчишка подобрал с земли ещё один камень. Повертел в руках. Крупноват, конечно, но - попробуем.
   Камень булькнул, не сделав ни единой попытки "подпрыгнуть".
   Сзади раздался тихий смешок. Витя сердито оглянулся.
   Девочка как ни в чём не бывало выводила прутиком линии на снегу и не обращала на Виктора никакого внимания. "Ага. Знаем, знаем. Сейчас отвернусь, а ты опять хихикать начнёшь. Вот хитрая..."
   Витя присел на корточки.
   Эта льдинка вроде бы ничего, только мелкая. А вот та... Ух! Какая здоровая! Да ещё и прозрачная. Вот бы достать её. Надо лишь руку вытянуть и...
   Чёрные резиновые сапоги, предмет Витиной гордости - на пару размеров больше, чем надо, мгновенно соскальзывают с ног и исчезают, подхватываемые течением. Холода мальчик не чувствует. Зато хорошо ощущает, как его затягивает в тёмную глубину, где даже дна не видать. Подбитая мехом куртка становится непомерно тяжёлой, будто её набили свинцовыми шариками. Парнишка отчаянно машет руками, пробуя зацепиться за воду, оттолкнуться от обманчиво-твёрдой поверхности - ведь камешки от неё как-то отскакивали... Нет, не выходит... А берег-то совсем близко. Надо только доплыть, дотерпеть, выдержать, ухватиться...
   "Дура! Это же просто веточка!"
   Руки сами собой хватаются за протянутую "соломинку" и... срываются. Река гораздо сильнее. Тонкая ветка обламывается. Вместе с ней обламывается и ледовая корка, на которую неосторожно прыгает та, кто всё еще хочет спасти незадачливого соседа по играм. Слышится всплеск. Девочка с головой уходит под воду. Потом выныривает и судорожно молотит руками по плещущимся вокруг волнам. А парень уже не может бороться. Ему просто страшно. Течение сносит обоих на середину реки, льдины там плывут косяком, но за них не схватиться. Они бьются одна о другую, сталкиваются, расходятся, снова соударяются. Что им какие-то люди?.. Сил больше нет. Только усталость и страх. Желание выжить внезапно сменяется на тупую апатию. Пусть всё закончится побыстрее. Пусть навсегда уйдет этот ужас. Лишь бы забыть его. Лишь бы забыться...
   Витя очухивается на берегу. Память отказывается объяснять, как он здесь очутился. Он не знает, кто его спас. Помнит только сильный рывок и хлынувшую в рот воду. Теперь она выплескивается обратно, толчками, раздирая и горло, и нос, заставляя хрипеть, сипеть, кашлять. Рядом кто-то кричит, бегают люди. Большие, взрослые, сильные. А девочка?.. Девочки нет. Витя закрывает глаза. Ему становится жутко. Он мог сейчас умереть. Умереть навсегда. Но он выжил. Его спасли. А девочка утонула. Вместо него. Глупо. Нелепо... Парня сотрясает мелкая дрожь. Нет, не от холода. Он просто боится. Боится всего. Даже того, чего не было и что ещё не случилось, но может произойти в любую секунду. Сегодня, завтра, через неделю. Жизнь, она ведь такая хрупкая. От небытия отделяет всего один шаг. Так пусть его делает кто-то другой. А он, Виктор Туманов, теперь точно знает, что не способен. Что он трус и слабак. Поэтому всегда будет сзади. Там, где опасности нет. Туда, где уже побывали другие...
  
   Стрельников снова шатнулся. Избавляясь от наваждения, провел рукой по лицу. Ещё раз глянул на берег.
   "Один, два... пять... семь", - машинально пересчитал он блинчики.
   Мальчишка наклонился за новым камешком.
   - Насть! Подожди. Я сейчас.
   Николай ринулся вниз по откосу, на бегу срывая с себя пальто, не обращая внимания на выдранные "с мясом" пуговицы.
   Первого всплеска он не услышал. Запутался в собственном свитере, свернувшемся комом на левом плече и у подбородка.
   Спустя мгновение разорванная под мышкой "поддёвка" полетела на землю.
   Треснул лёд. Коротко вскрикнула девочка.
   Оставшиеся пару десятков метров Стрельников преодолел за считанные секунды и сразу, не останавливаясь, со всего размаха бросился в реку.
   Холодная вода обжигала.
   Плевать!
   Мальчишка ещё барахтался, и до него было ближе, но Николай, сделав несколько мощных гребков, проскользнул к стремнине, туда, где должна была находиться девочка. Над водой мелькнула тонкая ручка. В водовороте, словно дразня, крутилась беленькая беретка.
   "Такая же, как у Насти", - неожиданно прозвучало в мозгу.
   Парень нырнул не раздумывая.
   Выхватить девочку из-под воды получилось лишь с третьего раза.
   "Господи! Что ж ты такая тяжёлая!"
   Перевернувшись на спину и удерживая спасенную за воротник, Стрельников судорожно вскинул голову, выглядывая второго тонущего. Тот уже пускал пузыри. Николай неожиданно понял, что сразу двоих он не утащит, да и далековато было до мальчика. Если рванёшься к нему, до берега можешь и не добраться,и к льдинам тогда снесёт всех троих.
   В глазах у парнишки плескался ужас. Безотчётный, панический.
   - Борись, сволочь! Греби! Убью! Борись, гад! - срывая связки, заорал Стрельников.
   Как ни странно, это подействовало.
   Взгляд мальчика неожиданно стал осмысленным, и он отчаянно заработал руками. Только поплыл почему-то не к берегу, а наискосок. Туда, где болталась в воде похожая на льдинку беретка.
   Им повезло. Чуть ниже по течению в реку вдавалась небольшая песчаная отмель. На неё-то их всех и вынесло. Сперва Николая и девочку, а спустя секунду-другую и мальчика. Самостоятельно встать парнишка не мог. Напитавшаяся водой куртка была для него слишком тяжелой. Поэтому он просто лежал, негромко покашливая, уткнувшись щекой в песок, сжимая в кулаке белый девичий берет.
   Девочка тоже кашляла.
   "Жива, - облегченно выдохнул Николай. - Все... живы..."
   Грудь внезапно сдавила острая боль. Стало сначала жарко, потом холодно, потом опять жарко. Ноги и руки отказывались подчиняться. Боль перетекла в голову. Затем раскатилась по всему телу. Терпеть эту пытку не было никаких сил. Безумно хотелось спрятаться от нее, уйти далеко-далеко, лишь бы не чувствовать, лишь бы не знать, лишь бы не видеть...
   - Коля-я-я! - надрывный крик Насти на мгновение выдернул Стрельникова из спасительного забытья, но, увы, это было последнее, что он услышал, перед тем как глаза окончательно закатились, а сознание милосердно погасло...
  
