Токмаков Константин Дмитриевич: другие произведения.

Девчонка с хвостиками

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.40*71  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    [Обновление от 8 февраля 2016] Попаданец угодил в тело маленькой девочки в жестоком и реалистичном средневековом мире. Вокруг - настоящие Тёмные века, всевластие религии, костры инквизиции и безразличная к простым людям власть феодалов. Чужая культура, чужие традиции, чужая жизнь. И что толку от сверхспособностей, с которыми можно резать врагов десятками, если никакая военная победа не поможет скрасить безграничное одиночество?

  Пролог
  
  Троица стражников удобно расселась в караулке надвратной башни замка Гунденстомент, принадлежавшего древнему роду герцогов Гунденессе. Стражники, которых звали Рендол, Брол и Аншотер, как и обычно, не гнушались на своём посту спиртного. В принципе, что им могло угрожать в самом защищённом замке герцогства, со стенами высотой в двадцать метров, да ещё стоявшем на большом острове посередине реки? Единственный раз, когда этот замок брали штурмом - что случилось больше трёхсот лет назад - его три года осаждала вся армия императора, против которого глава прежнего герцогского рода поднял было бунт. И три года примитивные баллисты и катапульты методично били по стенам, не имея никакого видимого результата. Повержен замок был, лишь когда крестьянское ополчение, составлявшее большую часть гарнизона, подняло голодный бунт против герцога и открыло ворота столичной гвардии.
  Правда, в те времена ещё не знали огнестрельного оружия, но и сейчас любому возможному врагу (кроме, быть может, разве что армии императора, но она не в счёт) пришлось бы потратить много времени, чтобы захватить замок. Всё же на стены такой высоты, равных которым не было нигде в Священной Кавштартской Империи, влезть практически невозможно, а ворота в случае осады легко блокировались изнутри поставленной только недавно гигантской плитой. Многие из посетителей замка поэтому даже боялись проезжать через ворота - им казалось, что плита в любой момент может рухнуть прямо на головы. Зря казалось, конечно - плита была закреплена надёжно, и свалить её в случае нужды мог лишь синхронный взрыв нескольких мощных пороховых зарядов.
  В общем, угрозой нападения со стороны противоборствующих сил бунтовщиков из герцогства Нантжхайм можно было пренебречь, а проклятым республиканцам и вовсе никогда не перебраться через горный хребет.
  Другой опасностью были набеги горцев, но угрожать они могли, как максимум, окрестным деревням. Стражники смело пренебрегали этим риском, тем более что заметить малые отряды горцев у них всё равно шансы были невеликие.
  - Да что об этой еретичке говорить! - со смехом бросил Аншотер своим собутыльникам. - Небось, обычная ведьма, мало их Церковь жгла в своё время.
  - Не, - Брол скептически покачал головой. - Говорят, её судили святые пастыри в самом Кавштарте и выяснили, что никакая она не ведьма. Осудили ведь за ересь! И приговорили всего лишь к повешению, а не сожжению, как обычно. Думаешь, просто милосердие проявили?
  - А, да что вам! - Рендол прервался, ненадолго приложившись к фляжке. - Ведьма, еретичка - какая разница? Ну, объявила она, что претендует на трон Империи. Хоть она дочерью Создателя себя объявит, всё равно ей воевать с сыновьями герцога ещё не один год. А там наш император войну закончит, придёт гвардия - и наведёт порядок! - он шарахнул кулаком по столу. - А может, и раньше кто из соседей вмешается. Да и вообще, не наша беда.
  Противно чадили два факела в караульной. Аншотер, подустав спорить, вышел проветриться на стену. Прислонившись к зубцам, он с наслаждением вдохнул свежий воздух. После яркого света стражник едва различал кирпичную кладку под ногами, несмотря на багровое сияние полной луны. Уже вот-вот начнёт рассветать, и он с трудом дожидался, пока, наконец, можно будет выспаться.
  ...В это же время по крепостной стене снаружи карабкалась маленькая фигурка. Не издавая ни звука, пальчики цеплялись за щели между гранитными блоками. Стальные пластины, закреплённые под сапогами, точно так же бесшумно впивались в щели, и было то очень странно - так и не обнаруженный стражниками лазутчик идеально точно определял, куда именно войдут пластины, ни разу не звякнув о камни. В теневой стороне, не освещённой луной, это выглядело совершенно невозможным.
  Выше, где массивные гранитные блоки сменились кирпичной кладкой, стало посложнее. Фигурка сместилась вправо, потом чуть вниз, но всё же мгновенно и безошибочно нашла подходящие выемки, по которым и продолжила восхождение.
  Маленькую фигурку в белом, беззвучно проскочившую между зубцами и укрывшуюся в тени башни, Аншотер не заметил. А спустя ещё две секунды, когда он повернулся в её сторону, прочный и тонкий клинок с едва слышным хрустом вошёл ему в глазницу, и душа человека по имени Аншотер отправилась к божеству, которого Церковь называла Создателем.
  Труп, чуть направленный подножкой, завалился в выемку между крепостными зубцами, что также прошло почти бесшумно.
  Тем временем лазутчик - или, как бы теперь решил наблюдатель, лазутчица - появилась на свету. Выглядела она, как девочка лет одиннадцати-двенадцати - в Империи в этом возрасте часто уже заключались браки. Чисто белые волосы в свете луны казались блёкло-красными и были стянуты в два легкомысленных хвостика, торчащих по бокам головы. Одета девочка была в подобие футболки такого же белого цвета, короткие светло-серые шорты из грубой ткани, напоминавшей джинсовую, и обычные кожаные сапоги. Для государства, в котором происходили события, такой наряд был, мягко говоря, нетипичен. Два коротких меча - второй пока ещё висел за спиной - и метательные ножи тоже не сочетались с её полом и возрастом.
  Ярко-синие глаза девочки не выражали ни капли эмоций после только что совершённого убийства. Ей было всё равно.
  Пятнадцать секунд у неё ушло на то, чтобы зайти в караулку, предварительно вынув из сапог предназначенные для "скалолазания" пластины и взяв второй меч. Ещё секунда - и сидевший к ней спиной Рендол получил короткий и точный выпад клинка, угодивший между шейными позвонками. Успевшему увидеть девочку и вскочить Бролу повезло не больше - хлёсткий взмах меча вспорол горло пьяному стражнику.
  Медленно, словно вслушиваясь во что-то, девочка пошла в сторону лестницы. Во дворе никого не было, так что её спуск прошёл незамеченным. Единственный раз, когда выглянула из окна рано вставшая служанка, лазутчица заранее укрылась в тени. Разумеется, её не заметили, несмотря на броское белое одеяние. Просто не было ни единого шанса.
  Подойдя к казарме крепостного гарнизона, девочка усмехнулась с толикой злорадства, совсем не подходящего для милого личика.
  - Ничего личного, как говорится, - небрежно бросила она. - Просто мне нужно нарабатывать репутацию.
  Спустя несколько минут толпа стражников бегала по всему замку, обшаривая каждый закоулок. Из троицы дежурных охранников казармы двое были убиты - точно таким же идеально выверенным движением, а один был тяжело оглушён и до сих пор не мог прийти в себя. Вскоре обнаружили и трупы неудачливых сторожей в одной из караулок, расположенной в надвратной башне.
  Герцог Вольфар Гунденессе поднялся на ноги сразу, едва услышав суматоху. Старый воин, служивший некогда капитаном имперской гвардии, почуял неладное задолго до того, как к нему вбежали перепуганные стражники, и уже успел к тому моменту облачиться в кольчугу.
  - Доклад! - прорычал он, обращаясь к подбежавшему командиру гарнизона, рыцарю Леону Ульканду.
  - Милорд Вольфар, - поприветствовав кивком господина, быстро начал он. - В замок проник неизвестный лазутчик. На входе в казарму было убито двое стражников, один оглушён. Поднять тревогу они не успели, но лазутчик, словно издеваясь, отрезал убитому голову и бросил в спальню казармы! Сразу началась паника, но я спешно организовал команды по пять человек - прочёсывать замок в поисках лазутчика. Были обнаружены ещё трое убитых в надвратной караулке; видимо, злоумышленник пробрался там, но я не представляю, как можно было забраться по стене! И ещё двое человек погибли от метательных ножей.
  Герцог Гунденессе напряжённо оглядывал бегавших по стенам стражников с факелами. Где-то истошно вопила испуганная служанка-рабыня, но на неё никто не обратил внимания.
  - Это может быть колдовство, - с подозрением в голосе заметил герцог. - Старшему пастырю уже сообщили? Пусть проверит.
  - Уже должны были привести, милорд, - ответил Леон. - Почему-то его пока не видно.
  - Значит, сходим сами. Чай, не устанем, - Вольфар стиснул рукоять своего меча, знаменитого Драконьего Клыка, и развернулся обратно к помещениям. Старший пастырь жил на третьем этаже восточного от донжона крыла замка.
  Вдруг на конусовидной крыше храма, расположенного в пристройке к восточному крылу, появилась всё та же маленькая фигурка. В руке она держала какой-то небольшой предмет.
  - Хэй! Ты, животное, не это ищешь? - с издевкой в голосе выкрикнула девочка, бросив к ногам герцога предмет. - Сдавайтесь или умрёте все.
  Лысая голова старшего пастыря Шелло прокатилась по замковому двору, разбрызгивая остатки почти вытекшей крови. Следом спрыгнула и девочка, легко слетев по пятиметровой стене, лишь слегка притормозив по пути. Сходу выпущенный стражником арбалетный болт влетел в приветливо подставленную ладонь в перчатке без пальцев. Девчонка резко повернулась на месте вслед за болтом, гася инерцию, и задумчиво уставилась на него.
   - Взять! - рявкнул Вольфар, указав на безмятежно стоявшую в десятке метров лазутчицу.
  Он уже понял, кто рискнул нанести визит в самый неприступный замок Западного княжества. Конечно, Вольфар не верил в слухи о том, что бунтовщица из соседнего герцогства в одиночку обратила в бегство тысячу гвардейцев императора, нанеся им тяжёлые потери - такого не смог бы даже самый могучий чёрнокнижник, учитывая, что к каждой гвардейской полусотне было приставлено два рыцаря-храмовника, посвящённых Создателю. С другой стороны, будь она ведьмой, то и рядом с пастырем, живой он или мёртвый, её колдовство бы не действовало. Как и рядом с храмом.
  Бестолково столпившиеся ранее стражники бросились к девочке. Та небрежно швырнула арбалетный болт в лицо одному из врагов и выхватила мечи из заплечных ножен.
  Герцог ошеломлённо выдохнул и выставил перед собой меч. Сейчас он вполне мог поверить в слухи о поражении имперской гвардии.
  Девчонка убила два десятка стражников едва ли за минуту. В её движениях не было того отточенного долгими тренировками смертоносного изящества, каким обладают мастера боевых искусств. Она даже не особенно-то быстро двигалась, позволяя герцогу оценить её умения во всех подробностях. Выглядел бой так, словно обычная нетренированная и слабая девочка-дворянка, какие сидят по родовым поместьям и замкам в ожидании достойной партии, вдруг взяла в руки оружие, и... и дёрганые, неуклюжие на вид движения все, как одно, попадали в цель. Стражники как будто сами натыкались на идеально точные выпады клинков. Ответные взмахи топоров и мечей стражников проходили в считанных сантиметрах от маленькой фигурки, порой попадая в своих же товарищей.
  - Мне повторить? - девчонка ехидно усмехнулась и шагнула вперёд, оставив за спиной мёртвых и умирающих. - Я, императрица Алишия, говорю вам - сдавайтесь, и, если вам повезёт, кого-то я оставлю в живых. Кроме тебя, тебя, и тебя тоже, шавка, - она презрительно глянула на герцога. - Не нравитесь вы мне, щито поделать.
  Стиснувший зубы герцог Гунденессе напряжённо молчал, разглядывая захватчицу. Девочка в совершенно похабном и непотребном одеянии (подумать только - штаны, едва ли доходящие до середины бедра!), была сплошь залита кровью. Красные пятна покрывали её одежду, лицо, волосы и открытые участки тела. Впрочем, даже в неровном освещении факелов видно было, что это не её кровь - одежда оставалась цела.
  Девчонка тяжело дышала, её мечи остриями упирались в брусчатку. Практически мгновенная расправа над стражниками, похоже, не далась ей легко. Однако служившие Вольфару солдаты больше не рисковали к ней приближаться - ощерившись сталью, ещё человек тридцать из них медленно отступали к герцогу, рассчитывая прикрыть своего господина. А кое-кто уже успел скрыться за многочисленными постройками замкового двора. Ещё один выстрел из арбалета почти задел голову Алишии, но она и не обратила на него внимания.
  Внимание Вольфара привлекли необычные клинки без гарды, которыми неожиданно успешно орудовала девчонка. Короткие, сантиметров шестьдесят, слегка изогнутые и очень тонкие. Мечи выглядели для опытного воина острыми, как бритва. Это означало, что блокировать чужое оружие ими невозможно - даже скользящий блок мог бы сломать хрупкий клинок. Доспех ими рубить тоже бесполезно - у лёгкого меча слаба инерция, да и не похоже, что девочка достаточно сильна для этого. Клинки, не подходившие ни под какие известные в Империи и окрестностях стандарты, были оружием, созданным специально для коротких и точных уколов в сочленения доспехов. Бездоспешного же противника ими удобно было бы не рубить, а резать, быстрым проносом клинка рассекая горло или сухожилия. Даже бойцу в лёгкой броне было бы невероятно сложно сражаться в такой манере боя - слишком точно пришлось бы рассчитывать каждый удар.
  Герцог Вольфар Гунденессе оценил, насколько опасен может быть оппонент, и порадовался, что не надел полный доспех. Против такого врага сработает только скорость. Герцог не боялся смерти, но опасался за сыновей. Жестокость самозваной императрицы была слишком известна.
  - Значит, вот ты какая, знаменитая Алишия Кровавая, - Гунденессе презрительно ухмыльнулся, рассчитывая вывести девчонку из себя. - Алишия Повелительница Черни. Алишия, Безумная Еретичка.
  - Да, свинья, это всё обо мне, - девочка скопировала ухмылку оппонента. - Уже готов к смерти?
  Выходя из-за спин стражников, герцог смог взглянуть на лицо Алишии ближе. Ярко-синие глаза холодно глядели сквозь него, показывая лишь безграничную скуку. Как бы ни улыбалась девчонка, выражение глаз не менялось.
  - Умри! - крикнул герцог.
  Когда Вольфар резко приблизился, девочка прыжком вправо ушла от Драконьего Клыка, иначе разрубившего бы её от плеча до пояса. Именно на это и рассчитывал герцог: он собирался банально сбить Алишию с ног ударом с левой, но... Блик факела отразился на клинке, летевшем воину прямо в лицо! Он увернулся, не успев понять, что мечу девчонки не хватало нескольких сантиметров для поражения, и даже не увидел, как она скользнула, пригнувшись, под полуторным мечом врага. Вольфар наудачу отмахнулся и ощутил, как отнялась правая нога.
  Кончик клинка девчонки лишь несильно уколол в колено, но герцог уже понял: это всё. Конец. Нога больше не чувствовалась, и он начал заваливаться вправо. Напоследок Вольфар, громко выругавшись, взмахнул мечом, но удар пришёлся слишком низко и Алишия его просто перепрыгнула. В то же мгновение, падая набок, Гунденессе ощутил холодное прикосновение к шее. Он выронил Драконий Клык и ладонью прижал перерезанную артерию, но спасти это уже не могло.
  Девочка вскрыла герцогу сонную артерию на одиннадцатой секунде боя. Вольфар мог бы собой гордиться: это было примерно в четыре раза больше, чем среднее время, потребовавшееся Алишии для убийства стражников.
  Испуганные крики и неприличная ругань раздавались вокруг. Остатки гарнизона, увидев почти мгновенную гибель их сеньора, отреагировали по-разному. Пара человек бросили оружие, рыцарь Ульканд с боевым кличем ринулся на девчонку, а пятеро стражников с разных сторон выстрелили из арбалетов.
  Рыцарю, командовавшему гарнизоном, Алишия хладнокровно перерезала сухожилие руки, а затем и горло. В очередной раз за ночь её окатило чужой кровью. Из арбалетных болтов в цель не попал ни один, все пятеро стрелявших промахнулись. Девочка позволила мечам упасть на брусчатку двора и резко метнула ножи, висевшие на поясе - сразу пять. Все попали в свои цели, не оставив арбалетчикам шанса на выживание.
  Наконец, миниатюрная девочка-блондинка, сплошь залитая кровью, невозмутимо наклонилась и подобрала клинки. Спокойно убрала их в ножны. Повернувшись к столпившимся вокруг стражникам, с видимой скукой произнесла:
  - Жить хотите, или как?
  Ответом послужил лязг многочисленных мечей и топоров, брошенных на землю. Ещё один арбалетчик получил метательный нож в глаз до того, как успел спустить тетиву. Несмотря на то, что вообще стоял за спиной юной завоевательницы.
  - Вот и отлично, - Алишия равнодушно кивнула. - Открывайте ворота, и побыстрее. Ах да, ещё одно дело... Кто-нибудь, снимите с донжона вон ту тряпку, - она указала на знамя герцога, едва подсвеченное первыми лучами солнца, - и повесьте нормальный флаг.
  Девчонка достала из кармана шорт скомканную ткань и развернула перед собой. На красном фоне изображалась золотистая пятиконечная звезда.
  
