Токанава Тояма: другие произведения.

Магия и начала анализа (Гп: Селфинсерт)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 4.24*44  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Селф-инсерт в ГП. Взрослый мужик с вышкой -- в тело ГП, лет эдак 7. С подавлением. То есть памяти ГП не осталось, из-за чего другой штамп -- амнезия. Канон герою не известен! Здесь не будет добрых гоблинов, получения титула лорда в одиннадцать лет, гарема, мэрисьюшного нагибания всех и вся. Прода от 11.4.2014. Снова замерзло.

Селф-инсерт в ГП. Взрослый мужик с вышкой – в тело ГП, лет эдак 7. С подавлением. То есть памяти ГП не осталось, из-за чего другой штамп – амнезия. Канон герою не известен! Послезнание – слишком большой рояль. Осторожно: ГГ порой матерится, правда исключительно про себя. Я это потихоньку убираю, но остаточные следы могут и сохраниться. Все остальное – как первый кусочек пролога. Мат принципиально не цензурю, но в идеале его тут и нет. Текст, начинающийся с // – авторский комментарий.

Здесь не будет добрых гоблинов, получения титула лорда в одиннадцать лет, гарема, мэрисьюшного нагибания всех и вся, hurt/comfort, bdsm. Тут будет разумное отношение к себе и к миру, пот, кровь и слезы. Тут будет дружба и ненависть, доверие и предательство, а может быть даже любовь. И да, в отличии от того, как было бы правильно, я сам не знаю, куда повернет сюжет.


Пролог

1 сентября 1990 года.

– Я уже прочитала три раза все учебники за этот год и многое запомнила. Надеюсь, мне это поможет в учебе! – Ну-ну. И что ей ответить? Хм, не знаешь что говорить – говори правду.
– Знаешь, я купил учебники за первый и второй год, и пролистал их, но не все. Они… странные.
– Что ты имеешь в виду?
– Понимаешь, они какие-то… неструктирированные. Вот ты помнишь учебник по химии?
– У нас была смесь химии и физики, но не важно. Там в принципе все похоже на, ну например, учебник по зельям.
– Не скажи. Вот идет в учебнике по этой физико-химии какая-то тема. Что ты можешь о ней сказать?
– Какая тема?
– Любая, это не важно.
– Ну, там излагают материал, потом примеры, задачи…
– Ну, ну?
– Подожди… Задачи как бы по этой теме. Они дают примеры, развивают эту тему.
– Правильно. Даже если они исходили бы из задач, то нам дают объединающую их теорию, да и все задачи похожи. Ну, по идее. Так что там с зельями?
– Как-то я этого не замечала.
– Да, мое впечатление – это сборник рецептов. Как варить то, как варить се. Почему нужен такой-то ингридиент – вопрос не стоит. И с чарами тоже самое!
– Как?
– Нет, ну хорошо, во втором курсе нам рассказывают про семейство “секо”, это несколько похожих заклинаний. Но это не то!
– Ты хочешь сказать, что…
– Да-да, движения палочкой совершенно хаотичны! Их никто не систематизирует. По крайней мере – в первые два года.
– Может, это слишком сложно?
– Знаешь, я никогда не любил запоминать большой объем информации.
– А у меня с этим никогда не было проблем!
– У меня тоже.
– Но ты же ленился!
– Да. Но по умному!
– То есть?
– Вместо запоминания большого неструктурированного объема информации мне проще найти в нем структуру и запомнить ее. Не самый удачный пример: когда ты сообразила, что в школьной таблице умножения можно запомнить только половину?
– Эээ…
– Я – во втором классе. – В своем “первом” втором классе, конечно. – И я очень на себя разозлился, что понял это уже выучив всю таблицу “по тупому”.
– А ты – интересный человек, Гарри!
– Взаимно, взаимно. Хочешь заниматься со мной структуризацией движений палочки и ингредиентов зелий? – Что? Она покраснела? Да чего ради?!
– Буду рада. Если…
– Нет, я все равно занялся бы этим. И нет, ты не… Ты мне только поможешь.
– Спасибо, Гарри! – Аж светится. Странно, не ожидала слегка приязненного к себе отношения? Ну а какие завистливые идиоты любят усидчивых умниц? Впрочем, такие идиоты есть всегда, но обычно умницы оказываются достаточно умны, чтобы хотя бы дать списать. В общем, “слабоумие и отвага”, только наоборот. Мне нравится!
– Кстати, поделишься учебниками за второй год?
– Обязательно, Гермиона, обязательно. – Интересно, на какой факультет она собралась. Хм, да сейчас и спрошу. Но тут она меня огоришила.


Четырьмя годами ранее.

Бл… Ох ты ж… Прилег покемарить на пару часиков, называется. Я – не я. Ощущаю себя как-то совсем иначе. Отлежал что-ли? Но у меня болит куча ушибов и синяков, которых раньше не было. Меня перехал бешеный пылесос? Вижу привычно плохо, где тут очки? И вообще – что тут происходит?

Так. Это похоже на больничную палату. Я лежу на кровати. На маленьком столике рядом – очки. Хм, не мои, у моих оправа другая, да и целыми они были вроде. А ну-ка! Так, теперь видно уже лучше, но все равно не совсем. Да, что-то было не так, когда шарился за очками… Это как-то долго излагать, но на самом деле все произошло очень быстро: удивился, огляделся, увидел очки, удивился, потянулся, удивился, охуел. Двигаться было как-то непривычно. И тут накатило: вместо моих грабель за очками потянулась ручка ребенка. Блядь! Надеюсь, я скоро проснусь!

Проснуться не получилось. Зато прискалала медсестра, увидела, что тело не спит и защебетала. По-английски, мать ее. Ну что, то что я поначалу экал-бекал, можно списать на сонливость. Потом язык как-то раскачался, не зря канал в школе и после универа, не зря. Впрочем, в этих их диалектических акцентах черт ногу сломит, но говорит она вроде бы не по-американски. Хотя, что там говорить, пару фраз. Мол, хорошо, что я проснулся и доктор скоро будет. Нуте-с, посмотрим. И, может быть, я все-таки проснусь собой на своем родном диване. Очень хотелось бы, очень.

Через часа полтора по внутреннему ощущению времени пришел врач. Молодой мужик, примерно мой ровесник. Я практически сразу после разговора с медсестрой решил не колоться, но исполнение! Хреновый я актер, ага.

– Ну-с, как мы себя чувствуем?

– Эээ… Нормально, доктор. Чуть-чуть синяки болят. А что случилось? И где я?

– Ммм… Ты в больнице Святого Павла, твои родственники говорят, что ты упал с лестницы. Ты ничего не помнишь?

– Эээ… Сэр… Я вообще ничего не помню?

– Так. Мальчик, как тебя зовут?

– Эээ… – Паузу, держать паузу! – Я не помню.

– А где ты живешь, кто твои родственники, сколько тебе лет? В какую школу ты ходишь? Друзей по двору?

– Пусто, сэр. Может быть скажете, кто я?

– Вы подозрительно спокойны, молодой человек.

– Сэр, я просто ничего не помню. Но Вы же мне все скажете?

– Да. Тебя зовут Гарри Поттер, твои родственники вызвали “Скорую” два дня назад, ты был без сознания. Насчет друзей – выясняй сам, ты ходишь в первый класс школы. Сейчас октябрь 1987 года, так что многого ты не забыл. Да, ты родился в 1980, так что тебе семь лет. Ты живешь в графстве Суррей, Англия, Соединенное Королевство, планета Земля. – На последней фразе я ухмыльнулся.

– Спасибо, сэр.

– А теперь давай я тебя осмотрю.

В общем так. Тело было слегка побито, но относительно в норме. Гм, я как-то выдал, что про Англию и про то, на какой я планете, я помню. Надеюсь, проблем не будет. Так, думаем дальше, что за блядство произошло. Как-то не хочется еще раз ходить в школу. В универ – с удовольствием! Можно снова пойти на матфак, но вместо гранита науки бегать по девочкам. Уж экзамены до пятого курса я как-то сдам. Стоп. Семь лет. Семь долбанных лет, чтоб меня на ноль помножило! До самой возможности заниматься сексом лет пять минимум. А вернее – лет семь. А до того возраста, когда и на сверстниц посмотреть можно будет, не считая себя педофилом, и они хоть какое-то внимание на парня своего возраста обратят – больше десяти лет. Десять лет целибата! Пиздец. Слов нет, один мат! А там еще подростковый возраст, гормональный шторм. Ох!

Нет, помечтать, как бы я прожил пубертат, если бы все знал заранее, это я был не против. Домечтался, ага! Одно дело, когда тебе четырнадцать-шестнадцать, но ты при этом точно знаешь, на какое кино вести подружку и где за нее держаться. А другое дело, когда в голове тебе при этом больше тридцатника! При этом мои ровестницы по мм… ментальному возрасту на меня внимания обращать не будут. Пока телу не исполнится лет так двадцать. Им тоже малолетка нахер не нужен. А тут – хуй стоит так же, а в голове уже появилось хоть что-то кроме траха. Все! Завязал соответствующий орган узлом! Ближайшие пять лет о половой ебле можно и не вспоминать. Надеюсь, хоть и напряжения сексуального не будет. Тело то, еще тю-тю, детское. Шишка еще не стоит. И слава богу, ага. Дрочащего в ванной семилетнего сынишку родители не поймут.

Кстати-иии… Где это мои родители? Ну, в смысле, родители этого тела? А то дохтер что-то про родственников сказал. Даже если я был в тот момент у них, что же мои папа с мамой не примчались сюда, тело-то тут третий день валяется! Хм, посмотрим-посмотрим. Надо подумать, как себя вести. Пожалуй, подниму глаза с эдакой надеждой в них, а потом – по ситуации. Я ж ничего не помню, ага.

И вообще, надеюсь, что это я так креативно сплю у себя на диване и это мне снится. Битый малец с игнорирующими его родителями и переспективой провести следующие лет восемь без секса. И в школе. Хреновенький сон, да. Кстати, а не вздремнуть ли мне? Палата была двухместная, но соседа не предвиделось – постель была не застелена. Что у них там дальше – обед, ужин? Да похрен, принесут – разбудят. Спа-ааать!

Глава первая

– Просыпайся, чертов мальчишка, мы тебя забираем!

Что? Так. Продрать глаза, нашарить очки, удивление-надежда. Хотя, подозреваю, надежда тут очень даже лишняя.

– Давай, шевелись! Мы уезжаем!
– Эээ…
– Что совсем себе все мозги отшиб?
– Эээмм… – Нет, не привык я все-таки к такому. Вежливый домашний мальчик, ага. Когда-то. Был. – Простите, Вы кто?
– Нет, ну что за неблагодарное отродье! Я – твоя тетя Петунья, хочешь сказать, что ты меня не узнаешь после всего того добра, что мы тебе сделали?!
– Простите, тетушка, но нет. Я даже не помнил, как меня зовут.
– Чо это ты говоришь так странно, а?
– Не знаю. Доктор сказал, что я упал с лестницы, может в этом все дело? – И наивняка побольше, эта жердь сухая… Так. Эмоции потом!
– В общем, одевайся и выходи, мы уезжаем!
– Хорошо, тетушка.
– И не называй меня так!
– А как… Тетя?
– Да, тетя Петунья, так нормально.
– Хорошо, тетя Петунья. – Цветочек, твою же матушку цепными дробями через конформные отображения.

Одежда была тоже как из бомжатника. А тетка-то одета ничего, нормально так. Значит, это не семья бедная, а как минимум тетка меня не любит. Как будто из разговора было не понятно. Или может, моя семья бедная, а теткина – нет? Но тогда почему меня забирает тетка?


В общем, все оказалось весьма… нехорошо. Родители тела погибли в автокатастрофе, когда телу было полтора года. У тетки есть муж – еще более мерзкий дядька. Да, можно, оказывается, быть еще более мерзким, чем тетка! Какой-то диккенсовский персонаж, честное слово. Если не кафкианский. Эдакий боров. Еще у тетки был родной сын Дадли, примерно возраста тела – плотный такой паренек с хорошим ударом правой. Телу хватило, да. И все еще никак не проснуться!


В школе тоже было предсказуемо. Предсказуемо плохо. Мы были в одном классе с Дадли и его друзьями по двору. У тела друзей не было, а репутация странного чудака – была. Уроки же были до опупения скучными, тут никаких сюрпризов. И учителям на меня было тоже – до причинного места. Что несколько странно. На этом теле только штамп не стоит “неблагополучный ребенок”. Хотя, может шрам на лбу подойдет?


Практически сразу всерьез задался вопросом, а не сдать ли дражайших родственников какому-то надзору за правами несовершеннолетних. Потому что та жизнь, которую вел этот пацан Поттер, – это какой-то адов пиздец из ада, а не нормальное детство. Впрочем, есть одно “но”. Легко рассуждать “бедный мальчик”, когда это чужой мальчик. А когда это – твоя шкура, то десять раз подумаешь. Ну вот настучал. Чуваки приехали, обнаружили чулан с замками и синяки, лишили Дурслей опекунских прав. А я куда? Это легко думать своим взрослым сознанием, что все ок, одному жить нормально, да и программисты всегда нужны, без куска хлеба не останусь. А что видят социальные службы? Они видят сироту, которому некуда деться. И с фанфарами отправляют этого сироту в детдом. Упс, ага. В детдом как-то не хочется, если честно. Тельце Гарри не особо крепкое, так что с драками у нас не ахти. И вообще, в прошлой жизни становление в детско-подростковой иерархии у меня тоже как-то не очень заладилось. А в детдоме, как бы не скатиться к полной омеге и прочим анальным ужасам. В прямом смысле, кхм. Нет, мне моя жопа дорога целой, стучать пока погодим. Но как, бикарбонат натрия, иногда хочется, как хочется хоть как-то врезать по этой нахальной толстой харе! В общем, “так долго продолжаться не может”, в обеих смыслах.

Так, что еще можно сделать? Начать качать мышцы, хоть как-то. Отжимания-приседания. Потом пригодиться. Еще что? Моя школа меня как-то не очень ценит, так что можно и прогулять через раз. Надо бы заняться своими делами, для души съездить ну хотя бы в лондонскую библиотеку. Это где-то час езды со всеми пересадками. Но нет денег на билеты. Вообще нет денег, как таковых! Мальчику Гарри они не нужны. Гм, есть идея!

Делаем раз: задерживаемся на последнем уроке, так, чтобы Дадли видел. Делаем два: говорим Петуньи, что новый школьный учитель обеспокоен моим видом и тем, что я на переменах голодаю, а Дадли жрет в столовке. Наивно предпологаем, что если он увидет меня в столовке, то отстанет. В идеале – получим нормальную одежду, но не думаю, что Лошадь так расщедрится. Получаем чуть-ли не полфунта и драный кошелек. Надо сделать это регулярным. Делаем три: тратим денюжку (но не всю) на булочку в столовке. И то хлеб. Оставшиеся десять пенсов спрятать, два на вид! На следующий день отчитываемся, что учитель нас пока не видел, показываем кошелек с медной монеткой. Получаем очередную порцию. Делаем четыре: попадаемся Дадли с булочкой, в активе синяк и заинтересованность Борова-младшего. В минусе: булочка и сегодняшние двеннадцать пенсов. Все, в столовку можно ходить раз в неделю. Дней через десять отчитался, что был замечен учителем, который со мной коротко переговорил. Еще через пару дней тоненький ручеек бабла прекратился. Хм. На следующей неделе заявил Петуньи, что учитель может удивиться, почему меня снова нет в столовой. Ура, полфунта!

Посчитал, что такими темпами на билет до Лондона и обратно буду собирать месяца три. И это если заначку не найдут, плюс хранить такие объемы меди нереально, а как их менять?


Да, библиотека мне нужна еще для одной вещи. Нужно как-то залегендировать свои знания. Школа тут только начальная, тут в библиотеке – кхм, нуль по модулю. В этом сабербе публичной библиотеки тоже нет. Компьютер с интернетом? В 1987 году? У нищего мальчишки? Насмешили! Нужно ехать в Лондон. Но раз в три месяца мотаться в Лондон тоже смысла нет. Может сбежать и побродяжничать? Ага, во-первых опять рискуем жизнью и анальной девственностью, а во-вторых – сколько ребер мне переломает Боров-старший, когда меня все-таки поймают и вернут опекунам?


Еще сразу, когда мы приехали, я под предлогом амнезии поинтересовался, почему я живу у родственников. Отповедь была бы матерной, если бы в английском был мат. Хотя, пожалуй, по степени экспрессивности, она не уступала матерной, при этом оставалась в рамках того, как теоретически можно разговаривать с детьми. Высший пилотаж ругани, да, я так не умею. Но не особо информативно.

Потихоньку из причитаний тетки и проклятий Борова сложилась следующая картина. Моя мать – сестра Петуньи, ей очень не нравилась. Чем – не понятно. Она где-то нашла себе такого же плохого мужа, родила меня, после чего убилась вместе с мужем в автокатастрофе, а меня оставили на Дурслей.

В принципе, кроме фактологической цепочки выше есть только один факт. Родители были женаты, а не родили меня просто так. Или нравы в Англии более пуританские – хотя, какие нафиг пуританские, сексуальная революция и все дела. Хотя тетка – ханжа еще та. Может быть, она просто завидовала их свадьбе? Там, отец был красавчиком – в отличии от Борова? Не знаю. И если бы только это! Сказывается нехватка информации, многие моменты неясны. Автокатастрофа какая-то мутная. Тетка долго ругалась, какими плохими, никчемными, безработными пьяницами были родители. Откуда тогда у них машина? Или это их сбили? Нет, это бы звучало по-другому. Может они машину угнали? Хм, нет, тетка не применула бы этим меня попенять. Не ясно, в общем. Потом – как меня передали Дурслям? Прозвучало слово “подкинули”, но никаких деталей мне не дали. И вообще, этот момент вознес истерику милого дядюшки на следующий уровень – к пряжке ремня и сожалению об отсутствующих розгах. Так что задница от этого отдыхала еще неделю. Но факт интересен. Не думаю, чтобы соцслужбы подкидывали младенцев. А кому еще нужен ребенок погибших родителей? Сами Дурсли меня не забрали бы, это ясно как день. Есть над чем подумать.

Подкинули… Даже если бы я был в той машине и при этом не убился (хотя, может я именно там заработал свой шрам?), то почему всякие там спасатели и прочие парамедики привезли меня имено Дурслям? Откуда у каких-то пожарных дурслевский адрес? Я должен был бы отправиться в приют, откуда меня бы Дурсли ни за что не забрали бы. Жил бы там. Как-то ничего не могу придумать. Где бы посмотреть механизм пристраивания сирот? Вряд-ли это где-то есть одним документом, а мне – семилетнему пацану никто не расскажет.

Хм, что-то я слегка туплю. Это тело влияет на мыслительный процесс что-ли?


То-ли тело действительно влияет, то-ли это моя обычная рассеянность. В школе благополучно “потерял” минус у доски, после чего получил недобрый взгляд учителя, разнос что отрицательные числа мы еще не проходили и “темную” от Дадли сотоварищи после уроков. Ты бы еще замкнутый интеграл по контуру посчитал, умник!


Наконец-то обратил внимание, что я больше не отделяю себя, свое сознание, от тела этого пацана Поттера. Говорю “я” и все. Или я проснусь и это все будет дурацким сном, или – да, если так, то это и к лучшему. Вопрос “почему” – отложим в долгий ящик.

Глава вторая

Я не люблю необратимых решений. Что-то, что будет с данного момента и навсегда внушает мне некоторый трепет. Это же нельзя будет отменить! Нельзя потом передумать. Нет кнопок “сохранить” и “пройти заново”. К сожалению, вся взрослая жизнь состоит из цепочки необратных решений. Да, я умею их принимать, но легче от этого не становиться. Кому сейчас легко?

Такой сплин у меня был не зря. Уже после месяца жизни у Дурслей было понятно что “так долго продолжаться не может”. Да, может быть веке так в восемнадцатом такое, извините, “воспитание” было вполне нормально – розгами не порют и на том спасибо. Для меня же подобное отношение было дикостью. Дурсли меня практически не били, надо отдать им должное. Но все остальное! Хорошо, что я – взрослый, с сформировавшимся взглядом на жизнь. А каким бы забитым уродцем вырос бы этот ребенок? Да он бы бросился на шею первому встречному, рассказавшему ему красивую сказочку! Но недоброжелательную атмосферу можно и пережить. Дурси кормили Гарри по остаточному принципу. Учили-одевали тоже, но это как раз можно пережить. А вот плохую кормежку – нет. Не в теле ребенка. Гарри и так не слишком развитый для своего возраста, а годам к восемнадцати это будет слабосильный шпынек ростом метр шестьдесят! А если еще учесть, что недостаток протеинов влияет на развитие мозга… Не-ееет, мне такие перспективы ни к чему. И так непонятно, как мое сознание держиться в теле заморенного семилетки. Впрочем, некоторое замедление по сравнению с привычной скоростью мышления я замечал. Надеюсь, еще раскачается, вообще-то для меня это всегда было признаком возраста.

В общем, с Дурслями надо что-то делать и серьезным разговором тут не обойдешься. Да и тело не способствует восприятию меня всерьез. Но что именно делать – было не понятно.


Я потратил процентов семьдесят себережений и съездил в Лондон. Подышал полной грудью, побаловал себе нормальным обедом и дессертом – м-мм, мороженное! Как долго я ждал встречи с тобой! В библиотеке перерыл кучу книг по законодательству, ни к чему не пришел. Там же нашел новомодный терминал “найди своих предков”. Поттеров нашел. Даже слишком много. Настолько много, что перебрать их всех не в силах. А вы бы легко нашли в России человека по фамилии Горшков? Ну хоть не Смит-Иванов, и на том спасибо.

Наигравшись с терминалом “найди предков” я решил полистать подписки газет. Я же ничего толком не знаю о Великобритании того времени: ну да, королева все та же, да, была Тэтчер, угу, Фолкленды. И все, все! Долго ссылаться на амнезию – прослыть дурачком, тем более что Дурсли меня политическими новостями не балуют. И, как ни странно, чтение архива новостей с первой страницы каждого еженедельника в подшивке было самым умным, что я сделал за последние три месяца!

Статья на заглавной повествовала о какой-то очередной тяжбе в деле о усыновлении. Поскольку тема меня живо заинтересовала, я зарылся в номер и обнаружил, что плохох-нехороших детских приютов в Англии больше нет. Уже нет пять как. Все дети-сироты распределяются по приемным семьям, которые стоят в очереди и ждут-не дождутся. Причем положение ребенка в семье проверяют и не дай бог ему обделили вниманием на рождество! В общем полный прогресс и ювенальная юстиция, причем уже сейчас, а не в двухтысячных. Как все-таки приятно быть подзащитным этой грозной машины, а не ее жертвой – хотя, не говори “гоп”… В общем, напрашивались такие выводы: во-первых, как-то семья Дурслей не похожа на приемную – по крайней мере для меня. Не думаю, чтобы они наводили марафет перед (теоретически) неожиданной проверкой, а остальное время гнобили Гарри в чулане. Во-вторых, раз их никто не проверял, то что мешает наслать проверку? В-третьих, у тетеньки-проверяющей при виде чулана должен случиться родимчик и меня с пылу, с жару забирают в цепкие лапы властей, откуда я попаду в нормальную семью.

Так, сколько у меня до поезда? Заскочу-ка я на почту. Сначала пойдет анонимный “сигнал” (который скорее всего проигнорируют, но может хоть в дело подошьют), а потом нужно устроить телефонный звонок с немедленным стуком.

