Токацин: другие произведения.

Обратный отсчёт. Часть 2. Проект "Геката" (29.09.39-09.02.25)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Взрыв научного центра в Ураниум-Сити был не первым в череде терактов на территориях расы Eatesqa - кто-то последовательно истреблял её научную элиту. Останки физика-ядерщика Гедимина Кета, в ту роковую ночь работавшего в научном центре, были опознаны по личным вещам; вместе с Гедимином погиб весь персонал центра, все, кто хоть что-то знал о его разработках. Герберт Конар, физик-ядерщик из Лос-Аламоса, тяжело переживал гибель коллеги. Вместе с Гедимином перестал существовать и его легендарный реактор - первая удачная попытка синтезировать ирренций, преодолев его чудовищную взрывоопасность. Опыты Гедимина воспроизвести так и не удалось, и после нескольких аварий работа в этом направлении была запрещена. Ни у кого в Солнечной системе не могло быть значительных запасов этого вещества, пригодных для создания оружия... или нет?

  29 сентября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Люк открылся полностью; Гедимин, шагнув с пружинящей поверхности на ребристую, не почувствовал разницы действующих на него сил - компенсаторы гравитации внутри просторного помещения работали на полную мощность, и даже предположить было нельзя, что оно расположено на Луне. "В Луне," - поправил сам себя сармат, с интересом оглядываясь по сторонам. Прохладный ветер коснулся его кожи - вентиляция, как и гравикомпенсаторы, не прекращала работу ни на секунду.
  За спиной сармата с тихим гулом захлопнулся люк. Прибывшие встали тесной группой, едва не прижимаясь друг к другу. В опутанном вентиляционными трубами коридоре их уже ждали. Сармат в массивном скафандре шагнул навстречу, легко вскинув руку в приветственном жесте. Это был полноценный "салют Саргона" - все четыре пальца над правым плечом.
  - Tza atesqa!
  "Экзоскелет? Что за модель?" - Гедимин, изумлённо мигая, разглядывал бронированного сармата. От яркости окраски и странных зубчатых орнаментов на броне едва не зарябило в глазах. Скафандр был трёхцветным - чёрным, красным и жёлтым; узоры на нём выглядели совершенно бессмысленными, но их вид вызывал смутную тревогу. "Не экзоскелет. Просто такая броня," - быстро понял Гедимин. "Но до её начинки далеко даже "Рузвельту". Интересно знать, как он всё это на себе носит, и кости не трескаются..."
  Его больно ткнули под рёбра сразу с трёх сторон, и он, вздрогнув, перевёл взгляд с замаскированного выдвижного ракетомёта на плече "броненосца" на прозрачный щиток, прикрывающий верхнюю половину лица. Из-под брони были видны только яркие жёлтые глаза и узкая полоса тёмно-синей кожи с серо-стальным отблеском. Гедимин мигнул ещё раз.
  - С прибытием на новое место работы, - встречающий слегка наклонил голову - к изумлению Гедимина, пытающегося понять, как сармат может двигаться в такой массивной броне без помощи пневмоприводов, и за счёт чего суставы и позвоночник сохраняют подвижность. - Надеюсь, перелёт не доставил вам серьёзных неудобств. Вижу, с вами обращались не так осторожно, как мне хотелось бы.
  Он пристально посмотрел на плечо Гедимина. Сармат скосил глаз и увидел свежий кровоподтёк, оставленный "клешнёй" экзоскелета. Он с трудом заставил себя оставаться на месте - взгляд жёлтоглазого был цепким и неприятным.
  - Ассархаддон, - почти беззвучно выдохнул за плечом Гедимина Линкен. - Живой. Тупые макаки...
  Глаза встречающего на долю секунды сузились, и он перевёл взгляд на взрывника. Тот замолчал - Гедимин практически услышал, как он со стуком захлопнул рот.
  - Располагайтесь как... дома, - сармат в скафандре небрежным жестом указал на просторный зал. - Вы на лунной научно-исследовательской базе "Геката". Прекрасное сооружение - спасибо Исгельту Марци и шахтёрам Коцита... и до некоторой степени - мне. Моё имя - Ассархаддон Криос. Запоминать его необязательно - для этого есть более важные вещи. Например, ваш новый проект. Я предложил для него название "Феникс". Прежде, чем вы им займётесь, придётся пройти подготовку. Я отведу вас туда, где она будет проходить, и дам некоторые пояснения - насколько хватит времени. Вы готовы идти за мной?
  Кто-то из сарматов подтолкнул Гедимина в спину. Коридор они прошли в молчании; на середине пустынного зала ремонтник почувствовал сбоку от себя движение воздуха, не совпадающее с общим током вентиляции. Там шёл экзоскелетчик - один из шестёрки солдат в лёгкой броне, бесшумно окружившей "научников". С другой стороны Гедимин услышал удивлённый выдох - теперь охрану заметил и Хольгер. Он указал ремонтнику на экзоскелетчиков, тот молча кивнул, продолжая разглядывать их броню. Это не был ни один из известных Гедимину лёгких экзоскелетов; очень отдалённо он напоминал сильно модифицированный "Голем" с вертикальным взлётом.
  - В чём они? - еле слышно спросил у Гедимина Хольгер. - Не помню, чтобы мне такое встречалось.
  - Модификация "Голема", - неуверенно прошептал сармат. - Хорошая машина для тесных помещений.
  - Так и есть, - подтвердил, повернувшись к "научникам", Ассархаддон. - "Гарм", одна из разработок "Гекаты". Простая надёжная машина. Жаль, для вашей работы она плохо подходит.
  Стена перед ним беззвучно раздвинулась, и только сейчас Гедимин заметил люк, замаскированный под гладкую поверхность. Его створки без единого скрипа исчезли в стене; за ними было ярко освещённое пространство - три на пять метров, с узкими иллюминаторами и перилами вдоль них. "Автодрезина," - это устройство Гедимин опознал с первого взгляда. "Видимо, "Геката" занимает очень большую территорию..."
  Двое сарматов в "Гармах" последовали за "научниками" в дрезину. Они встали в кормовой части, оставив Ассархаддона на пустом носу транспорта. Едва люк закрылся, Гедимин услышал тихий свист и почувствовал, как его слегка прижимает к полу, - транспорт разгонялся на удивление быстро и легко. Никаких управляющих механизмов сармат не видел.
  - Электрорельс "Космодром - Тренировочный блок", - пояснил Ассархаддон, глядя на "внутренности" механизма и то, что мелькало за иллюминаторами, почти с нежностью. - Мы въезжаем внутрь "Гекаты". Здесь было бы уместно показать вам панораму огромной базы, уходящей в глубину на сотни ярусов, и выставленные напоказ устрашающие механизмы, выгодно подсвеченные красным и синим. Да, не сомневаюсь, всё бы так и было, если бы её проектировали под руководством покойного Саргона... или ещё живого Маркуса - любовь к эффектам у них общая. Однако "Геката" - создание Исгельта, а он весьма практичен и лишён романтики. Никаких эффектов, - надёжность, удобство и скрытность.
  "Исгельт Марци - конструктор? Он построил эту базу?" - Гедимин удивлённо мигнул - он смутно помнил бывшего губернатора Сахары, как одного из сарматских адмиралов, и знал, что Линкен относится к нему с огромным уважением, но его инженерные таланты никогда не упоминались. "Понятно, почему его вывезли первым. Хорошая маскировка - эти диверсии и теракты..."
  Сквозь иллюминаторы видно было плохо - дрезина неслась, плавно меняя направление и постепенно спускаясь всё ниже, и коридоры просвистывали мимо один за другим; Гедимин мог только понять, что база огромна.
  Его ткнули сзади - несильно, но чувствительно; обернувшись, он встретился взглядом с Кененом. Учётчик подмигивал ему и слабо шевелил пальцами. Гедимин пригляделся к его жестам и растерянно мигнул.
  "Смотри, атомщик. Здесь твоя зарплата за одиннадцать лет," - просигналил ему Кенен и снова прищурил один глаз. "Твоя и всех сарматов на территориях. Нравится?"
  "С чего ты взял?" - спросил ремонтник. Кенен широко ухмыльнулся.
  "Кто вёл всю отчётность? Из того, что приходило с материка, до вас доходили жалкие капли. Остальное - здесь. Смотри, на что ты работал."
  - Я собирался вывезти вас на три месяца раньше, как только вы закончили работу над реактором Гедимина, - снова заговорил Ассархаддон, когда дрезина начала сбавлять ход и спускаться вниз странными скачками; она по-прежнему двигалась тихо и мягко, не скрежеща и не лязгая, и ремонтник не сдержал одобрительной усмешки. - Но Маркус потребовал "надёжных доказательств полезности" - да, он часто так выражается. Лично я в полезности вашего центра не сомневался ни секунды с момента его учреждения. Что же, вы не подвели меня. Теперь вы здесь, и у меня - у всей сарматской расы - есть для вас серьёзная работа. Выходите, мы на месте. Не опасайтесь охранников - они здесь для вашей безопасности.
  Шестеро "Гармов" встречали дрезину в пустом коридоре. Выйдя из вагона, Гедимин понял, что этот участок - небольшая ровная площадка посреди галереи, изгибающейся плавной дугой. "Защита от взрывной волны?" - он заинтересованно сощурился. "Интересно, что должно было взорваться - чужая бомба или свой... объект экспериментов..."
  За ребристым покрытием стен кое-где явно угадывались встроенные "арктусы", а кое-где - блокирующие и перекрывающие механизмы. Коридор закручивался плавной спиралью, пока не вывел к герметично закрытым воротам с рядами узких табло рядом с ними.
  - Здесь начинается Тренировочный блок. Все, кто прибывает в "Гекату", проходят первичную подготовку тут, - пояснил Ассархаддон, сдвигая кусок стены и прикасаясь к спрятанной под ним панели; Гедимин изумлённо мигнул, увидев на клавишах буквы сарматского алфавита. На противоположной стене развернулся белый экран, через секунду отобразивший часть многоярусного лабиринта, растянувшегося во все стороны. Почти весь он был закрашен серым, подсвечивался только небольшой участок на стыке массивов, подписанных как Биологический и Испытательный блоки.
  - Мы здесь, - Ассархаддон кивнул на подсвеченные отсеки. - Когда подготовка закончится, вас переведут в Ядерный блок. Сейчас для вас открыт только этот участок. Конечно, вам не причинят вреда, если вы попытаетесь выйти за ворота... пока не причинят. Но для вашей же безопасности вам лучше оставаться в разрешённых пределах.
  - Меня тоже отправят в Ядерный блок? - опасливо спросил Кенен. Ему было явно не по себе, и Гедимин видел, как он настороженно щурится.
  - Вас отправят в блок Учёта и Распределения. Можете не опасаться за свой мозг - никто не будет пытать вас ядерной физикой, - отозвался Ассархаддон. - Вы хорошо показали себя за эти одиннадцать лет. Надеюсь, вы не подведёте меня и теперь.
  Кенена отчётливо передёрнуло. Гедимин мигнул. Взгляд Ассархаддона был неприятно-въедливым, но говорил сармат спокойно и вполне дружелюбно...
  - В Ядерном блоке вы будете работать над проектом "Феникс". Разумеется, не только вы, он потребует усилий всех блоков "Гекаты", но его движущей силой будете вы четверо, - Ассархаддон широко расставил пальцы на правой руке и указал на сарматов. - Гедимин Кет, Константин Цкау, Хольгер Арктус и Линкен Лиск. Речь об ирренции... крайне интересное вещество, не так ли? Когда я услышал о нём, мне сразу стало ясно, что это многообещающий элемент. Теперь, наконец, мы имеем доступ к разумным его количествам. А значит, пора переходить к следующему шагу...
  Гедимин едва заметно вздрогнул. "О чём он?"
  - Использование, - пояснил Ассархаддон, и его глаза на долю секунды стали ярче. - Вы, Гедимин Кет, займётесь разработкой ядерного реактора на ирренции. У вас наверняка уже есть идеи. Ваши записи вам не вернут, но вы получите точную их копию. Я понимаю, насколько это для вас важно.
  Он внимательно посмотрел на изумлённо мигающего сармата и повернулся к Линкену.
  - Ирренций должен неплохо взрываться, не так ли? Вы давно присматриваетесь к нему. Ваша задача - создать и проверить в деле ирренциевые боеприпасы всех возможных видов. Полигон "Койольшауки" в вашем полном распоряжении.
  Линкен втянул в себя воздух, хотел что-то сказать, но волнение помешало ему. Гедимин видел, как его глаза горят белым огнём, а рот кривится в странной ухмылке.
  - Вы, Хольгер Арктус, - продолжил Ассархаддон, прижимая к ладони третий из растопыренных пальцев. - Самые необычные проекты и странные предположения. Взрывной синтез и излучение, прожигающее порталы в другие галактики. Я готов был отправить себя на расстрел, когда приказывал отстранить вас от работы над ними. Теперь, в безопасности и вдалеке от любых попыток шпионажа, вы можете вернуться к ним. Да, там другая галактика, и один такой макропрокол уже в нашем распоряжении, но о том, чтобы прожигать их по своему желанию, речи пока не идёт. С нетерпением жду ваших успехов в разработке прожигателя.
  Гедимин оглянулся на Хольгера и встретил его ошеломлённый взгляд. Глаза бывшего химика так расширились, что едва помещались под бровными дугами, - ремонтник даже испугался за него.
  - И, наконец, вы, Константин Цкау, - Ассархаддон прижал к ладони последний палец. - Вы успешно... не всегда, но по большей части... направляли действия вашей группы. "Выпас котов" - так говорят о подобной работе наши друзья-приматы. Справлялись вы неплохо. Теперь ваших "котов" буду пасти лично я. Вам остаётся поддерживать их разработки теоретической базой и точными расчётами. Смарт вам не вернут, тем более, что на "Гекате" подобные устройства бесполезны, но без расчётных мощностей вы не останетесь. Это же касается всех участников проекта. Любое оборудование, любые материалы в нужных количествах, - достаточно обратиться ко мне, и вы их получите. Маркус распорядился снабжать "Гекату" всем, что может ей понадобиться, чего бы это ни стоило. Он крайне заинтересован в вашем проекте. Как и я.
  Куратор "Гекаты" слегка наклонил голову, и Гедимин, как ни был ошеломлён свалившейся на него информацией, снова уставился на невероятно подвижные сочленения брони. "Он такого же роста, как я, и ничуть не слабее. Нет... он должен быть сильнее в разы. Я бы в таком скафандре ползал, как эа-форма..."
  - "Феникс" - единый проект? Но что должно стать конечным результатом? - спросил Константин. - Что вы строите, и зачем такая скрытность?
  Гедимин перехватил предупреждающий взгляд Линкена - тот как будто хотел крикнуть "fauw!", но опасался, что "взрыв" зацепит и его. Ассархаддон усмехнулся в респиратор - его глаза чуть-чуть сузились.
  - Строим? Мы строим флот, - сказал он. - Друзья-приматы считают, что сарматам не место в космосе. Мы с Маркусом с ними не согласны. Наша авиапромышленность, увы, распылена на атомы - но потому я и дал проекту название "Феникс", что надеюсь увидеть её возрождение - пусть даже из пепла. Новейший атомный флот, прекрасно защищённый, стремительный и смертоносный, - думаю, это достойная цель нескольких лет работы.
  "Атомный флот?" - Гедимину стало не по себе. "Саргон на Марсе начинал с флота. Скрытые под землёй заводы... Уран и торий! Они что, готовятся к новой войне?!"
  Он не успел ничего сказать - массивные ворота открылись, пропуская сарматов в шлюзовую камеру. В воздухе пахло слабым раствором хлорной извести. Следующая пара створок открылась в ту же секунду, когда закрылась первая; за второй герметичной камерой была третья, и только из неё сарматы вышли в ещё один плавно изогнутый коридор, прямо к стене, в которой виднелись люки, отмеченные символом биологической опасности.
  - Вы, четверо, составляете ядро проекта, - сказал Ассархаддон, приложив руку к едва заметной вмятине в стене. - Специально для вас было создано рабочее снаряжение. Сейчас вы не можете им воспользоваться - ваши старые тела не выдержат нагрузки. Но это не проблема - Биологический блок знает, что делать в таких случаях, и наши медики уже готовы вас встретить. Сейчас можете временно попрощаться с теми, кто уйдёт работать на периферию, - лаборантами и операторами. У них своя программа подготовки, и вы разойдётесь на несколько недель.
  Он повернулся к стене - рядом с одним из люков отъехала в сторону пластина гладкого покрытия, и из-под неё появились клавиши с сарматскими буквами. Гедимин почувствовал, что кто-то прикасается к его плечу. Сзади стояла Хильда; её взгляд был растерянным и слегка испуганным. Сармат крепко сжал её ладонь и криво усмехнулся: "Держись..."
  Хольгер опустился на корточки, чтобы сравняться ростом с Амосом, и неуклюже обнял его. Гедимин положил ладонь лаборанту на плечо.
  - Мы ещё поработаем вместе, - тихо пообещал химик, поднимаясь на ноги. - Хотя слова о старых телах энтузиазма в меня не вселяют...
  Кто-то с силой ударил Гедимина по спине, тот резко развернулся, готовясь заехать в ответ, и увидел смущённую кривую ухмылку Линкена. Тот виновато хмыкнул и развёл руки в стороны, подставляясь под удар.
  - Псих, - буркнул Гедимин, потирая лопатку. Линкен ухмыльнулся ещё шире, показывая зубы.
  - Атомный флот! - он протянул руки к Гедимину и сделал движение, будто встряхивает его за грудки, но прикоснуться к сармату не решился. - Великая честь для нас всех. Ты хоть понимаешь, что нам доверили?!
  Гедимина передёрнуло, и он, стиснув зубы, отвернулся от радостного взрывника и шагнул к Ассархаддону.
  - Стой! - он положил руку на бронированный локоть, и куратор "Гекаты" приподнял ладонь от пульта и развернулся к сармату. - Значит, это не научная база, а военная? Ты устроишь войну и втянешь в неё нас?
  За его спиной послышался сдавленный свистящий вздох - кто-то хотел крикнуть, но прикусил себе язык. Ассархаддон опустил руку Гедимину на плечо, и тот почувствовал странную тяжесть и теплоту брони, - как будто она была сделана из плутония или подогревалась изнутри.
  - Я был бы идиотом, если бы втягивал учёных в войну, - спокойно ответил сармат. - Не бойтесь. "Геката" - исключительно научная база, и ваш проект - один из нескольких десятков. Ни один военный не войдёт сюда без моего личного разрешения и тем более не сможет вам указывать. Вы остаётесь мирным физиком-ядерщиком, а ваши коллеги - вашими коллегами.
  Он мягко отодвинул Гедимина в сторону и снова прикоснулся к пульту. Ремонтник открыл было рот, но его схватили сзади за плечи и оттащили от Ассархаддона. В первую долю секунды Гедимин подумал на внезапно проснувшуюся охрану, но нет - его с двух сторон держали Константин и Линкен. За ними встревоженно щурился побелевший Кенен.
  - И он ещё меня называет психом! - яростным шёпотом проговорил Линкен, отпустив Гедимина. - Ты понимаешь, к кому полез?!
  - То, что у тебя вот здесь, - Константин вполсилы ткнул ремонтника в солнечное сплетение, - не появилось новых отверстий, говорит о том, что идиотам везёт. Но лучше бы ты постарался дожить до... ну, хотя бы до следующего вечера! Строить реактор без тебя я не...
  Что-то загудело, и все сарматы повернулись к открывающимся люкам. Охрана оттеснила в сторону всех филков, Айзека и Хильду; Кенена оттеснять было ни к чему - он сам уже спрятался за спинами "Гармов" и выглядывал оттуда одним глазом. Из люков тянуло дезинфекционными растворами, а свет в приоткрывшихся помещениях напомнил Гедимину о черенковском свечении, и сармат невольно усмехнулся.
  - Я передаю вас медикам Биоблока, - сказал Ассархаддон, отступая в сторону от люка. - Недели через две мы встретимся, и вы получите экипировку и новые инструкции. Пока ваша задача очень проста - лежать спокойно и не брать на себя лишнего. Можете входить, вас ждут.
  Сарматы переглянулись. Открытых люков было четыре, и они вроде бы ничем не отличались. Гедимин заглянул в тот, что был прямо перед ним, пожал плечами и вошёл в проём. Две пары массивных просвинцованных створок сомкнулись за ним в ту же секунду, и тихое шипение пневмозатворов сообщило о полной герметизации.
  - Гедимин Кет? - сармат-медик в серебристом комбинезоне со значком биологической опасности на груди обвёл его с головы до ног внимательным взглядом. - Редко встретишь сармата с жёлтыми глазами. Значит, тебя решили доработать? На мой взгляд, ты и так хорошо сложен. Но Ассархаддону, разумеется, виднее. Когда-нибудь подвергался направленной мутации?
  - Нас кормили мутагенами на территориях, - отозвался Гедимин, разглядывая медотсек. Помещение было невелико, вычищено до блеска и наполнено устройствами, от вида которых сармат заинтересованно сощурился - кое-что он видел в госпитале Ураниума, но большую часть - только на фотографиях и перерисовках в сети.
  - Понятно. Значит, автоклав видишь впервые, - медик подошёл к массивному саркофагу, установленному посреди комнаты, и опустил один из рычагов, открывая прозрачную крышку. Она разделилась надвое, втягиваясь в стенки.
  - Пусть прогреется, - медик привычным жестом сунул руки в перчатках под облучатель и открыл запечатанный контейнер. - Стой тихо, буду вешать на тебя датчики и дозаторы.
  - Это для меня? - Гедимин кивнул на саркофаг. - Для чего это нужно?
  - Чтобы ты, две недели лёжа в искусственном сне, не заработал пролежней, - отозвался медик, ловко закрепляя дозаторы на плечах и предплечьях сармата. Тот почувствовал слабые уколы и прохладу - что-то уже потекло по венам. Ещё два браслета были застёгнуты на щиколотках. Медик осторожно ощупал голень, рассечённую шрамами, и щёлкнул языком.
  - Я бы убрал, но указаний не было. Металл прочный, должен выдержать.
  - Что произойдёт за две недели? - спросил Гедимин, разглядывая саркофаг. Это была не просто ёмкость с подведёнными к ней трубками - там, внутри, хватало своих дозаторов и датчиков.
  - Нарастёт костная и мышечная масса, - отозвался медик, прикрепляя к шее сармата датчики. - Частично трансформируются внутренние органы. То, что внутри черепа, затронуто не будет... Так, всё хорошо. Теперь возьми вот это и попытайся согнуть. Руками, не об колено.
  Гедимин удивлённо мигнул - ему в руки дали запаянную метровую трубу толщиной с его предплечье. Судя по весу, внутри был какой-то наполнитель - возможно, песок. Заглушки на концах трубы мешали проверить толщину стенок - но, так или иначе, гнуться она не собиралась. Гедимин сжал её двумя руками, металл заскрипел, слегка поддаваясь. Когда сармат остановился и выдохнул, труба осталась немного выгнутой - очень плавной дугой, с концами, на считанные градусы отходящими от прямой.
  - Нед-дурно, - пробормотал медик, забирая странный предмет и укладывая его в один из выдвинутых ящиков. - Так, повернись...
  Он извлёк из дозаторов опустевшие ампулы, отцепил большую часть датчиков и кивнул на автоклав.
  - Забирайся и ложись на спину. Головой к выходу.
  "Странные проверки," - думал Гедимин, устраиваясь на дне саркофага. Стенки изнутри оказались приятно-тёплыми ("Как сигма-лучи," - мелькнуло в голове непрошеное сравнение), пахло нагретым металлом. Что-то упругое легло под затылок, плотные присоски прижались к шее сзади и с боков. Медик наклонился над сарматом, подключая к браслетам-дозаторам многочисленные трубочки и проводки неясного назначения. Гедимин хмыкнул - ему казалось, что он - механизм, привезённый в ремонтный ангар, и его с минуты на минуту начнут чинить. Пара воспоминаний мелькнула в мозгу и сложилась в смутную схему, требующую немедленной проверки. Сармат зашевелился и услышал окрик медика - тот не попал каким-то проводом в нужное гнездо.
  - Знаешь биологов из Цкау? - спросил Гедимин, не обратив внимания на недовольные звуки. - Ты сам не оттуда?
  Провод снова не попал в гнездо - теперь вздрогнул медик.
  - Оттуда. Ты что-то знаешь? - он наклонился над сарматом, глядя ему в лицо.
  - Я ищу Крониона Гва... ар-р-рзу, - что-то из введённого в кровь вызывало странную заторможенность, и Гедимину приходилось прилагать усилия, чтобы говорить внятно. - Он был... биологом. Из Цкау. Он... он зде-есь?
  - Кронион? - медик мигнул. - Мутант-полукот? Смеёшься, что ли? Ассархаддон никогда не возьмёт сюда мутанта. Он там, в Цкау. Лечит дикарей и животных. Откуда ты его знаешь?
  Гедимин хотел ответить, но мышцы шеи внезапно расслабились, и он откинул голову на пружинящую "подушку" и закрыл глаза. "Кронион жив," - думал он, уже сквозь дремоту прислушиваясь к ощущениям. Прохладное полукольцо накрыло его грудь с левой стороны, потом плотно прижалось к коже - сначала рядами присосок-датчиков, затем в тело упёрлись короткие холодные сопла. Гедимин хотел посмотреть, что там, но глаза уже не открывались. "Я думал, Ассархаддону нужны учёные. А он смотрит, кто мутант, а кто нет. Глупо..." - он еле слышно фыркнул, и это исчерпало остатки его сил. Все ощущения куда-то пропали, а через долю секунды погасли и последние мысли.
  
  15 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Хватит спать, физик. Я же вижу - ты в сознании, - кто-то наклонился над ложем Гедимина и ткнул его кулаком в плечо. Тычок был слабый - видимо, неудобно было тянуться.
  "Физик?.." - после долгой отключки мозг работал медленно и вяло, но свет стал ярче, за первым тычком последовал второй, немного сильнее, и глаза пришлось открыть. Над головой сармата облегчённо вздохнули.
  - Видишь меня? Слышишь? Назови своё полное имя!
  "А... Теперь вспомнил. Я в автоклаве. Должно было пройти две недели..." - Гедимин зевнул и лениво пошевелил пальцами. Мышцы немного затекли - было бы кстати размять их.
  - Гедимин Кет, - ответил он медику, наклонившемуся над саркофагом. - Что, меня уже починили?
  Тот хмыкнул и выпрямился. Гедимин услышал тихий стук, одна из стенок автоклава просела, образуя небольшой проём.
  - Садись и считай до двадцати. Если голова закружится, сразу говори мне. Если нет - вставай и выбирайся. Осторожно, на перила не налегай! Да не так резко!
  Гедимин поднялся рывком, оттолкнувшись от саркофага даже не пальцами, а лопатками, и долю секунды спустя уже стоял во весь рост. За время сна стенки автоклава заметно сдвинулись - он точно помнил, что, когда ложился, не задевал их плечами, а сейчас едва разминулся с бортиком. Выпрямившись, он вдохнул полной грудью и шагнул на приступку. Перила заскрипели, и сармат изумлённо мигнул, глядя, как металл проседает под его рукой.
  - Мать твоя пробирка! - медик сердито щурился на него, но сам стоял у дальней стены и подойти не спешил. - Осторожнее, физик. Так ты всё поломаешь.
  - Я могу это выправить, - сказал Гедимин, поддевая ладонью прогнувшиеся перила. "Из чего их сделали? На вид материал прочный, но слишком податливый..."
  - Выходи давай, - махнул рукой медик. - Не надо ничего трогать. Вообще ничего. Ты понимаешь, что у тебя новое тело? Тебе к нему ещё привыкать и привыкать. Голова не кружится?
  "Новое тело?" - сармат мигнул. Оставив в покое перила, он шагнул на пол и широко расставил пальцы на ступнях - стены неожиданно шевельнулись. Равновесие удержать удалось, пол выровнялся, и Гедимин повёл плечами, разглядывая себя, - ту часть, которую можно было увидеть без зеркала.
  Он не стал эа-сарматом, не отрастил ни когтей, ни хвоста; несколько посветлели и растянулись тёмно-серые рубцы старых ожогов и белые шрамы, и вроде бы мышцы проступили немного отчётливей - но не так, как на иллюстрациях к анатомическим атласам. Гедимин ткнул себя в расслабленный живот - палец нащупал мягкую прослойку; он напряг мышцу - прослойка осталась, но под ней проступил твёрдый бугор.
  - Подкожный жир, физик. Теперь ты немного медведь, - хмыкнул медик, закрывая автоклав. - Главное - не торопись. Тренировать вас будут долго, успеешь освоиться. Ну что, нигде не болит? Что с голенью?
  Гедимин переступил с ноги на ногу. Не глядя на шрамы, он сам не мог вспомнить, какую именно голень ему перебило когда-то под Нью-Кетцалем, - новые мышцы легли на сталь, ввинченную в кости, так же гладко, как старые.
  - Всё на месте, - сказал он. - Ты хорошо починил меня.
  Медик весело хмыкнул.
  - Помнишь эту штуку? - он протянул сармату слегка изогнутую трубу с запаянными концами. Гедимин снова мигнул - на его памяти она была толщиной с его предплечье, сейчас - в полтора раза тоньше, но ошибиться было невозможно - именно эту трубу он согнул пару недель назад.
  - Попробуй согнуть, - сказал медик, отходя в сторону двери. Гедимин взялся за концы поудобнее, напряг руки - и изумлённо замигал, глядя на лопнувший металл, скрученный спиралью вокруг его предплечья, и сыплющийся из обломка песок. Труба, не выдержав нагрузки, лопнула и разошлась на длинные полосы.
  - Наглядно? - ухмыльнулся медик. - Вот это и учитывай. А теперь одевайся. Только медленно и осторожно!
  Свёрток, запакованный в прозрачный скирлин, лежал на стуле; Гедимин осторожно сел, стараясь не налегать ни на ручки, ни на спинку (стул выдержал, но просел сильнее обычного - то ли дело было в неудачной конструкции, то ли масса тела сармата заметно изменилась), и распаковал одежду. Бельё из плотного серого скирлина не отличалось от того, что выдавали в Ураниуме - разве что материал был немного толще; верхняя одежда - обычный комбинезон с широким пристёгивающимся поясом, чёрный с серебром - была заметно толще и на ощупь напоминала чешую. По привычке с силой растянув ткань, сармат услышал треск и поспешно ослабил натяжение - идти в рваной одежде ему не хотелось.
  Видимо, создатели комбинезона учли возросшую силу того, на кого это предполагалось надеть, - застёжки были прочно сделаны и не менее прочно вплавлены в скирлин, ни одна не осталась в руках сармата, пока он одевался. В отличие от свободной, сшитой с запасом спецодежды Ураниума, этот образец был подогнан под Гедимина и плотно облегал тело, но неприятного давления сармат не чувствовал. Он повёл плечами, поочерёдно напрягая мышцы от шеи до голени, - по ощущениям, новая одежда не стесняла его.
  Перчаток не было, как и капюшона. Сармат нашёл всего четыре кармана, и те были так малы, что туда не поместилась бы и горстка электродов. Не было ничего, похожего на крепления для инструментов, пояс, хотя и широкий, выглядел декоративным элементом (и даже был украшен орнаментом из символических атомных ядер и электронных орбиталей). Но особенно Гедимин удивился, не найдя ни сапог, ни носков.
  - Персонал "Гекаты" ходит босиком? - он поднялся и пошевелил широко расставленными пальцами. Быстрый взгляд на ноги медика подсказал ему ответ на вопрос - как минимум в Биоблоке босиком не ходили.
  - Спросишь у Ассархаддона, - отозвался медик. - Мне оставили только это. Ну что, готов? Мне тут сигналят, чтобы выпускал тебя.
  - Attahanke, - Гедимин едва заметно усмехнулся - сармат-биолог выглядел взволнованным, как будто "выпускать" предполагалось собственноручно собранный сложный механизм. - Спасибо за ремонт.
  Он выбрался из медотсека и оказался в уже знакомом коридоре на плавном изгибе подземной спирали, рядом с тремя закрытыми люками и одним закрывающимся. Трое сарматов в чёрно-серебристых комбинезонах повернулись на звук смыкающихся створок. Гедимин на секунду остановился, настороженно глядя на встречающих. Это были всё те же Хольгер, Линкен и Константин, - ни лица, ни глаза не изменились, да и роста не прибавилось, - но в плечах они стали шире, а на вид - массивнее.
  - Уран и торий! - Хольгер приветственно вскинул руку и шагнул к сармату. - Я так и знал, что ты там застрянешь. Помогал Биоблоку с ремонтом оборудования?
  Гедимин смущённо хмыкнул. Ему хотелось обнять Хольгера, но он не знал, как теперь соотносятся сила мышц и прочность костей, поэтому ограничился тем, что осторожно тронул его за плечо.
  - Эй, теск, он не развалится! - широко ухмыльнулся Линкен, сгребая обоих сарматов в охапку. Объятия были крепкими, но треска рёбер Гедимин не услышал - и, облегчённо вздохнув, обнял Хольгера и, насколько смог дотянуться, Линкена. Тот хохотнул.
  - Тебе давали трубу с песком? Далеко летели ошмётки?
  - Вас всех так проверяли? - удивился Гедимин.
  - Да, и это было интересно, - кивнул Хольгер, выпутываясь из объятий. - На минуту почувствовать себя в твоей шкуре. Теперь не понимаю, как ты мог работать с ирренциевой фольгой. Да что там - как ты экраны пальцем не протыкал?!
  - Осторожность у нас в генах, - хмыкнул Константин, небрежно погладив Гедимина по плечу. - Иначе макаки не приставили бы нас к работе. Однако... если все выразили радость от встречи, может быть, обратите внимание на научного куратора?
  Под конец фразы Константин помрачнел и только что не скалился. Гедимин, озадаченно мигнув, огляделся по сторонам и увидел, что их уже окружили.
  Это были не "Гармы" - другие, тяжёлые, экзоскелеты, созданные на основе чего-то горнодобывающего - вероятно, "Харгуля". В оставленный ими просвет вошёл Ассархаддон - всё в той же странно украшенной броне; рядом с утяжелёнными экзоскелетами она казалась нелепой и никчёмной - если, конечно, не приглядываться.
  - "Фенрир", - пояснил куратор, перехватив заинтересованный взгляд Гедимина в сторону "броненосцев". - Местная разработка. Многофункциональная машина... Итак, я вижу, что Биоблок закончил работу. Вашу подготовку можно считать... начатой. Хочу сообщить несколько новостей, прежде чем мы её продолжим. Во-первых, Константин... Ваш плутониевый реактор успешно собран и запущен в Ядерном блоке, от операторов нареканий нет. Во-вторых, Хольгер и Линкен... Химический блок высоко оценил вашу работу. И в-третьих, Гедимин... Из вашего реактора выгрузили сто шестьдесят четыре килограмма ирренция. Похоже, трёх таких установок будет достаточно, чтобы засыпать "Гекату" этим веществом по самые своды.
  - Где он сейчас? - отрывисто спросил Гедимин.
  - Ждёт вашего внимания, разумеется. Ядерный блок не готов собирать его без ваших указаний, - ответил Ассархаддон. - Через два месяца, если всё пройдёт гладко, вы вернётесь к работе над ним. А сейчас идите за мной. Ваше снаряжение готово, и его конструктор ждёт возможности его продемонстрировать.
  "Конструктор? Здесь есть отдельный специалист по снаряжению?" - Гедимин удивлённо мигнул. "Как это должно в итоге выглядеть? Как мои ремонтные перчатки, доработанный "Гарм"... или как броня Ассархаддона?"
  Похоже, Исгельту нравились круглые люки с массивными раздвижными створками, встроенные в стену панели ввода и пронзительные гудки в качестве звукового сигнала, - входы в разные отсеки отличались только размером, предупреждающими знаками и редкими надписями на сарматском языке. На этом люке никаких надписей не было, а по высоте и ширине в него спокойно проходил любой экзоскелет, кроме "Харгуля". Вводить коды в этот раз не понадобилось - Ассархаддон легонько провёл пальцем по створке, и люк распахнулся с неожиданной быстротой. За ним было просторное помещение со стапелями вдоль левой стены; у правой стояли трое "броненосцев" - два "Гарма" и "Фенрир", а в дальней стене виднелся ещё один люк, сплошной, белый с ярко-красным перечёркнутым кругом и надписью "FAUW" поперёк выпуклой створки. Хольгер, не тратя времени на разглядывание люков, сразу повернулся к стапелям, заинтересованно хмыкнул и толкнул Гедимина в бок.
  - Очень интересное снаряжение, не находишь?
  Гедимин не сразу понял, скафандры он видит или экзоскелеты, - по размерам и массивности они едва уступали "Шерманам", но никаких движущих механизмов или источников питания сармат не нашёл. На стапелях были установлены четыре образца невероятно массивной брони чёрного цвета, довольно сложно устроенной и снабжённой вспомогательными устройствами, - это всё, что можно было сказать, не приближаясь. Приблизиться немного мешал сармат в белом комбинезоне - он нетерпеливо прохаживался вдоль стапелей и поглядывал на часы - крупный циферблат, закреплённый на посеребрённом браслете, более напоминающем раструб краги, чем обычный ремешок часов. Ещё один "раструб" сармат носил на правой руке - к нему была прикреплена посеребрённая перчатка, облегчённый вариант ремонтной. Увидев Ассархаддона, сармат остановился, странно дёрнул головой и широко улыбнулся.
  - Можно начинать?
  - Да, приступайте, - кивнул ему Ассархаддон. - Кумала Марци - ведущий конструктор личной защиты, один из лучших в составе "Гекаты". Ваши имена и лица ему знакомы. Слушайте его внимательно.
  "Никогда о нём не слышал," - с досадой подумал Гедимин. "Грёбаная изоляция!"
  Взгляд розовато-лиловых глаз Кумалы скользнул по сарматам и остановился на Гедимине. Конструктор улыбнулся и смерил сармата долгим внимательным взглядом - будто ощупал с головы до ног.
  - Ядерная физика, да? Я невежда в этой области. Но наш куратор любезно снабдил меня информацией, а я её использовал. И вот результат, - он шевельнул рукой, и яркое зелёное пятно-указатель пробежало по скафандрам на стапелях. - Индивидуальная защитная спецодежда для каждого из вас. Предназначена для работы в самых экстремальных условиях. Композитная броня содержит семь слоёв...
  Он лёгким движением раздвинул участок брони и развернул пластины, лежащие друг под другом, до четвёртого слоя. Хольгер изумлённо замигал и ткнул Гедимина под рёбра.
  - Ты это видишь?!
  - Нейтронностойкий фрил, - Кумала щёлкнул по чёрной пластине. - Защищает от нейтронного потока и при этом не становится радиоактивным, выдерживает температуры до семисот по Кельвину и воздействие самых сильных кислот, включая плавиковую. При необходимости легко смывается горячей щёлочью и напыляется заново простейшим оборудованием или наносится вручную.
  "Нейтронностойкий? Более чем интересно," - Гедимин покосился на Хольгера, вспомнив о его секретной работе, и заметил, что веки сармата смущённо дрогнули. "Работать с такими вещами и молчать, как подстреленный?! Мать моя колба..."
  - А вот внутренний слой более интересен, - Кумала направил указатель внутрь скафандра, подсветив его тёмно-серую выстилку. - Нейтронностойкий фрил с повышенной температурой плавления и устойчивостью к щёлочи и органическим растворителям. Удобно прилегает к телу и не вызывает раздражения даже на открытых ссадинах. Отлично отводит тепло, выделяемое носителем.
  Хольгер снова толкнул Гедимина и жестом показал, что говорит о двух металлических слоях - золотистом и серебристом, уложенных поверх серой подложки. Её ремонтник опознал сразу - это был свинец, а вот к промежуточным слоям приглядывался долго - и, определив, что это, с трудом себе поверил. "Констий и кейзий? Слой такой толщины в скафандре таких размеров? Двойной... hasu!.. двойной слой по всему периметру брони? Двойной слой констия?! Это при том, что один его миллиграмм..." - сармат всадил ногти в ладонь, и это немного успокоило его. Он с нарастающим уважением покосился на Ассархаддона. "По крайней мере, со снабжением тут порядок. Ладно, что дальше?"
  - А! Я вижу, господа физики опознали материалы, которые я использовал, - расплылся в улыбке Кумала. - Верхний, жёлтый, слой состоит из пластин ипрона, крайне химически инертного металла с огромной температурой плавления. Нижний - так называемый мифрил, серебряно-кеззиевый сплав большой прочности. Промежуточная подложка - индикаторный слой - сделана из свинца, за ней следуют мифриловые и ипроновые пластины. Всё вместе даёт возможность работать внутри ядерного реактора, погружаться в расплавленный металл и выдерживать выстрелы из большинства корабельных орудий, не считая бластерных турелей и всякой мелочи. Выдерживает прямое попадание из плазмомёта и не пропускает омикрон- и сигма-лучи. Даёт хорошие шансы на выживание в эпицентре ядерного взрыва... правда, ударная волна может вдавить пластины в тело и сплющить носителя до состояния, несовместимого с жизнью, так что я на вашем месте поостерёгся бы.
  Он широко улыбнулся и снова посмотрел на Гедимина тем же ощупывающим взглядом. Сармат мигнул. "Чего ему надо? Я слушаю и молчу. Чего меня рассматривать?!"
  - Ипрон? Кеззий? - удивлённо переспросил Хольгер. - Я знаю эти металлы под другими названиями...
  - Разумеется, - ответил ему Ассархаддон. - Это небольшое неудобство вы быстро перестанете замечать. Я счёл, что сарматские названия лучше подойдут веществам, которые впервые были получены сарматами - я говорю о товарных количествах, разумеется. У наших друзей-приматов достаточно веществ, названных именами их учёных и понятиями из их языков. Мы от них сильно отстали. Продолжайте, Кумала. Броня - это ещё не всё.
  - Да, разумеется, - закивал конструктор. - Системы внутреннего охлаждения и внешней фильтрации тоже заслуживают отдельного разговора, не говоря уже о встроенном оборудовании. Но его будет проще продемонстрировать на конкретном примере. Этот образец был подготовлен для Гедимина Кета. Я могу...
  Он оглянулся на Ассархаддона. Тот кивнул.
  - Гедимин, подойдите к стапелю. Начнём испытания.
  Сармат остановился рядом со скафандром и развернулся лицом к Кумале. Тот был на полголовы ниже, но не так уж худощав, как казалось издалека, - скорее, жилист, как Кронион, только без признаков принадлежности к кошачьим. Он медленно обошёл Гедимина по кругу, поднял на него взгляд и усмехнулся.
  - Эти скафандры - не просто навесная броня, приводимая в движение мускульной силой. Они подсоединяются напрямую к нервной системе. Мы нашли способ сохранить и даже повысить чувствительность пальцев. На вас я покажу эффект приживления. Сейчас надо продезинфицировать кожу...
  "К нервной системе... Шунт вживили, что ли? Как Линкену?" - Гедимин, растерянно мигнув, потянулся к затылку, никаких лишних отверстий и выпирающих элементов не обнаружил и озадаченно посмотрел на Кумалу. Тот, не обращая внимания на его замешательство, опрыскивал ладони и ступни сармата дезинфицирующей жидкостью.
  - Забирайтесь в скафандр, - скомандовал он, убирая пульверизатор. - Ступайте прямо в сапог, продевайте руки в перчатки. Откиньтесь назад так, чтобы лечь спиной и затылком на броню. Всё подогнано под вас, вы нигде не застрянете.
  В сапоги пришлось вдеваться на ощупь, и скафандр, закреплённый на стапеле, едва заметно качнулся, когда Гедимин неуклюже влез в него. Сейчас броня выглядела разрезанной продольно - и руки, и ноги, и торс сармата оставались открытыми. Шлема не было вообще.
  "А он прав," - Гедимин пошевелил пальцами, вдетыми в бронированную перчатку, и с удивлением заметил, что они движутся, и без особых усилий. "Эта штука хорошо подогнана. Сидит как влитая. Но вот шунт... У меня нет шунта. А здесь нет для него разъёма. Как он собирается..."
  - Готово, - довольно улыбнулся Кумала, прикасаясь к краю броневой пластины и мимоходом задевая грудь сармата. - Теперь запоминайте. Основные возможности брони я покажу на вашем примере. Сейчас - о том, как закрыть её. Сожмите кулаки и резко вскиньте кисти рук вверх. Движутся только два сустава... Tza!
  С сухим щелчком нагрудные пластины выехали из пазов, и в считанные секунды проём от шеи до паха закрылся. Одновременно сомкнулись щитки на руках и ногах. Гедимин, осторожно опустив кисти рук, осмотрел себя, вдохнул полной грудью, - между ним и скафандром ещё оставалось место, но руки и ноги броня держала плотно.
  - Правильно, - Кумала протянул руку к пластинам, прикрывающим ключицы сармата. - Чтобы полностью вскрыть скафандр, нужно нажать сюда. Отстоящие пальцы давят на края пластин и смещают их вверх, прилегающие - вниз.
  Броня "расстегнулась" сверху донизу так же тихо и быстро, как "застёгивалась". Гедимин пошевелил пальцами и вопросительно посмотрел на конструктора.
  - Да, можете закрыться, - кивнул тот. - Все пластины подвижны, каждую можно сместить - на всю глубину или частично, и ни одна не отвалится от случайного удара.
  Ещё не закончив последнюю фразу, он быстро прикоснулся к нескольким пластинам скафандра, и Гедимину оставалось только мигать, глядя, как они сдвигаются, открывая нижние слои брони. Последним отошёл в сторону миниатюрный щиток на суставе большого пальца, и сармат увидел голую кожу. Кумала хлопнул ладонью по груди Гедимина (пластины не шевельнулись) и довольно хмыкнул.
  - Всё возвращается на место так же, как закрывается скафандр... Ну вот. Теперь о шлеме и защитных приспособлениях... Но сначала я запущу процесс вживления. Он займёт много времени - как раз хватит на основные разъяснения.
  Он крепко сжал левое запястье Гедимина, и из его собственной серебристой перчатки вытянулись два коротких штыря. Внутри чёрного скафандра что-то зашипело, и Гедимин почувствовал, как слой, прилегающий к его ладони, слегка нагрелся.
  - Итак, о шлеме, - Кумала положил обе руки на чуть приподнятый "воротник" вокруг шеи сармата, и тот вздрогнул от неожиданности, когда вокруг его головы сомкнулся купол. Его сегменты замерли и медленно сдвинулись, прижимая к лицу Гедимина защитную маску. Открытыми остались только глаза - напротив них была пустая прорезь, полукругом от виска к виску. Сармат вдохнул и услышал тихий свист - заработали фильтры респиратора. У воздуха был слабый запах дезинфицирующего раствора.
  - Это один из самых надёжных респираторов, - продолжал лекцию Кумала, прикасаясь к маске Гедимина. - Позволит дышать полной грудью везде, где есть свободный кислород, независимо от содержания в воздухе прочих примесей. Если кислорода менее одного процента, забор воздуха будет перекрыт, и скафандр переключится на внутренние резервы. Встроенные кислородные ёмкости и расщепители углекислого газа позволят продержаться два часа... плюс ещё полчаса за счёт ваших внутренних резервов, но об этом лучше расскажут медики. Также фильтр выравнивает температуру - воздух не будет ни слишком горячим, ни слишком холодным.
  Гедимин хотел прикинуть, какой материал мог быть заложен в фильтры с такими свойствами, но его отвлекло усиливающееся жжение в пальцах. Он посмотрел на руки - снаружи ничего видно не было. Секунду спустя пальцы пронзила резкая боль, и сармат невольно дёрнулся, - но перчатка плотно облегала кисть. Боль улеглась, но через несколько секунд вспыхнула снова. Подушечки пальцев будто прижало к раскалённому металлу; чуть погодя ощущение распространилось до промежутков между пальцами и снова пропало.
  - И, конечно, наушники, - Кумала прикоснулся к пластине чуть ниже виска. - Давление с двух сторон точно на центр, и ваши уши защищены от звуков в широком диапазоне, включая инфразвуковую атаку эа-формы...
  Резкая боль в руках сменилась тупой, ноющей, только иногда в пальцы впивалась очередная игла - но теперь жжение перешло на ступни. "Вживление," - вспомнил Гедимин, стискивая зубы, чтобы не заорать в голос. "Вот как это происходит. Спасибо, не в затылок..."
  - Теперь - глаза. Это место кажется уязвимым, не так ли? На самом деле оно - одно из наиболее защищённых, - Кумала дотронулся до края прорези в шлеме, и её закрыла прозрачная пластина. Поверх неё легла вторая - судя по видимости, она была затемнённой.
  - Здесь два щитка. Нижний - из кеззиевого нейтронностойкого рилкара, верхний - из светофильтрующего кеззий-ипронового. Вместе дают полную защиту от излучения, включая омикрон- и сигма-лучи. Проверите в деле.
  Он снова прикоснулся к "воротнику", и шлем, разобравшись на сегменты, втянулся в броню. Гедимин судорожно вздохнул - одна из последних "игл" впилась особенно глубоко, и рука заныла от кончика пальца до локтя.
  - Heta! - встревоженно вскрикнул Хольгер, шагнув к стапелю. - Гедимин, ты там в порядке?
  Кумала заглянул сармату в глаза и, быстро вскинув правую руку, левой хлопнул себя по запястью.
  - Ah-sulu! Гедимин, я приношу все извинения...
  - Кумала, вы что, забыли об анестезии? - спросил Ассархаддон, и Гедимину от его голоса стало не по себе. Кумале, судя по суетливым движениям и дрожи в пальцах, тоже.
  - Да-да, нелепая случайность... - закивал он, извлекая из незаметного кармана одноразовую ампулу с иглой. - Всего одну секунду, сейчас ощущения станут терпимыми...
  - На меня не действуют анестетики, - угрюмо сказал Гедимин, чувствуя, как от прокола в шее по коже разливается прохлада. Руки и ноги саднило, особенно сильно болели подушечки пальцев - казалось, что с них содрана кожа, и сармату очень хотелось проверить, так ли это.
  - Стандартные анестетики, - отозвался Ассархаддон. - Ими выбор не исчерпывается. Но я не удивлён, что штатные медики резервации не напрягались с подбором лекарств. Пока машина может работать, её ощущения никого не волнуют... Кумала, я надеюсь, это была именно случайность?
  - Только, и ничего кроме, - закивал конструктор, стирая мокрой тканью испарину с лица Гедимина и на долю секунды прикасаясь пальцем к его виску. В этом прикосновении не было необходимости, и когда оно повторилось, сармат сердито сощурился.
  - Всё-всё, - Кумала поспешно отдёрнул руку, но напоследок успел погладить ремонтника по скуле. - Руки ещё болят?
  Гедимин пошевелил пальцами. Кисти ещё неприятно саднило, но ощущения содранной кожи уже не было.
  - Я покажу приборы, встроенные в предплечья, и тогда вы сможете проверить, как прошло вживление, - Кумала завернул пустую ампулу в мятую салфетку и метко забросил в настенный контейнер. - Согните правую руку в локте.
  Гедимин выполнил указание, стараясь не тревожить кисть. Кумала взялся за его пальцы - указательный слева, большой справа - и прижал их к ладони быстрым резким движением. Пластины на предплечье сармата разошлись в стороны, открывая экран, из участков над костяшками выдвинулись "щупы" с плоскими пластинами на концах. Устройство пискнуло.
  - Универсальный счётчик излучаемых частиц и квантов, - пояснил Кумала. - Поверните руку так, чтобы всем было видно... Этот прибор знаком вам лучше, чем мне. Можете привести его в действие?
  - Он уже работает, - отозвался Гедимин, с интересом изучая показания. В самом дозиметре никаких новшеств не было - обычный "счётчик Конара", только измеряющий в кьюгенах даже то, что к ирренцию отношения не имеет. "Интересно," - думал сармат, глядя на нулевые показания в ячейках, отмеченных значками "сигма" и "омикрон". "Здесь должны быть источники сигмы, но прибор их не видит. Определённо, они очень хорошо экранированы. Техника безопасности..." - он ухмыльнулся.
  - Второе встроенное устройство - генератор защитного поля, - Кумала развернул руку Гедимина ладонью вперёд и согнул оба его указательных пальца. Из ладони бесшумно выдвинулись короткие, слегка изогнутые сопла, между которыми натянулась едва заметная плёнка. Гедимин прикоснулся к ней, и она податливо выгнулась вокруг пальца.
  - Жидкокристаллический генератор типа "Ирида", - конструктор распрямил ладонь Гедимина и опустил пальцы ниже уровня сопел. Поле погасло, излучатели втянулись под броню, дозиметр, пискнув, погасил экран и исчез под пластиной на предплечье.
  - Устройство на левой руке - единственное, но многофункциональное, - Кумала дотронулся до левого предплечья сармата и вручную сдвинул пару пластин, открывая экран и небольшую клавиатуру. - Смарт, совмещённый с сигма-сканером. Я предпочитаю называть их "передатчиками". Довольно грубое устройство, но...
  Кумала с силой провёл по экрану и клавиатуре пальцами бронированной руки и довольно хмыкнул, посмотрев на невредимый смарт.
  - Здесь мы сделали ставку на прочность и защищённость. Тут три режима - устройство работы с данными, устройство приёма-передачи и сигма-анализатор. Можно работать с дисками и другими "передатчиками" - вот здесь разъёмы. А вот так он разблокируется...
  Гедимин смотрел, как загорается экран, и проступают на чёрном фоне угловатые белые знаки сарматского алфавита, а потом - как вытягиваются щупы анализатора. Кумала умел пользоваться сканером - прибор показательно проанализировал ближайший кубометр воздуха и не показал ничего лишнего.
  - Обычный экран слишком мал для чертежей и схем, но их можно развернуть на голографическом, - продолжал конструктор. - Все сарматы, принадлежащие к ядрам блоков, носят такие "передатчики". У вас тут будут адреса вашей группы и лично куратора...
  - Стой, - перебил его Гедимин - один вопрос не давал сармату покоя. - В сканер встроен ирренциевый элемент. Он фонит. Как это влияет на микросхемы? Долго проработает такой смарт?
  - По моим подсчётам... - Кумала ненадолго задумался. - Около пятисот лет, если не задаваться целью вывести его из строя. Выдерживает такой же нагрев, как мифриловый слой брони, водонепроницаем, устойчив к едким испарениям. Работает от плутониевой "батарейки". Единственное - я не отказался бы заменить её на ирренциевую, это облегчит руку, но - тут слово за вами.
  Гедимин мигнул. "Ещё никто не узнал, как снимать энергию с ирренция, а он уже хочет вставить сюда ирренциевую батарейку? Мне тут уже нравится."
  - Не начинайте, Кумала, - сдержанно попросил Ассархаддон. - Гедимин увлечён своей работой, а вы ещё не продемонстрировали всё, что у вас в запасе. Возвращайтесь к скафандру.
  - Да-да, скафандр, - закивал, не оборачиваясь, конструктор. - Что с вашими руками? Что вы чувствуете?
  Гедимин пошевелил пальцами. Как ни странно, анестетик сработал - движения уже не вызывали болевых вспышек. Кумала посмотрел ему в глаза, широко ухмыльнулся и, взяв его ладонь двумя руками, положил себе на макушку. Гедимин изумлённо замигал, почувствовав под пальцами жёсткую щетину. Перчатка не сползла и не открылась, но он ощущал колкие волосы сквозь броню. Кумала прижал его ладонь к своей щеке, и сармат мигнул ещё раз - он мог отличить на ощупь кожу от щетины так же, как отличил бы её без перчаток.
  - Высочайшая чувствительность, - сказал конструктор. - Когда освоитесь, будете работать так же свободно, как без перчаток. Сейчас надо разработать суставы и привыкнуть к лишнему весу. Вы несёте на себе восемьсот килограммов, и это только базовое снаряжение.
  Сарматы удивлённо переглянулись.
  - Гедимин, ты в самом деле что-то чувствуешь в этой броне? - спросил Хольгер. Тот кивнул.
  - Очень скоро вы сами в этом убедитесь, - сказал Кумала. - Теперь немного о мелочах. В этом скафандре пятьдесят шесть внутренних ниш. Четыре из них расположены вдоль бёдер. Это штатные ниши для контейнеров с водой и пищей, и я попросил бы не занимать их ничем другим.
  Он вскрыл нишу вдоль правого бедра и показал сарматам прозрачный контейнер, на дне которого плескалась бесцветная жидкость.
  - В эту ёмкость можно налить обычной воды. В крышку встроены фильтры, позволяющие обработать раствор любой густоты, если в нём в принципе есть вода. Но также можно ничего не наливать, а оставить на открытом воздухе или даже внутри скафандра. Контейнер сам соберёт в себя жидкость. Конечно, конденсат малопригоден для питья, поэтому в нижней части контейнера лежит минеральный субстрат. Растворяясь, он позволит пополнить запасы солей. Тут пять пластин субстрата. По желанию их можно заменить вкусовыми таблетками - что не так полезно, однако, я слышал, на Земле считается модным.
  Он закрыл нишу и открыл другую, вдоль левого бедра. Гедимин осторожно согнул правую ногу в колене; контейнеры, встроенные под броню, никак не ощущались.
  - Кроме двух полуторалитровых контейнеров для воды, здесь один автономный контейнер с Би-плазмой, - Кумала показал сарматам полную ёмкость. - Миниатюрная копия стандартного чана с Би-плазмой - вниз закладывается субстрат, внутрь сквозь фильтры нагнетается воздух, на дне лежит закваска. За сутки восстанавливает четвёртую часть своего объёма - достаточно, чтобы полностью насытиться после тяжёлой работы. Да, именно четвёртую, - наш Биоблок, как всегда, на высоте...
  Он отвесил неглубокий поклон в сторону Ассархаддона. Тот слегка наклонил голову в ответ. "Верно, он же был генетиком," - промелькнуло в голове Гедимина.
  - В передатчике есть подробная инструкция к скафандру и всему снаряжению, - Кумала, закрыв все ниши и надев на сармата шлем, провёл ладонью по его плечу. Этого ремонтник не почувствовал, но увидел - и озадаченно мигнул: гладить скафандр было совершенно незачем.
  - Спускайтесь, вы больше не закреплены, - сказал конструктор. - Постойте рядом с нашим куратором, пока я работаю с остальными. Хольгер Арктус, вы готовы примерить скафандр?
  Гедимин всё-таки не упал, хотя первый шаг от стапеля дался ему нелегко. Ступни казались босыми, сверху болталась почти тонна металла и фрила, - мозг ощутимо перегревался от разницы ощущений и реальности. Медленно, едва поднимая ноги от пола, сармат дошёл до Ассархаддона и остановился рядом с ним. Удержать облегчённый вздох не удалось, и куратор понимающе хмыкнул и посмотрел Гедимину в глаза долгим внимательным взглядом.
  - У вас будет два месяца, чтобы освоиться, но вы уже неплохо держитесь... Кумала, я надеюсь, вы не забыли об анестезии?
  - Нет-нет, - отозвался конструктор, опрыскивая ладони Хольгера дезинфектантом. - Анестетик будет введён каждому. Я ещё раз приношу извинения Гедимину.
  - Ерунда, - буркнул ремонтник, разглядывая свои ладони и вспоминая, как сдвигаются щитки на пальцах. Ему очень хотелось увидеть, что на самом деле осталось от кожи.
  - Твою броню тоже делал он? - тихо спросил Гедимин у Ассархаддона. За левым плечом послышались странные хрюкающие звуки - двое сарматов, не считая охранника, будто подавились несказанной фразой. Ассархаддон молча перевёл взгляд на них, Гедимин тоже обернулся, - Константин и Линкен, забыв о скафандрах и о Хольгере, забирающемся в броню, глазели на куратора, и их глаза быстро темнели.
  - Да, Гедимин, вы угадали. Только не просите дать примерить, - бегло усмехнулся Ассархаддон. - Линкен, Константин, вас смущает интерес товарища к происходящему вокруг? Или, возможно, вы считаете, что ему угрожает опасность?
  Сарматы переглянулись. "А им не по себе," - с удивлением понял Гедимин. "Даже Лиску. Или - особенно Лиску? Наверное, я опять не учёл какую-то традицию. Но, кажется, Ассархаддон не в обиде..."
  - Я что-то не то говорю? - озадаченно спросил он. Ассархаддон качнул головой.
  - Ваши вопросы резонны, ваша манера общения меня устраивает. Здесь от вас - всех четверых - нужны знания не этикета, а ядерной физики. Знающих этикет найти было бы легче. Прошу прощения, что перебил вас, Кумала. Вы демонстрировали скафандр Хольгера Арктуса.
  Базовое снаряжение во всех спецкостюмах было одинаковым, и внешне они отличались только размерами - Гедимин сразу видел, что в броню Хольгера он не влезет, и Константин в его броне утонет. Из опознавательных знаков на чёрный фрил были нанесены только вензеля из двух первых букв имён - один на лбу, над прозрачным щитком, другой - чуть ниже ключиц. Они сдвигались вместе с пластинами и сами по себе на нажатие не реагировали, - Гедимин пришёл к выводу, что это именно отличительные знаки, безо всяких дополнительных функций.
  Через пятнадцать минут с демонстрацией было покончено, и последний сармат, пошатываясь и неуверенно ощупывая пальцами пол, спустился со стапеля и встал рядом с Ассархаддоном. Следом, широко улыбаясь, подошёл Кумала.
  - Хорошая работа, - сказал ему куратор. - Вы упоминали, что ваша броня защищает от малого и среднего калибра. Может быть, наши физики хотят увидеть её в деле?
  Один из охранников, повинуясь едва заметному жесту, подошёл к выпуклой бронированной двери и остановился рядом. Сарматы переглянулись.
  - В деле? - Константин настороженно посмотрел на Ассархаддона. - Как это будет выглядеть?
  - Очень просто, - куратор небрежным жестом указал на дверь. - В соседнем отсеке - небольшой стрелковый полигон нашего конструктора. Если один из вас согласится побыть мишенью, все получат хорошее представление о возможностях брони. Но настаивать не буду...
  "У него там и корабельные орудия?" - Гедимин с уважением посмотрел на Кумалу; тот перехватил его взгляд, и по его лицу скользнула странная бесформенная улыбка. "Я бы на это взглянул."
  - Я могу побыть мишенью, - сказал он. - Ядерное оружие там тоже есть?
  Ассархаддон весело хмыкнул и жестом приказал охраннику открывать дверь. За стеной долго шипело и гудело; створка откинулась далеко не сразу.
  - Ядерного оружия там нет, - сказал куратор, подходя к проёму. - Это вы опробуете самостоятельно. Однако у Кумалы хорошая коллекция вооружений. Идите со мной, Гедимин. Придётся закрепить вас на стенде, иначе возможны травмы. Кумала, ваша помощь не помешает.
  - Если вы его убьёте, проект можно закрывать сразу, - хмуро сказал Хольгер. За грохотом четырёх скафандров его было плохо слышно - до бесшумной походки Ассархаддона всем сарматам было ещё далеко.
  - Я был бы идиотом, если бы рисковал его жизнью, - отозвался Ассархаддон. - Гедимин не получит ничего страшнее мелких царапин.
  - Да, я ручаюсь, - закивал Кумала. - Было бы очень неприятно, если бы он пострадал. Будьте осторожны, Ассархаддон. Не забывайте об импульсе и инерции.
  - Трудно забыть об импульсе и инерции, - спокойно ответил жёлтоглазый, останавливаясь у стенда. Это сооружение стояло в ста метрах от огневой позиции, напротив люка. Повернувшись к стенду спиной, Гедимин увидел, как разворачиваются защитные поля, отрезая его от сарматов, остановившихся на позиции. Охранники частью рассредоточились вдоль стены; двое привели в действие подвесной кран и теперь расставляли на позиции разнообразное оружие. Гедимину стало не по себе.
  - Становитесь вот здесь, в арке, - Кумала ловко передвинул опоры так, чтобы они легли сармату под плечи. - Закрепляем руки... Основная нагрузка придётся вот сюда, это сочленение брони сделано очень жёстким, - суставы не должны пострадать.
  - Я помню ваши указания по калибрам, - отозвался Ассархаддон. - Оторвать Гедимину руки не входит в мои планы.
  Он шевельнул ладонью над прикованным запястьем ремонтника, и тот увидел, что его ладонь прижимает к стенду небольшой купол защитного поля. Точно так же была прикрыта вторая рука, а потом и ступни, и поле уплотнилось до непрозрачности.
  - Непоражаемая зона, - пояснил Ассархаддон. - Не беспокойтесь, броня здесь так же прочна, как на других участках. Но это области повышенной чувствительности, ваша нервная система может с непривычки не выдержать.
  Он отошёл на пять метров от Гедимина, посмотрел на него оценивающим взглядом и пошёл к полосе защитных полей. За ним, поправив на Гедимине шлем и спустив затемнённый щиток на глаза "мишени", почти бегом направился Кумала. Гедимин поглядел на сарматов за огневым рубежом - они выглядели встревоженными, даже Линкен смотрел угрюмо.
  - Защита установлена, мишень готова, - объявил Ассархаддон, двумя руками опираясь о массивную стойку на рельсах. - Кто хочет сделать выстрел?
  Гедимин увидел, как сарматы вздрагивают и отшатываются от него. Кумала лизнул губы, но промолчал. Охранники стояли неподвижно, будто к ним вопрос не относился.
  - Тогда испытания проведу я, - сказал Ассархаддон, выждав полминуты. - Начнём с небольшого калибра. "Мадсен - девятьсот восемьдесят", одноручный бластер лёгкой пехоты и легкобронированного десанта Атлантиса.
  "Восьмидесятка? Новый, только что с конвейера," - слегка удивился Гедимин, глядя на ствол, миниатюрный в широкой ладони Ассархаддона. Бластер был сделан под человечью руку, но сармат управлялся с ним легко. Он практически не прицеливался - только приподнял ствол над стойкой, и Гедимин услышал приглушённый треск и увидел вспышку. Больше ощущений не было никаких - разряд, ударивший его в левый локоть, как будто даже броню не зацепил.
  - "Райдо - три тысячи", - отложив лёгкий бластер, Ассархаддон взял из рук охранника следующий образец, более массивный, с длинным прикладом. - Автономная модель, двуручный бластер тяжёлой пехоты Атлантиса.
  Яркая вспышка погасла на груди Гедимина. Сармат скосил глаза, пытаясь увидеть след попадания, - на броне не осталось даже щербинки.
  - И наконец, "Бааль-Мэт", - последний бластер даже Ассархаддон предпочёл держать двумя руками. - Встраиваемая модель для тяжёлых экзоскелетов, она же - "четырёхручник". Легенда Космофлота Мацоды, прошибающая лёгкий экзоскелет насквозь вместе с пилотом.
  Гедимин вспомнил шрамы на груди Хольгера, - выстрел из "Бааль-Мэта" разворотил сармату рёбра и практически вырвал лёгкое, и сам сармат до сих пор удивлялся, что его после этого взялись лечить. Ему стало не по себе, но он вдохнул глубже и застыл на месте, глядя поверх чёрного сопла. Выстрел был громче двух предыдущих, вспышка - ярче. Щиток над глазами заволокло дымкой или испариной, и Гедимин невольно потянулся к нему, но фиксаторы не позволили освободить руку. Издалека он услышал, как вскрикнул Хольгер.
  - Гедимин, что с глазами? - громко спросил Ассархаддон. Сармат мигнул. Странная дымка со щитка улетучивалась быстро - через пару секунд он очистился.
  - Ничего, - ответил Гедимин. - Щиток запотел.
  Из-за барьера донеслось хмыканье.
  - Небольшая реакция на попадание из "Бааль-Мэта", - сказал Ассархаддон. Гедимин изумлённо мигнул: "Он стрелял мне в глаза?! И... только дымка, и всё?!"
  - Ещё один образец вооружения Мацоды, - Ассархаддон встал над поставленным перед ним лафетом с шестиствольной турелью и подобрал пульт. - "Эгед А-шесть", универсальная турель. Входит в штатное вооружение "Давида".
  Восемнадцать вспышек слились в одну. Все разряды сошлись на груди Гедимина, и он увидел, как броня дымится, и услышал тихое шкворчание. Пластины скафандра словно запотели, но сармат внутри ничего не почувствовал. "Хорошая броня," - подумал он, прикрывая уставшие от постоянного мигания глаза. "Мне нравится."
  - Устройство брони делает её неуязвимой для бластера, - довольно осклабился Кумала. - Не говоря уже о станнерах и всякой мелочи.
  - Да, это было наглядно, - Ассархаддон с видимой неохотой отложил пульт "Эгеда" и кивнул на турель охранникам. - Теперь опробуем кинетику. "Скар", штурмовая кинетическая винтовка, невстраиваемое вооружение Космофлота Австралии...
  Что-то мягко толкнуло сармата в живот. За первым толчком последовали ещё два. Он покосился на броню - в районе солнечного сплетения появилась небольшая щербинка.
  - Будем увеличивать калибр - или сразу перейдём к турелям? - Ассархаддон оглянулся на сарматов. Гедимин увидел, как вздрагивает вместе со скафандром Хольгер.
  - Если "Скар" не пробил, увеличивать смысла нет. Выставляйте турель, - неуклюже, едва не рухнув набок, махнул рукой Линкен.
  - Очень хорошо, - Ассархаддон подал знак охранникам, и по рельсам к нему подъехала массивная станина. Стволы новой турели были четырёхметровой длины, большую её часть занимали электромагниты, - рядом с этим сооружением даже сарматы казались мелкими.
  - "Маркус Магнификус", - произнеся это название, Ассархаддон хмыкнул. - Любимое орудие нашего координатора. Устанавливается на большинство кораблей Атлантиса, от десантников до крейсера. Единственный недостаток - частые перегревы стволов.
  "С охлаждением везде проблемы," - вздохнул про себя Гедимин. Секундное погружение в мысли о заброшенном реакторе подавило страх, и сармат пришёл в себя, только услышав грохот. Его с силой толкнуло в живот, броня заскрежетала об арку, на секунду пластины скафандра прижались к телу, и у сармата сбилось дыхание, и ослабли ноги. "Это не камешек," - напомнил он себе, хватая ртом воздух и стараясь не упасть. "Это "Марк", корабельная турель. Такой выстрел снесёт даже "Рузвельта"!"
  - Небольшой ушиб, - сказал Ассархаддон, отложив пульт турели. - Можно было бы поставить рядом стандартный "Шерман" и сравнить результаты. Но, по-моему, и так наглядно. Ну что, Линкен, у вас есть предложения - или перейдём к гранатам?
  Взрывник на секунду замялся. Гедимин увидел, как Хольгер разворачивается к нему.
  - Да, гранаты, - ответил Линкен. - Только... атомщик точно не покалечится?
  - Не будем искушать судьбу, - отозвался Ассархаддон. - Один выстрел, жидкоплазменная граната типа "Тяньджу", штатный гранатомёт Космофлота Сина. Гедимин, вы готовы?
  Удар в грудину был так силён, что у сармата потемнело в глазах, и он беспомощно захрипел, глотая горячий воздух. Всё вокруг на секунду побелело, а потом зашипело и вспыхнуло красным. Со всех сторон из проплавленного пола поднимались столбы пара. Арка не выдержала мгновенного нагрева, и её опоры, прогнувшись, повалились навстречу друг другу. Гедимин, не устояв на ногах, упал на колени, и размягчившийся рилкар под ним слегка просел. С запястий сармата стекал, капая на пол, расплавленный металл - всё, что осталось от фиксаторов. Жар он почувствовал несколько секунд спустя - наручи нагревались изнутри, но недостаточно сильно, чтобы оставить ожог.
  Сармат глубоко вдохнул и сощурился от боли в груди. Он ждал привкуса крови и золы во рту - лёгкие от раскалённого воздуха должны были выгореть изнутри - но пахло только озоном и горячим металлом. "Я ещё жив?" - он недоверчиво ощупал грудь. На размягчившемся чёрном фриле остались борозды. Спустя секунду сверху вылилась цистерна воды, а ещё через пять секунд к Гедимину подошли двое охранников и молча подняли его под руки и повели к огневому рубежу. Там уже убрали защитные поля, и Ассархаддон подошёл к разделительной черте, проведённой на полу красным цветом, и стоял там, внимательно глядя на Гедимина.
  - Атомщик! - Линкен бросился было к нему, но охранник удержал его. Глаза Хольгера потемнели, и он словно оцепенел, намертво вцепившись в барьер. Константин стоял поодаль, разглядывая пол нод ногами.
  - Больно, - сказал Гедимин, досадливо щурясь. Дышать было тяжело. Он покосился на свои руки - расплавленный металл унёс с собой чёрное напыление, из-под него проступил жёлтый констий. "Ипрон," - поправил сам себя Гедимин. "Yi"peranu. То, что не развалится. Здесь этот металл называют так."
  - После прямого попадания из гранатомёта и взрыва плазменной гранаты вы ещё можете говорить и чувствовать боль, - глаза Ассархаддона весело сверкнули. - Обычно бывает по-другому. Кумала, оцените состояние брони и извлеките из неё Гедимина.
  Выпуклый люк открылся. На пороге стояли двое - охранник-"Гарм" и сармат-медик. Ассархаддон кивком указал на Гедимина и жестом позвал остальных сарматов-"научников" к противоположной стене. Они отошли и молча наблюдали, как Гедимин выбирается из оплавленного скафандра, и охранники выносят броню в соседнее помещение.
  - Серьёзных повреждений нет, ушиб пройдёт через три часа, - сообщил медик Ассархаддону спустя пару минут. Гедимин к этому времени уже сам стоял на ногах и свободно дышал, но старался не прикасаться к большому кровоподтёку на груди. "Рана от плазменной гранаты," - думал он, скрывая ухмылку. "Почти как ожоги Иджеса от ядерных взрывов."
  - Я думал, ты запёкся заживо, - тихо сказал Хольгер, останавливаясь рядом. Несколько раз он порывался протянуть руку к Гедимину, но каждый раз отдёргивал её.
  - Мне нравятся эти скафандры, - сказал ремонтник, сжав ладонь Хольгера. Тот старался не шевелиться, чтобы не придавить бронированной рукой незащищённые пальцы Гедимина.
  - У кого-нибудь остались сомнения в качестве скафандров? - спросил Ассархаддон. - Ещё пять минут, и Гедимину вернут его броню. Или, возможно, кто-то другой займёт его место на стенде. Кто намерен продолжать?
  Сарматы переглянулись.
  - Только не я, - угрюмо сказал Линкен. - Хватит стрельбы.
  - Как хотите, - пожал плечами куратор. - Здесь есть даже гравитрон "Циклопа", и можно было бы его опробовать.
  - В другой раз, - буркнул Гедимин, не глядя на Ассархаддона.
  Охранники с пустым скафандром вернулись. Восстановленные пластины брони снова покрылись чёрным напылением, вензель из двух знаков сарматского алфавита занял прежнее место под ключицами.
  - Можете одеваться, - сказал Гедимину Кумала, пристально глядя на его грудь. - Я восхищён вашей отвагой. Выдержать такой обстрел...
  Он протянул руку, чтобы помочь сармату надеть шлем, и Гедимин почувствовал, как чужие пальцы гладят его шею. Он мигнул.
  - Ты меня трогаешь? Что это значит?
  Все сарматы, как по команде, развернулись к нему. Кумала улыбнулся и показал пустые ладони.
  - Я поправляю шлем. Это не значит ничего, кроме моего желания помочь. Да, помочь.
  - Кумала, - ровным голосом сказал Ассархаддон. - Хватит на сегодня. Вы впечатлили меня и ядро проекта "Феникс", теперь можете быть свободны. Что касается вас, повелители энергии атома, - до отбоя остаётся ещё два часа, и я готов показать вам столовую. Мы часто будем делить трапезу - некоторое время я буду следить за вашими тренировками.
  Кумала и его охранники остались в зале для демонстраций. Гедимину казалось, что конструктор смотрит ему вслед - так, что под его взглядом едва не плавится нейтронностойкий фрил - но оборачиваться он не стал.
  - Кумала - странный, - пробормотал он в респиратор - совсем тихо, но Ассархаддон услышал.
  - Не буду спорить. Один из лучших моих конструкторов, великолепен в своём деле, но... - сармат слегка наклонил голову. - Полный извращенец. Держат его здесь не за это, так что проявите снисхождение. Кажется, вы привлекли его внимание.
  Гедимина передёрнуло. Он недоверчиво посмотрел на Ассархаддона. Линкен, идущий чуть позади, тоже слышал разговор - и сдавленно зашипел.
  - Лучший конструктор? Ну, посмотрим...
  - Не нужно, - ровным голосом сказал Ассархаддон. - Не давайте волю эмоциям. Ни вы, ни Гедимин не обязаны отвечать ему взаимностью, но его избиение я тоже не одобрю. Держитесь в рамках вежливости.
  Спираль лабиринта выписала ещё один поворот, и сарматы вошли в белую дверь, по форме похожую на люк оружейной Кумалы. Однако внутри не было никакого оружия - только прикрытые ниши с номерами вдоль стен и круглые столы на высоких ногах. Стульев не было.
  "Всё верно," - думал Гедимин, доставая из открывшейся ниши сдвоенный контейнер. "Это же столовая." К двум большим контейнерам крепился один маленький, плоский, и одна упаковка с крупными тонкими таблетками.
  - За энергию атома и могущество флота! - Ассархаддон сжал плоский контейнер в ладони и поднял высоко над столом. - Несколько глотков жжёнки за успех нашего проекта.
  - Tza atesqa! - Линкен поднял контейнер в ответ. Сарматы свернули шлемы, освобождая лица от респираторных масок.
  Гедимин пил молча, разглядывал странные таблетки и вспоминал Иджеса. "Ему бы тут понравилось," - думал он. "Никаких проблем со снабжением. Тонна кеззия? Хоть десять..."
  - О чём вы задумались, Гедимин? - спросил Ассархаддон. - Если вас занимают запечатанные предметы - это набор вкусовых добавок. Мне сообщили, что вы неравнодушны к некоторым видам человеческой еды. На нашу базу её, конечно, не завозят, но Химический блок постарался и обеспечил вас вкусовым концентратом. Используйте по вашему усмотрению. Мне не привыкать к самым странным пристрастиям моих учёных и инженеров.
  Только сейчас Гедимин заметил, что в пайках других сарматов нет никаких таблеток, и что Линкен, глядя на "лишнюю" упаковку, недовольно щурится. Стараясь не показывать удивление, он перевернул пластинки, - на нижней стороне были отпечатаны названия приправ и специй, вкус которых воспроизвели химики. В сарматском языке таких слов не было, и их набрали по-атлантисски, но сарматскими буквами.
   - Хорошее у тебя снабжение, - одобрительно хмыкнул Гедимин, переведя взгляд на Ассархаддона. - Нам с Иджесом в Ураниуме было трудно... А где Иджес? Здесь? Ты взял его к конструкторам?
  "Надо бы вытащить его оттуда," - думал сармат. "Навряд ли он уживётся с Кумалой. Даже если тот - хороший конструктор."
  - Иджес? - удивлённо переспросил Ассархаддон, щёлкнув пальцем по пластине, прикрывающей смарт. - Не понимаю, о ком речь.
  - Иджес Норд, механик "Полярной Звезды", - вполголоса подсказал ему один из охранников, до того молча стоявший у стены и сливающийся с местностью.
  - А. Да, помню, - Ассархаддон качнул головой. - Нет, Гедимин, Иджес Норд остаётся на Земле, и я не вижу смысла в его изъятии.
  "Иджесу придётся опознавать..." - запоздало вспомнил Гедимин.
  - Он - хороший механик, один из лучших в Ураниуме, - сказал он. - Я долго с ним работал.
  Ассархаддон снова покачал головой.
  - Я ценю хороших механиков. Но для включения в проекты "Гекаты" просто механиком быть недостаточно. Можете не беспокоиться - у вас будут лучшие лаборанты и техники из возможных.
  Повисло молчание. Сарматы доели Би-плазму и теперь разглядывали пустые контейнеры, - им всем было не по себе. Гедимин, сложив упаковку со "специями", затолкал её в одну из нащупанных на скафандре ниш. "Надо прочесть инструкцию перед сном," - думал он. "Не знаю, что там за тренировки, но в этой броне так быстро не освоишься."
  - Что касается снабжения, - нарушил тишину Ассархаддон, - то не всё так гладко. Могут быть проблемы и заминки, но я стараюсь, чтобы "Геката" не испытывала недостатка в оборудовании и материалах. Может быть, кто-то из вас уже хочет получить определённые предметы для работы или изучения?
  Он посмотрел на Константина. Тот неловко мотнул головой.
  - Одеяло, - сказал Гедимин. Куратор повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло удивление.
  - Одеяло?
  - Да. Для каждого в группе, - кивнул Гедимин. Он видел, как Линкен стискивает зубы, чтобы не сказать лишнего, и как Константин отводит взгляд. Ассархаддон, помедлив, кивнул.
  - Вы их получите. А теперь, если все готовы, я провожу вас в жилой блок и там оставлю. Устройство душевой и жилых комнат вам знакомо, разъяснения там не потребуются. Отбой через час, ровно в двенадцать. А в полпятого утра я буду ждать вас на выходе из блока.
  Сарматы прошли ещё несколько десятков метров вдоль стены, свивающейся в спираль, прежде чем наткнулись на вход в душевую. Жилой блок - круглый маленький холл, вокруг - множество дверей, но все заблокированы - находился дальше, в самом центре спирального лабиринта.
  - Здесь поместится много сарматов, - заметил Хольгер, глядя на закрытые комнаты. - Где остальные?
  - Сейчас блок полностью отведён под вас, - ответил Ассархаддон. - В "Гекате" он не единственный. Пока двери закрыты, но на выходе из душевой вы найдёте ключи. Надеюсь, вы хорошо отдохнёте ночью, - завтра будет напряжённый день. Уран и торий!
  Он вскинул руку, посмотрел на удивлённо мигающего Гедимина, едва заметно усмехнулся и пошёл прочь. Охранники молча последовали за ним. Сарматы, оставленные посреди коридора, переглянулись, и Константин жестом позвал их к себе, а потом указал на дверь душевой.
  Гедимин вывалился из скафандра и облегчённо вздохнул, растирая уставшие плечи.
  - Восемь центнеров, мать моя пробирка, - пробормотал он, выпрямляясь и почти чувствуя, как трещат перегруженные кости. - Хорошо, что эти штуки не прирастают к телу!
  - М-да, - Хольгер, выпав, сразу сел на пол и теперь пытался встать, цепляясь за стапель. - Наверное, просить о помощи сейчас бесполезно...
  Гедимин, с трудом передвигая ноги, подошёл к нему и кое-как его поднял. Тут же пришлось прислонить сармата к скафандру, поставленному на стапель, - поднять Хольгера ремонтник ещё мог, удержать - уже нет.
  - У всех вас на пальцах мелкие дырки? - спросил Константин, разглядывая свои руки. - Должно быть, это следы вживления...
  В душевой они сидели долго и вылили на себя много воды разной температуры, прежде чем смогли снова влезть в броню и доковылять в ней до жилого блока. Гедимину вспоминался Ассархаддон - его лёгкие бесшумные движения и быстрая походка. "Если он привык, освоимся и мы," - решил сармат, неуклюжими пальцами прижимая пластину ключа к щитку на двери. Открыть комнату удалось не с первого раза.
  Внутри зажёгся свет, и Гедимин остановился на пороге, изумлённо мигая. Он даже забыл, что собирался первым делом сбросить скафандр и лечь - всё равно на что, хоть на голый пол, хоть на битое стекло.
  Эта жилая ячейка была чуть больше той, что осталась в бараке "Нова" - в основном из-за места, отведённого под стапель для скафандра. Конструкция стояла справа "в ногах" матраса, а на матрасе лежало аккуратно свёрнутое одеяло в крупную чёрно-серую клетку - точно такое же, как оставленное в "Нове".
  "Быстро тут всё делается..." - Гедимин ошеломлённо мигнул. Судя по возгласам из других комнат и недовольному ворчанию Линкена, Хольгер и Константин тоже получили свои одеяла - и даже подушки.
  "Не знал, что у них есть подушки," - подумал сармат, опускаясь на матрас и осторожно беря в руки одеяло. "А вот снабженцы "Гекаты" - знали."
  Ему снова стало не по себе, и он, стараясь ни о чём не думать, растянулся на матрасе и закутался в одеяло поверх комбинезона. "Через два месяца начнётся работа," - мелькнуло в голове перед тем, как мозг отключился. "Это определённо будет интересно."
  
  16 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Протяжный вой сирен взвился над главным корпусом, и Гедимин увидел, как крышка реактора неестественно медленно проседает внутрь, раскалываясь на сегменты, а затем вздувается распадающимся на глазах пузырём и взлетает шквалом обломков. Из пролома ударил столб серого пара.
  - Fauw! - вскрикнул сармат, перекатываясь на пол и рывком поднимаясь на ноги. Он не сразу понял, где находится, даже когда открыл глаза. Это была не площадка "Полярной Звезды", никаких реакторов вокруг не было, - только странная чёрная конструкция на стапеле, и она не взрывалась.
  "Никаких станций. Я на Луне," - вспомнил Гедимин и с облегчённым вздохом сел обратно на матрас и провёл ладонью по глазам. Сирена замолчала, зато в комнате включился свет. Гедимин, сердито щурясь, дотянулся до выключателя, но кнопка не сработала. "Да чтоб вам всем..." - сармат нехотя поднялся на ноги. "Уже четыре?"
  Он взялся за "плечи" скафандра, поставленного вертикально, и подтянулся на них, разминая затёкшие ото сна мышцы. Броня выдержала и даже не заскрипела; устоял на месте и стапель - для конструкции, не прикреплённой к стене, он был очень хорошо сбалансирован, и сармат одобрительно хмыкнул.
  Гедимин мягко спрыгнул на пол и вскрыл нишу с контейнером-водосборником. За ночь он наполнился на треть. Вкус воды ничего не говорил о её происхождении, - обычный слегка подсоленный раствор, какой выдавали сарматам на тяжёлых и жарких работах.
  "Свой чан с Би-плазмой," - хмыкнул про себя Гедимин, откручивая крышку второго контейнера. "Еда всегда в доступе и не нормируется. Интересно. С таким я ещё не сталкивался." На секунду задумавшись, он вскрыл упаковку со "специями" и отломил половину таблетки с надписью "горчица". Химики "Гекаты" не подвели - вкус соответствовал надписи, и Гедимин не взялся бы отличать "настоящее" вещество от синтетического.
  Снаружи открылась дверь, и послышались тяжёлые неуверенные шаги, а потом - приглушённые упоминания макак и их размножения. Гедимин выглянул из комнаты. В холле стоял, широко расставив бронированные руки, Линкен в скафандре с убранным шлемом.
  - Питаешься? - хмыкнул он, взглянув на упаковки в руках Гедимина. - Живой после вчерашнего?
  Ремонтник вспомнил о "расстреле" из гранатомёта и ощупал ушибленную грудь. За ночь боль ушла, и, расстегнув комбинезон, сармат не увидел синяка, - кожа снова посветлела.
  - У Ассархаддона всегда были лучшие медики, - Линкен довольно ухмыльнулся. - Только никогда не знаешь, в каком виде от них вернёшься. Нас всех хорошо доработали. Заметил, как быстро ушла усталость?
  Сирена взвыла снова; открылась ещё одна дверь, и в холл, громыхая металлическими "сапогами", вышел Константин. Он был в шлеме и даже прикрыл глаза тёмным щитком.
  - Атомщик, ты бы оделся, - недовольно сказал он. - На разговоры с Линкеном будет много времени.
  Забираясь в скафандр и до упора просовывая руки в "рукава", Гедимин ждал новой вспышки боли в пальцах, но ничего не произошло. Он провёл ладонью по броне и почувствовал прохладу чёрного фрила, - перчатка сохраняла чувствительность. Со второго раза скафандр удалось закрыть, и сармат вышел в коридор. Дверь захлопнулась от лёгкого прикосновения, выгнулась и отлетела обратно. Гедимин досадливо сощурился и, взявшись за неё, осторожно вернул её в проём. "И что было строителям не поставить здесь втяжные створки?!"
  В стену у люка, ведущего наружу, было встроено табло с расписанием, но времени на чтение не оставалось - сирена включилась в третий раз, и Гедимин вышел из жилого блока и увидел шестерых экзоскелетчиков. Они молча ждали в коридоре. В их кольце стоял Ассархаддон и смотрел на экран смарта, встроенного в левое предплечье.
  - Хорошая точность, - куратор взглянул на сарматов с одобрением. - Кто-нибудь из вас успел заглянуть в инструкцию к скафандру?
  "Научники" переглянулись.
  - Я не успел, - признался Гедимин, недовольно щурясь.
  - Надеюсь, вы хотя бы отдохнули, - сказал Ассархаддон и жестом подозвал сарматов к себе. Охранники расступились, и вся группа двинулась назад по спиральному коридору. Гедимин оглядывался по сторонам в поисках знакомых дверей - указателей на стенах не было, а однообразные изгибы даже на сармата наводили тоску.
  - Операторам и лаборантам тоже дадут тяжёлую защиту? - спросил он на очередном повороте.
  - Их защитят, Гедимин. Не беспокойтесь, - сухо отозвался Ассархаддон.
  Они прошли короткий коридор, закрытый гермоворотами с двух сторон, и выбрались прямо к массивному раздвижному люку, покрытому чёрными пластинами из нейтронностойкого фрила. Двое в "Фенрирах" стояли рядом, и при появлении Ассархаддона один из них повернулся к стене и сдвинул щиток, прикрывающий очередное табло с панелью ввода.
  - Tza atesqa! Вы, как всегда, приходите точно в срок, - из-за спины охранника вышел улыбающийся Кумала. Он остановился перед сарматами, внимательно разглядывая скафандры и кивая собственным мыслям. На Гедимине его взгляд замер надолго.
  - Вчерашние ранения вас не беспокоят? - спросил конструктор, заглядывая сармату в глаза; он и так был ниже ростом, чем Гедимин, а скафандр ещё добавил ремонтнику тридцать лишних сантиметров, и Кумале пришлось задирать голову. - Как вы осваиваетесь в новой броне? Мне особенно интересно ваше мнение - вы считаетесь одним из лучших механиков Eatesqa...
  Гедимин ошалело мигнул. "Только в Ураниум-Сити. А Иджес ненамного хуже," - подумал он.
  - Это прочная броня, - сдержанно признал он. - И хорошо, что в комнатах были стапеля для неё. Мне нравится, как они сконструированы. Кто это сделал?
  Кумала смущённо потупился. Ассархаддон поднял руку и щёлкнул пальцем по щитку, прикрывающему экран смарта.
  - Я вынужден прервать вашу беседу - заставлять Гуальтари ждать по меньшей мере неразумно...
  Кумала судорожно сглотнул и склонил голову, отходя в сторону. Над чёрной дверью мигнул жёлтый светодиод, но ничего не произошло, кроме короткого взвяка сирены.
  - Теперь Гуальтари заставляет ждать нас, - криво усмехнулся Кумала. - Видимо, технический сбой. Он сам запрограммировал все свои машины и отказался от помощи моего отдела. Я не хочу сказать, что причина сбоев в этом...
  Он говорил вполголоса и обращался - как с изумлением понял Гедимин - исключительно к нему. Ассархаддон, возможно, слышал его, но никак не реагировал - его внимание сейчас занимала панель ввода и попытка связаться с Гуальтари, кем бы он ни был.
  - Он тоже конструктор? - тихо спросил Гедимин. Кумала слегка поморщился.
  - Это его необоснованные претензии, не более того. Обучение новобранцев - его потолок, но признать это... Не будем о Гуальтари, он совершенно неинтересен. Но я знаю, что вас точно заинтересует... - он придвинулся так близко, что мог бы говорить Гедимину на ухо, если бы они были одного роста. - С утра привезли новейший ландыш. Не серийник - вчера из конструкторского бюро. Не терпится испытать его во взаимодействии с нашей бронёй. Я велел выставить на стенды "Гарм" и "Фенрир"... и было бы приятно, если бы вы составили компанию им - и мне...
  Последнее он произнёс еле слышно, шелестящим шёпотом. Гедимин увидел сбоку странное движение, тяжело повернул голову и успел заметить, как ладонь Кумалы скользит по чёрной броне на предплечье.
  - Кумала, - ровным голосом сказал Ассархаддон, не оборачиваясь. - Достаточно. Занятия по новым вооружениям я проведу завтра же, и Гедимин осмотрит ваш хвалёный "Ландыш" со всех сторон.
  Сирена издала короткий, но оглушающий вой, и чёрные створки стремительно - но без единого звука - раздвинулись, открыв коридор, освещённый длинными красными цепочками светодиодов. Ассархаддон сделал приглашающий жест. Кумала, досадливо поморщившись, шагнул в сторону - ему как будто очень не хотелось, чтобы его увидели, когда откроется люк на другом конце красного коридора.
  - Системы безопасности, - издал короткий смешок Ассархаддон, когда внешний люк закрылся; внутренний открываться не спешил, и Гедимин невольно посмотрел на потолок - обычно в таких местах ставили много наблюдательных камер, и традиционно их размещали на стыке потолка и стен. - Здесь есть отдельный цех - там изготавливают только камеры и следящие дроны. Гуальтари, впрочем, предпочитает ручную сборку, а вот Кумала... Мне сообщали, что две или три его камеры спрятаны в душевой этого зала. Странно, что Гуальтари их до сих пор не обнаружил. Те, кого он обычно тренирует, к концу дня не заметят и ядерный взрыв перед носом, но вот он сам... Да, это действительно странно.
  "Кумала - псих," - угрюмо думал Гедимин, пересчитывая камеры в коридоре. Второй люк медленно, с шипением, открылся. Ассархаддон с прощальным жестом отступил в сторону.
  - Передоверяю вас Гуальтари Лиску. Вечером встретимся.
  Помещение, расположенное за вторым люком, было огромным, - но трудно было оценить это от порога - оно было рассечено на множество частей сужающимися арками, какие-то сложные конструкции свисали с потолка и покрывали стены, и всё это чем-то напомнило Гедимину лабиринты, сооружаемые для Летних Полётов.
  - Tza atesqa! - сармат в массивной серо-стальной броне шагнул навстречу, вскидывая одновременно несколько рук. Настоящей среди них была только одна, но отличить её от четырёх автоматических конечностей Гедимин сумел не сразу.
  "Экзоскелет или скафандр?" - озадаченно мигнул ремонтник. Броня выглядела крайне тяжёлой, ещё больше весило вооружение - и мощные реактивные ранцы по бокам.
  Шлем сармата щёлкнул, разделяясь на сегменты и втягиваясь в "воротник" скафандра; Гуальтари - не слишком рослый, но плечистый сармат с по-марсиански синей кожей и короткими ярко-красными волосами - обвёл "гостей" цепким взглядом и едва заметно усмехнулся.
  - Взрывник? Давно не виделись!
  - Ты?! - Линкен изумлённо мигнул. - Да, верно. Очень давно. Не знал, что ты жив, Колючка.
  Гуальтари ухмыльнулся.
  - Вижу, Маркус собирает старых солдат. У тебя новая банда?.. Ну ладно, найдём время поболтать. Сейчас - к делу. Ассархаддон выдал вам спецодежду, но пока что вы в ней еле ходите. Это поправимо - скоро сможете бегать по потолку. Мне дали вас на два месяца. Постарайтесь не убиться - здесь я за вас отвечаю.
  Он широким жестом указал на идущую вдоль стены ребристую выстилку со светящимися линиями и стрелками.
  - Сегодня - ничего сложного: обычная разминка и пробежка. Придираться не буду. Вам нужно побегать в броне, чтобы обвыкнуть. Ну что, готовы?
  Сарматы переглянулись. Гедимин тяжело повёл плечами - восемьсот килограммов металла и фрила ощущались при каждом движении. Константин шагнул одной ногой на выстилку и хмыкнул.
  - Пробежка? Из нас каждый весит больше тонны. Полы не провалятся?
  Гуальтари широко ухмыльнулся.
  - За мои полы не беспокойся. А сам упадёшь - поднимем. На ста-арт!..
  ...Гедимин, стараясь не опираться на стены, брёл к двери, подсвеченной синим, - за ней находилась душевая, и сармат ничего не хотел так сильно, как сбросить броню и подставить перегревшееся тело под прохладную воду. "Слишком много мышц," - угрюмо думал он, с трудом переставляя ноги. "И все болят. Если регенерация за ночь не отработает - вот будет позор..."
  Другие сарматы, судя по их вялым движениям и медленной походке, чувствовали себя ненамного лучше. Даже Линкен не задержался в зале, как ни звал его к себе Гуальтари, - только попрощался с ним усталым жестом и пошёл к душевой.
  В предбаннике стояли стапеля для скафандров, и Гедимин одобрительно хмыкнул, увидев их, - каким бы странным ни был Кумала, его конструкции были хорошо выверены и собраны прямыми руками. Хольгер, закрепившись на стапеле, повис и тяжело дышал, пытаясь изобразить жест, вскрывающий броню; получалось плохо, и Гедимин, избавившись от своего скафандра, подошёл к нему и, взяв его за руки, крепко встряхнул запястья. Броня раскрылась, и Хольгер почти выпал наружу, цепляясь за подставленное плечо ремонтника. На выражение благодарности у него не осталось сил - он только мотнул головой и прохрипел что-то неразборчивое.
  - Так тебя можно загонять, атомщик? - криво ухмыльнулся Линкен, забираясь под душ. Нижнюю одежду он не снял - так и привалился к мокрой стене, подставив затылок холодным струям, и только через несколько минут оттянул воротник, чтобы намочить спину. Гедимин, покосившись на него, стянул комбинезон и бросил в мойку. Крышка тут же защёлкнулась, механизм загудел, и сармат удивлённо мигнул, - кажется, постиранная одежда должна была ждать его на выходе из душевой уже сегодня.
  Тёплая вода казалась ледяной на раскалённой коже, но через несколько минут стала терпимой - можно было продолжать постепенное охлаждение. Когда сердце сармата снова забилось спокойно и ровно, и он, осмотрев себя, убедился, что тело вовсе не разваливается на части, как ему казалось первые десять минут, Гедимин выбрался из-под воды и посмотрел на потолок. Что-то блеснуло на стыке плотно пригнанных плит; щель между ними была не толще сотни микрон, и можно было принять странный объект за поблескивающую каплю воды, но Гедимин, приглядевшись, криво усмехнулся - "Одна есть..."
  Он прошёл вдоль стены, высматривая другие камеры. Их оказалось больше, чем он думал, - и он мог бы поручиться, что ставила их не одна бригада. Шесть камер были установлены в спешке, щели были шире, с неровными краями, внутрь подтекала вода. Остальные - Гедимин перестал считать их на втором десятке - были замаскированы на совесть и забраны пластинками зеркального фрила, - чтобы различить их, нужно было хорошо присмотреться.
  "Значит, Гуальтари не будет против, если я почищу стены..." - Гедимин осмотрелся в поисках тонкого штыря или пластины, которую можно было бы вогнать в щель. Чтобы дотянуться до камеры, пришлось привстать на пальцы, и сармат едва не зашипел от боли, - он успел забыть о перетруженных мышцах.
  - Что там? - вяло заинтересовался Хольгер, когда под ударом Гедимина захрустел стык плит. Сармат просунул палец внутрь и, не обратив внимания на слабый электрический щелчок, дёрнул устройство на себя.
  - Камеры Кумалы, - буркнул он. - Нечего здесь глазеть!
  - Как сказал бы наш Маккензи - "он на тебя запал", - криво ухмыльнулся Линкен, глядя на потолок. - Как ты нашёл эти камеры? Я вот ничего не вижу.
  - Пусть западёт на Ассархаддона, - отозвался Гедимин, выдирая из стены третье устройство и тщательно растирая его остатки по полу.
  "Интересно, чьи все остальные камеры," - думал он, разглядывая стыки плит. "Самого Ассархаддона? Что он тут надеется пронаблюдать? Ничего интересного для науки в душевой не увидишь."
  Чистая одежда, как и догадывался Гедимин, ждала их на выходе, в отсеке, отделённом от помещения со стапелями тонкой ширмой. Даже тонкий слой скирлина сейчас казался сармату тяжёлым - а когда он вышел в предбанник и увидел скафандр, невольно зашипел сквозь стиснутые зубы и услышал смешок Гуальтари. Инструктор стоял на выходе и оценивающе смотрел на сарматов.
  - На самом деле вы можете это выдержать, - ухмыльнулся он, перехватив хмурый взгляд Гедимина. - У вас прочные тела. Но привычки к ним ещё нет. Сегодня разрешаю уйти без брони. Она побудет тут до завтра. И да...
  Он покосился на комок проводов, раздавленных корпусов и обломков микросхем и линз, зажатый в ладони Гедимина.
  - Спасибо, что прибрался в душевой. Всё руки не доходили - возня с разрешениями, знаешь ли...
  - Чьи остальные камеры? Твои? - спросил Гедимин, стараясь не показывать недоумения. Тут явно происходило что-то странное, и он не был уверен, что ему так уж надо в этом разбираться.
  Гуальтари неопределённо пожал плечами - броня ему в этом ничуть не помешала. "Может, всё-таки экзоскелет?" - на секунду усомнился Гедимин.
  - Это всё для безопасности, физик, - сказал Гуальтари, глядя куда-то в сторону. - И моего там ничего нет. Ладно, идите в столовую. Куратор, небось, заждался.
  Ассархаддон действительно был там - один, не считая охраны, незаметно рассредоточившейся по углам; увидев сарматов, он приветственно помахал им и жестом пригласил за свой стол. Гедимин забрал контейнеры из пронумерованной ниши (в этот раз жжёнки не было, но ему выдали ещё несколько вкусовых таблеток) и подошёл к куратору. Несколько минут все молча поглощали пищу; только потом Гедимин заметил, что порция в полтора раза больше обычной - и то по размеру опустевшего контейнера. В желудок она провалилась, не вызвав ощущения перегрузки, - новое тело требовало материала для регенерации.
  - Гуальтари очень вами доволен, - сказал Ассархаддон. - Говорит, что для первого раза вы прекрасно держались. А вы, Гедимин, ещё и проявляете наблюдательность в любых условиях и любом состоянии. Вы нашли шесть камер или... немного больше?
  - Я все не считал, - буркнул ремонтник. - У Кумалы было шесть. Ещё пятнадцать или больше там остались.
  Ассархаддон мигнул.
  - Пятнадцать или больше, - медленно повторил он за Гедимином. - Очень интересно... Я бы попросил вас пересчитать их завтра. А теперь прошу прощения - я вынужден срочно уйти. Встретимся завтра напротив зала для тренировок...
  
  17 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Сирена взвыла; и Гедимин, сбросив одеяло, прокатился по полу и вскочил, на ощупь пытаясь найти и надеть ремонтную перчатку и респиратор. Ударившись рукой о стену и почувствовав, как проминается непрочный фрил, он пришёл в себя и открыл глаза, досадливо щурясь на свет. "Гребучий сигнал подъёма!" - тяжело вздохнув, сармат поднялся на ноги. "Попросить Ассархаддона сменить его?"
  Контейнеры с Би-плазмой и подсоленной водой стояли у двери; как они туда попали, Гедимин не знал, - кто бы ни заходил в его комнату, он ни звуком не потревожил сармата. Тот невольно вспомнил, как проспал на днях группу захвата в экзоскелетах, и его передёрнуло. "Может, от камер в душевой есть прок? Там ещё проще застать врасплох..." - подумал он.
  Через десять минут вся четвёрка была в сборе и даже выбралась из жилого блока. Линкен осмотрел всех сарматов и криво ухмыльнулся.
  - Снова к Гуальтари, а? Кто хотел бы остаться в постели?
  Гедимин неопределённо повёл плечами. За ночь тело восстановилось до такого состояния, чтобы мысль о тренировках не вызывала панического страха.
  - Я одного не понимаю, - жалобно сказал Хольгер, потирая правое запястье. - Почему было не вставить пневмоприводы?!
  ...Ассархаддон и его шестеро охранников ждали в условленном месте; увидев их, Гедимин вспомнил, что ни он, ни другие "научники" не знают кодов к люкам тренировочного зала - и без куратора навряд ли смогут войти. Он кивнул на скрытую в стене панель ввода и только хотел открыть рот, как Ассархаддон качнул головой и указал в коридор.
  - Сегодня - немного теории. Я заберу вас у Гуальтари на полдня - покажу несколько слайдов и образцов нового вооружения. Потом вы вернётесь к обычным тренировкам. Идёмте...
  Сарматы переглянулись. "Кое-что для мозга?" - Гедимин довольно усмехнулся. "Новое вооружение? Не сомневаюсь - действительно новое. Вчера из конструкторского бюро. Как тот "ландыш", чем бы он ни был."
  Догадки о природе "ландыша" у него уже были - за ночь он вспомнил давнюю северянскую традицию называть некоторые виды оружия "растительными" именами. Коридор, по которому сарматов вели, выглядел знакомым, - вскоре они вышли к демонстрационному залу Кумалы.
  - Кумала сегодня занят, - пояснил Ассархаддон, проходя по пустому помещению к двери в "оружейную". - На соседнем полигоне. Он жалеет, что не сможет прийти. Но я выполню обещание за него. Ваши скафандры уже здесь. Кто хочет испытать на себе новейший огнемёт Северного Союза? У северян всегда были прекрасные химики, особенно в военной промышленности...
  Хольгер судорожно сглотнул и, жестом отодвинув Гедимина, шагнул вперёд.
  - Испытывать буду я.
  - Ничего не имею против, - отозвался куратор. - Но сначала - немного скучных слайдов. Прогресс в Солнечной Системе не стоит на месте, как бы нам того ни хотелось. Наши друзья-приматы постоянно выдумывают что-то новое. Недавно в поясе астероидов испытали девятую модификацию "Тилаколео"... да и "Давид" сильно изменился за последние полгода, хотя Мацода всегда заявляет о своём полнейшем миролюбии.
  Линкен заинтересованно хмыкнул.
  - И такие слайды вы называете скучными?!
  Гедимин изумлённо мигнул и покосился на Линкена - обращаться к кому-то на "вы" взрывнику было несвойственно...
  - Это не моё мнение, коллеги, - пожал плечами Ассархаддон. - Но за всё время работы я бы мог по пальцам одной руки пересчитать командиров, которые проявляли бы к ним интерес. И не после того, как потеряют пару флотов из-за пренебрежения разведкой. Но оставим это...
  Он жестом отправил охранников к устройствам, вмонтированным в стены зала, и Гедимин увидел, как голографические экраны растягиваются через всё помещение.
  - Итак, базовый "Тилаколео", тяжёлый экзоскелет Космофлота Австралии, - Ассархаддон провёл по высветившейся картинке красным лучом, выделяя ключевые области. - В долгих представлениях не нуждается...
  ...Хольгер встал под стендовой аркой, разведя руки; охранники, прикрыв его кисти и ступни защитным полем, аккуратно подвинули весь механизм к огневому рубежу.
  - Зачем? - Гедимин, как ни был увлечён изучением нового огнемёта, оставил его в покое и настороженно посмотрел на Ассархаддона. - Эта вещь достанет за километр. Зачем приближать мишень?
  - Для наглядности, - отозвался куратор. - Кажется, вы изучили образец достаточно тщательно? Хотите выстрелить из него или отдадите его мне?
  Гедимин опустил огнемёт на стойку и сделал шаг назад. "Надо было отговорить Хольгера," - запоздало подумал он, с тревогой наблюдая за Ассархаддоном и слишком близко установленной аркой. "Так расплавиться недолго..."
  Сарматы расступились; вокруг куратора поднялись защитные экраны. Слабое синеватое свечение скользнуло по краям сопел и погасло - и в тот же момент арка взорвалась огнём. Пламя из синего стало белым, фриловые конструкции вспыхнули и потекли. Гедимин увидел, как Хольгер, пошатываясь, отделяется от полыхающей арки и делает шаг вперёд. Его броня горела. За пару секунд пламя облизало с неё фрил, открыв жёлтый слой ипрона, но Гедимин смотрел не на тугоплавкий металл, а на шлем Хольгера. Внешний щиток, прикрывающий глаза, оплавился и стекал на респиратор. Ремонтник с судорожным вздохом шагнул вперёд. Защитное поле надолго не задержало бы его, но охранники успели его перехватить. Ассархаддон, оглянувшись через плечо, нехотя отложил оружие и жестом объявил, что испытания окончены. С потолка на Хольгера полился пенящийся реагент, но пламя уже и так угасло, - фрила вокруг не осталось.
  - Вы в порядке? Глаза, лёгкие? - громко спросил Ассархаддон. Защитные поля растаяли, и охранники уже выводили сармата-испытателя под руки. Он шёл вполне уверенно - тёмный щиток стёк, не залив прозрачный, и не мешал видеть.
  - Всё цело, - отозвался Хольгер. - Но внутри было жарко.
  Он снял шлем и вдохнул полной грудью. Гедимин, наконец убедившийся, что химику не выжгло лёгкие, потрогал "полинявшую" броню.
  - Она прогревается, - сказал Хольгер. - Но постепенно. Думаю, если бы горение продолжалось ещё минут пять, без ожогов не обошлось бы.
  - Снимайте броню, - приказал Ассархаддон. - Я не могу отпустить вас к Гуальтари в таком виде. Пока её приводят в порядок, мы можем развлечь себя стрельбами. Так никто не хочет опробовать гравитрон "Циклопа"?..
  ...Хольгер сошёл с дистанции метров за двадцать до финиша, - просто сел на обочину и поднял руку. Охранники - Гедимин так и не понял, откуда они взялись - помогли сармату выбраться из скафандра.
  - А вот это было зря, - сказал Гуальтари, наблюдая за ремонтником, свернувшим с дорожки и направившимся к Хольгеру. - Сбил дыхание, теперь не добежишь.
  Гедимин ничего не ответил. Ноги уже с трудом держали его - сегодня у Гуальтари было меньше времени на то, чтобы гонять сарматов, но он использовал каждую секунду, и даже "доработанные" мышцы, казалось, готовы были лопнуть. И всё же Гедимин подошёл к Хольгеру и протянул ему руку.
  - Хватит, - буркнул Гуальтари, щёлкая переключателем; указатели на дорожке погасли. - Скафандры на стапель, сами - в душ. Все могут идти?
  Один из охранников-"Гармов" подошёл было к Хольгеру, но сармат резко мотнул головой и направился к душевой, опираясь на Гедимина. Тот чувствовал, что рука химика трясётся.
  - Слишком много... за один раз, - прохрипел он, прислонившись к стене, уже под душем. - Это глупо...
  - Мы - сарматы, - отозвался Линкен. - Наши тела работают так. Утром ты будешь как новенький. И станешь сильнее.
  - Чем тогда тебе не нравилось работать на макак? - Гедимин устало сощурился на взрывника, но вместо ответа услышал только сердитое фырканье и плеск воды. Перегретая кровь медленно остывала, дыхание замедлялось, красный туман по краям поля зрения рассеивался, - несколько минут спустя сармат выбрался из-под душа и посмотрел на стыки плит под потолком. Полы и плинтуса он проверил раньше - там не было никаких подозрительных щелей, под ноги моющимся никто не заглядывал.
  Видимо, за ночь Кумала не успел поставить новые камеры - или обиделся на уничтожение старых: "широкие", протекающие прорези между плитами исчезли. Вместе с ними куда-то делись узкие, защищённые от влаги, - Гедимин дважды осмотрел каждый стык, прежде чем увидел хотя бы одну. Поодаль, в углу, обнаружилась вторая. "Интересно, где остальные," - сармат машинально поискал, чем можно приподнять плиты. У него было чёткое ощущение, что все следящие устройства (кроме уничтоженных им лично) всё ещё в душевой, но замаскированы гораздо лучше.
  - Эй, атомщик, отстань от стен, - Линкен несильно ткнул его кулаком в плечо. - Сказано - это для твоей безопасности. Вот влезут в душ повстанцы, а ты драться не умеешь, а мы еле на ногах держимся...
  - Не начинайте войн - и повстанцы не полезут, - буркнул Гедимин. "Две камеры. Других я не вижу. Ассархаддон знал, что так будет. Зачем ему их пересчитывать?" - сармат по-прежнему мало что понимал, и ему было досадно.
  Ассархаддон ждал в столовой - как обычно, никого, кроме охранников, с ним не было. Задумчиво проследив за движениями сарматов - они старались держаться достойно, но даже Гедимин чувствовал, что не вполне управляет мышцами - он сочувственно хмыкнул.
  - Работу двух месяцев Гуальтари, как всегда, порывается сделать за неделю, - пробормотал он, ни к кому не обращаясь. - Это, конечно, похвально, однако... Ладно, не буду вас отвлекать. Спрашивать о чём бы то ни было - бесполезно. Только одно... Гедимин, сколько камер сейчас в душевой?
  Сармат мигнул. "Он сам не знает?"
  - На виду - две, - отозвался он, глядя куратору в глаза. Взгляд Ассархаддона был так же неподвижен и ничего не отражал, как и его респиратор.
  - Две, - повторил он, глядя сквозь Гедимина. - Ну что же... Хорошего отдыха, seatesqa. Поговорю с Гуальтари, чтобы дал вам передышку.
  Он вышел, забрав с собой двоих охранников. Остальные не двинулись с места. Гедимин озадаченно посмотрел на Линкена, потом на Константина, - оба сделали вид, что очень заняты едой.
  - Я не понимаю, чего он хотел, - сказал сармат.
  - Это проверка, атомщик, - угрюмо отозвался Линкен. - Не только для тебя. И вот ты её прошёл. А кто-то другой - нет. Я думаю, сегодня на базе станет на одного сармата меньше. Ассархаддон не любит, когда его подводят. Особенно - дважды.
  Он замолчал и больше не отзывался на вопросы - даже когда Гедимин, не дождавшись ответа, встряхнул его за плечо, он только вывернулся из-под его руки и отодвинул её в сторону. "Ничего не понимаю," - думал ремонтник поздним вечером, забираясь под одеяло. Мышцы ныли, отсутствие скафандра на стапеле в комнате радовало - хотя бы утром можно было от него отдохнуть...
  
  18 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Чёрный скафандр Гедимина дожидался его на передвижном стапеле в коридоре с красной подсветкой; внешний люк закрылся, внутренний не открывался, не реагируя на коды. Сарматы переглянулись и пошли надевать броню, и по их глазам Гедимин видел, что не один он предпочёл бы остаться в обычной одежде. Воспоминания о том, как скафандр отражал серьёзнейшие атаки без вреда для сармата, ненадолго его утешило. "Лучше бы не лазить там, где в тебя швыряют гранаты," - подумал он, смыкая пластины брони и спускаясь со стапеля. Сегодня, на удивление, спецодежда не казалась такой тяжёлой - тянула центнеров на шесть, но никак не на восемь. "Привыкаю?" - сармат невесело хмыкнул. "Ещё дней шесть, если раньше никто не сдохнет, и можно будет в этом работать. И правда - почему было не вставить пневмоприводы?!"
  Войдя в зал, он неприязненно покосился на дорожку для пробежек, - беготня в скафандре утомляла сильнее всего, и в первую очередь - своей бессмысленностью. "От реактора не бегают," - угрюмо думал он, глядя на подсвеченные стрелки направлений. "А если бегают - то уже поздно."
  - Tza atesqa! - Гуальтари с радостной ухмылкой вскинул руку и обвёл хмурых сарматов прищуренным взглядом. - Ассархаддон считает, что я перестарался. Вполне возможно. Сегодня будем разрабатывать кисти и пальцы. Небольшая, совсем скромная, разминка, пара кругов по залу, - и приступим. Sa tiitzki?..
  ...Гуальтари отключил подсветку и жестом позвал сарматов за собой, к стене, с которой свисало что-то пёстрое, похожее на размотанные провода. Гедимин повёл плечами и сделал несколько глубоких вдохов, - сегодня перегрев не чувствовался так сильно, и этого хватило, чтобы слегка остудить кровь. После каждой ночи, как ему казалось, мышцы по-другому сплетались вокруг костей, иногда это можно было отследить невооружённым глазом. "Это и есть направленная мутация?" - он попытался вспомнить, не было ли на упаковках с Би-плазмой значка биологической опасности, но сообразил, где находится, и только хмыкнул. "Здесь предупреждать не станут."
  - Ассархаддон считает, что следовало начать с марсианской гравитации, - Гуальтари сегодня был необычно разговорчив, но начало его рассуждений Гедимин от неожиданности пропустил мимо ушей. - Но я подумал - двое из вас на Марсе не были вовсе, так к чему им привыкать?
  - Что Гедимин, что Хольгер нам на Марсе пригодились бы, - заметил Линкен. - Многое бы пошло по-другому.
  - Да читал я их досье, читал, - отмахнулся Гуальтари, останавливаясь у стены. Теперь Гедимин увидел, что к металлическим креплениям на ней в самом деле привешены пучки тонких цветных проводов и нитей, и отдельно в прозрачных коробках насыпаны мелкие предметы разной формы с просверленными в них дырками. Они были разных размеров - от трёхсантиметровых в диаметре до едва заметных - в пару миллиметров, не более.
  Гуальтари взял из пучка одну толстую нить и показал её сарматам.
  - Начнём с чего попроще. Здесь вот бусины, а это - нитка. Берёте и нанизываете. Когда наберёте штук по тридцать, завязываете на узел и берёте другую нитку. Начинайте с самых крупных.
  Все сарматы ошалело переглянулись, ещё раз посмотрели на бусины и нитки, на Гуальтари, - очевидно, инструктор не шутил. Линкен сунул палец в коробку, едва не сорвав её с крючка; половина бусин посыпалась вниз, но до пола не долетела - скатилась в подвешенный снизу лоток. Гуальтари усмехнулся.
  - Всё предусмотрено, взрывник. Давай, действуй! Как ты будешь собирать взрыватели, если у тебя пальцы не шевелятся?!
  - Откуда ты взял эти... странные штуки? - спросил Константин, постучав пальцем по дну коробки и послушав шуршание мелких предметов. - Впервые слышу о таком тренажёре.
  - Это не моя выдумка, - ухмыльнулся Гуальтари. - Мартышечьи штучки. И пока я видел только одного теска, не выпучившего на них глаза. Эй, искусственнорождённые! Вы что, никогда не делали цацки? Не знаете, для чего нужны бусы?
  Сарматы снова переглянулись.
  - Я однажды собирал на проволоку позвоночник рыбы в гальванике, - вспомнил Хольгер. - Это чем-то похоже. Но в скафандре...
  Он попытался взять двумя пальцами кончик самой толстой нити, промахнулся и подцепил всю прядь. Гуальтари поспешно ткнул себя в воротник, захлопывая шлем; Гедимин был уверен, что он внутри брони трясётся от смеха.
  - А я не нанизывал никакой позвоночник, - проворчал он. - Почему не заняться тем, в чём мы понимаем? Что-нибудь спаять или выжечь лучевым резаком? Здесь, в броне, есть хороший резак...
  Линкен с размаху хлопнул его по бронированному плечу. Металл загудел.
  - Тихо, атомщик. Дойдёт и до резака. Ты ещё предложи ирренций в фольгу раскатать. Давай тренироваться - время-то идёт! Колючка, отвернись и прикуси язык - твоя рожа всех смущает.
  ..."А полезное занятие," - Гедимин, зайдя в душевую в скафандре (в этот раз ему не хотелось содрать с себя броню сразу после тренировки, хотя запястья и суставы пальцев и поднывали), задумчиво пошевелил пальцами. Соизмерять силу с массой и прочностью окружающих предметов стало немного проще, - в этот раз он лёг на стапель аккуратно, ничего не сместив, и люк от его прикосновения не пытался выгнуться в противоположную сторону. "Надо попробовать бусины помельче. Начну в другой раз с полусантиметра. Хорошая настройка на тонкую работу... А вот интересно, тут есть ненужные детали для цацек? Или нам тут некогда будет думать о такой ерунде?"
  Он вспомнил все свои подвески, все украшения, подаренные Хольгеру и Линкену, - всё осталось на Земле и было, скорее всего, уничтожено после опознания трупов "атомщиков", как и сертификаты об обучении. "Как будто мы никогда не делали ничего забавного," - сармат тихо вздохнул.
  Закончив купание, он посмотрел на стык плит под потолком и мигнул - в этот раз там не было никакого намёка на щель, как и в дальнем углу. Все камеры исчезли. Гедимин был уверен, что они всё ещё в душевой, - но указать не смог бы ни на одну.
  "Как-нибудь соберусь и расковыряю стену," - подумал он, оглядываясь на предбанник, - скафандр с инструментами остался там, и к тому же сармат пока не был уверен в своей тонкой моторике и опасался сломать что-нибудь лишнее. "Хорошо спрятано. Ну ладно, хотя бы Кумала теперь не подсматривает. Не на что тут глазеть."
  ... - Сегодня вы смотрите бодрее, - отметил Ассархаддон, взглянув на сарматов в столовой. - И... вы, Гедимин, чем-то в душевой были сильно удивлены. Чем именно?
  - Как спрятали камеры? Я не понял, - ответил сармат. Глаза куратора весело сверкнули.
  - На это-то и был расчёт, Гедимин. Именно на это с самого начала. Но внезапное снижение контроля расхолаживает даже, вроде бы, неплохих специалистов... Да, это грустно.
  Его взгляд не выражал ничего, кроме доброжелательности, но Гедимину внезапно стало не по себе - до неприятного холодка под рёбрами.
  - Этот специалист... Что с ним? - спросил он и услышал лязг металла - кулак Линкена врезался в его бок. Если бы не скафандр, Гедимину это обошлось бы в пару-тройку рёбер, - взрывник даже не подумал соизмерять силу.
  - Не надо, - спокойно сказал Линкену Ассархаддон. - Ничего пугающего с ним не произошло, и Гедимин имеет право знать. Обычный расстрел, ничего из ряда вон. Надеюсь, в дальнейшем применять такие методы придётся реже. А теперь прошу прощения - вынужден оставить вас. Если всё пойдёт по плану, к концу месяца я проведу для вас пару своих тренировок. Довольно полезных, на мой взгляд...
  Лишь когда за куратором закрылась дверь, Гедимину удалось подавить дрожь. Линкен молча заехал ему кулаком в бок - сармат вяло отмахнулся.
  - Похоже, фильмы не слишком-то врали, - пробормотал Хольгер, растерянно мигая. - Он действительно... такой.
  Линкен угрюмо кивнул.
  ... - Ты не мог сказать внятно - и в самом начале? - Гедимин, гневно щурясь, смотрел в глаза Линкену, но тот не спешил отвести взгляд. - Я бы заткнулся!
  - Сказать внятно? При Ассархаддоне? При том, что ему сразу стало интересно? Атомщик, я псих, но не идиот, - Линкен вздохнул. - Ты просто... осторожнее будь, ладно? Это тебе не патрульные, не Масанг - и даже не твой Фюльбер, хоть у них и куча сходства. Пока не спрашивает - молчи. Ты тут ещё ничего не знаешь.
  - Сколько рассказывают, столько и знаю, - ремонтник сердито фыркнул. - А вечная молчанка уже надоела. Вот ты, Линкен Лиск... Ты их всех знаешь? Кем ты был в ту войну?
  Линкен мигнул.
  - Я... Вот об этом не сейчас, ладно? - его голос на секунду стал умоляющим, и теперь ошарашенно замигал Гедимин. - Расскажу. Но не сейчас. Сейчас мы все - учёные-физики. Вот не думал, что стану учёным...
  
  23 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  От вспышки слева Гедимин успел уклониться - снаряд задел только стену, обрызгав её белой краской; но вспышка справа, чуть ниже плеча, застала его врасплох - упругий шар чиркнул по руке, обдав её белыми брызгами. Сармат запоздало пригнулся, опираясь о стену, и резко качнулся в сторону, пропуская мимо ещё один шар, и почувствовал слабый тычок в грудину. Сирена коротко взвыла, сообщая о критическом попадании, а секунду спустя - взвыла снова: второй шар зацепил Гедимина в движении и размазался по рёбрам вниз от подмышки. Сармат растянулся на полу. Последний снаряд поразил уже неподвижное тело - кто бы ни стоял у гашетки, у него явно не выдержали нервы.
  - Heta! - донёсся снаружи сердитый крик Гуальтари. Туннель загудел от вибрации, - обстрел закончился, пора было выходить. Гедимин выбрался наружу, стараясь не размазывать краску по броне. Линкен, нехотя отошедший от гашетки, посмотрел на него и ударил кулаком о кулак. Броня лязгнула.
  - Гедимин, хватит спать! О каком реакторе ты там задумался, что еле ползал?!
  - Хватит, хватит, - Гуальтари успокаивающе похлопал его по плечу. - Эти игры не стоят ссор. Иди мыться, атомщик. На сегодня действительно хватит.
  Свет в тренировочных туннелях уже гас, люки на выходе закрывались, и изнутри доносилось усиливающееся шипение, - их промывали реагентами, растворяющими краску. Гедимин в скафандре втиснулся в крошечную мойку - там он помещался впритык, там даже узкоплечему Хольгеру было тесно. Сквозь шипение реагентов, смывающих белые пятна с брони, он слышал снаружи ворчание Линкена. Через минуту взрывнику начал отвечать Хольгер. Когда Гедимин вышел из мойки, сарматы уже замолчали и только сердито косились друг на друга. Гуальтари, ни во что не вмешиваясь, пересыпал из коробки в коробку бусины для будущей тренировки и ухмылялся.
  - Ты давно знаешь Линкена? - тихо спросил у него Гедимин. - Вместе воевали?
  Инструктор едва заметно вздрогнул, но ухмылка стала только шире.
  - А ты не такой сонный, как кажется. И по сторонам смотришь... Да, было дело. Работали когда-то на Церере, осваивали Марс... Вообще мне нравится мирное время. Жаль, надолго его не растянешь... Ну что, остыли? - он повернулся к сарматам, прекратившим спор и приблизившимся к нему. - Ещё по двадцатке подтягиваний и круг по залу, - и можете идти в душ. Даже не знаю, давать ли вам ещё раз туннели. Много ругани выходит. От тебя, взрывник, я такого не ждал. Давай, иди на трубы...
  Гедимин не думал, что конструкции из полых труб, прикреплённые к стене, могут выдержать вес сармата - и тем более попытку на них подтянуться - но уже третий день группа тренировалась на них, и до сих пор ни одна труба не треснула, и крепления из стен не повылезали. "Прочная вещь," - Гедимин крепко взялся за перекладину и поднялся над ней на вытянутых руках, зависая на секунду. "Мне такие нравятся."
  ...Улёгшись на матрас и по привычке завернувшись в одеяло, сармат закрыл глаза, но через несколько секунд, так и не заснув, открыл их и удивлённо мигнул, - в комнате было необычно жарко. "Опять уснул в комбинезоне," - ремонтник потянулся к застёжке, но одежды на нём не было, и он мигнул ещё раз. "Что-то с отоплением? Зачем было утеплять блок?"
  Он выглянул в общий коридор - там ничего не поменялось, и по-прежнему было прохладно - привычно для сарматов, но человек тут, скорее всего, одним одеялом не обошёлся бы. Пожав плечами, Гедимин вернулся к себе, сложил одеяло в угол и снова растянулся на матрасе. "Нет никаких причин усиливать подогрев. Температура тут должна быть стабильной..." - лениво подумал он, тут же переключаясь на размышления о веществе, изобретённом химиками Усть-Илимска, и гигантских электромагнитных катушках на омикрон-излучении. Долго думать не вышло - мозг быстро подал усталому телу команду "спать"...
  
  24 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Утренний сигнал побудки - если он заставал Гедимина спящим - каждый раз преображался в видениях в вопль аварийной сирены. Сюжеты, выстроенные вокруг него, от раза к разу отличались, некоторые были почти логичными, некоторые - невероятно бредовыми, что-то сармат даже пытался записать, если находил на это время. Сегодня времени не было - когда Гедимин в полусне доел утреннюю порцию Би-плазмы и влез в скафандр, в дверь уже заглядывал Хольгер.
  - А долго ты последнее время спишь! Трудно отрегенерировать столько мышц? - хмыкнул он. - Выходи, все уже в сборе!
  - Иду, - буркнул сармат, надевая шлем. Взгляд его случайно упал на стык двух гладких фриловых плит между стеной и потолком, и глаза ремонтника недобро сузились, - там виднелась щель, слишком широкая для этой комнаты, и за ней что-то поблескивало. "Знакомая картинка," - Гедимин пошевелил пальцами, выдвигая из крайней фаланги прочный короткий крюк, а из ладони - гранёное сопло лучевого резака. Выковыривать "чужой глаз" из стены времени не было - сармат полоснул по нему лучом и услышал хруст и шипение. Наружу просочилось немного чёрного дыма. Хольгер мигнул.
  - Что там у тебя? Думаешь, стоило это ломать?
  - Камера Кумалы, - буркнул Гедимин. - Только он так их ставит. Что он тут забыл?!
  - Кумала? - удивлённо переспросил Хольгер. - М-да... Кажется, Линкен прав. Он к тебе крепко прилип.
  Времени на поиски других сюрпризов не оставалось, и Гедимин вышел из жилого блока, догоняя сарматов, ушедших далеко вперёд. "Отопление," - вспомнил он по пути.
  - Хольгер, у тебя в комнате стало жарче? - спросил он. Химик мигнул.
  - Не заметил... Ну, это, в общем, понятно. Если Кумала хотел посмотреть на тебя, а не на твоё одеяло, - поддать жару - вполне логичный ход.
  - Tza hasu! - Гедимин сплюнул бы, но пока тянулся к шлему, прошёл мимо урны. - Ничего, вечером перенастрою. И блокиратор на входе, чтобы всякие не лазили...
  