  ***
  
  Юттаси боязливо смотрела из окна, глядя на развернувшееся внизу побоище. Почти три десятка трупов, сражённых единственной захватчицей - это было нечто запредельное. В легендах Святой книги такое говорилось лишь о Первом императоре Ильмере, отмеченном волей Создателя. Да и тот крепостей в одиночку всё же не брал, пусть и бывал всегда на острие атаки.
  Девушка задавалась вопросом: что будет дальше? Кровавая Алишия была известна тем, что не делала различий между дворянами и смердами. И сейчас Юттаси Карижис, похоже, оказалась у неё в плену.
  Быть дочерью меньшего князя - не очень-то большое удовольствие. Да, у неё были лучшая одежда, еда и слуги, но в условиях кавштартских традиций вся её жизнь проходила внутри крепости Штульстомент - разве что редкие выезды к остальному высшему дворянству Империи скрашивали скуку. Отец был вечно занят, и большую часть времени Юттаси, тогда ещё маленькая девочка, оставалась предоставлена сама себе. И лишь книги были её собеседниками. Вначале книги, потом - придворный алхимик, мастер Сульвиг.
  Юттаси читала жизнеописание путешественника Щеонаийи, пришедшего с земель за южным океаном, и пыталась вообразить те далёкие страны, скрытые в жарких дебрях бескрайних лесов, где каждый день идут ливни и грозы. Читала немногочисленные разрешённые философские трактаты доимперских времён, дошедших до современности в сильно урезанном виде, и представляла государство, живущее по другим законам. Читала более приземлённые и конкретные описания алхимических поисков, того, как изобрели порох и многое другое. Читала сборник законов Империи и удивлялась, насколько они противоречивы, а порой и полностью нелогичны. Читала и Святую книгу, и после всего остального идеи Первого императора и его последователей не находили у неё понимания. Да, наверное, в Церкви её назвали бы еретичкой: Первый император учил, что худший грех - безверие, а Юттаси при каждой молитве не знала, был ли смысл молиться. Какая польза от обращения к Богу-Создателю, если он сотворил настолько жестокий и несправедливый мир?
  Она поделилась своим сомнением с мастером Сульвигом, но тот лишь сказал, что не следует обсуждать что-либо подобное. Этих слов уже было достаточно, чтобы болтаться в петле после церковного суда. Говорить с отцом о религиозной проблеме девушка уже не стала.
  А потом отец умер. Кайра Карижис был суровым воином, почти не общавшимся с дочерью, но она всё равно плакала. Поскольку младший брат Юттаси умер вскоре после родов вместе с матерью, девушка осталась единственной наследницей меньшего княжества.
  Опекуном император назначил герцога Гунденессе, вассала Карижис. Дальнейшее было вполне предсказуемо: Юттаси оказалась помолвлена с сыном герцога, который и должен был принять фамилию меньших князей и продолжить их род. Женщина, конечно, сама наследовать могла. Правда, с тех пор прошло два года, а старшему сыну Вольфара исполнилось только девять лет и до свадьбы оставалось ещё полно времени. Самой Юттаси было уже шестнадцать.
  Ни у императора, ни у князя Запада такой ход возражений не вызвал. В суровом приграничье, докуда руки верховной власти не доходили уже много лет, был нужен сильный наместник, а герцог Вольфар прославился силой и доблестью на поле боя. Не могло быть сомнений, что обоих сыновей он воспитает себе под стать. Старший займёт место меньшего князя, младший будет следующим герцогом Гунденессе, и власть империи будет в выигрыше.
  Конечно, не было им дела и до того, что попутно герцог повесил мастера Сульвига, бывшего для Юттаси учителем и наставником. С точки зрения Вольфара то, что будущую жену его сына учил алхимик, было несмываемым позором. Ведь алхимия - занятие черни, постыдное для знати в той же степени, что и гончарное или кожевенное ремесло. До изобретения пороха и начала его использования в армии к алхимикам порой относились и как к чернокнижникам или ведьмам.
  Прошло два года. Два тоскливых и безрадостных года. Без книг мастера Сульвига, без его зачастую непонятных, но неизменно интересных опытов, без добрых советов престарелого алхимика. Иногда Юттаси тайно надеялась, что что-нибудь изменится, но...
  Но вот такого она явно не ждала.
  Девушка лично видела, как был убит Вольфар. Опытный воин, прошедший множество битв, погиб через несколько секунд после начала схватки. Алишия не сражалась, а убивала: она легко проскочила мимо противника и перерезала горло, не дав и шанса на честную схватку. И Юттаси не могла сказать, что герцога ей было жаль.
  "Что же, теперь хоть что-то в моей жизни изменится", - со страхом, но робкой надеждой на лучшее подумала девушка.
  За дверью её покоев послышались визги служанок. Юттаси заранее полностью оделась, решив, что наверняка её вызовут на допрос или что-то вроде того, так что появление стражника, раньше служившего герцогу, не застало её врасплох.
  Стражника она знала - Ульмав, беловолосый мужчина лет сорока, из крепостных. Выглядел он донельзя напуганным.
  - Г-госпожа Кариж-жис, - заикаясь, громко крикнул солдат, едва распахнув дверь. - Го-оспожа Алиш-шия требует, чтобы в-все, кто есть в замке, с-спустились вниз!
  - Ульмав, так ты теперь служишь ей? - спросила Юттаси.
  - Д-да, - стражник кивнул. - Я боюсь отказаться.
  - Понимаю, - девушка вспомнила, как выглядел бой во дворе, и зябко поёжилась. Алишия без видимых усилий перерезала три десятка человек и, очевидно, вполне могла убить оставшиеся полторы сотни солдат гарнизона, если они решат не подчиняться.
  - Быстрее, быстрее! - Ульмав подгонял Юттаси и служанок, пока они шли к выходу во двор. Там уже стояла целая шеренга из обитателей крепости: стражники, в основном полуодетые, прислуга, семья рыцаря Шульза, гостившая у герцога. Мужчины, женщины, старики, дети. Несколько стражников, видно, тоже перешедших на службу Алишии, бегали вдоль шеренги и тычками расставляли людей ровно. Кто-то шептал молитвы, раздавался плач испуганных детей, из помещения замка слышались крики. Трупы уже оттащили под стену, но булыжники двора всё ещё покрывали целые лужи крови. И рвоты - куда без этого. Запах стоял неприятный, но в безветренные дни здесь бывало и хуже.
  В целом, по сравнению с тем, что могло бы быть после штурма замка, картина выглядела почти мирной.
  Юттаси встала в ряд за остальными пленниками и принялась озираться по сторонам. Почти сразу вдали она увидела Алишию.
  Солнце уже начало подниматься над горизонтом. Хоть за крепостными стенами было ещё темно, однако захватчицу Юттаси видела хорошо.
  Невысокая девочка, ростом от силы сто тридцать сантиметров, медленно, не поворачивая головы, шла мимо строя пленных в направлении наследницы рода Карижис. Синие глаза холодно смотрели перед собой. Лицо девочки под застывшей кровью казалось чудовищной маской. Её непривычную одежду - очень короткие штаны и рубашку с короткими рукавами - тоже сплошь покрывали кровавые пятна.
  Рядом с ней возвышались взрослые мужчины - солдаты гарнизона, дворяне и слуги - и старались не смотреть на этого монстра в человеческом обличии, дрожали и надеялись не привлечь её внимания. Юттаси тоже было очень страшно. Она понимала, что эта маленькая на вид девочка могла спокойно перерезать всех присутствующих, не изменившись в лице. Никто не смог бы их спасти, даже если бы захотел.
  Вдруг Алишия остановилась.
  Медленно повернулась.
  Перед ней стоял Хлога, худой светловолосый мужчина, возглавлявший замковую прислугу. Лицо девочки чуть скривилось.
  Спустя секунду прозвучал хрип умирающего. Юттаси не успела заметить, как Алишия выхватила меч - увидела лишь брызнувшую кровь из распоротой шеи Хлоги. Он рухнул под ноги девочки, зажимая ладонями горло.
  Вернувшая невозмутимый вид Алишия, на лице которой появились свежие брызги крови, забросила меч за спину и достала из кармана мелкую книжицу в кожаной обложке. Самозваная императрица принялась что-то записывать в неё, черкая палочкой без использования чернильницы.
  - Убрать, - равнодушно буркнула захватчица, когда тело Хлоги перед ней затихло. Стоявшие по бокам от него пленники, кажется, старались даже не дышать.
  Юттаси обратила внимание на то, как рядом с ней радостно вздохнула служанка-рабыня. Вот она точно совсем не сожалела об убитом.
  Алишия тем временем закончила писать, и вновь пошла мимо строя. Никого не спрашивала, не заговаривала с пленниками, но ещё трижды пустила в ход меч. Свежие трупы валились ей под ноги, а липкий страх окружающих Юттаси ощущала всё отчётливее - как и видимое облегчение тех, кого завоевательница оставила за спиной.
  - Убрать, - Алишия безразличным голосом прокомментировала очередной труп, как будто повторяя давно надоевшую команду.
  Послышался стук копыт. В замок медленно втягивалась колонна солдат под знаменем Алишии, но их командир прерывать госпожу не стал. Она только чуть повернулась и устало махнула рукой, показав, что заметила их.
  Один из пленных солдат, стоявших перед Юттаси, нервничал всё больше. Он вздрагивал при каждом шаге Алишии. Когда она подошла совсем близко, стражник не выдержал и бросился в сторону.
  Наследница Карижис прикрыла глаза, ожидая услышать хлюпающий звук перерезанной глотки, но раздался лишь глухой стук.
  - Добить его, госпожа? - угодливо крикнул один из стражников.
  - Нет. Связать, охранять, - равнодушно бросила Алишия, вставая со спины оглушённого тела.
  - А может... - стражник осёкся, увидев перед глазами чуть подрагивающее лезвие. - Слушаюсь!
  Девочка закинула меч за спину и вернулась к обходу пленных, разминая ушибленную правую руку. Похоже, пытавшегося бежать неудачника она просто оглушила рукоятью меча.
  Всё так же смотрели перед собой холодные синие глаза. Алишия, знаменитая Безумная Еретичка, медленно шла вдоль строя обитателей замка.
  Юттаси почему-то даже стало жаль её. Алишия выглядела бесконечно одинокой, потерявшей вкус к жизни, равнодушно совершающей убийства, как ежедневную работу. Будто делала это в тысячный или миллионный по счёту раз.
  "Страшно. Очень, - Юттаси едва удержала нервный смешок. - Ведь она может убить кого угодно из нас, и даже не скажет, за что. Наши жизни зависят сейчас только от неё".
  Самозваная императрица подошла совсем близко. Слипшиеся от крови хвостики свисали в какой-то паре метров от девушки. Видно было ещё не засохшие капли чужой крови на лице. Юттаси поймала себя на мысли, что Алишия, действительно, макушкой даже не доставала ей до подбородка.
  "Сейчас пройдёт. Только бы не повернулась".
  Она остановилась перед Юттаси. Застыла на месте и не двигалась, словно задумалась о чём-то.
  Быстро развернулась.
  Юттаси испуганно отшатнулась, встретившись взглядом с Алишией. Ещё недавно безразличные ко всему ярко-синие глаза буквально сияли счастьем. И девочка-завоевательница... смотрела прямо на неё?
  Губы Алишии растянулись в широкой улыбке, и маска из высохшей крови заметно потрескалась. Глазами девочка чуть ли не пожирала наследницу меньшего княжества.
  - Юттаси... Юттаси! - она проговорила имя вслух, будто пробуя на вкус. Звонкий голос девочки звучал так, словно она испытывала какое-то невозможное счастье и ещё не могла в него поверить. - Юттаси... Юттаси, я тебя люблю!
  "Что?!" - успела подумать девушка за секунду до того, как Алишия налетела на неё и неловко поцеловала, обхватив за шею.
  Выпучив глаза, Юттаси застыла, не решаясь двинуться с места. Она ощущала полнейшую нереальность происходящего. Видела перед лицом прикрытые глаза Алишии, чувствовала на губах солёный вкус крови, может, десятка человек.
  И чуть ли не кожей Юттаси ощущала три сотни остолбенелых взглядов людей, столпившихся во дворе замка Гунденстомент. Которые видели, как её первый поцелуй достался девочке-завоевательнице.
  Спустя ещё несколько секунд Юттаси Карижис, наследница меньшего княжества Карижис Кавштартской империи, упала в глубокий обморок.
  
