# 0344. 11.07-01.09.40. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Аноним Токацин

О синтезе ирренция, заботах Конара и о нападении прямо посреди барака.

11 июля 40 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

- Ведомство прислало "ya"at", - тихо сказал Хольгер, разглядывая пустую ванну разделяющего агрегата. - В этот раз - окончательный.

- Угу, - отозвался Гедимин. - Вот тебе сырьё. Каждый номер обрабатывай отдельно, выработку записывай.

Он протянул Хольгеру длинную металлическую полосу, завёрнутую в защитное поле. С собой у него было ещё несколько таких же полос, в углу каждой был выведен аккуратный номер из трёх цифр, разделённых косыми линиями.

Хольгер поднял взгляд на Гедимина, вздрогнул и странно изогнул губы.

- Атомщик, сколько можно?! Я же извинился...

- Тебе неинтересно, а мне надоело, - буркнул сармат, загружая кусок плутония в дробилку. - Или работай, или уходи. Сам справлюсь.

Он ждал, что химик молча развернётся и уйдёт, оставив его наедине с разделителем, и уже собирался звать Амоса - в работе не было ничего сложного, но у лаборантов записи получались аккуратнее. Хольгер остался на месте, только отвёл взгляд.

- Ладно. Будет тебе выработка по номерам.

...К вечеру реактор был разобран полностью - ирренций отправился на переработку, механические части - на дезактивацию. На месте остались только сигма-излучатель и выключенный монитор.

- Всё сидишь? - Линкен заглянул в отсек, и Гедимин с досадой вспомнил, что не заблокировал дверь, когда возвращался с верхнего яруса. - Ты давно на полигоне не был...

Сармат пожал плечами.

- Работа... Надо ещё раз урезать массу ирренция. Думаю, что делать с обсидианом...

- Весь в реакторе, - хмыкнул Линкен. - Не хочешь поговорить с Хольгером? Он больше не делает дырки в вакууме. Взрывает свои реагенты и сразу уходит.

- Ему же не запрещали опыты с микропроколами, - слегка удивился Гедимин. - А вот мне - запретили. Сам с ним говори.

Он попытался сосредоточиться на данных о выработке - получалось, что просто делать ровные цилиндры со стенками одинаковой толщины бессмысленно, и окончательная форма должна быть более сложной... Но Линкен всё ещё стоял за спиной и заглядывал в чертежи.

- Вот, диск возьми, - заметив недовольный взгляд Гедимина, взрывник протянул ему небольшой предмет. - Хольгер вернул. Сказал - полезно, но не то.

- Ну да, в Лос-Аламосе фантастику не изучают, - ремонтник фыркнул, но диск забрал. - Иди уже. Всем нам не дают работать. Его, по крайней мере, не расстреливают.


21 июля 40 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Ладонь Гедимина легла на защитное поле, поверх последнего, полупрозрачного слоя, и красные волнистые линии, задрожав, стеклись к ней. Ощущение тепла потекло по коже, обвивая пальцы тонкими волокнами, потом упёрлось в запястье - и, помедлив секунду, хлынуло вверх. "Сигма концентрируется," - отметил сармат, посмотрев на поле под ладонью. Руку не жгло, но ему было не по себе, и он отодвинулся от реактора и, стянув перчатку, внимательно осмотрел кожу. Никаких повреждений, как и следовало ожидать, не осталось.

"Странный ритуал," - подумал сармат. "Но вроде не опасный." Теперь, когда со "странностями" было покончено, защитное поле можно было уплотнить, а самому - перебираться к щиту управления.

Новый эксперимент подготавливался десять дней, начался сегодня, а закончиться должен был месяц спустя. Тридцать три килограмма плутония и триста тридцать граммов ирренция, - ещё полгода назад Гедимин не рискнул бы так урезать количество, но сейчас уже было очевидно - качественный скачок произошёл, и к массе ирренция выработка более не привязана. Осталось рассчитать оптимальную конструкцию реактора и равномерно распределить по нему омикрон-излучение, - "сигма", какую бы роль в синтезе она ни играла, распределялась самостоятельно.