  31 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Tza! - крикнул Гуальтари, и конструкция из соединённых под разными углами труб, плит и петель свисающих проводов пришла в движение. Гедимин прокатился по полу, пропуская над собой летящую балку, и уцепился за болтающуюся "косу" толстых кабелей. Она рывком подбросила его в воздух, и он с грохотом приземлился, по пути пинком выломав одно из колен подвижной трубы. Проход был свободен, и следующие несколько метров сармат преодолел, почти не пригибаясь.
  - Heta! - донеслось со стартовой черты. Конструкции, заскрипев, остановились. Гедимин отдёрнул руку от ключевой части очередного блока - её разрушение, кажется, не предусматривалось тренировками, но существенно облегчало прохождение лабиринта - и оглянулся на Гуальтари.
  - Хольгер снаружи, - сказал тот. - Обогнал тебя на три секунды. Атомщик, ты не мог бы не ломать моё оборудование? Ничего, кроме лишних потерь времени, ты не добьёшься.
  - Даже Хольгер! - Линкен ударил кулаком о кулак. - Атомщик, не позорься!
  - Взрывник, не поддакивай, - Гуальтари приглашающим жестом указал на лабиринт. - Тебе и Константину - готовиться. Гедимин, иди уже сюда! Не надо там ничего ни ломать, ни чинить!
  Хольгер на финише смотрел на него смущённо и слегка виновато. Гедимин молча хлопнул его по плечу и снова перевёл взгляд на лабиринт. Запоминать расположение конструкций не имело смысла - Гуальтари не ленился каждый раз модифицировать их. Иногда после этого прохождение становилось сложнее, иногда - проще. "Просто игры," - пояснял инструктор, когда сарматы выползали наружу - выправлять щербины на броне и ждать, пока перестанут ныть отшибленные пальцы. "Чтоб не скучно было. Нигде это вам не понадобится. Разве что залезете в рабочий механизм, - а что там делать, если ты не идиот? А боевые навыки... Их по-другому ставят, и меня об этом не просили."
  - Скучно, да? - Гуальтари ткнул его в бок. Гедимин удивлённо мигнул.
  - Не хватает работы? - продолжал инструктор, сочувственно ухмыляясь. - Ассархаддон всех так вымаривает - по месяцу, по два - чтобы потом от проекта не оттащить было.
  - Будут тренировки с инструментами? - спросил ремонтник. - Тут встроен хороший набор, я бы его испытал.
  - Когда увижу, что базовые навыки вы все освоили, - пойдём по частностям, - кивнул Гуальтари. - Пока что двигаетесь вы неважно. А я ещё даже гравитацию не наращивал. Эта броня должна на теле сидеть, как своя же кожа.
  - Твоя - из того же набора? - спросил Гедимин. - Работа Кумалы?
  - Он тут всех одевает, - кивнул инструктор. - Большой спец. Но голова у него отбита напрочь. И он ни разу не Марци, - Криос, самый настоящий...
  На выходе блеснул красный луч, - люк, ведущий наружу, открылся, и только после этого запоздало взвыла сирена.
  - Чего надо? - спросил Гуальтари у охранника-"Фенрира", мнущегося на пороге в компании двух "Гармов". - Я что, звал кого-то?
  Гедимин ждал, что охранники войдут в зал, но они остановились на входе, будто не решались переступить невидимую черту, и заговорили с инструктором вовсе не так, как ожидал удивлённый сармат.
  - Куратор прислал нас за Гедимином Кетом, - тихо сказал "Фенрир", вскинув "руку" в приветственном жесте. - Особые тренировки...
  - А, - Гуальтари нехотя кивнул и смерил ремонтника очень странным взглядом - то ли с гордостью, то ли с сожалением, но точно - с сочувствием. - Это ладно. Иди, атомщик. Вернёшься, как сможешь.
  "Как сможешь?" - Гедимин удивлённо мигнул, но пояснять ему никто ничего не собирался. "Гармы" молча встали с двух сторон от него, и они шли по спиральному коридору, пока не уткнулись в неприметный люк овальной формы, практически слившийся со стеной. Найти его можно было только по небольшому значку красного цвета - перечёркнутому кругу.
   Стоило люку приоткрыться, как все трое охранников одновременно шагнули назад и в сторону, будто не хотели не только оказаться внутри, но даже и попасть под исходящий оттуда яркий белый свет. Едва Гедимин переступил порог, люк за ним захлопнулся, и он оказался в небольшом помещении с серебристыми стенами, собранными из пластин, под каждой из которых угадывался спрятанный механизм или скрытая ниша. Сейчас одна из плит на потолке была отодвинута, и из проёма свисало странное приспособление из труб и винтов. У дальней стены стоял стол со встроенной в него панелью управления, над ним тускло светился голографический экран. Ассархаддон, тронув какие-то клавиши, поднялся на ноги и шагнул навстречу Гедимину.
  - Гуальтари быстро отпустил вас... Что ж, освобождайтесь от скафандра, - он кивнул на стапель у стены. - Остальную одежду тоже можете снять. По опыту знаю, что пятна крови обычно смущают - и их обладателя, и окружающих.
  Гедимин настороженно посмотрел на него - определённо, Ассархаддон не шутил, но говорил он совершенно доброжелательно - и под респиратором, вполне возможно, улыбался.
  - Я сам настоял на введении особых тренировок, - продолжал куратор. - Немного разъяснений - и мы приступим. Не бойтесь, сегодня не будет ничего особенного, - я проверю ваш болевой порог, вы познакомитесь со свойствами нового тела.
  "Болевой порог?" - Гедимин мигнул. Отступать было некуда - скафандр уже остался на стапеле. Воздух в маленьком помещении был холоднее, чем в коридоре, и неприятно щипал кожу.
  - Пока вы работаете над проектом, я сам позабочусь о том, чтобы до вас никто не добрался, - продолжал Ассархаддон. - Но когда работа будет закончена, ваша ценность для наших друзей-приматов возрастёт многократно. Возможно, они начнут охоту за вами. Возможно, вы случайно попадёте к ним в руки. Так или иначе - они не должны ничего узнать о вашей работе, даже если это будет стоить вам жизни. Если вам удастся от них сбежать - хорошо, но если нет - найдите быстрый способ умереть. А если не получится... я покажу кое-что из того, что с вами могут сделать в плену, и вы попробуете этому противостоять. Запомните - что бы с вами ни делали, узнать от вас ничего не должны.
  "Он говорит о пытках," - понял Гедимин, и ему стало не по себе. Он украдкой оглянулся на люк за спиной, но тут же отказался от попыток его открыть, - этот механизм был сделан надёжно.
  - У макак есть сканеры, - напомнил он, с опаской глядя на приспособление, свисающее с потолка. - Этого хватит.
  - Сканеры? - во взгляде Ассархаддона промелькнула усмешка. - Что же, в своё время мы поговорим и о них. Сканеры есть не у всех, но всем, даже самым диким повстанцам, может захотеться выслужиться перед главарями. Большая их часть допрашивать не умеет. Но попытается. С разговора о них мы и начнём. Становитесь сюда, Гедимин. Поднимите руки... Вот так. Не бойтесь, ваше тело рассчитано на такие испытания. Я не собираюсь необратимо калечить вас.
  Металлические браслеты обхватили руки Гедимина и прижали их к конструкции из труб. Сармат почувствовал, как она вместе с ним поднимается к потолку - невысоко, ровно настолько, чтобы он больше не мог опираться на пол даже кончиками пальцев. Висеть так было неудобно - плечи странно вывернулись, но больше мешало то, что сармат не мог вдохнуть полной грудью - он вынужден был дышать неглубоко и часто.
  - Подвешивание, - прокомментировал Ассархаддон, останавливаясь рядом с Гедимином и протягивая руку к удерживающей его конструкции. - Метод очень ленивых повстанцев. Рано или поздно время и анатомия сделают всё за них... если речь идёт не о сармате. Вы не можете задохнуться в таком положении. Однако процесс всегда можно ускорить...
  Он провернул какой-то винт на краю конструкции, и Гедимин вздрогнул от резкой боли в неестественно вывернутых суставах.
  - Очень тяжело продержаться так дольше получаса, - сказал Ассархаддон, с любопытством глядя на подвешенного сармата. - Однако... вы сейчас должны кое-что почувствовать.
  Туман, на секунду размывший поле зрения, быстро отступал; резкая боль сменилась тупой, ноющей, но суставы всё равно болели, и висеть было очень неудобно.
  - Регенерация, - Ассархаддон, вглядевшись в глаза Гедимина, довольно кивнул. - Работа Биоблока... Она защитит вас от боли. Но если вы попадётесь тем, кто умеет допрашивать, это не поможет. Боль - только одно из воздействий. Унижение, стыд, страх... Рано или поздно они найдут нужную кнопку. Постарайтесь сбежать или умереть раньше, чем это произойдёт. Если вас сломают, вы всё равно умрёте. Так сделайте это, не доставляя никому удовольствия...
  Он снова провернул винт. Вторая вспышка боли была слабее, но Гедимин почувствовал, как его дыхание против воли учащается и становится ещё более поверхностным. "Скоро будет нечем дышать," - он попытался наполнить лёгкие воздухом до отказа, но мышцы не подчинялись.
  - Как я уже говорил, - куратор смотрел ему в глаза пристально и без малейшей враждебности; возможно, под респиратором он даже улыбался, - большая часть приматов допрашивать не умеет. Они ограничатся банальным избиением. Скорее всего, не снимая экзоскелетов, не соизмеряя силу и не стараясь не задеть голову, шею или область сердца. А значит, вы умрёте раньше, чем захотите рассказать им хоть что-нибудь. Что до боли от побоев...
  Он коротко, без замаха, ударил Гедимина в живот. Боль в суставах, утихшая было, от рывка вспыхнула снова; на секунду сармат перестал дышать, но, вдохнув ещё раз, с удивлением отметил, что мышцы живота слегка онемели, но не болят.
  - От неё вас хорошо защитит мышечный корсет и жировая прослойка. Ваше тело удачно устроено. Однако... - Ассархаддон отошёл в сторону и опустил "руку" в узкую ёмкость. Когда он извлёк её обратно, перчатка блестела от мелкой взвеси какой-то жидкости. Гедимин учуял один из дезинфектантов, - чем-то подобным обрабатывали карантинный барак в Ураниум-Сити.
  - Даже при такой мышечной массе остаются незащищённые области, - продолжил он, протянув мокрую руку к шее Гедимина. - Лицо. Горло. Остатки репродуктивной системы... да, даже при сниженной чувствительности. Суставы...
   Он прикоснулся к пальцу на руке сармата, и тот стиснул зубы, - сустав, зажатый в стальных тисках, отозвался неожиданно сильной болью.
  - Хорошее, эффективное воздействие, - сказал Ассархаддон, разжав пальцы. - Отработано на многих поколениях приматов. Посмотрим, насколько вы к нему устойчивы. Я даю вам ключ. Это слово "ирренций". Именно его я хочу услышать. Одно слово - и я получу то, что мне нужно. Начнём?
  Он не стал дожидаться ответа. Конструкция, неприятно дёрнув Гедимина за руки, поднялась к самому потолку. Ассархаддон протянул руку к его ступням. Сармат попытался пнуть его, но удар, зацепивший броню, казалось, даже не был им замечен. Стальные пальцы сжались на крайней фаланге, и она хрустнула, заставив Гедимина дёрнуться от боли. Он стиснул зубы, медленно выдыхая.
  - Помните ключ? - Ассархаддон взялся за другой палец. Боль в первом пальце ещё не угасла; вторая вспышка словно усилила её, и комната утонула в красном тумане. Куратор не спешил выпускать сломанную фалангу - просто держал раздробленную кость в пальцах, но этого было достаточно, чтобы Гедимин сжал зубы до хруста.
  - Вы можете кричать, - напомнил Ассархаддон, раздробив третью фалангу; у Гедимина уже звенело в ушах, и слова доносились как сквозь слой волокнистого скирлина, но он ещё отметил остатками сознания, что куратор говорит спокойно и даже с сочувствием. - Что угодно и как угодно. Всё, что вы скажете, не имеет значения... кроме ключа, конечно же. Крик помог бы вам переносить боль. Итак?
  Последний палец на правой ноге сармата хрустнул; стальные пальцы слегка сжали место перелома. Отчего-то регенерация не смягчала боль - видимо, на ступни было выведено слишком много нервных окончаний, или вживление в скафандр увеличило чувствительность. Гедимин был не в том состоянии, чтобы делать правильные выводы, - сейчас его хватало только на то, чтобы стискивать зубы и пытаться дышать. Сердце, по ощущениям, билось где-то в горле.
  - Бессмысленно, - Ассархаддон действовал спокойно и размеренно, будто закручивал гайки на надоевшем конвейере; на секунду Гедимин отключился, но боль вырвала его из забытья, когда куратор размозжил ему сустав - не фалангу, а сочленение. Сармат захрипел, чувствуя на языке вкус крови.
  - Гедимин, я ведь могу пойти по второму кругу, - с лёгкой досадой сказал куратор, подняв руку. Сармат почувствовал, как его берут за подбородок и немного опускают голову. Кажется, Ассархаддон хотел посмотреть ему в глаза, но Гедимин сейчас не мог сфокусировать взгляд ни на чём - всё вокруг плыло в чёрных и красных кругах. Он хотел плюнуть в подставленный лицевой щиток, но во рту пересохло - ничего, кроме кровяной соли и сухого жара.
  - Достаточно, - сказал Ассархаддон, на мгновение прижав палец к его шее. - Займитесь им.
  К кому он обращался, Гедимин увидел не сразу, - спустя пару минут, когда его руки освободили из захватов и осторожно положили на что-то вроде поручней. Он думал, что его поставят на ноги, и боялся упасть, не выдержав боли, но внизу уже ждала тележка, и сармата усадили, осторожно поддерживая под спину. Сквозь рассеивающийся туман он увидел белые комбинезоны - в комнате были двое сарматов-медиков. "Даже так?" - Гедимин вяло удивился. "Полная готовность... Интересно, многих тут так... тренировали?"
  - Завтра вы будете в порядке, - металлическая перчатка Ассархаддона легла ремонтнику на грудь, и тот запоздало дёрнулся. - Вы очень гордый сармат, Гедимин. Это вас сломает. Что же, время ещё есть...
  Медики что-то вкололи сармату в плечо - на долю секунды боль стала острее, и он ненадолго отключился, а когда она сменилась приятной прохладой в повреждённых суставах и костях, тележка уже подъезжала к одному из знакомых медотсеков.
  - В автоклав? - тихо спросил один из медиков.
  - Да, часа на три, - ответили ему. - Он легко отделался. Один разрушенный сустав, одна фаланга под замену, остальное само отрастёт. Может, не придётся всю ночь бегать...
  Гедимин шевельнулся и с трудом открыл глаза. Анестетик, введённый ему, вызывал тяжесть во всём теле и почти неодолимую сонливость.
  - Ассархаддон... - прохрипел он, пытаясь встретиться взглядом с кем-нибудь из медиков; они все - и двое, вытащившие Гедимина из пыточной, и тот, кто встречал на пороге медотсека, - вздрогнули и повернулись к нему. - Он со многими... так делал?
  - Тихо, физик, - встречающий сармат погладил его по макушке. - Это стандартная программа. К утру починим. Ты тут не первый.
  Гедимин стиснул зубы, и не от боли - слышать спокойный голос медика было неприятно до тошноты, как смотреть в глаза эа-мутанту.
  - Псих... и он - тоже, - прохрипел он. - Бегите, пока живы... здесь оставаться нельзя...
  Он успел увидеть, как медики встревоженно переглядываются, и почувствовать тонкую иглу, входящую под кожу на загривке; секунду спустя зрение отключилось, и тележка вместе с полом туннеля провалилась куда-то вниз, к центру Луны.
  
  01 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Вот не думал, что когда-нибудь войду в научный проект Ассархаддона, - вполголоса сказал Линкен - где-то совсем рядом, чуть ли не над головой лежащего Гедимина, и ремонтник открыл глаза и удивлённо мигнул. "Где я? В медотсеке? А он что тут делает?"
  - Это что, такая честь? - судя по голосу, Хольгер - он тоже был где-то рядом - попаданию в научный проект совсем не радовался. - Или тебе без оторванных пальцев жизнь не мила?
  - Хватит уже, химик, - обиделся Линкен. - Тебе сломали-то две фаланги, а воплей, воплей...
  "Сломали? Значит, их всех тоже..." - Гедимин, забыв обо всём вокруг, рывком поднялся и едва не своротил стеклянный купол автоклава. Под запоздалый предупреждающий крик медика он пригнулся и потёр ушибленный локоть.
  - Хольгер, Лиск, вы там живы? - крикнул он, подтягиваясь на краю "саркофага" и неуклюже вываливаясь наружу. Что-то мешало рукам свободно двигаться, да и пальцы, насильно сведённые в узкую человечью ступню, не могли как следует оттолкнуться от дна, но сармат выбрался из автоклава и, ошалело мигая, огляделся по сторонам. Хольгер успел к нему раньше, чем сердитый медик; Линкен и лаборант подошли чуть позже, Константин остался стоять в стороне, криво ухмыляясь. Он уже был одет, и Гедимин не видел, что с его плечами, но хорошо рассмотрел фиксаторы на двух пальцах левой ноги, - судя по их расположению, у бывшего командира "научников" были сломаны две ногтевые фаланги.
  - Все живы, атомщик. Ассархаддон сказал - ты продержался дольше всех, - ухмыльнулся Линкен, показывая свои фиксаторы. Так же, как и у Гедимина, они были жёстко скреплены вместе, чтобы дать пальцам восстановиться. Но у Линкена была повреждена только одна нога.
  - Кто бы сомневался, - Константин едва заметно скривил губы. - Там, где не надо, наш атомщик будет терпеть. И какая разница, назвать этот нелепый ключ после первого перелома или после восьмого?!
  - Я не называл ключ, - буркнул Гедимин, переводя взгляд на Хольгера. Сармат-медик, бормоча что-то недовольное, снимал дозаторы и повязки с плеч ремонтника, но тот не обращал на это внимания, лишь отметил мимоходом, что руки снова могут свободно двигаться, а боль ушла - видимо, связки не порваны.
   - Я попал Ассархаддону в респиратор, - хмыкнул Хольгер, заметив, что Гедимин смотрит на фиксатор на его пятке. - Удачно, но... не очень.
  - Всё срастётся, - Линкен хлопнул обоих сарматов по спине. - Это вы ещё ничего не умеете. Когда научитесь - макакам лучше не подходить к вам на дальность выстрела гравитрона!
  - Шли бы вы трещать в другой отсек! - повысил голос сармат-медик, для большей доходчивости постучав обрезком трубы по стальной крышке люка. - Вечером зайду к вам снять фиксаторы.
  На выходе Гедимин огляделся, по привычке разыскивая скафандр.
  - В отсеке Гуальтари, - ответил на незаданный вопрос Линкен. - Вся наша броня там.
  - Что, после вчерашнего... - Хольгера передёрнуло. - Мы ещё будем тренироваться? Ладно ты, у тебя одна нога в порядке...
  "После вчерашнего..." - Гедимин резко остановился. Заторможенность, вызванная анестетиками, ещё не прошла, но в голове прояснилось. Его снова затрясло, как от воющей в туннелях аварийной сирены.
  - Ты чего? - удивился Линкен, встретившись с ним взглядом.
  - Надо бежать, - прошептал ремонтник, оглядываясь по сторонам; на первый взгляд, экзоскелетчиков вокруг не было, но здесь, как уже понял Гедимин, в их отсутствии никогда нельзя было быть уверенным. - Бежать, пока все живы, и всё на месте. Это ненадолго. Они все здесь не в себе.
  - Само собой! Только психи могли поднять первое восстание, - ухмыльнулся Линкен. - И надо было совсем свихнуться, чтобы повторить попытку - после первого разгрома. Кого ты ждал тут увидеть, атомщик? Это они отбили для нас Марс! И едва не отбили Землю... жаль, Саргон не вовремя мутировал, на полгода бы позже...
  - Вы все тут мутировали, - Гедимин стиснул зубы. - Надо искать выход. Должна быть возможность побега...
  - С Луны? - фыркнул взрывник. - Разве что ты умеешь дышать вакуумом и в нём же летать. Успокойся, атомщик. Нас уже не отпустят. Да чего ты испугался? Всё же идёт, как должно...
  - И это тоже? - Гедимин указал на фиксаторы. Линкен пожал плечами.
  - Что, до сих пор болит? Почему медику не сказал? Мы недалеко ушли - давай вернёмся. Он нам "спасибо" скажет. Если Ассархаддон узнает, что он отпустил тебя недолеченным...
  Гедимин посмотрел ему в глаза - сверкающие, как ртуть, и так же не выражающие признаков разума - и оглянулся на Константина и Хольгера. Бывший командир был хмур и смотрел в сторону. Хольгер молча сжал запястье Гедимина; судя по глазам, сменившим цвет на тёмно-багровый, он был напуган и растерян не меньше, чем сам ремонтник.
  - Ты попал в дурдом, атомщик, - подвёл итоги Константин. - Чего ждать, если водишься с полоумными?! Нас пока не расстреляли - и то хорошо. Идём. Не знаю, что нам сегодня сломают, но, по-видимому, в итоге мы должны стать супер-учёными и расплющивать "Рузвельты" лёгким пинком. Вполне в духе покойного Саргона. Псих, но с размахом, - за что его и помнят...
  Гуальтари ждал их на выходе из красного коридора. Молча кивнув на стапеля со скафандрами, он задумчиво смотрел на сарматов, влезающих в броню, и особенно внимательно - на их руки и ноги. Увидев, как Гедимин разминает ладони и потягивается, проверяя, как сел на руки скафандр, инструктор довольно ухмыльнулся и прикоснулся к своему воротнику, смыкая купол шлема.
  - С Ассархаддоном всё как обычно, да? Хорошо он вас отделал... Ладно, сегодня тренируемся умеренно. Покажу, как есть и пить, не снимая шлема. А потом займёмся лепкой.
  - Чем?! - Линкен изумлённо мигнул.
  - Будем лепить из пластичного фрила, - пояснил, ухмыляясь под респиратором, Гуальтари. - Каждый попробует соорудить... ну, хотя бы "Гарпию". Все помнят, как выглядит "Гарпия"?..
  "Лепка. Похоже, что здесь все с большими странностями," - думал Гедимин, наблюдая за инструктором; тот раскладывал на выдвинутую из стены подставку небольшие контейнеры с жидкостями и помятые упаковки с какой-то человеческой едой. "И тренировки у них - страннее некуда."
  - Мы, сарматы, можем съесть любую органику, - напомнил слушателям Гуальтари, ткнув пальцем в упаковки. - Но предпочитаем свою, чистую, пищу и воду из проверенных источников. Здесь, в респираторах, есть набор фильтров и фильтров-измельчителей. А есть просто проводящие отверстия. Так вот - если пища и вода получены из проверенного источника, и фильтрация им не нужна, вы жмёте вот сюда...
  Он медленно провёл пальцем по нижней части респиратора. Гедимин повторил его движение и с удивлением нащупал непрерывные бороздки - ошибиться с местом нажатия было трудно.
  - Потом приставляете сюда контейнер и открываете отверстие до конца, - голос Гуальтари стал менее внятным - он прижал к респиратору одну из распечатанных ёмкостей и звучно всосал жидкость. - Трубка выдвинется внутрь, держите её губами и пейте. Ясно?
  Ещё пять минут сарматы сосредоточенно сопели и хлюпали - с отверстиями, герметизацией и выдвижными трубками сразу разобраться было непросто. Гедимин едва не всосал контейнер вместе с содержимым и долго откашливался от обрывков фрила.
  - Наверное, из наших контейнеров пить удобнее, - сказал он, вскрыв шлем и выплюнув обрывки в ладонь.
  - Да, так и есть. Не подавился?.. - Гуальтари отнял у него комок фрила и швырнул в утилизатор. - Эй, Хольгер, возьми ветошь.
  Химик, заляпавший респиратор Би-плазмой из порвавшегося контейнера, благодарно кивнул и потянулся за тряпкой.
  - Если нужна фильтрация, то делаете всё так же, но нажимаете на второй выступ снизу, - продолжил инструктор, когда все сарматы взяли с подставки по контейнеру с мутной жидкостью, поведением напоминающей воду. Гедимин хотел проверить её на примеси - что они там есть, видно было издалека, но что именно там содержалось - сармат не знал.
  - Тогда фильтры остаются на месте. Их там достаточно, чтобы отцедить вязкую грязь, - Гуальтари поднёс к респиратору ёмкость с мутной грязно-оранжевой жижей и сделал большой глоток, а затем наклонил голову, сплёвывая примеси обратно в сосуд. - Можно пить из шламоотстойника - ничего, кроме чистой воды, внутрь не попадёт. Она, конечно, горчит, но от жажды не помрёте.
  - Это из шламоотстойника? - Гедимин с интересом посмотрел на мутную жижу в своём контейнере и хотел опробовать на ней анализатор, но Гуальтари щёлкнул по его предплечью, заталкивая прибор обратно под броню.
  - Нет, просто вода и щепоть грунта. Опыты будешь ставить без меня. На Кумале опробовали и шлам, и смесь кислот, - вроде живой. Опять мотался у входа в зал. Сделай одолжение - проверь ещё раз душевую, а?..
  Гедимин, недобро сощурившись, кивнул.
  - А теперь об измельчителях, - громко сказал Гуальтари, повернувшись к сарматам и подбросив на ладони мятую упаковку с земной едой. - Отверстие с противоположной стороны респиратора. Используется в крайних случаях, когда с едой совсем туго. Берёте найденную органику и проталкиваете в измельчитель...
  Его голос снова стал невнятным. Проглотив то, что попало в рот, он хмыкнул и указал на подставку.
  - Пробуйте. Измельчители перемелют даже древесину.
  В упаковке, однако, была не древесина, - обычный засохший сэндвич с чем-то вроде волокнистой Би-плазмы. "Горчицы не хватает," - подумал Гедимин, всасывая перемолотую кашицу. "А вообще - удобно. Можно поесть на рабочем месте. Ни выходить, ни отмываться по часу, - берёшь контейнер и ешь..."
  - Ну, наигрались? - Гуальтари щелчком перевернул подставку, и она втянулась в стену. - Теперь к делу. Тут у меня контейнер с пластичным фрилом, и я покажу вам, как из него лепить. Очень хорошая тренировка для пальцев.
  Сарматы, заглянув в контейнер с тёмно-серой массой, озадаченно переглянулись. Инструктор зачерпнул немного и показал им. Отломленный им кусок действительно выглядел пластичным. Гуальтари прокатил его меж ладоней и поднял результат двумя пальцами.
  - Сначала сделайте вот такую штуку. Макаки называют это "колбаской". Или вот такую... - он скатал из "колбаски" небольшой шар. - Это просто.
  Его движения в самом деле выглядели несложными. Гедимин попытался повторить их - и помянул про себя уран и торий: вся серая масса неровным слоем размазалась по ладоням. Он стал отчищать их и убедился, что вещество очень липкое.
  - Hasu! - Линкен, кое-как отцепив от себя слой налипшего фрила, уронил его обратно в контейнер. - Колючка, ты как это делаешь?!
  - Тихо, тески. Не надо сжимать это вещество с такой силой, - Гуальтари ухмыльнулся в респиратор. - Осторожно берёте и осторожно катаете. Вот, подержи.
  Он положил скатанный фриловый шар на ладонь Гедимина. Тот, стараясь лишний раз не дышать, накрыл его второй рукой. Шар слегка сплющился.
  - Нескоро мы тут слепим "Гарпию", - вздохнул Хольгер два часа спустя. На его ладони лежала треугольная лепёшка с грубо намеченным контуром пилотской рубки и вмятинами на "крыльях", обозначающими место для бластеров. Гедимин мог только досадливо сощуриться - то, что получилось у него, на "Гарпию" не было похоже даже отдалённо, а пальцы на руках ныли сильнее, чем переломанные фаланги на ступнях.
  - Ничего, это не страшно. Главное - размять руки, - сказал Гуальтари. - Ладно, хватит мучиться. Займёмся теорией. Кто всё-таки прочёл инструкцию к скафандру?..
  ...В столовой их ждал Ассархаддон. Ничего неожиданного в этом не было - но Гедимину при виде куратора захотелось шагнуть назад. "Как те охранники у пыточной," - вспомнил он удивившее его поведение экзоскелетчиков; теперь-то в нём ничего удивительного не было. "Их он, наверное, тоже..."
  - Tza atesqa! Гуальтари говорит, вы делаете успехи, - Ассархаддон жестом пригласил сарматов за свой стол, и охранники молча, не дожидаясь приказов, разошлись по углам. - Он пользуется наработками наших друзей-приматов - что необычно для сармата-инструктора. За это я его и взял. Готовить солдат умеют многие, а вот работать с учёными...
  Он тяжело вздохнул. Его цепкий взгляд остановился на Гедимине, и сармату стало не по себе. Он с самого начала ужина разглядывал только свою порцию и на куратора старался не смотреть, но остаться незамеченным трёхметровому сармату было трудно...
  - Гедимин, - Ассархаддон положил руку на его предплечье, и ремонтник запоздало дёрнулся. - Мне кажется, вы всерьёз обижены на меня. Вы даже готовы бросить проект... Медик, проверивший вас вечером, утверждает, что раны зажили, и что боли вы не ощущаете. Это правда? Если он был недостаточно внимателен или просто не вполне правдив...
  Куратор выразительно сжал пальцы в кулак и посмотрел Гедимину в глаза. Тот резко качнул головой.
  - Ты что, всех решил перестрелять?!
  Он услышал, как сбоку от него с присвистом выдохнули Константин и Линкен, - кажется, ремонтник опять нарушал какие-то обычаи, но ему было всё равно. Ассархаддон осторожно похлопал его по предплечью.
  - Я просто хочу, чтобы на моей базе специалисты получали помощь, если она им нужна, - сказал он. - "Геката" - большой механизм, и я слежу, чтобы он не ломался. Значит, дело не в физической боли...
  Он положил перед Гедимином несколько маленьких предметов. Тот нехотя посмотрел на них и изумлённо мигнул - это были цацки, оставленные им на Земле. Не все, - только копии уничтоженной им техники - истребителей, дрона, "джунга"... Кто-то воспроизвёл украшения с большой точностью, и сармат подумал со странной тоской, что за ним, наверное, наблюдали не один месяц - и всё это время кто-то знал, что научный центр в Ураниуме будет сожжён, и что мирной работы с Лос-Аламосом не будет никогда...
  - Кажется, это было дорого вам. Пусть оно будет у вас, - сказал Ассархаддон, подвинув цацки ближе к Гедимину. Тот невесело усмехнулся. "Хочет по-хорошему? Странно. Мог бы пообещать расстрел..."
  - Отсюда всё равно не сбежать, - буркнул он, сгребая цацки и складывая их на ладонь. - Сам знаешь.
  - Я не хочу, чтобы здесь работали под угрозой расстрела, - Ассархаддон наконец отпустил его руку и отодвинулся. - Я понимаю, что мои... и не только мои... методы могут вызвать оторопь и даже страх. Но это никогда не было моей задачей. Надеюсь, следующая наша встреча покажет, что я не хочу вам навредить.
  Гедимин вздрогнул, едва не выронив украшения, но Ассархаддон уже не смотрел на него - вместе с охранниками он шёл к выходу. Линкен крепко сжал ладонь ремонтника и не отпускал её, пока куратор не вышел.
  - Ты очень нужен здесь, - прошептал взрывник. - Я не видел, чтобы с кем-то ещё так носились. За все полсотни лет не видел. Только не делай глупостей, атомщик. Напроситься на расстрел - дело несложное.
  
  08 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Снизу послышался гортанный крик Гуальтари, и скобы, в которые вцепился Гедимин, с тихим щелчком ушли в потолок. Он вовремя успел разжать пальцы, и теперь оставалось только лететь вниз - все три метра до столкновения со множеством упругих жгутов, растянутых над полом. От удара падающего тела жгуты натянулись, провисая на те же три метра вниз, - и с той же силой швырнули сармата в потолок. Он извернулся, вытягивая руки, и вцепился во что-то металлическое, на ощупь нашёл вторую скобу и повис, тяжело дыша. Стальная лестница, вколоченная в потолок, была на месте, и сармат двинулся вперёд, быстро перебирая руками, - ступени могли втянуться обратно в любой момент.
  Гуальтари снова что-то крикнул, и скобы ушли под плиты, едва не прищемив Гедимину пальцы. Он упал на пружинистые жгуты, но в этот раз они подбросили его не вертикально вверх, а под углом, - само их расположение изменилось, и Гедимин еле успел сгруппироваться перед тем, как эластичная сетка сбросила его на пол. Прокатившись по ребристой дорожке для кросса, ремонтник поднялся на ноги и с удивлением оглянулся на Гуальтари. Тот молча ткнул пальцем в сторону входного люка, и Гедимин увидел, что в зал проникает красный свет, - кто-то стоял на пороге красного коридора, оставив ворота открытыми.
  - Куратор прислал нас... - услышал он раньше, чем повернулся к люку и встретился взглядом с сарматом в тяжёлом экзоскелете. На пороге стояла обычная тройка - два "Гарма" и "Фенрир". Все трое смотрели на Гедимина.
  - Приказ есть приказ, - буркнул Гуальтари. - Иди, атомщик.
  Хольгер, подтягивающийся на пучке эластичных жгутов, разжал руки и с грохотом упал вниз. Гедимин встревоженно оглянулся на него - химик уже выпрямился и бросился бы наперехват ремонтнику, если бы Гуальтари не схватил его за плечи. "Гармы" шагнули вперёд и встали между Гедимином и теми, кто мог бы за ним пойти.
  - Идём. Куратор не любит ждать, - пробормотал "Фенрир". Он выглядел напуганным, и Гедимин заставил себя ухмыльнуться - он не хотел показывать страх, особенно - охранникам.
  Его привели в ту же комнату - про себя сармат назвал её пыточной, но сам Ассархаддон, скорее всего, использовал другое название - возможно, "кабинет" или "особый отсек". Охранники шарахнулись от приоткрывшегося люка; Гедимин, не медля ни секунды, шагнул внутрь.
  Первым делом он огляделся - в этот раз с потолка ничего не свисало, и из оборудования внутри был только раскладной стол странной, на вид неудобной и хрупкой конструкции. За столом, перемещая что-то на голографическом экране, сидел Ассархаддон. Увидев Гедимина, он погасил экран и встал с места.
  - Вы выглядите решительно, Гедимин, - куратор поднял руку в приветственном жесте. - Хотите осмотреться? Я не люблю, когда неиспользуемое оборудование торчит на виду и занимает место. Всё, что нужно, легко достать из ниш. Сегодня обойдёмся без оборудования. Достаточно будет нескольких небольших образцов. Они здесь, в нише, и легко поместятся на моём столе.
  Он сдвинул в сторону одну из пластин фрила на ближайшей стене и жестом пригласил Гедимина подойти. Тот приблизился, с сожалением отвёл взгляд от неизученной части комнаты, - даже пересчёт всех скрытых ниш и механизмов занял бы не один час. Что-то блеснуло на краю зрения, и сармат вгляделся и недобро сощурился - между двумя пластинами фрила виднелась знакомая щель со стеклянистым блеском.
  - Что там? - Ассархаддон посмотрел на потолок и хмыкнул. - А, это... Кумала очень просил дать ему разрешение. Отказать я не смог. Не бойтесь, он ничего не расскажет. Даже мне самому.
  "Здесь ему что высматривать?!" - Гедимин вспомнил, как корчился и хрипел от боли, подвешенный к потолку, и его передёрнуло. "Вот сборище психов..."
  - Сегодня ты опять что-нибудь мне сломаешь? А он будет смотреть и пускать слюни? - Гедимин презрительно фыркнул. Ассархаддон спокойно покачал головой и указал на пустующий стапель за спиной сармата.
  - Снимайте скафандр. Одежду можете оставить, она не помешает. Думаю, вам не понравилась не столько боль, сколько беспомощность. Сегодня условия будут другие. Я покажу несколько образцов, привезённых с Земли. Это сдерживающие устройства. Некоторые из них вы видели в деле, другие - доработки разных периодов и местностей. Представлено, конечно, не всё... например, охрана в марсианских шахтах и повстанцы Австралии предпочитали всем возможным оковам колючую проволоку. Её же любил использовать Гуальтари Лиск, когда работал в другой области... но я отвлёкся. Посмотрите на эти предметы. Что-то выглядит знакомым?
  Гедимин, чувствуя себя без скафандра практически голым и очень уязвимым, подошёл к столу и посмотрел на коллекцию Ассархаддона. Здесь было пять пар магнитных наручников, шесть устройств, похожих на корабельные координаторы, прикрепляющиеся к виску, и связка широких ошейников, внутри которых угадывалась сложная начинка - а некоторые, возможно, были снабжены взрывчатой капсулой.
  - Такой ошейник я носил в Нью-Кетцале, - сармат указал на устройство, выглядящее старым и не вполне исправным. - И нас с Хольгером держали в таких наручниках, когда... А, ладно. Это стандартная модель.
  - Да, штатное снаряжение во всех местах лишения свободы, - кивнул Ассархаддон. - В отличие от ошейников, не запрещено. Простые магнитные наручники с минимальным противодействием взлому. В тот раз вы успешно сняли их, верно?
  - Хольгер помог, - отозвался Гедимин. - В одиночку не снял бы.
  - Хм, - Ассархаддон набросил оба браслета на левое запястье и защёлкнул их. - На самом деле никаких сложностей тут нет. Одна маленькая тонкость...
  Он повернул руку к Гедимину так, чтобы тот видел каждое движение его пальцев, и прижал один из браслетов к запястью, одновременно защемив его костяшками и резко повернув под небольшим углом. Металл, к удивлению Гедимина, лишь слегка промялся под давлением - браслет был сделан с хорошим запасом прочности. Два пальца из четырёх на руке сармата ещё оставались свободными, и Ассархаддон пошевелил ими.
  - Теперь он зафиксирован, а вы - нет. Дальше - стандартные манипуляции, - спустя две секунды и несколько быстрых движений наручники упали на стол. - Требует гибкости пальцев, но осваивается быстро. Хотите попробовать?
  - Давай, - Гедимин подставил руки. "Интересное движение. Выглядит простым, но так сразу не додумаешься," - отметил он про себя. "Знать бы раньше, когда с Зольтом сидел в Академии..."
  Минуту спустя вскрытые и слегка помятые браслеты снова лежали на столе, а Гедимин, смущённо щурясь, пытался выправить вмятину.
  - Оставьте, - махнул рукой Ассархаддон, подбирая со стола другую пару наручников. - Здесь достаточно механиков. Не хотите усложнить задачу? Это образец из старых марсианских шахт - когда-то принадлежал охранникам Нергала. Снабжён разрядниками и шипами. В такие заковывали тех, кто не наработал на карцер. А вот это для особо непокорных - с двумя взрывчатыми капсулами. Капсулы исправны. Не хотите опробовать?
  "Разрядники? Шипы?" - Гедимин растерянно мигнул. Ассархаддон подвинул пару наручников к нему; эти браслеты были шире и массивнее предыдущих, и, несмотря на множество щербин и царапин на внешнем корпусе, внутри угадывался простой, но исправный механизм.
  - Дайте руку. На запястье сойдётся, - куратор протянул ладонь к Гедимину. Тот с сомнением посмотрел на "образец". "Все магнитные наручники похожи. Не думаю, что это будет сложно. Тем более - взрывчатки тут нет..."
  - Я дам вам фору, - Ассархаддон после недолгой заминки выложил на стол узкий осколок фрила. - Всегда интересно смотреть на действия профессионала. Покажите, что вы умеете.
  Гедимин протянул ему левую руку. Браслет оказался раздвижным и без труда сошёлся на широком предплечье сармата, но Ассархаддон сдвинул его на запястье и защёлкнул там. Второй лежал свободно на столе, но стоило Гедимину шевельнуть рукой - и магнитное поле потащило браслет вслед за первым. Между ними было задано расстояние в полметра - видимо, предполагалось, что сарматы, закованные, но не отправленные в карцер, будут в них работать.
  Гедимин провернул браслет на запястье. Тот изменил форму и вращался уже с трудом, царапая и натирая кожу. Внутри были какие-то бугорки - сармат заметил их только сейчас. Он осторожно ощупал корпус, постучал по нему ногтем, а потом осколком фрила, - механизм как будто не сильно отличался от встроенного в обычные магнитные наручники.
  "Зажать здесь, рычаг - сюда, а тут - держать," - привычным движением сармат вогнал фриловое лезвие между пластин. Послышался электрический треск, и Гедимин дёрнулся всем телом и стиснул зубы до хруста. Разряд, по силе не уступающий станнерному, превратил руку в трясущийся ком Би-плазмы и сильно обжёг пальцы второй - к счастью, сармат вовремя её отдёрнул. Но хуже всего было не это. Что-то изнутри воткнулось в запястье и пронзило его насквозь, и Гедимин при каждом движении и даже вздохе чувствовал эту раскалённую иглу. Он замер, стараясь лишний раз не шевелиться, и досчитал до тридцати. Потом снова прикоснулся к браслету. Игла никуда не делась. Из-под металла на стол упала чёрная капля.
  - Нервный узел, - спокойно пояснил Ассархаддон, внимательно глядя на Гедимина. - Точная настройка. Обездвиживало даже сильнейших. Мне освободить вас, или попробуете сами?
  - С-сам, - выдохнул сармат, болезненно щурясь. "Занятный предмет. Значит, их использовали на Марсе... Линкен определённо с ними знаком," - Гедимину вспомнился дёргающийся шрам на лице взрывника. "Так, тихо. Механизм немного отличается. Зажимать надо было не там..."
  Прикасаться к проткнутой руке было очень неприятно. Сармат рывком прижал её к столу и быстро, не дожидаясь, когда красный туман зальёт всё вокруг, до хруста вдавил пальцы в стыки на металлическом корпусе и снова вогнал лезвие под пластину - в этот раз гораздо глубже, так, что фриловый осколок выгнулся и затрещал. Из-под корпуса просочился едко пахнущий дымок, и браслет открылся с электрическим треском. Гедимин, стиснув зубы, выдернул из запястья гранёную иглу. Капля вязкой крови задрожала на краю ранки и втянулась обратно. Сармат почувствовал усиливающееся жжение, а потом - зуд: повреждение быстро заживало.
  - Очень хорошо, - в глазах Ассархаддона мелькнуло одобрение. - Скорость и трезвый расчёт. Запомните это состояние. Вам придётся сохранять холодную голову при гораздо более сильных воздействиях.
  Он отодвинул набор наручников в сторону и поднял один из "координаторов".
  - Разработка "Вайт Рок". Предполагался полный ментальный контроль. К счастью, у нас прочные черепа, а мозг немного отличается от человеческого. Иногда ими дополняли отсидку в карцере. Работать под их действием не мог никто. Хотите проверить на себе?
  Гедимин подобрал "координатор" и с силой провёл пальцем по корпусу. Кажется, никаких выдвижных элементов здесь не было.
  - Они взрываются или бьют током? - угрюмо спросил он.
  - Немного тоньше, Гедимин. Прямое воздействие на некоторые зоны мозга. Вызывает... эмоции. Самый простой вариант бил по болевым центрам, но... у сарматов они быстро отключаются от "передоза", - Ассархаддон сжал "координатор" двумя пальцами, и из-под плоского корпуса выдвинулись иглы-ножки. - Охранники на Титане называли их "выключателями". Работают они в паре. Сорвите один - второй отвалится сам. И... скажите мне сразу, если ничего не почувствуете. Возможно, они уже вышли из строя. Редкий артефакт, на Титане электроника плохо хранится...
  Гедимин прикрыл глаза, позволяя куратору прикрепить "образцы" к вискам. Уколы "ножек" были слабыми, практически безболезненными. Сармат выждал пять секунд, ничего не заметил и, пожав плечами, потянулся к виску.
  Внезапная вспышка страха заставила его замереть на месте. Он резко оглянулся - что могло так потревожить его? - но в комнате не появилось ничего нового. Глубоко вдохнув, он попытался унять сердцебиение - от него неприятно дрожали пальцы, и рука не хотела подниматься - но кровь шумела в ушах всё громче. "Быстро. Надо действовать быстро," - он резким движением вскинул руку, но пальцы, не успев прикоснуться к "координатору", судорожно сжались в кулак. Болезненный спазм зацепил плечо; Гедимин вспомнил, как свисал с потолка, и зашипел от боли и досады. Рука больше не поднималась, как он ни пытался отделить её от стола. "Hasu!" - он распластался на столе, прижимаясь виском к дрожащей ладони. "Ну же..."
  "Не выйдет," - мелькнуло в клубке растерянных мыслей. "Пальцы онемели. Только загонишь глубже в висок. Или рывком порвёшь вену."
  Он глубоко вдохнул и задержал дыхание; сердце стало биться медленнее, к онемевшей руке постепенно возвращалась чувствительность. "Так. Это ушло. Теперь - осторожно..."
  "Ничего не полу..." - вякнуло что-то в его мозгу, и сармата передёрнуло - хоть он и успел оборвать явно чужую мысль на полуслове, от внезапного вторжения ему стало очень противно. "Эта дрянь - и под кожей, и в мозгах!" - он вслух помянул уран и торий и тычком большого пальца поддел колючий диск. Висок пронзила резкая боль. "Выключатель" повис на двух "ножках". "Никчёмный неуклюжий урод..." - прошептал кто-то на границе слышимости, но рука Гедимина уже подчинялась ему - и секунду спустя "координатор" хрустел в крепко сжатой ладони. Второй упал на стол и был раздавлен ударом кулака. Ассархаддон молча наблюдал за тяжело дышащим сарматом и его расправой над "образцами". Как глупо это выглядит, до Гедимина дошло минут через пять. Он разжал ладонь и пробормотал извинения. "Уничтожил образец. Вот зачем?! Это же не охранник с Титана. Это просто кусок железа и кремния..."
  - Ничего-ничего, - отмахнулся Ассархаддон, небрежным движением сбрасывая обломки на пол. Гедимин, проследив за ними, изумлённо мигнул - он ждал появления робота-уборщика, но вместо этого пластина покрытия, выглядящая, как обычный лист гладкого фрила, вдруг заколыхалась и тихо зачавкала, всасывая мусор. На то, чтобы поглотить металлическое крошево, ей понадобилось ровно тридцать секунд. Гедимин посмотрел себе под ноги - все пластины выглядели одинаково, и он не сомневался, что каждая из них может проделать такой же фокус. "Хороший отсек. Интересно, в других то же самое?" - подумал он.
  - Не бойтесь, вас они не съедят, - сказал Ассархаддон, вертя в руках один из взрывчатых ошейников. - А вы хорошо держитесь. Я видел приматов, пускающих слюни и жалобно бормочущих на исходе первой минуты общения с "выключателем". Наши мохнатые друзья редко способны выдержать удар своей же палки...
  - К тебе... и к Саргону... на Титане применяли эти штуки? - угрюмо спросил Гедимин. - Теперь я, кажется, понимаю...
  - Не тратьте время попусту, Гедимин, - Ассархаддон провернул ошейник на пальце, и его глаза странно сверкнули. - Вот эта вещь. Я бы посмотрел, как вы её снимете. Этот образец мне прислали из Бразилии. Странные вещи иногда сохраняются в глуши...
  Он задумчиво сощурился.
  - Бразилия? Там тоже база? - спросил Гедимин, вертя в руках ошейник. Он не торопился - механизмы Ассархаддона, как выяснилось, были с подвохом...
  - А вы догадливы, - взгляд Ассархаддона стал пристальным и цепким. - Вам ещё многое предстоит узнать... Это ошейник со сдвижными пластинами, шокером и двумя капсулами. Всё исправно. Корпус такой массивный из-за теплоизоляции - в первые годы на Марсе это было важно.
  Гедимин провёл пальцем по внутренней поверхности, нащупывая подвижные элементы. Их было два - стальные пластины, способные выдвигаться и скользить навстречу друг другу до стыковки. "Электроды," - сармат осторожно подвигал одну из пластин и услышал тихий треск; ему слегка прижгло подушечку пальца. "Разряд неопасен. Достаточно будет блокировать капсулы. Нужен фрил..."
  - Здесь нужны осколки фрила, - сказал он. - Голыми руками я не справлюсь.
  - На самом деле - могли бы, - в глазах Ассархаддона мелькнуло любопытство. - Но с инструментами, конечно, проще. Держите.
  Он высыпал на стол пригоршню разнокалиберных обломков и осколков. Гедимин выбрал несколько и протянул куратору ошейник.
  Чувствовать, как тугой обруч смыкается на шее, было настолько неприятно, что сармат стиснул зубы и несколько раз досчитал до тридцати, отгоняя мысли о том, чтобы отобрать отвратительную вещь у Ассархаддона и зашвырнуть подальше. Ошейник был немного тесен - на шее тоже прибавилось мышц после доработки в Биоблоке, а "образец" был рассчитан на обычных сарматов, менее мускулистых.
  - Готово, - Ассархаддон отошёл к столу и, не глядя на Гедимина, принялся собирать и раскладывать по нишам свою "коллекцию". Сармат осторожно ощупал закрывающий механизм, надавил немного сильнее - шею обжёг электрический разряд. "Hasu!" - Гедимин с трудом сдержал сердитое шипение: удар оказался на порядок сильнее, чем он предполагал. Глубоко вдохнув и подавив усилившееся было сердцебиение, сармат потрогал выступы на корпусе ошейника. Там находились капсулы со взрывчаткой - вполне достаточно, чтобы оторвать ему голову. Он уже понял, какой именно элемент замка приведёт их в действие, и теперь искал ведущие к ним провода. Судя по всему, они шли пучком, и его полное перерезание приводило к взрыву. "Досадно," - сармат убрал руку и снова ощупал замок, а потом подсунул самый тонкий осколок под одну из пластин. "Длина!" - запоздало подумал он, услышав тихий хруст, и оцепенел, ожидая взрыва. Однако его план сработал - механизм временно отключился... зато пришёл в действие другой, и шею Гедимина сдавило, как в тисках. Обе пластины выдвинулись навстречу друг другу. Сармат, напрягая все мышцы на загривке, просунул под корпус ещё один фриловый клин, потолще. Заскрежетало железо, и пластины остановились. Гедимин вдохнул так глубоко, как только мог; в лёгкие воздух проходил, но в голове отчётливо шумело - прижатые артерии не давали мозгу достаточно кислорода. "Шевелись!" - приказал себе сармат, сжимая в дрожащих пальцах два осколка. Втыкать их нужно было в две точки одновременно, и вторая рука уже была занята - она прижимала вколоченные клинья, не давая сработать взрывному механизму.
  "Один, два, три... Attahanke!" - два фриловых лезвия вошли под корпус, и Гедимин с замирающим сердцем услышал треск и почувствовал, как одно из них проседает на полсантиметра глубже. Замок щёлкнул, открываясь, и сармат, сдёрнув ошейник, швырнул его в дальний угол - точнее, хотел швырнуть, но не успел. Капсула сработала в пяти сантиметрах от разжавшейся ладони.
  Ощущения проявились полминуты спустя, и сармат, стискивая зубы, прижал окровавленную руку к груди. Крайние фаланги, почти оторванные, висели на сухожилиях, на ближайших к ладони лопнула кожа. "Гедимин, ты идиот," - успел он подумать, прежде чем боль волной накрыла его.
  - Займитесь им, - услышал он сквозь гул в ушах. Кто-то схватил его за предплечье, оттягивая рукав; иглы воткнулись под кожу, и резкая боль в раздробленных пальцах сменилась саднящей.
  - Я рассчитывал, что вы успеете, - голос Ассархаддона оставался ровным и спокойным. - Скорость, Гедимин. Скорость и точный расчёт. Это важно.
  "А если бы сработало на шее?" - внезапно пришедшая мысль вызвала неприятный холодок под рёбрами. "Чем я вообще думал?!"
  Он хотел посмотреть на искалеченную руку, но её уже обернули белым скирлином с торчащими из-под него трубками. Пальцы уже не саднило - сармат просто не чувствовал их. Медик стоял рядом, придерживая его за плечо, и смотрел на Ассархаддона, ожидая указаний.
  - С завтрашнего дня Гуальтари будет отводить час или два тренировкам с удерживающими устройствами, - продолжал, как ни в чём не бывало, куратор. - По вам видно, что вы редко имели с ними дело. Это хорошо для вас, но плохо для вашей подготовки. В последний момент такие вещи тяжело осваивать. И... наверное, о колючей проволоке тоже расскажет он. Это его любимая тема, а мне она не очень интересна.
  Он жестом приказал медику вывести сармата. Гедимин не сопротивлялся. Он ожидал, что ноги будут подкашиваться, - крови на комбинезон натекло немало - но, к удивлению, шёл уверенно, даже не опираясь на сопровождающего.
  - Не бойся, - ухмыльнулся под прозрачной маской тот, поймав его взгляд. - Пальцы быстро отрастают. Вечером пойдёшь в жилой блок, а через сутки снимем с тебя фиксаторы. Ни одной тренировки не пропустишь.
  ...Из приоткрытого контейнера просачивался красный свет. Гедимин пошевелил пальцами - они понемногу "оттаивали", и свежие срезы начинали саднить.
  - Сиди тихо! - прикрикнул на него медик, поправляя крышку контейнера, и щёлкнул переключателем. Повреждённой руке стало тепло, и саднящая боль быстро ослабла.
  - Ускорит рост зачатков, - пояснил сармат-медик. - Только не дёргай пальцами!
  Гедимину хотелось ближе рассмотреть прозрачные трубки-фиксаторы и странные жёлто-розовые предметы в сети красных прожилок за слоем фрила - к последнему уцелевшему суставу каждого пальца прикрепили по одной трубке, сами суставы жёстко зафиксировали - от места отрыва до самой ладони.
  - Атомщик! - громко прошептали за непрозрачной ширмой. - Он отошёл. Давай рассказывай, как тебя угораздило!
  - А я вот - на месте, - хмуро сказал сармат-медик, заглядывая за ширму. - Вам что, десять минут не просидеть тихо?
  Гедимин едва заметно усмехнулся. В этот раз он обошёл Линкена - тот потерял только две ногтевые фаланги, зато на разных руках, и как это получилось, ремонтник пока не понимал. Хольгер и Константин не появились в медотсеке вовсе, и Гедимин был за них рад. "Хоть кому-то хватило мозгов не вестись на "слабо"," - думал он, глядя на смутные очертания искалеченной руки. "А я чем думал?!"
  Люк беззвучно открылся, пропустив внутрь прохладный воздух. Мигнул предупреждающий светодиод. Сармат-медик оглянулся на дверь, готовясь рявкнуть на незваного гостя, но промолчал и даже растянул губы в нарочито широкой улыбке. Гедимин удивлённо мигнул и хотел повернуться и посмотреть на вошедшего, но тот уже сам приблизился к нему и остановился рядом. Розовато-лиловые глаза довольно щурились.
  - Вот я и нашёл вас. Приятно видеть, что вы серьёзно не пострадали. А руку быстро приведут в порядок.
  - Что тебе надо? - Гедимин недобро сузил глаза и отодвинулся. Кумала Марци, уже протянувший руку к его плечу, быстро её отдёрнул и виновато улыбнулся.
  - Я узнал, что вы были ранены, и захотел навестить вас... пока вы не заняты ни тренировками, ни научной работой. Это удобный случай, чтобы познакомиться поближе, не так ли?
  Гедимин вспомнил первый день в скафандре - обжигающую боль в пальцах и виноватую ухмылочку конструктора, потом - камеру, установленную в "пыточной", и его передёрнуло.
  - Ты видел, как мне оторвало пальцы? - угрюмо спросил он. - Тебе понравилось?
  Кумала мигнул и хотел что-то сказать, но Гедимин сощурился, и конструктор промолчал и только отвёл взгляд.
  - Любишь смотреть, как сарматов пытают и калечат? - уцелевшие пальцы Гедимина сами сжались в кулак - он заметил это, когда заныли костяшки. - Тебе это нравится?
  Кумала, судорожно сглотнув, покачал головой.
  - Я люблю смотреть, как ведут себя тела на пике испытаний, - тихо сказал он и улыбнулся. - Это очень красиво. Я не хотел оскорбить вас, а вам нечего стыдиться. Мне жаль, если я чем-то задел вас, но, возможно...
  "Ещё один псих," - Гедимин посмотрел в его розовые глаза и почувствовал, как желудок судорожно сжимается. "И это даже для меня слишком."
  - Катись на Седну, - он сердито сощурился. - Не подходи ко мне больше. А прикоснёшься - шею сверну.
  Кумала мигнул.
  - Мне жаль, - повторил он, склонив голову. - Поправляйтесь, Гедимин. У нас хороший медблок. А если вы смените гнев на милость, вы знаете, где найти меня...
  "Псих," - Гедимин отвёл взгляд и не смотрел в сторону Кумалы, пока люк за ним не закрылся. Ему снова вспомнилась камера в углу "пыточной"; его мутило.
  Он услышал тихий смешок и вздрогнул, но это был всего лишь сармат-медик.
  - И снова главный конструктор ушёл ни с чем, - тихо сказал он и ухмыльнулся. - Проще, похоже, найти желающего спариться с макакой, чем того, кто захочет иметь дело с Кумалой.
  - Пусть имеет дело с Ассархаддоном, - буркнул Гедимин. - И с ним же спаривается.
  Сквозь полупрозрачную дверцу прогревающего аппарата казалось, что красно-жёлтые "добавления" на пальцах увеличились в размерах, и жёлтого в них стало меньше, а красного прибавилось. Гедимин прислушался к ощущениям - он по-прежнему не чувствовал крайних фаланг. "Наверное, нервы отрастают позднее," - подумал он. "Интересно, а вживление в броню мне теперь проходить по-новой? Не хочу я идти к Кумале. Даже по делу..."
  
  11 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Нет, - твёрдо сказал Хольгер, бросив моток колючей проволоки на пол. Сначала его услышал только растерянно мигнувший Гедимин, которого поставили с химиком в одну пару; вторая пара - Линкен и Константин - уже выполнила задание, и бывший командир научников, связанный проволокой по рукам и ногам, сосредоточенно выпутывался, а взрывник, пока выдались свободные минуты, ушёл к Гуальтари.
  - "Колючка", аккумуляторы от глайдеров и покрышки от них же, - доносился до Гедимина громкий голос инструктора. - И ещё топливо. Где ни встретишь повстанцев - этого добра у них навалом. Ту группу, что накрыли под Микатаррой, так и нашли - по факелу из пленного пилота... Хольгер, Гедимин, что у вас там?
  - Я не буду его связывать, - угрюмо сказал химик. - Особенно этой дрянью.
  - А... - Гуальтари, судя по затуманенному взгляду, мыслями ещё был где-то под Микатаррой. - Так это с ним надо говорить. Может, поменяется с тобой. Хотя - распутывать колючую проволоку никто не любит. И Гедимин тоже. Так что место может не уступить...
  - Он уже уступил, - буркнул Хольгер, ногой отодвигая от себя моток - пока ещё не спутанный ничьими попытками из него выбраться. - Я не могу. У него уже вся спина изодрана.
  Гедимин удивлённо мигнул. С "колючкой" сарматы тренировались уже третий час, комбинезон от её шипов защищал плохо, и многочисленные царапины успели появиться не только на спине, но и на руках, груди, щиколотках и шее. Сармат уже не замечал их - только иногда, когда заживающие повреждения начинали зудеть особенно сильно, машинально расчёсывал их и снова спохватывался, увидев под ногтями кровь. Но Хольгер говорил о царапинах, как о серьёзных повреждениях...
  - Ну, это "колючка", - пожал плечами Гуальтари. - Ну, подожди минут пятнадцать. Пусть он пока тебя свяжет.
  Гедимин покосился на проволоку, на Хольгера с окаменевшим лицом, - что-то было не так, и пока он не понимал, что именно, - действовать было опасно.
  - Не буду, - он угрюмо сощурился. - Если Хольгер не хочет - на то есть причины. Гуальтари, ты - инструктор. Надо - свяжи нас сам. Будем тренироваться дальше.
  Гуальтари выразительно пожал плечами.
  - Да мне нетрудно, но тебе же сложнее будет освободиться - только и всего, - он подобрал моток проволоки и, взяв Гедимина за плечо, развернул к себе спиной. - Руки давай.
  ...Петля оказалась туже, чем ожидал сармат, - и он дёрнулся раньше времени, всадив в себя шипы. Хольгер резко мотнул головой - проволока, которую он удерживал в зубах, разодрала ему губы, но к шее Гедимина так и не прикоснулась. Медленно, стараясь не замечать шипов под кожей, сармат протащил исцарапанную руку сквозь ослабшую петлю на предплечье и перехватил "удавку". Хольгер замычал и мотнул головой - петля, которую он удерживал, натянулась, угрожая придушить Гедимина или пропороть ему горло шипами. Сармат извернулся, протискиваясь в "удавку"; места было впритык - и то потому, что Хольгер её держал, иначе все колючки давно были бы у Гедимина в шее. Несколько плавных движений - и окровавленный моток свалился с плеч ремонтника, оставалось распутать ноги и освободить шею и грудь Хольгера от последних витков. Руки тот уже почти вытащил - от пальцев до локтей они были свободны, проволока держалась на вывернутых назад плечах и туго обмотанной груди. Избавившись от неё, Хольгер брезгливо фыркнул, оттолкнул спутанные мотки к стене и ощупал изрезанный комбинезон. Гуальтари, проследив взглядом за летящей в стену проволокой, выразительно хмыкнул.
  - Вдвоём удобнее, да? Спорить не буду. Иди, рот прополощи. А ты, атомщик, иди сюда. Посмотрим, что ты можешь без чужой помощи.
  ...Вода, стекающая на пол душевой, была светло-красной - чёрная сарматская кровь размылась, разбавилась до едва заметной мути. Гедимин разглядывал исполосованную грудь и плечи - регенерация работала быстро, но ещё не все царапины закрылись, а закрывшиеся не успели слиться с кожей. Другие сарматы выглядели не лучше.
  - Тебе не больно? - встревоженно спросил Хольгер, проведя мочалкой по его спине. Сармат фыркнул.
  - Я ничего не чувствую. Ты дёргаешься сильнее, чем я. Что, так болит?
  - Мерзостная штука эта "колючка", - буркнул химик, смывая со спины Гедимина засохшую кровь. - И я не хочу узнавать, что повстанцы делали с аккумуляторами...
  - Да всякое, - первую часть фразы Линкен, очевидно, прослушал. - Можно прицепить электроды на нежные места. А можно слить кислоту и...
  - Лиск! - Гедимин услышал тихое сдавленное шипение за спиной и поспешил одёрнуть взрывника до того, как Хольгер сам к нему развернётся. - Не надо ничего рассказывать. Гуальтари объяснит, если надо.
  - Вот ты и прилетел с Энцелада, атомщик, - широко ухмыльнулся Линкен. - А ты думал - мы повстанцев за рост не любим, что ли? Или за количество пальцев?
  "Кажется, я много чего тут узнаю," - угрюмо думал Гедимин, глядя на затягивающиеся царапины на предплечье; здесь один из шипов порвал вену, но кровь быстро остановилась - разве что тёмное пятно под кожей ещё напоминало о ранении. "Проводами связывать любят и у нас. Видимо, "колючку" труднее достать или неприятно таскать с собой. Надо ещё поупражняться. Должен быть способ распутаться без такой кровопотери..."
  
  14 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  До побудки оставался ещё час; из четырёх часов, отведённых сарматам для отдыха, Гедимин проспал три, хотя собирался встать через два. От занятий с ошейниками и "выключателями" и постоянных ударов тока то в голову, то в область шеи в черепе стоял непрерывный и довольно неприятный гул. За ночь он стал тише, но совсем не смолк, и Гедимин, поднимаясь с матраса, прижимал пальцы к виску, - это позволяло хоть как-то думать, смотреть двумя глазами туда, куда нужно, и не натыкаться на стены. Глоток Би-плазмы и полфляги солёной воды привели его в чувство, и за дверь он выбрался тихо, ничем не хлопнув и ничего не разломав.
  Он ожидал встретить охранников - на этот случай на руках были открученные от скафандра перчатки со встроенными инструментами - но в дугообразном коридоре было пусто и тихо - так тихо, что Гедимин, прислонившись к стене, мог услышать ритмичный шум вентиляционных насосов, а ещё дальше - ровный гул гравикомпенсатора. Волчок не останавливался ни на секунду, обеспечивая в лунном лабиринте земную гравитацию, - это было не менее важно, чем нагнетать в шахты обогащённый кислородом воздух.
  "Компенсатор в трёх километрах отсюда," - прикинул про себя Гедимин. "В пяти - ещё один."
  Он покосился на узкие отверстия вентиляционных шахт. В них пролезла бы разве что крыса - даже для енота они были тесноваты, а сам Гедимин - приди ему в голову такая глупость - просунул бы туда только руку, и то до локтя. "Вентиляторы исправны, фильтры - тоже," - он обнюхал выходное отверстие шахты и сердито одёрнул себя. "Опять ремонтный рефлекс?"
  Он сжал пальцы в кулаки, ощущая знакомое ноющее чувство - будто кровь в жилах застоялась, и нужно размять мышцы. Гравикомпенсаторы, системы вентиляции и термоконтроля, - они будто проступали сквозь стены, когда Гедимин на них смотрел. Иногда ему казалось, что он видит ещё какие-то механизмы, - наверное, за стеной были используемые отсеки с оборудованием.
  "Что-то надо найти. Хотя бы кучу деталей. Я слишком давно не работал," - сармат, забывшись, поддел вентиляционную решётку. Она заскрежетала - винт, удерживающий её на месте, от сильного рывка полез из стены. Гедимин, спохватившись, затолкал всё назад и расправил металлические пластины. "Где-то должен быть выход в другие блоки. Надо вспомнить..."
  Стараясь ступать как можно тише и не отвлекаться на знакомые люки, он шёл по спиральному коридору, разматывая его от центра к краю. Везде было тихо. Сармат беспрепятственно миновал последний знакомый люк - демонстрационный зал Кумалы - и вышел к служебным помещениям. На светло-серых воротах с мощными запирающими механизмами были предупреждения об опасности. Гедимин задумчиво посмотрел на них. Эти люки выгодно отличались от ещё одного, замаскированного под цвет стены и практически сливающегося с ней, - в них можно было пройти без пароля... однако скрытый люк, по ощущениям сармата, вёл в сквозной коридор, за которым вполне мог быть другой блок, а технические помещения навряд ли были проходными.
   Сармат осторожно постучал пальцем по стене рядом с люком. Пластина, прикрывающая панель ввода, слегка задрожала и тут же была сдвинута. О подборе пароля нечего было и думать; никто на базе не прикасался к клавишам голыми пальцами, чтобы наследить кожным жиром, и кнопки и знаки на них были достаточно прочными, чтобы противостоять истиранию. Не тратя времени на тыканье в панель, Гедимин поддел её и откинул в сторону, придерживая обнажившиеся провода. Сигнальный "жучок" пришлось раздавить сразу же - кто-то предусмотрел, что под пластину полезут. Посмотрев на провода и закреплённые среди них "жучки", Гедимин недовольно сощурился. "Может, проще взрезать дверь?"
  Кто-то деликатно дотронулся пальцем до его локтя, и сармат, вздрогнув всем телом, развернулся, на ходу включая лучевой резак. За его спиной стоял Кумала Марци и смущённо улыбался. Он был без экзоскелета - в лёгком скафандре, очень похожем на пехотный бронекостюм, с открытыми руками и даже без шлема. Оружия - по крайней мере, на виду - тоже не было, но Гедимин не сомневался - угрожать Кумале не следует, а при попытке последствия будут очень неприятными. Прятаться, впрочем, тоже было поздно, - панель ввода уже свисала со стены на проводах.
  - Немного неожиданно встретить вас тут, Гедимин, - сказал Кумала, спокойно глядя на следы взлома и лучевой резак в руках сармата. - Вы что-то ищете?
  Гедимин погасил резак и покосился на панель - было уже очевидно, что незаметно он не уйдёт... может, вернуть всё на место?
  - Услышал треск в стене. Хотел проверить - вдруг закоротило, - буркнул он, поддевая пальцем провода. - Наверное, послышалось.
  - Да, скорее всего, - кивнул Кумала всё с той же застенчивой улыбкой. - Сигнал о неисправности я получил бы в числе первых. Вас, кажется, беспокоит ремонтный рефлекс...
  Гедимин перевёл взгляд на свои руки - да, конструктор был прав; если левая просто судорожно сжималась, то правая сложила пальцы так, будто готовилась включить ремонтную перчатку. Сармат поспешно расслабил мышцы, но слабое ноющее чувство перебралось под локтевые суставы и там осталось.
  - У тебя есть механизмы? - спросил Гедимин, оглядевшись по сторонам. - Мне тяжело без работы. Хотя бы что-то осмысленное...
  - Механизмы? - Кумала удивлённо мигнул. - В моих залах много механизмов. А если вы ищете свой реактор... что ж, я знаю короткий путь.
  Теперь мигнул Гедимин - о реакторе последние недели он даже не решался думать, иначе пошёл бы прорываться сквозь все люки и "жучки", пока не нарвался бы на отряд экзоскелетчиков. "В самом деле знает?" - он недоверчиво посмотрел на Кумалу. "А что, он может. Интересно, почему до сих пор охрану не позвал..."
  - К тебе я не пойду. Если что есть с собой - давай, - буркнул он. - А если знаешь дорогу - покажи. Я только посмотрю. Давно его не видел.
  - Я понимаю, - покивал Кумала, задумчиво глядя на предмет, вынутый из кармана. - Куратор настаивал, чтобы вам не давали никакой работы до его распоряжения, но... кажется, вам сейчас тяжело. Что-то осмысленное, говорите...
  Он высыпал на ладонь Гедимина пригоршню металлических и фриловых деталей. Некоторые из них были скреплены между собой, другие лежали отдельно, и чем это было до разрушения, уже невозможно было понять. Ремонтник заинтересованно сощурился.
  - Что это?
  - Если бы я помнил... - Кумала смущённо улыбнулся. - Какой-то незавершённый прототип - сигнальное или управляющее устройство, но точно не оружие. Там должна быть этикетка, но в этот раз она очень неудачно отклеилась...
  - Угу, - ремонтник уже не слушал его. "Сигнальное или управляющее... Тогда это должно скрепляться с этим. Здесь был провод... да, клемма сохранилась. А вот это лишнее. А это откуда?"
  Он уже скрепил вручную то, что не требовало пайки, и хотел спаять оборванные концы толстого кабеля, когда почувствовал, что Кумала гладит его по плечу.
  - Да, вам точно тяжело, - тихо сказал он, не торопясь убирать руку. - Неудобно работать посреди коридора. Если не хотите идти ко мне... этот коридор ведёт в Биоблок. Там есть очень интересное место - личный зоопарк Ассархаддона. Уверен, вы там ещё не были...
  Гедимин мигнул.
  - Зоопарк? Зверинец? Здесь, на Луне?!
  - У нашего куратора свои странности, - улыбнулся Кумала. - Он собирает образцы внеземной фауны и флоры. Очень интересная коллекция. Жаль, туда редко кто ходит. Но это и хорошо - вам там никто не помешает...
  Сармат посмотрел на полусобранное устройство, частично намотанное на пальцы, частично зажатое в ладони. Ему самому было интересно, что в конце концов из этого выйдет. "Коллекция животных. Посреди научной базы. Не для работы..." - он едва заметно усмехнулся. "Я бы взглянул."
  - Веди, - кивнул он Кумале. - До подъёма ещё есть время. Я доделаю эту вещь и... вот ещё - называй меня на "ты".
  - Нет, этого я сделать не могу, - ответил конструктор, осторожно ставя панель ввода на место и парой быстрых тычков открывая люк. - Не обижайтесь, Гедимин. Я мало кого называю на "ты". Здесь это вообще не принято... Так, готово. Идите рядом со мной, здесь широкий проход.
  Он снова положил руку на плечо Гедимина, и сармат озадаченно мигнул - конструктор не просто придерживал его, он осторожно, но настойчиво ощупывал мышцы, оглаживая каждый выступ.
  Люк закрылся, оставив сарматов в прямом узком коридоре. Сверху что-то засвистело, и по стене скользнул широкий белесый луч. Кумала подставил под него свободную руку, и луч погас.
  - Путь свободен, - конструктор остановился у закрытого люка, гораздо более массивного, чем предыдущий. - Тут гермоворота... Да, придётся подождать. В ночное время тут всё происходит очень медленно...
  Он сдвинул щитки, прикрывающие подушечки пальцев, и прижал руку к прозрачной панели. Гедимин услышал тихий свист, перемежающийся пощёлкиванием.
  - Спящий режим? - спросил он, доставая из кармана полусобранное устройство. "Пара минут у меня есть..."
  - Глубокий спящий режим, - отозвался Кумала, нетерпеливо щёлкнув ногтем по панели. - Досадно. Это затянется минут на пять-шесть.
  - Угу, - Гедимин уже растянул элемент, требующий сварки, между пальцами, и настраивал ремонтную перчатку. Она легко управлялась одной рукой, и сармат уже к ней приспособился - все нужные жесты и команды были в инструкции, а броня перчатки практически не стесняла движения. "Самый узкий луч. Здесь тонкие легкоплавкие провода. Какой-то контроллер... интересно, куда он должен был встраиваться..." - мысли сармата были далеко и от Биоблока, и от Кумалы - пока он не заметил, что ладонь конструктора лежит на его груди. Как-то он сумел незаметно для Гедимина просунуть руку под его локоть - наверное, пока сармат отвлёкся на провода...
  - Ты чего? - Гедимин резким движением стряхнул чужую руку и недовольно сощурился.
  - Я помешал вам? - Кумала спокойно выдержал его взгляд. - Впредь я буду более осторожен. Не обращайте на меня внимания. Я рассматриваю ваши шрамы. Вы вчера тренировались с колючей проволокой? Гуальтари считает, что это очень важно...
  - Зачем тебе мои шрамы? - Гедимин запоздало вспомнил, с кем пошёл бродить по пустым коридорам, и ему стало не по себе. Кумала улыбнулся.
  - Вы интересны мне, только и всего. Не бойтесь, я ничего не сделаю вам, если вы не захотите. Разве мои прикосновения болезненны или неприятны?
  Он провёл пальцем вдоль ключицы сармата, дотронулся до застёжки комбинезона и остановился, глядя ремонтнику в глаза. От его немигающего взгляда сармат вздрогнул и почувствовал слабую тошноту.
  - Убери, - Гедимин стряхнул его руку. - Так тебе эта штука была не нужна?
  Он сжал в ладони непонятное устройство. "Может, этот механизм вообще никогда не работал?" - промелькнула в мозгу слабая и сильно припозднившаяся догадка. "И это не механизм, а просто кучка мусора?"
   - Мне нравится смотреть, как вы работаете, - отозвался Кумала; руку он убрал, но его взгляд продолжал ощупывать сармата, и чем дальше, тем это было неприятнее. - У вас меняется лицо, и глаза красиво светятся. Я хочу увидеть, как вы встретитесь с вашим реактором, - говорят, это ваша главная страсть. У вас великолепное тело, и мне нравится смотреть на него. Мне приятно прикасаться к нему и чувствовать ваше тепло. У вас ломка, и я вызвался помочь вам. Не понимаю, что заставляет вас бояться.
  Он снова поднял руку, но в этот раз Гедимин оказался быстрее, - бросив на пол ненужные обломки, он схватил конструктора за запястье и, резко вывернув сармату кисть, швырнул его в стену. Тот словно этого и ждал, - мягко, беззвучно оттолкнулся кончиками пальцев и секунду спустя снова стоял перед Гедимином, смущённо улыбаясь. Гедимин ошалело мигнул, бросил взгляд на "сломанную" кисть, - он ожидал, что раздробит Кумале запястье, но тот, судя по выражению лица и лёгкости движений, даже синяка не получил.
  - Амортизация, - пояснил Кумала, потрогав пластины лёгкой брони на запястье. - Усилие скользит по поверхности, не задевая содержимое... Кажется, я вызываю у вас только страх и отвращение. Не очень приятно для меня... Я могу попытаться это исправить?
  Гедимин вжался в стену. Выглядело это глупо, но сармат чувствовал угрозу, - и то, что он был почти на голову выше, шире в плечах и, возможно, физически сильнее в два-три раза, ничего не меняло.
  - Уйди. Сдай меня охране и вали отсюда, - угрюмо сказал он.
  Люк сбоку от него беззвучно открылся, впустив яркий свет и пропахший дезинфектантами сквозняк.
  - Хорошее предложение, Кумала, - в коридор вошёл Ассархаддон. - Воспользуйтесь им. Немедленно.
  Шестеро охранников в экзоскелетах просочились в люк одновременно с куратором; как им это удалось - при том, что ширины люка еле хватало на один тяжёлый экзоскелет - Гедимин так и не понял.
  - Мои извинения, - слегка наклонил голову Кумала, отступая в сторону Тренировочного блока. Ассархаддон, не глядя на него, махнул рукой и повернулся к Гедимину. Тот стиснул зубы. Вжиматься в стену было бесполезно - расступаться она не собиралась. "Тут и расстреляют..."
  Ассархаддон подошёл к брошенному на пол "механизму".
  - А, ремонтный рефлекс, - он спокойно перевёл взгляд на Гедимина. - Теперь понятно. Что ещё могло вас заставить по доброй воле пойти с Кумалой...
  Гедимин молча разглядывал его скафандр. В голове было пусто и гулко. О будущем расстреле думать не хотелось, о чём-то ещё - не получалось.
  - Гуальтари расстроится, когда узнает, почему вы опоздали на тренировку, - продолжал Ассархаддон без тени усмешки. - Придётся мне обеспечить вам алиби. Заодно поговорим о рефлексах и о том, стоит ли так доверять им. Следуйте за мной.
  Гедимин быстро оглянулся через плечо - люк уже закрылся, а за спиной у сармата стояли два "Гарма".
  Когда они проходили сквозь люк, ведущий в Тренировочный блок, в коридоре взвыл сигнал побудки. Дождавшись, когда он смолкнет, Ассархаддон замедлил шаг и сказал что-то, обращаясь к Гедимину. Тот, погружённый в гулкую пустоту, оставшуюся вместо мыслей, не сразу его услышал.
  - Остров ясности, - продолжал куратор. - Поэтично называемый "глазом циклона". Научитесь формировать его. Этот участок должен быть свободен от влияния рефлексов, эмоциональных бурь, панического страха и - особенно - болевых сигналов. Предельная ясность и чёткость мыслей, полный контроль в пределах "глаза циклона". Этого будет достаточно. Вы уже пытались сформировать его на предыдущих тренировках. По крайней мере, я говорил вам о нём. Но вы постоянно отвлекались на попытки сползти с дыбы. Хорошие попытки, но лучше бы вы слушали, что вам говорят. Сегодня дыбы не будет. Надеюсь, вы наконец сосредоточитесь. Остров ясности, Гедимин. Не теряйте над ним контроля.
  Они были уже перед дверью "пыточной". Охрана расступилась от приоткрывшегося люка, но Ассархаддон жестом приказал двоим сарматам войти. Гедимин переступил порог и огляделся. Он уже понял, что расстреливать его не будут - по крайней мере, прямо сейчас - и Ассархаддон намерен провести очередную "тренировку". "Остров ясности? Контроль?" - сармат сердито сощурился - его череп и без лишних "воздействий" был наполнен вязкой жижей. "На чём, уран и торий, я должен сосредоточиться? Надо было забрать тот механизм. В нём, по крайней мере, был смысл."
  Сегодня в "кабинете" не было ни свисающей с потолка конструкции, ни стола с голографическим экраном, - только длинное возвышение, похожее на больничную койку, с ремнями крепления по бокам. Один из охранников встал рядом и сдвинул одну из пластин на стене, открыв конец узкой трубы с заглушкой и вентилем. "Водопровод?" - Гедимин с недоумением смотрел, как "Гарм" прикрепляет к трубе обрезок шланга.
  - Итак, рефлексы, - Ассархаддон подобрал с "койки" широкий кусок ветоши, аккуратно расправил его и сложил вдвое. - Ложитесь, Гедимин. Головой к шлангу. Одежду можете не снимать... Вы вообще слишком доверчивы, Гедимин. С вашим опытом это ожидаемо, но... с этим что-то придётся делать. По крайней мере, Кумала со всей его обходительностью у вас доверия не вызывает. Но ремонтному рефлексу вы поверили. Это часть вас - она ведь не может подвести, верно? А другие рефлексы, реакции тела или подсознания? Им тоже можно доверять безоговорочно? Сейчас у вас будет возможность проверить.
  Едва Гедимин лёг на "койку", второй охранник пристегнул его жёсткими ремнями. Крепления были слишком тугими - теперь сармат не мог шевельнуться. Ассархаддон накрыл его лицо куском ветоши и аккуратно подвернул свисающие концы под голову.
  - Ещё одна технология повстанцев. Для неё достаточно воды и куска ткани. Есть более простой способ - с маканием в воду, но на сарматах он работает плохо. Запасы кислорода слишком велики, а когда они заканчиваются, сармат отключается. Если не уследить - навсегда. Но есть другой способ, и здесь запасы кислорода не помогают. Включается один рефлекс. Он был бы очень полезен в другой ситуации, но здесь... Tza!
  Гедимин услышал шум воды; в следующую секунду мокрая ткань плотно обтянула его лицо. Он попытался вдохнуть, но не смог, рванулся, но ремни врезались в тело. Сквозь плеск он слышал ровный голос Ассархаддона, но слов не разбирал. Ему удалось повернуть голову набок, жадно глотнуть воздух, но кто-то развернул его обратно и крепко прижал с двух сторон.
  "Не дыши!" - мысленно крикнул себе сармат, но тело уже не подчинялось - все мышцы судорожно сокращались, лёгкие разрывала боль, и он извивался на "койке", пытаясь вывернуться из ремней. Плечи свело болезненной судорогой.
  "Has-su!" - боль в плечах нарастала с каждой секундой. Гедимин попытался расслабить мышцы, но остановить тело, ушедшее в разнос, уже не мог. Что-то громко затрещало, на мгновение хватка охранника, удерживающего голову сармата лицом к воде, ослабла, и Гедимин сбросил ткань и приподнялся на "койке". "Ключ... Надо назвать им ключ!" - мелькнуло в мозгу, и сармат стиснул зубы и качнулся из стороны в сторону, выкручивая ремни из креплений.
  - Ключ? - без малейшего удивления спросил Ассархаддон, поддев его пальцем под подбородок.
  - Tza hasu! - прохрипел сармат, с ненавистью глядя на него. Ремни, удерживающие руки, лопнули, и Гедимин ударом кулака выбил у охранника шланг. Струя воды ударила его в грудь и отскочила, расплескавшись по полу розоватой лужей. Сармат ошалело встряхнул головой и прижал руку к груди. Лёгкие, казалось, готовы были разорваться.
  - Has-sulesh, - прохрипел он, прижимая ладонь к плечу. Только теперь он почувствовал, как сильно болят руки, - словно опять провисел полчаса на дыбе.
  - Уже лучше, - Ассархаддон посмотрел ему в глаза и одобрительно кивнул. - Гораздо лучше. Надеюсь, урок усвоен. На сегодня всё. Займитесь им. Интересно - я думал, не выдержит либо кость, либо сустав, но... видимо, остров ясности сработал раньше.
  Последняя фраза относилась не к Гедимину - куратор обращался к одному из сарматов-медиков. Тот промычал что-то неразборчивое и наклонился над раненым сарматом.
  - Связки надорваны. Порезы и глубокие ссадины на предплечьях и щиколотках. Слишком жёсткие ремни, - он окончательно освободил Гедимина от оков и помог ему встать. Теперь сармат видел, что, извиваясь, содрал себе кожу с предплечий, а края ремней глубоко врезались в тело, пока он выламывал их.
  - Да, действительно, - Ассархаддон взял Гедимина за руку, отодвинул обрывки рукава и посмотрел на рану. - Надо заменить. Всё равно менять крепления. Вот выход для вашего ремонтного рефлекса, Гедимин. Не хотите помочь мне с оборудованием?
  Сармата передёрнуло.
  - Так-то лучше, - глаза куратора весело блеснули. - Не бегайте больше, хорошо? Можете случайно пострадать. Будет большая потеря для проекта. Наберитесь терпения - работы вам хватит надолго.
  ...Линкен посмотрел ему в глаза долгим выразительным взглядом и ударил бронированным кулаком о кулак. Гедимин подумал, что бить себя по бедру было бы лучше для скафандра - там пластины крупнее и прочнее - и к тому же броня на бедре не стыкуется с нервной системой.
  - Ты очень нужен Ассархаддону, атомщик. Нужнее, чем кислород. Иначе - я не понимаю, почему ты ещё жив.
  Они снова собрались в столовой - в этот раз вчетвером, не считая безмолвной охраны; куратор не пришёл, предоставив сарматов самим себе. Все пришли в скафандрах, и впервые Гедимин был рад, что на нём броня. Плечи ему вправили, анестетики - а может, стремительная регенерация - убрали боль, и он сочувственно косился на Хольгера - тот до сих пор морщился и украдкой прикасался к плечевым суставам, хотя сквозь броню не мог ни погреть их, ни размять мышцы. Линкен и Константин выглядели невредимыми, только нервно ухмылялись.
  - Чего молчишь? - взрывник толкнул Гедимина в бок.
  - Всегда одно и то же, - Константин, отвлёкшись от разглядывания столешницы, брезгливо поморщился. - Нас тут четверо. Все в равных условиях. Кто в очередной раз творит полный бред? Кто нарывается на расстрел? Атомщик, кому же ещё...
  Он снова поморщился и, оборвав речь на полуслове, махнул рукой и уткнулся взглядом в столешницу. Гедимин мигнул.
  - У тебя тоже плечи болят? - неловко предположил он. - Ты вроде расстроен...
  - Голова у меня болит, атомщик. От твоей непрошибаемой тупизны, - Константин бросил на него злой взгляд и вышел из-за стола. - Хватит болтать, seatesqa. У нас четыре часа на весь отдых, а мы ещё не ложились.
  
  15 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Пароль не сработал. Люк мигнул цепочкой красных и синих светодиодов, но остался наглухо закрытым. Гедимин, прислушивающийся к шуму механизмов (точнее, к тишине на том месте, где должен быть шум), удивлённо мигнул вслед за сигнальной подсветкой.
  - Никого нет, - предположил Константин, щёлкнув пальцем по панели ввода. - Гуальтари где-то ходит. Ладно, ждём. Если только атомщик не хочет наработать на новый сеанс у Ассархаддона и попытаться взломать люк...
  Гедимин сделал вид, что ничего не слышит. Константин с прошлого вечера был не в настроении - и ремонтнику мерещилось, что дело не в его глупой попытке побега и даже не во вчерашней пыточной тренировке. "Что-то с ним не то... Может, тоже ломка?" - думал он, искоса поглядывая на осунувшееся лицо и потемневшие глаза бывшего командира. "Его-то куда тянет? На реакторы ему плевать..."
  - Гедимин... - тихий смущённый голос послышался за плечом, и сармат резко развернулся, одновременно отступая на шаг. Кумала в своей невесомой броне подошёл практически вплотную; двое охранников в лёгких экзоскелетах дожидались его чуть поодаль.
  - Я хотел извиниться за вчерашнее, - застенчиво продолжал конструктор. - Мне не стоило столько себе позволять. Конечно, моё поведение задело вас. Больше это не повторится. Больше никаких ложных механизмов. Я принёс вам кое-что действительно интересное.
  Он щёлкнул пальцами, и над его ладонью развернулся голографический экран смарта. Почти весь он был занят изображением последней модели "Давида" в разрезе. Кумала встряхнул рукой, пощёлкал ногтем по ладони, - объёмная схема увеличилась, и Гедимин увидел, что она начерчена очень подробно - приближение позволяло рассмотреть каждый узел двигателя и каждую заклёпку на бортовых турелях. Кумала быстро пролистнул несколько страниц базы чертежей - в этом разделе были крейсера Мацоды в порядке их разработки, все, от первой модели на антиграве до новейшего, недавно сошедшего со стапеля. Кумала ткнул пальцем в оглавление, вынесенное в угол страницы, - крейсер пропал с экрана, сменившись каталогом техники и вооружения.
  - Упрощённый вариант нашей рабочей базы данных, - пояснил конструктор со смущённой улыбкой. - Мы обновили её буквально вчера. Мне показалось, вам будет интересно. Дайте ваш передатчик...
  Не дожидаясь ответа, он взял Гедимина за руку и прижал своё запястье к его броне. Короткие гранёные штыри выдвинулись из-под белых пластин и погрузились в едва заметные разъёмы под чёрными, из-под них донёсся тихий свист включающегося передатчика. Несколько секунд спустя Кумала убрал руку и потыкал пальцем в запястье Гедимина, включая устройство и разворачивая экран. Над ладонью ремонтника высветился гравитрон в разрезе - очень похожий на главный калибр "Циклопа", но с заметными доработками.
  - Уран и торий, - прошептал Гедимин, немигающими глазами глядя на чертежи. - Рабочая база, говоришь?
  Он хотел обнять Кумалу, но вовремя вспомнил, что это не Хольгер и даже не Константин, и опустил руки. Конструктор снова улыбнулся.
  - Кажется, вам понравилось. Если бы эту базу принёс кто-то из ваших товарищей, вы обняли бы его, верно? Вы можете сделать это со мной. Мне будет приятно.
  Гедимин мигнул, кое-как сдержал неприятную дрожь и оценивающе посмотрел на броню Кумалы. Она выглядела лёгкой и хрупкой - ткни пальцем, и пластины потрескаются...
  - Как хочешь, - он сгрёб конструктора в охапку и со всей силы прижал к нагруднику. Броня загудела.
  - Heta! - вскрикнул Константин, оглядываясь на охрану Кумалы. Двое экзоскелетчиков старательно смотрели в другую сторону.
  Гедимин сжал объятия немного сильнее и не почувствовал сопротивления - Кумала не шевелился. Запоздало вспомнив предупреждение Ассархаддона, сармат вздрогнул, разжал руки и испуганно посмотрел вниз, на свою грудь, опасаясь увидеть раздавленное тело конструктора с торчащими обломками костей. "Что же это я... Это слишком, наверное," - промелькнуло в голове.
  Кумала, целый и невредимый, в ничуть не помявшейся броне, тихо стоял, уткнувшись виском в грудь Гедимина. Заметив, что его отпустили, он слегка отодвинулся, встретился взглядом с ремонтником и улыбнулся.
  - Ваше тепло проходит сквозь броню. Вы об этом знаете?
  Гедимин мигнул.
  - Это невозможно. Я же не плазменная граната, - буркнул он, отодвигаясь от Кумалы и упираясь спиной в стену. "Не надо было к нему прикасаться!" - с досадой подумал он. "Теперь не отвяжешься..."
  Сбоку донеслись приглушённые ругательства, и Кумала вздрогнул и испуганно замигал. К сарматам, оглушительно грохоча бронированными сапогами, приближался Гуальтари. За ним шли двое в тяжёлых экзоскелетах. Охрана Кумалы, спохватившись, подняла оружие и засигналила сопровождающим Гуальтари. Те приостановились.
  - Опять лазил в мой зал? - сердито спросил Гуальтари, не замедляя шаг. Ещё немного, и он снёс бы Кумалу плечом, но конструктор проворно отступил под прикрытие "Гармов".
  - Остановился побеседовать с другом, - отозвался он из-за спины охранника. - Не знаю, зачем вам понадобилось прерывать наш разговор...
  - Гедимин-то знает, что он тебе друг? - Гуальтари презрительно фыркнул и, отвернувшись от конструктора, хлопнул ладонью по панели ввода. - Идём, хватит тут дурью маяться! Кумала, вот правда, - ещё раз увижу, не посмотрю, кто там тебя защищает...
  Хольгер, поравнявшись с Гедимином, погладил его по плечу.
  - Как он выжил? - тихо спросил он. - Я же видел, как ты его сдавил...
  Гедимин пожал плечами.
  - Он - хороший конструктор.
  - Это правда, - повернулся к ним Гуальтари. - Здесь он спец. Таких во всей Системе поискать. Думал раздавить его? Нет, так просто не выйдет.
  Он посмотрел на сарматов, скользнул взглядом по плечам Гедимина и остановился на Хольгере.
  - Связки порвал? Ну, меня предупредили. Сегодня снизим нагрузку...
  Линкен оглянулся на двери душевой и толкнул Гедимина в бок.
  - Камеры проверить не забудь...
  Тот угрюмо сощурился.
  Гуальтари, услышав громкий шёпот, перевёл взгляд на Линкена и после секундной паузы кивнул.
  - С этого и начнём. Ты проверишь камеры. А я покажу, как мыться в скафандре. С Кумалой под боком иначе нельзя...
  Гедимин вошёл в душевую первым, сразу посмотрел на потолок, удивился, не обнаружив там ничего подозрительного... хотя нет - фриловые плиты, покрывающие стены, в паре мест как будто немного сдвинулись кверху. Сармат перевёл взгляд на одну из таких стен, проследил за смещением плит и в двух метрах над полом обнаружил узкую щель. Казалось, на её краях блестит вода, но, проведя по ним пальцем, Гедимин обнаружил преграду - тонкую пластинку прозрачного стеклянистого фрила.
  - Кумала тут был, - отрывисто сообщил он, не оборачиваясь, и выпустил короткий коготь из указательного пальца. Выдрать камеры из стены было минутным делом; в этот раз Гедимин не стал топтать их - просто протянул Колючке.
  - Хороший улов, - хмыкнул тот, забирая трофеи. - Чую, будет у нас разговор... Ну да ладно. Теперь показываю, как мыться в броне. Лючок стыковки - вот здесь, на шее. Можно подключиться к водопроводу, можно набрать воды из подвернувшегося водоёма. Фильтры за лючком справятся с любым загрязнением. Работают медленно. За фильтрацией включается нагрев. Кассет с мылом хватит на десять заходов, потом придётся менять, - держите при себе запас. Ну, если не умеете варить его из подручного материала.
  Гедимин состыковал лючок с ближайшим краном (для этого пришлось сесть на корточки) и услышал шум нагнетаемой воды. Фильтры и впрямь работали медленно - прошло пять минут, прежде чем моющий раствор потёк по коже. Он подавался из выдвижных раструбов - часть омывала комбинезон, часть выливалась под него. Хорошо нагретая вода текла под большим давлением, и местное "мыло", кажется, было крепче растворов, которыми сармат обычно мылся, - кожа ощутимо нагрелась и, возможно, покраснела. Жидкость вылилась на макушку, и Гедимин прикрыл глаза и на всякий случай задержал дыхание. Долго терпеть не пришлось - ещё через минуту вода стала приятно-охлаждающей и всосалась обратно в броню. Сармат вспомнил, что ещё не отцепился от крана; как только он это сделал, жидкость фонтаном вылетела из лючка, и едва заметная крышка легла на прежнее место.
  - Забавно, - заметил Константин, нащупывая закрывшееся отверстие. - Чья была идея?
  - Кумала, кто ещё... - Гуальтари ухмыльнулся. - Ассархаддон тоже думает, что это забавно. А где-нибудь на Энцеладе - ещё и удобно.
  - Что вместо мыла? - тихо спросил Гедимин у Хольгера. - Легко синтезировать?
  - Ничего сложного, - шёпотом ответил тот. - Вечером расскажу.
  Гуальтари задумчиво смотрел на сарматов, что-то прикидывая про себя, и как будто ждал, когда все наиграются с водой и повернутся к нему.
  - Сегодня вас придётся разделить, - сказал он, когда все краны были закрыты, и водосток перестал шуметь. - У Гедимина и Хольгера пальцы уже размяты, но плохо с сосредоточенностью. А вы двое - Линкен и Константин - займётесь мелкой моторикой. Снова будете лепить "Харгуль" против двух "Шерманов" на астероиде. В прошлый раз я узнал только астероид. Надеюсь, сегодня выйдет лучше.
  Линкен фыркнул. Хольгер отвернулся и с трудом подавил смешок.
  - Нет, красный "Шерман" тоже получился похоже, - заступился за кого-то из сарматов Гедимин, но договорить не успел - грудь обожгло электрическим разрядом, неприятно отдающимся в правой руке, внутренности скрутило в болезненный ком, и сармат едва не сложился пополам. Кое-как выдохнув, он перевёл взгляд на правую сторону груди и успел заметить, как Гуальтари возвращает на место пластины скафандра.
  - Энцелад, приём! - Константин поморщился. - Как можно не заметить, что тебе вскрыли броню?!
  - Тихо, - Гуальтари недовольно покосился на него. - У тебя с сосредоточенностью тоже не всё гладко... Так, Хольгер, этот шокер - Гедимину, а этот - тебе. А теперь идите нанизывать бусы. По бусам сразу видно, кто сосредоточился, а кто нет.
  Гедимин вскрыл скафандр и посмотрел на "шокер". Это был, по внешнему виду, один из "выключателей" из коллекции Ассархаддона, только отмеченный знаком из концентрических белых и чёрных кругов; сейчас он плотно обхватил правый сосок сармата и впился "ножками" в кожу. На прикосновение он не отреагировал, но полминуты спустя, когда Гедимин вернул пластины на место и уже шёл в зал, его снова обожгло разрядом. Он остановился, выравнивая дыхание, и прижал ладонь к животу, - какое-то из нервных окончаний, задетых шокером, уходило в солнечное сплетение и скручивало мышцы судорогой при малейшем воздействии. "Надо, всё-таки, сосредоточиться," - он выпрямился, стараясь не замечать жжения в груди.
  - Через какие интервалы он срабатывает? - спросил он. Гуальтари развёл руками.
  - Случайные, атомщик. Сосредоточься и работай, что тебе до его интервалов?!
  ...На этот раз ему удалось не выронить леску и не рассыпать бусы; рука дрогнула, но удержала почти готовую низку. Выдохнув, сармат скрутил концы лески тугим узлом и повернулся к Гуальтари. Тот, увидев пустой контейнер для бус, одобрительно кивнул.
  - Почти получается, атомщик. Ну что, подсыпать бус или разнообразить занятия? Ты стрелять умеешь?
  - Да где ему, - буркнул угрюмый Линкен. Вдвоём с Константином они третий час возились с липкой массой. "Астероид уже готов," - заметил про себя Гедимин, посмотрев на их скульптуру. "А это что? Предполагался, кажется, "Харгуль"..."
  - Лепи, не отвлекайся, - отмахнулся от него Гуальтари. - Значит, умеешь. Держи.
  Он сунул сармату в руки "Мадсен". Гедимин удивлённо мигнул, машинально проверил батареи, - это был настоящий боевой бластер, с выставленной полной мощностью разряда.
  - Проверим, что умеешь, - Гуальтари вынул из ниши в броне стопку белых фишек и подбросил их на ладони. - Сколько выбьешь из десяти?
  Гедимин пожал плечами.
  - Посмотрим.
  - Смотри, - отозвался Гуальтари, подбрасывая фишки к потолку. - Tza!
  Первое, что удалось сармату, - не выдавить спусковую клавишу. Бластер затрещал раз, другой, - шесть фишек, нанизанных на два разряда, вспыхнули на лету. Ещё две Гедимин подстрелил, когда они, кружась, летели к полу, последнюю - за миг до падения. Одинокая фишка упала на тёмный фрил и осталась лежать.
  - Ага, умеешь, - кивнул Гуальтари. - Ещё раз. Tza!
  Новый десяток фишек взлетел в воздух. Гедимин вскинул бластер, но жгучая боль вспыхнула в груди, зацепила правую руку и едва не заставила сармата согнуться. Первый разряд прошёл мимо; второй поджёг одну фишку, случайно коснулся края другой. Сармат быстро выстрелил ещё два раза, но три мишени из десяти уже достигли пола, и следом упала четвёртая. Гедимин сердито сощурился и сдвинул пластину брони.
  - Heta! Шокер не трогай, - остановил его Гуальтари. - Стрелять умеешь, вижу. Сосредоточиться не смог. Давай заново.
  - Сколько у тебя фишек? - спросил Гедимин, угрюмо щурясь.
  Гуальтари заглянул в нишу, с резким щелчком прикрыл её и указал на ничем не подсвеченную выгородку на краю зала.
  - Иди туда. Выпущу для тебя дронов. Поработаешь с ними. Ты, Хольгер, на очереди.
  Химик, скрученный очередной судорогой и пытающийся не выронить почти готовые бусы, только сощурился.
  ...Эскадрилья дронов, мигая бортовыми огнями, пролетела над головой Гедимина и рассыпалась, механизмы замелькали со всех сторон, нарезая петли вокруг сармата. Он, уже не обращая внимания на периодические ожоги от шокера, стрелял очередями наугад. От мигающих бортовых огней рябило в глазах, и разряды били куда угодно, только не по юрким дронам. Со всех сторон слышался писк; какой-то из звуковых сигналов означал попадание, но Гедимин уже не распознавал их.
  Над выгородкой взвыла сирена, и дроны умчались куда-то вверх. В четырёх стенах погас свет, и Гедимин вывалился наружу, ошалело мигая. Уже за пределами тренировочной выгородки он вспомнил о бластере и посмотрел на него, - оружие было поставлено на предохранитель, здесь вложенные ещё в клонарии рефлексы не подвели сармата.
  - Тревога? - спросил он у Хольгера, вышедшего из соседней выгородки. Химик нетвёрдо стоял на ногах и прикрывал ладонью щиток над глазами.
  - Непохоже, - вяло ответил тот.
  Шокер снова обжёг Гедимина, но сармат лишь досадливо сощурился, - кажется, постоянные воздействия перегрузили нервные окончания и сожгли их. Резкая боль и судороги сменились неприятным ноющим ощущением под шокером и вялыми подёргиваниями на периферии. "На живот теперь не ляжешь," - угрюмо подумал сармат. "Надо приложить холодное."
  Ничего холодного под рукой не было, как и времени на прикладывание, - люк, ведущий в зал для тренировок, уже открылся. Из столба красного света вышел "Фенрир".
  - Ассархаддон ждёт всех в кабинете, - сказал он, остановившись на пороге. - Всех четверых.
  - Прямо сейчас? - уточнил Гуальтари, недовольно щурясь. - Вот не вовремя... Ладно, идите. Гедимин, Хольгер, шокеры мне верните. У куратора свои найдутся.
  По пути к "кабинету" Гедимин украдкой просунул руку под нагрудную пластину и, убрав с пальцев лишний и слишком тёплый фрил, приложил к обожжённому участку холодный металл. Шокер за несколько часов успел не только перегрузить нервные окончания, но и прижечь кожу. Грудная железа припухла, дотрагиваться до неё было больно.
  - Зачем Ассархаддону все мы сразу? - ни к кому не обращаясь, спросил в пустоту Хольгер. - У него оборудования не хватит.
  - У него много, - немедленно отозвался Линкен. - Хватит на всех.
  В "кабинете" Ассархаддона, однако, было пусто, - лишь четыре обычных кресла и уже знакомый Гедимину стол со встроенным телекомпом. Куратор, увидев сарматов, довольно кивнул.
  - Прошу прощения за прерванную тренировку. Я не успел предупредить Гуальтари об изменениях в плане занятий. Отныне мы будем встречаться через день - в этом же составе. Не бойтесь, это не выведет вас из строя. В основном мы будем разговаривать. Займитесь Гедимином и Хольгером, они получили ожоги.
  Последняя фраза была обращена к сарматам-медикам; откуда они вышли посреди пустого кабинета, Гедимин не заметил. Растерянно мигая, он смотрел, как они вскрывают его нагрудник и обрабатывают ожог.
  - Я уже упоминал, что после окончания проекта вы будете ценной добычей для служб безопасности наших друзей-приматов, - продолжал Ассархаддон. - Кроме них, вы можете попасть в руки повстанцев или регулярной армии. Я перечислил эти возможности в порядке убывания опасности для вас и проекта... впрочем, всегда есть вероятность, что армия или повстанцы связаны с безопасниками и передадут вас им при первой же возможности. Но допустим, что все они работают порознь. В таком случае регулярные войска будут для вас наименее опасны. Для них вы - ещё один теск-военнопленный. О проекте они не знают и навряд ли спросят - если у них нет наводки от безопасников. Итак, о чём они могут спросить, и как именно?..
  ...В этот день они в тренировочный зал не вернулись - Ассархаддон неохотно отпустил их перед самым ужином. Охранники, которым пришлось отыгрывать офицеров, допрашивающих пленного сармата, еле скрыли облегчённый вздох, когда куратор отпустил их. Гедимин, проводив их озадаченным взглядом, пожал плечами.
  - Так не запугаешь и макаку!
  - Тебя пугать? Зачем это? - Константин насмешливо хмыкнул. - Правильный вопрос - и ты сам всё выложишь. Как дойдёт до реакторов - тебя проще пристрелить, чем заткнуть...
  Гедимин недовольно сощурился.
  - А ты заметил, - решил отвлечь его Хольгер, - что шокер в конце тренировки уже не чувствовался? Как думаешь, можно вот так же выработать устойчивость к станнеру?
  - Нет, - уверенно сказал Линкен. - Иначе бы все выработали. По нам из станнеров лупят и лупят, а устойчивости не прибавляется.
  "Надеюсь, устойчивость к бластеру вырабатывать не заставят," - думал Гедимин, стараясь не прикасаться к правой стороне груди. Анестетик сработал как-то странно, - припухшая железа стала твёрдой и при малейшем прикосновении противно ныла. На боль от ожога это было непохоже, но нравилось Гедимину ещё меньше. "А то с них станется."
  
  16 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - А вы неплохо освоились в броне, - Гуальтари прошёл вдоль строя сарматов, закончивших пробежку, и одобрительно кивнул. - Завтра перейдём на двойную гравитацию. А сегодня...
  Он указал на скрытую в темноте конструкцию у дальней стены, и над ней зажёгся свет. Гедимин мигнул - сооружение выглядело странно, хаотично, как нелепая смесь дикой скалы и полуразрушенного здания. "Двадцать метров высоты," - прикинул сармат. "Потолок специально подняли, чтобы эта штука поместилась."
  - Сегодня опробуем скалодром, - Гуальтари поднял руку, пошевелил пальцами, и из бронированной перчатки вытянулись тускло блестящие когти. Их заострённые концы задымились. - Это "кошки". Такие же - у вас на руках и ногах. Инструкцию все читали?
  Гедимин кивнул и выпустил когти, вспоминая прочитанное. "Надеюсь, это уже испытывали. Эти штуки не выглядят надёжными."
  - А, да, вы двое... - Гуальтари перевёл взгляд на Гедимина и Хольгера и поддел пальцем одну из пластин своего скафандра - она прикрывала нишу-карман. Гедимин вспомнил вчерашнюю тренировку с шокером и недовольно сощурился.
  - Ладно, потом, - махнул рукой инструктор. - Давайте к делу. Простой подъём и спуск. Все готовы?..
  Чем выше Гедимин поднимался, тем отвеснее становилась стена; если первые пять метров можно было лезть, опираясь на выступы и цепляясь за ниши и трещины, то дальше сармат взбирался на когтях. Ещё выше - последние метры перед финишем - "скала" наклонялась в сторону поднимающихся и нависала над ними.
  Гедимин высвободил левую руку и рывком приподнялся на пару десятков сантиметров. Полые концы когтей зажглись красным, фрил от их прикосновения зашипел и задымился. Пальцы сармата погрузились в "скалу", и впрыск охладителя остановил плавление, оставив четыре узкие глубокие вмятины - новую опору для руки. Гедимин перенёс вес на неё и ненадолго остановился, нащупывая выступ под левую ногу. "Одиннадцать центнеров металла и мяса," - он покосился на когти - сейчас, когда сармат их не использовал, они были приподняты над ступнёй и оставляли чувствительные участки пальцев открытыми. "Свисают с отвесной поверхности. Держатся на шестнадцати штырьках. Кто вообще до этого додумался?!"
  Справа от сармата снова вспыхнуло красное свечение, и зашипел оплавленный фрил, - там поднимался Хольгер, и он обогнал Гедимина уже на три метра. Может, он и был слабее - даже после доработки в Биоблоке - но, когда сарматы освоились со скафандрами, выяснилось, что Хольгер превосходит Гедимина в быстроте и ловкости, и чем дольше шли тренировки, тем это становилось заметнее.
  Химик уже миновал вертикальный участок и приостановился перед тем, как штурмовать отрицательный уклон. Заметив взгляд Гедимина, он весело хмыкнул и рывком подтянул ногу, одновременно вытягивая руку. Рывок подбросил его на полметра вверх, и он повис на участке с отрицательным наклоном. В следующую секунду он коротко вскрикнул, и его когти заскрежетали по фрилу, - он свисал со "скалы" на руках и медленно сползал вниз, оставляя за собой проплавленные борозды.
  - Охладитель! - крикнул Гедимин, раскачиваясь на когтях и перебрасывая своё тело на метр вправо. Хольгер разгонялся медленно, всеми силами пытался затормозить, - ремонтник ещё успевал остановить его до того, как падение станет неуправляемым. Он перенёс вес на ноги, снова качнулся, отталкиваясь ладонями, и не сразу понял, что верхняя часть его тела уже ни на чём не держится. От внезапно усилившейся нагрузки когти ног с громким щелчком откинулись кверху, и сармат понял, что летит вниз - и не сползая по стене, как Хольгер, а свободно, как упавший камень.
  "Скала" была рядом, и Гедимин, извернувшись, оттолкнулся от неё и кувыркнулся в воздухе, замедляя падение. Он почти успел сгруппироваться для мягкой посадки, но земля оказалась ближе, чем он думал, - через долю секунды сармат услышал лязг и хруст и стиснул зубы - в глазах потемнело от боли. Он упал на левое колено - оно послужило основной опорой, правая нога, почти распрямившаяся, ударилась об пол ступнёй, колено коснулось поверхности на мгновение позже, и удар получился слабее. Сдавленно шипя, Гедимин попытался встать, - почти удалось, но левая нога отчего-то не хотела держать его вес, и сармат снова опустился на пол. Теперь он чувствовал, что под скафандром сочится вязкая жидкость, и что колено прилипает к ней.
  - Лежать! - крикнул Гуальтари, хватая Гедимина за плечи. Когда он успел подбежать, сармат не заметил. На дальнем конце зала уже зажёгся красный свет - кто-то входил в помещение по красному коридору, и на этот раз пришельцы не остановились на пороге.
  - Что с коленом? Ногу чувствуешь? - быстро спросил Гуальтари, силой разворачивая Гедимина на спину и укладывая на пол. Сармат от удивления даже не стал сопротивляться, только скрипнул зубами, когда неловко шевельнул повреждённой ногой. Гуальтари крепко взял её за голень и развернул боком, не давая выпрямиться.
  - Гедимин! - Хольгер спрыгнул со стены и склонился над ним. В спешке он забыл втянуть когти; они ещё светились красным, и пластины внешней брони, к которым они прикасались, понемногу начинали дымиться.
  - Когти втяни! - Гедимин, повернув к нему голову, недовольно сощурился. Хольгер посмотрел на свои руки, досадливо фыркнул и, исправив оплошность, наклонился над ремонтником и тронул его за плечо.
  - В сторону! - крикнули подошедшие сарматы-медики. За ними ехала самоходная тележка. Секунду спустя броня на колене Гедимина была вскрыта, и сармат, приподнявшись, увидел блестящие чёрные потёки, - внутреннее покрытие скафандра треснуло от удара, и осколки впились в кожу. Торчащих костей он не увидел, - то ли не успел вглядеться до того, как медик прикрикнул на него и силой заставил лечь ровно, то ли все обломки остались внутри... или, может, кость только треснула и надломилась?
  В этот раз боль приглушили выстрелом из станнера - короткий треск, и сармат перестал чувствовать ногу от бедра до пальцев. Медики что-то делали с раной - то ли извлекали осколки, то ли собирали кость по частям. Над правым плечом, присев рядом на корточки, наклонился Хольгер; он гладил броню и пытался перехватить мутный взгляд Гедимина. Тот кое-как свёл глаза в одну точку и с трудом повернул голову вправо.
  - Ты за мной так, да? - прошептал Хольгер; его веки дрожали. - Не надо было, атомщик. Я же держался. Возможно, съехал бы на два-три метра вниз. Не надо было так...
  - Не вижу причин для волнения, - громко сказал подошедший к нему Константин. Пока медики возились с Гедимином, все сарматы успели спуститься со скалодрома и теперь стояли рядом - ремонтник видел силуэты в чёрной броне.
  - Гедимин снова принёс кровавую жертву, только и всего, - продолжал Константин; ремонтник не видел его лица, но, судя по голосу, северянин брезгливо морщился. - Кому на этот раз? Видимо, духу скафандра. Или, может, всей базы. Но тогда неудачно - кровь-то осталась в костюме... Эй, атомщик! Хватит уже поить кровью всё подряд. Я знаю, что это работает, но сколько же можно?!
  Пока он говорил, ремонтник дважды услышал металлический лязг, - Линкен толкал Константина в бок, но броня смягчала удар до полной незаметности, и сармат спокойно закончил свою речь. "Глупые шутки," - подумал Гедимин, закрывая глаза. Медики успели что-то ему ввести - туман вокруг становился всё гуще, и лишний раз шевелиться не хотелось.
  Проснулся он, по ощущениям, через час-полтора, и разбудил его знакомый полушёпот и мягкое прикосновение к повреждённой ноге.
  - Ничего необратимого, eateske, - чуть громче ответил сармат-медик - его голос Гедимин успел запомнить. - Коленную чашечку мы собрали, связки быстро регенерируют. Обычный закрытый перелом плюс резаное ранение осколками. Завтра утром пойдёт на тренировку. Из-за фиксатора будет хромать, бегать его не пустят.
  - Значит, всё сработало как надо, - сказал довольный Кумала. - Очень хорошо. Очень.
  Гедимин услышал, как закрывается крышка автоклава, а потом увидел конструктора, склонившегося над стеклом - прямо над головой сармата, заключённого внутри.
  - Вы скоро поправитесь, - тихо сказал Кумала и улыбнулся. - Даже шрама не останется. Я видел, какой трюк вы пытались проделать. Видимо, вы уже свободно чувствуете себя в моей броне. Всё, как я рассчитывал. Вам нравится этот скафандр?
  Гедимин недовольно сощурился, но не признать очевидное он не мог.
  - Да. Это хорошая работа, - нехотя сказал он.
  Кумала довольно усмехнулся.
  - Ваше одобрение дорогого стоит, Гедимин. Что ж, до скорой встречи...
  
  21 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Эскадрилья дронов рассыпалась на звенья, тренировочная выгородка, окружённая защитным полем, наполнилась писком. Движения пищащих шариков на первый взгляд казались хаотичными, но Гедимин уже знал, что после разделения большой группы у малых не так уж много вариантов поведения - всего-то пять сотен; и память сармата, второй месяц изнывающего от безделья, зафиксировала их все. Услышав за спиной знакомый писк, ремонтник, не оглядываясь, направил бластер назад, выпустил разряд и тут же, не задумываясь, поднял оружие над плечом и выстрелил ещё раз. Писк сменил тональность, где-то снаружи мигнуло табло, добавив две поражённые цели к общему счёту. Ещё одно звено - три дрона, летящие клином - неосторожно высунулось из слепой зоны. Первый разряд - если бы эти мишени не блокировали разряды - мог бы поразить всю тройку, но только порадовал Гедимина, - впрочем, сармат расстрелял оставшиеся дроны без промедления.
  Громкий гудок оповестил его о перерыве в тренировке, и эскадрилья дронов, собравшись воедино, улетела под потолок. Защитное поле погасло, пропуская в выгородку инструктора. Кто-кто, а уж Гуальтари не пострадал бы, попав под обстрел - одноручный "мартышечий" "Мадсен" от его скафандра не отколол бы и молекулы - но техника безопасности требовала оповещения, а правила тренировок - прекращения огня, и Гедимин опустил бластер и вопросительно посмотрел на пришельца.
  - Вижу, ты освоился, - одобрительно кивнул тот. - Табло так и мигает. Я выспорил у взрывника недельный запас жжёнки.
  Гедимин мигнул.
  - Лиск поспорил, что я не смогу... - не договорив, он недобро сощурился и отвёл взгляд. "Ну, придёт он за излучателями..." - подумал он и тут же оборвал нелепую мысль. Здесь, на "Гекате", Линкену незачем будет приходить за излучателями - если предполагается работа с ними, их выдадут каждому, если нет - заниматься ими определённо будет некогда.
  - А, не бери в голову, - махнул рукой Гуальтари. - Это он так. Он тебя уважает, на самом деле... Значит, освоился. Это хорошо. Тогда поднимем сложность. Наклони голову...
  Он прикоснулся к шлему Гедимина, и сармат изумлённо замигал, - поверх прозрачного щитка, прикрывающего глаза, опустились глухие пластины брони. Он попытался убрать их - бесполезно, они держались прочно, как приваренные к щитку.
  - Эй! - крикнул он, разворачиваясь к выходу - судя по звукам, Гуальтари уже стоял на пороге.
  - Попробуй так, - послышалось из темноты. - Не бойся, получится. Полезный навык. А про шлем было в инструкции...
  Защитное поле с тихим свистом вернулось на место, сверху снова запищало - дроны возвращались. Гедимин, хмыкнув, поднял бластер, выстрелил дважды, ориентируясь на писк, - звук сменил тональность. "Один из двух," - подумал сармат, жалея, что не может проследить за эскадрильей до разделения - теперь будет сложнее понять, по какой из предписанных траекторий движутся дроны. "Так, тихо. Ориентироваться по звуку."
  Разряд шокера, прикреплённого к груди, хлестнул по правому плечу, но рука сармата не дрогнула - только слабый холодок пробежал от локтя к запястью. Ещё два дрона, запищав, вышли из игры. "Сосредоточенность," - хмыкнул про себя Гедимин, прислушиваясь к звукам вокруг. "Кажется, я освоился и с этим. Спрошу вечером у Ассархаддона."
  
  25 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Гедимин...
  Ремонтник вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Кумала снова подошёл неслышно - или, что вероятнее, Гедимин слишком увлёкся воспоминаниями об экспериментах с ирренцием и ничего вокруг не замечал.
  - Давно тебя не видел, - буркнул он и тут же спохватился, но было поздно - розовато-лиловые глаза Кумалы вспыхнули красноватым светом, и он широко улыбнулся.
  - Что ни день, то новые поступления, - он кивнул в сторону своего отсека. - Ассархаддон рассказывает вам о новинках? Если нет - мой зал открыт для вас до самого отбоя... впрочем - после отбоя тоже.
  - Ты об австралийских турелях? Да, нам их показали, - кивнул Гедимин, сделав вид, что не слышал последней фразы. От пристального ощупывающего взгляда Кумалы ему было не по себе.
  - Но в деле вы их не видели, - утверждающим тоном сказал конструктор. - Вам на тренировках дают только одноручные бластеры. Не очень хорошо для вас. У меня большая коллекция оружия, более подходящего вам. Приходите после тренировок - я буду в зале. Опробуем новые турели... или любое другое оружие - на ваш выбор.
  Гедимин на секунду задумался - подержать в руках и проверить в деле новое вооружение было бы интересно, он давно не трогал механизмы и очень соскучился по обычной своей работе. Но к механизмам прилагался Кумала с его странными разговорами, пристальным взглядом и непонятным поведением...
  - Я к тебе не пойду, - буркнул он; люк тренировочного зала уже открывался, заливая коридор красным светом, и сармат обрадовался, что может быстро уйти. - Найди себе самку.
  ...Ребристая труба, в которую протиснулся Гедимин, задрожала и начала сужаться, угрожая поймать сармата в ловушку. Он ударил когтями, вспарывая металл, и, вывалившись наружу, повис на руках. Куда спрыгнуть, он увидел сразу - внизу проезжала платформа, заваленная балками. Ехать ей оставалось метра три - Гедимин увидел впереди на рельсах стопор.
  Можно было просто разжать пальцы и упасть вниз, но что-то показалось сармату странным, и он качнулся перед прыжком, направив своё тело на дальний край платформы. Она перекосилась, с грохотом ударившись о рельсы, и сармат оттолкнулся от балок и кубарем полетел вниз. Свалившись с края платформы уже за стопором, он по инерции прокатился по ребристому покрытию - рельсы внезапно втянулись в пол. До финиша оставалось менее пяти метров, и все сарматы уже ждали его там.
  - А вот и атомщик, - сказал Линкен и хотел что-то добавить, но Хольгер постучал по его броне. Гуальтари щёлкнул по секундомеру.
  - Так или иначе - все здесь, - сказал он. - Можно считать, что с удвоенной гравитацией вы освоились.
  - А прочные здесь конструкции, - Константин задумчиво поцокал когтем по ребристому покрытию на полу. - Выдержать прыжки существ с массой больше тонны при удвоенной гравитации...
  - На непрочных не работаю, - буркнул Гуальтари - кажется, Константин помешал ходу его мыслей, и инструктор забыл, что собирался сказать. - Ну вот. Разминка закончена. Ассархаддона не поймёшь - то "не гони", то "не тяни"... Ну ладно. С этого дня тренировки станут интереснее. Вы же этого давно ждали, так?
  Он протянул Линкену и Константину бластеры, и Гедимин изумлённо мигнул, - это были не тренировочные разрядники и даже не одноручные "Мадсены" - каждый сармат получил тяжёлый боевой "Бааль-Мэт". Оружие выглядело совершенно новым, едва-едва пристрелянным. Хольгер получил бластер последним; перед Гедимином Гуальтари остановился, на долю секунды задумался и снова прикрепил оружие к своей броне.
  - Начнём с простой игры. Мне она нравится. "Марсианская охота". Добычей сегодня будет атомщик. Ему полезно потренировать скорость.
  Линкен и Константин, переглянувшись, дружно хмыкнули. Хольгер растерянно посмотрел на бластер и повернулся к Гуальтари.
  - Что это за игра?
  ...Он подтянулся на руках, заползая на самый верх. Неподвижная часть конструкции прикрыла его от обстрела, и сармат сел и вдохнул полной грудью. Последнее попадание - кажется, стрелял Линкен - пришлось в ногу, и теперь Гедимин передвигался неуклюже, подволакивая "раздробленную" ступню. "Отыгрывай честно," - попросил его Гуальтари, - "не то помогу..." Сармат не сомневался, что где-то среди недокументированных возможностей скафандра есть и заклинивание произвольных областей. "Ранение в ногу," - он, досадливо щурясь, выглянул из укрытия - сидеть вечно на подвешенном к потолку обрубке лестницы он не мог, надо было куда-то перебираться. "Теперь прыгать нельзя. Только падать... Уран и торий!"
  Пока он прятался за приваренными друг к другу стальными листами, часть конструкции, на которой он сидел, незаметно переехала в центр зала, а ведущие к ней "мостки" разъехались к стенам. Гедимин остался под потолком у всех на виду, и до ближайшего спуска не смог бы допрыгнуть не только он, весящий одиннадцать центнеров, но даже и лёгкий быстрый Хольгер, - разве что Кумала в своей странной броне, и то навряд ли.
  Под листами что-то затрещало. Металл под рукой Гедимина резко нагрелся, вздулся пузырём, и сварная конструкция полетела вниз. Ремонтник остался на закреплённой под потолком лестнице. Она уже никуда не ехала - её заклинило намертво, и попытка встряхнуть направляющие балки ничего не дала - похоже, кто-то внизу нажал на нужную кнопку. "Влип," - с досадой подумал сармат, глядя вниз. Трое "охотников" стояли там, предусмотрительно подняв над собой "зонты" из защитных полей. Гедимин, уже схватившийся за крайнюю перекладину лестницы, помянул про себя размножение макак, - он мог при большом везении выбить одного из "охотников", но игра для него была окончена.
  Те, кто стоял снизу, это поняли - и не особенно торопились.
  - Хорошая мишень, - заметил четвёртый, разглядывая лестницу. - Ну, кто?
  Сарматы переглянулись.
  - Он мой, - сказал Хольгер, вскидывая бластер.
  Гедимин успел только удивиться - он даже ещё не понял, обижаться ему или нет, как мимо - совсем на другом краю зала - протрещали два разряда, и одна из наклонных платформ, пристыкованных к стенам, качнулась к центру. Ещё пара метров - и она коснулась бы лестницы, на которой сидел Гедимин, но малозаметный стопор остановил её и отбросил обратно.
  - Хорошая попытка, - громко фыркнул Константин, отталкивая Хольгера. - Но не зачтётся. Atta"an!
  Промахнуться тут можно было только нарочно. Разряд ударил Гедимина в грудь, и он, недобрым словом помянув про себя правила игры, камнем упал вниз. Купол защитного поля замедлил падение, а скатившись по нему, сармат приземлился на руки, так мягко, как только мог. Теперь оставалось лежать на спине и ждать, когда Гуальтари объявит конец игры. Гедимину было досадно - движения конструкций он мог бы и просчитать, не так много у них было вариантов...
  - Хороший выстрел, - в голосе Гуальтари сармату послышалась насмешка. - Ну что, Константин догнал добычу. Остальные - увы. Хольгер, ты ещё помнишь, что мы играем?
  Гедимин терпеливо ждал, изображая труп, и даже прикрыл глаза. Кто-то в тяжёлой броне подошёл к нему вплотную и, не проронив ни слова, поставил ногу ему на грудь. Сармат дёрнулся, изумлённо мигнул, - над ним (и частично на нём) стоял, ухмыляясь, Константин. Он посмотрел Гедимину в глаза и хотел что-то сказать, но оттуда, где остались Линкен, Хольгер и Гуальтари, донёсся возмущённый вопль. Шар защитного поля сбросил Константина с поверженного сармата и едва не сбил с ног. Бывший командир "научников" шарахнулся в сторону, уворачиваясь от следующего шара.
  - Эй, вы оба! Heta! - рявкнул Гуальтари. Шары лететь перестали. Пригнувшийся почти до пола Константин выпрямился и косо взглянул на Гедимина.
  - Давно хотелось, - пробормотал он и быстрым шагом направился к Гуальтари.
  - Вставай уже, покойник, - буркнул инструктор. - Константин, этого здесь не будет - ясно?
  Гедимин присоединился к сарматам. Гуальтари уже подзывал их к себе и предлагал тянуть жребий - доставать фишки из его кармана; одна из них должна была быть надорванной - вытянувший её становился добычей в новой игре. Хольгер уже попробовал - его фишка оказалась целой. Он молча оглянулся на Гедимина и слегка толкнул его в плечо. Ремонтник ответил ухмылкой. Он покосился на Константина - тот выглядел угрюмым, и радужка его глаз, обычно серых, по цвету не отличалась от зрачков.
  - Что с ним? - тихо спросил он у Линкена. Тот неопределённо пожал плечами.
  - Уже не первый день. Грустит чего-то...
  
