Титарчук Фёдор Александрович: другие произведения.

Последнее лето

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Последнее лето" - книга-ностальгия об ушедшем прошлом, дворовых 90-х и о друзьях, которые где-то, конечно-же есть. Но уже совсем не в том качестве, в котором были когда-то. Как по мне интересная и легкая книга, правда местами с ограничениями по возрасту. https://ridero.ru/books/poslednee_leto/freeText


  

Последнее лето.

  
  
   СИНОПСИС
  
   Наверное, у каждого в жизни существует тот водораздел, что отделяет пору беззаботной юности от последующих этапов жизни. И раз уж такой водораздел существует, то, как и большинство процессов, он случается внезапно для самого объекта, который до поры до времени не замечает объективных предпосылок для такового. А предпосылки меж тем выливаются в яркие моменты "последних дней", когда прошлое, возможно, ещё цепляется за само себя, давая напоследок насладиться уходящей эпохой. Собственно, об этом и идет речь в строках ниже, с одним лишь уточнением - это мир одного человека и то, как он его видит со своей "эгоцентричной" позиции.
   Действие разворачивается на переломных 90-х - 00-х, в одном заштатном городишке на окраине Украины, в таком же заштатном районе этого городка.
   Действующие лица - молодежь этого района, готовящаяся и не готовая ко взрослой жизни.
  
   Глава 1. Мы
   Мы - самые обычные пацаны, которые живем в настоящем (конец 90х), но живущие будущем, в котором видим себя успешными и процветающими, но пока что перебивающиеся с самогона на самогон, запивая тот водой, участвую в драках и прочих подвигах-безобразиях. Вступительная часть.
  
   Глава 2. Жека
   Первый действующий персонаж - Женька по прозвищу Пачик. У Женьки случается день рождения, который, как водится, мы выбираемся отмечать на природу. В посадке холодно и в самый разгар мы перемещается в более теплые места - в гараж к механику Лёлику, где, естественно, без потасовки не обходится.
  
   Глава 3. Виталик
   Второе действующее лицо - Виталик. Обладатель вздорного игривого характера, покоритель девичьих сердец, если те, конечно, первыми обратили на него внимание. Виталик обладает стареньким мотоциклом Восход, на котором предлагает прокатиться по довольно оживленному спуску центральной улицы. Занятие, как оказывается - не самое безопасное.
  
   Глава 4. И вновь Жека
   Глупая история Жеки и битых стеклоблоков на стройке. В истории появляются ещё два действующих персонажа - Леха по прозвищу Хомыч, поклонник черной культуры и репа, как музыкального направления, а так же Дроня - индивид довольно неоднозначный, отчаянный и "без головы".
  
   Глава 5. Леха по прозвищу Хомыч.
   Праздники в нашем городке - вещь редкая, а единственным местом "культурного времяпрепровождения", как водится, является городской парк. И вот, собравшись втроем - вместе с Лехой и Жекой по прозвищу Пачик, соблюдая все ритуалы, мы выдвигаемся в парк. Ритуалы же сводятся к попутному сбору закуски (в нашем случае зеленых яблок), распитии спиртного на заброшенной лодочной станции и, далее, ясность происходящего уже теряется в алкоголе и дымке мира... Словом, - как всегда!
  
   Глава 6. Саня.
   Друг Саня - друг и по совместительству сосед, парень в значительной мере флегматичный или же "сам в себе", проживающий с отчимом и имеющий с тем постоянные конфликты. После очередного Саниного "залета", тот ограничен передвижением "кухня-его комната" пока оставлен сам на сам со всей квартирой. В это самое время мы и появляемся у него, напрашиваясь в гости. Далее все развивается так, как и должно было бы - Дроня провоцирует Саню, узнает о существовании воздушки в сейфе у отчима. Саня каким бы "сам в себе" не был, а ключами все же обзавелся от всех запертых помещений и потому воздушка тут же появляется на свет. После этого все берет в свои руки Дроня, и в первую очередь воздушку. Первый и единственный объект - случайный прохожий с дипломатом, в котором Дроня безошибочно признает фашиста и тут же начинает обстрел того, попадая в дипломат...
   К счастью, всё оканчивается хорошо - мужик ретируется, мы успокаиваем Дроню и далее решаем отправиться отдохнуть на реку - благо, практически рядом.
  