  =================
  Примечание:
  Все меры измерения (метры-сантиметры-километры, часы-минуты-секунды, килограммы и прочее) для лучшего понимания будут использоваться земные, кроме случаев, когда ГГ изучает разрозненную систему мер у местных. Просто имейте в виду, что никто на самом деле не говорит, например, "до того замка ещё два-три километра ехать" - в действительности эта фраза могла звучать совсем иначе.
  
  
  
  Глава 1
  
  За полгода до описанных в прологе событий
  
  ***
  
  Оказалось, это настолько просто - умереть.
  Всего несколько секунд назад я стоял, прислонившись к перилам моста, и смотрел на заход солнца. Покрытая льдом река навевала на неприятные мысли о необходимости готовиться к скорой сессии, но в один далеко не прекрасный момент перила подломились, и, летя вниз, я успел подумать, что сессия была наименьшей частью моих проблем.
  Хоть декабрь ещё только начался, в наших холодных краях лёд успел нарасти толстый и прочный. Как раз такой, чтобы я не утонул в ледяной воде, а просто свернул шею при падении с десяти метров. Хотя, если на то пошло, какая разница?
  Пришёл в себя я в совершенной пустоте. Я не ощущал тела, но каким-то образом чувствовал направления движения в этом чёрном "ничто". Верх и низ, похоже, всё-таки здесь были.
  Значит, я умер... Печально. Столько всего не успел совершить, сколького добиться. И всё, что мне здесь осталось - вот это "ничто"?
  Ни зрения, ни слуха, ни осязания. Ничего из привычных чувств человека не действовало. Наверное, я должен был паниковать, мысленно кричать от ужаса, но ничего подобного не было. Всего лишь очень хотелось спать. Спать... Поскорее бы заснуть...
  Вот здесь и пришла паника, когда я понял, что "сон" в этом месте может означать гибель сознания вслед за гибелью тела. Я как будто бы рванулся вверх, и неожиданно понял, что могу двигаться в этом месте. Как я передвигался в отсутствие тела - чёрт его знает. Но ведь двигался!
  Не знаю уж, куда я угодил, но на рай или ад не похоже. При жизни я никогда не верил ни в каких-то богов, ни в жизнь после смерти, религиями не интересовался вообще. К их последователям относился с сочувствием и лёгкой толикой брезгливости, как к душевнобольным. В общем-то, исходя из своих убеждений, я совершенно не мог ожидать, что после смерти буду ещё что-то ощущать. Или всё же это предсмертные галлюцинации?
  А через какое-то время я начал чувствовать тепло. Чем я, спрашивается, его чувствовал, если у меня нет нужных для этого нервных рецепторов в коже?
  Становилось всё теплее. Сколько прошло времени? По субъективным ощущениям - час, может, больше, но с того момента, как я начал засыпать, моё восприятие явно замедлилось. И желание заснуть продолжало действовать на мои мысли. Жутко хотелось остановиться, никуда не двигаться, спать...
  Но я продолжал "лететь". Или "плыть". Не знаю, что будет вернее.
  В какой-то момент жар стал почти нестерпимым. Я понадеялся, что не попаду прямиком в адские котлы, если продолжу движение, а сменить направление я не рисковал - по моим ощущениям до того, как я не смогу бороться со сном, времени оставалось мало. Делать было нечего. Я "летел"...
  И прилетел.
  С неприкрытой радостью я ощупал свои руки и ноги. Казалось бы, я совсем немного времени пробыл без тела, но теперь просто ошалел от счастья и пустился в пляс!
   - Кхм...
  Голос. За спиной. Упс, кажется, я даже не обратил внимания на обстановку.
  Резко обернувшись, я увидел высокого благообразного старца в расшитой звёздами фиолетовой мантии. Вокруг меня был круглый кабинет с чёрными стенами, лампами дневного света на потолке и грубо намалёванной на полу пентаграммой.
  Хм. Мне кажется, или старец, похожий на какого-нибудь там Дамблдора, с современными по виду лампами совсем не сочетается?
  Не успел я озвучить вопрос, как старик заметил:
  - Я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать... И твой следующий вопрос я знаю - нет, я не читаю твои мысли, но могу, если понадобится. И да, я знаю, кто ты и откуда взялся. И да, могу доказать - ты Ефимов Алексей Петрович, девятнадцать лет, студент-филолог первого курса, жил в городе N, не был, не привлекался, не... Хе-хе-хе, книжки писать мечтал. Больше ничем интересным в жизни не отметился.
  Я ошеломлённо молчал, глядя на хихикавшего старца.
  - И, предупреждая твой следующий вопрос, я - бог, - старец снова хихикнул. - Да, самый настоящий бог.
  Вдруг всё, что я видел, резко изменилось. На месте старца вдруг оказался Юрий Гагарин в скафандре, а вокруг раскинулась (почему-то) ржавая марсианская равнина с видневшимся в небе тусклым солнцем.
  Бог. Почему-то я сразу поверил ему. Мягко говоря, неприятно узнать о существе, превосходящем любого человека во всём. Особенно если учесть, что ни в каких богов я раньше не верил.
  - Не испытываешь шока при осознании того, что бог всё-таки есть? - с усмешкой спросил "Гагарин".
  - Шок? С чего бы? - мрачно отвечаю я. - Конечно, неприятно, когда что-то из твоих убеждений оказывается ошибочным. Но всё же менее неприятно, чем смерть.
  - И как, собираешься поклоняться мне? - с насмешкой спросил бог.
  - Хм. Ещё чего. Всё, что я узнал - что есть существо или существа, называющие себя богами и гораздо более могущественные, чем люди, - начал я излагать первые пришедшие на ум мысли. - Но с чего мне проникаться к ним добрыми чувствами или пресмыкаться и лебезить? Вот, предположим, есть правитель моей страны. И ему тоже доступно многое из того, о чём я могу только мечтать. Он может править хорошо или плохо, соответственно, в зависимости от этого нужно либо поддержать его власть, либо найти способ свергнуть. Вот и с богами, на мой взгляд, выходит так же. Максимум, какое отношение может быть к богу - как к правителю страны. Если он хорош и старается сделать жизнь людей лучше, поднять их ближе к своему уровню, значит, пусть правит - но поклоняться ему, если он не страдает манией величия, нет ни малейшей нужды. А если он плох и жаждет всеобщего преклонения - значит, нужно искать способы от него избавиться. Каким бы "богом" ни был бог, он - живое существо, обладающее разумом, пусть и не на биологической основе, и, значит, вполне может быть убит, может лишиться рассудка, может быть побеждён - или превзойдён. Если есть существа, обладающие божественной - по меркам людей - силой, то эта сила может быть исследована и воспроизведена методами научного познания.
  Закончив сей спич, я услышал, как "Гагарин" заливисто рассмеялся.
  - Вот именно поэтому я и выбрал тебя, - бог прекратил хохот и серьёзно уставился на меня. - Нормальный, рациональный и логичный взгляд на проблему отношения людей с прочими разумными и богов... Именно то, что боги обычно так ненавидят.
  - Э-э... - неуверенно протянул я.
  - Ты хочешь спросить, зачем же ты тогда мне понадобился. Ну, видишь ли, в чём дело... - с любопытством отслеживая мою реакцию, начал бог. - Для того, чтобы было понятнее, расскажу тебе немного об устройстве мироздания... Да ты присаживайся, - передо мной появился стул, - рассказ будет долгий.
  Как выяснилось, мироздание устроено было очень и очень пренеприятнейшим образом.
  Когда-то давно, больше миллиарда лет назад, существовала некая человекоподобная цивилизация. Зародилась она в другой галактике, развивалась, колонизировала космос, достигла совершенно невероятных по меркам современных землян высот. У этой цивилизации не было внешних врагов, сколько-нибудь приблизившихся к ним по уровню развития. Однако настал конец и этой межгалактической сверхцивилизации.
  Как и положено любым нормальным живым существам, они не хотели умирать. А это значит, что они хотели жить вечно. И это не было проблемой при их уровне развития - ни старости, ни болезней, ни войн... Но смерть всё равно оставалась. Способные жить бесконечно сверхсущества всё равно погибали, так как даже они не были застрахованы от несчастных случаев. Случайный сбой при научном эксперименте, компьютерный баг при телепортации, сотни других вариантов - пусть даже за десятилетие погибал от силы один из миллиарда, но их развитое общество не желало с этим мириться, особенно при полном отсутствии других социальных проблем. И они начали искать способы достичь бессмертия абсолютного. Уничтожить смерть.
  Первым и очевидным способом, который эти сверхлюди пытались реализовать, было перемещение во времени. В конце концов, если получится переместить личность погибшего из момента смерти в настоящее, то это будет подлинное воскрешение и цель окажется достигнута.
  И... И у них получилось! Для осуществления задуманного требовалась энергия, превосходящая по силе единовременный взрыв нескольких галактик, но к тому времени это не было для них проблемой. Они смогли понемногу начать возвращать к жизни себе подобных.
  Я слушал рассказ с медленно подступающим чувством чего-то плохого. Да, у этих сверхсуществ вышло воплотить в жизнь мечту множества людей, но не похоже, чтобы на этом всё закончилось.
  - Однако ты сам должен понимать проблему, вставшую перед ними в следующую очередь, - с типично гагаринской улыбкой продолжил бог. - Воскрешение того, чью смерть не фиксировали точно, не нарушало причинно-следственную связь. Но были и те, кто в далёком прошлом умирал в комфортабельных лечебницах, опутанные проводами, те, за каждым нервным импульсом которых следили лучшие медики... И попытки схожим образом перенести в настоящее их разумы привели бы к парадоксам, которые, как бы это ни звучало, из-за изменения прошлого вполне могли уничтожить Вселенную.
  - И вот здесь мне уже сложно представить их следующий шаг, - задумчиво пробормотал я.
  - О, ты просто не представляешь масштабы их возможностей, - "Гагарин" усмехнулся. - Что мешало им достичь абсолютного и всеобщего бессмертия во всех временах? Несовершенство этого мира, конечно же, из-за его причинно-следственных связей. И тогда они решили изменить физические законы этой Вселенной так, чтобы их мечта стала реальностью.
  Вот, значит, как... Я прикрыл глаза, задумавшись о бренности всего живого. Дальнейшее уже выглядело для меня очевидным. Отдельные представители той цивилизации достигли подлинно божественного могущества и не совладали со своей жаждой силы и власти. Всё, как и всегда.
  - Ты уже понял, - серьёзно кивнул бог. - Что же, завершу историю и расскажу, наконец, зачем ты мне потребовался...