Гедимин посмотрел на светодиоды над дверью. В этот раз он не забыл заблокировать открывающий механизм, и сегодня, похоже, не нашлось желающих ломиться в "красный отсек".

"Тем лучше," - сармат выкинул из головы навязчивую мысль о микропроколах ("а всё-таки интересно, куда мы пробились...") и достал смарт. На последнее письмо Герберт Конар упорно не отвечал - видимо, сорвался во внеочередную командировку, а значит, должен был рано или поздно вернуться и рассказать что-нибудь интересное.

"В очередной раз прошу прощения за внезапное исчезновение и заминку с ответом," - Герберт всё-таки вернулся в Лос-Аламос и проверил почту, и Гедимин заинтересованно хмыкнул. "Только вчера ночью моё семейство вернулось из Грейт-Фолс. Пришлось оказать посильную помощь мисс Джессике Уотерс... точнее, уже миссис Мэдиган. Жена смеялась всю дорогу, призывая учиться на собственном опыте, - мол, всё то же самое нам предстоит через пару лет, когда до свадьбы дойдёт у мисс Эделайн. Надеюсь, у нас будет достаточно времени на подготовку, - мероприятие по сложности сравнимо с организацией серии неодобряемых экспериментов на лабораторном реакторе, а я уже давно стар для такого. В этот раз я был всего лишь почётным гостем - мои задачи сводились к присмотру за мистером Харольдом... несколько петард, вынутых из свадебного торта, электрическая ловушка под столом и набор муляжей гранат (довольно искусно выполненных) - весь мой улов. Одну гранату, к моему расстройству, я пропустил, пришлось "обезвреживать" её на глазах у гостей. Как видите, Харольд сильно разволновался - а теперь разволновался и мистер Мэдиган, и я опасаюсь, что он будет с парнем чересчур крут. А это, учитывая сарматский характер..."

Гедимин фыркнул в респиратор. "Шутка с гранатой? Даже Линкену они в конце концов надоели. Мог бы что-нибудь придумать, раз считает себя человеком..."

"Что до экспериментов с парными излучателями: уговорить миссис Смолински мне не удалось. Её голос решающим не был, но отказ руководства после этого был ожидаемым исходом. "Опасный и нецелесообразный эксперимент" - таков официальный вердикт. Будь я немного моложе, я попробовал бы выкрасть зелёный металл, собрать излучатели и повторить ваши опыты в тайне от всех, - но у нас тут контроль несколько строже, чем в Ураниум-Сити, а под арестом сидеть мне неохота. Надеюсь, вам ещё подвернётся случай уговорить на эксперимент своё руководство - оно у вас на порядок лояльнее к "безумным учёным". Кажется, вы что-то нащупали - а по доходящим до меня сведениям, которые непременно зацензурят наши друзья с Амальтеи, там есть что нащупывать..."

Гедимин сердито сощурился. "Значит, и люди наткнулись... Ожидаемо - опыта у них больше, чем у нас с Хольгером. Жаль, что Конар не может помочь. Польза была бы всем."


21 августа 40 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

- Опять реактор! - Иджес, рывком заползая в грузовую шахту, не забывал выражать недовольство, а гулкая стальная кишка усиливала каждый звук, превращая приглушённое ворчание в крик. - Гедимин, ты бы отвлекался хоть иногда... Ты на Летние полёты собираешься?

- Как обычно, - отозвался сармат. Долю секунды спустя его прикрыло от ненужных звуков защитное поле, окружающее разделительный агрегат. На общение с Иджесом времени не было - Гедимин нёс охапку пронумерованных плутониевых полос, всё, что осталось от очередного экспериментального реактора из трёх стержней.

- Опять расписывать по номерам? - уточнил Хольгер, посмотрев на груз в руках сармата. - Что-то проясняется?

- Всё ясно, только надо аккуратно посчитать, - ответил Гедимин, вытряхивая первую полосу из защитного поля прямо в дробилку. - Выходит, что десяти граммов на килограмм вполне достаточно. Знать бы раньше...