   Глава 7. Ватрон.
   Ватрон (прозвище) был грозой района. Получивший травму на одном из спортивных соревнований и потому человек с не сложившейся спортивной карьерой он наводил ужас не только на наш район, но и на всю округу, - ужас и уважение силы, которое по итогу, конечно же рухнуло, но позже - годами позже, пока же Ватрон был грозой района.
   Мы с ним учились в одной школе и так уж вышло, что наш поток классе в девятом был вывезен "в помощь трудящимся полей" неделе этак на две. Там и разворачиваются события нашей не то попытки наладить отношения, не то даже не знаю, чего. Все венчается походом на местную дискотеку, дракой и "прятками" от милиции в местном ставке до самого утра.
  
   Глава 8. Димка друг детства
   Димка - друг детства, с которым мы подружились во времена поездки в Петербург. Тогда ещё имелась такая возможность - выезд классом в сопредельную страну на недельную экскурсию.
   Повествуется, собственно, о самой поездке и тех впечатлениях, что она оставила, а далее возвращаемся непосредственно к тому моменту, когда мы, покинув "стрельбище у Санино окна", встречаем Димку и Ветала в сопровождении некоей незнакомой дамы высокого о себе мнения, так же следовавших в сторону пляжа.
   Все действо вертится вокруг той самой дамы, что своим поведением провоцирует всех окружающих на грубости и шутки. Все оканчивается вбросом барышни в реку и постановкой Димки в неоднозначное положение.
  
   Глава 9. Виталик и "его подруга сердца"
   Виталика пакуют и увозят - и такое случалось. Увозит наряд милиции как торговца женским товаром в страны южные с целью вполне конкретной. Ничего подобного мы за Веталом, естественно, не замечали да и не его это было - потому мы отправляемся к участковому и вытаскиваем того на разговор на столик под плакучими ивами, где и распиваем то, что у нас имеется. Виталик, как оказывается, становится жертвой влияния и оговора, появившейся у нас на районе особы, приехавшей откуда-то "с севера" и едва Ветала не женившей на себе. Но случается курьез - приехавшие в гости к "Виталиной невесте" её знакомые "из прошлого" пытаются изнасиловать местную, подругу "невесты" и коли дело пахнет горелым, "невеста" тут же все пытается спихнуть на Ветала, изобретя историю с работорговлей.
   Но все обходится и Ветал следующим днем сидит с нами гордый и пьяный.
  
   Глава 10. Шура.
   Шура - человек рослый и уважаемый. И когда встал вопрос "район на район" в первых рядах отправился на "отстоять честь района". По пути всей нашей братии пришлось брать приступом старенький ржавый автобус, выдерживая бой с пенсионерами. И по итогу, прибыв на оконечную остановку, когда пыль от ног старушек развеялось да к прибывшим с нашей стороны на чужой район вышла братия этого самого района оказалось, что автобус только и смог вместить что Виталика да Саню....
  
   Глава 11. Дима Второй.
   Для простоты понимания и по причине наличия нескольких Дмитриев мы их нумеровали... Ну, так повелось.
   История же эта самая что не есть банальная - колонка, самогон, вода вместо закуски. Потом "парики" на спортплощадке, а далее посиделки в подъезде в состоянии далеком от адекватного...
   Да, и присутствие ещё одной особы - Наташки...
  
   Глава 12. Пуд 13-й. Гуру изотерики и демонологии.
   Пуд Тринадцатый - истинное его имя мало кто знавал, был любителем веществ, расширяющих сознание и потому имевший теснейшее общение с духами, отрабатывая на тех почерпнутые из книг знания по эзотерике и смежным дисциплинам и, естественно, проповедовавший все это меж нас.
   Мы посмеивались над Пудом, но в компании обязательно должен был быть кто-то вот такой и потому он был нашим, хоть и "забавным".
   История же повествует о походе в лес с ночевкой всей компанией где основной звездой стал Пуд, принявший и расширивший сознание настолько, что тут же из лесу на него полезли демоны, превратив лес в демонский. И, естественно, нам пришлось принимать меры по излову и пеленанию Пуда.
  
   Глава 13. Я.
   Я... История о том, как мне повезло оказаться в компании одной приезжей особы противоположного пола, в её квартире... И всё бы было отлично, если бы... Ну, всегда что-то случается...
  
   Глава 14. остановка.
   Остановка - одно из мест времяпрепровождения тех времен, когда сотовые водились где-то далеко, об интернет мы ещё даже не слыхали, а по телеку вещала пара каналов подозрительной вменяемости.
   Здесь и разворачиваются события, период жизни которых ограничивается несколькими минутами и, максимум, парой часов. Так - будничная туса.
  
