Семёнов Юлиан: другие произведения.

Отрывок из романа "Экспансия"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Из книги о Штирлице. Диалог о фашизме.


   Предисловие от хозяина страницы.
  
   Очень люблю цикл книг Юлиана Семёнова про Штирлица.
   Одна из вещей, которая в них очень нравится - это исторические экскурсы Семёнова. Именно экскурсы - отступления в сторону от сюжета, который, конечно, выдуман, и изложение - в виде ли реальных документов (в "Семнадцати мгновениях весны", например, читатель обнаружит отрывки из переписки Сталина и Рузвельта, в трёх книгах "Экспансии" - отрывки из допросов, проводившихся Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности во времена маккартизма), простого повествования или диалога героев.
   Конечно, они не безупречны. В них есть ошибки. Так, в том отрывке, что приводится ниже, говорится, что Гитлер "вышел из люмпенпролетариата", что, конечно, не так. Гитлер, вопреки тому, что он написал в "Майн кампф", никогда не нищенствовал (о его финансах в венский период подробно писал в своей книге Вернер Мазер). Но для сути текста это непринципиально. Мелочь. Можно было бы выкинуть эту фразу - суть текста осталась бы той же. Да и у кого не бывает ошибок?
   Хочется поделиться таким фрагментом.
   Текст ниже - из романа "Экспансия". Диалог между Штирлицем и американским разведчиков Полом Роумэном. Происходит в октябре 1946-го в Испании. Роумэн про Штирлица знает только то, что тот - эсэсовец. О том, что перед ним советский разведчик американец, конечно, понятия не имеет. Называет его Брунном.
   Но, сюжет книги и прочее - оставим за скобками.
   Просто читайте.
  
   5 июля 2014 года.
   Тягур Михаил.
  
  

Юлиан Семёнов.

Экспансия.

Штирлиц - XV (октябрь сорок шестого)

  
  
