Лисовин: другие произведения.

Миддло и быдло

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 4.91*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Раковая болезнь миддлеизма в России Конспективный очерк эволюции среднего класса в современной России, его опасность для общества и предположения о его судьбе в будущем.

  Меня несколько лет мучает вопрос - в чём причина моральной
  поддержки путинизма?
   Кто эти люди, которые искренне голосуют за него на выборах?
  Чего они ждут от этого строя, который объективно погрузил страну в новый
  застой - гораздо худший, чем советский - и приведёт к неизбежному
  краху? Почему у них отсутствует инстинкт самосохранения?
   В том, что такие люди есть, сомнений у меня не возникает: равно
  как и то, что их много. Можно умиляться феноменальным результатам
  выборов, в коих "Единая Россия" и её харизматичный лидер одерживают
  сверх-убедительные победы, обвинять ЦИК и участковые комиссии в
  подтасовках. Но факт остаётся фактом - "за" действительно голосует
  половина населения, подавляющим большинством его делают
  манипуляторы от пиара. Существует ядро, которое ведёт за собой
  оставшееся население. Мы имеем дело с весьма представительным, социально
  активным сословием.
   Видимо, это тот самый средний класс, о появлении которого
  несколько лет назад с гордостью объявили правительственные идеологи. В
  какой-то мере это действительно может выглядеть как достижение правящего
  режима - до трети населения имеют признаки финансовой самостоятельности.
  (С вашего позволения я не буду приводить какие-то точные статистические
  данные, поскольку методика их составления вызывает много недоумённых
  вопросов). Это семьи, обладающие собственным жильём, автотранспортом,
  люди с высшим образованием и оплатой своего труда, приближающейся к
  нижнему порогу западного среднего класса. Можно сказать короче -
  кредитоспособные. Опять же в скобках: судьба российского среднего
  класса в нынешних условиях - тема отдельного разговора).
   Появление российского среднего класса как широкого общественного
  слоя имело значение для правящего режима.
   Западный мир - его экономику, демократическую форму правления,
  идеалы - создал именно средний класс. Средневековые буржуа, третье
  сословие, были опорой монархий в борьбе с аристократией и Церковью -
  благодаря этому союзу закладывались основы европейских светских и
  правовых государств. В дальнейшем обеспеченные горожане и крестьяне
  придавали устойчивость государствам в крайне сложные периоды становления
  экономики буржуазного типа - в те моменты, когда вспыхивали бунты
  бедняков, лишенных всех средств существования, и власти отчаянно
  нуждались в любой поддержке. Централизованная светская власть методично
  боролась с остатками средневековых привилегий - не только потому, что
  это требовал характер самой власти, но и потому, что это было в
  интересах её верного союзника - буржуазии. Примерно так происходили
  события в девятнадцатом веке.
   В двадцатом веке произошли изменения. С одной стороны, они
  лишили средний класс реального политического влияния - рынок свободных
  предпринимателей и торговцев сменили монополии, мелкие и средние
  собственники оказались на обочине власти. С другой - эксплуатация
  колоний и развивающегося мира позволила обогатить население Запада
  настолько, что по критериям обеспеченности к среднему классу стали
  причислять наёмных работников умственного и физического труда. Один из
  параметров современного демократического общества - причисление к
  среднему классу большинства населения, до трёх четвертей его. Вне
  среднего класса находятся сверх-богачи, монополисты, а на другом полюсе
  - социальные низы, люмпен-пролетарии. Общепринятое представление
  заключается в том, что большинство населения придаёт социальную
  устойчивость общества, позволяет направлять политику государства в
  направлении, нужном наиболее многочисленному слою. Такой средний слой
  служит гарантией от захвата власти кучкой сверх-богачей, то есть к
  установлению олигархии, он же препятствует сползанию общества к анархии,
  в которой низы могут сделать попытку передела собственности. Западный
  вариант среднего класса признаётся достаточно образованным и
  инициативным, чтобы удерживать власть в своих руках.
   Действительность, разумеется, выглядит иначе. Во-первых, власть
  всё-таки принадлежит не среднему классу, а тому, кто им манипулирует.
  Во-вторых, на самом деле низший слой гораздо обширнее и включает в себя
  бесправных иммигрантов, в большинстве своём нелегальных, а также
  население всего третьего мира, которое эксплуатируется по законам
  периферийного капитализма. Говорить в данном случае о демократии
  необоснованно, но сейчас речь не об истинном характере общественного
  строя "золотого миллиарда", а об его восприятии в России.
   Вот уже без малого двадцать лет такой строй признаётся для
  России идеальным и под эту перспективу подстраивается общественное
  мышление. Идеологи "перестройки-демократизации" и первого
  "демократического" режима Ельцина искренне и рьяно пытались создать в
  России слой собственников, активных участников рыночной экономики и
  демократической общественной жизни. В создании такого слоя, в его
  преобладании над нуворишами и остатками деградировавшего совка они
  видели зримое достижение своих успехов в преобразовании России, гарантию
  необратимости перемен.
   Как известно, до сих пор этого не произошло. Как я пытаюсь
  доказать - подобного не стоит ожидать в будущем. Более того, современный
  российский средний класс фактически является одним из самых опасных
  противников государства.