- Да, пропажу шестидесяти граммов Ведомство приняло бы спокойнее, - кивнул Хольгер, искоса глядя на сармата. - Странно, что тогда твои реакторы не работали.

- Странно, что работают теперь, - отозвался Гедимин. - До сих пор с трудом верится. Ладно, давай работать.

В этот раз ирренциевая часть реактора осталась на месте, Гедимин снял только управляющие приводы, - после дезактивации они должны были подвергнуться серьёзным видоизменениям. Иджес - не без уговоров - согласился доработать щит управления, но предупредил, что если дозиметрическая рамка и ручной счётчик Конара хотя бы пискнут, возиться с "этой радиоактивной мерзостью" Гедимин будет сам.

Когда сармат вернулся к разделителю с очередной партией плутониевых полос, Хольгер уже отдал данные Константину, и тот заканчивал обсчёт выработки по первым двум цилиндрам. Гедимин мельком заглянул в монитор и довольно ухмыльнулся - десять граммов ирренция на килограмм плутония сработали ничуть не хуже пятидесяти. "Процесс идёт. Осталось просчитать полноценный реактор..."

- Гедимин, - Хольгер посмотрел на него с внезапно проснувшимся интересом. - Ты чувствуешь что-нибудь, когда разбираешь свои установки?

Сармат мигнул.

- Что работа скоро будет закончена. Если ты об этом, - буркнул он.

Хольгер покачал головой.

- То, что тебя признало... оно против? Пытается сопротивляться?

Гедимин замигал, посмотрел на свои руки и плутоний в защитном поле, потом - на химика.

- Этого ещё не хватало, - он принялся заталкивать полосу, освобождённую от оболочки, в разделитель. - Начнёт сопротивляться - пойду и сдамся на опыты.

- Гедимин, хватит, - Хольгер едва заметно поморщился и переключил дробилку на другой режим. - Мы наткнулись на что-то странное. Ты собираешься его изучать?

- Я не знаю, как изучают такие вещи, - отмахнулся сармат. - Моё дело - построить реактор раньше Конара.

- И ни одного биолога в группе... - Хольгер с сожалением посмотрел на остальных сарматов. - Тут нужен кто-то, кто занимается живым. От Крониона по-прежнему ничего не слышно?

Гедимин молча кивнул и отвёл взгляд - о Кронионе он говорить не хотел.

- Может быть, Домициан... - не договорив, Хольгер оборвал фразу и занялся разделителем, больше не вспоминая о биологах и объектах их изучения. Гедимин некоторое время ждал продолжения, но потом вернулся к собственным мыслям - а ему было о чём подумать.

..."Предлагаете набрать добровольцев среди студентов? Насколько я помню свою учёбу, недостатка в них обычно нет. Но времена сейчас, к сожалению, не те, и даже на самый безобидный опыт на людях нужно собрать тысячу разрешений. И потом - я крайне удивлён, что вы, сармат, такое предлагаете. Кажется, одна из причин ваших восстаний - жестокие эксперименты..."

Гедимин мигнул. "Я же говорил о добровольцах," - он в недоумении перечитал абзац. "А не о том, чтобы хватать студентов и насильно их облучать. Опять не учёл какую-то традицию. Бывает."

"Что до Харольда и его родственников: не беспокойтесь, он жив, и его не подвергли никаким пыткам (всё-таки у вас очень странные представления о жизни на материке). Но было решено, что он съедет из дома Уотерсов на съёмную квартиру и устроится на работу, - мистер Мэдиган думает, что так у него будет меньше времени на глупости. Он далеко не дурак, этот парень, - неделю назад его взяли в лесную авиацию Северных территорий. Смотрите иногда на небо - возможно, увидите его глайдер, обрабатывающий леса инсектицидами.

Было бы, кстати, неплохо, если бы чем-то подобным занимался другой наш общий знакомый, Джон Винстон. Я надеялся, работа в сельхозавиации придётся ему по душе. Но он подал документы в Академию Космофлота - и, как и следовало ожидать, получил отказ, и вот уже неделю где-то пропадает. Ваш знакомый - шериф Аранда - обещал найти его "хоть на орбите Седны". Сомневаюсь, что он объявится в ваших северных краях, но если..."