  Те сверлюди провели масштабный опыт, растянувшийся на тысячи земных лет из-за их природной осторожности. Они решили: чтобы воскресить всех и каждого, без ограничений, не просто восстанавливая копию (что было бы совсем несложно), а возвращая оригинал, да ещё так, чтобы не повлиять на прошлое... Чтобы это стало возможно, они изменили законы вселенной во всех временах одновременно, в настоящем, прошлом и будущем, так, чтобы сознание каждого разумного существа не зависело от биологического (или электронного, что тоже было распространено к тому времени) тела. Более того: так, чтобы это "сознание" в прошлом было необнаружимо вплоть до самого завершения эксперимента, но привязывалось к новому телу при более ранних воскрешениях, тем самым не обнулив предыдущие достижения. И эту запредельно масштабную задачу они тоже решили!
  Так появилась "душа".
  Некое средоточие личности, находящееся вне обычного измерения. Энергоформа, которую не могли обнаружить никакие приборы, созданные до того самого момента, когда эксперимент увенчался успехом. Которая на самом деле и стала управлять любым физическим телом, как марионеткой, и нервные импульсы мозга являются лишь отражением процессов, происходящих в душе.
  Главный научный аргумент против существования гипотетической "души" - всем известная бритва Оккама. Такое явление, как "душа", вообще не могло бы появиться самостоятельно, оно слишком сложно для этого. Оно и не появилось. Его создали. Искусственно. И именно в такой форме, чтобы оно было необнаружимо более ранними приборами.
  Последствия оказались огромны.
  Та сверхцивилизация наконец-то завершила свой растянувшийся на десятки тысяч лет проект. Они действительно воскресили всех живших до этого своих сограждан и, казалось бы, окончательно победили смерть.
  И тогда же обнаружилась непредусмотренная проектом особенность "души" - то, что она всё же воздействует на мир. Более того, это явление породило самый настоящий вечный двигатель. "Энергия веры" - идея, неоднократно встречавшаяся мне в фэнтезийной литературе, существовала и в реальности. У той сверхцивилизации отсутствовало то, что можно было бы назвать религией в известном нам смысле, но даже и так "вера" этих существ влияла на реальность. Вскоре крупнейшие политики и занимавшиеся воскрешениями учёные обнаружили у себя не подлежавшие рациональному объяснению сверхспособности. И дальнейшее действительно было абсолютно предсказуемо.
  Есть разница между верой в божество и симпатией к известной личности. Определённо есть. Но когда перед личностью преклоняются квадриллионы разумных существ, то разница исчезает. Могущество тех личностей росло с каждым десятилетием, и не было тех, кто считал это угрозой - ведь они и так правили цивилизацией. Однако кому-то из них хотелось большего.
  Возможность иметь в личной собственности (а режим в той цивилизации напоминал наш социализм) сотни и тысячи планет, ничем не ограничивая себя в своих желаниях и фантазиях, безграничная власть и огромное могущество - нашлись те, кто не устоял перед этим искушением. Вскоре после простенького сговора части власть имущих система "душ" оказалась дополнена так, чтобы ещё больше увеличить эффективность "энергии веры". И вот тогда появились настоящие боги. Немного ушло у них времени, чтобы накопить нужные запасы энергии.
  Так началась короткая и кровавая гражданская война, завершившая историю прежней цивилизации. Их технологии были развиты достаточно, чтобы убить самозваных богов, но те и так стояли во главе государства - и нанесли первый удар по наиболее узким местам общественной системы, избавившись от всех просчитанных вариантов угрозы.
  Боги не пожалели породившую их цивилизацию и зачистили её под ноль. Вместо этого они создали множество планет с отсталыми и неразвитыми обществами, предназначенные лишь для снабжения энергией. И, конечно, отдельные малочисленные миры, призванные воплощать в жизнь самые сокровенные желания и фантазии богов, на которые энергия в основном и тратилась.
  Конечно же, альянс, сформированный против той сверхцивилизации, со временем распался. Боги конфликтовали друг с другом, заключали союзы и по-настоящему убивали. А уж пожечь кому-нибудь периферийную планетку со всем населением для них и вовсе было всё равно, что мелкая ссора, после которой через пару лет можно встретиться и дружно посмеяться.
  От прежней цивилизации осталось самое главное - души её жителей, содержавшие в себе их личности, для которых время навечно застыло. Конечно, боги бы просто поглотили те души ради лишней энергии, если бы могли, но как раз такой возможности у них не было. Души создавались как нечто по определению неуничтожимое, зато для богов несложно оказалось "форматнуть" их, удалив накопленную информацию - память, чувства, убеждения, привязанности. В дальнейшем систему настроили на автоматическое стирание сразу после смерти. Очищенные души отправлялись на перерождение на принадлежащих богам планетах, и лишь смутные отголоски прежней личности могли сохраниться.
  И с тех пор прошёл миллиард земных лет.
  - Мда. Мда. Знаете, я всегда был убеждён, что мир устроен просто отвратительно и несправедливо, - мрачно заявил я, дослушав речь бога. - Однако, если верить вашей истории, вселенная далеко превзошла все мои ожидания в своей бессмысленной жестокости. Если вспомнить о представлениях некоторых земных религий про реинкарнацию, как "путь духовного совершенствования", то такая система смотрится просто злой насмешкой над надеждами людей. Получается, именно такой судьбы я избежал? И как, реально ли после "очистки" души вернуть прежнюю личность?
  - В принципе, можно даже воскресить каждую из личностей, которой была душа, - дружелюбно кивнул бог, сменив внешность и антураж. Теперь он выглядел, как футуристичный робот в лаборатории, полной непонятных приборов с надписями на неведомом языке. - Для этого нужно достичь технологического уровня той, погибшей цивилизации или заставить большую часть нынешних богов объединиться, чтобы ещё раз переписать законы Вселенной. Насколько это реально, можешь судить сам.
  Разумеется, после такого ликбеза о богах, душах и всём, что с ними связано, единственным чувством, которое у меня вызвали те боги, оказалась крайняя степень ненависти. Но стоит помнить, что всю информацию я получил из единственного источника, который сам является богом. Очевидно, что доверия к нему быть не может.
  - Тогда неясно одно: для чего вам понадобился я? - резко задаю вопрос. - Богу, властителю планет с миллиардами разумных жителей?
  Бог в обличии робота насмешливо хмыкнул.
  - Я не закончил рассказ про то, какими бывают боги, - сказал он. - В самом начале, около миллиарда лет назад, существовало меньше тысячи богов, сокрушивших прежнюю цивилизацию. Сейчас их во вселенной - порядка двадцати миллиардов. Часть создали сами боги, те, которые были достаточно могущественны, чтобы не бояться интриг со стороны подчинённых, но таких остаётся меньше половины! И ты уже сейчас понял, откуда взялись недостающие десять миллиардов.
  - Порождены верой самих людей... или нелюдей, - задумчиво кивнул я. - Той её частью, которая оказалась не востребована.
  - Именно, - отозвался мой собеседник. - Время от времени какой-то из богов оказывается убит, и принадлежавшие ему планеты простаивают, пока их не приберёт к рукам кто-то другой - или пока вера их жителей не породит нового бога. Таковые сильно отличаются от первородных богов и их созданий, обладая самыми разными качествами - теми, которые считали важными те, кто своей верой вдохнул в них жизнь. И, видишь ли, даже по сравнению с большинством из них я - необычный бог.
  Я хмыкнул.
  - Бог атеизма, - весело ухмыльнулся робот.
  Издав приглушённый кашель, я выпучил глаза на этот ходячий и улыбающийся нонсенс.
  - Порождение веры не в богов, а в их отсутствие.
  - Безукоризненное соблюдение взаимоисключающих параграфов, что ли? - ошеломлённо спросил я. - Такое вообще бывает?
  - Как видишь, бывает, - робот развёл руками. - Знаю, что я не один такой был. Но остальные боги уничтожают мне подобных, как и я с большим удовольствием уничтожил бы их. Но планет, которые снабжали бы меня энергией отсутствия веры, у меня нет - лишь отдельные группы атеистов в некоторых мирах.
  "Энергия отсутствия веры". Мда. Кажется, это звучит даже ещё более бредово, чем "бог атеизма".
  - Впрочем, главное, что ты уже понял, чем мне приглянулась душа, не верующая ни в каких богов и одной силой воли сумевшая удержаться от стирания больше пятидесяти реальных лет?
  Ну, кое-какие мысли у меня уже есть...
  Стоп.
  СТОП.
  ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ?!
  - Прости-прости, сколько лет? - слабым голосом спросил я. - Для меня прошло едва несколько часов! И что сейчас творится в моём мире?
  - Пятьдесят семь земных лет, если быть точным, - бог сочувственно кивнул. - А что до твоей планеты... Её история достаточно длинна, она уже не раз переходила из рук в руки, а в промежутке породила целый ряд мелких божков различных уровней силы. Однако сейчас Землю подчинил один из богов - созданий первородных. К настоящему времени технологическая цивилизация уже почти разрушена в ходе мировой войны, а планета захвачена одним из наиболее радикальных течений ислама, которое показалось тому богу самым перспективным с точки зрения воспроизводства энергии веры.
  Что я ощущал в тот момент? Чувство жуткого опустошения. Любые действия показались мне бессмысленными: все люди, которые были мне дороги, скорее всего, уже мертвы, а их души стёрты и отправлены на перерождение. Что творится с моей страной? Судя по такому описанию, её уже просто нет. Кто-то, наверное, борется, но что они могут против бога и его рабов?
  Зачем жить дальше? Хотя я и так не знаю, жив я или всё ещё мёртв...
  Я истерично заржал от бредовых мыслей. Зачем жить? Как зачем? Если "бог атеизма" сказал правду - чтобы мстить. Даже если та месть будет, как булавочные уколы.
  - Я догадываюсь, зачем вам нужен, - хмуро заявил я. - Закинуть в какой-то из миров, принадлежащих тому богу, чтобы я привёл местную цивилизацию к "единственно истинной вере" - точнее, к её отсутствию?
  - Почти угадал, - "робот" кивнул. - Тот бог слишком силён для меня, и противостоять ему сейчас невозможно. Так что целью служит планета одного из более слабых богов.
  - Что же, думаю, я согласен. Да и вряд ли у меня есть особый выбор, - я мрачно усмехнулся. - Кстати, как мне к вам обращаться, если на то пошло?