   За неимением более удачного термина я буду пользоваться ранее
  пущенным в оборот "миддлы" (от английского middle- средний, середина, middle classes - средние классы общества). Само слово весьма
  красноречиво, так как отражает всю специфику этого явления - в первую
  очередь копирование чужого опыта и его чужеродность.
   Многое станет понятным, если мы обратимся к истории появления
  миддлов.
   В Советском Союзе средний класс был. Хотя следует уточнить, что
  он ничем не походил на западный средний класс. Тут такая же путаница в
  мировоззрениях как в крылатой фразе: "В Советском Союзе секса нет!" На
  самом деле полный вариант знаменитой фразы окончание - антитезис своего рода, вырезанное из
  трансляции телемоста: "Зато есть любовь!". Вот так и с советским средним
  классом - это нечто иное, чем западное понимание устоявшегося термина -
  как секс и любовь.
   Советский средний класс не мог сформироваться как класс
  собственников в условиях обобществлённой экономики. В подавляющем
  большинстве он состоял из людей, состоящих на государственной службе и
  всецело олицетворявших своё благополучие с процветанием государства. Он
  не имел привязки к определённому кругу профессий, принадлежность к нему
  определялась скорее квалификацией и стажем работы, в меньшей степени -
  работой в определённой отрасли и месте. К среднему классу относились
  чиновники, учёные, инженеры, врачи, преподаватели, офицеры,
  квалифицированные рабочие и колхозники - как правило, со стажем и
  опытом работы. Государственная политика была построена на поощрении
  специалистов тем, что в течение беспорочного труда они могли получить
  бесплатное жильё, при стечении обстоятельств - автомобиль, их зарплата
  регулярно повышалась соответственно карьерному росту. Эта политика была
  ещё и сбалансированной - при минимуме реальных благ она за счёт
  однородности создавала иллюзию выделения особо усердных. Государство
  обеспечивало граждан основными благами - жильём, одеждой, питанием,
  обучением, возможностью реализации себя в работе, достаточным минимумом
  при невозможности трудиться. На благосостояние оказывало определённое влияние количество неработающих членов семей - но не решающее: демографическая политика СССР была нацелена на внесение именно государством решающего материального вклада в воспитание новых членов общества, предоставление целого комплекса бесплатных услуг от рождения человека до завершения им образования. В годы застоя, в 70-80-е, в таких
  условиях жило большинство населения, а те, кто не входили в него -
  видели ясную перспективу того, что и они тоже окажутся в числе
  процветающего большинства. Ещё раз отмечу важное обстоятельство -
  советский средний класс не мыслил себя вне государства, напрямую
  связывал рост своего благополучия с расцветом СССР и чётко осознавал
  зависимость всеобщего благополучия от собственного вклада в материальной
  и духовной сферах. "Мой труд вливается в труд моей республики" - так
  было сказано на заре СССР. Таков был менталитет советского человека.
  Даже когда "наш" человек использовал своё положение для личного
  обогащения - а в этим было повязано большинство населения, от скромных
  несунов до чиновников, ворочавших миллионами - то всё равно ему
  представлялось, что он скромно изымает некие излишки, которые не могут
  ухудшить положение страны и остальных советских людей. Ещё одной
  особенностью советского среднего класса было то, что он был открыт для
  проникновения и не имел жёстких сословных ограничений. При желании много
  и упорно трудиться, при условии обязательной лояльности советскому строю
  (хотя бы пассивной) в него мог влиться любой. В целом указанные выше
  категории среднего класса были социально однородны, между ними не возникало
  чётко выраженных противоречий, которые бы могли вылиться в конфликт.
   В советский средний класс допускались также представители
  свободных профессий, которые были независимы от государства - юристы,
  писатели, художники и так далее. Финансовая независимость не
  перерастала в независимость идеологическую. Нелегально средний класс
  расширялся за счёт субъектов народного хозяйства, которых в принципе
  быть не могло - спекулянтов и цеховиков, работавших в теневой
  экономике, частных мелких собственников и производителей. В
  экономической сфере их влияние могло быть значительным, но на общее
  умонастроение они не оказывали особого влияния - попытки ревизии
  социалистических ценностей пресекались "органами" и самим населением.
   Советский средний класс не пережил Советского Союза, в ходе
  либерализации значительная часть его деградировала. Согласно
  первоначальным замыслам идеологов перестройки такая участь ему не
  угрожала - подразумевалось, что из его среды выйдут новые собственники и
  бизнесмены, а государство, получившее импульс к процветанию в условиях
  рыночной экономики, повысит благосостояние всех остальных.
   Были ли либералы искренни в своих заблуждениях или нет, то есть
  осознанно обрекали своих соотечественников на обнищание - сейчас уже
  неважно. Общество им поверило, не задавшись очевидным вопросом - что
  будет с людьми, благоденствие которых зависело от благополучия
  государства, если это самое государство будет радикально
  трансформировано и лишится своей социальной направленности.