А по дороге – взвесим все за и против, от сильно уменьшившейся, но потенциальной опасности для моей попы с одной стороны, до риска вырасти придурком с IQ во втором квантиле с другой.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Кажется, я сегодня перешел какой-то Рубикон.


Остальное было прямым и накатанным, как рельсы. Я еще рискнул и в день “Ы” слегка дал себе волю в школе, что повлекло за собой насупленного Дадлика и несколько хар-рроших синяков, плюс шанс отлежаться чуть-чуть в травке и таки сделать телефонный звонок по наизусть заученному номеру. Я так подозреваю, что второй “сигнал” лег на старые дрожжи – пока Система чесалась и думала, как и когда проверить анонимку, пришло второе сообщение. В общем, я только успел дохромать до дома Дурслей и начать получать порцию поучений “какое ты ничтожество”, как в дверь позвонили. Меня – отработанная схема! – засунули в чулан, но в самый разгар диалога “предъявите Гарри П.” – “его нет дома” я не удержался и чихнул. Почти случайно, ага. А потом еще раз и еще.

Дама из “детской коммисии” явилась сразу с мордатым полисменом, поэтому дверь в чулан долго не прожила. Молодец, тетка, я в тебя верил! Так, как бы эмоции объяснить.

– Мэм, как хорошо, что Вы пришли! Мне говорили, что очень плохих мальчиков забирают в детдом, Вы ведь меня заберете? – Я почти жалел, что не вижу выражения лица Петуньи. Через полчаса меня уже отпаивали чаем в социальном центре. Медосмотр, мигом обнаруживший синяки и недоедание, поставил последнюю точку в моих взаимоотношениях с Дурслями.


Я не люблю необратимых решений. Но бывает, что спонтанно принятое решение оказывается самым правильным. Потому что кроме “правильности” есть еще и “темп”, ну или “поток”, если угодно. Это я сейчас так оправдываюсь, а на самом деле все было практически на одном дыхании, без времени для рефлексий. И да, это инфантильность – к вопросу о том, как влияет тело на сознание.

Глава третья

Все-таки какое счастье – люди, которые нормально к тебе относятся! Приемных родителей слегка напрягала “взрослость” моего поведения, но они – умные люди и лекцию психолога запомнили хорошо. Деталей я не знаю, но главную идею воспроизведу и не слышав. Столкнувшиеся с насилием или плохим отношением дети взрослеют быстрее.

Вот вроде бы и не нужно было это сюсюканье и куча всяких подарков и знаков внимания – а не хватало их. Лучше было то, что стремление к саморазвитию приемные родители всячески поддерживали. Книжные магазины и библотеки? Пожалуйста? Мягко, но настойчиво подтолкнули меня к теннисному кружку. Я был не против, просто говорить “а давайте я буду заниматься каким-то спортом, чтобы в пятьдесят лет у меня еще была какая-то форма” – это не то, что может сказать семи-восьмилетний ребенок. Даже с тяжелым детством.

Нет, мои приемные родители, Джек и Сандра Симмонсы, воистину были очень хорошими людьми. Я не знаю, почему у них не было своих детей – такое бывает. Но они более чем заслуживали хорошего, доброго, умного ребенка. Они смогли бы дать ему все. И давали. Но мне. У меня до сих пор иногда бывает чувство, что я их не заслужил. В конце-концов у меня и в той, первой жизни была добрая, любящая семья. А у кого-то наверняка ведь не случилось – вообще. Но это все сопли и пустое умствование. Джек и Сэнди… Мне с ними очень повезло и надеюсь, что они думают также.

Первый серьезный разговор у меня с ними был о фамилии. Может быть, я поступил и неправильно, но я хотел остаить себе Поттера – на память, но хотел и принадлежности к “новым” родителям. Посему я теперь: Гарри Джеймс Поттер-Симмонс. Второе имя откопали в документах, которые выцарапали у Дурслей. Что-то там было не в порядке, но это спихнули на них же. И ну их к черту! “Это все об этом человеке” – я не хочу больше говорить о этих людях.

Порадовала и новая школа. Да, опять бессмысленная трата времени, но реакцией на “я уже умею считать” было не “заткнись, придурок”, а “вау”. Но учитель взялся проверять и допроверялся. Некоторые мои… затруднения с устным счетом были как раз в кассу: умеет, тренировался, но все-таки ребенок. Знали бы они…

Что? Вам смешно, что профессиональный матеметик плохо считает в уме? Ну извините, делить пятизначные числа я вам не нанимался! Общая публика вообше плохо понимает, что современная математика – это все больше абстракции, а совсем не устный счет. Люди должны думать, это машины пусть считают – IBM права, как и всегда. Но я отвлекся на уязвленную профессиональную гордость. Я даже не могу толком сказать, в чем разница между классами в старой, “дадлевой” школе и этой, но она явно была. Дети были более благожелательными и… расслабленными, может быть? Оказалось, что мои страдания с устным счетом произвели на них неизгладимое впечатление, а бездарно проваленый урок физкультуры закрепил воздействие. Все-таки сильно я у Дурслей не накачался. Отныне и до выпускного класса я – умный, но не сильный. Даже странно, что они это уважают. Воспитывают их так продвинуто что-ли?

Зато на волне “ты такой умный” записался в математический кружок. Ничего круче стандартного первого курса универа нам там в ближайшие лет пять все равно не светит, а вот элементарочку можно и подточить. Заодно поотменяю один из другим постулаты Эвклида и полюбуюсь лицом учителя, пока буду добираться до Пятого. Нет, ну должны же у меня быть какие-то радости в жизни?


На девятый день рождения этого тела меня ждал сюрприз. Вернее, как. Джек чуть не купил мне “Найтендо”, но догадался в последний момент спросить меня. И я, гик эдакий, вместо культовой приставки и кучи игр возжелал комп. Ящик обошолся примерно раза в два дороже приставки, но это была машина. Моя первая собственная машина в этом мире! Причем не восьмибитка какая-то с прошитым бейсиком, а вполне взрослый x86, с монитором о 16 цветах и даже математическим сопроцессором. И тот же бейсик был просто в составе ДОСа и прочих предустановленных мелочей. Эх, давно не брал я в руки шашки, давно не кодил на С++! Правда, компилятор еще предстояло добыть – до gcc, особенно под микрософтовские оси, еще очень далеко.


Перед летними каникулами 1989 года возжелал найти аналог кривых второго порядка, но на сфере. Руководителю кружка чуть не стало плохо. Надеюсь, что от радости. Странный он чувак, вообще. Впрочем, и я хорош. Взрослый – ну хотя бы психологически! – дядька, профессиональный математик с годами опыта работы по специальности, морочит голову несчастному учителю младшей школы. Стыдно. Стыдно должно быть. Однако, вру. Не стыдно ни капельки. Опять детское тело аукается?

Вот так я жил и не тужил, потохоньку прикидывал, что на университет “первой линии” мне ума хватит точно, да и деньги Джек с Сандрой зарабатывают достаточные, во всяком случае “способность обеспечить приемному ребенку достойное образование” является одним из требований к приемной семье, это я еще из того дайджеста в библиотеке помню. Так вот, все было хорошо, пока одним летним днем 1990 года мне не пришло письмо.


Когда я очередным летним днем забирал почту, в ворохе рекламы и писем нашлось странное письмо. Конверт был сам по себе странным – из какого-то чуть мягкого теплого материала, не похожего на бумагу. Впрочем, тогда я заметил только, что конверт был плотным, слегка желтоватым и на нем написано мое имя.

Магия? Школа? Сообщить? Что, послать сову? И купить кучу какой-то средневековой херни?! Так, не думаю, что я такой один. Итак, попытаться отправить письмо стоит. Хотя, скорее всего не совой не дойдет. Что они себе думают, вообще? И: я не знаю, где купить всю эту чушь, хорошо хоть что “на какие деньги” вопрос не стоит. Это же школьные принадлежности, а не Роллс-Ройс все-таки. Интересно, оплатят мнесоциальные ведомста эту, гхм, “странную” школу? Так, подождем пока отец вернется с работы и все обсудим.


Ночью лежал и думал. И фалломорфировал. Школа чародейства и волшебства? Я – волшебник? Волшебная палочка? Драконы? Боже мой, какой хтонический ужас. Мама этого тела, Лили Поттер, роди меня обратно!

Что ж. Предположим, что волшебники и вся эта ерундистика с кожей дракона – объективная реальность. Что это нам дает? Это нам дает, дает… А это нам дает то, что теперь понятно, на какой такой “нормальности” были помешаны Дурсли. “Только не с ними, только не с ними!” Хм, а если подробнее… Интересен тот момент, что “ненормальными” Дурсли считали и отца, и маму. При этом ни в чем магическом Селедка замечена не была. Хотя она мамина сестра. А я – сын двух волшебников и сам – волшебник. Интересно, очень интересно. Надо будет на досуге освежить в памяти законы Менделя. Думаю, что из этого расклада можно выкачать много вкусностей. Пока – вальсируем дальше.

Итак, если био-родители и, видимо, я, были частью магического мира, то после их смерти почему же я там не остался? К слову, вряд-ли это была автокатастрофа. Скорее какая-то магокатастрофа, но тут я надеюсь выяснить детали позже. Не думаю, что мои био-родители меня бросили. Не хочу пока об этом думать. Итак, они погибли, не важно как. Почему я не остался в магическом мире, пусть даже в их магическом приюте для сирот? Впрочем, формально тетка – моя родственница. Но неужели те маги, которые отправили меня к ней, не подумали о реакции ээ… нормальных людей на проявления магического мира? Почему мне пришлось выкручиваться самом? Или нормальные люди и реагируют нормально, а мои дражайшие родственники – просто редкие уроды? Мой опыт говорит, что они – уроды независимо ни от чего, но это еще не доказательство. В любом случае, объяснения “ненормальности” и “автокатастрофы” у меня есть. Спа-аать!


Кстати, а маг ли я? То есть тот, исходный мальчишка, Гарри Поттер, – он, да, он был магом. Письмо пришло на его имя и все такое. А маг ли тридцатилетний математик-прикладник? Как-то раньше ни в чем таком я замечен не был. То есть: магия это свойство души (если души вообще существуют), разума-сознания или тела? С душами все мутно, сольем эту гипотезу с гипотезой о сознании. Сознание у меня свое, а не гаррино. Если магия – свойство сознания, то я – не маг. А простой человечишко. А вот если это свойство тела, то – да, маг. Если только для управления этим свойством тела не нужны какие-то врожденные свойства сознания. Если это не четкое разделение на “железо” и “прошивку”, а некий смешанный аппаратно-програмный комплекс, то аппаратная-то часть у меня может и есть, а вот с программной – если она не благоприобретаемая – будут большие проблемы.

Надо бы позаниматься всяким там паранормальным. Я в эту чушь никогда не верил, м-да.

Летать. Я всегда хотел уметь летать. Хотя бы на самолете. Хоть сам. Да хоть на метле! Впрочем, даже очень пылкое желание взлететь (в самообъявленном перерыве в прополке сада) совершенно ни на что не повлияло. Как и всю мою “первую” жизнь. Что бы еще такого аномального придумать? И вообще, надо сначала проанализировать ситуацию.

Так. Или это чья-то дурацкая шутка – чья? – или у нас тут городское фэнтези. Интересно, мой, “реальный” мир тоже был с этими магами или меня занесло куда-то, где они есть? Впрочем, это чисто умозрительный вопрос, любопытство ума. Мою ситуацию это не меняет. Все-таки, что если это шутка? Но кто мог так пошутить? Родители? Не-ееет! Кто-то из школы? Не вижу цели. Да и злобноватая какая-то шутка, не в их стиле. Кто-то из теннисного кружка или из спектрумистов? Ну не знаю, но запомним на всякий случай. Какая-то программа типа “Улыбнитесь, вас снимают”? Не думаю. Для телевизионного розыгрыша над несовершеннолетним нужно согласие опекунов, а они бы точно не согласились. Может, таки родители? Да ну, перестань их подозревать! Эти четыре года показали, что им можно доверять. В общем, понятно, что ничего не понятно. Как всегда, “недостаточно данных”.

Итак, примем за рабочую гипотезу “городское фэнтези”. Спасибо, что не мир меча и магии. Битвы с черными властелинами и неподъемные мечи с мускулистыми варварами – это все-таки не ко мне. Я только ракеткой умею, да и то – не очень.

Хм, что у нас стереотипно умеют маги в городском фэнтези? Швыряться всякими файерболлами, ну и прочие изыски из АДнД и им подобных. Попробую-ка я зажечь или лучше сначала даже задуть свечу.


Нет, я не могу зажеть на расстоянии свечу. Нет, я не умею разговаривать с голубями. И даже не человека-паука не похож.


Через два дня пессимизма добавила еще одна мысль. А отчего это мои био-родители, такие молодые – моя мама была младшей сестрой Петуньи, вот сколько лет отцу – я не знаю, но будем считать, что не сильно больше. Так вот, отчего это молодая пара с полуторагодовалым ребенком вдруг умирает и оставляет ребенка круглым сиротой? Раз уж в автокатастрофу я не верю и считаю, что причина – в магическом мире. Какая именно причина? Данных никаких, но вот нехорошее такое ощущение осталось. Не должны люди умирать, слегка перевалив за двадцатник. Не должны, и все.

Впрочем, это не означало, что я решил: не надо продолжать пытаться магичить и бороться. Я никогда не любил сдаваться до окончательного конца игры, а тут я даже еще не сел за стол. Просто эта игра без уверенности в том, что на победу вообще есть шансы. Как и всегда в жизни, как и всегда. Может – ну ее, эту магию? Ведь отказ играть – тоже ход в игре.

Глава четвертая

Тридцать первого июля во входную дверь постучали, причем будто не костяшками пальцев, а кувалдой. Это оказался Хагрид, мой проводник в магическом мире. Никогда не думал, что бывают такие больше люди. Впрочем, внутреннее содержание будет поважней внешности. Мой Вергилий оказался весьма наивным человеком, но я не могу обвинять ни в чем первого волшебника, которого я встретил в сознательном возрасте. Пусть даже где-то он мне сказал неправду или что-то умолчал – он это сделал не со зла, а по своей наивности или убеждениям. Мне продолжают встречаться в жизни какие-то дикенсовские персонажи – то воплощенная тупая злость, то наивность во плоти.

Кстати, Хагрида разозлило, что мне о мире магии ничего не рассказывали – видимо он перепутал родителей с Дурслями. Надо бы запомнить этот фактик. Пробелы в моем магическом образовании леснику пришлось заполнять самостоятельно.

// Тут идут цитаты из ГПФК, цитаты выделены курсивом.

Оказывается, мои родители были очень талантливы. И погибли они не в магической катастрофе, а их убил какой-то магический злодей. Потом он пытался убить и меня, но не вышло. Впрочем, у меня на память об этом остался шрам. И известность, мать ее. Я – селебрити из чулана под лестницей!

– В общем, Сам-Знаешь-Кто убил их и - это одна из самых больших загадок - попытался убить тебя. Может, как я думаю, потому что хотел замести следы, или потому что просто любил убивать людей. Но ему это не удалось. Никогда не задумывался, откуда у тебя эта метка на лбу? Это не обычный порез. Такое случается, когда на тебя насылают сильное злое заклятие... разделалось оно с твоими папкой с мамкой, даже с домом вашим... но на тебя не подействовало, и поэтому ты знаменит, Гарри.

Далее, существует министерство магии.

- Они, понятно, хотели, чтоб Дамблдор был министром, но он бы никогда не оставил Хогвартс, так что место досталось старику Корнелиусу Фаджу. Растяпа, каких свет не видывал. Теперь он каждое утро Дамблдора совами забрасывает - совета просит, – говорил Хагрид.

Потом пришлось пережить неприятную сцену в “Котле”. Не люблю такое внимание, не люблю. Но, кажется, я, вернее, это тело – действительно знаменитость.

- Добро пожаловать, - пригласил Хагрид, - на Диагон-Аллею. – Почти сразу отправились в банк.

Так. Спокойно, спокойно. Вдох-выдох. Во-первых, человечество – не единственная разумная раса на Земле. Во-вторых, родители оставили парню-из-чулана буквально груды золота. Кажется, триста фунтов в надежно припрятаном кошельке мне не понадобятся.

Да, и пожалуй, эти… гоблины держат экономику магов за горло и не очень-то любят волшебников: сделать соотношения монет простыми числами – это очень тонкая и очень злая месть. Интересно, за что?


Магия реальна. Родители этого тела были волшебниками. Даже если это розыгрыш, то меня разыгрывает явно не Хагрид. Ну или он – гениальный актер в гениальном гриме. Будем пока считать его пешкой.

– Ты победил темного лорда в возрасте полутора лет. – бубнил дальше Хагрид.

Что? Что?! Темные властелины?! Да идите вы все в странный аттрактор, я на такое не подписывался! Правда, какие-то зачатки разумного поведения все-таки совладали с моим удивлением, поэтому вместо “пиздец” я таки произнес: – что?

В общем, по официальной легенде – именно легенде, потому что в это я не верю – жил-был страшный-страшный темный властелин, а мои родители – в смысле: родные родители, породившее это тело – с ним боролись. В составе воинства добра и света, ага. И в какой-то момент главный гад нашел их, убил, после чего попытался убить это тело, но обломался. Поэтому я такой герой. Нет, оставим за кадром, что это был как бы не я. Но как, как полуторагодовалый ребенок может уничтожить темного властелина? Кстати, как его там звали?

Ну как-то звали, чудятся латинские корни “вол-”, который “воленс-ноленс”, и “-морт”, смерть. Да и чуть “Воландом” отдает. Не думаю, чтобы кто-то так назвал ребеночка. Ну да хрен с ним. Интереснее другое: эта сволочь не умера. То есть даже в официальной легенде, которую мне скармливает мой споровождающий, сказано, что он где-то заныкался. Таится, в общем. Так, надо бы форсировать изучение всяких там файерболлов, а то перестанет гад таиться и меня пристукнет, а я и “мяу” не успею сказать. Не уверен, что даже обученный подросток может ему что-то противопоставить, но может хоть броню ему поцарапаю. “Мы – лед под ногами майора!” В смысле: пепел под сапогами темного властелина. Мило, мило. Адски мило.

Чем больше я узнаю о магическом мире, тем больше мне нравится обычный. Который магловский. Можно подумать, что я жажду славы. Отбрыкаться бы от этой школы, а комп у меня уже есть – держись интернет, я иду! Ну пусть мне будет не одиннадцать, а шестнадцать. Заодно C вспомню. Это же будет 1996 год! Только-только выйдет 95-й виндоус, начало интернет-бума. Можно и подготовиться, и подумать что делать – гугль или там фликр. Нет, вряд-ли выгорит что-то настолько большое, но потом можно будет продаться тому же гуглю или яху за жалкую кучку миллионов и никогда больше не работать. И заниматься математикой в свободное от прожигания жизни время. Послезнание – это сила, о да!

Нет, вообще-то я примерно так и планирую, только кодить нетленку пока хочу не отрываясь от школы и потом универа. И не расчитываю только на успех. Все-таки, наличие корочек – это жирный такой плюс в жизни и по сути все равно, продастся моя нетленка гуглю или нет. Кстати, а как применим в обычном мире диплом этого… Хогвартса? Мне не сказали, но подозреваю, что примерно никак. Это что, получается, что никакой Кембридж мне потом не светит? Или есть магические университеты? Но сомневаюсь, что в них есть информатика. Она-то и в обычных не везде еще есть.

Стоп, не о том думаю! Ведь нет, не дадут жить спокойно! Припрется этот темный властелин и пришибет меня как муху. А даже если нет – будут мельтишить эти… защитнички хреновы. А я нихрена магического не умею, потому что убежал то-ли основывать гугль, то-ли спокойно учиться в школе и переживать пубертат по мере его наступления. Как ни жаль бездарно потерянного времени, придется идти в эту школу. Чтобы мочь себя элементарно защитить. И еще жива надежда, что магия будет чем-то крутым. Буду проектировать реактивные магические двигатели или там астральные зонды к Альфа Центавре. Тоже кайф. Не всем же быть миллионерами и на яхтах моделей катать!

Так. Кажется, нужно что-то сказать, да и вроде бы на лице что-то отразилось. О чем это мы? А, о темном властелине.

– Хагрид, я решил. Я буду с ним сражаться. С этим… Волдемортом.

Надо будет как-то устроить и нормальный аттестат зрелости. Сдавать все экстерном что-ли? А как к такому афронту отнесется социальная служба? С одной стороны – ребенок вроде бы учится в престижной частной школе, но бегает сдавать экзамены в обычную – что это чушь? А может он бродяжничает и безобразия нарушает, а не в этом заповеднике для элиты учится? Наверное, у магов в этом плане все схвачено, но обращаться к этим магам за помощью я не буду. Вряд-ли они заинтересованы в том, чтобы у меня было и нормальное маггловское образование.

Хорошо хоть, что остальная “обычная” экиперовка проблем не составила. Не знаю, как бы я крутился бы, если бы до сих пор сидел у Дурслей в чулане под лестницей.

// Хагрид попал к Гарри напрямую, не попадая к Дурслям – что наводит на мысли! Хагрид считает Симмонсов – Дурслями, а ГГ не стал его разубеждать. Также интересно, что Гарри разминулся с Драко при походе за покупками. Поскольку за Гарри не нужно было мотаться в уединенную хижину, сроки сдвинулись. Драко еще появится… Когда я придумаю, что с ним делать. Хотя, наверное, он будет канонный.

Глава пятая

Мне нужно было побывать в магическом Лондоне без такого… выдающегося сопровождающего. К счастью, это совсем не было проблемой. Палочка у меня была, просьбу подвезти Джек воспринял совершенно спокойно, но вот отпускать меня гулять одного по страшному магическому городу меня категорически не хотели ни Сэнди, ни Джек. Пришлось напомнить им неутешительный вывод из разговора с Хагридом: волшебники, похоже, не любят магглов. Взамен я клятвенно пообещал не встревать в неприятности и держать пейджер наготове.


– У меня есть несколько общих вопросов, но для начала я хотел бы знать сколько стоит консультация и кто будет о ней осведомлен.
– Консультация стоит пять кнатов за первые пять минут, деньги автоматически будут списаны из Вашего хранилища при первой операции с ним. – Кажется, гоблин был не доволен, что вынужден говорить “Вы” такой сопле.
– А…
– В случае внесения суммы наличными, операция с суммой в хранилище не производится, и Ваш магический опекун не будет об этом осведомлен, – признал гоблин.
– Что-ж, вот Ваши пять кнатов, сколько времени у меня осталось? – Гоблин молча прибрал деньги и выставил на стойку песочные часы, из которых около одной десятой уже просыпалось.
– Тогда не будем терять времени. Сколько стоят последующие минуты консультации?
– Двадцать галеонов минута, – признал гоблин с таким видом, как будто стал уважать меня на йоту больше.
– Тем более. Кто является моим опекуном в магическом мире? – Я знал достаточно, чтобы понимать, что моих родителей маги не считают полноправными людьми. Не знаю, как насчет прав и прочей сегрегации, но вряд-ли у меня тут есть только опекуны, которых не считают полноценными субъектами права.
– Прошу обождать, я в настоящий момент не обладаю данной информацией, время ожидания не будет засчитано в срок консультации. – Процедил гоблин, повернул часы на бок и исчез. Я плохо знаю гоблинов, но того что я узнал достаточно, чтобы подозревать, что из-за пункта о неоплате времени ожидания клиента могло произойти очередное гоблинское восстание. Эти ребята и за копейку удавятся. В смысле, за кнат. Пока я думал, гоблин снова возник за стойкой.
– Вашим магическим опекуном является Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор!
– Возвестил гоблин. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Так, потом будешь думать! Время-не-ждет! Я скосил глаза на склянку песочных часов.
– Какими ресурсами я располагаю сейчас, какие из них неподконтрольны опекуну, какими буду распологать после моего совершеннолетия (кстати, когда оно?), какие юридические права и обязанности имеются у меня в настоящий момент?
– Прошу обождать, я в настоящий момент… – Заладил гоблин.
– Так, стоп! – Идиот, нужно было сначала задавать мета-вопросы! – Имеется ли в данном банке гоблин, обладающий необходимой мне информацией и сколько будет стоить его консультация?
– Делами семьи Поттер занимается гоблин Крюкохват, первый час консультации со своим поверенным для члена семьи Поттер бесплатен. – Нехотя признал гоблин. Вот сволочь, ограбил меня на пять кнатов! Вроде бы и мелочь, все-таки хорошо, что это осталось парой кнатов, а не выросло до галеонов эдак сорока! Как я и думал, они за монетку удавятся, вернее: тебя удавят.
– Благодарю за консультацию, она закончена. Вот оплата. Пожалуйста, проводите меня к моему поверенному. – Во-первых, пять кнатов не такие большие деньги, а во-вторых – быть вежливым ничего не стоит и помогает избегать проблем.
– Следуйте за мной. – Ну его в жопу, не хочу анализировать, что мелькуло на долю секунды в глазах этого паскудного гоблина. Надеюсь, я его больше в своей жизни ни разу не увижу.