   "-- А что такое фашизм, Брунн?
   -- Как отвечать на ваш вопрос? Серьезно? Или повеселить?
   Роумэн глубоко затянулся и, не отводя от лица Штирлица тяжелого взгляда, ответил:
   -- А это как можется. Хотите серьезно -- валяйте серьезно, а решили повеселить -- веселите. Только не до того, чтобы я умер от смеха. Вы же знаете, как я умею смеяться... Сердце -- пык, я -- в могилку, а что вам без меня тут делать, а?!
   -- Это верно. Без вас мне будет худо.
   -- Только перед тем как вы начнете отвечать, я вам помогу. Вы тогда поймете лучше, чего я от вас хочу. Для этого я вам расскажу, как меня пытали, когда я попал в ваши руки.
   -- Попади вы в мои руки, я бы вас не пытал. Я вообще никого не пытал.
   -- Оттого, что исповедуете гуманизм?
   -- "Среди рабов нельзя быть свободным...", -- вещал один подонок. Не в этом дело. Мое подразделение не занималось пытками. Нам было вменено в обязанность думать.
   -- Но ведь вы делились своими мыслями с палачами?
   -- Лично я старался делиться с ними далеко не всеми моими мыслями, -- усмехнувшись чему-то, ответил Штирлиц.
   -- Молодец, -- сказал Роумэн, -- это хорошо. Едем отсюда, сядем в другом месте, там и поболтаем.
   ...
   Роумэн усмехнулся:
   -- И у Гитлера и у Сталина на знамени было одно и то же слово -- социализм.
   -- Вы плохо знаете историю. У Гитлера на знамени было начертано "национал-социализм"... Давайте-ка вернемся к вашему вопросу... Я не стану вас веселить, постараюсь ответить серьезно. Одну из отличительных черт нацизма я уже отметил -- неверие в человека, подчинение личности мнению того, кто вознесен над ним, фюрера или дуче, или еще кого, какая разница, важно -- слепое поклонение, невозможность собственной точки зрения, тотальное недоверие к мысли. "Национальный социализм" -- не что иное, как высшая форма предательства социализма... И начинать отсчет этого процесса надо не с Гитлера, а с Муссолини, который был редактором социалистической газеты "Аванти!", прежде чем редакция этой газеты была им разогнана, а публицисты брошены в его тюрьмы и подвергнуты пыткам по приказам, которые именно он отдал.
   -- Итальянский фашизм имеет довольно касательное отношение к национал-социализму Германии, -- заметил Роумэн.
   -- Это заблуждение. Есть люди, которые намеренно говорят так оттого, что это удобно и нужно тем, кто хочет это слышать... Но вы заблуждаетесь... Если хотите, я продолжу свое размышление вслух... Или ну его к черту?
   -- Нет, продолжайте, мне занятно вас послушать, тем более что я сам затеял этот разговор.
   -- Так вот, "феномен" Муссолини вполне закономерен, если рассматривать мир с точки зрения исторической ретроспективы. Откуда он пришел в Рим? Из деревни. Но родился в семье мелкого буржуа, отец владел кузницей, мать -- учительствовала. А кто более всего революционен в деревне, испытывающей давление больших китов города? Мелкий хозяин... Отец Муссолини дал ему очень любопытное имя: "Бенито Амилькаре Андреа". Почему такое странное имя? Потому что Бенито Хуарес был героем Мексики в ее борьбе против янки. Амилькаре Чиприани и Андреа Коста потрясали города Италии -- два самых "бесстрашных анархиста страны".
   Мальчик воспитывался в семье, где слово "социализм" было неким защитным щитом против наступления буржуев города на патриархальную деревню. Имеет ли значение в разбираемом нами вопросе характер Муссолини? Да. Имеет. Уже в школе он называл себя дуче, то есть вождь. Уже в школе он устраивал поножовщину, уже в классах мечтал о себе самом как о явлении века. Нормальному человеку это трудно представить... Вы не мечтали о себе самом, Пол? Вам не слышался рев толпы, здравицы в вашу честь? Вы мечтали о своих портретах на всех улицах, во всех домах и кабинетах? Нет?
   -- Вы говорите, говорите, доктор, -- по-прежнему не отрывая тяжелого взгляда от лица Штирлица, заметил Роумэн. -- Валяйте, я слушаю.
   -- Муссолини ушел в эмиграцию, бросив школу, куда мать пристроила его учителем начальных классов. Когда в стране нет возможности реализовать себя, когда социальные условия таковы, что коррупция душит на корню все живое и самостоятельное -- а Муссолини был живым и самостоятельным, смешно у него это отнимать, -- тогда честолюбие ищет выхода в любом деле, которое может помочь вознесению к известности. Трагедия общества, таким образом, делается той питательной средой, на которой вырастают амбиции людей, подобных Муссолини и Гитлеру... В Швейцарии, куда он эмигрировал, ему ничего не оставалось, как примкнуть к тем, кто дробил римское правительство, а дробила его только одна сила -- социалисты. Именно социалисты, никак не национальные, заметьте себе, а те именно, которые сначала исповедывали Маркса, а потом -- Бернштейна. Муссолини было двадцать лет, когда в девятьсот втором он начал работать в эмигрантской "Аванти!", главном органе социалистов. Он писал день и ночь... Он написал за годы эмиграции сорок томов статей, работоспособностью его природа не обделила... И знаете, кто подтолкнул его вверх? Джачинто Серрати и Анжелика Балабанова, социалисты...
