# 0509. 01.01.28. Луна, кратер Пири, город Кларк - галактика Вендана, крейсер "Феникс"

Аноним Токацин

О крейсере Линкена Лиска, закрывшихся порталах и добыче ирренция.

Кенен не стал включать оповещение - Гедимин проснулся от того, что кто-то сжал обе его ладони и крепко встряхнул. Он открыл глаза и увидел над собой тёмный силуэт. Рядом было пусто - Иджес ушёл подменять Фланна; плутониевый реактор отчего-то пугал Иджеса меньше, чем ирренциевый.

- Вставай, - громко прошипел Кенен, склонившийся над Гедимином. - Держи.

Он положил сармату на грудь два баллона с кислородом.

- Выходим через задний люк, - прошептал Кенен, пятясь к выходу. - Через три минуты!

На часах было без десяти четыре, когда Гедимин подошёл к люку в хвостовой части бывшего корабля. Кенен уже стоял там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он был в маскировочном комбинезоне поверх радиозащитного скафандра; скирлин растянулся и просвечивал на выступах, и Кенен старался не прикасаться к переборкам.

- Выходим, - прошептал он. - Иди по моим следам. От корабля не отходи.

Они спрыгнули на пыльную поверхность, и Гедимин почувствовал под пальцами осколки - остатки дорожного полотна, залитого фрилом. Будь снаружи воздух, они захрустели бы, а так сармат ощутил только холод выстуженной поверхности - в тени корабля нечему было её нагреть.

- Un... du... ter... qu... - еле слышно отсчитывал шаги Кенен. Они шли вплотную к обшивке; Гедимин не видел ничего, кроме хвостовой части корабля, равнины, слегка поднимающейся к северу, и чёрного неба над ней. Над горами, едва не ложась на ближайшую вершину, висел Сатурн, и его кольца холодно поблескивали.

- Heta! - Кенен схватил Гедимина за руку и притянул к себе. Над ними сомкнулось защитное поле - один слой, потом второй, оба - плотные до белизны. Кенен разогнул три из четырёх согнутых пальцев, затем снова дёрнул Гедимина за руку и сам прижался спиной к обшивке корабля. Перед глазами сармата вспыхнула белая точка, стремительно превращаясь в кольцо. Едва оно расширилось до полутора метров, Кенен стиснул его руку, выпустил и пролез в открывшийся портал. Гедимин двинулся следом, почувствовав плечами края мембраны - более прочные, чем даже его броня. Он сгруппировался и вкатился в сужающийся портал кувырком. Знакомое тепло коснулось ладоней, пощекотало приоткрытые виски, - прокол напоследок ожёг сарматов сигма-излучением. Они уже были по ту сторону, и защитное поле над ними лопнуло. Гедимин, поднявшийся на ноги, увидел знакомые переборки с дугообразными выступами "ограничителей портала", - он был на борту "Феникса".

- Уран и торий! - Кенен вскинул сжатый кулак. - Сказал бы "Tza atesqa!", но о превосходстве нам теперь лучше молчать.

- Заткнись, - бросил ему сармат в чёрно-красной броне, до того молча стоявший в дверном проёме, и Гедимин вздрогнул и замигал, пытаясь разглядеть его лицо под тёмным щитком. Сармат, шагнув вперёд, сам его сдвинул; белесая радужка горела ярким серебряным огнём.

- Атомщик, - выдохнул он.

Гедимин выпустил его минут через пять, когда броня под пальцами, сведёнными до онемения, ощутимо начала похрустывать. Линкен разжал объятия на несколько секунд позднее, заглянул ремонтнику в глаза и сердито смигнул набежавшую влагу.

- Маккензи, ублюдок макаки! Почему молчал?!

- Не трогай его, - Гедимин недовольно сощурился. - Он возился со мной, когда я... когда меня впору было пристрелить. И прикрыл меня от "макак". Не смей его оскорблять.

Линкен ухмыльнулся.

- Всё тот же атомщик. Заступаться за Маккензи... Я ведь сразу понял, что ты тут, - когда он притащил сразу три килограмма и даже не хныкнул, что ему нужна затравка. Знаешь, по скольку граммов он отслюнивал мне раньше?

Кенен сердито сощурился на них. Он стоял в проходе, среди солдат Линкена, - все отошли подальше, чтобы не мешать командиру и его товарищу.

