Ткаченко Константин Николаевич: другие произведения.

Текумсиана

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассмотрение механизма исторического ветвления на примере эпизода истории США; образование свободного индейского государства - Текумсианы; "прорыв Вовоки" как возможность контакта между ветвлениями первого порядка. 22 стр – текст, 30 стр. – приложения из энциклопедических статей.
  
  
  предисловие
  
  Мне трудно рассматривать физические и философские аспекты эвереттизма. Я попытаюсь рассказать о проявлении гипотезы множества сосуществующих параллельных миров в историческом аспекте. Речь пойдёт о более чем вероятном зигзаге истории, который равно-случайно не был реализован в нашем мире.
  История США - идеальный полигон для эвереттистов, отыскивающих в прошлом точки ветвления. Множество раз история страны стояла на перепутье и то, что мы считаем настоящей историей - лишь один из реализованных вариантов. Где-то осталась Новая Франция, граничащая с Мексикой и российской Аляской, где-то - великая Мексика, притиснувшая к атлантическому побережью англосаксонские анклавы, где-то - идилическая патриархальная Америка, замкнувшаяся от остального мира в тихом и мудром удовлетворении немногим. Я же расскажу о том, насколько близки были США к тому, чтобы очутиться в окружении британской Канады, индейского государства с запада и испанских владений - с юга. Я называю эту возможность Текумсианой - так могло называться свободное индейское государство по имени своего основателя.
  А также о том, что краснокожие дикари задолго до высоколобых учёных бледнолицых знали о параллельном течении истории, причём даже надеялись на помощь из другого ветвления. Но слишком поздно поняли, что эта поддержка не может иметь реальное воплощение в виде армии - зато потом смогли воспользоваться полученным оттуда идейным импульсом для своего возрождения.
  В мировое общественное сознание внедрена мысль, что США были изначальна суждена великая будущность и что нынешнее величие Америки - абсолютно етественно и закономерно.
  Впервые доктрина "предопределённой судьбы", то есть богоизбранности новой страны Нового Света появилась в начале девятнадцатого века - как раз во времена описываемых событий. Тогда она ещё витала в воздухе и робко проявлялась в риторике памфлетистов. В самом конце девятнадцатого века она превратилась в движущую силу американской экспансии. С этими лозунгами победил на выборах в президенты Мак-Кинли в 1898 году и сразу же была развязана самая первая империалистическая война США с Испанией. Впрочем, страромодные европейские державы ещё позволяли себе подтрунивать над заносчивыми беспардонными янки. Спустя ещё сто лет, в наше время, мессианская роль США ни у кого не вызывает сомнения - ни у сторонников, ни у противников.
  Чтобы излишне не утяжелять текст, но дать общий исторический фон (настоящая, не-голливудская история США для нас "тайна сия великая есть"), в приложении к основному тексту приложены выдержки из энциклопедических статей Брокгауза и Ефрона о США, Канаде, некоторых соседних территориях, а также об индейцах. Стиль текстов сохранил аромат эпохи и злободневность происходящего - они писались, когда доживали свой век очевидцы событий и незажившие раны придавали остроту внешне сухим научным статьям.
  
  
  часть первая, историческая
  
  (см. дополнительно приложение 1 и 2 "История США" и "Индейцы)
  Европейцы достигли Северной Америки примерно в тоже время когда Колумб - Антильских островов. К середине шестнадцатого века испанцы обосновались во Флориде, к 1585 году относится загадочная история первого английского поселения Роанок - его обитатели загадочно исчезли до появления очередной партии поселенцев.
  Постоянные колонии основаны англичанами в Джеймстауне в 1607 году, французами в Квебеке - в 1608 году. Далее в течение трёх десятилетий в разные точки атлантического побережья высаживались различные переселенческие партии, которые положили начало Новой Англии, то есть историческому ядру США, и Новой Франции - эмбриону Канады.
  Нельзя сказать, что события развивались в той последовательности, как описывает одна американская поговорка: "достигнув Америки, отцы-пилигримы кинулись на колени, чтобы возблагодарить Господа, потом - на индейцев". Под отцами-пилигримами подразумеваются протестанты, прибывшие в 1620 году на "Мейфлауре". С них, политэмигрантов, а не с роялистов-джеймстаунцев, американцы предпочитают начинать свою историю. Были несколько лет, в течение которых раздоров не было. К этому времени относится мелодраматическая история Покахонтас, индейской "принцессы" и символа примирения двух миров. Менее известно начало и продолжение.
  На самом деле к приходу белых в том районе появилось значительное обединение алгонкинов - конфедерация Повхатана, отца Покахонтас. Англичанам ничего не оставалось как считать его "королём" Вирджинии, то есть суверенным владыкой, с милостливого разрешения которого они нашли места для поселений и долгое время существовали от его щедрот. После смерти индейской принцессы и короля власть перешла к законному наследнику Опеканкануху. А уж он белых на дух не переносил и пару раз вырезал их поселения. Белым пришлось мобилизовать все ресурсы, чтобы справиться с таким противником.
  Тогда же появились непримиримые антимипериалисты - "нативисты" по терминологии янки, и предатели-соглашатели - "аккомодисты". В 1637 году сложился боевой союз белых и могикан против других племён. С тех пор могущественные могикане ни разу не предавали янки - до тех пор, пока не отпала надобность в союзниках и их остатки загнали в резервации: благодарить иначе янки не умели. Название романа Фенимора Купера "Последний из могикан" неточен исторически, но по большому счёту верно отражает трагедию племени - оно рассеялось в бесконечных стычках и войнах за бледнолицых братьев.
  Могикане во многом способствовали победе белых в самой опасной для белых "войне короля Филиппа". В 1675 году образовалась первая антиевропейская коалиция под руководством вождя вампаноагов Метакома и впервые был озвучен лозунг - сбросить белых в море. Из 90 поселений Новой Англии 60 были осаждены, 12 - взяты приступом. Война с переменным успехом шла два года, пока Метаком - "король Филипп" не пал в бою. Его воины после гибели вождя разошлись по домам.
  Это время можно рассматривать как окончание первого этапа колонизации Северной Америки и начало новой фазы противостояния.
  О прибытии белых тогда знали несколько десятков тысяч человек, находившихся с ними в непосредственном соприкосновении - в Вудленде, лесах восточного побережья, во Флориде и в районе Рио-Гранде. Остальной миллион североамериканских индейцев о присутствии людей иной расы не подозревал. Хотя уже тогда индейцев начали уничтожать волны эпидемий и некоторые элементы иной культуры стали проникать в глубь материка. Например, началось использование лошадей.
  Границы Новой Англии стабилизировалась, разрозненные колонии слились в единый массив. На его территории индейцев не осталось. Обитавшие там племена были уничтожены или изгнаны. Индейские племена стали использоваться не только против индейцев, но и против европейских конкурентов.
  Наконец, белые вошли в зону влияния ещё более мощного объединения - Лиги ирокезских племён.
  На ней нужно остановиться подробнее, потому что конфедерация "Великого мира" была высшим достижением индейской предгосударственности и в дальнейшем служила ясным ориентиром для многих.
  Идея Лиги принадлежала ирокезскому пророку Дагеноваде. Дописьменная история индейцев не сохранила годы его деятельности, имена предшественников и соратников. Примерно в 1570 году эта идея была претворена в жизнь другим пророком - Гайаватой, вождём онондагов. Исторического Гайавату не стоит путать с персонажем поэмы Лонгфелло, который изображён предтечей прихода бледнолицых сахибов и торжества веры Иисусовой в девственном Новом Свете.
  Первоначально в Лигу входило пять ирокезских племён. Позднее, через 150 лет поближе к ним переселилось шестое и вступило в союз на правах полноправного члена. Устав Лиги провозглашал достижение "Великого мира", допускал присоединение на равных ирокезов и иноязычных племён, прочих же - облагал данью и контрибуциями. Долго и безуспешно с ними боролись гуроны - тоже мощное племенное объединение. Нужно отметить, что ирокезы зачистили себе место за счёт алгонкинов. Опеканкануху приходилось бороться на два фронта - с белыми и краснокожими собратьями. В дальнейшем Лига никогда не выступала единым фронтом. Её устройство было излишне демократично, что позволяло отдельным племенам, родам и воинам по своему усмотрению воевать на стороне англичан, французов и против других индейцев. Неизвестно, уцелела бы Новая Англия, если ирокезы были едины и проводили активную наступательную стратегию.
   Выборы в ирокезский "парламент" были оригинальными, но по своему здравыми. Основной структурное единицей ирокезского племени был овачир, представлявший собой обитателей общинного "длинного дома". Ирокезы были умелыми земледельцами, промышлявшими также охотой и рыболовством, а также прочими занятиями, обеспечившими им сытную благоустроенную жизнь. Жили они осёдло в многолюдных деревнях в "длинных домах" на десятки малых семей. Считалось, что у каждого овачира своя прародительница и все его обитатели являются кровными родственниками. Возглавляла "длинный дом" старшая женщина, матриарх: вот она после совета с другими почтенными женщинами выдвигала кандидатуру депутата-мужчины, сахема. Мужчины-воины могли только принимать к сведению выбор женщин.
  Лигой руководил совет из 50 сахемов (более правильно сэчемов) - депутатов своих родов. Парламент решал все вопросы на основании единогласия. Как нам ни покажется это странным, всё-таки единодушие было реально достижимым. Особенно если учесть своеобразный регламент. На принятие решения отводились сутки, в случае неудачи состав участников полностью заменялся - и так до достижения консенсуса. Видимо, это служило хорошим стимулом для повышения эффективности работы законодательной и исполнительной ветвей власти. Каждое племя обладало правом вето на решение совета сахемов. Должности вроде президента не предусматривалось, а наследственная власть в Северной Америке в общем была не популярна, так что сакральной фигуры царя ирокезы не знали. В то же время имелись два равноправных военачальника, в чём можно усмотреть аналогию с римскими консулами. В некоторых решениях Лиги можно усмотреть тенденцию к образованию федеральных структур и регулярной армии. Но это были идеи, опережавшие своё время.
  (неудивительно, что европейцы шестнадцатого - восемнадцатого веков считали ирокезов дикарями, которых невозможно приобщить к благам цивилизации вроде абсолютистской монархии с бесправными подданными, охотой на ведьм и прочими атрибутами культурности)
  Лига вполне могла стать прообразом настоящего индейского государства. Можно привести исторические параллели, когда появление европейцев служило катализатором социальных отношений и из племенных объединений вырастали полноценные государства, воспринимавшие элементы европейской культуры. К сожалению, эти примеры относятся к Африке, но не к обеим Америкам.
  Наряду с упомянутыми выше конфедерациями алгонкинов, ирокезов были и другие - например, федерация криков. Войны с ними растягивались на десятилетия и столетия.
  Лондон сознательно выстраивал экономическую колониальную зависимость Новой Англии, раззоряя колонии дисбалансом цен и необходимостью ввозить всё необходимое из метрополии. К середине восемнадцатого века убыточной стала даже ведущая прибыльнейшая отрасль североамериканской экономики - выращивание табака. Это подогревало антианглийские настоения и заставляло предприимчивых янки изыскивать источники дохода - не всегда законные. Например, процветала контрабанда спиртным, произведённым в Северной Америке, в ангийских колониях в Карибском море. Бутлегерство эпохи сухого закона имело весьма почтенных предшественников - им промышляли многие из тех, кого потом назовут отцами-основателями. Если данный приём относительно честного отъёма денег можно рассматривать как вынужденный обстоятельствами, то земельные спекуляции имели весьма печальные последствия для многих участников.
  Механизм рейдерства был прост. Имелось некое количество переселенцев - из-за океана и из самих колоний, к тому времени перенаселённых. Имелся также целый необъятный материк, в котором бы хватило места всем желающим. Инициативные личности, иногда организованные группы, полулегальные компании, определяли территорию, предназначеннуюдля хозяйственного освоения. Располагалась она как правило за официальными границами колонии и, разумеется, имела индейское население. Впрочем, между границами колоний и внутри их в семнадцатом веке ещё оставались места обитания индейцев. За мзду рейдеры заручались поддержкой властей колонии или искали покровителей в Лондоне. После этого оставалось найти вождя тамошнего племени, напоить его и убедить поставить закорючку на бумаге с текстом. Мало того, что вождь был, разумеется, неграмотным и не знал, под чем подписывается. В мировозрении индейцев, основанном не на либеральных ценностях и не на постулатах рыночной экономики, просто не было такого понятия как продажа земли. Земля не могла быть товаром, она была сакральной ценностью. После этого нанятые компанией вооружённые отряды изгоняли аборигенов с облюбованного участка.
  Индейцы не уходили без боя. Они развязывали не только партизанскую войну на своих землях, но и нападали на поселения белых где только это было возможно. На помощь приходили родственные рода и племена. Индейцы считали бледнолицых одним племенем, поэтом мстили всем подряд. Выражаясь на современном дистилированном политязыке, происходила эскалация конфликта. В действительности - взаимная резня и нарастающая жестокость с обеих сторон. Тогда наступала очередь выступления колониального ополчения и английских регулярных войск (именно для этого был нужен предварительный подкуп должностных лиц). От массированной облавы спасались немногие. После этого доставшуюся недорого (в денежном отношении) территорию нарезали наделами и загоняли поселенцам по спекулятивным ценам.
  Лондону в хитроумных комбинациях янки доставалась роль медведя из русской сказки - того самого, что занимался сельхозработами на пару с мужиком, а потом делил урожай на вершки и корешки. Наградой за работу были дорогостоящие бесмысленные военные компании с большими потерями. Плюс - появление множества мстителей, которые ходили в рейды самостоятельно, в компании с себе подобными, а то и становился под знамёна с лилиями. Да ещё янки потихоньку обретали вкус к самостоятельности и расширяли свою территорию. Всё это противоречило английским принципам. В Канаде, где англичанам не мешали проводить более взвешенную полиику, такого разгула не наблюдалось. Лондон пытался обуздать распоясавшуюся американскую вольницу. Неоднократно дела рейдеров рассматривались с юридической точки зрения, возникали процессы против спекулянтов и их покровителей. В конце концов Альбион просто пресёк самовольное расширение колоний. В 1763 году указ короля Георга III запретил пересекать его подданным реку Огайо. Королевское распоряжение касалось не трапперов, которые как киплинговские кошки бродили где вздумается и были мало кому были интересны. Это была попытка загнать янки - землевладельцев и политиков обратно в русло имперской политики. Но было уже поздно. Претензии по поводу запрета на "Drang nach Ohayo" потом сыграли свою роль в подготовке американской революции. Метрополии этого не простили. Тем более что янки обнаглели до того, что производили зачистки индейских территорий без всякой помощи - и даже санкции свыше. Например, так называемая война Данмора в 1774 году на виргинском фронтире была проведена местными властями после прямого запрета колониальной администрации. Некоторые историки называют ее первой битвой Войны за независимость, которая началась двумя годами позднее.
  Огайо (устаревше и более правильное - Охайо) стала на 100 лет передовой конфликта между цивилизациями. Если не вдаваться в частности, то в бассейне этого притока Миссисипи разворачивались описанные ниже драматические события.
  К середине восемнадцатого века Новая Англия консолидировалась. И так же происходило объединение индейцев. Наряду с формированием этноса янки по другую сторону фронтира гораздо более робко и с бОльшими трудностями проявлялось самосознание индейцев - не отдельных племён, не традиционных племенных объединений, но индейской нации - всех аборигенов Северной Америки. Появились люди, лидеры, которые апелировали уже к другим личностям, стоявшим выше прежней племенной розни, которые не желали быть пешками в англо-французских войнах.
  Одно из общепринятых заблуждений гласит: индейцы Северной Америки не были способны к объединению и никогда не знали государств.
  Государств в европейском понимании - то есть с городами, писанными законами и публичной властью - действительно не было. Но в Вудленде, как называются лесные массивы восточного побережья США, начиная где-то с 500 г.до н.э. почти до прихода белых развивались, сменяя друг друга и взаимодействуя, мощные богатые культуры адена, хоупвелл и миссисипи. Они основывались на земледелии, после них остались богатые захоронения и огромные рукотворные холмы - маунды, настоящие города с населением не менее европейских; торговые связи и культурное влияние охватывали пространство от Великих озёр до Мексиканского залива, и от океанского побережья до Великих равнин. Это примерно пятая часть нынешней территории США. Существует мнение, что появление европейцев совпало с общекультурным спадом на этих территориях. Появись бледнолицые несколько столетий до или после шестнадцатого века - их бы встретило более консолидированное общество, способное к организованному отпору.
  Аборигены северо-востока ничего не знали о своих предшественниках и являли собой определённый социальный регресс - по крайней мере их кругозор был ограничен племенной территорией, они также не возводили величественные маунды. Даже в таких условиях в районе Великих озёр сложилась конфедерация - Лига ирокезов из пяти (потом шести) племён. Она возникла ещё до прихода белых и просуществовала до американской революции. Благодаря ирокезам - союзникам англичан, континентальной армии в годы войны за независимость приходилось вести войну на два фронта.
  Так что преценденты объединения племён были и действия героев моего очерка имели под собой историческое обоснование.
  Начало духовного объединения индейцев северо-востока нынешней территории США было положено Делаварским Пророком в начале 60-х годов восемнадцатого века. В соответствии с местной традицией его посетило видение. Индейцы разных племён должны объединиться перед лицом Великого Духа во взаимной любви и братстве, отказаться от навязанных бледнолицыми пороков и даже избавиться от огнестрельного оружия. В ответ Великий Дух пошлёт им победу - белые будут выброшены за море. Это экстатическое учение было первым, которое рассматривало хотя бы часть индейцев как единый народ, общность, противостоящую цивилизации белых.
  Учение Делаварского Пророка стало идеологией восстания Понтиака, вождя оттавов, в 1763 году. Долгие года Понтиак путешествовал по лесам восточного побережья, убеждая вождей племён, авторитетных воинов и просто первых встречных в необходимости объединения. Мало-помалу к нему его идеями были охвачены все племена Вудленда - но за исключением Лиги ирокезов. Хотя в частном порядке тысячи воинов-ирокезов бились потом вместе со своими братьями, сама Лига как организация план Понтиака не поддержала. И это послужило одной из причин провала достаточно реалистичного плана.
  Понтиак хотел воспользоваться франко-английской междусобицей, которая постоянно тлела между Новыми Англиями и Францией - то вспыхивая, то потухая под влиянием событий в старушке-Европе или с местными раздорами. Он надеялся на помощь в виде поставок оружия и высадки французких сил, которые должны были отвлечь на себя регулярную английскую армию. Первой целью объединенной армии индейцев должна была стать цепь фортов на фронтире. Если бы индейцам удалось их взять - и если бы французы вторглись в Новую Англию - то судьба английских поселений была бы решена.
  Объединённые силы индейцев захватили несколько английских фортов, разгромили на марше колонну регулярных войск, но завязли в бесплодной осаде Форт-Детройта. Восстание пошло на спад, союзные племена разошлись и Понтиак с оттавами отступил на свои земли. Там он погиб при невыясненных обстоятельствах.
  Важен симптом: индейцы начали объединяться не по прежнему племенному признаку и не по принципу дружбы против какого-то племени - но против белых независимо от прежних обид, симпатий и антипатий.
  Потом, как говорится, из искры разгорелась пламя. Понтиак стал предтечей гораздо более значительной фигуры - Текумсе.
  Впрочем, сама ситуация потребовала личностей более крупного масштаба и радикальной смены политики. 13 северо-американских колоний обрели независимость. Для соседних племён это означало ухудшение их положения. Янки больше не сдерживали англичане и их имперская глобальная политика, которая требовала замирения колониальных окраин. Новое государство могло выжить только за счёт неуклонного продвижения вперёд. На его пути стояли в первую очередь аборигены. Они были обречены. Первым и последним президентом, который пытался продолжить сбалансированную осторожную политику в отношении индейцев, был сам Джордж Вашингтон.
  Как это ни странно, самое демократичное и свободолюбивое в мире государство - США с самого рождения начало проводить против коренных жителей геноцид и прекратило его только после того, как индейцы перестали представлять реальную угрозу. И, напротив, "тираническая" британская корона в Канаде традиционно отличалась терпимостью по отношению к индейцам, стремилась по мере сил смягчить последствия контакта и ограничить произвол белых поселенцев. Тут можно провести аналогию с царской политикой в отношении сибирских туземцев. Задача обоих правительств заключалась в том, чтобы обеспечить бесперебойный поток пушнины, её могли обеспечить только туземцы, следовательно - нужно было всемерно ограждать аборигенов, причём в первую очередь - от самих же верноподданных обеих корон. Обитатели американского фронтира и русские землепроходцы были пассионариями с фанатичной жаждой наживы, ненавистью к закону и явными уголовными наклонностями. На их счету в Сибири и в Америке - завязка большинства конфликтов. Это расстраивало нормальную хозяйственную деятельность. Нам больше известна деятельность царских воевод по усмирению буйной вольницы и защите ясачных, но и королевские чиновники тоже приложили немало усилий для наведения порядка.
  Демократическое правительства США опиралось на голоса переселенцев, жаждавших свободных дешёвых участков на фронтире, на деньги земельных аферистов и армейских поставщиков, на амбиции политиканов, делавших карьеру на изгнании краснокожих дикарей - так что индейские войны были генетически заложены в политику нового государства. И остановить их не могли прекраснодушные мечты о новом прекрасном будущем человечества, сдержанность фермеров-протестантов, даже участие многих белых в битвах на стороне индейцев. Канада же под английским протекторатом масштабных индейских войн не знала.
  Текумсе сам по себе был порождением вавилонского смешения племён и рас, возникшего на фронтире. Он был индейцем шауни, но есть версия что его дед - английский торговец, а его мать была родом из криков. В селении отца Текумсе бок о бок мирно проживали алгонкины - шауни входили в этот союз племён, а также ирокезы. Многие из них были участники войны Понтиака. После гибели отца Текумсе вошёл в семью другого вождя, где проживали несколько белых подростков. Для фронтира было обычным делом, что индейцы усыновляли захваченных в плен детей - и белых, и индейских, и те, даже при возможности вернуться, оставались с приёмными родителями. Насколько далеко заходили в своих симпатиях к новых родичам бледнолицые, свидетельствует судьба одного из вождей шауни, идейного предшественника Текумсе. Синяя Куртка в детстве звался Мармадьюком Ван Сверингеном. Попав к индейцам, он быстро выдвинулся в вожди благодаря храбрости и свойственной именно белому непримиримостью и последовательностью в отстаивании интересов своих новых родичей.
  В 14 лет Текумсе вступил на тропу войны вместе с приемным отцом. Отряд Чёрной Рыбы напал на белых поселенцев в районе Огайо. Потом он принял участие в крупномасштабном наступлении в Тенесси объединёнными силами нескольких племён. Его возглавлял старший брат Текумсе, Чисика - но командир был убит в перестрелке и 700 воинов, потеряв лидера, разошлись по домам. В дальнейшем Текумсе воевал как наёмник на юге. Шауни давно лишились собственной территории, жили отдельными родами и семьями, поэтому часто становились наёмникам в межплеменных разборках и ударной силой в войнах против белых. 13 лет Текумсе был воином, участником самых известных битв, приобретая опыт и авторитет. Он мог разговаривать на равных с вождями и старейшинами. Современники отмечали удивительный ораторский талант Текумсе. Он выделялся на фоне остальных индейских политиков, которые в условиях военной демократии увлекали за собой целые племена только даром убеждения.