  30 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Константин вытянул фишку и, не глядя на неё, сунул её инструктору. Тот перевернул белый кругляш и испустил негромкий смешок.
  - Ты в паре с Гедимином. Линкен и Хольгер, вы снова вдвоём.
  Константин поперхнулся, цапнул с его ладони фишку, перечитал написанное на ней и с лязгом хлопнул себя бронированной ладонью по бедру.
  - Третий раз?! Я с ним больше не встану. Хоть расстреливай!
  Гедимин, направившийся было к тренировочной площадке, заваленной всяким хламом по колено, остановился и озадаченно мигнул.
  - Что так? - спокойно спросил Гуальтари, подбрасывая фишку на ладони. - Пара как пара. Сам с собой ты драться не будешь, верно?
  - С Гедимином я в "Свалку" играть не буду, - тихо, но твёрдо сказал Константин. - Он полжизни на свалке. У него там всё - или оружие, или боеприпасы. Дай мне равного противника.
  - Ну ладно, - не стал спорить Гуальтари. - Хольгер, ты в паре с Гедимином. Константин, Линкен, вы работаете вместе. Все готовы?..
  ...Массивная балка в руках Гедимина уже набрала нужную скорость, и её вращающиеся концы, мелькая, слились в размытый диск. Хольгер больше не пытался атаковать - он медленно и осторожно отступал, пятясь по грудам разнородного хлама, и время от времени метким пинком отправлял Гедимину под ноги что-нибудь замедляющее. Руками он уже не махал - последняя попытка что-то кинуть стоила ему замедления и неприятного удара по предплечью. Теперь Хольгер прижимал руку к груди и иногда странно вздрагивал - кажется, повреждения были серьёзнее, чем Гедимин рассчитывал.
  Сармату под ноги упал спутанный моток колючей проволоки - отходы от "повстанческих" тренировок, которые так и не удалось распутать и использовать повторно. Гедимин подался назад - проволока не остановила бы его, но волочить её за собой было бы неудобно. Хольгер, воспользовавшись его заминкой, подобрал заострённый кусок фрила и швырнул его сармату в лицо. Балка свистнула в воздухе - долю секунды спустя после броска - но обломок уже долетел до цели, с треском врезался в респиратор и упал, расколовшись надвое. Жёсткие фиксаторы воротника заскрежетали, но выдержали, голова Гедимина осталась на месте, как и шейные позвонки, только кровь из разбитых губ потекла в рот, и сармат попытался сплюнуть, но помешал респиратор. Болевые окончания, как им и полагалось, сработали на полную мощность, но не зацепили сознание, и реакция сармата была мгновенной - резким движением он выбросил балку вперёд, к открывшемуся плечу Хольгера. Массивный кусок металла просто продолжил вращение, и Хольгер, оказавшийся на его пути, пошатнулся и коротко вскрикнул. Гедимин отдёрнул балку и отступил на шаг, испуганно глядя на сармата.
  - Ранен?
  Из-за разбитых губ и крови во рту его голос звучал не слишком разборчиво. Он запоздало заметил своё ранение и досадливо сощурился - "опять пристанут медики..."
  - Heta! - Хольгер выставил перед собой пустую ладонь. Второй рукой, на которую в этом бою пришлось два удара, он старался не шевелить.
  - Хватит, - повторил он уже на более привычном языке. Гедимин, остановив вращающуюся балку, воткнул её в груду мусора и подошёл к Хольгеру вплотную.
  - Что с рукой?
  - Н-ничего страшного, - пробормотал химик, придерживая плечо. - Скорее всего...
  С соседней "свалки" донеслись громкие смешки.
  - Новая вырастет! - крикнул Константин, и Гедимин про себя удивился, что скорость атак Линкена ещё позволяет его противнику глазеть по сторонам и открывать рот. - Эй, Хольгер, наше тебе сочувствие!
  - Ничего смешного, - отозвался химик; видимо, боль спала - его уже не передёргивало при движениях. - Эти скафандры выдерживают выстрел "Марка", но не выдерживают атомщика. Где-то Биоблок перестарался...
  - Или Кумала недоработал! - крикнули с соседней свалки. - Твою броню не проверяли "Марком"! Может, она не выдерживает... Hasu!
  "Доболтался," - хмыкнул про себя Гедимин - похоже, у Линкена кончилось терпение, и он воспользовался-таки заминкой противника.
  - Ну что, опять калечишь сарматов? - Гуальтари, ухмыльнувшись, погасил свет над тренировочной "свалкой" и жестом указал Гедимину и Хольгеру на "площадку безопасности" за пределами всех полигонов. - Жди теперь медиков. Что с лицом?
  - Рассекло губу, - отозвался Гедимин, жалея, что под скафандром не почешешься - сработавшая регенерация вызвала сильный зуд. - Заживает.
  - Ещё бы нет, - хмыкнул Гуальтари. - В вас вкачали столько дряни...
  - Можно выдать Гедимину свалку без длинных балок и труб? - спросил Хольгер, потирая плечо.
  - Думаешь, тогда он не найдёт себе оружия? - насмешливо сощурился Гуальтари. - Как бы не вышло хуже...
  У входного люка зажёгся красный свет, и коротко вякнула предупреждающая сирена, - в зал вошёл одинокий "Фенрир".
  - Куратор хочет видеть Гедимина Кета, - сказал он, останавливаясь на пороге. Сарматы переглянулись.
  - Теперь и у тебя заболят плечи, - вздохнул Хольгер. - А потом и у всех нас.
  ...Конструкция, свисающая с потолка, была на прежнем месте, и Гедимин неприязненно посмотрел на неё, не торопясь выбираться из скафандра. Ассархаддон, закончив что-то набирать на телекомпе, погасил экран и незаметным жестом заставил стол провалиться под перекрытия.
  - Я наблюдал за вашей тренировкой, - сказал он, задумчиво глядя на сармата. - Вы удачно нейтрализовали Хольгера. Однако... можно было сделать это гораздо быстрее. Первый удар... вы могли нанести его по кисти, а не по предплечью. Он не смог бы продолжать игру с раздробленными пальцами.
  Его жёлтые глаза не выражали ничего, кроме доброжелательного интереса, но Гедимину захотелось отвести взгляд.
  - Это Хольгер, - буркнул он. - Я не хочу его калечить.
  - Даже при том, что вас подстраховывает весь Биоблок "Гекаты"? - во взгляде Ассархаддона промелькнуло любопытство. - При том, что покалеченным он будет не более нескольких часов, а потом его с восстановленной рукой вернут в ваш блок? Право, вы могли бы не церемониться с противниками. У вас боевые тренировки. Неотработанный удар может дорого вам обойтись.
  - Я отработал достаточно ударов, - угрюмо ответил Гедимин. Чем дальше, тем меньше ему нравился задумчивый взгляд Ассархаддона.
  - Значит, беспомощность и необратимость изменений, - проговорил куратор, рассеянно глядя поверх плеча ремонтника. - Ожидаемо, но... Снимайте скафандр и куртку. Крови будет немного.
  Продевая руки и ноги в фиксаторы, Гедимин чувствовал себя на редкость глупо - все инстинкты кричали, что это тянет на самоубийство, и призывали отшвырнуть Ассархаддона и, пока он выбирается из проломленной стены, удрать как можно дальше. "Отсюда не сбежать," - напомнил он себе, пока крепления фиксаторов щёлкали, надёжно приковывая его к свисающей конструкции. "Возможно, это пригодится мне. Против повстанцев, безопасников или ещё как-то."
  - Не выворачивайте плечи, - попросил Ассархаддон, медленно прокручивая винты; Гедимин почувствовал знакомую боль в натянутых связках. - Во-первых, не поможет. Во-вторых, медикам тяжело восстанавливать суставы... Значит, вы боитесь нанести повреждения, которые окажутся необратимыми. Получить такие повреждения, полагаю, вы не хотели бы тоже. И мне известно, что вы очень не любите оказываться беспомощным. А ведь это хорошо совмещается, Гедимин. Вы когда-нибудь слышали об успешном восстановлении глаз?
  Он сунул руку в приоткрывшуюся нишу в стене. Оттуда послышалось тихое потрескивание, и запахло окалиной.
  - Зрительный канал восприятия - основной для нас, - продолжал Ассархаддон. - Не слишком приятно потерять его, верно? Даже если под рукой весь Биоблок - каковы шансы, что такой сложный орган удастся восстановить?
  Он держал в руке короткий дротик с широким гранёным наконечником. У него была рукоять, слишком массивная для такого небольшого предмета; Гедимин увидел, что она сделана из жаропрочного фрила с высоким термическим сопротивлением. Металлический наконечник дротика был накалён докрасна, но рукоять - если сармат не ошибался в определении фрила - должна была оставаться едва тёплой.
  - Примитивное орудие, - сказал Ассархаддон, кивнув на дротик. - Вообще для него форма не имеет значения. Любой металлический прут, стержень... в принципе, материал тоже неважен. Достаточно ведь механического воздействия. Глаз - хрупкий орган.
  Он поднёс дротик к лицу Гедимина. Горячий воздух коснулся кожи. Нагрев был сильным, металл не зря светился красным, - вскоре жжение стало неприятным. Ассархаддон повернул голову сармата набок и приблизил раскалённый наконечник к его левому глазу. Гедимин замигал - высокая температура заставила сработать слёзные железы.
  - Чем удобен металл? Можно даже не прикасаться. Нагрев так силён, что белок сворачивается. Глаз буквально варится заживо, - размеренно продолжал Ассархаддон. - Можете не жмуриться. Веко - не преграда. Только испытаете лишнюю боль.
  Гедимин привычно отключился от внешних ощущений - ясность мыслей должна была сохраняться при любых условиях - но в этот раз ему не удалось отрегулировать частоту сердцебиения. Он попытался глубоко вдохнуть, но дыхание стало частым и поверхностным. Жжение становилось всё сильнее, слёзные железы не справлялись с охлаждением. Комнату быстро заволакивал туман - то ли начиналась обещанная денатурация белка, то ли зрачок заливали слёзы. Сармат стиснул зубы.
  - Ключ, - Ассархаддон постучал по его плечу пальцем свободной руки. - Одно слово, и вы уходите, и глаза остаются при вас.
  Гедимин попытался мотнуть головой, но куратор прижал ладонь к его лицу и снова заставил его повернуться боком. Палец бронированной перчатки удлинился на пару фаланг, поддел верхнее веко сармата и осторожно отодвинул его.
  - Не люблю причинять лишнюю боль, - сказал он. - Итак, я не услышал ключа. Иногда мне кажется, что вы просто забыли его. Тогда я чувствую себя глупо...
  Ещё одно мгновение Гедимин видел ярко-красный свет, приближающийся к залитому водой глазу. Когда жжение стало нестерпимым, он услышал шипение и почувствовал, как густая жидкость течёт по щеке. Он рванулся, пытаясь выломать фиксаторы, - вывернутые суставы отозвались резкой болью, и сармат не сдержал стона.
  - Опять выворачиваете плечи, - укоризненно заметил Ассархаддон. Открыв уцелевший глаз, Гедимин увидел, что куратор с интересом смотрит на него. Дротик шипел, остывая в его руке; резко пахло раскалённым металлом и плавящимся фрилом.
  - Через пару дней глазница подживёт, - сказал Ассархаддон. - А я подумаю, давать ли вам разрешение на имплант. В Биоблоке есть несколько, правда, стыковка с мозгом - слабое место у всех них. Но ведь вы справитесь с реактором и на ощупь, не правда ли?
  Гедимин, забывшись, мигнул - и зашипел от боли в выжженной глазнице. "Реактор," - он вспомнил холодный синеватый свет со дна бассейна выдержки, синевато-зелёное сияние омикрон-лучей и тонкие красные линии сигмы. "Если зрение не восстановится..." - он зажмурился, пытаясь как можно точнее воспроизвести всё, что видел, - холодный свет и блеск конструкций. "Как я построю реактор на ощупь?!"
  - Твой проект накроется, - напомнил он Ассархаддону. Удерживать ясность мышления не удавалось - источник боли был слишком близко к мозгу, она шла волнами, заглушая все другие сигналы.
  - Ничего, не последний, - спокойно отозвался куратор, поворачивая голову Гедимина в другую сторону, уцелевшим глазом к себе. - Я довольно терпелив, но сейчас моё терпение на исходе. Скорее всего, я выведу вас из проекта. Всё равно без глаз вы бесполезны. Итак, какой ключ у вас?
  Он приподнял веко сармата - в этот раз одним грубым движением, едва не разорвав его. Гедимин увидел раскалённое докрасна жало выжигателя. "Выведет из проекта," - он пытался подавить захлёстывающий страх, но тело уже не подчинялось мозгу - все мысли заглушал отчаянный сигнал боли и ужаса. "Он говорит правду. Просто выкинет меня в биоотходы. Как показывали в том фильме. Hasu!"
  - Ты псих, - прохрипел он - чужая ладонь, прижатая к щеке, мешала говорить. Лица Ассархаддона он уже не видел - всё заслонял раскалённый докрасна металл. Он уже был близко, и глаз слезился, а веки жгло.
  - Мне говорили, - спокойно ответил куратор. - Да, жаль, что придётся это сделать...
  Дротик двинулся вперёд. Гедимин рванулся назад - насколько позволили фиксаторы.
  - Ирренций, - выдохнул он. - Верни меня в проект! Я ещё могу работать...
  - Вы уже бесполезны, - с сожалением сказал Ассархаддон. Красный свет стал нестерпимо ярким, а потом погас, и Гедимин услышал шипение остывающего металла.
  - Пока вы нужны, никто не будет вас увечить. Серьёзные раны помешают работе, - голос Ассархаддона остался ровным, и говорил он спокойно, как будто они с Гедимином общались в столовой за контейнером жжёнки. - Если дошло до этого - помните, что вас уже списали. Предательство не поможет вам выжить. Просто умрёте с позором. Так, как сейчас. Прощайте.
  Холодное сопло прижалось к виску сармата, и он услышал короткий сухой треск. Зеленоватое свечение омикрон-лучей сверкнуло перед внутренним взором в последний раз - и погасло.
  
  01 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Тройная доза? Он тут не мутирует от такой накачки?
  Голос, прозвучавший над головой Гедимина, был ему знаком, - говорил сармат-медик, к которому он попадал уже бессчётное количество раз. Ремонтник по-прежнему ничего не видел, но слух уже вернулся - а за ним и осязание. Теперь он чувствовал тёплую слизь на голой коже, прохладные браслеты-дозаторы на обеих руках, фиксаторы от локтя до плеча, шесть датчиков на голове и тугую повязку на глазах. Веки двигались, и как будто под ними что-то было - не только пустые глазницы. Сармат радостно ухмыльнулся. "Инсценировка," - подумал он. "Проект будет. Реактор тоже. А Ассархаддон - полный псих."
  - Мутирует или нет - через три дня он должен видеть, - отозвался второй невидимка; этот голос Гедимину знаком не был. - А пока - собираем данные. Повторное сканирование?
  - Подожди, он приходит в себя, - кто-то из сарматов сдвинул крышку автоклава, впуская свежий воздух с запахом дезинфектантов. - Эй, физик, ты слышишь меня?
  - Да, - ответил Гедимин и попытался поднять руку, чтобы потрогать повязку, но все конечности, как выяснилось, были жёстко зафиксированы.
  - Не дёргайся! Сейчас уберу фиксаторы, - сказал медик. - Повязку снимем через три дня. Будешь теребить её - придётся всё делать заново. А меня расстреляют.
  К вискам сармата прикоснулись холодные щупы. Он почувствовал слабые уколы - что-то вошло под кожу и впилось в кости черепа.
  - Что это? - спросил Гедимин. - Сканер? Зачем меня сканировать?
  - Личное распоряжение Ассархаддона, - отозвался медик. - Не бойся, мозги тебе не выжгут. Ты у нас интересный объект исследований, причём уникальный.
  - Какие исследования? - насторожился Гедимин. Сканеры он не любил - ещё с того дня, как один из них стёр ему память. "Или всё-таки меня списали? Перевели в подопытные..." - он ещё раз пожалел о потере зрения - вслепую нечего было и думать как отбиться, так и сбежать...
  - Сигма-излучение, - ответил медик, и сармат вздрогнул. Мигать мешала повязка, но веки всё равно дёрнулись. "Сигма?! Вот все работают, все, кроме меня..." - ему было очень досадно.
  - Утверждают, что высокие дозы сигмы влияют на мозг, - продолжал сармат-медик. - И одно из побочных действий - блокада любых попыток сканирования. Якобы облучённый мозг "закрывается", вырабатывает нечувствительность. Предыдущие десять тестов на спящем мозге это подтверждают. Теперь сделаем прогон в режиме бодрствования. Впрочем, ты можешь спать. Сейчас мы только собираем материал. Ассархаддону очень интересно, так что не бойся - в утилизатор тебя не отправят.
  ...Исследования продолжались долго - сканирование в разных режимах, проверка датчиков, их замена, какие-то инъекции и взятие анализов... Через пятнадцать минут Гедимин перестал на них отвлекаться и лежал в полудрёме. Может, причиной были инъекции, - он не чувствовал ничего, кроме редких уколов и - время от времени - неприятного давления в висках и под глазницами. "Сканер, что ли, сломался..." - лениво подумал он, пытаясь повернуться набок - лежать на спине надоело. Медики о чём-то перешёптывались над ним, но объяснять ничего не хотели и на вопросы не отвечали, так что Гедимин вскоре забыл о них и окончательно задремал.
  Его разбудило прикосновение чужой тёплой руки. На ней не было никаких перчаток - даже тонких, от комбинезона. Кто-то осторожно погладил его по шее, провёл пальцем вдоль ключиц и перебрался на грудь, то ли поглаживая, то ли ощупывая каждую мышцу. От его прикосновений по телу разливалось тепло - скорее приятное, чем тревожащее. Несколько минут Гедимин лежал, ни о чём не думая, - как будто грелся на солнце на камнях у восточного берега Атабаски в середине лета, млея от тепла, и даже о реакторах вспоминать было лень.
  Минут через пять он понял, что медикам незачем его гладить - к исследованиям мозга это никакого отношения не имеет, и к тому же они никогда не стали бы снимать перчатки, прикасаясь к "объекту". Они, кажется, вообще закончили свои опыты - к голове сармата больше никто не притрагивался, и датчики с неё убрали. Кто-то ещё пришёл в медотсек и, наклонившись над вскрытым автоклавом, молча гладил Гедимина.
  - Хольгер? - неуверенно окликнул тот - по ощущениям, пальцы невидимого сармата были гладкими, почти без шрамов, а значит, это был не Линкен.
  Рука вздрогнула, на долю секунды остановилась, а затем невидимка отдёрнул её, оставив Гедимина в удивлении - и без приятного тепла и воспоминаний о берегах Атабаски.
  - Нет-нет, Гедимин. Это не Хольгер, - голос Кумалы звучал смущённо. Гедимин помянул про себя ядро Сатурна и с силой провёл ладонью по коже, стирая невидимые следы чужой руки. Над автоклавом тихо вздохнули.
  - Да, наверное, вам неприятно, - сказал Кумала. - Не следовало мне будить вас. Я узнал, что вы тяжело ранены, и поэтому пришёл. Если вам нужна какая-то помощь...
  Инъекции всё ещё действовали - Гедимину было лень огрызаться, да и странно было бы накидываться на сармата за предложение помощи.
  - Нет, - коротко ответил он. Кумала несколько секунд молчал, будто ждал чего-то ещё, и только потом заговорил.
  - Вы ждали Хольгера? Да, я должен был сразу заметить, как вы близки. Тогда мне вообще не стоило вас беспокоить. Прошу прощения, что пытался влезть. Представляю, как это должно было раздражать. Больше не повторится.
  "Что?.." - Гедимин приподнялся на локтях, забыв о повязке, зондах и фиксаторах. "Чего он там надумал? Вот псих..."
  - Эй! Кумала! - крикнул он, но люк, ведущий в медотсек, уже с шипением закрывался. Кто-то быстро подошёл и задвинул крышку автоклава.
  - Кумала смылся, - услышал Гедимин из переговорного устройства. - Извини, что пустили его. Он знает все коды и ходит повсюду. Но к тебе он больше не сунется. Такой уж он.
  - Это хорошо, - отозвался ремонтник, опускаясь на дно автоклава. Медик успел налить внутрь слизи, и теперь она зашевелилась, окутывая сармата со всех сторон. Ему снова прикрепили к голове обруч - исследования продолжались. Вспомнив, что спрашивать медиков об их опытах бесполезно, Гедимин расслабил мышцы и опять начал сползать в дремоту. "А Хольгер не придёт," - подумал он сквозь сон. "Он-то кодов не знает..."
  
  05 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Щупы сканера снова прокололи кожу на висках Гедимина, и он почувствовал неприятное давление на височные кости. Сармат ждал знакомой тупой боли в висках и под глазницами, но не ощущал ничего - как будто сканирующий агрегат просто прикрепили к нему и забыли включить.
  - Эй, вы, - сказал он в пространство - повязка на глазах мешала увидеть медиков, но они определённо толкались поблизости. - Сканер сломался.
  Над автоклавом послышался сдвоенный смешок. Крышка сдвинулась, кто-то убрал сканер и заклеил ранки на висках пластырем.
  - Не-а. Исправен. Да сам проверь!
  - Эй-эй, ему ещё рано... - вмешался второй медик, но поздно - тугая повязка, прикрывающая глаза Гедимина, ослабла и сдвинулась на лоб. Сармат успел зажмуриться, но красный свет, хлестнувший по векам, всё равно показался ему слишком резким.
  - Вот так один болван может испортить пять дней работы, - донеслось из красной полутьмы.
  - Да в порядке он, в порядке, - проворчал первый медик. - Эй, физик, можешь открывать глаза. Не бойся, не выжжет!
  Свет стал тусклее, и Гедимин открыл глаза и рывком сел. Больше на нём не было ни фиксаторов, ни датчиков, и слизь куда-то утекла из автоклава, оставив кожу сармата чистой. Один из медиков наклонился над автоклавом и протянул Гедимину сканер.
  - Видишь? Всё работает!
  Чтобы разобрать прибор, не потребовалось даже самодельных рычагов и клиньев из обломков фрила, - достаточно было сжать его в руках, и все крышки сами сдвинулись, а крепления отщёлкнулись. Гедимин заглянул внутрь и удивлённо мигнул.
  - Да, работает. Тогда почему... - он прикоснулся к заклеенному пластырем виску. Медик хихикнул.
  - Потому что облучение тоже работает. Именно так, как предполагалось. Иммунитет к сканированию. Мозг нарабатывает устойчивость. Чем больше доза, тем быстрее. Мы добавили тебе пару кьюгенов на черепную коробку. Чистая сигма, не бойся. Ты и не почувствовал.
  Сармат снова мигнул. "У них тут сигма-облучатели," - он огляделся по сторонам, но, как и следовало ожидать, ничего знакомого не увидел - скорее всего, медицинские сигма-облучатели выглядели не так, как грубые поделки с "Полярной Звезды". "Когда уже я доберусь до работы?!"
  - И что, теперь я не сканируюсь? - недоверчиво спросил он.
  - В обычном режиме - нет, - медик отнял у него сканер, вернул на место все защёлки и отложил прибор в сторону. - Можно подкрутить мощность. Но сейчас тебе проще выжечь мозги, чем просканировать.
  - Значит, мне ещё могут стереть память... - сармат, вспомнив столкновение с австралийцами, недовольно сощурился.
  - Прицельно - уже нет. Могут затереть всё до белого листа, но, - медик пожал плечами, - проще пристрелить, чем потом с тобой возиться.
  - Да ладно вам, - второй медик подошёл к автоклаву. - Скоро сделают сканеры на сигма-лучах. Посмотрим, что тогда будет с твоим иммунитетом.
  "Ещё одна направленная мутация," - подумал Гедимин; ему было не по себе - он не ожидал, что работа с ирренцием оставит следы не только на коже. "Хотя - скорее, ненаправленная. А у нас дозу сигмы получили все..."
  - Что с другими сарматами? Они тоже мутировали? - спросил он. Медики переглянулись.
  - Их проверят на днях. Пока указаний не бы...
  Сармат оборвал фразу на полуслове и развернулся к двери. Гедимин выглянул из автоклава и увидел, как в медотсек заходит Ассархаддон. Медики дружно вскинули руки, отвечая на безмолвное приветствие. Сармат покосился на себя и захотел лечь обратно в автоклав и задвинуть крышку - сейчас он казался себе предельно уязвимым.
  - А, повязку уже сняли, - куратор смотрел на Гедимина с обычной доброжелательностью. - Очень хорошо. Сарматы Биоблока приложили все усилия, чтобы восстановить вам зрение. У них хорошие наработки в этой области, но я всё равно опасался неудачи. Послезавтра вы сможете вернуться к тренировкам. Гуальтари каждый день о вас спрашивает.
  "Странно," - подумал Гедимин, настороженно глядя на Ассархаддона. "Он сам выжигал мне глаза. Что ему теперь-то беспокоиться?"
  - Что с остальными? - угрюмо спросил он. - Что ты с ними сделал?
  - Ничего, - слегка удивился Ассархаддон. - Ничего, что не входило бы в программу подготовки. Да, они тоже ждут вашего возвращения. Упоминать об этом показалось мне излишним. Все ждут вас. Особенно Ядерный блок. Думаю, через неделю вы будете готовы к работе.
  Гедимин, вздрогнув, недоверчиво посмотрел на него, - вспыхнувшая было радость тут же сменилась настороженностью.
  - Не врёшь? Завтра не скажешь, что я бесполезен?
  Ассархаддон выставил перед собой пустые ладони.
  - Всё время забываю, насколько вы впечатлительны. Кажется, последняя наша тренировка напугала вас слишком сильно. Я удивлён, что вы вообще тогда мне поверили. Я отчаянно переигрывал. Видимо, опыта вам ещё не хватает.
  - Опыта? - сармата передёрнуло. - С кем-то это проделывали не один раз? И что с ним?
  "Видимо, с Кумалой," - мелькнуло в мозгу. "С тех пор он такой."
  - Я не об этом, - покачал головой куратор. - А если об этом... Мне самому было неприятно это делать. Я бы предпочёл без этого обойтись. Но... это слишком важный урок, Гедимин. Вам было нужно его усвоить. А боль обостряет память. Надеюсь, вы ничего не забудете и не совершите такую ошибку в следующий раз... где-нибудь далеко от "Гекаты" и её Биоблока.
  
  07 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Гедимин!
  Трое сарматов в коридоре у входа в зал тренировок обернулись на его шаги. Первым навстречу шагнул Хольгер, и секунду спустя Гедимин уже обнимал его, боясь сдавить слишком крепко. "Скафандр выдерживает выстрел из "Марка", но не выдерживает атомщика," - вспомнилось ему.
  - Живой, - выдохнул Линкен, бережно сжав в ладонях его шлем. - Ассархаддон не обманул. Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что тебя увезли на опыты...
  - Это правда, - подтвердил Константин, небрежно похлопав Гедимина по плечу. - Он сам пошёл к куратору. Не знаю, о чём они говорили, но по итогам никто не был расстрелян. И ты, как вижу, вернулся живым и относительно здоровым. Тебе действительно выжгли глаза?
  - Тут такие тренировки, - отозвался ремонтник. - С вами такого не делали? Это хорошо.
  Под ноги ему легла полоса красного света - люк тренировочного зала открылся, и короткий вопль сирены пригласил сарматов зайти внутрь. Гедимин отпустил Хольгера (тот до сих пор молчал и только иногда, оглянувшись на ремонтника, облегчённо вздыхал) и пошёл вслед за Константином в красный коридор.
  - Через неделю начнём работать, - тихо сказал он внутри. - Ассархаддон обещал.
  ...Тугой обруч защёлкнулся на шее Гедимина, неприятно надавив на горло. Пульт в руках Гуальтари коротко пискнул - отсчёт пошёл. "Двадцать один, двадцать два..." - сармат зажмурился и осторожно провёл пальцами по ошейнику, нащупывая нужные выступы и стыки пластин. "Двадцать три, двадцать четыре..." - крепко сжатый металл захрустел под давлением. "Двадцать пять, двадцать шесть..." - шею обжёг ослабленный электрический разряд, но Гедимин не дрогнул. Застёжка с тихим щелчком открылась. "Двадцать семь!" - сорванный ошейник полетел в дальний угол. "Двадцать восемь..." - защитное поле раскрылось над ним ещё в полёте, закрывая всех, кто был в зале, от воздушной волны. Купол вздулся и тут же осел, Гедимин не услышал ни звука из-под него. Гуальтари щёлкнул пультом и вскинул ладонь с расставленными пальцами.
  - Sa atetzki!
  - Восемь секунд, - во взгляде Линкена мелькнула зависть. - Умеешь ускоряться, когда захочешь! Мне пока быстрее пятнадцати никак.
  - Вот специально выставлю на восемь, - нахмурился Гуальтари. - Взрывник, ты-то это всё давно прошёл - и не на тренировках...
  - Помню, - сармат прижал пальцы к горлу, и его лицо перекосилось. - Хоть бы в этот раз до такого не дошло. Надеюсь, Маркус знает, что делает...
  ...Занятия с Ассархаддоном проходили регулярно - через день - в одно и то же время, но всё равно за сарматами каждый раз присылали охранников, как будто куратор подозревал, что "ученики", предоставленные сами себе, до него не дойдут. Внутрь охрана не заходила - разве что по особому приглашению, когда нужен был кто-то на роль "макаки". И в этот раз она осталась у входа, и Гедимин был уверен, что все экзоскелетчики этому рады.
  "Кабинет" пустовал - Ассархаддон убрал даже стол с телекомпом, зато на полу появилась яркая разметка - несколько красных линий.
  - Оставьте скафандры у двери, - куратор, развернувшись к пришельцам, кивнул на стапеля. - Одежду не снимайте - крови сегодня не будет. Да... Мне нравится ваша группа - она получилась на редкость сплочённой. Думаю, у вас не будет проблем с совместной работой. Единственное - вам не следует вместе попадать в плен. Если до этого дойдёт, кому-то из вас придётся убить товарищей. Знаю, что об этом неприятно даже думать, но других вариантов не будет. Если только не успеете сбежать... а наши друзья-приматы сделают всё, чтобы не допустить побега. Да, убить или умереть самому. Скверный выбор. Как делается первое, вам должен был объяснить Гуальтари - надеюсь, в нужный момент это вспомнится. Как делается второе... вы уже практически готовы. Сегодня попробуем довести процесс до конца. Ложитесь между линиями.
  Гедимин с подозрением посмотрел на фриловые плиты, покрывающие пол, - он уже знал, что все покрытия в "кабинете" Ассархаддона - с подвохом. Куратор, заметив его заминку, хмыкнул.
  - Ложитесь. Фиксаторы не понадобятся. Сегодня я покажу ещё один способ, любимый ленивыми повстанцами с кучей свободного времени. Выматывание. Это очень просто - не давать пленному ни пищи, ни воды и поместить его в такие условия, чтобы он не мог заснуть. Можно ещё добавить регулярные избиения или бросить оголённый кабель, - всё, что угодно, чтобы медленно обессилить. Приматы выдерживают два-три дня. Мы более выносливы - здоровый сармат может продержаться две недели. Как замечено, сильнее всего выматывает беспомощность и вытекающее из неё отчаяние. У меня нет двух недель в запасе, да и Биоблок не оценит такой объём работы. Мы смоделируем конечное состояние. Вы уже продержались по двенадцать дней каждый и теперь чувствуете себя... скоро узнаете, как. Сыворотку!
  Сармат-медик, как показалось Гедимину, вынырнул откуда-то из стенной ниши за спиной Ассархаддона, - иначе ремонтник не мог объяснить, как умудрился не замечать белый комбинезон всё это время. Сама инъекция не вызвала никаких ощущений - медик ввёл немного жидкости в вену на предплечье и, не останавливаясь, перешёл к следующему сармату. Красные линии на полу замигали, и на их месте поднялись невысокие ограждения - всего полметра высотой. Гедимин повернул голову, чтобы рассмотреть их, и внезапный приступ слабости едва не размазал его по фриловым плитам. Тело стремительно превращалось в мягкий контейнер с Би-плазмой; шевельнуть было невозможно даже пальцем, а голова кружилась даже в неподвижном положении. Слизистая в носоглотке ссохлась так, что при попытке вдохнуть сармат почуял запах раскалённого металла - собственной крови, сочащейся из трещин. Регенерация включилась без замедления, добавив к скверным ощущениям ещё и зуд. Сармат мучительно закашлялся, пытаясь привстать, но руки лишь бессильно тряслись. "А, вот это как," - подумал он, уже привычно выпадая на "остров ясности". В такие моменты ему казалось, что мозг отсоединяется от тела; узел стыковки, по ощущениям, располагался у основания шеи. Сыворотка рано или поздно должна была выйти из организма, "тренировка" Ассархаддона - закончиться, а медики - привести повреждённое тело в порядок, - оставалось только этого дождаться.
  Издалека (хотя на самом деле расстояние составляло не более метра) до него доносился приглушённый голос куратора; ему отвечал еле слышный хрип. В крайней загородке, как помнил Гедимин, лежал Хольгер. О чём они говорят, сармат не слышал - слова сливались в монотонный гул. Некоторое время спустя (счёт времени тоже сбился - Гедимину казалось, что он каждую минуту куда-то проваливается, но потом вылетает обратно, не находя ни отдыха, ни прояснения в мозгу) голоса затихли. Кто-то прошёл мимо сармата, потом он услышал другие шаги, более грузные. Ассархаддон вошёл в загородку и опустился на пол рядом с неподвижным сарматом.
  - Крайняя измотанность делает существо предельно восприимчивым к любым воздействиям, - сказал он, слегка надавив пальцем на кадык ремонтника. Мозг отреагировал мгновенной вспышкой панического страха.
  - Говорить можете? - поинтересовался Ассархаддон. - Не буду спрашивать, помните ли вы ключ. Как выяснилось, помните.
  "Да чтоб тебя..." - Гедимин сердито сощурился - на большее сил не хватило.
  - Вы провели без воды, пищи и сна двенадцать дней, - куратор заглянул сармату в глаза. - Системы вашего организма работают на пределе, из последних сил обеспечивая выживание. Любое дополнительное воздействие может стать для них критическим. Именно из такого состояния очень легко отключить тело навсегда. Начните с дыхательной системы. Кровеносная подтянется за ней. Или...
  Он насмешливо сощурился.
  - Назовите ключ, и тренировка на этом закончится.
  Он выждал несколько секунд. Гедимин молча рассматривал орнаменты на его скафандре и слушал, как в ушах стучит кровь. Ему хотелось отключиться, но сыворотка в крови мешала, то и дело ускоряя сердечный ритм и выталкивая сармата обратно в сознание.
  - Иногда мне кажется, что у вас просто перегорели болевые рецепторы, - пробормотал Ассархаддон, расстёгивая куртку Гедимина и прижимая ладонь к его животу. - Попробуем задействовать термические...
  Гедимин уже знал, что перчатка Ассархаддона раскаляется быстро - менее чем за секунду до тёмно-красного свечения - и, не дожидаясь, когда жжение станет нестерпимым, а внутренности скрутит болью, привычно "отстыковался". "Говоришь, дыхательная система..."
  Лёгкие хватали воздух быстро и часто, заполняясь едва ли на четверть. Гедимин отсчитал ритм и начал замедлять его, пропуская каждый второй вдох. Кровь в ушах застучала громче - кислорода не хватало. "Замри..." - сармат слабо повёл левым плечом. Какие-то мышцы внутри свело судорогой, и стук начал замедляться. Перед глазами замелькали красные и белые круги, нестерпимо яркие, обжигающие сетчатку. "Не то..." - он представил себе длинный ряд урановых стержней под толщей воды. Холодное свечение погасило неприятные вспышки, ещё немного - и вокруг осталось только оно. Стук в ушах сменился звоном, и он становился всё громче; рёбра крепко стянул невидимый широкий обруч. Он сжался ещё сильнее, и на секунду сармату стало нестерпимо больно - словно в груди взорвалась плазменная граната. Кто-то резко ткнул его в шею - голова безвольно мотнулась, но даже подумать о том, чтобы шевельнуться, Гедимин уже не мог. Ещё секунда - и всё его тело скрутило судорогой.
  - Heta! Возвращайтесь!
  Обруч на груди лопнул, и сармат обнаружил, что дышит - неглубоко, но часто. Над ним склонился медик. Ассархаддона рядом уже не было, но его негромкий голос доносился из соседней загородки. Действие сыворотки понемногу сходило на нет; медик ещё не успел уйти, когда сармат приподнялся на локтях и с трудом сел, потирая ноющие рёбра.
  - Получилось, - усмехнулся медик, похлопав его по плечу. - Выждал бы ещё четверть часа - был бы трупом.
  - А это... легко, - мысль показалась Гедимину довольно неприятной. Медик кивнул.
  - Да, подохнуть - это легко. Вылечиться сложно. А уж ожить... Ладно, встанешь, как сможешь. Пей воду. Мне ещё других откачивать.
  Слабость ещё ощущалась во всём теле, от мышц шеи до кончиков пальцев, но Гедимин всё же поднялся, опираясь на хрустящие стены загородки. Видимо, он привёл в действие скрытый механизм, - когда сармат полностью выпрямился, стена справа от него поползла вниз. Из-за неё выглянул Хольгер. Он опирался за стену и на ногах стоял нетвёрдо. Гедимин придержал его за плечо. Хольгер выдохнул сквозь стиснутые зубы и слабо мотнул головой, указывая на следующую загородку. Оттуда донеслась приглушённая ругань.
  - Линкен... он скорее взорвёт всё и вся, чем убьёт себя, - химик криво ухмыльнулся и взглянул Гедимину в глаза; его красная радужка странно поблескивала. - Я, надеюсь, тоже.
  Гедимин кивнул.
  - Побег и диверсия. Если убьют - прихватить мартышек с собой.
  Из загородки послышался невесёлый смешок.
  - Хорошая идея, Гедимин. Но я не уверен, что вам позволят это сделать.
  Сармат сузил глаза и повернулся к загородке. Хольгер несильно сжал его руку.
  - А кто сказал, что нам позволят умереть? - спросил он. - Вы знаете, как остановить процесс. Люди, скорее всего, тоже.
  Вместо ответа из-за стены донёсся треск разряда, сдавленный хрип, а потом - быстрые шаги сармата-медика.
  - Займитесь им, - приказал Ассархаддон, выходя из загородки и поворачиваясь к Гедимину и Хольгеру.
  - Вы правы, - он задумчиво посмотрел на сарматов. - Приматы с каплей мозгов не позволят вам ни сбежать, ни умереть. Остаётся надежда на то, что такие приматы - редкость... Можете подойти к Линкену, он уже очнулся.
  ...В столовой не было никого, кроме четвёрки сарматов, - даже охранники остались за дверью. Линкен, сняв шлем, то и дело морщился и тёр шрам на затылке. Константин угрюмо рассматривал контейнер с едой. Гедимин из любопытства ускорял и замедлял сердцебиение, пока голова не начала кружиться; тогда он прекратил опыты и с недоумением посмотрел на мрачного Константина.
  - Тебе плохо?
  - Ему стыдно, - поморщился Линкен. - Сдаться ни за щепоть ржавой пыли...
  Константин вскинулся и ударил кулаком по столу. Гедимин поймал на лету упавший от сотрясения контейнер и озадаченно мигнул.
  - Это идиотская тренировка! Ну какой смысл изображать из себя героя-повстанца?! Я понял, что Ассархаддон хочет нам сказать. Не такая уж сложная наука. Но доводить себя до разрыва связок и остановки сердца - зачем?!
  Гедимин снова мигнул и перевёл взгляд на Линкена.
  - Он что, сдал ключ?
  Взрывник криво ухмыльнулся и кивнул.
  - Зря, - Гедимин пожал плечами и сделал ещё глоток из контейнера с Би-плазмой. Константин, странно оскалившись, придвинулся к нему, как будто ждал продолжения - и, не дождавшись, толкнул сармата в плечо, едва не расплескав Би-плазму.
  - Чтобы не пришлось изображать повстанца, достаточно одного! Не попадать в плен, - медленно и чётко проговорил он. - Включи, наконец, мозг, а не регенерацию!
  Сарматы в недоумении переглянулись.
  - Ясно одно, - сказал Хольгер, сворачивая пустые контейнеры в плотный комок перед забрасыванием в утилизатор. - Вместе с Константином в плен лучше не попадать.
  
  14 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Гедимин рухнул на россыпь дымящихся обломков, напоследок взмахнув рукой в надежде уцепиться за что-нибудь, и услышал скрежет сминаемого металла. Кровь текла по разбитому лицу - респиратор крепко впечатался в плоть, разорвав крылья носа и рассадив верхнюю губу. Сармат дёрнулся, попытался вскочить и получил сильный удар в грудь, отбросивший его обратно в обломки. Гуальтари перешагнул через распластанное тело и вскинул руку.
  - Hetatza!
  Приказ остановиться прозвучал в тишине, нарушаемой только треском догорающих обломков. Гедимин осторожно поднял голову, затем приподнялся на локте, - тренировочный зал выглядел, как после недавней бомбёжки. Подвесные конструкции попадали с потолка и разлетелись на куски, вывернутые перекрытия дымились, пол зиял воронками, оборванные провода искрили и капали расплавленной изоляцией. Трое сарматов в чёрных скафандрах сидели среди обломков, ошеломлённо оглядываясь по сторонам, оценивая свои и чужие повреждения, и вставать не торопились.
  - Три-ноль в твою пользу, Колючка, - угрюмо сказал Линкен, выползая из-под упавшей конструкции из сваренных вместе труб и балок и нашаривая сбитые со скафандра пластины среди дымящегося мусора. - Ты времени зря не терял. А вот мы размякли от мирной жизни.
  - Вы неплохо держались, на самом деле, - отозвался Гуальтари, доставая из-под брони пульт управления; роботы-уборщики по его щелчку сползли со стен и принялись наводить порядок. - У вас был план, и вы его держались. Ты хорошо отработал со своими взрывпакетами. Хольгер удачно использовал скорость. У Гедимина стальная... да нет - ипроновая хватка!
  Сармат смущённо опустил взгляд и увидел, что до сих пор сжимает в кулаке смятое сопло бластера, с мясом выдранное из брони инструктора. Пальцы разжались с трудом; то, что в них побывало, не подлежало восстановлению - проще было пустить металл в переплавку.
  - Константин, как координатор, тоже неплох, - продолжал Гуальтари. - Вот только надо вам было добавить кого-нибудь к Гедимину. Он хорош, но в одиночку не справляется. После первого раза это можно было понять.
  Пока он говорил, все успели подняться на ноги. Хольгер заметно хромал, но на встревоженный взгляд Гедимина только махнул рукой. Константин, сняв перчатку, рассматривал руку со свежими кровоподтёками. Линкен поводил плечами и болезненно щурился. Гедимин снял шлем и выплюнул кровь в мусоросборник ближайшего робота. Два передних зуба шатались - удар по респиратору повредил не только нос и губу. "Закрепятся или нет?" - Гедимин осторожно ощупал их языком. "Или отращивать новые?"
  - Ты бы лучше рёбра проверил, - сказал ему Гуальтари, проходя мимо вслед за вереницей роботов-уборщиков. - По голове я сильно не бил. Новые мозги в Биоблоке не выращивают.
  Сарматы собрались посреди разгромленного зала, устало переглянулись и сели на пол. Гедимин мимоходом заметил, что вообще не думает о скафандре - броня не мешала ему, будто вросла в кожу и стала частью тела, и даже "плавающая" гравитация в зале не причиняла неудобств. Он вспомнил несколько удачных ударов, нанесённых убегающему инструктору, и вполне успешный захват, и решил, что тренировка прошла не так уж плохо.
  - Ну что, физики, - Гуальтари остановился рядом с ними, жестом прервав их вялые попытки встать. - Я бы сказал - вы готовы к работе. Не завидую я тем макакам, что к вам полезут!
  - А я думал, тут занимаются наукой, - Гедимин недобро сощурился. - А не дерутся с макаками.
  Гуальтари коротко хохотнул.
  - Одно без другого не бывает, атомщик. Особенно у нас. Когда жив был Саргон...
  Вой сирены оборвал его фразу на полуслове. Красный коридор открылся, впуская в зал десяток охранников. Их кольцо разомкнулось, и на кое-как убранную площадку вышел Ассархаддон. За его левым плечом, стараясь не выходить из тени, отирался Кумала.
  - Как я вижу, тренировки идут полным ходом, - сказал куратор, остановившись и оглядевшись по сторонам. Сарматы, успевшие подняться на ноги, смущённо переглянулись. "Тут будет много работы ремонтникам," - подумал Гедимин, стараясь не смотреть на обломки слишком пристально, - ему очень хотелось взяться за ремонт, но он кое-как сдержался.
  - А! Я устроил им проверку, - с коротким смешком сказал Гуальтари.
  - И каков результат? - заинтересованно спросил куратор. За его спиной тяжело шевельнулся "Фенрир". Могло показаться, что он просто перенёс вес на другую "ногу", но Гедимин увидел ещё кое-что - в ракетомётах "Фенрира" включились податчики снарядов. Один из них уже был заряжен, ещё несколько секунд - и второй тоже приготовился к стрельбе. Краем глаза сармат заметил такое же подозрительное шевеление вдоль "плеча" второго тяжелого экзоскелета. Переведя взгляд на него, он увидел ещё два заряженных ракетомёта. "Чего это они?" - сармат удивлённо мигнул. "Это же опасно. И бессмысленно."
  - Я бы сказал - их можно выпустить против австралийских повстанцев, - ответил Гуальтари, подкрепив свои слова одобрительным жестом.
  - Даже так? - Ассархаддон перевёл взгляд на четвёрку сарматов. - Что ж, я знаю, что вы словами не бросаетесь. Значит, проект "Феникс"...
  Линкен, бросившись на Гедимина, сбил его с ног, и они прокатились по полу, пропуская над собой волну белого огня. Фрил, покрывающий потолок, вздулся и закапал вниз; это успел увидеть сармат перед тем, как прокатился по полу и распластался под прикрытием одной из больших упавших конструкций. Ещё одна ракета прошла над ним и взорвалась в дальнем конце зала. Второй взрыв прогремел одновременно с первым, но у двери. Гедимин, выглянув из-за толстой трубы, увидел Линкена, засевшего в укрытии неподалёку, а перед люком - неподвижные тела Ассархаддона и Кумалы. Охранники, встав над ними, поливали укрытия сарматов шквальным огнём из всех турелей. Один из лучей ударил в трубу перед Гедимином, заставив ремонтника откатиться в сторону от облака расплавленного металла.
  Времени не было даже на изумлённое мигание, - "Фенрир" заметил движение сармата, и ракетомёт над его плечом дёрнулся, посылая снаряд в цель. Гедимин, извернувшись, поднял с пола конструкцию из сваренных вместе труб и швырнул в охранника. Встретив в полёте ракету, она раскололась надвое, и вращающиеся куски смели и "Фенрир", и два "Гарма" за его плечами.
  "Ненадолго," - Гедимин перекатом ушёл от очереди из кинетического пулемёта; броня на его спине загудела от удара, пришедшегося вскользь, ещё один разогнанный снаряд чиркнул по шлему, содрав два слоя обшивки. Кинетика не могла всерьёз навредить ему - он боялся только ракет. "Сократить дистанцию," - так быстро, как мог, он бросился вперёд - и снова упал, пропуская над собой ракету. Она взорвалась слишком близко, волна плазмы обожгла сармату ступни, и, поднявшись на ноги для следующего стремительного броска, он поскользнулся на плавящемся фриле. Уже падая, он увидел, как Хольгер, подобравшийся к "Фенриру" вплотную, взлетел ему на плечи, по дороге круша и выдирая из экзоскелета стволы и манипуляторы, и повис на ракетомётах, разворачивая их ко второму "Фенриру".
  Мимо пролетела, вращаясь, металлическая балка, одним концом ударила по шлему "Гарм", вторым развернула на девяносто градусов турель другого экзоскелетчика. Град кинетических снарядов накрыл охранников, и они шарахнулись в стороны. Очередная ракета так и не взлетела, а через полсекунды упала на пол вместе с выломанным ракетомётом. Гедимин рванул его на себя изо всех сил, выкручивая и выдирая из брони крепления. Он пропустил удар - "рука" "Фенрира" ударила его в грудь. Сармат ненадолго перестал дышать, но не отступил ни на шаг - его скафандр был слишком тяжёл, чтобы "Фенрир" мог его отбросить. Он ударил в ответ, с хрустом взламывая обшивку и погружая руку в сплетение кабелей. Разорванные провода заискрили, но это не остановило "Фенрир", да Гедимин на это и не рассчитывал. Перехватив и вывернув "руку" экзоскелета - перекрученные сталь и фрил лопнули с оглушительным треском - он снова погрузил кулак в проделанную пробоину. "Фенрир" с его бесчисленными автономными аккумуляторами и дублирующими кабелями был малоуязвим, но сармат знал, как быстро добраться до более хрупкой "начинки". Удар впечатал внутреннюю броню экзоскелета в тело его пилота - по расчётам Гедимина, в нижнюю часть грудной клетки; удалось сломать рёбра или нет, сармат не понял, но экзоскелет рухнул, как обесточенный, едва не придавив собой Гедимина. Очередь, выпущенная из чьей-то турели, больно пробарабанила по спине, от лопатки к крестцу, и сармат, схватив "Фенрир" за выступающие сопла, развернулся вместе с ним и рывком поднял его и швырнул в стрелка. Слишком лёгкий "Гарм" снесло, и два экзоскелета, судорожно дёргаясь, покатились по полу.
  Что-то вспыхнуло у левого плеча, и сармат прыгнул в сторону, активируя ремонтную перчатку. Ближайший "Гарм" выстрелил почти в упор, торопливо пятясь. Гедимин бросился было к нему, но что-то попалось под ноги, и сармату пришлось ненадолго залечь за непонятным препятствием. Это был Кумала; лёгкая, но прочная броня сберегла его от растаптывания. Он лежал неподвижно, Гедимин не видел лица, но крови рядом с телом не было, а скафандр не дымился. "Жив?" - сармат дотянулся до его руки и встряхнул её - ладонь Кумалы висела, как пустая перчатка. Что-то с лязгом ударило Гедимина в бок, следом по его спине застучали мелкие снаряды - каждый больно впечатывался в тело вместе с пластиной брони. Сармат развернулся, не вставая, и лучевой резак глубоко вошёл в "ногу" неосторожного "Гарма". Конечность, почти разрубленная надвое, подломилась, и экзоскелет повалился набок, размахивая "руками" и поливая всё вокруг снарядами из заклинившей турели. Гедимин прижал его к полу, ударом кулака доломал турель - снаряды, не успев получить достаточное ускорение, брызнули во все стороны - и ударил ещё раз, уже в лицевой щиток. "Достать живым," - мелькнуло в голове, и сармат в последнее мгновение смягчил удар; рука не ушла в шлем по локоть, но щиток треснул.
  Конечность "Гарма" вцепилась ему в плечо, дёргая и мотая во все стороны. Гедимин полоснул по ней резаком, вспоров основной пневмопривод, и резким движением выломал резервный. Кусок конечности отломился, наружу высунулась живая рука. Она изо всех сил дёргалась, пытаясь втянуться в броню, но места там не хватало. Гедимин перехватил её, но сжать кулак так, чтобы полопались кости, не успел, - кто-то крепко взял его за запястье, сдвигая нужные пластины, и пальцы сами разжались, выпустив уже неподвижного врага.
  Он замахнулся на нового противника, но оказался медленнее, - руку перехватили ещё в замахе. На Гедимина, придерживая его за сжатый кулак, смотрел Ассархаддон, и глаза куратора ярко светились.
  - Heta! - крикнул он, отпуская руку ремонтника и поднимаясь на ноги. - Hetatza! Проверка пройдена!
  "Проверка?!" - Гедимин резко поднялся на ноги и растерянно огляделся по сторонам. Возгорания, вызванные ракетами, уже потушили, на пожарищах ползали роботы-уборщики, сдирая оплавленное покрытие и собирая обломки. Экзоскелеты, неподвижно лежавшие у двери, зашевелились; охранники поднимались - по большей части самостоятельно - и шевелили конечностями, разглядывая себя с разных сторон и приглушённо переругиваясь. "Гарм" с оторванной "рукой" отполз подальше от Гедимина и только там встал. Ремонтник пинком отправил к нему недостающую часть конечности, и охранник подобрал её, не сводя с Гедимина опасливого взгляда сквозь разбитый лицевой щиток.
  - Обратите внимание, - сказал Ассархаддон Кумале, кивнув на охранника. Тот согласно покивал, быстро набирая что-то на клавиатуре встроенного смарта.
  - Да, лицевая часть требует доработки. А также крепления турелей... Неплохой тест был, не находите?
  Ассархаддон кивнул.
  - Гуальтари, вы тоже можете сделать кое-какие выводы...
  Инструктор пожал плечами.
  - Их готовил не я. Есть время, чтобы всех загнать ко мне? Давайте. Нет - говорить не о чем.
  Линкен, подойдя к Гедимину, молча хлопнул его по плечу. Броня загудела от удара.
  - Сармат, дерущийся экзоскелетами, - хмыкнул Константин, разглядывая свой оплавленный рукав. - В следующий раз бери лёгкий - им махать удобнее.
  - А хорошо мы тут... поиграли, - Хольгер, растерянно качая головой, смотрел на дымящиеся обломки и потёки фрила на стенах. Зал был разгромлен; Гедимин искал какой-нибудь уцелевший механизм и не находил - уцелеть могли разве что устройства, вмурованные глубоко в стены, и то, если в стену над ними не попало ни одной ракеты. На его собственной броне остались десятки щербин, выбоин и проплавленных вмятин. Внешний слой обшивки на голенях и ступнях расплавился и стёк, оставив чёрные полосы поверх золотистых ипроновых пластин.
  - Гуальтари теперь нужен новый зал, - подвёл итоги Хольгер. - И экзоскелеты придётся чинить...
  - Не переживайте, - сказал Ассархаддон; когда он успел подойти к четвёрке, Гедимин не заметил. - Все эти затраты заложены в смету. Испытания всегда были большой расходной статьёй, но с их необходимостью не спорит даже Маркус. Вы показали, что готовы защитить себя. Можете считать свои тренировки законченными. Завтра вас переведут в Ядерный блок.
  Гедимин радостно усмехнулся, не обращая внимания на боль в повреждённой губе. Ему ещё не верилось, что всё закончено - эти два месяца оказались слишком долгими.
  - Завтра утром у вас будет возможность попрощаться с Гуальтари... и с Кумалой, если возникнет такое желание, - Ассархаддон искоса взглянул на Гедимина, тот вздрогнул и понадеялся, что тяжёлая броня скрыла его реакцию. - А моя работа с вами только начинается. Не щурьтесь - тренировки закончены. Я, возможно, буду знакомить вас с новинками земной техники, но о разорванных связках и сломанных пальцах можете забыть. Надеюсь, вам не придётся применить на практике ничего из освоенного.
  Кто-то тихонько похлопал Гедимина по тыльной стороне ладони. Обернувшись, тот увидел Кумалу. Конструктор смотрел на сармата и смущённо улыбался.
  - Вы беспокоились обо мне во время перестрелки? Спасибо, Гедимин. Мне было очень приятно. Жаль, что я не мог подать вам какой-нибудь знак, - это нарушило бы достоверность происходящего...
  - Ничего, - буркнул Гедимин, поднимая руку к груди - ничего плохого Кумала вроде бы не делал, но от его прикосновений и взглядов сармата передёргивало. - Рад, что тебя не убили.
  - Кумала, - медленно и спокойно проговорил Ассархаддон. - Вы помните своё обещание?
  Конструктор виновато опустил взгляд и отошёл от Гедимина.
  - Я только хотел выразить благодарность. Да, благодарность.
  - Вы её выразили, - сказал Ассархаддон. - Если хотите добавить что-нибудь по делу...
  - Да-да, - закивал Кумала. - Оставьте, пожалуйста, скафандры в душевой. На ночь я заберу их для осмотра и ремонта. Завтра утром всё должно быть идеально. Я надеюсь, вам не в чем будет упрекнуть меня и моих сотрудников.
  ...Шёл первый час "ночного" отдыха, и в жилом блоке стояла тишина, но Гедимину не спалось. Лёжа на боку, он разглядывал чертежи - давний подарок Кумалы - но его мысли были далеко и от маленького жилого отсека, и от боевых звездолётов Земли.
  Из холла донёсся тихий звук шагов, затем дверная створка отодвинулась. В комнату заглянул Хольгер.
  - И ты не спишь? - покосился на него Гедимин, сворачивая экран.
  - Думал о завтра, - неловко усмехнулся химик. - То, о чём мы давно мечтали, правда? Изучать излучения, экспериментировать с макропроколами...
  Гедимин заглянул ему в глаза - вместо ровного алого свечения по радужке пробегали искры, обозначающие глубокую задумчивость и сомнения.
  - Я хочу строить реактор, - сказал он. - Тут будет проще, чем в Ураниуме.
  - Да, верно, - отозвался Хольгер с невесёлой усмешкой. - Тут со снабжением проблем не будет. Если только флот Ассархаддона не перехватят - или базу не накроют с орбиты.
  - Тебе что-то не нравится, - сказал Гедимин, но предположений строить не стал - ждал, что ему ответят. Хольгер, помявшись, кивнул.
  - Не хочу портить тебе настроение, атомщик, но мне не по себе. Ты был прав - отсюда очень хочется сбежать.
  Дверная створка снова шевельнулась, пропуская в комнату Линкена.
  - Да что с вами обоими?! - он старался говорить тихо, но не получалось - возмущение рвалось наружу, как перегретый пар из аварийного реактора. - Вы что, не сарматы? Или вам надоела наука?
  - Эта война ничем хорошим не кончится, - уверенно сказал Хольгер, и Гедимин поёжился - теперь и ему стало не по себе. - Мы поставим много интересных опытов, возможно, построим лучший флот в Солнечной Системе, - но кончится всё очень плохо. Не думал, что это скажу, - но лучше бы Джеймс остался жив и довёл свой проект до конца.
  - Что?! - Линкен подался вперёд, но наткнулся на тяжёлый взгляд Гедимина и остался на месте. - И после этого меня называют психом... Хольгер, если ударился головой - иди к медикам! А если не ударился - думай, что говоришь. Знаю, что ты думаешь о Саргоне... Но в этот раз всё будет по-другому. Мы подготовимся. И макаки будут уничтожены. Здесь Маркус, Киаксар и Ассархаддон, - а они знают, что делают.
  
  15 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Пройдя очередной поворот, дрезина, выпустив боковые опоры, плавно пошла вниз. "Восемь метров," - машинально отметил Гедимин. "Два яруса."
  Спуск был далеко не первым - сармата и его товарищей везли уже десять минут, и дрезина погружалась всё глубже и глубже под кратер Драйден... или, возможно, куда-то за пределы кратера. Снова коснувшись электрорельса, вагон набрал было скорость - и тут же остановился, взвизгнув тормозами, и снова повис на боковых опорах. Люк бесшумно открылся. За ним был коридор, залитый красным светом. Лампы неприятно мигали, но это не мешало Гедимину осматриваться - и он заметил металлический блеск на стыках стеновых панелей - десяток узких бластерных сопел. "Всего-то?" - невесело усмехнулся он. "А где минное поле и гравитрон с "Циклопа"?"
  - Прибыли, - Ассархаддон жестом позвал сарматов за собой. Охрана уже вышла и бесшумно распределилась по коридору, один из экзоскелетчиков остановился у панели ввода. Через несколько секунд люк открылся, и красное мерцание перестало жечь глаза. Группа вышла в обычный подземный коридор, плавно изгибающийся в двух направлениях и разрисованный указателями с подписями по-сарматски. "Жилой блок" - гласил один из них. Ассархаддон жестом послал туда двоих охранников и остановился, повернувшись к сарматам.
  - Пока вас держали в Тренировочном блоке, вы жили под его общей охраной. Охрана рабочих блоков не менее надёжна, однако Маркус... - куратор досадливо сощурился. - Координатор распорядился к каждому из вас приставить личную охрану. Эти сарматы будут сопровождать вас везде. Не беспокойтесь - у них строгий приказ не лезть не в своё дело.
  Незаметный люк в стене открылся, мигнув красным светодиодом. Гедимин увидел ещё один отрезок коридора и гермоворота, раскрашенные в жёлтый и чёрный. Поверх краски были закреплены пластины со схематичным изображением атома лития. Сармат ожидал, что группу поведут к воротам, но Ассархаддон отвернулся и жестом подозвал кого-то из коридора. Линкен проследил за его взглядом и странно хрюкнул, - там ждали сигнала четыре отряда экзоскелетчиков, по пять сарматов в каждом.
  "Ни одного "Фенрира"," - отметил про себя Гедимин и немного обиделся. "Только утяжелённые "Гармы". Но без видимых повреждений - уже хорошо."
  "Гармы", обшитые дополнительной бронёй серо-стального цвета, рассредоточились по коридору, сохраняя строй - сармат-командир впереди, четверо бойцов сзади. Экзоскелет командира от рядовых отличался только узкими чёрными полосами на верхних манипуляторах. Константин пальцем постучал по броне Гедимина, и сармат нехотя отвлёкся от рассматривания оружия, вмонтированного в экзоскелеты. Кроме тяжёлых бластеров, у каждого охранника была с собой кинетическая винтовка и переносной ракетомёт, - ремонтник хотел пересчитать снаряды к нему, но не успел.
  - Бойцы Маркуса будут сопровождать вас повсюду днём и ночью, - сказал Ассархаддон. - С этого дня и до окончания проекта. Пока мы на базе, они подчиняются непосредственно мне - и мне же докладывают обо всех происшествиях. Надеюсь, у них будет мало поводов приходить с неприятными докладами. Гедимин Кет, идите сюда.
  Сармат шагнул к нему. Ассархаддон указал на одного из командиров охраны; сквозь лицевой щиток была видна светло-синяя кожа. Гедимин хотел посмотреть охраннику в глаза, но тот сразу же отвёл взгляд и сощурился. Ремонтник озадаченно мигнул.
  - Гедимин Кет, Ядерный Исследовательский Блок, ядро проекта, - представил его Ассархаддон и протянул руку к командиру отряда. - Стивен Марци, с этого дня - ответственный за вашу безопасность. Идите в жилой блок, устраивайтесь. Через пятнадцать минут вас отведут на рабочее место.
  Охранник молча вскинул "руку", и его группа окружила Гедимина, а сам он ткнул в панель ввода рядом с гермоворотами. Створки, загудев, приоткрылись. За ними был пустой круглый зал с тремя люками по стенам, одним - в полу и ещё одним - в потолке. "Коридор вертикального взлёта," - опознал Гедимин назначение двух последних отверстий.
  - Сюда иди, - буркнул Стивен, подталкивая сармата в плечо в сторону крайнего из расположенных в стене люков. На крышке был нарисован атом лития; больше никаких знаков не было, как и панелей ввода. Гедимин, уже привыкший к понаставленным повсюду замкам с паролями, удивлённо мигнул.
  Крышка люка втянулась в стену быстро и бесшумно, но сармат успел оценить её толщину и одобрительно хмыкнул - эта дверь не сломается от неосторожного тычка и даже пинка. Спрятанная за ней комната была удивительно просторной - Гедимин не привык к такому пространству: пять метров в длину и четыре в ширину; здесь стапель для скафандра помещался свободно, а напротив него в стену был встроен умывальник с зеркальной полосой над ним. "Как в мартышечьих фильмах," - подумал сармат, удивлённо глядя на своё отражение - точнее, на отражение скафандра, от самого Гедимина там можно было рассмотреть только глаза и полоску кожи вокруг них.
  За спиной выразительно хмыкнули. Ремонтник обернулся и встретился взглядом со Стивеном. Тот криво ухмылялся.
  - Гедимин Кет? Говорят, ты не любишь марсиан, - протянул он, внимательно глядя на сармата.
  По круглому залу за его спиной прошёл ещё один отряд охраны - в жилой блок привели Константина. Гедимин запоздало удивился малому количеству комнат - здесь могли разместиться только трое.
  - Мне всё равно, кто откуда, - ответил он Стивену, возвращаясь к изучению комнаты. Тот снова хмыкнул.
  - Так не бывает. Ты откуда?
  - С Энцелада, - отозвался сармат, смущённый странными вопросами.
  - Заметно, - еле слышно пробормотал охранник. Гедимин недовольно сощурился, но ничего отвечать не стал - обстановка комнаты занимала его куда больше, чем странные хмыканья и неприятные интонации чужого голоса.
  Кроме привычного места для сна (поверх матраса лежали такие же подушка и одеяло, какие сармат оставил в Тренировочном блоке), в дальней части комнаты стоял ящик с откидывающейся крышкой. Под ней была ещё одна крышка, а в ней - встроенная клавиатура; Гедимин ткнул в неё пальцем, приводя в действие голографический экран. В ящик был встроен полноценный телекомп, возможно, лучшего качества, чем тот, на котором в Ураниуме работал Константин, - вот только выхода в сеть с него не было. Гедимин отодвинул боковые крышки, заглянул в пустые отделения, - весь телекомп умещался над верхним из них, внутри не было ничего.
  Сзади на его плечо опустилась металлическая клешня.
  - Идём, - бросил Стивен и, не дожидаясь ответа Гедимина, силой развернул его к выходу - точнее, попытался. Манипулятор экзоскелета заскрежетал, но сдвинуть сармата в скафандре не смог.
  - Не делай так, - попросил Гедимин, убирая с плеча манипулятор. Кажется, охранник пытался сопротивляться, - что-то в чужой "руке" еле слышно хрустнуло, когда она наконец отодвинулась. Гедимин вышел; четвёрка бойцов разделилась - двое остались у двери в комнату ремонтника, двое пошли за ним к открытому настежь люку в полу. Сармат посмотрел вниз и увидел попарно проложенные вдоль ребристых стен рельсы. В верхней части, под самым люком, были закреплены своеобразные ремни безопасности - лёгкие конструкции из плотного скирлина и стальных пластин. Один из "Гармов" накинул ремни на себя и скользнул вниз. Две секунды спустя из колодца донёсся тройной стук, и Стивен подтолкнул Гедимина в спину.
  - Вниз.
  "А это не просто крепления," - в первую же секунду понял сармат и заинтересованно хмыкнул, разглядывая и ощупывая "ремни безопасности". "Это механизм..."
  Разобраться в устройстве своеобразного лифта ему не дали - очередной тычок в спину был недостаточно силён, чтобы сдвинуть сармата с места, но броня от него загудела, и Гедимин недовольно сощурился и оглянулся через плечо. Как он и думал, толкался всё тот же Стивен, и взгляд его из просто раздражённого стал злым.
  - Что это за механизм? - спросил Гедимин. Вместо ответа его снова толкнули к шахте.
  - Быстро вниз!
  - Так бы и сказал, что не знаешь, - пожал плечами сармат.
  Он опасался, что приспособление не выдержит его веса, но спуск прошёл гладко - сармат, почти не разгоняясь, соскользнул на нижний уровень и мягко приземлился на небольшую площадку на краю такого же открытого люка. С двух таких же площадок секундой позже сошли на "твёрдую землю" Стивен и второй охранник. Марсианин шагнул к Гедимину и хотел что-то сказать, но осёкся и молча встал рядом. Ремонтник оторвался от изучения странного механизма, проследил за взглядом охранника и увидел ряды бронированных чёрно-жёлтых люков со знаками радиационной и химической опасности. Рядом с ними, подняв руку в приветственном жесте, стоял Ассархаддон.
  - Весьма оперативно, - он одобрительно кивнул. - Это Ядерный Исследовательский блок. Работа начинается в пять утра, вертикаль доступна в любое время, - спускаетесь и берётесь за дело. У вас полный доступ ко всем помещениям блока. Никаких паролей здесь нет, считыватель опознает вас и так.
  Он развернулся и, не замедляя шага, подошёл к люку. Крышка сдвинулась, пропустив сармата, и Гедимин прошёл вместе с ним. За ними в закрывающийся люк проскочил отряд Стивена; миновав пустой санпропускник и две рамки дозконтроля, все остановились на галерее над огромным складом, частично накрытым защитными полями. Гедимин встал на краю, вцепившись в перила, и, затаив дыхание, посмотрел вниз. Уже издалека он видел зелёные сполохи на защитных экранах. Под ними была вода, пронизанная холодным свечением, а в глубине - десятки блестящих чёрных цилиндров. Точно такие же Гедимин сделал для своего синтезирующего реактора - всего-то шесть месяцев назад, хотя ему казалось, что прошло уже много лет.
  Он пересчитал цилиндры - их было ровно столько же, сколько в реакторе Ураниум-Сити; все затравочные ирренциевые стержни были здесь, но ни одного плутониевого Гедимин не увидел. Между бассейном выдержки и "чистой" частью зала стояла рилкаровая стена с протянувшимся вдоль неё щитом управления. Там, где он стоял, барьер был непрозрачным - его проложили серебристой фольгой. "Кеззий," - с первого взгляда понял Гедимин. "Единственная защита от омикрон-излучения." Там, внизу, за мониторами следили сарматы в белой спецодежде. Гедимин смотрел на них и чувствовал, как по телу растекается жар. "Учёные Саргона? Сарматы-атомщики? Я их всё-таки увижу?!"
  - Стивен Марци, - негромкий спокойный голос за спиной Гедимина не могла заглушить ни свистящая вентиляция, ни отдалённый гул работающего электрокрана. - Почему вы не провели инструктаж по использованию Вертикали?
  "Вертикаль - это лифт, на котором мы спускались," - Гедимин не оборачивался, но на всякий случай прислушался. "Забавная штука. Так должен был быть инструктаж?"
  - Я... не знал, что он был нужен, - ответ Стивена едва можно было расслышать, но даже Гедимину сразу стало ясно, что охраннику не по себе. - Этот сармат - техник...
  - Не знали? Разве вас не попросили о нём - практически прямым текстом?
  - Я... проведу инструктаж. Сразу перед подъёмом, - отозвался Стивен после секундной заминки.
  - Сделайте одолжение.
  Ассархаддон подошёл к Гедимину и встал на галерее рядом с ним. Внизу загудела сирена, и один из сарматов, встав из-за пульта, быстро пошёл к лестнице.
  - Ваш реактор, - куратор широким жестом указал на ряды цилиндрических стержней. - Его внутренняя часть. Внешняя перенесена в новый реакторный зал и воспроизведена по вашим чертежам в точности. Сегодня вы осмотрите её и выскажете своё мнение. Если всё устроит вас, монтажники приступят к сборке активной зоны. Плутониевые цилиндры сейчас в отдельном хранилище, вас туда отведут. Мы взяли на себя смелость отправить в переработку первую партию стержней, придётся заменить их новыми.
  Гедимин вздрогнул и резко развернулся к Ассархаддону.
  - Вы разгрузили реактор? Сколько ирренция?
  - Больше полутора центнеров, - ответил куратор. - Не беспокойтесь, вы получите всю информацию... А, бригадир на месте. Хильда, инженер вашего блока прибыл. Проводите его в зал и дайте нужные разъяснения. Гедимин, вы можете приступить к работе прямо сейчас. Обо всех возникших затруднениях сообщайте мне. Tza atesqa!
  "Хильда?!" - Гедимин изумлённо мигнул. Стоящий перед ним бригадир в белом скафандре был удивлён не меньше. Он смерил сармата недоверчивым взглядом и бросился ему навстречу.
  Гедимин побоялся обнимать Хильду - её спецкостюм не выглядел прочным, а по жёсткости ненамного превосходил обычные комбинезоны. Он ограничился тем, что осторожно положил руки ей на плечи, но даже это заставило самку вздрогнуть и податься назад.
  - Ох!.. Атомщик, ты стал ещё сильнее. И в два раза больше! - она потёрла плечо. - Но хорошо, что ты здесь. Этот твой реактор... мы его боимся!
  - Рассказывай, - попросил Гедимин, бок о бок с Хильдой спускаясь по лестнице. Он смотрел на зелёные сполохи на защитных экранах и на тончайшие красные узоры, проступающие из-под зелени - а через несколько секунд по его виску, не прикрытому ипроновой пластиной, скользнула невидимая тёплая нить. "Ты здесь?" - сармат сдержанно усмехнулся. "Даже после разборки и переработки? Ничего, работа скоро продолжится. Я соберу реактор заново."
  ... - А физики Саргона? Здесь есть кто-нибудь из них?
  Сарматы стояли у бассейна выдержки, где охлаждались плутониевые заготовки для новых сборок, и только что Гедимин неохотно отошёл от монитора с характеристиками каждой из них. Он проверил их все, - придраться было не к чему. Операторы в белых скафандрах, присматривающие за бассейном, должны были следить за мониторами, но Гедимин краем глаза видел, как то один, то другой оборачивается и смотрит на "инженера".
  - Никого, - ответила Хильда. - Никаких физиков, кроме тебя... и ещё троих - видно, из вашей компании. О других я не слышала. Ну так что, тут всё нормально? Можно собирать?
  - Я сам начну, - сказал Гедимин. - Ваши комбинезоны - не для этой работы. Но сначала покажи мне зал. Туда выведены вода и электричество?
  Хильда громко фыркнула.
  - Потише, атомщик, мы уже работали с твоим ирренцием!
  Они прошли мимо заглублённого коридора, где стояла неподвижная перегрузочная машина. Рамки дозиметрического контроля были повсюду - в каждом узком месте, у каждого перехода. Гедимин украдкой покосился на свой дозиметр, сверяя показания, - все приборы были точно выверены, и все фиксировали безопасный фон и скачкообразно возрастающую интенсивность сигма-излучения там, где проходили сарматы. Хильда тоже взглянула на свой дозиметр и, растерянно хмыкнув, постучала пальцем по шкале.
  - Что это с сигмой? Не знаешь?
  - Скачок. Бывает. Неопасно, - отозвался Гедимин, радуясь, что под респиратором не видно напряжённой ухмылки. Ему самому было не по себе - сколько бы опытов до этого он ни провёл, реальность "живого", реагирующего реактора с трудом умещалась в мозгу. На Луне он не стал менее живым и не перестал реагировать, - тёплые волокна прикасались к коже везде, где находились бреши в ипроновой броне. Гедимина вспомнили и узнали.
  Массивная крышка люка, покрытая блестящим рилкаром, бесшумно сдвинулась, выпуская сарматов на узкую смотровую галерею над круглым залом. Их здесь было две - справа и слева от широкого транспортного коридора с нависшим над ним электрокраном. Коридор был проложен поверху укреплённой рилкаровой стены; посмотрев вниз, Гедимин увидел под рилкаром слой серебристого металла. Рилкаро-кеззиевая перегородка делила круглый зал на две неравные части. Реакторный отсек был слева, и Гедимин вскоре остановился - осматривать оборудование на бегу было неудобно.
  Он зря беспокоился - два месяца не пропали впустую: всё, кроме собственно сборок, было перевезено сюда и собрано в прежнем порядке, будто реактор и его обвязку никогда не разбирали, а перетащили из "Полярной Звезды" целиком. Гедимин придирчиво осматривал узлы системы охлаждения, корпус реактора, многослойную систему защиты, нашёл взглядом блок управления, вынесенный немного в сторону, в закрытую нишу в стене, - даже сейчас, когда корпус реактора был пуст, за щитом управления присматривал оператор.
  - Ну? - Хильда нетерпеливо пихнула его в бок и тут же отдёрнула руку и потёрла ушибленные костяшки.
  - Лучшего и желать нельзя, - медленно проговорил Гедимин; нелепая широкая ухмылка так и лезла на лицо, и сармат порадовался, что под шлемом не видно ничего, кроме глаз. - Хоть завтра запускай. Насосы проверили?
  - Проверили всё, до последнего миллиметра последней трубы, - кивнула Хильда. - Есть даже протокол испытаний.
  - Дашь почитать, - отозвался Гедимин, уже ничему не удивляясь. "Восстановили. Собрали по чертежам. Осталось немного - и будет работать," - его глаза светились всё ярче.
  - Что там? - он посмотрел вправо.
  - Цех переработки, - ответила Хильда. - Иди за мной, тут есть спуск.
  Мостки, ведущие с галереи на галерею, были перекинуты понизу, через прорезанный в защитной стене коридор; несколько секунд - и Гедимин был на другой стороне и, опираясь на перила, рассматривал то, во что превратился на "Гекате" простенький разделительный агрегат Хольгера. "И это мы собирали из кусков рилкара и ненужных труб," - сармат растерянно усмехнулся. Теперь рассмотреть изначальную конструкцию было почти невозможно - всё закрывали защитные короба и смыкающиеся экраны с выведенными под них манипуляторами. "Больше никто не берёт ирренций руками," - подумал Гедимин и сам не понял, радует его это или огорчает.
  - Целый завод, - пробормотал он. - Тут будет работать Хольгер?
  Хильда покачала головой.
  - Не слышала ничего о втором инженере. Обещали только тебя. Но ты же знаешь эту штуку, правда? Вы все вместе с ней работали...
  - Знаю, - коротко ответил Гедимин. Ему на секунду стало не по себе. "А я привык работать с Хольгером. И со всеми остальными," - думал он, разыскивая взглядом, на что бы отвлечься от неприятных мыслей. "Теперь - снова один? Да, я уже отвык от этого..."
  - А там что? - он посмотрел на дальний люк, в который упирались все три галереи. Он был открыт, и за ним виднелось их продолжение и отдалённая глухая стена; судя по расстоянию до неё, за люком находился ещё один зал таких же размеров и сходной формы.
  - Это для второго реактора, - тут же ответила Хильда. - Его ещё строить не начали. Ждали, пока ты одобришь первый. А когда тут всё заработает, тебя отправят туда.
  Гедимин мигнул.
  - Второй синтезирующий реактор?
  - Ну да, - Хильда пожала плечами, с недоумением глядя на него. - Чего так волноваться? Ты же можешь построить ещё один?
  "Так и должно было быть," - напомнил себе Гедимин. "Технология создана, испытана, отработана. Теперь её будут использовать. Надеюсь, она воспроизводима. Иначе будет очень неприятно..."
  - Для чего им столько ирренция? - спросил он. - Куда дели выгруженный?
  - Там хранилище, - Хильда указала на не замеченный сарматом проход в правой стене. - Но там уже немного, только на второй реактор. Говорят - хватит, но ты лучше сам проверь... А остальное забрали. Что в Исследовательский блок, что в Инженерный.
  - Инженерный?.. Что с ним будут делать - не сказали? - продолжал расспросы Гедимин, хотя по темнеющим глазам Хильды уже было понятно, что подробностей он не узнает.
  - Другие блоки перед нами не отчитываются, - пробурчала она, глядя вниз, на неподвижные агрегаты. - Спроси у Ассархаддона. Ты с ним говоришь запросто...
  Сармат невольно поёжился - и сам себя одёрнул. "Нелепо. Я ему нужен. А буду не нужен - всё равно убьёт. Надо спросить. Иначе ничего знать не буду."
  - Ладно, идём, - сказал он. - Отведи меня во второй зал.
  - Там смотреть не на что, - отозвалась Хильда, поворачиваясь спиной к дальнему люку. - А ты ещё документов не читал. Идём обратно, в операторскую. Тебе надо со всем ознакомиться. Ассархаддон хочет, чтобы мы за десять дней собрали всё и запустили. А мы ещё не начинали.
  - За два дня можно всё собрать, - сказал Гедимин, осторожно похлопав её по плечу кончиками пальцев; в этот раз, кажется, обошлось без синяков. - Дай мне доступ к двум бассейнам, площадку для сборки... и отгони своих подальше, у них ненадёжные скафандры.
  - Что? - Хильда растерянно мигнула. - Ты надумал сам собирать эти стержни?! Не, так не пойдёт. Ассархаддон тут всех расстреляет за такое. Ты - инженер, твоё дело - руководить и присматривать. Собирать будут - как ты сказал? - "мои".
  Гедимин изумлённо мигнул, пристально посмотрел на Хильду - самка была абсолютно серьёзна. "Вот новости," - растерянно подумал он. "Не допускать меня к моим стержням..."
  - Глупо, - сказал он. - Это тебе не гайки крутить. Тут нужна большая точность. Я быстрее сделаю, чем вы научитесь.
  "А может, там есть специалисты?" - на секунду усомнился он. "Да откуда? Если Хильду поставили бригадиром - она тут самая опытная, остальные ещё хуже. И даже она никогда не собирала реакторы..."
  - Ничего не знаю, атомщик. Приказ Ассархаддона - работать нам, тебе - командовать, - самка недовольно сощурилась. - Не бойся, мы научимся.
  ...Полуметровые тонкостенные цилиндры казались маленькими и хрупкими в "клешнях" манипуляторов. Гедимин пристально следил за ними - и, только услышав скрежет, обнаружил, что перила изогнулись и смялись под его руками, пока он в волнении сжимал кулаки. Он смутился и незаметно попытался выправить повреждения, но снова отвлёкся на происходящее в защищённой камере.
  Манипуляторами управляли двое в белых скафандрах; как и опасался Гедимин, это был их первый опыт по сборке активной зоны - и тем более они не имели раньше дела с составными цилиндрическими стержнями. Работа шла медленно и предельно осторожно - минут пятнадцать прошло, прежде чем первая пара "ирренций-плутоний" была прикреплена к хвостовику. Дальше сарматы освоились, и дело пошло немного быстрее, но Гедимин приказал им не разгоняться. Он следил за тем, как на стержень надеваются новые слои, и вокруг них схлопывается защитное поле, разделяя затравку и заражаемый металл; когда последний слой был закреплён, и манипуляторы сжали стержень с двух концов, проверяя на прочность, Гедимин жестом приказал отправить готовую конструкцию на хранение, расправил помятые перила и, повернувшись к Хильде, одобрительно кивнул.
  - Так сойдёт.
  Под мостками замигали красные светодиоды, взвыла и тут же замолчала сирена. Манипулятор перегрузочной машины остановился у края бассейна. Стержень завис над водой. Гедимин вскинулся, быстро осмотрел зал, - никаких причин для остановки он не видел, всё было исправно.
  - Что? - он в растерянности оглянулся на Хильду; взгляд мимоходом упал на силуэт за её плечом, и Гедимин, хоть ему было и не до мелочей, невольно удивился - трое охранников всё это время следовали за ним неотступно, и сейчас они не отходили далеко.
  Хильда щелчком откинула крышку наручного передатчика, бросила взгляд на экран и усмехнулась.
  - Тебя ждут. Ты должен подержать стержень в руках. Он первый.
  - Что?! - сармат изумлённо мигнул. Самка не шутила и на этот раз - и выдержала его недовольный взгляд, не дрогнув.
  - Иди-иди, - она похлопала его по локтю. - Без тебя работа встанет.
  - Айзек что, тоже тут? - проворчал Гедимин, высматривая среди операторов знакомые лица - но сверху было плохо видно.
  - Где-то в блоке, - Хильда неопределённо махнула рукой. - В столовой появляется... Атомщик, ты спустился бы уже, а?
  В отсеке стояла мёртвая тишина, когда Гедимин спускался с галереи и медленно и осторожно проводил рукой по защитному полю, прикрывающему стержень. Ладонь была полностью закрыта от внешних воздействий, единственная брешь для сигма-лучей оставалась на висках - там ипроновые пластины были сдвинуты - но тепло растеклось по пальцам и поползло вверх по предплечью. Гедимин еле слышно хмыкнул. "Кто придумал этот ритуал? Он знает, что ирренций - живой? Должен знать..."
  Сирена взвыла снова; под потолком зелёные светодиоды вывели слово "HETA", и манипулятор перегрузочной машины пошёл вниз, к подводной ячейке. Стержень медленно опустился на дно, и "клешня" разжалась, выпустив хвостовик. Гедимин проследил, как холодный зелёный свет постепенно смешивается с синевато-белесым, и пошёл к лестнице.
  - Конец смены, - сказала Хильда, облегчённо вздохнув. - Хорошо, что тебя прислали. Теперь работа пойдёт.
  - Что? Уже всё? - Гедимин покосился на большое табло, вывешенное в зале; кроме всего прочего - температуры, влажности, радиационного фона, состава воздуха - там указывалось и время.
  - Пол-одиннадцатого. Пора, - самка, посмотрев вниз, на идущих к санпропускнику рабочих, снова похлопала сармата по локтю. - Хватит работать, атомщик. У нас десять дней впереди.
  ...Охрана пошла за ним и в санпропускник - но всё же свернула куда-то вбок.
  - Экзоскелеты моют там, - махнула рукой Хильда. - А ты иди туда.
  Он ненадолго встал под душ; респиратор не пропускал запах, но по цвету сармат понял, что на скафандр льётся слабый раствор меи. Сарматы, работавшие с ирренцием, подошли к нему, остальные встали под брызги прозрачного раствора. Гедимин пронаблюдал, как розовеют скафандры, политые меей, - вещества в воде было немного, но этого хватило, - и вспомнил, что в розовой спецодежде никто из рабочих Ядерного блока ему на глаза не попадался. "Научились отмывать? Интересно..."
  В следующий отсек пришлось идти без скафандра и оставить в ящике комбинезон, - новый выдавали на выходе. Сармат с удивлением посмотрел на приспособление для промывки носоглотки, - с этим устройством он не встречался давно, с тех пор, как ушёл из кассетного цеха. Промывочный раствор на вкус (и по ощущениям после процедуры) был гораздо приятнее того, что использовали в Ураниум-Сити, - видимо, постарался Химический блок. Остальные моющие вещества не отличались от ураниумских.
  - Что ты там высматриваешь? - Хильда, подкравшись незаметно, ткнула его в бок. Гедимин снова окинул взглядом все слишком широкие щели на стыках стен и потолка, не нашёл того, что искал, и опустил голову.
  - Тут этого нет, - буркнул он. "Естественно. Кумала здесь не работает. А вот Ассархаддон... У него, наверное, повсюду камеры."
  На дезактивацию и мытьё отводилось полчаса, но большая часть сарматов прошла санпропускник быстрее; Гедимин немного задержался и всё равно вышел раньше срока. Он один выбрался наружу в скафандре, остальные сменили рабочую форму на обычные комбинезоны - белые с чёрными нашивками. К Вертикали, рядом с которой дежурил угрюмый Стивен, не приближался никто - все проходили мимо, к чёрно-жёлтому люку со схематичным изображением птицы.
  - Вертикаль - для ядра, - пояснила Хильда. - Или для крайних случаев. А мы добираемся дрезиной.
  - Иди сюда, - буркнул Стивен, поднимая "руку" экзоскелета. Гедимин не сразу понял, что обращаются к нему.
  - Ладно, поднимайся, - Хильда кивнула на Вертикаль. - Меня ждут, тебя, наверное, тоже.
  Её и вправду ждали - люк был открыт, и сармат в белом комбинезоне стоял на пороге, призывно подняв руку.
  - Вверх, - Стивен протянул "клешню" к плечу Гедимина, но тот перехватил её и отодвинул в сторону.
  - Я просил так не делать, - мирно напомнил он. - А ты обещал инструктаж.
  Глаза охранника сошлись в тёмные щёлки - так резко, будто Гедимин ударил его. Тот удивлённо посмотрел на отодвинутую "руку" - это воздействие никак не могло причинить сармату боль, разве что у того нервы были выведены прямо на броню.
  ...В столовой, кроме столов, были ещё и стулья, - к удивлению Гедимина, рассчитанные на вес сармата в тяжёлой броне. Над окошками выдачи был прикреплён считыватель, и ремонтник нехотя снял шлем. Прибор пискнул, и в лоток выпало три контейнера - стандартный паёк из воды и Би-плазмы и порция вкусовых таблеток в скирлиновой банке.
  - Атомщик! - Линкен налетел на него, едва не сбив с ног, и потащил к столу. Там уже сидели трое в чёрных скафандрах - к ядру присоединился кто-то ещё, и Гедимин, уже простившийся с надеждой увидеть физиков Саргона, сразу оживился.
  - Кто с вами? - спросил он по дороге к столу.
  - Киаксар Хагав, - ответил без тени улыбки Линкен. - Хольгер с ним работает. Называй его Исгельтом - он уже привык.
  - Тот самый адмирал Саргона? - Гедимин вспомнил, как впервые увидел Киаксара, и как за ним прислали "Косатку". На чёрной броне Исгельта не было никакого оружия - вообще никаких отличительных знаков. Один из атомщиков Маркуса, неотличимый от остальных...
  - Гедимин! - Хольгер поднялся навстречу и крепко сжал плечо сармата. - Как там твой реактор?
  - Скоро заработает, - ответил ремонтник, глядя на Исгельта. Тот спокойно встретил его взгляд и усмехнулся в ответ. У него были странные глаза - такой цвет Гедимин встречал только у людей; их практически можно было назвать карими.
  - Гедимин Кет? - Исгельт протянул ремонтнику руку. - Хольгер только о тебе и говорил. Кажется, Маркус получил-таки настоящего учёного и изобретателя...
  - Хольгер - настоящий изобретатель. А я просто умею работать, - отозвался Гедимин, крепко сжав протянутую ладонь. - Чем вы заняты? Излучением, синтезом, проколами?
  - Пока что - теорией, - ответил Хольгер, вскрывая контейнер с водой. - Но это рассказ на полночи. Помнишь, мы смеялись, что на орбите Сатурна, не иначе, портал - и оттуда выпал корабль с ирренцием? Так вот... Там действительно портал. И там уже побывала не одна экспедиция. И там целая планета из ирренциевой руды. То, что мы подозревали насчёт заражения всей планеты ирренцием, помнишь? С этой планетой это случилось. До сих пор неясно, почему, но, по-видимому, давно.
  - Ириен? - всплыло в памяти название. Хольгер кивнул.
  - Значит, помнишь. Да, она там. И на ней уже добывают ирренций. Правда, нам там не слишком рады.
  - Крейсера? - в мозгу вспыхнуло ещё одно давнее обсуждение.
  - И видел бы ты эти крейсера, - кивнул, недовольно щурясь, Исгельт. - Не только наше жалкое подобие флота, но и весь Космофлот Земли ему на один выстрел.
  - Дайте атомщику поесть, - фыркнул на них Линкен. - Не поверю ни в какие крейсера, пока сам их не увижу.
  Гедимин поднёс контейнер ко рту, стараясь мигать не слишком часто и глотать не слишком быстро, - услышанное никак не укладывалось в голове. "Живые реакторы, порталы, инопланетяне... Почему вокруг ирренция всегда какой-то бред?!" - думал он, сердито щурясь.
  - Эй, атомщики! - пробегающий мимо сармат с контейнером под мышкой остановился и подошёл к их столу. Это был Айзек, и он выглядел озадаченным, но довольным, - глаза лихорадочно блестели, ухмылка не сходила с лица. Гедимин поднял руку в приветственном жесте.
  - И ты здесь, - пробормотал Константин, тщательно комкая пустой контейнер. Бывший командир "научников" по-прежнему хмурился и смотрел куда-то в сторону, - очевидно, первый день работы не улучшил его настроение.
  - А ты чем занят? - спросил у него Гедимин, когда Айзека окликнули, и он умчался.
  - Если бы Ассархаддон хотел, чтобы мы обменивались информацией, - медленно проговорил Константин, не глядя на него, - мы бы работали совместно. Займись своими делами, атомщик. А я займусь своими.
  Гедимин удивлённо мигнул и хотел задать ещё один вопрос, но Линкен щёлкнул пальцем по его респиратору, и сармат замолчал.
  - Это так, - раздался над его головой знакомый голос, и Гедимин резко обернулся, чтобы встретиться взглядом с Ассархаддоном. - Но и подписку о неразглашении я с вас не брал... Как прошёл день? Есть замечания или просьбы?
  Хольгер зашевелился и слегка привстал, опираясь на стол.
  - Мне обязательно переходить в Химблок?
  - К сожалению, да, - кивнул Ассархаддон. - Работа слишком сложна, чтобы обошлись без вас. Не вижу, кстати, почему вам так не нравится перспектива помочь Гедимину в его исследованиях.
  Гедимин мигнул.
  - Вы о чём?
  - Одна из разработок Химблока - если мои надежды на Хольгера оправдаются - будет очень полезна в вашей работе, - ответил куратор, пристально глядя на химика. - Не беспокойтесь, вы успеете побывать за порталом. Возможно, даже построите ещё несколько. Гедимин, ваши замечания по работе?
  - Меня не допустили к сборке активной зоны, - сердито сощурился ремонтник. - А у рабочих отсека недостаточно надёжные скафандры. Их нельзя подпускать к ирренцию.
  - Как вы недооцениваете работу Кумалы, - едва заметно усмехнулся Ассархаддон. - Вспомните, в чём вы сами работали с ирренцием. Я уверен - всё пройдёт гладко... Ваша очередь, Линкен.
  - Мне сказать нечего, - взрывник широко ухмыльнулся. - Мне нравится эта работа.
  - Рад слышать, - отозвался куратор. - А вам, Константин?
  - У меня нет замечаний, - сухо ответил бывший командир и снова уткнулся взглядом в стол.
  - Тоже неплохо, - кивнул Ассархаддон. - Мы будем часто встречаться - иногда здесь, иногда в рабочих блоках. Держите меня в курсе, если что-то случится. Я отслеживаю ситуацию, но что-то существенное может ускользнуть от моего внимания. Не стесняйтесь выходить на связь.
  ... "Движение: неподвижный относительно центра Солнечной Системы, а также системы Вендана. Взаимодействие с другими объектами: отсутствует. Параметры..."
  Гедимин думал раньше, что привык к странным вещам, но сейчас, читая краткое описание портала на орбите Сатурна, он то и дело останавливался, растерянно хмыкал и думал, не снится ли ему всё это. "Портал. Настоящий. В другую галактику. Даже известно название системы. Даже высаживались на планеты. И еле унесли ноги от патрульного крейсера. Сожги меня пучок нейтронов..." - он безнадёжно покачал головой и вернулся к чтению. Шёл второй час предполагаемого ночного сна, но спать сармат и не думал. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывала схема системы Вендана - и ближайшая к звезде планета под названием Ириен, серая и блестящая, пропитанная ирренцием насквозь.
  
  16 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
   Из недолгой дремоты Гедимин был вырван дребезжанием под потолком - здесь, в Ядерном блоке, поостереглись ставить вместо сигнала подъёма вой сирены, ограничились более противным звуком без нежелательных ассоциаций. Сармат выбрался из-под одеяла, недовольно щурясь, - лёг он, по ощущениям, минут пять назад, по часам - пятнадцать. Перед глазами до сих пор стоял привидевшийся "реактор" - пещера с тысячами сталактитов и сталагмитов, пропитанных ирренцием до набора критической массы. "До чего красиво светится..." - подумал Гедимин, отгоняя непрошеное видение, и, на ходу отхлебнув из контейнера с Би-плазмой, влез в скафандр. Ярусом ниже его ждало менее зрелищное свечение - но вполне реальный реактор, а из сорока девяти стержней для него был готов только один. "Глупо передоверять работу неопытной бригаде," - подумал сармат, на время выкинув из головы Ириен и его предполагаемые красоты. "Так действительно пройдут все сроки. Надеюсь, сегодня рабочие хоть немного расшевелятся..."
  Выйдя из комнаты, он едва не сбил с ног какой-то силуэт в экзоскелете, - еле успел остановиться и шагнуть в сторону. На него, сердито щурясь, смотрел Стивен Марци. Ещё двое охранников обменивались жестами со второй парой - она охраняла комнату Гедимина ночью и сейчас уходила с поста. Пересменка заняла несколько секунд. Гедимин вежливо ждал, но его взгляд был прикован к открытому люку Вертикали.
  - Идём? - спросил он, увидев, что охранники запечатывают комнату и встают у него за спиной. Стивен поморщился и ткнул пальцем в наручный передатчик.
  - Политинформация через пять минут. Почему ещё не там? Пойдёшь с нами.
  Гедимин мигнул, ещё раз восстановил в памяти расписание работы, вывешенное в реакторном отсеке, - ни о каких политинформациях там речи не шло. Тут же ему вспомнился информаторий "Шибальбы", запись обращения Саргона и полубезумный взгляд самого правителя, пожираемого эа-мутацией изнутри... Гедимина передёрнуло, и он, аккуратно отодвинув экзоскелетчика, шагнул к люку.
  - Меня ждут внизу.
  Стивен вцепился в его плечо и рванул его назад, да так, что металлическая "ладонь" заскрежетала о броню.
  - Делай, что сказано! Это приказ координатора Маркуса!
  Гедимин, развернувшись боком к охраннику, крепко взял его "руку" и резко отвёл в сторону. Краем глаза он видел неглубокие царапины на плече - тонкие, толщиной в считанные микроны, полоски чуть более светлого цвета.
  - Не трогай мой скафандр, - угрюмо проговорил он, глядя в расширенные от изумления глаза. - Я подчиняюсь непосредственно Ассархаддону. Он ничего такого не приказывал.
  Что бы ни привело охранника в ярость, упоминание Ассархаддона должно было охладить его пыл, - так думал Гедимин, но в следующую секунду он понял, что просчитался. Стивен, не сказав ни слова, свободной "рукой" ударил его в лицо.
  Реакция не подвела сармата - удар прошёл вскользь, немного зацепив респиратор. Гедимин ещё не успел обдумать случившееся, а тело уже действовало, - экзоскелет, крепко ухваченный за "руку", развернулся вокруг собственной оси и полетел в открытый люк. Продолжая движение, сармат повернулся к двум охранникам у двери. Они так и стояли там, не шевелясь, и смотрели на люк, из которого донёсся грохот, - кажется, приземление было неудачным.
  - За мной! - скомандовал Гедимин, слегка повысив голос - на "макак" это обычно действовало, в этот раз подействовало и на сарматов - не издав ни звука, они пошли за ним. Один спустился по Вертикали одновременно с Гедимином, прикрывая его сбоку, другой прикрыл его спуск, - как будто с их командиром ничего не случилось, и он просто пошёл впереди проверять обстановку, как и было запланировано.
  Стивен всё ещё сидел рядом с люком, держась одной рукой за голову. Гедимин покосился на него, не заметил серьёзных повреждений и решил не вмешиваться. Кажется, охранники остановились, чтобы помочь командиру встать, - сармат отвлёкся на группу рабочих, приехавших на дрезине, и открытый люк отсека, а через несколько секунд был уже внутри, в хранилище ирренциевых стержней, и ему окончательно стало не до охраны.
  ...Девятнадцатый по счёту стержень медленно погрузился в воду и занял свободную ячейку. Перегрузочная машина остановилась на несколько секунд, прежде чем убрать манипулятор и отъехать в пустой коридор. До конца смены оставалось пять минут; браться за новый стержень не имело смысла, и Гедимин спустился к бассейну и встал рядом, глядя на синевато-зелёное свечение на дне.
  - Ещё два дня, и все стержни будут готовы, - сказала Хильда, догнав его у воды. - Быстро работаешь, атомщик. Ассархаддон будет доволен.
  - Я бы справился быстрее, - тихо ответил Гедимин.
  Непрерывный гул на грани слышимости, доносящийся издалека, стал немного громче - и вдруг утих. Сармат невольно повернулся к его источнику - наглухо закрытому люку в дальнем конце грузовой галереи. Вчера проход в пустой реакторный отсек был открыт, сегодня над ним горели предостерегающие красные светодиоды.
  - Что там? - спросил Гедимин. - Шумит, как проходчик.
  - А... Там копают новый отсек, - ответила Хильда. - База часто достраивается.
  - Ещё один реакторный отсек? - уточнил сармат. Самка пожала плечами. "Ясно. Спросить у Ассархаддона," - подумал Гедимин.
  ...В этот раз Исгельта за общим столом не было, и Хольгер на вопрос о нём только развёл руками.
  - Я весь день был в Химблоке, атомщик. Исгельт туда не заходит. Кстати, хорошая новость для тебя - мы там работаем над тем сверхпроводником из Усть-Илимска...
  Гедимин мигнул.
  - Четыреста восемнадцатый? - он пристально посмотрел на Хольгера. - И как? Вы поняли, как это сделано?
  - Это не так просто, - химик невесело усмехнулся. - Я бы сказал - совсем не просто. Я даже сомневаюсь, что у нас получится. Если, конечно, разведка не достанет для нас образец...
  - Из Усть-Илимска? - Константин недоверчиво покачал головой. - Плохо ты думаешь о Северном Союзе! В плане информации - это та ещё чёрная дыра...
  Гедимин ничего не мог сказать ни о службах безопасности Севера, ни о разведке Ассархаддона, - но видел, что сегодня Константин немного больше интересуется тем, что вокруг, и не так угрюмо смотрит на еду.
  - Так чем ты занимаешься? - спросил он. - Делаешь отчёты для Маркуса?
  Константин хмыкнул.
  - Здесь для этого создан целый отдел. Ассархаддон смотрит за ним внимательнее, чем за Ядерным блоком. А я восстанавливаю наш плутониевый реактор. Твои доработки сильно тормозят процесс.
  - Зато потом они ускорят синтез, - Гедимин хотел обидеться, но передумал.
  Что-то шевельнулось за плечом Константина; сармат поднял взгляд и увидел одного из тройки охранников. Экзоскелетчики стояли вокруг стола, часть рассредоточилась по залу, - по трое на каждого из четвёрки "ядра".
  - Сколько тут... - сармат хотел сказать "бабуинов с бластерами", но осёкся. - Броненосцев.
  - Мне тоже кажется, что их многовато, - сказал кто-то за его спиной. - Но Маркус уверен, что это необходимо. Спорить с Маркусом...
  Ассархаддон, занявший свободное место за столом, не договорил, но его прищур был очень выразителен. Гедимин кивнул.
  - Вас заинтересовал новый отсек? - спросил куратор. - Там будет стоять ваш третий реактор.
  Гедимин изумлённо мигнул.
  - Три реактора? Но... надо ведь сделать стержни. Тут есть место для трубопрокатного стана? - спросил он. - Нужна будет серьёзная защита...
  Ассархаддон приподнял ладонь, прерывая его на полуслове.
  - Не беспокойтесь. В оборудовании недостатка не будет. Это относится и к вам, Хольгер. Постарайтесь больше доверять лаборантам - они не настолько тупы, как вам могло показаться.
  Хольгер уткнулся взглядом в стол. Гедимин растерянно посмотрел на него и перевёл взгляд на Ассархаддона.
  - Он никого не считает тупым. Это ему несвойственно.
  - Вы считаете себя обязанным заступаться за всех, кто попался на глаза? - слегка сощурился куратор. - Это из-за меня или из-за... Да?
  На его рукаве вспыхнул жёлтый светодиод. Ассархаддон щелчком откинул пластину, прикрывающую смарт, быстро пробежал глазами сообщение, - от остальных сарматов оно было скрыто выступами брони, - и тяжело вздохнул.
  - Командир Стивен, ну не на второй же день работы! Подойдите сюда...
  Главный охранник Гедимина отделился от стены и приблизился к столу. Ремонтник посмотрел на него с удивлением - и успел заметить, как лицо Стивена дёрнулось и снова окаменело, а взгляд, направленный на Хольгера, быстро переметнулся на Ассархаддона.
  - Почему вы решили, что можете приказывать моим специалистам? - спокойно, даже доброжелательно спросил куратор.
  - Я? Нет... Это приказ Маркуса, - отозвался охранник; он тоже пытался говорить спокойно, но сквозь лицевой щиток было видно, как глаза расширяются и темнеют от страха.
  - Маркус знает, что ваши духоподъёмные мероприятия не касаются моих учёных, - сказал Ассархаддон. - Прямое нападение на одного из них - тоже приказ Маркуса?
  - Я не... Это было не нападение, - Стивен бросил взгляд на Гедимина и тут же отвёл его; зрачок уже расползся до краёв радужки. - Он не подчинился приказу координатора, а у меня указания...
  - Гедимин, - Ассархаддон дотянулся до ладони ремонтника и несильно прижал её к столу. - Если хотите, можно заменить отряд охраны. Тут много командиров, желающих стать капитанами. Ваше слово?
  Ремонтник растерянно мигнул, оглянулся на Стивена - тот застыл на месте, и двое охранников за его спиной медленно отступали от него. Гедимину стало не по себе.
  - Не надо, - сказал он. - Пусть не трогает меня, и я не трону его.
  Ассархаддон, помедлив, кивнул и отпустил его руку.
  - Вы запомнили это, командир Стивен? - он посмотрел на охранника. - Вы ещё не капитан. Вспоминайте об этом почаще - и проблем не будет. Можете идти.
  Стивен шарахнулся в сторону, едва не налетев на другого экзоскелетчика, быстро развернулся и исчез в толпе по направлению к прежней точке наблюдения. Гедимин уткнулся взглядом в стол, пытаясь скрыть дрожь, - ему по-прежнему было не по себе.
  - Капитан? - пробормотал он еле слышно.
  - Когда - и если - флот будет создан, отличившимся бойцам дадут корабль в управление, - пояснил Ассархаддон. - Стивен командовал "Циклопом" во вторую войну, пока не застрял на "Шибальбе"... Впрочем, вас это не должно волновать. Как и политинформации. Их проводят для бойцов. Ваш дух в подъёме не нуждается.
  Его передатчик тихо загудел, и он, коротко извинившись, поднялся из-за стола и ушёл. Сарматы переглянулись.
  - "Шибальба"! Да, точно. Теперь я его вспомнил, - негромко сказал Хольгер, придвинувшись к Гедимину. - Это он тогда в тебя целился. Выходит, его тоже не расстреляли...
  - Интересно, кого тогда расстреляли, - пробормотал Гедимин, оглядываясь на охранника. - Думаешь, стоит его... заменить?
  - Тебе с ним работать, - отозвался Хольгер. - Но я бы заменил. Если он ещё раз тебя тронет...
  - Не хочу, чтобы из-за меня кого-то убили, - Гедимин угрюмо сощурился. - Посмотрим. Домициан тоже был в "Шибальбе".
  - Он своевременно получил в рыло, - покачал головой Хольгер. - А Стивену не досталось. Ладно, смотри. Тебе виднее.
  
  26 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Интенсивность сигма-излучения сделала последний резкий скачок - и вышла на "плато". Показатели, связанные с омикрон-лучами, медленно сдвинулись с места; оно начало усиливаться - чем дальше, тем быстрее. Гедимин покосился на температуру - она оставалась прежней, синтез ирренция немного добавлял к общему нагреву от генераторного плутония - а с ним система охлаждения справлялась неплохо. "Двадцать один, двадцать два..." - сармат медленно досчитал про себя до восьмидесяти и убрал руку с щита управления.
  - Работает, - сказал он, оборачиваясь к операторам. Они так и стояли за его спиной - двое сарматов в белых скафандрах; Гедимин даже не знал их имён, но их выбирала Хильда, а ей он привык доверять.
  - Sa taikka, - кивнул один из них, занимая место за щитом управления. Второй сел рядом, завороженно наблюдая за медленным ростом показателей. Гедимин оглянулся на реактор. Защитные экраны уже поднялись, теперь нельзя было разглядеть даже сполохи на полевых щитах, - всё скрылось за стеной из рилкара и кеззиевой фольги, но сармат ещё чувствовал невидимые тёплые волокна на коже. Сигма-излучение просачивалось сквозь все преграды.
  - Тёплые волокна, - прошептал Гедимин, повернувшись к Хильде. - Ты тоже их чувствуешь?
  - Что? - она растерянно мигнула. - Какие волокна?.. А, ты про ураниумский эффект... Мне говорили, да. Чтобы я следила за защитой, если вдруг кто почувствует... Но у нас такого не было.
  "Ураниумский эффект?" - Гедимин снова посмотрел на реактор и едва заметно усмехнулся. "Говорят, тут будет построена ещё одна установка. Может, даже две. Между собой вы общаетесь?.."
  Передатчик на его руке негромко задребезжал. "Спускайтесь к дрезине," - гласило сообщение. "Вас отвезут в пакгауз."
  - Где тут спуск к дрезине? - спросил Гедимин, быстро сообразив, что транспорт, вывозящий из отсека рабочих, ему не годится - путь туда проходит по лестнице, ведущей вверх, а не вниз.
  - Что? Тебя уже увозят? - удивилась и расстроилась Хильда. - Быстро они... Идём, я покажу дорогу. Едешь в пакгауз смотреть руду?
  - Видимо, да, - сармат пытался найти в памяти какую-нибудь информацию о пакгаузах "Гекаты". "Опять я что-то пропустил," - думал он с уже привычной досадой. "Ладно, скоро всё узнаю."
  В дрезине он был один, не считая охранников, втиснувшихся следом и хранивших угрюмое молчание. По ощущениям, она двигалась очень быстро, постоянно смещаясь вбок и вверх. Пройдя очередной подъём, она замерла, люк зашипел, но не открылся; на табло над ним вспыхнула надпись "безатмосферная зона". Гедимин, удивлённо мигнув, опустил заглушки респиратора, задвинул два слоя ипроновых пластин на висках - для герметичности - и открыл запасной кислородный баллон.
  Снаружи горел ровный белесый свет, и блестели под ногами тёмные рилкаровые плиты. Пол едва заметно вздрагивал, с каждой секундой сильнее; Гедимин увидел, как смыкаются створки огромных ворот - четыре сегмента двигались друг другу навстречу, пока не соединились, и по периметру не вспыхнули предостерегающие знаки. Сармат ещё успел увидеть за ними чёрное небо и тающую светящуюся точку на нём.
  У закрытых ворот медленно маневрировали бронированные погрузчики, окружённые охранниками в тяжёлых экзоскелетах. Один транспорт двигался налево, второй - направо, к протянувшимся на несколько километров в обе стороны складским помещениям. Все они были закрыты наглухо, над запертыми люками горели красные светодиоды.
  Передатчик на руке Гедимина задрожал. "Третий терминал справа от вас," - высветилось на экране. Теперь уже и сам сармат видел открывающийся люк и нескольких сарматов в экзоскелетах - крошечных рядом с огромной массивной крышкой.
  - Довольно продуктивный день сегодня, - раздался в наушниках голос Ассархаддона. Мимо проезжали погрузчики, и пол помещения под ними дрожал, но Гедимин не слышал ни звука - безатмосферный пакгауз был очень тихим местом.
  - Ваш реактор введён в строй, чуть раньше заработал плутониевый, - продолжал куратор, дожидаясь, когда сармат пропустит погрузчики и подойдёт к люку. - И транспорт с орбиты Сатурна прибыл точно в срок.
  Он повернулся к сармату в серо-стальной броне; тот стоял рядом в компании "Фенрира" и пары "Гармов", - Гедимин уже научился отличать охранников Ассархаддона от остальных экзоскелетчиков, и эти трое были приписаны к какому-то другому блоку.
  - Ни в коем случае не привлекать внимания, - услышал ремонтник обрывок чужого разговора. - На снимке - патрульный катер? Могу себе представить, какие там боевые крейсера...
  Гедимин подошёл, надеясь узнать о патрульных катерах немного больше, но незнакомый сармат за секунду до этого поднял руку в прощальном жесте и быстро пошёл к транспортному тоннелю. Огромные ворота склада между тем уже открылись, и на серых плитах задрожали знакомые зелёные блики, - по ту сторону ворот омикрон-излучение пульсировало под защитным экраном, пытаясь сорвать его, и он отчаянно светился зеленью.
  - Что там? - спросил Гедимин. - Ирренций? Цепная реакция?
  Его сердце снова забилось быстро и гулко, и он сделал шаг к открытым воротам, но Ассархаддон мягко придержал его за плечо.
  - Я с вами.
  Необычно крупный робот-уборщик, выползший было им навстречу, мигнул светодиодом и забрался на потолок. Гедимин покосился на него, но тут же о нём забыл - сарматы входили в огромное рудохранилище, залитое прерывистым зелёным светом.
  Помещение было разделено надвое прозрачной стеной от пола до потолка, ещё одна - видимо, проложенная чем-то, поглощающим излучение, - временно погрузилась в длинную нишу в полу. По её краям мигали красные светодиоды, предупреждая об опасности. По ту сторону стены от пола до потолка громоздились штабеля прозрачных ящиков. В каждый из них был встроен генератор защитного поля, и все они дрожали и светились от энергии, бьющей изнутри.
  Гедимин подошёл к стене и остановился, не сводя глаз с невзрачных серых обломков в ближайшем контейнере. Их можно было принять за серый гранит, проросший изнутри микроскопическими кристаллами кварца. Кое-где щётки кристаллов покрывали обломок снаружи. Другие обломки выглядели рыхлыми, крупитчатыми, как выветренная осадочная порода. Они были светло-серыми, почти белыми, и кристаллы, включённые в них, были гораздо мельче. Некоторые куски руды напоминали обсидиан - чёрные, блестящие, с округлыми изломами на краях; там кристаллов не было видно - когда-то все минералы расплавились и застыли сплошной коркой.
  - Это всё ирренций? - не веря своим глазам, спросил Гедимин. Он вспомнил микроскопический образец, переданный когда-то "Полярной Звезде". "Один из таких кристаллов..." - он посмотрел на бесчисленные серые щётки, покрывающие ближайший кусок руды. "Сколько их здесь? Десятки тысяч, не меньше..."
  - Ириенская руда, - кивнул Ассархаддон. - В среднем - двадцать процентов ирренция в каждом обломке. Обратите внимание на кристаллы - это сингит, практически чистая окись ирренция.
  - Знаю, - сказал Гедимин, завороженно пересчитывая блестящие крупинки. Чистую окись ирренция трудно было не узнать.
  - Эти минералы... Насколько они редкие? - спросил он. - Там шахта? Рудник?
  Ассархаддон испустил негромкий смешок.
  - Редкие?.. Весь Ириен состоит из них. Это произвольно выбранный кусок одного полуразрушенного плато. Всё, что зачерпнул ковш. На наше счастье, там не нужны шахты. Весь Ириен пропитан сингитом. На плато концентрация выше всего, но пробы из других местностей тоже содержат сингит. Исгельт считает, что заражение шло с поверхности. Я судить об этом не берусь.
  "Весь Ириен..." - Гедимин недоверчиво покачал головой. Он уже присмотрелся и начал различать минералы, - тут были очень разнородные обломки, и в некоторых из них явно проглядывала структура. Один из них даже можно было принять за кусок стены, сложенной из округлых плиток, - их закруглённые края выступали наружу, а плоские - цеплялись друг за друга выростами, похожими на ложноножки амёбы.
  - Странный минерал, - пробормотал сармат.
  - На плато он часто встречается, - Ассархаддон указал на другой контейнер. - Вот хорошие образцы.
  Три ящика, положенных на один ярус, были полностью забиты странными составными обломками. Плитки, из которых они были слеплены, отличались друг от друга и по размеру, и по цвету, но все будто покрылись серым поблескивающим налётом, - сингит пропитал все камни и сверкал на каждом изломе. Некоторые из них частично расплавились и потом застыли, превратившись в тёмное слоистое стекло, другие были изъедены чем-то химически активным и покрылись мелкими кавернами, но структура осталась неизменной.
  На одном из камней что-то темнело, но другой обломок бросал на него тень и закрывал странную неровность. Гедимин направил на неё луч фонаря.
  - Уран и торий!
  Ассархаддон насмешливо хмыкнул, но сармат не обратил на него внимания - он смотрел только на инородное включение в толще камня. Это было похоже на округлый штырь, полый внутри, с восемью более тонкими по периметру. От них остались глубокие выемки в камне - круглая по центру, восемь треугольных по кругу - и мелкие осколки - что-то чёрное, заметно оплавленное.
  - Механизм! - Гедимин оглянулся на Ассархаддона, но по дороге заметил ещё один странный фрагмент. Несколько мелких осколков тонкого белесого материала лежали в ящике, придавленные более тяжёлыми камнями, - что-то ажурное, с округлыми отверстиями в расширенной части и острыми, очевидно инородными выступами вдоль удлинённой.
  - Это же... кости? - сармат растерянно хмыкнул и развернулся к Ассархаддону, уже не приглядываясь к камням, - и так было ясно, что в ящиках не просто руда. - Там была жизнь? Разумная жизнь?!
  Куратор мельком взглянул на контейнеры и слегка шевельнул рукой, будто отмахиваясь от насекомого.
  - Там и сейчас есть жизнь, Гедимин. Жаль, что мы ограничены временем и финансированием, - я не могу создать отдельный Архео-палеонтологический блок. И вы не археолог, так что - возвращайтесь к привычной работе и рассматривайте содержимое склада, как источник ирренция - и не более того.
  Он по-прежнему говорил спокойно, только глаза немного потемнели. Гедимин отвёл взгляд. Пока было можно, он смотрел на странные обломки. "Есть животные, которые строят геометрически правильные структуры," - вспомнил он. "Но... не думаю, что это были просто животные." Он снова посмотрел на расколотую кость. Она была серой от пропитавшей её окиси ирренция. "Металл отложился внутри. Как стронций, замещающий кальций. Ирренций тоже так может," - сармат представил себе, что должно было случиться с существом перед смертью, и невольно прижал ладонь к старым ожогам на груди. "Интересно, это ирренциевое заражение планеты..."
  Ассархаддон положил руку ему на плечо.
  - Вам пора, - сказал он. - Возвращайтесь вниз.
  - Я могу сюда приходить? - спросил Гедимин.
  - Если найдёте время, - равнодушно ответил куратор. - Идите, смена вот-вот закончится.
  ...Гедимин замолчал. Сарматы, сидевшие за столом, переглянулись.
  - Макаки говорят - у нас нет воображения, - еле слышно пробормотал Линкен. Гедимин недобро покосился на него и перевёл взгляд на Хольгера.
  - Они в самом деле там. Их кости, их здания и их механизмы. Всё пропитано ирренцием. Может, они тоже хотели... красиво повзрывать или построить реактор...
  - Нам-то до этого что? - Константин хлопнул ладонью по столу и сам вздрогнул от грохота. - Даже если тебе не померещилось, и там были разумные существа, - они давно умерли. Что у них там было с ирренцием - мы не знаем и уже не узнаем. Но как это связано с нами и нашими опытами? Ты боишься, что твои кости пропитаются ирренцием? Так не гладь его и не облизывай! Вот проблема-то, ядро Сатурна...
  - Уверен, что это поможет? - угрюмо покосился на него Гедимин. Он уже сам не рад был, что открыл рот. "Что-то не так с этим веществом," - думал он. "И с тем, как его нашли. И с этой серой планетой. Жаль, что нет времени на исследования. Я начал бы с них..."
  
  27 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  "Не надо было делать первый отсек проходным," - думал Гедимин, с лестницы, ведущей к щиту управления, глядя на транспортную галерею над залом. Рельсы, проложенные вдоль неё, гудели от нагрузки. Два электрокрана двигались безостановочно - не успевал один из них вернуться из дальнего отсека, ему навстречу уже ехал другой.
  На отдалённом складе надсадно загудела сирена, и её тут же продублировала другая, установленная в третьем реакторном отсеке. Первый кран остановился над галереей. Через несколько минут второй поравнялся с ним, и они синхронно поехали на склад.
  - Корпус повезут, - раздался в наушниках голос Хильды.
  "Быстро работают," - подумал Гедимин, наблюдая за движением кранов. По его прикидкам, они должны были выдержать вес корпуса для будущего реактора, - да и весь реактор в собранном виде тоже.
  - Что со стержнями? - спросил он, не оборачиваясь - по внутренней связи его и так не мог услышать никто, кроме Хильды. - Когда мне дадут ирренций и оборудование?
  Самка фыркнула в микрофон.
  - Ты что, собрался делать их вручную?.. Нет, я помню, на Земле тебе жилось несладко. Но пора бы отвыкать!
  Гедимин мигнул.
  - Я не понимаю, - сказал он, разворачиваясь к Хильде. - Как ещё их можно делать? Их не выпускают ни на одном заводе.
  - Ты всё пропустил, атомщик, - самка похлопала его по локтю. - Как обычно. Эй, смена! Мы в цех.
  Что ей ответили операторы, Гедимин не слышал - связи с ними у него не было - но секунду спустя Хильда уже тянула его вниз по лестнице. Сармат, недоумённо хмыкнув, подчинился.
  Они спустились к дрезине, но в этот раз ехали недолго - едва разогнавшись, транспорт затормозил, и после недолгого шипения и лязга люк открылся в короткий коридор с красной подсветкой. Освинцованные ворота за ней были отмечены знаком радиационной опасности и пиктограммой с надетым респиратором.
  - Эй, - Хильда постучала по броне Гедимина. - Пластины на висках! Ты всегда о них забываешь.
  Сармат нехотя прикоснулся к шлему, поднимая пластины из пазов. Теперь он был полностью экранирован от сигма-излучения - как и предписывала инструкция по технике безопасности. Люк за его спиной с тихим шипением закрылся, оставив сарматов в изолированном коридоре, и массивные створки ворот перед ними поползли в стороны.
  На секунду Гедимину показалось, что он вернулся на завод "Вестингауза" и снова стоит на смотровой галерее над кассетным цехом. Три ленты конвейера протянулись от стены к стене через огромный зал, электрокран навис над одной из них, - шла загрузка шихты в большую печь. Она стояла между двумя технологическими линиями, у начала третьей, самой короткой из них, упирающейся в устройство распределения. Эту линию прикрывало только защитное поле, остальные две были едва видны под рилкаровыми коробами, а некоторые их участки были закрыты кеззиевым щитом.
  Внизу что-то загудело, ближайшие к Гедимину сегменты линий замигали сигнальными огнями. Одно из массивных устройств, отмеченных зелёным значком радиационной опасности, приподнялось, и лента конвейера пришла в движение. Гедимин увидел семь тонкостенных серых цилиндров, окружённых слабым зеленоватым маревом. Защитное поле над ними вспыхнуло зеленью, но тут же погасло - предметы исчезли под кеззиевым экраном, и конвейер остановился. Огни замигали снова, уже на другом участке. Гедимин мигнул.
  - Отжиг? - он оглянулся на Хильду. - Стержни уже готовы, и идёт отжиг?
  - Да, пять часов - и можно будет разливать обсидиан, - отозвалась она, указывая на устройство распределения. - Спешить тут нельзя, сам знаешь.
  Сармат кивнул, оторопело глядя на конвейеры. "Через пять часов выйдет ещё одна партия. Ещё четырнадцать стержней. Завтра к вечеру две активные зоны будут готовы..."
  - Целый огромный кассетный цех, чтобы собрать два реактора? - пробормотал Гедимин, с трудом веря своим глазам. - И никто не издавал звуки, что это дорого, долго и вообще глупо? Ah-hasu!
  Он сжал пальцы в кулак, и захваченные в металлическую ладонь перила заскрипели, вытягиваясь и сминаясь. Гедимин, вполголоса выругавшись, отдёрнул руку.
  - Бедные перила, - покачала головой Хильда. - Им от тебя достаётся. Ассархаддон приказал построить цех. Ты знаешь много идиотов, которые возьмутся с ним спорить?
  - Мне это нравится, - медленно проговорил сармат, глядя на цех. - Действительно нравится.
  ...Хольгер этим вечером был молчалив, торопливо глотал Би-плазму и ни на кого не глядел. Покончив с едой, он тяжело вздохнул и сказал, ни к кому не обращаясь:
  - Вот как людям удаётся что-то изобретать, не перебирая тысячи вариантов?!
  Гедимин открыл было рот, но не нашёлся со словами. Посмотрев на него, Хольгер снова вздохнул, убрал его руку со своего плеча и вышел из столовой. Ремонтник растерянно глядел ему вслед, пока Линкен не ударил его под рёбра. Скафандры выдерживали сильные тычки и хлопки без вреда для сарматов, - Линкен давно перестал соизмерять силу.
  - Ничего! Не получится реактор - выйдет хорошая бомба, - весело сказал он, развернув перед Гедимином экран передатчика. - Смотри, какие штуки!
  На экране было объёмное изображение одноручного бластера с коротким широким соплом. Прикосновение к экрану заставило часть картинки раствориться, из-под корпуса проявились внутренние детали, и Гедимин изумлённо мигнул, - нечто похожее он видел на чертежах Константина несколько лет назад.
  - Омикрон-бластер? Уже запущен в производство?! Быстро тут всё у них... - он растерянно покачал головой, машинально отмечая особенности и недочёты конструкции. Сложностью она не отличалась, - ирренциевый элемент в капсуле из рилкара, проложенного кеззиевой фольгой, обсидиановые линзы, воронка защитного поля, направляющая луч в цель, мало металла и много стеклянистых фрилов...
  - Нравится? - ухмыльнулся Линкен, и его перекошенное усмешкой лицо отразилось на экране. - Стрелял сегодня из такой. Знаешь, что такой луч делает с живым мясом?
  Гедимину понадобилось секунд пять, чтобы услышать и понять, что говорит взрывник. Он медленно поднял взгляд на Линкена и криво усмехнулся.
  - На ком ты это... пронаблюдал? Помогал Ассархаддону в расстрелах?
  Взрывник подался назад и возмущённо фыркнул.
  - Ядро Юпитера! Атомщик, ты в себе?! Я никогда...
  Константин протянул руку и крепко придавил его кисть к столу. Линкен быстро переглянулся с ним и вернул на лицо ухмылку.
  - На Би-плазме, само собой. Мы испытывали лучи на Би-плазме. Так обычно делают. Ты не знал?
  Гедимин молча щурился, глядя куда-то вбок. "Верно. Он не будет стрелять в сарматов. Но там ни разу ни Би-плазма. Ассархаддон же не мог привезти сюда людей... или мог?"
  - Но это так, ерунда, - Линкен свернул экран и ухмыльнулся ещё шире. - Там, в Испытательном, строят большие планы. Помнишь, как мы взрывали вакуум под Ураниумом? Инженеры думают - такое оружие можно сделать! Да, я не откажусь от такой пушки. Это лучше любого гравитрона. А ещё - ты всё-таки водил меня за нос, атомщик. Из ирренция можно сделать бомбу! Он взрывается, и это уже точно, - Ассархаддон подтвердит.
  Гедимин мигнул.
  - Они что, уже попробовали? Вот бабуины...
  - Почему "бабуины"? - Линкен озадаченно посмотрел на него. - Это оружие для нашей расы. Когда мы поставим такие ракеты на крейсера, макакам придётся сдохнуть... Или я чего-то не понимаю?
  Гедимину было что сказать, но он заглянул в горящие белым огнём глаза взрывника и передумал.
  - Как они скроют омикрон-излучение после взрыва? - буркнул он, отводя взгляд. - Расскажут, что на Луне внезапно синтезировался ирренций?
  - А, вот оно что, - Линкен пренебрежительно фыркнул. - Они спрятали огромную базу. С излучением проблем тоже не будет. А ты скажи вот что...
  Гедимин поднялся из-за стола.
  - Спроси у инженеров в Испытательном. Они там знают больше, чем я.
  "Всё-таки бомба..." - сармат тяжело перевернулся с бока на бок. Спать не хотелось. Рано или поздно мозг должен был подчиниться встроенному ритму и отключиться, но сейчас Гедимин думал о том, что услышал от Линкена. "Если выяснили критическую массу, дальше пойдёт по накатанной. Сложного там ничего нет. А я надеялся, что ирренций не взрывается..."
  