  - У меня нет имени, - бог ещё раз сменил внешность, вернувшись к образу старца-волшебника. - Я же порождение отсутствия веры в сверхъестественное, свойственного технологическим цивилизациям. Бог сомнений, бог стремления не верить, а разобраться и знать точно. Конечно, при появлении у меня не было ни своего имени, ни половой принадлежности, ни облика, и сейчас я их использую, только чтобы упростить общение с другими разумными. Ты можешь звать меня Атеусом. И вполне можно обращаться на "ты" - особой гордости у меня тоже не предусмотрено.
  - Итак, - сказал я. - Подведём итог, Атеус: ты хочешь забросить меня в один из миров, принадлежащих какому-то там богу. И эта планета, как я понимаю, не является технологически развитой. Ключевые для меня вопросы: что ты знаешь о том мире и можешь ли дать мне какую-то силу, чтобы повысить шансы на выполнение твоей миссии?
  И оставался ещё один вопрос: отправлюсь ли я в своём теле или займу тело местного жителя. Но это я спрошу в следующую очередь.
  - Для начала расскажу о планете, - Атеус в облике волшебника картинно распахнул толстенную книгу, возникшую из ниоткуда. - Отсталый и примитивный мир, напоминающий Тёмные века средневековья твоего мира. Население - люди, генетически достаточно близкие к земным; создавались когда-то по одному шаблону, берущему начало ещё от древней сверхцивилизации. Флора, фауна - тоже близкие к земным, хотя есть и уникальные виды. Как зовёт планету её владелец - я не в курсе, а у местных распространены названия вроде "мир" или "земля" на их языках. Раньше планета какое-то время была ничейной и там начинала формироваться магическая цивилизация...
  - Постой-постой. Магическая? - с интересом переспросил я.
  - Да, магическая, - кивнул старец. - Магия - ещё одно возможное порождение энергии веры, если люди верят в эффективность каких-то ритуалов и суеверий. Со временем такая магия может оформиться в безликое божество наподобие меня, но до этого не дошло - другой бог прибрал планету к рукам раньше. Так что девятьсот с чем-то лет назад зачатки магической цивилизации были уничтожены, и до сих пор на кострах инквизиции регулярно сгорают вполне реальные колдуны и ведьмы. Почему? Потому что энергия, которая направлена на веру в магию, могла бы пойти на веру в местного бога. С его точки зрения она расходуется впустую. С моей, впрочем, тоже, - собеседник иронично хмыкнул. - Для меня вера в магию не подходит - формат несовместим, так сказать. Вот поэтому боги обычно и выкорчёвывают веру в магию и колдовство в своих мирах.
  - Так вот, дальше про планету, - после короткой паузы продолжил Атеус. - Бог подзабросил тот мирок лет триста назад и дальше особо не вмешивался в события, и это даёт неплохой шанс обрушить его власть. Сейчас там уже изобрели порох, и пошёл даже какой-никакой прогресс, хоть большая часть мира и находится в полудиком состоянии - магия деградировала до сугубого примитива, а наука так и не зародилась. В целом, идеальное время для того, чтобы развернуть историю в лучшую сторону, сокрушить местных богопоклонников. И далее - про способности или силу...
  Атеус помолчал.
  - Не могу дать тебе способности к местной магии - они привлекут внимание бога, когда ты начнёшь активно менять мир. Да и мне невыгодно - маг в роли прогрессора или правителя породит и веру в магию вместо стремления к научному познанию. Вообще, чем сильнее "плюшку" я тебе дам, тем больше риск вмешательства божества. Вариантов способностей назвать я могу хоть тысячи, однако уже сейчас знаю, что именно ты выберешь.
  - Хм, - я задумчиво покачал головой. - Если так подумать, то мне важнее всего то, что поможет защититься от покушений, отравлений, стрелы в спину и прочих неприятных случайностей. Остальные проблемы кое-как решить можно. Ну, в идеале-то, конечно, чем больше, тем лучше, однако и внимание бога привлечь не хотелось бы... Что мне поможет решить эти проблемы и не вызовет вмешательства? И откуда ты знаешь, каков будет мой выбор?
  - Ответ на оба вопроса, - старец-волшебник подмигнул. - Предвидение будущего! Способность универсальная, применима во множестве ситуаций. Можно представить себе, как ты совершишь любое действие, и сразу увидишь его последствия. Огромный плюс - никак не отображается в физическом и энергетическом плане, точно не будет замечено богом. Во всяком случае, не напрямую.
  - Предвидение - способность идеальная. Слишком идеальная, - с подозрением заявил я. - Просто джедайство какое-то. В чём подвох?
  - Проблемы две: невозможность предсказать поступки обладателя схожей способности и сам срок предвидения, - Атеус равнодушно пожал плечами. - Это умение привязывается к душе, а не к телу, так что и дальность срока предвидения зависит от особенностей твоей души. Пока ты не потянешь больше, чем видение будущего секунд на тридцать вперёд. Ну, да это можно развить тренировками, хотя вряд ли есть шансы развить предвидение больше, чем на несколько минут. Всё же способность и для богов непростая. Зато большой плюс - пока просматриваешь возможное будущее, реальное время стоит на месте, позволяя перебрать сколько угодно вариантов.
  - Мда. Мда, - я задумчиво покивал. - Тридцать секунд - совсем немного. Если предвидеть будущее на такой срок, легко забраться в ловушку, из которой невозможно найти выход. А если дополнить эту способность, к примеру, быстрой регенерацией и сверхсилой или скоростью?
  - Невозможно, - бог усмехнулся. - Обеспечить такое магией легко, но я уже объяснил, почему это не вариант. А достичь того же эффекта биосимбионтами или нанороботами я не могу, поскольку у меня самого не хватит знаний. Что поделать, я не всесилен.
  - Печально. Впрочем, ладно. С этим всем разобрались, - заявил я. - Остался ещё один ключевой вопрос: я отправлюсь в тот мир в своём теле или займу тело кого-то из его обитателей?
  - Второе, конечно, - Атеус покашлял в кулачок. - Твоё тело мертво, а всё, что ты видишь - вообще иллюзия. Тратить же энергию на создание нового тела, да ещё во владениях другого бога, пробивая защитный барьер... У меня сил и так мало, а тут придётся всерьёз потратиться - появиться там лично я не смогу, придётся отправлять автономный конструкт, который соберёт твоё тело на месте. На это я не пойду. Так что ты просто займёшь тело местного жителя, нервные клетки его мозга и их связи перестроятся под твою душу - это проще, чем создавать тело с нуля, а душа реципиента отправится на очистку и перерождение. Лучшие шансы на успешную перестройку мозга и сохранение необходимых тебе знаний о быте и языке будут при возрасте реципиента около десяти-двенадцати лет.
  Меня аж перекосило от такой перспективы.
  - Атеус, подожди-ка! - я возмущённо поднял перед собой руки. - Это выходит, что я кого-то своим переносом убью. Я, конечно, не считаю, что все люди имеют равное право на жизнь, но и ни за что убивать неизвестного мне человека точно не согласен. Тем более - ребёнка.
  - Предлагай свои варианты. Рассмотрим, - божество пожало плечами.
  - Хм... Ну, как можно подобрать тело для попадания так, чтобы не было его жаль? Я бы предложил взять тело человека заведомо плохого, которого я посчитал бы заслуживающим смерти, - я усмехнулся, - но ты говоришь, что реципиенту будет десять-двенадцать лет. В таком возрасте ещё как-то сложно судить, что из ребёнка вырастет. Или ты можешь это предвидеть?
  - Не на такой большой срок, - Атеус отрицательно покачал головой. - Ещё варианты?
  - Тогда единственный вариант: найти того, кто в любом случае погибнет в тот срок, который ты можешь предвидеть, - я пожал плечами. - Если человек всё равно скоро умрёт, вряд ли меня должна смущать его смерть при переносе души. По-моему, самый логичный выход.
  Бог скептически посмотрел на меня.
  - Занять место обречённого на смерть? Это опасно. Впрочем, я знаю, что ты скажешь - "с помощью предвидения разберусь". Но у тебя будет срок всего лишь от восьми с половиной до девяти часов - именно такую дальность предвидения при выборе тела я могу выдать с максимальной точностью.
  - Риск есть, конечно, но лучше так, чем при попадании убить кого-то неизвестного, кто бы ещё жил да жил, - я только махнул рукой. - Так что с этим решено. Ещё вопрос...
  - Заканчивай уже с вопросами, - Атеус хмыкнул и вернул недавний облик робота. - Ещё один, и пора отправляться.
  - Стоп, - я оторопело уставился на бога. - Уже? Я рассчитывал, что у меня будет время подготовиться, разобраться с новой информацией и выбрать тело.
  - Подходящее тело выберет мой конструкт, который и доставит тебя по назначению, - холодно ответил бог. - Моё время не бесконечно. Так что ты хотел спросить?
  Чёрт возьми... Хотя нет, не хотелось бы - вдруг на какой-то безумной планете и чёрт есть? Возьмёт ещё, чего ни попадя.
  А передо мной оставался выбор: задать тот вопрос, который я и хотел, или спросить напоследок что-то более полезное? Всё же хотелось узнать, есть ли в этой жестокой вселенной хоть какой-то проблеск надежды.
  - Хорошо. Последний вопрос, - вздохнув, продолжил я. - Атеус, ты описал вселенную и её историю, как нечто бесконечно мрачное и полное бессмысленной жестокости. Так, что даже такое ценнейшее изобретение, как душа, созданное, только чтобы спасать жизни людей, лишь породило огромное зло. И я хочу спросить - что же, неужели никто из обычных богов не стремится сделать свои миры лучше, дать людям вечную жизнь и развивать науку так, чтобы исправить всё, спасти всех?
  Бог атеизма снова стал выглядеть, как Гагарин, и горько усмехнулся. На знакомом всем с детства лице такая усмешка смотрелась, как что-то чужеродное.
  - Ты так и не понял? - спросил он. - Энергия веры. Всё упирается в неё. Жители миров, пошедших по пути научно-технического прогресса, не дадут богу столько энергии, как безмозглые фанатики. Несмотря даже на то, что развитый мир сможет прокормить в десятки раз больше населения, КПД их веры всё равно слишком низок. Даже зная о боге и считая его своим защитником, жители такого мира в него не верят. Вспомни, что ты сказал в самом начале - то, что к хорошему богу следует относиться, как к хорошему же правителю, а если он требует поклонения - значит, у бога мания величия и от него пора избавляться. Вот именно такой взгляд и характерен для технологически развитых миров. Вот тебе и звериный оскал капитализма, как говорили на твоей планете: тот, кому наплевать на мораль и чужие интересы, всегда будет в выигрыше в сравнении с тем, кто заботится о своих людях.
