# Двойное Зрение Семёна Петровича Каменного. Глава 7

М Пол

ГЛАВА СЕДЬМАЯ


- Это хорошо, что ты свечку зажег, - раздался голос приятеля с того света, как только Семен Петрович вошел в комнату. - И то что иконка оказалась - это тоже хорошо. А насчёт того, воспринимают ли синички с твоего балкона оккультных сущностей, можешь даже не сомневаться. Еще как воспринимают, поэтому они именно сейчас к тебе на балкон и прилетели в таком количестве. Несмотря на то, что у тебя там для них ничего съестного насыпано не было.


Семен Петрович поставил иконку со свечкой на стол и снова уселся над листами бумаги.


- А про синичек-то ты откуда знаешь? Я про них вроде ничего вслух не говорил.


В ответе приятеля ему послышалось какое-то нетерпеливое разочарование:


- Это потому что я с того света, дурень. Тебе мне про них и не надо ничего говорить. Главное, что ты про них подумал. А кроме того еще и увидел. А поскольку мы с тобой на одной волне, то и я про них подумал и тоже увидел. И на твоем месте я бы все-таки при случае следил за тем, чтобы у них там хлопья овсяные какие-нибудь насыпаны были, потому что синички на балконе - это хороший знак. При том условии, что сам обитатель квартиры - то есть ты - в это время, конечно, жив, здоров и чем-то полезным занят. При условии, что и ему самому это тоже нравится. Читает там что-нибудь, фильм смотрит, сочиняет, с обитателями того света о важном разговаривает. Ну или еб_тся, в конце концов. Или дремлет себе спокойно, если среди белого дня. Или наоборот спит очень крепко и без особых кошмаров - это если ночью. И вот если еб_тся, то это может быть даже и более хорошо, чем если просто исключительно только книжки читает, а больше ничего не делает. Это даже лучше, чем если только исключительно дрочит круглыми сутками напролёт, а потом бледный и с испуганным видом таким на улицу выходит и глазками так воровато по сторонам - шмыг, шмыг туда-сюда. Как будто опасается, что все, чем он там дома занимался сему белому свету известно. Как этому свету, который на самом деле тот, так и тому, который на самом деле тор. Потому что в одном случае выглядит такой человек брутальным е_арем, а во втором случае - закомплексованным др_чилой. И если первый о том, чтобы синичек на балконе накормить задумался, то это воспринимается - как исключительный пример не только истинного мужества, но еще и некоего такого добродушия сильного и уверенного в себе человека, который о тварях бессловесных задумался накануне зимних холодов и грядущих морозов. То та же самая - хорошая и обыкновенная в общем-то мысль, обернувшаяся полезным поступком, но совершенным вторым человеком, воспринимается всеми окружающими как нечто жалкое и извращенное, и никто не знает какой мелкой и подлой пакости от такого ничтожного человечишки дальше ждать. Посуди сам - сначала круглыми сутками дрочит, потом на балконе синичек прикармливает, а после что делать начнет? На этих самых прикормленных синичек дрочить? И хорошо, если вообще на живых. А то может и вообще обмажет себе х_й сиропом каким-нибудь, облепит овсяными хлопьями и станет в таком виде выходить на балкон поутру ранехонько и замирать, подобно известному католическому святому Франциску Ассизскому. Который настолько сильно в окружающих его людях разочаровался, что отправился птичкам проповедовать слово божье. Потому как, если уж и птички не поймут, то точно пи_да всему настала, и пора в пустыню уходить и там помирать. Дождаться, пока Сатана искушать заявится, отвергнуть его и помирать себе спокойно, как самый нормальный человек - от тоски, отчаянья, непонятости, невостребованности, отвергнутости и всеобщего осуждения. Но разница в том, что Франциск Ассизский-то к птичкам проповедовать ходил, а не чтобы они овсяные хлопья с его х_я склевывали. Хотя и нет стопроцентно достоверных сведений того, чем именно он там, кроме проповедей занимался. Но чем бы не занимался, очевидно, что проповеди были определенно важнее, поэтому его и святым сделали, и все вообще уважают, даже из других орденов, и даже те, кто вообще ни разу не католики, и вообще не христиане. А вот исключительно на одном др_чилове и любви к балконным синичкам - святым Франциском Ассизским стать трудновато будет. Особенно если в основе любви этой не проповеди слова божия лежат, а х_й, сиропом обмазанный и овсяными хлопьями поверх облепленный. И приходят в таком случае однажды к такому человеку не оккультные сущности, а сотрудники совсем другого учреждения, чтобы препроводить его в третье. А вот оттуда уже обыкновенно и не возвращаются.