"Что ж их всех летать тянет..." - Гедимин вздохнул и выключил смарт. "Хоть бы кто построил в подвале свой реактор..."


01 сентября 40 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

- Ну что, нашёлся твой... мелкий бабуин? - спросил, едва заметно скривившись, Линкен. - Ничего, не взяли в Космофлот - пойдёт в повстанцы. В войну так многие делали. Налетались досыта. Любил я такие отряды...

Он изобразил жестами, как сворачивает кому-то шею.

- Жив, - отозвался Гедимин. - На работу не вернулся... Хватит уже о мартышках! Хольгер, что там с интенсивностью?

- Всё работает, - сармат кивнул на монитор. - Ничего нового.

К монитору прошёл Иджес, долго смотрел на него, одобрительно кивнул и отошёл, пробормотав по дороге:

- Да, работает. Хорошо, не надо лезть под облучение...

Камера, установленная в "красном отсеке", отображала только монитор на щите управления; сам реактор не попадал в её поле зрения, и Гедимин поймал себя на том, что хочет увидеть его. Он хмыкнул, вспомнив, что отошёл от установки всего полчаса назад, и ещё полчаса осталось до конца обеда, - вполне можно вытерпеть.

- Скучаешь? - ухмыльнулся Линкен.

- Его реакторы всё больше и больше, - Иджес поёжился. - Сорок пять килограммов радиоактивной дряни, не считая всего остального... Следующий будет ещё больше, да?

Гедимин, только успевший достать ежедневник и заглянуть в чертежи, недовольно сощурился и ткнул пальцем в один из них.

- Скорее всего, будет вот этот. Семь стержней, семьдесят восемь килограммов.

Константин, до сих пор не отвлекавшийся от еды и просмотра новостей, отложил контейнер с Би-плазмой и повернулся к сарматам.

- Семьдесят восемь килограммов? У нас столько есть?

- Пока плутониевый реактор работает, а Ведомство знает меру, - пожал плечами Гедимин. - Сырья мне хватит.

Добавив несколько пометок к чертежу, он перевёл взгляд на монитор Хольгера. Всё было в порядке, сармата тревожил только один показатель - температура внутри реактора. Каждый добавленный слой плутония увеличивал её, сейчас добавился целый стержень, - установка уверенно прогрелась до сотни по Цельсию и остывать - при непрерывной прокачке охлаждающего газа - даже не думала.

- Придётся перейти на жидкость, - пробормотал он, недовольно щурясь. - Не хотелось.

- Опять тяжеловодные каскады? - Хольгер попытался заглянуть в чертежи, но Гедимин закрыл их.

- Обычной воды хватит, - сказал он. - Надо подумать. Потом покажу.

Минуту спустя он сидел в "красном отсеке" и задумчиво смотрел на установку. Температура больше не росла, и можно было снизить её ещё немного, но сармат не хотел перегружать насосы. Он посчитал, как должен будет нагреться реактор из семи стержней, - без воды обойтись не получалось. "Придётся ставить парогенератор," - подумал он. "И что-то делать с паром. Ещё немного электричества для Ураниум-Сити?"

...С работы Гедимин сразу, не переодеваясь, отправился на озеро, - перегретая, почти вскипевшая кровь требовала охлаждения. Иджес с ним не пошёл - пробормотал что-то про плутоний и быстро, почти бегом, направился к бараку. На озере был ветер; Айзека снова выгнали на катере расставлять буйки и высматривать подводные лодки, и Гедимин отловил его на берегу и осмотрел эхолокатор.

- Что ты с ним делаешь? - угрюмо спросил он, увидев очередную трещину в герметичном корпусе - пока ещё тонкую, едва определимую даже на ощупь, но сводящую на нет все усилия по герметизации.

Айзек потупился.

- Хряпнул вчера прибор об корму, - пожаловался один из пилотов, обступивших вытащенный на берег катер. - Так и разбить недолго!

Гедимин перевёл тяжёлый взгляд на Айзека.