После разговора с Крюкохватом выяснилось, что кроме виденного сейфа у меня ничего нет, ячейку Эванс мама опустошила и закрыла при замужестве – да и были там фактически слезы. Мой же сейф принадлежал деду с бабкой Поттерам. Сейф же моего отца был практически опустошен в 1979, оставшихся в нем пары десятков галеонов не хватило для “затрат на ведение счета” – то есть на ту мзду, что брали себе гоблины – и он был закрыт в 1985. Затраты на ведение моего же счета были раз в десять ниже. Био-папаша что, любил пофорсить охраняемой дракономи ячейкой? Впрочем, это было неважно.

Денег у меня оказалось достаточно много, но главным образом от того, что в 1982 году был продан Поттер-мэннор, в котором жило старое поколение Поттеров. Я так понимаю, что они к тому моменту уже умерли (отчего, кстати? Крюкохват не знал), так что это распоряжение… барабанная дробь! Моего опекуна. З-ззамечательно. Знал бы Гарри, жил бы хоть в трущобе, хоть в готическом замке, но не с Дурслями! Так нет, он лишил меня моей собственности! Причем, судя по несколько… странному взгляду гоблина или этот нехороший человек или продешевил, или с владением что-то было не так. Но какая же гадина, а? А еще столп добра и света!

И не придешь, не спросишь. А то еще вручат в зубы какой-то меч и пошлют рубить темного властелина прямо сейчас, а не после школы. И даже завещание не составишь. Во-первых, в глазах магического закона я сейчас немногим лучше Дурслей. Тут было еще веселее, чем с малолетками: магглов тупо не считали людьми. Здравствуй, ксенофобия, здравствуй, о дивный новый мир! И простите меня, Джек и Сэнди! Если бы не темный властелин, мать его, красавицу, через двадцать гробов и все в дымоход спиралью Эвклида, я бы точно сидел в мире эээ… магглов, в своей приемной семье и потихоньку делал какой-то айфон. Так нет, придется влазить в самое густое ээ… Сами-Понимаете-Что.

Так. Вдох-выдох. Хагрид – человек Дамблдора. Мои био-родители были союзниками Дамблдора, пока их не замочил темный властелин. Мой магический опекун – Дамблдор. Директор Хогвартса – Дамблдор. Вокруг один сплошной Дамблдор и еще немного – тот чувак, который оставил мне шрам (судя по рассказу человека Дамблдора) и хочет меня убить (источник тот же). Вывод неутешителен. Дамблдор полностью контролирует мою жизнь. Интересно, знал ли он, что Гарри жил в аду имени Дурслей? Подозреваю, что знал, но доказать пока не могу. В общем, если окажется что он знал, каково мне, то как бы мне не пришлось убить не только темного властелина, но и величайшего волшебника всех времен и лучшего друга физкультурников. Будем считать это планом-максимум.

Что я могу противопоставить таким навороченым магам? Только тощую шею одиннадцатилетнего паренька и недавно купленную палочку. Маловато. Впрочем… Ой ли? Маги – заносчивы. Не думаю, что они внимательно следили за миром магглов, как они сами его называют. Вон, Хагрид как бурчал. Впрочем, Хагрид не показатель, но другого я просто не знаю. Итак, а не попробовать ли бороться маггловскими средствами? Может ли маг остановить пулю? Устойчив ли он к зарину? Хм, а мне же не надо обходиться чисто маггловскими средствами! Как насчет магически охлаждаемой гауссовки? Или, там, телепортации гранат в замкнутое помещение? Надеюсь, у них есть телепортация… В общем, текущая цель: изучить магию и не спалиться в процессе. Не думаю, что Дамблдор будет рад, если обнаружит вместо восторженно смотрящего ему в рот пацана взрослого мужика в овечьей шкуре. Тихо, тихо. Вдох-выдох. И не забыть серьезно поговорить с родителями. Они должны это знать.


Обменять никому не подконтольные фунты на никому не подконтрольные галеоны было легко – у любого гоблина-операциониста. Открыть новый счет и положить две трети суммы – тоже. Минус двадцать галеонов – и у меня магический кошелек, связанный с моим новым счетом. Огромное спасибо Крюкохвату за подсказанную лазейку в законе.

Родители прекрасно поняли не только все это муторное “я не хочу воевать, но меня заставят”, но и обратили внимание на относительную мелочь: мне было неуютно в роли селебрити. Шрам можно легко закрыть бейсболкой летом и вязанной шапочкой зимой, но на этом маскировка не закончилась. Спасибо Сэнди за идею, она купила мне контактные линзы – набор с диоптриями и набор с цветом! Ура, мне очки нужны постольку-поскольку! А все из-за того, что я пожаловался пересказывая свои приключения что фразу “у тебя глаза как у Лили” один только Хагрид мне сказал раза три.

Остальные магические покупки проблем не составили, учебники для второго курса мне тоже продали – правда покосились на бейсболку и малый рост, но ничего не сказали. Шоппинг же в обычном мире – очередной простой и привычный поход с Сэнди, тут и говорить не о чем. Однако, настроение в семье было аховое. В школу меня провожали как на войну.

Глава шестая

Объяснение, как пройти на платформу 9 3/4 я из лесничего выбил под конец “встречи с магией”, но оно было какое-то уж очень невнятное. Несмотря на слезные (для Сэнди, но – на удивление – и немного для меня тоже) прощания, я прибыл на вокзал достаточно рано – Джек был человеком пунктуальным. Мы простились, когда он выгрузил мои пожитки – чем меньше магов его тут увидит в этот раз, тем дольше продержится у магов иллюзия того, что я все еще живу у Дурслей. Не думаю, что этот обман протянет год, но хоть что-то! Я серьезно рассматриваю весь магический мир как враждебный себе и своей семье и сделаю все, что в моих силах, чтобы их защитить. Как мне все-таки с ними повезло! Не каждые родители победят “хватательно-защищательный” инстинкт при таких раскладах, далеко не каждые.

На мне уже привычные линзы и бейсболка – мой маскировочный набор. На платформе между путями 9 и 10 стояло огромное рыжее семейство, ярко-рыжая мамаша на полвокзала отчитывала явных бедокуров-близнецов. Тоже рыжих. И одетых как-то странно. И у тоже была сова в клетке. При этом они ухитрилась за то время, что я слышал ее и детишек, упомянуть драконов, Хогвартс и директора Альбуса. Вот такая вот ммм… прочная секретность. Да-ааа, если бы совсем ничего не знал о том, как попасть на платформу, я бы к ней подошел. Вон, гляди бы, и с очередным рыжим мальчиком моих лет подружился бы.

Я счел я лучшее проехать со своей телегой чуть дальше, достать сэндвич – спасибо, Сандра, – и не встречаясь с рыжиками глазами начать его есть, тихо поглядывая на толстую колонну, перед которой стояло это громкое семейство. Минут через пять еще одина родительская пара с ребеноком и большим чемоданом замаячила за рыжими. Парень протиснулся мимо них, скрылся за колонной и не появился вновь, взрослые вздохнули, обнялись и потихоньку пошли обратно. Ок, значит Хагрид таки не бредил.

Я чуть напряг слух и под диалог “– Мама, почему мы уже не садимся в поезд? – Подожди, наверное Гарри еще едет! И вообще – тихо! Ты же хочешь новую метлу?” cпокойно дожевал перекус, прогулялся до мусорки с салфеткой, и, натянув бейсболку пониже, покатил свою телегу к рыжим. Сделав круг (не смотреть, не смотреть!), я уперся в тележку, разогнался получше и влетел в ту самую колонну – на встречу с магичеким миром!

До отправления было еще 23 минуты. Я затащил первую порцию вещей в пустое купе где-то в середине поезда, а на второй ходке заметил маленькую девочку с большим, больше ее, чемоданом. Она и так, по горизонтальной поверхности, его еле тащила. Ну мужик я или где? Пусть даже этому телу одиннадцать лет.

– Давай я тебе помогу.
– Нет, не надо, я сама.
– Не бойся, я не убегу с твоим чемоданом! Вот видишь мои вещи, – я показал на тележку. – Давай, ты посторожишь их, а я занесу твой чемодан.
– Но…
– Если я его не подниму, то мы попробуем вместе, договорились? – Позорище, да, но я не очень-то уверен в своих силах даже после всей той физкультуры, которой я занимался. Неожиданно, она улыбнулась.
– Хорошо!

Чемодан действительно пришлось тащить вверх по лестничке в вагон вдвоем. Но зато оказалось, что она тут тоже никого не знает, так что сидим мы в одном купе. Я еще сбегал за совой и оставшимися вещами, оставшиеся четверть часа до отправления можно и поговорить. Бейсболку я снимать не спешил. Я маленький тупой мальчик, воспитанный маглами, меня не учили снимать головной убор в помещении. Хех, может еще как халк начать говорить, чтобы совсем в образ войти?

Впрочем, на бейсболку девочке было пофиг. Она сразу же начала тараторить, а я пока ее рассматривал. Обычная девчушка лет десяти-двеннадцати, скорее всего – первый курс, иначе бы она знала хотя бы однокурсников. Коричневые волосы где-то до плеч, копной. Коричневые же – карие! Почти как у меня линзы – глаза. Умные. Так, что она говорит?

– Привет, меня зовут Гермиона Грейнджер, спасибо, что помог! Чемодан был очень тяжелый, но я хотела взять с собой побольше книг, знаешь, я ведь люблю читать! И так классно, что я – волшебница! Мои родители – не волшебники, мне это все было непривычно. Я так рада, что мы будем учиться в самой лучшей магической школе! А твои родители – волшебники или нет? И, извини, как тебя зовут? На какой курс ты едешь? Я – на первый, жду-недождусь увидеть Хогвартс! А ты знаешь преподавателей? И чему нас будут учить? А ты уже пробовал колдовать? Я тут читала “Историю Хогвартса”, так там…

Да, кажется, девочка очень рада учиться и она в похожей с моей ситуации. Хотя, думаю, что она не жила в чулане под лестницей, когда ей было семь. Ну и она не взрослый мужик-попаданец. Кхм, о чем это я? Как бы остановить этот водопад красноречия? Я сделал какой-то трудноописуемый жест – он у меня никогда не получался перед зеркалом, но всегда, когда я так делаю, люди понимают, что я хочу что-то сказать. Что тогда, что, вот, теперь. Вот и Гермиона на секунду прервалась.

– Привет, меня зовут Гарри. Я тоже буду учиться на первом курсе.
– Очень приятно, Гарри.

Разговор свернул на учебу, пока разговаривали, поезд тронулся. Я слегка повыпендривался, но Гермиона тоже хороша. Зубрила с чувством справедливости, от чего и страдает. Нет-нет, мне такое сочетание нравится. Люблю честных и открытых людей. Наверное, потому, что сам не такой. Только собрался спросить ее про факультет, как она меня опередила.

– Знаешь, я тут посчитала даты и получается, что с нами должен учиться Гарри Поттер – это такой знаменитый волшебник, он победил Того-Кого-Нельзя-Называть и…
– Гм…
– Гермиона, извини, я на минутку закрою дверь.
– А… – Не дав ей додумать, встал, прикрыл шторы на окне, закрыл дверь и снял бейсболку.
– Э… Ты… А…
– Да, я – Гарри Поттер, Гермиона. И знаешь, известность мне не принесла ничего хорошего.
– Но… Как…

– Давай так, ты не будет сейчас громко визжать, а я надену бейсболку, открою дверь, и мы продолжим наш разговор. – Про цвет глаз она не спросила, и хорошо. Когда я открывал дверь, в дверях столкнулся с младшим рыжиком.
– А… У вас тут не сидит Поттер? – Внутри купе послышался какой-то невнятный горловой звук.
– Нет, извини, у нас тут все занято.
– Занято, занято, все занято. – Рыжему то-ли пришла в голову идея, то-ли я подтвердил какие-то его мысли.
– Попробуй дальше по корридору, там еще должны быть места.
– Ага. – Так, слово “спасибо” тут не в моде. Почему я не удивлен?

Вообще, многие могут меня спросить, откуда этот этикет с шляпами и расшаркиваниями? Знаете, меня воспитывали еще давно, в те времена, когда брать конфетки у чужих дядь было уже нельзя, а вот говорить “спасибо”, “пожалуйста” и “извините” еще требовалось. Симмонсы это искоренять тоже как-то не порывались. Опять-таки: это старая добрая Англия! Тут к тебе будут вежливы, даже когда тебя поливают фекалиями. В общем, от лишних пары слов ни с кого корона еще не падала, а людям приятно. Да и – сила привычки.

Приоткрыл дверь и вернулся на свое место.

– А… Почему ты?
– Объясню потом, хорошо.
– Хорошо. А как…
– Знаешь… – Ах, это так сладко – разбивать чужие идеалы! Девочка светилась также, как я до осознания пары неприятных моментов.
– Плохо мне жилось, плохо.
– Но ты же герой! Самый знаменитый…
– Гермиона, мои биологические родители погибли, когда мне было полтора года.
– Но… Биоло…
– Я не помню ничего до семи лет. А потом… Скажи, ты Диккенса читала?
– Да, “Оливера Твиста” и “Записки пиквикского клуба”. – Ого, а девочка получала хорошее классическое образование. Может ее еще латыни учили, в десять лет-то?
– Вот представь себе наиболее отвратительного диккенсковского персонажа. Это – aмой дядя. Тетка, родная сестра матери, – не лучше. Девочка, да я жил в чулане под лестницей! Питался объедками! Мой кузен бил меня вместе со своей бандой, каждый раз, когда им удавалось меня поймать! – Гермиона была в шоке.
– Но… Как… Ты ведь…
– Мне повезло, что я увидел описание службы социальной защиты и смог им позвонить. Я помню только месяц этого, а потом все стало хорошо. С семи лет я живу в приемной семье – и именно их я считаю своими родителями. – В этой жизни, по крайней мере. – После моего “подвига” благорадрные спасенные выбросили меня из магического мира. Я не знал о том, что я волшебник – до получения письма. Волшебный мир не хотел, чтобы я был его частью, а я не хочу быть частью волшебного мира. Но придется. Я не хочу, чтобы Волдеморт убил мою семью. Опять.
– Это… это… Это жестоко! – Она разрыдалась. Блин. Умник! Психолог! Тонко и нежно чувствующий нюансы человек. Довел девчонку до слез за десять минут разговора! Мудак! Не умею я не по-детски разговаривать с детьми. И утешать плачущих девочек – гм, точнее, очень даже умею, но совсем не так, как надо сейчас. Где там у меня был платок?

// Некоторая “архаичность” тут намеренно. Не бумажные салфетки, а платок. Весь этот этикет. Это не ГарриТом, и не офигенный аристократизм Гарри. Просто там все еще 1990 год, плюс тридцатилетний мужчина все-таки ведет себя иначе, чем почти подросток.

Глава седьмая

– Кто ты такой…
– … И почему она плачет? – Раздалось от входной двери на два голоса. Блин, опять рыжики! Близнецы, на пару лет старше нас с Гермионой. С палочками наголо.
– Заходите, садитесь и не мешайте! – Надавить! Взгляд в глаза, да потяжелее, челюсть вперед. Все-таки лет мне больше, чем им обоим в сумме. – И дверь закройте. – Краем глаза заметил скастованное в дверь заклинание.

Пересесть, дать платок, погладить по плечику.

– Тихо, девочка, тихо. Все хорош-шшо! Будь спокойнее. Это все случилось давно и не с тобой… – Тут не очень важно, что говорить, важно говорить тихо и педалировать шипящие. Как в каком-то фентезийном романе, который я читал давним-давно, утешал плачущую дочь отец – “Ашше, ашше!”

Близнецы сидели смирно, палочки спрятаны. Надолго ли?

Нет, вот она, нормальная реакция нормального человека на мои стартовые обстоятельства. Вцепилась в рубашку и ревет. Да и правильно делает, в общем.

– Ребята, меня зовут Гарри, это – Гермиона.
– Фред Уизли.
– Джордж Уизли. – Одновременно. Забавно они говорят.

Да, они были во “встречающей делегации”, но так я их не выставлю. С одной стороны – в моей жизни до магии нет особого секрета. В Дурслях и смерти био-папы, био-мамы – точно нет. С другой – я сейчас куда-то вступлю, сам не знаю куда. Надо бы попытаться сохранить хоть какой-то контроль.

– Ребята, вы наверняка хотите знать, почему Гермиона плачет. Коротко – из-за меня.
– Как…
– Спокойно. Я ее не обижал. Правда?
– Хнык, да, хнык.
– Тихо, тихо, все хорош-шшо.
– Она обиделать за меня.
– Что ты…
– … хочешь сказать?
– Так, ребята, я вас не знаю, вы меня толком тоже. Давайте вы мне пообщаете, что никому не передадите этот разговор без моего согласия?
– Какой важный! А если…
– … мы сами все узнаем?
– Как это?
– Ты слышал…
– … про легилименцию?

Получасом позже я знал про то, что некоторые волшебники умеют читать мысли. Ну и Гермиона наконец-то успокоилась, и с интересом прислушивалась к рассказу рыжих. Так получаелось, что практически сразу по прибытии в Хогвартс я пропаду. Меня “прочитает” кто-то из преподавателей, рано или поздно. Даже “слегка”. Удивится несоответствую мыслей и внешности, и начнет копать. После чего я пожалею, что не до конца умер в первый раз. Так, хватит думать, надо трясти. Дверь в купе закрыта? Тогда поехали! Я достал свою палочку.

– Клянусь своей жизнью и магией, что все, что я скажу в этом купе после фразы “в Йоханнесбурге вечером всегда идет метель” и до окончания поездки будет правдой или тем, что я совершенно искренне считаю правдой. – Полыхнуло голубым. Близнецы прихуели. У Гермионы были ну о-оочень большие глаза. Красивые, кстати. – Теперь ваша очередь. Давайте клятву о неразглашении.
– Почему мы…
– … должны тебе клясться?
– Просто потому, что я не хочу, чтобы моя история была в завтрашней газете. Или дошла до Сами-Знаете…
– Уизли всегда были…
– … светлой семьей!
– Ребята, я вас не знаю. Вы меня, вообщем-то тоже. Или клятва, или вы ищете себе другое купе. Вы ведь уже убедились, что с Гермионой все в порядке? – С Гермионой было не все в порядке, но она уже успокоилась. И очень меня удивила.
– Я, Гермиона Джин Грейнджер, клянусь своей жизнью и магией хранить в тайне все, что было рассказано мне в этом купе с начала поездки и до ее окончания до тех пор, пока Гарри Джеймс Поттер не разрешит мне разгласить услышанное. – И снова голубая вспышка. Будто электросварка, честное слово.

Я почти уже думал, что близнецы сейчас уйдут, но они все-таки согласились молчать и уже начали вытаскивать палочки.

– Так, давайте слегка оптимизируем нас процесс, – а череп мне не жмет, интересно? Но до Хогвартса не так долго ехать, а там мою голову могут вскрыть как консервную банку. – Вы приносите клятву не разглашать и говорить сейчас правду, я разрешаю Гермионе пересказать одному из вас наш разговор, второй в это время рассказывает мне о легиллименции, потом меняемся. Что скажете?
– Извини, Гарри…
– …, но мы лучше всего…
– … работаем тандемом.
– Гм, ладно. Тогда будет короткая версия. Но после клятв.

Близнецы отбубнили обе клятвы. Наверное вечером у меня будут в глазах зайчики, как от электросварки.

– “В Йоханнесбурге вечером всегда идет метель.” Слушайте. После смерти моих родителей я жил у родственников-маглов. Меня заставляли работать, морили голодом, мой кузен меня бил. Я спал в чулане под лесницей и не подозревал, что волшебный мир существует, и я там – знаменитость. – Близнецы были в явном шоке.
– Но Орден…
– … и гриффиндорцы… – Интересно, при чем тут гриффиндорцы?
– Как они…
– … могли так поступить…
– … с Гарри?
– Наверное они…
– … просто не знали.
– Когда Хагрид пришел возвращать меня в магический мир, он знал что моих опекунов зовут Дурсли – хоть это было уже не так. И он точно знал, где меня найти, хотя опять-таки я уже давно жил не там, где должен был с точки зрения магов. – Близнецы усиленно переваривали сказанное, однако тяжело задумалась и Гермиона. Интересно, что такого нового для нее прозвучало сейчас? Впрочем, у меня есть более насущные проблемы.
– Также, по причинам, которые я не хочу сейчас излагать, первый же сеанс легиллименции будет стоить мне как максимум жизни, а как минимум – моего самосознания.
– Стоп! – сказали братья в унисон и напряженно “играли в гляделки” друг с другом добрых минут пять. Потом они как-то подобрались и перехватили палочки поудобнее.
– Ты слишком сложно и умно разговариваешь для первокурсника.
– Ты боишься легиллименции как огня.
– Ты взял с нас клятву молчания.
– И наговариваешь на важных нам людей.
– Но я поклялся, что я говорю вам правду!
– Именно поэтому…
– … ты еще можешь двигаться…
– … и говорить.
– Являешься ли ты…
– … сторонником Сам-Знаешь-Кого?
– Нет. Мне сказали, что этот злой волшебник может быть и не умер еще. Не думаю, чтобы он меня очень любил. Он же убил Джеймса и Лили Поттеров. У меня нет причины быть его союзником или симпатизировать ему.
– Являешься ли ты Гарри Поттером? – Блядь. Блядь! Блядь! Блядь!
– Ммм… В некоторой мере. Я не хотел бы вдаваться в подробности. – Ну а как еще? Это тело все-таки Гарри Потера, я жил какое-то жизнью, предназначенной для Гарри Потера, я ношу его имя, но я – не он. Я был нормальным взрослым мужиком, до того, как попал.
– О как!
– Да, очень интересно, мой братец Фордж.
– Но кто ты тогда? – О, это Гермиона.
– Я прожил последние несколько лет как Гарри Поттер. – Это правда, так ведь?
– Хочешь ли ты…
– … каким-то образом навредить…
– … светлой стороне, боровшейся…
– … со Сам-Знаешь-Кем…
– … в последней войне?
– Я хочу защитить свою нынешнюю семью от Сами-Знаете-Кого или кого бы ни было, кто может им угрожать. Также, я хочу отомстить тому, из-за кого Гарри Поттер прожил несколько лет в аду имени Дурслей.
– Так. То есть Гарри Поттер все-таки был…
– … у этих самых Дурслей. А потом у них…
– … какое-то время жил ты. Интересно, …
– … как так получилось?
– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос.
– Сколько тебе лет?
– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос.
– Как тебя зовут на самом деле?
– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос.
– Ты человек вообще? – Ничего себе вопросы!
– Да.
– Маг ли ты?
– Я… Я не знаю. Я получил письмо из Хогвартса и меня приняла палочка, но я еще ни разу не совершил осознанно ни одного заклинания.
– Что ты можешь…
– … предложить нам?
– Ребята, вы слишком глубоко в этом всем застряли. И вы явно не дураки. Я думаю, мы сможем стать друзьями.
– Может быть…
– … хоть ты и выглядешь первокурсником…
– … хватка у тебя слизеринская.
– Я никогда не учился на Слизерине.
– Жалко, сорвалась…
– … такая гипотеза.