  01 января 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  "Первое. День смены дат," - Гедимин лениво перевернулся на другой бок и пошевелил пальцами, восстанавливая кровообращение в отлёжанной руке. До подъёма оставались считанные секунды, но сармат не собирался вставать. "Определённо, Маркус скажет речь. Может быть, даже вживую. Интересно, как тут развлекаются? Озера нет, стадиона нет..."
  Его сонные мысли прервало громкое дребезжание под потолком, и сармат привстал на лежаке, растерянно мигая. Сигнал подъёма прозвучал в обычное время, ни секундой позже. "Ранняя побудка? А как же смена дат?" - он озадаченно смотрел на потолок. Через пять секунд после сигнала в комнате зажёгся свет, и дребезжание повторилось, - датчики засекли отсутствие движения.
  Гедимин нехотя поднялся, сдвинул в сторону панель, прикрывающую умывальник, и сунул голову под водяные брызги. Холодная вода отогнала остатки сна. Определённо, сармат не ошибся, - сегодня был день смены дат, но побудка прозвучала в обычное время. Снаружи послышались тяжёлые шаги, - ночные охранники уступали пост дневным. Кто-то с силой толкнул дверь и заглянул в комнату.
  - Ты идёшь?
  На пороге стоял Стивен.
  - Куда? - спросил Гедимин. Охранник мигнул.
  - Работать. Подъём уже был. Ты что, болен?
  Теперь мигнул Гедимин.
  - День смены дат сегодня, - напомнил он. Охранник молча стоял у двери и ждал. Посмотрев в ничего не выражающие глаза, Гедимин передумал задавать вопросы и потянулся за одеждой. "Ясно. Так я и думал. Даже макаки давали нам отдых. Но не Маркус."
  ... - Attahanqa!
  "Сюда бы Большую красную кнопку," - едва заметно усмехнулся Гедимин, сдвинув последний рычажок и закрепив его в таком положении. Второй реактор медленно разогревался, сигма-излучение пульсировало, наращивая интенсивность, и двое операторов уже стояли за спиной ремонтника и ждали, когда он уступит им место.
  - Работает, - сказал сармат, дождавшись мигания зелёного светодиода - это был знак окончания пульсации, выхода в рабочий режим. Ипроновые пластины прикрывали череп, и Гедимин не чувствовал привычных тёплых щупалец на коже, - и от этого ему было немного не по себе. "Надо же. Как будто чего-то не хватает," - хмыкнул он про себя, отворачиваясь от экрана. "Уже забыл, что реактор - неживой. Олух ты всё-таки, Гедимин..."
  - Надо же, - вслух повторила Хильда, и сармат невольно вздрогнул. - Ничего не взорвалось.
  - И не должно было, - хмуро посмотрел на неё ремонтник. "Дались им всем эти взрывы!"
  - Час до конца смены, - самка покосилась на циферблат на ближайшей стене. - Чем мне занять тебя, атомщик? Работы больше нет.
  Гедимин мигнул.
  - Нет работы на сегодня? Тогда - чего от меня хотели завтра?
  Хильда пожала плечами.
  - Знаю одно - у нас тут больше работы нет. Может, тебя отправят в Испытательный?
  - Испытывать ещё нечего, - из глубины памяти всплыли наметки к гипотетическому реактору на ирренции, но Гедимин отогнал их. - Ладно. Если работы нет...
  Он огляделся по сторонам. Можно было бы поискать неисправности - заняться привычной работой ремонтника - но в четырёх ближайших залах (и даже в кассетном цехе) всё было сделано на удивление прямыми руками и ещё не успело сломаться.
  - Я в пакгауз, - сказал сармат. - Буду нужен - сигналь.
  ...Люк закрылся за его спиной - беззвучно, как происходило всё в безатмосферном отсеке, но плиты рилкара на полу уловили и передали слабую вибрацию. Четырёхлепестковые ворота были закрыты, пустые погрузчики ждали следующего транспорта, у входа скучал отряд охраны. По лицу Гедимина скользнули лучи считывателей, и он приостановился, но охранники, равнодушно посмотрев на него, тут же отвернулись.
  Освинцованные ворота склада приоткрылись, едва Гедимин подошёл к ним, - ненамного, так, чтобы смог пройти, не разворачиваясь боком, один сармат в тяжёлом скафандре. На секунду ремонтник задумался, что будет, если к воротам подойдёт филк, но внутри склада уже сдвинулся, опускаясь, кеззиевый барьер, и Гедимин отмахнулся от нелепых мыслей и шагнул в приоткрывшийся проём.
  Уже внутри он запоздало понял, что зелёный свет из помещения не вырывается наружу, и освещено оно не сполохами на защитном поле, а стандартными белыми лампами. Все стеллажи были пусты и залиты меей. Её налили толстым слоем, и вязкое багровое вещество застыло потёками, спустив липкие нити с яруса на ярус. Защитные поля были убраны, дозиметр у входа показывал остаточное сигма-излучение, обычный местный радиационный фон и полное отсутствие омикрон-лучей. Ирренций не только вывезли - склад уже успели отмыть и вычистить. Гедимин остановился у порога, досадливо сощурился и опустил руку, уже поднятую к шлему. "Выходить на связь" было не с кем.
  - Скоро привезут руду с Ириена? - спросил он у охранников "главного входа". Те озадаченно переглянулись.
  - Ты про барк с Сатурна? Да кто его знает...
  - Спроси у Ассархаддона, - вмешался другой охранник, жестом приказав остальным молчать. - Его барк, его руда, перед ним они отчитываются.
  ...Гедимин, выбравшись из-под душа, привычно выглянул в санпропускник за новой одеждой и наткнулся на двоих сарматов-медиков. С ними приехала самоходная тележка, нагруженная кровесборниками и беспроводными датчиками.
  - Обычная проверка, - пояснил медик, прикрепляя к руке Гедимина кровезаборник, а к груди - один из датчиков.
  - А, - сармат вспомнил еженедельные проверки на эа-мутацию. "Разумная практика. Хорошо, что от неё не отказались," - подумал он, отгоняя мысли о том, что три выходных в году тоже были разумной "практикой" - и отменять их не стоило.
  - Подожди, - второй медик жестом попросил сармата наклонить голову и прикрепил ещё один датчик к его виску. Гедимин удивлённо мигнул, оглянулся на других проверяемых, - он не ошибся, у них не было никаких датчиков на голове.
  - Это зачем? - спросил он. - Почему только для меня?
  - Насчёт тебя были указания, насчёт них - нет, - отозвался медик и тут же куда-то заторопился. Гедимин проводил его удивлённым взглядом - вроде бы сармат занимался обычной работой, собирал, как положено, датчики, но делал это слишком поспешно и суетливо.
  - А, порядок. Давай сюда, - второй медик отобрал у ремонтника всё, что выдал первый. - Одевайся.
  - Проверка мозга, - хмыкнула, догнав сармата на выходе, Хильда. - Всё правильно, атомщик. Мы работаем руками. Кому интересны наши мозги?! Ты - другое дело.
  Гедимин смутился.
  - Много мозгов надо, чтобы давать указания... Тогда бы лучше язык проверили, - проворчал он.
  ...Хольгер пришёл в столовую последним, грохнулся на стул, едва не опрокинув стол небрежно опущенным локтем, угрюмо посмотрел на Гедимина и поморщился.
  - Много бесполезных опытов и пустая трата реагентов. Мы копаем не туда, атомщик.
  - Вы перебрали все варианты? - спросил сармат. Хольгер несколько секунд молча смотрел на него, а потом тяжело вздохнул.
  - Это органическая химия, атомщик. Ты представляешь, сколько там вариантов?!
  - По-моему, тебе пора отвлечься, - покачал головой Константин. - Заняться другой работой, а эту отложить. А ещё лучше - положиться на разведку. Пока вам не привезут образец, вы ничего там не накопаете. Мы всё-таки не люди.
  Линкен презрительно фыркнул.
  - И что, Хольгер глупее какой-то северянской самки?!
  Охранники вокруг стола зашевелились, поспешно расступаясь.
  - Все в сборе, - Ассархаддон остановился между Гедимином и Линкеном, посмотрел на сарматов и одобрительно кивнул. - Да, Константин, вы правы. А вот я этого не учёл. Завтра утром я буду ждать вас троих - Константина, Гедимина и Хольгера - на выходе из жилого блока.
  Сарматы настороженно переглянулись.
  Передатчик на руке Ассархаддона издал короткий гудок. Куратор посмотрел на экран и перевёл взгляд на Гедимина.
  - Вы сегодня утром отказались работать? Это правда?
  Сармат поискал взглядом Стивена Марци, - охранник исчез в толпе, надёжно спрятавшись за спинами других экзоскелетчиков. "Так вот для чего этого бабуина ко мне приставили..." - Гедимин недобро сузил глаза, но всё же ответил:
  - Я не отказывался работать. Сегодня день смены дат. Даже макаки из-за этого давали нам сутки отдыха. А ты - нет.
  Ассархаддон озадаченно мигнул.
  - Гедимин, если вы устали, я всегда готов дать вам сутки - и даже неделю - отдыха. Никакой смены дат для этого ждать не нужно. Достаточно сказать.
  - Остальным ты тоже готов дать неделю отдыха? - Гедимин кивнул на ближайшего к нему сармата - Хольгера - и тот подался назад и слегка нахмурился.
  - Зачем мне такая неделя? Я не могу прервать эксперименты...
  - А у меня испытания, - вставил слово Линкен. - Мы отдыхали два месяца! Атомщик, ты не заболел?
  Гедимин досадливо сощурился и махнул рукой.
  - Я не устал.
  Ассархаддон несколько секунд смотрел на него, ожидая продолжения фразы.
  - Значит, вы считаете, что традиция свободных дней...
  - Это была хорошая традиция, - буркнул Гедимин. - Самая полезная из них.
  - Что ж, я услышал, - Ассархаддон слегка наклонил голову и поднялся из-за стола. - Над этим надо подумать. До встречи...
  Дождавшись, когда куратор выйдет из столовой, Линкен сжал пальцы в кулак и несильно постучал по плечу Гедимина.
  - Атомщик, знай меру! Ты ему, конечно, нужен, но он и передумать может.
  - Я не сказал ничего обидного, - хмуро отозвался ремонтник. - Он сам - сармат. Мог бы сообразить, что мы не механизмы. И даже механизмы изнашиваются от постоянной работы.
  - Напросишься ты когда-нибудь, - покачал головой Константин. - Будет тебе вечный отдых... Идём спать, тески. Завтра наверняка будет много суеты.
  
  02 января 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Сигнал подъёма задребезжал в обычное время; Гедимин, собираясь на работу, слышал сквозь тонкую дверь, как открывается люк Вертикали. "Интересно, для кого? Нас ведь обещали ждать на входе..." - думал он, проверяя инструменты. За последние две недели они ему ни разу не понадобились, но куда его отправят сегодня, он не знал.
  Их действительно ждали на входе - но по эту сторону люка. Когда Гедимин вышел, он увидел Ассархаддона, с любопытством наблюдающего за тем, как двое его охранников открывают шахту Вертикали. Нижняя крышка по-прежнему была опущена; сарматы возились с верхней. Гедимин мигнул.
  - Мы что, поедем вверх? - вырвалось у него, и он тут же вспомнил о хранилище ирренциевой руды - единственном "верхнем" помещении, которое он знал. - На склад? Туда привезли руду?
  Ассархаддон перевёл взгляд на него и едва заметно усмехнулся.
  - Нет, Гедимин. И до июня завоза не будет. Сейчас мы слишком далеко от портала. Земля, к сожалению, движется, и Луна - вместе с ней. Никакого внимания к нуждам Ядерного блока...
  Гедимин уловил насмешку и обиженно замолчал. Из своей комнаты вышел Хольгер, и Ассархаддон повернулся к нему, поднимая ладонь в приветственном жесте.
  - Я принёс вам новый объект работы, - он протянул химику два небольших блестящих предмета. - Расходуйте по вашему усмотрению. В каждом образце пятьсот граммов.
  "Хорошая, должно быть, плотность..." - Гедимин перевёл взгляд на маленькие бруски - толщиной в сантиметр, длиной и шириной - всего по пять. Один из них был золотистым, другой - светло-серым с зеленоватым отливом. Через секунду сармат понял, на что он смотрит, и изумлённо мигнул.
  - Ипрон и кеззий?! Откуда вы их...
  Он осёкся, вспомнив, сколько ипрона и кеззия пошло на его собственный скафандр. "Хорошее снабжение. Очень хорошее снабжение. И всё-таки интересно..." - он перехватил взгляд Ассархаддона и обнаружил, что тот усмехается.
  - Я знал, что это вас заинтересует, - кивнул куратор. - Работать с образцами будет не только Хольгер, но и вы с Константином. Я бы хотел, чтобы вы обдумали возможное применение этих веществ... для вашего реактора, ирренциевых снарядов или другого оборудования. Tza taitzki?
  Он повернулся к охранникам, оставившим в покое открытый люк.
  - Tza! - вскинул руку один из них. Ассархаддон подошёл к Вертикали, привычно закрепил на броне страховочные ремни и поманил к себе сарматов.
  - Поднимайтесь сразу за мной. Небольшая экскурсия по производственным объектам. Ближе к концу маршрута передам вас Исгельту - проводит до лаборатории. О работе сегодня речи не идёт, так что осматривайтесь и удовлетворяйте любопытство.
  Через несколько минут сарматы выходили из пустого коридора с бронированными стенами, закрученного в незамкнутую спираль, - прямо к гермоворотам, пестреющим предупреждающими знаками. Гедимин уже привычным жестом проверил, на месте ли ипроновые пластины, и прикрыл глаза тёмным щитком.
  - Наш цех выщелачивания, - пояснил Ассархаддон, слабым жестом успокоив насторожившихся охранников у ворот. - Работает с сольвентом. Аварии маловероятны, но возможны. Держите "арктус" наготове.
  Гедимин насторожился было, но ворота открылись, вдоль стены протянулась лестница, выходящая на смотровую галерею, и сармат облегчённо вздохнул - все возможные меры безопасности здесь были соблюдены, и чтобы вляпаться в сольвент, надо было очень постараться.
  Внизу было очень много рилкара в самых разных формах, много центрифуг, широких чанов, биконусов, кеззиевой фольги и защитных полей, много ёмкостей с кислотой и щёлочью. Ближайшая операторская находилась в десяти метрах от первого внешнего барьера защиты. Цех растянулся в длину на сотню метров; у дальней стены виднелись мощные дробильные механизмы, закрывающие собой устройство подачи сырья - то, что они должны были измельчать, насыпалось сверху в герметичные короба из рилкара, проложенного кеззиевой фольгой. И дробилки, и то, что их окружало, было отмечено зелёными знаками радиационной опасности, - здесь работали с ирренцием.
  "Переработка руды. Вот как это выглядит," - думал Гедимин, с трудом подавляя желание спуститься, пройти по цеху, осмотреть все агрегаты и всё потрогать руками. Защитных барьеров было слишком много, - ключевые узлы технологических линий едва просматривались, наблюдать за процессами могли разве что операторы, - Гедимин мог только предполагать, что где находится, и для чего оно предназначено.
  - Ищете готовый металл? - покосился на него Ассархаддон. - Видите ванны фильтрации? Сразу за ними - линия отжига...
  - Серебристые баки, - ремонтник присмотрелся и кивнул. - Большая выработка?
  - Да, ириенские руды пока не оскудели, - куратор прошёл ещё несколько шагов и остановился на середине галереи. - Двести килограммов с тонны, иногда больше. Интересно, что при продвижении вглубь металла становится меньше, основной пласт - наверху. И лет ему не так много... шесть тысяч, если не меньше.
  Он отвернулся раньше, чем Гедимин успел что-нибудь спросить. Снизу загудела сирена - закончился этап отжига, и лента конвейера с закреплёнными на ней баками сдвинулась с места. Посмотреть на готовую окись ирренция сармату не удалось - пересыпающий механизм вместе с поставленным под ним баком прикрыло защитное поле, тут же вспыхнувшее изнутри зеленью.
  - Не туда смотришь, - Хольгер крепко сжал ладонь Гедимина и указал на ближайшие плоские широкие чаны со значками химической опасности. Трубы от них вели к печам, несоразмерно маленьким рядом с огромными чанами, но очень мощным, за ними стояли такие же скромные литейные установки. Одна из них мигнула зелёным сигналом, и к ней подошёл сармат в защитном костюме, немногим уступающим броне Гедимина. Он выдвинул из запястья сдвоенный щуп и просунул под непрозрачную рилкаровую крышку. Снизу донёсся прерывистый писк.
  - Ипрон остыл, можно нести на хранение, - пояснил Ассархаддон, наблюдая за извлечением из-под крышки золотистых брусков. Готовые отливки сверху казались микроскопическими - блестящие столбики пятисантиметровой длины, по сто граммов ипрона в каждом.
  - Уран и торий... - пробормотал Хольгер, вцепляясь в перила и впиваясь взглядом в отливки. - Семьсот граммов?! Сколько руды для этого нужно?
  Гедимин вспомнил невесомые листки ипроновой фольги - такие тонкие, что не возьмёшь пальцами, считанные граммы странного металла - снова посмотрел на отливки и ухмыльнулся. "Килограммы ипрона. А со временем дойдёт и до тонн..."
  Ассархаддон покосился на открытый экран передатчика, тронул его пальцем и немного погодя ответил:
  - Тонна, но это очень хорошая партия. Обычно выход в пределах полукилограмма. Кеззия больше - полтора килограмма с тонны в среднем...
  Он снова тронул передатчик и, выждав немного, перевёл взгляд на Хольгера.
  - Ириенские руды - основной источник кеззия. А вот с ипроном иначе. Думаю, вам интересно будет взглянуть на квазары. Без вашего участия их не построили бы.
  Он жестом приказал идти за ним и, развернувшись, направился к воротам. Гедимин подвинулся, пропуская его, и только сейчас обнаружил, что Стивен и двое охранников где-то отстали - ни на галерее, ни внизу, ни у ворот их не было.
  - Что такое квазары? - шёпотом спросил Гедимин у Хольгера. Тот растерянно мигнул в ответ.
  - Понятия не имею, о чём он. Я тут ещё ничего не строил.
  - Увидите, - ответил Гедимину Ассархаддон, обернувшись в воротах. - Жаль, что я не смогу вас сопровождать. Дрезина доставит вас на базу "Койольшауки", на месте вас встретит Исгельт и введёт в курс дела. Забирайте свою охрану. Не знаю, зачем она нужна в "Койольшауки", но с Маркусом всегда было тяжело спорить...
  Он стоял на платформе, пока сарматы садились на поезд, и экзоскелетчики распределялись по вагону; Гедимин следил за ним, пока люк не закрылся, и дрезина не тронулась с места.
  - Исгельт был адмиралом у Маркуса, - вполголоса сказал Гедимин, встав рядом с Хольгером. - Как вы работаете вместе? Он разумен?
  - Более чем, - химик поднял на него взгляд и слегка усмехнулся. - Что с тобой, атомщик? Когда ты начал бояться адмиралов? Ты ведь даже на Маркуса смотрел, как на мартышку!
  - Он чуть не уронил твэл, - недовольно сощурился Гедимин. Хольгер усмехнулся немного шире.
  - Исгельт - исследователь, как и мы. У него огромная лаборатория в "Койольшауки". Вполне возможно, мы с этого дня будем там работать. Если я правильно понял нашего куратора...
  Ещё никогда Гедимин не ехал так долго, - по его расчётам, дрезина преодолела не один десяток километров. Набрав большую скорость, она минут пятнадцать мчалась по прямой и только потом начала притормаживать. Подъёмник подхватил её и потащил наверх.
  - Мы всё ещё в кратере Драйден? - Гедимин поискал взглядом наиболее осведомлённого сармата и остановился на Стивене. - Где находится "Койольшауки"?
  - Мы въезжаем в кратер Кеджори, - ответил охранник.
  Взвыла и тут же замолчала сирена, и подъёмник остановился. Вытолкнутая из него дрезина прокатилась ещё немного, замедляя ход, и замерла, наткнувшись на блокираторы.
  - Sata! Подготовиться к опознанию! - скомандовал механический голос.
  Люк распахнулся. За ним, направив на пришельцев все стволы, стояли два "Фенрира".
  - Допуск разрешён. Tza atesqa! - экзоскелетчики расступились, опуская оружие. За их спинами открылся коридор, подсвеченный красным. "Один архитектор, один стиль," - едва заметно усмехнулся Гедимин, входя под багровые светодиоды. "Кратер Кеджори? Испытательный блок... Где-то здесь работает Линкен. Интересно, встретимся ли..."
  - Все трое? - сармат в чёрной броне без опознавательных знаков окинул их внимательным взглядом и кивнул; два "Фенрира" за его спиной отключили ракетомёты. - Минута в минуту, как и сказал Ассархаддон. Пришли посмотреть на квазары? За мной!
  Коридоры плавно изгибались противовзрывными дугами, и Гедимин с подозрением косился на каждую вмятину, маскирующую очередной люк, - строители базы "Койольшауки", судя по её устройству, считали, что взрыв может прогреметь за любой дверью, и ремонтник гадал, что именно там может располагаться. Спрашивать было некогда - Исгельт шёл быстро, сзади напирала охрана, и никто не останавливался, пока не открылись очередные гермоворота, и все сарматы не вошли в изогнутый, как отрезок дуги, длинный зал управления.
  Вдоль стен, над пищащими и мигающими мониторами, отображающими только буквы и цифры, тянулись вмонтированные экраны, по большей части тёмные, ушедшие в спящий режим. Операторы даже не обернулись на шум, и Гедимин понял, почему, - их скафандры в странной гранёной обшивке были рассчитаны на попадание плазменной гранаты, а за обстановкой следили маленькие датчики в стыках пластин, - в случае опасности как минимум включилось бы защитное поле, как максимум... Гедимин повернул голову на странный блеск на грани видимости, пересчитал вмонтированные в потолок турели и снова повернулся к ближайшему монитору. "Квазар-1" - так назывался операторский пост. Экран над ним был погашен, но сармату он был не нужен - Гедимин и так всё понял по значкам показателей на мониторах, и чем больше он понимал, тем крепче сжимал кулаки и зубы. В памяти вспыхивали обрывки давних, ещё ураниумских, разговоров и писем - долгие напрасные просьбы, ответное фырканье и невнятные отказы. Прерывисто вздохнув, сармат развернулся к Константину.
  - Так значит, мы с Хольгером не могли работать со спаренными излучателями. А эти - смогли?!
  Константин фыркнул было, но встретился с ним взглядом - и, переменившись в лице, шагнул назад. Вперёд, прикрывая бывшего командира "научников", выдвинулась охрана. Гедимин едва обратил на неё внимание и уже почти шагнул вперёд, когда рука Исгельта легла на его плечо и силой развернула сармата к экрану.
  - Не здесь! И потом - он не виноват.
  За плечом Гедимина кто-то с присвистом выдохнул в респиратор. Это был Хольгер; его глаза сузились и потемнели. Он тоже прочёл строчки на мониторах - и узнал установку ядерного синтеза, с которой так и не успел как следует поэкспериментировать. "Взрывной синтезатор материи," - Гедимин вспомнил давние опыты на лесном полигоне, изрытом воронками. "Стабильный взрывной синтезатор. Четыреста пар излучателей, расписанный график взрывов, четыре рабочих цикла в день... Наверное, и план по выработке есть. Сколько ипрона тут получают?.."
  - Он не виноват? - повторил Гедимин, медленно разворачиваясь к Исгельту. - Это должны были построить мы с Хольгером. Это должно быть названо именем Хольгера. Это у нас отняли. Кто это сделал?
  - Атомщик, уймись! - Линкен вцепился в плечо Гедимина и дёрнул его назад. Тот попытался стряхнуть чужую руку, но уже был окружён охранниками, они стояли со всех сторон, - оставалось только прерывисто вздохнуть и разжать кулаки.
  - Кто? - повторил сармат, радуясь, что под шлемом не видно, как он морщится. Невидимый обруч снова давил на грудь - в этот раз он, по ощущениям, был тоньше, но врезался глубже, до хруста в рёбрах.
  - Прямой приказ Ассархаддона - и я с ним согласился, - ответил Исгельт, жестом отогнав охранников. - Он всегда за разделение обязанностей. Вы проложили путь. А строить промышленные образцы - работа инженеров. Ну как - показать вам "Квазар" в разрезе, или букв и цифр достаточно?
  Экран над пультом управления по-прежнему оставался тёмным, но на нём проступили красные светящиеся точки, выстроенные попарно, и Гедимин понял, что экран работает - но там, где стоят камеры, слишком темно. Точки были слабыми светодиодами, вмурованными в какую-то сероватую породу и спрятанными под слой рилкара, - это были скорее индикаторы, чем источники освещения. Исгельт прикоснулся к рычажку на приборной панели, зажигая подсветку, и на экране проступили чёткие очертания глубокого колодца, сужающегося книзу. Метки по бокам обозначали глубину, на которой располагалась каждая пара излучателей, - от поверхности до раздвижной крышки на дне шахты было двести пять метров. Боковые скважины были пробурены через каждые пятьдесят сантиметров - по две на каждой отметке, под углом к плоскости. Излучатели, установленные в отверстиях, рассмотреть было нельзя, но Гедимин уже знал их устройство и рабочие параметры, - грамм ирренция, цепочка обсидиановых линз и омикрон-луч боевой интенсивности на выходе...
  Светодиоды на экране мигнули, и шахту заполнил длинный кокон, свёрнутый из защитного поля. Оно на едва уловимую долю секунды налилось ярчайшим зелёным светом и тут же погасло. Гедимин запоздало зажмурился, но успел уловить на грани видимости клочья распадающегося защитного экрана.
  - Пятнадцать минут на оседание, - услышал он пояснения Исгельта. - Сейчас в шахте вакуум - нарабатываем чистый ипрон. Один цикл из четырёх всегда отрабатывается так. Остальные три - для редкоземельных металлов и ирренция.
  "Пока мне рассказывали, что это работать не будет, здесь строили промышленную установку," - думал Гедимин, дожидаясь, когда восстановится после вспышки зрение. Он узнал материал выстилки на стенах шахты - это был обеднённый уран, смешанный для прочности с рилкаром. Видимо, он и обеспечивал омикрон-излучение, фиксируемое датчиками, - экранированные излучатели не могли так фонить, часть урана, превратившаяся под омикрон-обстрелом в ирренций, - могла.
  - Уран тоже пойдёт в дело? - спросил он.
  - Конечно, - кивнул Исгельт. - Ещё один источник ирренция. Уходит на переработку раз в месяц. Вы пришли посреди цикла - некоторые процессы не увидите. Сдирание покрытия, например... или даже смыв ипрона.
  - Большая тут выработка? - спросил Хольгер.
  - Триста сорок граммов в день, если всё работает, - ответил Исгельт, отключая экран. - Триста сорок с одного "Квазара".
  - Основной источник ипрона? - полуутвердительно спросил химик. - Тогда понятно, откуда его столько...
  - Эти "Квазары" надёжно экранированы? - внезапно забеспокоился Константин. - Они у самой поверхности, омикрон и сигма распространяются далеко, - вас не засекут с первого же спрингера?
  - Вот поэтому "Квазары" и стоят на другом краю кратера, - усмехнулся Исгельт. - Сверху - ипроновые щиты, и их не снимают никогда.
  Гедимин поискал на мониторах показания газовых датчиков, нашёл, попутно узнал скорость откачки лишнего газа из шахты и окончательно успокоился. "Хорошая установка," - подумал он, чувствуя, как обруч на рёбрах медленно разжимается. "Но плохо, что не мы её построили."
  - Ну что, теперь вы не в обиде? - Исгельт заглянул ему в глаза и ухмыльнулся. - Да, жаль, что мы не можем, как макаки, раздавать научные звания и давать изобретениям свои имена. Когда-нибудь это изменится. Если буду жив к тому времени, вы двое получите заслуженную славу. Ну что, здесь осталось что-нибудь, что вам интересно?
  - Я хочу увидеть сами "Квазары", - сказал Гедимин. Операторы у ближайших мониторов оглянулись на него и округлили глаза.
  - Не выйдет, - ответил Исгельт.
  - А когда будут заменять выстилку? - не сдавался ремонтник. Исгельт покачал головой.
  - Нет, не выйдет. Вам будет чем заняться и без лазания по шахтам. Это работа для техников. Они справляются.
  Он покосился на передатчик.
  - Вам пора в лабораторию, а мне - в "Гекату". За мной!
  "В лабораторию?" - Гедимин на время забыл о недоступных "Квазарах", но сделал в памяти отметку - выяснить, где они. "Значит, Хольгер был прав, и у нас новая работа. Посмотрим..."
  ... - Добираться будете на дрезине - до "Койольшауки", на Лабораторную линию, станция Лучевых исследований, - Исгельт остановился напротив цепочки чёрно-жёлтых люков, закрытых наглухо и отмеченных предостерегающими знаками "быстрый транспорт" и "высокое напряжение". - Вот платформа. Ваш коридор - самый дальний, люк замаскирован, но вы пройдёте свободно. Константин Цкау, ваша экскурсия закончена. Резервная дрезина на путях, отправляйтесь в Рассчётный блок - вас там ждут.
  Хольгер притронулся к "карману" - пластине брони, в нишу под которой он спрятал образцы ипрона и кеззия.
  - Мне, наверное, пора в Химблок, - нерешительно сказал он, глядя на Гедимина. - Лучевые исследования не по моей части.
  - Но вы ими занимались, и не один год, - усмехнулся Исгельт. - Идите с нами. Гедимину понадобится ваша помощь.
  Идти оказалось недалеко - четыре плавных поворота спустя бывший адмирал небрежно хлопнул по стене, и пластины фрила, до того выглядевшие одной монолитной плитой, защёлкали, отползая в стороны - и снова соединились.
  - Напротив, - сказал Исгельт, оглянувшись на удивлённого Гедимина. Тот резко развернулся и увидел открытый люк. Массивная крышка, покрытая ипроном, откидывалась внутрь.
  - Шутка для посторонних, - Исгельт махнул рукой на противоположную стену - она снова выглядела совершенно гладкой. - Просто идите вдоль выпуклой стены. Система вас пропустит.
  Он щёлкнул пальцем по предплечью Гедимина и кивнул на открытый люк.
  - Теперь это ваша личная лаборатория. Осмотритесь - сообщите, сколько лаборантов сюда прислать. Сейчас я оставлю вас здесь. Хотел бы пронаблюдать за работой, но времени нет...
  Он покосился на передатчик и, развернувшись, быстро пошёл в обратном направлении, к дрезине. Охранники молча последовали за ним. Гедимин оглянулся через плечо, робко надеясь, что отряд Стивена пойдёт следом, но трое в лёгких экзоскелетах стояли посреди коридора и хмуро смотрели на Гедимина.
  - Тут и стойте, - буркнул он, входя в комнату.
  Это был "чистый" отсек - весь выстланный белым фрилом, с парой телекомпов у одной из стен и роботом-уборщиком под потолком. Агрегат "спал", прикрывшись защитным полем, но, уловив звук шагов, скинул купол и запищал, разогреваясь. Покосившись на телекомпы, Гедимин перевёл взгляд на ещё одну дверь - раздвижную, под рамкой дозконтроля, с предостерегающими знаками. Судя по ним, за ней находился санпропускник, а ещё дальше - "грязный" отсек. "Если тут есть что-то интересное, то оно там," - подумал сармат, направляясь к двери и прикидывая, как её вскрывать, если автоматика не сработает.
  Тяжёлые шаги за спиной заставили его обернуться. За ним прошёл не только Хольгер, но и все шестеро охранников; химик со своей группой отошёл взглянуть на телекомпы, Стивен с отрядом последовал за Гедимином.
  - Вы тут зачем? - хмуро спросил ремонтник. - Сказал же - стоять там.
  - Приказ Маркуса, - отозвался Стивен. Его взгляд не выражал ничего.
  - Ничего не трогайте, - буркнул Гедимин через несколько секунд "гляделок" и снова развернулся к двери. "Не нравятся мне такие приказы..."
  В санпропускнике зажёгся яркий свет, под ногами забулькало - сармат шёл по вмонтированному в пол лотку, быстро заполняющемуся розоватой жидкостью. Длинные углубления со слабым раствором меи тянулись от двери до двери, обойти их было невозможно, - за спиной Гедимин услышал плеск и приглушённую ругань кого-то из охранников. Свет погас, когда открылась следующая раздвижная дверь; она была выпуклой, как крышка главного входа, и ещё более массивной, многослойной, как броня самого сармата. По ту сторону находилась большая круглая комната с выдвижными стенами и генератором защитного поля в углу. Сгенерированный купол прикрывал часть помещения; стены должны были выдвигаться из потолка и окружать её, но сейчас были подняты до упора. Гедимин остановился, не доходя до защитного экрана, и осмотрелся, подмечая ниши для инструментов, рабочую плоскость с несколькими парами креплений, двух роботов-уборщиков - маленьких, но обшитых рилкаром, проложенным ипроновой фольгой. Напротив санпропускника была ещё одна дверь, и Гедимин хмыкнул - "Длинная лаборатория. Сколько всего тут комнат?"
  Последняя дверь была самой толстой, слегка вогнутой - по форме округлой стены - и автоматика её не открывала. Гедимин сдвинул затворы - даже ему не удалось это сделать одним пальцем, пришлось приложить силу - и раздвинул створки, заглядывая в длинный пустой коридор. Внутри было темно, и сармат зажёг фонарь и покосился на стены - "Где выключатель?"
  - Эй, атомщик! - прозвучало в наушниках - Хольгер решил выйти на связь. - Свет там включается из первого отсека. А ты сейчас в испытательном коридоре.
  - Что здесь испытывают? - спросил сармат. Луч фонаря не находил ничего, кроме решёток вентиляции, резервных генераторов защитного поля, замаскированных камер и системы пожаротушения.
  - Излучатели, должно быть, - неуверенно ответил Хольгер. - Выбирайся оттуда!
  - Хорошо, - согласился Гедимин, не найдя в коридоре ничего интересного. - Я останусь в "грязном" отсеке. Что мы должны делать? Ты не знаешь?
  - Новых заданий нам никто не дал, - отозвался химик. - Я хотел подумать об ипроне и кеззии. Довольно интересные вещества...
  - Тут тысячи ипроновых и кеззиевых экранов, - сказал Гедимин, сняв со стены робота-уборщика - пока работа не началась, нужно было проверить оборудование. - Тут уже знают, как их применять. Трудно будет придумать что-то новое.
  "А когда-нибудь мне понадобятся поглощающие стержни," - подумал он, мечтательно щурясь. "Ипрон или кеззий... там будет видно. Пусть сначала дадут ирренций. Без критической массы говорить не о чем..."
  Рабочая смена в "Койольшауки" заканчивалась раньше обычного - всем сарматам ещё предстояло доехать до жилого блока под кратером Драйден. В этот раз Гедимину и Хольгеру не досталось отдельной дрезины. В общем вагоне стало ещё теснее, когда туда влезли все охранники; под недовольное ворчание сарматов в мягких комбинезонах и попытки "броненосцев" огрызнуться транспорт пополз к подъёмнику. Через пару минут Гедимин рявкнул на Стивена, и охранники, притихнув, отодвинулись к стене и стали занимать немного меньше места. Ближайшие сарматы, посмотрев на ремонтника и Хольгера, резко замолчали, и путь продолжался в тишине, прерываемой только звуками механизмов.
  - И так каждый день, - пробормотал химик, выбираясь из вагона на платформу, ближайшую к столовой. - Что-то надо придумать, пока никто не покалечился.
  - Ремонтная дрезина, - Гедимин кивнул на небольшой люк над выходом на платформу. - Доедем ещё быстрее. Только охрану придётся оставить.
  Стивен угрюмо покосился на него, но промолчал. Хольгер задумчиво посмотрел на люк.
  - А пролезем в скафандрах? Не хотелось бы всё тут разломать.
  - Проверю после еды, - пообещал Гедимин.
  ...Линкен, забывшись, ударил по столу кулаком, оставив на столешнице вмятину. Гедимин молча выправил её. Хольгер поморщился и забрал со стола свои контейнеры.
  - Нет, ты слушай! - Линкен двинулся было к нему, но Гедимин облокотился на стол между ними и исподтишка показал сармату кулак. - Если бы о твоём изобретении узнали макаки...
  - Что случилось? - раздался рядом со столом голос Ассархаддона, и сарматы, вздрогнув, повернулись к нему. Секунду назад куратора в зале не было - это Гедимин помнил совершенно точно.
  Линкен бросил на ремонтника предостерегающий взгляд, но тот только пожал плечами.
  - Почему нам не дали довести взрывной синтезатор до ума? Ты мог вывезти нас на Луну, если так боялся макак.
  Линкен с размаху приложил растопыренную ладонь к лицевому щитку. Гедимин покосился на него и недобро сощурился. "Такая у тебя свобода? Бояться задать вопрос? Тогда я лучше в рабство к мартышкам..."
  Ассархаддон смерил Гедимина долгим задумчивым взглядом.
  - Вот что вас занимает, - медленно проговорил он. - Надо полагать, Исгельт забыл дать вам новые указания. Вы уже знаете, что вам поручено?
  Гедимин переглянулся с Хольгером и покачал головой - судя по растерянному взгляду, химик тоже ничего не знал.
  - У нас есть база по микропроколам - завтра с утра я сброшу её Хольгеру, - сказал Ассархаддон. - Она пригодится в вашей работе. Вы займётесь макропроколами. Нам нужно оборудование для создания полноценных стабильных порталов. Масанг утверждает, что вы собирались над ним работать. Что же, вот вам и возможность.
  
  03 января 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  "Вакуум!" - предупредила вспыхнувшая на табло надпись, и Гедимин закрыл воздухообменные клапаны. Узкий коридор, оставленный для ремонтников электрорельса, с двух сторон запечатывался герметично; там, куда протиснулись двое сарматов, воздух ещё был, но очень разреженный, снаружи - вокруг самого рельса - его не было вовсе.
  - Вот почему дрезины так носятся, - послышалось в наушниках. Хольгер уже выбрался наружу и повис на лестнице из скоб, с любопытством осматриваясь в туннеле. Проход слегка подсвечивался светодиодами - оставленные для ремонтников, они отмечали ключевые узлы, рельсы и кабели. Два белых световых пятна, относительно ярких в сумрачном тоннеле, горели на ремонтной дрезине.
  - Как будто нас и дожидалась, - пробормотал в микрофон Хольгер. Гедимин ничего не ответил - он уже добрался до аппарата, подтащил его к лестнице и теперь распрямлял сложенные крепления. Подвесная дрезина выглядела не слишком надёжной, и сармат, осмотрев её со всех сторон, навалился на крепления всем весом. Против ожидания, фриловые планки не потрескались, а металл не деформировался.
  - Помнишь дорогу? - спросил Гедимин, помогая Хольгеру устроиться внутри аппарата. - Я считал переходы, но вслепую трудно ориентироваться.
  - Примерно, - ответил химик. - До линии "Койольшауки" доберёмся, а там можно будет разогнаться. А что с охраной?
  - Догонит, - Гедимин рывком подтянулся и втиснулся в дрезину - крепления были немного узки для него. - Так просто от них не отвяжешься. Приказ Маркуса, метеор ему навстречу...
  ...Охрана действительно догнала их - уже в "грязном" отсеке Гедимин услышал рёв сирены. Кто-то ломился в лабораторию, но считыватель реагировал только на одного сармата. Гедимин хмыкнул и тут же забыл об охранниках - его сейчас занимало совсем другое.
  Под защитным полем для него оставили "конструктор" - несколько стопок разноразмерных обсидиановых пластин, миниатюрные "арктусы", маленький, но массивный контейнер с зелёным значком радиационной опасности, два готовых омикрон-излучателя от "Квазара" и множество других деталей. Что-то из этого успели разложить по ящичкам, что-то россыпью затолкали в стенные ниши, - Гедимин смотрел на знакомую обстановку и ухмылялся. "Везде одно и то же," - он подобрал излучатель и повертел его в руках. "Хорошо, что не нужно начинать с выплавки стали и синтеза фрила. Ещё бы понять, что я должен сделать..."
  - Гедимин! - Хольгер, впустив охранников в лабораторию, наконец вышел на связь. - У меня тут база по микропроколам. Хочешь услышать выжимку?
  - Давай, - отозвался Гедимин, разглядывая вскрытый излучатель. "Нарастить интенсивность," - думал он. "Добавить линз... Или дело в площади пересечения? Тогда придётся переделывать всё под широкий пучок. И... сигму лучше отвести в сторону. Проверить чистый омикрон..."
  - Чем шире пучок, тем меньше выброс ипрона, - процитировал Хольгер. - Точки прокола смещаются вокруг какого-то центра, и он не точечный. Сигма никак не влияет. А вот пульсации в чём-то задействованы. Они проверяли твою пульсацию для запуска реактора, только не на сигме, а на омикроне...
  - Что? - Гедимин изумлённо мигнул. - Она тут при чём?!
  - Что было, то и проверяли, - проворчал химик. - Каждый раз прокол попадал в области высокой гравитации. Вплоть до нейтронных звёзд. Похоже на код, не находишь?
  - Мать моя пробирка... - протянул Гедимин. - Значит, эта последовательность имеет смысл и для омикрона. Вот бы проверить другие пульсации...
  - Ты представляешь, сколько там вариантов? - Хольгер выразительно хмыкнул. - Так вот, я продолжаю... Все микропроколы существуют ровно одну микросекунду, затем схлопываются. Чем плотнее среда за проколом, тем интенсивнее лучевая вспышка. От количества пересекающихся лучей не зависит ни время существования прокола, ни сила взрыва при его закрытии. А вот площадь скрещивания важна - влияет на количество проколов. Тут сравнительные схемы для разных углов пересечения. Хочешь посмотреть?
  - Потом, - сказал сармат, вынимая из корпуса излучателя все линзы, кроме трёх. - Я начну с проверки пульсаций. Пока не узнаем, как попадать точно в вакуум, открывать макропроколы опасно.
  - Долго же ты будешь проверять их, - вздохнул Хольгер. - Уже есть идеи?
  Гедимин закрыл корпус излучателя, пощёлкал переключателями, - линзы легко выдвигались из прорезей в рилкаре и вставлялись обратно. Сдвинуть их при включённом аппарате, однако, было невозможно, и сармат снова вскрыл корпус и отсоединил предохранитель. "Дозиметр зашкалит," - мелькнуло в мозгу, но Гедимин только отмахнулся. "Для меня неопасно, а посторонних в коридоре не будет."
  - Начну с самых простых, на два пучка по три линзы, - сказал он Хольгеру. - Если ничего интересного не заметим, добавлю ещё по одной.
  - Константин скажет, что мы придурки, - снова вздохнул химик, и передатчик Гедимина издал короткий гудок. - Вот, держи, - я расписал все комбинации для трёх линз. Будешь отмечать проверенные. Мы всё-таки учёные - надо вести лабораторные записи.
  - Tza, - отозвался сармат, вынимая предохранитель из второго излучателя и закрепляя оба аппарата на штативе под углом друг к другу. - Свяжись пока с Константином. Пусть распишет возможные пульсации для четырёх, пяти и шести линз. Он в расчётном центре - ему удобнее.
  В наушниках раздалось выразительное хмыканье, а за ним - писк отключения, - Хольгер переключился на Константина. Гедимин вскрыл броню на рукаве, достал передатчик и осмотрел его со всех сторон. "Вставлю в стену. Поработает стационарным сканером."
  ...Газовые датчики замигали жёлтым, уловив в предельно разреженном воздухе испытательного коридора несколько лишних атомов. Гедимин не услышал, как включились насосы, но жёлтый сигнал вскоре погас - газ, образовавшийся после выброса элементарных частиц, был откачан, и в коридоре снова остался почти идеальный вакуум. Дозиметр погас - излучение прокатилось волной, выжгло защитные поля и впечаталось в ипроновые барьеры. Гедимин на всякий случай поднёс руку к стене - прибор показал затухающую "сигму" и полное отсутствие омикрон-излучения. Сармат чиркнул пальцем по пластине на бедре, начертив ещё одну линию, - пока это был единственный способ вести учёт опытов; смарт, замурованный в стену, временно был недоступен.
  "И ещё один заход," - Гедимин тронул переключатели, возвращая все обсидиановые линзы на место. "Пик, небольшое плато, резкий спад..."
  Два зелёных луча ярко сверкнули, сошлись в один и тут же погасли, белая вспышка хлестнула по глазам - даже сквозь тёмный щиток со всей возможной защитой смотреть на схлопывание микропрокола было неприятно. Гедимин смигнул, отключил излучатели окончательно, подождал, пока "сигма" затухнет, и пошёл к стене, в которую был замурован его передатчик. Опыты на сегодня были закончены, а работа только начиналась.
  ... - Ничего определённого, - пожал плечами Хольгер. - Может, ты использовал слишком короткие коды? Так сказать - полбуквы вместо слова?
  Гедимин порадовался, что так и не убрал тёмный щиток, и никто не видит его глаз. "Кто бы сказал мне раньше, что я буду шифровать излучением координаты другой галактики..."
  - Перейдём к длинным, - сказал он спокойно. - Константин дал тебе расчёты?
  - Он считает, что мы тут рехнулись, - ухмыльнулся Хольгер. - Ничего нового, Гедимин, всё как обычно. Расчёты готовы, но сегодня ты поработать с ними не успеешь.
  Подтверждая его слова, по лаборатории разнёсся гудок - смена была закончена, и над выходом зажёгся зелёный светодиод. Хольгер отключил телекомп и поднялся из-за стола.
  - У тебя там всё выключено? - он кивнул на "грязный" отсек.
  - Будто там есть что включать, - отозвался Гедимин. Вокруг него уже собрались угрюмые охранники, и Стивен изворачивался, чтобы дотянуться до ремонтника, но "конечности" экзоскелета были надёжно зафиксированы в неподвижном положении.
  - Они с нами или отдельно? - спросил Хольгер.
  - Убери эту дрянь, - Стивен передёрнулся всем телом, и экзоскелет громко лязгнул. - Это нарушение всех приказов. Ассархаддон всё узнает сегодня же.
  - И расстреляет вас всех за полную профессиональную непригодность, - сказал Хольгер с неприятной ухмылкой. - Лучше бы ему не знать, как вы средь бела дня лишились подвижности.
  Стивен недобро сощурился на него, но промолчал - Гедимин уже двинулся вперёд, прикрывая химика.
  - Ждите меня на платформе у столовой. Там я вас починю, - пообещал он.
  ...Убрать самодельные фиксаторы было делом пяти минут - и то потому, что Гедимин в раздражении перестарался и сделал их слишком прочными. Ему было немного не по себе. "Не хочу никого подставлять под расстрел," - думал он, оглядываясь по сторонам в поисках камер. "Они меня разозлили, но за это не убивают."
  Ассархаддон ждал его за столом в компании Константина и Линкена.
  - И он решил проверить все возможные комбинации, - донеслось до Гедимина. - Хотя мог бы спросить меня, и я бы ему сказал...
  - Что ты сказал бы? - спросил ремонтник, быстро протиснувшись между охранниками. Краем уха он услышал свист и шипение разогревающихся сопел - оружие было уже готово к бою, когда "броненосцы" узнали чужака и, разочарованно вздохнув, опустили бластеры. Ассархаддон поднял на него взгляд и едва заметно усмехнулся.
  - В вашем досье сказано, что вы не ладите с охраной, - сказал он. - В кои-то веки на Земле составили достоверное досье. Редкое явление...
  Гедимин озадаченно мигнул. "Всё у Хольгера," - жестами показал ему Константин и отвернулся. Сармат мигнул ещё раз. "Ладно, завтра проверю..."
  - Садитесь, - Ассархаддон указал на свободный стул. - На линию "Койольшауки" добавлены два новых вагона. Очень надеюсь, что вам теперь хватит места. Вынужден попросить вас обоих не пользоваться ремонтной дрезиной.
  - Она была исправна, - буркнул Гедимин, судорожно вспоминая, не отломилось ли что-нибудь от ненадёжного на вид агрегата.
  - Я не сомневаюсь, - сказал Ассархаддон. - И дрезина, и экзоскелеты ваших охранников... Может быть, заменить вам отряд? Или передать другому командиру?
  Гедимин покосился на Стивена - тот застыл, как облитый жидким азотом.
  - Не надо. Пусть не трогают других сарматов. Экзоскелетом по тонкому скафандру - больно, - угрюмо сказал он. - Не надо никого расстреливать.
  Ассархаддон хмыкнул, с интересом рассматривая ремонтника.
  - Будь по-вашему. Вам всё понятно, Стивен Марци? - он оглянулся на охранника. - Донесений не надо. Информаторов у меня и так хватает. Гедимин, вы не сообщили, сколько лаборантов вам нужно. Исгельт обеспокоен этим.
  Гедимин отвёл взгляд - с некоторых пор при слове "лаборант" его глаза темнели, и он ничего не мог с этим поделать.
  - Я справлюсь один, - сказал он. - Пусть не беспокоится.
  
  04 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Дочитав сообщение Константина до конца, Гедимин тяжело вздохнул и повернулся к Хольгеру.
  - С чего он взял, что именно это - полный код?
  - Наверняка у него есть обоснование, - пожал плечами химик. - Просто ты их не любишь, поэтому тебе их не пишут. А что ты думаешь о тех кодах, что он прислал?
  - Мне всё равно, что проверять, - Гедимин пересчитал перечисленные варианты пульсаций, прикинул в уме конструкцию излучателя, подходящего для них, и встал с места.
  - Помощь нужна? - спросил Хольгер.
  - Там опасно, - качнул головой ремонтник. - Сиди здесь. Если рванёт, позовёшь на помощь.
  На самом деле - Гедимин был почти уверен в этом - опасность была не так уж велика, пока в испытательном коридоре поддерживался вакуум, но сармат хорошо помнил взрывы на полигоне Линкена и рисковать не хотел.
  ...Алгоритм был отработан, и Гедимин выполнял операции, не задумываясь ни на долю секунды, - включить излучатель, убрать лишние линзы, добавить недостающие, отключить, дождаться сигнала "безопасно" от дозиметра, повторить с другим набором линз... Зелёные вспышки сменялись белыми с периодичностью в пару минут. Белые различались по яркости, Гедимин без сканера не брался определять, какое именно вещество поделилось частицами с испытательным коридором, но определённо это был не вакуум - ни в одной из многих десятков попыток.
  Из коридора он вышел только под вечер - вода и пища у него были под рукой, из-за них прерывать работу не хотелось. Когда он выбрался в "грязный" отсек, там уже сидел Хольгер, рассеянно перебирал обсидиановые пластины и немигающим взглядом смотрел на открывающуюся дверь. Когда в проёме показался Гедимин, химик облегчённо вздохнул.
  - Ты пропал на весь день, - пояснил он. - Связь там не работает.
  - Это из-за экранов, - сказал Гедимин, с удивлением глядя на него. - Я работал. Сейчас сброшу данные, и будем их смотреть.
  - Пять минут до конца смены, - напомнил сармат, постучав пальцем по своему передатчику. - Пора в "Гекату".
  - Иди, - кивнул Гедимин. - Я останусь тут. Нет смысла ездить туда-сюда. Пустая трата времени.
  Хольгер мигнул.
  - Атомщик, тебе тоже нужно спать. Ты хотя бы поел сегодня?
  Сармат сердито сощурился.
  - Это несущественно. Нельзя отвлекаться. Я хочу понять, в чём там дело. Надо хорошо подумать. А спать можно тут.
  Он указал на свободный участок на полу.
  - Не забывай есть и пить, - вздохнул Хольгер, погладив его по плечу. - Вижу, что глаза горят. Не буду мешать. На полу не жёстко?
  - В скафандре - всё равно, - Гедимин осторожно сжал его ладонь и тут же отпустил. - Иди, опоздаешь. И забери мою охрану. Пусть пришлют сменщиков прямо сюда... если им так надо.
  Он вернулся к работе, но через пятнадцать минут его отвлекли красные вспышки над входом - кто-то пытался попасть в лабораторию. Гедимин нехотя отключил излучатели и вышел в "чистый" отсек. Сигнализация уже погасла, никого, кроме робота-уборщика, в помещении не было, но на стене рядом с дверью что-то мигало. Гедимин тронул светящуюся панель - она отъехала в сторону, и ему под ноги выпал длинный свёрток, довольно лёгкий и пружинистый. Он был запакован в прозрачный скирлин и больше всего был похож на туго свёрнутый матрас из жилого блока. Гедимин удивлённо мигнул, взрезал упаковку, - это действительно был матрас. В него завернули одеяло и подушку.
  "Хольгер?" - сармат потянулся к передатчику, но тут же сообразил, что до "Гекаты" далеко - за это время химик навряд ли добрался до столовой, не то что до жилого блока. "Значит, помощь от местных," - Гедимин покосился на замаскированные камеры. "Ну, спасибо им. Хотя - зачем одеяло, если я в скафандре..."
  Через три часа он почувствовал, что сознание затуманивается, и, прервав на время опыты, постелил матрас в "грязном" отсеке и лёг. Спать в тяжёлой броне было непривычно, но не так неудобно, как казалось Гедимину сначала. Первые несколько минут он лежал на спине, но потом рискнул повернуться на бок и положить руку под голову. Пять секунд спустя он снова стоял в пустом коридоре с излучателями в руках, и испущенные лучи изгибались по спирали, вспыхивая всеми цветами радуги и прожигая в стенах длинные пульсирующие отверстия. Из одного из них на пол сыпались пятна синевато-белесого цвета, на лету отращивая крылья и тонкие волокнистые усики. Они собирались в рой, и скоро посреди коридора повис сияющий шар. Гедимин направил излучатели на него, и ослепительная вспышка накрыла его, испаряя по пути стены. "Макропрокол," - успел подумать сармат, глядя на приближающуюся к нему световую волну; она двигалась медленно, как будто состояла из вязкой жидкости, а не из квантов. "Не рассчитал размеры. Пройдёт вся Луна..."
  
  07 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин ещё вчера заставил распознаватель на внутренней двери пропускать Хольгера без препятствий, но с утра сигнализация снова замигала - химик вежливо предупредил о своём приближении, когда решил зайти в "грязный" отсек. Сармат поспешно поднялся с матраса и затолкал свёрнутый лежак в ближайшую нишу.
  - Уран и торий! - Хольгер пошевелил широко растопыренными пальцами. - Как проходит взлом лучевого кода?
  Его взгляд упал на полуразобранные излучатели, и Гедимин, смутившись, подобрал их и быстро вернул все линзы и крепления на место.
  - Проверяю то, что дал Константин, - он приложил своё запястье к руке Хольгера, и короткие щупы, выдвинувшись, соединили два передатчика. - Можешь посмотреть. Всё там.
  - Мать твоя колба, - пробормотал химик, бросив быстрый взгляд на экран. - Когда ты в последний раз спал?
  - Позавчера, - Гедимин разъединил передатчики и, забрав излучатели, пошёл к двери. - И я лежал, когда ты пришёл.
  - Ты лёг минуту назад, - сказал Хольгер, пристально глядя на него; тёмный щиток закрывал глаза экспериментатора, и химик недовольно сощурился. - Иди спать. Куда ты собрался?!
  - Я не устал, - отозвался Гедимин. - А работы ещё много. Проверь новые данные, может, что-то выловишь.
  - Чтоб я ещё раз вошёл сюда, пока ты здесь... - Хольгер с тяжёлым вздохом направился к санпропускнику. - Что ты пытаешься сделать, атомщик? Работа не пойдёт быстрее, если ты устанешь до полусмерти.
  Поработать Гедимин не успел - ещё не рассеялось сигма-излучение от второй по счёту вспышки, как в коридоре нестройно замигала сигнализация.
  - Повтори вот эту пульсацию, - попросил Хольгер, когда сармат выбрался туда, где связь работала. - Я ещё раз мигну, а ты воспроизведи. Это одна из твоих вчерашних.
  - Что с ней? - насторожился Гедимин.
  - Сейчас увидим. Запомнил последовательность?
  В вакууме линзы выходили из пазов и возвращались обратно без единого звука; взгляд сармата не мог уловить, как пульсирует излучение, оставалось полагаться на фиксирующие приборы. Белая вспышка на перекрестье лучей сверкнула и пропала, оставив угасающее сигма-излучение. Сигнализация замигала снова.
  - Ну, что там? - Хольгер ждал Гедимина в "грязном" отсеке. Тот, пожав плечами, развернул экран передатчика. Информация, добытая из очередного прокола, выглядела как обычно, не считая...
  - Вот оно! - Хольгер ткнул пальцем в экран. - Две микросекунды?
  - Что?! - Гедимин впился взглядом в цифру. - Прокол существовал две микросекунды?! Это вообще возможно?
  - Недавно ты и в сами проколы не верил, - ухмыльнулся химик, но сармат его уже не слушал - двери испытательного коридора захлопнулись за ним, заглушив все звуки. Лучи снова сверкнули, пульсируя и сближаясь. "Двойная пульсация," - Гедимин, не мигая, смотрел на дозиметр, дожидаясь, когда можно будет забрать фиксирующие приборы и выйти наружу. "Если всё правильно, то..."
  - Три микросекунды, - сказал Хольгер и вскинул руку. - Tza atesq! Ты всё-таки нашёл кусок кода. Так шифруется срок жизни прокола... Интересно, зависимость всегда линейная?
  "Долго же придётся пульсировать, чтобы хватило на одну секунду," - подумал Гедимин.
  - Может, за нелинейность отвечает сигма, - пробормотал он, прикладывая руку к лицу и тут же отдёргивая - он успел забыть про шлем. Хольгер, уловив его движение, недовольно сощурился.
  - Ложись спать, атомщик. Четыре часа я поработаю за тебя. Не вставай, пока я не вернусь! В таком состоянии ты много не наработаешь.
  - Наложи сигму поверх омикрона, - сказал Гедимин, опускаясь на пол; возиться с матрасом не хотелось. - Пусть пульсируют вместе.
  Он надеялся, что Хольгер его разбудит, но проснулся сам пять часов спустя. Химик сидел рядом, работал с передатчиком и время от времени оглядывался на спящего, но никак его не тревожил.
  - Так и есть, - отрывисто сказал он, увидев, что Гедимин зашевелился. - Пульсации омикрона складываются, а сигма - множитель. Причём странный... Похоже, там - где бы это ни было - двадцатеричная система счисления. Один омикрон и одна сигма дают двадцать микросекунд, один омикрон и две сигмы - четыреста... и так далее.
  Гедимин мигнул.
  - Ты взял третий излучатель?
  Хольгер молча протянул ему экспериментальное устройство - три излучающие трубки с выдвижными линзами и блоком управления. Ремонтник придирчиво осмотрел их со всех сторон.
  - Двадцатеричная система... - он криво усмехнулся. - С этим ирренцием везде странности. Интересно, те существа с Ириена... Они успели узнать все коды?
  
  11 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин отключил ремонтную перчатку и внимательно осмотрел пучок проводов, прежде чем затолкать их в корпус и вставить крепления в пазы. С каждым днём блок управления становился сложнее, а экспериментальный излучатель всё больше напоминал бластерную турель. Сейчас к нему добавился третий "ствол" - параллельно первым двум, с тем же механизмом, выдвигающим лишние обсидиановые линзы из корпуса. Четвёртый излучатель был коротким, вытянутым в ширину, со сплошным, без прорезей, корпусом, и Гедимин закрепил его в основании "турели", так, чтобы излучение распространялось на остальные три и перекрывало все пучки. Это был источник сигма-лучей, их интенсивность регулировалась ловушкой из защитного поля, и они не влияли ни на что... кроме свойств трёх пучков омикрон-излучения. "Сюда бы настоящего учёного," - вздохнул про себя Гедимин, в очередной раз вспомнив переписку с Лос-Аламосом. "Я не понимаю, почему это работает. Не должно."
  - Целая турель, - хмыкнул Хольгер, взяв в руки готовый излучающий блок. - Три пучка должны сходиться? А где сигма... а, вижу. Удобно, что эти пучки могут быть любой формы...
  Гедимин кивнул, забрал у него излучатель и принялся вводить параметры очередной пульсации. Блок управления был экранирован ипроновой фольгой, но сделать экран сплошным было невозможно, - сармат надеялся, что устройство протянет хотя бы до конца недели.
  - Что ты делаешь? - Хольгер посмотрел на тусклый экран. - Это всё та же "перевёрнутая" последовательность? Думаешь, всё так просто, - кодируется плотность вещества, и если перевернуть, выйдешь в вакуум?
  - Нет, тут немного сложнее, - Гедимин ввёл последнее значение и закинул излучатель на плечо. - Надо подумать.
  - Сегодня ты наружу выберешься? - спросил Хольгер, останавливаясь на полпути к санпропускнику. - Лиск уже беспокоится.
  - Передай, что я жив, - отозвался Гедимин, неохотно отвлекаясь от мыслей о свойствах омикрон-излучения.
  Из испытательного коридора он вышел незадолго до конца смены. Отложил излучатель, прикрыв его защитным полем, долго стоял под дозиметрической рамкой, - вроде бы скафандр не фонил, но на всякий случай сармат сделал насыщенный раствор меи и продержался в нём четверть часа. Чёрная броня после такой отмывки отливала на свету красным, и избавиться от прокраски не удалось. На выходе сармат провёл ладонью по белой стене - след остался, и Гедимин, недовольно щурясь, выбрался из скафандра и оставил его роботу-уборщику. Себе он взял только передатчик.
  Он собирался только сбросить информацию на телекомп и идти спать - анализом данных обычно занимался Хольгер - но случайно прочитал несколько строк, и сонливость пропала. Он свернул лишнее, оставив только то, что показалось ему интересным, - по одной строке в каждом отчёте прибора - и, перечитав их ещё раз, медленно расплылся в ухмылке. "Не плотность," - он ухмыльнулся ещё шире, глядя на своё отражение в экране, - глаза уже горели жёлтым огнём. "Сила притяжения. Плотность шифруется по-другому. А если их совместить..."
  Он открыл было пустую страницу, но прикинул объём расчётов и потянулся к передатчику. "Пусть Константин посчитает. Я долго буду возиться."
  "Псих с излучателем," - ответил Константин, приняв сообщение, и тут же отключил и заблокировал передатчик. Гедимин хмыкнул. "Кто бы раньше сказал мне, чем я буду заниматься..." - он покачал головой и, выключив телекомп, побрёл к двери. В последние дни он слишком редко спал, и ясность мышления давно уже перестала его устраивать, - надо было отдохнуть. "Если я прав, можно будет прожигать ходы в вакуум вдалеке от планет," - думал он. "Так, чтобы не врезаться в безатмосферный астероид. Ещё понять бы, в чём именно мы делаем дырки. Анализатор молчит, дозиметр тоже..."
  
  13 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки" - кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Хольгер снова посмотрел на экран, выразительно хмыкнул и вместе с креслом развернулся к Гедимину. Тот сидел рядом, облокотившись на стол, и в задумчивости водил пальцем по столешнице. Непрочный фрил поскрипывал и покрывался царапинами.
  - Двадцать последних записей почти идентичны, - сказал Хольгер. - Выброс настолько мал, что можно считать его отсутствующим. Ты уверенно выходишь в вакуум. Если это не устойчивый результат, - я не знаю, что тебе вообще нужно.
  - Хорошо, что всё работает, - сказал Гедимин, досадливо глядя на исцарапанный стол. "Опять задумался..."
  - Не очень-то ты этому рад, - осторожно заметил Хольгер.
  - Я не понимаю, с чем мы связались, - угрюмо сказал Гедимин, убрав руку со стола. - В чём мы пытаемся ковырять дырки? Почему оно так себя ведёт? И что это за код... Ah-hasu! Я вообще ничего не понимаю.
  Он перевернул руку ладонью вверх и поддел ногтем небольшую пластину; под ней был распылитель фрила - часть ремонтной перчатки - точнее, ёмкость для распыляемого вещества.
  - У тебя есть фрил? - он указал на исцарапанный стол. - Это надо починить.
  - Срежь немного с того края, - Хольгер указал на свободную часть столешницы. - Не переживай, атомщик. Некоторые всю жизнь ничего не понимают. Я тут думаю, как соединить микропроколы. Что, если взять несколько тонких пучков и наложить их друг на друга? Исгельт думает, что если выставить их по кругу, можно прорезать сплошное отверстие...
  Гедимин, забывшись, грохнул кулаком по столу. Фрил затрещал, рука сармата ушла в столешницу на толщину пальца, и он, опомнившись, вполголоса помянул ядро Сатурна. "Теперь одним распылителем не обойдёшься. Или лучше ничего не трогать, пока не доломал?"
  - Вы сначала разберитесь, что вы там режете. И заодно - куда...
  Передатчик на его руке протяжно загудел и замигал из-под брони. Гедимин сдвинул крышку - экран ярко светился.
  - Вы там, где работает связь. Временная передышка? - голос Ассархаддона был хорошо слышен даже без наушников. - Вас две недели не видно и не слышно. Надеюсь, сегодня вы приедете в жилой блок. Медики должны осмотреть вас, а я хотел бы услышать, как продвигаются исследования. Мне известно, что вы пренебрегаете сном. Это серьёзная жертва. Надеюсь, она не была напрасной?
  - В жилой блок? - Гедимин уловил главное и недовольно сощурился. - Я должен работать. Тут ещё много...
  Хольгер ткнул его кулаком в плечо. Броня загудела.
  - Он приедет, - мрачно пообещал химик. - По крайней мере, сегодня. За другие дни я не ручаюсь.
  - Буду ждать, - отозвался Ассархаддон. - Не бойтесь, Гедимин, несколько часов не сведут к нулю вероятность вашего успеха.
  Экран передатчика погас.
  ... - Атомщик! - Линкен с широкой ухмылкой привстал из-за стола. - Хольгер, как ты вытащил его из "Койольшауки"? Я уже искал, как к вам пробраться...
  - Зачем? У вас обоих есть передатчики, и связь в "чистых" отсеках никогда не сбоит, - удивлённо посмотрел на него Исгельт, в этот раз присоединившийся к группе "Феникса". Константин фыркнул.
  - Гедимин не пользуется связью. И никогда не предупреждает о своём исчезновении. На Энцеладе это не принято.
  Ремонтник сердито сощурился - он был и смущён, и раздражён одновременно и смутно понимал, что опять нарушил какую-то традицию.
  - Я работал, - буркнул он. - Вы, предположительно, тоже. Линкен, у тебя уже получилась омикрон-бомба?
  Взрывник развёл руками.
  - Я не физик. Ничего, кроме "грязной" бомбы, у меня не выйдет. А это пустой расход ирренция.
  - Смотря чего ты хочешь добиться, - задумчиво проговорил Гедимин, довольный, что разговор снова выехал на твёрдую почву - "грязная" бомба была знакомой и понятной вещью, в отличие от неписаных традиций. - Иногда...
  - Все в сборе? Я не опоздал? - охрана поспешно расступилась, пропуская к столу Ассархаддона. Куратор занял место среди замолчавших сарматов и обвёл их вопросительным взглядом.
  - Как идёт работа над "Прожигом"? Гедимин, что вы успели выяснить?
  - Узнал, как прожечь дыру в вакуум в отдалении от массивных тел, - сармат потянулся к передатчику. - Единственная проблема - метеороиды. Не фиксируются ни по плотности окружающего вещества, ни по гравитационному полю...
  Он досадливо поморщился. Исгельт переглянулся с Ассархаддоном и включил свой передатчик.
  - Метеороиды в окрестностях прокола? Думаю, защитные поля решат эту проблему. Дайте мне всё, что у вас есть по микропроколам. Мои сарматы повторят ваши опыты на других полигонах.
  Гедимин озадаченно мигнул, но тут же опомнился и протянул Исгельту руку с передатчиком. "Правильно. Надо исключить привязку к местности."
  - Есть возможность проверить не на Луне? - спросил он, пока информация перекачивалась с диска на диск.
  - Поищем, - отозвался Исгельт. - Ещё мне нужен чертёж вашего прожигателя. А я сброшу вам наработки по склеиванию проколов. Мы тоже не сидели сложа руки всё это время, но результаты, увы, скудные. Мы работали с излучением постоянной интенсивности...
  Гедимин кивнул. Передатчик запищал - обмен информацией закончился, и сармат положил на стол ежедневник. Часть чертежей уже была там, оставалось собрать воедино наметки, сделанные на ходу, и написать к ним легенду.
  - Хороший результат, - одобрительно кивнул Ассархаддон. - А что у вас, Хольгер? Что скажете о тонких плёнках?
  Гедимин удивлённо мигнул, поворачиваясь к Хольгеру. "Плёнки? Он же работает со мной... А, мать моя колба! Я же не выходил из отсека. Может, он ко мне заглядывал раз в сутки..."
  - Всё не так гладко, как предполагалось, - покачал головой химик. - Слой тоньше двадцати атомов практически бесполезен. Не знаю, почему именно двадцать, - что-то не так с этим числом...
  - И для кеззия, и для ипрона? - уточнил куратор. - Так-так... Начинайте работу со сплавами. Константин, как далеко продвинулись вы? Данных достаточно, или мне снова побеспокоить друзей-приматов?
  Гедимин, вполуха слушая разговоры, заканчивал чертёж. "Все что-то исследуют," - думал он, пряча ухмылку под респиратором. "И никто не мешает. Может, из этого выйдет толк..."
  
  14 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин не сразу заметил мигание сигнализации - он сидел под непрозрачным защитным экраном, раскатывая тонкий слой ирренция по листу прозрачного рилкара, и видел только зелёные сполохи на куполе, но в конце концов вой сирены привлёк его внимание.
  - Хольгер? - он выбрался из-под купола, щёлкнул по крышке передатчика. В наушниках было тихо, никто не выходил на связь.
  Он вышел в "чистый" отсек, по дороге смыв радиоактивную пыль под распылителем меи. Хольгера не было ни в санпропускнике, ни в помещении за ним, - скорее всего, уехал в Химблок работать со сплавами. Гедимин хотел вернуться в "грязный" отсек, но сирена снова взвыла, и он нехотя подошёл к переговорному устройству.
  - Чего надо?
  - Стивен Марци, - отозвались из-за двери. - Адмирал Исгельт приказал вручить это тебе.
  "Исгельт?" - Гедимин щёлкнул переключателем, сбрасывая блокировки. В отсек ввалились двое экзоскелетчиков. Им еле хватило места в дверном проёме - их вдавило в косяки бронированным контейнером, который они держали с двух сторон. На чёрном боку ярко выделялись знаки радиационной опасности.
  - Что там? - не дожидаясь ответа, Гедимин сдёрнул крышку и заглянул внутрь. Охранники шарахнулись в стороны, прячась за стеной, но сармату было уже не до них - он с широкой ухмылкой перебирал груз. В бронированном контейнере были излучатели - сдвоенные источники омикрон-лучей. "Регулируемый угол схождения... выдвижные линзы... что, здесь под них уже построили отдельный цех?!" - Гедимин недоверчиво покачал головой, выгреб из ящика все тридцать экземпляров и, взяв их в охапку, пошёл в "грязный" отсек. Внешний люк с грохотом захлопнулся.
  ...На развёрнутом голографическом экране поместилось шестнадцать детальных схем. Можно было бы вывести и больше, но Гедимин уже видел то, что хотел ему показать Исгельт, и задумчиво кивал, глядя на контрольные схемы, наложенные поверх экспериментальных. "Так и есть. Проколы сдвигаются по направлению к самому интенсивному пучку. Он стягивает их на себя и... придаёт им свои свойства?" - сармат прикоснулся к экрану и перечитал состав вещества, обнаруженного за каждым из порталов. "Все вышли в область металлического водорода. А здесь - в силикатную породу. Видимо, они расположились рядом не только с нашей стороны, но и с той. Хотя... возможно, это разные планеты сходного типа," - Гедимин ухмыльнулся промелькнувшей мысли. "Портал с одним входом и множеством выходов? Тяжело будет там сориентироваться."
  Убрав передатчик под броню, сармат провёл рукой по защитному экрану и прошёл в открывшийся проём. Сдвоенные излучатели Исгельта уже лежали там, рядом с разобранной установкой, которую смастерил сам Гедимин. "Больше не понадобится," - сармат снял источник сигма-излучения и положил его отдельно. "Вынуть ирренций, обсидиан и "арктусы" - пригодятся для новых установок." Он перевёл взгляд на излучатели Исгельта. "Начнём с трёх. Постоянная интенсивность, по одной линзе по краям, две в центре. Свести пучки как можно ближе друг к другу..."
  Хольгер пришёл поздним вечером, когда Гедимин перебрался в "чистый" отсек и сидел там, разбираясь в отчётах анализатора.
  - Что-то получается? - спросил химик, устраиваясь рядом.
  - Точки прокола стягиваются к наиболее интенсивному пучку, - сармат очертил круг на экране. - Наблюдения Исгельта подтвердились. Но как их склеить, я ещё не понял. Механическое сближение ничего не даёт.
  - А! Ты сместил проколы ещё ближе к общему центру, - Хольгер поставил рядом экран своего передатчика с результатами опытов Исгельта. - Интересно, за счёт чего.
  - Будем разбираться, - пожал плечами Гедимин. - Если бы понимать, с чем мы работаем, а не тыкать наугад... А чем занят ты? Сидишь с химиками?
  Хольгер вздохнул.
  - Да, именно этим я и занят. Хотелось бы, конечно, сказать, что я изучаю образцы сверхпроводника и уже готов к его синтезу...
  - Да? - Гедимин мигнул. - Так быстро?
  Хольгер посмотрел на него и махнул рукой.
  - Нет, конечно. Это была шутка, атомщик. Образец у нас есть... не хотел бы я знать, как Ассархаддон его раздобыл... но технологию мы как не понимали, так и не понимаем. Сколько ценных реагентов истрачено зря...
  Он снова вздохнул. Гедимин прикрыл его ладонь своей и осторожно встряхнул.
  - Рано или поздно получится, - сказал он. - Этот ирренций и всё вокруг него... Наверное, в конце концов выяснится, что надо было что-то сунуть под луч с переменной интенсивностью. Или умножить на двадцать.
  Хольгер невесело усмехнулся.
  - Осталось выяснить, что сунуть и с чем перемножить. Жаль, отсюда нет выхода в сеть. Может, патент уже украли австралийцы?
  
  16 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  - А по-моему, это хороший результат, - сказал Хольгер, настороженно глядя на угрюмого Гедимина. Стол в "чистом" отсеке обзавёлся ещё одной вмятиной и стал ещё на сантиметр короче, и ремонтник был не в настроении его чинить. На экране телекомпа выстроились тридцать две схемы пересечения омикрон-лучей. На каждой из них были ярко обозначены области микропроколов, и все они явно смещались к центру, но расстояние между ними сохранялось - и сливаться они не собирались.
  - Между проколами остались считанные микроны. Ещё немного сблизить лучи, и они сольются, - Хольгер старался говорить уверенно. Гедимин пристально посмотрел ему в глаза и хлопнул ладонью по столу. В этот раз он максимально расслабил руку, но телекомп всё равно подпрыгнул от удара.
  - Пробовал сближать, - он ткнул в угол экрана. - Переползают на другой край. Будто я их выдавил. Надо что-то другое.
  - Может, подключить сигма-излучатель? Он у тебя готов? - Хольгер покосился на вход в "грязную" часть лаборатории.
  - Сигма отвечает за продолжительность существования, - качнул головой Гедимин. - Здесь она не поможет.
  Хольгер тяжело вздохнул.
  - Не ладится у нас научная деятельность, - подвёл он итоги, вставая из-за стола. - Мне который день неловко перед Ассархаддоном. Он считает меня настоящим исследователем...
  Он снова вздохнул.
  - Наверное, тебе нужна передышка, - сказал он, тронув Гедимина за плечо - тот так и сидел, угрюмо глядя на экран и не находя на нём никаких подсказок. - Поехали в "Гекату". Поспишь ночью без шлема, и мозг охладится.
  - Мозг... - ремонтник, сердито щурясь, выключил машину и поднялся вслед за Хольгером. - Поговорить бы с Конаром! Он знает, как заставить мозг работать. Мне это всегда помогало.
  - С Конаром? Навряд ли получится, - отозвался химик. - Здесь нет сети, с Землёй не связаться.
  - Спрошу у Ассархаддона, как это исправить, - сказал Гедимин и заметил краем глаза, что Хольгер вздрогнул. - Он хочет получить работающий прожигатель порталов? Пусть содействует.
  
  17 января 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  "Ассархаддона нет. Исгельта нет. Зачем приезжал?!" - думал Гедимин, прислушиваясь к тишине жилого блока. До подъёма было ещё полчаса, но сармат уже проснулся; можно было бы подумать над перекрёстными излучателями, но ничего не приходило в голову, и рука, протянутая было к ежедневнику на крышке ящика для вещей, на полпути опустилась на матрас и осталась лежать. "Даже озера нет," - Гедимину вспомнился холод придонных течений и прохладный ветер над валунами у восточного берега. "А после купания думается лучше. Вот не знал, что мне будет не хватать озера..."
  В комнате вспыхнул свет, и Гедимин, задремавший было, снова проснулся от рёва сигнализации. Он взлетел с матраса, ошалело мигая, и окончательно пришёл в себя, уже смыкая последние пластины брони, внутри скафандра, в полной боевой готовности. Тот, кто ввалился к нему в комнату, гаркнул что-то неразборчивое и шарахнулся назад, ругаясь по-сарматски. Гедимин развернулся к двери и удивлённо мигнул, увидев на пороге Стивена. Экзоскелет командира охраны сегодня блестел особенно ярко - его заново покрасили и обновили опознавательные знаки.
  - Быстро наверх! - гаркнул Стивен, остановившись на пороге. Ремонтник шагнул было к двери, но тут же понял, что никаких причин для спешки не наблюдает - тревожные сирены молчали, механизмы жизнеобеспечения, судя по приглушённому расстоянием и стенами гулу, работали исправно, сигнализация не зажглась, и экраны дозиметра и анализатора оставались тусклыми.
  - Что здесь? Авария? - спросил Гедимин. Стивен бросил на него презрительный взгляд и указал наверх.
  - Координатор Маркус прибывает через час. Бегом в зал информатория!
  Гедимин остановился.
  - Он что, приказал мне прийти? Именно мне?
  Стивен фыркнул, двое охранников, заглянувшие в комнату, странно хрюкнули в респираторы.
  - Он не будет ходить за каждым куском слизи. Это координатор расы сарматов! Живей, живей, шевелись!
  Он протянул было руку к плечу сармата, но что-то вспомнил и подался назад. Гедимин недобро сощурился.
  - Я не пойду. Некогда.
  Охранники за спиной Стивена ошалело переглянулись. Командир щёлкнул стальной "клешнёй", и ракетомёт на его плече угрожающе качнулся.
  - Пойдёшь, и быстро!
  - Отойди, - Гедимин двинулся вперёд. Он был готов к тому, что Стивен его перехватит, и это не застало его врасплох, - а вот охранник встречного движения не ожидал.
  Мощный толчок в грудь заставил экзоскелетчика пошатнуться, откинуться назад и на долю секунды потерять равновесие - а секунду спустя он уже с грохотом рухнул на крышку люка. В этот раз она была закрыта, и грохот продолжился - экзоскелет скатился по выпуклому металлу на пол.
  - Tzasqa! - заорал упавший, пытаясь подняться. - Tzahasqa tza hasu!
  Гедимин, уловив стремительное движение слева от себя, развернулся, но охранник шагнул назад. Сопла его бластеров часто и беспорядочно вспыхивали. Сармат, не веря своим ушам, услышал треск - разряды бились о его броню, охранник стрелял в него. Что-то с лязгом налетело на него сзади и повисло, силясь повалить его, но Гедимин даже не успел развернуться - вцепившегося охранника смахнуло в сторону пролетевшим шаром защитного поля. Второй, припечатанный к стене таким же шаром, прекратил стрельбу. Стивен уже поднялся на ноги, но, встретившись взглядом с обернувшимся ремонтником, остался на месте.
  - Гедимин, ты не пострадал? - осведомился Хольгер. Он стоял у своей двери, и за его спиной молча маячили двое охранников. На руке химика поблескивал почти сформированный пузырь защитного поля - третий шар для того, кто продолжит сопротивление.
  - Ты вовремя, - Гедимин благодарно кивнул и снова перевёл тяжёлый взгляд на Стивена. Тот молчал, стиснув зубы.
  - Иди и проверься на эа-мутацию, - посоветовал ему ремонтник.
  - Гедимин, ты точно не хочешь сменить охрану? - спросил Хольгер, наблюдая за попытками одного из сарматов процарапать дыру в защитном поле. - Твоя совсем не в себе.
  - Они все такие, - буркнул ремонтник. Защитное поле под его рукой задрожало и растаяло. Охранник, с опаской оглядываясь на Хольгера, подошёл к своему товарищу и вместе с ним встал за спиной Гедимина. Стивен смотрел на них, скривившись так, будто хотел плюнуть.
  - Ассархаддон узнает о твоём бунте! - пообещал он, отступая к двери.
  Гедимин мигнул.
  - Ты никогда не видел бунтов, - заметил Хольгер. - Может, мне сообщить о вашей перестрелке?
  Стивена передёрнуло. Ничего не ответив, он быстро пошёл к выходу, но на пороге обернулся и жестом позвал к себе двух охранников. Они не шевельнулись.
  - Hasulesh! - дверь с лязгом захлопнулась. Гедимин переглянулся с Хольгером и пожал плечами. "Ничего не понимаю. Как обычно," - думал он. "Хотя... есть идея насчёт излучателей. Надо её проверить."
  ...Хольгер не спешил - подолгу разглядывал каждую из выведенных на экран схем, читал прикреплённые к ним данные анализатора и задумчиво кивал. Гедимин терпеливо ждал. Отбой прогудел десять минут назад; ремонтник всё равно собирался остаться в лаборатории и был бы рад, если бы химик составил ему компанию.
  - А ведь почти получилось, - сказал наконец Хольгер. - Проколы встали практически вплотную. И на той стороне, похоже, тоже.
  - Уверен? Мало ли планет со схожим составом...
  - Металлический водород, конечно, штука распространённая. А вот этот астероид с примесью платины - явно один на все три прокола, - Хольгер указал на одну из схем. - И вот эта фосфорная атмосфера... Я уверен, Гедимин. Не на все сто процентов, но на девяносто девять.
  - Осталось соединить проколы, - сармат с тяжёлым вздохом облокотился на стол. - Что им мешает-то?! Знать бы, что именно я пытаюсь проковырять...
  - Боюсь, этого мы так и не узнаем, - покачал головой Хольгер. - Анализатор не реагирует на саму прослойку... или что там между проколами. Свёрнутое пространство?.. Ну, ты уже поставил их вплотную. Что ты для этого сделал? Может, если копать в том же направлении...
  Гедимин тяжело вздохнул. "Связаться бы с Конаром. Без него тяжело. Сарматы тут не помогут..."
  - Тут дело в соотношении интенсивности разных пучков, - медленно, попутно отмахиваясь от не относящихся к делу мыслей, проговорил он. - Всё стягивается к самому интенсивному. Если он суммирует все, проколы становятся вплотную. Но как их склеить...
  - Ты не думал задействовать сигму? - Хольгер чуть наклонил голову, чтобы перехватить его взгляд. Гедимин мигнул.
  - Далась тебе эта сигма! Она не может отвечать за всё сразу.
  - Мне кажется, атомщик, что она как раз может, - почти шёпотом сказал химик. - Просто мы не знаем, как к ней подойти. Ты разделяешь излучение, верно? Посылаешь пучки из чистого омикрона. Убери разделители, направь в точку все кванты, какие там есть.
  - Можно и так, - отозвался Гедимин. - Иди к платформе, не то опоздаешь.
  - Завтра вечером я загляну, - пообещал Хольгер. - Хотел бы я работать с излучением! Но пока не получается - много дел в лаборатории сплавов.
  - А со сплавами что? - Гедимин вспомнил вдруг, что за весь день не спросил о делах Хольгера, и ему стало неловко.
  - Не отвлекайся, атомщик, - усмехнулся сармат. - Всё равно тебе не до этого. Расскажу, когда доделаем.
  
  18 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Шесть зелёных лучей, сходящихся в одной точке, погасли одновременно, погрузив коридор в полную темноту. Сквозь затемнённый щиток шлема она виделась абсолютно чёрной. Единственным источником света осталась белая точка, где недавно сходились лучи, - она мерцала ещё полсекунды после их отключения, и её свет казался Гедимину нестерпимо ярким. Он сощурился до боли в глазах, пытаясь разглядеть, одна там точка или всё-таки три, но она погасла раньше, чем он успел что-то понять.
  Сармат прикрыл слезящиеся глаза и сел рядом с излучателем. От зрения в тёмном коридоре не было никакого проку. Надо было бы зажечь фонарь и продолжить опыты - или завершить их окончательно и вынуть из стены анализатор - но Гедимин несколько минут сидел, не шевелясь, и ждал, когда жжение в глазах прекратится. "Зря я так приглядывался," - запоздало понял он. "Слишком мелкие объекты. Вся надежда на сигма-сканер."
  Через четверть часа он выбрался-таки в "чистый" отсек, на этот раз прервав работу раньше, чем обычно, и, увидев чей-то силуэт у свободного телекомпа, даже не стал приглядываться.
  - Ещё ничего нет, - буркнул он, положив руку сидящему на плечо и легонько надавив - так он обычно просил уступить ему место. - Я только закончил. Подожди, пока сброшу.
  - Да тут и так было на что посмотреть, - отозвался сармат за телекомпом, и Гедимин вздрогнул и отдёрнул руку. Это был Исгельт; его охранники в "Фенрирах" молча наблюдали за ним от двери.
  - Садись, - бывший адмирал поднялся из-за стола и едва заметным жестом приказал охране опустить оружие. - Давно хотел посмотреть, как идёт работа. Тебе хватает материалов - или что-то нужно?
  - Хватает, - коротко ответил Гедимин, подключаясь к телекомпу. Появление Исгельта удивило его, но сейчас его больше занимало количество светящихся точек в темноте коридора - и надо было срочно пересчитать их.
  Первая схема, сформированная "мозгом" передатчика, развернулась на экране, и Гедимин с присвистом выдохнул - и услышал, как над его головой так же выдыхает Исгельт.
  - Строенный прокол!
  Гедимин молча смотрел, как на экране световое пятно из бесформенного превращается в аккуратно-округлое, и читал отчёт о пульсирующем выбросе сигма-квантов из разрыва и о медленном "зарастании" прокола. На экран рядом с первой легла вторая схема, за ней - третья. Дочитав до конца все данные к восьмой, сармат резко развернулся к Исгельту, чуть не своротив телекомп со стола.
  - Работает, - выдохнул он.
  - Tza atesq! - Исгельт с широкой ухмылкой взял его за руку и крепко сжал её. - Жаль, что тебя нашли не на Сахарских территориях. Там никто не гноил бы тебя по шахтам и ремонтным ангарам. Я знаю, для чего нужны учёные. А вот куда смотрел ваш Оркус...
  Гедимин недоверчиво сощурился на него, но промолчал.
  - Они закрываются постепенно, заметил? - Исгельт, забыв о своём превосходстве над Оркусом, уже разглядывал экран, изредка тыкая пальцем в заинтересовавшие его фрагменты. - В несколько заходов, и при каждом идёт слабый выброс сигмы. Непростое излучение, жаль, мы не потянем как следует с ним разобраться... Попробуй воспроизвести вот эту ответную пульсацию сигмы. Может, она что-то значит?
  Гедимин мигнул.
  - Исгельт, ты раньше занимался... такими вещами? - он кивнул на экран. Бывший адмирал испустил короткий смешок.
  - На Марсе я был министром путей сообщения. Твои порталы нам там очень пригодились бы.
  Его ответ не уменьшил растерянность Гедимина - скорее, увеличил её. Сармат озадаченно смотрел на Исгельта и думал, что надо сказать что-нибудь толковое.
  - Хочешь посмотреть на опыты? - спросил он наконец и по громкому фырканью охранников понял, что это предложение толковым не было. - Ты вроде предлагал поставить излучатели по кругу. Можно попробовать.
  Исгельт покосился на охранников - смешки тут же стихли - и качнул головой.
  - Я бы с радостью. Но Маркус не позволит мне замуроваться в лаборатории. То, что сегодня я сюда спустился, - уже большая удача. А с излучателями - попробуй. Если здесь станет тесно, сообщи мне или Ассархаддону. Наверху у нас большой удобный полигон. В самый раз для таких экспериментов.
  
  20 января 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Линкен нехотя расстегнул перчатку - пластины брони на ладони расползлись в стороны, обнажив покрытую рубцами кожу - показал руку, отмеченную очередным шрамом, и одним движением загнал пластины на место.
  - Палец размозжило, а на перчатке - царапина? - Гедимин недоверчиво хмыкнул.
  - Да не размозжило! Обычный перелом, - отмахнулся взрывник. - Срослось бы и без медиков. Но от них не отделаешься. Ты лучше скажи... Да нет - лучше ты, химик, скажи. Почему в атомщика стреляют, а я об этом узнаю через неделю?!
  Теперь настала очередь Гедимина недовольно щуриться и фыркать.
  - Да ну, ерунда, - пробормотал он, быстро оглядевшись по сторонам - не появился ли в пределах слышимости Ассархаддон?
  В столовой было немного народу - почти все уже разошлись; двое сарматов задержались, дожидаясь Гедимина. Охранники, убедившись, что никакие повстанцы на базу не проникли, расслабились и отошли к окошкам раздачи и не замечали, как смотрит на них тяжёлым немигающим взглядом Линкен.
  - Зачем было тебя беспокоить? - пожал плечами Хольгер. - Атомщик всё равно не дал бы их убить.
  - Вот это глупо, - проворчал взрывник, с недоумением глядя на Гедимина. - Тебя могли ранить.
  - Эту броню бластер не берёт. И они это знают, - отмахнулся ремонтник. - Вот если бы ракетой...
  - Мы бы сейчас не болтали тут, атомщик, - Линкен поморщился и потянулся к прикрытому шлемом затылку. - Бывает же! Сарматы, а хуже макак...
  Гедимин хмыкнул и хотел дополнить его фразу своими наблюдениями, но не успел - двери столовой открылись, пропустив Ассархаддона. Куратор даже не стал осматриваться - не приостанавливаясь на пороге, он прошёл к столу, за которым собрались трое сарматов, и сел рядом с Линкеном, напротив Гедимина.
  - Что нового? - спросил он, глядя на притихших "научников". Хольгер под столом наступил Гедимину на ногу, осторожно прижав его пальцы к полу. Ремонтник покосился на него и перевёл взгляд на куратора.
  - Я собрал прожигатель. Нужны испытания. Пусти меня на верхний полигон.
  Несколько секунд Ассархаддон смотрел на него и молчал, потом кивнул.
  - Завтра в шесть. Ждите в лаборатории. Кто-то хочет присутствовать при испытаниях?
  - Мы оба, - немедленно ответил Хольгер, переглянувшись с Линкеном.
  - Ждите там же, - сказал куратор. - Я тоже выйду посмотреть. Исгельт - навряд ли. Ему надавали поручений...
  Он слегка сощурился, глядя куда-то над плечом Гедимина, и сармату захотелось отодвинуться.
  - Чего хотел Маркус? - неожиданно спросил Линкен. - Я всё пропустил. А эти двое никуда не ходят.
  - Я им завидую, - ровным голосом сказал Ассархаддон. - Ничего хорошего, Линкен. Земляне освоились в космосе без нас, и мы им уже не так нужны. Уже обсуждается, как проще от нас избавиться. Маркус наблюдает всё это вблизи, и это его беспокоит. А я заочно приговорён к пяти видам смертной казни и о землянах уже не беспокоюсь. Но лучше будет, если мы их опередим. Примерно это вы услышали бы, если бы потратили время на общение с Маркусом.
  Он ненадолго задержался взглядом на Гедимине, когда говорил последнюю фразу. Сармат не стал отодвигаться, хотя ему очень хотелось.
  - Избавиться? - недоверчиво повторил он. - Мы же добываем для них уран и работаем на их заводах!
  - Нелогичное решение, да? - слегка усмехнулся куратор. - Вы ожидали от наших друзей-приматов чего-то другого?
  - Атомщик - с Энцелада, - буркнул Линкен, наваливаясь грудью на стол; он снова потянулся к шраму на затылке и досадливо хмыкнул, наткнувшись на шлем. - Он не поверит, пока не начнут стрелять. И тогда ещё будет стоять и смотреть. Хорошо, что ты вытащил его сюда. Там он недолго прожил бы.
  Гедимин недовольно покосился на него.
  - Я жил в Ураниуме вместе с тобой, - напомнил он. - Никто не пристрелил меня. Если люди нас перебьют, кто будет работать?
  Ассархаддон издал негромкий смешок.
  - Кто работал до того, как сделали нас? - спросил он в пространство. - Приматам всё равно, кого обращать в рабство. Нас, друг друга, ещё одно творение генетиков... За них не беспокойтесь, Гедимин. Думайте о проекте. У нас ещё есть шанс, но мы должны атаковать первыми. Завтра в шесть вас заберут из лаборатории. Готовьтесь и ждите.
  
  21 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Медленный осторожный подъём прекратился; люк открылся, выпустив тройку сарматов и гусеничную тележку на светло-оранжевую платформу. Здесь стены были покрыты рыжеватым, полупрозрачным на просвет рилкаром, потолки уходили вверх на все шесть метров, поверху тянулись рельсы электрокранов. Сразу за платформой расходились в стороны короткие округлые туннели; заглянув в ближайший, Гедимин увидел массивные высокие ворота с крупной подсвеченной надписью "Вакуум!", а из соседнего доносился гул, перемежаемый грохотом, от которого слабо вздрагивала платформа. У развилки, в нише, прикрытой прозрачной выдвижной стеной, рядом с ярко-красным автоматом кислородораздачи, стоял Ассархаддон. Его охрана материализовалась рядом с сарматами чуть позже - или, возможно, раньше, но Гедимин заметил её, когда один из экзоскелетчиков вопросительно хмыкнул, протянув руку к тележке.
  - Не трогай, - буркнул сармат. Охранник молча отошёл от него и потыкал в передатчик. У ворот что-то замигало, тихо зашипели пневмозатворы. Ассархаддон кивнул на кислородораздатчик и постучал пальцем по респиратору.
  - Верно, - сказал Линкен, направляясь к нише. - Надо заправиться. Вакуум - не шутки.
  Гедимин быстро сверился с передатчиком - все кислородные баллоны были полны, да другого и не следовало ожидать - он заправился ещё с вечера. Дожидаясь, пока Линкен пополнит запасы, он ещё раз осмотрел оборудование, запакованное в прозрачный скирлин. Шестнадцать сдвоенных излучателей типовой модели, один - единственный в своём роде, с коротким, но очень широким соплом без подвижных элементов, станина с простейшим приводом, блок управления, защищённый ипроновой фольгой... Последнее испытание сармат провёл с утра, спустившись в лабораторию на полчаса раньше, всё вело себя так, как должно было вести, и всё же Гедимину было не по себе.
  - Это оно? - Ассархаддон, не притрагиваясь, мягко провёл ладонью над скирлином. - Вам нужна будет помощь при сборке?
  - Нет, - ответил Гедимин и покосился на ворота - они не спешили открыться, хотя шипение становилось громче с каждой секундой. - Полигон на поверхности? Там лунная гравитация?
  - Зачем подвергать испытателей риску? Под кратером стоит мощный компенсатор, - Ассархаддон оглянулся на ворота и жестом позвал сарматов к себе. - Идём, шлюз открывается.
  "Компенсатор на весь полигон? Сколько же энергии нужно, чтобы всё это поддерживать?" - думал Гедимин, заходя в узкий шлюз. Большие ворота остались запертыми, сарматы выбирались наружу через малозаметный боковой проход.
  - Здесь должны быть ядерные реакторы, - тихо сказал он, догнав Ассархаддона и пройдя плечом к плечу с ним сквозь шлюз. - Большой реакторный отсек или даже несколько. Где он? Я могу туда зайти?
  Куратор тихо, почти беззвучно рассмеялся. Броня Гедимина отозвалась слабой вибрацией на мощный тычок в спину - Линкену опять что-то не понравилось, но сказать об этом словами он почему-то не мог.
  - Вы догадливы. Здесь есть реакторные отсеки... и, если Исгельт останется доволен вашим прожигателем, он устроит вам экскурсию по ним.
  - Исгельт здесь? - Гедимин быстро оглянулся, но за ними шли только Линкен, Хольгер и охранники Ассархаддона.
  - Он просмотрит записи испытаний, - сказал куратор. - Подробнейший отчёт будет готов раньше, чем вы вернётесь с полигона в жилой блок... Это наш глайдер. Здесь пояс пониженной гравитации, передвигайтесь очень осторожно.
  ...Гедимин сел на тележку и вынул передатчик из рукава. Контейнер для него был подготовлен заранее - сармат собирался записывать все данные, не полагаясь на технику Ассархаддона. Увесистый аппарат давил на ладонь так же, как в лаборатории, - гравикомпенсатор под кратером Кеджори работал исправно, его действие распространялось на весь полигон.
  Глайдер плавно снизился и лёг на "подушку" защитного поля, бесшумно открылся люк, и Гедимин шагнул на рыхлый рыжеватый грунт. Кроме него, на борту никого не было, - транспорт вела программа, и она же развернула его и отправила на базу, когда сармат собрал в охапку оборудование и вышел.
  Гедимин обернулся, проводил взглядом светло-оранжевое пятно, исчезающее за горизонтом. Где-то там остались, сойдя на полпути, трое сарматов. Ещё дальше, на полуразрушенных склонах кратера, скрывался вход в подповерхностные лабиринты "Койольшауки". Ни склон, ни рыжие рилкаровые дзоты, где сошли Ассархаддон, Хольгер и Линкен, нельзя было разглядеть с пустынного пятачка, куда привезли Гедимина. Здесь он был один.
  "Поверхность Луны. Надо же..." - он осторожно поддел широко расставленными пальцами рыхлый реголит. На ощупь вещество было сухим и холодным. Посмотрев наверх, сармат успел увидеть иссиня-чёрное небо со множеством светящихся пятен, среди которых не было ни одной знакомой планеты. Оно быстро белело, закрываясь непрозрачными экранами сивертсенова поля. Они ложились один на другой, пока под ними не сгустились сумерки. Гедимин одобрительно кивнул - темнота его устраивала.
  Сборка экспериментальной установки не заняла много времени; можно было управиться и быстрее, но сармат не спешил. "Турель!" - ухмыльнулся он, отойдя от готового сооружения на пару шагов. Это и впрямь напоминало кольцевую турель непривычной конструкции - главный калибр по центру, вспомогательные по краям. "Турель... А ведь из этой штуки можно стрелять," - думал Гедимин, настраивая пульсаторы; их было восемь, и они должны были сработать синхронно. "Можно взорвать целый крейсер... если кто-то заманит его в атмосферу, где может возникнуть волна. А здесь будет только выброс излучения. Светящаяся точка на горизонте..."
  Прикрепив подвешенный на проводах блок управления обратно к станине, сармат повернулся к невидимым дзотам и трижды мигнул включённым фонарём. Оттуда ответили тремя красными вспышками - сарматы видели Гедимина и ждали, когда он начнёт испытания.
  "Эта точка будет яркой," - подумал он, садясь на реголит и прикрываясь защитным полем. "Первая цель - ядро планеты-гиганта. Надеюсь, это её не попортит."
  Он сидел неподвижно и смотрел, как яркие зелёные лучи сходятся, как приходит в движение станина, собирая все пучки в один, и как рябит защитное поле под потоками частиц, не задерживаемых отсутствующей атмосферой. На пересечении вспыхнула ослепительная белая точка - и все лучи погасли, оставив её гореть, пульсируя, пока она не сжалась до невидимости, и рябь на защитном куполе не погасла. Прокол закрылся, излучения больше не было, и Гедимин разрушил экран и выбрался наружу. По его броне скользнуло красное световое пятно - наблюдатели с края горизонта сигналили, что видели вспышку и ждут следующего эксперимента. Сармат довольно усмехнулся и вынул из установки блок управления. "А теперь выйдем в вакуум. Если я не ошибся, ничего, кроме сигмы, наружу не выйдет."
  Задумавшись на секунду, он прикоснулся к шлему, убирая с висков ипроновые пластины. Ожидаемый выброс сигмы суммарно едва ли составлял два-три милликьюгена - никакой опасности, даже если снять всю броню...
  Лучи погасли. Белая точка - точнее, сверхтонкая белая окружность, более тусклая, чем первый портал - повисла над поверхностью, выбрасывая невидимые потоки сигма-квантов. Защитный экран подёрнулся тончайшей красной рябью, то сгущающейся, то тающей. Гедимин, прикрыв глаза, видел частые вспышки под веками и чувствовал, как тёплые волны проходят вдоль висков. По вспышкам можно было отследить частоту пульсаций - это был именно тот код, который растягивал макропроколы до видимых размеров - и при отключении которого они начинали схлопываться. "Всё работает," - думал сармат, покидая растворившийся защитный купол и вынимая блок управления - пора было отдать установке следующую команду. "И даже понятно, как это контролировать. Непонятно другое. Как Вольтам удалось сделать то же самое? Без пригодного оборудования, без расчётов, без наших знаний... Да, мы так не умеем..."
  ... - Они ещё и растягиваются? Да, тут будет над чем подумать Инженерному блоку, - сказал Ассархаддон, разглядывая охапку излучателей. Гедимин не стал их запаковывать, просто заключил в защитное поле. Глайдер снова вёз пассажиров к замаскированным туннелям "Койольшауки", и в иллюминатор можно было увидеть чёрное небо - экраны, прикрывавшие полигон, рассеялись.
  - Как всё-таки Вольтам удалось прожечь портал - наугад, без оборудования?! - спросил в пространство Гедимин; он сидел на краю тележки, рассматривал свои руки и растерянно пожимал плечами каждый раз, когда эта мысль вспыхивала в мозгу. - У них и ирренция-то почти не было...
  - Кто же тебе ответит? - пожал плечами Хольгер. - Разве что они проделают портал обратно и зайдут в гости...
  Ассархаддон посмотрел на него и негромко хмыкнул.
  - Вы говорите о путешествиях живых существ через макропроколы... А вы уже пробовали переправить на ту сторону что-то, кроме сигма-лучей?
  Гедимин вздрогнул, быстро переглянулся с Хольгером и поднялся на ноги, задумчиво щурясь. "А в самом деле... почему мы ещё не попробовали?"
  - Сейчас, когда мы контролируем место прибытия... ну да, не полностью, - поправил сам себя Хольгер, - но всё-таки... Можно попробовать. Это должно быть что-то, что может вернуться. Дрон с камерой и набором датчиков?
  Он вопросительно посмотрел на Гедимина. Тот пожал плечами.
  - Если тут есть такие дроны...
  "Пока порталы слишком узкие," - думал он. "Никакой дрон не пролезет. Надо поработать над расширением, одной пульсации тут мало. Добавить излучателей, увеличить интенсивность. А там посмотрим."
  
  23 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  - Линкен расстроен, - хихикнул Хольгер. - Всем сразу. Тем, что пропустил эксперимент, тем, что ничего не взорвалось, и тем, что ничего взрываться не будет.
  - А, - рассеянно отозвался Гедимин.
  Сарматы стояли на платформе и ждали попутную дрезину; транспорт ремонтников, которым хотел воспользоваться Гедимин, уже куда-то угнали, свободных вагонов на ближайших станциях не было.
  - У Исгельта в планах стоит разработка омикрон-оружия, - продолжал Хольгер, не обращая внимания на расфокусированный взгляд Гедимина. - Если потоки скрестить на обшивке вражеского корабля, можно добиться интересного эффекта. Линкен дождаться не может, когда мы начнём работать с омикроном. У тебя в планах нет опытов с твёрдыми мишенями?
  - Я их ставил в Ураниуме, - отозвался ремонтник, в очередной раз теряя нить мысли. - Все результаты записаны. Ничего нового там не будет... А, вот транспорт.
  Люк замигал зелёными огнями и начал открываться - попутная дрезина остановилась у платформы.
  - Точно не поедешь? - спросил Гедимин, поворачиваясь к Хольгеру. Тот - без скафандра, в серебристом спецкостюме с отстёгнутым шлемом - покачал головой и сделал шаг назад.
  - Меня ждут в Химблоке. И скафандр там остался...
  - Зря ты без скафандра, - недовольно сощурился ремонтник. - Вдруг разгерметизация...
  Странная одежда Хольгера занимала его ещё несколько секунд, пока дрезина везла его к полигону, но вскоре он переключился на мысли о предстоящей серии экспериментов. С собой сармат вёз ящик сдвоенных излучателей и сигма-сканер в специальном контейнере, при необходимости превращающемся в штатив. Сканер он вчера утром обнаружил на пороге лаборатории - кто-то принёс его, но не справился с дозвоном в "грязный" отсек и ушёл, бросив прибор в коридоре. На наклейке на корпусе стояло имя Гедимина рядом с номером лаборатории, - достаточная причина, чтобы забрать устройство себе.
  Свободный глайдер ждал его под маскировочным полем у пирса. С местностью он не сливался, но выглядел как неинтересное пятно рыжевато-серой ряби - "шум" на любом снимке, помеха в сканирующих волнах. Из любопытства Гедимин направил на него сигма-сканер - прибор выдал то, на что наткнулись лучи, свободно проходящие сквозь любую маскировку. Для сигма-квантов глайдер был виден так же, как сам пирс, маскирующийся под каменную глыбу. Гедимин уже знал, что сверху маскировку поддерживает выстилка из фэнрила, воспроизводящая поверхность Луны с незначительными изменениями в течение суток. "Даже это пригодилось," - думал он, замечая из иллюминатора фэнриловые пластины, - он уже научился их распознавать.
  Сегодня на полигоне он был не один - в отдалении что-то периодически вспыхивало, и в чёрное небо поднимался фонтан распылённого реголита. Область опасных испытаний отделяла от соседней красная светящаяся черта прямо по грунту. Она проходила в трёх сотнях метров от места высадки Гедимина - полигон нарезали щедро, места хватало всем.
  ...Он добавил к кольцевой станине ещё два вставных модуля, проверил, как они сели на привод, прикрыл уязвимые части механизма защитным полем и нажал кнопку запуска. В этот раз блок управления можно было не трогать - настройки оставались прежними: прожигаемый портал, ведущий в область вакуума вдалеке от объектов с заметной гравитацией, должен был просуществовать не менее десяти секунд. Прождав положенное по таймеру время, излучатели сработали, и тридцать шесть зелёных лучей вспыхнули, уходя за горизонт. Все они падали под небольшим наклоном, так, что километра через три должны были коснуться земли. Гедимин был там и видел оплавленные комки реголита, часть даже забирал для исследований, но поработать с ними ему не дали - Хольгер увёз образцы в Химблок. Можно было бы направить лучи в небо, но тогда начал бы бликовать маскирующий экран, а Гедимин старался не выдавать своего присутствия.
  Счёт времени, как обычно в таких экспериментах, шёл на секунды, и Гедимин, убедившись, что не промахивается мимо вакуума, и выбросы вещества ничтожны, уже не тратил времени на прятание под защитным полем. Он прошёл вдоль лучей и встал в паре метров от кольца невидимых, но, несомненно, существующих проколов, быстро сливающихся в один. Сигма-излучение, расходясь от источника широким конусом, задевало и сармата. Здесь оно ощущалось не как тонкие волокна, а как колышущаяся тёплая вода. Дозиметр не мог подсказать, в чём различие, - в единицах измерения оба "вида" квантовых потоков выглядели совершенно одинаково.
  Лучи погасли, оставив висеть над поверхностью тонкое светящееся кольцо. Гедимин подошёл к нему вплотную. В этот раз получилось прожечь отверстие размером с кулак сармата; сигма-излучение пока не давало ему схлопнуться, и даже после его угасания у портала было в запасе ещё десять секунд. Гедимин заглянул в дыру и увидел черноту и рябящий белесый свет - почти то же, что было на этой стороне. Атмосферы не было ни здесь, ни там, - никакой разницы давлений, вообще никаких видимых различий.
  Он протянул руку и осторожно поднёс палец к видимому краю портала. В паре сантиметров от светящегося кольца он почувствовал нарастающий холод; сама мерцающая кромка, по ощущениям, была на тридцать-тридцать пять градусов холоднее, чем рука. "Интересно..." - Гедимин с недоумением посмотрел на портал. Тот располагался в вакууме и вёл в область вакуума, - оснований для перекачки теплоты сармат не видел, но рука, тем не менее, подмерзала.
  Гедимин, затаив дыхание, прикоснулся к светящемуся кольцу. Что-то упруго дрогнуло под пальцем, холод стал сильнее - теперь разница составляла все сорок пять, а то и пятьдесят градусов, и ладонь сармата начала неметь. "Механическое сопротивление?" - Гедимин снова ткнул пальцем в край портала, уже почти погасший, но ещё ощутимо фонящий сигма-излучением. Дрожь повторилась. Щупы наручного анализатора высунулись, тронули невидимый барьер и втянулись, не обнаружив ничего, кроме вакуума. "Странная штука. Что-то вроде сивертсенова поля?" - Гедимин просунул левую ладонь в портал и попытался ощупать края. Что-то упругое и обжигающе-холодное слегка прижало пальцы. Анализатор снова выпустил щупы, но, как сармат ни вертел рукой, ничего вещественного под них не попало. Дозиметр пискнул, обнаружив мощный выброс сигма-квантов. "Реакция?" - сармат перестал нащупывать края и протолкнул ладонь целиком. Холод ощущаться перестал, но кольцо входа, почти уже погасшее, резко сузилось и плотно обхватило запястье. Гедимин ухмыльнулся было, но тут же забыл о веселье - чёрные пластины обшивки пошли трещинами, и он почувствовал, как скафандр плотно прижимается к руке. Почти погасший белый свет мигнул, и потрескавшийся участок втянулся за портал ещё на три сантиметра. Трещины пошли дальше, давление усилилось.
  "Мать моя пробирка!" - Гедимин, сообразив, что влип, дёрнулся, пытаясь освободиться, но рука не поддалась и на миллиметр - наоборот, портал сдвинулся вверх, ещё на пару сантиметров приблизившись к локтю. Сармат дёрнулся ещё раз, упираясь в землю двумя ступнями. Рыхлый реголит поехал под ногами, и Гедимин едва не упал. С трудом удержав равновесие, он посмотрел на ноющую руку. Портал отъел ещё пять сантиметров, давление вмяло металлические пластины в кожу.
  Сармат на секунду замер, глубоко вдохнул и включил лучевой резак. "Жало" прошло по воздуху вплотную к придавленной руке. Портал не поддался. Рука, застрявшая в пустоте, выглядела обрубленной; Гедимин попытался шевельнуть пальцами - они, онемев от холода, уже не подчинялись. Погасшее невидимое кольцо сдвинулось ещё дальше к локтю, сармат рванулся, но то, что втягивало его в узкий портал, было во много раз сильнее. Деформированный броневой рукав уже пережал сосуды; где-то у локтя должна была затрещать и лопнуть кость - расширить портал было нечем. "Угораздило же..." - сармат стиснул зубы. "Не выберусь."
  Он с силой провёл по пластинам на пять сантиметров выше захваченного участка - полоса брони, обхватывающая руку, втянулась под соседние пластины и плотно, до боли, впилась в кожу, герметично закрывая новое отверстие в скафандре. Толстый слой скирлина - рукав комбинезона - пока защищал кожу от болезненного распухания, у сармата было в запасе чуть меньше минуты до болевой вспышки, подавляющей волю, и он, стиснув зубы, приставил лучевой резак к предплечью немного выше бронированной "перчатки".
  Он не рассчитал - луч врезался неглубоко, и надрез прошёл слишком близко к порталу. Невидимое кольцо скользнуло выше по руке, опоясав часть предплечья, прикрытую только рукавом. Холод портала прижёг кожу, как кусок раскалённой стали, и сармат захрипел от боли и упал на одно колено.
  Он не сразу понял, что его ничто не удерживает - освобождённая рука упала на холодный грунт рядом с сарматом. Она по-прежнему была прикреплена к телу, но приказам мозга не подчинялась. Гедимин, ошалело посмотрев на неё, хлопнул здоровой ладонью по наполовину снятому рукаву, прикрывая раненое предплечье. Рука отчаянно болела, участок ниже локтя потерял подвижность и распух так, что еле помещался в броню, по коже текло липкое, но мысли сармата сохраняли прежнюю ясность. Он кое-как, не вставая, дополз до сканера, прикопанного в реголит, вынул его, повесил на пояс и, с трудом выпрямившись, подошёл к излучающей установке. Пинка в нужный узел хватило, чтобы её части, разделившись, упали на грунт. Гедимин ткнул красную кнопку на передатчике, вылезшем из-под раскрошенной брони, выждал пять секунд и, отключив устройство, сел рядом с рассыпавшимися излучателями.
  Верхний слой брони на левой руке - от середины предплечья до кончиков пальцев - истрескался и частично осыпался, нижние, металлические, деформировались и неприятно давили на обмороженную кожу. Больше никаких изменений Гедимин не видел. Кровообращение медленно восстанавливалось, и ощущения были не из приятных. Щурясь от боли, сармат сидел с охапкой излучателей и ждал, когда на его сигнал отзовутся. Ему было досадно. "Вот и провёл эксперимент с макропроколом," - думал он, глядя на раскрошенную броню. "Гедимин, ты идиот."
  
  31 января 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Кожа на левой руке сменилась полностью, от середины предплечья до кончиков пальцев, куски отваливались практически до голого мяса, но новый, отросший слой по-прежнему носил отметины обморожения и воздействия вакуума - сетку тёмно-синих прожилок. Свежий белый рубец от пореза лёг поперёк неё и на синем фоне выделялся ещё ярче. Гедимин, переодеваясь, старался не смотреть на руку - не хотелось лишний раз вспоминать идиотский "эксперимент".
  Из медотсека его выпустили вечером тридцатого января, и он, не попадаясь никому на глаза, прошмыгнул в лабораторию. Хольгера не было, свёрнутый матрас лежал на обычном месте, - за прошедшую неделю никто его не тронул, и Гедимин переночевал в "чистом" отсеке. Утром он без особой надежды проверил передатчик - новых сообщений не было, как не появлялись они и тогда, когда он лежал в медотсеке. "Будто я провалился в ту галактику и там остался," - невесело усмехнулся он, закрывая пустую почту.
  Излучатели, вывезенные в тот неудачный день с полигона, кто-то перебрал и попрятал в контейнеры, часть исчезла. Гедимин собрал уцелевшие восемь, переделал под них станину - на неё никто не позарился - и, завернув всё в непрозрачный скирлин, повесил на плечо и пошёл к транспортному туннелю. Хольгера всё ещё не было - видимо, он уехал в Химблок.
  Выйдя наружу, к пирсам, Гедимин хотел прихватить на пункте раздачи запас кислорода - того, что было у него с собой, хватало на два часа, а он планировал задержаться на полигоне до полудня. Но у пункта уже толпились сарматы в лёгких белых скафандрах - судя по нашивкам, из Химблока. Среди них был один в чёрной массивной броне, и Гедимин, оживившись, посигналил ему фонарём - этого сармата он видел впервые. Тот, заметив световое пятно на своём скафандре, повернулся к ремонтнику и покачал головой, указывая на большой грузовик у пирса. Гедимин слегка расстроился, но настаивать не стал - мешать чужой работе он не хотел. Отойдя к стене, он стал разглядывать грузовой глайдер и окруживших его экзоскелетчиков.
  Химики собирались вывезти на полигон что-то громоздкое, привезённое на погрузчике и теперь осторожно перемещаемое на гусеничные тележки. Охранники под присмотром сармата в чёрной броне снимали с платформы контейнеры, сплошь покрытые предупреждающими знаками. Гедимин прочитал знаки и отошёл от грузовика ещё на пять метров - если верить предостережениям, в ящиках был как минимум активный сольвент.
  Платформа опустела, грузовик закрыл люки, и предводитель химиков забрался на его крышу и, пристегнувшись, жестом отправил оставшихся сарматов к свободным глайдерам. Минуту спустя у раздаточного пункта уже никого не было; транспорты, выстроившись клином, приближались к горизонту. Гедимин запоздало вспомнил, что зря переводит кислород, и развернулся к пункту раздачи. Там снова собрались сарматы; в этот раз их было меньше - семеро экзоскелетчиков и двое в специальной броне. Увидев их, Гедимин вздрогнул.
  - Атомщик! - один из них уже заметил его и быстро к нему направился. - Ну, как ты? Что с рукой? Мы неделю сидели без связи. Лиск даже успел вломиться в какой-то медотсек... Ну, больше нас никуда не пускали.
  - Даже так? - Гедимин недоверчиво хмыкнул. - Он взорвал медотсек? Вот псих...
  Осторожно потрепав Хольгера по плечу, он перевёл взгляд на другого сармата. Это был Исгельт, и он близко не подходил, но смотрел на встретившихся товарищей пристально и нетерпеливо.
  - Не весь отсек, только двери, - успокоил Гедимина Хольгер и повернулся к бывшему адмиралу. - Он с нами? Я думал, он ещё не готов...
  - Я не против, - отозвался Исгельт, разглядывая груз на плече ремонтника. - Гедимин, ты прочитал сообщение в лаборатории? На твой передатчик было не выйти, но предупреждение мы оставили... Да, вижу, что не прочитал.
  - Что? - Гедимин мигнул.
  Исгельт указал на аккуратные свёртки в "клешнях" "Фенрира", караулящего на пустом пирсе. С полигона возвращался одинокий глайдер, и экзоскелетчик сигналил ему, приказывая остановиться и забрать новых испытателей.
  - Ты работал со стационарными прожигателями. Они неплохи, но громоздки, - он кивнул на пучок излучателей на плече Гедимина. - Мы с Хольгером доработали твою установку. Это мобильный прожигатель. Что-то вроде резака-по-пространству.
  Гедимин мигнул ещё раз. "Мобильный прожигатель? Точно же... почему я сам не додумался?!" - ему было очень досадно.
  - Так эта штука вам больше не нужна? - он повёл плечом, стараясь не слишком сильно встряхивать излучатели. Хольгер кивнул. Он смотрел в сторону и выглядел очень смущённым.
  - Я вообще думал, что тебя перевели на другой участок, - сказал Исгельт. - Но Ассархаддон сейчас весь в делах... Наверное, забыл. Можешь возвращаться в жилой блок и отдыхать. Давно хотел, верно?
   Гедимин кивнул.
  - Покажешь потом, как работает, - буркнул он Хольгеру и нехотя развернулся к закрытому шлюзу. "Подумаю над реактором," - пытался он найти себе осмысленное занятие. "Или зайду в цех синтеза, проверю оборудование. Жаль, склады сейчас пустуют..."
  - Ты с нами не полетишь? - растерянно спросил Хольгер. - Сразу бы посмотрел, как работает. Может быть, нужно что-то переделать...
  Гедимин остановился. Исгельт уже стоял у глайдера и ждал сарматов, излучатель занесли внутрь корабля. Хольгер поднял вверх прихваченные запасные баллоны и кивнул на транспорт.
  - Проку там от меня... - пробормотал сармат, забираясь в люк. "У них была неделя, и у них уже всё готово. Может, даже запущено в производство," - угрюмо думал он. "Почему им с самого начала было не работать вдвоём?!"
  ...Прожигающая установка оказалась мощнее, чем думал Гедимин, - на неё ушло двести граммов ирренция. В этой модели мощность нарастили за счёт источника излучения - усиливающих линз было всего четыре, и из-за этого сопло излучателя получилось коротким, резко сужающимся. Сивертсеново поле было свёрнуто внутри конусом, направляющим все кванты в батарею линз, - интенсивности итогового луча было достаточно, чтобы кусок железа, попавший под него, в считанные секунды рассыпался пылью. Пока Исгельт и Хольгер собирали установку и направляли пробный луч, Гедимина так и тянуло подставить под него руку, но он лишь досадливо щурился и думал, что его мозг пострадал от перегрузки во время работы над "Прожигом" - больше ничем такие приступы идиотизма он объяснить не мог.
  - Видишь? Излучатель практически не отличается от твоего, - обратился к нему Хольгер. - Все различия в станине.
  Гедимин без интереса посмотрел на неё - ничего сложного там не было, разве что требовалось поддерживать высокую скорость движения излучателя и при этом не перегреваться от трения.
  - Какие пульсации вы задаёте? - спросил он.
  - Ты сам открыл их свойства, - отозвался Хольгер. - Всё то же самое, Гедимин. Мы нарастили интенсивность и... выяснилось, что четырёх линз достаточно. Они толще твоих, и я поднял процент естественного обсидиана. Всё-таки он чем-то отличается от искусственных аналогов.
  Его глаза на секунду затуманились - отогнать мысли о так и не разгаданной загадке было нелегко. Гедимин понимающе кивнул.
  - И ещё одна пульсация. Очень простая, на два такта, - дополнил слова химика Исгельт. - Для неразрывности разреза. Ну что, все готовы?
  Гедимин посмотрел на установку, прикинул, где именно произойдёт прожиг, и отошёл на пару шагов. Атмосферы на Луне по-прежнему не было, нейтронностойкий фрил надёжно защищал от радиационной вспышки, - вполне можно было бы остаться на месте...
  - Поле! - рявкнул на него Исгельт и прикоснулся пальцем к виску. - И пластины. Где они? У тебя что, шлем сломался?
  Гедимин нехотя поднял руку к лицевому щитку. Пластины легли на место - четыре на виски, одна, затемнённая, на глаза. Сарматы отошли ещё дальше, и между ними и установкой поднялся вертикальный полупрозрачный экран. Несколько секунд спустя он зарябил под расходящимися потоками сигма-излучения.
  - Heta! - снова рявкнул Исгельт, ударив Гедимина по запястью, и тот изумлённо мигнул.
  - Что?
  - Ты тянулся к вискам, - сармат хмуро смотрел на него. - Ты сам это отслеживаешь? Хольгер рассказывал, что ты очень неосторожен с сигмой. По-моему, он сильно преуменьшил.
  Гедимин мигнул, посмотрел на свою руку. Он сам не помнил, как она поднялась, - ей полагалось расслабленно свисать вдоль тела, а не тянуться к виску.
  - Всё пропустили! - Хольгер сердито ткнул Гедимина в бок. Тот, мигнув, наконец посмотрел туда, где должен был прожигать портал новый излучатель. Его работа была закончена - прямо в воздухе, на подсвеченном фоне, повисла иссиня-чёрная дыра со слабо мерцающими краями.
  - Десять сантиметров! - Хольгер снова ткнул Гедимина в бок. - Видишь? Можно и больше.
  - Ага, - отозвался сармат, наблюдая за смыканием портала. - Какой срок жизни вы задали?
  Исгельт и Хольгер переглянулись.
  - Есть одна накладка, атомщик, - смущённо сказал химик. - Чем шире портал, тем меньше срок жизни. Там нелинейная зависимость... но суть именно такова. Пульсации позволяют задать базовый срок, а уже исходя из него, можно прикинуть, что получится.
  - Ага, - повторил Гедимин. Портал, за которым он пристально следил, уже уменьшился до размеров точки.
  - Значит, крейсер не пролезет, - заключил сармат.
  - Протолкнём, - отозвался Исгельт. - Теперь мы тебя оставим и займёмся работой. Хольгер, иди к пушке. Зонды на мне.
  "Зонды?" - Гедимин огляделся в поисках ещё одного свёртка с оборудованием, который он не заметил. Исгельт сдвинул несколько пластин брони, доставая неправдоподобно маленькие дроны.
  - Синская разработка, - пояснил он, заметив взгляд Гедимина. - Традиции одной давно уничтоженной страны... Впрочем, ни ты, ни я не историки. Это мобильная камера-сканер.
  - Таймер! - громче, чем обычно, сказал Хольгер, быстро отходя от установки под защиту сивертсенова поля. Зонд, быстро вращаясь, поднялся с ладони Исгельта и, выровняв полёт, направился к предполагаемой точке прожига. Зелёный луч - такой яркий, что пересчитать слагающие его пучки Гедимин не мог - вспыхнул и стремительно начертил в вакууме аккуратный круг. Тусклый белесый свет зажигался вдоль его траектории, доля секунды - и Гедимин снова увидел окно в черноту. Дрон, выплюнув струйку газа, проскользнул в портал.
  - Двадцать один, двадцать два... - громко отсчитывал Исгельт. Края портала задрожали, медленно сближаясь. Сармат нажал кнопку на передатчике. Дрон вылетел из прокола и опустился на подставленную ладонь.
  - Межгалактический путешественник, - ухмыльнулся Исгельт, аккуратно укладывая дрон в маленький контейнер.
  - Что там? - Гедимин протянул руку к устройству, но сармат хлопнул его по запястью.
  - Heta! Не трогай. Записи мы просмотрим в лаборатории.
  Установка замигала красными светодиодами - излучатель снова собирался включиться, и Исгельт запустил в полёт ещё один дрон.
  - Очень мало времени на сбор данных, - тихо вздохнул Хольгер, обращаясь к Гедимину. - Но, похоже, мы каждый раз выходим в другую точку. Константин сейчас пытается высчитать, что это за галактика...
  Гедимин мигнул.
  - Вы уже собрали так много данных? Это не первое... Какое по счёту испытание сейчас проводится?
  Хольгер посмотрел себе под ноги.
  - Мы запускаем зонды уже третий день. На самом деле информации очень мало...
  - Sata! - крикнул Исгельт, и оба сармата повернулись к установке.
  Она прожгла портал, и дрон успешно его прошёл и почти было вернулся обратно - но ему не хватило доли секунды. Прокол стал слишком узким, и устройство намертво в нём застряло. Гедимин видел, как мигает тревожный сигнал - корпус зонда готов был лопнуть от давления со всех сторон. Сармат двинулся к нему, но налетел на защитное поле - и, пока собирался его обходить, услышал сдавленное шипение в наушниках и увидел, как Исгельт жмёт на кнопку. Дрон взорвался. Портал, ничего не заметив, продолжал закрываться - не быстрее и не медленнее, чем обычно.
  - Его бы зажевало на ту сторону, - сказал Гедимин Исгельту. - Перегородка не слишком широкая.
  - Вот именно, - буркнул тот, досадливо щурясь на портал. - А у нас приказ - не оставлять лишних следов. А что ты собирался сделать, интересно? Ещё раз сунуть туда руку?
  Гедимин смутился.
  - Я хотел помочь...
  - Тебе точно пора на базу, - медленно проговорил Исгельт, оглядываясь на Хольгера. - Проводи его. Гедимин, завтра с утра Стивен отведёт тебя в реакторные отсеки. А полигон мы пока от тебя закроем.
  - Почему?! - Гедимин шагнул к нему, но Хольгер мягко толкнул его в грудь.
  - Пойдём. Я вызвал глайдер, сейчас он будет здесь, - химик старался не смотреть сармату в глаза. - Правда, Гедимин, ты больше не в этом проекте. Ты сделал девяносто процентов работы, дальше мы справимся сами. А тебе нужен хороший отдых.
  
  13 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Смотровая галерея была проложена под самым потолком - обычные сарматы проходили впритык, Гедимину приходилось наклонять голову каждый раз, когда он проходил подсвеченный зеленью шлюз. Внизу лежал один из реакторов "Гекаты", и, если прислушаться, был слышен гул охлаждающих насосов - но обычно его заглушал шум вентиляции, один из туннелей которой проходил под галереей. Гедимин, устав пригибаться, сел и смотрел сквозь перила на крышку реактора. Он думал об огромном холодном озере под поверхностью Луны - о гигантской сети теплообменных туннелей, заполненных водой. Она уходила далеко в сторону от кратера Драйден и пока справлялась с охлаждением всех местных реакторов - и Гедимин надеялся, что она не протечёт в неподходящее время и не покажет наблюдателям, что под поверхностью что-то есть.
  Шлюз с тихим шипением приоткрылся. Ещё один сармат вышел на галерею и встал рядом с Гедимином.
  - Ты снова здесь? Тут много реакторов...
  - Я видел, - отозвался ремонтник. - Всё работает. Помощь не нужна.
  "И кто мне даст помогать?!" - добавил он про себя, досадливо щурясь на закрытый проход в машинный зал. Внешне ворота выглядели так же, как шлюз у сармата за спиной, но распознаватель на входе отказывался пускать Гедимина - как в машзал, так и к щиту управления. "Издеваются они, что ли?"
  - Ясно, - протянул Хольгер, проследив за его взглядом, и криво ухмыльнулся. Его лицо было видно почти полностью под лёгким шлемом с символическим респиратором. Он снова оставил где-то тяжёлый скафандр и расхаживал в серебристом комбинезоне с символикой Химблока.
  - Опять без защиты? - Гедимин нахмурился.
  - Я не на работе, - отмахнулся химик. - А тебе не тяжело всюду её таскать? Спишь ты тоже в ней?
  Гедимин мигнул. Последние несколько дней он в самом деле не всегда вспоминал, что скафандр нужно снять - уже который день подряд просыпался через несколько минут, когда рука, вместо того, чтобы прикрыть глаза или почесать щёку, натыкалась на твёрдую обшивку.
  - А вдруг разгерметизация? Мы не на Земле, - напомнил он, прислушиваясь к гулу вентиляции. Воздух прокачивался по лабиринтам "Гекаты" и "Койольшауки" непрерывно, расщеплялся углекислый газ, выравнивалась температура, датчики по всему периметру отслеживали микроутечки.
  - Если разгерметизация, и её не устранят в кратчайший срок, - задумчиво сощурился Хольгер, - то нам с тобой лучше умереть быстро, всё равно долго не протянем...
  - Heta, - буркнул ремонтник - направление разговора ему не нравилось. - Ты за мной пришёл? Смена кончилась?
  В реакторном зале было тихо - "атомщики" работали в две смены по двенадцать часов и, по слухам, спали по шесть часов в сутки; сейчас их часы показывали середину рабочего дня, и все сигналы молчали. Двое "научников" вышли в плавно изгибающийся коридор, и два отряда охраны, отделившись от стен, окружили их и вместе с ними направились к транспортному туннелю. Не успели они сделать и трёх шагов, как передатчики Гедимина и Хольгера одновременно загудели и замигали из-под обшивки.
  - Константин! - удивился химик, взглянув на экран. - Что-то срочное... А у тебя кто?
  - Он, - Гедимин удивился ещё сильнее. - Давно на связь не выходил.
  - Идём-идём, - поторопил его Хольгер. - До сих пор он меня "срочно" не вызывал. Тебя, кажется, тоже.
  В последний раз, когда Гедимин видел Константина в столовой, тот, болезненно щурясь, поднялся из-за стола при первом появлении ремонтника и молча ушёл, а при встрече в жилом блоке - резко отвернулся и с лязгом захлопнул двери. Поэтому сейчас ремонтнику было слегка не по себе, когда он подходил к столу, за которым сидели Константин и Линкен.
  - Быстро ты его нашёл, - сказал взрывник Хольгеру. - Реакторный отсек?
  - Где же ещё, - Константин поморщился, бросил на Гедимина быстрый взгляд и снова повернулся к взрывнику. - Завтра получишь ещё один списанный "Шерман".
  Линкен широко ухмыльнулся.
  - А обещали "Рузвельт".
  - Сейчас - нет. Может, через неделю, - сказал Константин, недовольно щурясь. - У тебя ещё два "Фантома"... или ты их уже раздолбал?
  - Было бы что долбать, - ухмыльнулся взрывник. - Это всё чушь. Дайте крейсер! Ну нельзя проверять крейсеробой на истребителях! Ассархаддон же умный сармат - что, не понимает?!
  - Что вы там проверяете? - спросил Гедимин. Константин поморщился, зато Линкен развернулся к нему всем корпусом и ухмыльнулся шире прежнего.
  - Твои двойные лучи, атомщик. Хороший вышел бластер! А когда я соберу турель...
  Он мечтательно вздохнул.
  - Ты истратил множество мишеней, - недовольно посмотрел на него Константин. - Получишь свой "Шерман" - и хватит с тебя. Теперь о тебе, Гедимин... Как рука?
  Теперь сощурился ремонтник.
  - Давно прошла, - буркнул он. - Зачем звал?
  - Ассархаддон занят, координацию поручил мне, - Константин наконец посмотрел на него. - Химблок справился - четыреста восемнадцатый готов.
  Хольгер изумлённо мигнул.
  - В самом деле? С образцом сверяли?
  - Да. Соответствует, - кивнул северянин. - Сейчас с ним работают в Инженерном. Дня через три привезут первую партию.
  "Инженерный... Они что, за три дня наладят производство? Может, ещё и цех построят?" - Гедимин недоверчиво покачал головой. "Как быстро всё делается..."
  - Постой-постой, - Хольгер протянул руку к Константину. - В чём там была загвоздка?
  - Омикрон-излучение, - ответил тот. - Масса дозревает под ним до полного застывания.
  Хольгер хлопнул ладонью по столу - он в своём лёгком скафандре ещё мог проделывать такие штуки без разрушительных последствий.
  - Омикрон! Атомщик, ты был прав. Откуда ты мог знать?!
  - А, с ним всегда так, - Константин, только-только вернувший на лицо спокойное выражение, снова скривился. - Метод тыка, доведённый до совершенства. Может, из-за него наш атомщик всё ещё жив. Иначе - я не понимаю, как с такой тягой к самоубийству...
  - Отстань от атомщика, - ровным голосом попросил Линкен. - Давай к делу. Ну, сварили вы это ваше... как его там. Гедимин тут при чём?
  - Будешь работать с четыреста восемнадцатым, - сказал северянин, переведя взгляд на Гедимина. - Разберёшься, как переводить омикрон в электричество, и построишь промышленный образец. Для начала - хотя бы для простейшего РИТЭГа. Ассархаддон поручил помогать тебе. Работаем вместе в твоей лаборатории. Ирренций мне на стол не складывать, немытым в "чистый" отсек не входить. Всё ясно?
  Гедимин мигнул.
  - У меня нет лаборатории, - напомнил он.
  - Теперь есть, - нехотя сказал Константин, и его глаза стали ещё темнее. - Завтра увидишь. Ассархаддон ценит тебя, атомщик. Гордись.
  