   Целью приватизации государственных предприятий - то есть
  фактически имущества СССР - было создание класса собственников и подрыв
  основы прежнего советского строя. Эта задача была выполнена к середине
  90-х. Прежний средний класс был разделён на две части - на тех, кто
  вписался в процесс, и на тех, кто не смог себя найти в новых условиях.
  Прямую выгоду от приватизации получили чиновники советских времён,
  которые имели возможность обналичить своё влияние путём делёжки
  государственной собственности, а также криминальные элементы, цеховики
  советских времён и ОПГ демократической России, для которых стало
  возможно легализовать свои накопления. Они составили олигархию и близкий
  им по духу и положению средний класс эпохи Ельцина. К ним примкнула
  немногочисленная группа наёмных интеллектуалов, обслуживающих
  потребности новой экономики - менеджеры компаний, банковские служащие,
  юристы. Эта немногочисленная группа населения - её численность
  колебалась от десятой части до четверти - стала свидетельством успеха и
  краха либеральных реформ. Класс собственников был создан - но он не мог
  эффективно управлять экономикой, эти люди были кровно заинтересованы в
  продолжении реформ - но новый государственный строй не был ни рыночным,
  ни демократичным, а новый средний класс имел преимущественно
  криминальное происхождение и никак не мог выступать инстументом сложения государства
  западного типа. То, что в основе любого состояния лежит преступление,
  является аксиомой, вот только на Западе подобные представления за
  давностью лет изгладились из общественного сознания и собственники во
  имя социального мира научились делиться с обществом, чтобы у них не
  отобрали всё. В новорожденной Российской Федерации победители в скрытой
  гражданской войне не имели организованного противника из защитников
  прежнего строя, обладали собственными вооружёнными формированиями из
  боевиков ОПГ, а парализованные предательством в верхних эшелонах
  государственные органы сохраняли нейтралитет. Общество было расколото на
  класс победителей - приватизаторов и побеждённых, которыми были все
  оставшиеся. Криминальный террор и массированная идеологическая обработка
  позволяли удерживать побеждённых от попыток реставрации прежнего строя.
   В рядах тех, кто потерял всё от крушения СССР, оказалась
  бОльшая часть советского среднего класса - те, кто напрямую зависели от
  государства, функционирования его экономики и прочих областей жизни:
  учёные, инженеры, врачи, учителя, офицеры, рабочие и колхозники. Прежняя
  система поощрений усердного труда и лояльности исчезла, вместо неё не
  появилось ничего взамен. Объективно это было невозможно - даже если у
  кого-то из новых хозяев жизни такое желание возникало. Советская
  экономика основывалась на производстве товаров и создании баланса между
  спросом и предложением; в новой квази-рыночной экономике реальное
  производство упало до половины, а то и трети производимого в
  последние пред-перестроечные годы. Лишившимся работы оставалось
  перебиваться случайными заработками. Те, кто сохраняли постоянное место
  работы и прежние должности, соотносимые с советскими аналогами, получали
  заработную плату много меньше прежнего - новая власть не нуждалась в
  социальном мире и вольна была назначать любую оплату труда. За счёт
  этого многие категории советского среднего класса по критерию доходов из
  него выбыли, хотя продолжали исполнять социальные функции, которые в
  советском обществе и в западных странах позволили бы им удержаться в
  прежнем состоянии.
   Правительство Черномырдина обогатило мировую практику уникальным
  ноу-хау - невыплатой зарплат: фактически государственные служащие
  кредитовали собственное государство, причём из окладов, которые
  ненамного превышали прожиточный уровень. Эта практика распространилась
  на всю экономику, поскольку государство не исполняло свои обязательства
  и по отношению к другим секторам экономики. На плаву оставались немногие
  отрасли, напрямую связанные с импортом и которые больше зависели от
  зарубежных партнёров, чем от отечественных. После приватизации это был
  второй удар по бывшему среднему классу, который путём измора
  окончательно унизился до уровня люмпенов. Социальные низы, до трёх
  четвертей населения, спустя 10 лет реформ состояли из прежде
  процветающих слоёв, которых правящий режим поставил на грань выживания.
  Дефолт 1998 года избавил население от иллюзий, что трудности временные и
  что впереди страну ждёт счастливое будущее.
   При таких социальных параметрах в 90-х могла существовать только
  олигархия, никак не демократическое государство. Миддлы 90-х были
  порождением этой системы и верной опорой правящего режима, поскольку
  Ельцин дал им свободу незаконного обогащения и обеспечил
  гораздо более высокий уровень благосостояния по сравнению с советскими
  временами. Миддлам стали доступны блага, о которых в СССР можно было
  только мечтать: свободный выезд за рубеж, покупка квартир, автомобилей,
  того, что раньше только распределялось в плановом порядке, прочие
  прелести западного образа жизни - точнее, индустрии развлечения.