  К началу девятнадцатого века сопротивление пошло на спад. Несколько кровопролитных войн закончились поражением и подписанием новых договоров. Белые утвердились в Огайо. Текумсе эти договоры не признавал. Он пытался утвердить новый взгляд на взаимоотношения рас: оставшиеся у индейцев земли неприкосновенны, никто из вождей и частных лиц не имеют права на единоличное распоряжение хотя бы клочком индейских территорий. Американское правительство должно иметь дело только с полномочными представителями всего "индейского" народа.
  Десятилетие до 1810 года он посвятил созданию союза племён, граничащих с первыми северо-американскими штатами. Мощь союза должна была сдерживать продвижение янки на восток, его авторитет - заставлять Вашингтон прислушиваться к мнению аборигенов. Текумсе понял главное: на равных с государством может разговаривать только государство. Трудно определить, насколько далеко простирались его планы. Программа-минимум заключалась в объединении пограничных племён в Унию. Звучание этого термина по-русски не отражает английский контекст. "Унией", то есть союзом были и США, да и великая Британская империя тоже была Соединённым=объединённым королевством. Ненавязчиво Текумсе ставил союз индейских племён на один уровень с известными ему державами. Программа-максимум - контрнаступление с целью освобождения захваченных земель. Наверняка, его планы не рассматривали присоединение к Унии племён Великих Равнин, слишком удалённых от места событий (не говоря уже об обитателях всего континента). Также маловероятно, что он хотел полного истребления янки. В дальнейшем он хотел освободить индейцев от зависимости в европейских товарах, вернуться к традиционному образу жизни.
  Его политическая агитация подкреплялась деятельностью брата Тенскватавы, Открытой Двери. Пророк продолжал "традицию северных лесов", насчитывающую несколько десятков лет. Её сторонники требовали отказа от западных ценностей и возврат к традиционной культуре. Есть сведения, что Тенскватава зашёл далеко в своей борьбе против сторонников янки - он инициировал несколько казней аккомодистов, якобы обуянных злым духом.
  В кульминации своей деятельности Текумсе приобрёл союзников на землях, которая превышала тогдашнюю территорию США. Как, впрочем, и противников, которые не видели ничего хорошего в новом сопротивлении. Чтобы избавиться о их влияния, он основал свой военный лагерь, Город Пророка в устье Типпеканы (иногда его так и называют по имени реки). Там скапливались его союзники, свободные от влияния аккомодистов. Он пользовался также поддержкой Британской Канады.
  Кризис разразился в 1811 году. Земельный авантюрист Гаррисон (губернатор Индианы) в отсутствии Текумсе смог добиться от аккомодистов очередной уступки. Очередной огромный кусок Индианы пополнил земельный фонд спекулянтов. Текумсе потребовал отменить договор - Гаррисон отказал. В лучших американских традициях фронтирсмен игнорировал даже распоряжения свыше - на сей раз из Вашингтона не накалять обстановку и сохранять любой ценой мир. Федеральное правительство не желало из-за частных махинаций ввязываться в войну по всей границе. Далее Текумсе отправился к за помощью, а Гаррисон неожиданно для всех нанёс удар первым. Его авантюра увенчалась успехом - возглавляемое Тенскватавой ополчение понесло поражение и отступило; Гаррисон сжёг Город Пророка. При этом он приобрёл такое влияние, что впоследствии баллотировался на пост президента сША и стал им немного погодя.
  Поражение для индейцев было скорее ударом по престижу Текумсе, чем реальными потерями или сдачей позиций. Текумсе ещё маневрировал, добиваясь встречи с президентом США и предлагая мирное разрешение конфликта. Но его сторонники требовали совсем другого - военного реванша и окончательного решения проблемы.
  1811 год - самый разгар глобального противостояния, по сравнению с которым события в американской глухомани не более чем незаметная деталь. Две империи, наполеоновская Франция и Британская, спорили за мировое господство. Это пик могущества Наполеона - но вместе с тем Франция, традиционная союзница США, намертво завязла в "континентальной блокаде" против Англии и не смогла как во время войны за независимость послать в Америку целую армию. Тем более что американцы умудрились подпортить эти дружеские отношения. Они сделали Наполеону в 1803 году "предложение, от которого он не мог отказаться" - продать Луизиану, последнее французское владение на северо-американском континенте (подробнее - см. приложение 4 "Луизиана"). Подтекст был ясен - или получить компенсацию, которая, разумеется, была ниже рыночной стоимости, или же потерять низовья Миссисипи просто так, в результате банального захвата. Наполеону было не до Америки и привычное рейдерство сошло дяде Сэму с рук.
  Амбиции Вашингтона индейскими землями не ограничивались. Местной идеей-фикс было принести демократию в Канаду, изнывающую под ярмом тиранического правления англичан. Причём на штыках. Экспортом революции янки занимались ещё во время войны за независимость. Попыткой номер два была англо-американская война 1812 года. Не произойти она не могла - слишком долго шли к ней обе стороны. Благо, были и другие поводы. Существовал территориальный конфликт - кому должна была отойти Флорида, в течение восемнадцатого века сменившая несколько метрополий, и на которую претендовали янки. Американцам не нравилось, что англичане отлавливали их суда по всему миру и почему-то обвиняли в поддержке Франции - то, что англичане считали снабжением противной воюющей стороны, янки считали честным бизнесом. США тогда лавировали между идеалистическим намерением помочь Франции, коей были обязаны своим существованием, банальным шкурным интересом - помощь эта щедро вознаграждалась и боязнью разозлить своим бизнесом владычицу морей - Британию. Судьба Франции в том же году решилась на противоположном конце полушария - в России. Америке вновь не удалось вставить себя во всемирную историю: разгорелась англо-американская война 1812-1815 годов, локальный конфликт на задворках цивилизации (подробнее - приложение 6 "Англо-американская война 1812-1815 гг"). Как и война за независимость, этот конфликт по времени совпал с обострением традиционного соперничества между европейскими державами, что позволяет рассматривать американскую историю этого периода как производную от политики Франции. Британии приходилось защищать свои североамериканские владения от назойливых янки.
  Англичане не могли обойтись без индейцев - союзников. Воины Унии превосходно показали себя во всех компаниях - как удачных для англичан, так и провальных. Во время одного из походов янки в Канаду отряд Текумсе был вынужден совершать малопонятные марши и манёвры вместе с безынициативным английским командованием. Итогом английского отступления стала битва, в которой Текумсе пал в бою. Англичане присвоили ему чин генерала - но он шёл в последний бой как рядовой воин - шауни.
  На этом история Унии прекратилась.
  Я намеренно прерываю историю бесконечных индейских войн, которые США вели с аборигенами до 1890-х годов. Уния Текумсе была кульминацией противостояния. После его гибели инициатива безвозвратно перешла к янки. Соратники Текумсе держали оборону по Огайо еще два десятка лет. Вождь лисов и сауков Чёрный Ястреб собрал остатки Унии Текумсе на территории нынешних Иллинойса и Висконсина. "Война Черного Ястреба" в 1832 году покончила с последними вольными племенами на судьбоносном рубеже.
  Далее до самого Тихого океана американцы нигде не встречали сопротивления, сопоставимого с войнами Понтиака и Текумсе. Мощь США возросла неизмеримо, а рывок на запад был настолько стремителен, что каждое встречное племя в течение всего одного поколения проходило путь от первого контакта до заключения в резервацию. У индейцев прерий не было опыта над-племенных объединений, а скорее всего - просто времени разобраться в происходящем и выработать адекватную стратегию. Несмотря на героическое сопротивление, их выбивали поодиночке. То, что происходило в лесах Вудленда - повторялось, разумеется, с местной спецификой в прериях.
  На некоторых фронтах война с индейцами принимала непривычный оборот.
  Чироки, самое многочисленное из ирокезских племён, и чоктавы в состав Лиги ирокезов не входили, но прославились упорным сопротивлением на хозяйственно поприще. Они смогли настолько быстро и полно воспроизвести европейскую культуру, что стали реальными конкурентами янки. Племя, чтившее закон белых, последовательно и буквально соблюдавшее все пункты нескольких договоров, подвергалось таким же преследованиям, как и соратники Текумсе.
  С чироками, как водится, с 1721 года проделали несколько несколько территориальных обрезаний и заключений договоров. Наивные индейцы их соблюдали свято, белые - никогда. Через сотню лет такой политики у чироков осталась последняя пядь родной земли. На ней они организовали процветающее в хозяйственном и культурном отношении общество. Индейцы перешли на возделывание европейских сельскохозяйственных культур, европейские породы скота, но не забывали и родную кукурузу. Их фермы был ничуть не хуже американских - надо отметить, что в первые десятилетия своего существования США были отсталой бедной страной и до высот европейской агрономии им было далеко.
  Чирок Секвойя (в его честь было названо потом самое высокое и долгоживущее дерево Земли) изобрёл слоговое письмо для своего языка. С помощью родной письменности и знаний английского чироки приобщались к европейским знаниям и цивилизации в самом широком смысле. Выходили газеты, была введена собственная конституция, которая предусматривала вполне демократичное общество - всеобщие прямые выборы, двухпалатный парламент, выборная президентская должность. Чироки без принуждения сами прошли свою часть пути до синтеза двух цивилизаций. Возможно, они хотели быть равноправными лояльными гражданами Северо-Американских Соединённых Штатов, войти в состав США как очередной штат. В ответ они стали жертвами политики переселения индейцев.
  Эта идея оформилась к 20-м годах девятнадцатого века и отражала апогей нетерпимости к аборигенам. Согласно идее "индейского переселения" все так называемые мирные индейцы, то есть побеждённые, оставленные в резервациях, выселялись за пределы тогдашней территории США - за Миссисипи. Янки испытывали патологический страх перед остатками индейцев, для белых даже самое небольшое их количество представлялось смертельно опасным. К тому же проклятием индейцев были их земли. В случае же с чироками - превосходно возделанные, обустроенные, к тому потенциально богатые золотом. В 1828 году закон был впервые применён к чирокам. Индейцев выселяли поголовно, компенсация назначалась просто смехотворной, да и ту помещали в государственную казну. Президент чироков Джон Росс пытался несколько лет защититься юридическими способами. Контраргумент США был представлен регулярной армией. Каратели согнали всех чироков в концлагерь. Чтобы спасти народ от истребления, Джон Росс согласился увести чироков за Миссисипи. За полгода пути из 14 тысяч изгнанников погибли 4 тысячи.
  Упрямые чироки принялись поднимать целину и спустя поколение вновь возродили своё современное хозяйство. Власти США и земельные спекулянты неоднократно ещё обрезали их владения, но до сих пор резервация чироков считается самой богатой и процветающей в США. С чироками "за-миссисипского" периода связано существование весьма оригинального федеративного образования в составе (?) США - Индейской территории (подробнее - см. приложение 5 "Индейская территория"). Затруднительно коротко и исчерпывающе обрисовать статус этой обширной территории, которая до конца девятнадцатого века со всех сторон была окружена "нормальными" штатами, но находилась как бы за пределами государства. Её владельцами считались индейцы, связанные договорами с Вашингтоном. Чтобы вконец запутать ситуацию, янки завладели центральной (разумеется, самой плодородной) частью Индейской Территории, которая впоследствии стала штатом Оклахома.
  Более того, чироки вместе с чоктавами и ещё тремя "цивилизованными" племенами первыми из индейцев получили права граждан США - так была отмечена степень их цивилизованности. Это было в 1901 году. Надо отметить, что до этого американское законодательство рассматривало индейцев скорее как иммигрантов на своей родине. (последние категории индейцев получили американское гражданство в 1924 году, избирательные - в 1948).
  Эти сведения также важны для понимания американской политики в отношении индейцев - идеологии и практического воплощения. Из представленных выше сведений ясно, что не смотря на все свои амбиции, янки стали рассматривать будущую территорию США как свою безраздельную и неприкасаемую вотчину достаточно поздно - ко второму веку своего существования - то есть во второй половине девятнадцатого века. До этого из-за объективной слабости и идеологической неготовности переварить столь огромный кусок, их можно было заставить смириться с сосуществованием соседнего государства. А как показывает история Индейской Территории - даже индейского.
  Одно из заблуждений: индейцы прерий - воплощение индейского духа, они наиболее последовательно и непримиримо вели войну против США.
  Индейцы Великих Равнин, конные охотники на бизонов, не являются представителями собственно индейской цивилизации. До прихода белых прерии были необитаемы - пешие охотники не могли организовывать эффективную охоту на бизонов и других копытных. Они ограничивались охотничьими вылазкам в долинах рек, максимум - загонной охотой вблизи стойбищ. Только с появлением лошадей в семнадцатом веке некоторые племена продвигаются в прерии с юга и с севера-востока. Конный охотник имел возможность догнать бизона и убить на скаку, доставить разделанную тушу к лагерю, при необходимости - совершать перекочёвки вслед за стадами или совершать дальние миграции. Одновременно в Северной Америке впервые появляется конное скотоводство, немалое значение имело огнестрельное оружие. Блестящая культура прерийных индейцев сложилась в семнадцатом - восемнадцатом веках, расцвела в девятнадцатом и была полностью уничтожена к 1880-1890-м годам. Таким образом, она скорее пример гибкости и творческого потенциала индейцев, которые смогли оценить некоторые элементы европейской цивилизации и применить их в других условиях.
  Также не совсем правильно утверждение, что на Великих Равнинах решалась судьба противостояния США и индейских племён. Истоки такого представления - в вестернах и лучшей освещённости, даже злободневности событий девятнадцатого века по сравнению с предшествующими эпохами. На самом деле белые потратили гораздо больше усилий, чтобы сломить сопротивление индейцев Вудленда, и именно на северо-востоке США действительно происходили события, способные изменить ход истории.
  Я отхожу от политической интриги и батальных сцен к другой составляющим противостояния - к духовной и идеологической.
  Традиция Делаварского пророка и Тенксватавы, их бесчисленного количества духовных братьев, имели гораздо глубокое влияние чем агитация воинов перед сражением. Тут нужно сделать одно из многочисленных примечаний, без которых суть происходящего будет непонятна.
  Мир североамериканских индейцев, как и многие традиционные культуры, был погружен в совершенно другие ценности, чем те, которые кажутся знАчимыми нам.
  Открытие Америки во многом осталось фактом географии. Подлинная культура индейцев осталась белым пятном, неоткрытым и непознанным. А её достижения - не востребованными мировой цивилизацией и, что самое страшное, во многом утраченными.
  В современных европейских языках не сохранилось слов, чтобы адекватно описать роль и деятельность индейских пророков. Сам термин "пророк" восходит к Ветхому Завету: в эпоху царств они играли определённую роль, обличая светскую власть за безмерную жажду власти и богатства, а народ - за моральную деградацию. В индейском обществе такого быть не могло - из-за отсутствия самого института власти, отделённого от народа, а также из-за того, что народ полностью разделял воззрения своих духовных лидеров. Конфликтность ситуации отсутствовала или была снижена до минимума.
  С некоторой натяжкой можно сказать, что индейская "интелигенция" была главным связующим элементом оригинальной цивилизации Северной Америки, погружённой в иное измерение, которое представлялось аборигенам миром духов. На долю индейских шаманов и пророков выпадала сложная и ответственная миссия поддержания равновесия между мирами, стабильного взаимовыгодного развития. Точно так же как современной европейской культуре мы считаем такими регулятором общества научную и техническую интелигенцию.
  Что касается Вудленда, то задолго до европейцев наука о духах приобрела над-племенной характер. Пророки свободно путешествовали по всему Востоку, даже между враждующими племенами, обменивались знаниями и создавали общий банк информации. Формат очерка не позволяет рассказать о множестве примеров такого взаимодействия. Придётся ограничиться только упоминанием о Великой Медицинской Ложе. Дословный перевод с английского, укоренившийся у нас, искажает истинное понимание этого явления. Английское medicine кроме значения - врач, лекарь, может означать ещё мага, использующего свои знания для лечения. Вот это гораздо точнее - объединение множества целителей и шаманов с развитой иерархией, куда принимались индейцы всех племён, лишь бы они проявляли способности и желание служить другим людям.
  "Специалисты" превосходно преодолевали объективные трудности, возникающие при их деятельности - существование множества языков и диалектов. Частично средством межнационального общения служил чрезвычайно развитый язык жестов, кроме того знания передавались не в вербальной форме, которая свойственна культурам Старого Света, то есть изустно и письменно. Распространялись обряды в форме песен и танцев, которые приобретали характер обрядов и медитаций, индивидуальных и коллективных. Поэтому когда в литературе встречается упоминание о плясках индейцах, то речь идёт не о тривиальном дрыгании ногами или культурном времяпрепровождении - на самом деле речь идёт о тщательно подготовленном и проведённом ритуале с глубоким смыслом и чёткой целью. Существовало множество видов плясок (столько же, сколько христианских молитв и таинств) на все случаи жизни, личной и общественной; ими обменивались, их дарили, их запрещали исполнять или же они распространялись танцорами-миссионерами. Поэтому индейцы оперировали совсем иным языком, чем европейцы (даже не в лингвистическом смысле) - языком образов, идей, жестов, движений которые только на заключительной стадии переводились в слова. А это вполне интернациональный язык, доступный всем
  Представление о необходимости общения с миром духов, более того - даже о добровольном подчинении указаниям оттуда, было свойственно даже рядовым членам общества, не обладающии особыми способностями в этой области. Настоящее рождение личности происходило тогда, когда юноша получал знак свыше о своём предназначении. Для этого ему предстояло найти своего духа - хранителя, который посылался ему свыше посте поста или самоистязаний. Только человек, обладающий нагуа (это мексиканский термин - племена Центральной Америки тоже разделяли эти возрения), мог считаться полноценным человеком. Дух-хранитель указывал цель жизни, служил верным помощником и советчиком.
  (разумеется, то, то я описываю, в разной степени было свойственно 600 различным индейским племенам - но если выбирать какие-то элементы культуры, общие в наибольшей степени максимальному числу индейцев, то это именно разработанная система общения и взаимодействия с миром духов).
  О том, насколько глубоко было укоренно общение с миром духов, свидетельствует случай из жизни одного из героев очерка. Речь идёт о знаменитом проклятии Текумсе, влияние которого прослеживается чуть ли не до наших дней. В письме Гаррисону он точно предрёк генералу и губернатору, что тот проиграет нынешние президентские выборы, зато выиграет следующие - и умрёт на своём посту. А потом каждые двадцать лет президенты США будут умирать насильственной смертью или во время президенства. Повторяю, Текумсе был политиком и воином, никак не пророком или шаманом - и всё же достаточно посредственный в общении с духом индеец мог предвидеть будущее.
  Глубочайший кризис, в котором оказалась вся индейская цивилизация во второй половине девятнадцатого века, породил новых пророков и новые верования. На основании старых Плясок Духа и Солнца появились особые экстатические учения. В девятнадцатом веке ими были охвачены все индейские племена Великих Равнин и Западного побережья - там, где проходил фронтир. Я не буду останавливаться на деятельности великих пророков Смоалла - Получающего Откровения и Водзивоба, а также их многочисленных преемников. Они основывались на откровениях, полученных от Великого Духа, в которых говорилось об избранности индейцев, обещании поддержки свыше их справедливой освободительной борьбы, необходимости консолидации и в получении особых знаний.
  Вовока наиболее полно и последовательно проявил это оригинальное направление религиозного движения. Он был сыном одного из преданных последователей Водзивобы; иногда его упоминают как Джона Уилсона - по имени приёмного отца, белого фермера. Водзивоба назначил Вовоку своим приемником и не ошибся в выборе.
  В 1888 году он перенёс серьёзную болезнь, был при смерти. Сам он считал (в чём повторял путь Смоалла), что умер, но воскрешён Великим Духом. После путешествия в загробный мир он рассказывал, что видел Бога и множество умерших в некой благословенной стране. Бог послал Вовоку обратно на землю с миссией проповедовать единство индейцев и внушать им что-то напоминающее Моисеевы заповеди. Но в отличие от ветхозаветного иудея индеец воплотил свои заповеди не на каменных скрижалях, а в танце-ритуале. К культу Вовоки его последователи приобщались через исполнении особой Пляски Духов. Многодневное участие в ней даровало участникам неуязвимость от пули и возможность общаться с предками. А в целом ритуал дожен был привести к возрождению индейцев, истреблённых пулями, голодом и эпидемиями; также в прерии должны были вернуться кормильцы-бизоны и другие звери, восстановив таким образом традиционные формы хозяйствования. Исполнение пляски поворачивало время вспять, восстанавливало на истрезанной земле золотой индейский век - без проклятия, которым были бледнолицые.
  Вовока, как большинство пророков, был настроен достаточно миролюбиво - скорее всего, он видел решение индейской проблемы не в усилении конфронтации с белыми, а в поиске принципиально иных решений. Его последователи были более радикальны. Трудно вспомнить какую-то из войн на Великих Равнинах, в которой бы индейцев не вдохновляли и заставляли сражаться с невероятным упорством экстатические Пляски.
  Все варианты Пляски Солнца и Пляски Духа были запрещены с 1880 года - янки верно ощущали их мобилизующий характер. С попыткой провести этот ритуал связана последняя бойня "индейских войн". В 1890 году в Вундед-Ни были убиты на месте 200 безоружных сиу - формально за то, что они вышли за пределы резервации, что было строжайше запрещено. На самом деле - за исполнение обряда. Эта трагедия заставила внести коррективы и снизить боевой потенциал учения Вовоки. Он умер в 1932 году, за 2 года до того, как гуманная политика Рузвельта стала рассматривать индейцев как сограждан - хотя бы второсортных.
  С того времени начинается история синкретических христиано-индейских культов. Пророки старой закалки, рождённые свободными, сошли в могилу, их место заняли проповедники, воспитанные в миссионерских школах или попавшие под влияние ревностных христиан. Но индейцы никогда не покорялись вере белых. Они отняли у них самого Иисуса Христа, поскольку белые отвергли Его и Ему выпала роль стать спасителем аборигенов Нового Света. В таких культах продолжал пульсировать ритм боевых барабанов и Плясок Духа, а учение пророков-воинов вшло составной частью в Символ Веры. Наиболее значительной стала Церковь коренных американцев, которая насчитывает до 250 тысяч последователей. Если считать навскидку (точной статистики не существует), что в США проживает от 700 тысяч до миллиона человек, считающих себя индейцами, то это самое влиятельное вероучение. Хотя и самое компромиссное. Все остальные - приверженцы эсктаза под воздействием пейотля, традиционных шаманских обрядов и рожденных в девятнадцатом веке Плясок - гораздо радикальнее по отношению к белым.
  Трудно утверждать, что современные индейцы являются лояльными гражданами США, забыли о мечте Текумсе и о грёзах Вовоки. Америка по прежнему разделена фронтиром на территорию белых захватчиков и последние пяди земли последних свободных индейцев. Только фронтир это перестал быть зримым.
  
  
  часть вторая, эвереттическая
  
  Никто не задавался вопросом: почему внезапно погас импульс консолидации индейской нации? И почему он оборвался так внезапно? Куда делась энергия человеческих мыслей и действий, которая как известно, никуда не исчезает?