  14 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Спуск по Вертикали занял больше времени, чем обычно, - сарматы спустились на пять ярусов, прежде чем упёрлись в закрытый люк. "Сколько всего уровней в "Гекате"?" - задумался на секунду Гедимин, но выяснить это ему не дали - Константин, сердито шипя, уже тащил его в один из коридоров, уходящих в сторону. "Замаскированная турель," - успел заметить сармат, покосившись на стену. "И ещё одна. И ещё..."
  - Это твой постоянный отсек, - сказал Константин, остановившись перед бронированным люком. Поверх брони крышка была выстлана фэнрилом, изображающим отрезок коридора. Гедимин хмыкнул. "Не вижу смысла. Плохая маскировка. Сразу поймут, что там что-то есть."
  - Потрогай крышку, - велел Константин. - Просто ткни пальцем.
  Гедимин ткнул. Крышка бесшумно разделилась надвое, пропуская сарматов в шлюз, и так же тихо закрылась.
  - Вот так можешь делать только ты, - Константин многозначительно посмотрел на охранников, пробравшихся в шлюз следом - один из них уже хотел потыкать в следующую крышку, но тут же отдёрнул "клешню". - Остальных порвёт в клочья. Можешь как-нибудь проверить на надоевшем охраннике.
  Гедимин мигнул. "Плохая шутка. Где он их нахватался?"
  - И тебя порвёт? - спросил он. Константин поморщился и нехотя кивнул.
  - Любого. Допуск только у тебя.
  - А что он считывает? - спросил Гедимин, вспоминая, как выглядел люк снаружи. Знакомой рези в глазах он не почувствовал - видимо, тут стоял считыватель какой-то другой модели.
  - Спроси у Ассархаддона. Безопасность - его дело, я даже вникать не хочу, - проворчал Константин. - Так мы идём или останемся тут на ночь?
  Гедимин прикоснулся к следующей двери. Она сработала так же быстро и тихо, как первая. Красных вспышек в глазах снова не было, и сармат сделал в памяти отметку "спросить про считыватель". Потом он огляделся по сторонам.
  - Уран и торий!
  - Да-да, и ещё много всего, - Константин толкнул его в плечо. - Дай пройти!.. Так вот, здесь три отсека. "Чистый" - здесь. Дальше - санпропускник и ещё два отсека - рабочий и испытательный.
  Гедимин прошёл вдоль стены, покрытой неровными фриловыми пластинами. Покрытие выглядело непрочным, но сармат видел - оно сделано так, чтобы поглощать энергию взрыва и защищать от разрушения саму стену - скорее всего, проложенную кеззиевой или ипроновой фольгой. "Если что - саркофаг уже строить не надо," - подумал Гедимин с невесёлой усмешкой. Его работа над реактором из области чистой теории постепенно переходила в реальность, и сармату было не по себе.
  - Три телекомпа? Для кого? - подойдя к странному кольцеобразному столу, он вынул из углубления обруч знакомой конструкции и повертел его в руках. - Голопроектор? Сканеры? А это зачем?
  - Для лаборантов. Для работы, - отрезал Константин. - Положи, где взял. Твои игрушки - вон за той дверью.
  - Ещё и лаборанты... - Гедимин тяжело качнул головой. - А что ты будешь делать?
  - Предполагается - рассчитывать модели, которые ты предложишь, - ответил северянин. - На самом деле - как обычно, мешать тебе убиться. Если успею. Вот что ты сейчас собираешься делать?
  - Осматриваться, - отозвался ремонтник, недовольно щурясь. "Константина тут не хватало..."
  Он вошёл в санпропускник и услышал под ногами плеск дезактивирующей жидкости, а за спиной - сдавленную ругань: трое охранников шли за ним, и брызги раствора летели из-под "копыт" во все стороны. "Ну да. Константин и эти... слушатели политинформаций," - Гедимин досадливо поморщился. "Ладно, попробую пристроить их к делу. Не лаборанта же брать..."
  В этот раз он подносил руку к двери медленно и не стал сразу её отдёргивать; приглядевшись, он заметил, как покрытие слегка вминается внутрь и прорастает микроскопическими выступами, впивающимися в перчатку. "Какой-то биотех," - подумал озадаченный сармат. "Нет, надо спросить у Ассархаддона, чего он туда напихал."
  Едва бронированная дверь открылась, Гедимин хотел шагнуть внутрь - но замер на пороге, ошалело мигая.
  - Уран и торий! Это всё мне?!
  Охранники за его спиной зафыркали, но он даже не обернулся. Медленно он прошёл мимо материалообрабатывающей установки, вмещающей в себя пару десятков станков и рабочее место, подогнанное под очень крупного сармата, остановился у литейного агрегата, щёлкнул тумблером, проверив срабатывание защитных полей и вытяжки на миниатюрной плавильной печи, пересчитал ёмкости с реактивами для электролитических ванн и сухого напылителя и остановился перед освинцованным люком, покрытым поверх металла тонким бесцветным рилкаром с предупреждающими знаками. Там находился РИТЭГ, питающий системы жизнеобеспечения; на него можно было переключить и оборудование, запитанное от общей сети "Гекаты". Гедимин проследил за уходящими в стену кабелями, прикинул местонахождение резервуаров с водой и кислородом и их объём, - лаборатория со всеми, кто в ней, могла в любой момент оборвать все связи с "Гекатой" и без проблем прожить неделю.
  Между двумя "грязными" отсеками был небольшой герметичный шлюз со встроенными распылителями меи. Помещение, в которое он выводил, было пустым, с потолком в виде полусферы и десятиметровой ямой по центру, занимающей две трети комнаты. Оно казалось недостроенным, и Гедимин, осмотревшись, быстро оттуда вышел. И как раз вовремя - настенный коммутатор громко пищал и мигал жёлтым светодиодом.
  - Передатчики тут не работают, - сообщил Константин на весь отсек - Гедимин не успел настроить громкость. - Ко мне пришли лаборанты. Мы начинаем расчёты электрогенератора. Если есть вопросы - задавай сейчас, потом времени не будет.
  - Что ты собрался считать на пустом месте? - Гедимин сердито фыркнул. - Подожди, пока пришлют образцы.
  Из коммутатора донёсся тяжёлый вздох.
  - Ну что тебе дадут эти образцы?! У нас полно информации об этом веществе. Иди сюда и читай!
  "А, верно. Надо изучить теорию," - Гедимин прикоснулся к двери и вышел в санпропускник. "А завтра начнётся работа. Электрогенератор без турбины, прямая связь с реактором... Интересная будет конструкция."
  
  15 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  "Pherk" - такая маркировка стояла на контейнере, принесённом охранниками в "чистый" отсек. Тот, кто его привёз, не задержался у двери - Гедимин не успел выйти, как перевозчик исчез в плавно изгибающихся коридорах. Охранники на сердитые вопросы сармата только мялись и рассматривали "копыта" экзоскелетов. Гедимин фыркнул на них и взял в руки контейнер - непривычно лёгкий, почти невесомый.
  - Ферк? - Константин удивлённо мигнул. - Ну ладно. Обозначение как обозначение, но почему не "pherke"?
  - Это не сарматский язык, - ответил Гедимин, поставив контейнер на ближайшую свободную поверхность. Содержимое ящика не фонило, ни ипроновая, ни свинцовая броня были не нужны, - из-за этого он был таким лёгким, хотя сам "ферк", по сообщениям из Химблока, плотностью не уступал тяжёлому рилкару.
  - Ну куда?! - Константин, не успевший отогнать Гедимина с контейнером от своего стола, поморщился и махнул рукой, глядя, как сармат открывает ящик и вынимает тёмно-синий брусок со стальным блеском.
  - На ощупь, как металл, - заметил Гедимин, взвешивая образец на ладони. - Значит, он поддаётся литью и ковке?..
  - Надеюсь, ты не устроишь прямо здесь ни кузницу, ни литейный цех? - Константин скривился. - Забирай и иди в мастерскую. И незачем было тут пылить.
  - Тебе что, неинтересно? - удивился Гедимин, неохотно убирая образец в ящик. - Ты уже видел готовый ферк?
  - Не видел - и не рвался, - северянин сердито сощурился. - Иди работать, теск. Помнишь расчёты? Медь, алюминий, биметалл. И не забудь поставить датчики!
  
  17 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Двое сарматов склонились над куполом защитного поля. Он прикрывал экспериментальную установку - точнее, три установки, выстроенные вокруг источника омикрон-лучей - рилкаровой пластины с запаянным в неё ирренцием. Устройство их было несложным - неподвижные катушки алюминиевого, медного и стального с медным сердечником провода, нанизанные на вращающиеся стержни из вещества, похожего на тёмно-синий металл. Ферковые штыри размером с палец на руке сармата вращались медленно - можно было пересчитать обороты, не особо приглядываясь, чем Гедимин сейчас и занимался.
  - Неплохо, - сказал Константин, взглянув на показатели датчиков. - Ток есть... Они сами себя крутят, да?
  Гедимин молча кивнул. Просунув руку сквозь защитное поле, он поставил между излучателем и установками обсидиановые пластины. Стержни завертелись быстрее.
  - Куда руками?! - запоздало возмутился Константин. - Почему не поставил манипулятор?
  Гедимин мигнул.
  - Я в скафандре, - напомнил он. "Что ему всё время не нравится?!" - недоумевал он про себя. "Поле на месте, оборудование не облучается..."
  Константин возвёл глаза к потолку.
  - Не знаю, как ты дожил до этого дня, теск. Не знаю... Так что с расчётами? Всё подтвердилось?
  - Да нет, - медленно проговорил сармат, заменяя обсидиановые пластины ипроновыми. Излучение больше не попадало на ферковые стержни, и они лишились магнитного поля; ток остановился, а вместе с ним - и вращение установок.
  - Ток в разы слабее, чем должен быть. Думаю, это из-за омикрона. Кванты как-то действуют на провод.
  - М-да... Ну, тут следовало ждать подвоха, - Константин хотел потрогать подбородок, как обычно делал в задумчивости, но наткнулся на шлем и досадливо поморщился, опуская руку. - Никак нельзя убрать его из-под облучения?
  - Никак. Перестанет работать, - отозвался Гедимин. - Но это ерунда...
  - Да, верно. Большая установка с сильным излучателем... Думаю, на неё эти помехи не сильно повлияют, - согласился Константин. - Значит, ты готов собирать полноразмерный генератор? Ферк, медь, стальной лист, ирренций и обсидиан... Знаешь, сколько заказывать?
  - Тихо ты, - буркнул сармат, неотрывно глядя на замершие установки. "Пять минут прошло. Проверю сейчас..."
  Он поднёс к медной катушке дозиметр. Сармат держал руку за ипроновым барьером - излучение от ирренция не должно было достигнуть прибора, но он, тем не менее, фиксировал омикрон-кванты, и стрелка на нижней шкале уверенно указывала на катушку с медной обмоткой. Наведённая радиация рассеивалась, но медленно. Биметаллический провод фонил меньше, ещё меньше - алюминиевый, но все они выдавали поток омикрон-квантов, хотя излучатель уже давно на них не действовал.
  - Наведёнка? - Константин просунул под купол свой дозиметр и проверил показания. - Ядро Сатурна! Но ведь фон снижается, не так ли?
  - Несущественно, - буркнул Гедимин. - Воздействие есть. Несколько месяцев или недель - и снижаться перестанет. Начнётся синтез.
  - Ядро Сатурна! - повторил Константин, сердито щурясь на дозиметр. - Ну да, твой опыт с облучаемыми пластинами... Значит, синтез. Ни один из металлов не застрахован, да? Попробуй фрилометаллоиды. Жаль, жаль... мы-то надеялись обойтись алюминием...
  
  19 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
   Под защитным экраном в "мастерской" стояло пять миниатюрных электрогенераторов; четыре из них вращались с разной скоростью, пятый стоял неподвижно. Гедимин пошевелил его пальцем - ротор сделал оборот и снова замер, датчик силы тока выдал короткий всплеск и отключился.
  - Что тут у тебя? - Константин посмотрел на пометку на столе рядом с неподвижным генератором. - Фрил-литиевый металлоид... Странно, обычно с проводимостью у него проблем нет.
  - Это из-за омикрона, - сказал Гедимин, заменяя обсидиановые линзы ипроновыми экранами. Генераторы останавливались один за другим, дольше всех продержался медный. Последний оборот он сделал минуту спустя. "Излучение от обмотки," - подумал Гедимин. "Сохраняется и сейчас, но ослабло. А интересный эффект - можно было бы использовать, если бы..." Он вспомнил образцы меди из лаборатории "Полярной Звезды" и досадливо поморщился.
  - Фрил-ферритовая обмотка, однако, проводимость сохраняет... - Константин задумчиво смотрел на замершую установку. - Что скажешь?
  Гедимин молча поднёс к обмотке дозиметр и показал северянину экран. Число под буквой "омикрон" постепенно уменьшалось - но от нуля отличалось, и заметно.
  - Да чтоб тебя... - Константин растерянно мигнул. - Выходит, слишком много железа...
  - Там ещё редкоземельные, - напомнил Гедимин.
  - Вот ведь затык... - Константин смотрел на дозиметр, поочерёдно подносимый к каждой установке, и морщился. - С тяжёлыми металлами идёт заражение, с лёгкими - вообще ничего не работает... Все расчёты насмарку!
  - А говорил - не считай на ровном месте, - не удержался Гедимин. Он убрал противолучевые экраны и теперь расставлял обсидиановые пластины - в этот раз по две на каждую установку. Под бронёй на руке мигнул экран передатчика - кто-то пытался выйти на связь. Сармат сдвинул пластины и растерянно посмотрел на гаснущее устройство - никаких следов входящего сигнала он не видел. Он вернулся к расстановке линз, и тут передатчик засветился снова. "Странно," - подумал сармат, разглядывая пустой гаснущий экран секунду спустя. "Хотя... Надо проверить." Он, не закрывая передатчик, опустил руку так, чтобы луч, проходящий сквозь две линзы, попал на прибор. Экран послушно зажёгся, и Гедимин хмыкнул. "Реакция на омикрон. Ничего интересного..."
  Он задержал руку под лучом, взял третью линзу и, поставив её в тот же ряд, сразу убрал. Повторив так несколько десятков раз, он взглянул на экран. В этот раз прибор зафиксировал чью-то попытку выйти на связь как короткое сообщение из непонятных символов.
  "А вот это уже интересно," - сармат повторил свой опыт, судорожно вспоминая протоколы шифрования. Они ушли глубоко на дно памяти - Гедимин еле-еле воспроизвёл пару цифр, остальные символы, видимо, зашифровались с ошибками, но сообщение, так или иначе, дошло. "Очень интересно," - сармат, задумчиво щурясь, оглядел комнату, вспоминая, не осталось ли где готовых рилкаровых трубок, и жалея, что отдал Исгельту и Хольгеру все излучатели. Он вспомнил ещё несколько символов и взялся было за их передачу, но тут по его скафандру постучали.
  - Энцелад, приём! - на него смотрел сердитый Константин. - Ты вообще меня слышишь?
  - А? - Гедимин спрятал передатчик и нехотя повернулся к северянину.
  - Я спросил - что ты предлагаешь? - Константин кивнул на установки, снова пришедшие в движение. - Что берём в работу? Медь? Сколько она продержится до начала синтеза? Семь-восемь месяцев?
  Гедимин недовольно сощурился.
  - Зависит от дозы. Если это для реактора, - счёт на недели. Я это делать не буду.
  - Энцелад-Энцелад, - покачал головой Константин. - Можно подумать, тебя спросят. Ассархаддон обещал сам тебя координировать, вот пусть и координирует. Сегодня же пошлю ему отчёт.
  Гедимин пожал плечами.
  - Пойдёшь наружу - прихвати их с собой, - он указал на тройку охранников. Они, остановившись у выхода, подозрительно смотрели по сторонам, но пройти дальше не решались - видимо, вняли позавчерашним объяснениям про свойства омикрон-лучей. Стивен, услышав слова Гедимина, бросил на него злой взгляд, но спорить не стал. Все трое, подгоняемые сердито фыркающим Константином, вышли из "мастерской". Гедимин посмотрел на вращающиеся катушки, вздохнул и перевёл взгляд на передатчик. "Что-то странное я нашёл. А вот по делу в голову ничего не приходит. Надо же мне было полезть в учёные!"
  
  20 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Ипрон... - Константин тяжело вздохнул. - Ты понимаешь, сколько его понадобится на промышленный образец? А на массовое производство? Да никакие "Квазары" столько не насинтезируют!
  - Слой толщиной в двадцать атомов, - отозвался, не оборачиваясь, Гедимин. Он неотрывно смотрел на шестую по счёту экспериментальную установку. С ней он провозился всю ночь - пришлось задержаться в лаборатории и отложить сон на следующий день. К приходу Константина механизм был готов - и довольно бодро крутился, так быстро, что трудно было сосчитать обороты. Подсчёт затрудняли и катушки с медной обмоткой - два десятка тонких дискообразных катушек, закреплённых неподвижно. Ротор из тёмно-синего ферка просвечивал в узкие прорези между ними. Кажется, Гедимин точно рассчитал эти промежутки - омикрон-излучение достигало стержня, и магнитное поле, сформированное в нём, было достаточно мощным. Медную обмотку снаружи прикрывали рилкаровые кольца. Сквозь прозрачный материал просвечивала золотистая ипроновая фольга.
  - Ты размеры установки себе представляешь? - Константин взял Гедимина за плечо и попытался повернуть к себе лицом. - Даже двадцатиатомной фольги не хватит! Ипрон синтезируют искусственно...
  - Плутоний тоже, - буркнул ремонтник. - И ирренций. И много чего ещё. Эта установка работает?
  На последних словах он перехватил руку Константина и крепко прижал к своей броне. Тот сдавленно зашипел и подался назад, потирая ладонь. Семислойную перчатку было тяжело повредить, но ощущения она проводила исправно...
  - Работает, - согласился Константин. - Но Ассархаддон не выпустит это в производство. Никогда.
  ...Смена подходила к концу; Гедимин собирал обсидиановые линзы, выставлял вокруг излучателя экраны и следил за тем, как миниатюрные генераторы сбавляют обороты. "Кольчатая" установка разогналась сильнее всех - все уже замерли, а она ещё вращалась. Гедимин протянул к ней руку, чтобы придержать её, и уловил слабое шевеление под бронёй. Сдвинув пластину с дозиметра, он увидел, как его стрелка уверенно указывает на генератор.
  - Has-su!
  Сдавленное шипение Гедимина, разбирающего установку на части, заглушил громкий гудок.
  - Энцелад, приём! - донеслось из коммутатора. - Сам выйдешь, или мне тебя вывести? Вторую ночь подряд я тебя тут не оставлю!
  - Иди сюда, - крикнул Гедимин, сузившимися и потемневшими глазами глядя на дозиметр. Медная катушка, освобождённая от ипроновой полосы, лежала на ладони сармата и испускала омикрон-излучение - теперь уже не было сомнений, что фонит именно она.
  - Мать твоя пробирка, - прошептал Константин, увидев показания дозиметра. - Где она, астероид ей навстречу, могла засветиться?!
  Гедимин пожал плечами и бросил катушку на стол.
  - Не годится.
  Из лаборатории они выходили молча. Гедимин чувствовал, как в груди что-то неприятно ноет, и украдкой пытался потереть рёбра сквозь скафандр. "Досадно," - думал он. "Но мысль была удачная. Материал негодный..."
  
  21 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
   - Энцелад, приём! - кто-то из сидящих за столом с размаху хлопнул Гедимина по плечу. Броня загудела. Звуки отвлекли сармата от мыслей, и он, недовольно щурясь, повернулся к ударившему.
  - О чём ты там думаешь? - спросил тот - это был Линкен - поспешно показывая Гедимину пустые ладони в знак мирных намерений. - Даже про еду забыл!
  Сармат посмотрел на нетронутые контейнеры, лежащие перед ним. Только сейчас он почувствовал голод. "Надо поесть. Иначе мозг вообще отключится," - думал он, вскрывая контейнер с Би-плазмой.
  - Бесполезно, - хохотнул кто-то за его плечом. - Джед ещё в Ураниуме залез в реактор и из него не вылезал. А тут ему дали такую броню! Теперь его и вовсе не вытащишь!
  "Джед?!" - Гедимин развернулся, едва не своротив локтем стол, и изумлённо замигал.
  - Маккензи? Ты теперь атомщик? - выпалил он, не успев подумать. Сарматы за столом зафыркали, сдерживая смех.
  Кенен по-прежнему был меньше ростом, но слегка раздался в плечах; ему выдали светло-жёлтую броню - в три слоя, не в семь, но Гедимин видел, что она тоже включает в себя ипроновое напыление, нейтронностойкий фрил, отражающий разряды бластеров, и слой прочного сплава. По предплечьям учётчика протянулись тонкие серебристые полоски с небольшими полупрозрачными выступами. Проследив за взглядом Гедимина, Кенен широко улыбнулся.
  - Настоящее серебро, Джед. И маленькие топазы. Сущая безделица по сравнению с твоей уникальной бронёй. Двойной слой ипрона, двойной слой кеззия! Ты мог бы купить себе особняк и личный спрингер с полным экипажем...
  Он сел за стол и приподнял руку в приветственном жесте.
  - Tza atesqa, парни! Я скучал по вам. И, признаться, боялся не всех застать в живых.
  Он многозначительно посмотрел на Гедимина.
  - Так тебя не перевели к нам? - переспросил тот. - А кто тебя сюда пустил?
  Кенен хихикнул.
  - Никаких проблем, Джед. Я - всего лишь мирный учётчик. Абсолютно благонадёжный и никому не интересный. А что? Хочешь как-нибудь к нам заглянуть?
  Гедимин кивнул.
  - У вас там есть сеть?
  Линкен тяжело шевельнулся и придвинулся ближе, настороженно глядя на ремонтника.
  - Атомщик, здесь нет сети. Это секретная база, - медленно проговорил он.
  - Именно, - сказал Кенен, указав пальцем на потолок. - Мы под прикрытием, Джед. Никаких контактов с Землёй!.. А что тебе надо в сети? Если ищешь новости, так я могу рассказать...
  Гедимин досадливо сощурился.
  - Мне нужно поговорить с Конаром, - мрачно сказал он, разглядывая свои ладони. - Без него работа встанет.
  Сарматы переглянулись. Хольгер, придвинувшись, крепко сжал ладонь Гедимина.
  - Конар? Физик из Атлантиса? - Константин поморщился. - Раньше ты без него справлялся.
  - Атомщик, не дури, - буркнул Линкен и передёрнул плечами - по старой памяти рука тянулась к затылку, но шлем мешал притронуться к ноющему шраму. - Нам нельзя с ними связываться. Расстреляют на месте.
  - Сколько резонных мыслей разом, - усмехнулся Кенен. - Добавлю к ним ещё одну, пожалуй. Джед, несколько странно просить у человека помощи в войне с человечеством...
  Гедимина передёрнуло.
  - Это не для войны, - угрюмо сказал он. - Это генератор. Вроде РИТЭГа. Очень мирный механизм.
  Кенен захихикал, но поймал тяжёлый взгляд Гедимина и замолчал, поспешно уткнувшись в еду.
  - Хорошо, что Ассархаддон тебя не слышал, - вздохнул Константин. - При нём ничего такого не сморозь, ладно?
  "С Конаром не связаться, Ассархаддона нет..." - уже в комнате Гедимин, не снимая скафандра, лёг на матрас и лежал в тишине, разглядывая экран передатчика. Он уже испробовал разные способы, - из Ядерного блока пробиться за пределы Луны было невозможно, что-то перехватывало сигнал в лабиринтах "Гекаты". "Даже Кенен сидит без сети. Браслеты с топазами добыл, сеть - не добыл," - сармат недоверчиво хмыкнул про себя и подумал, что следует продолжить расспросы - возможно, без лишних ушей, без висящей на хвосте охраны... где-нибудь по дороге в Учётный блок?
  
  22 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Атомщик, ты в своём уме? - спросил Константин, взглянув на чертёж. - Ипроновый провод?!
  - Можно взять кеззий, - нехотя уступил Гедимин. - Ипрон или кеззий. Остальное будет фонить. Или не заработает.
  Константин, скривившись, скомкал листок с чертежом и швырнул его в утилизатор. Гедимин резко выдохнул, двинулся было к нему, но покосился на лаборантов-филков, шарахнувшихся к стене, и остановился.
  - Ты чего?!
  - Думай дальше, атомщик, - процедил Константин, отступая на шаг и нервно оглядываясь на охранников. - Никаких цельноипроновых катушек. Лучше раз в месяц менять медный провод.
  ...Вернувшись в "мастерскую", Гедимин просунул руку под защитное поле и прикоснулся к излучателю. Обычно отсвет омикрон-излучения и тепло ирренция успокаивали его, но в этот раз старое средство не сработало. "Так же, как мой генератор," - сармат криво усмехнулся и посмотрел на передатчик. "Поговорить бы с Конаром. У него свойство - прочищать мозги..."
  Что-то зашевелилось у двери, Гедимин обернулся и увидел охранников. Они, как обычно, стояли у санпропускника. "Что они там охраняют?" - сармат было поморщился и захотел выдворить их в "чистый" отсек к охране Константина, но осёкся и посмотрел на них с внезапным интересом. "Охранный корпус как-то общается с Маркусом. Навряд ли он часто летает в космос. Может, у них есть связь с Землёй?"
  - Стивен, ты говорить можешь? - спросил он, демонстративно отмывая руки от ирренция; на самом деле радиоактивный металл был заключён в рилкаровую пластину и по скафандру не размазывался - Гедимин никогда не стал бы так бессмысленно его расходовать - но охранники, по опыту сармата, в такие тонкости не вникали. - Подойди, есть дело.
  Командир охраны, переглянувшись с бойцами, жестом приказал им оставаться на месте и медленно приблизился к Гедимину.
  - Что?
  - Как вы говорите с Маркусом? Он прилетает сюда? Связывается с вами с Земли? Пересылает записи с попутным барком?
  Стивен неприязненно сощурился, и Гедимин запоздало понял, что задал слишком много вопросов - а давать варианты ответов и вовсе не стоило.
  - Маркус? Ты же не ходишь на политинформации. Как и вся ваша банда. А он говорит с нами с Земли.
  "Значит, связь есть, и её не перехватывают," - Гедимин приободрился. "Наверное, через спутники над экватором. Тут должен быть мощный поток разных сообщений - в Кларке огромный космопорт, людям всё не отследить..."
  - И вы можете с ним связаться? - уточнил он. Взгляд Стивена стал угрюмым и подозрительным.
  - А тебе зачем?
  - Нужно поговорить кое с кем на Земле, - Гедимин понизил голос. - Отведи меня к вашему передатчику.
  "Клешни" экзоскелета сжались с громким лязгом, привод ракетомёта загудел, и Гедимин слегка подался вперёд, прикрывая оборудование, но до стрельбы дело не дошло.
  - Доложу Ассархаддону, - выплюнул Стивен, отступая к двери. - Будешь расстрелян как шпион и предатель!
  - Чего?! - Гедимин изумлённо замигал. - Какой ещё шпион?! Я сармат, ты что, не видишь? И у меня серьёзное дело к земным учёным. Отведи меня к передатчику. С Ассархаддоном я объяснюсь.
  - Заткнись! - рявкнул Стивен, хватаясь за ракетомёт. - Запомни, умник: приблизишься к Ретранслятору - я тебя сам пристрелю!
  "Ретранслятор," - повторил про себя Гедимин. "Спросить у Кенена. Должен знать."
  - Попробуй, - сказал он, опуская руку в защитное поле. Слабый зелёный свет потёк сквозь пальцы, на внешнем куполе проступили очертания сарматской ладони - "тень" в потоке омикрон-квантов. "Наши передатчики наверняка на контроле. Во избежание... шпионажа и предательства," - думал Гедимин, глядя на зелёные блики. "А вот если перекинуть на спутник лучевой сигнал... Он должен принять и отреагировать. А "передатчик" не будет распознан..."
  
  23 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Ретранслятор? Да, есть такое место, - ответил Кенен после секундного раздумья. - На самом верху, почти что на поверхности. Такой искусственный кратер-воронка в тени стен Драйдена.
  - Выйти туда можно? - спросил Гедимин. - Охраны много? Ты сам был там?
  Кенен недовольно сощурился.
  - В безатмосферной зоне? Мне там делать нечего, Джед. Я себе живым нравлюсь.
  "Да, верно," - Гедимин посмотрел на легчайший скафандр учётчика, прикидывая, сколько минут сармат сможет продержаться в вакууме. "Ему там делать нечего. А мне надо запастись кислородом."
  - Ты хочешь, чтобы я узнал, что там и как? - спросил Кенен, задумчиво щурясь. - Да можно было бы и узнать... Но не за твои красивые жёлтые глаза, Джед. Определённо, нет.
  - Говори, чего хочешь, - быстро отозвался Гедимин. "Странно, что он чего-то хочет. Здесь-то нет проблем со снабжением..."
  - Сущий пустяк, Джед. Для тебя - одно движение пальца, - Кенен заискивающе улыбнулся. - Мы, сарматы, должны держаться вместе, верно? Я скажу тебе... чуть позже. Тебе точно нужно в эту... воронку?
  Гедимин мигнул.
  - Узнай, как попасть к Ретранслятору, - буркнул он. - Если никого не надо убивать - я тебе помогу.
  
  24 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Засунуть излучатель под скафандр целиком не удалось, и Гедимин разобрал его и разложил части по нишам между пластинами брони. Охранники, как всегда, маячили у двери, но подойти туда, где работал сармат, не решались, - достаточно было повернуться к ним спиной, чтобы манипуляции с излучателем остались незамеченными. "А если видели?" - на секунду усомнился Гедимин, выходя в конце дня из лаборатории. "А, всё равно они не понимают, что это."
  В дверях Стивен толкнул его в спину.
  - Я слежу за тобой, умник, - прошептал он. - Хочешь выдать базу макакам, да? Вот только дёрнись не в ту сторону...
  - Ты что, мутируешь? - Гедимин ошалело мигнул. "Правда, проверить бы их всех на эа-мутацию... Куда медики смотрят?"
  Кенен ждал его в столовой. Стоило сармату войти, учётчик поднялся из-за стола, приветственно ухмыльнулся, покосился на охранников за спиной Гедимина и жестами спросил у него: "Всё в порядке?"
  Сармат кивнул и занял обычное место за столом; Стивен, подозрительно зыркнув на него, исчез в толпе.
  - Ты им что-то сболтнул, а? - поинтересовался Кенен. Гедимин поморщился.
  - Стивен несёт что-то про шпионаж и предательство. Ничего не понимаю...
  - Как обычно, Джед. Как обычно, - вздохнул учётчик. - Ну да Юпитер с ними всеми. Из твоей затеи всё равно ничего не выйдет.
  Гедимин вздрогнул и придвинулся к Кенену, навалившись грудью на затрещавший стол.
  - Почему?!
  - Вот тебе снимки, - учётчик развернул к нему экран смарта. - Это ближайшие коридоры. Дальше ходят только ремонтные дрезины.
  - Hasu! - вырвалось у Гедимина. Он быстро пролистал снимки - везде было одно и то же: множество "Фенриров", встроенные камеры и кинетические турели в стенах там, где охраны не было, узкие коридоры, где разминуться со всем этим не получилось бы чисто физически - там проскользнул бы разве что поток сигма-квантов.
  - Дальше я не прошёл, - сказал Кенен, потирая плечо. - Прогнали. Посмотрел?
  Он выделил все снимки и стёр их.
  - Ты прав. Ничего не выйдет, - нехотя признал Гедимин. - А вот ремонтные дрезины... Их пускают в саму воронку?
  - Тут я ничего не скажу, Джед, - развёл руками Кенен. - Да, кто-то должен всё это чинить. Но дают ли им там лазить, как у себя дома, и может ли просочиться незаметно такой амбал в броне, снятой с крейсе... Ай!
  - Придержи язык, - тихо посоветовал ему Линкен. Учётчик, потирая затылок, отодвинулся на другой край стола.
  - Дурацкая затея, атомщик, - так же тихо сказал взрывник, повернувшись к Гедимину. - Чистое самоубийство. Не надо тебе туда лезть.
  - О чём вы тут? - Константин с контейнерами в руках остановился у стола и подозрительно посмотрел на Гедимина. - Куда ты там собрался? Опять какая-то нелепая выходка?
  - Никуда, - угрюмо буркнул ремонтник. "Так, в лоб не получается. Но вот ремонтные дрезины... Если есть укрепления на поверхности - должен быть к ним доступ. Надо проверить..."
  - Уже хорошо, - сказал Константин. - Когда займёшься делом? Генератор так и не готов. Ассархаддон вернётся - что я ему скажу?
  - Что нужен ипрон или кеззий, - отозвался Гедимин.
  Константин ударил кулаком по столу - точнее, хотел ударить, но Хольгер вовремя оттолкнул его руку и не позволил проломить столешницу. Кенен, опасливо покосившись на северянина, отодвинулся ещё дальше от сарматов.
  - Что там с вашими сплавами? - со слабой надеждой спросил у Хольгера Гедимин. - Константин считает, что ипрон или кеззий нам не по карману. Может, мифрил...
  Хольгер покачал головой.
  - Мы уже не первую неделю над ним бьёмся. Слишком много кеззия. Один к десяти - сохраняются все свойства, один к пятнадцати - только механическая прочность и тугоплавкость, а стойкость к омикрону теряется. Серебро начинает заражаться уже при соотношении один к одиннадцати...
  - Ясно, - буркнул ремонтник. - Вы работайте. Вдруг что придумается.
  "А в Лос-Аламосе, возможно, уже всё придумали," - сармат вспомнил истории об открытиях и изобретениях, прочитанные на Земле, и стиснул зубы. "Может, в Лос-Аламосе, может, в Усть-Илимске... Только у нас нет ни с кем связи. И я не могу собрать простейший генератор. Надо же было мне рваться в учёные..."
  
  25 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Миниатюрные генераторы, оставленные на ночь за экраном, не пропускающим омикрон-лучи, всё ещё слабо фонили. Гедимин покосился на них и прошёл мимо, даже не убрав экранирующие пластины. Охранники, оставшиеся у двери, смотрели на сармата с подозрением. Он опустился в рабочее кресло и развернулся вместе с установкой - теперь их взгляды упирались ему в спину.
  "Сегодня - пробная вылазка," - думал сармат, копаясь в блоке управления. Ввод шифра был делом несложным, но долгим и кропотливым - малейшая ошибка, и символ не будет распознан, а сообщение потеряет смысл. "У Ассархаддона не хватит охраны на весь периметр. Надо только найти слабый участок. А связаться со спутником я смогу из любой точки. Только выйти из-под экранов..."
  О том, что ему предстоит не только отправить своё сообщение с неохраняемого пятачка, но и дождаться ответа с Земли (или вовсе не получить его), Гедимин старался не думать.
  Охранники шли за ним, не отступая ни на шаг, до самой платформы, и только на посадке в вагон Гедимин умудрился протиснуться вдоль иллюминаторов и уйти в сторону. Он видел, как в толпе тяжело ворочаются экзоскелеты; Константину пришлось рявкнуть на Стивена, чтобы его бойцы перестали толкать сарматов. Гедимин опасался, что этого не хватит, и дойдёт до драки, но у Стивена было два солдата, а у Константина - три, - и все разошлись мирно. Сармат присматривался к задраенным люкам в вагоне - можно было бы попробовать выбраться на ходу, но разгерметизация в безатмосферном тоннеле закончилась бы плохо - большинство сарматов было в лёгких комбинезонах, не рассчитанных на выживание в вакууме. "Значит, на выходе," - решил Гедимин, осторожно протискиваясь вдоль иллюминаторов к выходу. Толкаться не приходилось - его пропускали и так, стоило ему прикоснуться бронированной ладонью к кому-то из мешающих пройти. Кажется, кроме лёгкого испуга, никаких повреждений они не получили...
  Вагон остановился, зашипели открывающиеся двери; Гедимин уже стоял напротив и готовился к развороту и прыжку вверх по стене, к узкому шлюзу, ведущему обратно в туннель. Он вышел, не дожидаясь, когда створки втянутся полностью, и через полминуты за ним уже закрылся маленький люк. Сармат на секунду задержался в шлюзе, прислушиваясь к звукам со стороны платформы, но слышал только шум крови в ушах - сказывалось волнение. Пару секунд спустя он, осторожно оглядываясь, выползал в туннель. Запасная ремонтная дрезина была на месте - достаточно было подтянуться на руках и втиснуться в ремни. Снизу по рельсам пронёсся ещё один пассажирский вагон - "длинная" смена закончилась, сарматы съезжались к жилому блоку, дрезины просвистывали по туннелю каждые пять минут - к столовой и обратно. Гедимин прикрылся защитным полем и вывел свой ненадёжный транспорт из главного туннеля, остановившись в относительно тихой ветке. Пока что за ним никто не гнался.
  "Ретранслятор - к югу от жилого блока," - напомнил себе Гедимин, пытаясь определиться с направлением. Компас в передатчике был, но на Луне от него не было никакого толку. "Полигоны - к северу. Там щиты, мне туда не надо." Он задумчиво сощурился, вспоминая карту базы. "Постоянно сдвигаться вверх. Если повезёт, найду ремонтную шахту. Они должны быть в верхних туннелях, там ближе копать..."
  Выбранный им путь не поднимался на поверхность - как быстро понял Гедимин, туннель уходит всё глубже. Он свернул на боковую ветку и вскоре наткнулся на колодец подъёмника. Подняться удалось невысоко - на один уровень, но рядом обнаружилась ветка с плавным подъёмом. Она тянулась далеко от подъёмника - Гедимин даже рискнул разогнаться и чуть не проехал следующий колодец. "Вроде получается," - думал он, перебираясь уровнем выше. "Интересно, сколько уровней до поверхности?"
  Туннель оборвался внезапно. Сармат едва успел притормозить перед закрытыми гермоворотами. Сгоряча он решил вскрыть их и уже начал присматриваться к открывающему механизму, но заметил небольшой люк в стене - точную копию того, через который сармат выбирался в туннель. Ещё полминуты - и Гедимин лежал в узком шлюзе и ждал герметизации, повторяя про себя все повороты и подъёмы, проделанные по пути, - ему ещё предстояло возвращаться.
  Он прикоснулся к следующей крышке люка, намереваясь выйти, но остановился и покосился на передатчик. "Возможно, отсюда уже можно послать луч. Если нет щитов, камень не помешает сигналу. Но надо проверить," - он перевернулся на спину и направил сканирующий сигма-луч вверх, на предельное расстояние.
  Щитов действительно не было - ирренций и всё, что призвано было блокировать его излучения, осталось далеко внизу. До поверхности оставалось метров тридцать. К удивлению Гедимина, луч наткнулся не только на горные породы - над ним пластами лежал рилкар, прикрывающий базу от случайных метеоритов и направленных бомб. Но ни ипрона, ни кеззия, ни прочных защитных полей сверху не было... и широко расходящийся конус "сигмы" нащупал высоко над поверхностью что-то рукотворное - что-то вроде дрона, движущегося вдоль параллели. "Спутник связи?" - Гедимин не сразу поверил своей удаче. "Attahanke!"
  Пока он разглядывал экран сканера и доставал излучатель, спутник промчался мимо - пришлось вывернуться под неудобным углом, чтобы сигнал не просвистел в вакуум. Луч сверкнул, упираясь в стену туннеля, и через секунду погас. Гедимин медленно опустил излучатель, проверил облучённую поверхность дозиметром - кажется, обошлось без наведённого омикрон-излучения - и снова перевернулся на живот. Ждать ответа удобнее было так - положив руку под голову, держа вторую, с передатчиком, перед глазами. Погасший экран оставался тёмным. Гедимин считал про себя секунды. Ему было не по себе - и очень не хотелось выбираться наружу.
  Пять минут показались сармату пятью часами, и когда передатчик загудел, он дёрнулся всем телом, зацепив макушкой низкий потолок. Экран зажёгся. "Гедимин, где вы?! Я..." - сообщение от Герберта Конара оборвалось на полуслове. Передатчик мигнул. "Гедимин Кет, выходите на платформу. Обратно вас доставит официальный транспорт," - сообщил Ассархаддон, и ремонтник опустился на пол, прижимая к груди кулак. Под рёбрами разливался холод, приводящий всё тело в оцепенение. Сармат глубоко вдохнул и налёг на крышку люка. "Засекли. Вовремя он вернулся..."
  "И всё-таки я связался с Лос-Аламосом," - подумал он, спускаясь на платформу, и криво усмехнулся. Его ждали. Он не успел сделать и шага, как три "Фенрира" окружили его и скрутили, завернув руки за спину. Сармат рванулся, но обнаружил, что полностью обездвижен. Его держали мягко, но крепко, и так, что вырываться было очень неудобно. Ассархаддон стоял напротив, с интересом глядя на Гедимина. За его спиной полукругом выстроились ещё четверо охранников. Больше никого на платформе не было, как и в ближайших коридорах.
  - Значит, Лос-Аламос? - спросил Ассархаддон и едва заметно усмехнулся. - Интересный способ связи. Надо будет сказать Исгельту, его это заинтересует.
  Гедимин молчал. "Расстреляет, наверное," - думал он, глядя на ракетомёты "Фенриров". "Что там было про предательство?.."
  Ещё несколько секунд Ассархаддон молча рассматривал его, и охранники стояли неподвижно, ожидая приказа. Потом куратор указал на что-то за спиной Гедимина и жестом приказал всем следовать за ним. Сармата развернули и втолкнули в пустой вагон. Ассархаддон вошёл следом, и дрезина понеслась куда-то вниз, притормаживая на каждом подъёмнике, чтобы спуститься ещё на уровень.
  - Вам достаточно было подождать один день, - спокойно продолжал куратор, встав рядом с Гедимином. - Я допустил оплошность - надо было учитывать, что вам тяжело в информационном вакууме. Но и вам следовало бы понимать, что именно вы делаете, и каковы будут последствия.
  Сармат угрюмо посмотрел на него.
  - Что, расстреляешь?
  - Гедимин... - Ассархаддон тяжело вздохнул и покачал головой.
  Дрезина плавно затормозила, но не стала вздрагивать, как обычно, когда её подхватывал подъёмник, - вагон прибыл на нужную станцию. Сарматы вышли. Гедимин повёл плечами, проверяя, насколько крепко его держат, - увы, фиксация по-прежнему была надёжной.
  "Информационный блок?" - сармат покосился на табличку на стене. "Странное место для казней."
  Ассархаддон остановился, небрежно ткнул пальцем в запястье, открывая экран передатчика.
  - Джианг Юнь, выходите на платформу. Нужны ваши комментарии.
  Гедимин мигнул. "Ночь же. Все спят. И этот Джианг тоже. Хотя - с Ассархаддоном здесь не спорят..."
  Джианг Юнь - венерианец в тёмно-синем комбинезоне - вышел из вагона через семь минут. Он был без скафандра - успел взять только лёгкую маску-респиратор. Двое охранников вышли вместе с ним.
  - Вы - координатор Инфоблока, так? - Ассархаддон дождался слабого кивка и продолжил:
  - И вы отвечаете за то, чтобы ни один сигнал не вышел с базы, а также не достиг базы, если на это нет специального разрешения от моего имени. "Геката" полностью изолирована от внешнего мира, вся связь идёт через центральный ретранслятор, за который отвечаете лично вы. Я прав?
  Джианг снова кивнул. Гедимин видел, как медленно расширяются его зрачки.
  - Тогда прокомментируйте вот это, - Ассархаддон протянул к нему руку, разворачивая голографический экран. - Сообщение отправлено с верхнего яруса "Гекаты", доставлено на экваториальный спутник, передано на ретранслятор в Кларке и оттуда - в Лос-Аламос - находящийся, как известно нам обоим, на Земле. На сообщение получен ответ.
  Больше он не сказал ни слова - но Гедимин увидел, как красная кожа Джианга моментально побелела. Несколько секунд он смотрел на экран, потом отчаянно замотал головой:
  - Это невозможно! Никто не мог...
  - Это было сделано, - медленно, с нажимом в голосе проговорил Ассархаддон. - А вы узнали об этом от меня. Почему я должен выполнять вашу работу? Мне хватает своей.
  Он говорил спокойно, но Джианг, кажется, лучше Гедимина знал, что должно за этим последовать, - он рванулся в сторону, к спасительному люку над магистральным туннелем, но не успел. Белые вспышки слились с зелёными, сармат отлетел в сторону, перекатился на спину и замер. Его грудь дымилась.
  Гедимин запоздало рванулся, выкручиваясь из "клешней" "Фенриров", и даже смог их сдвинуть - всего на несколько сантиметров. Потом их хватка разжалась, и сармат, не ожидающий такого подвоха, упал на колени.
  - Его-то за что?!
  - Я же сказал, - Ассархаддон, подошедший к телу и внимательно его рассматривающий, обернулся; его голос был таким же спокойным, а взгляд не выражал ничего, кроме интереса и лёгкого сочувствия. - Многие хотят быть координаторами. Немногие понимают, что это значит. А следовательно - подбор и отбор, раз за разом, шаг за шагом...
  Он снова ткнул в передатчик.
  - Онгон Юнь, с завтрашнего дня вы - координатор Инфоблока. С утра приступите к своим обязанностям. Определитесь с кандидатом на ваше прежнее место.
  Погасив передатчик, он снова повернулся к телу. Что-то в убитом сармате крайне занимало его. Гедимин, не дождавшийся ни выстрела из ракетомёта, ни попыток вытащить его из скафандра, поднялся с пола и недоумённо мигнул.
  - Подойдите, - попросил его Ассархаддон, не оборачиваясь. - Очень интересно сравнить воздействие двух видов оружия. Кумала недавно добавил к экипировке охранников новейшие омикрон-бластеры...
  "Уже?!" - Гедимин изумлённо мигнул, быстро огляделся в поисках нового оружия, - так и есть, все "Фенриры" были вооружены странно блестящими стволами. Металлический корпус был заменён рилкаровым, но внутри просвечивала золотистая фольга, - ирренций был надёжно экранирован, и количество линз, усиливающих луч, было невозможно подсчитать.
  - Уже сделали оружие... - пробормотал он; это было нелепо, но такое применение ирренция возмутило его - даже сейчас, за секунду до возможного расстрела. - Каждый раз - оружие...
  - Да, к этому трудно привыкнуть, - согласился Ассархаддон, и сочувствие в его голосе стало ещё более заметным. - Подойдите, это интересное зрелище. Смотрите, как отличаются раны.
  По едва заметному жесту один из охранников наклонился над мертвецом и расстегнул его куртку, открывая простреленную грудь. Крови было много - сосуды, разорванные в клочья бластерным разрядом, успели за доли секунды вылить всё, что в них текло. Гедимин, содрогнувшись, глядел на обломки рёбер - следы взрывов - и на небольшие тёмные отверстия на нетронутых участках тела. Вокруг них поднимались валики странной белесой слизи, а от валиков расходились тонкие "лучи" - трещины в коже, сочащиеся той же густой жижей. Она ещё шевелилась, хотя сармат давно перестал дышать, и кровь уже свернулась.
  Гедимин несколько секунд тупо смотрел на трепыхающуюся слизь, и только потом шагнул назад и коротко вскрикнул.
  - Эа-клетки?!
  - Ну что вы, - Ассархаддон укоризненно покосился на него. - Сходство, конечно, есть. Но никакой опасности эта субстанция не представляет. Не сомневайтесь, Биоблок давно проверил её.
  "Так вот как оно действует," - Гедимин с трудом отвёл взгляд от расползающихся щупалец жидкой массы. "Мне ещё повезло с моими ожогами."
  - Отправьте в Биоблок, - приказал Ассархаддон бывшим охранникам Джианга, кивнув на тело, и повернулся к Гедимину. - Надеюсь, в следующий раз вы будете обращаться за информацией ко мне и не подвергнете себя лишнему риску. Вас проводят в жилой блок.
  Гедимин изумлённо мигнул.
  - Ты меня расстрелять собирался, - выпалил он и тут же понял, насколько это глупо. Ассархаддон покачал головой.
  - Пока не за что, Гедимин. Вы меня не подводите. Но... будьте всё-таки осторожны. У любого терпения есть предел.
  Один из охранников притронулся к руке Гедимина и указал на открытый люк - вагон, который привёз сюда Джианга, так и стоял у платформы.
  Обратно доехали быстро - все сарматы уже добрались до жилого блока, и транспортные туннели опустели. Гедимин смотрел в иллюминатор и досадливо щурился. "Константин узнает - назовёт идиотом. И с Гербертом так и не поговорил..."
  
  27 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Ассархаддон и его охранники прибыли в жилой блок одновременно с сигналом подъёма; когда Гедимин вышел из комнаты, куратор уже ждал его. Линкен и Константин стояли рядом с ним и нетерпеливо поглядывали на двери комнат Гедимина и Хольгера. Химик присоединился к ним на минуту позже.
  - Сегодня вы сделаете перерыв в работе, - сказал Ассархаддон. - Я давно не проводил инструктаж по новым технологиям приматов. Пора это исправить.
  - Есть новости? - жадно спросил Линкен. - Оружие или корабли?
  - Всего понемногу, - отозвался куратор, жестом направляя сарматов в открывшиеся двери. - Я думаю, не стоит ограничиваться только техническими новшествами. Я не могу выпустить вас в сеть - это мгновенно демаскирует базу. Но кое-какие сводки я дать могу.
  ...Снимки были официальные, очень хорошего качества, - новейшая атмосферная станция на фоне маленькой части Юпитера, два спрингера, доставившие её на планету и теперь проводящие отстыковку, ещё одна станция - меньших размеров, не промышленная, а научного назначения - на полпути к Сатурну, исследовательская база на Энцеладе, доросшая до размеров крупного посёлка, передвижные заводы, облепившие Титан и Амальтею и рыскающие по поясу астероидов... Гедимин всматривался с интересом, разыскивая источники энергии и одобрительно кивая всякий раз, когда обнаруживал ядерный реактор или батарею РИТЭГов. Линкен несколько раз хмыкнул, затем болезненно поморщился - и, откинув шлем, провёл пальцем по шраму на затылке. Гедимин удивлённо покосился на него, но ничего не сказал - отвлёкся на вопросы Хольгера о добывающих атмосферных станциях.
  - Они далеко продвинулись, - подвёл итоги Ассархаддон, убирая все фотографии и статьи с экрана. - Это дальний космос... а вот новости с Венеры - новая платформа введена в строй, ещё две достраиваются. На марсианском экваторе строится новый космодром - Кларк не справляется с потоком кораблей...
  - Эй! - Гедимин потянулся было к заинтересовавшей его фотографии, но Ассархаддон равнодушно пролистнул её. - Что там ещё про Марс?
  - А, это не представляет для вас интереса, - отозвался Ассархаддон, разворачивая на экране изображение бластерной турели. - Проект "Плейстоцениум", связанный с восстановлением древней фауны. Бессмысленная трата ресурсов... с другой стороны - много интересных задач для генетиков.
  - Дай прочесть, - попросил Гедимин.
  - Ты чего? - Линкен, слегка отодвинув его, с жадным любопытством уставился на голограмму. - Это откуда? Австралия?
  - Север, - буркнул Константин. - Видишь - ЭМИ-выжигатель. Сначала сносит защитные поля, потом добивает бластерами. Обычные северянские штучки.
  - А посмотреть вживую? - Линкен перевёл взгляд на Ассархаддона. Тот усмехнулся.
  - Разумеется. Возможно, у вас уже есть идеи, как совместить наработки северян с вашими омикрон-бластерами?..
  Гедимин терпеливо выслушал всё, что касалось турелей, выжигателей и новых плазменных и осколочных гранат. Когда сарматы рассмотрели пару нечётких снимков международной базы спрингеров - её месяц назад начали строить на Церере - и Ассархаддон отключил проектор, ремонтник понял, что кое-что важное было упущено.
  - Если это всё - можно мне ту статью о "Плейстоцениуме"? - спросил он, недовольно щурясь. - И ещё - что там с ипроном? На Земле открыли лёгкий способ синтеза?
  Ассархаддон внимательно посмотрел на него; ответил он не сразу.
  - На Земле не работают над синтезом ипрона. Им до сих пор неизвестен лёгкий способ синтеза ирренция - а следовательно, нет необходимости в ипроне.
  Гедимин мигнул.
  - В Лос-Аламосе ещё нет реактора? Но Герберт...
  - Вы хорошего мнения об этом... вашем коллеге, - отозвался куратор. - Нет, ваших намёков оказалось недостаточно, чтобы в Лос-Аламосе построили реактор. Или это сочли нецелесообразным. Или проект так качественно засекречен, что наша разведка на него не наткнулась. А что до "Плейстоцениума"... Эта статья, да?
  Он снова включил проектор, и Гедимин растерянно мигнул, увидев на экране фотографию ярко-красного кольчатого червя. "Формирование почвенной фауны Марса - крайне важный, но очень медленный процесс," - заявлял в статье кто-то из специалистов "Конли Биотех Индастриз". "Они привезли на Марс живых червей?" - сармат задумался, вспоминая, что он вообще знает о почве и её функциях. "Интересная окраска. Это из-за железа?.."
  - Атомщик, вот найдёшь же ты... - начал было Линкен, но, не договорив, резко выдохнул и ткнул пальцем в голограмму. - Стой! Вот это, ниже, - о чём это?
  "Об ограничении передвижения искусственнорождённых за пределами Периметра" - гласил крупный заголовок статьи. "Совет безопасности Солнечной Системы рассмотрел проект..."
  - А, это? Видимо, попало на копируемую страницу, - пожал плечами Ассархаддон, вытаскивая статью на середину экрана. - Обсуждаемые дополнения к закону да Косты. Наши друзья-приматы готовятся открыть нам границы.
  - Has-sulesh, - прошипел Линкен, сжимая кулаки. - Атомщик, читай!
  - "Искусственнорождённым запрещается выходить за пределы Периметра иначе как по специальному разрешению, выданному лицом, привлекающим искусственнорождённых для работ за пределами Периметра. Данное разрешение визируется уполномоченными..." - Гедимин машинально начал читать вслух, но понял, что речь шла не об этом, и замолчал. "Наружу - по разрешениям и только на работу, снаружи не выходить с места работы или выходить под присмотром," - выделил он суть длинного запутанного текста. "И носить чипы. Макаки называют это открытием границ? Странные существа."
  - Чипы... Разрешения... Выходить под присмотром... - Линкен прижал ладонь к затылку и болезненно сощурился. - Не хватает цепей и ошейников!
  - Они нам никогда не были рады, - пожал плечами Гедимин. - Но смотри - тут про зарплату...
  - Tzaat hasulesh! Я бы им засунул их зарплату... - Линкен царапнул пальцем старый шрам - и, видимо, слишком сильно. Прижав к оцарапанной коже ладонь, он замолчал и только шумно дышал. Его глаза почернели.
  - Да тут ещё и комментарии, - заметил Константин и оглянулся на Ассархаддона. - Вы и их скопировали?
  - Несколько верхних попали на страницу, - кивнул тот. - В следующий раз надо будет внимательнее проверять слайды...
  Гедимин покосился на него и тут же отвёл взгляд, но успел заметить, как жёлтые глаза куратора слегка прищуриваются; Ассархаддон смотрел на Линкена и Константина пристально, с лёгким одобрением, - будто на его глазах подтверждалась какая-то гипотеза.
  Хольгер хмыкнул и толкнул Гедимина в бок.
  - Тут есть желающие взять сармата в личное владение. Обсуждается, как нас правильно содержать. Жаль, так мало комментариев уцелело. Я бы прочитал продолжение.
  - В ядерный могильник всех макак, - поморщился ремонтник. - Линкен, хватит это читать. Ты так перегреешься.
  Взрывник фыркнул. Он перечитывал статью, шевеля губами, так вдумчиво, будто хотел выучить её наизусть. Гедимин подумал, что это бессмысленно - зрительная память сармата должна была сохранить текст с первого взгляда. Он прикрыл глаза и попробовал вспомнить первый абзац, но тщетно - слова расползались и никак не складывались в осмысленный текст. Немного испугавшись, он попытался воспроизвести модель ЭМИ-выжигателя - объёмная картинка тут же всплыла в памяти. "Всё в порядке," - успокоился Гедимин. "Это так написано, что не запомнишь."
  Голограмма погасла. Линкен, встряхнув головой, повернулся к Ассархаддону.
  - Вы провели тут достаточно времени, - сказал тот. - Перейдём к практическим занятиям. В коллекции Кумалы было несколько пополнений...
  ...Ассархаддон и его охранники покинули дрезину на середине пути. Дальше сарматы ехали вчетвером. До отбоя оставалось больше часа - достаточно, чтобы посидеть в столовой и помыться. Гедимин думал о так и не сконструированном генераторе и изредка оглядывался на остальных сарматов. Линкен по-прежнему был угрюм; его глаза немного посветлели после стрельбы из бластерной турели и метания гранат, но сейчас он снова помрачнел.
  - Лиск, - Гедимин догадывался, что нужно что-то сказать, но не понимал, что именно. - Когда ты жил на Марсе... Вы там работали с флорой и фауной? Может, ты издалека видел...
  Он растерянно мигнул и замолчал - Линкен развернулся к нему так резко, что ремонтник не удивился бы кулаку, летящему в лицо. Он даже выставил блок, но тут уже замигал и отступил назад сам взрывник.
  - А-том-щик, - медленно, по слогам проговорил Линкен. - Какой Марс? Какая флора?! Ты читал, чего они хотят для нас? Ты понял, что это значит?!
  - Что макаки нас не любят. И боятся, - Гедимин пожал плечами. - Ничего нового даже для меня.
  - Ничего ты не понял, энцеладец, - лицо Линкена окончательно перекосилось - трудно было понять, как он ещё умудряется внятно разговаривать. - Личное рабство, вот это что. Нас раздадут макакам. По одному, по несколько. Будут держать в загонах, как скот. Или на цепи, как собак. Кто сбежит - перестреляют. Оставшихся сделают животными. Не механизмами, как раньше. Паршивыми животными. A-ah-hasu! Лишь бы у наших хватило мозгов не соглашаться... Хотя - это не спасёт. Вытащат, вывезут в фургонах...
  Он перешёл на шёпот, и Гедимин уже не слышал ни слова, но видел, как мелко и часто дрожит шрам на его лице.
  - Ничего такого там не было, - буркнул ремонтник. Хольгер, повернувшийся к ним, кивнул.
  - Ты сам себя пугаешь, Линкен. Да если бы и так... - он махнул рукой в сторону иллюминаторов. - Ты понимаешь, где мы сейчас? Нас вывезли на Луну, мы для всех мертвы, нас подвергли экспериментам и пыткам, в любой момент могут расстрелять или взорвать вместе с базой. Тебе так лучше, Лиск? Для тебя важно, в чьём подвале ты сидишь на цепи?
  Гедимин, сердито щурясь, развернулся так, чтобы прикрыть Хольгера от атаки Линкена - если тот решит продолжить спор кулаками - но взрывник только фыркнул и отвернулся.
  - На Седну вас обоих! Ведь дойдёт, да поздно...
  Больше в этот день он ничего не говорил - и разговорить его никто не пытался.
  
  01 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Листы рилкара, привезённые под дверь лаборатории в особом контейнере, уже были проложены ипроновой фольгой - оставалось правильно согнуть их и нарезать. Гедимин померил толщину, поцарапал пальцем тонкий край и недоверчиво хмыкнул. "Всё готово, и не надо самому варить, плавить и напылять. Где были все эти сарматы с прямыми руками, когда я жил в Ураниуме?"
  Охранник, которого заставили нести рилкар, косился на Гедимина недобро и уже в лаборатории попытался с размаху бросить принесённое на пол, но сармат перехватил его руку и молча съездил кулаком по шлему. Броня загудела, контейнер с рилкаром осторожно опустился на стол. Константин зафыркал было, но посмотрел на ушибленного охранника и отвернулся, сделав вид, что на его столе ничего нет.
  - Это для генератора, - пояснил Гедимин. Константин вздрогнул и снова повернулся к нему.
  - Что, есть свежие мысли?
  Сармат, недовольно щурясь, качнул головой.
  - Нет. Пусто, как в вакууме. Ассархаддон пишет - делай промышленный образец, как будто обмотка уже есть. Ладно, сделаю...
  - Да-да, займись делом, - закивал Константин. - Чертежи, расчёты, - что-нибудь у тебя есть? Помощь нужна?
  Гедимин на секунду задумался - с чертежами он вчера возился сам, размеры и пропорции прикинул на глаз, о Константине вообще не вспоминал.
  - Пересчитай, если время есть, - он положил перед сарматом открытый ежедневник. - Генератор приблизительно на шестьсот ватт, сто граммов ирренция в сердечнике.
  Константин хлопнул ладонью по колену.
  - Атомщик, опять ты бегаешь с листками! Тебе смарт выдали? Почему не работаешь?
  Гедимин, пропустив всё это мимо ушей, молча ждал. Северянин рассмотрел чертежи и задумчиво покивал.
  - Да вроде всё нормально... Ротор запускается вот этим стартером? А если аккумулятор разряжен или повреждён?
  - Тогда запускается с пинка, - Гедимин показал точку, в которую предполагалось пинать. Константин хмыкнул.
  - Так и вижу, как Маркус на своём крейсере ходит и пинает РИТЭГи, ходит и пинает... Ну хорошо, я тебе это обсчитаю. Только пока за материалы не хватайся, ладно? Пора уже привыкать работать, как разумное существо...
  
  07 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Почти готовый ирренциевый РИТЭГ стоял в "грязном" отсеке под особо плотным, непрозрачным защитным полем. Не потому, что он "фонил" - ипроновая фольга не пропускала наружу даже всепроникающее сигма-излучение - а потому, что Гедимину смотреть на неработающий агрегат было неприятно, и чем дальше, тем неприятнее.
  "Ну вот, собрал. И что теперь с этим делать?" - сармат сердито посмотрел на защитный купол. Генератор сквозь него не просвечивал, но Гедимин знал, что он там, - напоминание об очень досадной неудаче. "А может, он неисправен. Никто же не проверял..." - сармат покосился на выход в "чистый" отсек. Мысли о проверке у него были - он собирался сделать пробную обмотку из медного провода и посмотреть, как генератор работает, но Константин - как обычно, засевший в "чистой" лаборатории - запретил испытания и выдавать провод отказался. Гедимин думал, угрюмо глядя на бесполезный РИТЭГ, что через пару дней отодвинет непрошеного командира и закажет провод сам - и, возможно, напишет Ассархаддону, что ему мешают работать.
  На стене за спиной одного из охранников мигнул жёлтый светодиод - "чистый" отсек вышел на связь.
  - Тут Хольгер. Ищет тебя.
  "Хольгер?" - Гедимин удивлённо мигнул. "Что он тут делает?"
  В этот раз химик был в тяжёлом скафандре и даже прикрыл глаза тёмным щитком. Перешагнув порог, он с любопытством огляделся, остановился взглядом на системе телекомпов, насторожившихся лаборантах и хмуром Константине и еле слышно хмыкнул.
  - Вот где вы работаете...
  - Именно, - буркнул Константин. - Здесь работаем мы. Атомщик живёт вон там. О работе говорить не буду.
  Гедимин покосился на него с привычной досадой - ни ругаться, ни драться уже не хотелось. "Напишу Ассархаддону. Пусть он думает, кто ему нужен..."
  - Понятно, - сказал озадаченный Хольгер. - Тогда - можно к тебе?
  Он повернулся к Гедимину.
  - Я кое-что принёс из Химблока. Арториан считает, что тебе это будет интересно.
  - Арториан? - Гедимин мигнул.
  - Арториан Марци, координатор Химблока, - со вздохом сказал Константин. - Пора бы выучить.
  - Пойдём, пойдём, - заторопился Хольгер, с опаской покосившись на Гедимина. - Тут какие-то расчёты - я не хотел бы им мешать.
  "Вот только скажи, что он тебе мешает," - Гедимин с недобрым прищуром посмотрел на Константина. Тот сделал вид, что увлечён цифрами на экране, и вообще ничего не слышит.
  - Ух-ху, - выдохнул Хольгер по другую сторону санпропускника, устроившись в свободном кресле. - Кажется, вы не ужились... А тут у тебя что? Что-то радиоактивное?
  - РИТЭГ. Не работает, - буркнул Гедимин, досадливо поморщившись. - Говори, что у тебя?
  Хольгер отщёлкнул одну из пластин скафандра, и на его ладонь выпал плотный свёрток - небольшой прямоугольный предмет, обёрнутый непрозрачным скирлином. Гедимин подвинул к сармату поддон с мягкой выстилкой и на всякий случай включил генератор защитного поля.
  - Нет, не нужно, - сказал химик, разворачивая скирлин. - Это не радиоактивно, скорее - наоборот. Арториан предложил назвать это "fli"ija".
  - "Растворитель"? - Гедимин с удивлением посмотрел на брусок серебристого металла и протянул к нему щупы анализатора. По его опыту, растворители - даже имеющие твёрдую форму - обычно не носили, завернув в скирлин, а если пытались - заканчивалось это плохо.
  - Вот и я думаю - название не очень... - покивал Хольгер, пристально глядя на Гедимина - не на щупы или экран анализатора, а на видимую часть лица сармата, как будто боялся пропустить какую-то реакцию.
  "Ag (металлическая решётка) - 97,25%" - выдал анализатор, на долю секунды остановился и продолжил: "Ke - 2,5%; Yp - 0,25%".
  - И? - Гедимин перевёл недоумённый взгляд на Хольгера. Тот ухмыльнулся.
  - Засунь его под омикрон-пучок. Чем плотнее, тем лучше.
  Гедимин потянулся за излучателем - тем самым, с помощью которого связался недавно с Конаром; к удивлению сармата, устройство у него не отобрали и не заставили уничтожить - об излучателе вообще никто не вспомнил и не спросил. Гедимин не раз порывался его разобрать, но всё время что-то отвлекало. "Пригодился," - равнодушно подумал сармат, закрепляя серебряный слиток между собой и защитным полем над генератором и направляя на него излучатель. Зелёный луч упёрся в металл и - как показалось на долю секунды сармату - застыл на месте. Экран за ним подёрнулся красноватой рябью, но ни единой зелёной искры на нём не появилось. Примерно секунду Гедимин разглядывал защитное поле; затем дёрнулся, едва не выронив брусок и мазнув лучом по экрану.
  - У вас получилось?!
  Хольгер расплылся в ухмылке, показывая двумя руками знак превосходства.
  - Не у нас. У тебя!
  - Что? - растерянно мигнул Гедимин.
  - Ты сказал как-то, что нужно будет где-то применить число "двадцать", - напомнил химик, глядя сармату в глаза. - Так вот - именно это и нужно было сделать!
  - Что... - Гедимин перевёл взгляд на экран. - Уран и торий! И это сработало?!
  - Ты же видишь, - Хольгер щёлкнул пальцем по слитку. - Ассархаддон очень доволен. Первый образец он попросил принести тебе - для проверки. А потом можешь заказывать столько, сколько нужно. Не знаю, где он берёт серебро, но проблем с ним не будет.
  Гедимин кивнул, думая о проволоке для экспериментального генератора - одного из миниатюрных, на всякий случай оставленных на стенде. "Это должно сработать," - думал он, глядя на слиток. "Значит, это называется "флия"..."
  
  11 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Гедимин коснулся переключателя. Внешне ничего не изменилось - корпус генератора, так или иначе, не пропускал излучение наружу - но внутри защитное поле отделило ирренциевый сердечник от облучаемого ротора. Цилиндрический вал из тёмно-синего ферка остановился не сразу - остаточное возбуждение ещё долго гнало ток по флиевому проводу, вращение замедлялось неспешно. Через десять минут датчики всё ещё показывали, что генератор работает. Гедимин оставался на месте, пока ротор не остановился окончательно, и только тогда повернулся к Ассархаддону, пристально следящему за датчиками.
  - Шестнадцать минут после отключения, - задумчиво проговорил тот. - Интересный эффект... Что же, Гедимин, эту задачу я могу признать решённой. Значит, две тысячи ватт... Теперь я понимаю, для чего вы просили сутки на доработку. Но я вижу, что вы недовольны. В чём дело?
  Сармат мигнул. "Видит? Сквозь тёмный щиток? Сигма-сканеры, что ли, у него в глазах..."
  - Можно довести до пяти тысяч, - сказал он. - Если бы ещё двое суток...
  Ассархаддон издал странный скрипящий звук. Гедимин ошалело мигнул - он не сразу понял, что куратор смеётся.
  - Можно? Да, я уверен, что можно, - сказал Ассархаддон. - Ирренций - многообещающее вещество. Изложите свои соображения - на бумаге или в памяти смарта, неважно - и передайте их мне. С этого дня генератор больше вас не волнует. Работа над ним будет поручена Инженерному блоку. Они прекрасно справятся, не сомневайтесь. Дайте им, от чего оттолкнуться, и наслаждайтесь заслуженным отдыхом.
  Гедимин растерянно посмотрел на него. Куратор кивнул, нарочито низко наклонив голову, - так, чтобы не заметить его кивок было невозможно.
  - Остался один вопрос, - Ассархаддон на секунду задумался. - Название... Дать генератору ваше имя я не могу. Как вы хотели бы назвать его?
  "Моё имя? Да я ничего не сделал," - подумал сармат. "Катушку и сверхпроводник придумали люди. Флию получил Хольгер. Что ирренций излучает - тоже не открытие..."
  - Лучевой электрогенератор, - ответил он. - Какое ещё название нужно?
  - Хм... тогда - лучевой ирренциевый электрогенератор, - медленно проговорил Ассархаддон. - Сокращённо - ЛИЭГ. Не так уж плохо, Гедимин. Возможно, приживётся. А теперь - могу я ещё раз запустить его?
  
  12 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  В шесть часов утра все сарматы, работающие в комплексах "Гекаты" и "Койольшауки", уже полтора часа как добрались до цехов и лабораторий, и все вагоны электрорельса отправились в депо - ждать конца рабочего дня или особого вызова. Право на такой вызов - и ключ к системе электрорельса - получил вчера вечером Гедимин. В шесть утра он вместе с Хольгером и Константином стоял на платформе в окрестностях жилого блока. Их сопровождали всего трое охранников - вместе со свободным днём, ключом от электрорельса и пропуском в любой блок "Гекаты" и "Койольшауки" Гедимин получил право отправить на отдых две трети охраны и тут же им воспользовался.
  "А ведь никто до сих пор не знает, как я связался с Конаром," - думал сармат, глядя вслед очень недовольному, но всё же подчинившемуся и отправившемуся наверх Стивену. "Этот - точно не знает. Как будто ничего не было. Хорошо..."
  - У-ух! - Хольгер вытянул кверху руки и с хрустом потянулся. Хрустели сходящиеся пластины брони - в этот раз химик был в скафандре.
  - Не так уж легко проспать лишние два часа, - заметил он. - Хотя я слышал, что человек может проспать лишние сутки. Ну что, куда двинемся?
  Оба сармата - и вместе с ними трое охранников - посмотрели на Гедимина. Он растерянно хмыкнул.
  - В реакторный отсек? - неуверенно предложил он. Константин громко фыркнул.
  - Да, атомщик, ты знаешь, чем развлечься!
  - Сам предлагай, - фыркнул в ответ Гедимин.
  - Озера тут нет, - вздохнул Хольгер. - Приглашать вас на полигон... тоже как-то странно. Интересно было бы выбраться туда, куда в рабочее время мы с гарантией не попадём. На чужую территорию.
  Гедимин усмехнулся.
  - Совсем чужую?.. Кумала говорил - у Ассархаддона тут есть зоопарк. В Биоблоке. Туда мы не попадём. Разве что на опыты. Я бы туда съездил.
  Сарматы переглянулись.
  - Зоопарк? На Луне? - Константин недоверчиво хмыкнул. - Интересное, должно быть, место. Надеюсь, Кумала не наврал тебе. Знаешь, как это делают самцы макак с симпатичными им самками...
  Гедимин недобро сощурился.
  - Сказал же - тогда предлагай сам. Или сиди в жилом блоке.
  - Атомщик, не злись, - вмешался Хольгер, успокаивающе погладив его по предплечью. - Ты хорошо придумал, и я поеду с тобой. А Константин...
  - Едем, - буркнул тот. - Гедимин, тебе пора лечить нервы.
  "Биологический блок: Образцы" - так была обозначена на трёхмерной карте платформа, на которой сарматы покинули дрезину. Здесь стены были покрыты светло-зелёным фрилом с неравномерной, как бы размытой окраской, напомнившей Гедимину цвет травы на узких лесных опушках вдоль границ Ураниум-Сити. На поворотах были стрелки с наборами цифр и букв, но эти обозначения ничего не говорили сармату. Он в растерянности повернулся к своим спутникам - те в ответ развели руками.
  - Кумала не говорил, как тут ориентироваться? - тихо спросил Хольгер, оглянувшись на охранников. Трое в экзоскелетах переглянулись и полезли в смарты.
  - И возьми пробы спинномозговой жидкости у контрольной группы, - донеслось из плавно выгибающегося коридора. На платформу, выключая на ходу наручный смарт, вышел сармат в белом комбинезоне с тонкими зелёными полосками на рукавах. У выхода он потянулся к шлему, откинутому, как капюшон, почти уже накинул его, но увидел пришельцев, едва заметно вздрогнул и вернул "капюшон" на место.
  - Ядерный блок? - он с удивлением заглянул в глаза Гедимину. - Вы, случайно, не...
  - Домициан? Ты тоже здесь? - ремонтник растерянно мигнул. - А тебя когда забрали?
  Единственный охранник, вышедший из коридора вслед за биологом, остановился в отдалении, пока сарматы пожимали друг другу руки. Обниматься с Домицианом Гедимин не решился - его комбинезон был слишком мягким и совершенно не защищал непрочное тело от сдавливания.
  - Да, ты стал ещё больше, чем был, - покачал головой биолог, разглядывая ремонтника. - Особый протокол, да?
  - Наверное. Не знаю, как это называлось, но - полезная модификация, - признал Гедимин. - Ты куда-то ехал? Не опоздаешь?
  - А... - махнул рукой Домициан. - К ним тяжело опоздать.
  Его передёрнуло. Гедимин удивлённо мигнул.
  - Ты чем сейчас занят? Тут тоже есть клонарии? - спросил он, уже смутно догадываясь, что работает Домициан вовсе не в клонарии.
  - Если бы, - сармат брезгливо поморщился. - Мы исследуем эа-формирование.
  Все, кто это слышал, вздрогнули и невольно отодвинулись от биолога. Гедимин усилием воли заставил себя остаться на месте, но сделал мысленную пометку - "к скафандру до дезинфекции не прикасаться и никого не подпускать".
  - Ага, - вздохнул Домициан. - Я бы лучше работал с крысами, но выбирать не приходилось. Можно взять вашу дрезину?
  Гедимин кивнул. Биолог уже подошёл к люку, когда ремонтник, опомнившись, окликнул его:
  - Tzata! Ты знаешь, где зоопарк Ассархаддона?
  Домициан обернулся, удивлённо хмыкнул и жестом позвал сарматов в вагон.
  - Нам по пути. Сделаю крюк через зоопарк. В нашу лабораторию всё равно не опоздаешь...
  Дрезина медленно покатилась назад по линии - Гедимин, как выяснилось, проскочил нужную станцию.
  - На "Образцах" стоят клонарии, тут работают генетики, - пояснил Домициан. - Такие требования к стерильности... Вас туда не пустят, если только лично Ассархаддон не проводит в отсек.
  - А почему это место называется "Образцы", а не "Клонарий"? - спросил Хольгер.
  - А, это из-за хранилищ ДНК. Тоже... коллекция, в своём роде, - чуть не миллиард образцов, вся земная жизнь, от бактерий до приматов, - Домициан очертил ладонью широкий круг. - Туда тоже так просто не пройдёшь. Да вам, наверное, и неинтересно. Обычный банк ДНК.
  Сарматы переглянулись.
  - Зачем вам ДНК животных? - спросил Хольгер, настороженно щурясь. - А тем более - растений или бактерий... Ассархаддон снова создаёт мутантов?
  Гедимин нахмурился.
  - Таких, как мы, - буркнул он. "Теперь ты немного медведь," - тут же промелькнуло в мозгу. "А что, Ассархаддон может... Выводить новые виды он любит. Вон, в ту войну..."
  Хольгер, встревоженно посмотрев на него, покачал головой.
  - Ты не понимаешь, Гедимин. Есть разница.
  - Не понимаю, - угрюмо согласился тот. - Давно тебе не нравятся мутанты?
  Дрезина, вздрогнув, остановилась, зашипели открывающие механизмы, и Гедимину показалось, что Домициан, отвернувшийся к люку, облегчённо вздохнул.
  - Сейчас генетики работают не так прямолинейно, как в ту войну, - сказал он, выйдя на пустую платформу. - Нужный участок ДНК можно вставить так, что на внешность он не повлияет. Да в принципе не так уж много изменений затрагивают внешность... Мы на месте, но у меня не ко всем дверям есть ключи.
  - Нас пропустят, - Гедимин показал ключ-карту. - Показывай дорогу.
  - И что полезного можно взять из ДНК бактерии? Что такого, чего нет в более... чистых источниках? - спросил Хольгер. - Мы давно умеем писать собственный код, не сверяясь с дикой природой...
  Домициан пожал плечами.
  - Ассархаддону виднее. Он, по крайней мере, биолог. А ты когда успел на него выучиться?
  Хольгер сердито фыркнул. Гедимин примирительно положил ладони на плечи обоим сарматам. Те опасливо на него покосились, но замолчали.
  Пиктограммы на массивных люках призывали надеть изолирующие костюмы и проверить респираторы. В необычно длинном шлюзовом отсеке непрерывно текла с потолка и скапливалась в канавках на полу дезинфицирующая жидкость. Выйдя из шлюза, Гедимин ступил на мягкую пружинистую выстилку. Она обволокла его ноги, и он дёрнулся, опасаясь, что его засосёт на нижний ярус, но "ковёр" легко отпустил его, и дальше он так не проваливался, хотя поверхность под ногами слегка проминалась. Несколько роботов-уборщиков, прикрытых защитным полем, ползали по потолку, вылизывая его дочиста, но ни один не спускался на пол. Гедимин вспомнил поглощающую выстилку в кабинете Ассархаддона и поёжился. "Она тут хотя бы не голодная?.."
  Коридоры сплетались вокруг огромных круглых отсеков. Домициан подошёл к ближайшему и неуверенно провёл рукой по стене, оглянувшись на Гедимина. Тот прищурился на подозрительную щель в паре метров от биолога и, прикоснувшись к ней, увидел, как рука ушла в стену на несколько сантиметров. "Это двери. А здесь панель ввода. Здесь должен быть считыватель," - он на ощупь сунул карточку в стену и не промахнулся - маскировка тут же исчезла, с тихим гулом створки поехали в стороны, выпуская сарматов на смотровую галерею вдоль внутренней стены. Она проходила в трёх метрах от пола, на таком же расстоянии от сплошной рилкаровой перегородки. Слой рилкара был таким толстым, что терял прозрачность, - разглядеть что-то можно было только через несколько округлых просветов. По ту сторону стены невидимые насосы бесконечно перемешивали мутный желтоватый воздух. О скорости искусственного ветра можно было судить по едва различимому мельканию каких-то округлых объектов - величиной, если смотровое окно не было заодно увеличительной линзой, с ладонь Гедимина, а то и больше. Одно из них с размаху налетело на стекло, и сармат увидел судорожно трепыхающееся скопление пузырей, несимметрично намотанные щупальца и пульсирующую глотку. Пересчитать кольцеобразные челюсти он уже не успел - существо справилось с управлением и рывком отлепилось от стекла и помчалось дальше. Ветер вынес "на осмотр" ещё одну структуру - раздутый пульсирующий шар без видимых выростов. Сквозь него просвечивало что-то тёмное, шевелящееся. Гедимин мигнул, и шар, будто реагируя на мимолётное движение, вывернулся наизнанку, облепив стекло множеством крючковатых конечностей - или, возможно, челюстей, сармат не успел их рассмотреть, а тем более - классифицировать. Потеряв летучесть, вывернутый шар полетел вниз. Мимо, извиваясь в воздушных потоках, проплыло что-то длиннохвостое, на долю секунды "распушило" хвост, показав сеть ловчих щупалец, но шар падал слишком быстро - и "хищник" поплыл дальше, зигзагами двигаясь против ветра. Его всё равно сносило - и скоро он свернулся в клубок, покрылся трепыхающимися пузырями, и его унесло.
  - Плавунцы! - Хольгер вцепился в перила, с жадным интересом заглядывая в "иллюминатор". - Венерианская фауна...
  - Их же запрещено вывозить, - вспомнил Гедимин. Константин насмешливо фыркнул.
  - Можно подумать, сарматов - разрешено!
  Направление ветра изменилось; теперь плавунцы мелькали в жёлтой мути, не приближаясь к стеклу, и Хольгер разочарованно вздохнул.
  - Где-нибудь можно рассмотреть их вблизи?
  - На Венере, - отозвался Домициан. - Нам даже с галереи спускаться нельзя. Эти существа там в своей атмосфере, без личного разрешения Ассархаддона к ним и не подойдёшь.
  Они двинулись вдоль полупрозрачной стены. Там, внутри, пространство делилось на отсеки, и содержимое заметно различалось - чем дальше сарматы шли, тем мутнее становился жёлтый воздух, медленнее - перемешивающие потоки, и тем сильнее сплющивались обитатели отсеков. Скоро "пузыри" пропали, сменившись плоскими, волнообразно извивающимися существами; кажется, у них были воздушные камеры по бокам, - рассмотреть их вблизи Гедимину не удалось, они двигались в густом воздухе слишком быстро, постоянно меняя траекторию.
  - Растёт давление? - спросил Гедимин, подойдя к следующему окну, за которым недвижно планировало что-то плоское, с острыми выростами по всему периметру и вздутиями на верхней и нижней плоскостях. В воздухе Земли оно не провисело бы и секунды - только очень плотная атмосфера могла удержать его на лету.
  - Тут у него животные с разных высот, - сказал, приглядевшись, Домициан. - Со своим составом, температурой и плотностью воздуха. Эти явно живут невысоко... Я раньше так далеко не забирался. Интересно, обитатели поверхности тут тоже есть?
  - А там кто-то живёт? - удивлённо мигнул Хольгер. - Мне всегда казалось, что на Венере вся жизнь, как и вся работа, - высоко над поверхностью...
  То ли на поверхности никто не жил, то ли Ассархаддону пока их не привезли, - за следующей ёмкостью с ещё более плотным воздухом и стремительными плоскими обитателями галерея закруглялась и выводила к запертой двери.
  - Здесь венерианская фауна, - сказал, выйдя из шлюза, Домициан. - Значит, другие планеты за другими дверьми. Там, справа, ещё один отсек, а с этой стороны - ещё два, и что-то за ними. Куда идём?
  - Вперёд, - сказал Константин. - Что там справа, посмотрим на обратном пути. Интересно, сколько ресурсов нужно на этот блок. Подозреваю, немало. Как только Маркус согласился их выделить...
  Гедимин, открыв двери второго отсека, несколько секунд стоял на пороге и высматривал сарматов - но никого, кроме кучки пришельцев, тут не было. "Где-то должна быть операторская," - подумал он. "Кто-то следит за всем этим. Автоматики мало..."
  В этом отсеке было очень тусклое освещение; под ногами сарматов тянулась светящаяся синяя полоска, ещё одной обозначались перила, внизу было темно, и только полупрозрачные участки рилкаровой стены излучали холодный синеватый свет. Гедимин изумлённо мигнул, узнав его, - толща воды за прочной перегородкой подсвечивалась эффектом Черенкова. Привыкнув к скудному свету, сармат увидел по ту сторону стены рыхлую ноздреватую поверхность, усеянную скоплениями гранёных игл. Между ними, свисая с дырчатого субстрата в светящуюся воду, колыхалось что-то бесформенное - более плотная часть сверху, растянутые плоские щупальца снизу. Оно стекало с субстрата, как вязкая жидкость, но падать не собиралось - напротив, слишком удлинившиеся части медленно подтягивались кверху и сливались с общей массой. Вода забурлила; мимо вяло шевелящегося объекта проплыли какие-то тёмные ошмётки, и свисающие части в долю секунды развернулись в полотнище и тут же втянулись в верхний растянутый ком, унося с собой несколько крупных кусков. Все нити и щупальца поползли вверх, по пути слипаясь и равномерно перемешиваясь. Странное существо превратилось в большой бесформенный ком и так замерло.
  Гедимин завороженно следил за его действиями, пока кто-то из сарматов не тронул его за плечо - им надоело раньше. Теперь ремонтник вспомнил, на что похоже странное существо, и его передёрнуло.
  - Эа-форма?! - он оглянулся на Домициана. - Это эа-форма?
  Передатчик на его руке издал короткий гудок.
  "Европейский подлёдный охотник. Вид миксомицета. Опасности не представляет," - сообщал вышедший на связь Ассархаддон. Гедимин, изумлённо мигая, перечитал сообщение. Через его плечо в смарт заглянул Хольгер и выразительно хмыкнул.
  - Атомщик, ты хоть "спасибо" напиши!
  Ремонтник, вяло кивнув, потыкал в экран. Передатчик снова загудел. "Вы зря не сообщили, куда направляетесь. Я мог бы выделить вам сопровождающего."
  - Ничего себе, - покачал головой Домициан; в темноте было трудно разобрать, но Гедимину показалось, что он смотрит на чужаков с опаской. - Я ещё не видел, чтобы кого-то так "пасли". Подлёдный охотник? Миксомицет? Ясно... Там, на Европе, жизнь распределяется в два слоя - сверху, свисая со льда, и снизу, на илистом дне. Вот это - ледяной обитатель. М-да, эа-форма, как она есть...
  Его передёрнуло.
  - Расскажи об эа-форме, - попросил, невольно понизив голос, Гедимин. Ему было не по себе; холодок полз по коже, и это было не связано с прохладой в помещении с европейской фауной.
  - Миксомицет? Что это значит? Это связано с эа-формой?
  - Ядро Сатурна... - Домициан поёжился. - Тебе в самом деле интересно? А остальные не против?
  Хольгер и Константин, переглянувшись, покачали головой. Сарматы медленно шли по галерее, подсвеченной синим, мимо огромного остеклённого отсека. За полупрозрачной стеной колыхалась илистая муть, из которой иногда выглядывали тонкие ажурные "перья" и "паруса", качающиеся вместе со слабым придонным течением. Живые организмы Европы не отличались подвижностью, и Гедимину казалось, что тяжёлая холодная вода, сковывающая движения, накрывает и его. Ощущение было странным и слегка пугающим.
  - Да что тут рассказывать, - нехотя начал Домициан. - Все видели... Механизм регенерации даёт сбой, и клетки начинают делиться без участия ядра. Очень быстро и очень просто. Однотипные клетки, держатся группами, постепенно становятся похожи на амёб и мигрируют по кровотоку. Внедряются в ткани, здоровые клетки поглощают, чаще - вызывают у них такую же поломку. Перерождению не поддаётся нервная ткань, вещество мозга. Постепенно его выедают. Эа-клетки объединяются в один колониальный организм - миксомицет, или эа-форму. Сарматом оно перестаёт являться, когда клетки добираются до мозга. Полное формирование - от нескольких недель до полугода, блокатор сдерживает, но не уничтожает. В последнюю войну пытались искать лекарство...
  Он замолчал и безнадёжно махнул рукой.
  - А что потом? - спросил Хольгер.
  - Эа-форма живёт своей жизнью, - Домициан указал на цистерну с пластами льда. - Как этот подлёдный охотник. Перемещается, ищет пищу. Заражает подвернувшихся сарматов... Практически бессмертна, если не наткнётся на источник нейтронов. Сейчас мы испытываем омикрон-излучатели, но они, похоже, теряют эффективность со временем...
  - А если сжечь? Или жидким азотом? - спросил Хольгер. Гедимин молча вспоминал своё пребывание в карантинном бараке.
  - В принципе можно, - признал Домициан. - Но нужно удерживать весь организм в предельно неблагоприятных условиях - и долго. Эа-клетки умеют сворачиваться в споры. Они тоже погибают, но гораздо медленнее. Если останется одна спора, она дорастёт до целого организма. Или найдёт нового носителя - так даже быстрее.
  - Должен быть какой-то способ, - пробормотал Гедимин, стараясь не смотреть на вязкий ил за стеклом - ему казалось, что это вещество медленно наползает на "иллюминатор". - Вы работаете с ними, чтобы найти лекарство?
  - Да, так и есть, - кивнул Домициан. - Я думаю, Ассархаддон... Его сильно зацепил этот вопрос. Может, из-за смерти Саргона... Мы тогда...
  Он едва заметно вздрогнул и замолчал. Гедимин протянул руку к его плечу - сармат отмахнулся и ускорил шаг.
  - Идём дальше. Тут ещё два отсека, они тоже интересные.
  До поворота они дошли в молчании. У выхода Домициан вынужденно остановился, и Гедимин спросил:
  - Вы совсем ничего не нашли? Ни тогда, ни сейчас?
  Домициан, подняв голову, заглянул ему в глаза и невесело усмехнулся.
  - Можно сделать сармата, иммунного к эа-формированию. Задать такое свойство в ДНК. Но это закроет все возможности для направленных мутаций. Поэтому...
  Он замолчал и встал у двери, выжидающе глядя на Гедимина. Сармат подождал немного, но понял, что больше ничего от биолога не добьётся.
  Из-за приоткрывшейся двери послышался металлический гул - в коридоре разворачивался небольшой бронированный глайдер. Рядом с ним шли двое в тяжёлых экзоскелетах. На бронированном контейнере, проверяя на ходу герметичность верхнего люка, сидел сармат в скафандре высокой защиты - но не чёрном, как у Гедимина, а тёмно-зелёном. Домициан поднял руку в приветственном жесте, сармат небрежно ответил и вернулся к проверке люка. Гедимин посмотрел на дальнюю стену и мигнул - она была построена из рилкаровых плит, проложенных серебристой фольгой и составленных внахлёст, а на дверных створках зеленел "трилистник" радиационной опасности.
  Пока сармат глазел на стены, двери закрылись, но пропуск сработал, и экскурсанты вошли в просторный санпропускник. Под ногами плескалась омывающая жидкость, в воздухе висел густой запах меи, пробивающийся сквозь фильтры респиратора. Гедимин удивлённо мигнул и покосился на Домициана.
  - А здесь что?
  Кеззиевая фольга надёжно блокировала сигналы извне - передатчик не издал ни звука, и отвечать пришлось самому биологу.
  - Здесь? Образцы с планеты Ириен.
  Гедимин уже знал, что на странной, неизвестно в какой галактике расположенной планете есть жизнь - но даже его сердце сделало пару лишних ударов, когда двери открылись, и он вышел на галерею над полупрозрачными ёмкостями.
  Свет здесь был немного тусклее привычного, с заметной зелёной составляющей, неприятно обжигающей глаза, - все сарматы спустя пару секунд опустили тёмные щитки, чтобы не сжечь сетчатку. Гедимин покосился на дозиметр - сигма-излучение свободно гуляло от стены к стене, из прозрачных контейнеров просачивались омикрон-кванты, и в целом радиационный фон был гораздо выше, чем снаружи. Двое сарматов в тёмно-зелёной броне следили за тем, как на одну из ёмкостей опускается массивная крышка. Внутри, за прозрачными, серебристо-блестящими стенами по растресканной серой поверхности были рассыпаны камни. Некоторые из них покрывала странная тёмно-зелёная поросль из коротких толстых игл, составленных вплотную друг к другу. Между трещинами перекатывались крошечные колючие комки; Гедимин успел увидеть, как за долю секунды до того, как юркнуть в новую расщелину, комок выпустил несколько десятков лапок и из круглого стал расплющенным.
  - Там, внутри, фон в пару сотен смертельных, - вполголоса сказал Домициан, кивнув на ближайший контейнер. - Ни один из этих организмов без облучения не выживает.
  Гедимин мигнул и посмотрел на странных существ с нарастающим уважением. "Вот им было бы удобно работать с ирренцием," - подумал он и тут же вспомнил вылизанные добела черепа в грудах ириенской руды. "А кто-то из них уже поработал."
  Он восстановил в памяти облик черепа и окинул взглядом все контейнеры - может, одно из этих существ уже здесь? Но никого с внутренним скелетом он не увидел - только лишайники и что-то вроде насекомых... или, может быть, червей, покрытых панцирем. Самые крупные, судя по торчащим усам, прятались в расщелинах или между камней.
  - Их всех надо чем-то кормить, - пробормотал Константин. - Тут должен быть свой пищеблок под этот зоопарк. И очень нестандартный пищеблок. Нашей органикой они только отравятся.
  Крышка наконец опустилась на контейнер, и двое сарматов, покинув пост, прошли под галереей к неприметной двери, подсвеченной красным предупреждающим знаком. За стеклом, от которого они отошли, что-то всколыхнулось и поползло в разные стороны, и Гедимин ускорил шаг - кажется, там было что-то кроме лишайников и едва заметных насекомых.
  Там посреди большого контейнера лежала груда камней и разнообразных обломков явно техногенного происхождения, а вокруг копошились гигантские многоножки. Из их плоских сегментированных тел, покрытых чёрно-зелёной бронёй, торчали короткие шипы, то и дело прорастающие пучком ветвистых антенн. Некоторые лежали, свернувшись полуметровым клубком и растопырив колючки, другие вытягивались во всю длину, привставая на коротких ножках, и тянули к обломкам длинные ветвящиеся усы. Вокруг их тел - и в особенности над тонкими усиками - дрожало холодное зеленоватое свечение, и Гедимин мигнул, опознав омикрон-лучи, - странные существа фонили, как будто в каждом из них было по килограмму чистого ирренция.
  "Обнюхав" груду обломков, они поползли наверх, и она зашевелилась - существа растаскивали её и уползали, плотно прижимая выбранные куски к телу. Найдя особенно крупный обломок, они обвивали его и катились вместе с ним к стенкам контейнера, где, развернувшись, начинали дробить его челюстями. Видимо, челюсти у них были крепкие, - даже камни и металл быстро превращались в крошево и исчезали в крючковатой пасти. Сначала Гедимину показалось, что многоножки едят всё подряд, но нет - в первую очередь были растащены обломки и обрывки, излучающие зелёный свет.
  "Чего им там насыпали?" - думал сармат; впрочем, можно уже было не спрашивать - то, что ели многоножки, было очень похоже на радиоактивные отходы, а то, с чего они начинали поедание, - на наиболее заражённые образцы. "Мать моя колба! Они едят радионуклиды," - Гедимин изумлённо мигнул и подошёл ещё ближе. "И разбираются в степени заражения... Интересные твари там, на Ириене..."
  За его плечом странно булькнул Константин - видимо, он тоже узнал обломки и понял, что служит для многоножек пищей.
  - Te"ek sa hasu? - растерянно спросил он. - Te"ek... te"eqa sa seash hasesh?!
  - Sa flonesh, - отозвался Домициан. - О них сейчас много разговоров в Биоблоке... "Flonesh", они же - Зелёные Пожиратели.
  Гедимин мигнул.
  - Почему так?
  - Любят светящееся зелёным. А "пожиратели"... видел бы ты, сколько в них влезает!
  Гедимин покосился на Константина и едва заметно усмехнулся. "А ты говоришь - не трогай ирренций, не трогай ирренций... А он, оказывается, съедобен. А у этих... Пожирателей внутри радиометр Конара."
  Раздался протяжный гудок, дверь под галереей мигнула красной лампочкой, и в зал вышел один из сарматов в тёмно-зелёной броне. В открывшиеся ворота отсека медленно въезжал бронированный глайдер под охраной экзоскелетчиков. Сармат вышел ему навстречу, вскинул руку и пошёл впереди. Глайдер пополз за ним к контейнеру с Зелёными Пожирателями. Они, не обращая внимания на звуки и вспышки, продолжали грызть металл и фрил - и груда обломков быстро таяла.
  Глайдер развернулся, поставив бронированный кузов вплотную к прозрачному контейнеру, и столб защитного поля накрыл его, нижним концом упираясь в открытый люк. Крышка над ёмкостью с многоножками медленно приподнялась, пропуская кран с мягкими захватами и свёрнутой сеткой. Сармат в зелёной броне указал на Пожирателя, отползшего от общей свалки и свернувшегося в неподвижный клубок. Минуту спустя многоножка лежала в сетке и ехала к краю контейнера, никак не реагируя на происходящее. Кран медленно опустил её в люк на кузове глайдера, маленькая крышка захлопнулась, защитное поле погасло, и глайдер поехал к выходу.
  - Куда его повезли? - спросил Гедимин, следя за опускающейся крышкой. - На опыты?
  - Хех! Ассархаддон отправит на опыты того, кто причинит вред его зверюшкам, - усмехнулся Домициан. - У них только берут яд. Очень сложное вещество, кажется, Химблок до сих пор его не синтезировал. Выжигает нервные волокна, а мышцы от него расползаются в клочки. Один из самых мощных органических ядов... кстати, в составе там - ирренций.
  Он многозначительно посмотрел на Гедимина. Тот недовольно сощурился.
  - Что ирренций токсичен, я знаю. Лучше скажи, как они его едят и не дохнут.
  Домициан усмехнулся.
  - Когда-нибудь выясним. Они не так уж отличаются от нас - состоят из углерода, дышат кислородом, вот только их связь с радионуклидами...
  - А зачем нужен их яд? Отравляющие вещества - действенная вещь, но если это вещество нельзя синтезировать... - Хольгер покачал головой, глядя на Зелёных Пожирателей. - Сколько нужно червяков, чтобы получить килограмм яда?
  - Когда-нибудь синтезируют, - отмахнулся Домициан. - А пока ставят опыты. Смотри! Вот это вещество. Видишь, под челюстями?
  Одна из многоножек, приподняв передний конец туловища, вгрызалась в обломок металлической трубы, воткнувшийся вертикально между камней и так застрявший. Опрокинуть его Пожиратель не мог, есть на весу было неудобно - и челюсти существа то и дело соскальзывали, оставляя маслянисто блестящие капли на металле.
  - Именно так добывают флоний, - сказал Домициан. - Дают им что-нибудь погрызть, и он капает... Что?
  Под потолком загудела сирена.
  - Домициан Марци! - гулкий голос разнёсся по отсеку. - Вы здесь? Возвращайтесь в лабораторию!
  - Чтоб тебя, - пробормотал биолог, покосившись на часы. - Ладно, зовут - надо идти.
  - Как-нибудь встретимся, - кивнул Хольгер, пожав ему руку. - Спасибо, что проводил нас.
  Из отсека ириенской фауны сарматы вышли вместе; Домициан быстро пошёл к выходу, Гедимин и его спутники свернули к ещё не посещённым залам. Здесь содержали обитателей Энцелада и Титана; в энцеладском отсеке было так же темно, как в европейском, только черенковское свечение исходило из-под воды и дрожало на стенах, когда мимо "иллюминатора" проносился плавучий червь - двух-, а то и четырёхметровое существо со множеством выростов-лапок на боках и фосфоренцирующими пятнами и полосами по всему туловищу. Черви метались под пластом колючего льда, увешанного чёрной бахромой, похожей на налипшую тину. Иногда со дна взлетал фонтан илистой мути, залепляя "иллюминатор" и закрывая обзор.
  - Как их сюда привезли? - спросил в пространство Константин. - Надо было прилететь на Энцелад, пробурить лёд, достать этих животных, не убив их, довезти сюда... До Сатурна трое суток на спрингере!
  - У Ассархаддона тут зверюшки из другой галактики, - ухмыльнулся Хольгер. - Какой там Сатурн...
  Гедимин шёл за ними молча, разглядывал всё, что позволяло себя увидеть, - плавучих червей, стаи чего-то микроскопического, но явно живого, фосфоренцирующие силуэты в облаках мути.
  Энцеладский отсек закрылся; впереди были обитатели Титана, которых не защищала от холода толща воды, - они жили на промороженной поверхности, но зато не опасались света. В этом зале было светлее - так, как (подумалось Гедимину) обычно было на Титане, удалённом от Солнца на трое суток полёта на спрингере. За стеной огромного контейнера виднелась невзрачная белесо-жёлтая поверхность - смёрзшийся песок, подёрнутый инеем. Поверх него распласталось что-то явно живое, но неподвижное, - большая лепёшка с причудливой поверхностью из закрученных гребней и спиральных ямок. У неё был цвет, и довольно яркий, - лиловый, более тёмный на освещённых частях, более светлый во впадинах. Она занимала почти всё видимое пространство и тянулась куда-то за его пределы.
  - Оно большое, - вслух заметил Гедимин. - И не очень прочное на вид. Как его довезли с Титана?
  Тут же на его руке мигнул передатчик. "Это колония," - сообщал Ассархаддон. "Вывозили участок дюйм-на-дюйм." Гедимин покосился на "иллюминатор", прикидывая площадь колонии, и написал: "Оно хорошо разрослось." Передатчик снова мигнул: "Мы старались."
  - Атомщик! - Константин, постучав по броне ремонтника, посмотрел на него с укоризной. - Нашёл что писать!
  В следующем контейнере поверхность была более рыхлая, ветер не давал песку слежаться, и в воздухе стояло лёгкое марево - то ли от летучей пыли, то ли от пара над широкой лужей, краем уходящей за пределы видимости. Гедимин скользнул равнодушным взглядом по луже и повернулся к тёмно-красным складчатым конусам, торчащим из песка. Они стояли невдалеке друг от друга, но ни один из них не накрывал тенью даже часть другого, как будто они встали так, чтобы подставить свету как можно большую поверхность. Мимо них, оставляя в песке длинный след, проползло плоское существо с красно-чёрным узором на округлой спине и треугольной голове. Конусы, потревоженные его движением, мигом свернулись и втянулись в песок, оставив снаружи острые красные шипы. Существо подползло к луже, ненадолго остановилось, уткнувшись мордой в жидкость, и выбралось на небольшой холм. Встряхнувшись, оно развернуло сложенные "крылья" - то, что выглядело как плоский спинной щит, оказалось двумя десятками пластин, развернувшихся, как широкий веер. Тень накрыла часть конусов; те, уже выбравшиеся из песка, снова втянулись.
  "Сильный пар от воды," - подумал сармат, глядя на дымку над лужей, и тут же вспомнил, что ни о какой жидкой воде на Титане даже речи быть не может. На песке был разлит жидкий метан, и он испарялся от нагрева в лучах искусственного "солнца".
  - Хватит глазеть, - Константин потянул сармата к двери. - Реактор тут не покажут.
  Хольгер уже стоял у выхода и терпеливо ждал, когда Гедимин насмотрится на животных и откроет дверь.
  - Что, надоело? - спросил тот, неохотно отворачиваясь от "иллюминатора". "А интересно было бы увидеть всё это там, где оно водится," - думал он. "Особенно flonesh. Как они, всё-таки, не дохнут от ирренция? Он же крайне токсичен..."
  - Да нет, Гедимин, тут интересно, - отозвался Хольгер. - Но пора уже в столовую.
  Сармат, мигнув, посмотрел на передатчик - так и есть, до отбоя оставалось полтора часа, скоро все должны были потянуться к платформам, и пора было идти захватывать свободную дрезину - пока её можно назвать свободной.
  ... - Венерианских плавунцов в Кларк привозили полными цистернами, - Кенен развёл руками, показывая объём предполагаемого контейнера. - Уходили по сотне за штуку. А вот живность с Титана... Её содержать сложно, парни. Такой холодильник...
  Внезапно он замолчал и подался в сторону, готовый в любой момент юркнуть в толпу. К столу подошёл Ассархаддон.
  - Как я вижу, вас заинтересовала моя небольшая коллекция животных, - сказал он, занимая свободное место. Кенен, улучив момент, растворился в толпе, - Гедимин даже не успел заметить, когда учётчик встал из-за стола.
  - У неё есть какое-нибудь практическое назначение? - спросил Хольгер. - Этих животных изучают?
  Ассархаддон рассеянно кивнул и перевёл взгляд на Гедимина.
  - По вам видно, что день вы провели с пользой. Надеюсь, ваш мозг подготовился к работе. Инженерный блок вернул мне ваш проект ЛИЭГа, а я снова передаю его вам.
  Гедимин мигнул.
  - Что не так?
  - Всё в порядке, - Ассархаддон аккуратно прижал его ладонь к столу. - Это у меня возникла одна мысль. Инженерный блок предполагает, что от ЛИЭГа - или системы ЛИЭГов - можно запитать антигравитационный волчок. Что вы на это скажете?
  Гедимин мигнул ещё раз, вспомнил мощность, необходимую для раскрутки антиграва, хотел мотнуть головой, но передумал.
  - Насколько большая система? - спросил он.
  Ассархаддон усмехнулся.
  - Хороший вопрос... Размеры должны быть разумными. Если окажется, что искомый ЛИЭГ весит больше традиционного реактора и занимает больше места, смысла в такой замене, конечно, не будет. Но если речь о паре тонн - это другой разговор. Значит, в принципе это возможно?
  Сарматы переглянулись. Константин протянул было руку к локтю Гедимина, но покосился на Ассархаддона и вернул её на стол.
  - Буду работать, - пожал плечами Гедимин. - Но нужен ирренций. Много.
  
  13 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  В этот раз Гедимин поднялся раньше Константина и даже обогнал Хольгера, - у всех дверей ещё стояли охранники, только Линкен, забрав своих экзоскелетчиков, уже уехал на полигон. Выйдя к шахте Вертикали, он увидел Стивена и пару его бойцов; сарматы покосились на ремонтника, но остались на месте, ожидая однозначного сигнала. "Подожду Константина," - решил Гедимин, посмотрев на закрытую дверь в комнату северянина. "Всё равно ехать вместе."
  - Стивен, - он повернулся к командиру охраны и увидел, как тот настороженно щурится. - Знаешь Домициана Марци? Он тоже был в "Шибальбе". Оказывается, он был генетиком у Ассархаддона. Ещё в ту войну. И снова вернулся к своей работе. Вот как вышло...
  - Не знаю такого, - отрезал Стивен, глядя мимо Гедимина.
  - А ты чем занимался до "Шибальбы"? - спросил сармат.
  - Уничтожал макак во имя превосходства нашей расы, - ответил охранник, слегка дрогнув лицом. Гедимин озадаченно мигнул.
  - А из полезных занятий? - спросил он, уже понимая, что разговор идёт куда-то не туда. "Что он гаркает, как на политинформации? Не хочет отвечать - так бы и сказал..."
  Стивен презрительно ухмыльнулся.
  - Что может быть полезнее установления превосходства Eatesqa?!
  "Да что угодно," - едва не брякнул Гедимин, но тут открылась дверь в комнату Константина, и северянин вышел наружу.
  - Ладно, идём, - сказал ремонтник, направляясь к Константину. За спиной ему послышалось сдавленное шипение, но оборачиваться он не стал - обижаться охранникам было вроде как не на что.
  ...Двое сарматов стояли посреди "чистого" отсека лаборатории, глядя на развёрнутый голографический экран. Перед ним лежал на столе цилиндр, обёрнутый непрозрачным скирлином, - ЛИЭГ, вернувшийся из Инженерного блока. Ставить миниатюрное устройство на пол Гедимин не позволил, как на него ни фыркали.
  - Пятьдесят мегаватт, - Константин ткнул пальцем в голограмму. - Мощность самого примитивного "Лунного Зайца". Это реактор первого в мире спрингера. Сейчас антигравы мощнее - самый дохлый "Звёздный Кондор" выдаёт сто мегаватт.
  - Лучшего и желать нельзя, - Гедимин недовольно сощурился. - Пятьдесят... сто... Базовый ЛИЭГ даёт пять тысяч ватт.
  - На ста граммах ирренция, - кивнул Константин. - Нарасти сердечник.
  Гедимин покачал головой.
  - Больше пяти килограмм не возьму. Четверть мегаватта... Двести ЛИЭГов на один корабль?
  - Они всё ещё весят меньше, чем реактор со всей обвязкой, - хмыкнул Константин. - Но почему пять килограммов? А если взять тонну?
  - Рванёт, - коротко ответил ремонтник. Константин пристально посмотрел на него, ожидая продолжения, но Гедимин счёл сказанное достаточным.
  - У тебя что, уже есть расчёт критической массы? - спросил наконец северянин. - И где ты его взял?
  Гедимин сердито сощурился.
  - Говорю - рванёт. Хочешь - работай сам.
  Константин посмотрел на потолок, пробормотал что-то на северянском и снова указал на голограмму.
  - Возьми десять килограммов, раздели ипроновым барьером. Ничего не рванёт.
  Гедимин пожал плечами.
  - Полмегаватта. Где брать остальное?
  - Ты учёный, ты и думай, - поморщился Константин.
  Ремонтник, не заметив поддёвки, задумчиво посмотрел на ЛИЭГ.
  - Надо что-то делать с ферком. Посчитай, что будет, если нарастить толщину.
  - Ядро Юпитера! - неожиданно взорвался Константин. - Ты будешь дочитывать отчёты до конца?! Всё уже десять раз посчитано и пересчитано. Удвоение толщины увеличит мощность примерно так...
  - Неплохо, - Гедимин удивлённо мигнул. - Значит, взять шестнадцать раз по столько... Нет, не пойдёт.
  - Что опять не так? - сузил глаза Константин.
  - Надо смотреть. Но по-моему - не пойдёт, - сармат взял ЛИЭГ со стола, задумчиво покачал его на ладони и положил обратно. Константин, увидев, что устройство вернулось ему под нос, с присвистом выдохнул сквозь зубы. Гедимин удивлённо покосился на него, но ирренций забрал только после гневного рыка.
  - Он же не излучает, - пробормотал он, думая о свойствах ферка. - Ладно, я пошёл. Пока не вернусь, ничего не считай. Мне тут что-то не нравится...
  - А мне-то как не нравится... - вздохнул за его спиной Константин. Лаборанты хихикнули было, но смех резко оборвался. "Опять ему что-то не так," - растерянно подумал Гедимин, выходя в санпропускник. "Обиделся из-за ЛИЭГа? Но не на пол же его кидать..."
  ... - Не пробивает, - сказал Гедимин два часа спустя, вернувшись в "чистый" отсек. - Вязнет на четвёртом слое.
  Константин мигнул.
  - Омикрон? Вязнет?! Ты ничего не напутал?
  - Сам проверь, - Гедимин бросил на стол излучатель и толстый брусок тёмно-синего "металла". Константин отдёрнул руку и брезгливо встряхнул кистью.
  - Ничего не понимаю. В чём он вязнет?
  Гедимин пожал плечами.
  - Химиков спроси. Я говорю, что видел. Нужно усилить поток...
  - Опять твой обсидиан? - Константин поднял глаза к потолку. - Дикарство какое-то. Главное, кровью его не корми. Работать надо, а не в медотсеке сидеть!
  - Зачем кормить стекло? - не понял Гедимин. - Нужно сделать линзы для омикрона... и ещё - можно увеличить число омикрон-распадов.
  - Что? - северянин мигнул. - Надеешься на цепную реакцию? А только что её боялся...
  - Не будет никакой реакции. Просто усилится поток, - Гедимин решил не вдаваться в подробности и забрать, наконец, со стола излучатель - всё равно Константин не будет с ним экспериментировать. - Я пойду. Проверю, что получится.
  
  14 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Излучение распадается на пучки, и мощность падает? - Константин растерянно смотрел на Гедимина. - Впервые об этом слышу. Ты всё сделал правильно?
  Сармат недовольно сощурился и поднял перед собой ирренциевый сердечник, покрытый чёрной коркой обсидиана. Ещё два слоя линз он вынужденно оставил в "грязном" отсеке - они были слишком хрупкими, и Гедимин собирался укрепить их слоем рилкара - для омикрон-лучей он прозрачен, и ничему не помешает.
  - Никогда не работал с такой широкой линзой. Не знал, что она разбивает поток. Теперь буду знать.
  - Ясно, - Константин задумчиво потёр респиратор - до подбородка сквозь шлем было не дотянуться, но от старой привычки северянин не отказался. - Но мощность всё равно слегка подросла, верно?
  Гедимин нехотя кивнул.
  - В одной линзе есть смысл, в трёх - нет, - сказал он. - Уберу их. И всё равно вязнет на четвёртом слое. Надо что-то придумать...
  - Для этого тебя сюда и привезли, - напомнил Константин. - Будь всё просто, с ЛИЭГом работал бы Инженерный блок. Чем тебе помочь?
  - Пока ничем, - Гедимин в задумчивости смотрел на сердечник. - Попробую кое-что. Если не рванёт, то будет хорошо...
  ..."Увеличить число омикрон-распадов," - сармат покосился на термометр - обсидиановая плашка остывала медленно, при быстром охлаждении угрожала растрескаться - не сейчас, так при испытаниях. "Рвануть не должно, но если поплавится, тоже ничего хорошего."
  ЛИЭГ на глазах усложнялся и обрастал новыми деталями - теперь ирренциевый сердечник из сплошного стержня превратился в цилиндр, нанизанный на штырь с обсидиановыми лопастями. Конструкция выглядела странно, но Гедимин надеялся, что задуманное сработает.
  Сармат покосился на другие датчики - ирренциевый цилиндр с пазами, кажется, остыл достаточно; затвердевший материал ещё оставался горячим, но деформироваться от испытаний уже не мог - а лишняя сотня градусов Гедимина не волновала. Он достал части нового сердечника и задумчиво посмотрел на них, а потом - на оборудование. "Надо закрепить это всё, а потом уже монтировать," - думал он. "А креплений тут явно не хватает..."
  - Стивен! - окликнул он охранника, бесцельно подпирающего дверь. - Иди сюда.
  Экзоскелетчик остановился рядом с остывающими кусками ирренция, вплавленного в рилкар. По внутренней поверхности цилиндра был размазан слой ипроновой фольги - барьер для "лишнего" омикрон-излучения, и Гедимин думал, не прикрыть ли его рилкаром - металл от трения мог быстро отслоиться. В задумчивости он повернулся к Стивену и протянул ему обсидиановую плашку с лопастями.
  - Подержи...
  Охранник взял деталь двумя "клешнями", и сармат, одобрительно кивнув, повернулся к отложенным частям сердечника. Додумать мысль о дополнительном слое рилкара он не успел - что-то со скрежетом проехалось по лицевому щитку. Развернувшись, он успел увидеть Стивена, бросающего обломок плашки себе под ноги, и его кулак, летящий Гедимину в лицо.
  Сармат выставил блок, прикрыв респиратор, но на это, видимо, и был расчёт - вторая "клешня" врезалась Гедимину в живот, с грохотом вминая пластины внутрь скафандра, и ремонтник согнулся пополам. Стивен шагнул назад, замахиваясь ногой туда, где должна была оказаться голова Гедимина, - но у сармата были свои расчёты, и полсекунды спустя охранник с воплем летел к двери. Ремонтник, мягко выйдя из кувырка, вскочил на ноги, услышал грохот и увидел, как экзоскелет несётся в обратном направлении, но под другим углом. Взрывная волна отбросила его от двери, попутно отшвырнув двоих его бойцов к стенам. Один из них сел на пол, другой распластался по поверхности, к которой его прижало, - конечности деформировались и зафиксировались в выпрямленном положении, упасть охранник просто не мог.
  "Станки!!!" - Гедимин с яростным воем развернулся к Стивену. Сработавшая охранная система отбросила его на середину лаборатории, прямо к плавильному агрегату, но механизм уцелел - взрыв активировал защитные поля над оборудованием, экзоскелетчик врезался в одно из них и растянулся на полу. Гедимин бросился на него, вбивая в пол. Экзоскелет от тряски и давления заскрежетал. Сармат увидел вспышку перед глазами, перехватил направленную на него конечность с бластерами и резко вывернул её, наваливаясь на упавшего врага всем телом. Посыпались искры - в "руке" лопнул кабель, из-под шлема, заглушая их треск и скрежет металла, донёсся крик. Отбросив переломленную конечность, Гедимин вцепился в лицевой щиток экзоскелета. Тот поддался неожиданно легко, вылетев из пазов вместе с креплениями и куском обшивки. Уцелевшая "рука" экзоскелета колотила сармата по левому боку, задевая плечо, но Гедимин, не обращая на неё внимания, просунул ладонь в проломленный шлем и впечатал в подвернувшуюся поверхность. Крик превратился в хрип и бульканье, по пальцам сармата потекло липкое, удары по боку и плечу внезапно прекратились.
  - Гедимин! - послышалось из коммутатора. - Что происходит? Ты жив? Отвечай немедленно!
  "Константин. Наверное, слышал взрыв," - Гедимин, медленно приходя в себя, повёл плечами. Под его ладонью что-то всхлипнуло. Он заглянул в пролом и встретился взглядом со Стивеном. Глаза охранника округлились так, что готовы были выпасть из орбит; из-под пальцев Гедимина, до сих пор намертво прижатых к лицу противника, сочилась кровь. Он отдёрнул руку, мельком взглянул на расплющенное, превращённое в чёрно-багровую кашу лицо, с присвистом выдохнул сквозь зубы и поднялся на ноги.
  - Все живы, - громко сказал он. - Случайное срабатывание защитных систем.
  Стивен зашевелился, покорёженная обшивка экзоскелета заскрежетала по полу.
  - Tzasqa! - прохрипел он и сплюнул кровь, натёкшую в рот. Двое охранников, так и оставшихся у двери, переглянулись.
  - Tzahasqa! - крикнул Стивен. - Хью, чего встал?! В ночь пойдёшь за неподчинение!
  Охранник, двинувшийся было вперёд, посмотрел на Гедимина - тот, покосившись на Стивена, пинком сбил его "руку", помешав подняться - и отступил обратно к двери.
  - Лучше в ночь, чем в утилизатор, - пробормотал он.
  Гедимин сел на поверженный экзоскелет и заглянул в пролом шлема. Стивен резко замолчал и попытался вжаться в пол. Гедимин оглянулся на охранников у двери и посмотрел в глаза ближайшему.
  - Дай мне это, - велел он, кивнув на обломки обсидиана. Хью поспешно подошёл, подобрал разбитую плашку и протянул Гедимину, криво улыбаясь.
  "Никуда не годится," - подумал сармат, осмотрев обломки. "В переплавку. Досадно."
  Он посмотрел на притихшего Стивена. Тот быстро уронил на пол приподнятую руку и дёрнулся, пытаясь отползти.
  - Это моя вещь, - сказал Гедимин, покачивая остатки плашки на ладони. - Ты её сломал. Что мне теперь с ней делать?
  Охранник молча заизвивался, но выползти из экзоскелета не получилось. Гедимин с сожалением посмотрел на обломки обсидиана. "А вот Линкен нашёл бы, куда их затолкать..." - думал он. Пару минут назад он тоже не испытал бы затруднений, но сейчас злость угасла. "Хрящи плохо регенерируют," - думал он, глядя на расплющенный нос охранника. "У Айзека до сих пор видно, куда ударила льдина..."
  - Ты не будешь ломать мои вещи, - сказал он, положив ладонь на остатки шлема в считанных сантиметрах от окровавленного лица; глаза Стивена снова округлились. - Будешь делать то, что я сказал. Если нет - я сломаю тебя. Ты запомнил?
  - Tza, - охранник неотрывно смотрел на его пальцы на краю пролома. Гедимин покосился на них и увидел засохшую кровь - он сильно запачкался и так и не нашёл времени вытереться.
  - Вставай, - приказал сармат, поднимаясь на ноги. - Вы, двое, отведёте его к медикам.
  Хью поспешно закивал, но к Стивену не подошёл - ждал, пока тот поднимется и, пошатываясь, пойдёт к двери, и только тогда взялся за его плечо. Экзоскелет пострадал не так уж сильно - даже вооружение осталось на месте, но одна из конечностей искрила, и лицевой щиток так и остался валяться на полу.
  Лаборанты вытаращились на проходящих мимо них охранников, Константин вслух помянул размножение "макак". Его взгляд жёг Гедимину спину, пока тот выпроваживал экзоскелетчиков из лаборатории. Когда дверь за ними закрылась, Константин глубоко вдохнул и сощурился на ремонтника.
  - И что это было?
  - Несчастный случай с дверью, - буркнул тот. - Все живы. Я пойду работать.
  ...Листок из ежедневника пошёл по рукам; обойдя полный круг по столу, он снова лёг перед Гедимином.
  - Что-то вроде регулирующего стержня? - задумчиво спросил Хольгер. - Хочешь сделать его подвижным?
  - Или прикрыть защитным полем, - Гедимин сам не был уверен в своих конструкциях - опробовать их на практике он не успел, а то, что было начерчено на листке ежедневника, всегда казалось ему не слишком реальным. - Когда генератор не работает, лучше поберечь ирренций. Он быстро выгорит под омикроном...
  - Обычно такие генераторы не выключают, - заметил Константин. - В любом случае - мне это нравится. Излучение пробивает восемь листов ферка?
  - Если взять восьмигранный стержень - пробьёт, - в этом Гедимин был уверен.
  Константин хотел сказать ещё что-то, но оглянулся через плечо и замолчал - к столу, оставляя в толпе широкий коридор, приближался Ассархаддон.
  - Я не помешал вашим обсуждениям? - осведомился он, занимая свободное место. - Если помешал - очень жаль. Но есть один неприятный вопрос...
  Он покосился на включённый передатчик.
  - Стивен Марци, подойдите сюда.
  Гедимин удивлённо мигнул. К столу, покинув свои посты в зале, подошли двое его охранников; Стивен был с ними. Ему выдали новый экзоскелет и заклеили повреждённую часть лица сетчатой повязкой. Бросив на Гедимина косой взгляд, он подошёл к Ассархаддону.
  - Вы пишете, что Гедимин Кет напал на вас, обезоружил и нанёс увечья, - сказал куратор, глядя на экран смарта. - Как так получилось, что мирный физик, которого вы должны были защищать, избил вас до полусмерти?
  - Я уже сообщал, что он саботажник и диверсант, - отозвался Стивен. - Вот ещё одно доказательство.
  - Пока что вы доказали только свою профнепригодность, - сказал Ассархаддон и едва заметно поморщился. - Трое бойцов были разогнаны и избиты одним учёным! На что вы после этого годны, Стивен?
  Охранник растерянно мигнул.
  - Там была ловушка...
  Ассархаддон поморщился и перевёл взгляд на Гедимина.
  - Вам точно нужен именно этот комплект охранников? Не понимаю, для чего. Вы на них тренируетесь?
  Гедимин покосился на Стивена и его медленно округляющиеся глаза - кажется, охранник не ожидал такого поворота. Ремонтник вспомнил сломанную деталь и сердито сощурился, но в памяти тут же всплыло другое - растерянное лицо Джианга Юня и дымящаяся кровь на полу.
  - Мне нужна помощь в работе, - буркнул он. - Самая простая. Пусть они делают, что сказано. И ничего не ломают. Тогда я никого не буду бить.
  Ассархаддон издал негромкий смешок.
  - Исчерпывающе. Вам всё ясно, командир Стивен Марци?
  Охранник, кивнув, быстро попятился в толпу, но куратор жестом остановил его.
  - А что произошло в вашей лаборатории? Что отказался делать командир Стивен, что было сломано, и что привело вас в такую ярость?
  Он смотрел на Гедимина, слегка прищурившись, и тому стало не по себе.
  - Я попросил его подержать управляющий стержень, - нехотя заговорил он. - Деталь из обсидиана. И он... выронил её и разбил. А я... немного разозлился и толкнул его. Это охранная система на дверях лаборатории... Без неё никакого шума не было бы.
  Ассархаддон перевёл взгляд на Стивена и тихо вздохнул. Тот, приободрившийся было, снова побелел и качнулся назад.
  - Какие планы у Гедимина, я не знаю, - тихо сказал куратор. - Но мне сегодня пришло не только ваше донесение. Так что... лучше бы вам выполнять его поручения тихо, быстро и старательно. Можете идти.
  "Донесение?" - Гедимин покосился на бойцов Стивена, исчезающих в толпе так же стремительно, как их командир. "Я бы таких сарматов в отряд не брал. Странные они все..."
  
  16 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  ЛИЭГ, закреплённый на стенде, был открыт для осмотра сверху - крышка из рилкара, проложенного флиевой фольгой, предполагалась, но пока Гедимину удобнее было работать так. Он вернул на место обсидиановый стержень - центральную часть конструкции, тонкий штырь с восемью отходящими от него лопастями - покосился на датчики и одобрительно кивнул. "Работает..."
  Он просунул руку под защитное поле и подтолкнул ладонью тёмно-синий цилиндр. Тот нехотя сделал первый оборот - и завертелся, раскручиваясь всё быстрее. "Двадцать один, двадцать два, двадцать три..." - Гедимин досчитал до восьмидесяти девяти и снова кивнул - генератор вышел на проектную мощность.
  - Самая тяжёлая деталь ЛИЭГа, - заметил себе под нос Константин, глядя на вращающийся ротор. - Восемьдесят килограммов?
  - Семьдесят девять, - поправил его Гедимин. - У ферка высокая плотность.
  - А всё вместе будет весить... полтора центнера? - Константин на секунду задумался, прибавляя к массе генератора отсутствующие детали - крышки, аккумулятор, внешний корпус...
  Гедимин кивнул.
  - Очень лёгкий. Практически ручной, - сармат осторожно приподнял стенд вместе со всем, что на нём стояло. - Можно носить за плечами.
  - И четыре таких цилиндрика заменяют ядерный реактор, - Константин снова посмотрел на датчики и недоверчиво покачал головой. - Интересное вещество этот ирренций. И ферк ему не уступает...
  - Не заменяют, - Гедимин глядел на генератор, недовольно щурясь. - Пятнадцать мегаватт - не так уж много. На самом деле важно не это. Важен срок работы. Вот эта штука может работать долго.
  - Это по расчётам, атомщик. Что будет на самом деле... - Константин пожал плечами и активировал защитное поле, отделив источник излучения от ротора. - И прочность всех этих стекляшек под большим сомнением. Доставай обсидиан, хватит с него на сегодня. Как у него с заражением? Примесей там хватает...
  - Пока чисто, - ответил Гедимин через несколько минут, выключив дозиметр. - Я бы сделал его выдвижным. Так ирренций выгорает медленнее.
  - Зачем тебе тысячелетний генератор? - хмыкнул Константин. - Ты столько не проживёшь. Конструкция будет неразъёмной. И так она великовата. А предполагалось, что поместится на ладони.
  - Когда ты успел такое предположить? - удивился Гедимин. - Тут одной биозащиты полцентнера...
  ...Хольгер подошёл к столу последним, кивком поздоровался со всеми и сел, закинув за спину капюшон комбинезона вместе с респиратором. Гедимин недовольно сощурился.
  - Ты скоро голым начнёшь ходить. Где скафандр?
  - В лаборатории, - безмятежно посмотрел на него Хольгер. - Там он нужен. А тут - нет. Гедимин, ты хотя бы на ночь его снимаешь? Так ты скоро в него врастёшь.
  Ремонтник фыркнул.
  - С его охранничками... - протянул Линкен, сквозь недобрый прищур глядя туда, куда отошёл от стола Стивен. - Я бы тоже лишний раз броню не снимал.
  Хольгер мигнул.
  - Гедимин, ты чего? Ты действительно опасаешься за жизнь? Я скажу Ассархаддону...
  Гедимин успел поймать его за плечо и усадить обратно.
  - Стивен последнее время тихий. И я сплю без скафандра. Это Лиск выдумал что-то несуразное.
  - Хватит вам уже! - хлопнул себя по локтю Константин - несильно, но громко. - У нас почти готов ЛИЭГ, остались последние испытания. А у вас что?
  - Стреляем, - пожал плечами Линкен. - Я не учёный, чтобы придумывать новшества.
  Хольгер вздохнул.
  - Даже нет времени посмотреть на ваш генератор. Возимся с передатчиками.
  - Какими передатчиками? - спросил Гедимин, покосившись на свой наручный смарт - с его точки зрения, с этим устройством незачем было возиться.
  - Сигма-передатчики, идея Ассархаддона, - пояснил Хольгер. - Связь малыми мощностями на любые расстояния... жаль, перехватывается любым защитным полем.
  - А вот для этого древние макаки придумали шифры, - сказал Константин, бросив косой взгляд на Гедимина. Тот мигнул.
  - Полноценные передатчики на сигма-излучении? Это должно быть... - не договорив, он покачал головой. - Никаких преград, но столько лишнего шума...
  Линкен хлопнул его по плечу.
  - Ну вот! Вот тебе мирное применение ирренция. Куда мирнее-то?!
  - Да я не об этом, - сармат отодвинулся - в последнее время Линкен перестал соизмерять силу и бил так, что Гедимин опасался за верхний слой обшивки. Ипрон помять было непросто, а вот нейтронностойкий фрил...
  - Вот поэтому и возимся, - кивнул Хольгер. - Если бы ещё Исгельта не отзывали через день... Очень не хватает тебя, Гедимин. Вот бы тебя перевели к нам, когда закончишь с ЛИЭГом!
  