- Значит, ты сохранил корабль... - Гедимин огляделся по сторонам; даже в этом отсеке были видны следы кое-как заделанных повреждений - трещин, вмятин, разрывов проводки и деформаций вентиляционных труб.

Линкен с ухмылкой погладил его по плечу и потянул к выходу.

- Идём в рубку. Маккензи, пойдёшь с нами.

- А я и не собирался никуда, Лиск, - Кенен поднял перед собой пустые ладони. - Ты тут капитан, распоряжайся.

Гедимин покосился на плечо Линкена. Броня сармата осталась чёрно-красной, но угловатые полоски с неё исчезли - больше у сармата не было звания. Перехватив его взгляд, Линкен провёл пальцем по тёмному наплечнику и негромко хмыкнул.

- Флота больше нет, атомщик. Могу назваться сержантом, могу - адмиралом.

Отсек, переоборудованный под межгалактический порт, далеко отстоял от капитанской рубки. Гедимин шёл по знакомым коридорам, пересчитывая про себя повреждения и мелкие неполадки. Этому кораблю доставалось всерьёз, - ни "Феникс" Стивена, ни "Бет" Корсена не были настолько потрёпанными.

Заметив на одном участке серьёзный дефект - рукав электрокабеля прижался к нему слишком плотно и корродировал вместе с изоляцией - Гедимин шагнул к переборке, но Линкен аккуратно его отодвинул.

- Мой корабль не в лучшем виде, да? - криво ухмыльнулся он, жестами отдавая распоряжения ближайшим сарматам. Один из них, отделившись от группы, остался у повреждённого кабеля.

- Как ты ото всех ушёл? - спросил Гедимин. - Там - "макаки", тут - мианийцы...

Линкен хмыкнул.

- Мне не привыкать прятаться, атомщик. Мы, сарматы, не очень удачно воюем в открытую. Партизанить получается лучше. Слышал небось о Взрывнике? - он прижал кулак к своей груди и широко ухмыльнулся. Гедимин мигнул.

- Так и знал, что это ты. Ушёл в пираты?

Линкен поморщился.

- Да, атомщик. Паршивая судьба для боевого корабля, - он ласково погладил переборку и тычком открыл люк. - Заходи.

Из мониторов два не работали, в остальных светились чужие звёзды. Одна из них была очень близко, - раздувшийся, остывающий красный гигант.

- Что за система? - спросил Гедимин, кивнув на звезду. Судя по её размерам на мониторе, именно рядом с ней сейчас дрейфовал "Феникс".

Линкен пожал плечами.

- Какая разница? Тут нет Ассархаддона, чтобы дать ей название. Нам с ней сильно повезло, - когда отказал прожигатель, мы еле влезли в портал и обратно уже не вылезли. Думал, придётся посылать истребители за кислородом в пояс Койпера...

Гедимин мигнул.

- Что значит "отказал прожигатель"? Повреждены линзы? Или реактор...

Замолчав, он прислушался к гулу механизмов. Вдалеке мерно вращались два массивных ротора, - реакторы, возможно, были не готовы к переходу в режим пульсации, но работали исправно.

- Эй, парни, - зашевелился в своём углу Кенен. Договорить он не успел - Линкен, резко развернувшись, "прожёг" его свирепым взглядом.

- Маккензи, держи рот закрытым.

- Я молчу, Лиск, - сармат поднял пустые ладони; улыбка в этот раз получилась совсем кривой. - Но ты обещал...

Линкен фыркнул.

- Да, эти ваши проекты... Последняя надежда! Подлизаться к "макакам" и взорвать их изнутри... Или просто подлизаться, а, Маккензи? Ты у нас любитель мартышек...

Гедимин ткнул его кулаком в бок.

- Отстань от Маккензи. Без него я вообще не знал бы, что ты жив.

Линкен протяжно вздохнул.

- Этот комок слизи нашёл тебя в марте. И молчал, как убитый. Я позавчера силой вытряхнул из него, где ты, и что с тобой было... Это всё правда, атомщик? Про Хольгера и Константина... и что ты не сдал им флот?

Гедимин криво ухмыльнулся.

- Флот у них. Но летать он не будет. Знаешь, как они сейчас взлетают?

Линкен кивнул.

- Наслышан. С тем же успехом могли бы таскать корабли на буксире. Хвалятся трофеями...

Он жестами отдал указания одному из солдат, и тот, взяв с собой ещё двоих, ушёл.