  Текумсе не был одиночкой, вздумавшим повернуть колесо истории. За ним стояла многовековая традиция объединения индейских племён - как в понятиях родства и духовной близости, так и боевых союзов против краснокожих братьев и бледнолицых врагов. Одновременно с модернизацией боевых союзов происходило более широкое приобщение индейцев к европейской культуре, самостоятельный и гармоничный синтез элементов двух цивилизаций. Это была энергия многих тысяч, десятков тысяч активных участников на протяжении десятка поколений. Такова была ситуация начала девятнадцатого века. Но к концу тогоже века, за исключением "цивилизованных племён", ничто не напоминало о попытках противопоставить штатам янки индейское государство. Не было ничего бессмысленнее и бесперспективнее этой мысли.
  Можно снова воспользоваться пресловутой бритвой Оккама и выбрать наиболее простое объяснение, не прибегая с поиску других, которые невозможно доказать. Индейцы были попросту истреблены, а их остатки - лишены привычного образа жизни и возможности новой консолидации. Да, это так. Нет человека - нет проблемы, в нашем случае - нет идеи.
   Но что, если перед нами раскрывается механизм исторического эвереттизма? И вот такое загадочное исчезновение накопленного потенциала индейской государственности - на самом деле раздвоение хода истории. В одном направлении реализуется вариант, при котором страна свободных индейцев исчезает (казалось бы) бесследно. В другом - образуется Текумсиана и эволюционирует согласно первоначальному импульсу, причём в той исторической обстановке, которая совпадает для двух образовавшихся ветвей.
  Деятельность человека не может не порождать особые виды энергетические последствия - точно так же как остаются материальные следы трудовой деятельности. Это ноосфера Вернадского, которая образуется, накапливается, развивается, проходит определённые стадии и должна в итоге перейти в новое качественное состояние - вместе с её материальной составляющей, человечеством. Это общее представление, которое нужно уточнить за счёт того, что ноосфера - своего рода океан - состоит из множества слоёв и течений. Каждый слой и каждое течение образуют действия определённых групп, исповедующих свою идеологию и нацеленные на достижение своих результатов. Иначе говоря, персонифицируя явления - это эгрегоры. В ноосфере, как в своебразном банке информации, сохраняются все без исключения записи мысленной энергии, а также их иерархия относительно друг друга и последствия взаимодействия. А "наша" история - проекция сегмента ноосферы. Рядом с ней сосуществуют другие варианты истории, также являющиеся отражением ноосферы.
  В результате усилий множества людей в течение длительного времени образуется своего рода пороговый потенциал, который должен проявиться в истории. Возможно, в ноосфере различные противоборствующие идеи могут парадоксальным образом сосуществовать и проявляться одновременно. Но для реализации на материальном уровне, в судьбах личностей и народов, происходит принудительное разделение двух наиболее вероятных тенденций в виде эвереттического ветвления.
  Накопленная ноосферная энергия никуда не исчезает, не растворяется бесследно. В определённых условиях она кумулятивным зарядом пробивает ткань мироздания и выбрасывает в новое измерение свой импульс. Так образуется точка исторической бифуркации, с которой начинается историческое ветвление. В образовавшуюся воронку как в водоворот затягиваются судьбы целых народов.
  То, что мы считаем "нашей" историей, представляет собой последовательность множества точек ветвления, между которыми действует инерция ноосферных энергетических импульсов. Это то, что доступно нашему восприятию и парадигме нашего мышления. Подлинная история на самом деле включает в себя все реализованные варианты, все ветвления от точек бифуркации.
  При первом восприятии эвереттизма воображение отторгает возможность бесконечного множества вариантов ветвления. Если буквально при каждом шаге человека образуется возможность ветвления, то при рассмотрении истории обществ количество вариантов развития событий возрастает в геометрической прогрессии с добавлением каждого нового персонажа. И в конце концов достигает умопомрачительных значений, перед которыми пассует даже тренированный рассудок астронома или математика. Жить в таком мироздании всё равно что ходить по льду, который трескается при каждом шаге и расползается на отдельные льдины. На самом деле количество ветвлений должно быть меньше.
  Для отдельной личности подавляющее число бифуркаций не имеют значений. Они имеют такую же ценность в биографии как выбор умозрительного Буриданова осла между двумя равноценными кормушками, находящимися на одинаковом расстоянии.
  При рассмотрении же ветвления в случае значительного числа персонажей следует принимать во внимание два обстоятельства.
   Первое - величину импульса, которая должна быть достаточной для исторического ветвления.
  Должны существовать пороговые значения ноосферной энергетики, ниже которых бифуркация человеческих масс происходить не может. Или же должна быть некая градуированная шкала с особыми единицами измерения, отмечающими возможность бифуркации для определённого количества человек. Эвереттизм скорее всего представляет собой целый комплекс явлений, каждое из которых имеет разную природу и собственные законы. Понятно, что ветвление в биографии индивидуума должно качественно отличаться от того же процесса для коллектива, а последнее - от исторического, затрагивающего судьбы народов.
   В описываемом случае в ход событий были вовлечены две цивилизации - европейская и индейская, несколько европейских держав и вновь образованное государство-США, десятки тысяч активных участников с обеих сторон и сотни тысяч - пассивных, судьба которых также зависела от потенциального изменения. В конце концов - судьба Северной Америки. Поэтому импульс бифуркации должен быть весьма велик - возможно, энергетический всплеск первого порядка в истории человечества. Примерно такие импульсы считаются судьбоносными в мировой истории.
  Второе - угасание первоначального импульса, постепенное погашение всплеска энергии в соответствии с фундаментальными законами мироздания. Всегда существует некое сопротивление среды, в котором протекает физическое явление и которое по этой причине не может длиться вечно. В историческом эвереттизме такой средой служит исторический фон - общая совокупность протекающих одновременно других исторических событий. Действия людей создают импульс энергии, но требуются действия в таком же количестве, чтобы постоянно поддерживать потенциал выше среднего фона. Если исходить из опыта истории - такое происходит редко. Чаще всего первоначальная идея угасает с ёё носителями. Если же она продолжается - то почти всегда в сильно изменённом виде в соответствиями с интересами новых представителей. Какой бы оригинальной ни была новая идея, то достаточно быстро она изменяется в сторону сближения с общим фоном, средним уровнем.
  Помимо ветвления диалектически должен иметь место обратный процесс - сращивание, то есть сближение двух ветвей до обратного их слияния. Если две возможности - два противоположно направленных импульса имеют тенденцию гаснуть в историческом фоне, который является общим для обоих ветвлений, то можно предположить, что в результате в обеих ветвлениях образуется достаточно схожая ситуация. Приводит ли такая нивелировка к полному слиянию=сращиванию обеих ветвей или же две ветви сближаются в единицах эвереттических измерений на миниальное расстояние и далее идут параллельно - на нынешнем уровне знаний сказать трудно.
  За пределами наших теоретических изысканий остаются ветвления второго, третьего и так далее порядков, связанные с очередными накопленными импульсами и необходимостью их реализации.
  
  Рассмотрим теперь теперь историю с эвереттической точки зрения.
  Присмотримся подробнее к событиям, которые стали точкой ветвления и которые до сих пор упоминались бегло.
  Битва при Городе Пророка, иначе - при Типпекано. Ноябрь 1811 года.
  Президент США Мэдисон, скорее всего, уже смирился с тем, что государство индейцев будет создано, а в распоряжении федерального правительства нет никаких средств, способных помешать этому.
  Текумсе отдал приказ дожидаться подкреплений и не начинать войну. Он посещал индейские племена и уговаривал присоединиться к своей армии. Как раз в это время неудачей закончились переговоры с чокто.
  Генерал Гаррисон набрал сводный отряд из солдат регулярной армии и ополченцев численностью в 1200 штыков, и двинулся к Городу Пророка. У него не было санкции Вашингтона на нанесение превентивного удара. Как бы люто ненавидели Текумсе американские политики - вряд ли кто-то из них согласился бы взять на себя ответственность за возможную неудачу, разделить последствия кровавой и дорогостоящей войны вместе с излишне инициативным губернатором.
  Как следует из названия военного лагеря, главным в нём считался Тенскватава. На самом деле по индейским традициям верховодили там вожди и известные воины. Один из них, Пернатая Рука, совершил налёт на несколько поселений янки. Гаррисон получил предлог для вторжения на индейские земли. Ему противостояли 500 или 700 воинов. Брат Текумсе оказался перед выбором: отступить, выполняя приказ Текумсе, но при этом потерять лицо и инициативу, или же вступить в бой в заведомо проигрышных условиях.
  Тенскватава получил видение о помощи свыше и повёл воинов в бой. Индейцы несколько раз ходили в атаки, но в итоге отступили. При этом белые потеряли убитыми и раненными почти двести человек ( из-за низкой боеспособности ополченцев) против сорока убитых индейцев. Сам Гаррисон в первое время отнюдь не считал себя победителем, потому что несколько дней окапывался в своём лагере. Только убедившись, что индейцы покинули Город Пророка, американцы заняли его только затем, чтобы сжечь - и тут же оступить. Или для того, чтобы отыскать несколько ящиков с ружьями и предоставить их федеральному правительству в качестве свидетельства английского подстрекательства (что маловероятно, хотя послужило потом раздуванию истерии вокруг "индейской угрозы" и вторжений в Британскую Канаду).
  Тенскватава бежал в Канаду и перестал играть хоть какую-то роль в политике. Несвоевременное выступление смешало планы по сбору сторонников Индейской Унии и организации их согласованных действий.
  Пред нами типичная картина исторического ветвления большого масштаба, в котором задействованы множество личностей и за которыми стоит ход исторических событий многолетней продолжительности. Главная характеристика - неустойчивость и неопределённость в кульминации, которая длится достаточно долго. Участники событий как бы исполняют свою роль до конца и оставляют неким высшим силам право определить победителя и расставить последствия по своим местам. Усилия сторон равнозначны.
  В истории достаточно таких моментов, когда случайность меняет её ход. Самый известный - Ватерлоо, когда судьба континентальной Европы зависело от подхода корпуса маршала Груши к месту битвы.
  Одно из направлений ветвления я описал выше. Это то, что мы считаем историей. Другое -сбывшаяся мечта Текумсе, его Индейская Уния - Текумсиана. Самостоятельное свободное государство союза индейских племён, субъект международного права, рядом с Северо-Американскими Соединёнными Штатами и Британской Канадой.
  И это тоже история. Но в другом мире.
  Тенскватава проявляет решительность и упорство, после четвёртой атаки следует пятая, шестая - столько, сколько требуется, чтобы сломить боевой дух горлопанов-ополченцев (многого для этого обычно не требовалось). Как и в "нашей" истории обе стороны отступают в свои лагеря. Но победителями индейцы считают себя, а в лагере Гаррисона начинается разброд - ополченцы ожидают с ужасом нового нападения и требуют скорейшего отступления. И Гаррисон действительно отходит. Пусть даже индейцы к тому времени покинули Город Пророка - это уже неважно, это можно представить как хитроумный манёвр.
  Авантюра Гаррисона кончается неудачей. Через его штат проходила незримая передовая конфликта. К тому же у генерала и губернатора не было прочного тыла - он теперь мог расчитывать только на сочувствие, но не на поддержку. Особенно в активных штыках, надобных для повторного рейда. Отсутствие наступательного порыва в данном случае означало, что инициатива полностью переходила к Текумсе. Для впечатлительных индейцев такая победа была знамением - Небо поддерживает обоих братьев и их планы. К Унии присоединяются колеблющиеся. Вашингтон смиряется перед нарастающей за Огайо силой, тем более что за ней стоит Британская империя.
  У США просто нет возможности что-то изменить. Все три стороны: янки, англичане и индейцы стремительно скатываются к войне 1812-1815 гг. Она идёт по тому же сценарию, что и в "нашем" ветвлении.
  Фактически Уния состоится в 1812 году. Но формально оформление независимого индейского государства произойдёт только одновременно с заключением мирного договора в 1815 году. Забавная деталь: посредником, причём традиционным, в замирениях бывшей метрополии и бывшей колонии была Российская империя. Русский медведь никогда не упускал возможности нагадить британскому льву (взаимная и давняя привычка), но как только дело заходило слишком далеко и от гривы клочьями начинала лететь шерсть, то солидарность монархий оказывалась превыше политики. И российскому МИДу приходится вникать в детали пограничного урегулирования между США и Текумсианой, а также изучать взаимные гарантии сторон. А представителю Российской империи на французском - языке дипломатии того времени - общаться с ирокезом или алгонкином из Города Пророка.
  Крайне любопытно представить эффект от появления индейской делегации в Генте, месте заключения мирного договора. Индейцы не были диковинкой при дворах в Версале и Виндзоре - императоры обожали приглашать своих экзотических подданых и щедро наделять их генеральскими чинами. Но индейцы сами по себе - тут попахивало революцией на манер только что благополучно раздавленной французской. У России подобное вольнодумство не вызывает симпатий. Тем паче, что за Текумсиану ратует Британия, старинный недруг - политический союзник, а дружественные США оказываются ущемлёнными. Это позиция официального Петербурга. Так же традиционно хронически фрондирующее российское общество воспринимает иной взгляд. Салонное свободомыслие видит в индейцах нечто среднее между фантазиями Жан-Жака Руссо о естественном человеке и утопическими мечтаниями о стране поистине свободных людей. И только Богу известно, какие зигзаги выпишет потом Текумсиана в русском сознании, уже пьяном от великой победы в Отечественной войне 1812 года и от европейского воздуха свободы.
  Западные и северные границы Текумсианы определяются просто - это границы США и Британской Канады. С южными и восточными тоже не мудрствуют. По представлениям того времени европейские державы в колониях разграничивались по параллелям и меридианам, совершенно условно, не считаясь с естественным местоположением племён дикарей - или же по естественным ориентирам. Поскольку Текумсиана становится участником международного права, то на неё распространяется право кромсать Северную Америку в тех местах, где это не затрагивало интересов европейских метрополий. Западная граница Текумсианы пройдёт по Миссисипи.
  Текумсиана не имеет политических контактов с индейцами Великих Равнин - людьми совсем иной культуры. Хотя формально многие прерийные индейцы находились под юрисдикцией Луизианы французского и английского периодов, никакого практического значения это не имело. Французы даже не пытались контролировать бассейн Миссисипи. Они имели там только торговые фактории и цепь фортов в стратегических точках. Ничего другого они предпринять они не могли - только торговать и дипломатическими способами, на которые французы были мастера, удерживать племена от набегов. Англичане из-за краткости периода обладания Луизианой своей оргинальной политики не выработали, но наверняка последовали бы примеру своих предшественников.
   Прерийные индейцы, выходившие к Миссисипи для торговли с французами и англичанами, не видели в них противников и не имели стимула для ограничения собственной свободы ради других племён - далёких и зачастую враждебных. Политическое влияние Текумсианы не заходит далеко в прерии, ограничиваясь прибрежными районами.
  Впрочем, самая серьёзная проблема Текумсианы - не внешние границы, а внутреннее устройство, точнее - неизбежное переустройство.
  Ярые нативисты Текумсе полностью разделяют мнение Тенскватавы о гибельности для индейцев следовании примеру белых. Они добиваются создания собственного государства только для того, чтобы жить по-своему. Но в этом уже содержится противоречие: традиционный образ жизни не может служить основой государственного устройства. Лига ирокезов создала представление о возможности объединения коренных американцев - но воспользуется ли Текумсе её практическим опытом? Тем более что практически Лига показала свою неспособность консолидировать индейцев. Поэтому утопический золотой век вольных индейцев неизбежно снимается с повестки дня. Это самое серьезное испытание для Текумсе и его детища.
  Уния Текумсе держится только на его авторитете - именно на его личных лидерских качествах, которые признаются окружающими и заставляют подчиняться только ему. Это чисто индейская концепция власти, которая не могла служить основой построения государства. Государство должно иметь фундаментом представление о сакральном характере власти - или же юридическое её обоснование. С первым вариантом знакомили индейцев европейские монархии, второй в экспериментальном порядке обосновывали демократические идеологи в североамериканских колониях; позднее к нем присоединились французы. Для обожествления Текумсе не будет никаких предпосылок - в первую очередь этому препятствует сама личность вождя. Можно привести обратный пример того, что что в схожей политически ситуации на американском фронтире, попытка консолидации туземцев была совершена путём укрепления королевской власти. Это произошло в нашем "ветвлении" на Гавайях, в краткий период объединения и модернизации традиционного общества перед подчинением США. Но сакральная царская власть существовала к тому времени в полинезийском обществе столетиями. Индейцы Вудленда такого опыта не имела.
  Логика событий подталкивает Текумсе и его соратников к очередному копированию опыта янки. Осуществлённая в "нашем" ветвлении модернизация по американскому образцу, приведённая "цивилизованными" племенами, свидетельствует о вероятности такого в гораздо больших масштабах в Текумсиане. Индейцы фронтира неплохо знают белых, имеют верные сведения об их образе жизни. Американский вариант демократии многими аспектами вполне работоспособен в условиях существования разрозненных общин индейцев и способен выполнять главную политическую задачу - объединять их перед лицом опасности. Немаловажная функция демократизации Текумсианы заключается в придание легитимности новой стране. Лучший способ для этого - воспользоватся опытом янки.
  В начале девятнадцатого века янки могли размышлять об аболоционизме - то есть освобождении привезённых негров из Африки. Негры ведь были атрибутом белой цивилизации, рабство - ее продуктом. В данной ситуации белым психологически было легче рассуждать о равноправии негров, о взаимоотношениях внутри искусственного мира, внедрённого в Северную Америку. И гораздо труднее - воспринимать дикую, первобытную Америку, враждебную белой цивилизации, действительно как часть своей культуры. Эксперимент "цивилизованных" племён показал белым, что индейцы могут быть полноправными членами белого общества.
  У Текумсе не будет мотивации чироков - ведь он равносилен янки, он разговаривает с ними на равных. Но он понимает, что его успех только временный. Достичь свободы очень трудно, но ещё труднее удержать её. И через что придётся пройти Текумсиане, так это через тяжёлый внутренний кризис, связанный с полным переустройством жизни. Причём по примеру ненавистных янки.
  Впрочем, у индейцев никогда не было принципиального неприятия бледнолицых, они никогда не мыслили в глобальных расовых категориях, в соответствии с которыми образ жизни признаётся правильным или неправильным. Представлений аборигенов были более гибкими, воспитанными в условиях мозаики множества племён. Что-то принималось, что-то отрицалось, но понятие "чужой" никогда не было равнозначно понятию "неправильный" (что было характерно для бледнолицых). Выше приводилось достаточно примеров того, что индейцы гораздо быстрее и полнее перенимали опыт белых, чем белые - индейцев.
  Так что кризис будет, но действительно упёртые нативисты, радующие за возврат к патриархальной старине, окажутся в явном меньшинстве. Большинство населения Текумсианы без серьёзного внутреннего сопротивления воспримет демократизацию.
  Будет ошибкой представлять Текумсиану отсталой страной примитивных сельскохозяйственных общин, разбросанных среди дремучего леса. (кстати, это описание бОльшей части США того времени - за исключением портов Атлантического побережья). Если сами индейцы не будут способны провести промышленную революцию по английскому образцу (и опять же - в самих США это произойдет только в середине девятнадцатого века), то в стране свободных индейцев окажется достаточно много инициативных белых. Первоначальная Луизиана оставила множество французов и метисов на Миссисипи. За неимением выбора они слились с янки, оставив в истории США несколько топонимов. В ветвлении Текумсианы они окажутся подданными государства, оппозиционного англо-саксонскому духу: это неплохой стимул для свободного развития французских городов на Отце Рек и Огайо. Там будет сосредотачиваться промышленность и прочие атрибуты европейского образа жизни как образование и наука. Текумсиана окажется на пересечении двух культурных импульсов. Один, английский будет идти с востока, через США, второй, французский - с севера через Канаду и с юга по Миссисипи.
  Насколько будет устойчива Текумсиана и сколько времени она может просуществовать?
  Внутреннее устройства США можно признать оптимальным для адаптации к федеративному устройству практически любого государственного образования. Разумеется, если оно совпадает по некоторым "демократическим" критериям с основными параметрами, изложенными в Конституции США. В течение девятнадцатого века в братскую семью североамериканских штатов входили весьма странные образования - от поселений мормонов в Юте до огромной Республики Техас и бывшей российской Аляски. Союзный договорный принцип присоединения новых территорий всегда давал неплохие результаты: кандидат на присоединение делегировал ряд функций федеральному центру, а сам оставался с внутренними законами. Безбедное существование США вне досягаемости равноценного противника никогда не ставил на повестку дня унификации устройства разных штатов для повышения обороноспособности. Будь на месте Канады - Германия, Мексики - Китай, а Кубы - Япония, то США ещё со времён подписания Декларации Независимости пришлось бы укреплять "вертикаль власти" по образцу более унифицированных европейских держав. В таких условиях Текумсиана вряд ли имела шанс на существование - она бы однозначно воспринималась как угроза. В практике расширения США на фронтире годами и десятилетиями возникали какие-то буферные, промежуточные государственные образования. Угрозы от них ядро США никогда ощущало.
  Нечто подобное могло происходить с Текумсианой, тем более индейским государством более позднего периода, преобразованнного по чирокскому варианту на американский манер. Да, Текумсиана превосходит по площади территории США - но уступает по численности населения, по степени организованности, по развитию производительных сил. Да, Текумсиана выглядит естественным барьером на пути развития США - но только географическим простиранием от британской Канады до Мексиканского залива. На самом деле Текумсиана статична, не имеет внутреннего побуждения к экспансии. Идея Текумсианы, равно как и индейская психология, никогда не трансформируется в категории глобального противостояния и тотального подавления противника.
  Она сможет стать действительным барьером на пути расширения США в двух случаях - если будет использоваться в таком качестве третьей державой или же какая-то империя воспользуется удачной ситуацией для овладения Великими Равнинами и тихоокеанским побережьем. Британия, которой достаточно дел во всем мире и к тому вполне довольна Канадой? Франция, которая может жаждать реванша за изгнание из Северной Америки? Одряхлевшая Испанская империя и сменившая её амбициозная Мексиканская республика, на самом деле внедрившаяся де-юре вглубь Северной Америки. В "нашем" ветвлении эти возможности не были реализованы - следовательно, их не было в ветвлении Текумсианы. Огромное пространство за Текумсианой останется белым пятном в международной политике. Притязания Мексики не могут быть подтверждены реальной силой.
  Текумсиана не будет воспрепятствовать транзиту через свою территорию караванов переселенцев-янки. Прямой запрет допустим только в состоянии войны, от которого обе стороны стараются отойти как можно дальше. Останутся обходные пути - морской на тихоокеанское побережье, сухопутные через Канаду или через Мексику. Так что
  Переселенцы-янки в Техасе два десятка лет самостоятельно, без помощи федерального правительства и регулярной армии, вытесняли индейцев, отбивали походы мексиканских пограничных губернаторов - то есть прекрасно существовали в режиме "автономного фронтира", без тыловой поддержки союза штатов. Примерно так же будут внедряться в за-текумсианской Северной Америке новые штаты. Остановить этот процесс может только одно: расширение самой Текумсианы за счёт присоединения прерийных индейцев. Текумсиана переселенцам будет не по зубам, следовательно, и союзные с неё племена. Представить такое даже в другом ветвлении трудно - понимание необходимости объединения отважным воинам Великих Равнин пришло очень поздно.