  17 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  "И правда," - Гедимин, досадливо щурясь, вынул из-под одеяла бронированную руку и пошевелил пальцами - броня совершенно не ощущалась, будто сармат лежал голым. "Сплю в скафандре. Опять забыл снять. Да чтоб его..."
  Он нехотя сбросил одеяло и хотел встать, чтобы закрепить скафандр на стапеле и наконец раздеться, но остановился - за дверью кто-то шептался, и хотя слова сармат расслышал не сразу, взбудораженное шипение не понравилось ему с первых же звуков.
  - Стой! Он проснётся - размажет на месте!
  - Не проснётся, - угрюмо ответил кто-то. - Стой тут! Сегодня - крайний срок, завтра Стив мне голову скрутит.
  - Тебе сегодня её скрутят, - прошипели в ответ. - Как ты эту дрянь в него незаметно вольёшь?!
  - А её много не надо, - кто-то нервно усмехнулся. - Там мозг близко. Минута-две - и всё. Это ж флоний, а не цианид...
  "Флоний?" - Гедимин, стараясь не шуметь, приподнялся на матрасе и сел, пристально глядя на дверь. Один из голосов он узнал - это был Хью.
  - А найдут следы? - не успокаивался второй. - Если Ассархаддон докопается...
  - А что они найдут, когда мясо разложится? - судя по скрежечущему звуку, кого-то отодвинули с дороги. - Облучился на опытах. Съел ирренций или ещё какую дрянь. Прикрой меня!
  Дверь Гедимина отодвинулась, пропустив луч света, на пороге появился экзоскелетчик. Темнота мешала ему - он приостановился и неуверенно повертел головой. Гедимин, распрямившись, мягко, на вытянутых пальцах шагнул к нему. Он успел заметить, что Хью сжимает в "клешне" что-то маленькое, ярко окрашенное, - в следующую секунду экзоскелетчик, охнув, замахнулся, но его удар не достиг цели. Гедимин, увернувшись, ударил охранника в грудь так сильно, как только мог. Костяшки заныли, рука на секунду онемела, но экзоскелет вместе с пилотом вынесло в дверь. Из зала донёсся грохот - если Хью и пытался мягко приземлиться, у него не получилось.
  Гедимин шагнул наружу, разворачиваясь на шорох и краем глаза следя за дёргающимся "Гармом" на полу. Экзоскелетчик успел один раз выстрелить, разряд на сантиметр разминулся с виском сармата. Повторить попытку ему не дали. Остолбеневшие было охранники трёх комнат пришли в движение, и через пару секунд Хью скрутили и обезоружили. Его товарищ даже не пытался помочь ему - он так и застыл у стены. Что-то яркое выпало из "клешни" Хью и, прокатившись по полу, остановилось у крышки люка. Гедимин шагнул было к непонятному предмету, но наклониться за ним не успел - рядом опустилась бронированная ступня, покрытая странным орнаментом.
  - Мы подошли вовремя, не так ли? - Ассархаддон подобрал бело-красную ампулу и перевёл пристальный взгляд на Гедимина. - У вас тут лежат ценные реактивы Биоблока. Интересно, кто их сюда принёс?
  Охранник за плечом Гедимина тонко вскрикнул и попытался отползти по стене - экзоскелет заскрежетал, но секунду спустя звуки прекратились. Ремонтник оглянулся и увидел, как "Фенрир" вжимает пойманного сармата в стену. Тот поймал взгляд Гедимина и отчаянно замотал головой.
  - Я ничего не сделал! Я не брал ампулу! Я говорил ему - не надо...
  - Правда? - Ассархаддон, прищурившись, глядел на Гедимина. Тот кивнул. Ему было не по себе.
  - Отлично, - куратор повернулся к Хью. Сармата уже вытащили из экзоскелета; двое в "Фенрирах" придерживали его за плечи, но он, кажется, просто не мог бежать - он и на ногах-то еле держался. Гедимин взглянул в его вылезающие из орбит глаза, и его передёрнуло. Настолько напуганных сарматов он ещё не видел.
  - Это Стивен! - крикнул он и качнулся назад, насколько позволили удерживающие его "лапы". - Его приказ!
  - Но выполнять-то взялись вы, - тихо сказал Ассархаддон, разглядывая ампулу. - К Биоблоку тоже есть вопросы, однако... Вам известны свойства флония?
  - Да, - поспешно кивнул Хью.
  - Хорошо... - куратор щёлкнул пальцами, и из его ладони вылезла прозрачная плёнка, туго обернувшая ампулу. Спрятав её под пластину на боку, Ассархаддон снова перевёл взгляд на Хью.
  - Что именно вы собирались сделать с Гедимином?
  Сармат услышал за плечом тихий скрежет, шевельнулся - и обнаружил, что его с двух сторон крепко держат охранники Ассархаддона.
  - Говорите, - приказал куратор. - Ускорить процесс - в ваших же интересах.
  Хью судорожно сглотнул.
  - С-стивен приказал... влить в ухо или в р-рот, - пробормотал он. Ассархаддон кивнул и повернулся к Гедимину.
  - Вам хорошо слышно?
  Сармат угрюмо кивнул.
  - Я тебе что-то сделал? - спросил он, щуря потемневшие глаза. Хью отвёл взгляд.
  - Не думаю, что это важно, - мягко сказал Ассархаддон, подойдя к охраннику и взяв его за подбородок. Тот запоздало дёрнулся, но его держали крепко.
  - У вас ещё осталось желание заступиться за Хью Марци? - спросил куратор у Гедимина.
  - Нет, - буркнул тот, вспоминая рассказ Домициана о свойствах флония.
  - Рад, что вы наконец дозрели, - довольно усмехнулся Ассархаддон. - Зафиксируйте его!
  К кому относился этот приказ, Гедимин так и не понял, но отреагировали и те, кто держал его, и те, кто схватил Хью. Пластины брони гулко лязгнули. Ассархаддон достал из-под скафандра что-то блестящее, и Гедимин изумлённо мигнул, опознав в предмете примитивный нож - с широким, слегка изогнутым лезвием и рукоятью из какого-то органического материала. Артефакт будто сошёл с витрины одного из земных музеев, вот только он был слишком велик для человечьей руки - его подогнали под ладонь сармата.
  - Один из способов, - негромко, ни к кому не обращаясь, проговорил Ассархаддон, воткнув лезвие в живот Хью чуть ниже рёбер и с силой потянув книзу. Сармат вскрикнул и захрипел, оседая на пол, но охранники не дали ему упасть. Ассархаддон выдернул нож и ударил ещё раз; второй разрез прошёл перпендикулярно первому. Куратор посмотрел на ближайшего незанятого охранника. Тот, поспешно подойдя, протянул ему проспиртованную салфетку. "Фенриры" уже не удерживали Хью, и он сполз по стене, пытаясь зажать рану. От столкновения с полом его тело вздрогнуло, руки разжались, и внутренности вытекли наружу вместе с кровью и чем-то вязким, желтоватым. Сармат ещё был жив; Гедимин слышал, как он стонет, но этот звук всё время заглушал какой-то скрежет. Боль в сведённых мышцах привела ремонтника в чувство, и он обнаружил, что почти вывернулся из "клешней" охраны - вот только руки при этом очень неудобно сошлись за спиной, и теперь заныли плечи.
  - Приведите отряд Стивена, - приказал Ассархаддон, убрав тщательно вытертый нож под броню. - Потом здесь приберутся.
  Он посмотрел на Гедимина и едва заметно усмехнулся.
  - Идите в комнату. Вам окажут помощь. Не выходите до утра - уборка займёт некоторое время.
  - Псих! - Гедимин сплюнул бы, но в респираторе плеваться было неудобно. Ассархаддон кивнул.
  - Многие так говорили. Постарайтесь заснуть - ваша работа требует ясности ума, вы должны хорошо выспаться.
  ...Охранники заставили его снять скафандр. Он не стал возражать и снова лёг на матрас в одном комбинезоне. Сквозь тонкую дверь было слышно всё - тяжёлые шаги экзоскелетчиков, приглушённые голоса, лязг перетаскиваемого "Гарма", но сквозь все звуки Гедимин слышал тихий стон. Через несколько минут он не выдержал и шагнул к двери.
  - Дайте выйти.
  - Запрещено, - отозвались снаружи. - Дождитесь утра.
  - Тогда убейте его сами, - устало попросил сармат, прислонившись к двери. Она слегка прогнулась под его весом, но выдержала. Снаружи ничего не ответили.
  Стон затих несколько минут спустя, а ещё минутой позже дверь открылась, и в комнату осторожно вошёл сармат-медик. Гедимин сел на матрасе, вопросительно глядя на пришельца. Тот включил свет и опустился рядом.
  - Покажи руки. Пальцы не болят?
  Он помял ладонь Гедимина, несколько раз согнул и разогнул каждый сустав, заставил его развести руки в стороны, поднять и снова опустить их и что-то вколол в предплечье. Ремонтник равнодушно наблюдал за его действиями.
  - Там сармат, - кивнул он на дверь, когда медик засобирался на выход. - Добей его.
  - Он уже умер, - сказал тот. - Паршивая смерть, верно?.. Я дал тебе успокоительное. Просто ложись и закрывай глаза, сон придёт быстро.
  Гедимин мигнул, внимательно посмотрел медику в глаза, - тот не выглядел напуганным, скорее - слегка расстроенным.
  - Часто здесь так? - вполголоса спросил ремонтник.
  - Бывает, - равнодушно ответил медик. - Спи. Уборщики уже пришли, к утру будет чисто.
  
  18 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Вместо "ипронового" рилкара прислали "флиевый". Гедимин, досадливо щурясь, долго проверял листы под омикрон-излучателем, держал в анализаторе облучённые куски флиевого провода - они провели там десять дней, и пока следов заражения не было, но сармат подозревал, что через месяц, два или три они всё же появятся. Тем не менее, ипрона не прислали, и Гедимин вырезал из листа рилкара дно и крышку для корпуса первого ЛИЭГа. Нарезку запчастей для ещё трёх генераторов он поручил одному из охранников - тот вроде выглядел разумным и способным выполнить это задание, не сломав станок и не перепортив весь материал. Теперь, изредка оглядываясь из-под защитного поля на нового помощника, Гедимин думал, что надо бы узнать его имя - теперь, когда охранник занялся чем-то полезным, это имело значение.
  Ремонтник мог бы сам нарезать рилкар, но у него и без того было много дел - изготовление сложных ирренциевых сердечников нельзя было поручить никакому охраннику, за это не брался даже Константин. Он вообще ни за что не брался - боялся то ли облучения, то ли грязи на руках - и ни разу не зашёл в "грязный" отсек, ограничившись вопросами и указаниями по коммутатору.
  - Три миллиметра вверх, - сказал Гедимин, в очередной раз посмотрев на размеченный охранником лист рилкара. - Если не уверен, всегда бери больше. Тебя как зовут?
  - Эллак Фада, - отозвался охранник, перенося полосу разметки выше на четыре миллиметра. "Фада?.. Вторая война, мацодская база-размножитель," - после секундной заминки вспомнил Гедимин. "Значит, с Земли."
  - Ты в Ясархаге работал? На авиазаводе? - уточнил он. Охранник остановился, резко выпрямил спину и посмотрел на Гедимина, слегка прищурившись, - будто злился, но открыто показывать недовольство боялся.
  - Я солдат, - отрезал он, возвращаясь к работе.
  - Солдат с прямыми руками? Редко, но бывает, - пробормотал Гедимин, осторожно придвигая к себе ёмкость с ирренциевым порошком. "Опять сорвалось. Ничего, постепенно они привыкнут. Ещё бы Стивена куда-нибудь деть..."
  Командир охраны неподвижно стоял у двери, загораживая её спиной. Со вчерашнего дня на его лице прибавилось шрамов, и он угрюмо отмалчивался - и с Гедимином, и со своими бойцами.
  - Тебе там не скучно? - не выдержал ремонтник четыре часа спустя, когда готовые части трёх ирренциевых сердечников медленно остывали, а двое охранников успели сделать три пустых рилкаровых цилиндра и шесть круглых крышек. Гедимин думал, не поручить ли им сборку корпусов, но решил, что это слишком сложная задача.
  Стивен качнул головой. Встречаться взглядом с Гедимином он избегал с того дня, как ремонтник размозжил ему нос.
  - Как знаешь, - пожал плечами сармат, направляясь к литейной установке. Обсидиановые отливки, как и горячий рилкар, остывали медленно. Дело было за цилиндрами из ферка, но их обещали прислать готовыми. Размеры Гедимин отослал ещё вчера - и теперь надеялся, что ферк в последний момент ничем не заменят. "Куда все спешат? Надо бы выждать," - он снова покосился на облучаемые обрезки провода. "Заражение - небыстрый процесс. И если оно там идёт - вся работа насмарку."
  
  24 марта 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Грузовой вагон, дрогнув, начал понемногу притормаживать и через пять минут остановился. Над четырьмя люками зажглись предупреждающие знаки: "Область низкой гравитации!"; те из сарматов, кто занял сидячие места, поспешно потянулись за ремнями безопасности, охранники, оставшиеся на ногах, прислонились к стенам - там были специальные крепления для экзоскелетов.
  - Низкая гравитация? - удивился Гедимин. - А что с антигравами?
  Вагон дрогнул ещё раз и медленно покатил дальше, набирая скорость. Гедимин почувствовал, что приподнимается вместе с ремнями. На секунду заложило уши.
  - Туннель между антигравами, в узком просвете, где их действие ослабевает, - пояснил вполголоса Константин. В этот раз сарматы ехали вдвоём, не считая охраны и четвёрки молчаливых сарматов в синей броне с пневмоприводами - техников из Испытательного блока. Они пришли за генераторами и Гедимином в пять утра, когда туннели освободились от пассажирских дрезин, и сарматы из Ядерного блока впервые увидели грузовой вагон - массивный, тесный, со множеством приспособлений внутри. Все они были накрепко принайтованы к внутренним поверхностям вагона, и теперь Гедимин понял, для чего это сделано. Гравитация ослабевала с каждой секундой; если бы сармат сейчас отстегнул ремни, малейший толчок отнёс бы его к дальней стене или швырнул на закреплённое оборудование. Он покосился на ЛИЭГи, запакованные в многослойный чёрный скирлин, облепленный предупреждающими знаками, - крепления на ЛИЭГах Гедимин проверял лично, не доверяя ни техникам, ни Константину, и всё равно он немного волновался за них. Однако все четыре генератора стояли на местах и не пытались взлететь к потолку или выползти через люк, и сармат успокоился.
  Несколько раз дрезина попадала в поле действия антиграва, и Гедимина, уже притерпевшегося к невесомости, вжимало в сидение, но несколько секунд спустя вагон уходил из области искусственной гравитации, и ощущение тяжести пропадало. Когда оно вернулось и не исчезло спустя полминуты, сармат понял, что они въехали под кратер Кеджори, в лабиринт базы "Койольшауки".
  Ещё десять минут дрезина тормозила, сбрасывая набранную в области низкой гравитации скорость, и наконец остановилась. Все четыре люка открылись разом, с тихим шипением рельсы электрокранов на платформе состыковались с отрезком на потолке вагона. Два десятка техников зашли внутрь, их командир жестом приказал всем сидящим оставаться на местах. Гедимин недовольно сощурился, глядя, как сарматы окружают и поднимают генератор, - кажется, их не предупредили, сколько этот небольшой агрегат на самом деле весит.
  ЛИЭГ сняли с креплений и приподняли; послышались удивлённые возгласы. Гедимин зашевелился, готовясь встать, но обошлось без него - четверо сарматов осторожно подняли генератор, и кран повёз его в туннель. Когда последний ЛИЭГ был выгружен, на платформу выпустили двоих чужаков и их охрану, и Гедимин вышел, с интересом оглядываясь по сторонам. Пока шла разгрузка, коридоры были ярко освещены, но сейчас свет из ярко-белого стал синеватым и довольно тусклым. Синие стрелки на стенах указывали туда же, куда уходили по потолку рельсы электрокрана, и сарматы пошли за ними. Идти оказалось недалеко - за первым же плавным изгибом коридора их ждали.
  - Tza seatesqa! - Ассархаддон поднял руку в приветственном жесте. Сармат, с которым он беседовал, повторил его жест, но не сказал ничего; на пришельцев он смотрел удивлённо и недоверчиво.
  - Несколько минут на ожидание, - слегка наклонил голову Ассархаддон. - Готовят испытательный стенд. Мы будем наблюдать всё из первых рядов, так что - не забудьте защитить глаза и виски, жаль будет, если ваш мозг пострадает.
  Гедимин притронулся к шлему. Последнее время он не убирал пластины с висков - Константин следил за тем, чтобы они были на месте, и сармату не довелось выяснить, пытается ЛИЭГ "выйти на связь" с ним, или это свойство одного лишь синтезирующего реактора. Сейчас тоже был не лучший момент для таких экспериментов, и Гедимин отложил их на неопределённое время.
  - Здесь антиграв? - спросил Гедимин, кивнув на высокие гермоворота. Рельс проходил сквозь них; сейчас они были закрыты, как и рельсовый проём.
  - Да, стандартный "волчок" Хвана, - кивнул сармат в синей броне. - Кто из вас отвечает за новые РИТЭГи?
  - Я, - ответил Гедимин.
  - Гедимин Кет, блок ядерных исследований, - представил его Ассархаддон. - Также здесь Константин Цкау, его коллега.
  - Гельмер Гьоль, - коротко сказал сармат, рассматривая Гедимина цепким въедливым взглядом светло-синих, почти бесцветных глаз. - Ядерщик? Марсианин?
  - Я с Земли, - отозвался тот, сразу насторожившись, - что-то во взгляде Гельмера ему сильно не нравилось.
  - Земля? - Гельмер мигнул. - Где учился?
  - В Лос-Аламосе, - нехотя ответил сармат, покосившись на гермоворота. По ту сторону явно происходило что-то более интересное, чем этот странный допрос...
  - Лос-Аламос не принимал и не принимает Eatesqa, - бросил Гельмер, поворачиваясь к Ассархаддону. - Кто он? Ему можно доверять?
  Куратор едва заметно усмехнулся - глаза под прозрачным щитком слегка сузились; потом он посмотрел на цепочку светодиодов сбоку от ворот и прикоснулся к шлему, опуская тёмный щиток.
  - Синтез ирренция и пространственный прожигатель, - многозначительно сказал он, тронув Гельмера за плечо. - Гедимин крайне полезен нам... Идём, подготовка почти закончена.
  За гермоворотами оказался зал, который Гедимин сначала принял за коридор, - помещение, десятиметровое в ширину, в длину растянулось не менее чем на полкилометра. Слева от него отходили коридоры с ребристыми стенами, под небольшим углом уходящие вверх; по ним сверху и снизу были проложены рельсы, на выступающих рёбрах - установлены страховочные захваты. Гедимин успел рассмотреть несколько замаскированных втяжных стен и генераторов защитного поля, прежде чем его развернули к коридорам спиной и вытолкнули на узкую лестницу, уходящую на пару метров вниз. За ней был подсвеченный красным шлюз с булькающим под ногами раствором, по ту сторону шлюза - небольшая комната с мониторами в полстены. Никаких голографических экранов и прочих новшеств, - чёрные экраны, ядовито-зелёный текст, множество показателей и ни одной картинки.
  - Какая древность, - пробормотал Константин, с удивлением рассматривая стену. - Откуда всё это вытащили?!
  - Это оборудование испытывали под выжигателями, снятыми с "Юрия", - негромко сказал Ассархаддон, повернув голову к нему. - Как видите, оно ещё работает.
  Константин, странно булькнув, замолчал. Гедимин, изумлённо мигая, потянулся было к бронированной тумбе длиной с грузовой глайдер, на которой стояли экраны, но охранники молча вцепились в его руки и отодвинули сармата от оборудования.
  Под потолком мигнула красная лампа.
  - Tzata! - крикнул сармат, сидящий за одним из мониторов, и встал, подняв руку. Ассархаддон кивнул ему и широким жестом указал на экраны.
  - Все генераторы сейчас на площадке. Пять секунд до подключения, десять - до запуска. Видите их на мониторах?
  Гедимин, найдя нужные показатели, кивнул. Четыре монитора было отведено под генераторы, пятый - под антиграв; и то, и другое сейчас бездействовало, и датчики не посылали в "центр наблюдения" никаких данных.
  Под потолком снова мигнуло. "Двадцать один, двадцать два..." - считал про себя Гедимин - время в ожидании растягивалось, и он не был уверен, что прошло именно пять секунд, а не пятьсот. Мигнуло ещё раз; теперь за миганием последовал гудок, и по экранам поползли меняющиеся цифры.
  - Первый ЛИЭГ запущен, - сказал Ассархаддон, глядя на мониторы. - Он быстро выходит на плановую мощность.
  - М-да... - протянул Гельмер, тихо встав за его плечом. - Не так плохо, как я думал. Хотя конструкция сомнительная...
  Гедимин медленно развернулся к нему. Ассархаддон поднял руку, жестом разделяя двух сарматов, и пальцем указал на второй монитор.
  - Ещё один ЛИЭГ запущен, первый вышел на плановую мощность. Наблюдайте за показателями, Гельмер. Высказать недовольство успеете.
  Третий монитор замигал цифрами. Гедимин покосился туда, где отображались показатели "хвана", - экран оставался пустым. "Шестьдесят мегаватт," - думал он. "В теории - должно хватить. Но я не видел этот "хван"..."
  Замигал четвёртый; Гедимин быстро окинул взглядом первые три - ЛИЭГи дотянули до пятнадцати мегаватт, один даже перешёл плановую черту, но вскоре остановился. "Расстабилизация?" - насторожился сармат. "Повредили при перевозке?"
  Под потолком снова мигнуло; сопровождающий гудок в этот раз был громче и протяжнее. Гельмер прерывисто вздохнул и встал перед монитором "хвана". Его рука, отодвинув непрозрачную пластину на бронированной подставке, нажала на кнопку, и Гедимин от неожиданности фыркнул в респиратор. "Большая красная кнопка! Где Линкен?!"
  Что-то заскрежетало сбоку от него, Гедимин повернул голову и увидел, что Константин вцепился в его плечо. Бронированная перчатка скользила по пластинам скафандра с тихим настойчивым скрежетом, но северянин ничего не замечал.
  - Ток пошёл, - прошептал он Гедимину в ухо. Тот промолчал. Перед глазами у него стоял разломленный надвое "Скат", вскрытый отсек антиграва, неподвижный "волчок" на его дне, кабеля под ногами и Линкен, озадаченно глядящий на "хван", так и не сделавший ни оборота.
  Броня заскрежетала громче прежнего - Константин вцепился в запястье сармата, и на этот раз пальцы не соскользнули.
  - Есть оборот!
  Пустые ячейки на мониторе нехотя заполнялись зелёными цифрами. Где-то на полигоне медленно провернулся "волчок" антиграва. Цифры на несколько долгих секунд замерли - и замелькали, всё быстрее и быстрее, - "хван" плавно разгонялся. Гедимин окинул взглядом широкий монитор и коротко вскрикнул:
  - Земля!
  Он оговорился - правильнее было бы сказать "поверхность" или "опора", но Гельмер, вздрогнувший всем телом, понял его и так - и резко ударил по кнопке. Под потолком загудело. Цифры на мониторе снова замерли - и медленно, неохотно пошли на спад. Гедимин сердито щурился на показания датчиков давления. "Конус поля надо было свести кверху. Не направлять во все стороны. Сверху-то он прикрыт, а вот снизу..."
  Ассархаддон негромко хмыкнул.
  - Кажется, ваш антиграв едва не свалился на наши головы? Такое ощущение, что вы считали испытания обречёнными на неудачу...
  Гельмер покосился на него, быстро ткнул несколько раз в передатчик и снова нажал на кнопку.
  - Повтор, - бросил он, глядя только на монитор. - Конус кверху.
  Гедимин одобрительно кивнул. Антиграв, почти остановившийся, завертелся снова, медленно, плавно разгоняясь. "Вот сейчас мы могли бы взлететь," - думал сармат, глядя на показатели. "Оттолкнуться от Луны и взлететь. Если бы это был корабль..."
  - Марс пройден, - бесстрастно сообщил Гельмер.
  - Вы хотите дождаться прохождения Солнца? - спросил Ассархаддон, покосившись на передатчик.
  - Я должен убедиться, что этот набор стекляшек работает, - буркнул сармат.
  Антиграв набирал обороты; сейчас он уже мог оттолкнуться от Венеры и выйти на орбиту рядом с ней, но пока не мог полностью её покинуть. Оставалось совсем немного до "прохождения Земли", но полная мощность антиграва позволяла оттолкнуться от звёзд - и Гедимин хотел её дождаться. Услышав про набор стекляшек, он покосился на Гельмера и недовольно сощурился. Отвлекаться на ссору ему не хотелось, но за ЛИЭГи было обидно.
  - Осторожнее с высказываниями, - мягко попросил Гельмера Ассархаддон. - Эти "стекляшки" раскрутили ваш антиграв. Сейчас он "покидает" Землю. Всего четыре генератора, Гельмер. Меньше семи центнеров, шестьдесят мегаватт полезной мощности.
  Гельмер, сверившись с экраном, снова взялся за передатчик. Минуту спустя на мониторе зажглось ещё несколько строк - антиграв "выполнял" манёвры, обычные при движении между планетами, - как будто он взлетел и теперь нарезал круги по Солнечной Системе, то приближаясь к источникам гравитации, то отталкиваясь от них и набирая скорость для движения в пустоте. Несколько "кругов" спустя добавился ещё один показатель - масса предполагаемого корабля. Гедимин посмотрел на число - оно скачком увеличилось ещё в два раза - и мигнул.
  - Даже крейсера столько не весят.
  - А то ж, - отозвался Гельмер, не сводя глаз с экрана. - А мне с этим работать... Нет, не потянет. Мало генераторов.
  - He-ta-a, - протянул Ассархаддон, придерживая Гедимина за плечо. - Стандартный спрингер взлетает? Конус разворачивается, как положено?
  - Да работает он, работает, - раздражённо буркнул Гельмер. - Генератор годится. Ещё один, и можно заменять ими реактор на среднем спрингере. Шести хватит на крейсер. Но то, что надумал Маркус...
  Он тяжело вздохнул и пробормотал несколько слов по-сарматски.
  - Испытания можно считать успешными? - спросил Ассархаддон, покосившись на передатчик. - Базовые функции ЛИЭГ выполняет?
  Гельмер закивал, повернулся к Гедимину и протянул ему руку.
  - Не хочу вникать, как это устроено, но оно работает. Так или иначе - пригодится. Так где ты учился на самом деле?
  Гедимин пожал протянутую руку, но на последний вопрос сердито сощурился.
  - Я уже сказал.
  Масса "корабля" снова вернулась к среднему значению - столько весил "Циклоп" без боезапаса или "Ицумаден" с пустыми десантными палубами - и антиграв, без усилий "оттолкнувшись" от "планеты-гиганта" (скорее всего, это был Юпитер), направился к Солнцу. Условного времени полёта ему должно было хватить на разгон и успешное отталкивание от гравитационного поля звезды.
  - Да, вы оправдываете ожидания, - Ассархаддон слегка сжал плечо Гедимина и подтолкнул сармата к двери. - Работайте дальше, Гельмер. Мы не будем мешать вам.
  Сармат в синей броне только отмахнулся - его сейчас волновали исключительно цифры на экране. Он снова пытался нарастить массу корабля. Спросить, зачем это нужно, Гедимин не успел - его настойчиво толкали к выходу, и минуту спустя он вместе с Константином и Ассархаддоном выходил к транспортному туннелю.
  - Зачем такая масса? Это же целый астероид, - сказал сармат, остановившись у закрытого люка.
  - Маркус настаивает на крайне тяжёлой броне для кораблей, - ответил Ассархаддон, слегка щурясь. - Гельмер - хороший инженер, немного недоверчивый, но это скорее достоинство... А ваши ЛИЭГи неплохо себя показали. Если шесть подобных устройств заменяют ядерный реактор... интересно, на что способен реактор на ирренции?
  Гедимин вздрогнул - именно это и крутилось у него в голове, когда он не думал о слишком тяжёлом корабле. Ассархаддон ещё раз сжал его плечо и указал на открывшийся люк - дрезина уже подъехала и остановилась перед платформой.
  - Обдумайте это на досуге. До завтрашнего утра вы свободны. В лабораторию не возвращайтесь - вам нужен отдых.
  Гедимин мигнул.
  - И что мне делать?
  Ассархаддон пожал плечами.
  - Как вы привыкли расслабляться? Замерзших озёр на "Гекате" нет... Сходите посмотрите на животных. Кажется, они вам нравятся...
  ...Скорее всего, Зелёным Пожирателям еду привозили не каждый день, - сейчас никаких радиоактивных обломков в их вольере не было, и они расползлись по каменистой поверхности и дремали. Некоторые лежали, свернувшись клубком, другие вытянулись, подобрав под себя лапки и втянув челюсти и усики. Несколько Пожирателей ползали, обшаривая наполовину выпущенными челюстями камни, и светящиеся выросты на их мордах мелко вздрагивали. Один, выгнув голову, упорно толкал к стене другого, свернувшегося в неподвижный шар. Гедимин начал следить за ним шесть минут назад; за это время шар почти докатился до стены. Существо толкнуло его ещё раз и остановилось, вытягивая усы во всю длину. После небольшой передышки оно закинуло верхнюю часть туловища на шар и втянуло следом хвост. Приподняв голову, оно водило усами и крючками челюстей по прозрачному рилкару, пытаясь что-то нащупать. Гедимин озадаченно следил за ним. "Поверхность гладкая. Если оно хочет подняться по стене, ничего не выйдет. И зачем ему на стену?"
  - Червячки, - Константин поморщился. - Не надоело на них смотреть?
  - Они едят радионуклиды, - отозвался Гедимин. - Ты знаешь, почему они не дохнут?
  Константин слегка отстранился, посмотрел на сармата, недовольно щурясь, и пожал плечами.
  - Ты только на себе их диету не испытывай. Так что насчёт реактора? Думаешь, возможно?
  Гедимин кивнул.
  - Вполне вероятно. Если определимся с критической массой... Пока знаю, что она больше пяти килограммов.
  - Или ты выбрал неудачную форму для реакции, - пожал плечами Константин.
  - Я не хотел никакой реакции, - напомнил Гедимин. - Если взять шар... Может быть. Надо пробовать...
  - Мать твоя пробирка, - устало вздохнул сармат. - Ты что, собрался подбирать критическую массу опытным путём?
  Зелёный Пожиратель уже вытянулся во всю длину вдоль стекла. Теперь он опирался на шар только тремя последними парами ножек, всё остальное скреблось по прозрачной преграде в поисках опоры. Из-под челюстей сочилась маслянистая жижа, пачкая стекло и заслоняя обзор. Сверху на заляпанную поверхность брызнула омывающая жидкость. Видимо, она попала "червю" на органы вкуса, - животное резко отшатнулось от стекла и, свернувшись в клубок, упало на каменистый грунт. Гедимин вздрогнул.
  - Это лучше делать на полигоне, - сказал он. - В лаборатории может быть опасно. Возникнет очаг наведённого омикрона и будет светить...
  Константина передёрнуло.
  - Ты слишком долго возишься с ирренцием, - неодобрительно поморщился он. - Уже думаешь, что омикрон безобиден, как свет фонарика. Очаг "наведёнки" у него возникнет, ядро Сатурна...
  Упавшая многоножка снова зашевелилась, выпуская лапки. Гедимин думал, что она упадёт на спину, но ей как-то удалось развернуться головой вперёд - и она снова поползла к неподвижному сородичу под прозрачной стеной. По пути она остановилась и принялась копать. Несколько секунд спустя её голова снова показалась на поверхности. В челюстях Пожиратель держал покорёженный кусок металла.
  - Они чуют радионуклиды, - пробормотал Гедимин. - Такого зверька нам бы в лабораторию... Интересно, Ассархаддон позволит?
  - Атомщик, ты не тем занят, - поморщился Константин. - Подумай о чём-нибудь осмысленном. ЛИЭГ можно сделать мощнее?
  Гедимин качнул головой.
  - Пятнадцать мегаватт штатно, около шестнадцати - на пике. Это их предел.
  - Уверен? - Константин потянул его за руку, принуждая отвернуться от вольера. - По моим расчётам, можно наращивать слой ферка и массу сердечника почти бесконечно.
  Гедимин снова качнул головой и отодвинул сармата от смотрового окна.
  - Скоро мощность начнёт падать. С этой конструкцией выше не прыгнуть. Если надо - нужен реактор...
  Зелёный Пожиратель догрыз найденный обломок и снова взобрался на спящего сородича и вытянулся вдоль стекла. На гладкой поверхности не было опоры для него, но он, кажется, рассчитывал её найти. "Интересно, он может прогрызть рилкар?" - Гедимин смотрел на челюсти, сочащиеся флонием. "Если это вещество разъедает органику... Предусмотрели это или нет?"
  
  25 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Можете не ехать в лабораторию, - услышал Гедимин, выйдя на платформу. Из вагона, остановившегося перед жилыми блоками, вышел Ассархаддон. Сарматы, ожидающие посадки, расступились, пропуская куратора и плотный отряд охраны, окруживший его. Константин приостановился было, но Ассархаддон жестом направил его в вагон. Гедимин остался.
  - Ваши ЛИЭГи переходят в ведение Гельмера Гьоля. Он одобрил их и принял на доработку, - сказал куратор. - Вы считаете, что нарастить мощность невозможно... Если у вас есть обоснование, Гельмер хотел бы с ним ознакомиться.
  Гедимин качнул головой.
  - Это так. Пусть сам проверит, - буркнул он. Ассархаддон внимательно посмотрел на него и едва заметно пожал плечами.
  - Вы знаете, о чём говорите. Так или иначе, вы больше не занимаетесь ЛИЭГами. И прежде чем вас переведут на другой проект, я попрошу провести пять-шесть дней в цехе синтеза. Решено построить два новых реактора. Есть предположение, что ирренций из разных источников заметно отличается по свойствам...
  Гедимин мигнул.
  - Так не бывает, - вырвалось у него, и тут же он прикусил язык. "С ирренцием? Бывает. Я, по крайней мере, не удивлюсь."
  - Вам виднее, - рассеянно отозвался Ассархаддон. - Моя специализация - генетика, и от научных занятий я давно отошёл. Отправляйтесь в цех синтеза, Хильда Хагав вас встретит. Реакторов два, сборка уже идёт, но инженеры настаивают на вашем присутствии.
  Гедимин, вынырнувший из мыслей о свойствах ирренция, растерянно мигнул.
  - Два новых реактора? - переспросил он. - Всего пять... скоро выгрузка. Будет нужен плутоний. На пять реакторов... у тебя есть столько плутония?
  Ассархаддон тихо рассмеялся - это скорее было похоже на шипение воздуха, под давлением проходящего сквозь респиратор, Гедимин даже не сразу понял, в чём дело.
  - Так вас беспокоит нехватка плутония?
  Гедимин недоумённо мигнул.
  - Если взять только уран, синтез замедлится.
  Ассархаддон, рассмеявшись, положил руку ему на плечо.
  - Об этом и речи быть не может. Вы получите столько плутония, сколько вам нужно. Вы слышали послевоенные речи наших друзей-приматов? Помните, как они нас называли?
  - Я не понимаю, - пробормотал Гедимин, с недоумением глядя на веселящегося сармата.
  - "Самая страшная угроза для человечества", - медленно, по слогам, проговорил Ассархаддон, глядя ремонтнику в глаза. - Именно так. Именно это можно сейчас услышать на совещаниях Совета безопасности Солнечной Системы. Самая страшная угроза... А вы собрались экономить плутоний. Не надо так, Гедимин. Не позорьтесь перед человечеством.
  Сармат неуверенно усмехнулся предполагаемой шутке - Ассархаддон определённо находил её очень смешной - но ему самому хотелось уткнуться лбом в стену и завыть. "Грёбаная война! Они всё-таки её начнут," - холод растекался из-под грудины, формируя вдоль рёбер невидимые давящие обручи. "И те, на Земле, им только посодействуют. Hasu!"
  Ассархаддон потрепал его по плечу и легонько подтолкнул в сторону коридора.
  - Идите работать, Гедимин. Война - не ваша проблема.
  
  26 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Сделав последний глоток из контейнера с Би-плазмой, Гедимин привычным движением убрал ёмкость под броню и поднялся на ноги. Последнее время он ел, не снимая скафандра, - вкус Би-плазмы от этого не менялся, а беспокойство, периодически посещающее сармата, сходило на нет.
  Стивен остановил его у двери - гораздо вежливее, чем обычно, не хватая "клешнями" за плечи, - просто встал на дороге, расставив руки.
  - Чего? - буркнул Гедимин, с тоской глядя на открытый люк Вертикали. Снизу уже было слышно шипение открывающихся дверей автодрезины - рабочие синтезного цеха приехали на утреннюю смену. Чтобы догнать их, сармату была нужна одна минута - подойти к люку и скользнуть вниз... вот только охранник стоял на дороге.
  - Политинформация, - довольно мирно сказал Стивен, сунув Гедимину под нос открытый передатчик. - Приказ Ассархаддона.
  Ремонтник недоверчиво покосился на экран - охранник не соврал, Ассархаддон действительно вызывал ядро проекта "Феникс" на политинформацию... и, как только сейчас заметил сармат, остальные трое исследователей уже вышли из комнат и теперь собрались у Вертикали, дожидаясь Гедимина.
  - Дожили, - весело хмыкнул Хольгер. - Теперь и нас политинформируют. Ничего, одну-две духоподъёмные речи мы как-нибудь выдержим.
  - У меня там реакторы, - Гедимин угрюмо ткнул пальцем в люк.
  - Не взорвутся, - хлопнул его по плечу Линкен. - Ассархаддон ждёт! Двигайте к дрезине.
  ...Гедимин вышел из вагона, огляделся и растерянно мигнул - это место он знал.
  - Тренировочный блок?!
  - Совершенно верно, - сказал, весело щурясь, куратор, выходя сарматам навстречу из плавно изогнутого коридора. - Гуальтари сейчас свободен, а у Кумалы несколько новых образцов на изучение. Мацода сделала неплохую кинетическую турель, австралийцы - нелетальный полемёт...
  - Зачем?! - мигнул Линкен. Ассархаддон пожал плечами.
  - Потренируетесь освобождаться из поля. Заодно я посмотрю, что вы забыли из того, чему учились осенью.
  "Красный шлюз" открылся, выпуская сарматов в знакомый тренировочный зал. Их уже ждали.
  - Tza atesqa! - Гуальтари вскинул в приветственном жесте все три конечности с правой стороны. Кумала в лёгкой броне тихо вышел из-за его плеча и застенчиво улыбнулся из-под маски.
  - Мы очень давно не встречались, не правда ли?
  Он многозначительно посмотрел на Гедимина. Тот сузил глаза.
  - Говорят, вы не расстаётесь со скафандром даже во сне, - продолжал Кумала, ничуть не смутившись. - Я польщён. Я собираю статистику по использованию спецснаряжения...
  Гуальтари, тяжело вздохнув, отодвинул конструктора в сторону.
  - Сейчас мы немного побегаем и постреляем. "Марсианская охота", но с изменёнными правилами: "дичь" с турелью, "охотники" с полемётами. Взрывник, пойдёшь первым? Турель только тебя и ждёт.
  Ассархаддон еле слышно хмыкнул и подошёл к оружейной стойке.
  - Я немного разомнусь с вами, если никто не возражает. Гедимин, берите оружие, не бойтесь - оно не сломается. Кумала, отойдите к двери, - без рикошетов обычно не обходится.
  - Не беспокойтесь, - конструктор улыбнулся и прошёл к двери, по дороге заворачиваясь в защитное поле. - Я останусь мирным наблюдателем. Tza-a!
  ...Гедимин в очередной раз залёг за груду обломков, насыпавшихся с потолка после особо удачного выстрела. Вместе с разбитой конструкцией сверху едва не свалился Константин, - как-то ему удалось уцепиться за выступы на потолке, раскачаться и спрыгнуть точно в укрытие. Гедимин снова порадовался прочности перекрытий (по ощущениям, под ногами были именно они, а не скальный массив) и осторожно высунулся из-за груды металлолома. В этот раз Линкен, настороженно озирающийся по сторонам, стоял к нему спиной и повернуться не успел - Гедимин показал из укрытия несколько быстрых жестов и снова лёг, медленно приподнимая над завалами сопло полемёта. Оружие было для сармата слишком лёгким и выглядело ненадёжным - он всё время боялся его сломать. Австралийцы зачем-то объединили в одном "образце" слабомощный станнер и генератор Арктуса, - возможно, против шахтёров из Ураниум-Сити или Коцита это сработало бы, но бронированный Линкен гонял "охотников", как мог, по всему залу. Ассархаддон выбыл из игры довольно рано - Гедимину вообще показалось, что он поддался - и теперь наблюдал издалека, и ремонтник думал, что скоро к нему присоединится.
  - Атомщик, выходи, - сказал Линкен, разворачиваясь с турелью наперевес и поводя стволами над россыпями обломков. - Сдавайся по-хорошему. Очередь в респиратор - это больно.
  Гедимин не шелохнулся. Сделав несколько шагов вдоль груды металлолома, взрывник резко обернулся. В зале было тихо, только под ногами Линкена похрустывали осколки фрила.
  - Атомщик, я же знаю, где ты. Выходи лучше сразу, - попросил взрывник. - Прикладом в респиратор - это ещё больнее.
  Гедимин почти было поверил в его слова, но секунду спустя понял, что Линкен смотрит не на него, - это Константин неосторожным движением выдал своё убежище. "Вот как," - ремонтник слегка приподнялся над обломками, внимательно глядя на выломанную балку с креплениями - она одним концом уходила под укрытие Константина, вторым - под листы металла, по которым расхаживал Линкен. "А если так..."
  Он показал невидимому Хольгеру ещё несколько жестов. Константин сейчас должен был лежать пластом - Линкен смотрел в его сторону, но пока не стрелял, а значит, не видел сармата. Зато Константин должен был видеть Хольгера и понять его сигналы. Оставалось немного выждать...
  - Атомщик, вылезай, - попросил Линкен, выразительно поводя турелью чуть выше "стены" убежища. - Последний раз предлагаю. Не выйдешь - твои проблемы.
  Смотрел он по-прежнему в сторону Константина. Гедимин высунулся, глянул туда, где сидел Хольгер, - химик затаился... или, возможно, именно сейчас вёл беззвучные переговоры с северянином. "Двадцать один, двадцать два..." - Гедимин осторожно отложил ненужное оружие и сдвинулся немного левее. "Attahanke!"
  - Ну вот я, - вздохнул он, выпрямляясь во весь рост. - Сда...
  Линкен резко развернулся на пятках и выпустил очередь от груди. В респиратор он стрелять не стал - и Гедимин, держась за ушибленные нижние рёбра, всё же был ему благодарен. Обсудить стрельбу, меткость и качество укрытий сарматы, впрочем, не успели - в ту же секунду, когда Линкен нажал на гашетку, металлические листы разлетелись у него из-под ног. Он покачнулся и, возможно, ещё устоял бы на ногах, но торчащая из-под листов балка, резко вильнув в сторону, ударила его по пальцам. Взрывник всё же не грохнулся мешком, а аккуратно сел, но над ним уже схлопнулся непрозрачный шар защитного поля, - "блокировка" была завершена, и Гуальтари включил сирену - взрывнику засчитали поражение.
  - Опять тебе всё переломали, - сказал инструктору Гедимин, удручённо глядя на груды сбитых и рассыпавшихся конструкций. - Я могу починить.
  - Не надо, - отмахнулся Гуальтари. - Это обычное дело.
  Линкен содрал с себя защитное поле, нехотя вернул турель инструктору и с ухмылкой ударил Гедимина по плечу.
  - Как ты туда пролез, атомщик? Я был уверен, что ты с другой стороны!
  - На то и расчёт, - хмыкнул Гедимин, отвечая на удар. - Константин, ты не ушибся?
  - Своевременный вопрос, атомщик, - проворчал северянин, осторожно перенося вес на правую ногу - именно на неё он, похоже, неосторожно упал. - Но твоя выдумка мне понравилась. Не знаю, правда, с чего Лиск так до тебя докопался...
  - С того, что ты с Хольгером никаких планов не состроишь, - отозвался Линкен. - Значит, начинать надо с атомщика. Плохо, что мы редко так играем. Весёлое дело.
  Гуальтари покосился на Ассархаддона, молча рассматривающего сарматов, и подошёл к ним.
  - Идите в душ, тески. Дело к вечеру. Поиграли - и хватит.
  Гедимин по старой привычке осмотрел потолок душевой - лишних камер сегодня не было, видимо, Кумала не нашёл нового объекта для изучения. Прикосновение прохладной воды к разгорячённому телу по-прежнему было приятным, мысли о предстоящей работе не тяготили - напротив, Гедимину было интересно, какую задачу ему предложат теперь. В самом деле, что ли, дойдёт до реактора?..
  Перед тем, как одеться, сармат мельком взглянул на своё тело - царапины, оставшиеся от колючей проволоки, превратились в тонкие белые полосы и к утру должны были исчезнуть, браслеты и ошейники на этот раз удалось обезвредить, не поранившись, - навык за три месяца никуда не делся, и он по-прежнему обгонял всех в освобождении из удерживающих устройств. Единственное, что у него получалось медленнее, - это выпутываться из колючей проволоки, тут первым был Хольгер. "Тебя слишком много, атомщик," - усмехался он, глядя на застрявшего в шипастых петлях Гедимина. "Чересчур широкие плечи и тяжёлые кости. У тебя вся гибкость ушла в пальцы..."
  - Это всё? - спросил Линкен, когда сарматы снова собрались вокруг Ассархаддона. - Политинформации не будет?
  - Очень коротко, - покосился на часы куратор. - У нас меньше часа времени, но - ладно, идём ко мне. Обсудим новости.
  В этот раз в "кабинете" Ассархаддона не было никаких устрашающих приспособлений - только телекомп и развёрнутый над ним голографический экран. Свободного доступа к сети не было и здесь, и куратор открыл один из съёмных дисков - набор скопированных новостных лент. Судя по датам, они были довольно свежими - двух-трёхдневной давности.
  - "Космос для людей"? - вслух прочитал заголовок Линкен и, болезненно щурясь, потянулся к спрятанному под шлемом рубцу. - Has-sulesh...
  Гедимин, уже дочитавший до середины короткую заметку о новых промышленных базах на астероидах Веста и Паллада, удивлённо хмыкнул - по его мнению, и громкое название статьи, и злость Линкена были чрезмерными для такого скромного повода.
  - Обычные астероидные базы, - пробормотал он. - Будут добывать железо и никель.
  - Ты ничего не понимаешь, атомщик, - буркнул Линкен. - Макаки давно сидят на Церере. Но дальше они сдвинуться не могли! А теперь заняли два астероида сразу. Они работают там, где работали мы, и справляются. Что им помешает теперь зачистить нас под ноль?!
  Гедимин мигнул.
  - Вы недалеки от истины, Линкен, - кивнул Ассархаддон, пролистывая страницу. - После войны наши друзья-приматы далеко продвинулись в освоении космоса. Кажется, они больше не боятся его. Да, это выглядит так, что наша помощь им уже не нужна... Да?
  Он отвлёкся на громко гудящий передатчик. Гедимин услышал сдавленное шипение Линкена, посмотрел на экран и увидел фотографию неровного ландшафта - скорее всего, глубокого карьера с нисходящими террасами. На самой верхней виднелись кустики красной травы, остальные "ступени" выглядели безжизненными, маленький водоём на самом дне был окрашен в ядовито-зелёный цвет, на его берегах желтели наплывы каких-то кристаллов.
  - Хрисские карьеры, - вполголоса пояснил взрывник. - Отсюда всё начиналось...
  - "Корпорация "Конли Биотех Индастриз" в сотрудничестве с корпорацией "Вирм" предложила проект рекультивации Хрисских карьеров - огромного по протяжённости промышленного ландшафта в приэкваториальной зоне Марса", - прочитал Хольгер. - "Добыча руды открытым способом на Хрисском плато продолжалась девяносто девять лет. В настоящее время, после введения новых методов разработки руд, деятельность на плато прекратилась. Тысячи километров безжизненного ландшафта..."
  Ассархаддон постучал пальцем по краю стола.
  - Я вынужден ненадолго вас покинуть. Телекомп в вашем распоряжении.
  Он вышел. Кажется, заметил это лишь Гедимин - остальные разглядывали фотографии Марса. Тут были не только карьеры - чуть дальше на плато стояли ровные ряды сольвентных установок. Рядом с ними, практически под трубами, росла красная трава, а на одном снимке мелькнули даже посадки хвойных деревьев.
  - Да, правильно, - сольвентный метод очень чистый, - с недоумением говорил Хольгер. - Все процессы идут в рудных пластах, гораздо глубже обитаемого горизонта, и флора и фауна не страдают...
  - Флора... - Линкена перекосило. - Будь у нас сольвент и чистенькие установки - мы что, долбили бы карьеры?! Или это нам нравилось ходить с язвами на ногах и харкать кровью?!
  Гедимин молча положил руку ему на плечо, но взрывник был слишком раздражён, чтобы воспринимать утешения, - он, оскалившись, оттолкнул сармата и ткнул в экран, пролистнув сразу две страницы. Гедимин и Хольгер недоумённо переглянулись. "Марс," - показал жестами химик. "Из-за Марса он всегда переживает."
  "Живая вода оживающей планеты", - называлась следующая статья, написанная на языке Севера: Северный Союз строил на берегу Ацидалии новый город - Железноводск. "Оздоровительный курорт всепланетного значения", - прочитал Гедимин и удивлённо мигнул. "А что там будут делать? Тут ничего не сказано ни про заводы, ни про скважины..."
  - Что будут делать в Железноводске? - шёпотом спросил он у Константина, как более сведущего в делах Севера. Тот покосился на Линкена и так же тихо ответил:
  - Отдыхать и лечиться. Не удивляйся - люди так делают.
  Сармат мигнул.
  - Целый город только для этого? - он недоверчиво посмотрел на Константина - тот определённо не шутил.
  - А "Плейстоцениум" завёз в озеро Хейл каких-то рыб, - Хольгер указал на ещё одну заметку. - Что это за озеро?
  Линкен прошипел что-то по-сарматски и перелистнул ещё две страницы. Хольгер растерянно посмотрел на Гедимина, тот пожал плечами и привлёк его к себе, отодвинув от экрана. "Пусть читает," - жестами сказал он. "Может, успокоится."
  - Так и знал! - Линкен ударил по столу кулаком, и все сарматы вздрогнули. - Это всё мартышечья болтовня. Мартышечьи обещания! Они сгноят нас в резервациях, если не решатся на расстрел. Никто не собирался нас выпускать!
  "Крупнейшие корпорации Атлантиса и Австралии не берут на себя ответственность за вывоз искусственнорождённых за Периметр," - прочитал Гедимин. "Требования, предъявленные Советом безопасности к условиям для вывоза искусственнорождённых рабочих за пределы резерваций, слишком обременительны, - заявил представитель корпорации "Вестингауз"..."
  - Ну ещё бы, - хмыкнул Константин. - Совет хочет, чтобы вывезенным сарматам построили отдельный посёлок при каждом заводе и нагнали туда по четыре охранника на каждого рабочего. Тут даже "Вирму" проще нанять людей и платить им чуть-чуть больше - но ничего не строить.
  Гедимин молчал. "Не нравится мне всё это," - думал он. "Но посмотрим, что будет через год. Может, люди ещё боятся нас. Основания-то есть..."
  - Закон рано или поздно смягчится, - сказал Хольгер. - Корпорации продавят новые поправки. Им же выгодно с нами работать. Если нас не перестреляли сразу после войны...
  - Просто боезапас кончился, - скривился Линкен. - А вот это ты как объяснишь?!
  Он ткнул в следующий заголовок.
  - "Совет безопасности настаивает на временном закрытии клонариев на всех сарматских территориях", - проговорил вслух Константин. - "Неконтролируемый рост численности искусственнорождённых может привести к недовольствам среди населения территорий. Неоднократные сообщения о нелегальных клонариях и незарегистрированных поселенцах..." М-да, кажется, с размножением Маркус перестарался.
  Линкен грохнул кулаком по столу. Гедимин, отодвинув от него Хольгера, приподнял ладонь с полусогнутыми пальцами, - если генератор защитного поля мог понадобиться, лучше было держать его наготове.
  - Скоро они пойдут в рейды, - Линкен, болезненно щурясь, смотрел на погасший экран - он задел что-то при ударе, и голограмма отключилась. - Будут отстреливать нас, как диких зверей...
  - С чего ты взял? - не выдержал Гедимин. - Люди раньше так не делали...
  Взрывник развернулся всем телом и впился взглядом в глаза растерянного сармата.
  - Что ты знаешь, вчерашний клон?! Ты хотя бы видел, как...
  Дверь тихо открылась, впустив в "кабинет" Ассархаддона и его охранников.
  - Прошу прощения, что заставил так долго ждать, - куратор обвёл слегка удивлённым взглядом всех сарматов. - Обсудить новости мы уже не успеем. Вы хотя бы ознакомились с ними?
  Константин, переглянувшись с Линкеном, кивнул.
  - Да, это было познавательно. Значит, макаки всё же заметили, что нас подозрительно много...
  - Если найдут лишних сарматов, их убьют? - спросил Гедимин. Линкен криво ухмыльнулся, пробормотав что-то про Энцелад.
  - Вполне вероятно, Гедимин, вполне вероятно, - ответил Ассархаддон. - Численность так или иначе будут приводить к норме. За счёт неучтённых сарматов-филков или за счёт более... ресурсоёмких... старого образца... вопрос спорный.
  - Зря Саргон жалел этих мартышек, - пробормотал Линкен, глядя в стену. - Надо было не подчинять их, а уничтожить! Хоть бы Маркус так не промахнулся...
  Он замолчал и не говорил больше ничего, пока сарматы не разошлись по комнатам в жилом блоке. Гедимин всё это время вполглаза присматривал за ним - даже когда ел или обсуждал с Константином и Хольгером предполагаемые свойства ирренция. Линкен ничего необычного не делал, и сармат немного успокоился. "На Земле он таким нервным не был," - думал Гедимин, возвращаясь в жилой блок. "Его тут как нарочно доводят. Не нравится мне это..."
  
  30 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Траектории перегрузочных машин проходили под галереей; когда шла выгрузка облучённого материала, их накрывали вытянутыми куполами защитного поля, плотного до непрозрачности, и всё, что мог видеть Гедимин, если не сверялся с передатчиком, - это зелёные сполохи по пути следования вынутых стержней.
  - Полтора центнера с каждой установки, - с затаённой гордостью сказала Хильда. - Твои реакторы тут не испортили, верно, атомщик?
  Гедимин с усмешкой кивнул.
  - Всё работает. Мне это нравится.
  Он повернулся к дальнему концу галереи. Во время выгрузки все переходные люки закрывались, отрезая реакторные отсеки друг от друга, но Гедимин помнил, что там, за последним "старым" залом - ещё два, там идут последние испытания механизмов реакторов и их обвязки, и завтра начнётся сборка активных зон.
  - Плутоний привезли? - спросил он, кивнув на дальний люк.
  - Для старых - уже на месте, для новых - будет завтра к вечеру, - ответила Хильда, не сверяясь с передатчиком - движение плутония отслеживали не первый день, вчера Гедимин даже связывался с Ассархаддоном, напоминая о новых реакторах.
  Сармат повернулся к перерабатывающим агрегатам. О том, что они там, под смыкающимися куполами непрозрачного защитного поля, мог сказать только план отсека, - наружу не высовывалось ничего, и облучённый плутоний, довезённый до дробильных агрегатов - первой линии переработки - уже не оставлял даже светящихся следов на куполе - агрегаты были защищены новыми флиевыми экранами.
  - Дозиметристы проверяют флию? - спросил Гедимин. - Там много серебра. Может начаться синтез.
  Хильда кивнула.
  - Как ирренций делает себя из всего подряд? Никакой другой металл так не умеет, - растерянно хмыкнула она. - Из тех, что я знаю. И хорошо, иначе было бы много путаницы. Всё проверяют, атомщик. Нам тут тоже жить не надоело.
  Защитное поле над вскрытыми реакторами снова зажглось зеленью - выгрузка продолжалась, сборки переносили осторожно, по одной, медленно и плавно, чтобы не разрушить хрупкие от облучения стержни. Гедимин покосился на дозиметр.
  - Сигма зашкаливает, - заметил он. - На кого-нибудь уже подействовало? Есть пострадавшие?
  Хильда пожала плечами.
  - Я не знаю, что она делает. Пока все живы и здоровы... и вроде бы в своём уме. Ну, насколько это возможно. Кто в своём уме пойдёт работать с ирренцием?!
  
  01 апреля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  "Вниз не пускают. Работать не дают. Зачем звали?!" - Гедимин с тяжёлым вздохом посмотрел на свои руки, непривычно пустые, и перевёл взгляд вниз, на реактор, прикрытый непрозрачным защитными куполом. Что под ним происходит, можно было угадать только по зелёным сполохам на белесой поверхности, - плутоний наружу практически не "светил", тонкие разводы сигма-излучения было не разглядеть, только омикрон-кванты кольцевыми пучками били в купол, подсвечивая потолок реакторного зала холодной зеленью.
  "Четыре есть," - жестами показала сармату Хильда, вглядевшись в знаки, подаваемые снизу оператором. Гедимин кивнул, внимательно посмотрел на купол - пока всё шло по плану, ничего подозрительного не было заметно - и показал жест "продолжение". Хильда, кивнув, отсигналила вниз.
  - Последний реактор, - сказала сарматка, повернувшись к Гедимину. - Завтра тебе уже можно не приходить.
  - Сегодня тоже можно было, - отозвался ремонтник. Хильда хмыкнула.
  - Не нравится тут стоять?
  - Это бессмысленно, - качнул головой сармат. - Я тут не нужен.
  - Скажешь тоже! - самка слегка толкнула его в бок.
  "Пять есть," - просигналили снизу. Гедимин снова окинул взглядом купол и то, что высовывалось из-под него. "Наверное, так работают в Лос-Аламосе," - думал он. "Только там реакторы больше." Он вспомнил, как засовывал первые сборки в ураниумский реактор, свисая с корпуса, и ухмыльнулся. "Цивилизация!"
  - Куда ты теперь? - спросила Хильда, выходя после смены на платформу. Люк Вертикали уже был открыт, но никто по ней не поднимался - кажется, эту ветку проложили специально для Гедимина.
  - Куда пошлют, - отозвался ремонтник. - Хорошо бы работать с ирренцием.
  Хильда недоверчиво усмехнулась.
  - Не боишься? Он же за секунду облучает до смерти!
  Гедимин покачал головой.
  - Странные вы, атомщики, - сарматка хлопнула его по локтю. - Только следи, чтоб голова была прикрыта! Пластины эти, по бокам...
  Она притронулась к вискам. Её слова заглушил свист - кто-то предупреждал, что вагон уже подъехал - и самка, кивнув на прощание, пошла к открывающемуся люку. Гедимин коснулся виска - в этот раз все пластины были на месте. Кажется, он не убирал их последние три дня - и уже отвык от тёплых тонких щупалец на коже. "И всё работает," - подумал он, покосившись на вход в синтезный цех. "Без болтовни с реакторами и прочей чуши. Всё-таки Хольгер странно на всё влиял. Интересно, чем он донимает Исгельта? Тоже просит поговорить с ирренцием?"
  ...Сегодня задерживался Хольгер - все сарматы уже собрались за столом и успели переброситься десятком фраз, а химика всё не было.
  - Где он сейчас? В Химблоке? - спросил Гедимин.
  - У Исгельта, вроде бы, - пожал плечами Константин. - Давно не рассказывал, чем они там заняты. Эй, Кенен! Куда так быстро?
  Учётчик заулыбался было, но увидел кого-то за спиной Гедимина, переменился в лице и юркнул в толпу. Линкен выразительно хмыкнул.
  - Его ещё не убили?
  Охранники, обступившие стол, зашевелились, пропуская кого-то, явившегося со своим отрядом. Прибывших было двое - первым шёл Исгельт, за ним - смущённый чем-то Хольгер. Гедимин жестом пригласил его сесть на соседний стул; химик потупился, но всё же занял место.
  - Атомщик, ты нам нужен, - сказал он, разглядывая стол. - Без тебя, похоже, никак.
  Гедимин мигнул.
  - Проект "Прожиг", - Исгельт придвинулся к нему, оттеснив Константина; тот недовольно покосился на бывшего адмирала и пересел. - Ничего не получается.
  - У вас же всё работало, - удивился Гедимин. - Подвижный прожигатель, корректировка цели, зонды...
  - Да-да, - нетерпеливо закивал Исгельт. - У нас хорошо получались порталы для одного зонда. А вот когда дошло до порталов для корабля... Они закрываются быстрее, чем мы их делаем. Проколы затягиваются прямо по ходу прожигающего луча.
  - Прожигатель можно двигать быстрее, - сказал Гедимин и тут же понял, что говорит глупость. "Это он знает. Видимо, это бесполезно. Но почему?"
  - Пробовали, - кивнул сармат. - До определённого размера портала работает. Но нам этого мало. Метр, больше метра, - уже бесполезно. Станина раньше расплавится.
  Гедимин растерянно мигнул.
  - Что не так?
  - Своевременный вопрос, - Исгельт невесело усмехнулся. - Что-то в свойствах этой... перегородки, мембраны, - Сатурн её разберёт! Похоже, не хватает мощности. Луч недостаточно интенсивный.
  - Линз добавь, - не выдержал Гедимин. Можно было проявить вежливость, но сармат помнил, как с ним обходился Исгельт на последних испытаниях прожигателя, - и сдерживаться ему было трудно.
  - Дай руку, - бывший адмирал указал на его передатчик. - Сброшу тебе данные, сам посмотришь. Мы много чего уже сделали. В лоб не получается.
  "Интересно," - Гедимин посмотрел на мигающее устройство, принимающее новую информацию. "А я говорил - пока не знаем, с чем работаем, толку не будет!"
  
  02 апреля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Ничего не понимаю, - Гедимин растерянно мигнул и, отключив голографический экран, перевёл взгляд на Исгельта и Хольгера. - Вы что сделали с прожигателем?!
  Сарматы переглянулись и одновременно пожали плечами. Вопрос был задан не в первый раз, и Гедимин уже понимал, что ответа не получит, но удержаться не смог. Слегка прикрыв глаза, он выровнял дыхание - кричать, как прищемленная дверью мартышка, он не хотел, но удержаться, опять-таки, было сложно. "А ведь они действительно ничего не делали," - промелькнуло в мозгу. "Какой-то бред со свойствами ирренция. И что он не может существовать, как нормальные вещества..."
  - Ну хотя бы - с чего он начал греться? - Гедимин беспомощно посмотрел на Исгельта. - Ну да, переход с сигма-распада на альфу... Но какого астероида?!
  Сарматы снова переглянулись, одновременно пожимая плечами. Прожигатель со вскрытым корпусом лежал перед ними под прозрачным защитным полем, едва заметно посвечивал зеленью и распускал тончайшую красноватую паутину расходящихся волн, - и сигма-, и омикрон-кванты были в явном меньшинстве, а альфа-частицы до поля почти не долетали.
  - Масса... - открыл было рот Хольгер, но под взглядом Гедимина снова закрыл и слегка сощурился.
  - Я работал с десятью килограммами ирренция, - медленно проговорил ремонтник. - Они и вполовину так не грелись! Да если бы такой нагрев... я бы собрал нормальные РИТЭГи безо всяких сверхпроводников!
  - Десять килограммов... - Исгельт недоверчиво покачал головой. - Два килограмма едва не расплавили корпус. Не знаю, что с ним сделали бы десять.
  Гедимин сунул руку под защитное поле, выпуская "веера" анализирующих щупов. Экран передатчика вспыхнул, исправно показал результаты анализа, - ничего за последние десять минут не изменилось. В прожигателе по-прежнему был тот же ирренций, из которого совсем недавно Гедимин собирал сердечники ЛИЭГов - и он отчаянно фонил "альфой" и грелся так, что сармат, не поднося к нему ладонь, чувствовал жар.
  - Ничего не понимаю, - пробормотал он, тяжело опускаясь в кресло. - И это не первый образец?
  Этот вопрос он тоже задавал не впервые, но Хольгер ничем не показал, что теряет терпение, когда ответил:
  - Это пятый, Гедимин. Каждый раз одно и то же - после первого опыта с пересечением начинается нагрев. Я решил сначала, что дело в корпусе или в линзах - идёт какое-то отражение, но... - он выразительно пожал плечами.
  - Чтоб ему уйти в обратный синтез, - безнадёжно пробормотал Гедимин, облокачиваясь на столешницу. - Не вещество, а псих какой-то... Ну так что у нас выходит?
  Исгельт, с трудом подавив облегчённый вздох, щёлкнул передатчиком.
  - Ноль восемь микрокьюгена по омикрону, - показал он в таблице. - Это один килограмм и одна линза. С десятью на выходе чуть меньше полукьюгена.
  Гедимин мигнул.
  - Не так уж мало, - сказал он. - Для ирренция - вполне обычно. Это ж омикрон, а не сигма.
  Исгельт, недовольно щурясь, отключил экран.
  - Этого мало. Нужно выйти как минимум на кьюген. Прокол закрывается в считанные секунды, а Ассархаддон требует, чтобы он просуществовал пару суток.
  - Вот Ассархаддон пусть и... - начал было Гедимин, но встретился взглядом с Хольгером и осёкся. - Стационарное кольцо излучателей, как я уже говорил. Для микропрокола хватит ноль восьми, для ведущего - полукьюгена, потом всё склеится. Длительность жизни зададите пульсацией.
  Исгельт хмыкнул.
  - Это полгода придётся пульсировать. И... ты представляешь размеры кольца? Мы Луну по экватору опояшем. Я-то не против, но демаскировка...
  Гедимин оглянулся на стенд, прикрытый непрозрачным полем. Ничего особо фонящего там не было - пара запасных обсидиановых стержней с лопастями, оставшихся от сборки ЛИЭГов. "Для килограмма явно велики. Хотя - как сделать..."
  - Есть одна мысль, - нехотя признался он. - Можно увеличить долю омикрон-распадов.
  Сарматы настороженно переглянулись.
  - Не рванёт? - спросил Хольгер.
  - Уже не знаю, - сказал Гедимин, покосившись на вскрытый прожигатель. - ЛИЭГи пока работают. Хотя - кто их там знает. Может, их тоже доломали.
  Исгельт обиженно сощурился. Хольгер тронул его за плечо, незаметным, как ему казалось, жестом призывая не обращать внимания.
  - Значит, берёшься, - подвёл итоги Исгельт, поднимаясь из-за стола. - Хорошо, я передам Ассархаддону. Хольгер хочет остаться с тобой, лабораторий у вас две - его и твоя, работай где хочешь. Много времени тебе нужно?
  "Вечно все спрашивают о том, что не от меня зависит," - недовольно сощурился Гедимин.
  - Дней десять. Может, две недели, - ответил он. - Сначала пройду по вашим опытам. Что-то там всё же не так. Не может металл изменить свойства на ровном месте.
  - Иди, - не стал спорить Исгельт. - Когда понадобится полигон, напишешь мне.
  
  09 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Рилкар, прогревшийся до слабого красноватого свечения, медленно остывал, пузыри деформированной поверхности сдувались, но водяные брызги, упав на повреждённый корпус излучателя, испарялись почти мгновенно. Гедимин счищал прилипший расплав с пальцев, стараясь не соскоблить вместе с ним слой брони. Хольгер стоял над ирренциевым сердечником с анализатором и растерянно хмыкал, глядя на экран.
  - Тот же самый ирренций, Гедимин. Никаких отличий.
  - И воздушные полости не помогли, - заключил сармат, покосившись на деформированный корпус. - Слишком сильный нагрев. Что, в этот раз ещё быстрее, чем в прошлый?
  Хольгер кивнул.
  - Как будто свойства изменяются у нас на глазах, - сказал он. - Ты с таким не сталкивался?
  Гедимину вспомнился первый удачный запуск синтезирующего реактора, и он машинально притронулся к пластине над виском.
  - Лучше не надо, - покачал головой Хольгер. - Я обсуждал с Исгельтом наши наблюдения. Он боится за твой мозг. Сигма всё-таки недостаточно изучена. А ты и так странный.
  Гедимин сердито фыркнул, в последний раз посмотрел на отчищенные пальцы - рилкара на них больше не осталось, но маленькие пластины брони покрылись микроскопическими вмятинами - и протянул руку к горячему ирренциевому блоку.
  - Значит, килограмм? Ну ладно. Начну собирать кольцевой сердечник.
  - На обсидиане? - оживился Хольгер. - Сколько лепестков?
  - Восемь, как в ЛИЭГе, - ответил Гедимин, вынимая из-под большого защитного купола маленький непрозрачный шар с ирренцием внутри. Хотя оба сармата были в тяжёлых скафандрах, а охрану выпихнули за санпропускник, ремонтник по привычке экранировал радиоактивный металл - в конце концов, пострадать от облучения могли не только сарматы, но и станки, и возникновение наведённой радиации было маловероятно, но всё же возможно.
  
  10 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Потоки разлетающихся частиц и квантов хлестнули по защитному полю, отразившись в нём разноцветными сполохами, и оно заколыхалось, как мыльная плёнка на сквозняке, тая на глазах. Гедимин вскинул генератор поля, наращивая толщину купола изнутри, на мгновение он уплотнился до непрозрачности - и снова посветлел, проеденный излучением почти насквозь, но тут выброс прекратился, и многоцветные вспышки погасли. Там, где скрестились два ослепительно-ярких луча, ещё пульсировал, постепенно закрываясь, белесый шар, от вида которого болели и слезились глаза - даже сквозь тёмный щиток Гедимин чувствовал неприятный жар. Он запоздало порадовался, что из испытательного туннеля был откачан воздух, - пространственный прокол таких размеров вызвал бы весьма мощную воздушную волну, возможно, даже впечатал бы испытателя в закрытый люк.
  "Двадцать один..." - начал было считать Гедимин, но портал уже исчез; белый шар был не более чем отпечатком на сетчатке глаза, и теперь он превратился в размытое красное пятно и собирался маячить в поле зрения, пока пострадавшая ткань не восстановится.
  "Heta," - отсигналил сармат Хольгеру и пошёл за вмурованными в стену анализатором и дозиметром. "Хватит на сегодня. Теперь надо подумать."
  - Прокол продержался десять секунд, - сообщил Хольгер. - Как ты успел выдать такую длинную пульсацию?
  - Никакой пульсации не было, - ответил Гедимин, тяжело опускаясь в кресло. - Я вообще ничего не успел. Луч попал в область плотной материи. Возможно, поверхность планеты... надеюсь, там не было ничего живого.
  Хольгер рассеянно кивнул, перечитывая данные из испытательного туннеля.
  - Три тысячи девятьсот девяносто один микрокьюген, - растерянно мигнул он, глядя на экран дозиметра. - Это всё - омикрон-излучение. Почти четыре кьюгена! Как только стены не поплавились...
  - Поплавились, - буркнул Гедимин. "Так, стены - починить... А туннель для таких испытаний тесен. Запросить полигон?"
  - Это всё из-за обсидианового стержня? - спросил Хольгер, вскрывая корпус излучателя. Внутри оплавлений не было - нагрев удалось снизить, переведя излучение в омикрон-область, но теперь альфа-излучение снова усилилось, и разрезанный на восемь частей блок понемногу прогревался.
  - Да, перераспределение потока плюс линзы, - отозвался Гедимин, забирая излучатель из его рук. - Надо заставить поток пульсировать, иначе в вакуум не попадём. Думаю сделать стержень подвижным, линзы зафиксировать, - так быстрее.
  
  12 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Тонкие извилистые красные волоски ползли по защитному экрану; их яркость изменялась так быстро, что даже глаз сармата не мог это отследить - оставалось полагаться на приборы. Десятисантиметровый прокол из одной галактики в другую висел в вакууме, не закрываясь. Его мерцающие края постепенно погасли, но он всё ещё был там, о чём говорило незатухающее сигма-излучение. "Интересно, что фонит - то пространство или эта... мембрана," - думал Гедимин, наблюдая за почти невидимым порталом из-под защитного купола. Десятисантиметровый прокол в вакууме располагался так далеко от любой обитаемой планеты, что вторжения можно было не опасаться, - ещё не построили крейсер, который пролез бы в такую дырку.
  "А вот когда дойдёт до больших долгоживущих порталов..." - Гедимин невольно ухмыльнулся, но тут же отогнал ненужные мысли, прикрыл "дырку" сферой защитного поля, сам выбрался из-под купола и подошёл к коммутатору. "Хочешь увидеть портал?" - напечатал он.
  Минуту спустя шлюзовые ворота замигали красными светодиодами - кто-то выбирался из плотноатмосферной зоны в вакуум туннеля, и насосы откачивали ценный воздух, чтобы не тратить его понапрасну. Хольгер подошёл к Гедимину и встал рядом с ним, опасливо щурясь на неподвижный портал.
  - Он там? - уточнил химик. - И долго он там будет?
  - Посмотрим, - пожал плечами Гедимин. - Минимум несколько часов.
  - Это один пучок? - Хольгер посмотрел на излучатель и сверился с датчиками. - Тясяча девятьсот... Почти два кьюгена. Большой прокол. Как бы не разворотить мембрану так, что она не восстановится...
  - Ассархаддон же хотел постоянный портал. Вот и получит, - отозвался Гедимин.
  - Сюда будет неудобно загонять спрингеры. Даже глайдер с трудом пролезет, - Хольгер расставил руки и коснулся обеих стен туннеля.
  Излучение всё ещё пульсировало, но дозиметр показывал, что оно медленно угасает.
  - Час или два, и портал закроется, - успокоил Хольгера Гедимин. - Двух кьюгенов на постоянный мало.
  Химик недоверчиво хмыкнул.
  - Завтра возьмёшь подвижный излучатель?
  Гедимин кивнул.
  - Сегодня поработаю с этим, а завтра надо будет взять станину. Поеду на полигон...
  - Я с тобой, - сказал Хольгер. Гедимин смерил его задумчивым взглядом и покачал головой.
  - Нет. Опасно. Тут тонкие процессы. Если станину тряхнёт, ирренций может "хлопнуть".
  - Хлопнуть? - Хольгер мигнул. - Ты о взрыве?
  - Это не взрыв, - недовольно сощурился ремонтник. - Ты же знаешь. До взрыва там...
  Химик покачал головой.
  - Помнишь Лос-Аламос, опыты по синтезу? Там было меньше килограмма. Гораздо меньше. И взорвалось так, что разнесло два реактора.
  Гедимин перевёл взгляд на излучатель.
  - Ладно, добавлю ипрона. Не с чего там быть цепной реакции. Масса не та, форма не та... Но ты на полигон не ходи. Когда отдам прожигатель вам с Исгельтом - делайте что хотите. А сейчас - нет.
  Хольгер вздохнул.
  - Он правда не хотел тебя оскорбить. Но ты... Не суй руку в портал, ладно? Потеряешь передатчик в чужой галактике - Кумала обидится.
  
  13 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Экспериментальный прожигатель и станина к нему весили немного - Гедимин донёс их до полигона, прикрепив к спине, грузовая дрезина не понадобилась. Хольгер и Константин проводили его до последнего шлюза, расставшись с ним только у пирса. На полигоне сегодня было оживлённо - ни одного свободного глайдера; сарматы остановились у кислородной заправки, Гедимин пополнил запас. Константин упорно тыкал в экран передатчика, а спустя три минуты посмотрел на ремонтника и кивнул.
  - По расчётам, не взорвётся.
  "Видел я твои расчёты," - вертелось на языке у Гедимина, но он сдержался и благодарно кивнул.
  - Если что - скафандр прочный.
  - Через полчаса подашь сигнал, - напомнил Хольгер, бросив на охранников Гедимина выразительный взгляд. Они тоже оставались у шлюза - как считал сам ремонтник, им и наружу-то вылезать не стоило.
  - Если что-то случится, тоже сигналь, - сказал Хольгер, снова покосившись на охрану. - Я буду недалеко. Не хочешь звать их - зови меня. И...
  Он пошарил взглядом по шлему Гедимина и одобрительно кивнул.
  - Пластины все на месте. Тёмный щиток опусти, мало ли.
  Гедимин, не споря, поднёс руку к шлему.
  Из знакомых планет на небе был только Марс, и сармат следил за красноватым кругляшком с двумя точками спутников, пока глайдер летел над лунной равниной. Пару минут спустя и Марс, и чёрное небо исчезли под плотным маскировочным куполом. Гедимина высадили в выбранной точке, и глайдер, нагруженный чем-то взрывоопасным из "хозяйства" Химблока, полетел дальше. Отсюда Марс не просматривался, и сармат, прекратив бесполезные наблюдения, принялся прощупывать грунт. Верхний слой, как всегда, был слишком рыхлым, чтобы служить надёжной опорой; Гедимин вкопал станину поглубже, слегка погрузив её в плотный "материк", закрепил излучатель и запустил механизм. Выключенный прожигатель быстро проехал весь круг и остановился в исходной точке; никаких сбоев не произошло, и Гедимин, довольно хмыкнув, стал настраивать "пульсаторы".
  Их было два - один, миниатюрный, с пятью граммами ирренция, размазанными в блин, и широким конусом луча - для сигма-излучения и отсчёта направляющих пульсаций; вторым был сам прожигатель - интенсивность излучения должна была меняться за счёт движения обсидианового стержня. "Почти цепная реакция," - едва заметно усмехнулся Гедимин, настроив блок управления. Интенсивность пучка изменялась за считанные доли секунды на несколько порядков, - проколы от таких лучей получались широкими и подолгу не затягивались.
  "Два метра в поперечнике," - Гедимин, нажав кнопку пуска, отошёл на пару шагов и стал ждать, слушая писк таймера. "Тесновато, но пройти можно."
  Прокол должен был соединить две области вакуума, пульсация задавала расстояние до источников гравитации и плотность вещества, - до сих пор ошибок не было, и можно было не опасаться резкого перепада давления, но на всякий случай Гедимин опустился на грунт, запустил пальцы в рыхлую массу, дотянулся до "материка" и заякорился. "А если бы там была плотная материя, - как бы оно рвануло?" - на секунду задумался он, но тут же одёрнул себя - таймер замолчал, и прожигатель испустил два узких зелёных луча. Невооружённым глазом нельзя было определить, где они сойдутся, - они шли под небольшим углом друг к другу, но Гедимин точно знал место схождения - в тридцати метрах от него, в трёх - над поверхностью.
  Тысячную долю секунды спустя пространство в точке схождения всколыхнулось и лопнуло, края разрыва зажглись неприятным белесым светом. Прожигатель скользил по кругу, оставляя за собой трепещущее светящееся кольцо с неровными краями. Неровности быстро, почти неуловимо выравнивались, и по мере этого круг расширялся, незаметно прибавляя то по сантиметру, то по десятку. Гедимин изумлённо мигнул, - это явление он наблюдал впервые, и ему стало не по себе.
  Прожигатель уже проехал половину пути; в верхней точке траектории он на секунду остановился, "отбивая" очередную пульсацию, и двинулся было дальше, но Гедимин, внимательно наблюдающий за лучами, растерянно мигнул и резко выпрямился - они стали ощутимо тусклее. Непрерывная полоса порталов сузилась, узкий участок, едва появившись, начал зарастать невидимой "мембраной". Гедимин шагнул к прожигателю и придержал его, свободной рукой вскрывая корпус. "Стержень. В верхней точке он выдвигался наполовину. Видимо, застрял... Да, так и есть," - Гедимин досадливо сощурился на выдвинутый слишком далеко обсидиановый стержень. Плотность омикрон-потока упала на порядки, альфа-излучение, усилившись, уже начало нагревать ирренций, - красным он ещё не светился, но пальцы уже согревал. "Я же всё проверил. Как его заклинило?!" - Гедимин ошалело мигнул, но быстро опомнился и мягко надавил на стержень, возвращая его в правильное положение. "Закончу - проверю..."
  Эту короткую мысль он додумывал, рухнув на грунт в десяти метрах от экспериментальной установки; ещё пять метров его волокло, но когда он остановился и приподнялся на локте, не обращая внимания на боль, обломки прожигателя ещё висели над поверхностью. Он разлетался на куски невероятно медленно, что-то раздирало его изнутри, вышвыривая наружу ослепительные пучки зелёного света, а снизу, между кружащимися обломками и нетронутым рыхлым грунтом, повис зыбкий колышущийся конус синевато-зелёного свечения. За невероятно долгую секунду Гедимин успел разглядеть его структуру - наползающие друг на друга полотнища различной яркости, пронизанные тонкими яркими "нитями", а потом конус разомкнулся, выписав на нетронутом грунте оплавленную восьмёрку, и погас. Обломки установки брызнули во все стороны, сармата отшвырнуло назад и впечатало спиной в камень.
  Он остался в сознании, даже смог подняться, - но голова отчаянно кружилась, а правая рука бессильно болталась. Ощупав грудь и плечо, сармат обнаружил обломок, впившийся в броню. Пробить её он не смог, но пластины вмялись в тело - и, кажется, что-то сломали. Дышать было больно, шевелиться - ещё больнее. Привычно перейдя на "остров ясности", Гедимин огляделся в поисках излучателя. Его расшвыряло по большой площади, обломки глубоко зарылись в грунт, оставив в нём узкие воронки. Сармат опустился на колени, поворошил почву, - найденный кусочек обсидиана был ещё горячим, заметно оплавился и ярко светился. Дозиметр испустил предупреждающий писк, Гедимин кивнул и тут же сощурился от боли - движение потревожило повреждённую ключицу.
  - Hasu! - выдохнул он сквозь зубы, пытаясь подняться. "Датчики," - пульсировало в мозгу. "Найти датчики. Установить природу конуса. Я должен знать, что это. Должен знать."
  Через пять шагов его повело в сторону, и он тяжело рухнул. Боли не было; кровь оглушительно стучала в ушах, изнутри накатывала странная слабость. "Датчики," - он с трудом пошевелил пальцами, пытаясь включить передатчик, но пластины на рукаве не двигались. "Забрать датчики. Я должен знать, что это..."
  
  15 апреля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Датчики, - медленно, с трудом шевеля губами, проговорил Гедимин - и только после этого открыл глаза. Услышать его было некому. Сверху лежала матовая крышка медицинского автоклава, снизу колыхалась вязкая желейная подстилка, правую сторону груди и правое плечо прикрывал непрозрачный фиксатор, из-под которого торчали трубки, уходящие в стену автоклава. Гедимин пошевелил правой кистью, попробовал согнуть руку в локте - плечо слегка заныло.
  "Вызвал помощь?" - сармат попытался вспомнить, что было перед тем, как он потерял сознание. "Не помню. Маловероятно."
  Он поднял здоровую руку и постучал по крышке. Неприятное ощущение слабости вернулось, звук получился еле слышный, но с той стороны что-то зашевелилось, по крышке прошла тень, и она немного сдвинулась, позволив сармату увидеть кусок потолка и размытое лицо медика, склонившегося над ним.
  - Датчики, - повторил он. - Пусть найдут. Это важно.
  - Да чтоб тебя, - пробормотал медик. - Не трогай дренаж!
  Он щёлкнул каким-то переключателем над головой сармата, и тот почувствовал непонятное движение и странную прохладу под рёбрами. Грудная клетка непроизвольно расширилась, втягивая воздух; от неожиданно сильного вдоха у сармата закружилась голова.
  - Тебя нашли полумёртвым, теск. А ты про датчики, - медик с грохотом задвинул крышку на место, тень снова прошла по ней и исчезла. Гедимин досадливо поморщился. "Дренаж?" - он вспомнил странный наплыв слабости после ранения. "Видимо, внутреннее кровотечение. Неприятно."
  Он снова постучал в крышку, но на этот раз никто не подошёл. Сармат откинулся на спину и прикрыл глаза, восстанавливая в памяти последнее испытание прожигателя. "Меня отбросило до разлёта осколков. Чем?" - всплывший первым ответ "воздушной волной" был очевидно бессмысленным, и сармат еле слышно фыркнул. "И эти обломки... Они просто парили над грунтом. Их подбросило, и они висели там. И этот световой конус..." Он тихо застонал. "Повторить эксперимент. Я должен знать, что это было."
  
  16 апреля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  В последние дни Гедимин просыпался нечасто - медики, недовольные его попытками выбраться из автоклава и обсудить с ними вопросы ядерной физики, вливали в него что-то снотворное с утра до ночи. Это вещество расслабляюще действовало не только на тело, но и на мозг, - найти несчастный катетер и выдернуть его ко всем астероидам сармат периодически хотел, но так и не собрался это сделать. Сейчас, ещё не проснувшись, он снова вспомнил о катетере; шевелиться не хотелось - была почти стопроцентная вероятность, что через секунду сознание снова отключится - но в автоклав проник неприятный сквозняк, и верхняя часть груди странно саднила. Прислушавшись к ощущениям, сармат обнаружил, что по его коже водят чем-то холодным и не то мокрым, не то липким, сверху вниз, заметно в стороне от раны - и начинается это движение именно в саднящей области. "Странно," - заключил Гедимин и открыл глаза.
  На краю автоклава сидел Кумала. Рассеянно улыбаясь, он вёл по груди сармата узким, тонким до прозрачности лезвием. Надрез, на секунду побагровев, тут же затягивался, оставляя исчезающую белую полоску на серой коже. Встретившись взглядом с Гедимином, Кумала дружелюбно улыбнулся и поднял свободную руку в приветственном жесте.
  Схватить его сармат не смог - промахнулся на какие-то миллиметры. Кумала скатился с края автоклава и проворно отскочил в сторону. Когда Гедимин выпрямился, конструктор стоял у двери и держал на виду пустые руки.
  - Мне очень жаль, что я потревожил вас, - сказал он с извиняющейся улыбкой. - Я прошу прощения.
  - Псих, - выдохнул Гедимин и сделал ещё один шаг к двери. Если бы не снотворное в крови, он бы догнал Кумалу, - но сейчас тот был в разы быстрее.
  - Я не должен был этого делать, - признал Кумала, остановившись в проёме открытой двери. - Надо было сдержаться. Я старался не причинять вам боли. Повреждения очень малы и скоро...
  Гедимин покосился на приборную панель справа от себя в поисках чего-нибудь, что можно бросить, но дверные створки уже сомкнулись. Сармат выдохнул сквозь зубы, щурясь на сработавшие замки.
  - Что там? - в отсек заглянул недовольный медик. Гедимин повернулся к нему, прикоснулся к груди чуть ниже ключиц, - на пальцах осталось липкое. Отчего-то верхние надрезы не зарастали; от нижних уже не осталось и шрама, верхние всё ещё саднили.
  - Кумала, - ощерился Гедимин.
  - Вот полоумный, - пробормотал медик, протирая порезы сармата влажным тампоном. - Это он сделал?
  - Не я же, - буркнул Гедимин, вынимая из руки катетер. Медик недовольно сощурился, но промолчал, - всё равно игла от рывков сармата выскочила из вены.
  - Он сюда часто заходит, - сказал он. - Но обычно только сидел и смотрел. Он в общем-то соображает...
  Гедимин выдохнул с присвистом, и медик замолчал.
  - Как он вообще сюда попал? - сармат кивнул на дверь. - Хольгер сюда прийти не может. А эту ходячую слизь вы пускаете.
  Медик ухмыльнулся, на всякий случай отступая на пару шагов.
  - Его никто не пускает. Он что-то сделал с замком. Добавил свой код, что ли...
  - Ну так убрали бы! - фыркнул Гедимин. Порезы наконец затянулись, в голове немного прояснилось, но очень хотелось кого-нибудь убить.
  - Мы не механики, - отозвался медик. - А ты спи дальше. Видел, что с регенерацией? Все ресурсы брошены на заживление ключицы, даже порезы не затягиваются. Тебе ещё три дня лежать.
  - Полежишь тут, - Гедимин потёр затянувшиеся ранки. - Не отключай меня больше. Вечером посмотрю, что у вас с замками. А Хольгера могли бы пустить. Он по крайней мере не псих.
  - Чтобы кого-то пустить, надо, чтобы он хотя бы пришёл под дверь, - хмыкнул медик. - А Хольгер ещё ни разу не подходил. Ладно, не хочешь лежать в автоклаве - иди на кушетку.
  Снотворное выветривалось медленно - первые два часа Гедимин дремал на кушетке, вскидываясь от любого шороха, потом, вспомнив о Кумале, нехотя встал и пошёл искать скафандр. Найти удалось только небольшой ремонтный комплект - броня сармата дожидалась владельца в жилом блоке. "Сойдёт," - решил Гедимин и, выспросив у медиков код, вышел в коридор.
  Он не знал точно, где находится, - в каком-то из многочисленных отсеков Биоблока, выделенных под лечение пострадавших, а не под эксперименты биологов, медиков и генетиков. В обе стороны тянулся плавно изгибающийся коридор, вдоль одной стены угадывались замаскированные люки медотсеков и спрятанные под обшивкой турели, направленные на глухую стену. Гедимин покосился на них, но отвлекаться не стал.
  "Давно я не работал с ремонтными комплектами," - думал сармат, копаясь в щите управления. "Отвык. А когда-то обходился куском фрила."
  "Неисправность" обнаружилась быстро - едва заметный "жучок" - встроенная ячейка с добавленным кодом доступа. Гедимин выдрал её из панели и тщательно растёр в кремниевую пыль. Когда хруст прекратился, за плечом сармата послышался тихий удручённый вздох. Обернувшись, Гедимин увидел Кумалу.
  Конструктор стоял поодаль, застенчиво улыбался и сжимал что-то в ладони. На скальпель или станнер это не было похоже, но Гедимин на всякий случай перехватил поудобнее самый тяжёлый инструмент, попавшийся под руку.
  - Не пугайтесь, - попросил Кумала. - Я пришёл извиниться за утренний... инцидент. У меня не было намерений навредить вам...
  Гедимин ждал, что его удар пройдёт мимо цели - конструктор, когда хотел, был быстрее бластерного разряда - но в этот раз он не промахнулся, и Кумала, мотнув головой, осел на пол. Гедимин изумлённо взглянул на свой кулак, покрытый чёрными брызгами, и качнулся назад, ожидая, что конструктор уже перешёл в наступление. Но Кумала так и сидел на полу, даже не пытаясь защититься, и кровь сочилась из лопнувшей губы и пачкала подбородок.
  - Простите меня, - попросил он, жалобно глядя на Гедимина. - Я напугал вас. Мне не следовало входить туда. Я же помню, что вы не хотите быть со мной. Я помню. Я только принёс вам подарок.
  - Что?! - Гедимин изумлённо мигнул.
  - Возьмите, - Кумала разжал кулак и протянул сармату ладонь, на которой лежало что-то плоское. Гедимин осторожно прикоснулся к предмету, жалея, что на нём нет скафандра, но ничего не случилось. Вещица оказалась медальоном - с одной стороны было изображено ядро атома, с другой помещалась в тонкой рамке фотография - сармат, выпрямившийся во весь рост и вскинувший руки, в пустом корпусе реактора. Гедимин замигал, растерянно глядя на "подарок".
  - Где ты это взял?
  Кумала только усмехнулся. Казалось, что разбитая губа совершенно не беспокоит его, - он даже не прикасался к ней.
  - Можно мне встать? - спросил он, поджимая под себя ноги. Гедимин, убрав медальон в нагрудный карман, задумчиво смотрел на конструктора. Ему было не по себе.
  - Вставай, - сармат протянул ему руку. - Я не буду тебя бить. Просто не лезь ко мне, и всё. Я тебе не самка.
  Кумала проворно поднялся на ноги, двумя руками держась за протянутую ладонь, - не было никакой необходимости так в неё вцепляться, поднялся конструктор сам, и довольно ловко, но отпустил он Гедимина не сразу.
  - Спасибо. Вы благородный сармат, Гедимин, жаль, что здесь это некому оценить. Может быть, вам что-нибудь нужно? Мне до сих пор неловко, и если возможно как-то это компенсировать...
  Гедимин отодвинулся к двери и хотел было рявкнуть на Кумалу, чтобы тот наконец отлип, но остановился, огляделся по сторонам и плотно прикрыл створки.
  - Ты сюда добрался. Можешь привести сюда Хольгера? Он не знает, где я. А у меня к нему дело. Приведи, и будем считать, что всё закрыто. Но больше ко мне не лезь.
  Кумала криво улыбнулся, глядя поверх головы Гедимина, - для этого ему пришлось запрокинуть голову.
  - Хольгер Арктус? Да, это совсем не трудно. Мне будет позволено пройти вместе с ним?
  Гедимин качнул головой.
  - У нас свои дела. Ты не атомщик, тебе это ни к чему.
  Кумала вздохнул.
  Он ещё стоял в коридоре, когда Гедимин вернулся к починке замка, - после извлечения лишней детали нужно было соединить оставшееся в рабочую схему. Пять минут спустя сармат вернул на место все крышки и оглянулся - Кумалы уже не было. "Приведёт или нет?" - подумал Гедимин. "Странный он всё-таки."
  В медотсек он вернулся приободрившимся и - по сравнению с недавним своим состоянием - полным сил и желания работать. Одного замка ему показалось мало; оглядевшись, он нашёл заброшенного вида установку и вскрыл её. Медик, заглянувший на шум, выразительно хмыкнул и постучал по плечу сармата:
  - Эй, ты зачем туда полез?
  - Эта штука не работает, - отозвался Гедимин, удивлённо разглядывая пыль, облепившую детали. Даже в Ураниуме с его пылящими шахтами и дорогами редкий механизм доходил до такого состояния.
  - Да и на Плутон её, - махнул рукой медик. - У нас есть запасная.
  - Будет две, - сармат вынул повреждённый элемент и покрутил его в руках. - Это можно починить. Спирт у вас есть?..
  ...Он переоценил свои силы - через полчаса тщательной отчистки деталей слабость снова накрыла его, и он еле-еле смог собрать их вместе. Отложив проверку работоспособности на более удачное время, сармат вернулся на кушетку. Медик, заглянув к нему, снова хмыкнул, но ничего не сказал.
  Через полчаса открылась дверь отсека. На пороге стояли трое сарматов. Гедимин, изумлённо мигнув, поднялся на ноги и успел разглядеть за их спинами Кумалу - тот стоял поодаль и довольно улыбался. Ремонтник хотел окликнуть его, но конструктор, поймав его взгляд, шагнул в сторону и исчез за стеной. Дверь закрылась.
  - Живой? - Линкен крепко обнял Гедимина, но тут же отпустил его и, отодвинувшись, внимательно осмотрел с ног до головы. - Опять за своё, атомщик? Я-то думал, вы давно ничего не взрываете...
  - Я не хотел ничего взрывать, - буркнул ремонтник. - Хорошо, что вы пришли. Тут скучно. И эксперимент... Хольгер, ты забрал датчики?
  Химик закивал.
  - Всё в лаборатории, Гедимин. Должно быть, о датчиках ты беспокоился больше, чем о сломанных костях. Если бы не экраны между отсеками...
  Он недовольно покосился на передатчик. Он снова пришёл без скафандра, - нужное устройство было вынуто из-под брони и засунуто в нагрудный карман, видимо, Хольгеру так было привычнее.
  - Я без связи, - махнул рукой Гедимин. - Все вещи в жилом блоке... Так вы просмотрели данные? Почему был взрыв?
  Хольгер и угрюмый Константин переглянулись.
  - А мы от тебя ждали ответа, - сказал северянин. - На датчиках - обыкновеннейший "хлопок", двести кьюгенов одномоментного выброса и затухающий шлейф ещё на пять сотен. Пришлось снимать грунт до материка и смешивать с меей. Ирренций достанут... думаю, там уже не килограмм, а все полтора.
  - "Хлопок", - Гедимин недовольно сощурился. - Наверное, я слишком резко дёрнул стержень. Не понимаю, почему его заклинило. В лаборатории всё было в порядке.
  - Все эти стекляшки очень хрупкие, - поморщился Линкен. - Может, пока везли, край открошился, и крошка засыпалась в паз. На полигоне бывает - недосмотришь, и "бабах"...
  Он покосился на правую руку. Сейчас все пальцы были на месте - последний из них пришили месяц назад.
  - Надо будет укрепить стержень, - кивнул Гедимин. - И снова всё проверить. А что с конусом? Световой конус со свойствами отталкивания, что-то вроде антиграва... Вы его воспроизвели?
  Теперь все трое сарматов переглянулись, и по их глазам Гедимин понял, что внятного ответа не получит.
  - Конус, - терпеливо повторил он. - Сразу после взрыва. Отбросил меня на полтора десятка метров и держал обломки в воздухе несколько секунд. Что это было?
  Все сарматы посмотрели на Хольгера. Тот пожал плечами.
  - Нас там не было, атомщик. Разве тебя не осколки отбросили?
  Гедимин прикоснулся к фиксатору.
  - Осколки были потом. Когда конус разрушился. Что, на датчиках вообще ничего?!
  - Есть какая-то необычная пульсация, - признался Хольгер. - Сигма и омикрон, причём с разным ритмом. Диапазон, кстати, небольшой... и чем-то похоже на перепад при запуске синтеза. Но антиграв, отбрасывание... Пока я не замечал, чтобы омикрон-кванты влияли на гравитацию.
  - Это было как... Развернувшиеся крылья, - медленно проговорил Гедимин, вспоминая завораживающее свечение. - Очень красиво. Повтори эту пульсацию. Только на полигоне... и отойди подальше.
  Хольгер покачал головой.
  - После твоего выздоровления, Гедимин. Что бы там ни разворачивалось, оно тебя покалечило. Я бы вообще его не трогал. Лучше доведи до ума прожигатель. Когда тебя забирали, портал ещё не закрылся, но вот форма... Никогда не видел порталов-полумесяцев.
  - Прожиг не закончился, - буркнул Гедимин, недовольно щурясь. - И вот ещё что. От подвижного пучка лучше отказаться. Слишком много переменных.
  - Исгельт тоже так считает, - вздохнул Хольгер. - А мне идея нравилась. Но ведь и кольцо из тысячи прожигателей немногим лучше...
  - Не нужно тысячи, - Гедимин притронулся к груди там, где недавно были надрезы; они уже затянулись и даже чесаться перестали, но сармат хорошо помнил, как медленно они заживали. - Один большой удар в центр, несколько - наметить по краям. Если правильно подобрать интенсивность, мембрана порвётся от краёв к центру и так останется.
  Хольгер мигнул.
  - Уверен?
  - Проверим, - отозвался Гедимин. - Почти уверен.
  - Скажу Исгельту, - пообещал Хольгер. - Завтра снова к тебе зайду. Тебе, кажется, очень скучно.
  - И я зайду, - сказал Линкен, покосившись на хмурого Константина. - А что тут делал Кумала? Перешёл в медики?
  Гедимин пожал плечами.
  - Может, проверял, что как работает. Тут тоже своя спецодежда...
  
  18 апреля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - У нас второй взрыв, - сказал Хольгер, присаживаясь на край автоклава. Гедимин, лежащий на дне, осторожно повернул к нему голову, - над его правым плечом сейчас работал медик, убирая лишние дренажи и прикрепляя полные капсулы к дозатору, и шевелиться следовало медленно и аккуратно. Хольгер сел на левый бортик автоклава и заглянул внутрь.
  - Полное разрушение установки, разнесло вдребезги, - сказал он, щёлкая передатчиком. Гедимин посмотрел на голограмму и еле слышно хмыкнул.
  - Оплавление на грунте. Я такого не видел.
  - Ага, вот это-то и странно, - кивнул Хольгер. - Я был там, когда тебя забирали. Грунт был нетронутый, только воронки там, куда упали обломки, и одна борозда от твоего тела. А в наших опытах - вот такие оплавленные круги.
  - Кратер, - ухмыльнулся Гедимин. - Покажи Лиску. Он оценит.
  Медик, недовольный его шевелением, больно ткнул сармата в бок.
  - Лежи тихо! Я снимаю нижний дренаж.
  - Ну вот, в тебе станет меньше дырок, - усмехнулся Хольгер. - Вторая установка взорвана, из-за чего - непонятно. Стержень, похоже, ни при чём - он двигается равномерно. В какой-то момент происходит "хлопок" с сильнейшим выбросом омикрона...
  - Покажи данные, - попросил Гедимин, стараясь не напрягать шею. Мышц было слишком много, все они были взаимосвязаны, - пока медик заделывал дренажное отверстие в боку, шевелиться не следовало.
  Хольгер увеличил голограмму, поставил смарт перед глазами Гедимина.
  - Вот здесь момент взрыва, - показал он на схеме. - Видишь всплеск?
  - Пульсации нет, - медленно проговорил сармат, дочитывая данные. - И "крыло" тоже не появлялось...
  Хольгер покачал головой.
  - Ничего похожего. Я уже сам хочу увидеть, что тебя так впечатлило, но - пока никаких крыльев.
  - Почему излучатели нестабильны? - задумчиво спросил Гедимин, глядя на потолок. - В лаборатории всё работало... А что с порталом?
  - Да, портал... - Хольгер потыкал в передатчик. - Вчерашний закрылся через семь часов. За сегодняшним наблюдают. Смотри, вот форма излучающей кромки сразу после взрыва. А вот - на конец смены.
  На снимках в сигма-спектре выделялся ярко-красный разрыв - большая дыра с неровными краями и четыре узких надреза в разные стороны. К концу смены слегка перекошенная четырёхконечная звезда превратилась в аккуратный круг. Сигма-излучение отмечало края дыры.
  - Фонит мембрана, - отметил Гедимин. - Странно. Ирренция там точно нет. Наведённая сигма?
  - Многовато для наведёнки, - покачал головой Хольгер. - Мембрана сама - излучатель.
  - Изучайте её, - Гедимин на секунду стиснул зубы. - Мы работаем не пойми с чем. Скажи Исгельту, чтобы исследовал мембрану. Пока не узнаем, что это, - ничего хорошего не будет.
  
  19 апреля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Над дверью мигнул зелёный светодиод. Гедимин, выглянув из-под автоклава, довольно усмехнулся и выполз наружу, по дороге закрутив пару гаек и прикрыв их гладкими маскирующими пластинами. Хольгер вошёл, удивлённо посмотрел на него и ухмыльнулся.
  - Здесь так скучно?
  - Да надоело лежать, - буркнул ремонтник, садясь на край автоклава. Тело ещё не полностью восстановилось, регенерация под фиксаторами шла полным ходом, неприятно разогревая кожу, - любые нагрузки быстро выматывали, но полное бездействие утомляло сильнее.
  - Эвтимис попросил проверить насосы, - пояснил он. - Тонкое оборудование. Сбои вероятны.
  - Ясно, - Хольгер покосился на автоклав, но садиться на крышку не рискнул. - У нас ещё один взрыв и два портала. Вчерашний уменьшился, но не закрылся. Сегодняшний отслеживаем. Минус три установки. Исгельт думает, что пора завязывать.
  Гедимин мигнул.
  - Что, прожигатель уже не нужен?
  Хольгер отвёл взгляд.
  - Он считает, что дело в конструкции. Она нестабильна. А без тебя переделывать её... - он вздохнул. - Я могу убрать часть лопастей, может, дело в них.
  - Поток ослабнет, - напомнил Гедимин. - Ты сам видел - в лаборатории ничего не взрывалось. Что не так?!
  Хольгер пожал плечами.
  - Хотел бы я знать. Почему изначально начались перегревы, почему ирренций так ведёт себя...
  Он оглянулся на дверь и придвинулся к Гедимину.
  - Сегодня я хотел подойти к излучателю без пластин на висках. "Потрогать" сигму. Мы работаем с установками из укрытия в ста метрах. Я думаю, дело в этом. Оттуда ничего не поймёшь. Я убрал пластины...
  Гедимин ошарашенно мигнул.
  - Ты в себе?
  - Помнишь, как ты заставил реактор работать? - тихо спросил Хольгер. - Мне кажется, тут нужно что-то в этом роде. Выйти на связь... Не смотри на меня так. Ты помнишь свои первые запуски.
  Гедимин невольно посмотрел на свою ладонь. Ожоговые рубцы заметно сгладились, но ещё были заметны, - два запуска, непонятные перепады интенсивности, "кровавые жертвы" неизвестно кому...
  - Не делай так, - попросил он. - У нас было мало ирренция. Тут - на порядки больше. Если что - выжжет мозг.
  Хольгер сердито сощурился.
  - Исгельт сказал то же самое. Обещал отстранить меня от работы, если я ещё раз попробую. Зря я предупредил его, - он поморщился и в упор взглянул на Гедимина. - А ты бы уже провёл опыт. Может, обжёгся бы, но установки начали бы работать. Ты - исследователь. А мы тычемся вслепую, наугад. Больше не буду спрашивать Исгельта - выйду на связь без его разрешений. Может, если оно поймёт, чего нам от него надо...
  Гедимин схватил сармата за плечо и грубо встряхнул его.
  - Не лезь! Я выйду... - его рука дёрнулась, и только сейчас он заметил боль в повреждённом плече и разжал пальцы. - Выйду - сам проведу опыт. Береги мозг. Хоть у кого-то он будет цел.
  Хольгер неуверенно усмехнулся, потирая плечо.
  - Не волнуйся так, атомщик. Я не самоубийца. Мы все будем очень-очень осторожны!
  Внутренняя дверь приоткрылась, в отсек заглянул сармат-медик.
  - Общаетесь? - недовольно сощурился он. - А что с насосами? Проверил?
  Гедимин кивнул.
  - А утилизатор? - не отставал медик. - Мы его с утра не используем. Специально для тебя охлаждаем. Когда ты им займёшься?
  Хольгер зашевелился, похлопал себя по карманам.
  - Давай помогу. Я принёс тебе перчатку, - он достал несколько частей разобранного механизма и положил перед Гедимином. - Что там за утилизатор?
  Сармат сердито сощурился на медика.
  - Я говорю с Хольгером. Подожди со своими механизмами. Пусть остывает до утра.
  Тот неохотно кивнул.
  - Ты сам предложил, теск, - напомнил он. - Заявил, что готов работать. А теперь отказываешься. Мы-то обойдёмся, это тебе скучно!
  
  20 апреля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Сарматы-медики сменялись каждые двенадцать часов; сигнал конца смены звучал дважды в сутки, но к Гедимину никак не относился. Он проснулся через три часа после гудка. Открывать глаза не хотелось, и он перевернулся на другой бок, но о недоделанной работе никак не удавалось забыть - и сармат нехотя поднялся и вынул из-под матраса ремонтную перчатку. Хольгер снял её со скафандра Гедимина, разобрав на четыре относительно плоские части; Гедимин соединил их и надел на руку, попутно проверяя, всё ли работает. "Утилизатор," - напомнил он себе, сдерживая зевок. "Какие неисправности могут быть в утилизаторе? Засорился, что ли?"
  Медицинский утилизатор полностью отключили сутки назад, и теперь он остыл настолько, чтобы неприятный жар не отвлекал от работы. Гедимин отогнул в сторону смыкающиеся сегменты крышки, покосился на датчики - резервуары с горючей смесью были наполовину пусты, вентили закручены надёжно.
  Сбоку от сармата тихо загудела открывающаяся дверь, послышались шаги. "Эвтимис? Вовремя, как раз кое-что пояснит," - Гедимин, не вставая, развернулся от вскрытого утилизатора к двери.
  - Говоришь, механизм щёлкает перед розжигом?
  Он начал фразу, глядя на утилизатор, и не оборвал её из чистой растерянности, - никакого Эвтимиса в отсеке не было. В дверях стоял Ассархаддон, из-за его спины выглядывали двое в тяжёлых экзоскелетах. Куратор посторонился, пропуская их, и шагнул к Гедимину.
  - Очень хорошо, - его жёлтые глаза слегка сузились. - Удобно работать в одной перчатке?
  Ремонтник смущённо посмотрел на свои руки - кроме ремонтной перчатки, на них были только скирлиновые обмотки от кисти до локтя. Скирлин относился к негорючим и тугоплавким, работать голышом Гедимин опасался, а надевать верхнюю часть комбинезона мешали фиксаторы.
  - Вы встанете, или помочь? - спросил Ассархаддон, не дождавшись ответа. По едва заметному жесту охранник подошёл к Гедимину и осторожно приподнял его. Сармат выпрямился, недовольно щурясь на пришельцев.
  - Меня пока не выпускают. Не зажило, - он повёл правым плечом.
  - Вполне ожидаемо. Вы были тяжело ранены, никто не ждал вас через день на полигоне, - отозвался куратор, глядя на разобранный механизм. - Я даже не уверен, что вам стоит работать с Хольгером...
  Гедимин мигнул.
  - Кто-то же должен ему помочь, - угрюмо сказал он. - Исгельт занят не тем.
  - Не буду спорить, - сказал Ассархаддон, переведя взгляд на открытую дверь. В комнату вошли ещё двое экзоскелетчиков и остановились, ожидая приказа.
  - Я думаю, рабочие вопросы Ядерный блок может решить самостоятельно. Я здесь по другому делу... Эвтимис Марци, вы вовремя. Есть к вам вопрос... Нет, сотрудники могут остаться. Это много времени не займёт.
  Он развернулся к Эвтимису и двоим медикам, застывшим в дверях. Ближайший охранник взял сармата за плечо и вытолкнул на свободное пространство в центре отсека. Гедимин мигнул, зашевелился, но охранник, удерживающий его, перехватил свободной конечностью поперёк груди.
  - Ремонтная бригада проверяет ваш отсек? - спросил Ассархаддон. Эвтимис закивал, медики за его спиной озадаченно переглянулись.
  - Как часто?
  - Раз в неделю, - ответил сармат, удивлённо мигнув.
  - И в последний раз это было позавчера? - уточнил куратор. - Хорошо... И вы можете также вызывать ремонтников, если что-то выйдет из строя между проверками?
  Эвтимис кивнул, бросил быстрый взгляд на разобранный утилизатор, к которому медленно разворачивался Ассархаддон, и растерянно посмотрел на Гедимина. Ремонтнику было не по себе - как всегда, когда он не понимал, что происходит, но чувствовал, что должен понимать.
  - У вас возникла неисправность в одном из автоклавов, запирающих механизмах двери и вот в этом утилизаторе... Когда были вызваны ремонтники?
  Эвтимис мигнул.
  - Мы не...
  Один из медиков, переменившись в лице, быстро зашевелил пальцами. Эвтимис замолчал.
  - Вы не вызывали их? - закончил за него Ассархаддон. - Разумеется. Вы привлекли к ремонту раненого физика-ядерщика. Напомните, для чего Гедимин Кет был сюда помещён? Ему поручили ремонт вашего оборудования? Или была другая причина?
  Он оглянулся через плечо на Гедимина, и тот увидел насмешливые искры в его глазах. Эвтимис судорожно сглотнул - что бы ни веселило сейчас куратора, медику было не до смеха.
  - Гедимина никто не привлекал. Он сам захотел... - сармат покосился на медика, сигналящего жестами от двери, и замолчал. Ассархаддон вздохнул.
  - Да, чего ещё может захотеть раненый физик-ядерщик... Даже если считать, что он не вполне ясно мыслил из-за травмы и последствий лечения, - что должны были ответить ему вы, Эвтимис? Радостно согласиться?
  Медик попятился, меняясь в лице, - охранники по неслышной команде поворачивались к нему.
  - Напомните, в каких случаях вы можете привлекать больных к работам? - спросил куратор. По быстро темнеющим глазам Эвтимиса Гедимин понял, что ничего хорошего сейчас не будет.
  - Heta! - сказал он, пытаясь разогнуть "руку" охранника, прижавшую его к стене. - Стой! Меня не привлекали, это я вызвался...
  - Heta, - Ассархаддон выставил руку ладонью вперёд. - Вы готовы заступаться за всех подряд. Это я уже знаю. Вопрос в другом... Что вы молчите, Эвтимис? Вы нарушили несколько инструкций разом - так ещё постараться надо было!
  Сармат сделал ещё шаг назад, но сверкнувшие разряды оказались быстрее. Медик дёрнулся, качнулся, запрокидывая голову, но следующая вспышка сложила его пополам и уронила ничком на пол. Он дёрнулся ещё раз и затих.
  Двое медиков шарахнулись назад, вжимаясь в стены. Гедимин с утробным воем вцепился в "руку" экзоскелета и рванул её вверх. Заскрежетал металл, хватка, удерживающая сармата, разжалась, и он от неожиданности полетел вперёд, приземлившись на руки практически рядом с неподвижным Эвтимисом. Что-то с сухим треском обожгло пальцы, сармат отдёрнул руку и с изумлением уставился на медика. Крови не было - ни на теле, ни на полу; веки "убитого" часто вздрагивали, и, прижав пальцы к его шее, Гедимин нашёл пульсирующую вену. За спиной коротко хохотнул Ассархаддон.
  - Не бойтесь за него. Сегодня это был станнер. А если нарушение повторится - будет бластер. Можете вернуться к работе, Эвтимис. Гедимин, вставайте. Здесь есть кому оказать помощь. Вас мы ждём в Ядерном блоке. Надеюсь, вы здесь ненадолго. Tza atesqa!
  Слегка приподняв ладонь на прощание, он вышел. Охранники молча последовали за ним. Эвтимис с тихим стоном шевельнул рукой, отталкивая Гедимина. Двое медиков подхватили оглушённого, понесли к кушетке.
  Эвтимис очнулся быстро - спустя четверть часа и две ампулы неизвестных Гедимину веществ он сел, потирая обожжённые места. Ожогов, впрочем, видно не было - станнеры охраны были откалиброваны как следует.
  - На орбиту Седны их всех, - пробормотал медик, протягивая руку за своим комбинезоном. - Физик, иди спать. Чтоб я ещё раз тебя о чём-то попросил...
  - Я не звал его сюда, - беспомощно пробормотал Гедимин. - Как он узнал?
  - Это Ассархаддон, - буркнул Эвтимис, с помощью подручных поднимаясь на ноги. - Иди отсюда, физик. Лежи и думай о космофлоте. Второй расстрел мне не нужен.
  
  22 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Пластины скафандра сомкнулись на груди, сегменты шлема поднялись над воротником и соединились, и Гедимин поднял руки и сжал пальцы, чувствуя привычный холодок на коже, - он успел соскучиться по броне, надёжно отделяющей от внешнего мира. Хольгер, зашедший за ним поутру, терпеливо ждал, а за дверью ждали два отряда охраны.
  - Как плечо? Сможешь работать? - спросил химик, увидев, что Гедимин проверяет ремонтную перчатку. Тот кивнул и жестом указал на дверь - "Идём".
  ...Хольгер, отодвинув защитный экран, извлёк один из прожигателей и протянул Гедимину. Тот взвесил установку в руках, придирчиво её осматривая. Первое, что он заметил, - корпус, сменивший цвет с золотистого на светло-серый, второе - три малых излучателя двойного пучка по бокам.
  - Серый? Флия вместо ипрона? - сармат недовольно сощурился на Хольгера.
  - Для отслеживания реакции, - пояснил тот, приподняв включённый анализатор. - Как ты предлагаешь просвечивать ипроновый корпус?!
  - Ладно, - буркнул Гедимин, вскрывая прожигатель. Тот легко раскрылся, показывая выдвинутый на всю длину обсидиановый стержень о восьми лопастях и разделённый на восемь секторов ирренциевый сердечник, изнутри выстланный серебристым металлом. Гедимин мигнул.
  - Флия внутри? Ну и чего вы после этого ждали - стабильности?! - он, сердито щурясь, провёл пальцем по серебристому слою. - Убери это. Замени ипроном. Доэкономишься!
  Теперь мигнул Хольгер.
  - Флия перенимает все свойства ипрона, разве не так? - он пристально смотрел на Гедимина. Тот хотел ответить резко, но вспомнил, кто работал над сплавом, и осёкся.
  - Флия - хороший сплав, - сказал он так осторожно, как только мог. - Но сигму не экранирует. А сигма... что-то она делает там, внутри. Я бы с ней был осторожен.
  Хольгер, подумав пару секунд, кивнул.
  - Если ты думаешь, что дело в сигме... У нас ещё есть ипрон. Жаль, конечно, что с заменой не вышло...
  "Ладно - ипрон. Где Ассархаддон берёт столько серебра, что хватает на тонны флии?" - подумал Гедимин, отходя к свободному стенду. Защитное поле погасло, освободив место для работы; сармат положил установку, закрепив её в зажимах, и вынул весь ирренций.
  - Принеси мне ипрон, - попросил он. - Ещё - один "арктус" и два датчика "омикрон-альфа".
  - Ты что-то задумал? - спросил Хольгер, поставив на стенд ёмкость с тонкими золотистыми прутками. - Ты уже знаешь, что делать?
  Гедимин неопределённо пожал плечами.
  - Есть пара мыслей. Длина стержней... и скорость реакции, должно быть. Поле быстрее механизма. Это может быть важно.
  - Действуй, - Хольгер положил рядом два запакованных датчика и новенький генератор защитного поля. - А я потом скажу, почему тут три боковых пучка.
  - Ага, - отозвался Гедимин, ломая стержни и ссыпая обломки в тигель. - Потом.
  "Удлинить сердечник. Отслеживать вспышки. Заменить флию на ипрон," - мозг работал быстро и чётко, туман и ощущение пустоты в черепе ушли, как и не появлялись. "Обойдёмся без переговоров с ирренцием. Надоело выглядеть идиотом."
  
  23 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  - Один излучатель задаёт гравитацию, второй - спектр и интенсивность излучений, третий - продолжительность жизни? - Гедимин вкрутил болт до упора, замкнув обруч, удерживающий малые прожигатели на корпусе центрального. - Откуда вы знаете, как задавать спектры?
  Хольгер смущённо потупился.
  - Мы работали, Гедимин. Всё время, пока ты болел, и до этого тоже. В каждый портал засылали по сотне дронов, анализировали снимки, составляли карты. Уже собрано под семь десятков кодов. Хочешь список?
  - Давай сюда, - кивнул Гедимин. - Это интересно. Значит, у вас две координаты... И что, теперь вы умеете пробивать порталы в заданное место? Один рядом с другим?
  Хольгер снова посмотрел под ноги.
  - Не всё так радужно, атомщик. Вот с этим-то и проблема. Вселенная слишком обширна. Есть много мест с похожими параметрами. Ещё ни разу мы не попали дважды в одно место. Разброс идёт на парсеки, в лучшем случае - на один-два световых года.
  Гедимин мигнул.
  - Откуда знаешь, какие там расстояния?
  - Дроны делали снимки, а мы их сопоставляли, - терпеливо объяснил Хольгер. - Нашли схожие звёзды, сделали трёхмерную карту. Вот те два портала, из-за которых взорвались установки, - из них видно одну и ту же двойную звезду, но стоят они с разных сторон, и на расстоянии в четыре парсека. У меня есть все карты, можешь посмотреть их. Мы с Константином сейчас пытаемся найти, откуда же отсчитывается расстояние. Должна быть какая-то определённая точка для третьей координаты...
  Гедимин ошалело встряхнул головой.
  - Подожди, химик. Вы далеко забрались. Моё дело - отремонтировать ваши прожигатели, исследования других галактик - это не ко мне.
  ...Четыре "Фенрира" с серебристой отражающей обшивкой вышли, забрав с собой Хольгера; он бережно нёс в руках прожигатель, один из экзоскелетчиков - станину к нему и связку датчиков. Исгельт, встав в дверном проёме, по передатчику общался с полигоном. Гедимин, временно оставшийся без полезных занятий, сел было к телекомпу - ему хотелось посмотреть на снимки чужой галактики - но не прошло и пяти минут, как его тронули за плечо.
  - Хольгер рассказывает странное, - вполголоса сообщил Исгельт. - Уверяет, что ты тоже в курсе. Что за разговоры о живых реакторах и разумном ирренции? Ты что-нибудь знаешь?
  Гедимин недовольно сощурился.
  - Так, ерунда, - нехотя сказал он. - Были странные явления, когда мы работали в Ураниуме. Перепады интенсивности излучения, самопроизвольные пульсации... Хольгер считает, что это реакция вещества на окружение.
  Сармат выразительно пожал плечами.
  - Понятно, - протянул Исгельт. Он снова высунулся за дверь с передатчиком, щёлкнул по экрану, раздражённо хмыкнул и повернулся к Гедимину.
  - Ждать придётся долго. Вижу, ты не можешь ни на чём сосредоточиться. Чем зря тут сидеть, сходи в зоопарк - там успокоишься. А я позову тебя, если будет сигнал с полигона.
  Гедимин мигнул.
  - В зоопарк?
  - Говорят, тебе нравятся ириенские черви, - ухмыльнулся Исгельт. - Правда, незачем высиживать у телекомпа. Твои мысли сейчас на полигоне, так какая разница, где будет твоё тело?
  ...Бронированный глайдер, забравший трёх Зелёных Пожирателей, медленно выехал из отсека. Оставшиеся в вольере существа, как ни в чём не бывало, грызли радиоактивный мусор, сброшенный из люка в потолке, - но группа из пяти многоножек, не обращая внимания на корм, копошилась у стены. Гедимин сначала решил, что они наелись и сейчас свернутся клубками и уснут, но копошение не прекращалось - и сармат отошёл в сторону, встав так, чтобы видеть дальнюю стену.
  Два существа действительно свернулись; на них забралось третье и долго ворочалось, пока не легло поверх них большим клубком. Четвёртое влезло на его спину и вытянулось во всю длину, опираясь лапками о толстое "стекло". По нему медленно карабкалось пятое. Оно несколько раз срывалось, но никто из животных, составивших для него живую лестницу, не шелохнулся. Гедимин изумлённо мигнул, сделал шаг в сторону, - так и есть, Зелёный Пожиратель медленно, но верно подбирался к вентиляционному лючку под потолком вольера. Ему не хватило пары сантиметров, - когда он встал последними лапками на голову сородича, тот пошатнулся и поехал в сторону, пытаясь уцепиться за гладкий рилкар. Секунда - и оба червя, на лету сворачиваясь клубками, упали на каменистый грунт. Первые три едва заметно шевельнулись, и Гедимину на миг показалось, что они выразительно переглядываются многочисленными глазами.
  "Вентиляция," - Гедимин посмотрел на закрытый лючок. Лист металла с отверстиями навряд ли был серьёзной преградой для Зелёных Пожирателей, перемалывающих челюстями облучённый фрил. "Похоже, они знают, куда лезут. Интересно, Ассархаддон это предусмотрел? Никому не нужны эти червяки в реакторных отсеках..."
  Передатчик Гедимина коротко прогудел, и его экран вспыхнул. "Возвращайся," - гласило короткое сообщение. Сармат в последний раз взглянул на многоножек - двое упавших успели развернуться и теперь шевелили усиками, глядя друг на друга, - и пошёл к выходу. "Надеюсь, Хольгер цел," - думал он.
  
  24 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  - Уже готово? - Хольгер, благодарно кивнув, взял в руки прожигающую установку. - Линкен будет доволен.
  - Да уж наверное, - Гедимин ухмыльнулся. - Предупреди, чтобы он был с ней осторожен. Это ему не пироксилин.
  - Он понимает, - ухмыльнулся в ответ Хольгер. - Ладно, до вечера, - и осторожнее с червяками!
  Гедимин, усмехнувшись, помахал ему вслед. Дверь закрылась, оставив сармата одного - если не считать тройки охранников, которых он уже не замечал, если кто-нибудь из них не открывал рот. Исгельт с утра уехал в другие лаборатории, - вся "Геката" работала, непрерывно что-то производя и испытывая, и только ремонтник сидел без дела, разглядывая снимки чужой галактики. Перелистнув очередную страницу и пробежав глазами описание снятого куска пространства, он досадливо поморщился и встал из-за телекомпа. Сегодня ему было чем заняться - хотя план ещё не вполне оформился, сармат собирался довести его до ума прямо за работой.
  Полтора часа спустя он снял защитное поле и вынул остывающую заготовку из ёмкости с водой. Обычно он не прибегал к жидкостному охлаждению - оно было слишком быстрым, стеклоподобные материалы могли из-за него стать хрупкими, но в этот раз прочностью можно было пожертвовать. Гедимин вынул две ирренциевые плашки и положил их с двух сторон от третьей, обсидиановой, до поры до времени прикрытой плёнкой защитного поля. Хорошо прогретый флиевый рилкар легко гнулся, принимая форму излучателя, - сармат обернул им все плашки, оставив открытыми небольшие участки с двух сторон от обсидианового сердечника.
  Дверь испытательного коридора закрылась. Шум насосов, откачивающих воздух, скоро затих, - не осталось среды, в которой звук мог бы распространяться, а потом отключились и сами механизмы, обеспечив в коридоре относительный вакуум. Гедимин осторожно положил примитивное устройство в паре метров от дальней стены и отошёл к двери. Он хотел встать там, но покосился на правое плечо и передумал. "Не хватало снова попасть в медотсек," - поморщившись, он лёг на пол и вытянул вперёд руку, щёлкая генератором защитного поля. Слой, прикрывающий обсидиановую линзу, исчез, и в ту же долю секунды устройство взлетело.
  Гедимин было принял это за взрыв, выброс газов, распирающий и разрывающий корпус, но рилкар, хоть и быстро нагревался, оставался нетронутым. Плашка повисла между полом и потолком, "опираясь" на них расходящимися пучками мерцающего синевато-зелёного цвета. Висела так она не более секунды - что-то заставило её развернуться, хлестнуть световыми полотнищами по стенам, провернуться вокруг невидимой оси, удариться о потолок и упасть на пол, разваливаясь на лету. Световые пучки погасли.
  Гедимин покосился на тревожно мигающий дозиметр и осторожно подошёл к обломкам. Два куска ирренция остались нетронутыми, разлом прошёл по обсидиановой линзе - корпус над ней оплавился и деформировался, видимо, это и заставило её треснуть. Гедимин задумчиво посмотрел на пузырьки, вздувающиеся на поверхности раскалённого стекла, сгрёб обломки в шар защитного поля и вынес из коридора, по дороге включив распылитель меи - сколько бы ирренция ни попало на стены, следовало убрать всё до последнего атома.
  "Энергия не нашла выхода," - думал Гедимин уже в лаборатории, разглядывая оплавленный и смятый рилкар. "Надо больше отверстий. Красивое свечение..."
  Он просмотрел показания дозиметра, записанные в момент вспышки, - кроме резкого всплеска омикрон-излучения, прибор зафиксировал потоки нейтронов. Гедимин проверил обломки - все они слегка "фонили". "Нейтроны," - сармат перечитал показания и озадаченно хмыкнул. "Цепная реакция? В килограмме ирренция? Раньше обсидиановые линзы так не влияли... Мать моя пробирка! А если в ЛИЭГах тоже..."
  Он вскинулся, порываясь выскочить за дверь, но на пороге уже стоял Исгельт. Гедимин, передёрнув плечами, опустился в кресло. "Нет, не может быть. Я бы знал."
  - Чем ты тут занят? - спросил Исгельт, удивлённо глядя на сармата. - Опять поранился?
  - Нет, - буркнул тот. - Ты не слышал ничего нового о ЛИЭГах? Не было никаких аварий?
  - Аварий? - Исгельт мигнул. - В первый раз слышу. Гельмер доволен по уши - строит космические самолёты и обещает прорыв в освоении астероидов... после войны, разумеется. С чего ты вдруг забеспокоился?
  - Да так, - отозвался ремонтник, стараясь, чтобы облегчённый вздох был не слишком громким. "Всё цело, ничего не фонит. Ну и хорошо."
  - А это что? - Исгельт не собирался отставать от Гедимина; он подошёл ближе и стал рассматривать обломки. - Обнаружил что-то новое?
  - Крылья, - буркнул сармат, завернув в защитное поле новую обсидиановую плашку, и включил лучевой резак - нужно было осторожно пропилить в корпусе устройства пару новых отверстий. Исгельт вынул из-под купола оплавленный кусок обсидиана и повертел в руках.
  - Положи. Оно заражено, - сказал Гедимин.
  Исгельт без возражений вернул плашку под защитное поле и тронул сармата за плечо.
  - Покажи мне эти... крылья.
  ...Защитный экран покрылся мелкими чёрными точками, - слой рилкара был слишком тонок, чтобы задержать выброс нейтронов, флия на их поток не влияла вовсе. Конструкция из двух кусков ирренция, проложенного обсидианом, зависла над полом. Четыре развёрнутых "веера" зеленоватого свечения дрожали над и под ней, не касаясь окружающих поверхностей, и каким-то странным образом удерживали устройство на весу. Хрупкое равновесие сохранялось недолго - не прошло и пяти минут, как один конец плашки пошёл вниз, она крутнулась вокруг невидимой оси и налетела на стену. Это не погасило реакцию - световой "веер" оттолкнулся от стены и швырнул устройство под ноги сарматам, снова срикошетил от защитного экрана и пролетел над полом. По плашке от края до края протянулась красноватая черта раскалённого рилкара.
  - Ты посмотри, - медленно проговорил Исгельт, глядя немигающими глазами на летучее приспособление. Очередной удар заставил устройство развернуться "веерами" вниз и снова зависнуть над полом. Гедимин уже видел, куда оно полетит секунду спустя, когда один край опять перевесит.
  - Левитация, как она есть, - пробормотал Исгельт, высунув руку из-под экрана и перехватив устройство в полёте. Он рассчитывал удержать его, но движущая сила оказалась неожиданно большой, - сармата, не успевшего разжать пальцы, дёрнуло вперёд и припечатало к экрану. Он, крякнув, упёрся ногами в пол, с силой потянул на себя, - плашка повисла на месте, сармат еле удерживал её. Со стороны могло показаться, что он поймал огромную светящуюся бабочку.
  Гедимин ткнул в устройство изогнутыми соплами "арктуса". Защитное поле отрезало источники излучения друг от друга, и плашка, выдав напоследок несколько всплесков затухающего излучения, погасла и замерла в руке Исгельта. Сармат, смахнув с себя побелевший экран, подбросил её на ладони и громко хмыкнул в микрофон.
  - А ты накоротке с законами физики, - протянул он, направив на Гедимина странный изучающий взгляд. - Так и норовишь их нарушить! У этого приспособления неплохая подъёмная сила, а? Ещё бы сюда управление...
  - Дай сюда, - Гедимин отобрал устройство, внимательно осмотрел прорези и растерянно хмыкнул. "Видимо, точность недостаточна. Или... или ирренций распределён неравномерно. Тут ещё работать и работать. Но светится оно красиво. Смотрел бы и смотрел."
  