   Участковый Бочкин в накинутом на плечи халате шел по больничному коридору. Дойдя до двери с табличкой "Заведующий кардиологическим отделением", он приостановился и мельком глянул на стоящий рядом диванчик. На нём рыдала какая-то девушка. Две медсестры пытались ее успокоить. Бочкин покачал головой и взялся за ручку двери.
   - Доброго дня, Пётр Андреевич, - поприветствовал он сидящего за столом заведующего.
   - И вам, Аркадий Семёнович, не хворать, - откликнулся тот, отрываясь от писанины. - Ну-с, с чем пожаловали? Что привело родную милицию в наши пенаты? Ловим опять кого-то?
   Участковый пожал плечами и уселся на предложенный ему стул.
   - Да кого тут у вас ловить? У вас же здесь одни бабушки.
   - Ага. Выходит, у самого сердечко пошаливает? - попробовал угадать заведующий. - А я ведь вам говорил, обследоваться надо чаще...
   - Да нет, - отмахнулся Бочкин. - У меня-то с ним всё в порядке. Я по другому делу. Слышал, что Стрельникова к вам привезли. Вот, побеседовать с ним хотел. Если, конечно, получится.
   Врач неожиданно помрачнел. Отложил в сторону авторучку.
   - Нет, Аркадий Семёнович. Со Стрельниковым поговорить не удастся.
   - А когда удастся? Завтра? Послезавтра?
   Доктор вздохнул.
   - Вы не поняли. Умер он. Двадцать минут назад. Обширный инфаркт, ничего не поделаешь. Как раз вот отчёт пишу.
   - Как инфаркт? - опешил милиционер. - Он же совсем молодой был.
   - Увы, у молодых это тоже бывает, - развёл руками заведующий. - Утром сдавал кровь. Потом переохлаждение, физические нагрузки, стресс. Вот сердечко-то и не выдержало.
   - Вот ведь... чёрт, - тихо пробормотал Бочкин. Потом вдруг припомнил рыдающую около кабинета девицу и на всякий случай поинтересовался. - Там у вас какая-то девушка плачет. Это случайно не...
   - Невеста его, - подтвердил догадку Пётр Андреевич. - Настя Куницына из хирургии. Летом, говорят, собирались жениться.
   - Да-а, дела, - протянул милиционер. - Ну а с детишками всё в порядке?
   - С детишками всё хорошо. Отделались лёгким испугом, - врач явно обрадовался перемене темы. - Сейчас в детском. Ждут родителей, с ними уже созванивались...
  
   В одной из палат детского отделения друг против друга, закутанные в одинаковые одеяла, сидели мальчик и девочка. Девочка с любопытством смотрела на парня. Тот, нарочито насупившись, смотрел на проплывающие за окном облака.
   - Тебя как зовут? - не выдержала, наконец, девочка.
   - Витя, - нехотя отозвался мальчишка.
   - А я Лиза. Ты в какой школе учишься?
   - В четвертой.
   - А я в первой.
   Парень опять отвернулся, но девочку это ничуть не смутило.
   - А ты молодец, что мою беретку нашёл. Мне ее только вчера купили, мама меня заругала бы.
   Витя пожал плечами. Мол, ерунда это всё, не стоит упоминания.
   - А знаешь, как я испугалась? Ууу!
   Парнишка тихо вздохнул.
   - Я тоже, - признался он через пару секунд. - Думал, тот дядька меня и вправду убьёт, если не поплыву.
   - А сейчас? - поинтересовалась Лиза.
   - Что сейчас?
   - Сейчас не боишься?
   Мальчик на мгновение замер.
   - Нет. Сейчас не боюсь.
   - Совсем-совсем? Ничего-ничего?
   Парень посмотрел на девочку странным взглядом и... улыбнулся.
   - Я теперь вообще ничего не боюсь. Совсем ничего...
  
  
  
  
  
  
  
  

15

  
  
  
  

Оценка: 7.58*21  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Шихорин "Создать героя"(ЛитРПГ) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) Ю.Эллисон, "Наивняшка для лорда"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) С.Суббота "Наследница Драконов"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"