  Рано или поздно Текумсиана окажется в окружении североамериканских штатов. Примерно так в "нашем" ветвлении существовала Индейская Территория. Только степень организации Текумсианы будет гораздо выше, чем целина, дарованная индейцам-переселенцам.
  В конце концов Текумсиана войдёт в состав США в качестве очередного штата. Так сработает принцип нивелировки развития ветвлений при сходстве исходных исторических параметров в соседних ветвлениях. Только образование США как державы произойдёт позднее. А это может сказаться на судьбах Америки в эпоху мировых войн. И качество нового государства может быть другим. Лишённая возможности к беспрепятственному развитию, Америка может остаться страной сельскохозяйственной, умеренно развитой в промышленном отношении - как Канада, Австралия или Южная Африка. То есть попасть в разряд крупных европейских колоний, отделённых от противников естественными преградами и поэтому не нуждающихся в ускоренном промышленном развитии.
  В свете таких представлений о Текумсиане можно с другой точки зрения взглянуть на видения Вовоки. Что же всё-таки он видел? Что это за множество индейцев? Духи умерших, как гласит официальное толкование? Или же Вовоке удалось мысленно прорваться в "соседнее" ветвление - там, где существовала Текумсианой? При такой гипотезе ожидания индейцев на помощь "оттуда" приобретает более реалистичный характер. Индейцы были весьма прагматичными людьми и вряд ли всерьёз рассчитывали на помощь мёртвых. Эвереттический десант, прорывающийся из одного ветвления в другое, выглядит более реалистично. Если есть ветвление в рамках одного мироздания как явлений одного порядка и одной природы, то между ними не может быть абсолютно непроницаемой преграды - как, например, между качественно иными сущностями. И установление контакта между ними - вопрос техники. То, что кажется невозможным сегодня, вовсе не должно быть таковым завтра. Научно-техническая революция всем своим ходом доказывает, что ни одно, самое смелое предположение не может быть признано исключительно фантастическим.
  Косвенные данные, представленные выше, позволяют предполагать, что в тайных знаниях индейцев не было представлении об эвереттических парадоксах. Но их познания позволили во второй половине девятнадцатого века совершить качественный скачок и обнаружить в том, что они описывали как мир духов, существование параллельного хода истории. Проследить ход этих изысканий невозможно. Почти наверняка это был интуитивный прорыв, уникальное стечение особенностей местной культуры, индивидуальной предрасположенности и каких-то дополнительных факторов. Из описания мнимой - или настоящей (?) смерти Вовоки можно представить, что попытка установления контакта вызвала сильнейшие изменения в физиологии. Организм сгорел в психическом импульсе. Возможно, до и после Вовоки десятки, сотни шаманов и пророков расплачивались гибелью и необратимыми психическими расстройствами за свои решения выйти за горизонты сознания и истории.
  Насколько правильно понял Вовока полученную информацию?
  Он действительно мог видеть=ведать=прозревать процветающее и сильное индейское государство. Конечно, это было не государство индейцев Великих Равнин, страны свободных охотников и скотоводов. Текумсиана к тому времени превратилась в страну метисов, перенявших во многом способы хозяйствования и образ жизни своих бледнолицых соседей. Индейцы Вудленда даже до прихода белых в первую очередь были осёдлыми земледельцами, имели мало общего со своими родичами, ушедшими в прерии. И всё же Вовока без колебаний признал в Текумсиане страну индейцев.
  К сожалению, дальнейшие расшифровки видений Вовоки бесперспективны. В первую очередь - из-за невозможности применения методов анализа к явлению другой природы.
  Рассматривать можно только влияние "прорыва Вовоки" на дальнейший ход истории индейцев в США. 1880-1890-е гг. в "нашем" ветвлении были самыми страшными годами для них - практически точкой невозврата, за которой могло последовать полное вымирание индейцев. Весть о Текумсиане, преломлённые в обрядах и плясках, в легендах и слухах помогли выстоять индейцам прерий. Но воспринята она была именно как ожидание реальной поддержки - в виде вооружённых отрядов, готовых в галопе сорваться с небес и ударить в тыл наступающим американцам.
  Ожидания не осуществились. В какой-то мере неоправданные надежды послужили ревизии учения Вовоки. Ничто не подтверждало более представления о том, что где-то находится последний союзник загнанных в угол индейцев. Из полу-эвереттического оно окончательно приобрело религиозно-политический характер, а потом растворилось в множестве других культов. Но на всех их лежал отблеск видений Вовоки.
  Можно сделать ещё одно техническое замечание - "прорыву Вовоки" оказалось доступно ветвление первого порядка, то есть соседнее с "нашим". Ветвления, которые отпочковывались далее, второго, третьего и так далее порядков - наблюдателю недоступны.
  Даже если признать за "прорывом Вовоки" статус уникального явления, то он может много значить для эвереттических изысканий и исторической науки. Уникальность может заключаться в осознаний опыта (хотя бы в научном аппарате своей оригинальной культуры), но в таком случае нет препятствий для признания подсознательного воздействия реалий одного ветвления на мышление людей другого ветвления. Всеобщий ноосферный характер законов мышления, языка образов и банка информации допускают возможность обмена информацией между ветвлениями. Что-то вполне может переноситься через эверетттический вакуум, разделяющий ветвления. И тогда - в исключительных случаях восприниматься особо чувствительными натурами при стечении благоприятных обстоятельств.
  На этой оптимистичном предположении разрешите закончить первую часть эвереттических штудий.
  
  
   Приложения
  
  Приложение 1. История США.
  
  История. 1) Первоначальное население Соед. Штатов. Соед. Штаты как таковые являются в истории впервые в знаменитой Декларации Независимости, провозглашенной 4 июля 1776 г. конгрессом из представителей английских колоний в Америке; до тех пор существовали только отдельные колонии различных европейских наций, преимущественно англичан. Область, в которой были разбросаны эти колонии, стала известна европейцам впервые ок. 1000 г. по Р. Х., когда ее, как и Гренландию, посетили суда норманнских викингов Лейфа Эриксона и Торфина Карлсефне; но их открытие было скоро бесследно забыто. В 1497 г. и 1498 г. венецианец Джованни Каботто или Кабо, состоявший на английской службе, проехал на английских кораблях вблизи вост. берега Соединенных Штатов от Лабрадора до Флориды, но высадки на берег привели его к убеждению, что население берегов С. Америки дико и слишком воинственно и что местность вообще представляет мало привлекательного для европейцев, искавших почти исключительно золото. После него эти берега посещали испанские, португальские и французские моряки; делались попытки завоевания и заселения (между прочим - франц. протестантами в Каролине), но, в общем, также довольно безрезультатно. Только с царствования Елисаветы и в особенности Иакова I началась действительная колонизация С. Америки. Колонисты действительно встретили воинственное население, с которым вступили в непримиримую борьбу, отличавшуюся чрезвычайным ожесточением с обеих сторон и окончившуюся почти полным истреблением этого населения. В Мексике, в Перу, вообще в Южной и Средней Америке, которую колонизовали по преимуществу испанцы и португальцы, колонисты вели войны, но вместе с тем вступали охотно и в мирные, даже в брачные отношения с туземцами, так что индейцы сыграли в истории этих стран после их заселения европейцами также и положительную роль; постепенно европейцы слились там с индейцами, а также с привозными неграми, в особые породы. В С. Америке, напротив, мирные отношения между европейцами и индейцами были по большей части только способом эксплуатации последних, и в общем индейцы играли в истории только отрицательную роль; они, главным образом, противодействовали европейцам в их стремлении к колонизации страны. В этой тяжелой борьбе европейцы не щадили ни людей, ни их жилищ. В Мексике и Перу некоторые из испанских конквистадоров могли написать сочинения об истории индейцев, составленные на основании рассказов самих туземцев; там уцелели в сравнительно большом числе дома, храмы, могилы, давшие возможность, хотя лишь в самых общих чертах, восстановить быт индейцев до пришествия европейцев. В С. Америке исследователь оказывается в гораздо более печальном положении; у него нет почти вовсе ни подлинных рассказов индейцев об их старине, ни подлинных памятников этой старины; только в XIX в. начались более или менее серьезные исследования в этой области, но было уже слишком поздно. Главнейшие памятники, которые удалось исследовать, были сохранившиеся преимущественно в бассейне Охайо в довольно большом количестве искусственные холмы, частью круглые, частью пирамидальные, частью неправильной формы, служившие надмогильными холмами, а также и чем-то вроде алтарей; в каменных склепах, находящихся в большей части холмов, найдены скелеты и кое-какие орудия, частью медные, но преимущественно каменные. Холмы эти (mounds), достигающие значительной высоты (до 100 метров), доказывают наличность довольно высокой строительной техники, некоторой культуры и значительно развитой социальной организации, позволявшей производить такие грандиозные сооружения. Так как немногочисленные наблюдения над индейцами во время завоевания их европейцами заставляли предполагать весьма невысокий уровень их развития и, в частности, незнакомство их с металлами, то сначала явилось предположение, что mounds возникли в эпоху глубокой древности, лет за 1000 до открытия Америки, что строители их были народом, стоявшим на переходной ступени между каменным и медным периодами, и что они были вытеснены или истреблены менее культурными завоевателями. В последнее время эта теория оставлена. На основании новейших исследований удостоверен факт больших передвижений народностей на материке С. Америки приблизительно в ту же эпоху, когда и в Европе происходило подобное передвижение; после этих передвижений народы осели в тех приблизительно местах, где их застали европейцы; эти народы принадлежали к различным племенам индейской расы и стояли на весьма различных ступенях развития. Все они переживали еще каменный период, но у более культурных было уже некоторое знакомство с медью, и они-то - в особенности различные народности племени алгонкин - и были строителями mounds. Это племя жило в области Великих Озер и в бассейне р. Охайо, отчасти р. Миссисипи; к ним принадлежали ставшие особенно известными (из романов Купера) дакота, оттава, делавары, могикане, чиппева, шауни и др.; они жили оседло, деревнями, были земледельцами, культивировали, между прочим, табак, и имели довольно развитую религию, признававшую загробную жизнь. С С. и В. их теснили более дикие и воинственные племена бродячих ирокезов, живших преимущественно охотой и рыбной ловлей и стоявших на значительно низшей ступени культуры; с ними первыми ознакомились европейцы. Существуют, однако, указания на довольно развитую политическую организацию и у ирокезов; известен политический союз пяти ирокезских народов, основателем которого был легендарный Гайявата. Союз этот несомненно существовал даже в XVIII в., и с ним приходилось считаться европейцам, но основан он был, по всей вероятности, значительно позднее, чем говорит легенда - может быть, только в конце XVI в., именно вследствие появления и косвенного влияния европейцев. На С.З. нынешней территории Соед. Штатов и далее на С. до области, населенной эскимосами, жили племена, не имеющие общего названия, а известные под именем "сев.-зап. индейцев"; к Ю. от них обитали индейцы пуэбло, к В. от последних, в устьях Миссисипи и в нынешней Флориде - Мускоки. Все это были народности, жившие земледелием, селившиеся большими деревнями (которые на испанцев производили впечатление городов), знавшие рабство, имевшие сложную религию. Религия большинства индейских народов была фетишизмом; большинство племен, в особенности сев.-зап. индейцы, признавали какой-нибудь тотем (см.), служивший символом и предметом почитания данного племени; обыкновенно таким тотемом было изображение какого-либо животного, сделанное из дерева, камня или кости. С приходом европейцев даже оседлые индейцы принуждены были в значительной степени оставить земледелие и спуститься на уровень бродячих охотничьих народов.
  2) История колонизации Сев. Америки до начала борьбы за освобождение (1775). Колонизация Сев. Америки началась со второй половины XVI в., сначала преимущественно французами и испанцами, несколько позднее, но зато с гораздо более прочным успехом - англичанами. Около 1565 г. испанцы основали во Флориде поселение Сан-Агустино, самое древнее из ныне существующих поселений в Сев. Америке. В 1584 г. английский мореплаватель Вальтер Ралей послал в Сев. Америку два корабля, которые прибыли к берегам Каролины и объявили их собственностью Англии; королева Елизавета дала новооткрытым землям имя Виргиния, но индейцы долгое время мешали основанию здесь европейских поселений. Только при Иакове I, в 1606 г., образовались в Англии две торговых компании - Лондонская ("Южная") и Плимутская ("Северная" или впоследствии "Компания Новой Англии"), поставившие себе целью колонизацию Сев. Америки и обладавшие достаточными средствами для осуществления своей задачи. Иаков I предоставил в их распоряжение все земли Сев. Америки между 34 и 45? сев. шир., от моря и до моря; компаниям вменено в обязанность распространять христианство и притом именно учение епископальной церкви; они имели право разрабатывать рудники, отдавая короне пятую долю добычи. В хартиях, данных компаниям, было признано, что "колонисты и их потомки остаются англичанами во всех отношениях; они пользуются всеми правами и привилегиями в Америке, как если бы оставались на родине" - и это дало впоследствии колонистам формальное право противиться притязаниям Англии на обложение их налогами. Лондонская компания начала колонизацию Виргинии, Плимутская - более северных областей, вскоре получивших наименование Новой Англии. В начале 1607 г. три небольших судна с 105 колонистами, снаряженные Лондонской компанией, основали в устье р. Джемс близ Чизальпикской бухты, поселение Джемстоун; с этого началась колонизация Виргинии. За первыми судами последовали другие. Переселенцев сначала гнала за море исключительно жажда золота или по крайней мере легкой наживы. К ним присоединились преступники, которых с 1618 г. стали ссылать в Виргинию. Между тем золота в Виргинии не находилось; поселенцам пришлось заняться чем-нибудь другим - и они нашли выгодный промысел в культуре табака. Попытка принудить индейцев к обязательным работам удавалась плохо, и когда в 1620 г. голландский корабль привез в Джемстоун на продажу груз негров, то это было встречено с восторгом. В следующие годы число рабов-негров превзошло в Виргинии белое население. В погоне за лучшими землями колонисты все расширяли свои владения на З., истребляя или вытесняя туземное население; последнее платило им ненавистью, и кровавая борьба, со скальпированием и убийством пленных, не прекращалась. В одном, однако, виргинские поселенцы отличались от испанских завоевателей Южной Америки: они вынесли из родины понимание принципов общественности и уменье устраивать общественные дела; даже - не особенно, впрочем многочисленный - преступный элемент отличался до некоторой степени теми же свойствами. Компания, заботясь исключительно о своих денежных выгодах, не вмешивалась в жизнь колонистов; она охраняла только свое монопольное право торговли с ними, покупая у них табак, продавая им оружие, орудия и вообще все потребное для них (между прочим, вследствие малочисленности женского населения колонии - публичных женщин, по 100-150 фунтов табаку за женщину). Английское правительство заботилось о внутренних распорядках в колонии несколько более; по крайней мере оно назначило для управления колонией их наместника. Лишенный армии и полиции, не имея возможности рассчитывать на помощь из отдаленной метрополии, наместник был принужден, однако, уступать требованиям колонистов. В 1619 г. он созвал в Джемстоуне первый сейм от существовавших к тому времени 7 (по другим известиям - 11) поселений Виргинии, и этот сейм выработал весьма либеральную конституцию, при действии которой благосостояние колонии быстро развилось. Иаков I, а за ним и Карл I принимали разные меры против сеймов колонии, которые в их глазах были школой своеволия, но не добились цели; сеймы собирались по-прежнему, только компания была лишена своих торговых прав и монополия торговли с Виргинией перешла к правительству. Иной характер имели поселения в Новой Англии. Сюда с разрешения Плимутской компании направились английские пуритане, которые в 1620 г. основали Плимут (в Массачусетсе), в 1624 г. - Салем (там же). В 1634 г. в Массачусетсе было созвано первое законодательное собрание, с тех пор заседавшее периодически; скоро оно разделилось на две палаты - депутатов и совет (впоследствии сенат). Религиозное происхождение этих поселений создало в них отличный от виргинского характер жизни; поселенцы заботились о постройке церквей, вводили обязательное и очень строгое празднование воскресенья, менее жадно стремились к золоту и быстрому обогащению и потому сразу принялись за обработку земли, причем в начале сделали попытку, совершенно не удавшуюся, совместной обработки земли и дележа продуктов. Они много говорили об обращении индейцев в христианство и землю приобретали у них весьма охотно покупкой; однако эти покупки были сознательным или бессознательным обманом, и в конце концов жители Новой Англии не хуже виргинцев стали прибегать к массовым изменническим истреблениям туземцев и другим подобным приемам, приведшим к ожесточенной борьбе, совершенно как в Виргинии. Изгнанный в 1635 г. из Массачусетса за проповедь полной религиозной свободы священник Роджер Вильямс основал г. Провиденс в Род-Айленде; он привлек к себе довольно значительное число переселенцев различных исповеданий, и колония, во главе которой он стоял, представляет первый в Америке пример совершенно свободного в религиозном отношении общества. Она же, в виде исключения, жила в мире и с индейцами. Таким же образом из Массачусетса были основаны колонии Коннектикут, Нью-Гампшир, Вермонт и Мэн (последний оставался частью Массачусетса до 1820 г.). Все они в 1643 г. образовали Союз колоний Нов. Англии, просуществовавший 50 лет. Все эти колонии (за исключением Нью-Гампшира) принадлежали к разряду привилегированных; их права основывались на данных королем привилегиях, их земли составляли собственность самих жителей, и управление находилось в их собственных руках. Нью-Гампшир был королевской провинцией; до самой революции он управлялся наместником и вице-наместником, назначавшимися короной. К тому же разряду провинций принадлежали Нью-Йорк (историю его см. Нью-Йорк) и Нью-Джерси (см.). Как и в Виргинии, наместникам приходилось здесь опираться на законодательные собрания, история которых в общих чертах везде одинакова: сначала сюда являлись все взрослые поселенцы мужского пола и совещались с наместником и его советом; потом, вследствие увеличения народонаселения, стали посылаться в собрание депутаты, избираемые всеми поселенцами; затем советники наместника выделялись в верхнюю палату. Иной характер имело управление Мэриленда, Пенсильвании, Делавара, Сев. и Южн. Каролин и Георгии (первые две колонии имеют, подобно Новой Англии, религиозное происхождение, а последние три - сходное с Виргинией). Делавар колонизован шведами, в 1655 г. захвачен голландцами, в 1664 г. - англичанами; Карл II пожаловал его герцогу Йоркскому, который уступил его Вильяму Пенну. Это колонии владельческие; они возникли на землях пожалованных (частью вопреки всякому праву, ибо те же земли были уже пожалованы ранее Лондонской компании) королями Карлом I и Карлом II разным близким им лицам. Мэриленд был пожалован в 1632 г. католику Цецилию Кальверту, лорду Балтимору, под условием уплаты в казну 1/5 всех добываемых металлов; лорд Балтимор пригласил туда селиться всех, кто во Христа верует; колония была основана преимущественно католиками, но в ней допущена широкая терпимость для всех христианских исповеданий (с суровыми, впрочем, карами за непочтительные отзывы о Богородице, о Христе и т. д.). Пенсильвания была основана в 1681 г. квакерами на землях, пожалованных Вильяму Пенну (см.), а в Каролины и Георгию, на земли, пожалованные лорду Шэфтсбери и нескольким другим лицам, были привлечены, начиная с 1660 г. (в Георгию - с 1732 г.), по преимуществу подонки общества, обещанием освобождения от долгов, заключенных на родине, и т. п. В каждой из этих колоний вся земля считалась первоначально собственностью одного или нескольких лиц, которые либо продавали ее колонистам враздробь, либо отдавали в долгосрочную аренду; этим же лицам принадлежала вся исполнительная власть, как наместнику в королевских провинциях. Эти колонии более чем другие представляли удобную почву для внутренних раздоров и беспорядков. Однако владетели вынуждены были совещаться с поселенцами по вопросам управления; и здесь поэтому рано образовались законодательные собрания, по большей части того же типа, что и в других колониях. В 11 колониях из 13 законодательные собрания имели по две палаты, в Пенсильвании и Георгии - по одной (общеамериканская двухпалатная система принята здесь в 1789-1790 гг.). К концу XVII в. по Атлантическому побережью Сев. Америки, между Флоридой и р. Св. Лаврентия, образовались 13 англ. колоний, имевших каждая не менее чем 10000 белых жителей и продолжавших экономически развиваться на девственной почве; в южных колониях, до Мэриленда включительно, широко развилось рабство негров. В конце XVII в. произошла колонизация более далекой области - берегов Миссисипи - французами, еще раньше занявшими Канаду. Оттуда губернатор Фронтенак отправил в 1673 г. экспедицию для выяснения слухов о "великой реке Запада"; экспедиция открыла Охайо и верховья Миссисипи. Пять лет спустя Ла-Салль прошел Миссисипи до устья и вступил от имени Людовика XIV в управление громадною страною, получившею имя Луизианы, от Великих Озер до Мексиканского залива. За Ла-Саллем потянулись миссионеры, торговцы мехами, охотники и искатели приключений, и страна действительно перешла во владение Франции; но колонизация ее совершалась гораздо медленнее и слабее, чем колонизация Атлантического побережья; обработка земли у французов стояла совсем на заднем плане. Соседство между французами и англичанами приводило к частым столкновениям между ними, французы почти постоянно имели значительную помощь от индейцев, с которыми они ладили гораздо лучше, чем англичане. Первая война имела место в 1690-97 гг., из-за Акадии (Новой Шотландии), которую пожелали захватить англичане; война была для них неудачна; по Рисвикскому миру французы сохранили свои владения в Америке. Война 1701-13 г., окончившаяся Утрехтским миром, доставила Новой Англии обладание южной частью Акадии; северную англичанам не удалось получить и по Аахенскому миру, которым закончилась война 1744-48 г. В 1755 г. англичане захватили и эту область, и тем начали в Америке войну, продолжавшуюся до 1763 г., одновременно и в связи с Семилетней войной в Европе. Парижский мир, которым она окончилась, доставил англичанам обладание всею Канадой, восточною половиной Луизианы до Миссисипи, а также Флоридой, до тех пор принадлежавшей испанцам; в вознаграждение за последнюю испанцы получили всю западную часть Луизианы. Во всех этих войнах, поскольку они велись в Америке, кроме регулярных английских войск, принимала участие милиция, выставлявшаяся и снаряжавшаяся колониями; эти последние обнаруживали в войнах рвение не меньшее, чем сама метрополия. Но уже до последней войны появились поводы к раздорам между Англией и колониями; после войны отношения быстро и очень значительно изменились к худшему; между тем война, в которой отличилась американская милиция (и в ее рядах молодой офицер Джордж Вашингтон), значительно подняла доверие колоний к собственным военным силам. Для Англии колонии являлись только средством получения денежных выгод; она старалась задержать колонии на низшей ступени экономического развития, чтобы получать оттуда на выгодных условиях сырье и сбывать туда свои фабрикаты. Только английские суда имели право вести торговлю с американскими колониями; внутренняя торговля между ними была обложена высокими пошлинами; железоделательная промышленность была вовсе запрещена; рафинирование сахара обложено запретительными пошлинами. Война 1754-63 гг. обошлась Англии очень дорого и значительно увеличила ее государственный долг. Для покрытия военных расходов она решила обложить новыми налогами колонии. В 1765 г. английское правительство провело через парламент "штемпельный акт", по которому все торговые и иные гражданские документы облагались штемпельным сбором; одновременно решено было расквартировать в Америке английское войско в 10000 чел. с обязательством американцев содержать его. Обе меры вызвали крайнее возмущение, нашедшее выражение в митингах и имевшей уже значение периодической и непериодической печати Америки (между прочим, брошюры массачусетского юриста Дж. Отиса "Права британских колоний" и род-айлендского губернатора Гопкинса "Права колонистов" доказывали, что право обложения налогами должно находиться в связи с представительством), а также в различных уличных беспорядках (напр. в дом англофильского писателя Говарда, полемизировавшего с Гопкинсом, ворвалась толпа и все изломала; сам Говард с трудом спасся). В законодательных собраниях были вотированы торжественные протесты против этих двух законов. В Массачусетсе произнесена знаменитая фраза, ставшая девизом в борьбе: "Taxation without representation is tyranny". Виргинское собрание увидело в штемпельном акте явное стремление уменьшить вольности американцев. В том же 1765 г. в Нью-Йорке собрался "конгресс для протеста против штемпельного сбора", представлявший собою большую часть колоний; он выработал "Декларацию прав колоний и причин их неудовольствий". Все эти события произвели впечатление на английский парламент, и в 1766 г. штемпельный акт был отменен; но вместе с тем английский парламент торжественно объявил о своем праве и впредь "издавать законы и постановления, касающиеся всех сторон жизни колоний". Это заявление, несмотря на платонический его характер, могло только усилить негодование в Америке, которому, вместе с тем, реальная победа в вопросе о штемпельном сборе придавала энергию и силы. В 1767 г. Англия обложила таможенными пошлинами ввозимые в американские колонии стекло, свинец, бумагу, краски и чай; затем, когда нью-йоркское законодательное собрание отказало в субсидии английскому гарнизону, английский парламент ответил отказом в утверждении каких бы то ни было постановлений нью-йоркского законодательного собрания, пока оно не смирится; в то же время министерство приказало губернаторам распускать законодательные собрания, которые будут протестовать против английских властей. Американцы отвечали агитацией за неупотребление подлежащих оплате пошлинами товаров - и действительно, эти товары стали доставлять английскому казначейству не более 16000 фн. ст. дохода (при 15000 фн. расхода по взиманию пошлин), т. е. в 2 ½ раза менее, чем ожидалось. Ввиду этого новые пошлины были отменены в 1770 г., но пошлина на чай удержана как подтверждение права метрополии. В 1772 г. несколько смелых американцев сожгли английское военное судно "Gaspee", занимавшееся преследованием контрабанды, когда это судно село на мель. Виновники остались неизвестными. В 1773 г. группа молодых американцев, переодетых индейцами, забралась на три судна в Бостонской гавани и побросала в воду 342 ящика с чаем. Правительство ответило рядом репрессалий против Массачусетса: в Бостоне запрещалась морская торговля, отменялась хартия Массачусетса, распускалось ее законодательное собрание. Но за Массачусетсом стояла вся Америка: пришлось распустить и другие законодательные собрания. Собрания, однако, продолжали собираться, а в 1774 г. открылся в Филадельфии совершенно уже нелегальный конгресс представителей от 12 колоний (кроме Георгии), выбранных законодательными собраниями; на нем присутствовали Дж. Вашингтон, Самуил и Джон Адамсы и другие видные американские деятели. Конгресс выработал петицию к королю и воззвание к английскому народу, в которых признавал связь Америки с метрополией, но настаивал на отмене последних парламентских актов относительно колоний и требовал справедливости, угрожая в противном случае прекращением торговли с Англией. Ответом на петицию послужило объявление Массачусетса на военном положении.