Потом разговор удалось повернуть на защиту от легиллименции. Близнецы знали примитивное управжение “стана в сознании” и советовали не смотреть в глаза учителям. Мне нужна защита от этой добанной телепатии, чтобы ее дивергировало по ротору! Хоть какая-то. Причем нужна “вчера”, вернее: к моменту прибытия. Обо всем остальном я подумаю позже. Тут я вспомнил о еще одном человека в этом купе.

– Гермиона, ты в порядке?
– Нет. Слишком много новостей за слишком малый срок. Кроме того, я все еще не знаю, на какой факультет поступать.
– Расслабься, от тебя тут…
– … мало что зависит. Но можешь…
– … попроситься на какой-то конкретный.
– Я думаю, что пойду на Равенкло, – сказал я неожиданно для себя.

// Изначально я просто хотел сбить Гермиону с Гриффиндора, для чего (как в множестве пампкинпаев) посадил ее с Гарри в одно купе. Потом в купе должны были ломиться остальные личности, от Рона до Драко. Как-то сами по себе там нарисовались близнецы. Исходное их появление вполне в гриффиндорском характере. Да, это слегка рояль. И то, что ГГ их подавил – тоже. Но ненамного. Сколько им, по 13 лет? А герою – под тридцатник на момент попадания, плюс 4 года в шкуре Гарри. Частичное же раскрытие личности ГГ – это эффект неосторожно данной клятвы. Близнецы этим воспользовались, чтобы проверить свои подозрения от услышанного и поймали джекпот. ГГ же – не Марти Сью, чтобы никогда не ошибаться. К слову, близнецы заперли дверь, поэтому Драко в купе опять не попал. Не везет ему!

Глава восьмая

На первом уроке трансфигурации профессор Макгоннагал показала, что может превращаться в кошку – и как она сохраняет человеческий рассудок в животной форме? После лекции о технике безопастности нам дали превращать спички в иголки. Причем, у Гермионы получилось! Как? Ну вот как? Это что, преобразование атомов целлюлозы в сталь? Или во всяком случае в какой-то металл. А разная масса? Или они одинаково весят? Весов не было, спрашивать – глупо. Или это просто иллюзия? То есть: Герми не превратила спичку в иголку, а заставила нас верить, что эта спичка – иголка? Блин, а я еще от Шляпы не отошел! А, вот и достаточно детский вопрос!

– Профессор Макгоннагал, а этой иголкой можно шить? – И глаза отвести, ты не знаешь, читает она тебя или нет!
– Конечно, мистер Поттер, для чего еще трансфигурировать иглу?
– Спасибо, профессор. А она все время будет иглой?
– Нет, мистер Поттер. Благодарю вас за хороший вопрос. Балл Равенкло! Данная трансфигурация не постоянна. Игла снова превратится в спичку через какое-то время. – Макгоннагал промолчала и добавила, повысив голос. – Внимание, класс! Большая часть тех правил, которые вы к следующему уроку выучите наизусть, обусловлена тем, что трансфигурация не постоянна!
– Вот видишь, – шепнул я Герми. – И учить надо меньше.


Чары вел наш декан, профессор Флиттвик. Это был маленький человечек, очевидно искуссный в своей специальности и умеющий хорошо объяснять. Сидящие в том же классе слизеринцы как-то глухо шушукались, но слово “полугоблин” я услышал. Думаю, что деньги мне Флиттвику не доверять, а во всем остальном он кажется достаточно компетентным.

Люмос – простейшие световые чары – мне не давался ровно до тех пор, пока я пытался понять, что именно будет светиться и откуда берется энергия на свечение. А как только “перестал думать и стал трясти”, так попыток через 10 и получился. Для магии не нужно понимание происходящего? Странно. Скорее уж, мое понимание неправильно и поэтому не работает.


Заначка в сто галеонов оказалась совершенно бесполезной в замке. Интернат. Полный пансион. Никуда не пускают. А я как-то не очень хочу светить своим знанием про легиллименцию, поэтому искать книгу в школьной библиотеке не буду. Вернее, буду не я.

– Надо поговорить, – бросил я одному из близнецов и направился в мужской туалет. Через минуту там нарисовались оба рыжих и заблокировали дверь “колопортусом”.
– Мне нужна книга по защите от легиллименции. Из библиотеки школы, купленная в книжном, из семейных архивов – мне все равно откуда. Плачу двадцать галеонов, если будет стоить больше – обращайтесь, бюджет до сорока.
– Почему бы тебе…
– … не поискать ее самому…
– … в школьной библиотеке?
– Не хочу соответствующей записи в свою карточку и косых взглядов библиотекарши. И вообще, я плачу, вы выполняете, зачем вам мои резоны?
– Брат Дред, а этот нахал…
– … не перепутал нас со своими миньонами?
– Э-эээм, ребята, это было деловое предложение. А дружеская идея новой шалости будет отдельно. Не хочу мешать дело и дружбу.
– Излагай шутку…
– … а мы подумаем.
– Обо всем сразу.
– Ну слушайте.

Идея магической растяжки-хлопушки была для братцев не внове, вместо лески шло заклинание пересечения невидимой линии, небольшая рунная нашлепка детонировала хлопушку-вонючку. Но вот достижения минной войны за последние лет так 50 прошли мимо близнецов. Идею двойной ловушки, когда рядом со взорвавшейся и привлекшей внимание миной размещается еще одна, взрывающаяся с замедлением, они оценили. Как я потом совершенно случайно узнал, от подозрительно похожего на хлорпикрин “аромата” пришлось отмываться не только парочке слизеринцев, но и Снейпу с Макгоннагал. Последней было особенно “приятно” из-за острого нюха анимага. Хотя, может хуже было Снейпу? Все-таки у зельевара тоже должно быть хорошее обоняние. Или он привык к запахам всякой гадости? Рецепты в учебниках за первые два курса навевали на мысли, что пахнет это все далеко не розами, однако своего опыта у меня еще не было, первый урок зелеварения был еще впереди.


История маги – лучшее снотворное. Особенно утром. В следующий заверну-ка я в пергамент свою любимую на данный момент книжку по ТФКП.

// ТФКП – теория функции комплексного переменного, область функционального анализа. И да, есть действительно захватывающе написанные книги по этой теме. И даже – такие, которые потенциально может читать школьник. Ну, если он юный математический гений.


Однако, к слову о ТФКП, книги мне нужны не только магические. Родителей я попросил прислать мой том ван дер Вердена и купить что-то про простые группы – авось и поможет в классификации дерганий палочкой. Это, конечно, уровень где-то второго курса, но не зря же меня родителям хвалил шеф математического кружка? Ван дер Верден на меня в “прошлой” жизни наводил ужасную скуку, но пусть лучше будет под рукой, как справочный материал. Читать его как роман я не собираюсь. Эх, сюда бы “Алгебру” Ленга, но о нее и взрослый мозги свернет, что тут уж говорить о ребенке. Поручать такие покупки чужим людям? Нет уж. И так ВУЗовские учебники прошли по грани. А вот физика в круг моих интересов не особенно входила, да и нужна скорее моей “банде”, а не мне. Да и наладить отношения с родителями Герми не мешало бы.

– Гермиона, у меня есть к тебе деловое предложение.
– Какое, Гарри?
– Скажи, откуда ты брала галеоны для покупок на Диагон-аллее?
– Родители меняли в банке.
– По курсу 52 к одному, наверняка.
– К-кажется. А что?
– Мне нужны фунты. Вернее, мне нужны покупки из обычного мира. У меня есть немного галеонов, а вот фунты я с собой не брал. Как ты думаешь, твои родители согласятся разменять мне их по курсу пятьдесят к одному, купить и прислать мне мой заказ?
– Я их спрошу…
– Мне не нужно ничего страшного: тетради, перьевые ручки, самый дешевый калькулятор – посмотреть, сколько он проживет тут. Плюс пара книг.
– Гарри, мне кажется, что сто фунтов – слишком большая сумма за несколько тетрадей.
– Да? Я не знаю, я же еще книги хочу. – Блин, ведь не хотел, а получается я снова давлю на ее чувство вины и справедливости! – Извини.
– Эээ…
– Просто пусть они пришлют мне оставшиеся фунты. Спроси их, согласны ли они, тогда следующим письмом провернем сделку. Я хочу книги по физике, есть такой интересный трехтомник, называется “Физика для любопытых” или как-то так. Думаю, тебе тоже будет интересно. Кстати, можешь взять мою сову, когда она вернется. – Вообще-то я думал про наживку в виде “книги, новые книги”…
– Гарри, мне не очень удобно…
– Брось, Гермиона. Во-первых, мы ведь друзья? А во-вторых – она и летает-то только к моим родителям. – Идиот! Сказал бы еще прямым текстом “у меня больше нет друзей”, “я такой жалкий, пожалей меня”, и загадочно запахнулся бы в плащ. Ты не ведешь себя как обычная одиннадцатилетка! Тебе нужно, чтобы эта девочка смотрела не тебя щенячьими глазами? Да ни боже мой… Все-таки я не такая сука, чтобы вешать на человека цепь с ядром, даже, хм, особенно в переносном смысле.
– Гарри, Гарри, что-то случилось?
– Прости, просто задумался. Пока, увидимся на уроке!
– Подожди.
– Да?
– Гарри, знаешь… Я рада называть тебя своим другом.
– Спасибо. Для меня это очень важно. Нет, серьезно. Я очень рад, что мы – друзья.

// Гарри заказывает классическую книгу из университетского курса: “Алгебру” ван дер Вердена. “Алгебра” Ленга – впечатляющией пример “бурбакизма”, абстрактная алгебра как она есть. “Детский” трехтомник по физике называется “Физика для любознательных” в русском переводе, прекрасное объяснение широкого спектра материалов на школьном уровне.


Блин, как это все-таки мучительно – читать в душах отклики на твои действия. Очень красивые и благородные, но совершенно тебя не оправдывающие отклики. А это просто жизненный опыт, никакого магического вуду. У этого ребенка все написано на лице. Как эти легиллименты вообще живут? Хотя, может, у них просто не осталось совести?

Гм, о совести. Мне же придется этого… темного властелина, чтоб ему икалось, как-то упокаивать. Все-таки это убийство. И мой жизненный опыт как-то ситуацию не облегчает. Я не думаю, что я мог бы убить даже собаку. Своими руками, ага. С кровью во все стороны. А тут человек. Ну или нечто, что было человеком. Боюсь. Впрочем, буду переживать психотравмы по мере их поступления. С такими мыслями я и уснул. Завтра были зелья.

Глава девятая

Зелья проходили в компании со слизеррином. Уже неприятно. О Снейпе мне тоже успели достаточно рассказать, и хорошего там не было.

В класс вбежал Снейп, по-вампирски взмахнул мантией… В смысле, в соответствии с моими представлениями о вампирах, навеянных кино и наверняка имеющих мало общего с реальностью. Хотя, кажется, он именно такого эффекта и добивался. Помня про легиллименцию, я уставился в пол.

Вот что-что, а говорить он умел. Харизматичный и злой мужик. Прекрасно владеет голосом. Как сквозь зубы признали близнецы: неплохой зельевар. Пассаж “я научу вас, если вы не будете идиотами” – шикарен. Но, боюсь, дети такого не поймут. Додумать до конца мне не дали: Снейп устроил перекличку, на моей фамилии споткнулся и начал задавать каверзные вопросы. Что-то я знал, но далеко не все. Кажется, в книгах первых двух курсов такого не было – или я их слишком “по диагонали” читал. Я старался смотреть на потолок и делать вид, что пытаюсь что-то вспомнить, но Снейп теребил меня, как собака кость. Как я понял через некоторое время после этих событий: таких как я не берут в шпионы. Потому что в какой-то момент я на Снейпа таки посмотрел. Он почти сразу же свернул вопросы, сдавленно проехался по славе Мальчика-Который-Выжил и влепил мне отработку. В пятницу вечером. Что за п-пп… педагог! А тут еще голова начинает болеть!

Интересно, он взъелся только из-за моего имиджа?


Ничтоже сумняшеся, я стоял в восемь вечера в двери снейпового кабинета. Где она – меня просветили близнецы, да и вышел я заранее – злить учителя на ровном месте не хотелось бы. Постучал в дверь, услышал неясный отзыв и нажал на ручку.

– Разрешите?
– Заходите… Поттер.

Дверь клацнула закрываясь, я увидел краем глаза красную вспышку и потерял сознание.

Очнулся я связанный веревкой как пук колбасы, тело полулежало в кресле доской, не прогибаясь, касаясь кресла бедрами и верхней частью спины. В поле зрения обнаружился Снейп. Я попытался что-то сказать, но мышцы мне не повиновались. Я не мог двинуть челюсть, повернуть язык.

– Так-так-так. Это не стандартное многосущное, играем дальше, – как бы про себя проговорил Снейп. – Вижу, Вы очнулись, – обратился он ко мне. – Кто Вы такой и куда Вы дели настоящего Поттера?

Блядь. Вот это попал!

Видимо, в моих глазах что-то отразилось, потому что снова заломило виски. Он что, читает мои мысли, сука? Почему-то вспомнился тот месяц у Дурслей. Зрачки зельевара сузились. Я попытался хоть что-то сказать, но говорить все еще не мог.

– Ах да, – Снейп махнул рукой с палочкой, после чего мышцы шеи и рта перестали казаться деревом. Надо что-то сказать, надо что-то сказать. Хм. Не знаешь, что говорить, говори правду.
– Для начала, можете сделать так, чтобы нас никто не слышал?
– Уже. – Да, ты бы еще его поклясться заставил. Ладно, колись уже.
– Я прожил чуть меньше тридцати лет обычной маггловской, как вы, маги, говорите, жизнью. Занимался математикой, жил-не тужил. Не уверен, что Вас интересуют подробности. Потом, совершенно неожиданно я оказался в теле семилетнего пацана, который лежал в больнице с ушибами. Или может побоями? Возможно, он потерял сознание, но диагноз я не знаю. Я ничего не помнил о прошлом этого мальчика. Он жил в приемной семье, его дядя и тетка весьма плохо к нему относились. – Снейп совершенно не изменился в лице, но что-то мне сказало, что-то в его восприятии меня сдвинулось. – Ребенок еще мог бы это терпеть, но взрослый человек – никогда. Я устроил вызов служб опеки, после чего меня усыновила другая семья. – А вот тут его проняло!
– Вы… что?!
– Я уже почти четыре года не живу с Верноном и Петуньей Дурслями и ни минуты об этом не жалею!
– Боюсь, еще пожалеете, безмозглый Вы дурак! – Вот что меня до сих пор восхищает в английском, так это способность вежливо обругать. Но к чему это он? – Я Вам потом объясню, если это “потом” у Вас еще будет. Дальше!
– А что дальше? Я опять-таки жил-не тужил и совершенно в этот ваш магический мир не стремился! Но директор прислал Хагрида, а Хагрид рассказал мне о Волде…
– Тихо! Я понял, о ком.
– Да, о нем, в общем. Хагрид сказал, что он убил моих родителей, но потом как-то убился о Гарри. Причем, он еще не умер, из чего уже я сделал вывод, что рано или поздно он за мной придет. И мне очень не хотелось бы, чтобы он снова пытался убить меня или убил моих родителей еще раз, моих приемных родителей, я хочу сказать. – Выражение лица Снейпа совершенно не поддавалось расшифровке. Я чуть перевел дыхание и продолжил: – А еще у меня есть куча идей, связанных с магией и не только, я бы с удовольствием сидел себе в башне из слоновой кости и занимался исследованиями, – как в “прошлой” жизни, ага, – но, боюсь, мне придется найти преподавателя по боевой магии и готовиться к драке с этим… Ну Вы меня поняли кем. – Ты бы ему еще планы по категоризации чар рассказал! Ну не про зарин проболтался, и хорошо! Не видишь, что-ли, человек думает, открутить тебе голову сразу или предварительно расчленить. Бр-ррр. Как же не хочется умирать! Снейп наконец-то отвел глаза, махнул рукой и зашагал по кабинету. – Я продолжал говорить, что то бредовое про связанность и магический интернет, но понял, что Снейп меня не слушает. Челюсть опять свело, к тому же я понял, что чуть раньше он все время смотрел мне глаза в глаза. Упс! Вот тебе магический экспресс-допрос как он есть! Зельевар – хотя уж вернее: маг-контрразведчик – очевидно пришел к какому-то решению.


// Снейп POV.

При поверхностной легиллименции на уроке я почти уже решил, что переутомился – разум Поттера казался гораздо старше одниннадцати лет, и был каким-то… Не таким. Отработку я ему устроил фактически для очистки совести – параноики живут дольше и совершенно не обязательно вопить каждые пять минут о непрерывной бдительности.

Потом все было легко и отточено: заглушающие чары на стены, заткнуть камин, подождать, стук в дверь, входит “клиент”, ступпефай, петрификус, инкарнцерро. Заглушающие чары на дверь. Выждать час – вдруг это оборотка? Все оказалось гораздо более странным.

Этот… Этот маггл, забравшийся в тело Поттера, был странным – как все магглы. Однако, я не чувствовал в нем аггресии и дикого стремления к славе, все-таки Шляпа очень правильно засунула его в Равенкло, там ему самое место. Я почти уже решил отправить его к Дамблдору, старик наверняка промоет ему мозги так, как мне и не снилось, после чего мальчишка сам будет считать себя Поттером и приедет обратно к Дурслям под кровную защиту Лили. Лили… И ее жертва. Никто толком не знал, как такое работает, Дамблдор предпологал, что нужна связь с кровным родственником, но как я только что узнал, это явно не шло на пользу Гарри. А потом этот чертов маггл сломал почти все, что осталось от Лили Эванс – кровную защиту и сознание Гарри. Остались только глаза. Которыми смотрит этот наглый идиот! Как меня бесит эта поттеровская рожа!

Я уже почти дошел до камина, чтобы вызвать Дамблдора, когда до меня наконец-то дошли слова недо-Поттера про улучшения в магии. Он и дальше нес какую-то ересь о магических счетчиках, я заткнул его жестом. В конце-концов, это тридцать лет опыта и знаний. Знаний человека не из магического мира, но желающего совместить их с магическими. Одной из последних уловленных мыслей была идея про ядовитые газы – смертельно ядовитые, конечно же. Если это совместить с головным пузырем, но на все тело, что-то может и получиться. И это так, почти спонтанно. В общем, стоит признать, что идеи у этого маггла есть. Может быть, это и есть сила, неведомая Темному Лорду?

Ведь единственная оставшаяся причина, по которой я вернулся к Дамблдору, сидит передо мной. Все остальные – мертвы. Да и те, по которым я присоединился к Темному Лорду, пожалуй, тоже. Что мне мешает начать свою игру и выстроить ее вокруг этого маггловского мальчишки? Пожалуй, что ничего не мешает. Хоть оттянусь перед смертью. Нет-нет, я еще подергаюсь, прежде чем меня все-таки убьет какая-то сволочь!

Так-с, Дамблдору пока ничего не говорим, в большом зале мальчишка от скана уклоняется, а вызывать его на чай с веритосерумом никто пока не будет – много чести! Пока есть две тактические проблемы: легиллименция и маггловский дом недо-Поттера. И одна стратегическая: как-таки добить Темного Лорда. Не думаю, чтобы Дамблдор сильно расстроился или как-то мешал, если это будет сделано не по его плану. У него вообще, не планы, а цели. Надо только, чтобы он не подгадил в процессе.


Мою невольную немоту и молчаливое же шатание Снейпа по кабинету нарушил его же голос.

– Я Вам дам книгу по окклюменции – так называется защита разума. А пока что постарайтесь никому больше не попадаться.

Неужели? Я жив! Я жив! Я буду жить! А книгу пусть дает. Пойдет в дополнение к той, что достанут мне близнецы.

– И покажите мне еще раз тот эпизод в поезде, чтобы я знал, кому ставить блоки и что именно Вы им наговорили. – Снейп подошел ко мне, присел в кресло напротив и снова глянул мне в глаза. Перед моим внутренним взором послушно замелькал красный паровоз, тяжелый чемодан, купе, голубая вспышка…
– Вы… что?! – Гаркнул Снейп. – Немедленно, как можно быстрее, затащите этих охламонов и ту маггловскую дурочку ко мне в кабинет! Порознь.
– З-зачем? – Раз меня не убивают прямо сейчас, можно и спросить.
– Затем, П-поттер, что первый же леггилимент их скорее всего убьет. – Я когда-нибудь выйду из шокового состояния или так и буду в него проваливаться весь вечер? Плохого ребятам и Герми я искренне не хотел. – Тайну чужой узнал? Узнал. У них? У них. Получите горку пепла вместо вашей зубастой барышни! Вот ее ко мне и приведите, а с Уизли я как-нибудь сам разберусь, не впервой! Вы бы их еще нерушимий обет принести заставили!
– Нерушимы…
– Та же хрень, но более профессионально составленная. И с легиллеменционным блоком, к слову. Который ищет каждый уважающий себя леггилимент… – Снейп оборвал импровизированную лекцию, но додумать мне не составило труда. Мозг, наконец, начинал работать на нужной тактовой частоте. Если от телепатов что-то скрывают, то даже не обязательно знать – что именно, в большинстве случаев хватит открытой информации и самого факта – скрывают. Надеюсь, Снейп таки поставит ребятам эти самые блоки, тут уж выбор идет между плохим и ужасным.

Так, не о том думаешь. Почему он меня не убил, не зазомбировал, не сдал диркетору или ментам? Причем, подозреваю, поначалу собирался. Впрочем, пока он меня не развязал. Хм, а вот и…

– Э-ээм, может быть Вы меня все-таки развяжете?
– Живите, Поттер, – махнул Снейп рукой. Веревки спали, окаменелость прошла. Я мягко сполз в кресло – из позы “йог на доске” в позу “растекся в лужу”.

Сейчас меня убивать не будут, какое счастье. А что потом? Ага, как в стихах. “И ты была расстеряна, и повторяла шепотом: – А что потом, а что потом?” Блин. Тебе только о стихах думать!

– Позвольте поинтересоваться Вашими дальнейшими планами?
– Буду спасать Вашу задницу, Поттер, что, подозреваю, мне еще неоднократно предстоит. – Мрачноват, да. Поинтересоваться причинами, или ну его? Ну его!
– Надеюсь, мы все детально обсудим в другой раз, подозреваю, что приближается время отбоя.

Снейп что-то пробормотал себе под нос.