   -- Вот вы себе и противоречите, -- заметил Роумэн. -- Значит, я прав, если лидера фашизма поддержали вожди социалистов...
   -- Он тогда не был лидером фашистов, Пол. Он стал им через двенадцать лет, во время кризиса, вызванного войной. Тогда, в эмиграции, он не был фашистом, тогда он думал лишь о том, где и с чьей помощью он может стать Муссолини. Именно поэтому он рвется в редакторы самого левого журнала Италии "Классовая борьба", именно поэтому печатает на его страницах разоблачительные статьи против буржуазии, -- чем хлеще ругаешь сильного и богатого, тем больший авторитет нарабатываешь среди слабого и бедного... А их много, бедных-то, куда больше, чем богатых, выгодное поле для рекрутирования резервов; поменьше науки, никаких доказательств, долой логику; главное -- чувство, фраза, ореол ниспровергателя... Вы говорите "социализм"... Мне пришлось сопровождать Шелленберга в Рим, когда он отправился туда завязывать дружбу с секретной службой дуче, накануне визита в Италию фюрера... Перед тем как ехать туда, поработал в справочно-архивной службе СД... И нашел любопытные высказывания Муссолини: "Я прославляю индивидуума. Все остальное -- не более как проекция его ума и воли". По-вашему, это утверждение имеет отношение к социализму? "Нет ничего истинного, все дозволено! Это будет девизом нового поколения!" Или: "Я ненавижу здравый смысл и ненавижу его во имя жизни и моего неистребимого вкуса к авантюрам". "Масса любит сильных людей. Масса -- это женщина". "О социализме я имею варварское представление. Я воспринимаю его как самый великий акт отрицания и разрушения, который когда-либо регистрировала история!" Как? Имеет это отношение к тому социализму, который определен его создателями? "Если социализм не желает умереть, он должен набраться смелости быть варварским". Ничего, да? Надо уяснить себе истинные философские концепции, на которых состоялся Муссолини, во-первых, и понять, отчего он получил трибуну в рядах социалистической партии, во-вторых. Начну со второго. Социалисты переживали разброд. Реформизм, то есть приспособленчество к существовавшему, делали партию зыбкой, готовой к любым компромиссам, только бы удержаться на плаву политической жизни. Так почему все же трибуну захватил не кто-нибудь, а именно Муссолини? Ответ мы получим только в том случае, если проанализируем первую позицию. Не скучно?
   -- Отнюдь.
   -- Можно продолжать?
   -- Не ерничайте.
   -- Не буду... Так вот, работая в секретном справочно-архивном подразделении СД, я познакомился с данными о том, на чем -- реально, а не по слухам -- состоялся Муссолини. Агентура сообщала, что Муссолини не Маркса штудировал, и не Энгельса, и не Каутского с Бернштейном, не Плеханова и не Ленина, но Штирнера и Ницше, создателей школы эгоцентрического насилия над окружающими. Затем он обратился к Бергсону, к теории интуиции, то есть к теории примата личности над законами развития общества, и теории мессианства индивида, его власти над себе подобными. А уже после он вгрызся в учение Сореля, для которого единственной формой достижения поставленной в жизни цели было насилие. Не наука, повторял он Сореля, может завоевать массу, но мифы, которые я создам для нее. Мифы легко запомнить, они апеллируют к чувствам плебса. А уже потом рядом с Муссолини появились новые философы, вроде Папини и Прецолини, которые более всего говорили о великой тайне итальянской души, о традициях великого Рима, о необходимости борьбы за возвращение к легенде. Но как это сделать? Ответ подсказал Парето: "На смену уходящих элит должны прийти новые. Массой правят избранные, масса поклоняется силе и слову, произнесенному как откровение от новой веры. Когда правящий класс исчерпал свои силы управлять толпой, его необходимо свергнуть, чтобы занять его место; с плебсом нельзя говорить голосом разума. Он воспринимает лишь приказ и обещание". Муссолини впитывал эти концепции, но, будучи человеком ловким, прекраснейшим