  Сказать, что я был раздавлен - значило не сказать ничего. То есть, получается, сами физические законы вселенной, переписанные когда-то первыми богами, порождают и поддерживают сложившуюся систему?
  - И именно в этом заключается моё преимущество перед ними, - продолжил Атеус. - Я же не питаюсь энергией веры. Мне нужно именно её отсутствие, которое будет в мирах с развитой наукой. Моя суть, порождённая отсутствием веры в сверхъестественное, требует от меня желать уничтожения тех богов и слепой веры в них. Увы, моему взгляду открыта только часть галактики, которую на Земле называли Млечный путь, и мне только двенадцать тысяч лет, но я знаю, что до меня бывали такие неправильные боги, в этой галактике и в других. Разумеется, их уничтожали соседи, как только появлялась возможность.
  Типа, это он так хочет обратить меня в свою веру? Вернее, её отсутствие, мда. Хотя я, будучи атеистом, и так, получается, много лет снабжал Атеуса пресловутой "энергией отсутствия веры". Если он получал её с Земли, конечно.
  - А вот теперь... Поехали! - "Гагарин" помахал рукой. - Инструкция напоследок: ты, конечно, можешь отказаться от выполнения задания и не насаждать атеизм в том мире. Я не смогу помешать тебе в этом. В таком случае данная тебе способность предвидения всего лишь отключится, и дальше живи, как знаешь. Лет десять на вживание я могу дать, прежде чем требовать результатов.
  - Ну, поехали - так поехали, - хмуро согласился я.
  Тогда десять лет не казалось мне достаточным сроком. При возрасте тела в десять-двенадцать лет ушли бы годы на взросление, получение информации о мире, обрастание полезными связями и так далее. Я даже мог опасаться, что не сумею уложиться в срок. Но в итоге всё пошло совершенно иначе.
  Переноса я не заметил. Не знаю, сколько времени прошло в реальном мире, но моя "душа", будучи вне тела, не ощутила ничего. Просто как будто бы моргнул, и, открыв глаза, увидел что-то совершенно иное.
  Тело ощущалось совсем непривычно. Кожа показалась мне более чувствительной, чем в прежней жизни. По шею я оказался укрыт тяжёлым одеялом или спальным мешком, и под ним было жарко, как в печке. Лицо, наоборот, чувствовало холод.
  Судя по всему, я очнулся в палатке. Через входную щель изрядно поддувало, и оттуда же видно было неяркий багровый свет. Справа от меня слышалось тихое сопение, и, повернув голову, я увидел источник звука - мордашку спящей девочки с длинными светлыми волосами.
  Кажется, всё-таки прошло успешно. Можно сказать, вот и состоялся типичный для современной мне отечественной литературы Обычный Русский Студент в роли попаданца...
  Стоп.
  Надеясь ошибиться, чуть протягиваю руки под одеялом.
  ГРЁБАНЫЙ АТЕУС!
  #####!
  Ну, конечно, что я делаю в одной палатке с какой-то девочкой?..
  #####, ###### #######!
  Еле сдерживаюсь от того, чтобы не выругаться вслух. Поднимаю трясущиеся руки к голове, ощупываю длинные - почти до пояса - волосы. Подношу ладони к лицу - и вижу маленькие, тоненькие ладошки. Такие, наверное, какие и можно ожидать увидеть у девочки десяти-двенадцати лет.
  "Одиннадцати", - всплывает в сознании точный ответ.
  #####!
  И память девочки осталась со мной, по крайней мере, частично - как и предполагалось.
  Почему-то я ощутил неприятное чувство отвращения к себе. Вот оно, моё новое тело - я смотрю его глазами, слушаю его ушами. Прошло несколько минут с тех пор, как оно принадлежало незнакомой мне маленькой девочке, умершей во сне. Конечно, умом я понимаю, что она всё равно бы сегодня погибла, и моё попадание ничего не изменило, да и само её тело выбрал не я. Но от вида маленьких ладошек у меня перед глазами, ещё недавно принадлежавших девочке, меня всё равно передёргивает.
  Наверное, психологически было бы легче принять смерть ребёнка, если бы это было тело мальчика, что я и предполагал изначально. Нет какой-то объективной разницы, но я воспитан в таком мире, где к представительницам прекрасного пола особое отношение. Девочку было более жалко, чем если бы умер мальчик, хотя в этом и не видно логики.
  Ладно уж. Сожалеть о случившемся смысла нет, от меня всё равно мало что зависело. Но всё же... Грёбаный Атеус, мать его несуществующую за ногу!
  Почему-то я сомневаюсь, что он мог так ошибиться случайно или решить, что пол неважен. Пусть бог атеизма и сам сказал, что никогда не обладал половой принадлежностью, как какой-то искусственный интеллект-робот, но он же не дурак и знает, что представляют собой люди. Значит, он сделал это намеренно.
  #####. #####! Что я знаю о земном средневековье? Достаточно многое, и по большому счёту неприятное. В том числе и полное бесправие женского пола, вплоть до того, что в христианской церкви одно время всерьёз дискутировали, есть ли вообще у женщин душа. Если религия этого мира подобна земному христианству...
  ...То Атеус намеренно свёл к околонулевым мои шансы наладить сотрудничество с местной религией, если я решу пренебречь заданием.
  Сволочь. Грёбаная сволочь. Да я и так не собирался предавать его!
  А вот ведь блин... Если на то пошло, всю информацию о богах, душах, реинкарнации, энергии веры и прочем я получил исключительно от него, без возможности сравнить с другими источниками. И, в принципе, я могу быть уверен, что он о многом не договорил, да и я был слишком погружён в открывшиеся мне знания, чтобы додуматься задать некоторые вопросы. Кроме того, очень уж избирательно работало его предвидение: часть моих вопросов он предупреждал заранее, а другие выслушивал с видимым интересом, пока не прервал разговор на самом интересном месте и не сплавил меня сюда. И за кадром осталось, пожалуй, самое значимое: что же всё-таки собой представляют сами боги? Просто очень могущественные существа, питающиеся энергией веры - это не ответ. Из чего состоят их тела и существуют ли они вообще, или же бог - чисто душа, не нуждающаяся в материальном теле? И Атеус говорил, что боги могут убивать друг друга - как, если он же сказал, что душа по определению бессмертна? Или они стирают личность побеждённого, превращая его в очередную "очищенную" душу?
  И другой вопрос: если Атеус заинтересован в уничтожении веры в богов, то может ли быть так, что я - единственный его миссионер? И если нет, то сколько уже он отправлял таких "попаданцев" в другие миры?
  Ответов нет.
  И, возможно, не будет никогда.
  Я едва удержался от безумного смеха (который наверняка странно смотрелся бы в этом теле), только сейчас осознав масштабы хохмы. Вот блин. Ведь Атеус сказал мне ровно столько, чтобы я мог подвергать сомнению каждое его утверждение, и всё равно оставался на его стороне, поскольку выбора-то у меня и нет. Как он там сказал - "я бог сомнений, бог стремления не верить, а разобраться и знать точно"? Если бы он полностью убедил меня в своей правоте, возможно, это и означало бы, что я в него "поверил" - и он не получал бы от меня "энергии отсутствия веры". Вот и договаривайся с богами после этого, когда у них такие странные цели.
  И ведь это мне открылось только первое дно его планов... Точнее, мне кажется, что открылось.
  Да грёбаный бог! Ему стоило назваться не Атеусом, а Тзинчем.
  Я спихнул с себя одеяло, постаравшись не разбудить другую девочку. К счастью, на мне были платье и плащ, а не что-то вроде ночной рубашки - хотя здесь холодно, так что было бы странно. Дальше я тихонько выглянул из палатки.
  Полнолуние. Мда. Луна, как луна, размером - как наша, только ржаво-красная, вроде Марса. Значит, будет мне еженощное напоминание, что вокруг - чужой мир. Судя по холодному ветру, но отсутствующему снегу, либо поздняя осень, либо ранняя весна. Ну, если климат близок к российскому. Через щель виднелись несколько догорающих костров, и возле одного сидели трое мужчин в плащах и кольчугах.
  - Йо, ты куда? - послышался тихий шёпот за спиной. Почти сразу понял, что Йо, или полностью Йомилла - "моё" имя. И слова местного языка мне полностью понятны.
  Вот блин! Всё же разбудил девочку, видно, привыкла чутко спать. Кем она приходилась моему телу? Волосы у нас одинаково светлые, хотя оттенок сейчас разглядеть непросто - темно. Наверное, сестра?
  - Я? Никуда, просто выглянула, - пытаюсь ответить так, чтобы голос звучал натурально. Всё же было что-то омерзительное в том, чтобы притворяться другим человеком перед его родными и близкими. Даже если помнить, что от меня сохранение жизни Йомиллы совсем не зависело. - Сейчас лягу спать дальше. И ты тоже... - я припомнил имя девочки. - Спи, Алишия.
  - Приятных снов, - пробурчала она, повернувшись набок. Я тоже забрался под одеяло.
  Кажется, память-то понемногу возвращается. Уже что-то хорошее.
  И Алишия моему телу была всё же не родной сестрой - троюродной. Ещё немного поразмыслив, я "вспомнил" и остальное, что нас связывало.
  Отец Алишии командовал отрядом рыцарей на службе местного императора. Да, пожалуй, не уверен, что "рыцарь" - правильное слово, но я так его для себя перевёл: низший дворянский титул, обладатели которого обычно не имели замка и много земель, а на достойную знати жизнь зарабатывали военной службой правителю или высшему дворянству. Вот и отец Алишии, рыцарь Леос Кирстао, в награду за боевой подвиг получил баронский титул и обширные владения в герцогстве Нантжхайм...
  Мда. "Барон" - тоже не факт, что правильное слово. Но всё же как-то понятнее обозначать для себя так здешние титулы: рыцарь, барон, граф, герцог, князь, каковых было только два, и, конечно, император. Ну, есть ещё меньший князь, но я не припоминаю, откуда пошло такое название.
  Во всяком случае, герцогство Нантжхайм, часть меньшего княжества Карижис, находится на самой северной границе земель Священной Кавштартской империи. Приграничье, земли, может, и неплохие, плодородные, но малонаселённые. Почему? Из-за постоянной военной угрозы. В соседних горах живут дикие племена, которыми по всей империи пугают малых детей - говорят, те горцы практикуют чёрную магию и кровавые жертвоприношения (после инструктажа от Атеуса я вполне могу в это поверить). Мягко говоря, неприятно. А сейчас мы, в том числе отец Йомиллы, принёсший вассальную присягу Леосу, уже почти приехали к будущему замку Кирстаостомент... И кто скажет, почему у меня такое плохое предчувствие?
  Ах да, точно. Потому, что я нахожусь в теле, жить которому оставалось меньше девяти часов. Офигеть просто, как замечательно! И теперь самое важное: что мне, собственно говоря, делать?
  