  3) Война за освобождение и американская конфедерация. 1775-89. Первое вооруженное столкновение между английскими войсками и американской милицией произошло 19 апр. 1775 г. Английский главнокомандующий Гэдж (Gage) послал из Бостона отряд войска в г. Конкорду (за 18 миль от Бостона), чтобы захватить там склад оружия, приготовленный массачусетскими властями. На полпути, у г. Лексингтона, он был встречен отрядом массачусетской милиции, который после небольшой перестрелки отступил. В Конкорде англичане не нашли ожидавшегося ими склада оружия и подверглись новому нападению милиции, ввиду которого они отступили. Американцы преследовали их до Бостона и заперли в этом городе. 17 июня произошло первое серьезное сражение под Бостоном на холме Бёнкер-Гилле, который был занят американцами, но отнят у них англичанами; потери англичан в этом сражении исчисляются в 1500 чел., американцев в 441. Еще до этой битвы, 10 мая 1775 г., в Филадельфии собрался Второй континентальный конгресс от 13 колоний, который быстро приобрел значительный авторитет и стал играть роль высшей правительственной власти. Конгресс признал защиту Массачусетса национальным делом и 16 июня 1775 г. назначил главнокомандующим всей американской колониальной армии Дж. Вашингтона. При этом, однако, он видел в начатой войне не стремление к отделению Америки от Англии, а только отстаивание прав колоний против незаконных притязаний английского правительства и парламента. Громадное большинство американского народа (численность которого превышала 2000000 душ, в том числе около ½ млн. рабов), благосостояние которого развилось в союзе с Англией, считало еще желательным и возможным сохранение связи с метрополией на почве известных уступок со стороны последней; только продолжение борьбы привело в течение 1776 г. к изменению взглядов на этот вопрос. Впервые ярко выставлено требование отделения от Англии в памфлете Томаса Пэна ("The соmmоn sense", 1776). Сначала конгресс еще надеялся добиться своей цели обращением к верховной власти; он послал к королю новую петицию, в которой просил его о защите его американских подданных от притеснений со стороны его английских подданных. Однако еще несколько ранее он опубликовал "Декларацию с изложением причин вооруженного восстания", которая в глазах короля могла только подорвать значение петиции. Ответом на последнюю была прокламация против мятежников. В течение 1775 г. военные действия велись вяло; у англичан сил было мало, главная их часть была заперта в Бостоне; американцы не теряли еще надежды на мирный исход борьбы и тоже не располагали достаточной армией. Однако они деятельно готовились к войне. У них не было достаточных денежных средств, не было правительства, которое могло бы изыскать для них источник; филадельфийский конгресс пользовался уважением и влиянием, но не имел принудительной власти и принужден был довольствоваться добровольными взносами отдельных колоний; между тем в колониях далеко не было единодушия, и если на севере господствовали виги, т. е. сторонники борьбы, то на рабовладельческом юге были сильны тори, или лоялисты, т. е. приверженцы Англии. Перевес, однако, был на стороне борьбы за независимость. Конгресс прибег к выпуску ассигнаций, которым неудачно пытался придать принудительный курс; к 1779 г. их было выпущено на 140 млн., но бумажные доллары пали к 1780 г. до 2 серебряных центов и даже ниже. Зато американское население, ведшее постоянную войну с индейцами, было почти поголовно вооружено хорошими винтовками и умело ими владеть. Создание милиции в самое короткое время не представляло трудности, и эта милиция по миновении в ней надобности в данном месте спокойно возвращалась к полевым и иным обычным занятиям. Для создания армии, способной дольше оставаться под ружьем, у Вашингтона и америк. правительства не было власти, как не было и денежных средств; особенно в артиллерии чувствовался сильный недостаток. Губернаторы со своими чиновниками бежали почти отовсюду, оставив дела в крайнем беспорядке. С задачею упорядочения администрации колонии справились легко; законодательные собрания быстро выработали новые конституции, по которым назначаемые губернаторы заменялись выборными. Первая такая конституция была выработана в Виргинии в 1776 г.; в этой конституции заключался "билль прав", представлявший из себя изложение американской теории управления и прав человеческой личности. По предложению, сделанному в конгрессе делегатами Виргинии, ставшей во главе всего движения, было решено выработать декларацию независимости. Для этой цели была составлена комиссия из Джефферсона, Франклина, Дж. Адамса и др. Декларация была опубликована 4 июля 1776 г.; с нее обыкновенно считается начало американской независимости; в ней впервые колонии называются именем Соединенных Штатов и признается, что политическая связь между ними и Великобританией порвана окончательно. В конце 1775 г. американцы под командой Монтгомери сделали попытку нападения на Канаду, но в битве под Квебеком 31 дек. 1775 г. были разбиты и, потеряв Монтгомери, должны были вернуться ни с чем. Весною 1776 г. английское правительство отправило в Америку сильный флот с 40000 чел., преимущественно наемных немцев. Против этой армии Вашингтон мог выставить только 17000 чел. В марте 1776 г. новый английский главнокомандующий, сэр В. Гоу, должен был оставить Бостон, но, подкупленный вновь прибывшей армией, занял Нью-Йорк. Действовал он, однако, медленно и нерешительно, свою армию растянул на слишком большое пространство, и Вашингтон успел, в дек. 1776 г. и янв. 1777 г., нанести при Трентоне и Принстоне значительные поражения двум его отрядам (близ Нью-Йорка). В течение 1777 г. Вашингтон потерпел поражения под Брадивейном (11 сент.) и Германтоуном (3 окт.); Филадельфия была взята англичанами, и конгресс должен был перенести свои заседания в Балтимор. Зато на С. ход кампании был чрезвычайно благоприятен для американцев. Ген. Бургойну (Bourgoyne) было поручено занять линию р. Гудзона, чтобы отрезать американские отряды, стоявшие к В. от этой реки, от главного ядра армии; но он понес несколько серьезных поражений, а 17 окт. 1777 г. американский ген. Гэтс (Gates) принудил его в Саратоге к полной капитуляции, с 6000-м войском и 42 пушками. Эта победа имела весьма большое значение для Америки. Еще за несколько месяцев до нее депутация с Франклином во главе была встречена в Париже восторженно; сочувствие французов к американцам еще ранее сказалось в образовании отрядов волонтеров, поступивших в ряды американцев (Лафайетт). Французское правительство хотело было сперва удовольствоваться помощью деньгами и военными припасами, но как только пришло известие о саратогской катастрофе, оно поспешило признать Соедин. Штаты воюющею стороной и заключить с ними торговый и политический договор, который поставил Англию в необходимость объявить войну Франции (февр. 1778 г.). В 1779 г. к Франции присоединилась Испания, так что Англия имела теперь трех сильных врагов. Новый английский главнокомандующий, генер. Клинтон, направил главные английские силы на юг, где его войскам удалось взять в конце 1778 г. город Саванну (в Георгии) и утвердиться в нем, несмотря на соединенные усилия американцев и французов, осаждавших его в 1779 г. В 1780 г. Клинтон взял Чарльстоун (в Южн. Каролине), но скоро после того должен был вернуться в Нью-Йорк, чтобы следить за движениями французской армии под предводительством маркиза Рошамбо, высадившейся летом 1780 г. в Род-Айленде. Командование на юге было поручено ген. Корнваллису, который разбил Гэтса при Камдене (16 авг. 1780 г.) и начал покорение Сев. Каролины. 7 окт. отряд, посланный под командой полковника Фергюсона вербовать рекрутов среди верного Англии, как думал Клинтон, населения, подвергся нападению у подножия Королевской горы со стороны пионеров далекого Запада (из Теннесси) и был разбит. 17 января 1781 г. у Коупенса был почти истреблен англ. отряд Тарльтона. Сильно ослабленный этим ген. Корнваллис все-таки нанес американской армии под командой Грина поражение под Гильфорд-Корт-Гоузом (в Сев. Каролине, 15 марта 1781 г.), в одном из самых упорных сражений всей войны; однако Грин отступил в порядке, а потери Корнваллиса были чрезвычайно тяжелы. Несколько времени спустя Корнваллис принужден был начать отступление перед войсками Грина в Южн. Каролину, затем в Георгию, откуда он перебрался в Виргинию. К концу 1781 г. в руках англичан на Ю. оставались только Саванна и Чарльстоун, да и те были оставлены в декабре 1782 г. Между тем на С. новоприбывшая французская армия была почти на целый год задержана англичанами в Ньюпорте. В 1781 г. ей удалось уйти оттуда, соединиться с армией Вашингтона, пройти через Филадельфию, к тому времени оставленную англичанами, и со значительно превосходными силами окружить Корнваллиса у Йорктоуна в Виргинии. Опорою для армии служил французский флот, крейсировавший у входа в Чесапикскую бухту. Не имея надежды на помощь, Корнваллис сдался с 7247 людьми, артиллериею и обозом. Эта капитуляция привела к падению в Англии министерства Норта и к сформированию министерства Рокингама, которое начало переговоры о мире. Переговоры велись в Париже с уполномоченными американского конгресса, Франклином, Дж. Адамсом и Дж. Джеем, и привели к мирному трактату 30 ноября 1782 г., окончательно заключенному 3 сентября 1783 г. Великобритания признала Соедин. Штаты; вся территория Сев. Америки до Канады, принадлежавшая англичанам (следов., на З. до Миссисипи), отошла в собственность Соедин. Штатов; Флорида была возвращена Испании. Соед. Штаты начали самостоятельное политическое существование. Экономически за время войны Соед. Штаты не пострадали, а, напротив, развились. Это объясняется тем, что хотя война длилась долго, но театр ее постоянно менялся; не была не опустошена ни одна значительная местность; английские, французские и американские войска не производили реквизиций, предпочитая платить золотом за все, что забирали; число взрослых людей, отвлеченных войной от мирных занятий, было невелико; торговля и промышленность Америки функционировали правильно; война даже создала или развила некоторые отрасли промышленности. Существуют указания, что каперство доставило некоторым американцам значительные денежные выгоды. Благодаря всем этим причинам население Соед. Штатов возросло. Политически все штаты реорганизовались заново, причем демократический принцип в управлении сделал дальнейшие успехи; различие между владельческими, королевскими и привилегированными колониями сгладилось. Во время войны возникло общенациональное сознание и потребность в создании единого государства, которое могло бы заменить Англию для отдельных штатов. Однако партикуляристский дух был еще силен, каждый штат жил еще обособленной жизнью; стремление к созданию единого государства встретилось с могущественными центробежными стремлениями. На филадельфийском конгрессе вели между собою борьбу партия федералистическая, стремившаяся к созданию прочного центрального правительства (преимущественно представители промышленного севера), и антифедералистическая, или республиканская, боявшаяся призрака деспотизма. В 1778 г. была выработана конституция "конфедерации Соед. Штатов, представленных на конгрессе"; она была полным торжеством антифедералистической партии. Она учреждала конфедерацию для ведения общих дел (иностранные дела, монета, меры и весы, верховный третейский суд при столкновениях штатов между собой и т. д.) и признавала органом этой конфедерации конгресс, но не давала последнему никакой реальной власти; он не мог установлять налогов без согласия каждого отдельного штата. Конгресс должен был состоять из неопределенного числа представителей из штатов, но каждый штат должен был иметь только один голос. Конституция эта была утверждена всеми штатами только в 1781 г.; конгресс, выработавший ее, признал свои функции оконченными и разошелся. Во время действия конфедерации (1781-89) чрезвычайная слабость государственной организации переносила центр тяжести политической жизни в отдельные штаты. Между тем, потребность в объединении существовала. Был создан национальный долг в 40 млн. долл. (в том числе долг офицерам и солдатам в 5 млн.), требовавший свыше 2 млн. ежегодных процентов; кроме того, в обращении находилось на 170 млн. ассигнаций; отказ от уплаты этого долга считался невозможным, а между тем, национальных доходов не было; территория, полученная по договору с Англией, была значительно обширнее, чем заселенная и культивированная территория 13 штатов, и на новые пространства земли до Миссисипи заявляли решительные притязания почти все штаты, рассчитывая путем продажи земельных участков покрывать требования своего государственного бюджета; столкновения между различными штатами на этой почве не раз грозили окончиться войной; единственным возможным исходом было признание новых земель национальною собственностью Соед. Штатов. Наконец, слабость Союза вела к чрезвычайному пренебрежению им со стороны иностранных государств, не исключая только что побежденной Великобритании
  СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЕ ШТАТЫ СОЮЗА.
  Все это вызывало стремление упрочить Союз созданием центрального правительства с более реальной силой и реальной властью. В 1787 г. собрался в Филадельфии федеральный конвент от 13 колоний, для выработки новой конституции. Наиболее видными его членами были Вашингтон, Франклин, Ал. Гамильтон, Мадисон; Джефферсон и Дж. Адамс не принимали участия в конвенте, ибо были первый - послом в Париже, второй - в Лондоне. Прения велись с мая по сентябрь 1787 г., при закрытых дверях, и не раз грозили окончиться разрывом. Уже на этом конвенте проявилась борьба между сторонниками рабовладения и его противниками. Другим важным пунктом разногласия была борьба между штатами мелкими и большими; представители первых боялись их поглощения последними. Наконец делегаты пришли к соглашению. Выработанная ими конституция отличалась большой устойчивостью и эластичностью; широкие права, данные ею федеральному суду, создали возможность фактических изменений в конституции без изменений формальных. В основу государственного строя было положено двойное представительство: штатов - в сенате, населения - в палате представителей. Рабы, лишенные права голоса, присчитывались к населению, но в размере 3/5 своего настоящего числа. Таков был компромисс между севером и югом. Конституция эта,с 15 поправками (из которых только 14-я и 15-я, 1865 и 1870 г., имеют действительно большое значение: ими отменено рабство и бывшим рабам дано право голоса), поныне определяет государственный строй Соед. Штатов. Ею были признаны все государственные долги Соед. Штатов, заключенные во время войны. Когда конституция была ратифицирована девятью штатами (первым был Делавар, утвердивший ее в 1787 г., последним из 9 - Нью-Гампшир, 21 июня 1788 г.), она в силу ее последней статьи должна была вступить в действие для принявших ее штатов; тотчас же было приступлено к избранию конгресса и президента. Президентом коллегия выборщиков единогласно избрала Дж. Вашингтона, который вступил в отправление своих обязанностей 4 марта 1789 г. С этого времени начинается история Союза сперва 12 штатов, утвердивших к тому времени конституцию, потом, с 1790 г., - 13 (последним утвердил конституцию Род-Айленд
  
  Вашингтону предстояла задача провести в жизнь конституцию и упрочить положение финансов. В свой кабинет Вашингтон пригласил на должность статс-секретаря самого видного представителя антифедералистических (или "республиканских) стремлений, Джефферсона, а на должность секретаря казначейства - самого даровитого представителя федералистических стремлений, Ал. Гамильтона. Таким образом, он решил опираться на обе политические партии; однако когда ему приходилось постановлять решение, он становился на сторону Гамильтона. Вице-президентом был тоже федералист, Джон Адамс. Центром временного пребывания правительства был сперва Нью-Йорк, потом Филадельфия; в 1791 г. для правительства был отведен округ Колумбия (отделенный от Мэриленда), где и построена новая столица Союза, Вашингтон; главные здания были готовы к 1800 г., и тогда столица была перенесена туда из Филадельфии. Первый конгресс, 1789 г., начал свою законодательную деятельность принятием умеренно протекционистского тарифа на ввозимые в Америку товары. Вторым важным делом была консолидация государственного долга, достигшего с процентами 54 млн. долл. К нему Гамильтон предложил присоединить долги отдельных штатов, заключенные ради войны с Англией. Это было невыгодно южным штатам, военные долги которых были сравнительно невелики, но Гамильтон и федералисты видели в этой мере, помимо акта справедливости, увеличение власти Союза - и мера была проведена, когда удалось заключить компромисс с противодействовавшим ей Джефферсоном. В 1791 г. основан национальный банк Соед. Штатов. В 1790 г. в конгрессе впервые имели место дебаты, притом очень ожесточенные, по вопросу о рабстве, вызванные петицией Пенсильванского общества аболиционистов (во главе которого стоял Франклин) о "милосердии и справедливости по отношению к неграм". Дебаты не имели прямых практических результатов, но послужили началом той великой борьбы, которая более полувека наполняет историю Соед. Штатов. В 1791 г. в состав Союза принят свободный штат Вермонт, в 1792 и 96 гг. - два рабовладельческие штата; Кентукки и Теннесси, образовавшиеся на территории, когда-то (до 1763 г.) входившей в состав Французской Луизианы; число штатов поднялось до 16. В 1792 г. происходили новые выборы президента; ни Гамильтон, ни Джефферсон не считали себя готовыми к борьбе, и потому убедили Вашингтона согласиться на вторичное избрание. Он был избран и на этот раз единогласно; Адамс остался вице-президентом. Когда началась война европейской коалиции с Францией, правительству Соед. Штатов пришлось решить вопрос о его отношении к европейским распрям - вопрос, осложнявшийся договором с Францией 1778 г. Джефферсон, как и вся его партия, был не прочь воспользоваться европейскими делами для нанесения нового удара Англии, но перевес оказался на стороне федералистов. В 1793 г. Вашингтон в особой прокламации обещал воюющим державам полнейший нейтралитет со стороны Соед. Штатов; в этой прокламации в первый раз были изложены начала того учения, которое приобрело впоследствии известность под именем доктрины Монро. В 1794 г. был заключен "дружественный и торговый договор" с Великобританией, вызвавший сильное неудовольствие во Франции и одно время грозивший даже войною с нею. В 1796 г. Вашингтон отказался в третий раз выступить кандидатом на пост президента. Выбранным оказался федералист Дж. Адамс, вице-президентом - антифедералист Т. Джефферсон (1797-1801). Первое десятилетие истории Союза, закончившееся при Адамсе, обнаружило значительный экономический рост Соед. Штатов. По первому цензу, состоявшемуся в 1790 г., население всей страны равнялось 3900000 душ, в том числе 699000 рабов. По второму цензу (1800) оно равнялось уже 5300000; из них в северных штатах жило 2700000, в том числе 100000 рабов, в южных, рабовладельческих - 2600000 чел., в том числе 1300000 рабов. Население это, в общем, было еще сельское; всех городов в Соед. Штатах с населением не менее 5000 душ было только 11 (самые большие - Филадельфия, с 70000, и Нью-Йорк, с 60000 жит.), из них 7 на севере и только 4 на юге (Балтимор - с 26000 жит., остальные от 5 до 7 тыс.). На севере рабство доживало последние дни: законодательные собрания принимали меру за мерой для его окончательного уничтожения. На юге, наоборот, изобретение в 1793 г. машины для очистки хлопка дало толчок развитию культуры этого растения, которая требовала приспособленных к ней рабочих рук, т. е. преимущественно рук негров. Иностранная торговля Соед. Штатов развилась очень значительно. В 1784 г. ввоз товаров в Штаты равнялся 18 млн. долл., вывоз - 4 млн.; разница покрывалась вывозом драгоценных металлов. В 1792 г. (с этого года цифры отличаются большей точностью) ввоз равнялся 31 млн., вывоз - 20 млн.; в 1800 г. ввоз - 90 млн., вывоз - 70 млн. Государственные доходы в 1792 г. составляли 3600000 доллар., в 1800 г. - 10600000 долл. Расходы возросли соответственно. Государственный долг увеличился до 82 млн. долл. Преемником Адамса был Томас Джефферсон (1801-1809). Управление Джефферсона отличалось чрезвычайной добросовестностью в отношениях к партиям и большой экономией и искусством в ведении финансов. Джефферсон начал с того, что привлек в свой кабинет на должность секретаря казначейства своего давнишнего противника Гамильтона. От своих прежних взглядов на роль и задачи центрального правительства он отчасти отказался и пользовался своею властью очень широко; это обнаружилось в особенности в 1803 г. при покупке за 15 млн. доллар. у Франции той части Луизианы, которую Франция в 1763 г. потеряла в пользу Испании и вернула себе в 1800 г. Это приобретение было необходимо, чтобы обеспечить для жителей зап. части Соед. Штатов, в особенности для Кентукки и Теннесси, судоходство по Миссисипи и выход в море. Ее результатом было расширение владения Соед. Штатов далеко на запад; после заселения новой области из нее образовалось несколько новых штатов. Еще до этой покупки, именно в 1802 г., в состав Союза был принят Охайо как 17-й штат. В борьбе между Францией и Англией Джефферсон хотел остаться в стороне, не признавая ни континентальной системы Наполеона, ни мер, принятых английским правительством с целью подорвать торговлю Франции. Это привело к обострению отношений между Америкой и Великобританией, которая широко практиковала на американских судах систему осмотра в открытом море всех судов, заподозренных в намерении нарушить блокаду. При Джефферсоне дело ограничивалось торговой войной и различными репрессалиями с обеих сторон, но при его преемнике, тоже антифедералисте Мадисоне (1809-1817), в 1812 г. началась война с Англией (см. Сев.