- Ты уже строишь реактор? Я припас для тебя кое-что с Ириена. Мы тут пробуем перерабатывать, - Хильдир и Эверис построили установку...

Гедимин вздрогнул и пристально на него взглянул.

- Перерабатывать ирренциевую руду?!

Линкен ухмыльнулся.

- Её. На ирренций, на ипрон и кеззий... Немного для себя, больше для проекта. На ракеты она не годится, - приходится ходить к Маккензи.

- Зачем тебе ракеты? - запоздало насторожился Гедимин. - Война же закончилась...

Линкен досадливо сощурился.

- Не для меня, атомщик. Сдамся - убьют на месте. И их, - он кивнул на оставшихся часовых. - Всех, кто со мной. Мы вне закона в двух галактиках. Без ракет мы давно были бы мертвы. Ирренций... полезное всё-таки вещество вы тогда открыли.

Он замолчал. Гедимин смотрел на тёмный монитор. Мысли вспыхивали и тут же гасли. "Хольгер и Константин мертвы. Линкен - пират, вечный изгой. Я... меня вообще нет. А ирренций... да, ирренций. Всё, что осталось..."

Он поднял на Линкена тяжёлый взгляд.

- Я ещё... не приступал к реактору, - нехотя признался он. - После Сокорро... мозг немного... испортился. Я... Пусти меня к своим реакторам. Посмотрю, что я делал тогда. Может, так лучше пойдёт.

Линкен положил руку ему на плечо и несколько секунд молчал, глядя ему в глаза.

- Даже так... - тихо проговорил он. - Маккензи не сказал мне, что тебя настолько... изувечили.

Забытый всеми Кенен громко фыркнул.

- Чем ты слушал, капитан?! Я говорил - он даже уборщика починить не мог! Ему спалили мозги, по черепу размазали!

Взрывник молча показал Кенену кулак и снова взглянул на Гедимина. Его радужка стала тёмно-серой, почти чёрной.

- Пойдём в реакторный. Хильдир будет рад, что ты... Только сначала... - он говорил с трудом, будто слова застревали в горле. - Покажи. Покажи, что с тобой сделали. Шрамы... Кенен говорит - их много. Я хочу взглянуть.

Гедимин, недовольно щурясь, коснулся пластин на животе, но рука дрогнула - и броня вскрылась сверху донизу, удержавшись только на конечностях. Линкен молча смотрел на тёмно-серую полосу на шее, на зарубцевавшуюся "сетку" на груди - едва заметный след щелочного ожога; потом протянул руку и тронул пальцем шрам под рёбрами - там, где операционные швы наложились на грубые рубцы от порезов.

- Так... - его лицо окаменело. - Сокорро, купол Альбукерке?

Гедимин кивнул и резко провёл ладонью по скафандру, смыкая пластины. Он был рад, что "осмотр" закончился, - ему было не по себе под пристальным взглядом Линкена.

- Идём, - кивнул ему Лиск. - Пойдём в реакторный.

Едва они вошли в отсек, сармат-реакторщик шагнул им навстречу, вскинув руку с широко расставленными пальцами, и застыл. Гедимин недовольно сощурился на Линкена - "зачем было такое придумывать, только зря отвлекать на ритуалы..." - но внезапно понял, что оператор приветствует вовсе не капитана.

- Heta, - слегка улыбнулся Линкен. - Мы тебе не помешаем. Атомщик хотел заглянуть в реакторы...

Гедимин быстро осмотрелся. Следы повреждений были и здесь - дошло даже до пробоин во внешнем корпусе, но всё было тщательно заделано. Вместо хлипкого, ломающегося при каждой встряске кресла перед щитом управления поставили сидение пилота, снятое со старой "Гарпии", - его пришлось когда-то чинить, но оно не рассыпалось на куски. Вход в активную зону снаружи прикрыли защитным полем; Гедимин так не делал, но ничего против не имел. Поле не рябило - корпуса реакторов остались герметичными.

...Он закрыл за собой люк и остановился между сияющими полумесяцами активных зон - и долго смотрел, как стремительно вращаются роторы, и как по их тёмно-синим бокам бегут зеленоватые блики. Под шлем медленно, одно за другим, просачивались невидимые тёплые волокна, постепенно разогреваясь и сплетаясь на коже в причудливые узоры. Сармат не обращал на них внимания. Он смотрел на реакторы.