– Оно уже прошло, крадитесь себе в свою башню и не забудьте рассказать всем интересующимся, как Вы у меня драили котлы без магии. А то шпион из Вас… как из гипогриффа единорог.
– Простите, профессор. За все. – Кажется, он слегка удивился. Эмоциональный же человек и как держит эмоции! Я тоже так хочу! – Спокойной ночи.
– Идите уж… Поттер, идите.


Всю субботу отходил от разговора. Разве что привел Герми к Снейпу на легиллименцию. Кстати, Герми обижается, когда ее так называют. Ну ладно, ладно. Но вот мне еще один звоночек: таких не берут в шпионы! Но к Снейпу она все-таки зашла – за дополнительной литературой по зельевариению, якобы. И даже никому не рассказала всю подноготную – ну, насколько я знаю. Я стал ей доверять на гран больше. Возможно и зря.


Калькулятор сдох почти сразу после включения. Интересно, легко ли найти логарифмическую линейку в нас просвещенный век?

Заклинания не систематизировались никак, теория групп совсем не помогала. Поищу в библиотеке какие-то вещи по структурированным заклинаниям, а то у нас в учебнике – разрозненные знания. Я подозреваю, что существуют целные классы заклинаний, но мы учим максимум по одному из каждого. Систематизации это явно не помогает.


Черт, ну почему мне завтра опять на уроки?!

Глава десятая

Показал близнецам книжки по физике. Сначала они фыркали и смотрели скептически. Потом в той же уборной наколдовали искру от палочки до крана умывальника – сантиметров эдак тридцать. В общем, батарейки им не заряжать, а вот старые школьные опыты с электричеством, где очень высокие напряжения и мизерные токи, их слегка заинтересовали. Эти чудовища захотели наколдовать магический аналог катушки Тесла! Как хорошо, что хотя бы надо мной и Герми они не шутят! А вот их младшему братцу я не завидую!

Озадачил братцев поисками магического элемента, который имеет два состояния, может переключаться магией и передавать свое состояние дальше. Потом будем изучать возможность минитюаризации, чтобы легко можно было создать тысячи таких элементов. Если не работает электронника, будем создавать магический процессор на магической же элементной базе. Ну для начала хотя бы калькулятор!

Хотя, подозреваю, что к тому моменту, как мы его сделаем, я уже так наловчусь с логарифмической линейкой, что мне этот калькулятор уже будет не нужен.


Уроки шли своим чередом, плюс моя любимая отдушина на истории магии, плюс книжка по окклюменции от Снейпа. А вот свободное время начало слегка сокращаться – нам стали задавать эссе. Ну казалось бы, что может написать одиннадцатилетка? Так нет же!


Пристал к близнецам по поводу эссе, они порадовали тем, что на третьем курсе эссе стали только толще – раза в три. Нет, не хочу тратить свое время на всякую гербологию!

– Ребята, а есть какие-то заклинания для копирования?
– Копировальные чары…
– … есть, но тебе не помогут.
– Ты должен пересказывать книгу…
– … а не то получишь “тролля”.
– Нет, я не об этом! Их можно модифицировать? Чтобы это заклинание не делало точную копию, а более сложные действия.
– Знаешь, я не думаю…
– … что нам это под силу.
– И опять-таки, зачем тебе…
– … плохая копия книги?
– А что-то, чтобы писало как пером есть?
– Ну, есть самопишущие перья…
– Хочешь приобрести?
– Нет пока. Можно сделать что-то, что взяло бы абзац в книге, хитро переставило в нем слова и записало бы?
– Кажется что-то для чтения…
– … мы помним. Но как…
– … переставлять слова?
– А вот это я вам сейчас расскажу. Первые два слова берете как есть. Потом ищите в абзаце группы из трех слов, которые начинаются с этих двух, случайно выбираете одну из них – это дает третье слово. Пишем его, берем два последних слова… И так далее.
– Звучит достаточно…
– … просто, наш юный друг.
– Но уверен ли ты…
– … в качестве результата?
– Стебль понравится. – Ухмыльнулся я.
– Мы посмотрим какие…
– … руны можно использовать.

Через две недели “хитропишущее перо Умников Уизли” начало свое победоносное шествие по школе.

// Гарри объясняет близнецам принцип действия цепи Маркова – генератора осмысленно выглядещего бессмысленного текста.


А вот с магическим ключом-транзистором ничего не вышло. Ну то есть: прототип был. Из пяти рун. И принципиально не он мог быть меньше пары квадратных сантиметров. Или… Нет, это идея на далекое будущее.

Просить близнецов наколдовать бесконечный пергамент и двигающееся вдоль него перо как-то не хотелось.

// Гарри намекает на машину Тюринга – теоретическую модель для компьютера. Однако, модель эта достаточно приближенная, к тому же “программировать” ее не очень весело. Существуют и другие теоретические модели вычислений, эквивалентные машине Тюринга, но несколько более применимые для выражения сколь-либо осмысленных задач.


А еще мне не нравилось, что на трансфигурации приходится полностью отключать мозг.


// От третьего лица

Где-то в глухом корридоре школы, под заклятьями невидимости, неслышимости, отвлечения внимания. Совершенно случайно – в тот момент, когда и у Квиррела, и у Снейпа – “окна”.

– Все-таки определись, кому ты верен, Снейп!
– Свою верность, Квиррел, я буду доказывать только и исключительно Темному Лорду. Или ты…
– Нет-нет, я не претендую. Просто мне кажется, что он сначала будет весьма на тебя… сердит.
– Это решение Темного Лорда, а не твое, Квиррел!
– Да-да, извини. Но на твоем бы месте я бы захватил на первый же вызов мальчишку.
– Ты не на моем месте, Квиррел.
– Ох, это просто речевой оборот…
– Что до мальчишки – советую тебе его не трогать.
– С чего это? Или так приказал тебе твой другой хозяин?
– Не пори чушь, Квиррел. Мальчишка – не тот, за кого его выдают. Я думаю, он и не Поттер вовсе.
– Но внешнее сходство…
– Квиррел, во-первых мальчишка куда-то делся на десять лет, а потом нам показывают пацана и говорят, что это – тот самый. А во-вторых, он может быть просто похож, причем на Джеймса Поттера, а не оригинал. А даже если он изначально не был похож – трансфигурацию еще никто не отменял.
– Дамблдор…
– Я тебе этого не говорил. Мне все равно, как из него сделали Поттера, но это – не Поттер. Если найдешь третьего, я тебе даже дам непреложный обет!
– Нет-нет, я верю твоем навыкам в легиллименции, Снейп.

Глава одиннадцатая

На досуге провел пару экспериментов на себе: меня очень бескопоила необходимость ни о чем не думать на трансфигурации и чарах. Оказалось, что на гелиоцентрическую модель мироздания магии плевать – “люмос” работал и когда я думал, что убедил себя в том, что Солнце вращается вокруг Земли. А вот атомная теория строения вещества – которая с шариками-протонами и нейтронами и вращающихся вокруг них на эллиптических орбитах электронами – мешала. Поднапрягся и представил себе все в виде произведения волновых функций – “люмос” вроде бы получился, но долго смотреть на мир так у меня не получается. Интересно, что и набор аксиом разной степени правдивости тоже работает. От голимого солипсизма: “мы все – лишь игра ума кого-то или даже просто симуляция, ”Матрица“ имеет тебя, Нео”, до “реальности, дарованной нам в ощущениях” и аксиом Пеано из которых следует все остальное – не только математика, но даже небо, даже море. “Люмос”, зараза такая, везде работал. Может быть магия “хочет видеть” именно веру? Во что угодно, хоть в саму себя. Или представления мага о мироустройстве должны быть или верными или совершенно неправильными, но не “слегка” неправильными? Ну да, в принципе имеет смысл. Вдруг я захочу трансмутировать элементы, исходя из знания ньютоновской механики?

Интересно (но и опасно), могу ли я таким способом “сломать” чужую магию? Вот убедил я темного властелина в том, что мир состоит из шариков-протонов и все – не может он колдовать, я его победил, все танцуют и поют. Чушь же! А на ком проверить? Сказать однокласснику – во-первых будет приступ паники, а во-вторых – а сможет ли обычный ребенок перестать думать о белой обезьяне? А взрослый? Надо будет к Флитвику с вопросом сходить, только сформулировать аккуратно.

Альтернатива: для магии необходимо состояние какой-то отрешенной концетрации, а весь мой бред про мироощущение – лишь бред. Никого я так не смогу победить. И вовсе я не меняю свое мировоззрение, я только лишь убеждаю себя в том, что я его поменял. Это чем-то отдает каким-то буддизмом, имеет простоту, так нужную хорошей теории, и несколько унизительно для меня. Мол, знай свое место, букашка. А мозг – орган, которым мы думаем, что мы думаем. Прав был Бирс.


Гермиона застукала меня на истории магии с моей любимой книжкой. Потом, в гостинной, устроила жуткий скандал, напирая на жажду знаний и святую обязанность ученика. Эх, знала бы она… Хотя, стоп! Она-то знает достаточно, но это ее не останавливает. Наверное, если бы не тот разговор в поезде, у нее были бы шансы попасть на гриффиндор.

Что интересно, пока Герми возмущенно задыхалась, а я на нее косился, свой нос в мою книжку сунул и Малфой, фыркнул “Арифматика!” и подозрительно быстро удалился. Учитель-призрак на эти передвижения слизеринца не обратил ни малейшего внимания. Может быть в следующий раз мне тут чечетку станцевать? Хотя я все равно не умею, да и нужно оно мне? Решено! Подговорю кого-то станцевать чечетку!


Через две недели после дебюта, наши с близнецами “перья Маркова” запретил Снейп. Кажется, он понял, чьих рук это дело и сразу же отреагировал. Отныне любое эссе по зельеварению, написанное быстропишущим пером автоматически получает “Тролля”, а перо конфискуется. Спрос только вырос. Еще через неделю к Снейпу присоединилась Макгоннагал, но без посягательств на собственность. Спустя еще десять дней меры приняли Флитвик и Вектор – близнецы были безутешны. Во-первых исчезла клиентура в виде всех жертв арифмантики, а во-вторых, они теперь и сами не могли филонить эссе для Вектор. Через полтора месяца после начала продаж Дамблдор запретил эти перья, выступив перед завтраком.

В принципе, перья себя оправдали – экземпляр купил каждый второй ученик. Целая горка галеонов, да, да, моя прелесть! Не хотел иметь такое перо разве что кое-кто очень усердный в зубрежке, но Гермионе я лично подарил экземпляр за серийным номером два вместе с книжкой по статистике и первым томом Кнута. Я и не думал, что она воспользуется пером по назначению, но демонстрация применения маггловских алгоритмов была впечатляющая. Пусть зубрит всякие распределения и методы оценки, я эту область никогда не любил.

Теперь, когда у близнецов резко появилось свободное время (а я говорил что нужно сделать артефакт, штампующий перья сам, говорил!) и у нас появились свободные же деньги, можно было продолжнать эксперименты. Честно говоря, не знаю, что сподвигло меня на продолжение конфиликта – детские гормоны, что-ли? Или желание попробовать, из-за которого и писались самые зловредные вирусы (когда это еще было искусством) и операционные системы (когда это еще можно было сделать водиночку).

Да, каюсь, грешен. Я рассказал двум рыжикам про нейронные сети. План был таков: никто не отслеживает, как и чем ученики пишут свои сочинения. Отсев бредогенерирующего пера производится при проверке работы – у взятого нами за основу прыто пищущего пера достаточно специфический почерк. Посему, если обучить “перо Маркова” писать почерком ученика, Системе будет нанесен ответный удар. То есть, в дополнение к уже отлаженной “системе Маркова” нужно поставить дополнительную: перо “учится” почерку ученика, расползнавая переписанные их тексты из книг и фиксируя движения себя при написании соответствующих букв. Потом, при плановой работе, перо двигается не по стандартным траекториям “шустрого пера”, а выписывает соответствующую букву “выученными” движениями. Ну плюс детали, вроде вперед и назад смотрящего буффера для улучшения написания букв в контексте, ведь одна и та же буква может выглядеть по-разному в разных словах.

Близнецы явно вошли во вкус подпольной торговли со сверхприбылями, поэтому мои 50% мне подтвердили достаточно быстро, а сверх того я себе выбил бонус. Близнецы зачаруют мне перьевую ручку (надо будет купить, кстати) придуманными нами чарами и, дополнительно, всеми остальными, которые мне придут в голову. От “бесконечного” наполнения – телепортации чернил в патрон прямо из бутылки, до… Ох, много до чего. Да хоть шифрования. Надо будет заняться, да.

У меня даже была лихая мысль под предлогом настройки собрать выученные коеффициенты с перьев клиентов и получить таким образом в свои загребущие руки базу данных если не всех, то очень многих почерков будущей магической Британии. Но поразмыслив, решил этого не делать. И ни в коем случае не говорить о такой возможности близнецам. Во-первых, мы деньги за перья получим? Получим. Значит надо играть честно. А во-вторых, Джордж и Фред Уизли, могущие подделать почерк любого сверстника (плюс-минус три года) – это даже не обезьяна с гранатой, это обезьяна с атомной бомбой!

Техническая часть тоже оказалась сложной, пришлось выделить из нетрудовых доходов специальный фонд “на науку” и сидеть ничего не понимающим истуканам на долгих каминных переговорах с Биллом Уизли. Близнецы демонстративно не давали мне допустить мысль, что услуги разрушителя заклятий им обойдутся дешевле только потому, что он их старший брат – в конце-концов речь шла ни много, ни мало, а о создании новых рун с принципиально новыми свойствами. Во всяком случае, так я понял из всех тех разговоров, при которых я присутствовал. Что до тех, на которых меня не было… Я даже не размышлял, обманывают они меня или нет. Легких денег не жалко, да и не совсем же они дураки? Впрочем, долго я болванчиком на разговорах с Биллом не усидел, но это уже другая история.


Флитвик сказал, что все дело в уверенности в себе, вернее: в уверенности, что магическое действие получится. Это что, выходит я слишком скептически настроен? Как по мне, так настроен я правильно. Кроме того, наш декан отсоветовал мне пытаться вылечить близорукость магией. Мол, непроверено оно все, вон, даже Дамблдор носит очки.

Это, простите, как? Значит, телепортировать чернила – это пожалуйста, сделать магический кошелек, который изнутри больше, чем снаружи – без проблем! Или с кошельком это опять телепорт? Не важно! Превращать спички в иголки и пожилых учительниц в кошек – без проблем. Вылечить простуду – тоже! Сам видел, близнецы испытали на Герми бодроперцовое. А магическим образом преломить свет – нефига?! Линзу, элементарную линзу, кусок стекла – это все могут. А маги, оказывается, нет! У меня очень чешуться руки поручить это близнецам – только не сказав, что это невозможно. Думаю, дня за три сделают.

Странно это все. Может Флитвик меня как-то не так понял? Да что там можно неправильно понять!

// Флитвик подумал о магическом лечении, как модифицировать глаза, чтобы они перестали быть близорукими, эдакий “магический лазик”. И тут он прав, потому что подобную коррекцию не делают, пока организм растет.


После уроков защиты практически перестала болеть голова. Или я привык к квирреловским заиканиям, или он таки связан со Снейпом. Нет, это, пожалуй, моя паранойя – Снейп относится к Квиррелу с плохо скрываемым презрением. Ну или таких, как он, именно что берут в шпионы… Цыц, паранойя, цыц.


Близнецы захватили с собой Герми и за четыре дня в библиотеке нашли искажающее плотность воздуха заклинание. Еще два-три дня работы, мой тычок в книжку по физике плюс пара советов и – готово. Когда мы продемонстрировали Флитвику магическую выпуклую линзу и магическую же призму, маленький декан весьма расстрогался.

– Мистер Поттер, но почему Вы решили этим заняться? Признаться честно, я Вас несколько не так понял, отчего и сказал, что задуманное Вами невозможно. Почему Вы не сдались?
– Ну, во-первых, профессор Флитвик, результат того стоил. А во-вторых… Я пожалуй отвечу цитатой из моей любимой маггловской книжки: “Мы знаем, что эта задача не имеет решения. Мы хотим знать, как ее решить!”
– То есть, Вы решили попробовать сами, в надежде что процесс поиска решения к конечном итоге оправдает отсутствие, собственно, решения?
– Ммм… Примерно так, да.

Мы получили по двадцать баллов равенкло и гриффиндору и запрет пользоваться линзой для коррекции зрения. Дескать, надо еще проверить, не влияет ли повышенный из-за заклятия магический фон на зрение. И да, мы не такие уж умные: Флитвик о магической оптике что-то слышал, но это было давно и деталей он не помнил.

В отместку я рассказал близнецам о пентапризме и зарылся в книжку по физике. Мне нужна была оптическая схема телескопа без зеркал. Кроме того, я помнил, что повторив эту схему зеркально, можно построить фотообъектив. Точный подбор и расчет сейчас не важен, пусть хроматит и искажает во всю ивановскую! Зато у близнецов – а значит и, опосредованно, у меня – будут спеллы для взгляда из-за угла и удаленного разглядывания. Небось, пару минут вблизи от искаженного магией воздуха глаза выдержат, это ж не всю жизнь такие линзы на носу носить.

Глава двенадцатая

Как-то незаметно наступили выходные, в которые не нужно было делать ничего неординарного – ни пытаться объяснить братцам Уизли, что такое “сумма взвешенных коэффициентов”, ни сидеть на “отработке по зельям” и усиленно практиковать окклюменцию, ни судорожно полусписыватьи из двух книжек и гермионыного конспекта эссе на завтра. Можно было выспаться, расслабиться, подумать и повспоминать. Магический мир до сих пор меня удивлял своей своебытностью и нелогичностью. Да одни имена чего стоят! Может быть, у волшебников есть неписанная традиция называть детей с аллитерацией? Филиус Флитвик, Северус Снейп, и так далее. А авторы учебников? Интересно, это семейство того зельевара назвывало себя “в честь” мышьяка? А его назвали “Арсениус”, от “арсен”, то есть, опять мышьяк, так, для прикола? Да скорее уж это псевдоним. Причем явный! Интересно, сколько лет этому учебнику? Не то, чтобы наш мастер зелий не был похож на пишущего учебники для первоклашек зануду, но он же регулярно перевирает рецепты оттуда! Да и вся его разведовательно-темная деятельность! Он скорее будет в поле ловить шпионов на заботливо подставленного живца, чем корпеть над книжкой. Ну или какой-то особый яд варить, специальность все-таки. Но не книжки писать, не-ееет. Так что, по видимому Мышьякофф – не он. Или я чего-то не понимаю в слизеринской маскировке.

Мысли о слизерине принесли меня к персоне Драко Малфоя. Нет, ну каков нахал! И могло бы выгореть с обычним школьником, а не несколько более опытным человеком в его шкуре. И все-таки, как определить, он ведет двойную игру или нет? А было все вот как.


1 сентября 1990, за 10 минут до прибытия Хогвартс-экспресса

Когда по громкой связи объявили, что поезд скоро прибывает и всем нужно переодеться “в магическое”, мы вчетвером активно спорили о магии и путях ее усовершенствования. Вернее, мы с Гермионой – девочка наконец-то оттаяла и успокоилась – перечисляли свои “хотелки” вперемешку с идеями, а близнецы с высоты своего опыта или говорили “there’s a spell for that” или глубоко задумывались, восклицая то “не может быть”, то “невозможно”, то буйно радуясь перспективам. Мы тоже не оставались в стороне. Например, именно тогда я узнал про быстро пишущее перо.

// Аллюзия на рекламу айфона, “there’s an app for that”.

Быстро выставив парней, я выскочил в корридор – нужно было дать Гермионе переодеться и окончательно навести марафет. О последнем, она, кажется, все-таки забыла. Потом переодевался я, Уизли были уже в мантиях – у них, наоборот, не было маггловской одежды. Заодно я спрятал бейсболку и снял линзы. Неприятная процедура, но – надо. Гарри Поттер вернулся в магический мир, пусть магический мир его лицезреет и удавится. Сам.

Я продолжал озираться в толпе. Старшие классы отсеяли от нас и погнали куда-то дальше, а нас загонял к лодкам великан. Мелкие мальчишки и девченки, кто гордый как павлин, кто скромно-забитый. Мелькнул негритенок, шушукались две похожие друг на друга девочки, отдельной группой маячил платиновый блондин с двумя шкафчиками-телохранителями, девочка-брюнетка старалась держать покер-фейс, но уже начинала слегка морщиться от трескотнки активной блондинки, рыжее несчатье имени Уизли вцепилось в какого-то флегматичного парня – кажется, с какой-то животиной. И еще, еще и еще. И все дети.

Это теперь-то я знаю их. Почти всех. И тех, на кого я тогда обратил внимание, и тех, с кем познакомился позже – это больше из однокурсников, не выделившихся для в тот момент из плотной массы “просто детей”. Майк Корнер. Блейз Забини. Сьюзен Боунс и ее подружка – забыл, как ее, как-то на “А”. Терри Бут. Драко Малфой со свитой. Что-то там -грас со слизерина и мисс Браун с гриффиндора – как их зовут-то? Но не важно. Тони Гольдштейн. Мэнди Брк-как-то. Непроизносимая фамилия у девочки – по сравнению с ней Тони еще повезло. Я ее называю просто Мэнди. Уизли-младший и Невилл Лонгботтом. Лиза Турпин и Салли Перкс. Впрочем, Салли потом достаточно быстро перевелась куда-то в Америку – ее семья переехала.

При помощи Хагрида мы погрузились в лодки. Лодки были четырехместные, так что с Гермионой мы как-то подспудно оказались в одной. Краем глаза я увидел, как близнецы шуганули младшего Уизли – подозреваю, что подальше от меня. Что там не думала себе мамаша Уизли, вряд-ли я – подходящий приятель для обычного одиннадцатилетки, и близнецы это поняли. А вот с ними мы с Гермионой сработаемся. Сама же Гермиона – больной вопрос, но мы отвечаем за тех, кого приручили. Или на кого наорали. К тому же, не думаю, что эта феерическая заучка (эй, это комплимент!) будет сильно популярна в школе. В общем, надеюсь, мы сработаемся. В лодке с нами плыли два паренька. Как оказалось потом: Финниган с гриффиндора – его как-то на “Ш” зовут – и тот самый флегматичный парень: Невилл Лонгботтом. В тот момент он мне запомнился как незнакомый зашуганный мальчик, успевший сесть к нам в лодку, обнаружить, что где-то в толпе потерял свою жабу, снова ее обрести и опять едва-ли не потерять.

Замок, конечно, впечатлял. Но лично я больше всего хотел спокойно все обдумать в уголке и спать. Нет, спать, а потом спокойно все обдумать. И есть! А тут нас загнали в зал, оставили одних на растерзание привидениям – бр-ррр! А тут еще Уизли-младший что-то от меня хочет. Неужели не видно, что герой магического мира устал и хочет спать? И жрать. И тишины. Но нет, надо как-то реагировать на поток сознания о Пушках Педдл – что это вообще? До сих пор не знаю. Пока я отбрехивался от излишне рьяного рыжего бедствия, ко мне переменными галсами подплывал блондинчик, усиленно делая вид, что все случайно.