  26 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  - Гедимин, я же не вылезал с полигона, - вздохнул Хольгер, разглядывая шар защитного поля, горящий зелёным огнём. Внутри вращалась, постепенно замедляясь, круглая пластина в серебристом корпусе с прорезями по краям. Прорезей было восемь, и расширяющийся веер света, исходящий из каждой из них, при соприкосновении с полем вспыхивал ярче и как будто отталкивался от преграды, но с каждым разом вспышки становились тусклее.
  - Я понятия не имею, во что вы тут влезли, - сказал Хольгер, щёлкнув пальцем по защитному полю. - Выглядит донельзя странно. Это излучение - омикрон?
  - Девяносто процентов омикрона, девять с половиной - сигмы, остальное - нейтроны, - Гедимин провёл пальцем по узкой черте, состоящей из чёрных точек, вспыхнувшей на куполе и так же быстро растаявшей. - Надо их блокировать. Да и омикрон... слишком большой риск заражения.
  - И долго эта штука может... летать? - криво усмехнулся Хольгер.
  - Не больше минуты, - сармат посмотрел на диск, упавший на дно и медленно проворачивающийся вокруг своей оси, и просунул руку под защитное поле. - Если не повторять вспышку. Сейчас я восстановил оболочку вокруг линз...
  Он замолчал, наблюдая за диском. Вращение прекратилось, купол погас.
  - И снова её разрушил, - сармат резко выдернул руку из экрана, снова вспыхнувшего зеленью. Диск подбросило к верхней части купола, зелёные веера загорелись, стремительно вращаясь, и Гедимин, шагнув назад, бросил поверх защитного поля ещё одну плёнку.
  - Ура-ан и торий, - протянул Хольгер. - Атомщик, тебе не кажется, что ты нарушил законы физики? Я вот не представляю, как это объяснить.
  Исгельт, до сих пор хранивший молчание, громко хмыкнул.
  - Нарушил законы физики? Пусть она пришлёт федералов, чтобы они нас арестовали. Эта штуковина держит в воздухе сармата в тяжёлой броне! Я до сих пор не говорил ничего Никэсу, но сегодня он всё увидит сам. Я забираю это устройство в Авиаблок.
  Он протянул руку к защитному полю, но Гедимин ударил его по запястью.
  - Не забираешь. Нейтроны не блокируются. Омикрон тоже. Слишком опасно.
  Исгельт медленно повернулся к нему, потирая запястье, и слегка прищурил один глаз. Гедимин удивлённо мигнул - и тут же обнаружил, что его схватили с двух сторон и дёрнули назад. Двое в тяжёлых экзоскелетах крепко держали его, он рванулся - и на нём повис третий.
  - Я возглавляю этот блок, - сказал Исгельт, отключая вращающийся диск. Подобрав неподвижное устройство, он подбросил его на ладони.
  - Мои распоряжения должны выполняться. Здесь не Земля. Понятно?
  Гедимин молча развернулся вокруг своей оси, выпуская лучевой резак. Хватка одного из охранников слегка ослабла от неожиданности, второй дёрнулся в сторону, изумлённо глядя на прорезанную до ближайшего кабеля конечность, третий спрыгнул со спины Гедимина и что-то рявкнул, и, обернувшись к нему, сармат увидел направленный на него ракетомёт. За его спиной коротко вскрикнул Хольгер, и лаборатория наполнилась красными вспышками и оглушительным воем аварийной сирены.
  Секунду спустя Гедимин, пригнувшись к полу, осторожно выглянул из-за универсального станка. Красный свет погас, сирена замолчала. Посреди лаборатории с лежащими по углам сарматами стоял Хольгер и сердито щурился. В руках он держал погасший "летучий" диск.
  - Вы ополоумели оба, что ли?! - он ударил кулаком по защитному экрану, и поле пошло рябью. - Никогда не делай так, Исгельт. Гедимину нельзя приказывать. Гедимин, тебя не хотели оскорбить. Тут не место для драк! Ведите себя как разумные, астероид вам под зад!
  Он бросил диск под защитное поле и отвернулся, отряхивая руки. Гедимин выпрямился, огляделся, оценивая повреждения - ценные станки всё же уцелели, хотя обшивку на стене кто-то из экзоскелетчиков ободрал - и тяжело опустился в ближайшее кресло.
  - Не подчиняться приказам... - пробормотал за плечом Гедимина Стивен. Сармат покосился на охранника, припоминая, где тот был во время свалки, и брезгливо поморщился.
  - Тебе что поручили? Защищать меня или обтирать стены?
  - Ядро Юпитера... - тяжело вздохнул Исгельт, вынимая из-под защитного поля диск, по случайности ещё не разбитый вдребезги. - Эта вещь нужна Авиаблоку для исследований. Там достаточно инженеров, чтобы понять, как убрать опасные излучения. Ты, великий физик-ядерщик, разрешаешь мне её забрать?
  Он криво ухмыльнулся. Гедимин, бросив на него быстрый взгляд, пожал плечами.
  - Делай что хочешь.
  Последующие пять минут в лаборатории было тихо. Исгельт, завернув диск в защитное поле, передал его одному из охранников и повернулся к Хольгеру.
  - Вот видишь - всё очень разумно. Никаких драк. У вас там, в Ураниуме, были какие-то понятия о субординации, или для гениальных физиков делалось исключение?
  Хольгер раздражённо фыркнул.
  - Я пришёл с интересной новостью, но тут, кажется, у всех свои дела. Хорошо, я подожду, пока экспедиция вернётся.
  Гедимин озадаченно мигнул.
  - Heta! Какая экспедиция?
  - В галактику Вендана, - буркнул Хольгер. - Ну что, готовы слушать? Или ещё поговорим о субординации?
  Гедимин медленно наклонил голову.
  - Прости, что перебил.
  - Вопрос с субординацией так быстро не решишь, - тяжело вздохнул Исгельт. - Дело уже дошло до экспедиции? Прожигатель стабилен?
  - Да, стабилен, работает, выдаёт пять кьюгенов на пике, - отозвался Хольгер. - Спасибо атомщику. Готовят к изучению позавчерашний портал.
  Гедимин мигнул.
  - Позавчерашний? Он до сих пор не закрылся?
  - Мы держим его открытым, - пояснил Хольгер. - Пучок прожигателя, пульсирующий в противофазе с "закрывающим" сигналом мембраны... Этому порталу уже два с половиной дня, и он не уменьшился ни на сантиметр.
  - Надо же, - Гедимин растерянно покачал головой. - Туда уже посылали дроны?
  - Там поблизости - планета-гигант с несколькими спутниками, - химик едва заметно усмехнулся, глядя на ошарашенное лицо сармата. - Ассархаддон уже видел её. Экспедиция отправляется завтра. Я бы хотел...
  Гедимин рывком поднялся с места.
  - Я пойду.
  "Планета-гигант... А что с гравитацией?" - запоздало мелькнуло в мозгу. Хольгер мигнул.
  - Постой, я ещё не сказал... Куда ты пойдёшь?
  - Туда, - Гедимин сжал пальцы в кулак. - В Вендану. Это мы с тобой её открыли. Кто-то из нас должен пойти первым.
  Глаза Хольгера вспыхнули красными искрами.
  - А мне нравится эта идея, - задумчиво проговорил он. - Даже очень... Мы не только галактику открыли. Первым отправляется малый спрингер с твоими ЛИЭГами...
  - Мать моя колба, - пробормотал Гедимин. - Такое пропускать нельзя. Где набирают в экспедицию?
  Кто-то со скрежетом провёл бронированным пальцем по обшивке. Неприятный звук заставил сарматов оглянуться. Исгельт стоял посреди лаборатории и смотрел на них, досадливо щурясь.
  - Облучение плохо влияет на мозг, - отметил он, глядя в стену. - Если экспедиция завтра - Ассархаддон уже набрал и основной экипаж, и два резервных. И двое физиков из ядра проекта не могли попасть в него ни при каких обстоятельствах. Максимум, что я разрешил бы вам, - наблюдать за порталом с расстояния в сто метров. Думаю, Ассархаддон со мной согласится.
  Гедимин недобро сузил глаза.
  - Не говори за него. Он ведь расстрелять может, - процедил он, открывая экран передатчика. - Мы пойдём к нему. Он нас отпустит.
  Исгельт тяжело вздохнул и, покосившись на охрану, жестом приказал следовать за ним.
  - Здесь связь не работает. Я выйду наружу и вызову Ассархаддона сюда. Пусть он вам объясняет, почему вы идиоты.
  Дверь с лязгом захлопнулась. Сарматы переглянулись.
  - Да, Исгельт сегодня не в духе, - пробормотал Хольгер. - Но ты совсем легонечко его ударил. К тому же по броне. Ему не должно быть больно. Чего он?
  - Да ну его, - с досадой отмахнулся Гедимин. - Лучше скажи - Луну в портал не затянет? А выброс вещества? Взрыв был?
  - Мы же не вплотную открылись, - покачал головой химик. - Там три часа полёта до ближайшего спутника. А за орбитами наблюдает другой блок - и у них пока всё в порядке.
  Гедимин посмотрел на свои руки.
  - Хотел бы я знать, как всё это работает. И почему...
  Двери распахнулись, впустив поток холодного воздуха, - выставленные в вентиляции фильтры должны были работать только на исходящих потоках, но, похоже, мешали движению газов в принципе. "Исправить," - сделал себе пометку Гедимин, поворачиваясь навстречу сквозняку. В лабораторию, пропустив вперёд хмурящегося Исгельта, входил Ассархаддон.
  - Исгельт поймал меня на соседней станции, - сказал он. - Что случилось?
  Охранники в тяжёлых экзоскелетах неслышно распределились по лаборатории, заняв всё свободное место. Гедимин недовольно покосился на них и встал спиной к универсальному станку - по крайней мере, с одной стороны это оборудование было защищено от неуклюжих "бабуинов".
  - Мы - я и Гедимин - просим отправить нас в галактику Вендана с первой экспедицией, - сказал Хольгер. - По праву первооткрывателей... и прошедших лучшую подготовку в "Гекате".
  Ассархаддон мигнул, переглянулся с Исгельтом - тот выразительно хмыкнул и развёл руками - и едва заметно усмехнулся.
  - Вы намерены уничтожить проект "Феникс" в зародыше?
  - Мы вернёмся, - буркнул Гедимин, уже понимая, что план не сработал, и Венданы ему не видать. - Там три часа полёта. Мы же не на Землю бежим!
  Ассархаддон покачал головой, и сармат изумлённо мигнул - куратор неслышно смеялся.
  - Конечно. А я ещё не приказал расстрелять вас. Вы слишком ценны для нас, Гедимин. Вы остаётесь в нашей галактике. Не беспокойтесь, добровольцев хватит на тысячу высадок.
  Гедимин и Хольгер переглянулись.
  - Там может быть ирренций, - сказал ремонтник, глядя на свои руки. - Ещё один Ириен...
  - С разработкой месторождений Ириена "Геката" справляется без вас, - напомнил Ассархаддон. - Занимайтесь своей работой, Гедимин. Вы вдвоём можете в свободное время зайти на полигон, но... Надеюсь, никто из вас не полезет в портал с парой баллонов и прыжковым ранцем?
  
  27 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Попутный глайдер Авиаблока замедлил движение у широкого выступа горной породы. Гедимин, спрыгнув на ходу с платформы, растерянно огляделся. То, рядом с чем он стоял, выглядело как каменный козырёк, но что-то было не так с этим объектом - и, отступив на пару шагов, сармат обнаружил замаскированный люк. Внизу - в трёх метрах под поверхностью - его уже ждали.
  - Скромный наблюдательный пост, - едва заметно усмехнулся Ассархаддон, кивком указывая на длинное узкое окно под потолком, на уровне глаз сармата. Быстро оглядевшись, Гедимин увидел, что большую часть помещения занимает экранированный ЛИЭГ, а под потолком над генератором - станция связи. Места в бункере оставалось немного, единственный охранник в тяжёлом экзоскелете жался к стене, пятеро сарматов-наблюдателей едва могли разойтись, не столкнувшись плечами.
  - Атомщик, иди сюда, - Хольгер потянул Гедимина к смотровой щели. - Там обычный приёмник-ретранслятор.
  - Зачем он тут? - спросил сармат.
  - Для связи с нашей группировкой спутников на той стороне, - ответил ему Ассархаддон, становясь рядом. Гедимин мигнул.
  - Группировка?
  - Разумеется. У Тамоанчана четыре десятка спутников, не мог же их все обследовать один маленький дрон, - отозвался куратор. - Не отвлекайтесь на местную технику. Скоро здесь будет новый корабль Гельмера, он обидится, если мы это пропустим.
  "Группировка спутников..." - Гедимин, отвернувшись к окну, едва заметно качнул головой. "Когда они всё успевают?!"
  Сначала он увидел то, что искал, - дугообразный выступ грунта, маскировочную арку, прикрывающую прожигатель, и только потом - проделанный им портал... и после этого он забыл о прожигателе начисто. Огромный разрыв пространства - четыре метра в поперечнике - в этот раз не выглядел чёрной прорехой. На той стороне горели звёзды, но их все затмевал огромный, не влезающий в "окно" портала шар, повисший в пустоте, бело-синий с размытыми лиловыми полосами, закручивающимися в спирали. Они искрились, медленно смещаясь вдоль громадного бока планеты, и Гедимин, изумлённо мигнув, узнал явление, о котором до сих пор только читал, - чудовищные грозы в атмосфере газового гиганта. Проводив взглядом плавно ползущий циклон, сармат заметил что-то тёмное, ненадолго закрывшее вихрь. Это был стремительно летящий спутник, тёмная луна размером, возможно, с Энцелад. Их было тут много - сармат насчитал полтора десятка неровных обломков, прежде чем перевести взгляд на более медленные аккуратные сферы, белесые, рыжеватые и синие. "Четыре десятка спутников," - Гедимин растерянно покачал головой. "Интересно, сколько парсеков между нами и этим гигантом..."
  - Как она называется? Тамучан? - неуверенно повторил он.
  - Тамоанчан, - медленно проговорил Ассархаддон, протянув руку к смотровому окну. - Координатор Маркус настаивает, чтобы ей дали его имя, но я не вижу для этого никаких оснований. Мы назвали её "Тамоанчан". На семнадцати её спутниках уже обнаружена вода и органика... лёд и сжиженный газ, разумеется, при таком расстоянии от звезды трудно рассчитывать на что-то другое, но...
  Он едва заметно усмехнулся, и его глаза вспыхнули знакомым жёлтым светом.
  - Она очень красива, - тихо сказал Гедимин, завороженно глядя на планету. "Никто из людей никогда её не видел. Это первая планета-гигант, открытая сарматами..."
  - Куда будет высадка? - спросил он, разглядывая спутники. Некоторые из них уже успели скрыться из поля зрения, - в основном тёмные, на ближних орбитах; далеко расположенные аккуратные сферы плыли медленно, и невидимое солнце системы Тамоанчана освещало их ледяные бока. На некоторых Гедимин различил слабую дымку, - видимо, размеры позволяли им удерживать разрежённую атмосферу.
  - Тлалок-А, - куратор показал на одну из дымчатых сфер. - Как раз входит в оптимум и продержится в нём ещё пять суток.
  - Он больше Луны? - Гедимин смотрел на дымку над Тлалоком-А; она была довольно зыбкой, сквозь неё просвечивала поверхность - сине-белесая, исполосованная разломами, параллельными и звёздчатыми. - Почти как Марс?
  - Да, немного меньше Марса. Ледяная кора, углеводородные реки, жидкая мантия... Не удивлюсь, если оттуда привезут что-нибудь для моего экзотариума.
  Гедимин усмехнулся. "Наш собственный Энцелад. Никаких людей," - он вспомнил кадры из старой кинохроники - взорванные водохранилища, разрушенные строения и разбитые корабли - то, что осталось после сражений за Марс. "Мы можем терраформировать его и уйти туда. Никаких войн. Никто не найдёт нас там. Своя цивилизация..."
  - Портал не закроется? - встревожился он.
  - Сегодня его подпитали выстрелом из вашей лучевой пушки, - отозвался Ассархаддон. - До завтра можно не беспокоиться. Портал довольно стабилен... Смотрите, корабль.
  Гедимин изумлённо мигнул. Если бы его не предупредили, он схватился бы за первое подвернувшееся оружие, - то, что плавно скользило на полевой подушке по лунному грунту, практически не отличалось от патрульного катера с космодрома Кларк. Катер приподнялся, прополз над прожигателем и остановился.
  - Ждут сигнала, - прошептал кто-то под левым локтем Гедимина. Сармат скосил глаз и увидел Кумалу. Тот успел втиснуться между ним и Хольгером, увлечённо разглядывающим планету. Он по-прежнему был в лёгком костюме, только прикрепил на спину рюкзак странной формы, в котором просматривались очертания кислородных баллонов.
  - В экипаже трое сарматов, - прошептал Кумала. - Я немного доработал три "Фенрира" против холода и радиации Тамоанчана. Это очень удобные экзоскелеты мирного времени, они создавались отнюдь не для драк с учёными...
  Гедимин мигнул. "Этот-то откуда всё знает? Ассархаддон поделился?"
  - Хорошая маскировка, - прошептал он, указав на катер.
  - Идея Гельмера, - отозвался Кумала, поджав губы. - Я бы назвал это демаскировкой. Катер вдали от населённых пунктов вызовет множество вопросов у всех, кто его заметит.
  Корабль сдвинулся с места и плавно пополз к порталу, набирая скорость. Реактивные двигатели коротко пыхнули, обеспечив ускорение, - и катер погрузился в черноту прокола, на долю секунды закрыв белесый бок Тамоанчана. Сопла тут же погасли, но корабль не остановился. Гедимин увидел, как он несколько раз мелко вздрагивает, разворачивая антигравитационные "паруса", и выравнивается, ложась на курс к Тлалоку-А. Станция связи за плечом сармата коротко пискнула.
  - Прошли, - выдохнул Ассархаддон, глядя в портал. - Через три часа начнётся посадка.
  Миниатюрный спрингер уже превратился в стремительную точку, ещё секунда - и различить его на фоне газового гиганта стало невозможно.
  - Очень красиво, - прошептал Гедимин. - Я бы хотел быть там.
  Ассархаддон повернулся к нему и легонько хлопнул его по плечу.
  - Если высадка пройдёт успешно - в планах есть постройка базы на Тлалоке-А. Возможно, вас, как ценного специалиста, переведут туда, подальше от возможных проблем.
  - Мы могли бы переселиться на Тлалок-А, - сказал Гедимин. - Всей расой. Его можно терраформировать, и там ещё должны быть планеты. Может быть, такие, как Марс... или даже как Земля. Там хватит места для всех сарматов. Не нужно будет воевать.
  Ассархаддон смерил его долгим задумчивым взглядом и медленно покачал головой.
  - Очень интересная мысль. В вашем духе. Однако... боюсь, что Маркус ваши намерения не одобрит.
  Гедимин растерянно мигнул.
  - Почему?
  Хольгер положил ему руку на плечо, кто-то - видимо, Кумала, - осторожно взял его за локоть. Сармат раздражённо сощурился. "Теперь-то что не так?!"
  - Маркусу не нужно место, куда можно сбежать. Ему нужно отсутствие необходимости бегать, - мягко пояснил Ассархаддон, задумчиво глядя на Гедимина. - Пока существует цивилизация приматов на Земле, он не успокоится. Вам знакома концепция мести?
  Сармат мигнул.
  - Перебить ещё три миллиона сарматов за планету, когда вон там, - он кивнул на портал, - сто штук таких же?!
  Он услышал тихий скрежет - в его броню уже вцепились когтями. "Не знаю, что не так, но, видимо, не так - всё," - подумал он. "Грёбаные традиции!"
  - Хорошо, что координатор вас не слышит, - мягко сказал Ассархаддон, бросив быстрый взгляд на Кумалу. - Вы ничего не слышали, Кумала? Я так и думал. Мне тоже нравится Тамоанчан, и я буду держать всех вас в курсе продвижения экспедиции. Но впредь, Гедимин, не говорите ничего о возможном переселении в Вендану. Маркус не всегда поступает рационально. И ему очень хорошо знакома концепция мести...
  
  28 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Дверь приоткрылась. Гедимин, оторвавшись от объёмной голографической карты, обернулся и посмотрел на Хольгера.
  - Есть связь?
  - Да, пришло кое-что, - кивнул химик, занимая его место в кресле. - Уже сбросил на телекомп. Сколько же помех из-за этих кеззиевых экранов...
  Он посмотрел на голограмму и сдвинул её выше, "подвесив" над монитором.
  - Изучаешь галактики?
  - Ищу, где наша, - буркнул Гедимин. - Очень странно. Тут сотни ракурсов, очень много объектов... но ниоткуда не просматривается Млечный Путь.
  - Космос - большая штука, - пожал плечами Хольгер. - Возможно, мы есть на каком-нибудь снимке, но нас загораживает пролетающий метеороид.
  Он сел в кресло. На экране уже развернулся сплошной ряд снимков - шестнадцать пейзажей белых равнин, припорошенных странной пылью. Кое-где попадались ступенчатые гребни в несколько десятков метров высотой, от них расходились уступы и наплывы поменьше. Вмятины на выступах блестели, покрытые бурлящими дымящимися лужицами.
  - Полдень, пик жары, - сказал Хольгер, покосившись на примечания. - Они сели на экваторе. Сейчас они на солнечной стороне, через двести часов Тлалок-А уйдёт в тень.
  - Что это за жидкость? - спросил Гедимин, глядя на тонкие ручьи в тени гребня. Там, куда не дотягивался свет звезды, влага не испарялась, и, видимо, теневых водоёмов было много.
  - Аммиак, - ответил Хольгер. - Там есть азот. Очень неплохо... В составе проб уже нашли кислород, фосфор, серу и углерод. Возможно, Ассархаддон не ошибался насчёт пополнения экзотариума...
  Гедимин мигнул.
  - Аммиак кипит? Там настолько тепло?!
  Хольгер хихикнул.
  - Чудовищная экваториальная жара!.. Практически земные условия, верно? Единственная проблема может быть с тяжёлыми элементами. Сомневаюсь, что Тлалок-А богат металлами.
  - Я видел там силикатные спутники. Есть смысл поискать на них, - сказал Гедимин. - Красивая местность. Это лёд?
  - Да, местные тектонические разломы, - кивнул Хольгер. - Всплески тлалоканского океана. Вот куда надо бы съездить Айзеку! Там его эхолокатор не пострадает. Даже ему не удастся провалиться под этот лёд.
  - Не уверен, - криво усмехнулся Гедимин. "А там, во льду, можно построить хорошую базу," - думал он. "Не на разломах, конечно. Там определённо есть "материковые платформы". Не сложнее, чем выстроить "Гекату" на Луне."
  - Смотри, они установили кислородный генератор, - Хольгер увеличил очередной снимок. - Дышат местным воздухом.
  - И загорают на местном солнце, - хмыкнул Гедимин, увидев высунутую из экзоскелета руку одного из космонавтов. - Хотя что им, после Европы-то...
  - Опасные эксперименты, - покачал головой Хольгер. - Это продолжалось три секунды, а посмотри, как посерела кожа.
  - Это звезда? Из-за слабой атмосферы? - Гедимин поднёс к экрану руку, сравнивая область омикрон-ожога с загаром сармата-испытателя. "Тлалоканец" оказался темнее.
  - Это Тамоанчан, - Хольгер свернул фотографии и открыл текстовый файл. - Здесь его спектр. Довольно сильное излучение... Выглядит знакомо, да?
  Гедимин мигнул.
  - Он вот-вот разгорится, - медленно проговорил он, вглядываясь в колонки цифр. - Это без пяти минут звезда!
  "Ну хоть сигмы и омикрона в спектре нет," - подумал он про себя. "Не то им было бы не до загара..."
  - Там вообще можно высаживаться? - спросил он, помрачнев. - Если Тамоанчан разгорится...
  - Ты надеешься прожить миллион лет? - ухмыльнулся Хольгер. - Тамоанчан пока никуда не торопится. Тысячелетие-другое у нашей базы в запасе будет. А там... Это не единственная планета в системе. Вот тут - местная Венера... две Венеры. Две планеты с общей осью вращения.
  - Представляю, как там задувает, - Гедимин покачал головой. - Поверхность ветром должно вылизать до блеска.
  Хольгер рассмеялся.
  - Привереда! Перебираешь планетами... Ну, надеюсь, за пару тысяч лет мы найдём что-нибудь в окрестностях Тамоанчана. Что-нибудь, что тебя устроит. Интересно, что ты успеешь изобрести за две тысячи лет? Может, гаситель для Тамоанчана?
  Гедимин сдержанно усмехнулся.
  - Мы обсуждаем планеты, - он смотрел на экран, и его глаза светились. - Оттуда не видно нашей галактики, но там сидит наша экспедиция. Мне это нравится. Следующий сеанс будет?
  - Обещают ещё два до отбоя, - ответил Хольгер. - Может, успеют третий. А завтра с утра взлетят и сбросят нам десяток кернов. Потрогаем тлалоканский лёд.
  Гедимин кивнул и хотел вернуться к изучению пейзажей Тлалока-А, но остановился и снова посмотрел на Хольгера - уже без ухмылок и свечения в глазах.
  - А кто-нибудь пробовал пробить второй портал к Тамоанчану?
  Химик мигнул.
  - Зачем? Этот вполне стабилен.
  - А я бы попробовал, - угрюмо сказал сармат. - И оттуда к нам - тоже.
  
  29 апреля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин зафиксировал последнее крепление, провёл пальцем над остывающим сварным швом, довольно хмыкнул и положил вторую прожигающую установку рядом с первой. Можно было выходить в "чистую" лабораторию - работа была закончена.
  Хольгер ещё не вернулся - он вышел на очередной сеанс связи к вакуумному туннелю, туда, где не было экранов, блокирующих передатчики. На экране телекомпа остались фотографии, присланные из галактики Вендана утром, - экспедиция перебиралась с экватора в умеренные широты и по пути задержалась в тропиках Тлалока-А, у медлительной аммиачной реки. Её дно было выстлано плотным тёмно-серым осадком, вынесенным откуда-то с севера, и сарматы собирались двигаться дальше вдоль устья, - осадок содержал железо, видимо, принесённое на Тлалок-А упавшим метеоритом. Гедимин вспомнил общий вид планеты - на внешней, развёрнутой от Тамоанчана стороне кратеров было много, жидкая атмосфера слабо защищала от падающих обломков. "Железо. Определённо, там должен быть и никель. Возможно, и редкоземельные," - думал сармат, разглядывая реку.
  - Атомщик, ты уже тут? - удивился Хольгер, войдя в "чистый" отсек. - Как продвигается работа?
  - Всё готово, - отозвался Гедимин. - Две установки. Осталось составить инструкцию. Поможешь?
  Хольгер мигнул.
  - Зачем две, и для чего инструкция?
  - Одна - твоему Исгельту. Вторую пусть отправят на Тлалок-А, - терпеливо объяснил сармат. - Для тлалоканской экспедиции. Им нужна будет инструкция, чтобы настроить излучатели. Я не знаю, куда им будет удобнее возвращаться. Может, сюда, а может, на орбиту Сатурна. Сами решат.
  Хольгер мигнул ещё два раза.
  - Ты уверен, что им там нужна твоя установка?
  - Это будет интересный эксперимент, - отозвался Гедимин. - Никто ещё не пробовал оттуда прожигать портал сюда. Я скажу Ассархаддону - пусть вторая экспедиция возьмёт с собой установку. Только нужна будет инструкция.
  - Это я понял, - кивнул Хольгер. - Составим. А вот насчёт опытов с прожигателями на спутниках Тамоанчана... Ну, решение за Ассархаддоном. Установка в любом случае пригодится.
  Он согнал Гедимина с места и сел к телекомпу сам.
  - Экспедиция продвинулась к условному северу, - на экран высыпалось три десятка фотографий и текстовый файл. - Сейчас обследуют озеро Железный Паук. Вот оно, вид сверху. Немного подморозилось, верно? Жидкость в основном подо льдом.
  - Аммиачный лёд? - Гедимин сел рядом. На экране распластались длинные разломы, отходящие от округлой вмятины в многокилометровой толще льда. Метеорит, упавший на Тлалок-А, не смог проломить его "кору", только встряхнул её, заставив потрескаться. Равнина вокруг разломов и их вздыбленные берега были покрыты рыжим налётом, но сквозь тонкий лёд со дна озера просматривался тёмно-серый осадок - аммиак прореагировал с остатками метеоритного железа раньше, чем вода.
  - В полдень оно подтаивает, - Хольгер указал на полыньи на освещённых участках. - А в тени лёд довольно прочный. Вот, они проводят опыты, берут керн...
  На следующем снимке один из сарматов измерял керн, вынутый из аммиачного льда у самого берега. Гедимин вспомнил свой опыт "общения" со льдом на Атабаске - отличий, в общем, было немного.
  - А вот сюда Айзека пускать нельзя, - вполголоса заметил он. Хольгер хихикнул.
  - Железо, никель, германий, - он ненадолго открыл текстовый отчёт и тут же свернул. - Хорошее озеро. А сейчас они ищут области свежей активности. Что-нибудь вроде вулкана или недавнего разлома. Но, похоже, Тлалок-А - спокойная планета.
  Над дверью мигнул красный светодиод. Оба сармата вскинулись, разворачиваясь к источнику тревожного свечения, но сирена молчала.
  - Не здесь, - сказал Гедимин. - Авария в другом блоке. Интересно, что там.
  Огонёк мигнул ещё раз. Хольгер, открывая на ходу передатчик, выглянул в коридор, где экраны были тоньше, а связь - лучше. Тут же Гедимин услышал из дверного проёма отдалённый вой сирены.
  - Авария на полигоне, - изменившийся в лице Хольгер повернулся к ремонтнику. - Портал нестабилен. Hasu!..
  Охранники сунулись было за Гедимином в "грязный" отсек, но сармат рявкнул на них, и они едва успели посторониться, когда он вышел с прожигающей установкой в руке.
  - Куда... - начал было Хольгер, но Гедимин сгрёб его за плечо и толкнул к двери.
  - Наверх!
  Ремонтная дрезина была на месте, и через несколько минут сарматы выбрались из узкого люка на платформу перед главными шлюзами "Койольшауки". Там красный сигнал мигал непрерывно, на въезде в шлюз стоял гудящий глайдер, но его не выпускали. Гедимин протиснулся мимо него и вырвался к пирсу. Ему повезло - транспорт Авиаблока ещё не успел оторваться от причала.
  Мимо аварийного участка попутный глайдер пронёсся на полной скорости. Гедимин спрыгнул первым, услышав в наушниках, как Хольгер напоследок называет пилота макакой. Прокатившись по рыхлому грунту и оставив в нём борозду, ремонтник вскочил и оглянулся на поднимающегося Хольгера - тот упал на десять метров дальше. Химик, увидев, что Гедимин бежит к нему, мотнул головой и указал в сторону - туда, где пульсировал портал на Тамоанчан.
  Там уже стоял глайдер, с прожигателя сорвали маскировку, вокруг толпились сарматы, среди которых Гедимин узнал Исгельта, яркий зелёный луч раз за разом бил в центр портала, - но разрыв лихорадочно пульсировал, то сужаясь в точку, то расползаясь неровными щупальцами на несколько метров, и с каждым сужением щупальца становились короче.
  Уже у самой установки Гедимин оглянулся - Хольгер, прихрамывая, догонял его. Облегчённо вздохнув, сармат шагнул к щиту управления.
  - Что происходит?
  Один из охранников грубо оттолкнул его, но Исгельт, обернувшись через плечо, жестом позвал сармата к себе. Гедимин качнул головой и, включив анализатор, направил его на пучок, бьющий из прожигателя в остатки портала. Установка работала штатно, выдавая в пространство "открывающую" пульсацию, а вот навстречу ей из портала бил поток сигма-квантов, и с каждым движением краёв разрыва он усиливался на порядок. Гедимин посмотрел на экран, на прокол, сжавшийся уже до жалких пятидесяти сантиметров, на установку, - и с воплем "Fauw!" упал ничком.
  Обломки пролетели над ним, вспахивая жёлтый грунт, веер зелёного света на мгновение задержался на его спине, вдавив сармата в землю и оставив проплавленную полосу от плеча до бедра. Дозиметр заверещал внутри скафандра, и Гедимин ткнул пальцем в прибор - от сигнала зазвенело в ушах, а смысла в нём уже не было.
  Сармат поднялся, встряхнул головой, бросил быстрый взгляд на тех, кто недавно стоял у установки, - многие уже успели встать и теперь пытались помочь раненым, пока Исгельт вызывал медицинский глайдер, кто-то даже достал распылитель меи и вспомнил о дезактивации... Хольгер сидел рядом, прижимая ладонь к лицевому щитку. Гедимин бросился к нему, схватил за руку, но химик покачал головой и ткнул пальцем в пустое пространство там, где недавно открывался проход в галактику Вендана.
  - Что с порталом?
  - Закрылся, - ответил Гедимин, глядя сквозь лицевой щиток Хольгера на его широко открытые глаза; химик смотрел прямо перед собой, смигивая сочащуюся жидкость. - Что с глазами? Выжгло?!
  - Не п-похоже, - пробормотал Хольгер, пытаясь промигаться. - Всё видно, но... как-то рябит. Это ты, атомщик? Странно...
  Щурясь, он потрогал шлем Гедимина. Сармат, помянув про себя размножение "макак", подхватил его под мышки и поволок к медицинскому глайдеру. Хольгер слабо сопротивлялся.
  - Tzata! Здесь раненый, ожог лица, - Гедимин толкнул химика в руки медика в белом экзоскелете и только сейчас почувствовал, как болит спина - похоже, удар лучевого "крыла" оказался сильнее, чем сармат думал.
  Он повернулся туда, где недавно стояла прожигающая установка. Её обломки разметало на большое расстояние, на месте взрыва осталось дымящееся углубление с оплавленными краями. Они слабо светились зеленью, и рядом уже топтались двое с распылителями меи, но спёкшийся грунт был ещё слишком горячим для дезактивации.
  "Связь потеряна," - сармат несколько секунд тупо смотрел в пространство, будто надеялся, что портал к Тамоанчану снова откроется. Ещё секунду спустя он оттолкнул ликвидатора, бросил на дно кратера плоский диск защитного поля и встал на него, разворачиваясь к закрывшемуся порталу. "Планета-гигант, три часа до ближайшего спутника, звезда - красный гигант, планета готовится разгореться," - сухо щёлкало между висками, пока он настраивал излучатели. Нужные показатели сами всплывали в памяти - сармат не один час изучал отчёты с Тлалока-А. Когда работа была почти закончена, он услышал резкий оклик и увидел краем глаза, что к нему направляется Исгельт, - но излучающая установка уже лежала на его плече. "Всё равно отдачи нет," - хмыкнул он про себя, зажигая центральный луч.
  Вакуум всколыхнулся, от точки, где сошлись пучки интенсивного излучения, пошла рябь - и пространство лопнуло. Дыра стремительно расширялась, ещё секунда - и Гедимин увидел в чёрном окне огромный бок планеты-гиганта, красно-оранжевый с белыми полосами. Он изумлённо замигал, глядя на незнакомые зелёно-чёрные спутники. "Не то!" - он повернулся на пятнадцать градусов влево, выбирая другую точку. "Ещё раз..."
  Луч снова вспыхнул, прожигая новое окно, и в нескольких метрах от него промчался изрытый впадинами астероид. За порталом белели концентрические кольца новой планеты. Она была так огромна, что в окно влезла едва ли четверть, и кольца выходили далеко за его пределы. На светло-зелёном с белесыми полосами боку вспыхивали и гасли молнии - циклоны шли полосой вдоль предполагаемого экватора, и изредка их заслонял очередной стремительный спутник.
  "Ещё раз..." - Гедимин повернулся на тридцать градусов вправо, прицелился - и тут кто-то вцепился в установку и вырвал её из рук сармата. Стальная "клешня" заскрежетала по его плечу, - двое в тяжёлых экзоскелетах подошли незаметно, со спины, и теперь крепко держали его за вывернутые назад руки.
  - Ты в своём уме?! - крикнул ему в лицо Исгельт, закидывая на плечо отобранный прожигатель. - У нас уже два лишних портала! Сколько ещё тебе нужно?!
  - Экспедиция на Тамоанчане, - Гедимин дёрнулся, но держали его крепко. - Они остались там. Не мешай их искать!
  - Псих! - Исгельт скривился и махнул рукой. - В глайдер его! Ещё и этот убьётся...
  - Они ещё живы, - один из охранников ослабил хватку, и Гедимин рванулся с новой силой. - Их нужно вытащить. Ищи Тамоанчан!
  Исгельт, уже отвернувшийся, снова шагнул к нему.
  - Ты понимаешь, что космос огромен? Сколько таких систем в одной галактике? Чем Тамоанчан так отличается от этих двух?! - он ткнул пальцем в сторону открытых порталов. - Ты знаешь? Этого никто не знает! Иди занимайся своими реакторами, пока руки не оторвало!
  Его втолкнули на борт медицинского глайдера. Транспорт прибыл за последними ранеными - теми, кого задело слегка. Гедимин, получив укол блокатора и кровезаборник на запястье, сел под иллюминатором и закрыл глаза. Он всё ещё видел бело-синий круглый бок Тамоанчана и тени спутников на нём. "Не сработало. И не должно было. Портал открывался из другой точки..." - сармату представился путь, проделанный Луной относительно Земли и двумя планетами - относительно центра Солнечной Системы, и он тихо застонал. "Глупо. Где там точка отсчёта? Должна быть. Зря мы туда полезли. Надо было изучить сначала. Как же глупо..."
  
  01 мая 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Двух координат, как уже все поняли, недостаточно, - вздохнул Константин, разворачивая голографический экран параллельно прозрачной крышке карантинного автоклава. Сармата, пришедшего навестить предполагаемого мутанта, завернули в белый скирлин поверх скафандра, и тыкать в кнопки на смарте ему приходилось на ощупь.
  - Там ещё должно быть расстояние, - отозвался Гедимин со дна автоклава. - Но от какой точки? Если бы провели достаточно опытов...
  - "Достаточно" - в данном случае - несколько миллионов, - грустно сказал Константин, выключая экран. - Космос - слишком большая штука.
  - Вот заладили, - Гедимин сердито сощурился. Он лежал в карантине уже третий день, эа-мутация не подтверждалась, и медики собирались его выпустить в самое ближайшее время - но выходить ему не хотелось. "Как же глупо," - думал он, отгоняя очередное видение сарматов, вмерзающих в лёд Стального Паука. "Где теперь их искать..."
  - Они могут выжить, - сказал он, снова открыв глаза. Константин вздрогнул.
  - Кто?
  - Экспедиция. ЛИЭГ рассчитан на тысячелетия. У них будет кислород, вода... на других спутниках найдут субстрат для Би-плазмы, - задумчиво сказал Гедимин. - Там можно жить.
  Константин фыркнул.
  - В таких случаях, атомщик, самое лучшее - выйти наружу и выстрелить себе в висок. Ты же не думаешь, что их подберут инопланетяне?
  Гедимин слабо пожал плечами.
  - Плохо, что мы ничего не можем сделать. Ассархаддон что-нибудь думает?
  - Вот только мне он и докладывается, - презрительно сощурился Константин. Он хотел продолжить фразу, но что-то отвлекло его внимание, и он спрыгнул с крышки автоклава. Над Гедимином склонился обмотанный белым скирлином Исгельт.
  - Выглядишь живым, - сказал он, прижав к стеклу растопыренные пальцы. - И - судя по тому, что я слышал - мозг не пострадал. Привет от Хольгера - он завтра приступает к работе.
  - Меня тоже скоро выпустят, - Гедимин зашевелился и поморщился от боли в лопатках - ушиб давно зажил бы, если бы не постоянные инъекции блокатора. - Попроси его подождать. Там надо подумать...
  Исгельт испустил короткий смешок.
  - Очень хорошая мысль. Главное, своевременная, - он убрал руку со стекла и выпрямился. - Тебя убрали из проекта "Прожиг". Приказ Ассархаддона.
  Гедимин растерянно мигнул.
  - Зачем?
  - Чтобы не убился, - хмыкнул Исгельт. - Не смотри на меня так. Иди поговори с Ассархаддоном. Он считает, что для тебя это опасно. Думаю, он подберёт тебе другое занятие. Тут что-то не заладилось у Никэса...
  
  02 мая 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Скафандр Хольгера по его распоряжению отвезли в лабораторию; сармат был в лёгком спецкостюме, без шлема, и Гедимин не решился его обнять - только осторожно положил руку на плечо.
  - Да хватит уже, атомщик, - отозвался Хольгер. - Всего-то небольшой ожог зрительного нерва! Всё уже прошло. Так куда тебя перегоняют?
  Гедимин покосился на Стивена, тот - на передатчик и, не увидев там ничего нового, в недоумении развёл стальными "руками". Никаких сообщений не было.
  - Я пойду с тобой, - решил ремонтник. - Сверим приборы. Тот взрыв прожигателя... Что-то здесь не так.
  - Думаешь, его взорвало излучение портала? - тихо спросил Хольгер. - Цепная реакция на чистой сигме... Такое возможно?
  Гедимин пожал плечами.
  - Я не знаю, что здесь возможно.
  Воспоминания о закрывшемся - и, скорее всего, уже навсегда - портале заставили его болезненно сощуриться. Он старался не думать о сарматах на Тлалоке-А. "Они знают, что портала нет? Наверное, знают. Связь не работает..." - Гедимин отогнал бесполезные мысли и пошёл за Хольгером к дрезине.
  Двое сарматов почти уже свели воедино показания всех приборов, переживших взрыв прожигателя, когда дверь "чистого" отсека снова открылась. Исгельт, остановившись на пороге, удивлённо хмыкнул.
  - Гедимин Кет? Почему здесь? Езжай в Авиаблок, Никэс тебя встретит.
  - Зачем мне туда ехать? - спросил Гедимин, недовольно щурясь на почти готовый свод показаний: "Опять не дали доработать!"
  - Там тебе дадут новый проект, - сказал Исгельт. - Охрана проводит... Хольгер, у тебя неполные данные. Были ещё основные датчики и станции связи - там тоже писали показания.
  Он повернулся к Гедимину боком, показывая, что сармату в отсеке делать нечего, но тот не двинулся с места. "Никэс, Авиаблок..." - имя с самого начала показалось ему знакомым; теперь он вспомнил всё и недобро сузил глаза.
  - Стой. Это "крыло"?
  Исгельт нехотя перевёл взгляд на него.
  - Да, твой старый проект, - неохотно признал он. - Нужны доработки. Ты долго будешь тут стоять?
  Гедимин схватил его за плечо и резко развернул к себе лицом - от неожиданности сармат не стал сопротивляться.
  - Ты отнял его у меня. Работай сам.
  Исгельт мигнул.
  - Что?.. Это распоряжение командира блока, теск. Он решает, над чем тебе работать. Твоё дело - подчиняться.
  Он попытался оттолкнуть Гедимина, но тот перехватил его руку и сжал так, что заскрипел металл обшивки.
  - Ты - мне - не - командир, - медленно проговорил ремонтник. - Ты отнял мой проект. Он твой. Можешь - им - подавиться.
  Исгельт, ошалело мигнув, резко поднял руку, выворачиваясь из цепких пальцев Гедимина. Вдоль стены зашевелились охранники.
  - Ты в себе?! - рявкнул Исгельт, отступая на шаг и отводя руку в сторону; он был готов отдать неслышный приказ, но отчего-то медлил. - Отнял твой проект?! Я перевёл тебя туда, куда следовало в тот момент. Сейчас перевожу обратно. Что ты там придумал, теск?!
  - Я не механизм, - тихо сказал Гедимин; его глаза сошлись в узкие прорези - он чувствовал, как от напряжения сводит веки. - Меня не переводят. Верни мой проект. Или работай сам.
  Исгельт с присвистом выдохнул; его рука, поднятая для направляющего жеста, слегка обвисла - удивление было слишком сильным, сармат не сразу нашёлся со словами.
  - Точно спятил! Тебя возвращают на тот участок, - медленно и отчётливо проговорил он. - Чего ещё тебе надо? Может, мне ещё на коленях извиниться?
  Гедимин сам не ждал, что попадёт точно в респиратор, - но Исгельт не успел уклониться и не выставил блок, и кулак сармата врезался в бронированную маску. Под ней что-то хрустнуло и коротко хрюкнуло, а в следующий момент уклониться не успел уже Гедимин. Удар в грудь был так силён, что пластины брони подались внутрь и рассекли комбинезон. Ремонтник качнулся вперёд, готовясь к захвату, но руки скользнули по обшивке чужого скафандра, - Исгельт уже опомнился. Один его кулак Гедимин перехватил, но второй удар - в подставленный локоть - вышиб искры из глаз. Сквозь них сармат увидел вскинутые ракетомёты вдоль стены и криво ухмыльнулся. "Хорошая была лаборатория..."
  Задумываться не следовало - Гедимин еле успел убрать голову, и кулак Исгельта лишь чиркнул по шлему вдоль виска. Ремонтник вцепился в пролетающий мимо локоть, развернулся вокруг своей оси, врезаясь плечом в наклонённое лицо врага, - тот слабо дёрнулся, но очередной удар в подреберье вышел не слабее двух предыдущих. Гедимин, не отпуская его руку, шагнул вперёд, рывком втягивая Исгельта на плечо, и тут же пожалел об этом - от удара в наушник зазвенело в голове, и пальцы поневоле разжались. Он начал разворачиваться, но его отбросило - Исгельт окончательно взбесился, и его движения нельзя было ни уловить, ни предугадать. Гедимин неуклюже отпрыгнул в сторону и едва не упал - в пояснице перекатывался невидимый, но тяжёлый булыжник. Исгельт замахнулся, ремонтник успел заметить летящую к нему тень, вскинул руку, но удара не последовало - кулак просвистел мимо. Противник пошатнулся и тяжело грохнулся на колени, заваливаясь немного вбок, в сторону, противоположную руке, перехваченной Хольгером прямо в замахе.
  - Ты быстрее его, а я - тебя, - тихо сказал химик. - Мы с Гедимином уходим.
  Гедимин шагнул вперёд, готовясь прикрывать Хольгера, но Исгельт коротким жестом показал, что драка окончена. Целых две секунды, долгие, как два часа, он поднимался на ноги и поводил плечами, проверяя, все ли кости целы. Скомандовав охранникам отбой, он перевёл тяжёлый взгляд на Гедимина.
  - Я уйду с ним, - Хольгер крепко вцепился в локоть ремонтника. - Ты зря так с ним обошёлся. Никогда так не делай.
  Исгельт мигнул.
  - Двое полоумных, - медленно проговорил он, ощупывая респиратор. - Катитесь в Авиаблок! Вот Никэсу подарочек, мать моя колба...
  Он шагнул к чудом уцелевшему телекомпу, но остановился на полпути и снова взглянул на неподвижного Гедимина.
  - Ты сорвал расследование аварии. Доволен, гений физики?..
  ...Регенерация работала быстро, но не мгновенно. Гедимин украдкой потёр спину вдоль рёбер - невидимый булыжник всё ещё был там и ворочался при движениях, но уже не так быстро.
  - Глупо вышло, - сказал он, глядя мимо Хольгера.
  - Ничего, - тот похлопал его по локтю. - Исгельт не расскажет Ассархаддону. Ему самому стыдно. Двое кабинетников свалили адмирала!
  - Хорошо, что ты был в скафандре, - сказал Гедимин. - Но всё равно - вышло глупо. Из-за меня.
  Хольгер пожал плечами.
  - Хотел бы расследования - позвал бы тебя. Ты - главный эксперт по таким вещам. А так... Прожигатель у них есть, пусть экспериментируют.
  ...Купол защитного поля приподнимался на метр над поверхностью воды, второй, практически плоский, лежал вровень с ней. Сквозь них, как в дымке, проглядывал холодный синевато-зелёный свет. Он расходился волнами от устройства из двух совмещённых дисков - по восемь секторов в каждом - закреплённых вокруг генератора защитного поля и вместе с ним замаскированных обшивкой из рилкара и флиевой фольги. Веерообразные пучки зелёного света били поочерёдно из каждого сектора, и вода, пронизанная потоком нейтронов и омикрон-квантов, загоралась синим огнём. Устройство кружило по бассейну, не всплывая и не падая на дно, - генератор, попеременно включая защитное поле, не давал "лучевому крылу" погаснуть окончательно. Трое сарматов молча наблюдали за ним. Гедимин едва заметно улыбался. "Омикрон-излучение и эффект Черенкова," - он следил за переходами цвета в холодном сиянии со дна. "Вместе они ещё красивее, чем по отдельности. Хорошо тут придумали - погрузить "крыло" в воду..."
  - А в воздухе оно ведёт себя так же? - уточнил на всякий случай Хольгер. Никэс Кларк - невысокий синекожий сармат со странными, слегка раскосыми глазами - перевёл взгляд на него и кивнул.
  - Можем показать, - он поднял руку, и оператор на смотровой галерее насторожился.
  - Я не сомневаюсь, - качнул головой Хольгер. - Опыт с подводным "крылом" - очень наглядный. Ну что ж, образец вполне рабочий... А что пошло не так?
  - Заражение, - ответил Никэс. - Корпус мы экранировали. Остались пучки. Но с перекрытыми оно не работает. И с ослабленными - тоже.
  - Понятно, - сказал Хольгер, наблюдая за полётом синего огненного шара под тёмной водой. - В каждом "лепестке" - сто двадцать пять граммов... Это минимальная масса для "крыла"?
  - Да, так, - согласился Никэс, переглянувшись с оператором. - Пробовали брать меньше. Минус полграмма - и всё. Никто никуда не летит.
  - Разве дело не в перепаде интенсивности? - удивлённо мигнул Гедимин. - Что ещё пробовали? Усилить потоки дополнительными линзами? Двойные внутри, двойные в проёмах? А саму пульсацию исследовали?
  Сарматы из Авиаблока снова переглянулись и одновременно пожали плечами.
  - Мы не атомщики. Исгельт принёс нам готовый прототип, исходя из этого мы и работали.
  - Исгельт... - Гедимин недобро сузил глаза. Хольгер крепко взял его за локоть и потянул на себя.
  - Не сейчас. Ну хорошо, мы посмотрим на ваш прототип. Здесь есть экранированная лаборатория, приспособленная для дезактивации? У Гедимина есть свой отсек, но летать там негде.
  Никэс, облегчённо вздохнув, дважды кивнул и жестом приказал оператору сделать защитные экраны непрозрачными.
  - Отсек подготовлен, материалы доставлены. Можете начать сегодня? Жаль терять время. Такой мог бы быть двигатель... - он, уже отвернувшись от бассейна, снова посмотрел на него через плечо и вздохнул.
  - Будем работать, - сказал ему Гедимин. - Но больше не бери у Исгельта готовые прототипы. Он... вечно торопится.
  Хольгер, вскинувшийся было, выдохнул и согласно закивал.
  - Да, тут он явно поторопился. Отведите нас в рабочий отсек. И... можно забрать ваш образец?
  Образец им не отдали - Гедимину пришлось довольствоваться чертежом, из которого следовало, что все доработки свелись к покрытию диска, рассечённого на сектора, нейтронностойким фрилом. Прорези в рёбрах дисков не перекрывались ничем - "крылья" отключались, когда переставал действовать сам эффект. По-видимому, образец в бассейне плавал уже не первый день...
  Коридоры в Авиаблоке были неожиданно прямыми, без привычных плавных извивов, и непривычно широкими. Вдоль пола и потолка тянулись рельсы, вдоль левой стены - круглые дверные проёмы, закрытые массивными крышками и пронумерованные. Из-под каждой крышки к общему пути были проложены короткие отрезки рельсов, и было похоже, что их часто используют, как и основной путь. В коридоре бродили охранники в "Фенрирах", среди оружия, встроенного в стены, Гедимин заметил не только стандартные бластерные турели, но и довольно мощную кинетику, и распылители газа. Никэс, проследив за его взглядом, коротко усмехнулся.
  - Всякое бывает...
  Некоторые отсеки мигали зелёными светодиодами, над другими горели красные, - кто-то уже закончил работу и хотел выйти или что-то вывезти, но почему-то выжидал. "Может, из-за нас?" - Гедимин покосился на Никэса. "Тут свои дела, а мы не отсюда."
  - Такой сигнал зажигать, когда будем выходить? - спросил он, кивнув на зелёный огонёк.
  - Не обязательно. Это, если нужен кран, - ответил Никэс. - Чтобы не столкнуться на рельсах. Не знаю, вам кран будет нужен?
  - Постоянно - навряд ли, - сказал Хольгер. - Если будет нужен, мы скажем.
  Один из отсеков открылся, когда сарматы остановились перед ним, и Гедимин увидел узкую, явно наспех построенную шлюзовую камеру с разбрызгивателями меи и сточным отверстием.
  - Исгельт сказал, что так надо, - пояснил Никэс. - Но я совсем не атомщик. Если что-то не подходит, говорите сразу. Переделаем.
  Когда шлюз открылся, Гедимин, не сдержавшись, помянул уран и торий. Никогда ещё ему не выделяли столько места! Он вспомнил универсальные станки в собственной лаборатории, - то, что занимало центр отсека, было больше и совершеннее в разы. Сюда можно было загнать для ремонта глайдер, здесь можно было собрать его из подручных материалов. За рабочим отсеком виднелся проход к испытательному; пока что над ним горел предупреждающий знак.
  - Материалы там, - Никэс указал на закрытый люк и покосился на мигнувший передатчик. - Я вас тут оставлю. Отсек закреплён за вами. Работайте. Никто сюда не войдёт.
  Шлюзовая камера закрылась за ним и его охранниками. Хольгер подошёл к встроенному в стену телекомпу, щёлкнул переключателем, окружая его защитным полем, и соединил его с передатчиком.
  - Гедимин, ты собери для начала ещё один прототип - обычный диск на восемь секторов. Будем изучать. Эти "крылья" наверняка никто внимательно не рассматривал.
  
  04 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин закрепил на тонком двухсотграммовом конусе алмазный наконечник и положил примитивное устройство на рилкаровую плиту. Её он вынес из соседнего отсека - туда рилкар, нужный для переплавки, завезли большими кусками, и Гедимин успел отобрать один до того, как всё полетело в дробилку. Осмотрев конус ещё раз и еле слышно хмыкнув, он прожёг в плите неглубокий узкий шурф и засунул наконечник туда. Несколько минут он потратил на выравнивание и прижимание конуса к плите защитным экраном, потом просунул под него сопла наручного "арктуса" и шевельнул пальцами, приводя его в действие. Защитное поле, прикрывающее обсидиановые линзы внутри конуса, растаяло, кольцеобразный поток зелёного свечения ударил в купол, конус завибрировал, по рилкаровой плите пошли трещины - и она с грохотом, слышным сквозь микроскопические проёмы в экране, раскололась на части. Хольгер, неслышно подошедший к Гедимину, вздрогнул и вполголоса сказал что-то по-сарматски.
  - В другой раз возьму дикую породу, - сказал ремонтник, вынимая отключившийся конус из обломков. - Нормально работает. Только рилкар так не сверлится. Ну, чего тебе?
  Хольгер подошёл к нему впервые за последние три дня - до сих пор он то склонялся с дозиметром и анализатором над пришпиленным к стенду "лучевым крылом", то сидел у телекомпа, на вопросы отвечая хмыканьем и слабыми жестами "не сейчас" и "подожди".
  - Ирренциевый бур, - Хольгер попробовал наконечник бронированным пальцем и хмыкнул. - Мирное применение?.. Пойдём, у меня кое-что сошлось.
  Он провёл пальцем по экрану телекомпа, вывешивая перед ним объёмную голограмму.
  - Вот твоё "крыло" - от источника до плоскости угасания. Оно трёх-, а не двухмерное, как я сначала подумал. Слегка расплющенное, но всё же не плоское. Вот так оно изменяется с течением времени. Видишь эти ветвления?
  Гедимин мигнул.
  - Hasu! Оно что, фрактальное?!
  Хольгер кивнул, внимательно глядя на ремонтника, - видимо, лицо сармата было сейчас очень выразительным, при всей бедности мимики.
  - Они что, делятся? Это же кванты, а не... - Гедимин замолчал, глубоко вдохнул и пробормотал еле слышно:
  - Делящихся квантов мне тут не хватало... Там точно был вакуум?
  - Полнейший, - кивнул Хольгер. - Вот это-то и интересно. Я думал, что дело в молекулах, подвернувшихся под пучок... такое ускоренное заражение с мгновенным выбросом омикрон-кванта. Но... Всё-таки надо было искать специалиста по физике вакуума! У нас тут опять какие-то аномалии...
  - Тут всегда аномалии, - буркнул Гедимин, разглядывая схему. Что бы он ни думал о нарушении законов физики, кванты ветвились, а диск лениво вращался, отталкиваясь световыми пучками от защитного купола.
  - Кстати, это неполная длина "крыла", - сказал Хольгер, проследив за взглядом сармата, направленным на стендовый образец. - Настоящая плоскость угасания - вон в той стене на глубине полтора метра.
  Гедимин мигнул.
  - Если оно не найдёт никакого отражателя - оно будет двигаться? - спросил он, глядя в стену и вспоминая, как разлетались на части плавящиеся прожигатели; если защитное поле высоко над поверхностью Луны и могло быть отражателем, то грунт - ни в коем случае. - Я бы проверил.
  Хольгер закивал, и выглядел он при этом до странности довольным.
  - Да, отправляйся завтра на полигон. Возьми диск... и свой конус тоже проверь, там дикой породы будет достаточно.
  - Хорошо, - Гедимин удивлённо покосился на него, но химик уже отвернулся и что-то рассматривал на схеме лучевого "веера". Пучок омикрон-квантов, расширяясь, удалялся от источника, но его плотность уменьшалась гораздо медленнее, чем росло расстояние. "То частицы из ниоткуда, то кванты из ниоткуда," - Гедимин вспомнил долгие эксперименты с самопроизвольным синтезом и, прервав на середине бесполезные мысли, задумчиво сощурился на диск. "А вообще - интересный эффект. Применить бы его для синтеза..."
  
  05 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  "Лепестки", линзы, части корпуса, - всё было рассчитано до микрона и сделано предельно симметричным, - но что-то, по-видимому, ускользнуло от внимания Гедимина, и он еле успел упасть и вскинуть над собой щит сивертсенова поля, когда светящийся диск развернулся в воздухе и огненным колесом прошёлся над ним. От удара лучевого "веера" поле вспыхнуло зеленью и лопнуло, но устройство уже пролетело мимо, не задев сармата, и резко взмыло в чёрное небо. Гедимин следил за удаляющимся диском, пока громадный экран над полигоном не выдал зелёную вспышку, и светящаяся точка не развернулась, быстро приближаясь к "земле". Промчавшись в пяти метрах от сармата, устройство оттолкнулось от поверхности очередным "веером", развернулось под углом и повисло в воздухе, кружась и медленно опускаясь. Гедимин припал к земле, пропуская поток омикрон-излучения над собой, и, пролетев пару метров парралельно "земле", схватил диск за погасший край. Можно было сразу же отключить его, но сармат замешкался - и перекошенное устройство снова оттолкнулось от поверхности и полетело вдоль неё, медленно набирая высоту. Дополнительная нагрузка помешала ему, но не настолько, чтобы оно остановилось, - и, когда расстояние между сарматом и "землёй" выросло до трёх метров, Гедимин дотянулся до кнопки и вместе с погасшим диском упал в рыхлый грунт. "Прилунение" было мягким, и сармат быстро поднялся и, отряхнув упавшее устройство от пыли, внимательно осмотрел его.
  Красный луч скользнул по его лицу, он досадливо отмахнулся, но ему снова посветили в глаза, - кто-то на соседнем полигоне спрашивал, что происходит, и не нужна ли помощь. Гедимин помигал фонарём в ответ - "всё идёт по плану" - и снова перевёл взгляд на неподвижный диск. "Хорошая подъёмная сила," - думал он. "Но почему его перекашивает? Где неравномерность?"
  Пристегнув устройство к скафандру и проверив запас кислорода, Гедимин достал второй механизм - роющий конус - и воткнул его в грунт. На секунду он задумался, не придавить ли устройство защитным полем сверху, но решил, что навряд ли конус взлетит при "крыльях", направленных кверху, - а если он вывернется в сторону, Гедимин успеет его перехватить.
  Встроенный в конус генератор защитного поля мигнул индикатором, и сармат шагнул в сторону, подальше от расходящихся зелёных "вееров". Устройство нырнуло в рыхлый реголит и, без сопротивления преодолев несколько сантиметров, задрожало, разбрасывая комки грунта, - чуть ниже начиналась плотная порода. Гедимин направил на свежую скважину анализатор, и сигма-лучи, пройдя сквозь камень, отразили странную картину - конус быстро, набирая скорость, всверливался в лунный материк. Зелёные "веера", быстро укорачиваясь, втянулись в отверстие. Гедимин, спохватившись, кинул следом шар защитного поля. Свечение стало ярче, но бур остановился, и сармат вытянул его из трёхметровой скважины.
  "Интересное дело," - он, растерянно мигнув, повертел устройство в руках. "А если не мешать ему, он так и пройдёт Луну насквозь? Вот чего нам не хватало в Ураниуме..."
  ...Глайдер остановился у главного шлюза, высадил Гедимина и группу взрывников из Химблока (Линкена среди них не было) и тут же начал погрузку - новая группа ждала своей очереди на испытания. Ещё одна, видимо, только что выгрузившаяся, сдавала лишний кислород на заправке. Гедимин увидел знакомый чёрный скафандр и изумлённо мигнул.
  - Хольгер?
  Сармат обернулся, помахал Гедимину и указал на шлюз. Он догнал ремонтника пять минут спустя, уже на той стороне.
  - Ну как, ничего непредвиденного? - весело спросил он.
  - Диск опять перекосило, - досадливо поморщился ремонтник. - А ты что тут делаешь?
  - Исгельт позвал, - ответил Хольгер. - Что-то с прожигателями. Было два случая потери стабильности, но сейчас - я был там с ними - всё прошло гладко. Надеюсь, больше ему помощь не понадобится. У меня лежит посылка от Арториона, некогда бегать по полигонам...
  - Мог бы меня позвать. Я всё равно здесь, - отозвался Гедимин, глядя мимо химика. Помогать Исгельту ему не очень хотелось, но нестабильность установки грозила аварией - и пострадать мог не только непрошеный командир...
  ... - Несимметричность, - Хольгер в очередной раз просвечивал вскрытый диск сигма-лучами. - Может быть где угодно. В составе линз, например. Это же обсидиановый сплав, не так ли?
  Гедимин кивнул.
  - Арторион прислал пластины природного обсидиана, - сказал Хольгер, кивнув на выдвижной стол под телекомпом. - Три упаковки с цифровыми обозначениями и просьбой не смешивать. Химически они несколько отличаются, но - обсидиан всегда неоднороден. У Арториона какие-то свои эксперименты.
  - Лишь бы не взрывалось, - пожал плечами Гедимин. - У тебя есть обеднённый уран?
  Хольгер мигнул.
  - Найдётся. Зачем?
  - Прибрать лишний омикрон, - сармат вспомнил пролетающее над головой огненное колесо и поморщился. - И компенсировать выгорание ирренция. Взял бы плутоний, но он греется.
  
  06 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Вскрытый диск "лучевого крыла", за последние сутки увеличившийся втрое, лежал под колпаком защитного поля и слегка подсвечивал его зеленью. Хольгер, подойдя к стенду, поднёс щупы анализатора к одному из внутренних элементов и хмыкнул.
  - Чистый уран? Окись не подходит?
  - Под "глазурью" - не загорится, - отозвался Гедимин, проверяющий, остыл ли новый корпус "крыла". - Поставил линзы в два слоя, как ты хотел.
  - Это всё - чистый обсидиан, первая коробка? - уточнил Хольгер, проверяя химический состав тонких чёрных пластин. - Как думаешь, высоко взлетит?
  Гедимин пожал плечами.
  - Пока не понимаю. А вообще - проверить бы эту штуку в невесомости, где-нибудь в открытом космосе...
  ...Первый выброс излучения пришёлся на "лепестки" в нижней части диска, и он с места взлетел вертикально вверх. Световые "веера" погасли, и устройство пошло вниз, но упасть не успело - два пучка под углом к поверхности отбросили его вбок. Тут же зажглась вторая пара "крыльев", и диск поднялся на прежнюю высоту. Ещё до того, как они погасли, два пучка из верхней части диска ударили в небо, и устройство медленно, вздрагивая на лету, полетело вниз. Новый выброс из нижних "лепестков" остановил падение. Диск немного отодвинулся от исходной точки - на считанные сантиметры, не более.
  За первым циклом вспышек последовал второй, за ним - третий; Гедимин внимательно следил за устройством. Излучение, прошедшее сквозь пласт урана, уже не светилось так ярко, хотя сияние можно было заметить; дозиметр, засунутый в поток, зафиксировал пару нейтронов. "Сработало," - Гедимин сделал маленький шаг, догоняя пляшущий в вакууме диск. "Но надо больше урана. Часть омикрона выходит наружу."
  ... - Расходящийся "хвост" сигма-квантов, - сказал Хольгер, отвернувшись от телекомпа. - Как будто омикрон, пройдя сквозь урановую линзу, перерождается в сигму... Ерунда какая-то.
  - Но эта штука работает, - Гедимин с довольной ухмылкой покачал на ладони диск. Устройство стало тяжелее, но на подъёмную силу это не повлияло, - сармат лично проверил это на полигоне, провисев на прыгающем диске столько, сколько выдержали пальцы.
  - Если взять больше урана, весь омикроновый "хвост" может перейти в сигму, - задумчиво сказал Хольгер. - Попробуй.
  
  11 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  "Очень интересная разработка," - признал Ассархаддон в сообщении, полученном Гедимином по пути на полигон, в неэкранированном туннеле. "Но испытания пока невозможны. Готовьте образцы, в июне я передам их экипажу, вылетающему на Ириен. Такие опыты безопаснее ставить на орбите Сатурна."
  В этот раз глайдер не улетел, когда Гедимин высадился на полигоне, - но о том, что за ним наблюдают, сармат узнал через десять минут, когда на диск, прыгающий над лунной поверхностью, кто-то направил луч фонаря. Вздрогнув, испытатель обернулся - и увидел попутчиков из Инженерного блока. Четверо сарматов, выйдя из глайдера, стояли вдоль борта и глазели на "лучевое крыло", при каждом его прыжке синхронно мигая.
  - Sata! - Гедимину захотелось кинуть в них камешком, чтобы проверить, в сознании ли они все. - Чего надо?
  Один из сарматов вздрогнул и медленно перевёл взгляд на испытателя.
  - Где реактивный выброс?
  - Нету, - буркнул Гедимин. - Хватит тут глазеть! Ещё облучишься, а мне отвечать.
  Инженер мигнул. Теперь все четверо отвлеклись от прыгающего диска и посмотрели на Гедимина - с тем же выражением на лицах.
  - Te"ek sa dakehsu? - спросил первый. - Te"eqa tza dasulesh?!
  "Dakehsu?" - Гедимин сердито фыркнул.
  - Tza seatesku, - отозвался он. - Сигма-излучение. Лети, куда летел. Одному такому уже глаза прижгло.
  В этот раз урана оказалось достаточно - весь зелёный светящийся "хвост" растаял в нём, наружу вышли только невидимые потоки сигма-квантов, но диск по-прежнему удерживал себя на весу, плавно перемещаясь между небом и поверхностью. "Хорошо получилось," - заключил Гедимин, выстраивая в ряд три диска. Они отличались только внутренними линзами - на них пошёл обсидиан из разных контейнеров, и сармат пронумеровал их перед испытаниями. Их поведение ничем не отличалось - ни на стенде, ни в испытательном отсеке, ни на полигоне. "Интересно, что проверял Арторион," - думал Гедимин, возвращаясь с дисками в лабораторию. "Кажется, результат отрицательный."
  - Ничего подобного, - сказал Хольгер час спустя, когда все данные были сведены в три схемы. - Летают-то они одинаково, а вот внутри... Смотри сюда. Это "крылья" - сами смешанные потоки. Видишь?
  Гедимин мигнул.
  - Разные структуры... И что это значит?
  Хольгер пожал плечами.
  - Если ты не увидел... Может быть, ничего. А может, мы имеем дело со слишком слабым излучением. Вот пойдёт счёт на сотни кьюгенов - и разница себя проявит.
  Гедимин махнул рукой.
  - На ста кьюгенах я никуда не полечу. И Никэс тоже. А чем отличался обсидиан?
  - Он с разных планет, - ответил Хольгер. - Тут образцы с Земли, Венеры и Марса. Кажется, Ассархаддон ищет новые источники минералов.
  - С Марса и Венеры что-то вывезти не проще, чем с Земли, - сказал Гедимин. - Нас там вообще быть не должно.
  Хольгер кивнул.
  - Но я не поручусь, что нас там нет... Ну так что, ты готов показать Никэсу рабочий прототип?
  Гедимин вспомнил инженеров с попутного глайдера и решительно кивнул.
  - Он определённо уже в курсе. Мой диск видели... Надо сделать ему что-нибудь наглядное.
  
  12 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Две части свинцовой болванки, каждая - полметра длиной и полтонны весом, лежали на стенде. Гедимин, просунув руку во внутреннюю полость, пристраивал в ней генератор Арктуса и выводил наружу сопла, по два с каждой стороны. Хольгер стоял рядом, держал в руках причудливо изогнутое устройство из четырёх "лепестков" и задумчиво усмехался.
  - Похоже на плавник, - сказал он, приставив конструкцию к длинному боку болванки. - Что для чего?
  - Здесь балансиры, - показал Гедимин. - А это - тяга.
  - Любопытно, - Хольгер приложил второй "плавник" к будущему корпусу. - Взлетит?
  - Тут килограмм ирренция, - ремонтник отобрал "плавники" и присоединил их к отверстиям, обозначающим вывод сопел. - Он меня поднимал. И этот груз поднимет.
  ...Последние приготовления были закончены, и Гедимин, пройдя дезактивацию, снова подошёл к защитному куполу, под которым неподвижно лежала модель "лучевого крыла". По бокам купола змеились тонкие, с трудом различимые красные линии, - сквозь флиевую фольгу, нейтронностойкий фрил и слой обеднённого урана проходили только сигма-лучи, всё остальное в них гасло.
  Над дверью отсека мигнул красный светодиод - кто-то вошёл в шлюз и закрыл за собой внешнюю дверь. Гедимин легонько прикоснулся пальцами к защитному экрану и отвёл руку, нехотя поворачиваясь к пришельцам. Хольгер шагнул к ним, убирая с лица затемнённый щиток, - сегодня химик был в скафандре и даже позаботился о защите глаз. Внутренняя дверь открылась, пропуская двоих сарматов, и Гедимин недобро сощурился - Никэс привёл с собой Исгельта.
  - Tza atesqa! - сармат из Авиаблока вскинул руку в приветственном жесте. - Ну, что у вас тут? Это и есть прототип?
  - Что за материал? - спросил Исгельт, с сомнением глядя на металлическую болванку с изогнутыми "плавниками". - Сколько эта конструкция весит?
  - Свинец, примерно тонну, - коротко ответил Хольгер, переглянувшись с угрюмым Гедимином. - Это обычная металлическая болванка с небольшой полостью внутри. Она тут только для примера.
  - Надо будет осмотреть вблизи, - сказал Никэс, оглянувшись на Исгельта; тот, получив ответы на свои вопросы, кивнул и замолчал. - Выглядит как покалеченная рыба с гладкой кожей. Как она работает?
  Гедимин просунул руку под купол и щёлкнул переключателем - и "рыба" взлетела.
  Сарматы рассчитали всё точно, - прототип остановился ровно посередине между верхним и нижним барьерами; генератор включал и гасил защитное поле достаточно быстро, чтобы "крылья" не гасли более чем на десятую долю секунды, и болванка летела, подгоняемая "лепестками" основного двигателя, слегка переваливаясь с боку на бок на балансирах. Это был бесконечный полёт по кругу, в точном соответствии с настройками, - тонна свинца висела над поверхностью, не падая, и была готова провисеть так, пока ускоренный омикрон-распад не выжжет половину ирренция из рабочих элементов.
  Никэс шумно выдохнул, придвинулся ближе к стенду, пожирая конструкцию неподвижным взглядом.
  - И всё, что нужно, - кусок радиоактивного металла?! Никакого топлива, никаких хвановских волчков с турбинами...
  Гедимин хмыкнул.
  - Знаешь, где берут этот металл?
  Хольгер успокаивающе похлопал его по локтю.
  - Главное, что он у нас есть, - сказал Исгельт. - И у нас есть настоящие учёные, вроде вас. Уверен, ни одна мартышка до такого ещё не додумалась.
  - Если в Лос-Аламосе есть килограмм ирренция - они додумались, - отозвался Гедимин. "Люди умеют изобретать. Не возиться с бесконечным перебором вариантов, а сразу видеть, что нужно сделать. У них только нет ирренция. А когда будет..." - он с трудом отогнал неприятные мысли и снова посмотрел на Исгельта. Тот покачал головой.
  - Нет. Мы бы знали.
  - Кусок радиоактивного металла... - повторил Никэс, зачарованно глядя на механизм. Тот так и плавал по кругу, не касаясь поверхности; потоки излучения выдавали себя лишь красными волнами на защитном экране. "Теперь не так красиво," - подумал Гедимин, вспомнив холодный свет "крыльев". "Но эта штука летает. Мне нравится."
  - Это устройство заменит реактивный ранец, - сказал Никэс, отворачиваясь от купола. - Для лёгкого экзоскелета... и, возможно, для тяжёлого?
  Он вопросительно посмотрел на Гедимина.
  - Тонна - предел грузоподъёмности?
  Сармат проводил взглядом разворачивающийся прототип и нехотя повернулся к Никэсу.
  - Нет.
  Исгельт тяжело вздохнул.
  - Договаривай, физик. Что ещё может взлететь на таких крыльях?
  Гедимин снова взглянул на летающий механизм и сузил глаза.
  - Крейсер.
  Сармат изумлённо мигнул.
  - Что?
  - Крейсер, - повторил Гедимин. - Чем интенсивнее конечный поток, тем больше подъёмная сила. Здесь - несколько кьюгенов. Если будет несколько тысяч...
  Исгельт медленно расплылся в улыбке и провёл ладонью по куполу.
  - Я бы присвоил этому изобретению твоё имя... но это запрещено. Работай, физик. Я хочу увидеть этот крейсер.
  
  14 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Первый из двух глайдеров, выделенных Авиаблоку для сегодняшних испытаний, покинул шлюз, и второй, закончив погрузку, последовал за ним. На его главной платформе расположился массивный робот-заправщик, под завязку нагруженный бочками с топливом. Всем сопровождающим пришлось перейти на боковые платформы и стоять там плечом к плечу. Гедимин, стиснутый с двух сторон бронированными соседями, думал, не перебраться ли ему на крышу фургона, - там не было воздуха, но, по крайней мере, не нужно было толкаться, и не было опасности расплющить кого-нибудь об обшивку.
  Хольгер, прижатый к люку, заглянул в иллюминатор внутренней платформы. Обзор заслоняли бочки с топливом, прикрытые прозрачным куполом защитного поля.
  - Варварский расход углеводородов, - пробормотал химик. Гедимин удивлённо покосился на него.
  - Тут достаточно топлива. А без испытаний нельзя.
  - Я не об испытаниях, - отозвался Хольгер. - В принципе - расход варварский. А это ценное сырьё, атомщик. На Земле его почти не осталось, а с Титана не навозишься.
  Глайдер снизился, замедляя скорость. Сарматы зашевелились, сосед слева толкнул Гедимина в бок, получил ответный толчок и отстранился, недовольно фыркнув.
  - Ядерный блок - на выход! - разнеслось по фургону.
  Гедимин спрыгнул на серо-жёлтый грунт, попутно отметив, что поверхность не такая рыхлая, как на прошлых его полигонах. Как именно нарезается пространство под маскировочными куполами в кратере Кеджори, сармат не выяснял, - но ещё ни разу он не возвращался на место предыдущих испытаний.
  "Лучевое крыло", переделанное в полётный ранец, лежало в небольшом плоском контейнере. Из соображений безопасности Гедимин разобрал его на три части - отдельно две сборные пластины из ирренциево-урановых "лепестков", отдельно - генератор Арктуса и щиток управления к нему, встроенные в крепления ранца. Первые четверть часа на полигоне сармат проверял, не пострадало ли устройство в тесном глайдере; Хольгер ходил вокруг него, косился на датчики содержания кислорода, но молчал.
  - А это похоже на крылья бабочки, - хмыкнул он, закрепив пластины, приделанные к генератору, за спиной Гедимина. - Так, по краям и по центру - сдвоенные "лепестки", а между ними - одинарные и без внешних линз?
  - Это уран, - отозвался сармат, проверяя крепления. Они плотно обхватывали его плечи и грудь, на их пересечении он закрепил щиток управления. "Надо будет перенести кнопки на руку," - думал он. "Так не очень удобно."
  - Просто уран? - удивился Хольгер. - Собираешь лишний омикрон, чтобы ни кванта не пропало?
  Гедимин удивлённо покосился на него - химик пытался шутить, но его глаза тревожно темнели.
  - Ладно тебе, - на секунду он крепко сжал плечо Хольгера. - Дальше купола не улечу. Давай к делу.
  Он, отмеряя шагами расстояние, отошёл от химика и остановился лицом к нему, прижимая руку к груди. Переключатели он помнил на ощупь. "Сначала - два нижних, потом - прямой, только потом - верхние," - повторил он про себя, глубоко вдохнув. Сердце билось чаще обычного - почти так же сильно, как при запуске реактора. "Никогда не летал с реактивным ранцем. Говорят, у них с маневренностью плохо."
  - Tzata! - Хольгер вскинул руку с растопыренными пальцами, поочерёдно прижимая их к ладони. Гедимин прикоснулся к переключателям. "Attahanke!"
  Его швырнуло прямо в матовый маскировочный купол - к счастью, под углом, так что выровняться он успел. Вовремя включенный тяговый поток бросил его вперёд. Внизу промелькнул Хольгер, запрокинувший голову; пока он разворачивался к пролетевшему над ним испытателю, тот успел выключить основной поток и развернуться на боковых, едва не врезавшись в землю.
  - Tzata! - рявкнуло в наушниках. Сармат никак не мог выровняться, его бросало то вправо, то влево, при развороте он потерял высоту. Снова оттолкнувшись от земли, он поднялся на пять метров выше и повис там на мигающих "крыльях", выключив тягу. "При резком броске влево конструкция развернётся влево," - отметил он про себя, всем телом качнувшись в выбранном направлении. Двигаться без опоры было непривычно - его по-прежнему мотало во все стороны, видимо, сам Гедимин был не слишком симметричной конструкцией.
  Пятый по счёту разворот дался ему легче, и он включил тягу. Его бросило вперёд. Держать "крыло" включённым постоянно было нельзя, и генератор был настроен так, чтобы каждые четверть секунды блокировать излучение, - и Гедимину казалось, что "крылья" врезаются в его спину по четыре раза в секунду, короткими толчками подгоняя его к соседнему участку полигона. Вдоль границы вспыхнули красные вешки - сармат подлетел слишком близко. Он снова отключил тягу, резко разворачиваясь на боковых потоках. Поверхность опасно приблизилась - за время прямого полёта Гедимин потерял четыре метра высоты. "Центр тяжести не там. Сделать нижние подкрылки мощнее," - сделал он мысленную пометку, поднимаясь выше.
  Внутри скафандра тревожно запищал индикатор - Гедимин дышал слишком часто, кислород расходовался в разы быстрее, чем пополнялся. Сармат только сейчас заметил, что весь покрыт испариной. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он наклонился так, чтобы "лепестки" прямой тяги повернулись кверху, - теперь он спускался быстро, но относительно плавно. Его ноги коснулись грунта, и он отключил "крыло", но на ногах не удержался - его проволокло ещё полметра, и он припал на одно колено.
  - Гедимин! - от испуганного вопля в наушниках сармат вздрогнул и медленно, выравнивая дыхание, поднялся на ноги. Хольгер уже был рядом. Увидев, что Гедимин встал, он громко выдохнул и шагнул к нему.
  - Давно не летал. Трудно сразу освоиться, - сказал сармат, растерянно глядя на прижавшегося к нему Хольгера. Тот обхватил Гедимина за плечи и явно не собирался отпускать.
  - Ты чего? Никакой аварии не было, - сармат неловко похлопал химика по спине. Тот, шумно выдохнув в респиратор, наконец отпустил Гедимина и отодвинулся.
  - Аварии... Ты понимаешь, что по законам физики этого твоего "крыла" вообще быть не должно? - спросил он, пытливо заглядывая Гедимину в глаза. - Понимаешь, атомщик? Ты летаешь ни на чём! Ещё бы тебе было легко освоиться...
  Ремонтник озадаченно хмыкнул.
  - Но оно же работает, - он пожал плечами. - Хорошо работает. Только с посадкой надо потренироваться.
  Хольгер издал короткий смешок.
  - Думаешь, этот движитель может поднять любой груз?
  Гедимин кивнул, выжидающе глядя на него, - он не понимал, к чему клонит химик.
  - Видел запас топлива для истребителей? - спросил Хольгер, кивнув в сторону полигонов Авиаблока. - Это на час полёта. А знаешь, сколько берут реактивные маневровые двигатели тяжёлых кораблей?
  Ремонтник снова кивнул. В памяти всплыли чертежи с огромными батареями топливных цистерн, - горючее для больших кораблей обычно держали в разных местах небольшими порциями и использовали при точных манёврах вблизи планет.
  - Вот именно. Барк тащит свои двигатели... и немного груза, - Хольгер насмешливо сощурился. - Ты понимаешь, во сколько раз ты облегчил стандартный корабль? Сначала ЛИЭГ вместо реактора с турбинами, потом - "лучевое крыло" вместо реактивных двигателей...
  Гедимин мигнул.
  - Маленький лёгкий звездолёт, - он с неуверенной усмешкой приподнял на ладонях что-то невидимое. - Крейсер размером с "Гарпию"... Интересная будет штука.
  Он отстегнул "крылья", проверил их и снова посмотрел на Хольгера.
  - Хочешь полетать? Я объясню, как рулить.
  - Любопытно... - химик осторожно взял устройство в руки и попытался заглянуть под шлем Гедимина. - Что у тебя с кислородом? Ты пропустил заправку?
  - Быстро расходуется в полёте, - недовольно сощурился ремонтник.
  - Возьми мой, - предложил Хольгер; красное свечение в его глазах быстро гасло, сменяясь тревогой. - И лучше нам вызвать глайдер.
  Гедимин мигнул. Красный свет кислородного индикатора не беспокоил его - глайдеры в Кеджори обычно прилетали быстро, а в крайнем случае можно было замереть и замедлить сердцебиение.
  - Ты не хочешь испытывать "крыло"? - спросил он. Хольгер покачал головой.
  - В другой раз, атомщик. С вакуумом не шутят. Садись и не двигайся, я вызываю глайдер.
  Гедимин недовольно сощурился, хотел фыркнуть на "паникёра", но внезапно почувствовал, что лёгкие на вдохе как будто не наполняются до конца. Он вдохнул глубже, пытаясь их расправить. Сердце билось слишком быстро. Сармат попробовал его замедлить, но взгляд на "крылья" в руке Хольгера заставил его вздрогнуть и снова задохнуться от нахлынувшего волнения. "Ещё раз. Я хочу подняться ещё раз," - он протянул руку к механизму. "И ещё одно," - он щелчком сдвинул пластины на висках и почувствовал мягкое тёплое прикосновение - сначала слабое, потом - настойчивое. "Так лучше."
  - ...Как можно скорее, - договорил Хольгер в передатчик и запоздало отдёрнул руку, в которой только что были зажаты "крылья". - Гедимин!
  Его голос долетел до сармата сквозь гул в ушах, как сквозь толстый слой стекловолокна; Гедимин слегка усмехнулся, скрепляя "лямки" на груди, и шагнул вперёд. По коже скользили тёплые нити, и сармату казалось, что он плывёт в августовском озере, и его толкают в грудь маленькие волны. "Теперь всё ясно. Я просто не так рулил. Ещё одна попытка..."
  Взлететь он не успел - кто-то сбил его с ног и покатился вместе с ним по каменистому грунту, сдирая со спины "крылья". Гедимин возмущённо рявкнул, сбросил противника со спины, но тот успел отстегнуть механизм и отпрыгнуть в сторону. Сквозь красноватый туман сармат увидел Хольгера, прижавшего "крылья" к груди и выставившего вперёд пустую ладонь.
  - Heta! Hetatza! - крикнул химик.
  - Отдай, - Гедимин протянул руку к "крыльям". Хольгер шагнул назад.
  - Стой! Ты не в себе. Стой, или я их сломаю!
  Ремонтник прыгнул вперёд, но, как и следовало ожидать, не успел, - Хольгер выскользнул из пальцев, как лёгкая жидкость, и сармат опустился наземь, видя перед собой сгущающийся туман. "Что-то не так," - озадаченно думал он, глядя, как дымка из красной переходит в чёрную, и слушая отчаянный писк индикатора. "И Хольгер... Что с ним?"
  Несколько секунд спустя его взяли под мышки и потащили. Он вяло дёрнулся, но вместо возмущённого возгласа из его рта вышел слабый писк. Ещё через несколько секунд он вдохнул полной грудью, отметил странный привкус в воздухе и изумлённо мигнул, увидев над собой участок обшивки глайдера и три пары испуганных глаз.
  - Очнулся, - сказал один из незнакомых сарматов. - Что, не запаслись кислородом? У тебя же куча баллонов - мог бы с ним поделиться!
  "Кислород? У нас же был кислород," - Гедимин, сев и прислонившись к обшивке, потянулся к индикатору. "Полный запас на два часа..."
  - Атомщик, ты здесь? - Хольгер взял его за руку и крепко встряхнул. - Что с тобой бы... А, мать твоя колба! Пластины на висках! Когда ты успел их сдвинуть?!
  Он вцепился в шлем Гедимина и, не обращая внимания на возмущённый рык, вернул пластины на место. Приятные согревающие волны пропали, а с ними и последние остатки странной эйфории. Сармат растерянно мигнул и огляделся по сторонам.
  - Что за... что тут...
  - Вот именно, - сурово кивнул Хольгер. - Ты тут пытался улететь без кислорода на другой край Кеджори. Еле успел тебя перехватить. Думал, ты меня убьёшь. Ну что, вспомнил?
  Гедимин ошалело встряхнул головой. "Верно. И мог бы убить. Если бы он сломал механизм... Где он?!"
  - "Крылья" целы? - спросил он. Хольгер, вздрогнув, убрал руку с его плеча и отодвинулся.
  - Боюсь, тебе больше не летать. Мне не понравилось твоё состояние. Может, сообщим Ассархаддону? Я подозреваю, что без Медблока не обойдётся.
  Гедимин вздрогнул.
  - Не нужно. Я цел... и в своём уме.
  - А я в этом не уверен, - Хольгер медленно протянул руку к плечу и приподнял за "лямку" слегка помятый "ранец". Гедимин рывком поднялся на ноги и изумлённо мигнул, увидев, как химик отпрыгивает к дальней стене.
  - Ты чего? Механизм повреждён, я хотел починить, - сказал сармат, показывая пустые ладони.
  Хольгер, медленно выдохнув, отстегнул "крылья" и поднял перед собой. Они пострадали меньше, чем показалось Гедимину вначале, - треснули только две из внутренних обсидиановых линз и немного нарушилась центровка. "Не лучшая конструкция," - признал про себя сармат. "Не хватает прочности. Надо подумать."
  - До лаборатории потерпит, - сказал он. Палуба под ногами слегка вздрогнула - глайдер остановился у шлюза. Хольгер с облегчённым вздохом кивнул и жестом позвал сармата на выход.
  - Сигма-излучение влияет на мозг, - вполголоса говорил он, пока они шли к транспортным туннелям. - Ты себе что-то прижёг внутри черепа. Так очень просто убиться, атомщик. Уверен, что тебе не нужен медик?
  - Я не псих, - отозвался Гедимин. - Не говори ничего Ассархаддону. И другим тоже. Больше такой ерунды не будет.
  Уже в "чистом" отсеке лаборатории он снял шлем и провёл ладонью по глазам. Эйфория ушла, оставив странную усталость. Он запустил опрыскиватели внутри скафандра, - холодная вода на коже сейчас была кстати.
  - Неудачная конструкция, - сказал он, кивнув на повреждённые "крылья", упрятанные Хольгером под защитное поле. - Надо кое-что доработать.
  - На испытания один не ходи, - нахмурился химик. - А вообще - такое испытывают на дронах.
  Гедимин недовольно сощурился.
  - Дроны?.. Точно же, - он остановился и задумчиво посмотрел на свою ладонь. - Я обещал Исгельту "крылья" для крейсера. Так быстро не получится, но... как поднять истребитель, я уже знаю. Дело за самим истребителем...
  Хольгер покачал головой.
  - Напишу Никэсу, чтобы выделил тебе истребитель. Только за штурвал не садись!
  
  15 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки" - кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
   "Не знаю, от чего оно отталкивается," - Гедимин, успевший вовремя выставить руки, теперь висел под потолком экспериментального коридора, упираясь в облицовку, и сердито щурился, - "но точно не от твёрдых поверхностей!" Два потока омикрон-лучей, подбросивших его вертикально вверх, всё ещё действовали, и сармат ощущал, как потолок давит на ладони. В этот раз, по крайней мере, не ощущалась тряска, - Гедимин положил демпфер между летательным аппаратом и бронёй на спине, и он успешно поглощал частые толчки пульсирующего излучения.
  Повисев немного на месте, сармат "шагнул" по потолку, переставив руки. Двигаться было легко, - потоки держали его на весу, достаточно было не нарушать равновесие. "Удобный подъёмник," - подумал сармат, смещаясь на "шаг" в сторону и вспоминая, как ползал по лесам и взбирался на строительные краны на "Полярной Звезде". "Надо будет встроить в ремонтные скафандры. И себе один оставлю."
  Висеть на одном месте и ползать вдоль потолка было забавно, но скоро наскучило - и Гедимин рискнул включить прямую тягу. Скрежет в вакууме был не слышен, но ладони ощутимо проехались по облицовке, оставив царапины, - перчатки скафандра оказались прочнее потолка. В полуметре от стены сармат напряг все мышцы и кое-как развернулся. Через три секунды пришлось повторить манёвр - "крылья" успели разогнаться, а коридор длиннее не стал.
  "Heta!" - выдохнул Гедимин на четвёртом повороте и отключил тягу. Это стоило ему ощутимого удара о стену - для торможения нужны были обе руки, одной оказалось недостаточно.
  "М-да," - сармат, приземлившийся на ноги и свободную руку, поднялся с пола и отстегнул "крылья". "Здесь не полетаешь. Мало места."
  - Ну как? - спросил Хольгер, едва Гедимин вошёл в лабораторию. Похоже, химик так и ходил из угла в угол, не отвлекаясь на дела, - на появление товарища он отреагировал мгновенно.
  - Тесно, - буркнул Гедимин, возвращая "крылья" на стенд. - То стены, то потолок...
  - Зато не вылетишь на орбиту, - сказал Хольгер. - Никэс выходил на связь, через час привезут истребитель. Ты готов к работе?
  - Я же показывал тебе чертежи, - слегка удивился Гедимин. - Всё готово. Определимся на месте и начнём сборку.
  Он подошёл к непрозрачному защитному экрану и посмотрел на показания термодатчиков. Заготовки для новых "крыльев" медленно остывали в потоке прохладного воздуха.
  - Две пары? Уверен, что хватит? - Хольгер сделал экран прозрачным и с сомнением покосился на светящиеся пластины.
  - Одной хватило бы, - отозвался Гедимин. - В них по три килограмма ирренция. Эту "Гарпию" в космос вышвырнет.
  ...Электрокран медленно вползал в настежь открытый шлюз, втаскивая в проём "Гарпию". Гедимин, оттеснённый Хольгером от стапеля, наблюдал за ней из дальнего угла и презрительно щурился. Стендовые крепления бесшумно сомкнулись вокруг истребителя, и кран, помигав светодиодами, пополз обратно. Гедимин подошёл к "Гарпии" и прикоснулся к обшивке.
  - Только что с конвейера...
  Хольгер толкнул его в бок.
  - Вспомнил "Шибальбу"?
  - Не люблю "Гарпии", - отозвался Гедимин. - Независимо от места базирования. Всё, кроме обшивки, - дрянь.
  Кто-то за его плечом громко хмыкнул.
  - "Гарпия" - отличный истребитель, - заявил Никэс, оттесняя ремонтника от корабля. - Простейший в производстве и управлении.
  - Кто будет им управлять? - Гедимин заглянул в кабину. - Старые "Гарпии" были тесные, а сюда вообще не втиснуться.
  - Сарматы нового образца очень хорошо сюда помещаются, - отозвался Никэс. - Зато мы удвоили вооружение. Ваши новые двигатели готовы к монтажу? Вот и займитесь ими. Авиация - по моей части.
  Жестом созвав к себе охрану и техников, он пошёл к шлюзу. Гедимин озадаченно мигнул.
  - Ты его обидел, - прошептал Хольгер, толкнув сармата в бок. - А истребитель не так уж плох. Линкен говорит, что новые модели гораздо лучше старых.
  Гедимин хмыкнул.
  - Не надо было ко мне подкрадываться. А Линкен... Где ты его встречаешь? Мне он давно не попадался.
  - Выбирайся иногда в жилой отсек, - вздохнул Хольгер. - Ну что, приступим?
  ...Линкен, едва не своротив стол, поднялся во весь рост и ударил кулаком в ладонь. Броня громыхнула, сарматы удивлённо оглянулись на источник шума.
  - Атомщик, ты здесь?! Я уж думал, ты сбежал на Тамоанчан!
  Гедимина передёрнуло. Линкен, посмотрев ему в глаза, стёр с лица ухмылку и виновато отвёл взгляд.
  - Зря я это сказал. Их ищут, не сомневайся. Тут много умных сарматов. Кто-нибудь сообразит, в чём там дело.
  - Да ничего, - буркнул Гедимин, садясь за стол. - Тебе-то за что извиняться?!
  Он вскрыл контейнер с Би-плазмой и, отхлебнув из него, вспомнил, что не положил туда вкусовую пластинку. Он потянулся было к "карману" под бронёй, но поморщился и вернул руку на стол. "Так сойдёт..."
  - Э-эх, - шумно вздохнул Линкен, посмотрев на Гедимина. - Хольгер, вы там чем заняты? Может, его обратно вернуть? Там без него ничего не взрывается?
  - Это он из-за Тамоанчана, - вполголоса сказал Константин, покосившись на угрюмого сармата. - Нет бы заняться своими делами...
  "Я и занимаюсь," - мрачно думал Гедимин, глядя в контейнер с бесцветной жижей. "А экспедиция вмерзает в аммиачный лёд."
  Охранники за спиной Константина зашевелились, поспешно освобождая кому-то дорогу. Гедимин поднял взгляд и увидел Ассархаддона.
  - Ядерный блок, - довольно сощурился куратор, устраиваясь за столом. - Новые проекты и открытия, нарушение законов физики... Хольгер, мне сообщили, что вы работаете вместе с Гедимином над новым истребителем. Принципиально новые двигатели на основе ирренция и урана... Когда испытания?
  - Дня через три, - неуверенно ответил Хольгер, покосившись на молчащего Гедимина. - Двигатель готов, вопрос в управлении.
  Ассархаддон кивнул.
  - Постараюсь выбраться на полигон. Если удастся построить бестопливный москитный флот, Маркус будет очень доволен. Говорят также, что эти двигатели подходят для экзоскелетов? И что вы, Гедимин, уже испытали их?
  Гедимин сузил глаза. "У него что, и на полигоне камеры?"
  - Испытал, - он посмотрел в пустой контейнер. - Мне снова нужен полигон.
  - Какие проблемы с полигоном? - удивлённо мигнул куратор. Хольгер сердито фыркнул.
  - Открытый полигон слишком опасен для подобных испытаний. А испытательные коридоры недостаточно просторны. Гедимин считает, что не может проверить двигатель как следует на закрытом пространстве... и на открытом тоже.
  - Так, - Ассархаддон тронул Гедимина за руку. - Какой именно полигон вам нужен? Говорите, не стесняйтесь.
  "Не проверить на открытом пространстве?" - Гедимин недовольно покосился на Хольгера. "От себя-то не добавляй..."
  - Большой, - буркнул он. - Много мелких препятствий. Новое устройство очень манёвренное. Где-то надо его опробовать.
  Ассархаддон задумчиво кивнул, отпустил его пальцы и прикоснулся к передатчику.
  - Гуальтари Лиск, приём. Когда ваш зал свободен? Нужен закрытый полигон для лётных испытаний. Вы его знаете - Гедимин Кет из Ядерного блока. Нет, не взорвётся. Нет, никакой радиации... - куратор заглянул Гедимину в глаза, и тот поспешно закивал. - Большое пространство с мелкими препятствиями. Отлично, я ему передам.
  Он отключил передатчик и повернулся к ошалело мигающему Гедимину.
  - Гуальтари ждёт вас завтра в два. Освободит для вас часть зала и расставит препятствия. Найдёте дорогу в Тренировочный блок?
  Линкен зашевелился, расстроенно вздыхая.
  - Дал бы мне посмотреть, на чём ты там летаешь. Я давно не летал ни на чём новом.
  - Скоро посмотришь, - буркнул Гедимин. - Дай хоть проверить, вдруг оно взрывается.
  Ассархаддон негромко хохотнул и поднялся из-за стола.
  - Надеюсь, зал Гуальтари пострадает незначительно. Мне нравится, как вы работаете, Гедимин. Даже жалею иногда, что мне уже не вернуться в науку. Что ж, до завтра, tzaat seatesqa...
  
  16 мая 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Ровно в два Гедимин шагнул в знакомый красный шлюз, и тяжёлые двери закрылись за ним.
  - Tza atesqa! - ухмыльнулся навстречу Гуальтари, поднося руку к шлему. - Ты теперь в Космофлоте? Покажи, что там за новый аппарат... или ты его не привёз?
  Он обошёл вокруг Гедимина и озадаченно мигнул.
  - Он небольшой, - сармат снял со спины фриловый короб, набитый ветошью. Новая конструкция "крыльев" была прочнее старой, но форма не слишком изменилась, по-прежнему напоминала крылья бабочки и представлялась на вид опасно хрупкой. Гедимин обернул механизм ветошью, чтобы исключить даже малейшие повреждения.
  - Вот как, - Гуальтари мигнул. - Вроде реактивного ранца, да? Два строенных сопла... А где сам движок? Сюда он никак не влез бы. И на топливный баллон непохоже.
  Сармат щёлкнул пальцем по стыку "крыльев", прикрытому слоем рилкара и нейтронностойкой обшивкой. Гедимин недовольно сощурился и прикрыл устройство рукой.
  - Здесь нет топлива. Эта штука работает на ирренции.
  Гуальтари, мигнув, отступил на шаг и помахал рукой.
  - Иди сюда, физик. Тут я сделал выгородку. Скоро ко мне придут, но тебя мы трогать не будем. Летай здесь, сколько тебе надо.
  Гедимин обвёл взглядом выделенную ему половину зала, отгороженную от свободного пространства непрозрачным защитным полем. Из стен на разной высоте торчали штыри, с потолка свисали цепи и куски конструкций, судя по их виду, вывезенных из взорванного Ясархага. Сармат довольно хмыкнул и повернулся к Гуальтари.
  - Хороший полигон.
  - А то! - ухмыльнулся Колючка, всунув в руку Гедимина пульт управления. - Препятствия можешь переставлять. Я не знаю, как тебе надо. Обычно экзоскелетчики тренируются с меньшим их количеством, но у тебя вроде бы вёрткая штуковина...
  Гедимин кивнул и опустил на глаза тёмный щиток. "Полная защита," - он проверил пластины над висками и удовлетворённо хмыкнул. "Хорошо."
  Защитное поле над проёмом, оставшимся за спиной удалившегося Гуальтари, схлопнулось, и Гедимин скрепил на груди металлические наборные ремни и выпрямился во весь рост, опустив руки вдоль тела. Управление было выведено на ладони, и сармат согнул оба крайних пальца, приводя в действие два нижних сопла - отталкивающие потоки. Его подбросило на четыре метра вверх, и он согнул другую пару крайних пальцев, уравновешивая нижние потоки верхними. Повиснув в воздухе примерно посередине между полом и потолком, сармат осторожно повернул голову, оценивая расстояние до препятствий. "Вперёд, на счёт "три" - на пятнадцать градусов влево, потом... Ладно, пора начинать. Tza!" - скомандовал себе Гедимин, запуская основную тягу.
  Между штырей он проскочил, первые свисающие цепи миновал, не зацепив, но подвешенная лестница, несмотря на его отчаянный рывок в сторону, ударила его под дых, и на долю секунды сармат потерял равновесие. Этого хватило, - несколько бросков и переворотов спустя он отключил "крылья" и повис на двух цепях и трёх обрывках кабеля, заплетённых в толстую косу и опутавших его скафандр. Сцепление оказалось настолько прочным, что сармат не упал, когда отталкивающие потоки перестали действовать.
  "Hasu!" - Гедимин рывком высвободился, спрыгнул вниз и поправил сместившиеся пластины брони. "Не вышло. Надо осторожнее. Повторим..."
  Несколько секунд спустя сармат свисал со стержня, торчащего из стены, держась за него одной рукой. Другой он вцепился в ушибленный стык между ключицами. Если бы не боль в шее, он поблагодарил бы Кумалу вслух, - только прочность брони и спасла сармата от смерти с пробитым горлом или сломанной шеей. Спрыгнув на пол, он достал контейнер с водой, сделал несколько глотков, убеждаясь, что пищевод цел, и озадаченно покачал головой. "Опять не то. Убрать часть препятствий? Или уменьшить скорость?"
  Снаружи робко постучали. Гедимин нехотя выглянул из-за барьера. Гуальтари посмотрел на его припылившуюся броню и хмыкнул.
  - Ранец у тебя тихий, а вот летаешь ты так, что стены трясутся. Что там было? Авария?
  Из-за его спины выглянули двое в кирпично-рыжих скафандрах, на вид более лёгких, чем броня Гедимина. Посмотрев на сармата, они мигнули и переглянулись между собой.
  - Ты там не поранился? Ранцем не так легко маневрировать. Он вообще тупой, как палка. Хуже робота-уборщика. Тут надо знать, что куда должно двигаться. Как всё это работает... - незнакомый сармат пошевелил пальцами. - Ну... это физика. Ты ходил на курсы физики?
  Гуальтари хрюкнул в респиратор. Гедимин сузил глаза. "Я знаю, как работает реактивная струя. Я не знаю, как работает эта дрянь!" - он сердито покосился на лямку "крыла". "И я понятия не имею, что куда должно лететь. Оно вообще летать не должно!"
  - Я пошёл, - буркнул он, затыкая дыру в защитном экране. "Физика..." - он тяжело вздохнул и после недолгих раздумий решительно протянул руки к шлему и сдвинул височные пластины. "Пока я не чувствую эту штуку, ничего не выйдет. Может, так легче пойдёт?"
  Он снова включил отталкивающие потоки, в этот раз - две пары одновременно. Тёплые невидимые волокна заскользили по вискам, по коже век, отозвались красными вспышками в глазах и сомкнулись на переносице. Гедимин зажмурился. "Здесь моё тело. Скафандр добавляет двадцать семь сантиметров. На самом деле ступня длиннее. А ширина плеч... Hasu! Это ещё что?!"
  Из спины как будто протянулись четыре пучка мягких, колышущихся щупалец. Гедимин не видел, что сзади, но чувствовал, как новые отростки прикасаются к стене в двух метрах от него и ощупывают торчащие из неё штыри. Представив себе их форму, сармат резко развернулся и открыл глаза. Все выступы были там, где он их нащупал - чем бы он это ни сделал.
  Теперь отростки на спине - кажется, они прижались к телу во время разворота - осторожно расправлялись. Гедимин чувствовал, как они ощупывают цепи и половину обшивки глайдера, подвешенную на одной из них, а потом натыкаются на пучок кабелей.
  - Мать моя пробирка, - пробормотал он, прижимая пальцы к виску. - Это что-то вроде вибриссов?
  Одно из щупалец сместилось вперёд. Скользнув по плечу и шлему, оно дотронулось до штыря, торчащего из стены, и тщательно его ощупало. Гедимин поднял взгляд на железную балку, хмыкнул и развернулся лицом к свисающим препятствиям.
  - Ладно, ещё раз...
  Он закрыл глаза и включил основную тягу.
  Пучки щупалец на спине распушились, растягиваясь во все стороны; Гедимин чувствовал, как они шевелятся на лопатках. Один из пучков на что-то наткнулся, и сармат дёрнул плечом, - и неожиданно легко развернулся всем корпусом, уходя от препятствия. Некогда было разбираться, что это, - другой пучок уже подавал сигналы о каком-то объекте прямо по курсу. Ещё несколько движений плечами - и сармат зигзагом пролетел между свисающими тросами от стены до стены. Щупальца, проскользив по спине, всей массой устремились вперёд, очередной сигнал обжёг спину, - Гедимин вскинул руки и ушёл на полметра вниз. Пальцы на долю секунды соприкоснулись с выступом - тем штырём, с которым сармат только что разминулся. Другая заострённая балка попалась под ноги, и Гедимин вцепился в неё пальцами, отключил тягу и с глубоким вдохом открыл глаза.
  Он пересёк весь зал, оставив позади множество свисающих цепей, тросов и подвешенных к ним утяжелений. Невидимые щупальца всё ещё трепетали вокруг него, от лопаток вытягиваясь вперёд и вбок. Гедимин попробовал направлять их и обнаружил, что они действуют сами по себе, лишь передавая в его мозг сигналы о найденных объектах.
  "Странное ощущение," - сармат скользнул взглядом по препятствиям, пытаясь совместить сигналы новообретённых вибриссов и органов зрения. "Но мне это нравится. Ещё раз..."
  Резкий подъём обеих рук направлял тело вниз, резкое опускание толкало его вверх, частичный поворот корпуса позволял легко развернуться, движение ступни - скорректировать курс. Пару раз пришлось переключить сами несущие потоки. Летать на ощупь оказалось легче - зрение сильно отвлекало, но три пролёта спустя Гедимин пересёк зал с открытыми глазами без столкновений.
  "Хватит," - вскинув руки, сармат спустился на пол и отключил "крылья". Сердце билось громко и часто, тело покрылось испариной. Щупальца после отключения никуда не делись - несколько секунд потрепетав в воздухе, они втянулись под скафандр и легли вдоль рёбер, опоясав грудь сармата плотными витками. Ощущение было более чем странное. Гедимин даже попытался нащупать их, сдвинув пластины брони, - пальцы наткнулись на область тепла, но не нашли ничего вещественного, кроме комбинезона и горячей кожи под ним. Волокна, протянувшиеся по вискам и скулам, не шевелились, лежали плотно и никуда не собирались пропадать. Гедимин озадаченно хмыкнул и повёл плечами, пытаясь расправить новообретённые "вибриссы". Тёплая масса вдоль рёбер колыхнулась и снова замерла. "Не новый орган, а симбионт?" - Гедимин вспомнил полёт и покачал головой. "Что бы это ни было - оно удобное. Но Хольгеру лучше не рассказывать. И медикам тоже."
  Он прикоснулся к вискам, возвращая на место пластины. Он ожидал, что "отсекаемые" щупальца обожгут ему спину, но они просто исчезли, как и нити вокруг глаз. Выждав немного, сармат сделал шаг к выходу - и изумлённо мигнул.
  Он давно не обращал внимания на экран, разделяющий зал надвое, - и теперь не мог сказать, когда именно перегородка стала прозрачной. Рядом с ней стояли пятеро сарматов - Гуальтари и четверо новобранцев в оранжевых скафандрах. Один из них ещё делал вид, что выполняет задание тренера - лепит из пластичного фрила шар, остальные просто глазели на Гедимина. Сармат сердито сощурился.
  - Заняться нечем? - буркнул он, отодвигая экран и выбираясь наружу. Перегретое тело не спешило остывать - пот стекал по надбровным дугам, минуя глаза, но затекая в рот. "Надо охладиться," - Гедимин поискал в скафандре ёмкости с водой, но нашёл её слишком тёплой. "Заодно поищу камеры в душевой."
  - Чего встали? - спохватившись, прикрикнул Гуальтари на четвёрку сарматов. - У вас что, уже готово по "Гарпии"?
  Новобранцы, недовольно переглядываясь, пошли к лоткам с пластичным фрилом. Гедимин хотел прошмыгнуть мимо тренера в душевую, но Гуальтари встал на дороге, растопырив конечности экзоскелета.
  - Ядро Юпитера! Ты болтался там, как в невесомости, - сказал он. - Эта штука что, отключает компенсаторы? Так быстро и... вжжих - и прошёл, как по ровному полу, в метровый проём! Когда ты успевал рулить? Оно что, на нейрошунте?
  Гедимин покачал головой.
  - Управление выведено на ладони. Это идея Кумалы, у него все скафандры так работают, - он показал инструктору ладонь и пошевелил пальцами. Гуальтари недоверчиво хмыкнул.
  - Даже "Харгуль" с нейрошунтом так легко не рулится. И так в нём не поскачешь. А уж разворачиваться на месте... Ты битый час болтался в воздухе! На сколько у этой штуки хватает топлива?
  - На двадцать тысяч лет, - ответил Гедимин, пытаясь сдержать нелепую ухмылку. Он вспомнил полёт на ощупь, тёплые волокна на коже и странную лёгкость в теле, - будто его со всех сторон поддерживала и покачивала плотная жидкость, и гравитации не существовало.
  - Смеёшься? - настороженно сощурился Гуальтари. - Мне можешь сказать. Я же доносить не побегу.
  - Я сказал правду, - буркнул Гедимин. - Это ирренций. Его хватит надолго. Хочешь попробовать?
  Он потянулся к "крыльям". Гуальтари двинулся было вперёд, но оглянулся на новобранцев - они снова отвлеклись от задания и уставились на чужака - и покачал головой.
  - Как-нибудь потом. Но если ты не врёшь, эта штука лучше любого реактивного ранца.
  Гедимин кивнул.
  - Это ядерная энергия, - сказал он, нежно погладив "лямку". - Не дикарское сжигание химикатов. Немного её доработать - и все реактивные двигатели пойдут в ядро Юпитера.
  Гуальтари недоверчиво хмыкнул.
  - Ты сначала доработай. Реактивным двигателям двести лет, а эту штуку ты вчера соорудил. Вот проработает она двести лет - тогда посмотрим.
  
  18 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Филк-пилот слушал последние инструкции внимательно, глядя на Гедимина немигающими круглыми глазами с изжелта-зелёной радужкой; в его округлом лице было что-то кошачье, и ремонтник даже задумался, не был ли пилот плодом очередного эксперимента с генами животных. Но пальцы у филка были обычной длины и толщины, без скрытых "карманов" для когтя, - Гедимин даже тронул его за руку, чтобы в этом убедиться.
  Инструктаж, начатый в крошечной кабине "Гарпии", заканчивать пришлось в углу сборочного отсека - в помещение набилось столько сарматов, что Гедимин был вынужден отступить к стене и почти что в неё вжаться. Техники готовили "Гарпию" к перевозке на полигон, охрана в тяжёлых экзоскелетах следила за ними, за ней и заодно - за Ассархаддоном, Исгельтом и Никэсом. Все трое собрались в отсеке, отряды их телохранителей пришли вместе с ними, - Гедимин думал, оглядываясь на толпу, что лучше бы он сам отнёс "Гарпию" на руках к полигону, чем устраивать в своём отсеке такое столпотворение.
  - Что будет, если оставить линзы неприкрытыми между манёврами? - спросил пилот.
  - Ненужный расход ирренция, - ответил Гедимин. - В худшем случае - оплавление и разрушение "крыла". На этот случай у тебя остаётся штатный двигатель. Прикроешь загрязнённый участок и вернёшься на базу. Руками ничего не трогай.
  Пилот оглянулся на "Гарпию" - её уже везли к выходу, и вся толпа медленно перемещалась вслед за ней.
  - Очень тесная кабина, - прошептал Гедимин, недовольно щурясь. - Тебе там самому не тесно?
  - Там ещё будет второй пилот, - сообщил филк, глядя на Никэса - тот жестом звал его к себе. Гедимин, кивнув, осторожно хлопнул - или, скорее, погладил - пилота по плечу и пошёл к Хольгеру, выбравшемуся из толпы и озирающемуся по сторонам.
  - У них в истребителе два пилота, - сказал он химику. - Филки. Больше никто не влезет. Линкен знает, что его в пилоты не возьмут?
  Филк и Никэс быстро пошли к выходу, обогнав кран, везущий по рельсам истребитель. Исгельт и Ассархаддон отстали и, судя по взглядам, бросаемым на Гедимина и Хольгера, ждали, когда те их догонят. Гедимин удивлённо мигнул.
  - "Гарпия" была бы неплохим кораблём, - услышал он негромкие рассуждения Исгельта, - если бы её не пихали сразу в две ниши. Или хороший вакуумник, или хороший атмосферник, - на совмещении получается редкая дрянь...
  - Думаю, новый двигатель это изменит, - ответил ему Ассархаддон, оглядываясь через плечо на Гедимина.
  - Я бы не придавал ему такое большое значение, - сдержанно сказал Исгельт. - Этот ваш металл - редкость, его получают искусственно, и он очень опасен. Я бы не ставил такие двигатели на истребители, зная статистику потерь...
  Гедимин уткнулся взглядом в стену. "Всё для войны," - в груди зашевелилось что-то тяжёлое и очень холодное. "Даже самое мирное. Всё пойдёт на этот идиотский план..."
  - Гедимин, - Ассархаддон остановился и повернулся к исследователям. - Как я вижу, вы торопитесь вернуться к работе. Да, думаю, вам незачем присутствовать на испытаниях. Это обычный прогон в замкнутом туннеле, вы всё равно ничего не увидите. Можете остаться тут. Что с вашим крылатым ранцем? Он уже пригоден для установки на экзоскелеты?
  Гедимин неохотно кивнул. "Ну да, и это пойдёт туда же. Всё для войны..."
  - Отлично, - Ассархаддон перехватил его взгляд и теперь цепко его удерживал - чтобы разорвать зрительный контакт, сармату пришлось бы отвернуться. - Я не буду вас торопить, но завтра утром мне хотелось бы получить полную документацию и промышленный образец вашего "крыла". Чем скорее инженеры начнут с ним работать, тем лучше... Кстати, вы определились с его названием?
  Гедимин и Хольгер переглянулись.
  - Пусть ему дадут моё имя, - сказал сармат, заранее щурясь - по опыту он уже знал, что на эту просьбу ответят отказом. Ассархаддон, помедлив, тяжело качнул головой.
  - Это невозможно. Другие предложения у вас есть?
  - Sejesqa, - сказал Хольгер, снова оглянувшись на Гедимина. Тот мигнул.
  - "Испепеляющий"? Почему? "Крыло" ничего не сжигает.
  - Помнишь, как ты наткнулся на этот эффект? - спросил Хольгер. - По-моему, подходящее название.
  - Да, пожалуй, - задумчиво сказал куратор. - Sejeske... seje... sejen. Двигатель типа "седжен"... Да, подойдёт. К утру жду полный отчёт.
  
  20 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Испытательные полёты в зале Гуальтари продолжались два часа, и ещё час Гедимин остывал под постепенно охлаждающимся душем и делал записи о ходе испытаний. Он не был уверен, кому именно их следует передать - командиру Авиаблока, Исгельту или биологам, но происходящее, по его мнению, требовало фиксации.
  По пути в Авиаблок - хотя работа Гедимина под руководством Никэса практически закончилась, его пока ещё не перевели обратно в "Гекату" - сармат время от времени, забывшись, поводил плечами. Невидимые, но ощутимые и весьма полезные щупальца, на два часа приросшие к его спине, исчезли, как только он ушёл из-под действия сигма-лучей, но иногда ему казалось, что они ещё на лопатках. "Скоро до фантомных болей дойдёт," - сердито подумал он, в очередной раз поймав себя на навязчивом движении. "Хватит."
  Он тихо вошёл в отсек Авиаблока и остановился у порога. Когда он уходил, в лаборатории был только Хольгер; сейчас к нему пришли.
  - Гедимин непременно должен увидеть эти чертежи, - говорил химик сидящему рядом с ним Ассархаддону. - Всё же он - лучший эксперт во всём, что касается ирренция.
  - И лучший механик на Канадских территориях? - куратор еле слышно хмыкнул. - Что ж, я готов выслушать его мнение. До возвращения Исгельта Никэс всё равно не начнёт работу. Даже я не могу его заставить... Гедимин, вы вовремя вернулись. Для вас есть хорошие новости.
  Хольгер подвинулся, уступая ремонтнику место. Сармат молча сжал его руку, сел и вопросительно посмотрел на Ассархаддона. Тот положил на стол руку; на запястье светился слегка приоткрытый экран передатчика, над которым стремительно формировалась трёхмерная голограмма.
  - "Седжен" отлично показал себя на всех испытаниях, - продолжал куратор. - Как в закрытом туннеле, заполненном воздухом, так и в открытом космосе. Инженеры Авиаблока разработали новую модель лёгкого истребителя - специально для двигателей типа "Седжен". Можете взглянуть на чертежи.
  Гедимин, растерянно мигая, смотрел на голограмму. Новый истребитель, избавленный от реактивного двигателя и запасов топлива для него, не нуждающийся в опоре на воздушные массы, изменился почти до неузнаваемости. То, что было изображено на общем плане, скорее напоминало гранёный наконечник древней стрелы, четырёхгранник, сильно вытянутый от носа к корме. "Седжены" разместились на рёбрах; всего их было четыре, не считая пятого, резервного, предназначенного для резких прыжков вперёд и установленного на месте дюз.
  - Надо же, - пробормотал сармат, приближая и увеличивая голограмму. - Прямо как в мартышечьих фильмах... в их "фантастике"...
  Ассархаддон издал короткий смешок.
  - Думаете, они не сразу поймут, с какой это прибыло планеты?.. Эта модель пока называется "Ицмитль" - "обсидиановый дротик"... из-за формы и планируемого цвета брони. Обшивка включает слой флии и нейтронностойкого фрила для защиты экипажа. И это ещё одна причина, по которой "Ицмитлей" будет очень немного, - ирренций и флия - ресурсы редкие и очень дорогие. Но концепт интересный, не правда ли?
  Гедимин кивнул.
  - Универсальный истребитель... Должен быть очень быстрым.
  Он приблизил кабину корабля и удивлённо мигнул.
  - Два пилота?
  - Пилот и канонир, - качнул головой Ассархаддон. - Филки, разумеется. Без старых двигателей корабль стал значительно легче, и на него поставили дополнительное вооружение. Слишком много, чтобы один пилот с ним управился.
  Хольгер, разглядывающий турели и кинетические орудия, выразительно хмыкнул.
  - Линкен бы таким порулил. Он любит хорошо вооружённые корабли.
  Гедимин провёл пальцем по экрану, вытаскивая напоказ всё скрытое оружие, пересчитал стволы и поёжился.
  - Всё для войны...
  Он прошептал это, едва шевеля губами, скрытыми под респиратором, - никто не должен был услышать, но Ассархаддон что-то уловил. Внимательно взглянув на сармата, он едва заметно пожал плечами.
   - Да, Гедимин. Без войны не обойдётся. Конечно, очистить Солнечную Систему от вида Хомо Сапиенс можно другими способами, но Маркуса они не устраивают.
  Он слегка сощурился и снова посмотрел на голограмму.
  - Ознакомьтесь с чертежами "Ицмитля". Если у вас будут вопросы или дополнения, выходите на связь со мной. Исгельт временно покинул нас, за вами снова присматриваю я.
  Он вышел. Голограмма, вместе со всей документацией переброшенная на телекомп, осталась висеть перед монитором. Хольгер тронул Гедимина за плечо.
  - Не переживай так, атомщик. Они всё равно сцепятся с людьми, раньше или позже, с нашей помощью или без неё. Ты создал новый двигатель, и через пару недель твои истребители взлетят. А там дойдёт и до крейсеров. Ты думаешь, "Седжен" поднимет настоящий крейсер?
  Гедимин кивнул.
  - Но простой кусок ирренция не справится. Даже с десятком обсидиановых линз. Нужна цепная реакция... - он посмотрел на свою ладонь и сжал её в кулак. - Мы надолго отвлеклись от настоящей работы. Пора к ней вернуться.
  
  27 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  "Подождите," - прочитал Гедимин последнее сообщение от Ассархаддона и сердито сощурился. Больше в письме не было ни слова. Откуда оно пришло, сармат не знал, - в последний раз он видел куратора неделю назад, с тех пор тот не появлялся ни в "Койольшауки", ни в "Гекате". Никэс, появляющийся во временной лаборатории ядерщиков гораздо чаще, на вопросы об Ассархаддоне отвечал уклончиво или просто отводил взгляд, и Гедимин вскоре перестал его спрашивать. И сейчас, прочитав короткое письмо, он молча закрыл передатчик и вернулся на смотровую галерею к Никэсу, Хольгеру и нескольким незнакомым инженерам Авиаблока. Внизу на широкой площадке, прикрытой защитным полем стационарного генератора, маневрировал иссиня-чёрный корабль, похожий на четырёхгранный наконечник древней стрелы.
  - Вертикальный взлёт, - один из сарматов на галерее считал вслух, разгибая прижатые к ладони пальцы. - Мгновенная смена курса, возможность вести круговой огонь... Я говорю - это надо пускать в серию. У мартышек ничего подобного не будет ещё сто лет.
  "Если в Лос-Аламосе не обнаружили эффект лучевого крыла," - закончил за него Гедимин. "Знать бы наверняка..."
  - Девять килограммов чистой окиси ирренция на один корабль, - Никэс оглянулся на молчаливого Гедимина. - Какова скорость его синтеза? Сколько "Ицмитлей" мы можем построить?
  - Много, - буркнул тот, неохотно вынырнув из воспоминаний о недавней мирной жизни в Ураниум-Сити и переписке с Конаром. - Только на синтезе - не меньше двух сотен в год...
  - Стойте-стойте, - вмешался Хольгер, вклиниваясь между сарматами и внимательно глядя на Гедимина. - Весь ирренций никогда не пойдёт на истребители. Во-первых, ЛИЭГи...
  Никэс недовольно сощурился.
  - Да, ЛИЭГи, - пробормотал он, с сожалением качая головой. - И оружие, и реакторы... У куратора "Гекаты" большие планы насчёт этого металла. Но эти истребители... Я бы полностью заменил ими "Гарпии".
  "Оружие," - Гедимин смотрел на маневрирующий "Ицмитль" - тот как раз решил отстреляться по условному противнику из всех бортовых орудий. "Бомбы. Возможно, Линкен уже сделал ирренциевую бомбу. Вот что вышло из моих планов..."
  - Гедимин, - прошептал Хольгер, толкнув его в плечо. - Тебе не пора на тренировку? До зала ещё надо добраться...
  Сармат удивленно посмотрел на него - Хольгер, странно прищурив один глаз, косился на люк, ведущий к транспортному туннелю. "Он думает, что я не в себе," - понял он, и его передёрнуло. "Хочет выпроводить меня, пока я не начал кататься в истерике... или не бросился на Никэса, или..."
  Он сжал пальцы в кулак и крепко прижал руку к груди. Под костяшками слегка шевельнулись крепления "Седжена" - ранец на "лучевом крыле" был встроен в скафандр по особому указанию Ассархаддона, и достаточно было убрать защитные пластины, чтобы ощутить невесомые щупальца на висках и шевелящиеся отростки за спиной.
  - Я успею, - ровным голосом ответил он. - Да, корабль хороший. Мне нравится.
  - Огромный выигрыш в массе, - обернулся к нему один из инженеров. - Нерационально использовать его только одним способом. У меня есть проект лёгкого бомбардировщика. Мы разбавим ими москитный флот. Будет хороший сюрприз для макак...
  - Не так быстро, - Никэс поднял руку, и сармат замолчал и отвернулся. - Исгельт одобрил наш проект только заочно. Пока он не вернулся - никаких окончательных решений, никакой траты ресурсов!
  - А где он? - спросил Гедимин, стараясь не выдавать заинтересованности ни интонацией, ни движением век. "Надо было раньше спросить! Определённо, Ассархаддон там же, где Исгельт..."
  - За пределами базы, - так же бесстрастно ответил Никэс, на секунду задержав свой взгляд на Гедимине. - Да, ваш двигатель очень хорош. Не задерживайтесь. Будет очень неприятно, если вы опоздаете на тренировку. В середине дня транспортные туннели всегда перегружены...
  
  31 мая 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин закрыл за собой дверь жилого отсека и на долю секунды задержался на пороге. Ему хотелось убрать с висков защитные пластины. Вечером он с трудом удержался от этого и заставил себя выбраться из скафандра и выставить дополнительные экраны на "Седжен". Ему не хватало странных ощущений в лопатках и трепета лучистой "крови" в новых "артериях", приросших к телу. Само их прикосновение заставляло сердце биться быстрее. "Похоже на зависимость," - отметил сармат про себя, проверив дополнительный экран. "Зайти, что ли, к медикам..."
  - Политинформация, - ровным голосом сказал Стивен, прикоснувшись к его груди. Его механическая "рука" в укоризненном жесте указывала на дверь. Гедимин остановился.
  - Ещё одна... Стой! Кто-то прибыл на базу? Исгельт? Ассархаддон?
  Стивен качнул головой.
  - Стандартная политинформация.
  - Иди, - махнул рукой Гедимин. - Можешь всех забрать. Догонишь меня в Авиаблоке.
  Двое охранников молча развернулись и пошли на выход. Эллак встал за плечом Гедимина. Они ждали Хольгера - как обычно, двое "атомщиков" ехали на работу вместе.
  ... - И мои сегодня ушли без меня, - сказал Хольгер, разворачиваясь вместе с креслом. - Что-то у них всё-таки намечается. На простую политинформацию они так быстро не побежали бы.
  - В ядерный могильник все дурацкие секреты! - поморщился Гедимин. - Мы всё равно узнаем, кто прилетел. Какая разница, сегодня или завтра?!
  - Не быть тебе военным, - ухмыльнулся Хольгер, снова поворачиваясь к телекомпу. - Смотри, новые чертежи от Никэса. Ничего себе! Они там решили использовать выигрыш в массе по полной...
  "И их бы в ядерный могильник," - Гедимин молча подошёл к телекомпу. "Ну да, бомбардировщик. Без меня этого добра у них было мало..."
  ...Он прошёл очередной плавный поворот коридора и остановился как вкопанный - напротив входа в тренировочный зал нетерпеливо расхаживал от стены к стене сармат в лёгком белом спецкостюме. На тихий звук шагов Гедимина он развернулся мгновенно.
  - Секунда в секунду! Даже жаль отвлекать вас своими ничтожными просьбами, - едва заметно улыбнулся Кумала, откинув шлем. - Я наблюдал за вашей тренировкой в записи. Не верится, что раньше вы не пилотировали экзоскелет!
  - Что тебе надо? - хмуро спросил Гедимин, запоздало вспомнив, что во время тренировок не проверял помещение на камеры. Кумала, ничуть не смутившись, улыбнулся шире прежнего и отошёл от двери.
  - Я модифицировал пару "Фенриров" и пару "Гармов" под ваш новый двигатель и договорился с Гуальтари. Буду очень признателен, если вы возьмётесь тренировать моих добровольцев. Обучите их пользоваться "Седженом". У этого изобретения большое будущее...
  Гедимин ошалело мигнул. "Экзоскелетчики. Ну конечно... Быстро Кумала освоил новшество. Интересно, ЛИЭГи он тоже опробовал?"
  - Я не умею тренировать пилотов, - проворчал он. - Попроси Гуальтари.
  Кумала покачал головой.
  - Гуальтари недостаточно знаком с новым двигателем. Кроме вас, обратиться не к кому. Если сейчас вы не готовы...
  Гедимин махнул рукой.
  - Ладно. Пусть приходят. Постараюсь помочь.
  Кумала расплылся в улыбке и вскинул руку, и Гедимин изумлённо мигнул, увидев, как из-за поворота выходят четверо в белых экзоскелетах.
  - Мои добровольцы. Все прошли Вторую войну с первого дня до последнего. Научите их летать.
  "Мать моя пробирка..." - Гедимину вспомнились его вылеты, которые можно было пересчитать по пальцам одной руки, и он отвёл взгляд. Четверо сарматов смотрели на него, не мигая. На их бронированных спинах слегка выделялись гребни-выступы "крыльев".
  - Уже опробовали двигатель? - спросил Гедимин, не зная, к кому обращаться - к добровольцам или к их командиру. Кумала ответил за всех:
  - Нет, во избежание неприятностей. Общие команды им известны, управление выведено на пальцы, как и у вас. Не хватает практических навыков.
  Гедимин потянулся было к виску, но, опомнившись, опустил руку. "Так не пойдёт. Мой мозг - моё дело. А их облучать нельзя. Придётся по-старому..."
  - Идём, - сказал он, разворачиваясь к двери. Кумала проворно отпрыгнул, чтобы даже случайно не попасть в полосу красного света из шлюза Гуальтари.
  - Моя благодарность не знает границ! - он слегка поклонился, прижав руки к груди. - Солдаты Eatesqa, не подведите меня!
  Шлюз захлопнулся, зашипели пневмозатворы; второй люк вот-вот должен был открыться. Гедимин смотрел на четвёрку сарматов, они - на него. Двое из них были синекожими - скорее всего, марсианами, один - венерианцем, и ещё один - либо с пояса астероидов, либо с одной из планет-гигантов, - холод и радиация выкрасили его кожу неравномерными тёмно-синими и серыми пятнами. Встретив взгляд Гедимина, он вопросительно хмыкнул.
  - С реактивными ранцами все имели дело? - спросил ремонтник. Сарматы молча кивнули.
  Гедимин прошёл под свисающими с потолка препятствиями, задумчиво посмотрел на них и взялся за пульт. "Убрать половину. Убрать все штыри. Сначала пусть полетают по прямой. Навешать цепей - успеется."
  - Взлёт, - он поднял руки, показывая командный жест; экран ещё не был снят, и "крылья" не сработали. - Если сверху преграда - одновременно включаются верхние потоки. Тело неподвижно, держитесь ровно. Так включается прямая тяга. Направление полёта - прямо от основного пучка. Разворот выполняется плечами, тонкая корректировка - движением ступни. У прямой тяги две скорости, начнём с самой малой. Готовы?..
  "М-да. Опыт щупальцами не заменишь," - думал Гедимин два часа спустя, наблюдая из тихого угла за летающими по залу сарматами. Он удвоил число препятствий и вытащил из стен все штыри, но пилоты словно и не заметили усложнения задачи, - "тренер" только и успевал крутить головой, когда кто-нибудь из них проносился мимо, не зацепив ни единого предмета. Можно было бы приписать их успехи своему таланту учителя... Такая мысль на секунду посетила Гедимина и, осмеянная, снова умчалась. "Посмотреть бы на Линкена в этих "крыльях"," - думал сармат, стараясь не подвернуться под руку никому из мимопролетающих. "И где он вообще? Ночует на полигоне, что ли?"
  - Heta! - крикнул он, щёлкнув пальцем по циферблату часов. Четверо экзоскелетчиков резко развернулись в воздухе, на секунду повисли, глядя на Гедимина, и мягко опустились на пол.
  - Нам бы на Марсе такие ранцы... - мечтательно вздохнул один из них, поглаживая выступ над плечом.
  - И нам на Венере, - добавил другой. - Ну что, на базу?..
  ... - Долго тебя не было, - заметил Хольгер, отвернувшись от стенда с закреплённым на нём прототипом "Седжена". - Ничего себе не сломал?
  - Кумала попросил научить его пилотов летать, - невесело ухмыльнулся Гедимин. - Ещё бы Линкен в ученики попросился... А у тебя тут что? Хочешь добавить скоростей?
  - Спаренные "крылья" слишком медленные, - отозвался Хольгер. - Я бы сделал ещё третий гребень, для резких рывков. Попрошу Константина обсчитать его...
  
