# 0540. 11-17.03.27. Луна, кратер Пири, город Кларк - галактика Вендана, крейсер "Феникс"

Аноним Токацин

О спасении Весты от астероида и о гостинице для инопланетян.

11 марта 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк - галактика Вендана, крейсер "Феникс"

Гедимин сгрузил у люка четвёртый контейнер (пятьдесят килограммов окиси ирренция в ящике, разделённым на двухсотграммовые ячейки) и остановился, переплетая три лямки в одну, но широкую.

- Ого! - Кенен, отступив на шаг, осмотрел контейнеры. - Это всё ирренций? Непохоже на пятнадцать килограмм.

- Это ириенский, - отозвался Гедимин, взяв за лямки верхний ящик и протянув Кенену. - Двести килограммов. Это понесёшь ты.

- Джед! - Кенен преувеличенно крякнул под весом ящика, но спорить не решился. - Ириенский? Ты же его для себя оставлял...

- Оставлю синтезированный. Он нужнее, - Гедимин взвалил на себя оставшиеся контейнеры. Кенен с сомнением покачал головой.

- Лиску такой обмен не понравится. Ириенский у него и так есть.

Гедимин ничего не ответил.

... - Реактор взорвался?! - Линкен, растерянно мигнув, убрал руку со спины Гедимина и виновато сощурился. - Маккензи, мартышка, почему молчал?! Твой реактор? Тот, который самый безопасный?

Гедимин угрюмо кивнул.

- Надо предупредить "Тория". Я не учёл одну вещь... - он повёл лопатками и поморщился. - Это ничего. Будут другие опыты.

- М-да, - Линкен по привычке потёр шлем вместо шрама. - Это всё ирренций... Всё-таки бомбы из него получаются лучше. Уверен, что стоит вообще делать этот реактор? Вон, hasulesh отказались, в Миане ирренций запретили...

Гедимин сузил глаза.

- Его можно сделать. Тогда, в "Гекате", я придумал, как. Если бы не грёбаный сканер... - он прижал пальцы к занывшему виску. Линкен осторожно погладил его по плечу.

- Хотел бы я тебе помочь!.. Двадцать четыре килограмма плутония - всё, что у меня есть. Ракет мне пока хватит, следующую выгрузку, если надо, оставь себе. И от "Тория" есть сообщение - длинное, я не читал. Может, про реакторы?

...Отчёт об аварии борного реактора ушёл к Линкену, - тот обещал в ближайшие два часа выйти с "Торием" на связь. Гедимин, на секунду задержав дыхание, открыл письмо; отчего-то его одолевало давно забытое волнение.

"Для: Кецаль", - значилось в заголовке. "Есть такая схема. Проверить негде." Дальше шли чертежи устройства размером чуть больше ЛИЭГа. Внутри в насыщенном растворе борной кислоты лежали ирренциевые шары в обсидиановых оболочках. Они были сложены в кольцеобразную ёмкость, внутри которой вращался ротор. Шары были невелики; всего в устройстве было шесть килограммов ирренция. Гедимин посмотрел на расчётные показатели мощности и недоверчиво хмыкнул. "Странная штука," - думал он. "Что-то мне в ней не нравится. Надо подумать..."


17 марта 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

"Веста вне опасности!" - радостно сообщал верхний заголовок в ленте новостей. Гедимин хотел пролистнуть его, но на прилагаемой фотографии был очень знакомый корабль - "Бет", выкрашенный в серо-стальной цвет и снабжённый восьмиконечными звёздами по бортам. "Осколок Марса, приближающийся к Весте, неожиданно отклонился в сторону и, снизив скорость, перешёл на стабильную орбиту," - сообщали из пояса астероидов. "Дрон-разведчик зафиксировал изменение траектории и его причину - атомный крейсер, сблизившийся с осколком и за счёт своей массы повлиявший на него. Командование Весты связалось с капитаном корабля и уговорило его сделать посадку и принять заслуженную награду."

- Уговорило, - хмыкнул Иджес, заглянув в экран. - А то так и пролетел бы мимо.

Гедимин смотрел на фотографию, сделанную на Весте, - восемь человек в серых скафандрах у главного шлюза "Елизаветы". Лицевые щитки бликовали, и глаза было не разглядеть, - сармат мог только предположить, что Василий, как капитан, носит на плечах особые полоски.

- Они вообще странные, - пробормотал он, сохраняя фотографию в памяти передатчика. - И Суханов, и его команда. Значит, они на Весте...