– Крэбб, Гойл, знаете, в этом году в Хогвартс поступает Гарри Поттер. – Лениво и как бы для себя вещал этот малолетний хитрец. – А это значит, что он сейчас в этом зале. – Тут ленивый взгляд мазнул по мне, “узнал” шрам и парень естественным тоном продолжил фразу. – А вот и он. Рад приветствовать столь… знаменитую личность. Малфой, Драко Малфой. – Ага, Бонд, Джеймс Бонд. Ответить что-ли?
– Гарри Поттер. Ты узнал или догадался?
– Твой шрам достаточно… знаменит. – Драко во всю пытался “играть” интонацией, явно кому-то подражая. Ретроспективно – подозреваю, что отцу. Примерно так же иногда говорил Снейп, когда пытался произвести впечатление, но иначе, иначе. Однако в момент разговора все произошло достаточно быстро: не успели мы толком представиться, как о себе напомнило рыжее недоразумение имени Уизли.
– Драко? Хаха! Что за смешное имя! – Его никто не звал и не приглашал. Я всеми силами пытался его вежливо спровадить. И что он делает? Пристает к пацану с оч-чень непростыми учителями. Обычные одиннадцатилетние дети не ведут себя как комсомольские активисты, изо всех сил стремящиеся в большую политику. А значит – Малфоя этому специально учили. Он непрост. И может быть опасен. При всей моей симпатии к близнецам, их младший брат – идиот. Не люблю идиотов.

Тем временем, Малфой окинул младшего Уизли – да как его зовут-то? – взглядом с ног до головы и явно пришел к каким-то выводам, однако целиком их не озвучил.

– Уизли. Ты мешаешь.
– Нет, это ты мешаешь! – Ох, сейчас кто-то кому-то даст в нос. Кажется, все больше первоклашек в зале интересуется нашим разговором, со стороны Рона он уже на повышенных тонах.
– Знаешь, не думаю, что он сильно помешал. Драко Малфой, приятно было познакомиться. – Видимо только сейчас до рыжика дошла фамилия его оппонента.
– Малфой? Малфой?! Гарри, его отец – Пожиратель смерти! Ты не должен с ним общшаться!
– Мистер Уизли. Это не Ваше де…
– Гарри, идем отсюда… – Блин, я устал, меня вымотал еще разговор с близнецами, а потом еще будет это распределение. Какого хрена он от меня хочет?
– Отстань.
– Правильно, мистер Поттер, это же Уизли, от них никогда никакого толку! – Вот и Драко подключился. Милый мальчик, милый. Наверняка весь в отца.
– Не могу согласиться, мистер Малфой. Я слегка знаком с близнецами Уизли, они производят впечатление вполне толковых ребят. – По залу прошел какой-то ропот. Теперь я понимаю, что это имевшие старших братьев-сестер просвещали остальных о страшной репутации братцев-шутников.
– Хм, но… – Прения прервало наделавшее много шума появление призраков. Почти сразу же после них появилась Макгоннагал и стала загонять нас в главный зал. И ради чего все это было?
– Давайте продолжим этот разговор в другом месте и другой раз, мистер Малфой, – тихо сказал я блондину напоследок. Интересно, если такой вредный характер был и у других Уизли – сколько из них дожило хотя бы до двадцати?


Заброшенный класс, четвертый этаж, через несколько дней после церемонии распределения, но до памятного урока зельеварения и прикладного допроса у Снейпа, за полтора часа до отбоя.

После судорожного наведения справок у теперь-родных -кловцев и экспедиционного корпуса гриффиндора – близницов Уизли, я совсем иначе смотрел на мелкого блондинчика, стоявшего в окружении двух крупных ребят-одногодок. “Конкурирующая фирма”, опасная, смертельно опасная вторая сторона в конфликте, вынужденная сейчас притворяться лояльной первой. И да, весь аристократический такой, что аж слишком – слегка нувориш. Деньги, влияние, темная сторона силы. Все то, чего у меня нет. Что он хочет от меня? Если через час я не вернусь, близнецы знают, где меня искать. Какой у нас самый пессимистический вариант? Тот самый? Не думаю, что эти дети смогут меня убить быстрее чем за час, а все остальное я переживу.

– Мистер Поттер.
– Мистер Малфой.
– Мистер Поттер, это мистер Крэбб и мистер Гойл.
– Рад знакомству, джентельмены, однако я хотел бы поговорить с мистером Малфоем наедине.
– Я ничего не скрываю от…
– Во-первых, возможно, после нашего разговора – станете. А во-вторых, я обещаю не… воздействовать на мистера Малфоя физически. И ожидаю, что он также воздержится от ммм… невербального общения.
– Эээ…
– Ребята, если бы я хотел побить Драко, я бы с вами не разговаривал. Мы бы уже дрались и я бы пришел не один.
– Крэбб, Гойл, подождите снаружи.
– Но босс…
– Я сказал!
– Есть, босс.
– Так. Вообще-то еще тогда, перед распределением я хотел предложить Вам дружбу, мистер Поттер. – В виске бьется “Думай! Думай! Думай!”. И не тормози! Увидив поощеряюший жест Драко продолжил. – Кроме того, Вы совершенно не разбираетесь в том, “кто есть кто” в магической Британии и из Вашего окружения это явно видно.
– Знаете, мистер Малфой… Хм. Надеюсь, ты не обидешься на “Драко”? – Тянем время. Думай! Он кивнул. – Не люблю официоз. Так вот, во-первых, давайте уточним, что ты имел в виду под дружбой. Из этого уже будет следовать во-вторых.
– Ну, дружба – это консультация в нужную минуту, политическая поддержка, общий круг общения… – Мне его немного жаль. Думай!
– Знаешь, Драко, в моем словарном запасе это называтся иначе. Союзники.
– Хм, ну в принципе да. Просто обычно дети не отличают одно и другое.
– Я – не обычный.
– Я заметил. – Мы дружно ухмыльнулись. Та-аак… Для начала…
– Так вот. По имеющейся у меня информации твой отец был близок к Сам-Знаешь-Кому.
– К Темному лорду, да. Однако, не по своей воле…
– Драко, Драко. Во-первых, я сомневаюсь в этой “версии для общественности”. Во-вторых, речь не об этом. В случае возвращение Темного лорда у твоего отца не будет больших проблем – старая гвардия и все такое. А вот при победе фракции имени меня – у него могут быть неприятности.
– Что ты…
– Выслушай меня, хорошо? – Изложу пока варианты, заодно и сам точнее пойму, что я хочу предложить. – Я не сомневаюсь в том, что твой отец – опытный политик. Он не может не думать, что будет в случае проигрыша. Вариант первый: наша “дружба” – ловушка, меня где-то убьют и во… противостояние будет выиграно партией твоего отца. Как-то слишком примитивно, почему меня не убили раньше, зачем знакомство с тобой? Вариант второй: мы с тобой подружимся, я буду тебе верить, ты сможешь мной манипулировать и “затащишь меня во тьму”. Это цитата, знаешь ли. Как-то слишком сказочно. Вариант третий: мы будем дружить, ты окажешь мне пару услуг, в ответ у твоего отца будет козырь для Темного лорда – нужно будет только все объяснить – или, для перестраховки, обещание самого Гарри Поттера оказать соответствующую услугу. Например, надавить на суд или министерство магии, в случае если делу “новых старых Пожирателей” будет дан ход. – Почему у меня до сих пор такое чувство, что я что-то упустил? – Так вот. Я предлагаю тебе четвертый вариант. Мы будем дружить. Поначалу – взаимовыгодно, как союзники. Может даже в какой-то момент я окажусь у тебя в долгу. Но долг будет не твоей семье, твоему отцу – а лично тебе. Но в ответ я хочу иметь дело не с твоей семьей, не с твоим отцом, а лично с тобой. Версией для общественности будет моя попытка “перетащить тебя на сторону света”.
– Первые два варианта – бред разума идиотов. Или гриффиндорцев. Но чем тебе не нравится третий вариант, четвертый же слабее?
– А тем, что у нас будет шанс стать настоящими друзьями. Или хотя бы приятелями. А не только политическими союзнаками, которых не предают только потому, что держит долг и политическая целесообразность. Никто не знает, подружимся мы или нет. Но, вполне может быть, что через семь лет совместной охоты на кошку Филча мы станем настоящими друзьями. Которые друг друга не предают никогда, а не только пока это нецелесообразно.
– Звучит как-то… наивно.
– Да. Но что ты хотел от первокурсника Хогвартса, пусть даже и необычного?
– Мне… Нужно подумать.
– Конечно. Можешь даже посоветоваться со своим отцом. Но если ты примешь мое предложение, то ты больше не будешь советоваться с ним о наших общих делах изпотишка. Я хотел бы иметь дело с тобой, а не с тобой, твоим отцом и всеми его советниками.
– Я подумаю. А пока…
– Можем просто ровно общаться.
– Согласен.
– В течении какого срока я должен Вам ответить, мистер Поттер?
– О, не хочу Вас ограничивать, мистер Малфой. Мое предложение не имеет срока давности. – Подвох? Подвох! – Однако, дружить с чудовищем я могу и не захотеть, если Вы меня понимаете…
– Безусловно. Мы с вами договорились, мистер Поттер. – Совершенно серьезно ответил мне он и вышел из заброшенного класса.

Ну и как я дошел до такого, поистине, гриффиндорского идиотизма? А просто ничего лучше не пришло в голову, а время поджимало. Не додумался сказать “мне нужно все обдумать”, дубина! Обидеть боялся. Обидится такой интриган, тоже мне! (Хм. А мог и обидеться, где-то глубоко внутри. Стоп. Не о том думаю.) Надо прокачивать гриффиндорскую скорость реакции, боюсь, в -кловской башне из слоновой кости не не отсидеться. Есть такая вещь, как скорость отклика, порой лучше принять “немного неправильное” решение, но вовремя, чем идеально верное, когда уже слишком поздно.

Так, о разговоре, о разговоре думаем. Схема “мятежник и верный слуга короны” стара как мир. Эх, ну почему в маггловской Англии не нашлось курса “искусство феодальной интриги”? Я б на него ходил, вместо тенниса. Эх, где сейчас все мои приятели с “электронных” курсов? Друзьями среди десяти-триннадцатилеток я не обзавелся, все-таки есть некоторая разница в мироощущении, а вот взахлеб делиться принципиальными схемами и великим искусством сочетания логических элементов нам это не мешало. Для тренированного взрослого разума набросать схемку из таблицы значений или функцию на булевой логике – пара пустяков. Дети пыхтели над ними заметно дольше.

Хм, опять отвлекся. Пойду, запишу ключевые детали и лягу спать. Как говорила Скарлет О’Хара – я подумаю об этом завтра. Последней мыслью этого дня было: если бы целью Малфоя-младшего была не политика и интриги, а незамысловатая ликвидация меня, любимого, в моем доме уже играла бы музыка. Если его учили так интриговать, то чему еще его научили?

// ГГ ошибается, сначала недооценив Малфоя, а потом его переоценив. Мы-то знаем, что убийца из Драко, как пуля из гуано, но ГГ этого не знает. Более того, он судит по впечатлению от того, чему Драко все-таки учили. В отличии от. С дружбой, он, кстати, попал пальцем в небо, хотя думаю, что при прочих равных по достинству оценить этого Гарри могут Герми, близнецы, Драко.


"Здравствуй Сэнди, привет Джек!

Я уже слегка обжился в новой школе, хотя, пожалуй все еще не привык спать в общежитии. Нас в комнате четверо, парни вроде нормальные, но мы пока не стали лучшими друзьями. Еще в поезде я познакомился со своей будущей однокурсницей, очень умной девочкой. У нее родители тоже в обычном мире, их телефон 034 7294 492 31, я дал ей наш. Я думаю, вам будет интересно с ними пообщаться, хоть у них еще не прошел первый вострог от магического мира. Я познакомился еще с парой ребят, возможно мы с ними подружимся. Они – потомственные маги, поэтому нам несколько сложно найти общий язык.

Я тут, оказывается, знаменитость! Представляете? На меня все пялятся и боготворят любые мои аттрибуты, даже письма!

Занятия – ок, есть скучные, есть интересные. Все как в обычной школе. Мне лень расписывать подробности, расскажу, когда буду дома.

Ответ пришлите мне этой же совой. Дайте есть чуть печенья, а потом скажите “ответ Гарри Поттеру”.

Скучаю по вам, целую,

ваш Гарри

4 сентября 1990, Хогвартс"

// Гарри тонко намекает на то, что его письма потенциально могут перехватываться, “это не телефонный разговор” на новый лад. Паранойя такая паранойя!


Present day, present time

Все-таки захватывающее зрелище, этот утренний прилет сов. Детишки должны быть в полном восторге. Но я не мог не думать – а нельзя было это устроить более… рационально?

На неделе мне тоже пришла сова! Письмо было от Хагрида, он хотел пообщаться. Мы с Герми сходили к нему в гости в субботу, разговор был… странным. Печенье – каменным. А вот чай был прекрасен. Еще интереснее было обсуждение после разговора. Гермиона заметила, что у Хагрида на столе лежала газета от начала сентября, причем раскрытая на статье об ограблении банка. Гоблинского банка. Внимание мисс Грейнджер привлекла сама мысль о том, что этот банк кто-то ограбил, вернее, как она мне процитировала: проник в хранилище, но оно было опустошено владельцем чуть раньше, в тот же день. А вот с походом Хагрида за каким-то свертком в тот же день вспомнил уже я. Не зря он казался мне подозрительным, не зря. Не верю я в такие случайности.

Допустим, это ловушка. И ловушка для меня. Чья она? Первая кандидатура, конечно, Волди. Страшный темный властелин проник в защищенную ячейку банка и… Спрашивается, почему он меня дома не нашел и не убил? Хватило проживания у магглов? Какой-то этот ваш Джо неуловимый… Если он вломился в Гринготтс, то почему бы не вломиться в Хогвартс? В общем, или у темного властелина очень замысловатый стиль мышления, или это не он.

Это не смертельная ловушка, а так, возмужание героя, и устроил это мне Дамблдор. Спрашивается, зачем? По буквам: Нина – Анна – Харитон – Ульяна – Йорик. Так, по фактам. Хагрид – человек Дамблдора. Это ясно как божий день. И никакого особого разговора у Хагрида не было, так, small talk. Но зачем Дамблдору грабить банк? Или это был как раз не он, а тут играют две стороны?

Хм, а где две, там и третья. Все равно надо было рассмотреть возможность, что это, что называется, злая воля, но не этих двух, а третьего игрока. Ммм… Отодвинем в сторону инопланетян и правительственный заговор, как насчет папы Малфоя? Мелкий ему написал, старый жук заинтересовался и стал играть против меня. Не опосредованно, Драко – как будто ручной куклой, а сам по себе. Надо проверить, а действительно ли в этой газете была эта статья – или это экземпляр специально для меня?


После продолжительных переговоров с Биллом Уизли – собственно, так мы с ним и познакомились по-настоящему – и консультаций у Флитвика и Вектор – учителям я усиленно спихивал авторство идей Биллу, а спрашиваю я, потому что меня запрягли близнецы, на которых надавил Билл же – выяснилось удивительное. Билл не мог слету составить руну, которая бы “сохраняла” произвольную функцию под определенным именем – как лямбда в лямбда исчислении. И Вектор подтвердила, что не знает такого. “И вообще, это какая-то глупость!” Зато, буквально через неделю, выяснилось, что никаких неразрешимых проблем, препятствующих созданию комбинаторов K и, главное, S из SK-исчисления Билл Уизли не видит. “Пара месяцев работы – и дело в шляпе, Гарри!”

А SK-исчисление, ребята, это така-аааая штука… Если коротко, это полный по Тюрингу формализм. Все, что может современный компьютер, все что может машина Тюринга, может сочетание этих двух комбинаторов. Правда, за счет экспоненциального роста длины последовательности.

Мне… мне просто не передать, как я себя почувствовал, когда выяснилось, что это работает. Это даже не крылья. Это мир у твоих ног. Даже больше. Это как в той старой байке Рандалла. Ну та, в которой человек вечно существует в пустыне, собирает камни, складывает из них ленту памяти эдакого “ручного” компьютера, после чего запускает на нем симуляцию вселенной. Да, это прозвучит очень нагло, но я действительно тогда чувствовал, что отныне могу в магическом мире все. Пусть даже я никогда не любил SK и для составления нужного выражения нужно извести кучу бумаги. Я могу сочетать и комбинировать любые руны! Это ли не всемогущество?


Отревзление пришло очень быстро. Проклятый вещественный, тварный мир напомнил о себе на уроке полетов. Да, я очень хотел летать. Что там, я мечтал летать! Но не на метле же! На ней и сидеть-то не удобно!

В общем, на этой проклятой магической физкультуре хуже меня летали только Лонгботтом – вертикально вниз, и Герми. Но она – девчонка! Проклятые детские гормоны заставляли хорохориться и чувствовать обиду. Хотя, для начала, сама Герми уж точно ни в чем не была виновата. Да и, по уму, виноват в своих полетных неудачах был только я сам.

Малфой же летал как полубог и видимо этим наслаждался, аж излучал радость от сидения на метле всем своим видом, бр-ррр. На самом уроке был неприятный инцедент с кражей лонгботтомовской напоминалки, но жеста “нам надо поговорить, потом” и последующего разговора хватило. Драко просто не подумал, что такие вот неуклюжие увальни вырастают в больших бугаев. Вернее, этот факт его заботил мало, но что не стоит создавать себе врагов на пустом месте – о, это до него дошло. И не только дошло, но и, видимо, срезонировало с чем-то в его забитом квиддичем и интригами черепе – папины наставления небось вспомнил? Скривившись, Драко поведал мне, что Лонгботтом, оказывается, наследник древнейшего и благороднейшего рода, отчего, действительно, не стоит делать его своим врагом на пустом месте.

Кто будет заносить Лонгботтому напоминалку, разыграли жребием – подбросили галеон. Идти в больничное крыло выпало мне.


Через четыре месяца.

Когда эпопея с “заряженными” перьями закончилась, пришло время серьезных дел. K комбинатор мы разработали быстро – всего три руны. А вот над S помучались знатно. Как ни странно, помог нам мой “однодомовец”. Дело в том, что из гостинной гриффиндора мы убрались недели через три после завершения эпопеи с перьями – рунная тарабарщина, тем более без реального выхода, грифам быстро надоела. Тем более, если они (они! Великие и ужасные близнецы Уизли!) так быстро разработали это, чем же настолько ужасным они заняты сейчас, если конца-края очевидно нет? И сможет ли это пережить школа?

Равенкло оказался более понимающим. Исследования – они и есть исследования, кто бы их не проводил. Через две недели бесплодных метаний в поисках руны, которая бы получала три другие руны, применяла первую к второй – и так далее, к нам подсел шестикурсник. Что нам было скрывать? Еще где-то пару дней он молча слушал наши словестные баталии. А потом он проронил одну единственную фразу:
– Вы так часто повторяете “применить эту руну к другой руне, которая была применена к третьей руне”, что уже можно было бы придумать руну, которая бы делала вот это вот.

// В системе комбинаторов B, C, K, W комбинатор B делает именно это. Их можно использовать для реализации системы SK.

Этот совет оказался решающим элементом головоломки, за каких-то 24 руны мы реализовали S. Правда, сразу спросить как зовут того шестикурсника я не додумался, а потом было как-то стыдно. Но он здорово нам помог и потом тоже регулярно присоединялся к нашим вечерним посиделкам за камином с Биллом “на проводе”. Нет, надо все-таки познакомиться с ним нормально.

Наши рунные комбинации S и K работали с любыми рунами стандартного набора, плюс, по заявлению Флитфика, могли быть портированы на староноржевские и друидские руны. Вроде бы все хорошо, да?


Вечером, в спальне, на листе бумажки, ах, простите, магического пергамента, пошла настоящая работа. Самый первый тест, который, по идее, нужно было провести гораздо раньше. Простую рунную комбинацию “сторожа” я выпросил Билла Уизли уже давно, теперь настало время ее применить. Та-ааак, мы хотим передать второе срабатывание “сторожа”. Возьмем K, сунем его вторым параметром – хм, вот они, “скобки” в руническом виде, превращающие рунную комбинацию в как бы одну руну для последующих рун. Хм. Давай-ка от противного. Есть функция f, хотим ее второе применение. Пишем S что-то f. Что у нас есть на роль чего-то? Константная функция? Я так и не смог объяснить Биллу зачем она мне нужна. Нет, мы пойдем другим путем, возьмем тождество. Черт, как это представить фунцией-на-рунах? А, к Мордреду все! Пишем SKK. Все, готово! Осталось перевести эту радость в руны, но это механическая работа. Где у меня была финальная версия S?

Весь следующий день я проходил, лучась довольством и представляя, как круто теоретическая информатика и математическая логика изменит этот замшелый магический мир. А еще через день незнакомый второкурсник гриффиндора передал мне пергамент от братцев Уизли, который им в свою очередь передал Билл. Вместо дифирамбов моему творению там было пять рун и короткая строчка – “это то же самое”.

Ощущение провала было как бы не сильнее, чем с полетами. Отголоски этой обиды – было бы на кого, кроме себя! – чувствуются до сих пор. Нашелся сотрясатель миров, ага! Пять рун вместо твоих тридцати семи. Причем четыре из них – сам “сторож”. Да, в новом варианте вторая руна “сторожа” была чуть модифицирована, но все равно. Это был провал. Снова.

Глава тринадцатая

Регулярно случалось так, что я просто не мог понять своих однокурсников. Нет, я тоже люблю читать, знания и науку, но ведь вокруг тоже есть люди, живые люди! Комплексом книжного червя страдала даже Гермиона. А вот я, когда все проекты продвигались сами собой: близнецы почивают на лаврах, совы за новыми книгами отправлены, бесконечные эссе написаны (многолетняя привычка как лить, так и безжалостно “выжимать” “воду” в тексте – это наше все!), а по Фламмелю – недостаточно золо… информации; в общем когда у меня образовывалось свободное время, я болтал где-то у уголке с хаффлпаффцами. И -паффками, да. С той же Ханной Аббот было… легко. Никого не нужно подавлять интеллектом, как со многими моими коллегами-соратниками по факультету. Не надо ломать мозг в итерациях “он знает, что я знаю, что он знает, что я знаю”, хитрить и увиливать так как будто от этого зависит моя жизнь – хотя, почему “как”? – ну вы поняли о ком я. Не надо каждые пять минут хватать за воротник и держать, а то они уже убежали причинять справедливость – как у второго несчастья этой школы после слизерина. Просто сидишь себе и изредка говоришь “угу” на поток сознания о новой песне “Ведьмочек”, о том, что рассказала Патил по секрету Паркинсон и о том, какого аврора чуть не отчислила тетя Сьюзи. Потом с тебя история, как Флиттвик упал со своего насеста и все довольны. Мозг снова девственно чист и готов к новой информации.

К слову о факультетах, гриффиндорцы были не очень рады моему распределению на равенкло. Нет, конечно, они были бы еще более нерады Поттеру-слизеринцу, но тогда я был бы просто очередным темным лордом. А так – самый умный, чо? Младенцем-то победил Знаете-Кого, а нынча – в кусты, к умникам? Нет, я положительно никогда не пойму гриффиндорскую логику. Впрочем, двумя взгядами на близнецов позже у храбреца выросли ослиные уши. Правильно я все-таки перетянул их на свою сторону, да. Хотя, пожалуй вот за такие мысли меня бы записали в слизерин сразу, причем те же гриффиндорцы. Нет, ну а что? Мне, вернее, телу, – 11, ему эдак 15. В таком возрасте это большая разница. Это тебе не 28–24, когда что в разговоре, что в драке, что в постели (тут, конечно, еще и пол должен быть правильный) разницы в возрасте уже не чувствуешь. 11 и 15 – это разные миры, фактически. Так что ну к черту этого жлоба, Мак-что-то там!


Флеш форвард, через несколько дней.