образом понимал, что еще не время открыто заявить себя в новом качестве. Сначала надо было стать в рядах партии социалистов, завоевать там лидирующее положение, а уже потом -- в нужный момент, при благоприятных обстоятельствах -- заявить себя вождем своей доктрины. И этот момент настал, когда грянула война. Именно тогда он порвал с социалистами, и первым это приветствовал вождь итальянских националистов Прецолини, заявивший: "Наконец-то возвышенная натура Муссолини избавилась от социалистической наклейки!" Сразу же после того, как Муссолини был изгнан из рядов социалистов, министерство иностранных дел Италии, чуравшееся ранее "левого революционера", наладило с ним тайный контакт. Муссолини получает гигантские субсидии от фирмы "Эдисон", частично, кстати говоря, ваш капитал, от "Фиата", именно эти фирмы оформляют для него купчую на издание газеты "Пополо'д'Италия". Тайные эмиссары французского правительства передали ему около миллиона -- как же, социалист призывает к вступлению Италии в войну против Германской империи! Между прочим, и русское правительство установило с ним контакт. Он предложил свои услуги агенту царя Геденштрому, попросив за это миллион франков. Пока Петербург размышлял, Муссолини перекупили другие силы. И лишь после того, как его купили, после того, как он стал обладать кассой втрое большей, чем касса партии социалистов, он провозгласил создание "отрядов революционного действия". Знаете, как будет по-итальянски отряд, объединение?
   -- Нет.
   -- "Фаши". Отсюда и термин "фашизм". Продолжать?
   -- Да.
   -- "Пополо'д'Италия" перестала быть органом социалистической партии, но сделалась беспартийной газетой "бойцов и производителей". Все, с социализмом покончено, причем я имею в виду слово, термин, определение, а не идею, об идее мы уже говорили. Началось сближение с буржуазно-аристократической элитой. Ему это было необходимо, без поддержки клуба, в котором хранились традиции "итальянского духа", -- я, однако, не знаю, был ли такой, я вообще не понимаю, что такое "дух нации", -- он бы не смог реализовать себя в качестве вождя. Что он мог предложить клубу традиционно сильных, то есть богатых? Только одно: "Я, Муссолини, обязуюсь навести в стране порядок, дать вам гарантию спокойной жизни, но взамен вы предоставляете мне титул вождя и коронуете "дуче национального порядка". Кто мог дать Италии порядок? Кто мог спасти от безбрежности парламентской демократии, где сшибались мнения талантливых честолюбцев? Только тот, кто поднялся на гребне народного недовольства, кто научился управлять массой и кто сможет повести ее туда, куда выгодно тем, кто живет во дворцах и очень не хочет переселяться оттуда в хижины. Правый политик не сможет повести за собой обездоленных, это понимали в клубах элиты. Военная диктатура годится на ограниченный срок. Выход один: приручить Муссолини, дать ему вкусить власти, получив заверения от бывшего социалиста, что имущественные отношения останутся прежними. И Муссолини выступил перед элитой. Повторяя слова французского философа Лебона, развившего Ницше, он грохотал: "Цивилизации создавались и оберегались маленькой горсткой интеллектуальной аристократии, никогда толпой. Силы толпы направлены лишь к разрушению. При этом толпа способна воспринимать те идеи, которые упрощены до предела. Чтобы увлечь массу, нужно обращаться не к разуму -- она лишена его, -- но к воображению. Толпа топчет слабых и преклоняется перед сильными. Тип героя, который прельщает плебс, напоминает Цезаря, шлем которого слепит своим блеском, власть внушает уважение, а меч заставляет толпу бояться! Для того чтобы управлять массой, должна определиться элита. Есть два рода элит: львов и лисиц. Начало двадцатого века есть упадок власти лисиц, пришло время элиты львов. Девятнадцатый век был веком разума, иначе невозможно было создать капитал. Сейчас пришло время не разума, но интуиции! Есть интеллектуальная интуиция, а есть мистическая. Я стою на почве последней! Я готов сказать свое слово против демократического вырождения и гуманитарных вывертов интеллигентов! Человек по своей природе слаб и плох, и если он способен чего-либо достигнуть, то лишь благодаря страху. Я введу наказание за леность. Забастовки и демонстрации будут беспощадно пресечены. Меня будут критиковать те, с кем я начинал. Что ж, я заставлю их замолчать, все методы хороши во имя того, чтобы в стране восторжествовал порядок! Классов нет, это выдумка марксизма! Есть нация, только нация и ничего, кроме нации!"