  01 июня 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Четверо пилотов вошли в "полётную" зону, увешанную препятствиями до полного сходства с лабиринтом на Летних полётах. Гедимин ненадолго задержался за барьером, проверяя целостность дополнительных экранов. Он уже вторые сутки обходился без невидимых щупалец на лопатках - и, к большому своему недовольству, заметил, что в голове значительно прояснилось. "А всё-таки это было... интересно," - думал он, рассеянно глядя сквозь барьер на мелькающие в воздухе белые силуэты.
  - Ты что-то смурной, - заметил, подойдя к нему, Гуальтари. Он аккуратно сматывал колючую проволоку - кто-то недавно тренировался с ней и запутал несколько мотков в один клубок.
  - Что, плохо учатся? - Гуальтари кивнул на силуэты, проносящиеся за барьером.
  - Чему мне их учить?! - Гедимин раздражённо передёрнул плечами. - Я вообще не пилот. Они уже всё умеют. Не знаю, чем их занять...
  Гуальтари хмыкнул.
  - Скучающий солдат хуже диверсанта... Вы ещё не играли в "вышибалы"? Взрывнику эта игра, помнится, нравилась.
  - "Вышибалы"? - Гедимин мигнул. - С летающими снарядами?
  - Ага, - инструктор взял у него пульт и, слегка подправив настройки, вернул устройство сармату. - Включи им мячики. По крайней мере, скучать им будет некогда.
  Гуальтари не ошибся - так думал Гедимин, засевший в безопасном углу, когда мимо проносились эластичные, но тяжёлые снаряды или уворачивающийся от них пилот. Зал наполнился грохотом, - увернуться удавалось не всем. Гедимин, довольно ухмыльнувшись, добавил ещё два снаряда и развернул голографический экран смарта. "Итак, третье сопло прямой тяги..."
  Через два часа он, пропустив вперёд пилотов и убедившись, что никто не оставил в зале кусок экзоскелета, вышел за дверь. Гуальтари, оглянувшись на него, сочувственно кивнул и помахал на прощание мотком проволоки - ещё одна группа закончила тренировку и оставила инструктору запутанный колючий клубок.
  - Приятная встреча! - услышал Гедимин знакомый голос. "Уран и торий..." - обречённо выдохнул он, разворачиваясь к Кумале. Тот успел обменяться парой слов со своими пилотами и теперь широко улыбался, убрав за спину мешающий шлем.
  - Ну как, мои сарматы хорошо учатся? - спросил он.
  "Он что, издевается?" - сердито сощурился Гедимин. "Хотя... Он вовремя пришёл. Скажу, что тренировки закончены. Дальше пусть сам разбирается."
  - Они уже всё умеют, - сказал он. - "Седжен" освоили, теперь сами научат кого угодно. Можешь забирать их.
  Кумала, с тревогой заглядывавший Гедимину в глаза, расплылся в улыбке и вскинул руку.
  - Tza atesq! Отличная работа, Гедимин. Как я могу вас отблагодарить?
  Его взгляд снова стал липко-ощупывающим, и сармату захотелось прикрыться защитным полем. Он качнул было головой, но остановился и внимательно посмотрел на Кумалу.
  - Был на вчерашней политинформации? Что там было? Ассархаддон вернулся?
  Конструктор со вздохом сожаления покачал головой.
  - Ничего интересного, Гедимин. Ни Ассархаддона, ни Исгельта. Одни разговоры о высадках на Кагет. Право, не знаю, из-за чего развели такую секретность.
  Гедимин мигнул.
  - Высадках куда?
  - А, вы ещё не в курсе? - непритворно удивился Кумала. - Хотя, если вы не ходите на политинформации... очень разумно с вашей стороны, я скажу... Да, Кагет. Они пробили какую-то там дыру в пространстве и вылезли в другую галактику. Нашли планету и теперь её облизывают. Отправил им десять экзоскелетов класса "разведчик" с флиевым слоем в обшивке. Какой расход ценного вещества...
  Кумала осуждающе покачал головой. Гедимин молча смотрел на него и не мог найти слов.
  - Что рассказывали о Кагете? - спросил он наконец. - Ты записывал?
  - Зачем это мне? - слегка удивился конструктор. Гедимин с присвистом выдохнул сквозь стиснутые зубы - разумного ответа он не находил, но швырнуть Кумалу в стену ему хотелось сильнее, чем когда-либо. Тот, угадав настроение сармата, подался немного в сторону и постучал по наручному передатчику.
  - Вам интересен этот вопрос? Если хотите, я буду сбрасывать вам новейшие отчёты из окрестностей этой дыры. Они приходят каждый день. Для меня там ничего интересного, но если вам нужно...
  Он пожал плечами.
  - Нужно, - отозвался Гедимин. Злость ушла, оставив недоумение. "Кумале нет дела до Кагета, но он всё знает. Это мой прожигатель, наше с Хольгером открытие, - мы не знаем ничего. Почему?!"
  - Как только отчёт придёт на Ретранслятор, вы его получите, - пообещал Кумала. - Только появитесь в зоне досягаемости. Ядерный блок слишком хорошо экранирован...
  - Знаю, - буркнул Гедимин.
  - Выходите из-под экрана в середине дня, - кивнул Кумала. - Не знаю, почему вас не включили в список получателей, если вам это так интересно. Я рад, что могу вас отблагодарить - хотя бы и так...
  ...Перешагнув порог лаборатории, Гедимин глубоко вдохнул и остановился. На свист респиратора оглянулся Хольгер.
  - Они отправили экспедицию в Вендану, - сказал ремонтник. - Ещё одну. Нашли новую планету.
  - Мать моя пробирка, - пробормотал химик. - Хоть бы в этот раз портал не упустили...
  
  02 июня 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Едва Гедимин вышел на платформу транспортного рельса, передатчик на его руке часто запищал, а через несколько секунд мигнул - кто-то сбросил на него объёмный массив информации. Отправитель указан не был - видимо, Кумала отправлял данные со своего передатчика и не хотел "светиться". "Толково," - одобрил Гедимин, возвращаясь под непроницаемый для связи экран.
  - Надо же, - сказал Хольгер, пересчитав сброшенные файлы. - Они там сидят уже три дня, портал существует шесть суток, а мы до сих пор ничего не знаем. Всё-таки от Кумалы есть толк. Может, ты несправедлив к нему, а?
  Пока Гедимин шипел и пытался проморгаться, Хольгер, пару раз хихикнув, открыл первый файл и развернул голограмму. Это была звёздная система с пятью планетами и россыпью астероидного мусора на одной из орбит.
  - Гермес, жёлтый карлик, - Хольгер ткнул пальцем в звезду. - Спектр очень близок к солнечному. Уже неплохо...
  - Кагет, - вслух прочитал Гедимин, найдя на схеме третью от местного Солнца планету. - Надо же. Как Земля.
  - Но подальше, - Хольгер указал на обозначения расстояний. - Что-то среднее между Землёй и Марсом, хотя - тут важна атмосфера... Вот здесь портал, от него два часа до ближайшей луны Кагета. Их две... Да, похоже на Марс.
  "И ещё полчаса на манёвры и посадку," - закончил про себя Гедимин, увеличивая планету на схеме. Дроны уже обнюхали её от полюсов до экватора - первые трое суток в портал пускали только их.
  - Довольно плотная атмосфера преимущественно из азота, двадцать два процента кислорода... Уран и торий! Гедимин, ты это видел? Двадцать два процента!
  Сармат кивнул.
  - Содержание метана и сероводорода... Надо же! - химик повернулся к ремонтнику; его глаза воодушевлённо светились. - Азот, кислород, углерод, сера... Жидкая вода на большей части поверхности! Кажется, Ассархаддон всё-таки пополнит свой экзотариум, - в таких-то условиях да не быть жизни?!
  Гедимин ничего не ответил. Он смотрел немигающим взглядом на едва заметную пометку в описании радиационного фона в атмосфере планеты. Означать эта пометка могла только одно - Кагет излучал сигма-кванты.
  - Там есть ирренций, - сказал он. Хольгер вздрогнул, проследил взглядом за его пальцем, на секунду остановившим движение объёмной схемы, и недоверчиво хмыкнул.
  - Сигма-фон, значит... Возможно, это "отсвечивает" портал. Но если там и есть ирренций - должен же он где-то быть... Смотри, там найдены следы тектонической активности! Действующие вулканы в умеренных широтах!
  Он отодвинул схему от экрана и открыл второй файл - описание первой высадки на Кагет, точнее, нырка в атмосферу и облёта планеты по экватору. Миниатюрный спрингер с ЛИЭГом на борту (Гедимин одобрительно кивнул, прочитав характеристики корабля) сделал три витка вокруг Кагета, взял пробы воздуха и сделал множество снимков. Их успели собрать в небольшое видео, и несколько минут сарматы следили, как меняется под пролетающим спрингером пейзаж.
  - Чёрно-зелёная планета, - пробормотал Хольгер. - Там точно есть флора. Ты видел побережье?
  Гедимин равнодушно скользнул взглядом по тёмно-зелёной жиже, выстилающей берег местного моря. Она распласталась на много километров вглубь материка, и по ряби на её поверхности было понятно, что до твёрдого дна там не сразу донырнёшь. Но сармат смотрел не на это. Дозиметр на борту корабля фиксировал усиление сигма-фона - и это значило, что портал и его излучение тут ни при чём.
  - Над морем больше метана и сероводорода, - отметил Хольгер. - Видимо, выделяются из вот этой жижи. Области гниющей органики... Интересно, почему они окружают каждый водоём? Почва так легко размывается?
  На экран вышли показатели температуры, атмосферного давления и скорости ветра, и Гедимин задумчиво кивнул - настолько пригодным для жизни не был даже современный Марс. На Кагете было прохладно - умеренные широты наполовину покрывал мощный ледник - но экватор дышал теплом, и воздушные массы непрестанно перемешивались, порождая сильные ветра и частые ураганы. Спрингер преодолел их без труда, хотя в область циклона над тропиками исследователи всё-таки не полезли, - но внизу определённо было ветрено.
  - Там можно дышать без респиратора, - сказал Гедимин. - И радиационный фон умеренный. Вот только ирренций...
  - Я не вижу омикрон-излучения, - покосился на него Хольгер. - Только сигму. Видимо, ирренций там не везде. Посмотрим, что даст первая высадка...
  Отчёт о ней был здесь же - трое сарматов, один спрингер (не тот, что облетел планету), область приэкваториального побережья. Это был объёмный файл - исследователи провели на Кагете почти сутки и выбрались оттуда совсем недавно; они все были живы и, как было указано в отчёте Медблока, не менее здоровы, чем перед вылетом, - и Гедимин, помнящий судьбу тамоанчанской экспедиции, облегчённо вздохнул.
  - М-да, это не Тлалок-А, - покачал головой Хольгер, пробежав быстрым взглядом по первым страницам. - Это прямо-таки Земля. Надо же было наткнуться на такой оазис! Там можно просто высаживаться и жить. Я не думал, что так бывает...
  Гедимин кивнул. Он смотрел на фотографии - плоская равнина, затянутая низкорослой широколиственной зеленью, распластавшейся вдоль земли, редкие широкие ручьи, едва продвигающиеся в чёрной жиже с торчащими из неё зелёными волокнами, чернота и зелень до горизонта. Это был берег местного моря, но где оно, можно было догадаться только по небольшим подъёмам поверхности - слой переплетённых растений покрыл мелководье. Несколько пластов водяной растительности, выброшенных когда-то на твёрдый берег, нашли сарматы; ветер скатал водоросли в шары по два-три метра высотой, и они догнивали на побережье. Их нижние части уже опутало что-то быстрорастущее из состава наземной флоры.
  - Они сейчас в море или на суше? - спросил Гедимин.
  - Где-то между, - ответил, хмыкнув, Хольгер. - Тут очень размытые берега. Километры грязевого болота вокруг каждой лужи. Посмотри на местные растения. У них и корней-то нет...
  На очередной фотографии сарматы собрали образцы фауны - два десятка странных существ со множеством щупальцеподобных выростов. Некоторые были похожи на лепёшки с несимметрично расположенными глазами, другие напоминали морских червей или многоножек. Пласты водорослей и прибрежная жижа кишели ими - один из сарматов сфотографировал свою руку, запущенную ненадолго в грязь, и улов, оставшийся после этого на ладони.
  - Техника безопасности, - неодобрительно покачал головой Хольгер.
  - Ассархаддон будет доволен, - сказал Гедимин. В животных он не разбирался, но знал, что жизнь в космосе - огромная редкость.
  - Да, поставит в экзотариуме ещё один вольер, - согласился Хольгер. - Хм... В воде много гниющей органики. Что неудивительно... И воздух там не очень приятный.
  - Это из-за жары. Всё разлагается, - сказал Гедимин. - На севере должно быть чище. Мне не нравится эта жижа. Тяжело строить в ней.
  - Это всего лишь первая высадка, атомщик, - успокоил его Хольгер. - Навряд ли Ассархаддон прикажет строить там базу. На Кагете есть горные районы, там не так топко... А ты заметил, что сигма-излучение ослабло? Видимо, источник не на экваторе...
  - И омикрон по-прежнему не обнаружен, - Гедимин сверился с отчётом. - И в пробах грунта нет ирренция. Тогда там можно будет жить. Хорошая планета.
  Он посмотрел на повисшую над экраном голограмму и едва заметно улыбнулся. "Своя Земля. Не хуже этой. Просто прилетай и заселяйся. Никаких "макак". Никакой войны. Все ресурсы под рукой..."
  - Я бы переселился туда, - сказал он вслух. - Даже и в болото.
  Хольгер усмехнулся было, но внимательно посмотрел на него и стёр ухмылку с лица.
  - Думаешь, хорошо было бы обменять Землю на Кагет? Просто улететь и забыть о существовании человечества? Да, мне это нравится. Но, боюсь, Маркус с нами не согласится.
  Гедимин угрюмо кивнул.
  
  04 июня 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  - Ну что, пришло? - спросил Хольгер, поднимаясь из-за стола навстречу Гедимину. Вчерашний отчёт заинтересовал только его - экспедиция снова бродила по мелководью и запускала дроны под водорослевые пласты, потеряв один в непроходимых зарослях; на Луну пришло много информации о местных формах флоры и фауны, и Гедимин, попытавшись её переварить, быстро запутался - как тот дрон в водорослях. Единственное, что он понял и посчитал важным, - позвоночных животных на Кагете не нашли.
  "Беспозвоночные ограничены в размерах и сильно завязаны на содержание кислорода," - задумчиво сказал Хольгер, дочитав отчёт до конца. "Двадцать два процента... Сомневаюсь, что на суше мы встретим гигантов. И... думаю, если не лезть в океан, на разумную жизнь мы не наткнёмся."
  "Разум?" - изумлённо мигнул Гедимин. Он, конечно, помнил странные кости и остатки строений в ириенских рудах, но наткнуться на разумных существ на очередной планете... Он даже не держал в голове такую возможность - и подозревал, что экспедиция и те, кто её посылает, об инопланетянах тоже не беспокоятся.
  Хольгер пожал плечами.
  "Я бы не исключал такую возможность. Подозреваю, что разум заводится рано или поздно везде, где есть жизнь. Удобная штука, - почти как дополнительный набор когтей и зубов. Но вот... не знаю, хотел бы я наткнуться на инопланетных собратьев. Нам с людьми-то не ужиться..."
  - Да, - Гедимин поднял руку, открывая экран передатчика. Телекомп, приняв сигнал, замигал светодиодами. Информация в этот раз перекачивалась быстро - пришёл всего один отчёт, и, видимо, в этот раз экспедиция не успела закопаться в образцы.
  - Смотри! - оживился Хольгер, увидев объёмные снимки. - Они просканировали несколько участков экваториального океана сигма-лучом.
  - Опять червяки? - недовольно сощурился Гедимин.
  - Ну-ну, потерпи, - хихикнул Хольгер, разворачивая на весь экран текстовую часть. - Тут довольно интересная информация. Выходит, что малые глубины так густо заселены водяной флорой, что сквозь них свет не проходит. А постоянные размывы побережья и снос почвы в океан превращают воду в мутную взвесь органики и неорганики... В общем, там много беспозвоночных фильтровщиков, но ничего сложноустроенного. Оно не выживает без кислорода и освещения. Так что разумных соседей у нас там не будет. Я думаю, это к лучшему.
  Гедимин терпеливо ждал, когда химик насмотрится на толщу морской воды, пропитанной продуктами распада органики, и откроет отчёт о сухопутной экспедиции. "Растения и червяки," - думал он, вспоминая вчерашние картинки. "Много разных растений и червяков. Ассархаддон, определённо, доволен. И воевать там не с кем."
  - Ага! Они высадились в тропиках, - Хольгер, сжалившись над Гедимином, вывел на экран новый блок фотографий. Их сделали сарматы со второго корабля - первая экспедиция осталась собирать образцы на побережье Моря Водорослей. Вторая группа имела тот же состав - спрингер, четвёрка ЛИЭГов, трое сарматов в экзоскелетах с флиевой прослойкой. Она высадилась на засушливой равнине в тропическом поясе. Это был широкий участок твёрдой суши; несколько узких рек, прорезавших в нём глубокие овраги, практически пересохли - видимо, они зависели от сезонного поступления воды. Дроны спускались в один из каньонов и обнаружили на дне три полосы цветного осадка - мелкий красный песок там, где течение было быстрым, и тёмно-зелёный подсохший ил на мелководье. В пробах грязи нашли плоские панцири и спиральные раковины с живыми обитателями внутри - видимо, эти существа умели пережидать засушливые сезоны.
  - А может, реки пересохли внезапно, - отозвался Хольгер на высказанное вслух предположение. - Мы не знаем ничего о местных сезонах. Наклон планетарной оси невелик... А вот, смотри, - сходные организмы в степи на плато...
  Да, на плоской равнине тоже хватало живых существ, - на одной из фотографий была ступня сармата, окружённая белыми плоскими панцирями. Они во множестве были рассыпаны по плато. Некоторые из них были сброшены во время линьки, владельцы других погибли от засухи, но большая часть обитателей плато была жива и активна. Гедимин посмотрел на снимок посадочной стойки, облепленной белыми панцирями, и хмыкнул. "Техника безопасности..."
  - Они выставили поле, как только заметили такое поведение, - обиделся за экспедицию Хольгер. - Это был запланированный эксперимент... Уран и торий! Там настолько сильный ветер?!
  Гедимин давно обратил внимание, что дроны, спустившиеся в каньон, отчего-то не использовались для съёмок на плато; теперь он прочитал данные о скорости ветра и присвистнул. Даже экзоскелетчики передвигались там с трудом, боком лавируя против воздушного потока. Растительность пласталась по земле, не поднимаясь выше десяти-пятнадцати сантиметров; на возвышенностях выживали только лишайники. Местные животные большую часть суток проводили, зарывшись в грунт, и стойка спрингера была облеплена ими только с подветренной стороны.
  - Тут интересные минералы, - заметил Хольгер, читая про себя отчёт. - Много железа, марганец, фосфор... Можно было бы поставить там сольвентную установку.
  - Поставят, - кивнул Гедимин. Железо было важным ресурсом, как и марганец, и фосфор, - сольвентная установка выцедила бы всё полезное, и никакой ветер ей не помешал бы.
  - Торий! - Хольгер ткнул пальцем в экран. - В осадке на дне каньона обнаружили торий.
  - А что с радиационным фоном? - запоздало спохватился Гедимин.
  Плато фонило умеренно - чуть больше, чем морской берег, но из спектра не исчезали сигма-кванты... хотя и омикрон-кванты появляться там не спешили.
  - Здесь можно высаживаться, - сказал Хольгер, дочитав до конца. - Утяжелённые конструкции, ветрорезы, ветряная электростанция вдобавок к ЛИЭГам... Там ненамного хуже, чем в Ураниум-Сити. А с Марсом вообще не сравнить.
  Гедимин молча кивнул. Он думал, глядя на снимки, что сам хотел бы пройти по продуваемому бешеным ветром плато, посмотреть, как по ладони ползают белые "крабы" или даже уйти по колено в прибрежную жижу, пронизанную водорослями. "Вот бы побывать там," - он смотрел на фотографии так, будто хотел запомнить их, чтобы в будущем сориентироваться на местности. "Я почти нигде не был. Я умею строить электростанции и бурить скважины. Если бы удрать туда, забрать всех разумных, - и пусть Маркус сам тут воюет..."
  
  06 июня 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Телекомп, приняв данные с передатчика Гедимина, в последний раз мигнул светодиодом, и Хольгер, приникший к экрану, странно хрюкнул.
  - Атомщик, смотри сюда!
  На снимке, переданном с Кагета, была скалистая местность, почти лишённая следов жизни. Её сфотографировали сверху, с высоты полёта спрингера, заходящего на посадку. В самих скалах было мало интересного, но над ними почти вровень с кораблём летели, вытянув руки вдоль туловища, двое сарматов в экзоскелетах. Гедимин увидел на их спинах знакомые тройные гребни.
  - Испытания, - хмыкнул Хольгер.
  - Опасно, - недовольно сощурился Гедимин. - Там же ураган.
  - Да нет, там почти что штиль, - Хольгер ткнул в отчёт о высадке. - Они у подножия гор, прикрыты от ветра краем скальной цепи.
  Это была третья экспедиция на поверхности Кагета; две предыдущие продолжали исследования на побережье и на засушливом плато, третья высадилась в умеренных широтах у подножия горного хребта. Дроны предварительно облетели его, засняв с воздуха. Это был протяжённый массив, вытянутый с запада на восток, достаточно высокий, чтобы большую часть его вершин покрывали ледники, порождающий несколько сотен рек и местами дымящийся - в его состав входили два действующих вулкана. Последнее извержение, кажется, было недавно - подветренные склоны многих гор были покрыты рыхлым пеплом и лишены растительности, наветренные выгорели тоже, но вулканическое вещество с них давно сдуло. На объёмной карте Кагета массив был обозначен как "Обугленные горы"; третья экспедиция "Гекаты" высадилась к югу от них, на краю скального хаоса, вдали от обоих вулканов.
  - Много чёрных и тёмно-серых скал, - заметил Хольгер, рассматривая снимки. - Изверженные породы... Там должен быть обсидиан.
  Гедимин пожал плечами. Свой источник обсидиана его, конечно, радовал - но гораздо больше его интересовало усилившееся сигма-излучение. В Обугленных горах оно было на порядок интенсивнее, чем на плато или на побережье, - сармат подозревал, что его источник где-то рядом.
  Южные склоны кое-где были покрыты стелющейся растительностью или пятнами лишайников, в подветренных расщелинах можно было увидеть "шапки" мха, густо населённые мелкими беспозвоночными, но чем дальше летающая экспедиция уходила в ущелье, тем меньше становилось следов живого. На последних снимках были голые скалы. Ущелье от входа несколько сужалось, но потом начинало расширяться; засняв расходящиеся склоны, сарматы вернулись на корабль, и на этом их отчёт заканчивался.
  - Очень-очень интересно, - бормотал Хольгер, перелистывая страницы с изображениями найденных минералов, взятых кернов и данных, полученных сигма-сканерами. - Много ураносодержащих минералов, торий, свинец, следы серебра и тантала... Кажется, у нас там будет свой Ураниум-Сити.
  Он заметно оживился, и Гедимин его понимал - железосодержащих руд в космосе было гораздо больше, чем урановых. "Несколько сольвентных установок," - сармат уже прикидывал, где лучше поставить их, чтобы очередное землетрясение не спустило на них лавину и не раздробило погружённые в скальную породу трубы. "Попутно можно добывать обсидиан."
  - Смотри, - внезапно шевельнулся Хольгер; его палец указывал на один из снимков ущелья. Фотография была сделана с точки, откуда просматривался весь проход между скалами до следующего сужения. Ничего, кроме скал, уже неоднократно рассмотренных, Гедимин на ней не увидел.
  - Что? - удивлённо спросил он.
  - Сам проход, скалы над ним, - Хольгер снова потыкал пальцем. - Странно, не находишь?
  - Нет, - честно ответил Гедимин, глядя на голые склоны, чуть скошенные в стороны от прохода.
  - Это непрочная порода, - Хольгер показал на трещины, идущие поверху. - Наверняка были осыпи. А внизу ни камешка. Будто робот-уборщик прошёлся. И само ущелье очень ровное. Посмотри внимательно, - что-то это мне напоминает...
  Гедимин мигнул. Именно так ущелье и выглядело - что-то массивное проехалось по нему, вытолкнув наружу обломки и выровняв поверхность. Возможно, оно же обрушило некоторые из готовых упасть камней - часть склонов была другого цвета, ещё не успела покрыться красящей пылью и выцвесть от дождей и ветра.
  - Да, точно, - сказал он, рассматривая гладкую поверхность. - Расчищенный проход... Мы там не первые?
  Он запоздало вспомнил обмолвки Ассархаддона о "крейсерах" в системе Вендана и приказ не привлекать внимания, и ему стало не по себе. "У нас там три экспедиции. Если на той стороне найдут наш портал..." - он невольно поёжился.
  - До сих пор наши никого там не встречали, - покачал головой Хольгер. - Или... не замечали, что тоже вполне вероятно. Они собираются идти дальше по ущелью. Единственное, что успокаивает, - ущелье расчистили не сегодня и не вчера. Может быть, там уже никого нет.
  
  07 июня 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  На платформу Авиаблока одновременно прибыли два пассажирских вагона - ничего необычного здесь не было, иногда прибывало даже три, и платформа была на это рассчитана - но сегодня высадившиеся сарматы клубились на станции на несколько секунд дольше, и Гедимин не успел нырнуть в свой коридор раньше, чем его кто-то окликнул. Он, погружённый в свои мысли, прошёл бы мимо, но Хольгер поймал его за локоть и дёрнул назад.
  - Атомщик, притормози!
  - А Кумала уверял, что ты обо мне спрашивал, - хмыкнул, весело глядя на сарматов, Исгельт. Ни он, ни его скафандр за время отсутствия не изменились, и по-прежнему его сопровождали охранники, занимающие на платформе кучу места. Гедимин недовольно покосился на них и жестом показал - "уйдём с дороги".
  - Тебя давно не было, - сказал он. - Мало ли...
  - Как выразился Кумала - "очень трогательно", - снова хмыкнул Исгельт. - Чем вы там занимаетесь? "Крылья" в деле уже видел, на Кагете они нам пригодились.
  Сарматы переглянулись. "Читаем новости с Кагета," - хотел было ответить Гедимин, но вовремя понял, что этот ответ не будет уместным.
  - Атомщик разработал ирренциевый бур, - нашёлся с ответом Хольгер. - Доводит его до ума.
  Исгельт мигнул.
  - Ирренциевый... бур? Странная, должно быть, штука. Жаль, мне сейчас надо бежать. Сложи чертежи на видное место - будет время, загляну в них. Значит, бур... И что я раньше не подумал...
  Кто-то из рассеивающейся толпы уже нетерпеливо сигналил ему. Исгельт, на прощание вскинув руку, быстро пошёл к незнакомому сармату, охранники потянулись за ним.
  - Очень трогательно? - Хольгер хихикнул в респиратор. - У Кумалы свой взгляд на вещи...
  Передатчик Гедимина мигнул и погас. Сармат толкнул Хольгера в плечо.
  - Есть данные...
  ...Некоторое время пришлось потратить на приведение чертежей бурильной установки в приемлемый вид. Хольгер сильно преувеличил - "до ума" доводить её надо было ещё неделю, и занимался этим Гедимин весьма лениво. "Ну, пусть смотрит," - пожал он плечами, вывесив папку с информацией на самое видное место экрана. "Зачем ему вообще бурильные установки, если все готовятся к войне? Бункеры хорошо ломаются с орбиты..."
  Файлы, пришедшие от Кумалы, были с пометками, обозначающими особую важность и частичное перекрытие доступа. Гедимин и Хольгер настороженно переглянулись, и ремонтник прикрыл полосу камер непрозрачным защитным полем. Может, Ассархаддона и не было на базе, но сообщить ему могли - а подставлять Кумалу Гедимин не хотел.
  - Уран и торий! - выдохнул Хольгер, взглянув на первую фотографию. - Если это делалось не вручную, то я не знаю...
  Экспедиция миновала узкий проход, и горловина ущелья снова расширилась. Его склоны были гладко срезаны гигантским "сфалтом" - они блестели от оплавленного камня. На дне огромной каменной чаши зиял идеально круглый колодец. Дрон, спустившийся в него, обнаружил восемь коротких коридоров, ведущих в разных направлениях и заканчивающихся круглыми камерами с отверстиями в стенах. Гедимин смотрел на снимки, ошалело мигая, и машинально прикидывал, какие именно крепления были в эти выемки вставлены. Посреди мыслей его толкнул в бок Хольгер, и сармат дёрнулся всем телом - удар вышел сильнее, чем оба ожидали.
  - Сольвентная установка, - криво ухмыльнулся химик, посмотрев на него. - Не мы первые до этого додумались.
  - Чем они резали склоны? - вырвалось у Гедимина. - Плазмой?
  Дроны, после обнаружения "сольвентной шахты" запущенные над горами, нашли ещё один похожий объект поблизости - так же, как и сарматы, строители шахт держались подальше от вулканов. Два робота, спущенные в колодец для забора проб, вернулись ни с чем - инопланетный сольвент то ли испарился, то ли надёжно впитался, но следов разъедания породы почти не было. Гедимин и Хольгер озадаченно переглянулись.
  - Они пробили две шахты, поставили установки... и разобрали всё и ушли, - сказал химик. - Чего-то я не понимаю в горном деле...
  Гедимин вывел на страницу текстовый отчёт - в шахте и вокруг неё были проведены разнообразные замеры и сканирования. То, что он искал, выпало на экран сразу же - слабое, но устойчивое омикрон-излучение и усилившийся "ореол" "сигмы".
  - Ирренций, - прошептал он, глядя на показания сканера. Сигма-лучи, углубившиеся в горные породы на полкилометра, принесли чёткую картину рудных полос, под небольшим углом поднимающихся к поверхности вдоль горного хребта. Одна из них расходящимся "хвостом" цепляла шахту.
  - Серебряно-урановая жила, - пробормотал Хольгер, мельком заглянув в отчёт. - С небольшим процентом ирренция в уране, плюс кеззий, плюс... Гедимин, смотри! Это же природная флия!
  - Мифрил, - машинально поправил Гедимин, глядя на показания анализатора. Кеззий и серебро, сдавленные сближающимися плитами и нагретые близкой магмой, слились в чётко опознаваемый сплав... но, разумеется, о точном выверении процентов речи не шло, и флией его назвать было нельзя.
  - Мать моя пробирка, - пробормотал Хольгер. - У нас ещё один ирренциевый рудник.
  - Кеззиевый, - буркнул Гедимин. - Кеззий важнее.
  Дроны-разведчики были защищены от омикрон-излучения - те, кто их проектировал, уже знали об Ириене; сарматы тем более были подготовлены и не пострадали, и Гедимин с одобрением смотрел на них, позирующих на гладко срезанном склоне горы. "Сольвентная установка," - думал он. "Шахта под неё уже есть. Поставить её туда же."
  Хольгер вернул на экран общий план ущелья и задумчиво смотрел на него.
  - Почему они улетели? - еле слышно пробормотал он. - Всё подготовили, начали добычу... и улетели. Что им не понравилось?
  Гедимин пожал плечами.
  - Может, ирренций? Если они не знали, что это, могли быть жертвы, - предположил он.
  - Так быстро? - недоверчиво покосился на него Хольгер. - Они едва успели пустить раствор. Даже люди после облучения живут ещё несколько дней, а ведь надо ещё догадаться, в чём причина смертей, всё сопоставить, забрать оборудование... Выходит, что они только увидели ирренций в пробах - и сразу свернулись. Очень странно...
  - Может, завтра что-то прояснится, - сказал Гедимин, покосившись на закрытые камеры. - Стирай файлы, а я уберу поле. Нельзя их оставлять.
  "Наткнулись на ирренций и улетели," - думал он, направив невидящий взгляд на чертежи новой бурильной установки. "Не оставили ни единой гайки. Они что-то знали, кто бы они ни были. Вот бы поговорить с ними..."
  
  08 июня 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  - Ничего? - вполголоса спросил Хольгер, выйдя из вагона на платформе Тренировочного блока. Гедимин молча качнул головой. Передатчик молчал.
  - Надеюсь, они там не нарвались, - с тревогой в голосе прошептал химик.
  "Красный шлюз" Гуальтари закрылся за сарматами и снова открылся, и мимо просвистел боевой снаряд. Он взорвался в паре метров от Гедимина, засыпав его скафандр горячими осколками. "Поле!" - досадливо сощурился сармат. "Реакция, как у макаки..." Он оглянулся через плечо на Хольгера и обнаружил, что стоит к входу полубоком, прикрывая химика спиной, - тогда как долю секунды назад спокойно выходил из шлюза и собирался идти прямо.
  - Спасибо, - кивнул Хольгер, смахнув с его плеча прилипший шматок фрила. - Э-эй! He-e-eta!
  Грохот прекратился. Из-за груд металлолома, разбросанных по полу, выглянули сарматы в оранжевых скафандрах. Гуальтари, жестами показав им, что перерыв продлится три минуты, вышел на середину зала и вскинул механическую руку.
  - Ещё один летун? Хольгер Арктус из Ядерного блока?
  - Я тебя тоже помню, - вежливо улыбнулся химик.
  - Немного полетаем, - сказал Гедимин, кивнув на тройное "крыло" за спиной Хольгера. Гуальтари закивал, гостеприимно разводя руками.
  - Сколько хочешь. Зал - твой.
  Защитный экран уплотнился до непрозрачности. Гедимин прикоснулся к вискам, опуская ипроновые пластины. Дополнительная защита на "Седжене" ещё работала, и сармат ничего не чувствовал.
  - Убери пластины, - попросил он Хольгера. Тот мигнул.
  - Уверен, что это не опасно? Ты часто летаешь без пластин?
  - Ничего опасного, - буркнул сармат - ему очень не нравился пристальный немигающий взгляд Хольгера. - Сигма не убивает.
  Химик недоверчиво хмыкнул и нехотя поднёс руки к шлему.
  - Готово. Что теперь?
  - Взлёт, - едва заметно усмехнулся Гедимин, разрушая дополнительные экраны.
  Он сам не заметил, как его подбросило в воздух - и был точно уверен, что не давал такой команды. Тёплые волокна оплели его виски, протянулись по скулам к переносице, из-за спины вытянулись невидимые, но вполне реальные щупальца. Прикрыв глаза, он позволил новым органам ощупать окружающие объекты и почти сразу же наткнулся на Хольгера. Тот стоял на полу, глядя вверх.
  - Ты не показал команду взлёта, - напомнил химик. - А я что-то замешкался и не отследил её. Покажи ещё раз, пожалуйста.
  Гедимин виновато кивнул, поднял руки, показывая нужный жест.
  - Это сначала, потом - вот так. Тягу пока не включай.
  Хольгер поднялся к нему и повис рядом, неуверенно расставив руки. Он попытался повернуться через плечо и едва не влетел в стену - Гедимин еле успел перехватить его. Он повёл лопатками, почувствовав странные волны тепла - его невидимые щупальца наткнулись на излучение "крыльев" Хольгера.
  - Ты чувствуешь? - тихо спросил он, слегка прищурившись. Химик мигнул.
  - Чувствую что?
  Теперь мигнул Гедимин.
  - Волокна, - он прикоснулся к виску. - Здесь. На лопатках. Тёплые волокна. Ты их чувствуешь?
  Хольгер замигал, ошалело встряхнул головой и вскинул руки, резким движением возвращая пластины на место. Его швырнуло вниз, и он, не удержавшись, врезался в штырь, торчащий из стены. Гедимин метнулся за ним, но сармат уже отключил "Седжен" и теперь стоял на полу, держа руку на передатчике.
  - А-том-щик, - медленно, по слогам, проговорил он. - Подними пластины. Сейчас. Или придут медики.
  Гедимин мигнул.
  - Ты в себе?
  Он приземлился с работающим "Седженом" - в последнее время у него это хорошо получалось - и протянул руку к Хольгеру. Тот проворно шагнул назад.
  - Сначала пластины. Куда я смотрел?! Сколько ты уже под этим облучением?
  Гедимин сузил глаза. Кажется, что-то было не так - но он не мог понять, что.
  - Ладно, поднял, - он нехотя прикоснулся к шлему и отключил "Седжен". - Теперь что?
  - И больше не опускай, - тихо попросил Хольгер, убирая руку с передатчика. - Нельзя было тебя отпускать одного. Ещё неделя - и тебе выжгло бы мозг напрочь.
  Гедимин фыркнул.
  - Это сигма, - напомнил он. - Сигма не обжигает.
  - У тебя уже дошло до галлюцинаций, - Хольгер пристально смотрел ему в глаза, и его радужка потемнела до черноты. - Это очень опасно, Гедимин. Ты же сам знаешь. Тот учёный в Лос-Аламосе...
  - Он - человек, - досадливо отмахнулся Гедимин. - А у нас не бывает галлюцинаций. Это просто дополнительные органы. Вибриссы. Очень удобные. Ты бы их почувствовал со временем.
  Он потянулся было к шлему, но Хольгер с неожиданной силой ударил его по запястью.
  - Вот именно, - прошептал он. - Со временем. По мере выжигания клеток мозга. У тебя ярчайшие галлюцинации, атомщик. Тебе пора в медотсек.
  Гедимин мигнул. "Галлюцинации? Но они же были там, и они работали..."
  - Эти вибриссы показывают то, что есть на самом деле. Эти препятствия, - он указал на свисающие с потолка тросы. - Они помогают ориентироваться. Если бы это были галлюцинации, они бы показывали всякую чушь.
  Хольгер покачал головой.
  - Ты просто запомнил эти препятствия, и мозг выдаёт их расположение, когда ты пытаешься их потрогать... своими вибриссами. Не все отделы выгорают одновременно, понимаешь?
  Гедимин встряхнул головой. Следы от волокон, казалось, ещё остались на висках. Он хотел поднять руку и пощупать их, но вспомнил о Хольгере и остановился.
  - Значит, ты думаешь...
  - Техника безопасности, Гедимин, - вздохнул химик. - Техника безопасности. Ну как, больше у тебя нет... никаких лишних частей тела? Тогда попробуем полетать?
  Сармат угрюмо кивнул.
  - Взлёт ты уже видел. Повторяй за мной...
  ...Передачи от Кумалы не было и вечером. В последний раз Гедимин проверил почту, когда устроился в столовой рядом с Хольгером и Константином. Линкена не было. Айзек, пробегающий мимо, усмехнулся было и направился к пустому месту, но наткнулся на угрюмо-задумчивый взгляд Гедимина и резко развернулся в другую сторону. Сармат недоумённо мигнул и хотел встать и догнать его, но Константин толкнул его в бок - к столу приближался Ассархаддон.
  - Научные проблемы не оставляют вас даже ночью? - едва заметно усмехнулся он, посмотрев на сарматов. Охранник, случайно заступивший ему дорогу, шарахнулся в сторону, и куратор сел и снова обвёл взглядом собравшихся.
  - Линкен в Испытательном, - сказал Константин. Ассархаддон рассеянно кивнул. Его взгляд, скользивший по лицам сарматов, упорно возвращался к Гедимину.
  - Сначала крылья, потом - бурильная установка... - куратор покачал головой. - Многообразное вещество этот ирренций, не так ли? Думаю, вы были рады узнать, что у нас появился доступный источник руды. Портал всё ещё стабилен - возможно, Исгельту удалось надёжно пресечь регенерацию мембраны. И, судя по последним отчётам с Кагета, мы - единственные претенденты на этот ирренций. База будет построена со дня на день. Это ваша заслуга, Гедимин Кет, и ваша, Хольгер Арктус. Маркус высоко оценит вашу работу.
  Гедимин ошалело замигал. "Стабильный портал? На Кагете строят базу?" - его глаза вспыхнули жёлтым огнём. "Я знал, что Ассархаддон не пройдёт мимо. Но откуда он..."
  - Вам понравился Кагет? - спросил, едва заметно улыбнувшись, куратор. - Кумала был сильно удивлён вашим интересом.
  - Ты знаешь? - Гедимин заставил себя не отводить взгляд. Ассархаддон спокойно смотрел на него, и ничего, кроме дружелюбия, в его глазах не было.
  - Это моя работа, Гедимин... И ещё я знаю, что вы нуждаетесь в помощи медиков. Не знаю, почему в моё отсутствие медотсек не забрал вас, но... это будет обсуждено, и выводы будут сделаны.
  Последнюю фразу он проговорил, глядя в сторону, и Гедимин невольно поёжился.
  - Не трогай их, - угрюмо сказал он. - И мне не нужна помощь медиков. Лучше отправь меня на Кагет. Авиаблоку я больше не нужен. Дай мне работу.
  Ассархаддон кивнул.
  - Никэс сообщил мне. Кагет - отличный землеподобный полигон для испытания новой техники. Авиаблок перебросит туда часть персонала... Но вами я рисковать не могу. Вы остаётесь на Луне. Очень скоро для вас найдётся новая работа. А пока вас поместят в автоклав на восстановление. Завтра утром Стивен отведёт вас туда. Это же касается Хольгера.
  Сарматы переглянулись. Ассархаддон, приподняв ладонь на прощание, поднялся из-за стола.
  - Стой! - вскинулся Гедимин. - Ты говоришь, на Кагете мы одни? А те, кто пробурил шахты?
  Куратор едва заметно пожал плечами.
  - Улетели, не оставив следов. Удивительная раса. Две сольвентные шахты, почва, уплотнённая гравитационной волной, и пара проложенных дорог, - больше ничего. Ни обёртки, ни окурка, ни отпечатка ступни. Нам ещё учиться и учиться скрытности. Не беспокойтесь, мы отслеживаем окрестности Кагета. От сигма-волн никто ещё не скрывался. Не бойтесь инопланетян, Гедимин. Вас они не найдут.
  
  09 июня 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  До официального подъёма оставалось четверть часа. Гедимин сомкнул пластины брони и сошёл со стапеля, разводя руки в стороны, - обычная разминка при надевании скафандра. Он остановился посреди комнаты и тихонько поскрёб стену. Условный знак был замечен - Эллак заглянул в отсек.
  "Войди," - жестом попросил его Гедимин. Охранник кивнул и закрыл за собой дверь. Гедимин припечатал её защитным полем - у всех были дозиметры, и выброс сигма-квантов мог привлечь внимание.
  "Сними шлем," - попросил он Эллака. Тот подозрительно сощурился и нехотя прикоснулся к шее. Тяжёлый шлем экзоскелета откинулся назад.
  "Скажешь, что почувствовал," - Гедимин лёгким движением убрал пластины с висков и отключил все экраны "Седжена".
  Щупальца взметнулись над плечами, дёрнув сармата назад, - сегодня они особенно хорошо ощущались. Он до боли сжал кулаки - так легко было взлететь, для этого даже не нужны были жесты. Взлететь, преодолеть притяжение Луны, оседлать один из спрингеров, идущих на Кагет... Гедимин стиснул зубы и медленно разжал кулаки. "Седжен" погас.
  "Говорить?" - спросил удивлённый Эллак. "Ничего не было."
  Гедимин кивнул. "Ясно. Спасибо, что помог. Скоро смена."
  Эллак тихо хмыкнул. "Я не устал," - сказал он. "Только скучно. Что ты включал? "Крылья"? Они хороши?"
  - Очень, - вслух ответил Гедимин, прижимая кулак к груди. - Когда их пустят в серию, о реактивных двигателях забудут навсегда.
  Эллак недоверчиво ухмыльнулся. "Тихо, учёный," - жестами сказал он. "Выпусти меня. Скоро подъём."
  
  15 июня 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Крышка автоклава открылась с лёгким щелчком. Гедимин, с закрытыми глазами лежащий на дне, вяло удивился - он не должен был ничего слышать под наушниками, защищающими от Би-плазмы на дне контейнера. Только теперь он заметил, что жидкость уже не покрывает кожу, и что в автоклаве с каждой секундой становится холоднее.
  - Очнулся, - довольно кивнул медик, заглянувший в контейнер. - Пятнадцать минут на сборы. Пойдёшь с нами.
  - Куда? - спросил Гедимин, медленно приподнимаясь на локте. Датчики и катетеры с его тела успели убрать, их следы на коже быстро разглаживались.
  - В центральный зал. Маркус выступит с речью, - ответил медик, отходя от ёмкости. По отсеку разносились приглушённые голоса - все, кто был здесь, деловито куда-то собирались. Гедимин услышал, как сдвигается ещё одна крышка, и поспешно вылез из автоклава, - медики разбудили Хольгера, и, возможно, ему была нужна помощь.
  Хольгер выбрался быстро и выглядел бодрым. Хлопнув Гедимина по плечу, он огляделся в поисках скафандра, облегчённо вздохнул, найдя его, и усмехнулся.
  - Атомщик, ты это слышал? Маркус скажет нам речь. Даже на Луне ты от него не укроешься!
  - Ты сегодня за Кенена? - недовольно сощурился Гедимин - нелепая шутка была из арсенала учётчика, Хольгеру такие поддёвки были несвойственны.
  - Вы оденетесь или так пойдёте? - спросил, обернувшись, сердитый медик. - Десять минут до выхода!
  Гедимин застегнул на груди комбинезон и, подойдя к стапелю, лёг в привычную броню. "Поднимать больных из-за какой-то речи?" - запоздало удивился он. "Что это с ними?"
  Снаружи, в коридорах, горела непривычная красноватая подсветка. Гедимин встревожился было, но сирены молчали, и передатчик не загорался, - на аварию было непохоже. Хольгер, приостановившись посреди толпы, коснулся его ладони, и сармат, вздрогнув, посмотрел на него.
  - Сегодня пятнадцатое, - беззвучно шевеля губами, сказал химик. - День траура.
  Сармат мигнул. "Да, точно. Совсем заспался в медотсеке..." Он огляделся по сторонам - вместе с ним к центральному залу сходились медики, санитары, местные техники, охрана и немногочисленные "ходячие" пациенты из разных блоков.
  - Никто не на работе, - удивлённо прошептал он. - Интересно, во всех блоках так?
  Медотсеки и экспериментальный Биоблок примыкали к центральному залу с разных сторон, и когда ворота для медиков открылись, большая часть мест уже была занята. Гедимин шагнул влево, уступая дорогу основному потоку, и окинул удивлённым взглядом зал.
  Это было огромное помещение - ненамного меньше стадиона в Ураниум-Сити, гигантская воронка, сверху донизу изрезанная широкими ступенями. На них стояли скамьи, удобные для обычных сарматов и слишком большие для филков, - но, так или иначе, все, кто входил, находили себе место. На дне воронки стоял голографический проектор. Он уже был включен и демонстрировал сарматам объёмную карту Солнечной Системы. Гедимин сел на ближайшую скамью, убедился, что Хольгер рядом, и его не придавили, и начал пересчитывать спутники планет-гигантов. Он не успел добраться до Нептуна, как карта погасла, и перед сарматами встала десятиметровая фигура в чёрно-красном комбинезоне.
   - Tza atesqa! - Маркус Хойд, уже не скрываясь, поднял руку в традиционном жесте. - Приветствую вас, мои собратья и соратники. Вы, те, кто слышит меня сейчас, на тайных базах за пределами Земли, - вы готовитесь к решающей битве за нашу свободу. От вас зависит, останемся ли мы навсегда рабами ничтожных приматов или воссияем среди звёзд, как великая цивилизация Eatesqa. Наши собратья, запертые в резервациях, порабощённые землянами, ждут нашей помощи. Не медлите! Очень скоро прозвучит последний сигнал, и начнётся война - та, которой мы все так долго ждали. Скоро Земля падёт. Tza atesqa!
  - Zaa ateske! - громыхнуло со всех сторон. Гедимин ошалело замигал, но вовремя заметил, что встали и резко подняли руку только охранники, - медики и немногочисленные рабочие из других отсеков отнеслись к словам Маркуса равнодушно, многие не двинулись с места. "Никто не любит политинформации," - заключил про себя Гедимин; он, пользуясь тем, что сидел на самом последнем ряду, даже не стал поднимать руку.
  - Ну и что мы теперь будем делать? - спросил Хольгер, стоя на платформе перед транспортным туннелем. Сарматы неспешно расходились по базе; Маркус объявил официальный выходной, и на рабочих местах остались немногие. У Гедимина и Хольгера тем более не было никакой работы - медики закрыли отсек и отправили их прогуляться.
  - Гуальтари, скорее всего, отдыхает, - рассуждал вслух ремонтник. - Зал мы не откроем. Пойду в реакторный отсек. Там всегда дежурят.
  Хольгер мигнул.
  - Странное место для отдыха, атомщик.
  - Предлагай, - пожал плечами Гедимин, вспомнив, что в реакторном отсеке его навряд ли ждут - а значит, могут и не пустить; он давно не проверял свой пропуск.
  - В экзотариум, наверное, уже привезли образцы с Кагета, - сказал Хольгер, глядя на табличку с обозначением Биоблока. - Я бы съездил посмотреть.
  Гедимин усмехнулся и кивнул. "Да, образцы с Кагета... Наверное, для них вырыли ещё один отсек. Или даже несколько."
  ...Сегодня в экзотариуме они были не одни - ещё несколько сарматов в разной спецодежде бродили по отсекам, разглядывая животных. Миновав отсеки Солнечной Системы, Гедимин и Хольгер вышли к Ириену. Зелёных Пожирателей в этот день никто не тревожил, и двери были закрыты - но Гедимин прошёл беспрепятственно, а внутри - остановился на пороге. За толстой рилкаровой стеной вольера виднелся знакомый силуэт в скафандре со странным орнаментом. Вокруг - у вольера, на смотровой галерее, у двери - неподвижно стояли охранники в тяжёлых экзоскелетах. Они проводили пришельцев холодными немигающими взглядами, но не двинулись с места.
  - Ассархаддон, - удивлённо мигнул Хольгер. - Что он там делает?
  Из-под потолка послышался тихий смешок.
  - Кормлю животных, Хольгер Арктус. Интересное занятие. Можете присоединиться ко мне, если есть желание. Охрана вас проводит.
  "Кормить Зелёных Пожирателей?!" - Гедимин мигнул. Двое охранников отвернулись от вольера и вопросительно посмотрели на него. Сармат поспешно закивал.
  Их провели под вольером, через узкий коридор; охранники остались снаружи, Гедимин и Хольгер прошли дальше, в шлюзовую камеру, на двери которой горело предупреждение о радиационной и химической опасности. Гедимин опустил на глаза тёмный щиток, покосился на Хольгера и его датчики герметичности и вошёл первым.
  Дезинфекция продолжалась пять минут - сперва подавался горячий хлор, потом его откачали вместе с остатками воздуха, и включился источник нейтронов. Только после этого сармат смог выйти на серый каменистый грунт Ириена.
  - С высадкой, - хмыкнул в наушниках Ассархаддон. - Изучаете новую планету?
  Гедимин, уставившийся на серые искры в кусках камня, нехотя оторвался от их изучения и посмотрел на куратора. Тот стоял у стены и держал на ладони россыпь металлических обломков. Вокруг ползали огромные многоножки. Одна из них ощупывала усиками ноги сармата, другая уже освоилась и подняла половину туловища вверх, чтобы дотянуться челюстями до его ладони. Ассархаддон подставил руку, и две пары ножек уцепились за неё. Зелёный Пожиратель выдвинул челюсти и опустил голову на ладонь сармата. Должно быть, металл захрустел, но Гедимин ничего не услышал - скафандр был надёжно изолирован от окружающего мира, воздух Ириена - и передаваемые им звуковые волны - внутрь не проникали.
  - Они ручные? - послышался в наушниках удивлённый голос Хольгера. Сармат прошел камеру дезинфекции и теперь разглядывал животных. Все они так или иначе реагировали на появление чужаков - даже те, кто до сих пор лежал неподвижно, приподнялись и расправили усики. Их круглые блестящие глаза не имели зрачков, и Гедимин не мог понять, куда они смотрят и что при этом видят.
  - Не до такой степени, как кошки, собаки или коровы наших друзей-приматов, - отозвался Ассархаддон, - но они приносят нам пользу, и они не против взять пищу из рук. Кажется, вы их заинтересовали. Можете покормить их.
  Он покосился на открытый контейнер, висящий на поясе. Гедимин запустил туда руку и вынул несколько деталей, хрупких от долгого облучения, - одна из них даже раскололась в его пальцах, и часть упала на землю. Оживившийся Пожиратель накрыл её раньше, чем Гедимин успел за ней наклониться, и высоко вытянул задрожавшие усики. Сармат опустился на корточки и протянул ему обломки. Существо приподняло голову, ощупало руку Гедимина усиками от локтя к пальцам и положило "морду" ему на ладонь. Крючковатые челюсти несколько раз задели перчатку, и Гедимин мог оценить их силу, - он бы не рискнул кормить Пожирателей без скафандра.
  - Очень хорошо, - Ассархаддон одобрительно посмотрел на сармата с высоты своего роста - он не присаживался, с интересом наблюдая, как многоножки вытягиваются в половину длины, пытаясь достать его ладонь. - А вы, Хольгер?
  - Я не так люблю многоножек, - отозвался химик. - Вообще мы думали, что вы сейчас в отсеке Кагета, с новыми животными.
  - А, вот зачем вы пришли, - сказал Ассархаддон. - Нет, отсек ещё не вполне готов. Животные должны привыкнуть к новому месту. Но вы правы, что интересуетесь кагетской фауной. Редкое многообразие видов...
  Зелёный Пожиратель снова "обнюхал" руку Гедимина и, не найдя ничего радиоактивного, отполз назад и опустил голову к земле. Сармат несколько секунд смотрел на него, а потом взял ещё один обломок из контейнера Ассархаддона и выпрямился, подняв кусочек металла на вытянутой руке. В наушниках послышался смех.
  - Дрессировка беспозвоночных? У вас возникают странные идеи, Гедимин!
  Он отстегнул опустевший контейнер и бросил его наземь. Ближайшие Пожиратели оживились и начали ощупывать ящик, запачканный радиоактивной пылью. Один из них погрыз край, заляпав контейнер тягучей "слюной".
  - Чистейший флоний, - Ассархаддон, подняв контейнер, рассматривал плевок. - Даже жаль выбрасывать, но...
  Размахнувшись, он кинул ящик в скопление многоножек.
  Что-то прикоснулось к лицу Гедимина, частично заслонив лицевой щиток, и сармат удивлённо мигнул - на нём, опираясь последней парой ножек на ступню, а всеми остальными вцепившись в неровности скафандра, висел Зелёный Пожиратель. Он уже перекинул переднюю часть тела на плечо сармата и теперь втаскивал последующие сегменты, завиваясь спиралью вокруг вытянутой руки. Вот хвостовая часть осталась без опоры, ещё один рывок - и челюсти Пожирателя сомкнулись на кулаке Гедимина.
  Давление было сильным, даже болезненным, - многоножка сжала пластины брони, вдавив их в палец. Сармат приоткрыл ладонь, позволив Пожирателю взять радиоактивный обломок.
  - Гедимин, ты цел? - встревоженно спросил Хольгер. Он держал Пожирателя за хвостовой сегмент, свисающий с руки сармата, но существо никак не реагировало на слабые подёргивания.
  - Не трогайте его, - сказал Ассархаддон. - Гедимин, разожмите ладонь. Пусть он убедится, что больше ничего не осталось. Вот так...
  Пожиратель, расслабив тело, шмякнулся под ноги сарматам и, не успели они и мигнуть, встал на ножки и резво пополз к сородичам. Гедимин неуверенно усмехнулся.
  - Животное-дезактиватор...
  - Скорее, животное-дозиметр, - сказал Ассархаддон, отряхивая руки. - Великолепная чувствительность. Они реагируют на перепады фона в считанные микрорентгены и вскрывают стальные контейнеры, если положить туда миллиграмм радиоактивного вещества. Биоблок даже предлагал использовать их как детекторы утечек в реакторных отсеках. Если бы не их смертельный яд...
  Он с сожалением покачал головой и жестом позвал сарматов на выход.
  Уже у входа в шлюзовую камеру Гедимин оглянулся. Он ожидал, что Пожиратели, убедившись, что у чужаков нет ничего радиоактивного, забудут об их существовании. Но многоножки, развернувшись в их сторону, продолжали шевелить усиками, и выросты на их теле слабо поблескивали, будто перемигиваясь.
  - Вас заинтересовали flonesh? - с лёгким удивлением спросил Ассархаддон, когда сарматы вышли из шлюза, и их скафандры были очищены и от возможных инопланетных бактерий, и от радиоактивной пыли.
  - Они странные, - сказал Гедимин, оглянувшись на вольер. - Умеют координировать действия. Их интеллект проверяли?
  Ассархаддон весело хмыкнул.
  - Подозреваете их в разумности? Многие животные успешно взаимодействуют. Тесты - стандартные тесты для беспозвоночных - конечно, были проведены. Ничего неожиданного, Гедимин. Это просто животные.
  Двое сарматов возвращались обратно через отсеки Энцелада и Венеры. Глядя на проносящиеся мимо обзорных окон тени, Гедимин вспоминал немигающие взгляды многоглазых Пожирателей и странную дрожь их усиков. "Они излучают омикрон," - думал он. "Зеленоватое свечение... Да, так и есть. Значит, должна быть и сигма. Интересно, если войти к ним и убрать пластины, что-нибудь почувствуешь?"
  
  30 июня 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката"
  Гедимин тяжело вздохнул и навалился грудью на заскрипевший стол.
  - Я уже месяц сижу без дела, - он угрюмо смотрел на свои руки. - Когда меня выпустят?
  Хольгер сочувственно погладил его по плечу. Сам он уже две недели назад распрощался с медотсеком и больше туда не приходил. Гедимина отпустили только этим вечером, и то он не был уверен, что завтра его не вытащат обратно.
  - Им что, уже не нужен реактор? - спросил самого себя ремонтник. - Я хочу работать...
  Константин, посмотрев на что-то над его плечом, резко ударил сармата по локтю. Тот, сердито фыркнув, отодвинул руку.
  - Вы здесь, - сказал Ассархаддон, проходя между шарахнувшимися охранниками и занимая свободное место. Там должен был сидеть Линкен, но его не было - уже больше месяца он не появлялся в столовой, проводя полные сутки в кратере Кеджори.
  - Где ещё мне быть? - фыркнул Гедимин, глядя на свою ладонь.
  - Медики говорят, что вы полностью восстановились, - Ассархаддон, будто не заметив ни грубого ответа, ни сердитого шипения Константина, спокойно рассматривал ремонтника. - Что ж, это хорошо. Завтра утром спускайтесь в цех синтеза. Четыре плутониевых реактора были введены в строй на той неделе. Осмотрите их и ознакомьтесь с отчётами операторов. Если справитесь до отбоя, поднимайтесь к полигонным шлюзам "Койольшауки". Возможно, мы там пересечёмся. С отбоем я покину "Гекату", вечером мы уже не встретимся. Днём я обдумаю, куда вас можно отправить.
  Гедимин мигнул.
  - Раньше ты давал поручения через охрану или передатчики.
  - Как выяснилось, это не всегда надёжно, - сказал Ассархаддон. - С ядром проекта я предпочту беседовать лично. Поднимайтесь к шлюзам, там мы поговорим без помех.
  Он встал из-за стола, и стена охранников снова сомкнулась за ним. Сарматы переглянулись.
  - Ядро проекта, - пробормотал уязвлённый Константин. - Меня он на личные разговоры не вызывает.
  - Целее будешь, - покосился на него Хольгер. - Мне вот не нравится, что он глаз не спускает с Гедимина. Что за новые планы?
  Гедимин пожал плечами.
  - Константин, ты помогал им с реакторами? - спросил он. Северянин качнул головой.
  - Впервые слышу.
  - Надо посмотреть, что там. Четыре сразу... - Гедимин настороженно сощурился. - Надеюсь, там ничего не напутали.
  
  01 июля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Зал управления был один на все реакторы, синтезирующие плутоний. Длинное помещение в форме полумесяца - выпуклой стороной к отсекам, вогнутой - к ещё не изрытым лунным скалам - было разделено защитными экранами; сейчас они погасли, и Гедимин мог видеть все показатели на всех мониторах. Он смотрел и едва заметно улыбался.
  - Ну? - Хильда нетерпеливо толкнула его в бок. Сармат медленно кивнул.
  - Хотели позвать тебя на запуск, - смущённо сказала Хильда. - Но ты вроде болел...
  - Звать надо было Константина, - отозвался Гедимин. - Он - специалист по графитовой схеме. Это его реакторы.
  - Ты их неслабо доработал, - напомнила самка. - Тут всё по твоим чертежам.
  К шлюзам, выходящим на полигон "Койольшауки", Гедимин добирался с довольной ухмылкой и воспоминаниями о самом первом плутониевом реакторе Ураниум-Сити. Уже у поверхности в памяти всплыл тяжеловодный каскад и тот злополучный взрыв... Гедимин перестал ухмыляться и усилием воли заставил себя думать о планах Ассархаддона. "Придумал он, куда меня отправить, или нет? Надоело сидеть без дела. Если он опять улетит, я тут от скуки сдохну," - он досадливо сощурился в иллюминатор. "Крыло отобрали, бур отобрали, прожигатель отобрали..."
  Он вышел на платформу, протянувшуюся вдоль главных шлюзов полигона, и растерянно огляделся. У одного из огромных люков маневрировал тягач, недавно доставивший в "Койольшауки" что-то очень большое и тяжёлое. За ним Гедимин увидел охранников в знакомых экзоскелетах - два "Фенрира" ждали кого-то у входа в шлюз.
  "Где куратор?" - жестами спросил он, обойдя неповоротливый тягач и остановившись у ворот. Охранники подозрительно сощурились на него. Гедимин убрал тёмный щиток, подставив лицо под считыватель. Экзоскелетчик, покосившись на экран смарта, кивнул и ответил: "В шлюзе. Жди тут. Туда нельзя."
  "Зачем сидеть в шлюзе?" - удивился Гедимин, но охранники посмотрели сквозь него и ничего пояснять не стали. Зато к его плечу прикоснулся Стивен - в этот раз без попыток сцапать, достаточно вежливо, и Гедимин не стал отмахиваться.
  "Есть иллюминаторы," - сообщил охранник, указав на лестницу, ведущую на четыре метра вверх, к верхней части ворот. На её площадке мог поместиться один "Фенрир" - или один сармат в тяжёлом скафандре. Через несколько секунд Гедимин уже был там и смотрел в небольшое окошко на уровне глаз. По ту сторону толстого стекла была шлюзовая камера - основной шлюз, такой просторный, что там помещалась платформа тягача. На ней лежал странный угловатый корабль в белой обшивке. Это был не истребитель и даже не миниспрингер, - размерами он был сравним с "Циклопом" или "Ицумаденом" времён Второй войны; у него было четыре выступа по бокам - орудийные палубы со всех четырёх сторон, а в бортах угадывались замаскированные откидные люки для кораблей прикрытия. Корабль был окружён охраной в тяжёлых экзоскелетах. Рядом в кольце экзоскелетчиков стоял Ассархаддон и выжидающе смотрел на внутренний люк малого шлюза. Гедимину "боковая дверь" была видна плохо, и он сдвинулся чуть в сторону, изменив угол обзора. Теперь в поле зрения попал один из предупреждающих знаков над люком. "Бескислородная атмосфера?" - сармат удивлённо мигнул. "В шлюзе? Зачем там атмосфера?"
  Люк открылся. В огромную камеру вошли двое - один из охранников Ассархаддона и сармат в белом комбинезоне без знаков отличия. У него не было даже шлема, только кислородный баллон за спиной и плотный респиратор. Подойдя к Ассархаддону, он снял маску и отдал её охраннику. Гедимин, вспомнив о бескислородной атмосфере, изумлённо мигнул, но никто из находящихся в камере не удивился. Куратор кивнул и жестом приказал экзоскелетчикам за спиной сармата расступиться. Один из оставшихся за спиной Ассархаддона шагнул вперёд и встал рядом с ним, направив на "белого" сармата оружие. Тот стоял неподвижно, будто не замечая, что находится под прицелом. Гедимин ошалело мигнул, и в ту же секунду охранник выстрелил.
  Разряд разворотил сармату грудь. Тело, взорванное изнутри, дёрнулось на месте, голова запрокинулась, но упасть мертвец не успел - ближайший охранник схватил его за плечи. Ассархаддон обмакнул руку в чёрно-красное месиво и провёл по обшивке спрингера, выводя угловатую букву "S". Мёртвого сармата подняли и утащили в боковой шлюз, несколько секунд спустя под лестницей, на которой стоял Гедимин, прошёл охранник с большим запаянным мешком в руках. Ремонтник мигнул и снова перевёл взгляд на смотровое окошко.
  Главный шлюз уже опустел. Ворота открылись, и корабль, подхваченный глайдером-тягачом, медленно выползал наружу. Под лестницей зашипел механизм, стравливающий давление, - боковой шлюз вот-вот должен был открыться. Гедимин стоял на лестнице; надо было спуститься и перехватить Ассархаддона, но он медлил, и ему было не по себе.
  Куратор, на ходу вытирая руку, вышел из бокового шлюза и замедлил шаг, разворачиваясь к Стивену. "Узнал," - подумал Гедимин, пытаясь стряхнуть странное оцепенение. "Пора спускаться."
  - Zaa ateske! - Ассархаддон поднял руку в приветственном жесте. Его глаза под защитной маской слегка светились. Гедимин сдержанно шевельнул ладонью и остановился, настороженно глядя на куратора. "Довольный, аж светится," - мелькнуло в голове. "Что это вообще было?"
  - Вам повезло, Гедимин, - сказал Ассархаддон, оглянувшись на соседний шлюз. К нему как раз подъезжал небольшой потрёпанный глайдер. Гедимин, посмотрев на облезлые борта, изумлённо мигнул и тут же сообразил, что навряд ли на базе могли пропустить транспорт, настолько нуждающийся в ремонте, - скорее всего, все видимые повреждения были маскировкой. Под поцарапанной обшивкой угадывался мощный и абсолютно исправный механизм.
  - Перехватили меня в последнюю минуту, - пояснил куратор, проследив за взглядом Гедимина. - Мой транспорт. Немного необычный. Не просите покататься.
  Он слегка улыбнулся, но тут же его глаза перестали светиться, и он внимательно посмотрел на ремонтника.
  - Что-то произошло?
  Сармат молча кивнул на ближайший шлюз и перевёл взгляд на правую руку Ассархаддона. Крови на скафандре не осталось - видимо, он привык вытирать броню дочиста.
  - А, вы наблюдали за экспериментом, - понял куратор. Он слегка сощурился на Стивена, и тот вздрогнул вместе с экзоскелетом. Гедимина передёрнуло.
  - Он не знал, - буркнул он, прикрывая охранника собой. - Не трогай его!
  Ассархаддон мигнул.
  - М-да... Это, конечно, для ваших глаз не предназначалось, - мягко сказал он. - Однако Ридрек Лиск участвовал в эксперименте добровольно. Я хотел проверить кое-что из древних технологий наших друзей-приматов. Есть множество сообщений о подобных ритуалах, проводимых разными племенами людей. Тысячу-две лет назад это было популярно - и, возможно, действенно.
  Теперь мигнул Гедимин. "Человеческие традиции..." - его передёрнуло. "Всегда в них путался."
  - Действенно для чего? - спросил он.
  Ассархаддон пожал плечами.
  - Видимо, для прохождения испытаний. Такие ритуалы должны были как-то повлиять на вероятность... успешного старта, мягкой посадки, нужного исхода сражения, - трактовки многообразны. Ридрек Лиск оказал мне большую услугу, согласившись участвовать, - насколько известно, в этом ритуале важна добровольность.
  - Ничего не понимаю, - растерянно сказал Гедимин. Ассархаддон, очевидно, не шутил и не заболел внезапно эа-мутацией, но то, что он говорил, звучало отборным бредом.
  - Как чья-то смерть может влиять на работу механизма?
  - Древние технологии, - пожал плечами куратор. - Узнаем из отчётов. Кстати, как вам корабль? Это новый торпедоносец Гельмера. Если вы заметили, там стоят ваши двухпучковые излучатели. Перспективное оружие.
  Гедимин снова мигнул. Забрызганное кровью лицо Ридрека ещё стояло перед глазами, но не отвлечься на новый, незнакомый механизм сармат не смог.
  - Когда успели? - спросил он. - Их же только испытывали...
  - Гельмер всегда работал быстро, - отозвался Ассархаддон.
  Передатчик на его руке замигал. Он прижал пальцем пластину брони и снова посмотрел на Гедимина.
  - То, для чего я вас позвал. Линкену Лиску нужна ваша помощь. Он работает над ирренциевыми бомбами, но зашёл в тупик. Надеюсь, вы сможете его выручить. Завтра с утра поедете с ним.
  - Он не заходит в жилой блок, - напомнил Гедимин. Ассархаддон слабо повёл ладонью.
  - Зайдёт. Удачи в исследованиях, Гедимин. Нам будет что обсудить, когда я вернусь.
  
  02 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Хольгер вздохнул и положил руки на плечи Линкену и Гедимину, слегка надавив на их броню.
  - Осторожнее там, вы оба!
  Взрывник хмыкнул.
  - Это ядерная физика, химик! Естественно, мы будем осторожны. Атомщик не даст соврать. Верно?
  Он толкнул Гедимина в бок. Тот сердито сощурился.
  - Веселишься?
  Линкен мигнул.
  - Ты смурной, - сказал он, заглядывая Гедимину в глаза. - Из-за опытов Ассархаддона? Брось. Мертвеца не оживишь.
  Он даже опустил веки, пытаясь изобразить сожаление, - но по нервным вспышкам радужки было понятно, что убитый сармат беспокоит его сейчас менее всего.
  - Знать бы, кого расстрелять, чтобы бомба сработала... - вздохнул он, оглядываясь на угрюмого Хольгера; тот, проводив сарматов к Вертикали, остался стоять у двери в жилой отсек, и его глаза из красных стали тёмно-багровыми.
  - Только посмей, - ровным голосом сказал Гедимин.
  ...Последний из сарматов-попутчиков вышел из вагона, и дрезина покатила дальше, плавно набирая скорость. Гедимин смотрел на карту транспортных туннелей. Впереди на его пути была только одна станция на самом конце длинной пустой ветки - "Ядерные испытания".
  - Там отдельный шлюз с полигоном? - спросил сармат.
  - Нет, там подземная камера, - ответил Линкен; ему, судя по вспышкам в глазах, тоже было не по себе, и он пытался занять храбрости у Гедимина, то и дело оглядываясь на него. - Свой полигон, далеко ходить не надо.
  Гедимин фыркнул.
  - Вы там в своём уме? Какая ещё подземная камера? Ты же взрывник, сам должен соображать...
  Константин, до этого момента стоявший у иллюминатора и скользивший хмурым взглядом по стенам туннеля, дёрнулся и развернулся к сарматам.
  - Heta! - его лицо болезненно дрогнуло. - Подземные ядерные взрывы в двух шагах от лаборатории... Запомните, Eatesqa, - если бы не приказ Ассархаддона, я бы к вам близко не подошёл.
  - Да мы привыкли, - хмыкнул, не показывая обиды, Линкен.
  Вагон затормозил, плавно лёг в захваты и остановился перед платформой. На ней не было никого; пустые коридоры без опознавательных знаков расходились в разные стороны. Линкен уверенно направился в один из них, жестом позвав сарматов с собой.
  Очередной замаскированный люк открылся беззвучно, впустив пришельцев в шлюзовую камеру. Охранники отступили от входа - в эту лабораторию им было нельзя, и Гедимин, отвернувшись, довольно ухмыльнулся. Камера закрылась. Гедимин посмотрел на знаки на крышках люков - похоже, эта лаборатория, как и его собственная, была автономной, со своим запасом воды и кислорода на несколько суток.
  За изолирующим шлюзом располагался небольшой "чистый" отсек с парой встроенных в стену телекомпов, выдвижными панелями разного назначения и тремя надувными матрасами, сдутыми и свёрнутыми, сложенными в углу. Из одного из свёртков торчал угол тонкого одеяла.
  - Один - мой, - пояснил Линкен, проследив за взглядом Гедимина. - А остальные... ну, мало ли что.
  Константин презрительно фыркнул.
  - Я тут спать не буду, Eatesqa. Для ночлега построен жилой блок. А валяться по уши в плутонии - это не для нормальных существ.
  - Да нет тут никакого плутония, - отмахнулся Линкен. - Боишься - дальше не ходи. Сядь тут. Телекомп есть, чего тебе ещё надо?
  - Нет уж, - Константин недобро сощурился. - Так быстро вы от меня не отделаетесь. Что дальше?
  Гедимин, не влезая в перепалку, рассматривал стены. Тут было как минимум два изолирующих слоя - нейтронностойкий фрил и ипроно-рилкаровая прокладка, а внутри стены угадывался встроенный генератор защитного поля.
  Между "чистым" и "грязным" отсеками находился ещё один шлюз, камера дезактивации, и ещё два генератора - основной и резервный. Стена за ним плавно выгибалась, чтобы в случае аварии принять удар на себя. Гедимин отследил ещё два изолирующих слоя, хмыкнул и перевёл взгляд на универсальные станки, прикрытые защитным полем.
  - А вон там ирренций, - Линкен указал на непрозрачный купол. - Контейнеры с окисью, по килограмму в каждом. Я пока взял десяток...
  - Порошок? - деловито уточнил Гедимин. Константина передёрнуло, и он проверил, герметичны ли пластины на висках.
  - Ну да, обычная фасовка. Что, не так? - насторожился Линкен.
  - Посмотрим, - неопределённо пожал плечами Гедимин. "Я бы начал с пластин, если не со сфер. Порошок неуправляем..."
  Следующие ворота были двуслойными, щедро украшенными предупреждающими знаками. За ними была камера дезактивации, втрое больше той, что разделяла "чистый" и "грязный" отсеки. Люк помигал красным и открылся, выпустив сарматов в плавно изгибающийся коридор. Гедимин измерил его шагами, одновременно пересчитывая генераторы защитного поля в стенах, - длина пустого прохода составляла двадцать метров.
  - На что ни пойдёшь, лишь бы не строить лишний выход, - еле слышно пробормотал Константин. - Предупреждайте, если соберётесь там взрывать! Я в эти дни буду уезжать в "Гекату".
  - Далеко ехать, - хмыкнул Линкен.
  - Ничего, - отозвался Константин. - Жизнь дороже.
  Следующие ворота долго мигали, проверяя пришельцев считывателями, и наконец открылись - и Гедимин увидел огромный пустой зал с извилистыми стенами. Едва сарматы вошли, включились "арктусы", разделив помещение непрозрачными перегородками защитного поля. Гедимин осмотрел стены - где-то в глубине предполагались изолирующие слои, но первые два метра были выстланы фрилом, поглощающим энергию взрыва, - нарочито хрупким и лёгким материалом.
  - Вот здесь, - сказал Линкен, ткнув пальцем себе под ноги. Сарматы уже вышли в центр зала, к вмонтированным в пол креплениям.
  - Ты не думай, атомщик, мы тут всё проверили, - сказал взрывник. - Две килотонны - даже ничего не треснуло.
  Константин дёрнулся всем телом и ошеломлённо замигал.
  - Псих с ядерной бомбой! - скривился он. - Это последний раз, когда я сюда захожу. Если Гедимину жить надоело - это его проблемы.
  - Две килотонны - это ничто, - недовольно сощурился Гедимин. - Не на что тратить ирренций. Сколько его было? Какая схема?
  Линкен мигнул.
  - Ты что? Ирренций ещё не взрывали. Я тебя для этого и вызвал. Я умею взрывать бомбы, собрать могу, если устройство знакомое, но конструировать новые - это для тебя.
  - Понятно, - отозвался Гедимин, про себя облегчённо вздохнув. Ему не хотелось пускать ирренций на бомбы, но на секунду стало обидно за странный металл, - по ощущениям сармата, взрыв ирренция должен был быть мощнее на порядки.
  ... - Выкладывай, - сказал Константин через четверть часа, когда все сарматы собрались в "чистом" отсеке. - Что ты хочешь сделать?
  - Узнать критическую массу, - ответил Линкен, переводя взгляд на Гедимина. - До сих пор никто не знает. Мне поручили эту бомбу. А я не знаю, как к ней подступиться.
  Гедимин мигнул.
  - И на Земле до сих пор не выяснили? - он недоверчиво посмотрел на Линкена. Тот треснул кулаком в стену, в последнее мгновение замедлив движение руки и смягчив удар.
  - Никто не знает, - повторил он. - Вся разведка молчит.
  Гедимин и Константин удивлённо переглянулись.
  - Хорошо засекречено, - пожал плечами северянин. - Или... есть предположения, но не на чем проверить. Только мы можем взять десять килограмм ирренция. И прибавить к ним ещё десять, если десяти не хватит. Ну что ж, данных по ирренцию у нас много, - начну считать.
  Линкен кивнул.
  - Если надо что-то проверить - бери ирренций, будет мало - выпишу ещё.
  Смотрел он по-прежнему на Гедимина, будто ждал его решающего слова. Сармат пожал плечами - в теоретических расчётах он никогда не был силён.
  - Когда Константин закончит, будем работать, - сказал он.
  - Так-то так, - протянул Линкен, - но вот... Атомщик, расчёты-то расчётами, но...
  Константин фыркнул.
  - Что ты там мычишь? Умнее всех? Тогда сам считай!
  Гедимин молча ткнул его кулаком в бок. Он задумчиво щурился, глядя на вход в "грязный" отсек. Линкен насторожился.
  - Ты что-то надумал, - сказал он. - Говори.
  Гедимин кивнул.
  - Есть способ выяснить на практике. Так делали раньше на Земле... Сложить ирренций в кучу, добавляя заданную массу. Дождаться лучевой вспышки. Повторить. Уточнить значение до грамма. Повторить ещё несколько раз. Старый способ. Я бы попробовал.
  Константин выпрямился во весь рост.
  - Tza hasu!
  - Что?! - вскинулся Линкен. Гедимин ошалело мигнул - раньше его так не припечатывали.
  - Двое полоумных! - Константин звонко приложил руку к шлему. - Что за идиотские опыты?!
  Гедимин недовольно сощурился.
  - Так делали, - буркнул он.
  - Не всё, что делали макаки, надо за ними повторять! - Константин, оборвав фразу на полуслове, стиснул зубы. - Ты же вроде учился в Лос-Аламосе! Тебя там этому научили, да?!
  - Эй-эй, heta, - Линкен взял сарматов за плечи и втиснулся между ними. - Меня тут назначили командиром, ясно? Я не знаю ваших дел. Но Гедимин - атомщик, и он уже строил новые штуки. Пусть он работает. Ты будешь тут, он - за шлюзом. Вы друг другу не помешаете.
  Константин стряхнул его руку со своего плеча и отстранился.
  - Вы оба - полные идиоты, - угрюмо сказал он. - Близко не понимаете, во что влезли. Во время испытаний я буду в "Гекате". Может, туда волна не докатится.
  
  03 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин отодвинул ипроновую пластину брони, достал ещё одну ирренциевую плашку и положил её поверх остальных, в аккуратный штабель из десяти полусантиметровых брусков. Покосился на дозиметр - излучение росло медленно, плавно, ни о каких выбросах не могло быть и речи. Закрыв бронированный "карман", сармат отодвинул следующую пластину. У него в запасе было ещё четыре килограмма ирренциевой окиси, спрессованной в плашки по сто граммов и разложенной по нишам под защиту ипроновой брони. Следующий брусок лёг в штабель. Цифры на экране дозиметра вяло шевельнулись. Выждав минуту, сармат продолжил опыт, - ирренция было ещё много.
  Он сидел на полу рядом с ирренциевым штабелем, даже не прикрыв его защитным полем, - это нарушило бы чистоту эксперимента. Плотные непрозрачные экраны начинались за его спиной, выстраиваясь в десять рядов от места проведения опытов до выхода из зала испытаний. "Первые два испарятся при первой вспышке," - думал Гедимин, когда переводил взгляд с медленно растущего ирренциевого штабеля на защитные поля. "Но до двери не добьёт."
  За себя он не боялся - ирренций, даже при вспышке с расплавлением, только разбрызгал бы скафандр и слегка нагрел внутренние слои. Гедимин был уверен, что не дойдёт и до расплавления - он хотел добиться хотя бы всплеска омикрон-излучения - или, на худой конец, потока нейтронов. Он вспоминал обрывки информации, полученные в своё время от Конара, и ждал всплеска с минуты на минуту, но пока дозиметр ничего не чувствовал. Ещё одна плашка легла в штабель; пятый слой был заполнен. Полтора килограмма ирренция можно было накрыть одной ладонью - и иногда Гедимину хотелось это сделать. Возможно, примитивный ипроновый "экран" отразил бы омикрон-излучение и вызвал требуемую реакцию...
  Снаружи, в "чистом" отсеке, сидел Линкен. Внутрь его не пустили, да и сам он не рвался. Возможность цепной реакции почему-то пугала его. Гедимин, собираясь в зал испытаний и раскладывая по "карманам" ирренциевые бруски, удивлённо хмыкал каждый раз, когда встречался с ним взглядом - взрывник, спокойно таскающий с собой динамитные шашки, опасливо косился на ирренций и нервно ёжился. "Смотри там, атомщик," - сказал он уже у шлюза, очень осторожно прикасаясь к плечу Гедимина - как будто боялся, что тут они и взорвутся. "Вдруг оно бабахнет..."
  Пока ирренций не собирался ни "бабахать", ни даже излучать, и Гедимин смотрел на него с нарастающим удивлением. "Надо было сферу взять," - думал он. "Штабель - не самая лучшая форма."
  Он положил ещё одну ирренциевую плашку. Теперь на полу лежало два килограмма ирренция, слабо светясь и выдавая на дозиметре то, что и должно было получаться при таком объёме вещества. Защитные поля над головой сармата переливались зеленью, отражая потоки омикрон-квантов. Смотреть на них было приятно, но пользы не приносило.
  "Две тысячи пятьсот..." - Гедимин закрыл опустевший "карман" и открыл ещё один, выставив между ним и штабелем ирренция раскрытую ладонь, как защитный экран. Для омикрон-излучения расстояние в пару метров не было преградой, и оно могло вовлечь в реакцию ирренций в "кармане", а это Гедимину было совсем не нужно. "Две тысячи шестьсот... Интересно, что насчитает Константин. Может, я ещё мало взял..."
  "Две тысячи семьсот..." - Гедимин, подняв голову, посмотрел на полыхающий зелёным огнём купол. Защитное поле ещё держалось.
  "Две тысячи восемьсот..."
  Дозиметр коротко пискнул, и его экран вспыхнул красным. Гедимин только и успел мигнуть, когда три слоя защитного поля вокруг него испарились, а четвёртый зажёгся зеленью, пошёл волнами, но устоял. Сармат разбил штабель и поставил ладонь между горками рассыпавшихся плашек. Сполохи на защитном экране погасли, дозиметр пискнул ещё три раза, и красное свечение экрана пропало. Излучение возвращалось к норме после внезапного всплеска. Плашки, зацепленные выбросом омикрон-квантов, ещё фонили немного сильнее обычного, но быстро выдыхались. Гедимин посмотрел на руку - слой чёрного фрила не успел даже нагреться.
  "Две тысячи восемьсот," - сармат довольно усмехнулся и ссыпал плашки, зажатые в ладони, в открытый "карман". "Проверить ещё раз..."
  Дозиметр вспыхнул красным ещё дважды, прежде чем Гедимин счёл задачу выполненной и, забрав с собой ирренций, выбрался из испытательного зала. За его спиной растаяли защитные поля, а с потолка брызнул раствор меи. Гедимин подумал, что в этом нет необходимости - перед уходом он проверил место испытаний и никаких следов заражения не обнаружил, но автоматика сработала, и сармат не стал её отключать.
  - Два восемьсот, - коротко сказал он, раскладывая ирренциевые плашки по контейнерам, выстланным ипроном. В этой лаборатории вообще было много ипрона и флии, но почему-то не использовался чистый кеззий - возможно, из-за редкости.
  Линкен мигнул.
  - Всего-то? Надо же... - он сложил ладони полукругом, будто держал в них предполагаемую ирренциевую бомбу. - Мелкий камешек.
  - Для бомбы мало, - разочаровал его Гедимин. - Это базовая критическая масса. Таких надо две-три.
  - А, - Линкен развёл ладони немного шире, но не расстроился. - Ну, девять килограммов. Немного. Ты проверил? Всё точно?
  - Завтра уточню до десяти граммов, - пообещал Гедимин. - Точнее тебе не нужно. А что слышно от Константина?
  - Пока ничего, - Линкен покосился на передатчик. - Молчит. Да и Седна с ним! Вот же настоящая критическая масса, ты сам её вычислил. Чего ещё надо?!
  
  04 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Десятиграммовые пластинки окиси ирренция полностью умещались между подушечками пальцев. Гедимин перекладывал их так осторожно, как только мог, - достаточно было руке случайно дрогнуть, и чистота опыта была бы нарушена. Двадцать семь стограммовых плашек уже лежали перед ним аккуратным штабелем, и защитное поле вокруг сармата и его подопытных материалов вспыхивало зелёными волнами. За плечом взволнованно дышал в респиратор Линкен - в этот раз он рискнул присутствовать, хотя и держал наготове "арктус".
  - Не успеешь, - едва заметно усмехнулся Гедимин. - Цепная реакция - быстрый процесс.
  Линкен неопределённо хмыкнул, но генератор не опустил и так и продолжал держать включённым.
  - Плашки полем не накрывай, - ещё раз предупредил Гедимин. - Усилит взрыв. Лучше раскидай и поставь экран между ними.
  - Угу, - буркнул Линкен, не двигаясь с места.
  "Две тысячи семьсот двадцать..." - Гедимин положил вторую пластинку на штабель. В этот раз он держал бруски ирренция по отдельности, по одному в каждом "кармане". Эксперимент шёл медленно и осторожно - сармат знал, что лучевая вспышка опасно близка.
  "Две тысячи семьсот тридцать..."
  Дозиметр заверещал задолго до того, как Гедимин опустил плашку на штабель. Неуловимая зелёная волна смахнула три слоя защитного поля и зажгла ярким огнём четвёртый. Линкен заорал невнятно, экранизирующий шар пролетел над плечом сармата и разбил штабель, раскидав плашки и частично накрыв их. Гедимин вскинулся, но реакция уже погасла - то, что оказалось под экраном, не могло создать достаточно сильное излучение.
  - Две тысячи семьсот тридцать, - повторил он вслух, убирая ключевую плашку и смахивая шарик защитного поля. - Куда спешил? Опасности не было.
  "Запомнил, что надо раскидать," - удивлялся он про себя, но вслух решил этого не говорить. "Надо же. Не ожидал."
  - Да как же, не было, - фыркнул Линкен, отступая на шаг и разглядывая "отхлынувшее" защитное поле. Генератор быстро восстанавливал недостающие экраны, и взрывнику пришлось вернуться в центр зала и снова встать рядом с Гедимином.
  - Я повторю опыт, - предупредил тот, складывая плашки в ровный штабель. - Будет идти тридцать секунд. Ничего не трогай, я хочу отследить процессы.
  Линкен судорожно сглотнул.
  - А если бабахнет?
  - Ковыряться в нитроглицерине ты не боялся, - презрительно сощурился Гедимин. - Не хочешь тут быть - выйди.
  Линкен переступил с ноги на ногу.
  - Будто без тебя тут будет что делать, - еле слышно пробормотал он. - Даже если меня не размажет.
  "Две тысячи семьсот тридцать..." - Гедимин, затаив дыхание, разжал ладонь. Плашка упала поверх штабеля.
  "Нагрев минимален," - напомнил себе сармат, опуская руку с анализатором рядом с грудой ирренция. Серые плашки уже горели зеленью, защитные поля таяли одно за другим, - испепеляющая волна остановилась за две преграды от "твёрдой" стены. "Полевая защита бесполезна," - бесстрастно отметил про себя Гедимин, слушая верещание дозиметра. Через тридцать секунд он выдернул из штабеля одну плашку и зажал её в ладони. На ощупь она была тёплой, почти горячей, - градусов двести по Цельсию, не более.
  - Ah-hasu! - выругался Линкен, запоздало кинув в груду ирренция экранизирующий шар. - Атомщик, что с рукой?!
  Гедимин закрыл "карман" - теперь ипроновая прослойка мешала ирренциевой плашке поделиться излучением с оставшимися на полу - и протянул Линкену раскрытую ладонь. Верхний слой обшивки едва-едва нагрелся. Не обращая больше внимания на бормотание взрывника, сармат поднёс анализатор к рассыпанным ирренциевым плашкам. Вспыхнувшая и угасшая цепная реакция оставила от себя вкрапления ядер урана, следовые количества серы и германия, - как и следовало ожидать, ирренций слегка выгорел, а освобождённый кислород под омикрон-излучением начал слипаться в комки по два-четыре ядра. Гедимин ещё раз посмотрел на данные по интенсивности - выброс омикрон-квантов был запредельным, сигма-излучение едва-едва теплилось, нейтронов обнаружено не было - видимо, далеко не улетели. Сармат покосился на защитные поля - частично они уже восстановились - и представил себе массивный ротор из тёмно-синего ферка. Такой лучевой всплеск раскрутил бы ферковый генератор, как лёгкую палочку, так, что медные провода вскипели и испарились бы...
  - Очень холодная реакция, - пробормотал Гедимин, глядя на показатели температуры. - И это без охлаждения... Удачно, не понадобятся градирни.
  - Хэ! - Линкен постучал по его плечу. - Какие градирни? Бомба без них обойдётся. Так что там у тебя выходит?
  - Две тысячи семьсот тридцать, - ответил Гедимин. - Точнее тебе не нужно. Можешь идти, я ещё раз проверю. Надо отследить, как растёт интенсивность...
  Он вышел из зала испытаний через час с лёгкой ухмылкой на губах и слабой раскоординированностью движений. Он рискнул-таки приподнять ипроновые пластины на висках - сигма-выброс был незначительным, никакой опасности для мозга не было, но ощущение согревающейся крови, ускоряющей своё течение, было приятным. "Замена венерианской душевой," - подумал Гедимин, слабо ухмыльнувшись, уже у выхода из камеры дезактивации. "Линкену не скажу. Опять завопит."
  Эксперименты прошли успешно - значение было получено и зафиксировано. "Десять килограммов на реактор," - думал Гедимин, и перед его мысленным взором уже выстраивался чертёж примитивной установки с ферковыми роторами и обмоткой из тугоплавкой флии. "Почти как ЛИЭГ, только гораздо мощнее. Хватит одного, чтобы раскрутить антиграв. И ещё останется на "лучевое крыло"..."
  - Атомщик, - Линкен, нетерпеливо ёрзавший на стуле перед телекомпом, поднялся с места и повернулся к вошедшему сармату; его глаза тревожно вспыхивали. - Ты там всё проверил? Мы нигде не ошиблись?
  - В чём дело? - спросил Гедимин, невольно настораживаясь. Линкен ткнул пальцем в экран.
  - Константин досчитал свои цифры и прислал нам. У него выходит восемь восемьсот. Проверь, у него нигде не наврано?
  Гедимин изумлённо мигнул и склонился над телекомпом. "Линкен спутал что-то," - подумалось ему на секунду, но тут же он убедился, что взрывник не ошибается - расчёты Константина неопровержимо показывали, что при массе менее восьми тысяч восьмисот граммов цепная реакция не начнётся - разве что с использованием экранов. "Интересно..." - он включил анализатор, поднёс к телекомпу, сверяя данные. Расхождение, сколько сармат на него ни смотрел, никуда не исчезало.
  - Ну что? - Линкен, потеряв терпение, ткнул его в бок. - Что это за дурь? Кто из вас врёт?
  - Heta, - Гедимин недовольно сощурился - тычок отвлёк его от мыслей. - Слова подбирай.
  Линкен мигнул, быстрым шагом пересёк отсек от стены до стены и, глубоко вздохнув, подошёл к телекомпу.
  - Я ваших дел не знаю. Но тут что-то одно. Или он... ошибается, или ты. Два килограмма - не восемь, хоть ты стреляй.
  - Знаю, - буркнул Гедимин. В голове было много мыслей, но ни одной внятной. Он показал Линкену анализатор и ткнул пальцем в обнаруженный прибором ирренций.
  - Точная масса. Подсчёт до атома. И ты там был. Проверь свои данные.
  - Да я видел всё, видел, - отмахнулся взрывник. - Я не говорю, что ты считать не умеешь! Но Константин ведь тоже умеет...
  Гедимин снова посмотрел на анализатор, потом - на экран телекомпа.
  - Умеет. Зови его. Вместе посчитаем.
  
  05 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  "Это исключено," - качнул головой Константин, даже не взглянув на экран смарта, который положил перед ним Гедимин. "Экспериментальное значение может быть только больше. Это я ещё допускаю. Вы уверены, что не перепутали процессы?"
  Гедимин вспомнил его недоверчивый взгляд и сердито хмыкнул. "Перепутали, tza hasu..."
  Он положил ещё одну ирренциевую плашку на медленно растущий штабель. "Две тысячи сто..."
  Ипроновые пластины с висков были сдвинуты, сигма-излучение проникало в скафандр беспрепятственно. Сегодня оно вело себя как-то странно - вместо обволакивающих нитей Гедимин чувствовал слабое покалывание, как будто его осторожно тыкали очень тонкой иглой, изредка - двумя или тремя.
  "Две тысячи двести..."
  Он не успел прикрыть нишу в скафандре - излучение хлестнуло из-под брони, и сармат, выронив плашку, уже поднесённую к общей груде, прикрыл ладонью светящуюся прореху. Штабель ирренциевых брусков горел зелёным огнём - цепная реакция продолжалась, несмотря на исключённый из неё кусок металла. Закрыв нишу, Гедимин сжал в кулаке одну из лежащих плашек. Свет погас.
  "Две тысячи двести?!" - он ошалело мигнул, посмотрел на дозиметр, быстро перевёл взгляд на анализатор, - никакой ошибки не было. Реакция запустилась на отметке "две тысячи двести", и все её признаки были налицо - как и следовые количества германия в "засвеченных" плашках.
  "Мать моя пробирка..." - сармат медленно разжал ладонь, возвращая кусок ирренция в общую груду. Всплеск излучения слизнул два уцелевших защитных экрана и дотянулся наконец до внешней стены, вызвав тревожный писк под потолком - сработали встроенные датчики омикрон-квантов.
  "Ничего не понимаю," - тяжело вздохнув, Гедимин собрал ирренций и пошёл к выходу, едва не забыв пройти дезактивацию. На его счастье, ворота просто не открылись, пока он не выстоял пять минут под текущим с потолка раствором меи.
  - Что там? - Линкен, услышав звук открывающейся двери, развернулся к Гедимину, посмотрел ему в глаза и растерянно мигнул. - Не поранился?
  Гедимин покачал головой и тяжело опустился в ближайшее кресло.
  - Две тысячи двести, - глухо сказал он. - И быть мне мартышкой, если я хоть что-то понимаю.
  Линкен хотел что-то спросить, но осёкся и молча взял его за руку, открывая экран смарта. Минуту спустя новые данные были выведены на экран телекомпа рядом со старыми. Двое сарматов, не мигая, смотрели на них.
  - Что-то тут не того, - пробормотал Линкен. - Две семьсот тридцать, две двести, восемь восемьсот... Что из этого правда?
  Гедимин ничего не ответил. Он пытался вспомнить, в какой момент пропало покалывание в висках - до лучевой вспышки или уже после.
  - Хорошо, что я не атомщик, - угрюмо сказал Линкен, вставая с места и подходя к Гедимину вплотную. - Давай мне ирренций. Сам проверю.
  - Осторожнее там, - вяло отозвался Гедимин, по кусочку перекладывая ирренций из "кармана" в "карман". Сейчас он опасался класть в одну нишу больше двух плашек.
  - Ага, - буркнул Линкен. - Полем прикройся. Вдруг спасёт.
  Через пятнадцать минут на двери дезактивационной камеры вспыхнули жёлтые светодиоды.
  - Иди сюда, - приказал взрывник по громкой связи. - Сам на это посмотришь.
  Войдя в зал испытаний, Гедимин первым делом обвёл Линкена внимательным взглядом с ног до головы. Скафандр был цел. Немного успокоившись, сармат встал рядом со взрывником и посмотрел на разрушенный штабель ирренция перед ним. Там лежало сорок пять плашек.
  - Сработало на сорок шестой, - буркнул Линкен, сгребая ирренций в кучу. Его руки слегка дрожали. Гедимин мигнул.
  - Уверен?
  Он и сам уже видел, что реакции нет, хотя критическая масса превышена вдвое.
  - Убери всё, - сказал он Линкену, опускаясь на пол и открывая экран дозиметра. - Попробуй ещё раз.
  Что-то легонько притронулось к его вискам, скользнуло по коже век и пропало.
  - Две тысячи, - размеренно проговорил Линкен, опуская очередную плашку на штабель. - Две тысячи сто...
  Защитные экраны вспыхнули зелёным огнём, стремительно плавясь.
  - Tza hasu, - пробормотал Гедимин, ошалело мигнув. - Tza ah-hasu...
  Несколько секунд они сидели над погасшим ирренцием и смотрели друг на друга. Потом Линкен резко поднялся и махнул рукой в сторону двери.
  - Собирай эти штуки. Я пойду напишу Константину. Пусть приходит. Здесь какая-то дурь. Мне это не нравится.
  Гедимин думал, что опасливый Константин отсиживается в "Гекате" и до конечной станции конгломерата "Койольшауки" доберётся минут через сорок - но уже через две минуты он стоял на пороге и вертел головой, как будто высматривал следы недавнего взрыва.
  - Что тут у вас? - настороженно спросил он, взглядом пересчитав пальцы на руках и ногах сарматов и облегчённо вздохнув.
  - Смотри, - Линкен развернул голографический экран. Все показания приборов со всех вчерашних и сегодняшних испытаний выстроились в ряд. Константин пробежал их взглядом и изумлённо мигнул.
  - Приборы врать не будут, - пробормотал он, оглядываясь на Гедимина и прикасаясь к шлему. - Опять сдвигал пластины?
  Сармат запоздало потянулся к височным щиткам, но опомнился и опустил руку.
  - Понятно, - ровным голосом произнёс Константин. - Две двести - твои?
  - Две сто - наши совместные, - отозвался Линкен. - Вот как он это делает?!
  - Я ничего не... - вскинулся было Гедимин, но тычки под рёбра с двух сторон заставили его замолчать. Константин и Линкен переглянулись.
  - Сейчас ничего не делайте, - сказал северянин. - В зоопарк сходите. А я свяжусь с Хольгером. Где-то мы это уже видели...
  Гедимин мрачно смотрел на лежащую на ладони плашку ирренция, прикрытую на всякий случай защитным полем. "Все вещества как вещества. Только с этим вечно какой-то бред..."
  
  06 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  - Семь четыреста с закрытым шлемом, три девятьсот - с открытым, - сообщил Хольгер, выйдя из дезактивационного шлюза, и нервно хихикнул. - На меня реакция сильнее, чем на Линкена, и слабее, чем на Гедимина. Константин, ты попробовать не хочешь?
  Северянин сердито фыркнул.
  - Я хочу, чтобы прекратился бред, и началась нормальная работа, - угрюмо сказал он. - Больше ничего. У тебя есть научное объяснение всему этому?
  Хольгер развёл руками.
  - Ничего нового, Константин. Оно всё-таки живое.
  Гедимин с шипением выдохнул сквозь стиснутые зубы.
  - Ладно - реактор. Но это просто куча металлических брусков! Что там может быть живым?!
  Хольгер успокаивающе погладил его по плечу.
  - Знаешь, бывают разные формы жизни. Домициан рассказал бы больше... Да, точно! То, с чем он работает. Эа-форма. Конгломерат клеток, способных действовать как самостоятельно, так и совместно, произвольно делиться на группы и снова сливаться...
  Гедимин снова зашипел, и химик отдёрнул руку и подался назад.
  - Оно ещё и эа-форма, - пробормотал ремонтник, глядя на свои руки. - Этого не хватало...
  - Оно способно на общение, - со спокойной уверенностью сказал Хольгер. - Я думаю, мы могли бы...
  На входе мигнул красный светодиод. Ворота, не дожидаясь введения внутренних кодов, открылись, впустив в лабораторию Исгельта Марци. За ним, жестом распределив вдоль стены ввалившуюся охрану, вошёл Ассархаддон.
  - Что случилось? - спросил он, обведя взглядом всех сарматов по очереди и остановившись на Гедимине. - Мне сообщили о серьёзных проблемах с проектом. В чём дело?
  Гедимин покосился на Линкена. Тот молчал и выжидающе смотрел на него.
  - Ну? - поторопил их Ассархаддон. - Введите меня в курс дела.
  Константин тихо фыркнул и поднялся с места.
  - Проблема с определением критической массы ирренция, - он вывернул голографический экран на середину зала и подошёл к нему. - Здесь, на схеме, хорошо видно...
  Гедимин молча сидел рядом с Хольгером, пока Константин объяснял, в чём проблема. Исгельт устроился по левую руку от него и переглядывался с химиком через его плечо.
  - Ты им не помог? - тихо спросил он. Хольгер покачал головой.
  - Я тоже ничего не понял.
  Экран свернулся. Ассархаддон, задумчиво щурясь, повернулся к сарматам. Исгельт быстро встал, Гедимин остался на месте и протянул руку к Хольгеру, но тот уже поднялся, хоть и отстал от Исгельта.
  - Да, интересное явление... Что-то подобное отмечали в Лос-Аламосе, насколько я слышал. Ирренций вообще - довольно странное вещество... А может ли критическая масса быть переменной величиной?
  Гедимин изумлённо мигнул. Сарматы переглянулись.
  - На неё может влиять загрязнение, наличие экранов, отражающих излучаемые частицы... - начал перечислять Константин, но Ассархаддон едва заметным жестом прервал его речь.
  - Я не об этом, seatesqa. Возможно ли изменение критической массы для одного вещества в одних и тех же условиях? Есть упоминания о таком явлении?
  - Это невозможно, - ответил Гедимин, угрюмо щурясь. - Ни для одного вещества.
  Ассархаддон внимательно посмотрел на него, кивнул и снова задумался на пару секунд.
  - Тогда так... Мы должны сделать устройство, срабатывающее в любых руках. Независимо от того, что это существо знает об ирренции и его свойствах. Нам нужны подопытные, никогда не имевшие дела с этим металлом. Оптимально - приматы. Что скажете, Исгельт?
  Бывший адмирал кивнул и подошёл к двери. Он явно считал разговор законченным.
  - Отлично. Завтра я обеспечу вас подопытными, - сказал Ассархаддон. - Это всё?
  Гедимин мигнул.
  - Ты приведёшь... людей? - он подумал, что ослышался. - Сюда, в "Койольшауки", работать с ирренцием?
  Ассархаддон едва заметно усмехнулся.
  - Перекладывание металлических кубиков - несложная задача, Гедимин. В самый раз для наших друзей-землян. Они справятся, не беспокойтесь. Транспортировку, охрану и утилизацию я обеспечу.
  Сармат снова мигнул и поднялся на ноги.
  - Утилизацию? - повторил он. - Ты их засунешь под омикрон, а потом убьёшь?
  - Я вас плохо понимаю, - сказал Ассархаддон, погасив усмешку. - Что именно кажется вам неправильным?
  - Всё, - буркнул Гедимин. - И вообще - откуда у тебя тут люди?
  Куратор пожал плечами.
  - Какая разница, Гедимин? Вас это беспокоить не должно. Опыт будет проведён, результаты - предоставлены вам. Вы можете вообще не заходить сюда. И... да, лучше будет, если вы проведёте это время где-нибудь ещё.
  Хольгер крепко взял Гедимина за локоть и потянул назад; тот дёрнулся, сердито фыркнул, стряхивая с себя чужую ладонь, но с другой стороны в него вцепился Линкен.
  - Годная идея, - одобрительно хмыкнул он. - Только возьми побольше макак. Для этой... статистики.
  Ассархаддон кивнул.
  - Не беспокойтесь. Статистика будет собрана. Гедимин, у вас тоже есть замечания? Излагайте их развёрнуто, а то вас трудно понять.
  - Нет у него замечаний, - Линкен крепко сжал плечо сармата, оттаскивая его к стене. - Он умный теск, но со странностями.
  - Hasu! - сплюнул Гедимин, заехав ему локтем в живот и наконец освободившись. - Тут не будет никаких утилизаций. Хочешь нагнать сюда людей - дай им защитное снаряжение. Пусть они работают тут дальше. Будут ещё опыты...
  Ассархаддон покачал головой.
  - Вы переоцениваете качество доступного материала, Гедимин. Давать им снаряжение сложнее палки-копалки - пустая трата ресурсов. И вы, надеюсь, не предлагаете выпустить их с "Гекаты" после того, как они увидели её изнутри. Это даже для вас было бы слишком.
  - Хватит, атомщик, - Линкен, отдышавшись, снова повис на Гедимине, в этот раз - вне досягаемости его локтей. - Тебя тут не будет, а мы спокойно поработаем.
  - Tzaat hasulesh, - пробормотал Гедимин, глядя на закрывающиеся ворота. - Tzaat ah-hasulesh...
  Линкен крепко ткнул его под рёбра. Удар получился ощутимым даже сквозь скафандр, и сармат неохотно повернулся к взрывнику.
  - Я сюда не войду. Работай сам. Я тебе не палач.
  Линкен ошалело мигнул.
  - Палач?! Ты не слышал Ассархаддона? Он утилизацию возьмёт на себя. Я что, могу тебе такое предложить?! Я что, тебя не знаю?
  - Гедимин, ты не пробовал думать головой? - Константин смотрел на него, брезгливо кривясь. - За "hasu" в лицо на месте Ассархаддона я бы тебя на опыты отправил. Повезло, что он решил не расслышать.
  Гедимин повернулся к нему, открыл было рот, но осёкся и только вздохнул. Трое сарматов смотрели на него, удивлённо мигая; только у Хольгера слегка потемнела радужка, и он выглядел немного растерянным.
  - Он затащил сюда каких-то людей. Теперь он сунет их под омикрон без скафандра. А потом добьёт. Много людей. Тебя, Лиск, никто из них не трогал, - медленно, с трудом подбирая слова, проговорил Гедимин. - Это правильно?
  Сарматы переглянулись.
  - Нашёл кого жалеть, - фыркнул Линкен. - Вот они бы на секунду не задумались.
  - Мы будем уже работать или нет?! - раздражённо передёрнул плечами Константин. - Я уже сыт по горло всем этим бредом. Куратор решит ещё, что мы не можем или не хотим работать - и кто нас тогда пожалеет?!
  Гедимин перевёл взгляд на Хольгера. Тот смотрел немного в сторону и о чём-то думал.
  - А ведь способ Ассархаддона логичен, - негромко сказал он, нарушив повисшее молчание. - И полученный результат будет пригоден для работы. Но куратор прав - Гедимина отсюда лучше убрать. Мало ли что...
  - A-ah-hasu, - выдохнул Гедимин, тяжело опускаясь в кресло. Его невидящий взгляд был направлен на экран телекомпа, где всё ещё светились сведённые воедино показания трёх анализаторов. Сармату было не по себе. "Хорошее начало," - думал он, брезгливо морщась. "И дальше будет только хуже..."
  
  07 июля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Гедимин проснулся на пять минут позже обычного - с вечера он заснул не сразу, долго ворочался; проглотив на ходу паёк, он высунулся из отсека, и путь ему тут же преградил Стивен.
  - Особое поручение, - он сунул сармату под нос открытый экран наручного смарта. - Испытательный блок, Исгельт Марци.
  "Что там ещё?" - недовольно сощурился Гедимин. "Испытания бурильного агрегата? А я тут при чём?"
  На платформе перед полигонными шлюзами медленно ползали, стараясь не сталкиваться, тягачи с гружёными прицепами, - готовился массовый вылет, испытатели из нескольких блоков окружили кислородную заправку, и Гедимин смутился и замешкался, выглядывая в толпе Исгельта. Охранники заметили его первыми; Стивен толкнул Гедимина в плечо, направляя к грузовому глайдеру с открытым фургоном. По бокам его конструкция была усилена дополнительными рёбрами и прикрыта защитным полем.
  - Гедимин? - послышался в наушниках голос Исгельта. - Ну и чего ты ждёшь? Объявления посадки?
  Сармат сердито фыркнул и нехотя направился к глайдеру. Оставалось пройти ещё десять шагов, когда транспорт подпрыгнул на месте, и что-то массивное взломало фургон изнутри. Листовой металл, покрытый фриловой бронёй, продавило, как фольгу, поддерживающие рёбра, вздувшись, лопнули. Что-то медленно, постепенно набирая обороты, вращалось, наматывая на себя металл, - и наконец прорвалось наружу и ударилось о защитное поле. Глайдер покачнулся. Кабина перевернуться не могла - её удерживали крепления в полу - но и фургон не мог отделиться, и узлы стыковки выгнулись дугой. Рабочие шарахнулись от глайдера, двое экзоскелетчиков двинулись было вперёд, но тёмный конус, упёршийся в защитное поле, завертелся быстрее, и они попятились, опасливо глядя на него.
  Конус лежал наискосок, в самом неудобном положении, практически ни на что не опираясь, но продолжал вращаться, и защитное поле под его напором вздулось пузырём. Кинув поверх него ещё один слой, Гедимин вскочил на борт глайдера и шагнул в фургон, навстречу разлетающимся от оборванного кабеля искрам. Луч фонаря коснулся широкой задней части странного конуса, и Гедимин изумлённо мигнул. "Ирренциевый бур?!"
  Установка, метровая в поперечнике, уже ускорилась настолько, что обороты было невозможно сосчитать. Остальные её части лежали под ногами Гедимина - встряска разбросала их, но, насколько он мог судить, не повредила. "Управление," - он оглянулся на разогнавшийся бур и направил луч фонаря себе под ноги. "Не вручную же она..."
  - Heta! - рявкнуло в наушниках. - Назад!
  Снаружи в разломанный фургон ударил луч света - защитное поле всё-таки не выдержало. Гедимин швырнул наперерез вылетающему буру несколько плотных непрозрачных пузырей и выпрыгнул следом. "Внутренний генератор," - он на ходу подобрал металлический штырь - обломок фургона. "Переключение..."
  Штырь, ударившись во вращающуюся поверхность, на долю секунды замер - и взлетел, пробив подвернувшийся угол фургона, отскочил от защитного купола и скатился под ноги Гедимину. Необходимости в нём уже не было. Бур на секунду приостановился, содрогнувшись от резкого изменения направления, - и Гедимин вдавил до упора аварийную кнопку внутреннего генератора.
  Бур остановился далеко не сразу - он набрал слишком большую скорость. Гедимин наблюдал за ним, бьющимся в "мешке" защитного поля, и время от времени косился на поцарапанную перчатку. Придавленный на долю секунды палец неприятно ныл.
  - Жив? Ранен? - Исгельт, схватив его под мышки, рывком поставил на ноги. Сармат досадливо отмахнулся:
  - Цел. Наблюдаю.
  За его спиной уже возились рабочие, закрывая проломы в фургоне новыми сегментами корпуса и заваривая отверстия поменьше. Остановившийся бур втащили обратно, внутри контейнера зажёгся свет - кто-то починил кабель.
  - Испытания, астероид им навстречу... - покачал головой Исгельт, глядя на свежую яму, высверленную прямо в платформе рядом с фургоном. - Хорошо, никого не зашибло!
  - Проверю, как его принайтовали, - спохватился Гедимин, взбираясь на ступеньку фургона. Рабочие внутри проверяли крепления. На первый взгляд всё выглядело надёжным. Сармат убедился, что внутренний генератор защитного поля включен, и перебрался на уцелевшую боковую платформу глайдера. Транспорт уже въезжал в открытый шлюз.
  - Крепления проверяли дважды, - послышалось в наушниках. - Придётся сообщить Ассархаддону. Похоже на диверсию.
  - Не надо, - вскинулся Гедимин, выглядывая на платформе Исгельта - в этот раз их отнесло далеко друг от друга, но расстояние не влияло на связь. - "Седжен" вырывает любые крепления. Это ядерная энергия. А Ассархаддон опять всех расстреляет.
  В наушниках хмыкнули.
  - Да, он такой. Ладно, вроде все целы... может, не стану сообщать.
  ...Рыхлый грунт перестал сыпаться в круглую яму - её стенки больше не вздрагивали, ушедший глубоко в породу бур прекратил работу. На пульте в руке Исгельта красный огонёк мигнул и, погаснув, сместился вправо, - одна стадия испытаний закончилась, началась другая.
  - Автоматика, - хмыкнул сармат, указывая на новую шахту. - Пошёл отстрел кольца.
  Гедимин кивнул, внимательно наблюдая за картинкой на экране анализатора. Сигма-лучи пронизывали грунт и скалу под ним и приносили слегка размытое из-за интерференции изображение шахты и застрявшего в ней механизма. Вот сработали прожигатели - восемь пучков интенсивного омикрон-излучения ударили в разные стороны, выплавляя узкие проходы; в них воткнулись "лапы" передаточного механизма - опоры для малых ирренциевых буров. Гедимин смотрел, как на концах новых штреков растут углубления под будущие трубы подачи сольвента. Работа малых буров была закончена через три минуты; механизмы вернулись на кольцо, уступая место моделям сольвентных насосов. Эти части установки были нерабочими, как и подземная сольвентная станция, - сегодня проверяли работу бура, и он, очевидно, с ней справлялся.
  Красный светодиод мигнул, огонёк сместился левее. Грунт на краях ямы снова задрожал, тонкими ручейками потёк вниз.
  - Подъём, - Исгельт опустил рычажок на пульте. - Покажи, что там.
  Гедимин развернул экран смарта. Сейчас, когда сигма-излучение не создавало помех, шахта с восемью узкими штреками была видна лучше. Бур сбросил "кольцо" - опору для подземной сольвентной станции, оставалось только спустить в яму сам механизм и дождаться, когда автомат закрепит его на дне колодца.
  - Похоже на шахты на Кагете, - заметил Гедимин, вспомнив снимки из системы Гермеса. Исгельт хмыкнул.
  - С них и рисовали. Ну... работает, верно? Дай четыре!
  Он взмахнул рукой навстречу Гедимину, но заметив его недоумевающий взгляд, сам взял его запястье, выставил нужным образом и хлопнул по его ладони. Сармат мигнул.
  - Так делают люди. Мы делаем не так, - напомнил он, сгребая Исгельта в охапку и сжимая в объятиях. Бывший адмирал хлопнул его по спине, на секунду крепко сдавил и выпустил.
  - Да, верно. Это - так, как делаем мы.
  Он оглянулся на шахту. Бур, отталкиваясь от невидимых потоков излучения, уже поднялся на поверхность и выкатился на край колодца. Несколько раз повернувшись вокруг своей оси, он остановился проходным конусом кверху - как ракета, готовая к старту. По сигналу Исгельта двое в экзоскелетах осторожно приблизились к механизму. Бур не двигался - в этот раз внутренний генератор сработал правильно.
  - Мне нравится эта штука, - сказал Гедимин, проследив за установкой до её погружения в новую шахту. - Но тебе она зачем? Вы же к войне готовитесь. Бункеры, что ли, ломать?
  Исгельт покосился на него и невесело усмехнулся.
  - Войны заканчиваются, физик. Закончится и эта. Мне нравилось прокладывать шахты. Когда-нибудь я к этому вернусь.
  
  10 июля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база "Геката" - кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки"
  Первым к Гедимину подошёл Хольгер - на платформе, перед посадкой на автодрезину до полигона; тронул его за плечо, едва заметно улыбнулся и осторожно спросил:
  - Снова с нами?
  Сармат смерил его тяжёлым взглядом, но Хольгер не смутился.
  - Исгельт рассказывал об испытаниях бура. Ты хорошо показал себя на той аварии...
  Гедимин поморщился.
  - Её не должно было быть. Принайтовали бы надёжно...
  Ему хорошо были видны Линкен и Константин, "незаметно" выглядывающие из-за спины Хольгера, - двое сарматов никак не могли спрятаться за одним, тем более - за худощавым и тонкокостным химиком. Константин презрительно щурился и отмахивался от тычков Линкена. Оба сармата пристально наблюдали за Гедимином.
  Это была их первая попытка заговорить с ним за последние несколько дней - до сих пор они не встречались даже вечером, расходясь за ужином к разным столам. Пару раз Гедимин ловил осторожный взгляд Хольгера - химик будто порывался подойти, но что-то его останавливало.
  - Хватит играть в гляделки, - буркнул он, посмотрев на Линкена в упор. - Идите сюда. Что в лаборатории?
  Линкен, облегчённо вздохнув, подошёл к нему, поднял было руку, чтобы хлопнуть сармата по плечу, но взглянул ему в глаза - и опустил её.
  - Цифра есть, - сказал он. - Ассархаддона нет. Там всё чисто, атомщик. Можно работать.
  "Ты-то уже поработал," - подумал сармат, стараясь не морщиться в открытую. Взгляд белесых глаз Линкена был чист и прозрачен, - ничего, кроме удовлетворения от хорошо решённой задачи.
  - Три тысячи восемьсот пятьдесят, - сказал Константин. - Хорошее значение. У меня была неточность в расчётах, но теперь всё сошлось. Жаль, что не две сто, но и так неплохо. Мы с Линкеном уже набросали пару чертежей, можешь их проверить.
  Гедимин мигнул.
  - Сколько было подопытных?
  Сарматы настороженно переглянулись.
  - Зачем тебе это, Гедимин? - спросил Константин, безуспешно скрывая раздражение. - Работа который день стоит на месте. Снова хочешь поиграть в защитника живой природы?
  Сармат поморщился.
  - Я спросил - результат всегда один и тот же? А без подопытных вы проверяли? У тебя на телекомпе, у Линкена в камере, - каждый раз выходило столько же?
  Взрывник закивал.
  - Конечно, проверили. Мы же не дураки. Это рабочее значение, атомщик. Не больше и не меньше. Только... будешь работать - не сдвигай больше пластины, ладно?
  Гедимин мигнул ещё раз - что-то в условиях задачи не сходилось с ответом.
  - У всех подопытных получалось одно и то же... то же, что у вас при полном экранировании? Но у них не было экранов...
  Хольгер предостерегающе взглянул на Линкена. Взрывник перевёл взгляд на Константина - кажется, игра в гляделки за последние дни сарматам полюбилась.
  - А, ты об этом... - Константин пренебрежительно ухмыльнулся. - Макаки не влияют на ирренций. Я бы сказал - это экспериментально подтверждённый факт. Ассархаддон, правда, считает, что было мало подопытных...
  Гедимину вспомнились письма из Лос-Аламоса - необъяснимые аварии на синтезирующих реакторах, исчезновение Брайана и Майкла.
  - Не подтверждённый, - тихо проговорил он. - Ладно, работаем дальше. Значит, уже есть чертежи?..
  ...Линкен гордо посмотрел на Гедимина. Константин, сразу отсевший в угол, насмешливо хмыкнул. Гедимин покосился на него, но промолчал. Сейчас его занимали только чертежи, растянутые на голографическом экране.
  - Омикрон-бомба? Ты это хочешь сделать?
  Линкен кивнул.
  - Воздух эти ваши частицы не поглощает. Хороший бабах накроет всё на десятки миль вокруг. Никакие бункеры не спасут. Лучшая из нейтронных бомб.
  Гедимин досадливо сощурился, но разъяснять в очередной раз, чем нейтроны отличаются от омикрон-квантов, а кванты - от частиц вообще, посчитал бессмысленным.
  - Понятно. Да, радиус там будет... - он растопырил пальцы, показывая, как омикрон-излучение выжигает территории. - Ничего живого и никакого металла. Тебе такие штуки нравятся...
  Линкен, не почувствовав подвоха, радостно ухмыльнулся и закивал.
  - Я всегда знал, что ты что-то такое сделаешь. Ещё тогда, в Пирре. Я всё знал! Ну?!
  Он протянул руку к чертежам и нетерпеливо толкнул Гедимина в плечо. Тот сдвинулся в сторону, сердито щурясь.
  - Подожди. Зачем тут взрывчатка?
  Линкен мигнул.
  - А как? - он, запутавшись в словах, изобразил ладонями две сходящиеся полусферы. - Это же так и делается, верно?
  Гедимин посмотрел ему в глаза. Радужка Линкена сверкала серебром - он заранее так волновался, будто омикрон-бомба уже была у него в руках, и оставалось выбрать, куда её сбросить.
  - Ну да, так, но... - он ненадолго задумался, подбирая слова. - Ирренций - не уран и не плутоний. Там другая реакция, на омикрон-квантах. Чтобы она началась, не нужно вгонять куски друг в друга. Они взаимодействуют на большом расстоянии. Ты сам это видел на испытаниях.
  Линкен озадаченно хмыкнул и сдвинул бровные дуги в недовольной гримасе.
  - Не понимаю. Это бомба. Там должен быть взрыватель, - медленно проговорил он. - Константин сказал - эта штука сработает.
  Он оглянулся на северянина. Тот кивнул.
  - Вгонять не обязательно - но и не вредно. Взрыв немного усилит взаимное облучение.
  Он тронул пальцем трёхмерную схему. Два куска ирренция - вогнутую полусферу и шар - разделяла флиевая фольга. Взрыв вбивал шар в углубление, прорывая перегородку, "колпак" защитного поля, отражая, усиливал излучение, - и через считанные микросекунды поле испарялось, высвобождая потоки омикрон-квантов. Следом летела урано-ирренциевая пыль - всё, что после такого взрыва оставалось от бомбы.
  - Немного усилит, - пробормотал Гедимин, досадливо щурясь. "Стоило восемь лет изучать ирренций, чтобы никто не помнил его свойств!"
  - Не надо там взрывчатки. Надо выжечь ирренций, расширить поле реакции, - он отодвинул схемы в сторону и несколькими тычками в клавиатуру набросал ещё одну. - Омикрон-излучатель и полевая ловушка.
  - Хм, - Линкен недоверчиво смотрел на схему. - Сложно. Разные слои, поля... Она так и будет висеть, пока не взорвётся?
  - Она и должна выждать, - сказал Гедимин. - Чем больше ирренция будет втянуто в реакцию, тем сильнее итоговый выброс. И тем меньше металла уйдёт на эти ваши игрушки.
  Линкен хмыкнул.
  - Экономишь ирренций? Думаешь сделать из него свой реактор? Зачем? Мало, что ли, "Седженов" и ЛИЭГов?
  Константин шумно вздохнул.
  - Хватит о реакторах! Атомщик предлагает бомбу без взрывателя. Схема выглядит рабочей. Рискнёшь?
  Он смотрел на Линкена, будто окончательное решение зависело только от него; Гедимин хотел ухмыльнуться, но вдруг понял, что именно так и обстоят дела - Линкен возглавляет проект "Омикрон-бомба", а сам ремонтник - всего лишь приглашённый специалист. Сармат сузил глаза и повернулся к Линкену.
  - Это устройство стабильнее традиционных бомб. И на него нужна всего одна критическая масса.
  Глаза Линкена потемнели; он мучительно думал, поднеся руку к шраму на затылке, прикрытому шлемом. Гедимин успел досчитать до пятидесяти, когда взрывник шумно выдохнул и качнул головой.
  - Сначала будем делать то, что знаю я. То, что придумал атомщик, тоже опробуем. Но потом. У меня уже готов взрыватель. Атомщик, тебе много надо времени на эту штуку?
  Он кивнул на первый чертёж.
  - Завтра к обеду будет готово, - ответил Гедимин. - Если материалы на месте.
  Линкен облегчённо вздохнул и расплылся в широкой ухмылке, видной даже под респиратором.
  - Всё здесь. Я знаю, как делать бомбы! Завтра вечером едем на полигон. Не терпится увидеть этот светящийся бабах!
  Гедимин почувствовал, как волна холода прокатилась вниз от загривка и свернулась неприятным давящим комком в солнечном сплетении. "Завтра на полигоне взорвётся ирренций," - подумал он. "Вот тебе и мирное применение, Гедимин. Какой же ты идиот..."
  
  11 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база "Койольшауки" - кратер Орем, ядерный полигон
   - Вот что я думаю, атомщик... - с видимым смущением проговорил, усиленно глядя в сторону, Линкен.
  - Думать полезно, - отозвался Гедимин. Он не хотел обижать Линкена и надеялся услышать, что пришло ему в голову, но с его первой реплики прошло уже три минуты, а взрывник всё молчал, глядя в иллюминатор. Ничего интересного увидеть он не мог - снаружи вагон был покрыт дополнительным слоем рилкара, проложенного флиевой фольгой тройной толщины, - небольшая мера предосторожности на случай срабатывания омикрон-заряда. В полупустом вагоне, стремительно летящем по освобождённому транспортному туннелю, были только пятеро сарматов - Гедимин, Линкен и трое в специальных экзоскелетах, приспособленных для погрузки и транспортировки крупных тяжёлых предметов. Зачем им выделили столько рабочих, Гедимин не знал, - единственный предмет, который они везли на полигон, весил всего три центнера, и сармат легко поднимал его одной рукой. Первый (предположительно) рабочий прототип омикрон-оружия в серебристой флиевой обшивке лежал у ног ремонтника, закреплённый многочисленными скобами и тросами; внутри было восемь килограммов ирренция, не считая включённого в состав "арктусов" и двигателя-"седжена".
  Линкен отвернулся от иллюминатора, скользнул мечтательным взглядом по корпусу бомбы и наконец посмотрел на Гедимина.
  - А можно совместить бомбу и прожигатель? - спросил он. - Там же будет много лучевых потоков. Что, если скрестить их под правильным углом? Вот это был бы взрыв!
  - Наверное, - отозвался Гедимин, стараясь не морщиться. Его второй день мутило, и он подозревал, что медики ему не помогут, - ком, свернувшийся в солнечном сплетении сутки назад, так и не распутался. "Линкен просил о помощи, и я ему помог," - напомнил он себе, но эти слова никак не повлияли на тошноту. "Так он хоть сам не убьётся..."
  Бомбу вынесли на платформу - так осторожно, словно она была нитроглицериновой. Линкен, пропустив Гедимина вперёд, замыкал процессию и сверлил грузчиков взглядом, не обещающим ничего хорошего. Глайдер-тягач собрался было проехать перед ними; взрывник вскинул руку и посветил в кабину красным фонарём, и транспорт остановился. Линкен, догнав Гедимина, указал на один из больших шлюзов. Рядом стоял на погрузке слегка модифицированный под работу в вакууме "Кенворт". Его внутренние отсеки быстро заполнялись - только успевали смыкаться бронированные затворы. При появлении Линкена работа остановилась, и сарматы расступились, жестами указывая на