   Глава 15. Секущая...
   Существуют такие дамы, что к жизни относятся меркантильно и потребительски. Существуют они везде, вот с одной из таких и случилось пересечься. Алкоголь, назойливый друг Жека с синей жидкостью, что постоянно вмешивается в ход событий и, по финалу, тяжелое алкогольное отравление - вот и все, что получаю в финале. Да, и презрение дамы, в придачу.
   Глава построена в форме обрывочной мозаики "итераций", что своей порванной структурой должны подчеркнуть то состояние, в котором находился рассказчик.
  
   Глава 16. "Пригородная дискотека"
   Существовало такое развлечение в нашем сером будничном времяпрепровождении, как поход на дискотеки. В том числе и на так называемые пригородные, где старая "Весна", пьяный ди-джей, толпа перепившихся и обкуренных тусующихся в обязательном порядке должна передраться... Собственно, нечто подобное случается и с нами - сталкиваемся с Узловскими и пока те путаются в своих пьяных телах да валятся с ног, с доблестью ретируемся с поля боя, по дороге теряя Димку Первого (выпал из мотоцикла) и сочиняя оды о великой нашей победе.
  
   Глава 17. Последнее лето.
   Самая большая и кульминационная глава.
   Все начинается в квартире Ветала, где, по началу все напиваются, ссорятся с соседкой, теряют в трех комнатах Ватрона, ищут - безуспешно...
   Является участковый - к слову, наш давний товариш, обремененный уставом и погонами, и разыгрывается комедия, призванная успокоить соседку. Участковый напивается и внутренне материт нас всех. Но ровно до тех пор, пока не находится тело Ватрона. Ватрон завернут в ковер и накрыт оборванной шторой. Ситуация принимает нешуточный поворот - все же тело! Но на выручку приходит Пуд, которого практически заставляют что-то сделать и тот в истерике несет какую-то околесицу и распевает причитания. Ватрон от визга приходит в себя и роняет на пол Пуда.
   Далее с Ватроном что-то нужно делать и его, сопротивляющегося, оттаскиваем домой, где прислонив головой к двери позволяем далее его судьбой заняться родным.
   Сами же возвращаемся назад, пьем, обрастаем теми, кто присоединяется к нашей компании.
   Пуд - герой пяти минут, рассказывает в пятый раз историю общения с духом Ватрона и спасения того каким-то понятным Пуду образом.
   Появляется та самая дама, о которой шла речь в главе 15, "Секущая..." и роняет меня на землю. Алкоголь и прочее вырывают меня на часа полтора-два из действительности и прихожу я в чувства где-то на посторонней лавке, в тишине и вдали от шумной компании. Где-то рядом, у мусорного бака, кричит потерявшийся Ветал. Он пошел провожать Димку и Натаху и потерялся.
   Провал в памяти провалом, но я возвращаюсь назад, к столику, к попойке и становлюсь на пять минут героем, который ничего не помнит, но лавры принимает.
   А потом появляется иная особа, как говорится, из прошлого, с которой ничего не получилось ранее и в надежде, что может хоть сейчас что произойдет, отправляюсь, попутно избавляясь и от Лехи, который было с нами был приглашен дамой для прогулки. Но, увы, ничего не получается, моя самооценка по итогу оказывается растоптанной, и я иду в гости к той самой, приезжей, у которой уже проводил ранее время, но там оказывается Леха.
   Все плохо, возврат к столику и пьющим, что в свете принесенной коногонки расплываются мечущимися тенями. И лишь приближаясь к ним, тут же получаю в голову и опадаю на пожухшую траву - бо какая же пьянка да без драки то!!! Попадаю в её самую гущу и попадаю "под раздачу".
  
   Глава Эпилог.
   А утром, с первыми лучами восхода, пошел дождь. Мелкий мерзкий уже осенний дождь, отрезая прошлое навсегда...
   Далее следует краткий рассказ кто кем стал и как чья сложилась жизнь. Но как бы то ни было, а дорожки наши разошлись. Мы стали чужими людьми в силу наших набиравших силу различий.
   Финал.
  