   Миддлов выделяло чувство превосходства над окружающими (не стоит
  его путать с чувством собственного достоинства). Они представлялись
  сами себе счастливчиками, возвышавшимися над неудачниками - прочими
  соотечественниками, которые очутились внизу социальной лестницы. В их
  среде утратилось представление о честном упорном труде как единственном источнике процветания. Напомню, такой взгляд был основой мировоззрения западного среднего класса. Для миддлов источником благосостояния были уголовно наказуемые деяния, которые не стали таковыми только из-за кардинальной смены всего законодательства и допущения того, что несколькими годами ранее считалось государственной изменой. Генеральной политикой государства стал организованный хаос, в ходе которого наиболее ловкие и беспринципные смогли поживиться трофеями развала. Объективные обстоятельства привели к утверждению нового взгляда на то, что некогда превратило обезьяну в человека, а именно - на разделение людей на "паханов", которым работать "в падлу", но положено иметь всё, и на "мужиков", которым положено работать, но не положено что-то за это иметь. Нравы мест заключения стали определять общественную идеологию.
   Патриотизм миддлам не был свойственен. Демократизация "на одной шестой части суши" основывалась на либеральных идеях некой "глобальной цивилизации", мифических "общечеловеческих ценностях". В свете данной парадигмы история России представлялась отклонением от единственного верного европейского пути развития. Любить "русское", то есть то, что отделяло страну от Европы, от Запада, то, что надо было преодолевать, чтобы вернуться на магистральный путь развития человечества, стало сродни извращению. Для них был неприемлем даже патриотизм Солженицына.
  
   В таком состоянии миддлы подошли к началу нового века - заодно и тысячелетия, к правлению Путина.
   В наследство от человека, рекомендовавшего ВВП в отцы нации,
  Владимиру Владимировичу досталось множество проблем. За восемь лет правления Путина ни одна из них не получила разрешения.
  Острейшей из проблем было отсутствие социальной поддержки курса реформ, иначе говоря - общественного слоя, аналогичному западному среднему классу. Те, кто ратовал за продолжение рыночных преобразований, стали настолько одиозны, что дискредитировали сами идеи рынка и демократии.
   Владимир Владимирович стал "обустраивать Россию" во многом исходя "от противного" - отвергая опыт первого президента демократической России. В начале это сопровождалось необходимым количеством реверансов в адрес предшественника, завершилось же гневными филиппиками в адрес тех, кто разрушил великий Советский Союз. Сам Путин вышел из среды разрушителей, обязан своим возвышением преданностью им - и всё же настроение общества требовало проклятий кумирам перестройки и демократизации.
  При Путине "миддлеизация" общества была продолжена и привела к интересным результатам: первоначальные миддлы не были уничтожены, но они оказались в меньшинстве в среде миддлов нового поколения, были вынуждены маскироваться под новые веяния. Россия Путина не дублировала советский опыт создания среднего класса как основы социально однородного общества; у этого режима также объективно не было возможности повторять западный путь - повышать
  всеобщее благосостояние.
  Миддлы Путина были группой, во многом единой по социальному происхождению, духу и вере в своего лидера. В первую очередь приток в новый средний класс обеспечивался повышением количества и благосостояния низшего и среднего чиновничества. Ельцинская бюрократия на волне анархической "свободы" была лишена рычагов активного воздействия на общество, её роль была представительской. В таких условиях приобрести влияние и состояние могли только высшие чиновники - низшие прозябали вместе с остальными соотечественниками. Путин сделал ставку на создание чудовищного госаппарата, который должен был обуздать либеральную анархию и создать мало-мальски управляемое государство. Задача эта была выполнена. Следствием победы Путина и его верной армии стало то, что бюрократия захватила всю власть в стране, оттеснила от кормушки-бюджета олигархов и криминальных авторитетов - или же позволила им влиться в свою среду после присяги на верность. Ими была вновь преобразована экономика, поставлена вновь под жёсткий контроль государства - следовательно, под контроль бюрократии.
   Советская эпоха считается временем диктата административно-командной системы, под которой подразумевается всевластие советской бюрократии. На самом деле власть в СССР имела весьма сложную и гибкую структуру, которая позволяла держать госаппарат под определённым контролем и принудительно задавать ему общегосударственные и идеологические приоритеты. Бюрократия была вынуждена существовать в условиях многополярного баланса сил, считаться с интересами иных групп влияния. СССР продолжал строительство реального социализма под руководством КПСС, жизнь государства подгонялась под идеологические шаблоны, то есть цель общества лежала вне ограниченной сферы деятельности чиновничества. Влиятельными были "производственники", защитники интересов реального производящего сектора экономики, особенно советского военно-промышленного комплекса. Общесоюзный бюрократический аппарат, расположенный в Москве, постоянно ощущал давление со стороны региональных элит - бюрократии союзных республик. Можно упомянуть ещё всемогущие "органы".
  Путин не стал возрождать советскую систему разделения власти между идеологическим партийным авангардом, который указывал цель всему обществу, и государственным аппаратом, который должен был эти перспективы осуществлять. Целью и смыслом существования общества стали удовлетворение потребностей самого общества (читай - бюрократии, захватившей все рычаги управления). После тотальной разрухи 90-х не смогли возродиться прочие элементы советского многополярного мироустройства - промышленное лобби, региональные группировки, соперничающие с Москвой и опирающиеся на собственный производственный потенциал. В РФ 2000-х годов сложилась коллективная диктатура бюрократии без всяких сдерживающих элементов и противовесов.
