# Одеколоновый год (сборник коротких рассказов). 16. Дядя Септим Адрианович за работой

М Пол

Бегут по небу облака разноцветные. Над кустами бегут, над лесами бегут, над речкой с катамараном проржавевшим почти бегут, и дождь из этих облаков идёт, а все на кого он попадает - все шипеть начинают, и кожа облезает у них на лицах, и падают они на землю, громко вскрикивая, и умирают там же на земле спустя приблизительно 4 минуты 32 секунды. А откуда время такое точное известно - так это от того, что его дядя Септим Адрианович по специальному секундомеру засекает, а после то что получится в специальную тетрадочку записывает.


Легко это дяде Септиму Адриановичу делать, потому что не идёт он по улицам, когда дождь такой начинается, а сидит под специальным навесом железным на небольшом возвышении - метров двадцать пять в высоту от земли, чтобы всё лучше всех видеть и обозревать, и в данных этих не ошибаться, потому что очень они важны для исследователей атмосферных осадков - настолько важны, что для измерения их специальную должность учредили, которую дядя Септим Адрианович и занимает вот уже без малого шестнадцать лет и три месяца.


И хотя названия та должность никакого не носит, но все знают, что она существует и очень важна и ответственна. И когда кто-то насчёт данных этих спрашивает, так ему отвечают:


- Спросите у дяди Септима Адриановича.


Так что можно считать, что и должность эта измерительная так и называется уже давно - дядя Септим Адрианович. И очень может быть, что когда сам он умрёт однажды, то и следующий измеритель времени смерти от атмосферных осадков из разноцветных облачков тоже будет зваться дядя Септим Адрианович, хотя от рождения может его и по другому совсем называли - Николенькой, к примеру, или Поликарпушком.


Так что был полжизни Николенька или Поликарпушка, а как время пришло стал дядей Септимом Адриановичем - серьезным мужчиной с секундомером в одной руке, тетрадкой специальной в другой, и такой, что под навесом железным сидеть можно на возвышении специальном, двадцать пять метров в высоту.


И вот прямо сейчас сидит на этом возвышении первый пока еще дядя Септим Адрианович и по секундомеру засекает - сколько именно времени пройдёт с момента, как капли из разноцветных облачков на человека попали до момента, как он в луже, которая из его собственной слезшей кожи образовалась на земле последний вздох свой испустит, так что только череп дымящийся из воротника курточки торчит, да глазными дырами в небо смотрит.


Засекает, потом на секундомер смотрит, потом в тетрадочку записывает - в специальные столбцы, которые он предварительно дома ручкой по линейке прочертил, чтобы цифры все в одну сплошную путаницу не смешивались. А как запишет с десятка два данных, то ждёт пока дождик этот из облачков разноцветных прекратится, а потом уже домой идёт. И хотя лужи от этого дождика на земле в разных местах на пути попадаются, но спокойно идёт прямо по ним дядя Септим Адрианович, потому что по должности его ему специальная обувка полагается - сапоги металлические, хотя и не очень тяжёлые, и от соприкосновение с лужами этими слегка окислившиеся, и потому фиолетово-бирюзовые.