   1. Мы
  
   Весна. Не та промозглая и водянистая весна, что приходит сразу же за последними морозами и знаменуется ручьями, всплывающими бутылками, шприцами и прочим мусором, что уже годами не убирались и ещё столько же не будут убираться, образуя поначалу кучи, потом привычный ареал обитания, а далее - формируя наслоение, зарастая пылью и песком, создадут так называемый культурный слой. Какой слой? Какая культура - такой и слой. И хули тут ожидать?!
   Я выбрался на улицу, переступил не то через собачьи экскременты, не то просто через нечто, что любил выбрасывать со своего балкона наш сосед, давно ушедший в синева после распада Союза. Переступил и с чувством юношеского максимализма отправился нарезать круг вокруг "интерната", попутно собирая охочих к такому времяпрепровождению. Охочие находились, более того, в них нехватки в принципе не бывало. Погода кричала... Но кричала она каждому своё. Кого упрекала в том, что он до сих пор не пьян. Кому-то напоминала о жизни и её продолжении, пробуждая в нем половой инстинкт и тягу к продолжению рода. Нет, род ни кто особо продолжать не спешил, всех нас больше интересовал сам процесс.
   Собственно, вокруг этих двух аспектов - выпить и найти кого-то (ну, хотя бы, на крайний случай, просто потрепаться об этом) и сводилась вся наша жизнь. Яркая и романтичная. Хотя, нет, не все вспомнил - были ещё карты, мордобой и иногда книги, исключительно фантастика, реже - нечто до жути комичное, высмеивающее в той или иной мере времена совка. Словом, было жить весело и даже то обстоятельство, что каждый день был похож на предыдущий - ни кого не смущал.
   Мне и ещё с десятку таких как я было несколько попроще. Мы же были уже студентами, оторвались от мамки, прошли алкогольную школу общежития, наша самооценка не имела границ, как, в прочем, и дыра нашего кармана. Значительно хуже, как мне кажется, было тем, кто остался в этом маленьком городишке, что раскинулся на десятки непредназначенных для жизни холмов с одной стороны реки и постоянно заливаемого при весеннем паводке подоле противоположной. Уж не знаю, чем они тут кроме алкоголизма, блядства и периодического месилова грязи и друг друга в принципе занимались? Ведь делать тут было нечего. Нечего от слова "совсем"! Уж поверьте тому, кто время от времени наезжал в этот городок от миллионного Харькова, кичился своей долей (как, в прочем, и остальные), хотя там и кичиться то было нечем, первым делом забрасывал домой сумки - тогда это был ещё мой дом, который постепенно "уплыл", растворился, аннигилировался - и мчал первым делом по своим дружкам.
   Дружки, кто сидел дома, - погода ж дерьмо! Кто заливался алкоголем на "хате", кто пропадал и появлялся спустя некоторое время с историей об очередной победе над той, которая готова была и сама сдаться в плен, причем, едва ли не каждому. А мы, приезжие, но все же ещё коренные, выбирались в грязь и безысходность микрорайона, чтобы порадоваться очередной встрече и провести как-то время.
   Микрорайон наш имел два имени. Как то водится, официальное, для документов, и местное, народное, обиходное. Вырос он, микрорайон, по последним планам - обещаниям издыхающего Союза, всем семьям к 2000 году дать по квартире. И вместе с кончиной союза окончилось и его будущее. Два десятка многоэтажных домов с радостью приняли нас, и к громадной зависти и ненависти обложившего микрорайон с трех сторон частного сектора. А далее - Союз как-то сам собой растворился, оставив всех нас с недостроенными соседскими домами, ветрами, что прошивали насквозь не только микрорайон, но и в бытность смерти местной котельной и сами многоэтажки. Кто-то даже говорил, что удалось ему видеть утвержденный план развития нашей местности, составленные ещё во времена Союза. И, говорил, был там и парк, и ещё с полсотни домов, и снесённое под застройку, а ныне законсервированное кладбище, и масса ещё чего... Но дело было в табачном дыму, у кого-то на квартире и разговоров было уже много, а вот слушателей - внимательных слушателей - мало. Да и, по большей части, на подобных посиделках, половине сказанного в принципе верить было нельзя.