  Мне непонятны обвинения Путина или Медведева в авторитарности, в диктаторских замашках: их реальная власть весьма условна, на самом деле страной управляет "чудище обло, огромно, стризевно и лайя" - новая российская бюрократия. Управляет по своему произволу, столь же неэффективно как горе-реформаторы из либералов. Первые лица государства - скорее марионетки, заложники созданной ими же государственной системы.
  Эта система держится на своего рода "мягком" терроре, который не имеет ни стратегии, ни центра управления, ни специально оформленного законодательства - как, например, красный террор Гражданской войны или сталинские репрессии. Сейчас каждый чиновник имеет возможность использовать в собственных интересах государственные органы - ФСБ, милицию, контролирующие организации, которые имеют легальную возможность испортить гражданину РФ жизнь, избавить его от собственности или упечь в тюрьму. Давление на общество имеет неорганизованный, непоследовательный характер, но охватывает значительные слои населения - благо чиновников много и у каждого есть желание поправить своё материальное положение за счёт ближнего. Поэтому по эффективности воздействия террор эпохи Путина вряд ли уступает предшествующим периодам советской истории.
   Новое перераспределение собственности и стабильно высокая мировая цена на нефть позволили бюрократии резко повысить своё благосостояние: в малочисленный средний класс ельцинского призыва влилась могучая волна чиновничества. Никаких препятствий в этом они не ощущали - деморализованное общество не в состоянии контролировать своих собственных социальных менеджеров, реально оценивать эффективность их работы и ограничивать их аппетиты.
  Вот эта новая российская бюрократия образовала современный нам средний класс. Как и советский средний класс новые миддлы сформированы государством и отождествляют свои интересы с общегосударственными. Но коренным образом изменились взаимоотношения: раньше совслужащий полностью зависел от государства, теперь - наоборот, государственные интересы подчиняются потребностям новой бюрократии. Данное положение является определяющим для характеристики современных миддлов. Необходимое примечание: речь идёт не только о бюрократии в точном и полном понимании этого термина, то есть как о чиновниках государственного и местного уровней управления, но и о госслужащих в более широком смысле слова - работников МВД, прокуратуры и суда, контролирующих органов, менеджеров государственных корпораций. К сожалению, в число их не попадают другие профессии, не менее важные для функционирования общества - например, врачи, учёные и учителя, что имеет самые плачевные последствия для среднего интеллектуального уровня миддлов.
  Нынешние миддлы ощущают себя хозяевами страны: объективно это соответствует действительности. Чиновники контролируют все сферы жизни, вряд ли найдётся значительная общественная сила, находящаяся вне их влияния. К таковым можно отнести только религиозные или политические маргинальные группировки вроде мусульманских фундаменталистов, нацистов или ультралевых. Полноценной оппозиции, то есть движения, основанного на иных идеях и принципах управления, в Российской Федерации не существует. Но природа власти миддлов такова, что их диктатура возможно только при стечении определённых обстоятельств. У них отсутствует запас политической прочности - поддержка низов, способность к маневрированию, смене курса при необходимости, нет даже стратегии развития собственной страны. Это власть, которая возможна только при отсутствии посягательств на власть прочих игроков на политическом поле. До сих пор правящий средний класс ничем не проявил воли настойчивости в достижении своих целей. Как долго продлится такое положение - угадать невозможно. В любом случае оно вряд ли растянется на десятилетия. Внутренние нерешенные проблемы и кардинальное изменение внешней обстановки приведут к кризису, на который миддлы вряд ли отреагируют адекватно.
  Сам способ их мышления не способствует укреплению власти.
  Эти люди не связаны с реальным производством и самой жизнью, они социальные менеджеры - то есть специалисты, общающиеся не с конкретными производственными процессами, а с людьми, эти процессы осуществляющими. Общение между управленческими звеньями происходит путём циркуляции бумажных или электронных документов. Целью документооборота является создание иллюзии работы - а не какая-то конкретная цель, благо никто не осмеливается требовать эффективности в результате работы новой бюрократии. В результате усилия бюрократии обращены к виртуальному миру, где перемещаются абстрактные финансы и оторванные от жизни законодательные акты. Создаётся иллюзия управления, которая является реальной для чиновников всех рангов, включённых в систему. Но при этом должного организующего и направляющего воздействия на остальные сферы жизни не оказывается. В Советском Союзе бюрократия всё-таки в основном рекрутировалась из инженерно-технических работников, людей с инженерным образованием, имевших хотя бы теоретическое представление о трудоемкости, степени сложности каких-то работ, необходимости подготовительных или вспомогательных операций, о критериях оценки результата. Советская бюрократия находилась под относительным контролем прочих заинтересованных сил. В совокупности это делало прозрачным, доступными для обозрения и понимания бюрократические решения и позволяло при необходимости корректировать их в интересах общества. Теперь же деятельность российского чиновничества сосредоточена на обеспечении собственных интересов и создании иллюзии интенсивной деятельности на благо государства Российского.