- И спасают планеты от астероидов, - ухмыльнулся Иджес. - Жаль, подробно не расписан манёвр. У "макак" чаще принято раздалбывать эти булыжники. А тут - ловко отклонили и вывели на орбиту...

В наушниках задребезжало. Гедимин, уже размечтавшийся о спуске в реакторный отсек, сердито сощурился.

- Иджес, ты займись щитом управления... - начал он, но ехидный смешок Кенена прервал фразу на середине.

- Тески, не время залезать в норы! Вас обоих ждут на космодроме. Идите в рубку, сегодня будет особое задание.

У капитанской рубки сарматы переглянулись. Иджес досадливо поморщился. "Уж лучше бы реактор!" - жестами сказал он. Гедимин кивнул.

- Считается, что тески любят работать, - хмыкнул Кенен, посмотрев на вошедших сарматов. - Ни разу не видел, чтобы кто-то из вас пришёл на вызов, светясь от счастья - "Ура, нашлась работа!" Особенно кривая физиономия получается у тебя, Джед. Ну что поделать? Ты нанялся на ремонтную базу, а не в ядерный институт.

Передатчики на руках сарматов негромко пискнули.

- Особая работа, парни, - сказал Кенен, присаживаясь в кресло и откидываясь на спинку. - Ренцо Фьори взялся за новое дело - открыл гостиницу. Верхние этажи третьего терминала, отличный вид на космодром и северные горы. Помещения раньше были служебными. Идите туда, парни, и доведите их до ума. Водопровод, электричество, лифты, - всё надо проверить. Гостиница должна работать, как реактор Айзека после общения с Джедом!

Сарматы переглянулись.

- Обычная проверка коммуникаций? - недоверчиво переспросил Гедимин. - И для этого нужны мы?

- Вы - лучшие, - ухмыльнулся Кенен. - А Ренцо - мой друг. Не могу же я послать ему кого попало!

...На верхних этажах третьего терминала были высокие потолки и широкие коридоры. Это немного успокоило недовольного Гедимина. Поднимаясь на лифте, он нашёл пару недоработок, но при виде вскрытых стенных панелей довольно кивнул - коммуникации были проложены неидеально, но для "мартышечьего" здания - вполне пристойно.

Кенен не обманул - космодром отлично просматривался из каждого широкого окна, а для тех, кого пугают лунные пейзажи, были встроены в стены целые наборы выдвижных панелей из фэнрила. Иджес, проверяя их работу, задержался на одном из "живых" пейзажей, фыркнул и оглянулся на Гедимина.

- Смотри, вид на Сатурн с Энцелада!

- Угу, - буркнул сармат, подняв взгляд на картину. Вид громадного Сатурна над горизонтом напомнил ему Фебу, - как будто вчера они с Хольгером выбирались на тёмно-красное дно кратера Ясона и смотрели на чёрное небо. Сармат почувствовал на секунду цепенящий холод метанового льда и невольно отдёрнул руку, хотя сейчас под его пальцами были отключённые тепловые панели, а не поверхность Фебы.

Здесь были очень массивные двери, и закрывались они герметично, - в задании даже упоминалось, что утечек быть не должно. Закрытие дверей приводило в действие отдельную ветку вентиляции со встроенными в неё баллонами со сжиженным газом. Сейчас в них был кислород, но Гедимин видел в подсобке метан, аммиак, сернистый газ и даже хлор. Воду - обычно поступающую в номера из общей цистерны терминала - тоже можно было переключить на отдельную ветку и разбавить примесями, которые ни один человек или сармат не стал бы в себя вливать. Гедимин заподозрил было подстроенную ловушку, но каждый переключатель был тщательно выделен и подписан и не открывался от случайного толчка или нажима, - местным постояльцам действительно нужна была ядовитая вода и аммиачная атмосфера. И это учли во всём - всё, что взаимодействовало с воздухом или водой в номерах, было покрыто фрилом, устойчивым к разъеданию.

- Интересная гостиница, - вполголоса заметил Иджес, проходя мимо подсобки с баллонами хлора. Гедимин кивнул.

- Тепловые панели, - он провёл пальцем по стене. - Очень широкий диапазон работы. До трёхсот градусов. Нигде такого не видел.

- Триста градусов! - хмыкнул Иджес. - Венерианцам бы понравилось. Ну что, проверим?