Им тоже доставалось в битвах, - два малых ротора треснули, один, по-видимому, собирали по кусочкам, восемь твэлов были заменены самоделками из ириенского металла и "горели" вполсилы, так и не вступив полностью в реакцию, один из них заметно грелся. Гедимин шёл вдоль светящихся колонн, осторожно гладя их кончиками пальцев. "Состав топлива..." - он покосился на включённый анализатор. "Материал оболочек... формула ферка... А вон там - линзы прожигателя. Видимо, были расколоты, - отливали заново..."

Линкен и Кенен ждали его в дезактивационной камере, по щиколотку в растворе меи. Они успели что-то между собой обсудить, и теперь взрывник ухмылялся, а Кенен сердито щурился.

- Один твэл греется, - сказал Гедимин, подставив руки под брызги меи. - Нельзя его так оставлять. Дай мне, я на базе переделаю.

Сарматы переглянулись и зафыркали, с трудом сдерживая смех.

- Вот это я называю "регенерация", - ухмыльнулся Линкен, хлопнув Гедимина по плечу. - Никакие "макаки" не оттащат тебя от реактора! Здорово, что мы снова работаем вместе, атомщик. Не хочешь ко мне на корабль?

Кенен вскинулся, как от удара, и недобро сузил глаза, но промолчал, ожидая, что скажет Гедимин. Тот покачал головой.

- Лучше мне быть... снаружи. Я помогу тебе, если смогу. И с твэлом, и с прожигателем. Что с ним, кстати? Я не нашёл неполадок.

Сарматы снова переглянулись.

- Подожди, атомщик, - попросил Линкен. - Тебе пока хватит работы. Мы тут тоже не с дерева упали, - может, Хильдир с Эверисом что-нибудь сообразят.

- Тебе нужен позывной, - вмешался Кенен. - Ты ведь в проекте, верно?

Гедимин кивнул.

- Я помогу с "Заражением". И если мозги заработают, подумаю над "Неистовым светом". Мне когда-то нравилась наука. Может, в Сокорро мне не всё выжгли...

Взрывник на секунду отвёл взгляд; его глаза, мимолётно потемнев, снова стали серебристыми.

- Какой у тебя позывной? - спросил он. - Координаторы должны знать, что ты есть, но имя им ни к чему. Как ты будешь называться?

Гедимин озадаченно мигнул.

- Он - "Взрывник", - пояснил Кенен, - у меня позывной "Топаз", но тебе он не подойдёт. Придумаешь что-нибудь, или мне подсказать?

- Маккензи, не лезь, - Линкен, взяв его за плечо, отодвинул к закрытому люку. - Пусть атомщик скажет.

Сармат растерянно смотрел на них. "Позывной..." - в последний раз он слышал это слово в каком-то странном земном фильме про крайне везучих "макак". "Я не умею выдумывать имена. Своё-то получил от мартышки..."

Сарматы ждали. Гедимин задумчиво сощурился. В голове не было ничего, кроме зеленоватого ирренциевого свечения, отливающего синевой; потом вспомнился плутоний, сине-зелёный от окиси, холодный огонь черенковского свечения под водой, градирни Нью-Кетцаля и вымершая птица с тёмно-зелёным оперением, в честь которой назвали город - ныне такой же мёртвый, как и она.

- Кецаль, - Гедимин с трудом вспомнил правильное произношение. - Мой позывной - "Кецаль".

Линкен мигнул. Кенен одобрительно хмыкнул.

- Отлично, Джед! Выше всяких похвал. Не знаю, какие у тебя с этой птичкой ассоциации, но ты на неё непохож ни с какой стороны. Лиск, не забудь сообщить на Землю!

- Заткнись, сам помню, - буркнул взрывник, протягивая Гедимину руку. - Снова вместе, да? Нам всем тебя не хватало.

...На корабль-базу они возвращались на ощупь, волоча за собой непрозрачный пузырь защитного поля. Гедимин нёс за плечом твэл, обёрнутый защитным полем по всей длине, - точнее, пустые оболочки с хвостовиками, наспех залитые меей изнутри и снаружи. В руках у него был контейнер, небольшой, но увесистый, - десять килограммов ириенского металла, сто граммов (маленький брусок) ипрона и столько же - окиси кеззия. "Осталось найти серебро," - думал сармат, нащупывая входной люк, - "и у меня будет флия. Дальше - дело за малым..."