   -- Вы считаете, что Муссолини был таким же националистом, как Гитлер?
   -- Возможны модификации. Все-таки нельзя не учитывать многокровье Италии, но идея национального социализма или -- поначалу -- "окопного", первым провозгласил именно Муссолини. Он был прямо-таки необходим для военного комплекса, который получил огромные прибыли после войны, эти люди понимали, что их мало, что они нуждаются в защите того, за кем идет масса, и они на него поставили. У них не было выбора: рабочие бастовали, власть не знала, как удовлетворить их экономические требования, не обидев военных промышленников, пример России был у всех на устах, тучи сгущались, угроза социальной революции была явью. Промышленники создают "антибольшевистские организации", платят военным, которые обучают наемников, но разрозненные отряды -- это ничто, капля в море. Силу можно убить только силой. Общество расслаивалось, нужен был лидер, который устроит и военных промышленников, и рабочих. Вроде бы несовместимость, не правда ли?! Однако эта несовместимость была кажущейся. Промышленников устроило то, что Муссолини повел рабочих в атаку не на банки и дворцы миллионеров, а на парламент и демократию, народ устал от нищеты и дискуссий, народ хотел определенности. Вот он ее и получил. Как всегда, в левом лагере шла перепалка по поводу принципов, на которых может состояться объединение с буржуазной демократией, как всегда, не было единства, как всегда, людей мучили прениями, а Муссолини пошел со своими фашистами на Рим и взял его без боя. Точнее говоря, он и не брал его: военные промышленники, банкиры и армия заставили короля отдать ему власть; "поход на Рим" нужен был как миф, ибо, по Муссолини, не логика правит массой, но именно легенда... Ну, а уж после того как он сел в кабинет премьера, после того как в его руках оказалась армия, полиция, флот, связь, железные дороги, не очень-то трудно было убрать идейных противников и поручить своим борзописцам создать культ "спасителя нации". Свобода слова была признана ненужной, границы закрыты, газеты подчинены цензуре, забастовки запрещены, недоверие возведено в принцип -- фашизм обрел свое лицо... Согласны с такого рода версией?
   -- В чем вы видите разницу между национал-социализмом Гитлера и фашизмом Муссолини? -- спросил Роумэн.
   -- Она номинальна. Гитлер был еще менее образован, он вообще вышел из люмпенпролетариата, осознал свою бездарность в живописи, это, видимо, внутренне сломало его, отсюда -- жестокость, культ крови и ненависти... Как всякий некомпетентный человек, он не верил логике и презирал науку. А поскольку в ту пору, когда Гитлер вышел на старт, в Германии буйствовал культ насилия, как реакция на ужас войны; поскольку интеллектуальная элита была разобщена, поскольку экономика рушилась, выбрасывая на улицу миллионы рабочих, ставших изгоями общества; поскольку образованных людей было мало, -- внимающее истеричному слову большинство ринулось за тем, кто говорил привычное и понятное: "Во всем виноваты евреи! Во всем повинны большевики!"
   -- Сейчас вы, видимо, начнете меня убеждать, что и Гитлера привели к власти толстосумы... Что-то не вяжется: толстосумы -- которых я не люблю, как всякий интеллигентный человек, -- вполне мыслящие люди. Видимо, вы в первую очередь имеете в виду промышленников, зачем им было помогать тому, кто науськивает на них массу?!
   -- Масса была той силой, которой Гитлер торговал: "Я могу ими управлять, а вы -- нет. Хотите видеть меня фюрером, хотите иметь гарантию, что я спасу Германию от большевистской революции, -- принимайте меня таким, каков я есть, я обещаю вам спокойную работу и неприкосновенность ваших счетов в банках". Кстати, английский нефтяной король Детеринг передал Гитлеру накануне выборов в рейхстаг что-то около двадцати миллионов марок. Неужели вы серьезно думаете, что без поддержки Ялмара Шахта и вице-канцлера Папена фюрер мог прийти к власти? Они отдали ему власть, как и Муссолини. Но толстосумы очень боялись опыта России. Шахт и Папен ничего так не боялись, как русского эксперимента, где лозунг "Мир -- хижинам, война -- дворцам" стал практикой жизни...
   -- Вы, случаем, не состоите в коммунистической партии?
   Штирлиц пожал плечами, закурил, поинтересовался:
   -- А если и да -- что тогда?.."

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) М.Бюте "Другой мир 2 •белая ворона•"(Боевое фэнтези) Н.Пятая "Безмятежный лотос у подножия храма истины"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"