   Вот так и остался стоять наш микрорайон, окруженный вражеской территорией "местных", которые, через некоторое время стали "своими" в силу своей, как оказалось, против нас немногочисленности и отходчивости. Микрорайон, уходящий по склону холма вверх ровно до той точки, что самый верхний дом по своей высоте едва ли не конкурировал с телевышкой, маячившей в пятке километров, на иной стороне города, на точно таком же холме. Микрорайон, где зимой не было отопления, а летом порой не хватало давления в водяной магистрали чтобы обеспечить нас водой и звонки в горводоканал приводили лишь к одному - нам обещали воду, "А когда?" - "Когда пойдут дожди!" - отвечали нам и вешали трубку.
   Наш торговый центр был едва ли не крупнее центрального универмага и, по определению, избыточным. Наша почта смотрела в сторону поросшего полынью поля, за которым начиналось законсервированное и, как говорили, готовящееся к сносу кладбище. Наша водонапорная станция рассыпалась бетонными остовами долгостроя. В брошенные колодцы центрального топления с завидной регулярностью кто-то падал. И не всегда удачно. Наша школа была столь велика, что для её заполнения были пущены автобусы, которые свозили учеников с окрестных сел и туда же после уроков их отвозили. У нас было многое и в то же время не было основного - будущего. По крайней мере в формате этого городка, этого поселка.
   Но на дворе были девяностые. Поздние девяностые. Времена Союза ещё ни кто не вспоминал с ностальгией - уж очень была сильна память о временах километровых очередей, тотального дефицита, невозможности сменить работу без многомесячной отработки, справки, что тебя куда-то берут и поиска кандидата, который займет твое место - этакого крепостничества послесовкового периода. На дворе стояли лихие девяностые. Те самые девяностые, о которых сейчас известно едва ли не все и которые, в какой-то мере, даже успели обрасти патиной ностальгии. Но тогда мы знали о происходящем мало, ориентировались на тот кругозор, что дала нам ещё советская школа, верили едва ли не всему, что говорили нам дяди из телевизора и были уверены, что это безденежье, разруха и драные джинсы - это не навсегда. Это всего лишь "межсезонье". Вот, в скором времени, мы расстанемся с тяжестью советского наследия, выдохнем и ещё раз вдохнем, на сей раз полной грудью, и у нас все получится. Мы станем жить не хуже, чем на Западе. Будем работать в процветающей стране, а работы хватит на всех и денег будет столько!!! И все, все, все мы, спустя десять лет - о чем даже писали в "письмах счастья" в последний год в школе - станем рокфеллерами, рок-звездами, светилами науки, крупными бизнесменами, политиками высочайшего полета...
   Мы не просто в это верили. Мы были уверены, что именно такое будущее нас и ждет! Не иначе. И пускай сейчас нет денег, тёлы воротят нос и насмехаются, выкрикивая что-то там о материальном достатке практически в лицо, джинсы в очередной раз поштопались, а кроссы переклеиваются уже не первый сезон, но нам хватает на пиво, существуют душевные, понимающие и не столь меркантильные сучки, юношеский максимализм позволяет не видеть проблем и препятствий в принципе. Городок умирает - но это не про нас, страна катится в утиль - но это временно, дяди с телевизоров врут - это тоже что-то да как-то... Всё у нас будет хорошо! У нас, жителей маленького городка на востоке Украины, пацанов конца девяностых, которые просыпались с мыслью о прекрасном будущем, жили в том, что их окружало, и безмерно радовались жизни. Мы в это не просто верили, мы это знали - ведь по-иному и быть не могло! У других, возможно, но не у нас! Мы знали и ожидали, что оно, Большое Будущее, вот-вот само придет и согреет всех нас своими лучами. Обязательно придёт и обязательно согреет! Нужно всего лишь немного обождать... Совсем немного. Самую малость. А пока ждем - ещё одна бутылка пива лишней совсем не будет. Бутылка "Рогани" - тогда ещё настоящего вареного пива.
  
   2. Жека
  
   Весна в том году, что говорится, удалась. Вторая декада мая отметилась легкой робкой листвой, периодами яркого и жгучего солнца, сменяющимися продолжительными периодами похолодания. Яблони давно уже отцвети, абрикосы тоже, трава пошла в рост, но как-то печально, не очень уж уверенно. Май подходил, словом, к концу.
   С грязью, я, наверное, несколько перебрал. Подсыхало. И я тому был, естественно, несказанно рад. В полях за школой, под рядами тутовых деревьев что у нас звались шелковицей предстояло нечто, к чему мы, с одной стороны, готовились, с иной - ну не так чтобы уж очень. Элемент непредсказуемости присутствовал всегда.
  
  
   Продолжение здесь:
   https://ridero.ru/books/poslednee_leto/freeText
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"