  
  Глава 2
  
  
  Всё плохо. Всё очень-очень плохо.
  Итак, теперь меня зовут Йомилла Шисен, и я - единственная дочь рыцаря в крупной феодальной империи. И у меня осталось около пяти часов, чтобы найти способ выжить.
  Предыдущие часы я потратил, чтобы разобраться с памятью девочки. Это оказалось довольно-таки непросто: при переносе мою личность "вплавило" в мозг этого тела, и ассоциативные связи, которые были у Йомиллы раньше, основательно перестроились. Проще говоря, большая часть информации, очевидно, сохранилась, но мне ещё нужно было узнать, что именно я помню и какая именно мысль должна вызвать нужное воспоминание!
  По крайней мере, я смог вспомнить всё, что девочка знала об отряде Леоса Кирстао.
  В наличии оказались:
  Барон - одна штука. Вассальные рыцари - две штуки. Наёмные телохранители барона - две штуки. Оруженосец барона - одна штука. Солдаты барона - семнадцать штук.
  Жена барона - одна штука. Наложница барона - одна штука. Сын и дочь барона - Нихей и Алишия - по одной штуке, соответственно. Внебрачный сын барона - одна штука.
  Жена Духе Шисена, "моего" отца - одна штука. Наложницы - две штуки. Других детей, кроме Йомиллы, нет. Трое солдат личной дружины.
  У второго рыцаря, Лудтса Ергано, высокого брюнета со шрамом на половину лица, жены и детей не обнаружилось, но наложница была и у него. Как и ещё пятеро солдат.
  Священник, которых называли созвучно слову "пастух" - одна штука. Я для себя переименовал его в пастыря. Жены священникам, как и в католической Европе, не полагалось, как не полагалось и фамилии - пастыря звали просто Тирес. Одет он был в чёрную длиннополую рубаху без вышивки и украшений, чёрные же штаны, носил короткую бороду, а на его шее висел символ сана - как ни странно, простой вытянутый прямоугольник из серебра на цепочке. Действительно, кому нужна вычурная символика, если все верят в единственного бога?
  Семьи солдат, в основном в роли слуг - много. Сами слуги, несколько из них, кстати, рабы - тоже много. Их количества Йомилла уже не помнила, но, по моим прикидкам, общая численность отряда превышала сотню человек с учётом детей и женщин. Точнее я так и не сосчитал - было желание побродить по разбитому в редколесье лагерю, но мать Алишии раньше позвала нас на завтрак.
  Однако вначале мне ещё пришлось сходить в кусты, чтобы разобраться с физиологической потребностью данного организма, который мне очень сложно воспринимать, как своё тело... #####. Я точно убью Атеуса, если у меня будет такая возможность. Учитывая, что Йомилла носила очень узкое платье до земли, решить мою маленькую проблему оказалось совсем непросто. Бррр. Вспоминать жутко.
  Ходить приходилось очень узкими шажками, перешагнуть через совсем небольшой ствол дерева было практически невозможно, а неудобные сапожки на толстой кожаной подошве, кажется, так и норовили съехать со скользких опавших листьев. Поход вначале до огороженного тканью отхожего места для благородных, а затем и до ручейка, впадавшего в небольшой пруд, стал для меня целой эпопеей. Я два раза чуть не упал и испачкал подол платья, кстати говоря, из неплохой мягкой шерсти с вышивкой, похоже, шёлковыми нитями или чем-то подобным, с шёлковыми бантами и кружевами... Б-рр. Между прочим, уже видно, что схожесть с нашим средневековьем лишь частичная: местные всё-таки моются! И не сказать, что редко. А вот нижнего белья, видимо, не знают - под платьем нашлась лишь тонкая рубашка почти до колен. Ну, в центральных регионах империи даже снега почти не бывает, так что не удивительно. Вот здесь было достаточно прохладно, несмотря на плащ поверх платья.
  Я умылся в ручейке с чистой и холодной водой, заодно протёр и платье. Потом с неким внутренним трепетом подошёл к глади пруда.
  На меня ожидаемо глядела маленькая девочка. Блондинка, причём с волосами не просто светлыми - чисто белыми, как и у троюродной сестры. Не знаю ещё, насколько для местных такое нормально. Всё то же узкое платье с очень высоким воротником, застёгивавшимся на пуговицы. Большие синие глаза испуганно смотрели в воду, словно боялись увидеть что-то не то.
  Хм. Лица у местных похожи на европеоидные, но есть какие-то мелкие отличия, из-за которых они кажутся странными. Скулы, что ли... Или виски чуть выше? Не уверен. Да ещё относительно редкие в моём мире светлые оттенки волос у половины отряда, включая самого барона и "моего" отца.
  В остальном - люди, как люди. Рёбра и позвонки не пересчитывал, но не думаю, что здесь будут различия с Землёй. Уши не заострённые, хе-хе-хе.
  Уже подходя к центру лагеря, где собирались на завтрак семьи знати с пастырем Тиресом, я понял, что всё-таки мне казалось странным в лицах. У них нормальный разрез глаз, который вполне мог быть и у среднестатистического русского, но неестественно большие радужки, за которыми почти не видно белков. Размер зрачков, похоже, соответствует земному.
  Всё же очень уж непривычно смотреть на всех снизу вверх. Мне сложно судить о росте местных жителей, так как не с чем сравнивать, но вроде в средневековье люди были заметно меньшего роста, чем сейчас. Не уверен, впрочем, так как читал давно.
  Мда. Всё с паникой думаю, что мне делать в своей будущей жизни здесь. Женщины из благородных живут в этой стране совсем неплохо, но и прав особых, видимо, не имеют. Нет таких терминов, как "императрица", "княгиня", "герцогиня", "рыцарка" (или как назвать последних?) - есть "жена императора", "жена князя" и так далее. Наследовать женщина не может. Выступать в качестве опекуна при наследнике - официально также не может, разве что эдаким серым кардиналом. Если женщина - единственный наследник, опекун (которым, скорее всего, будет сеньор её отца) выдаст её замуж, и титул вместе с владениями перейдёт к мужу. Что-то мне совсем-совсем не нравится в этой их... Священной Кавштартской Империи, мда. Довольно-таки неприятная смесь отсталого феодализма и теократии. Их правители ведь - прямые потомки пророка Ильмере, первого императора, и они возглавляют и мирскую систему власти, и церковную.
  Вообще, ругаться хочется от здешних понятий о морали и супружеских отношениях. Для жены совершенно нормально, что у мужа-дворянина есть наложницы из неблагородных - их на кавштартском зовут "согревающая постель", и что у них могут быть внебрачные сыновья. Владения те всё равно не наследуют, но могут получить рыцарский титул из рук дворянина ранга графа и выше, благо, владения прилагать необязательно. Вот у внебрачных дочерей ситуация бывает гораздо хуже.
  А ещё всё-таки нужно думать о том, что мне делать именно сейчас... Хотелось бы надеяться, что настоящая Йомилла должна была умереть от укуса какой-то змеи или похожего неудачного совпадения, и мне из-за других действий больше ничего не угрожает. Но особой надежды на это нет. Раз я нахожусь в районе, где периодически с набегами бывают племена местных горцев, то и предполагать логично худшее.
  С другой стороны, всё-таки ведь в отряде три десятка опытных воинов, да и часть слуг, наверное, вооружат, если будет нужда. Вряд ли дикари захотят нести потери в бою против такой силы, даже если могут завалить их числом. А вот такое предположение, что Йомилла погибла бы от удачно пущенной стрелы, кажется мне близким к истине.
  А значит, нужно понять, как работает предвидение.
  - Хорошего утра, милорд Леос, - делаю глубокий поклон. Если бы он не был сеньором отца Йомиллы, пришлось бы добавить титул и родовое имя. - Хорошего утра, отец, мама, милорд Лудтс, - теперь уже только лёгкий кивок. Аналогично приветствую и остальных, в отношении которых этикет не требует такой почтительности. Не очень внимательно прослушав, пока со мной поздороваются, присел рядом с матерью Йомиллы - пришлось хорошо покопаться в воспоминаниях, чтобы не упустить какой-нибудь мелочи, но таковой, к счастью, не было.
  Следом за мной мелким, семенящим шагом (ещё бы - в таком же узком платье, как у меня) подошла Алишия. Её приветствие выглядело похожим, кроме того, что она, как дочь барона, не кланялась и могла обращаться к рыцарям по имени, а не как к "милорду" - как полагалось бы по отношению к другим баронам или знати высокого ранга. В более непринуждённой обстановке часть этикета можно было бы пропустить, но недопустимым для дворян считается проявлять фамильярность между собой в присутствии слуг из числа простолюдинов. Во время же праздничных приёмов у высшей имперской знати тонкости этикета ещё сложнее, но Йомилла, дочь рыцаря, их толком и не знала.
  - Вознесём же мольбы Господу нашему, Богу-Создателю, да хранит Он наши души, - сосредоточенно склонив голову перед столом, начал пастырь. Я, как и все остальные, подхватил слова молитвы. - Один Бог на небе, один наместник воли Его на земле, - на этих словах Тирес, и я вместе с ним, вначале коснулись указательным пальцем своего лба, затем груди напротив сердца. - Благослови хлеб, данный нам слугами наместника Твоего, и открой верный путь нам, смиренным последователям Твоим...
  Мда. Поневоле жалею, что не знал ни одной христианской молитвы и возможности сравнить нет. Заодно случайно вспомнил, что есть здесь ещё некий Союз торговых республик, где вроде бы верят в того же бога, но и власти кавштартского императора не признают. Неудивительно, что Леос Кирстао заслужил баронский титул именно на поле боя против республиканцев. Особых подробностей Йомилла не знала, что в одиннадцать лет вполне предсказуемо - для неё все жители Союза были "проклятыми еретиками". Зато наизусть она помнила положенные тридцать пять молитв на все случаи жизни и даже понемногу училась читать по Святой книге. Мне пригодится.
  Закончив с молитвой и один раз поклонившись тарелкам (странная традиция), мы приступили к пище. За другими импровизированными столами из неровных досок завтракали слуги и воины, а также наложницы дворян. Последние сидеть за одним столом со знатью, конечно, не могли.
  Что сказать о еде? Хоть это и первая опробованная мной еда, может быть, за тысячи световых лет от дома, но я не обратил на неё большого внимания. Здешний густой суп казался мне очень солёным - возможно, мясо было засолено для долгого хранения, а вот каша, похожая на пшеничную, и белый хлеб вполне вкусны. Как и напиток из сушёных ягод, заменяющий здесь чай. В качестве столовых приборов использовались ложка и нож. Последний я хотел спрятать куда-нибудь, но в моей одежде его можно было разве что засунуть в рукав.
  Гораздо больше в тот момент меня занимали мысли о том, как опробовать моё предвидение. Или, может, стоит предупредить взрослых о вероятной засаде? Как об этом сказать - обосновать дурным предчувствием? Ведь не прислушаются. Да и реально боязно ведь говорить с отцом Йомиллы, опасаюсь проколоться на какой-нибудь фразе, пока ещё не успел хорошо освоиться. И почему-то стыдно, хоть я и не считаю себя виновным в смерти девочки.
  Всё это я обдумывал, пока слуги убирали лагерь. Благо, его и убирать было недолго - сложить несколько палаток и забросить их в телеги, в которых - или под которыми - ночевала большая часть неблагородных. Телег, в которых ехали простолюдины, было два десятка, ещё четыре крытых деревянных фургончика предназначалось для семей дворян. В том числе и меня.
  Итак. Что мне известно про способность предвидения? Хм... Кроме того, что сказал Атеус - ничего. Как её активировать - он не говорил. Но вряд ли это должно быть слишком сложно, иначе не было смысла отправлять меня без инструкций на этот счёт.
  Вон слуга - светловолосый парень лет пятнадцати-шестнадцати на вид - несёт к телегам два свежеотмытых котла. В какую из телег он их загрузит? Хочу знать!
  Попытки желать увидеть будущий выбор слуги ни к чему не привели. Он донёс котлы раньше, чем я смог ощутить хоть что-то необычное, что могло бы стать намёком на предвидение.
  Ну, ладно. Вон барон Леос разговаривает с рыцарем Лудтсом, а ко мне направляется Алишия... Что она скажет, когда подойдёт?
  Пытаюсь изо всех сил пожелать увидеть, что произойдёт. Аж глаза прикрыл от усердия. Наверное, смешно выгляжу.
  - Йо, давай поиграем! - сходу заявила девочка.
  И действительно, чего я ожидал от ребёнка? Здесь и предвидения не нужно. Что бы ей сказать, чтобы отстала и не мешалась, но и не обиделась на меня?
  Наверное, лучше сказать... Блин, даже и не знаю. Например, можно спросить её о брате...
  Лёгкий толчок, как когда лифт начинает двигаться вниз. На долю секунды ощущается невесомость, но дезориентации нет. Словно всё идёт так, как должно быть.
  - Али, брат сейчас с тобой не может поиграть? - спрашиваю Алишию.
  - У-уу! - она обиженно сжала кулачки. - Братик совсем большой стал, не хочет играть. Думает, что папа возьмёт его вторым оруженосцем.
  Короткая пауза.
  - А во что ты хочешь поиграть-то? - я только сказал, но не успел ничего услышать в ответ.
  То же чувство лёгкого толчка. Восприятие слегка сместилось - без какого-либо перехода моя голова оказалась повёрнута чуть иначе, и Алишию я теперь видел под другим углом.
  - Так поиграем? Или не хочешь? - переспросила она.
  А что, если спросить...
  Такое же ощущение лёгкого толчка.
  - А всё же во что ты хочешь поиграть? - я повторил вопрос.
  - Давай я буду принцессой Сильинн! - быстро выкрикнула девочка, будто едва сдерживалась от того, чтобы выложить идею сразу. - А ты тогда - принцессой Наноти! А ещё можно, чтобы...
  Я пропустил её слова мимо ушей, отслеживая, когда почувствую следующий "толчок". Прошло где-то около половины минуты, как и предполагал. Восприятие в этот раз почти не сместилось, так как я не двигался с места, зато резко поменялось выражение лица у Алишии.
  Вот как. А всё не столь уж сложно. Значит, чтобы использовать умение, мне нужно думать не о том, что будет делать кто-то из окружающих, а о моём собственном действии или бездействии и его будущих последствиях. Уфф! Надо бы опробовать другие возможности предвидения.
  - Йо, ты меня совсем не слушаешь! - девочка явно обиделась.
  - Извини, задумалась, - машинально отвечаю, всё ещё прокручивая в голове возможные эксперименты. - Давай потом поиграем, Али, сейчас не хочу.
  Между тем, заметен неприятный эффект предвидения: ощущения неотличимы от реальности. Если пропустить сам момент перехода в режим предвидения, то можно спутать с настоящим миром. Это плохо.
  Проводив спину Алишии взглядом, я задумался. Способность работает. И, действительно, показывает мне последствия любого моего решения - что бы я ни сказал, буду знать, что услышу в ответ. Но режим предвидения обрывается, когда срок подходит к концу - именно обрывается, а мне нужно, чтобы автоматически начался просмотр последствий другого решения, вместо того, чтобы тратить несколько секунд на повторную активацию умения.
  Возможно ли это?
  Итак. Что будет, если я буду стоять на этом месте и ничего не делать...
  Ощущение лёгкого толчка, дарящее миллисекундное чувство невесомости.
  А теперь сконцентрироваться! Что было бы, если бы вместо этого я... Например, пошёл к телегам.
  Восприятие чуть сместилось, люди в поле зрения оказались на других местах, а я направился к телегам. Так. Стоп. Застыть на месте тоже получилось без проблем. А если бы я всё-таки не двигался с места...
  И снова я стою там же, где разговаривал с Алишией. Я негромко хмыкнул.
  - А это выглядит довольно-таки забавно, - довольно пробормотал я всё тем же голоском маленькой девочки... Мда. А ведь придётся привыкать.
  Я чуть подождал, и ощущение толчка подсказало, что я снова в "обычном" мире.
  А ведь это похоже скорее даже на компьютерную симуляцию в виртуальной реальности, чем на то, каким должно быть видение будущего в моём представлении. Я вижу одну-единственную возможность за раз, и могу повторить эту "симуляцию" с начала, пока максимальный срок предвидения ещё не вышел. Но я не вижу, насколько велика вероятность какого-либо конкретного события, какое случается в этом видении. Весь вопрос вот в чём: повторив те же действия в реальности, получу ли я тот же результат? Или из-за какой-то мелочи, которую не сумею точно воспроизвести - чуть другого тона голоса, другого положения рук, выражения лица - на одни и те же слова я могу получить совсем разные ответы, потому что мозг собеседника чуть-чуть иначе обработает полученную от органов чувств информацию?
  Придётся вплотную разбираться с этим.
  