Черт, черт, черт! Мне нужно посоветоваться с кем-то, разбирающемся во всех этих интригах. Малфой отпадает – во-первых, он еще малолетка, во-вторых, мы с ним не друзья. Подозреваю, что эта информация слишком жаренная, чтобы он мог сохранить ту небольшую лояльность, которая пока есть. Герми разбирается в интригах, как свинья в апельсинах. Уизли захотят переть напролом. У меня есть, по сути, только одна кандидатура. И это было понятно еще до начала этого перебора. Черт возьми! Чтоб тебя конвергентой расплющило! Снейп, да посмотри же мне в глаза!

Видимо мои злобные подергивания бровью были замечены, Снейп решил изучить поподробнее мои мысли о толченой насекомой гадости, которая была у нас сегодня в ингридиентах, и полез ко мне в голову. Виски заломило. Я зло уставился зельевару в глаза и старался усиленно думать одну мысль: “Происходит нечто странное, мне нужно с Вами посоветоваться.” Снейп слегка замедленно прикрыл веки, дескать, сообщение получено. За двадцать минут до конца урока профессор подробно высказал свое мнение о моих успехах в зельеварении и милостиво пригласил чистить котлы вечером. Есть!


Present day, present time.

– Кстати, Гермиона, почему ты так долго сидела под Шляпой?
– Ммм… Гарри, она мне предлагала выбор между равенкло и гриффиндором.
– И ты выбрала равенкло, – с улыбкой закончил я. – Знаешь, даже жалко, что у меня не было такой возможности. Едва чертов колпак коснулся моей головы, он тут же завопил “равенкло”.
– Разве ты хотел бы учиться на другом факультете, Гарри?
– Нет конечно, но как-то хотелось бы иметь выбор между равенкло и, ну, скажем, слизерином и гордо выбрать равенкло. А тут все решили за меня!
– Но ты ведь и сам хотел на равенкло, ты же мне сам сказал тогда, в поезде.
– Да, конечно. Но это получился как бы не мой выбор. Впрочем, я не жалею.
– Знаешь, я не очень понимаю твои душевные метания. Какая разница? Результат-то один!
– Ну, с этой точки зрения – да. Напомни рассказать тебе про сторонние эффекты.
– Про… что?
– Вот придет очередная партия книг – дам почитать. Идет?
– Ну, как скажешь, Гарри. – Как мне показалось несколько разочарованно протянула девочка.


// Курсив – цитата из канона.

После увиденного Герми у Хагрида куска газеты мне очень захотелось эту информацию верифицировать. Это значило: для начала пойти к Хагриду еще раз, но за этим дело не стало. Кексы, по-прежнему, были каменными, чай – травяным и вкусным, хагридов пес Клык – слюнявым и назойливым. А вот мой интерес к газетке великана не обрадовал – во всяком случае внешне. Вернее, не сам интерес, а связь ограбления банка и того сверточка, который Хагрид же забрал, когда выгуливал меня по магическому миру.

– Брось, никого это не касается! Все это дела профессора Дамблдора и Николаса Фламеля...

Никакие усилия Гермионы не помогли, великан сам был не рад, что проболтался, и разговор был достаточно быстро скомкан. Мы быстренько распрощались и отправились обратно в замок. После этого настала блаженная суббота и самый момент подумать, о да.

Все дело в том, что в отличии от Гермионы я знал, кто такой Николас Фламмель. Вернее, я знал легенду о нем из обычного мира, но это было легко проверить. Прогулка в библиотеку – -кловцы восприняли ее совершенно нормально, а вот попавшиеся нам на пересечении маршрутов спальни равенкло – библиотека и спальни гриффиндора – ворота замка – поле для квиддича младший Уизли и Том что-то там смотрели на нас, как на сумасшедших. Пока Уизли заливал Томасу что-то про “переворот и пролет через кольцо”, Гермиона, практически тем же тоном говорила про “том ”Истории алхимии“ за XX век”. Я аж рассмеялся от такого совпадения. Да, и все-таки она – умница. Додумалась до ниточки “полуофицальные титулы директора – совместные работы – Фламмель – драконья кровь – алхимия”. И это в двенадцать лет-то!

Через десять минут в библиотеке все подтвердилось. Я запихал свой том на полку, еще чуть-чуть безтолково повозился, после чего потихоньку ретировался под обиженное сопение Гермионы – “Тишина в библиотеке!” – и поплелся думать. Да, это некрасивое поведение, но сначала нужно решить, лезу ли я во все это и – свершенно отдельный вопрос – тащу ли Герми с собой. Надеюсь, один вечер в библиотеке не подорвет ее доверие – тем более, что это и так одно из ее любимых времяпрепровождений. Да и мое тоже, что уж там скрывать.

Итак, философский камень. Ну не драконью кровь они там прятали же, в самом деле! Бесконечное золото, вечная жизнь. Еще бы консоль с IDDQD где-то спрятали… Вечной жизни хочется всем, о да. Вот один из желающих и грабанул банк. Может, его держат в Хогвартсе, пока не перепрячут? Да ну, а то у директора – вернее у Фламмеля – не нашлось более надежных нычек, чем полная беспокойными подростками школа, за 660 лет-то, ага.

Хотя, сочетание “философский камень – Хогвартс – Гарри Поттер” мне уже заранее не нравится. Ну не кажется мне, что это просто случайность. Это советская привычка – газетку подстелить, не английская же! Кстати, надо будет проверить подшивку в библиотеке. В идеале – заказать старый номер в редакции, но это как-то… Черезчур. В общем, или это дикий случай, или философский камень предназначен не для какого-то очередного наглеца, покусившегося на вечную жизнь. Эликсир, приготовляемый из камня, лечит любые болезни, “замораживает” старение, но это при постоянном приеме можно жить вечно. А вот вылечиться – хватит и одного раза. Это было все, что я выудил из “Истории алхимии”. А второе “или” дает нам болезного – того самого темного властелина, который… – и так далее по тексту. Это, пожалуй, худший вариант, значит, надо исходить из него. Да и закон Мерфи не дремлет, да. Не нравится мне этот вариант. Очень не нравится.

Так, допустим, Тот-самый-гад или его миньоны хотят украсть камень и радикально поправить здоровье Гада. Это “дело Дамблдора и Николаса Фламмеля”, о да. Причем тут я? Зачем нужен в этой интриге Гарри Поттер? Если я узнал обо всем случайно, то незачем. А если нет? Чтобы Гад опять об меня убился? (Кстати, совершенно не представляю себе, как это могло произойти. Нужно больше золот… информации, причем, желательно, не от Хагрида. Но это пока ждет.)

Хорошо, допустим, я в этой интриге нужен и мои действия не приведут к прямо противоположному эффекту. Не буду же я сторожить этот коридор без сна и отдыха? Кажется, наша с близнецами магическая оптика пригодится раньше и для более серьезного дела, чем я думал. Нужен еще регистратор сигнала, но я надеюсь, это мы осилим. Наблюдение – это раз. Два – наверное, надо бы рассказать хоть кому-то из взрослых (при этом не запертых в детском теле и наделенных властью), что я знаю. К кому я могу пойти? Декана как-то не хочется в это вмешивать. Директора – тоже, тем более, вряд-ли он не в курсе. А вот сказать штатному “безопаснику” – это надо.

Кстати, подозреваю, что Снейп-то ЗОТИ вел бы получше Квиррела, хотя – скорее всего кто угодно будет получше Квиррела. Но о традиции меняющихся проподавателей мне уже рассказали, а местный кагебешник должен сидеть на одном месте годами, оттого он и зельевар. Хотя, кажется, ему это нравится. Не преподавать, боже упаси, я о зельях. В общем, шаг два – сказать Снейпу. Если он в курсе – все ок. А если нет – хм, может мне обломится пара доз элексира? Думаю, что Снейп не дурак и сварить такое зелье для него – профессиональный вызов. Ну и плюс, все прочие преимущества от владения такой вот штукой, да. Так. А что если Снейп и есть тот минион главного гада? Ну, во-первых, это было бы смешно. Какая нелепая смерть, да. Однако, он знает, что я – не Поттер. Скорее всего он уже прочел в моих мыслях, что ко всему этому драконоборчеству я отношусь весьма скептически. А значит – всегда можно договориться. Да, и устранять меня как свидетеля ему не обязательно. Сотрет память и привет. Забуду о камешке и Фламмеле, зато жив останусь. Худший вариант просчитан. Сказать Снейпу – два. В идеале: предотвратить кражу или использование камня главгадом и воспользоваться им самому – три. Так, чуть-чуть, а потом вернуть на место или прямо (но анонимно) владельцу.

Союзники. Кто у нас есть? Снейп в это и так втянут. Хагрид – просто оружие директора. Элексир придется варить без ведома директора, вряд-ли он даст мне это провернуть. Близнецы обеспечат камеры или датчики движения – очень желательно: в темную. Элексиром я с ними может и поделюсь, но потом, потом. И Гермиона. Она, потенциально, знает столько же, сколько я – она в шаге от разгадки. И она – обычный ребенок, у которого должно быть детство. Как бы постепенно свести эти все поиски к нулю и при этом не обидеть смертельно? Дети, они ведь такие обидчевые…

Стоп. А кто сказал, что в этой мышеловке для Волдеморта лежит настоящий камень? Ведь там спокойно может лежать и фальшивка, достаточно слухов о камне. И почему эти слухи скармливают мне? Директор, что, думает, что я расскажу эту историю непосредственно чуть не убившему меня темному властелину? Странно это все. Нет, не о том думаю! Что если камень – фальшивка? Правильно, ничего активно самому не делать, рассказать руководству – то есть Снейпу. А если камень настоящий? Да то же самое! Меняются мои и союзнические действия потом – варить элексир из этого или нет, но пока что – мне все равно, это фальшивка или нет. Да, и отсутствие активных действий (нашли идиота – лезть первоклашке в место, где можно умереть очень неприятной смертью!) не означает отсутствие пассивных. Наблюдать надо, тут не может быть двух мнений.

Резюмируем: озадачить близнецов сочетанием рунного детектора и наших линз, напроситься на отработку у Снейпа, придумать, что делать с Гермионой. Ох, Герми… Ты, – пожалуй, мой лучший друг в этом здесь-и-сейчас и я не хочу тебе врать. Но правда может быть тебе опасна. Аррргх! Ненавижу свои моральные конфликты!


Вот кто мне сильно надоедал последние дни, так это младший Уизли. Рыжее бедствие почему-то все еще считало, что я должен быть его лучшим другом, он порывался рассказывать мне какую-то чушь про квиддич и жутко ревновал (иначе не скажешь!) к Малфою – причем совершенно без повода. Сдержанный нейтралитет блондинчика и так стоит мне массу нервных клеток – которые, как известно, хоть и востанавливаются, но очень медленно; – а по мнению Уизли я должен был шипеть как кот и немедленно пытаться вцепиться Малфою в горло. Странный парень, в общем.

Просьба к близнецам разобраться с родственником была ими воспринята нормально, но возымела уж очень неожиданные последствия. Видимо, поколение младое оказалось не только неразумным, но и упертым, потому что через день у Ронни (вот как его зовут, оказывается!) выросли фирменные ослиные уши. Прямо во время обеда в Большом зале. Причем, к вопросу алиби рыжики подошли творчески: такие же ушли выросли у какой-то второкурсницы-хаффлпаффки и моего однокурсника Эрни. Единственным не атакованным факультетом остался слизерин, что как бы намекало на их причастность. Страдальцев увели в больничное крыло до вечера. Надо будет рассказать шутникам про некомими и заставить добавить в зелье проверку на пол. Ну и желательно подождать пару лет – мне все-таки интересны девушки с кошачьими ушками, а не дети! Хотя-аа… Можно ведь просто распылить это варево в Большом зале… Хм-мм. Да. Как мало времени, как много дел!


Ронни же (почему-то, хаха) счел, что ослиные уши ему прилепил даже не Малфой, а ваш покорный слуга. После чего перед трансфигурацией, визжа и брызгая слюной обозвал меня “новым темным лордом”, полез в драку, был удержан, и вырываясь вызвал меня на дуэль (на дуэль!) вечером в зале наград. Шокированная таким средневековьем Гермиона при первой же возможности убежала в библиотеку – разбираться что и как, а я решил не полагаться на письменную мудрость и спросить кого-то из чистокровных.

Короткий разговор после обеда со Ханной, она меня перебросила на свою подругу Сьюзен, которая, вроде бы, хорошо разбиралась во всех этих дуэлях и прочих юридических заморочках – вы себе не представляете, сколько всего интересного из семейных разговоров о работе, политике и традициях попадает в любопытные ушки одиннадацтилетней девочки! В результате оказалось, что вызов был произнесен не по правилам, не был формально принят, и, следовательно, не действителен. Ну и хорошо, а то максимум того, что могли наколдовать и я, и Рон было превращение спички в иголку, левитация пера, и, пожалуй, искры из палочки.

Перед ужином я выдернул Герми из библиотеки, выслушал тираду о средневековых пережитках (из-за которой нас чуть не выставили из библиотеки, а сидевших через три стола Малфой презрительно кривился, но молчал), принял к сведению, что не были объявлены границы поединка – до первой крови, до потери сознания, до явного признания поражения, до смерти, до уничтожения или отречения всех родственников первого колена – и оружие – магия, магия и сталь, палочки, посохи, поединок воли, – и только после этого смог вставить пару слов. Объяснив Гермионе, что “факир был пьян и фокус не удался” – в смысле, что на дуэль я не пойду, потому что могу не идти, – я получил новый всплеск возмущения, из-за которого нас таки выставили. Пока мадам Пинс выводила нас из читального зала, мне показалось, что я заметил, как Малфой слегка мне кивнул.


Еще через два дня меня перед завтраком выловили весьма раздраженные близнецы Уизли и затащили в пустой класс.

– Гарри, мы все понимаем…
– Наш братец Ронни – идиот…
– И не лечится.
– Но зачем было…
– Натравливать на него и его…
– Хм, секундантов…
– Этого сквиба Филча?
– Какого Филча, ребята?
– Смотрителя и его…
– Клятую кошку.
– Эээ… Я не знаю, как это вам пришло в голову, но я никого не натравливал на Ронни.
– Подозрительно.
– Очень подозрительно.
– Так. Ладно. В таких мелочах я предпочитаю говорить правду, потому что взаимное доверие, слишком хрупкая штука. Но раз вы мне так не верите… – Я вытащил палочку, рыжие параноики чуть напряглись. – Клянусь своей жизнью и магией, что я не доносил о планируемой два дня назад дуэли между Ронни Уизли и мной ни учителям, ни директору, ни смотрителю школы. Довольны?
– Да. – Хором.
– Но тогда…
– Кто это был?
– Я не знаю.
– Ладно. Есть более…
– Интересные вещи, Гарри.
– Какие?
– Когда Ронни, Дин и Шимус…
– Убегали от Филча…
– Они попали в корридор…
– На третьем этаже…
Тот самый корридор.
– Там сидела…
– Огромная…
– Трехголовая…
– Собака…
– Которая чуть…
– Не съела пацанов…
– Ронни порвали…
– Рукав мантии…
– И поцарапали руку…
– А Шимусу…
– Подряпало ногу…
– Мы очень…
– Злы, Гарри.

Слов не было, один мат. Минуты через три я, наконец, выдавил из себя что-то цензурное.

– Пусть нас и предупреждал Дамблдор, но по-моему это все-таки черезчур. И это – мягко говоря.
– Да, Гарри…
– Мы с тобой…
– Согласны.
– Так, еще один вопрос. Для чего обычно используют таких животин?
– Мы не знаем…
– Но мы будем разбираться…
– И отомстим.
– Я тоже постараюсь выяснить. – У меня уже было подозрение, что именно охраняет трехголовый пес. То самое, на что директор пытался обратить мое внимание через Хагрида. То самое, что дело только Дамблдора и Фламмеля. Философский камень.

Кстати, надо бы поискать собачку в магическом бестиарии на буквы “Ц” или “К”, а то я очень подозреваю, что цербера греки не придумали, а списали с натуры. Интересно, великаны тут тоже одноглазые?

Впрочем, плевать на великанов. Мне нужно срочно поговорить со Снейпом. И как с “безопасником”, и как с лучшим приближением к доверенному и искусному зельевару, которое у меня в данный момент есть. В конце-концов, насколько я знаю, элексир бессмертия из философского камня нужно именно варить.

Глава четырнадцатая

В конце октября произошли два странных события, впрочем – обо всем по порядку. После давешнего разговора со Снейпом у меня остался странный осадок. Было подспудное впечатление, что что-то не так, хотя принципиальное согласие я и получил. Впрочем, еще через неделю я совсем продул пробное приготовление зелья и был с позором водворен на отработку. Как сейчас помню этот разговор.

Снейп затащил меня в свой кабинет, взмахом руки захлопнул дверь и заорал:
– Поттер, Вы – мордредов маггл, Вы равным счетом ничего не понимаете в зельеварении!
– Эээм…
– Да перестаньте Вы делать такое лицо, Поттер! Наложил я изолирующие чары, наложил. Нас никто не слышит.
– Уфф…
– Нет, и все-таки, что Вы забыли на моих уроках? Вы же сыпете ингредиенты в произвольном порядке!
– Я эксперементи…
– Эксперементировать будете тогда, когда будете прекрасно вариать стандартные составы. Для эксперементального зельеварения нужны способности мастера, прекрасное чувство ингредиентов, знаение их комбинированных свойств и сочетаемости, опеределенная творческая свобода и удача, как говорят иногда – легкая рука. А, что я перед Вами распинаюсь? Все равно не поймете!
– Нет, почему же… Бывают люди, у которых это получается легко, а есть такие, у кого это не получится никогда. Иногда прекрасное знание теории сочетается с такой вот легкостью на практике, а иногда – нет. Да и многие хорошие практики – плохие теоретики. Они начинали свои эксперементы в детстве, набивали себе шишки на многих прописных истинах – для состоявшихся профессионалов и правильно обученных ремесленников прописных. А нам это казалось откровением! Как мы искали компоненты и принципиальные схемы, как мы пытались заменить не доступные нам или просто очень дорогие элементы их подобиями. Какие они были монструозные, кривые и… Ха, какие безнадежно любительские конструкции у нас получались! Но они работали, работали, а сделали их мы сами! А программы! А языки! Я до сих пор помню каким откровением был для меня прошитый в ПЗУ “Бейсик”, казалось, что крылья выросли за спиной! А это ведь было такое фуфло – и это я тоже понял в свое время. Но позже, много позже. А тогда – это было увлечение, это была страсть. Это стало смыслом жизни. Нет, смысл все-таки в другом, но это… стиль. Я всегда старался жить… так. Всегда стараться найти что-то новое и радоваться этому. Даже сейчас, после того, как я… тут. Хм, простите, профессор, кажется, я увлекся.
– Нет-нет, все в порядке, – ответил Снейп в последний раз бросив на меня какой-то странный взгляд и вернувшись в своей обычной маске. – Кажется, теперь я понял, что Вы ищите в зельеварении. Но сначала, мистер Поттер, Вы должны набить руку и научиться готовить стандартные зелья стандартными методами. Я понятно выразился?
– Более чем, профессор, более чем.
– Тогда задержитесь еще на четверть часа и объясните понятно, чем это Вы там так увлекались в своей, хм… прошлой жизни.


После этого… разговора по душам у нас установились более близкие отношения. Мы не стали друзьями, нет. Но из взаимоотношений “безопасник-шпион” или “учитель-нерадивый ученик” они перешли в сообщнические. Была такая хорошая цитата о влюбленных в каком-то дистопичном обществе: “Давай убежим! Давай нарушим режим и убежим!” Вот нас стало объединять то, что мы оба собирались нарушить режим. Использовать философский камень в своих целях. Не в целях директора. Ни в целях Волдеморта. А в своих собственных.

Хотя заноза, сидевшая у меня в затылке с момента первого разговора о камне (“и думать забудьте, Поттер!”) никуда не исчезла. У меня такое впечатление, что профессор не хочет жить вечно или иметь тонны золота. Не то, чтобы ему это было не нужно, а он как-то… перегорел, давно перегорел. Не хочет он жить вечно. Но он – зельевар. Мастер. Профессионал. Один из лучших. Ему просто интересно сварить уникальное зелье. Такое, которое осилил только один алхимик в истории.

Вернее даже – насколько я понял его объяснения – рецепт зелья-то неизвестен. То есть имея нужный ингридиент и гарантию того, что это зелье в принципе возможно, всю исследовательскую работу нужно будет делать заново. Есть даже шанс получить что-то более крутое, чем тот элексир, который изобрел Фламмель. Его нужно будет реже принимать или что-то подобное. В любом случае, в Снейпе умирал исследователь. Это только мое предположение, но оно кажется мне вполне логичным: профессору надоело быть штатным пугалом-кагебешником Хогвартса. Преподавание ему вообще никогда не нравилось. Нет, та речь в начале года – она феерическая. И без любви к предмету и к ммм… несению его в массы составить и так произнести подобный спич нельзя. Но не учить же одиннадцатилеток варить зелье от прыщей! Снейпу хотелось полета, высших зельий, если и преподавания, то на своем уровне и чуть-чуть, а главное – исследований и свободы в них.

Я подозреваю, что он даже сбежал бы от Дамблдора к Волдеморту. Но во-первых, к Волдеморту на пике силы, а не к подпольному кружку. А во-вторых, думаю, что он очень обосновано подозревал, что у Волдеморта ему бы пришлось всю дорогу варить какие-то яды, а не парить в горних высях чистой алхимии.

В общем, я хотел попытаться сорвать Большой Куш, а зельевар стремился к свободе. И на этом пути мы были естественными союзниками друг друга. Пока союзниками. Пока не добыт камень или ничего не стало известно о его свойствах. Например о том, что это – всего-лишь грубая подделка.


Второй станностью был тролль. Ну не знаю, может у этих волшебников так принято – хотя меня все заверяли в обратном. А началось все с пира. Да, на Хэлловин был пир. При этом девочки как-то странно себя вели. То Ханна меня как-то с подковыркой спрашивала, пойду ли я на пир. Да, пойду. А что? То Гермиона интересовалась, все ли со мной в порядке. Тут я уже не выдержал, припер девочку к стенке (в фигуральном смысле) и стал задавать вопросы. Оказывается, местный Большой Злюка убил родителей этого тела именно на Хэлловин, поэтому моя чуткая подруга ожидала, что я буду весь в раздрае. Напомнил Герми, что я ничерта не помню, причем не то, что с тех времен, а вообще вплоть до семилетнего возраста.

Пир был… Странный. Тыква во всех видах. И вообще, такое впечатление, что люд… маги намеренно празднуют Хэлловин ровно таким, каким его представляют магглы. Разве что с хогвартским размахом. Но такого же не бывает! Цивилизация магов все-таки отличается от обычных людей. Традициями. Понятиями. Законами. Магией, в конце-концов! А тут такое впечатление, что в Хогвартсе вдруг устроили праздник для магглорожденных, и чтобы они чувствовали себя как дома – оформили так, как что-то что они считают нормальным. Проблема в том, что в Хогвартсе никто магглорожденными не заморачивался. Никаких “курсов молодого мага”, никаких семинаров “неписанные традиции магического мира”. Или Хэлловин, как праздник, просочился к нормальным людям отсюда – причем просочился весьма точно, да и у нас не изменился. Или… Или мне нужно было очень хорошо подумать. Но времени думать именно тогда мне не дали.