-американские войны). Несколько американских армий перешли в разных местах границу и вторглись в Канаду, но одна за другой были разбиты и отступили; англичане преследовали их на американской территории. В течение 1813 г. война шла с переменным успехом, а в 1814 г. англичане одержали крупную победу вблизи Ниагары. На море американцы были счастливее: в течение 1812 г. они потопили или взяли в плен 3 английских фрегата и один бриг. В 1814 г. поражение Наполеона I дало возможность англичанам направить значительные силы на Америку; английский десант, высадившийся в устье р. Потомак, двинулся на Вашингтон, одержал победу над американцами при Бладенсбурге, 24 августа 1814 г. занял Вашингтон, сжег большую часть казенных зданий и сел опять на корабли. Позже англичане сделали неудачную попытку взять Балтимор. В декабре 1814 г. английское войско под начальством ген. Пакенгама начало осаду Нов. Орлеана; защиту его вел ген. Андрью Джаксон. Характер местности благоприятствовал обороне, и 8 янв. 1815 г. Джаксон нанес сильное поражение англичанам. Мир был заключен еще раньше (в Генте, 24 дек. 1814 г.), но известие о том не дошло до Нов. Орлеана. Война, вообще непопулярная в северных штатах, наносила страшный ущерб их торговле и промышленности; значительно упали и доходы правительства, главным источником которых были таможенные пошлины. Мир был заключен, в главных чертах, на начале status quo. Он восстановил пошатнувшееся торговое могущество штатов, хотя и не сразу. При Мадисоне в состав Союза были приняты как новые (18-й и 19-й) штаты в 1812 г. - Луизиана (составлявшая только небольшую часть французской колонии того же имени), в 1816 г. - Индиана. Эпоха управления следующего президента, Дж. Монро (1817-24), называется "эрой добрых чувств"; к этому времени старые партии разложились, принципы федерализма в главных чертах были приняты всеми, новые партии еще не образовались, внутренняя борьба по великому вопросу о рабстве, по крайней мере в первое президентство Монро, еще не принимала резких форм, хотя уже сказывалась. При Монро были приняты в Союз Миссисипи (1817), Иллинойс (1818) и Алабама (1819) как 20-й, 21-й и 22-й штаты; при нем жe куплена от Испании за 5 млн. долларов Флорида (1819). Около 1820 г. возгорелась борьба из-за рабства. По цензу 1820 г. в Соед. Штатах числилось 9600000 жителей, из них 1500000 рабов. Распределение населения было еще менее благоприятно для рабовладельческих штатов, чем за 20 лет перед тем; из 223 представителей в конгрессе только 90 приходилось на рабовладельческие штаты; было ясно, что отношение это будет и впредь изменяться не в их пользу. Ввиду этого южным штатам было чрезвычайно важно сохранить свое положение хотя бы в сенате и потому при каждом принятии нового штата в Союз для них важно было знать, будет ли этот штат отстаивать рабовладение. В 1820 г. в Союз был принят 23-й штат, Мэн, в котором не было рабства; число свободных штатов достигло 13 при 10 рабовладельческих. Между тем, еще в 1819 г. был поставлен на обсуждение конгресса вопрос о принятии в союз штата Миссури (одного из многих, образовавшихся на территории бывшей Французской Луизианы). Там существовало рабство, но Миссури лежал между 36? 30' и 40? 30' с. ш., т. е. севернее той черты, которая на В. разграничивала свободные и невольничьи штаты (39? с. ш. от Атлантического океана до р. Охайо, потом р. Охайо), и потому противники рабства не хотели дозволить его в новом штате, тем более, что территория нового штата была, как вся Французская Луизиана, приобретена на счет нации. Рабовладельцы не соглашались на это; дело кончилось знаменитым Миссурийским соглашением 1820 г., по которому в Миссури рабство допускалось, но в остальной части Луизианы запрещалось к северу от 36? 30' с. шир. Этим компромиссом борьба из-за рабства была отсрочена на целое поколение. Другой важный вопрос, поднятый в президентство Монро, был связан с восстанием испанских колоний в Южной и Средней Америке. Священный союз готов был оказать Испании содействие в подавлении восстания. Соед. Штаты не хотели допустить подобного вмешательства, и Монро в послании к конгрессу (дек. 1823) высказал это в определенной форме. "Америка, - говорилось в послании, - не должна быть местом колонизации для европейских держав.... Мы будем считать всякую попытку распространения системы Священного союза в Америке угрожающею нашей безопасности и миру. Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела здешних колоний европейских держав, но не допустим вмешательства их в дела правительств, объявивших себя независимыми и отстоявших свою независимость". Выраженные в этом послании принципы, коротко формулируемые в формуле "Америка для американцев", получили название "учения Монро" и служили основой американской политики до самого конца XIX в. Послание произвело впечатление; ни одна европейская держава не решилась оказать поддержку Испании. Президентские выборы 1824 г. отличались особенной ожесточенностью; выступило не менее 4 кандидатов, и ни один не получил большинства, так что право избрания перешло к палате представителей. Избранным оказался Дж. К. Адамс (1825-29). При нем в 1828 г. проведен крайне протекционистский тариф. Тариф доставил казначейству значительные доходы, употребленные на постройку жел. дорог. Самый тариф, железные дороги, особенно полезные для промышленного севера, открытие в 1825 г. канала Эри, соединившего Великие озера с р. Гудзоном и сильно поднявшего значение г. Нью-Йорка как морского порта, - все это содействовало быстрому росту промышленности в Америке и подготовляло торжество Севера. Вместе с тем возникновение (1819) и широкое развитие парового транспорта между Америкой и Европой сблизило южные штаты, производившие хлопок, с Англией, главным рынком для этого хлопка. С этих пор и до конца войны 1861-65 г. Англия всегда поддерживала южные штаты в их борьбе с северными. Однако в политическом отношении торжество Севера еще не наступило, и с выбором ген. Андрью Джаксона (1829-37) власть захватили представители интересов Юга, которые около этого времени организовались в демократическую партию, сохранившую это имя до настоящего времени, несмотря на много пережитых ею изменений. Одновременно организовалась из остатков федералистов, а также из враждебных рабовладению антифедералистических элементов, партия вигов, отстаивавшая интересы промышленности, а по отношению к рабству державшаяся политики компромиссов. Джаксон ввел в широких размерах систему раздачи государственных должностей представителям победившей партии. При нем был несколько понижен таможенный тариф (1832) и окончательно выплачен государственный долг (1835). Его правительство покровительствовало всевозможным финансовым предприятиям, которые сначала быстро развились, а потом привели к страшному финансовому краху 1837 г. С этим крахом пришлось иметь дело уже преемнику Джаксона, тоже демократу, Ван Бурену (1837-41). Борьба с кризисом вызвала необходимость нового государственного долга, сперва в 12 млн. Мошенничества и другие неблаговидные действия разных правительственных лиц, обнаружившиеся во время кризиса, доставили в 1840 г. на новых президентских выборах победу вигу, ген. Гаррисону. Он умер через месяц после вступления в должность, и его место занял не вполне определенный, выбранный тоже вигами, но склонившийся на сторону демократов вице-президент Джон Тайлер (1841-45). При нем вопрос о рабстве был вновь поставлен на очередь по поводу присоединения рабовладельческого Техаса к Союзу. Этот штат отделился в 1836 г. от Мексики и образовал отдельную государственную единицу, но затем выразил желание присоединения к Соед. Штатам. Виги были против, демократы - за. На этой почве происходила президентская борьба в 1844 г. между демократом Польком и вождем вигов Клеем; победил первый, и Техас был принят как 28-й штат (25, 26 и 27-й составили рабовладельческий Арканзас, 1836 г., свободный Мичиган, 1837 г., и рабовладельческая Флорида, 1845 г.). Для восстановления равновесия в 1846 и 1848 гг. были приняты свободные Айова и Висконсин, составившие 29-й и 30-й штаты. Пограничные споры в Техасе вызвали войну с Мексикой (1846-48), в которой войска Соед. Штатов одержали ряд побед, взяли Вера Круц и самую столицу и предписали мир, по которому Соед. Штаты, кроме Техаса до р. Рио-Гранде, получили еще Новую Мексику и Калифорнию, уплатив за них Мексике 15 млн. долл. (см. Сев.-американские войны). В 1846 г. были улажены путем дипломатических переговоров пограничные недоразумения с Великобританией на дальнем западе (споры об Орегоне); американцы отказались от своих притязаний на весь берег Тихого ок. до Аляски и согласились на проведение границы между английскими и их владениями по 49? с. шир. В 1848 г. президентом был избран виг, ген. Зах. Тайлор, прославившийся в Мексиканскую войну, но он умер в 1850 г. и уступил место слабому и не вполне определенному, хотя выбранному вигами Фильмору. В Калифорнии было открыто золото; тотчас после ее присоединения к Соед. Штатам туда направилась волна золотоискателей (с февраля 1848 г. по ноябрь 1849 г. свыше 80000 чел.). В конце 1849 г. новые поселенцы выбрали конвент, выработали конституцию, запрещавшую рабство, и обратились в конгресс с ходатайством о принятии Калифорнии в состав Союза на правах свободного штата. Ходатайство это вызвало негодование южан; однако они согласились на компромисс, предложенный Клеем, по которому ходатайство было удовлетворено, а в виде вознаграждения рабовладельцев конгресс принял суровый закон о праве преследовать беглых невольников даже на территории свободных штатов. Закон этот, осуществление которого вызвало крайние жестокости, имел одно неожиданное последствие: он - или, правильнее сказать, вызванные им погони за рабами в областях, отвыкших от подобных зрелищ, - вызвал такое сочувствие к беглым рабам, что множество людей охотно, вопреки новому закону, давали убежище спасающимся неграм. В 1852 г. появление книги Бичер-Стоу "Хижина дяди Тома" было крупным политическим событием. Место Фильмора в 1853 г. занял демократ Пирс. В 1854 г. был проведен новый компромисс, предложенный Дугласом в замен Миссурийского соглашения и учреждавший две новых территории - Канзас и Небраску, к северу от линии Миссурийского соглашения, с правом ввести у себя невольничество, если они сами этого пожелают. Демократы были за это соглашение; виги не проявили достаточной энергии в борьбе с ним (в это время выделился Авр. Линкольн как решительный противник билля). Партия вигов распалась, период колебаний и компромиссов относительно рабства окончился; новая партия республиканцев явилась определенной противницей рабовладения и сторонницей протекционного тарифа. Борьба стала принимать ожесточенные формы; в южных штатах вопреки установившейся свободе печати подвергались конфискации антирабовладельческие газеты, толпа избивала и даже убивала антирабовладельческих публицистов; полиция оказывалась неспособной открыть виновников. В 1854 г. некто Брукс сильно избил палкой по голове сенатора Сумнера, одного из противников рабства; студенты Виргинского университета поднесли ему за это трость с золотым набалдашником. В 1856 г. был избран на президентский пост сторонник рабовладения Буханан (1857-61). В 1859 г. Джон Броун сделал в Виргинии отчаянную попытку восстания с целью освобождения рабов. Попытка при тогдашних условиях не имела ни малейших шансов на успех, но служила важным симптомом общественного настроения. Дж. Броун был арестован и казнен, но казнь сделала его мучеником и героем. В 1858 и 1859 гг. в состав Союза приняты новые штаты (32-й и 33-й), Миннесота и Орегон. В 1860 г. на демократическом национальном конвенте, созванном для выбора нового кандидата на президентский пост, произошел раскол; южные демократы, требовавшие решительных мер в пользу распространения невольничества, выставили кандидатом Брекинриджа, северные, более умеренные - Дугласа. Республиканский конвент наметил кандидата в лице Авраама Линкольна. Выбранным в ноябре 1860 г. оказался Линкольн; его избрание послужило для южных штатов, опасавшихся решительных мер против рабовладения, поводом выделиться из состава Союза.
  5) Междоусобная война 1861-65 гг. Южно-каролинское законодательное собрание, получив известие о выборе Линкольна, сделало распоряжение о созыве на 17 декабря 1860 г. конвента штата. 20 декабря народ Южной Каролины, собравшись в конвент, отменил решение 1788 г., утверждавшее конституцию Соед. Штатов, и объявил союз между Южной Каролиной и другими штатами расторгнутым. В следующие два месяца этому примеру последовали Миссисипи, Флорида, Алабама, Георгия, Луизиана и Техас, а после вступления Линкольна на пост президента, т. е. после 4 марта, еще Виргиния, Арканзас, Сев. Каролина и Теннесси, следовательно 11 штатов, с 9 млн. жителей (из них 3 ½ млн. рабов). Все население Союза в это время равнялось 31 млн. В рабовладельческих штатах Кентукки, Миссури, Мэриленд и Делавар сильная партия желала присоединения к отделившимся штатам, но оно не состоялось. Численный перевес был, таким образом, на стороне Союза; чисто земледельческий строй жизни при наличности опасного невольничьего населения был тоже неблагоприятен Югу, тогда как на С. рядом с развитой промышленностью сохранялось земледелие и притом земледелие свободное; пути сообщения на С также были развиты лучше. Не от всех неотделившихся штатов можно было, однако, ожидать активной помощи в борьбе. На стороне Юга было военное преимущество: его представителям принадлежала до войны власть как в Союзе, так и в отделившихся штатах; и там, и тут власти заблаговременно готовились к войне. Север получил к тому возможность лишь после вступления в Белый дом Линкольна, когда правительства южных штатов уже захватили несколько фортов и арсеналов, принадлежавших Союзу, но находившихся на их территории; это было тем важнее для южных штатов, что военный министр Флойд (при Буханане) еще в 1860 г. переслал в южные арсеналы большое количество пушек и вообще оружия. Таким образом, лучшее вооружение в начале войны было на стороне южан; у них же были и лучшие офицеры. В феврале 1861 г. представители отложившихся штатов съехались в Монтгомери (в Алабаме) на конгресс, выработали конституцию конфедерации, которая, повторяя отчасти конституцию 1778 г., давала очень широкие полномочия центральной исполнительной власти, и выбрали президентом конфедерации Джефферсона Дэвиса, вице-президентом - Александра Стефенса. 14 апреля 1861 г. южно-каролинцы взяли небольшой форт Сёмтер. 15 апреля Линкольн отвечал прокламацией о созыве 75000 волонтеров. На его призыв откликнулось значительно большее число лиц, ставших добровольно под знамя Союза. Главные действия в начале войны сосредоточились между Вашингтоном, столицей Союза, и Ричмондом, столицей конфедерации. Первое серьезное сражение произошло именно здесь, при Булль-Рёне, 21 июля 1861 г. Правительственными войсками командовал ген. Мак Довель, войсками конфедерации - Джозеф Джонстон. Армия Союза была разбита наголову и, охваченная паническим ужасом, бежала к Вашингтону. К последнему немедленно были направлены значительные отряды волонтеров; Мак Довеля заменил Мак Клеллан, разбивший лагерь на Потомаке и употребивший осень и зиму на обучение волонтеров и милиции и подготовку из них подходящей армии. В то же время быстро созданный флот начал блокаду южных гаваней; впрочем, конфедератам не раз удавалось прорывать блокаду и получать из-за границы оружие и другие необходимые для них предметы. Их крейсеры, частью выстроенные или вооруженные в Англии (напр. Алабама), наносили значительный вред торговым судам Союза. Англия вообще заняла такую позицию, которая каждую минуту грозила войной; как и Франция, она признала Южную конфедерацию воюющей стороной. Искусное руководительство иностранной политикой Линкольна и его статс-секретаря Сьюарда дало возможность сохранить внешний мир в это трудное для Союза время. В начале войны южные штаты отправили в Европу двух комиссаров; команда одного североамериканского судна захватила их в открытом море, на палубе английского судна. Это вызвало негодование в Англии. Линкольн признал арест противоречащим международному праву и освободил южных комиссаров. В то время, когда Мак Клеллан на В. только готовился к решительным действиям, на З., в бассейне р. Миссисипи, они уже наступили. Ген. Улисс Грант с небольшим войском, при содействии флотилии под командой Срута, взял в феврале 1862 г. форты Генра на р. Теннесси и Донельсон на р. Кумберланде, выстроенные конфедератами. Через месяц другая союзная армия, под начальством Попа, взяла Новый Мадрид, а еще через месяц флотилия под командой Фаррагута уничтожила небольшую флотилию конфедератов и без труда заняла беззащитный Новый Орлеан. 6 и 7 апреля Грант и Бюэль в двухдневной битве одержали решительную победу при Шейло (Shiloh) в Теннесси над одним из лучших генералов конфедератов, Альб. Сиднеем Джонстоном; в этой битве обе армии потеряли 23000 челов. убитыми и ранеными; в числе убитых был Джонстон. После этой победы Грант взял Коринф и Мемфис. Почти вся линия р. Миссисипи оказалась в руках правительства, хотя батареи конфедератов на высотах Виксбурга еще закрывали реку для торговли и охраняли сношения между Техасом и Арканзасом, с одной стороны, и восточными штатами конфедерации - с другой. Был еще важный результат побед Гранта: рабовладельческий штат Кентукки был занят правительственными войсками и уже не мог присоединиться к конфедерации, а штат Теннесси был фактически от нее отнят. Не так счастливо для правительства шла морская война у берегов Виргинии: броненосец конфедератов "Мерринак" потопил 8 марта 1862 г. два фрегата Союза и начал разрушение третьего, когда подвергся нападению не менее сильного правительственного броненосца "Монитор" и отступил. Не особенно счастливо велась и сухопутная война в Виргинии. В марте 1862 г. Мак Клеллан начал действия против южан; только в конце мая, разрушив их траншеи, он подошел к Ричмонду, но в 7-дневной битве при Chickahominy (26 июня - 2 июля 1862 г.) был разбит новым главнокомандующим конфедератов, Ли. 30 августа ген. Поп потерпел поражение во второй битве при Булль Рёне. Ли перешел Потомак и вторгся в Мэриленд, но 17 сентября был остановлен Мак Клелланом при Антиетаме и принужден к обратному отступлению в Виргинию. Все эти битвы и несколько других, менее важных, отличались большим ожесточением и громадным числом убитых с обеих сторон; южанам один раз удалось взять и много пленных (12000 чел.). 22 сент. 1862 г. Линкольн объявил всех рабов в восставших штатах свободными с 1 января 1863 г. Конечно, фактически осуществить освобождение можно было только в тех местностях, которые находились в руках Союза; но прокламация имела большое значение, так как привела значительные толпы негров в ряды правительственных войск. В 1863 г. кампания на В. продолжалась, сперва с прежними неудачами для Союза. Новый главнокомандующий Потомакской армии Гукер (Hooker) с армией в 125000 ч. был разбит при Chancellorsville 2-5 мая 1863 г. армией в 58000 чел. ген. Ли. Союзная армия потеряла 17000 чел., армия Ли - 13000. Оставив в стороне хорошо защищенный Вашингтон, Ли вторгся в Пенсильванию. У Геттисберга он вновь встретился с Потомакской армией, шедшей по его следам под командой ген. Мида, заменившего Гукера, и в битве 2-3 июля 1863 г. был принужден к отступлению за Потомак; в этой битве 80000-ная армия Союза потеряла 23000 человек. 75000-ная армия Ли - 25000. 4 июля ген. Грант взял Виксбург с его тридцатитысячным гарнизоном. Эти два события были поворотной точкой в истории войны. Юг был разделен на 2 части (Техас с Арканзасом и юго-восточные штаты), не имевшие возможности сноситься между собой; главные силы его западной армии были сломлены, и правительство сосредоточило почти все свои силы в Виргинии. Тем не менее, Юг сопротивлялся еще 2 года, несмотря на постоянные потери и поражения. В западной части Виргинии, в которой рабов было очень мало и которая лишь неохотно подчинялась правительству своего штата, произошло при поддержке Союза движение в пользу отделения и образования самостоятельного штата. Конгресс поспешил признать это движение, и Зап. Виргиния с некоторым нарушением конституции была принята в 1863 г. в состав Союза как 35-й штат (34-м был Канзас, принятый в 1863 г.; в следующем 1864 г. был принят еще один новый штат, 36-й, Невада). Конец 1863 г. прошел в ряде столкновений между Потомакскою армиею правительства и армиею ген. Ли, в результате чего их взаимное отношение осталось приблизительно прежнее. Весною 1864 г. Грант был назначен главнокомандующим Потомакскою армиею, а ген. Шерман, получивший команду над Западной армией (более 100 тыс.), начал очень трудный и искусно исполненный поход через штаты Теннесси и Георгию к Атлантическому океану. Ему пришлось выдержать длинный ряд тяжелых битв с армией конфедератов под командой ген. Гуда, из которых далеко не все были в его пользу. 2 сентября 1864 г. он взял г. Атланту (в Георгии), 10 декабря подошел к океану, 19-го декабря взял г. Саванну. За 4 дня перед тем ген. Томас, бывший под командой Шермана, уничтожил армию Гуда. Из Саванны Шерман двинулся на С. в Южную Каролину, взял Чарльстон, потом (17 февраля 1865 г.) Колумбию. Между тем как Шерман приближался к армии Ли с Ю., Грант с 125000 чел. теснил его с С. У Ли оставалось всего 62000 солдат. В мае 1864 г. Грант выдержал две очень кровопролитные битвы с Ли, без определенного результата, у Чэнселлорсвилля и Спотсильвании. В первой половине июня битвы продолжались почти непрерывно, и, несмотря на перевес сил Гранта, Ли отражал его с большим успехом. В этих битвах Грант потерял до 60000 чел., но убыль в рядах его войска сравнительно легко пополнялась, тогда как каждый убитый или взятый в плен солдат был невознаградимой утратой для армии конфедерации. С осени 1864 г. Грант начал осаду Петербурга (в Виргинии), продолжавшуюся до 3 апреля 1865 г., когда город был взят. В то же время Грант пытался обойти Ли с З. или В., но неудачно. В ноябре 1864 г. происходили новые выборы президента республики, конечно, только в штатах, верных Союзу. Население выбрало вторично Линкольна (против кандидата северных демократов Мак Клеллана) и тем заявило о своей готовности продолжать борьбу с Югом. 3 апреля 1865 г., в один день с Петербургом, был взят и Ричмонд, а 9 апреля ген. Ли сдал всю свою армию на капитуляцию; Грант ограничился требованием, чтобы солдаты сложили оружие и прекратили военные действия, и разрешил им даже сохранить лошадей, "которые могут понадобиться для весенней пашни". На таких же условиях Джонстон 27 апреля сдался Шерману. 14-го апреля Линкольн был убит южанином Бутсом, мстившим за отмену рабства. Война, веденная со страшным напряжением сил, без большого военного искусства (особенно со стороны Союза), но с большим мужеством, с большой энергией (большая заслуга принадлежит Линкольну), была окончена. Юг напряг все свои силы; все пригодное население было употреблено для войны, но бесполезно. Правительство южан деспотически распоряжалось и жизнью, и имуществом ему подвластных. Правительство Севера было стеснено необходимостью соблюдать конституцию и не нарушать прав личной свободы; этим отчасти объясняются затруднения, которые оно испытывало во время борьбы. Оно должно было щадить также промышленность и вообще материальное благосостояние страны - и действительно, промышленная жизнь Севера продолжалась во все время войны с обычной лихорадочностью. Напротив, на Юге экономическая жизнь почти прекратилась; блокада побережья остановила вывоз хлопка, и потому Юг после войны был разорен на много лет. С обеих сторон пало и погибло от болезней до 1000000 чел.; армия Союза была доведена под конец до 1000000 солдат; война обременила Союз государственным долгом в 3 миллиарда долларов и неразменными (до 1879 г.) ассигнациями. Правительство конфедерации тоже покрывало свои расходы выпуском ассигнаций; они к концу войны потеряли всякую цену. Зато война привела к отмене рабства на всей территории Союза; она была решена конгрессом 1 февраля 1865 г. и одобрена необходимым числом штатов к декабрю 1865 г. С другой стороны, война дала значительный толчок развитию промышленности Америки. Она сыграла роль, сходную до некоторой степени с ролью революции 1848 г. в Европе: остатки феодальных задержек промышленного развития рухнули, Америка окончательно и быстро стала обращаться в капиталистическую по экономическим явлениям, демократическую по политическим формам страну.