И замолчал внезапно приятель на какое-то время. Да и сам Семен Петрович от такого монолога молчал как-то подавлено, хотя и записал его максимально тщательно и подробно.


- Эх, и пробрало-то его как от аспекта оккультного, - думал он про себя. - И меня вместе с ним, так что даже х_й встал на какое-то время. Но вот одно только непонятно - имеет ли все то, что он мне сейчас рассказал, а я так подробно взял и записал, хоть какое-то отношение к тому, о чем я его спрашивал. К той древней шахматной партии, в которой являюсь я возможно какой-то из фигур, с помощью которых эту самую партию разыгрывают между собой непонятно кто. Или же с точки зрения оккультного аспекта любые подобные вопросы абсолютно несущественны, если уж оккультным сущностям на человечество и вовсе плевать, потому что они о его существовании могут даже и вовсе не знать. А если и знают, то воспринимают его как нечто совершенно незначительное и даже не особо досаждающее. Просто как божью коровку какую-то, которых по лету на руку сколько угодно даже в течение одного дня сесть может, а потом улететь, и не отличишь ты даже одну от другой, кроме тех, у кого крылья не красные, а желтоватые такие. А я ведь так до сих пор и не знаю - отчего они такую расцветку имеют? Другой ли это вид божьих коровок, или просто они молодые еще для того, чтобы окончательно красными сделаться? И это такая предварительная расцветка, примерно как на уличном светофоре желтый цвет предшествуют красному. И в таком случае существуют ли в природе зеленые божьи коровки? И может их-то на самом деле больше всего и существует, но только никто не видит их, потому что сливаются они с окружающим газоном, а на руки к людям не прилетают и не садятся, чтобы их не раздавили. И может на самом деле - это и есть самые древнейшие божьи коровки, и по этой причине они и приобрели за период эволюции такую вот защитную окраску. Смимикрировали таким образом, чтобы не представлять собой яркое раздражающее пятно на человеческой руке, которому далеко не любой человек пожелает улететь на небо и принести оттуда тамошних сдобных булочек, а скорее возьмет да и раздавит - чтобы треск от крылышек жестких услышать и в мокрую каплю желто-оранжевую и терпко пахнущую на собственной руке превратить. Чтобы почувствовать себя в этот момент всесильным повелителем судеб, пусть даже и незначительных, но это с какой стороны еще посмотреть? Потому что если с точки зрения индуизма - то сегодня божья коровка, а как раздавил - так и превратилась та божья коровка, к примеру, в снайпера с автоматической винтовкой. Который уже прямо спустя несколько секунд после этого взял да и пустил тебе промеж глаз пулю по какой-то вообще совершенно иной причине. А если к такому вот индуизму еще и оккультный аспект добавиться - и не принципиально важно - из западной алхимической традиции, или от богини Кали - то сразу понятно становится - отчего с одной стороны у меня сейчас недавно х_й встал, а с другой стороны - отчего встать-то он встал, но ненадолго.


- Ну что? - донесся до Семена Петровича голос приятеля с того света - С оккультным аспектом разобрались? Всё ясно?

- Вроде разобрались, - согласился Семён Петрович, - ну то есть в целом я вроде как понял, а более подробно потом еще наедине с собой поразсмылю.