  Ситуацию усугубляет то, что миддлы прошли специфичное обучение (или переобучение) по западным стандартам, которые, возможно, адекватны для полноценной рыночной экономики западного типа, но совершенно не применимы к российским условиям. В лучшем случае это приводит к описанной выше ситуации, при которой виртуальная деятельность чиновником не имеет соприкосновения с реальностью и никак на последнюю не влияет: в худшем - оказывает дезорганизующее воздействие. Уже возможно говорить о сложении особого "новояза" - языка общения полит-тусовки, который позволяет описывать то, чего нет, и искажать реальность до неузнаваемости.
  Миддлы сами для себя создали в ловушку, из которой нет выхода и о существовании которой они не подозревают. Они могут создать стабильность и благополучие в своём виртуальном мире, но не имеют никаких рычагов воздействия на мир реальный. То, что происходит за пределами бюрократической переписки - за гранью их понимания и воздействия.
  Если ельцинские миддлы всё же не до конца утратили представление о необходимости труда для создания ценностей (но предпочитали собственному труду экспроприацию плодов чужого), то объективные обстоятельства не позволяют нынешним миддлам уловить логическую связь между конкретной работой всего общества и собственным благосостоянием. Источник их существования - бесконтрольное изъятие средств из российского бюджета, а также снятие незаконной ренты с торговли и производства. Каким образом функционирует производство, по каким законам выживает торговля, за счёт чего пополняется бюджет - чиновникам непонятно. У них отсутствует необходимость адекватного восприятия действительности. Поэтому трудно ожидать от них целенаправленных и упорных усилий по подъему экономики своей собственной страны - если нынешняя обстановка позволяет им жить безбедно, то какой смысл предпринимать дополнительные усилия?
  В этом главная причина привлекательности для них идеи стабилизации, которую вернее было бы назвать застоем. Для российской бюрократии, то есть современных миддлов, существует только настоящее и действующие сейчас правила. Прошлое для них не связано с особо приятными воспоминаниями - в советское время их принуждали обслуживать коммунистическую идеологию и держали в чёрном теле, при Ельцине оттеснили на задний план лихие братки. Будущее грозит для них непременным изменением положения. Объективно страна не в состоянии выдержать тяжесть огромной армии чиновников и последствия их неэффективного управления. Дальше может начаться только тяжёлое переустройство государства - или очередной русский бунт. Поэтому наиболее упорные и целенаправленные усилия миддлов направлены на сохранение собственного комфортного положения. Поскольку они не в состоянии перейти к реальному эффективному менеджменту в масштабах страны, то единственная область приложения усилий чиновничества - пропаганда в СМИ мнимых успехов и заверения во всеобщем благополучии.
  Одним из следствий паразитического существования стало падение значения научных знаний, катастрофическое на фоне успехов советской фундаментальной науки и достижений в оборонной отрасли. Миддлы не нуждаются в объективном представлении об окружающем мире, поскольку их вполне устраивает их собственный, иллюзорный. Можно было предположить, что идеологическая ориентация на глобальное общество, интеграция в рыночную экономику вызовет подъем экономической науки, которой в СССР не уделяли должного внимания. Но этого не произошло: 20 лет реформ не одарили страну и мир оригинальными экономическими теориями. Миддлы по-прежнему пользуются кое-как переведёнными на язык родных осин концепциями либералов 80-90-х годов: невозможно говорить об их адаптации к переходной форме, которая существует в России. Миддлы заинтересованы в разрушении цельного научного представления о мире, поиску мировоззрения, с помощью которого можно управлять реальностью.
  Современные миддлы представляют собой сословие, закрытое от проникновения извне. Это естественно, если вспомнить основной источник их появления - бюрократию, которая в свою очередь формируется по блату. Существующая экономическая модель препятствует расширению миддлов, превращению их в средний класс западного типа. Страна может обеспечить такой уровень только ограниченному числу своих граждан, и то за счёт снижения уровня жизни остальных. Поэтому невозможно рассматривать средний класс эпохи Путина как ядро гораздо более обширного среднего класса будущей процветающей России, естественной части "золотого миллиарда".
  Патриотизм путинских миддлов весьма специфичен и имеет мало общего с патриотизмом советским ("Раньше думай о Родине, а потом о себе!") и западным ("Не спрашивайте, что ваша страна должна сделать для вас; спросите себя, что вы должны сделать для страны!"). Это болезненная реакция собственника на посягательство на самое святое - собственное благополучие. Разумеется, миддлу не приходит в голову прилагать усилия для укрепления и возвеличивания собственной страны - он считает себя честным рантье, живущим на проценты с национальных богатств. Миддл считает Россию своей вотчиной, а всё происходящее в ней оценивает с точки зрения увеличения или уменьшения своего богатства. Великая и могучая Россия, диктующая всему миру цены на свою продукцию - вот его идеал. Поскольку благодаря усилиям ельцинских и путинских миддлов единственным конкурентоспособным товаром остаются энергоносители, то идея великой энергетической державы кажется весьма привлекательной. Специфика мышления и провал в научных знаниях не позволяют миддлам представить, что такая политика пагубна не только для России сегодняшней, но и катастрофична для будущих поколений, поскольку оставляет их без доступных ресурсов. Миддлу вполне достаточно того, что нефти и газа хватит до окончания срока выплаты его собственной ипотеки.