Гедимин выбрал самый большой номер - три комнаты, не считая душевой и санузла - и закрыл за собой дверь, вдавив в стену специальные клавиши. Светодиоды замигали и погасли, сообщая, что помещение отключается от общей вентиляционной системы. Гедимин закрыл респиратор и выпустил из запястья щупы - в комнату нагнетался хлор, и концентрация росла довольно быстро. Заработали внутренние насосы, перемешивающие воздух, - тяжёлый газ, опускающийся вниз, снова поднимали к потолку. Вскоре комнату заволокло слабым, но всё же заметным желтоватым туманом. Гедимин, хмыкнув, прикрыл окна пластинами с видом на Сатурн и прошёлся по комнате, рассматривая мебель. Её тут было немного - по три предмета в каждом помещении: раскладная кровать, стол и шкаф. Гедимин уже пробовал их раскладывать - большая часть принимаемых ими форм не походила ни на что из того, что сармат видел раньше, и для кого это могло быть удобным, он не знал. Возможно, один из вариантов кровати был подогнан под мианийца, - предполагалось, что спящий будет свисать с округлого возвышения во все стороны, растянув конечности по волнистой поверхности. Гедимин попробовал лечь - диван заскрипел, но выдержал.

- Эй, внутри! - послышалось в наушниках. - Меня слышно?

- Да, хорошо, - ответил Гедимин. - Всё работает. Пойду проверю воду.

Вариантов настройки было много, выбирал их Иджес, - пульты были снаружи, и Гедимин не знал, открывая "особый" кран, что из него потечёт. Это была всего лишь вода - правда, очень горячая и с небольшой примесью едкого натра. Мельком взглянув на экран анализатора, Гедимин сел на пол и направил щупы на выводящую трубу.

- Работает, - признал сармат через несколько минут. - Стравливай газ. Пусть ждёт постояльцев.

Насосы засвистели, выкачивая из комнаты газ. Гедимин наблюдал за падением давления, пока в помещении не образовался вакуум. Насосы отключились; вскоре, после автоматической проверки химсостава, должно было начаться нагнетание внутрь обычной "земной" атмосферы. Сармат подошёл к окну, убрал фэнриловые пластины - и застыл на месте, изумлённо мигая.

На южном краю космодрома, в кольце временных кордонов, под отдельным защитным куполом стоял незнакомый корабль. Его золотистая броня без видимых швов, казалось, светится изнутри, - вокруг звездолёта было недостаточно источников света для столь мощного отражения, но он горел жёлтым огнём, и золотистый свет окружал его размытым ореолом. По верхней части от округлого носа до клиновидной кормы тянулись невысокие красно-жёлтые гребни - всего пять, самые высокие - в середине и по краям. Между ними обшивка была покрыта ровными рядами воронкообразных углублений, на дне которых просматривалось что-то вроде красного стекла. Нос корабля был покрыт сложным орнаментом, складывающимся в глазастую голову животного с открытой пастью; никаких следов оплавления или обугливания на узоре не было, будто корабль только сегодня сошёл со стапеля. Он был крупнее мианийского шаттла, стоящего с ним бок о бок, но заметно меньше ближайшего грузового барка лунного флота. Внутри, под обшивкой, угадывался неизвестный Гедимину, но очень мощный двигатель, и сармат пристально вглядывался в очертания корабля, пытаясь понять, как этот механизм работает.

- Атомщик! - Иджес тронул его за плечо, и сармат удивлённо мигнул. Он и не заметил, как комната снова наполнилась воздухом, и давление выровнялось, позволив ремонтнику открыть дверь снаружи.

- Видел? - Гедимин кивнул на золотой корабль. Иджес вполголоса помянул спаривание "макак".

- Это не мианийцы, - неуверенно сказал он, оглянувшись на Гедимина. - Эта штука - нормальный механизм, без живых деталей. Шаттл?

- Звездолёт, - прошептал Гедимин. - Заглянуть бы в его реактор...

Кафе "Фьори", принадлежащее Ренцо, хозяину гостиницы, находилось двумя уровнями ниже - незамкнутым кольцом вокруг лифтовых шахт. На незанятом участке располагалась кухня - по крайней мере, место, где синтетические продукты резали, раскладывали по контейнерам и при необходимости нагревали или охлаждали. Из приоткрытой двери тянуло чем-то горьким и, как показалось Гедимину, подгорелым, но люди, выходившие из лифта, шмыгали носом, улыбались и ускоряли шаг - их этот запах привлекал.

- Ну как? Как? - нетерпеливо спросил у сарматов выглянувший из кухни Ренцо, невысокий, довольно пухлый "лунарь" в лёгком белом скафандре. Гедимин притронулся к передатчику.

- Вот полный отчёт. Всё работает, но нужен контроль. Раз в два месяца пусть приходят ремонтники для осмотра и замены фильтров...