В зал вбежал профессор Защиты, задыхающимся голосом крикнул что-то о тролле и упал в обморок. Это отдавало каким-то… любительским спектаклем. Знаете, как Дед Мороз выходит к публике и просит позвать Снегурочку, потому что он ее потерял где-то по пути. Досмотреть театр одного актера нам не дали: Дамблдор встал и на полном серьезе погнал нас по своим гостинным. Странно, вот он-то не играл, вернее: играл так, что казался совершенно по-настоящему обеспокоен и удивлен. И после этого мне говорят, что это не традиция такая! Ага, и традиции не говорить первокурсникам о том, как проходит распределение тоже нет! Странные они иногда, эти маги.


Для того, чтобы успокоиться, выбил в первые дни ноября у близнецов рулон бесконечного пергамента. Нет, то есть рулон, конечно конечный – на него можно записать только конечно много текста. Но вот прокручивать промежутки можно до второго пришествия. Эльфов. Во главе с Мерлином.

То-ли всамделишную машину Тюринга построю – а что, зачаровывать перо я уже умею! – то-ли потроллю Герми и пару приблудных старшекурсников формальными рядами. Я еще не решил что именно. И то, и другое практического применения не имеет. А по камню – никаких новостей. Мне скучно, бес.

Глава пятнадцатая

“И только через три дня индеец Зоркий Глаз заметил, что одной стены в его камере нет.” В смысле – я влип! Пробежался по классическим граблям молодого управленца. Делигировал и не проконтролировал. Я свалил на придурков Уизли наблюдение за корридором на третьем этаже. И подразумевал, что они используют наши магические линзы и какой-то аналог записывающей аппаратуры. Но эти два дурака решили все сделать по-своему. Видите-ли, у них есть артефакт, который показывает, что творится в замке. Нет, сам по себе это достаточно классный бекдор к системе безопасности замка. Возможно, его создатели могли не только видеть, но и менять. Там, постучать палочкой по этой карте, сказать “Абырвалг!” и исчезнуть на часок для трекинга. Гуляю, я, мол, у озера. Или в Хогсмите. Но я отвлекся. И это нужно еще знать соответствующее заклинание.

Рыжие идиоты были идиотами не потому, что решили использовать имеющийся у них инструмент вместо известного мне. И даже не потому, что не рассказали мне о карте – в конце-концов, у них есть свои тайны, у меня – свои. Веснушчатые придурки были придурками потому, что их карта показывала замок и, соответственно, корридор в реальном времени. А мне нужна была запись! Мне не нужно знать, стоит ли кто-то под дверью к церберу прямо сейчас. Мне нужно знать, не ходил ли кто-то к ней на прошлой неделе. Например, во время переполоха с троллем. И вообще, не зря же Квиррел так погано играл! Может, как раз тогда к церберу наведался его сообщник. Может и камня уже несколько дней, как нет на месте. А все из-за этих… И, главное, если уж злиться, то по уму – только на себя. Не подумал, не проконтролировал, профукал шанс на бессмертие.

Так, хватит себя уязвлять морально, надо думать, что делать теперь. “Как нам дальше жить, и где нам парковаться”, ага. Надо известить Снейпа. Может быть еще не все потеряно, но, кажется, такими темпами, моя доза элексира сильно упадет с изначальных 50%. А с рыжиков – мешок шоколадных лягушек. За вредность и мои нервы.


Год стремительно катился к декабрю. И после незнакомой обстановки незнакомой школы в незнакомом мире, после стресса поездки на Хогвартс-экспрессе и допросов у Снейпа, после тичиных инженерных попыток сделать мир лучше и типично человеческих потуг вжиться в коллектив, пусть хоть как-то, пусть криво, и даже если это коллектив малолеток в общении с которыми я не особо заинтересован – что вообще-то не делает задачу легче… В общем, после всей этой свистопляски наступили спокойные деньки. Школа была школой – большей частью бессмысленным времяпрепровождением, но местами – дико интересным занятием. С окружением где устаканилось тихое игнорирование, где установился вооруженный нейтралитет, а где и продолжали проростать дружеские и приятельские связи. Все было спокойно в королевстве Датском, поэтому можно было расслабиться и подумать о вечном. И вечности.

Правда, Гермиона пыталась повлиять на мою совесть, мол, экзамены, скоро, честь факультета, баллы – и прочие пустые абстракции, придуманные для мотивирования школьников. Это промежуточные экзамены, Герми, промежуточные. Вот для годовых еще можно поработать, если вдруг захочется. Да, во мне нет коммандного духа и стремления к сопереничеству. В общем, после того, как я нежно нашептал на ушко:

– Но Шляпе и не предлагала мне Гриффиндор, – девочка сдулась и решила мотивировать кого-то другого. Не очень красиво, да. Но я ж не выдал ее секрет, правда? Все равно что-то царапает. Ну да ладно, пусть учится. Чем больше она учится, тем меньше у нее времени на то, чтобы до конца догрызть книжную серию “Биографии знаменитых мастеров чар XX века” и начать искать философский камень в более релевантных книгах. Да, опять царапает совесть. Я – мерзский манипулятор!

Мы себя пообвиняли, погрызли и успокоились. Теперь вернемся к нашим баранам: почему у меня первой мыслью было спросить совета? Ведь тридцать лет живу на свете – что этом, что том – даже если считать здешнее пребывание “пять лет за год”, а нет – побежал к маме-папе-доброму учителю! Что это такое вообще? С одной стороны – я воспринимал свое пребывание здесь как некий отпуск, “билет обратно в детство” – где можно побыть фанатом “Звездных войн”, поковыряться в древнем компьютерном железе, научиться играть в теннис, по-доброму поиздеваться над учителем математики, в конце-концов. И со всей этой магией, темными властелинами и ярлыком народного героя я просто не успел перестроиться.

С другой же – это детское тело. Вернее, оно постепенно становится подростковым. Увеличивается выброс гормонов, грядет пубертат. (Бля-аааа, пубертат. Как вспомню, так вздрогну.) Боюсь, что на неокрепший детский мозг, пусть даже со взрослой “прошивкой”, такое действует отрицательно. Я сам несколько раз замечал эдакую “ситуационную тупость”, особенно в ситуациях с нехваткой времени на размышления. Вполне может быть, что такое подсознательное желание скрыться за спиной авторитетной взрослой личности – из той же серии. Вариант три: я, даже в свои тридцать с небольшим, еще до конца не вырос, хехе.

Но почему именно у Снейпа? Макгоннагал – формалистска, у Флиттвика может быть свой интерес и вообще я его еще не понял. Да и психология у эээ… гибрида может отличаться от стандартно-человеческой. Дамблдор? Не смешите меня. Равно как и Хагрид. Квиррел? При том, что преподаватели защиты и так меняются каждый год? Да он скорее прикопает меня где-то в теплице и удалится с камнем сам! Хм, интересно, откуда такая интуитивная оценка, он-то вроде бы тупой заика? Но все равно, уже тот факт, что он тут временно играет против него. Малознакомые преподаватели рун и всего такого? Тоже нет. Нет, ну и как так получилось, что моим самым доверенным лицом является двинутый безопасник, затрахавший мой мозг до самого мозжечка при первой же встрече. Что характерно – в прямом смысле, да. Пусть даже мы и нашли потом пару общих моментов. С одной стороны: смолчавший один раз смолчит и второй. С другой: не путай невнятные материи вроде копания в памяти и кражу уникального на весь мир артефакта, ни много, ни мало – продлевающего жизнь! Снейпу нельзя полностью доверять. Вообще-то никому нельзя полностью доверять, но кроме Снейпа доверять толком-то некому.

К чему нас это привело? Я знаю, что ничего не знаю. Надо думать дальше. Не мешайте мне созерцать облака! И нет, я не собираюсь оставаться в школе на каникулах! Когда этот надоедающий вопрос задал мне уже декан, все, что я добавил: “мои опекуны считают рождество семейным празником”. Флиттвику хватило, а директор меня не вызывал. Подозреваю, что картину злобных тети-лошади и дяди-борова, которые заставляют меня играть в дружную семью, он нарисовал у себя в голове самостоятельно. Ну и хорошо, мне же меньше врать и оправдываться.


Поезд увозил меня домой. Домой! Прочь от этого сумасшедшего дома. Последние недель шесть меня как-то отпустило, но все равно. Где этот магический дурдом, а где – дом, милый дом!

С Герми мы договорились держать связь по телефону. С близнецами – как-то встретимся в магическом квартале. Хаффлпаффке уйдет письмо совой. Без контакта со Снейпом я как-то переживу. Вернее даже: мне будет спокойнее без него. Через несколько часов я уже буду дома.


Даже несколько странно – так радоваться и так волноваться за людей примерно твоего “настоящего” возраста, если не младше, которые считают себя твоими родителями. Пусть даже приемными. Но тем не менее: за те несколько лет, что мы продили вместе я с ними сроднился. И ближе их у меня в этом мире нет никого. Совсем. Ну если не считать “другого меня” и “других моих родителей”, которые живут сейчас там же и так же, как мы жили “в той жизни”. Ведь они существуют, правда? Но ни узнать толком о них, ни как-то связаться у меня не получится, пожалуй. Да и не нужно. А вот защитить Сэнди с мужем – надо. В свете новый сведений и творящегося в магическом мире бардака. Решено! Мы идем не только покупать и отсылать подарки. В кои-то веки пригодилось снобистское гундение Мафлоя: “у нас в поместье защиту еще гоблины ставили”.


– Вы не поняли, не лично Вам, а банку.
– Мистер Поттер, этот трюк может быть и прошел бы с волшебником, но не с гоблином. В Гринготтсе Вы не будете воровать деньги, пусть даже из собственного сейфа. Впочем… Есть варианты, консультация по этому вопросу стоит 40 галеонов.
– За какой промежуток времени? – Гоблин неприятно улыбнулся.
– За минуту.
– Я согласен.
– Описанная Вами схема ни в коем случае не является новой, но Вы могли бы пояснить, как Вы хотели бы оформить эту… операцию.
– Заплатите мне 500 галеонов и я расскажу.
– Мистер Поттер… Вы же не профессиональный финансист… Двадцать.
– И минимум сорок за консультацию?! Я останусь в минусе. 400.
– Сорок.
– И остаться как минимум при своих? 200 и консультация ничего не стоит.
– 200 и 20 галеонов в минуту за консультацию.
– 200 и консультация бесплатно на протяжении всего времени, что я рассказываю схему.
– 100 и консультация как Вы сказали.
– Согласен.
– Итак, я бы огранизовал или купил бы готовую компанию, о, просто “вывеску”, без всяких активов. Она получила бы какой-то субподряд на те работы. Компания могла бы быть даже маггловской или магической, но связанной с магглами, и получить заказ на ммм… информационное обеспечение процесса защиты в маггловском мире. Никаких работ не производилось бы – ну или какая-то мелочь, которую я сам сделаю за минуту. Потом компания ликвидируется, а деньги выводятся со счетов. Потом делятся между фигурантами.
– Идея использовать маггловский мир в мм… теневых финансовых операциях пожалуй стоит ста галеонов. Это тоже, безусловно, не новая идея, но отдельные детали… – Гоблин осекся. – Спасибо, мистер Поттер, о чем еще Вы хотели бы поговорить?

Ах, мечты, мечты! Что бы еще получить, чего бы еще пожелать? На этой радостной ноте я и проснулся. В холодном поту, к слову. Что и требовалось доказать: в реальности – соизволите облобызать это самое… Неопределенный интегальчик-с. Это так мой воспаленный мозг среагировал на грядущий поход в магический квартал – и к гоблинам, гоблинам. Вдох-выдох, успокоился. И пошел на завтрак! Нехрен Сэнди пугать своей бледной мордой! Пожрал, собрался и в бой!


Дорога до Лондона пролетела незаметно. Окончательно “отпустило” меня в книжном магазине. И там я чуть не спалился! Ну откуда мне помнить, что “Конкретная математика” вышла только в 1998? В результате мы с продавцом остановились на сборнике математических задач “для продвинутых” – как ни странно: переводном русском. Старая советская школа тут таки котируется. Сколько удивлений за один день! Надеюсь, Герми понравится.

Близнецам ушел ВУЗовский учебник по аппаратным основам компьютерной техники – “простые магические вещи” вроде того же флип-флопа – и том Барендрегта, чтоб мне не нужно было впредь вспоминать как работает какая-то хитрый логический формализм своим утомленным магией мозгом. Заодно в качестве мелочной мести той же совой уйдет тонкая брошюрка про столовый этикет для их младшенького. Нет, ну надо же – бодаться с одиннадацтилетними детьми на их же уровне! Кто тут взрослый, а?


Во время визита в волшебный квартал заскочил в книжную лавку. Учебники за второй год продали без проблем, как и книжку “333 начальных заклинания”. А вот “777 продвинутых заклятий” – это я так “advanced” про себя перевел, хихи – не хотели продавать. Мол, мальчик, ты еще маленький. Пришлось тут же соврать, что это не мне, а в качестве рождественского подарка своей старосте. Равенкло (или Пенни Кристалл) продавец уважил, книжка мне все-таки досталась. Надо будет написать Пенни и извиниться. Если я что-то и понял о магическом сообществе, так это то, что это большая деревня. И потом придется объясняться с Пенни. А скорее, проще сразу прислать ей что-то вроде нашей же с близнецами “ручки сокращенного изложения”. Книжку я не отдам. Самому нужна.

Дело в том, что я задумал многофакторный анализ существующих заклинаний. По типу и количеству движений палкой, количеству слов и слогов в заклинании, типу воздействия и всему такому прочему. Я все еще не теряю надежду что за безумными выкриками типа “вингардиум левиоса” стоит какая-то система. Просто я ее не вижу. Пока не вижу. Интересно, существующие сейчас версии экселя или лотуса 1–2–3 такое уже умеют? Боюсь, что нет. Придется писать самому, на богомерзком бейсике. До питона и SciPy тут еще лет пятнадцать, и все
– превозмогая! Хотя, может удасться уболтать Джека хотя бы на борландовский паскаль…

М-да, это я визит к гоблинам так оттягиваю. Малодушничаем-с?


Странно вообще. В обычном мире когда мы куда-то идем с опекунами, я по умолчанию играю роль ребенка – таким меня видят окружающие. Пусть умного, пусть странно умного, может быть даже малолетнего гения или придурка-гика, но – ребенка. А в магическом квартале лидерство переходит ко мне. Я не люблю этот мир, я не хочу быть его частью, но это не отменяет того, что я в нем уже разбираюсь лучше Джека и Сэнди. В общечеловеческих делах я по-прежнему доверяю их опыту, да и сам вообще-то не маленький, но вот эти мелкие магические детали я знаю лучше. Оно и не удивительно.

Итак, письма-подарки отправлены, магические книжки куплены, никого по дороге не съели. Я обнаруживаю себя перед белыми колоннами Гринготтса, держу Сэнди за руку и стою чуть впереди ее – это я ее веду, и я ее защищаю, а не она меня.

Собрался, настроился, вдох-выдох. “Ну, с богом, Прасковья!” Заходим.

Глава шестнадцатая

Удивило, что гоблин общался исключительно со мной, Сэнди была для него все равно что пустым местом. И, кажется, она уже начинала закипать. Думаю, что в “обычном Лондоне” мне расскажут все, что думают о магических нацистах, шовинистических гоблинских свиньях и стрононниках сегрегации по колдовскому признаку. Ээээ… Что?

– Требуется согласие Вашего опекуна. – Заявил гоблин.
– Вот мой опекун, сидит рядом, она согласна.
– Требуется согласие Вашего магического опекуна, – выделил головом гоблин. Ах ты ж чертвов дедушка Дамби!
– Сколько будет стоить немедленное предоставление пергамента, чернильницы с пером и отправка магичкской совой письма адресату?
– Пятьсот галеонов за каждую минуту проката писчего прибора, плюс семьсот галеонов за каждый лист пергамента размером восемь на десять дюймов, плюс девятьсот галеоном за каждый час проката совы.
– Э-ээм. Списывайте стоимость консультации с моего счета, мы сейчас вернемся.
– Как скажете, мистер Поттер.


"Уважаемый профессор Дамблдор!

Мои рождественские каникулы проходят хорошо, надеюсь, что Ваши тоже.

В ходе моего пребывания в Хогвартсе до меня довели всю степень опасности, которой я подвергаю своих маггловских опекунов. Ведь недобитые сторонники Волдеморта могут напасть на них! Даже если я в это время буду в Хогвартсе, я не хочу подвергать их опасности.

Мне сказали, что гоблины Гринготтса занимаются также и установкой магической защиты на жилища. Однако, когда я, отправив рождественские подарки своим друзьям, заглянул в Гринготтс, гоблины заявили мне, что для установки защиты на дом моих опекунов нужно согласие моего магического опекуна. Я бы удивлен и обрадован, что им являетесь Вы – величайший волшебник современности! Почему Вы мне ничего не сказали?

В любом случае, не могли бы Вы написать мне короткую записку для гоблинов, чтобы я мог защитить своих родственников от последователей Волдеморта? Большое спасибо Вам заранее!

Счастливого Вам рождества,

Гарри Поттер"


"Дорогой Гарри!

Я не хотел тебе надоедать моим статусом. По уставу Хогвартса, если у ученика нет опекуна-мага, им временно, на время учебы, считается директор школы.

Я рад, что ты беспокоишься о безопасности твоих родственников, но не думаю, что защита гоблинов имеет смысл. Дом твоих опекунов еще во время войны с Волдемортом защитила твоя мама. Как ты знаешь, твоя тетя – родная сестра твоей матери, и она позаботилась о семье Дурслей. Однако, если ты настаиваешь, я могу позаботиться о проверке защиты одним из моих знакомых авроров или, однако, могу проверить дом лично.

С рождеством, А. П. В. Б. Д."


Ну и что мне с этим гадом делать, а? Пока, надо срочно, прямо сейчас скататься в Гринготтс и посмотреть, не хватит ли гоблинам этого письма? Так там сказано, что директор против. Попросить Билла Уизли? Ага, а еще вывесить баннер “Дамблдор, ты не прав!” поперек Косого переулка. Спросить Драко? Угу, и сообщить свой “обычный” адрес Пожирателям смерти. Более тупо только разбросать по магическому Лондону листовски со своим адресом.

Пока что работает “защита неуловимого Джо”. Но очень, очень скоро окажется, что Джо все-таки кому-то нужен. Аррргх! Пока что надо будет сказать опекунам, чтобы потихоньку готовились переезжать – надо обменять дом на другой похожий. Жалко, привык я к нему. Сроднился. Еще один счет этим тупым слабокомпактным мразям из этого полугильбертового дуального простанства альтернативно одаренных, собственным вектором их всех по башке, троглодитов рогатых! Причем, что дамбиных, что черновластеновских, чтоб им икалось вечно. Но лучше так, чем подвергать опекунов опасности. А где наш дом – видел как минимум Хагрид.

Нет чтобы дать мне спокойно снять сливки с интернет-бума, после чего прожить счастливую жизнь и умереть в 95 лет мультимиллиардером! Желательно: в процессе окучивания очередной модели на собственной яхте. Мир, дескать, надо спасать, магический. Я им что, Бетмен?

Плюнул и пошел смотреть рождественнскую пургу по телевизору.


Так, ну и чем у нас делается многофакторный анализ? В голове почему-то крутится дурацкое “k-d-деревья”, что явно не то. А, да. Оно называется k-means. Но я его слишком плохо помню, а википедии тут пока еще не придумали. Блин, как все сложно-то! Сэнди – Лондон – библиотека. Хм. К слову о библиотеке. Может совместить со встречей с Герми?


В этом безумии, по ошибке называемом магией, система все-таки была. Облака точек послушно распадались на кластеры. Проблема в том, что в одних и тех же кластерах находились очень непохоже заклинания – с моей точки зрения. А похожие же – в разных. Ну вот почему у меня похожими считаются “акуаменти”, призывающее воду со втрого курса и “зеркальный щит”, доступный эдак десятку магов за последнее столетие? И почему призывающее и отталкивающее – в разных группах? Чушь какая-то. Может нужно вводить шкалу сложности заклинания и разделять еще по ней? Или вспомнить оккультическую ересь со “стихией воды”, “стихией земли”? А какая тогда стихия у “акцио”? “Патронус” вообще вылез в одтельный кластер, состоящий только из него. А ну-ка, ну-ка: в особых свойствах код 26 это у нас что? “Для выполнения требуется особое настроение кастера”?! Да чтоб тебя инвертировало, да под гомотопным отображением!

И на это я убил свои рождественские каникулы? Не защитил Джека с Сэнди. Не встретился с теннисным клубом, убежал от Герми через три часа, отрывал время от общения с опекунами, наконец! Дней шесть кодил фигнюшку – да, слегка потерял нюх, да и паскаль – не мой любимый язык. Потом еще четыре муторных дня, включая новый год, набивал данные. Потом оно еще ночь считало. И ради чего были все эти жертвы, спрашивается? Тр-рреугольник Серпинского!

Хорошо. Ладно. Плевать! Мы пойдем другим путем. Пусть даже я не вижу структуру в ммм… многомерном простанстве параметров магических заклинаний – между известными точками можно интерполировать. Помахать, там, палочкой не так, а эдак. Или совместить “диффиндо” и “акцио” в “диффаццио”. Проблема в том, что я не могу это проверить. И плевать на запрет колдовать на каникулах – “золотого мальчика” небось не выгонят из Хогвартса. Хоть какой-то бонус от знаменитости, да. Да даже если бы выгнали – да я бы с радостью, если бы это еще и мою маленькую черновластелиновую проблемку решило бы. Проверять составленные, честно скажем, стохастическим путем заклинания без надзора взрослого и обученного мага – скорее всего прямое самоубийство. Ну, как минимум, нарушение техники безопасности. Вот скомбинировал я какое-то заклинание и пробую его применить. Но я-то сам не знаю, как оно должно действовать! А вдруг у меня случайно получилось работающее заклинание самосожжения? Не-ееет, с этим – к Флиттвику, причем не сразу. Плюс, в заметки для себя: найти как тут называется “математическая теория магии”. А то вдруг я тут велосипеды изобретаю, а все (как всегда) уже придумано до нас.


В школе меня тоже ждал сюрприз. Оказывается, на каникулах малолетний недоумок Уизли вместе с еще двумя гриффиндорцами спалил у Хагрида дракона(!), которого он выиграл в карты(!!), попутно проболтавшись про цербера(!!!), который охраняет в школе что-то важное лично для директора (слов нет, один мат) и как мимо него пройти (это вообще лечится?!). При этом адепты слабоумия и отваги не применули попастья Снейпу (железный мужик все-таки!), который все вышеперечисленное мигом вытащил из их дырявых голов. Минут 50 баллов с гриффиндора. После разговора безопасника с директором цербера заменили на какую-то другую магическую гадость (близнецы еще не рискнули проверять), а дракона отправили к одному из старших братьев Уизли – драконологу.

Это все на два голоса мне рассказали Фред и Джордж. А я, в начале сдерживая вопли вострога, а потом и мат, где-то с середины истории перстал внимательно слушать и почти выпал из реальности. На рождестве Хагрид прислал мне собственноручно им сделанную флейту. Флейту. “При звуках флейты теряет волю.” Это вообще как?

Нет, я и так знал, что Хагрид – человек Дамблдора. Все это “гриффиндор хады, слизерин нэ хады, яд башка попадет – совсем мертвый будишь!” Но такая… неприкрытая манипуляция покоробила. Только вот не надо считать, что директор – дурак. Худшее, что я могу сделать в своей ситуации – это недооценить противника. Кстати, надо будет поспрашивать у Хагрида, как выглядет этот… предположительно эммисар Волдеморта. Пусть даже мне придется выслушать очередной раунд “как тебя эти Дурсли замордовали, на, сиротинушка, каменную печеньку”.


Оценка: 4.24*44  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"