  Поэтому для миддла вполне естественно сочетание декларативной любви к России с презрением ко всему русскому и желанием оказаться подальше от обожаемой Родины. Он - собственник, ему виднее как распоряжаться тем, что оказалось в его руках. Волею случая доставшееся благополучие не налагает на него никаких обязательств перед обществом и страной.
  Процесс виртуализации реальности в полной мере затронул патриотизм. Стараниями миддлов любовь к собственной стране заменяется чередой пропагандистских шоу, в которых "наши" не могут не победить с разгромным счётом. О действительных достижениях страны в социальной политике, науке и технике слушать уже не приходится - они более чем скромны и никак не соответствуют имиджу путинской сверхдержавы. Нынешнее представление об истории России свелось к формированию набору штампов - идеологемм, которые на рефлекторном уровне должны вызывать требуемые эмоции: ненависть к "чужим", патриотический восторг или умиление. Если сопоставлять нынешнее представление об истории хотя бы с советским, то нельзя не отметить деградацию общего уровня восприятия истории. Советская история была идеологизированной, она обходила молчанием многие события, но она всё-таки пыталась найти закономерности в историческом процессе. Современная история принципиально не рассматривает возможность каких-то изменений в прошлом и будущем - миддлы довольны современностью и навязывают всему обществу представление незыблемости настоящего.
  Внешне положение среднего класса в России выглядит превосходно. Данными реальной статистики мы не располагаем и не можем объективно оценить соотношение различных социальных слоёв по уровню доходов и общественному положению. Если судить по пред-кризисному объему предоставлении ипотеки и кредитов на автомобили (это с моей точки зрения самый точный критерий принадлежности к среднему классу), то потенциальной кредитоспособностью обладало 10-15% населения. С учётом членов семей - до 30-40% граждан РФ могли чувствовать себя полноценными миддлами. Гораздо больше сделала миддловская пропаганда, которая внушила всей стране, что её население состоит из героев ТВ - сериалов: сытых, гламурно одетых, проживающих в роскошных квартирах или коттеджах, разъезжающих на шикарных машинах. Возможно, миддлы на самом деле так представляют себе положение в стране. Возможность проверить это представление у них отсутствует, так как вся их жизнь сконцентрирована в нескольких мегаполисах, ограничивается центральными районами городов, фешенебельными пригородами и зарубежными курортами.
  Можно было бы порадоваться за своих соотечественников, добившихся преуспеяния в жизни. Но за глянцевым фасадом скрывается неприглядная действительность - миддлы являются раковой опухолью общества, которая уже достигла критических размеров, пустила метастазы во все органы и угрожает погубить весь организм. Большинство из них не осуществляет полезной общественной функции, единственным смыслом их существования является участие в виртуальной бюрократической деятельности и личное обогащение.
  Это можно назвать только паразитированием.
  В этом смысле миддлы смыкаются с другим оформившимся сословием современной России - быдлом.
   Мы привыкли называть быдлом современных люмпен-пролетариев,
  опустившихся обитателей городских окраин, сельской местности,
  прибавляющихся мелким заработком, который весьма условно отделён от
  уголовно наказуемых деяний, не видящих перспектив в жизни и
  разнообразящие оставшиеся им унылые годы доступными дешёвыми
  удовольствиями - от потребления алкогольного суррогата до мордобоя.
   Картина более чем неприглядная. Относиться к ним можно
  по-разному. Тут возникает целая гамма чувств - от брезгливости к людям, которым нравится хрюкать в созданной ими же грязи, до сожаления об умалении высокой участи человека.
  В советские времена быдло жёстко контролировали и пытались приобщить к нормальной жизни. В любом случае - обеспечить сносные условия существования, еду и крышу над головой. Сейчас многие из тех мероприятий, в частности борьба с тунеядцами, высылка за "сто первый километр", принудительное лечение от алкоголизма - выглядят вполне оправданными: последовательно и жестоко государство осуществляло санитарные мероприятия, спасая остальное общество от преступности и разложения. Советское быдло в подавляющем большинстве было следствием индивидуального выбора. Человек решал сам свою судьбу - становиться полноценным членом общества или же быть его отбросом. В нынешних условиях быдло становится сословием, общественным слоем, из которого невозможно выбраться даже при остром желании. Дети и внуки тех, кто выпал из общества в советские времена, потерял всё во время реформ, не могут получить качественного образования, медицинского обслуживания, питания, жилья и прочих минимальных стартовых условий. Они обрекаются обществом на повторение пути своих родителей.
  Капитализм в принципе не может существовать без избытка рабочих рук - только за счёт безработных, их решимости занять любые свободные рабочие места работодатели держать под контролем своих работников. В специфичных условиях России, при отсутствии развивающегося производства удельное число люмпенов по отношению к прочему населению должно быть велико. Точно оценить это невозможно - статистики на этот счёт не существует, так как даже официально зарегистрированные безработные составляют только часть деклассированных элементов.
   Поверьте, быдло классическое, вызывает у меня больше
  симпатии чем их глянцевые собратья - миддло. Не уверен, правда, что симпатии сохранятся, если меня
  отдельные представители этого социального слоя в предельно корректной
  форме попросят ссудить некой суммой или же я окажусь с ними в некоторой
  степени подпития в одном автобусе. Но абстрактно, с точки зрения
  государственных интересов, это человеческий материал ещё пригодный для
  государственного же строительства. Этим они отличаются от миддлов.