- Поразмысли, поразмысли, - в словах приятеля явно слышалось самое сердечное напутствие. - Но главное - все время об этом не думай, а то сведутся все твои размышления исключительно к одному только х_ю. И сам не заметишь, как это произойдет. Аспект-то оккультный. И про синичек позабудешь, и про шахматную партию, и про все остальное на свете. И вот для того, чтобы этого не произошло - в момент прохождения, назовем это так, оккультного аспекта - открывается у тебя так называемое двойное зрение. Это вроде как бонус такой небольшой, но весьма существенный. Вроде как награда за то, что вообще решился на оккультный аспект и не за_сал. И вот за то что не за_сал, оккультные сущности - не напрямую конечно, а косвенно - дают тебе в помощь вот это вот двойное зрение. Для того, чтобы все свои накопленные за жизнь твою знания, не свел исключительно только к х_ю. А если бы и свёл - то точно бы и абсолютно четко понимал, отчего они именно к х_ю свелись. И не было бы для тебя в этом никакого огорчения, и всем окружающим тоже. Понимаешь?

- Вроде как понимаю, - подтвердил Семен Петрович. - Про х_й, и про бонус. А что оно даёт в результате - это самое двойное зрение? Видеть что ли лучше стану? Так я и так вроде нормально вижу.

- Станешь лучше видеть, но не так, как принято считать у окулистов. Короче, если возвращаться к Франциску Ассизскому и твоим синичкам на балконе, то вот будешь ты на улице зимой мужика, к примеру, какого-нибудь видеть, который к дереву направляется, на котором синички сидят. Ну или другие какие-нибудь птицы. И с помощью двойного зрения будешь сразу понимать - направляется он туда, чтобы этих синичек покормить, потому что им холодно и голодно, потому что зима на дворе. Или для того, чтобы как Франциск Ассизский проповедовать слово божие, потому что люди его слышать перестали. Или же интересуют его эти синички исключительно по причине того, что желает он им х_й свой сиропом облитый и хлопьями овсяными обсыпанный показать для получения особого вида извращенного орнитологического полового наслаждения. Но это в общих чертах. Потому что в целом - даст тебе это самое двойное зрение способность видеть не только чужие устремления, но в первую очередь свои собственные. То есть причину многих своих возможных поступков ты станешь абсолютно точно видеть и знать до того, как ты их совершить успеешь. И не за минуту до совершения этих поступков, а задолго. И именно таким образом подавляющее большинство не тех поступков, ты попросту никогда в своей жизни не совершишь. Понимаешь?


На этот раз Семен Петрович Каменный почесал подбородок:


- То есть с помощью двойного зрения я буду заранее понимать - хочу ли я на самом деле накормить синичек, который ко мне на балкон прилетели, или моим скрытым желанием является - когда-нибудь однажды, когда они ко мне привыкнут, облить свой х_й сиропом, облепить его овсяными хлопьями и им его показывать начать для извращенного орнитологического удовольствия?

- Ну типа того, - подтвердил приятель. - Вот ты сейчас как считаешь - для чего ты синичек этих покормить хочешь?

- Потому что они ко мне на балкон прилетели.

- Ну значит, все нормально. Потому что если ради чего-то другого, ты бы сейчас это четко про себя знал бы. А я бы про тебя. И молчать бы я не стал, я бы тебе сразу бы об этом рассказал бы.

- Спасибо, - кивнул головой Семен Петрович. - На то старинные приятели и существуют. А в практическом плане это самое двойное зрение что-нибудь даёт? Но это не оттого, что я жадный. Просто интересно. Смогу ли я с помощью него отыскивать, допустим, спрятанные под землей старинные клады серебряных или золотых монет?

- Спрятанные под землей старинные клады серебряных и золотых монет, - веско произнес приятель, - отыскивают не с помощью двойного зрения, а с помощью самого обыкновенного металлоискателя, который в магазине продается или в интернете. Если хочешь, могу тебе еще и марку хорошую подсказать, и модель надежную и относительно недорогую. У меня одно время был такой, еще до того, как я окончательно в Нью-Йорк не перебрался и не попал на 52-ой этаж, откуда сбросился, чтобы не оказаться в руках тех людей, которым от меня деньги нужны были и наркотики.

- Не стоит, думаю как-нибудь проживу без металлоискателя. Тем более клады под землей я искать не собираюсь, да и на улицу хожу редко. Да и не хотелось бы думать, что ты и на том свете рекламой занимаешься. Должно же ведь хоть что-то меняться? Или нет?

- Должно-то оно должно, - согласился приятель, - а вот меняется ли? В этом ты сам, скорее, разобраться сможешь. Это ведь у тебя теперь двойное зрение. Я-то на том свете без него оказался.