Ренцо нетерпеливо отмахнулся.

- Да, да, спасибо, я посмотрю. Как вам в целом? Понравилось?

Сарматы переглянулись.

- Любопытно, - признал Гедимин. - Это для существ из Найи?

Ренцо обрадованно закивал.

- Я первый, кто получил такое разрешение. Первый хозяин межгалактической гостиницы! - он гордо вскинул голову. - Я хочу, чтобы всё было по высшему разряду. Спасибо, что пришли. Идите, вам надо поесть.

Он указал на прикрытую дверь кафе, украшенную примитивным витражом. Сарматы снова переглянулись, и Гедимин качнул головой.

- Нет. Слишком много людей. Дай нам пайки, мы спустимся в "Юйту".

К первому терминалу сарматы спускались с полными "карманами" запакованных пайков - Ренцо настаивал, и Гедимин не стал отказываться. Иджес набрал незнакомой еды и разглядывал на ходу упаковки, не обращая внимания на идущих навстречу людей. Кого-то Гедимину пришлось поймать за шиворот и развернуть от сармата, пока быстрая, но слепая "мартышка" не расшиблась о скафандр.

На подходе к "Юйту" сарматам встретились двое патрульных, подозрительно посмотрели на них, посветили считывателем, но останавливать не стали. Гедимин слегка насторожился, но в самом баре было тихо. Посетители, ещё более многочисленные, чем обычно, сидели по углам и выглядели озадаченными. Дэвид прикреплял к столу треугольный плакат с изображениями инопланетных рас - примерно такой Гедимин видел когда-то в салуне.

- А, тески, - Дэвид приветливо шевельнул пальцами. - Поздно пришли. На пять минут раньше - и вы бы их застали.

- Кого? - спросил Гедимин, разглядывая плакат и думая о золотом корабле и о назначении орнамента на его носу.

- Рокканцев, - Дэвид тронул пальцем одну из картинок - ту, на которой был смуглый человек. - И одного ушастого. Только что ушли.

Гедимин изумлённо мигнул.

- Жёлтый звездолёт, - медленно проговорил он, глядя человеку в глаза. - Их корабль?

Дэвид закивал. В его руках уже был стакан, а рядом - пара бутылок, содержимое которых аккуратно, слоями, ложилось на дно.

- Они. Это не шаттл, знаешь? На этом они и прилетели... со своей Рокки.

Гедимин кивнул.

- Я видел. Какие они? - он покосился на картинку. Дэвид ухмыльнулся, придвигая к нему стакан.

- Это тебе, теск. Они... - он неопределённо хмыкнул. - Вот если бы сказали, что ты инопланетянин - я бы поверил скорее. А они... тут смешение рас даёт и не такие рожи. Единственное... очень рослые. Футов по семь.

Гедимин попробовал содержимое стакана. Кроме этилового спирта, в нём было ещё что-то, и сармат с трудом сдержал рвотные позывы.

- Зачем они прилетели? - спросил он со смутной надеждой. - На ремонт?

Дэвид ухмыльнулся.

- Если вам ещё не позвонили - значит, нет. Они тут ненадолго. Летят на Землю. Может, в новостях что напишут...

Он покосился на полку сбоку от себя - там стояли яркие упаковки человеческой еды.

- Вот чего не напишут - что смешного они нашли в чипсах? Забрали три коробки. Конечно, не последние, но я вот не понял - над чем тут смеяться?!

..."Комиссия, составленная из представителей Федерации Миана и Империи Рокка, начнёт работу в Университете Саскачевана," - сообщал первый же заголовок новостной ленты; этой новостью был увешан весь сайт, и на многих фотографиях был жёлтый корабль. "Биологи из ведущих университетов мира прибыли для встречи с инопланетными экспертами. Совместное изучение последствий недавней войны..."

- М-да, наделали мы дел на Земле, - пробормотал Иджес. - Без инопланетян не разберёшься. Вот ты, атомщик, как думаешь - их рисунки на броне поплавятся в атмосфере?

- При взлёте не поплавились, - пожал плечами Гедимин. - Посадку должны выдержать. Сейчас мощные защитные поля. Я же не поплавился, когда летел...

Перед его мысленным взором ещё стоял жёлтый корабль, и сармат прикидывал, можно ли незаметно к нему подойти. Плоский космодром просматривался со всех сторон, патрульные оцепили площадку и не сводили глаз с рокканского корабля, - после недолгих размышлений Гедимин сдался. "Может, ещё придут на ремонт," - подумал он со слабой надеждой. "Механизмам свойственно ломаться. Даже инопланетным."