- Следи за своим кораблём - посрывал мне все буйки! - вскинулся тот.

- Так не ставь их один на другой, - буркнул один из пилотов. - Вечно частишь, будто в озере места нет.

Хотел что-то сказать и третий, и Айзек уже набрал воздуху для ответа, но Гедимин, выдохнув сквозь зубы, осторожно взял его за ворот комбинезона.

- Ваши заплывы - ваше дело. Приборы мне не ломать. Понятно?

..."Сорвался на Айзека. Скоро буду кидаться на всех, как Лиск," - угрюмо думал Гедимин по дороге к бараку. "Надо уже обдумать систему охлаждения. Всё равно она бы понадобилась, не с этим реактором, так с промышленным образцом..."

В коридоре первого этажа было пусто, из прикрытых комнат доносились шорохи и приглушённые голоса, - ночная смена уже отбыла, утренняя готовилась ко сну. Гедимин увидел свет под соседней дверью - Лилит была на месте. "Заглянуть?" - ему на секунду стало неловко. "Давно не виделись..."

На шорох за спиной он обратил внимание не сразу - и этой доли секунды хватило, чтобы чужая рука обхватила его плечо и дотянулась до горла. Сжаться ей не удалось - сармат рефлекторно дёрнулся, но чей-то кулак врезался в его левое подреберье, и сармата накрыла волна слабости. Он ударился спиной о стену - что-то захрустело, хватка слегка ослабла, и он, не дожидаясь, пока противник опомнится, приложил его о стену ещё раз и вцепился в обмякшую руку. Движение вызвало резкую боль в пояснице, и швырок получился слабее, чем хотелось, - противник, перелетев через голову сармата, приземлился в коридоре и практически сразу же вскочил на ноги.

- Heta!

- Псих! - выплюнул Гедимин, прижав ладонь к боку. В спине, чуть ниже рёбер, как будто перекатывался горячий булыжник.

Посреди коридора, слегка пригнувшись и выставив напоказ пустые ладони, стоял Линкен. На него из распахнувшейся двери ошалело глядела Лилит. Переведя взгляд на Гедимина, она криво усмехнулась.

- Кого бьют? Есть причина?

- Сейчас узнаем, - буркнул Гедимин. - Лиск, ты в себе?

- Как обычно, атомщик, - отозвался Линкен, выпрямляясь и опуская руки. - А вот ты уже ни на что не годен. Когда ты в последний раз тренировался? Твои мышцы при такой замедленной реакции тебе не помогут. Я практически взял тебя за горло! Будь тут повстанец, ты бы уже кровью харкал.

- Мать твоя колба! - Гедимин прислонился к стене и с силой приложил ладонь ко лбу - жест был крайне невежливым, но сармат уже не мог сдерживаться. - Здесь нет повстанцев. Только полоумный взрывник, зачем-то бросающийся на сарматов!

- Полоумный? Много даёшь, - фыркнула Лилит. - Там и четверти не наберётся.

Линкен покачал головой.

- Дурак я или нет - я могу убить вас обоих, не запыхавшись. И если самка меня не волнует, то тебе, атомщик, лучше бы включить голову. Я могу тренировать тебя по вечерам.

- У меня нет времени, - отозвался Гедимин. - А если бы и было - к тебе я не пошёл бы.

Линкен снова покачал головой - казалось, он вообще ничего не слышит.

- Надо тренироваться, атомщик. Ты стал слабым и вялым. Не хочу, чтобы тебя убили.

- Кто бы мог его убить - посреди мирного города? - Лилит презрительно фыркнула. - Может быть, ты? Или твои придурки-"чистые"? Больше тут никто на сарматов не кидается. Иди спать!

Она хлопнула дверью. Гедимин снова потрогал спину - кажется, "булыжник" прекратил вращение. Линкен, кажется, не заметил, что коридор опустел, - сармат ещё несколько минут слышал его бормотание из-за двери, хотя уже не разбирал слов. "Что это с ним сегодня?" - вяло удивился он, но выходить и снова общаться с "психом" ему не хотелось. "Ладно, завтра расскажет."