  6) Господство республиканской партии. 1865-1885. Занявший место Линкольна вице-президент Андрью Джонсон имел в виду действовать по отношению к южным штатам в возможно примирительном духе, но натолкнулся на противодействие конгресса, в котором вовсе не было представителей Юга и который не был склонен ни к каким уступкам. Джонсон заявил о своей готовности принять обратно в Союз те из южных штатов, которые признают освобождение рабов и государственный долг Союза, созданный во время войны. Некоторые штаты подчинились этим требованиям и изменили свои конституции в смысле отмены рабства; но когда они послали своих представителей в конгресс, последний отказался принять их, требуя, чтобы штаты допустили до голосования освобожденных рабов, а участники мятежа были лишены голоса. Джонсон наложил свое вето на два подобных билля, но они были приняты вторично и стали законами; Джонсон, однако, противился их применению, за что был предан суду сената. В сенате, однако, нашлось для его осуждения только 35 голосов против 19, следовательно, не полных 2/3, и он был оправдан, но его политическая карьера была окончена. После некоторого сопротивления южные штаты должны были подчиниться всем требованиям конгресса; негры получили право голоса и усилили кадры республиканской партии. При Джонсоне Небраска стала 37-м штатом Союза (1867), и куплена у России за 7200000 долл. территория Аляска (1867). На место Джонсона был избран, а потом переизбран президентом ген. Улисс Грант (1869-77). Правление его отмечено крайней несамостоятельностью самого президента и чрезвычайною партийностью окружавшей его группы политиков; целый ряд скандальных процессов обнаружил продажность американских чиновников до очень высоких сфер. По отношению к южным штатам правительство вело себя с непреклонной суровостью, которая вызвала заговор и чуть было не восстание в Южной Каролине. Попытки образовать новую партию "либеральных республиканцев" или партию реформы под руководством Шурца, Шермана и др., которая должна была, оставаясь верной принципам республики и свободы, вести борьбу с испорченностью и продажностью, не удались. При Гранте спор с Канадой о правах на рыбную ловлю разрешен договором 1871 г.; спор с Англией о вознаграждении за убытки, причиненные Алабамой и другими каперами южных штатов, окончился приговором третейского суда в Женеве, присудившего в пользу Америки 15 млн. долл.; спор из-за архипелага Сан-Жуан решен третейским приговором германского императора в пользу Америки. В состав Союза включен 38-й штат Колорадо (1876). В 1876 г. демократы выставили своим кандидатом на президентские выборы Тильдена, республиканцы - Гейса (Hayes). Первый получил 4284000 народных голосов, второй - только 4033000; из голосов выборщиков Тильден получил 184 в 17 штатах, Гейс - 166 в 18 штатах; результаты голосования в Южной Каролине, Луизиане и Техасе были спорными. Проверочная комиссия конгресса признала их (вопреки всякой вероятности) благоприятными Гейсу, и он был признан избранным 185 гол. против 184. Гейс вступил в управление с примирительными намерениями и действительно кое-что сделал в этом направлении. В его кабинет входили такие общеуважаемые деятели, как Шерман - в должности секретаря казначейства, Шурц - секретаря по внутренним делам. Гейс не так широко пользовался правом смещения чиновников, как его предшественник. Ему пришлось страдать от последствий промышленного и экономического кризиса, разразившегося еще при Гранте. Кризис повлек за собою сильную безработицу, а она вызвала целый ряд стачек и рабочих волнений. Однако правительству удалось в 1879 г. восстановить платежи в звонкой монете. В то же время, вопреки вето президента, стал законом Bland-bill, вводивший чеканку серебра в широких размерах (от 2 до 4 млн. долл. ежемесячно), и следовательно, некоторое подобие двойной валюты. В 1881 г. место Гейса занял республиканец Джемс Гарфильд, но уже 2 июня он получил смертельную рану от некоего Гито, мстившего Гарфильду за нежелание определить его на службу. Гарфильд умер 19 сентября 1881 г., и место его занял вице-президент Арчер. Гарфильд и Арчер усиленно продолжали уплату и конверсию государственного долга, который со времени войны был уменьшен более чем наполовину (до 1312 млн. в 1883 г.) и притом из 6% сделан в большей своей части трехпроцентным. Неправильности в расходовании государственных сумм при Арчере были не меньше, чем при Гранте. В особенности сильно сказалось это при назначении пенсий участникам войны 1861-65 гг., сумма которых из года в год не уменьшалась, а увеличивалась; беспрестанно получали пенсии люди, к войне никакого отношения не имевшие. В 1882 г. на выборах в конгресс республиканцы понесли значительные поражения; ввиду этого им пришлось согласиться на таможенный тариф, несколько понижавший высокие протекционистские ставки. Последнее было тем более необходимо, что государственные доходы, главным источником которых в Америке является таможня, быстро росли, далеко обгоняя государственные расходы, несмотря на всю щедрость, с какой конгресс ассигнует средства на общественные постройки, на пенсии и проч. Иных средств справиться с этим странным злом не было; более быстрая уплата государственного долга была невозможна, ибо государственные облигации не подлежали выкупу ранее определенных сроков. На выборах 1884 г. победила, впервые после ¼ века, партия демократическая; население протестовало этим против хозяйничанья республиканцев. Вместе с тем это указывало, что отделение южных штатов в 1861 г. им прощено и что вновь вся страна, все партии могут принимать одинаковое участие в управлении страною.
  7) Борьба за протекционизм и золотую валюту. Возникновение империализма. 1885-1901. Президентом сделался вождь демократов Кливленд (1885-89); но это были уже не прежние демократы. От рабовладения они отказались, равно как и от борьбы против расширения центральной власти. Из старой программы они сохранили один лишь важный пункт - свободную торговлю, или, правильнее, отрицание крайностей протекционизма. В своей вступительной речи Кливленд обещал реформу гражданской службы и действительно старался ее провести. В политике Соед. Шт. по отношению к иностранной иммиграции произошел решительный поворот. До тех пор Штаты всячески поощряли ее; при Кливленде прошел закон, запрещающий ввоз законтрактованных иностранных рабочих, а также другой закон (1888), запрещающий вопреки более ранним договорам с Китаем иммиграцию китайцев; протесты Китая оставлены без внимания. Обе эти меры объясняются тем, что при Кливленде Америка страдала от кризиса, увеличившего число безработных; в одном Нью-Йорке оно в зиму 1885-86 гг. равнялось 75000 человек, во всех Соедин. Штатах достигало 500000. Годы 1885-86 были эпохой стачек и рабочего движения; в 1886 г. в Чикаго семь анархистов за динамитные покушения приговорены судом присяжных к смертной казни; 4 из них были повешены. В 1887 г. проведен закон, карающий многоженство (существовавшее среди мормонов в Ута) как уголовное преступление и лишающий полигамистов и женщин прав голоса (впоследствии женское голосование было восстановлено в Ута). Новый, более умеренный таможенный тариф Кливленда был принят в палате депутатов, но отвергнут сенатом. В 1888 г. демократы вновь выставили Кливленда своим кандидатом, но избранным оказался республиканец Гаррисон (1889-93). Уже в своей вступительной речи он обещал охрану протекционистской системы и сделал больше, чем обещал: в 1890 г. был проведен тарифный билль (билль Мак Кинлея), который значительно поднял тарифные ставки на большую часть ввозимых из-за границы, в особенности из Европы, товаров и еще более затруднил их ввоз целым рядом формальностей при досмотре. В то же время Гаррисон и в особенности его статс-секретарь Блэн стремились к возможно тесному сближению Соед. Штатов с другими государствами Америки, в которых Соед. Штаты могли бы найти хороший рынок для своих фабрикатов. В этих видах в 1889 г. в Вашингтоне был созван панамериканский конгресс, который, однако, разошелся, не оставив заметных следов. Только с вновь основанной Бразильской Республикой был заключен выгодный для обеих сторон торговый договор. Другой важный международный вопрос, решенный при Гаррисоне, был вопрос о Самоанских островах, из-за которых Соединенные Штаты спорили с Великобританией и Германией. Берлинская конференция 1889 г. признала о-ва независимыми и нейтральными, так что все три державы получили на них равные права. Спор, возникший с Англией из-за ловли тюленей и других морских животных в Беринговом море, окончен обращением к третейскому суду, который в Париже в 1893 г. постановил решение не в пользу Соедин. Штатов, признав за ними исключительное право на ловлю этих животных лишь в прибрежной полосе шириною в 3 мили, остальное же море - свободным для всех. Революция, произведенная американскими переселенцами на Сандвичевых (Гавайских) островах, дала Гаррисону предлог распространить на них в начале 1893 г. американский протекторат; это был первый случай, когда Соединенные Штаты делали попытку распространить свои владения вне пределов Америки, и демократическая партия увидела в этом отступление от принципов Монро. При Гаррисоне 6 штатов (39-44) были приняты в состав Союза: Северная Дакота, Южная Дакота, Монтана и Вашингтон в 1889 г., Идаго и Вайоминг в 1890 г. Избирательная борьба в 1892 г. велась на почве по преимуществу протекционизма; избранным оказался вновь Кливленд (1893-97), который начал свое правление с того, что отменил протекторат над Сандвичевыми о-вами. В 1894 г. демократ Вильсон предложил в конгрессе новый тарифный билль, значительно понижавший ставки тарифа Мак Кинлея, а некоторые товары, в особенности сырье (железо, соль и т. д.), вовсе освобождавший от пошлин. Одновременно ввиду ожидаемого понижения доходов Вильсон предложил введение подоходного налога. Билль прошел в палате депутатов, но встретил противодействие в сенате, где многие члены демократической партии стали на сторону республиканцев. Ставки на железо, уголь, сахар и др. подверглись повышению, и в таком виде тарифный билль Вильсона, представлявший все-таки значительное смягчение сравнительно с тарифом Мак Кинлея, стал законом в 1894 г. Закон о подоходном налоге вызвал протесты, и верховный федеральный суд признал его неконституционным. Правительству Кливленда вновь пришлось иметь дело с торгово-промышленным кризисом, к которому на этот раз присоединился и финансовый. Быстрое понижение на международном рынке ценности серебра, имевшее место в течение 1880-х годов, отразилось в Америке на благосостоянии значительного района, живущего добычей этого металла. Bland-bill в 1878 г. имел в виду предупредить это явление, но не достиг цели и угрожал значительным вытеснением золота с американского денежного рынка. Ввиду последней опасности он был в 1890 г. заменен биллем Шермана, ограничившим приобретение серебра казначейством и чеканку серебряной монеты нормой в 4 ½ млн. унц. ежемесячно - нормой, все еще очень высокой. Ни кризиса серебряной промышленности, ни кризиса денежного и финансового эти два билля предупредить не могли, и в начале 1890 г. разразились и тот, и другой. Прежде всего от этого пострадали финансы Союза; избыток доходов над расходами, в середине 1880-х годов доходивший до 100 млн. долл., обратился к 1894 г. в дефицит (первый дефицит после междоусобной войны) в 70 млн. Еще важнее было закрытие многих серебряных рудников, вызвавшее крах множества финансовых учреждений и прекращение платежей многими промышленными предприятиями, в частности - несколькими железнодорожными компаниями. Это создало громадные кадры безработных и вызвало их движение в грандиозных и угрожающих размерах. В 1894 г. стотысячные толпы безработных из западных штатов двинулись к Вашингтону, чтобы подать конгрессу петицию о мерах для улучшении их положения. Они были рассеяны милицией. Громадная стачка рабочих в угольных копях охватила до 200000 чел. Волнения железнодорожных рабочих были усмирены войсками, равно как и анархистские заговоры в Чикаго, где пришлось даже объявить осадное положение. В 1894 г. был отменен билль Шермана и восстановлена золотая валюта в чистом виде. При данных условиях это могло только усилить кризис, так как еще более удешевляло серебро. Для борьбы со всеми этими бедствиями была предложена система биметаллизма, которая быстро приобрела значительную популярность среди демократов, среди новой "народной партии" (популистов), возникшей в 1892 г. и проводившей своего кандидата Вивера (Weawer) на выборах 1893 г., даже среди некоторых республиканцев. Кливленд остался сторонником золота, и под его предводительством отделилась от демократической партии группа "золотых демократов", которая на следующих выборах выставила собственного кандидата, Пальмера, против кандидата республиканцев Мак Кинлея и кандидата серебряных демократов Брайана; популисты ради биметаллизма отказались от собственного кандидата и боролись за Брайана, кандидата демократов. Таким образом, в борьбе 1896 г. вопрос о протекционизме отодвинулся на задний план и наиболее важным был вопрос о золотой или же двойной валюте, которая, по мнению ее сторонников, должна была значительно поднять благосостояние страны. В 1895 г. произошло столкновение из-за определения границ между Англией и Венесуэлой. Кливленд, опираясь на учение Монро, вмешался в спор и потребовал, чтобы Англия согласилась на третейский суд; Англия сперва отказалась, но потом уступила ввиду настойчивого требования Соед. Штатов. При Кливленде в состав Союза принят 45-й штат, Ута (1896). На выборах 1896 г. победил республиканец Мак Кинлей (1897-1905); вместе с ним победили золотая валюта, протекционизм и активная иностранная политика. В области золотой валюты делать что-либо новое не приходилось; нужно было только отстаивать закон 1894 г. о золотой валюте. В области таможенной политики являлась, с точки зрения республиканцев, необходимость возвратиться к тарифу Мак Кинлея. В 1897 г. был предложен и проведен тариф Динглея, в некоторых частях еще более протекционистский, чем тариф Мак Кинлея. В иностранной политике Мак Кинлей вступил на новую дорогу. В 1897 г. Соед. Штаты присоединили к себе Сандвичевы (Гавайские) о-ва, чего уже давно желали господствовавшие на о-вах американцы, но чего боялись многие в самой Америке как события, которое в конце концов заставит Америку создать сильный военный флот и сильную постоянную армию. Вследствие тех же соображений Кливленд держался нейтрально по отношению к восстанию Кубы против Испании. Мак Кинлей повел себя иначе: он потребовал в 1897 г. от Испании отозвания с Кубы Вейлера и дарования Кубе автономии. И то, и другое было исполнено. Тем не менее, америк. правительство отправило к берегам Кубы большое военное судно "Мэн". 15 февр. 1898 г. оно взлетело на воздух; 266 чел. погибло. Хотя факт взрыва судна испанцами не был доказан, Соед. Штаты начали решительные приготовления к войне. Конгресс разрешил Мак Кинлею кредит в 50 млн. В послании к конгрессу Мак Кинлей объявил, что умиротворение Кубы необходимо во имя человечности и цивилизации. В соответственном тоне был составлен ультиматум Испании (20-го апреля 1898 г.), который привел к объявлению войны. Война велась в двух местах: у берегов Антильских островов и на Филиппинах. Уже 1 мая американский флот одержал блестящую победу над испанским у Кавите (Филиппины). На Кубу и Порто-Рико были высажены значительные американские войска, которые особенных успехов не имели, пока адмирал Сампсон не уничтожил испанского флота под командой Серверы, в бухте Сант-Яго. За этим последовало взятие г. Сант-Яго, потом прелиминарный мир 12 авг. 1898 г., по которому Филиппины и Порто-Рико переходили к Соедин. Штатам, а судьба Кубы должна была быть решена, после замирения о-ва, американцами. Прелиминарный мир был подтвержден Парижским миром 1899 г. Особенно недовольно миром оказалось население Филиппин, которое продолжало восстание, но уже не против испанцев, а против американцев. На президентских выборах 1900 г. вновь победил Мак Кинлей.
  Приложение 3. Индейцы
   (краснокожие) - I. Общая характеристика, антропологические особенности, разделение на племена и древний период истории И. см. Американская раса и Американские древности.
  Англичане и французы, начавшие массами переселяться со второй половины XVII в. в Сев. Америку, были, в общем, гораздо человечнее испанцев и португальцев, но здесь водворение европейцев повело за собой ряд междоусобных войн, во время которых то те, то другие племена И. попеременно выступали союзниками англичан, голландцев, французов. Французы особенно умели ладить с И.: они селились среди них, вели с ними дружбу, вступали в браки с ними; вследствие этого в нынешних канадских владениях Англии и не замечается прямого антагонизма между белыми и краснокожими, и смешение рас здесь идет несравненно быстрее, чем в Соед. Штатах. В союзной республике в сношениях с И. пользовались системой трактатов, причем за известное вознаграждение деньгами или произведениями (ружья, одежда, амуниция) И. уступали постепенно свои прежние территории и уходили все дальше и дальше на З.; таким образом уже в начале текущего столетия они оказались загнанными за Миссисипи. Нарушения то той, то другой стороной трактатов вызывали частые войны - в последние десятилетия особенно в пределах Скалистых гор, - что еще более способствовало уменьшению численности этой и так очень неплодовитой расы. Общее количество индейского населения за время 1880-90 г. упало с 334 тысяч до 328. В Британской Америке число И. в 1881 г. равнялось 109 тыс.
  История отдельных индейских сев.-американских племен, прославленных романами Купера, Эмара, Марриэта и др., представляет ряд трактатов с белыми, вынужденных перемещений с места на место и кровопролитных войн, закончившихся где оседлостью и принятием цивилизации, где - медленным вымиранием. Делавары (см.), первоначально жившие на реке того же названия, в 1866 г. в числе едва 1000 душ - успокоились в территории И.; теперь они полезные и достаточные граждане. Ирокезы (см.), или "шесть наций", некогда могущественнейшая конфедерация И., в конце концов оказались разбросанными по различным штатам и в канадских владениях, это одно из немногих племен, которое за последние сто лет немного увеличилось. Вейандоты (Wyandots), или гуроны (см.), до конца прошлого века терпевшие от враждебных соседей - "шести наций" - и сиу, в 1855 г. сделались гражданами Канзаса, между тем как часть их переселена была в территорию И. Чипевэсы, некогда владыки Мичигана, Висконсина и Миннесоты, во время революции стоявшие на стороне англичан, в настоящее время достаточно цивилизовались и живут в особых уделах (reservations) тринадцати штатов. Также союзники англичан, оттавы, в едва заметном количестве доживают свой век в территории И. Туда же удалены в 1842 г. и семинолы, первоначальное население Флориды, после ожесточенной войны с белыми, продолжавшейся семь лет. Дакота, или сиy (см. Дакота), племя храброе и искусное в бою, теперь в числе 30-35 тыс. душ расселены двадцатью одной независимыми общинами, в 1862 г. это племя в Миннесоте устроило громадную резню белых, закончившуюся водворением его в нынешних владениях. В 1875 и 1876 гг. глава их, Сидящий Бык (Sitting Bull), во главе большой армии успешно сражался с правительственными войсками и наконец ускользнул с отрядом сторонников в британские владения. Шони, или шаваносы, во время революции сражавшиеся под английскими знаменами, поселены были потом в территории И. и в 1854 г., оставив родовые начала, стали жить по-европейски. Виннебеги (Winnebagoes) в англо-французской войне помогали французам, во время революции и войны 1812 г. - англичанам; после ряда трактатов они поселились в Омаге, где теперь достигли большого благосостояния. Воинственное племя панисов (Pawnees), постоянно воевавшее с дакотами, в 1874 г. поселилось в территории И. - Шошоны, или Змеи, в числе 6000 живущие в Вайоминге, Идаго и Сев. Неваде, почти постоянно жили в мире с белыми, зато до самого последнего времени принуждены были вести войну со своими соседями Воронами, черноногими, чейеннами и арапахосами. Племя юте (утах), обыкновенно мирное, в 1879 г. приняло участие в восстании против белых; быстрое заселение штата лишило их лучшей части их владений. Воинственные апачи, с начала европейских поселений отстаивавшие свою независимость, теперь частью разделены по уделам Новой Мексики и Аризоны, частью кочуют без определенного пристанища, в числе более 10000 душ. Навахосы, атлетического телосложения, прекрасные всадники, числом немного более апачей, занимаются земледелием и скотоводством в Сев. Аризоне и Нов. Мексике. Племя Nez Percés, одно из самых развитых в умственном и физическом отношениях, долго жило в мире с белыми. В 1875 г., когда у них отняли часть их удела, начались распри, два года спустя приведшие к войне. Недовольная часть племени, числом не более 4 или 5 сот, в течение нескольких месяцев выдерживала нападения правительственных войск, пока наконец не удалось их взять в плен; они были поселены в особом уделе территории И. Так же несчастно закончилась и война модоков в Орегоне 1872 и 1873 г., зачинщики которой были повешены за убийство парламентеров. Знаменитые своими войнами арапахосы и союзники их чейенны на pp. Арканзас и Чейен-ривер теперь поселены в уделах территории И.; они оказались маловосприимчивыми к европейской культуре. Особый тип И. представляет пуэбло, под именем которых объединяют ряд племен Новой Мексики. Это И., живущие городами и издавна действующие сообща. В 1540 г. их покорил Коронадо; через два года они возмутились и сбросили с себя иго, но с 1586 г. снова подчинились испанцам; возмущение их в 1680 г. также было подавлено. Когда область эта присоединена была к Соединенным Штатам в 1848 г., пуэбло были признаны гражданами, каковыми остаются до сих пор. Их дома устроены общежитиями, обыкновенно один дом на целое селение; строения, эти, часто каменные, интересны тем, что в них и теперь еще в некоторых случаях живут прямые потомки людей, живших в них во времена завоевания Америки испанцами, и первобытные обычаи сохранились до настоящего времени с очень незначительными изменениями. Сходство с пуэбло имеют мокисы в Аризоне, в 1680 г. успешно восставшие и освободившиеся от испанцев; теперь их ок. полутора тысяч.