   Для подлинного возрождения России нужен реальный, напряжённый,
  малооплачиваемый и неблагодарный труд каждого и всего общества в целом. Труд на десятилетия, в ходе которых высшим счастьем и везением будет не улучшение - а хотя бы просто не ухудшение обстановки. Это единственная возможность выжить
  после тотального разгрома государства в 90-е и бездарно проведённых
  2000-х, когда был упущен шанс подлинной стабилизации и возрождения.
   Если оценивать нынешний человеческий материал, то вывод будет
  скорее пессимистический - люди - патриоты сейчас в унизительном меньшинстве, у государства нет ни идеологии, ни инструментов насилия для мобилизации тех, кто не
  желает жертвовать свою жизнь на алтарь общественного блага.
   Возрождение России будет связано с неизбежным насилием, с
  помощью которого авторитарная власть должна использовать все возможности
  - идеологические, законодательные, - для принуждения населения к
  производительному труду. Именно принуждению - потому что объективно
  государство будет не в состоянии оплачивать труд не то что по стандартам
  "золотого миллиарда", но даже в достаточно скромных советских размерах.
  Кроме того, в обществе во многом размылось или вообще исчезло
  представление о труде как единственном источнике благосостояния.
  Индивид имеет право мечтать о выигрыше в миллион в телевикторине или о
  получении наследства от бабушки, государство же должно оперировать статистическими величинами, в которых нет месту везению или халяве.
   Для знающих историю Родины доказательства не нужны - мы спустя
  столетие возвращаемся в обстановку разрухи хозяйства после экономических
  и социальных кризисов начала двадцатого века, внешней и гражданской
  войн, потери экономически развитых и богатых ресурсами территорий,
  вынужденному переходу к простейшим формам управления, преимущественно
  силовым. Двадцатые годы двадцатого века - наиболее полный аналог
  нынешней ситуации. Отличие, если и есть, то не в нашу пользу - тогдашняя
  власть имела волю к достижению своей цели, обладала изрядным
  интеллектуальным потенциалом (возможно - превосходила по этому параметру
  не только современные ей, но и все прочие правительства), смогла
  привлечь на свою сторону отборные профессиональные кадры и пользовалась
  безусловной поддержкой значительной части населения. Благодаря сочетанию
  этих факторов большевики ленинского призыва смогли заложить фундамент
  великой империи. При этом не стоит забывать, какие методы они
  использовали, и понимать, что в оправдании их крайне негуманных
  действий лежали соображения, которые становятся понятны только сейчас. А именно - необходимость выполнения работы огромного масштаба населением, которое разучилось работать, и при понимании того, что труд работников не может получить от государства эквивалентную оплату. Трудармии Троцкого - вполне вероятный вариант мобилизации нынешнего населения. Может быть ещё хуже - ГУЛАГ 40-50-х годов.
  С точки такой перспективы надо оценивать нынешних быдло и миддло.
  Быдло не утратили адекватного восприятия действительности.
  Для них не составляет труда логическое умозаключение - чтобы питаться
  картошкой, её надо в начале посадить и вырастить. Правда, в их системе
  ценностей, правильным является откорректированный вариант - чтобы
  питаться картошкой, её надо украсть. Подождать, пока на делянке
  какой-нибудь старушки - божьего одуванчика засохнет ботва и явиться туда
  с лопатой - а то и прямо вломиться в сарайчик. Для миддло утеряна
  сама связь между конкретными действиями по получению продукта и конечным
  результатом. В их представлении любой продукт можно "купить", то есть
  получить нечто вещественное в результате абстрактных действий,
  манипуляций с условными бумажками и символами в обмен на труд, не
  приносящий реальной отдачи.
  Гражданская и Великая Отечественная война, послевоенные разрухи наглядно показали, что тогдашние деклассированные элементы способны к повышению дисциплины и мобилизации. Естественно, при условии, что государство организованно и целенаправленно применяет насилие в этих целях и сопровождает расстрелы соответствующей идеологической обработкой. Поэтому по аналогии с историческими событиями можно предположить, что быдло сыграет положительную роль в возрождении страны.
  Будет ли верным такое предположение относительно миддло - не берусь утверждать. Нынешний средний класс в своей массе выглядит балластом общества не только в качестве руководителя общества, но и в качестве неквалифицированной рабочей силы на стройках возрождения России.
Оценка: 4.91*17  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  LitaWolf "Королевский отбор" (Любовное фэнтези) | | Х.Хайд "Яжмать, или Некромант в придачу" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Русалка и дракон" (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | | А.Каменистый "S-T-I-K-S Шесть дней свободы" (Постапокалипсис) | | А.Майнер "Целитель 2" (Научная фантастика) | | Т.Серганова "Обрученные зверем" (Любовное фэнтези) | | В.Конте "Omega. Инстинкт борьбы" (Антиутопия) | | Д.Владимиров "Парабеллум (вальтер-3)" (Постапокалипсис) | | А.Каменистый "Восемнадцать с плюсом (читер 3)" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"