  IV. Образ жизни и общественный быт И. Внешний облик И., кроме одежды, определяется некоторыми то религиозными, то социального характера обычаями, к которым относятся: 1) особые процедуры с волосами: косы у обоего пола (иногда в сетках), бритье всех волос на голове, кроме так наз. скальпового локона, иногда отпускание и свободный рост волос; 2) фантастические головные уборы, особенно у племенных главарей, достигающие порой высоты в 1 1/2 м, изукрашенные массой красных и синих перьев и разноцветных лент; иногда уборы из перьев (часто в виде гребня) служат отличительными признаками отдельных партий воинов или охотников; 3) татуировка, первоначально господствовавшая на всем протяжении материка, теперь постепенно прекращается, часто ограничивается разрисовкой лица, особенно у женщин, немногими точками и линиями в обозначение принадлежности к данному роду (так в Калифорнии); в Южной Америке татуировка (обыкновенно шипами растений) служит для обозначения достижения девушками зрелости, иногда означает и знатное происхождение. Путешественники часто смешивают татуировку с рубцами от общепринятых у И. кровопусканий и частых, считающихся в известных случаях целебными, надрезов на руках и ногах; 4) раскрашивание тела красками, во многих случаях заменившее татуировку, употребляется И. чаще всего перед плясками и войной; мужчины некоторых племен не предпринимают путешествий, не дав себя первоначально разрисовать желтой охрой или красным соком растения уруку (виха); часто при этом все тело намазывается салом; 5) калеченье черепа было распространено во всей Америке; теперь постепенно прекращается; оно производилось постепенным сдавливанием черепа меж двух досок вскоре после рождения ребенка и имело целью придать черепу желаемую форму, иногда более круглую, иногда с более откинутой назад лобной костью; часто это калеченье сопровождалось спиливанием зубов до самых десен. Украшения среди И. очень часты, но представляют мало своеобразного; к ним принадлежат серьги, палочки, продеваемые сквозь губы и ноздри, бусы и т. п. Одежда южно-американских И. иногда ограничивается поясом или футлярообразной плетенкой; совершенно голыми часто ходят племена эквадорских Анд, каяпа и телемби; другие, как, напр., матако, отправляются голыми на войну. У северн. племен женщины одеты более мужчин, у матако и тоба - наоборот. У большинства И. одежда довольно сложная и состоит из хлопчатобумажных тканей, лыка, кож, мехов и перьев. Благодаря правительственным раздачам шерстяные одеяла (blankets) сделались одной из необходимейших принадлежностей костюма сев.-американских И. Брюки, переходящие в сапоги-мокасины, распространены среди многих племен и представляют сходство с одеянием гиперборейской расы - эскимосов. Женское одеяние, первоначально ограничивавшееся грубой рубахой, у цивилизованных племен, особенно Испанской Америки, часто заменяется костюмом креолки. Оружие отличается преобладанием камня в виде острий стрел и копий, топоров и ножей; в доевропейский период весьма часты были и деревянные орудия, палицы, копья и даже ножи. Чаще всего встречаются копья с наконечниками из дерева же или из кости и камня, часто похожими на ножи, и лук со стрелами, любимое оружие американцев. Стрелы, нередко отравленные, часто посылаются и из полого снаряда в виде длинной палки, посредством дутья. В Сев. Америке, начиная с прошлого столетия, среди И. распространились ружья, с которыми они справляются не хуже европейцев. Орудия хозяйственные приготовлены из тех же материалов: каменные топоры, ступы, буравы из птичьих костей и т. п. Медь, ценившуюся некоторыми из атлантических племен выше золота, индейцы употребляли чаще для украшений, чем для полезных изделий; металлы вообще у первобытных И. никогда не заменяли камня, дерева и кости. Распространены были уже рано изделия из глины. Северо-западные И. пряли и ткали лыко одной из сосновых пород, коноплю, шерсть лисицы и рыси и т. п.; в новейшее время это искусство погибло безвозвратно вследствие наплыва европейских товаров и частых войн. Искусство плетения и уменье приготовлять кожи у И. были весьма своеобразны; и эти искусства их и до сих пор еще сохранились. И. не лишены и художественного чутья, выражающегося в замысловатой орнаментации плетений и тканей, а также в произведениях разного искусства; особенно верно изображаются на камне и глине животные. Занятия И. в настоящее время: рыболовство - у многих племен почти исключительное занятие; охота, на которую часто смотрят как на дело всего племени, совершаемое по предписаниям племенного главы; земледелие, главным образом обработка маиса, в доевропейское время производившаяся всеми племенами И. к Ю. от р. Св. Лаврентия. Из домашних животных И. ценят, главным образом, лошадей; в Южной Америке так назыв. льянеро составляют целый народ всадников. В Южной Америке культивируется И. большое количество растений, но дело ведется не особенно старательно. Табак сеется всевозможных сортов. Садоводству и разведению плодовых деревьев И. научились лишь от европейцев. Определенные места жительства имеют далеко не все племена, некоторые же, как ботокуды Южн. Америки, вовсе не имеют даже хижин. У других южно-американских племен хижины составляются из 4 кольев, четырех (иногда трех) бамбуковых стен и крыши из древесных листьев. Помещения сев. племен более совершенны. Иногда они представляют собой палатки с отверстием для дыма и небольшим входом, крытые циновками или кожами, иногда - землянки или сколоченные из бревен дома. Наиболее совершенны - если не считать строений мексиканцев, перуанцев, пуэбло и т. п. - были "вигвамы" или коммунальные дома ирокезов, известные под названием "длинных домов", в кот. иногда могло поместиться до 200 чел. Государственное начало у И. основано на системе родов или кланов, которые отличаются друг от друга символическими названиями, почерпнутыми из животного или растительного мира (так назыв. тотемы, вроде гербов); взаимные отношения вроде права наследования и родственные наименования в этих родах часто дают право предполагать прежнее существование у них гинекократии (см.). Власть племенного главы наследственна, хотя революции и захваты власти энергическими лицами бывали нередко. Кроме главы (сахем), управление сосредоточивается в родовом совете и союзе охотников данного племени. Помимо известных древних культурных стран, И. нигде не являются соединенными в одно государство, хотя федерации с военными целями бывали нередко. Войны сопровождались многочисленными формальностями и религиозными обрядами; трофеем считалась содранная с черепа противника кожа с клоком волос (скальп) - обычай, сходный с почитанием черепов у других варварских племен. Многочисленны церемонии и при мирных сношениях; для гостей часто даются празднества с плясками, масками, торжественным курением табака из "трубки мира" и т. п. Религии И. разнообразны, но, не представляя следов монотеизма, сильно затрудняли миссионерам перевод христианского понятия "Бог". Идея божества у них не успела определиться и принять точное значение; трудно определить также, каковы их идеи о сотворении миpa. Во многих случаях мы имеем дело с обожанием светил, солнца и луны, на которых смотрят как на мужа и жену; иногда главы племен обязаны приносить им жертвы. Явления природы вызвали также олицетворения - воды, грозы, грома и молнии: сохранился перуанский гимн к грому. Цифра четыре у многих племен имеет магическое значение; признаются также многочисленные приматы. Космогонических и других мифологических рассказов собрано большое количество среди И.; все они представляют громадное сходство с полинезийскими. Есть у них и свое сказание о потопе. Животные, особенно птицы, играют большую роль во всех сказаниях, точно так же как они наиболее часто встречаются в тотемах (см.). В связи с этим стоит почитание медведей, волков, змей и т. п. Повсеместна вера в загробную жизнь. Жизнь за гробом то представляется вечным счастьем, то картиной, полной скорби и уныния. Идолы у И. редки, так что религия их не столько политеизм, сколько пандемонизм; жертвы приносились прежде в виде маиса и единственного домашнего животного - собаки. Каннибализм, замеченный во многих местах, везде имел религиозные основы. Место жрецов заступают особые колдуны, которые в то же время и врачи. Погребальные церемонии, одинаковые в общем у всех И., сопровождаются воем, вырыванием волос, разрушением хижины, где произошла смерть; труп хоронят в сидячем положении, что достигается особым обвязыванием покойника.
  
  Приложение 3. Население и история Канады.
  Племена и языки. К. населена главным образом потомками европейцев, говорящих на языках французском и английском. Французские канадцы составляют значительное большинство населения провинции Квебек и значительный % населения приморских провинций; все они католики. При завоевании К. англичанами (1759) их было всего 60 тыс., теперь до 2 млн. (в том числе до 500 тыс. в Соед. Шт.); браки у них ранние, семьи велики и детская смертность мала. В остальных 6 провинциях преобладают англичане с примесью шотландцев, ирландцев и немцев. Туземцы К. принадлежат к разным племенам так назыв. индейцев и к эскимосам. Последние, очень немногочисленные, исключительно кормятся ловлей рыбы и особенно морских зверей и живут на севере С.-З. Территории и в Лабрадоре. Индейцы живут по всем провинциям и территориям; всего более их в Британской Колумбии, где есть племена, совершенно еще не тронутые европейским влиянием. В Квебеке и Онтарио индейцы по большей части оседлы и занимаются земледелием. Немало также метисов, т. е. помеси белых с индейцами. Они были первыми оседлыми жителями провинции Манитобы (с начала XIX ст.). Оседлые индейцы и метисы все христиане; большинство - католики.
  История. Джованни и Себастиан Кабот (см.), прибывшие в К. в 1497 г. с шестью английскими кораблями, были первыми европейцами, посетившими эту страну. В 1506 году состоявший на французской службе итальянец Джованни Вераццани прибыл в К. с несколькими французскими кораблями и занял ее для Франции. В 1534 г. Жак Картье исследовал течение реки Св. Лаврентия и назвал примыкающую к ней страну Новой Францией. Только в 1608 г., однако, Франция занялась серьезно колонизацией К. Первым губернатором К. был назначен Самуил Шамплен, который основал Квебек, открыл озера Шампленское и Онтарио и построил в разных пунктах торговые фактории, после чего новая колония была объявлена французским вице-королевством. В 1628 г. по почину Ришелье отправилась в К. частная торговая компания, получившая монополию торговли в колонии под условием переселения туда до 1643 г. 16000 земледельцев и ремесленников. С 1664 г. К. находилась под управлением французской вест-индской колонии, но в 1674 г. получила благодаря Кольберу свое собственное правительство - т. наз. conseil souverain, состоявший из губернатора, папского викария и четырех советников. Управление страною, сосредоточенное в руках дворянства и духовенства (иезуитов), велось в строго консервативном духе; католическая религия была объявлена исключительно господствующей; книгопечатание было запрещено. Земля была разделена по старофранцузскому праву между дворянами в качестве синьорий (seigneuries); владельцы пользовались правом судопроизводства на своих землях, но были обязаны отдавать их наследственным арендаторам за умеренную плату. Духовенство занялось устройством индейских общин и постройкой монастырей, при которых были основаны школы. К. находилась в постоянно враждебных отношениях с английскими колониями в Сев. Америке, население которых состояло, главн. образом, из пуритан, проникнутых республик. духом. Уже в 1629 г. англичане пытались покорить К.; они повторили эту попытку в 1711 г.; наконец в 1754 г. вспыхнула французско-английская колониальная война, вызванная намерением французов выстроить в тылу английских поселений от К. до Луизианы целый ряд укреплений. В этой войне, происходившей параллельно с Семилетней, англичане одержали под предводительством ген. Вольфа (см.) блестящую победу под Квебеком 13 сент. 1759 г. К. была завоевана англичанами и перешла на основании Парижского мира 10 февраля 1763 г., к британской короне. В 1764 г. были введены в К. английские законы против папистов; все католики были устранены от государственной службы; высшие должности были розданы английским придворным, которые обыкновенно оставались в Англии и управляли Канадой через своих заместителей; были введены английские суды, старое французское право заменено английским. Постоянно усиливавшееся недовольство населения заставило британский парламент отказаться от принятого направления. Хартия 1774 г., известная под названием Квебекского акта (14 George III. с. 83), дала К. свободу веры, обеспечила за католическим духовенством его прежние доходы и восстановила старое гражданское право; на Канаду было распространено действие акта "habeas corpus", отменены некоторые подати, особенно угнетавшие население, и организованы особые канадские полки, в которых французские дворяне могли рассчитывать на повышение по службе. Управление страной было вручено законодательному совету из 23 членов, назначаемых короною. Благодаря этим реформам французское католическое население К. не присоединилось в 1775 г. к восстанию английско-протестантских колоний и осталось верным британской короне, несмотря на неоднократные приглашения к участию в войне с Англией со стороны вновь образовавшегося союза независимых штатов и даже частые вторжения американских войск. Реформы, удовлетворившие французскую часть населения, не понравились образовавшейся в К. английской аристократии. Торийская олигархия, недовольная новым порядком вещей, удалилась в свои поместья в глубину лесов и на берега озер и основала сильное политическое общество, известное под названием "союза фамилий". Постоянно возраставший антагонизм между французской и английской частями населения К. привел под влиянием Питта в 1791 г. к разделению колонии на две независимые друг от друга провинции, Верхнюю К. и Нижнюю К. В каждой из них законодательная власть перешла в руки особого собрания, состоявшего из двух палат - верхней, или совета (Council), назначаемого короной, и нижней (House of Assembly), избираемой страной. Исполнительная власть осталась в руках губернатора, к которому был приставлен совет, ответственный только перед английским правительством. Границей между обеими провинциями была избрана Оттава. Население Верхней К. состояло главным образом из английских колонистов, к которым присоединилось много выходцев из Соед. Шт., бежавших оттуда во время войны за независимость; население Нижней К. составляли по преимуществу французы, потомки первых колонистов. В 1812-14 гг. Соед. Штаты во время войны с Англией пытались завоевать К., но без успеха, вследствие неспособности американских генералов и сопротивления французской части населения. Французский элемент, однако, был систематически отстраняем от участия в управлении страной, и неудовольствие его все более и более возрастало. В 1836 г. законодательное собрание Нижней К. решило вотировать подати только на шесть месяцев и потребовало для народа права избирать оба законодательные собрания и привлекать к ответственности исполнительную власть. Душой движения был Папино (Papineau); к нему присоединилась демократическая партия Верхней К., руководимая Вильямом Мэкензи. Когда английский парламент отверг вышеупомянутые требования, собрание Нижней К. отказалось вотировать подати на следующие шесть месяцев и было распущено губернатором; одновременно с этим оппозиция перешла к вооруженному восстанию. Союз "сынов свободы", центральный комитет которого находился в Монреале, провозгласил отпадение К. от Англии. Партия, оставшаяся верной метрополии, тоже взялась за оружие, и дело дошло в 1837 г. до кровавых столкновений на улицах Монреаля. В Нижней К. предводители инсургентов скоро сочли дело восстания проигранным и удалились в Соединенные Штаты; приверженцы их были окончательно разбиты и рассеяны 14 декабря 1837 г., в битвах при Сент-Эсташ и Гран-Брюле. За несколько дней перед тем, 7 декабря, потерпели поражение и инсургенты Верхней К. Разбитые инсургенты обратились за помощью к Соединенным Штатам; это привело к дипломатическим пререканиям между Штатами и Англией, и когда "лояльные" (сторонники Англии) сожгли на озере Эри американский пароход, везший амуницию инсургентам, то дело едва не дошло до войны между обоими государствами. Президентам ван-Бурену и Тайлеру удалось, однако, успокоить взволнованное общественное мнение Союза. Англия обнаружила, со своей стороны, готовность к уступкам. Губернатором К. был назначен лорд Дергем (см.), примирительная политика которого скоро восстановила спокойствие. Возвратясь в Англию, Дергем предложил парламенту согласиться на дарование К. ответственного правительства. Предложение это было принято. 23 июля 1840 г. обе провинции были соединены в одну; законодательная власть была вручена совету из 20 членов, избираемых пожизненно, и палате из 84-х членов, избираемых поровну от каждой из двух прежних провинций. В то же время была дарована амнистия всем политическим эмигрантам: некоторые из участников восстания получили довольно высокие государственные должности. Между тем агитация со стороны Соединенных Штатов с целью присоединения К. к Союзу не только не прекратилась, но продолжала развиваться. Со своей стороны Англия делала все возможное для укрепления своего владычества в Канаде. С 1847 г. было обращено особенное внимание на усиление в К. английского элемента посредством направления туда переселенческого движения из Англии. Была построена целая сеть жел. дорог; торговля и промышленность получили широкое развитие; народное образование поднялось благодаря учреждению отличных нормальных школ. 10 октября 1864 г. в Квебеке открылась конференция между представителями канадского правительства и приморских провинций. Выработанный ею проект федерации был принят обеими палатами канадского парламента. Новый Брауншвейг и Новая Шотландия сначала отвергли проект, но потом присоединились к нему. Только О-в Принца Эдуарда и Ньюфаундленд продолжали отказываться от участия в предлагаемом Союзе. Союз между четырьмя провинциями - Онтарио (прежней Верхней К.), Квебеком (прежней Нижней К.), Новым Брауншвейгом и Новой Шотландией под общим именем государства К. (Dominion of С.) был утвержден британским парламентом 29 марта 1867 г., при чем признано было возможным дальнейшее его распространение. В 1870 г. к Союзу были присоединены под именем Манитобы Сев.-Зап. Территория (часть которой была впоследствии отделена и получила особое устройство) и Земля Руперта, в 1871 г. - Британская Колумбия, в 1873 г. - О-в Принца Эдуарда.
  Приложение 4. История Луизианы
  История Луизианы. Первоначально именем Л. обозначалась вся громадная область бассейна р. Миссисипи от Мексиканского залива до Великих Озер, занятая французами. Страна открыта в 1541 г. испанцами, но колонизация ее началась лишь в 1683 г., из Франции. В 1763 г. Франция уступила всю землю на З. от Миссисипи, с Новым Орлеаном, Испании, а на В. - Англии, но в 1800 г. получила обратно западную часть; в 1803 г. Наполеон продал ее за 15 мил. долл. Соединенным Штатам. В 1811 г. конгресс разрешил территории Новый Орлеан образовать штат под именем Л. Во время междоусобной войны Л. была в числе отложившихся от Союза штатов. Война и освобождение невольников привели к падению ценности земли и задержали развитие штата.
  Приложение 5. Индейская территория
  (Indian territory) - территория Соединенных Штатов Северной Америки, приобретенная вместе с остальной Луизианой от Франции в 1803 г. И. территория лежит между 30? 35' и 37? сев. шир. и между 94? 30' и 103? зап. долг. от Гринвича и граничит с Канзасом и Колорадо на С., Миссури и Арканзасом на В., Техасом и Новой Мексикой на З.; на Ю. отделяется от Техаса Красной рекой. В И. территории - 81,320 кв. км, с 186490 жителей (1890); из них 52065 И., 107987 белых, 14224 цветных. С 1889 г. лежащая в середине территория Оклахома отделена и предоставлена для поселения белых. И. территория орошается на Ю. системой Красной реки, на С. системой Арканзаса. Климат здоровый, земля плодородна, годна для земледелия и скотоводства, составляющих вместе с охотой главные занятия жителей. Каменного угля (1888 г.) было добыто 761986 тонн. Правительство союза представлено при каждом из пяти племен (чирокезы, крик, семинолы, чокта и чиказа) агентом. Вост. часть И. т. наиболее густо населена и изрезана дорогами; жел.-дор. линия Миссури - Канзас - Техас, 2 ветви дорог Сен-Луи - Сан-Франциско и линия Канзас - Арканзас-Валлей.
  Приложение 6. Англо-американская война 1812 -1815 гг.
  Она началась из-за присоединения к штатам Флориды, которую Англия намеревалась присвоить себе, и велась на суше и море. Англ. эскадра из 5 кораблей блокировала америк. берега; со своей стороны штаты выпустили множество катеров, которыми захвачено более 200 англ. купеческих судов. Предпринятые в 1812 г. попытки америк. отрядов Гуля и Ведсворта вторгнуться в Канаду кончились неудачею. В 1813 г. американцы выставили армию более чем в 40 тыс. для наступления в Канаду. 22 января авангард этих войск был разбит при Френчтоуне; зато через 3 месяца (26 апреля) америк. ген. Дирборн овладел главным городом Верхней Канады, Йорком, где захватил большие магазины. После нескольких боевых столкновений близ озер Онтарио и Эри английскому генералу Прево удалось вытеснить американцев из Канады и овладеть (24 декабря) фортом Ниагарa, открывавшим ему путь в Соединенные Штаты. В кампанию 1814 г. самым крупным событием было нападение на Вашингтон, предпринятое соединенными силами англ. адмирала Кокрена и генерала Роберта Росса. Эскадра с 6 тыс. чел. десанта вошла в р. Потомак. Отделив особый отряд для демонстраций против Балтимора, англичане двинулись к Вашингтону, обороняемому лишь несколькими сотнями милиционеров, которые при первых же выстрелах разбежались. Вечером 24 августа англичане вступили в город, разграбили его, предали пламени лучшие правительственные здания и захватили огромную военную добычу и более 200 орудий. В этот же поход уничтожена была америк. флотилия из 17 канонерских лодок, захваченных врасплох. Нападение на Балтимор кончилось для англичан неудачею, равно как и наступление от Галифакса в Мэн, а генерала Прево - к Нью-Йорку. Последним крупным событием этой войны был бой под Нью-Орлеаном (8 января 1815 г.), где английский десант генерала Пакенгема был разбит американцами и едва успел спастись на корабли, потеряв более 2 тыс. чел. - Обе воюющие стороны стали, наконец, тяготиться бесплодною борьбою и склоняться к миру, который при посредничестве России был заключен в Генте.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.и М.Круз "На пороге Тьмы" В.Чернованова "Посланница. Проклятие Владык" Сборник "Зона высадки" С.Палий "Монохром" О.Шушаков "И на вражьей земле..." Ю.Набокова "Заклятье зверя" В.Горъ "Джокер для Паука" В.Башун "Будь здоров" О.Мяхар "Новая жизнь" К.Беленкова "Каникулы Сони Солнцевой" Я.Денисенко "Пепелище славы" А.Мичурин "Еда и патроны-2. Ренегат" С.Малицкий "Забавник" Т.Форш "Сумасшедший отпуск" Д.и М.Удовиченко "Зеркала судьбы. Изгнанники" С.Баталов "Око Смерти" Р.Витич "Ключи от цивилизации" С.Ветров "Магия в крови" А.Одувалова "Выбор ксари" А.Сухов "Армагеддон объявлен" А.Гончар "Черновая работа" К.Алейников "Инцидент 224" Ш.Врочек "Метро 2033. Питер" И.Эльтеррус "Гнев императора-1. Незваные гости" Н.Бульба "Открыта вакансия телохранителя" Ю.Иванович "Торговец эпохами-2. Спасение из ада" П.Горьковский "Сумерки вампиров. Мифы и правда о вампиризме" А.Земляной "Шагнуть за горизонт" Л.Кондратьев "Отыгрывать эльфа непросто" И.Чужин "Странник"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"