  ***
  
  Осталось около часа до предполагаемой смерти Йомиллы. Возможно, даже меньше - отмерить время мне всё равно нечем. Нет никакой шкалы, которой я мог бы сравнить местную систему отсчёта времени с земной. Какова продолжительность суток? Я знаю, что их делят на двадцать временных отрезков, которые я для простоты называю часами. В таком часе, в свою очередь, пятьдесят "минут", а вот аналога секунды нет - пятидесятая доля часа является минимальной единицей измерения.
  И вот проблема в том, что продолжительность местных суток может быть любой. Раз для биологического ритма тел местных людей (включая моё) здешняя продолжительность суток нормальна, значит, и я вряд ли смогу заметить, если сутки будут длиннее или короче. В них может быть двадцать два часа, двадцать три или даже двадцать восемь. Вряд ли значительно больше или значительно меньше, иначе я бы заметил странность со слишком большим отличием режима дня. Как, например, благодаря памяти девочки я уже знаю число дней в году - внезапно так, триста шестьдесят два. Есть ли что-то вроде високосных лет и насколько точен местный календарь - не в курсе.
  Сейчас отряд ехал по широкой дороге, пролегавшей мимо леса справа от меня. С севера в лицо дул холодный ветер, вынуждая кутаться в плащ.
  Я уже жалел, что решил проехаться на лошади Йомиллы, смирной кобылке серого цвета по кличке Бантик (да, бант в кавштартском языке - предмет женского рода). Сёдла для девушек были здесь чудовищно неудобны и заставляли меня изо всех сил желать Атеусу таких же мучений, какие испытывал я. Как, спрашивается, можно сидеть на лошади в платье? Просто - боком. А управлять лошадью только поводьями.
  От необходимости сидеть боком, но смотреть вперёд у меня зверски болела шея. К длинному и узкому платью пришлось прицепить ещё и традиционный шлейф на завязках, полностью закрывавший обувь, чтобы, не дай бог, ноги кто-нибудь не увидел. Ступни полагалось ставить на тонкую дощечку, и за не такую уж долгую поездку они успели изрядно затечь. Само же седло представляло собой что-то вроде кресла с высокой спинкой, на которое ещё было более-менее удобно опираться, когда лошадь шла, но на рыси оно жутко тряслось, а ездить галопом Йомилла никогда и не пыталась. Вполне её понимаю - уже на рыси было бы невозможно удержаться в таком седле, если бы не пристёгнутые ремни... Из-за которых я не мог толком укрыться плащом от ветра, мда. Я уже ненавижу этот мир и его традиции. Сёдла и стремена мужчин вполне похожи на земные, и только я вынужден ехать на этом недоразумении.
  Зато я уже разобрался, пожалуй, во всех основных возможностях предвидения. Теперь я знаю, как "зациклить" видение, каждый раз по окончании срока возвращая "симуляцию" к настоящему моменту, но не возвращаясь при этом к ощущениям реального мира. То есть так, чтобы время оставалось на месте, пока я продолжаю просматривать варианты своих действий. Просто умопомрачительные возможности ведь открываются! Такой проблемы, как нехватка времени на обдумывание какого-либо решения, для меня теперь вообще нет и не будет - можно остановить время, зациклив видение, и размышлять о чём-либо, сколько влезет. Применение же предвидения что в бою, что в дискуссии вообще неоценимо.
  Как оказалось, достаточно было волевого усилия при выходе из режима предвидения, чтобы досконально воспроизвести последнюю из "симуляций" будущего. И все движения, слова окружающих людей, каждая мелочь выходила именно такой, как я видел - натуральное дежа вю. Вот при попытке самостоятельно действовать так же, как в видении, именно мелочи могли выглядеть совсем иначе, хотя крупных различий с видениями на испытаниях - в коротком диалоге с конюшим - пока я не получил.
  И ещё видения можно было отматывать назад, вовсе не обязательно каждый виток начинать с точки, соответствующей реальному моменту. Стоит только пожелать, и несколько последних секунд в "симуляции" станут как бы и не случившимися - их будет легко переиграть снова.
  А опасность всё приближается и приближается. Стоило бы всё же сообщить о своих дурных предчувствиях взрослым. Конечно, шансы, что прислушаются, всё равно малы, но хоть не буду себя винить, если кто умрёт.
  Так. Ну-ка стоп.
  У меня же есть отличная возможность: я могу провести диалог, к примеру, с отцом Йомиллы десятки раз и выяснить, какие слова нужны, чтобы убедить его в реальности угрозы. Вопрос только в одном: возможно ли уложить эти самые убедительные слова в полминуты?
  Отлично, Духе сейчас в хвосте колонны. Из остальных дворян поблизости никого нет, только простые солдаты. Вот прямо сейчас и поговорим.
  Я подъехал к нему, сразу же ощутив уже привычный "толчок". Наверное, аналогия не совсем верна - больше всего походило на миллисекундное отключение вестибулярного аппарата, но таковым не было - на чувство равновесия "толчок" никак не влиял.
  - Отец, у меня плохое предчувствие, - говорю спокойным тоном, не стесняясь - всё равно этого разговора нет в реальности. - Мне кажется, за отрядом кто-то следит.
  - Странно, что ты заметила, Йо, - он слегка кивнул. - Знаю. Следят, и уже давно. Езжай в середину колонны и не...
  Новый "толчок". Выход из режима предвидения. Как всё хорошо вышло: одной попытки хватило. Да и зря я думал, что воины не в курсе возможной опасности. Духе был не только в кольчуге, как утром, но и в лёгкой кирасе поверх неё, так что к бою, очевидно, готов.
  В точности повторяю слова из видения.
  - Странно, что ты заметила, - Духе кивнул и чуть улыбнулся. - Йо, не волнуйся. Пусть следят, всё равно напасть на отряд не рискнут. Езжай в середину колонны и не подавай виду. Ближе к ночи мы будем в замке.
  А вот и небольшое отличие. В реальности я говорил с чуть заметным волнением, и рыцарь, конечно, постарался успокоить дочь.
  Использовав предвидение ещё дважды, я убедился, что Духе будет недоволен, если дальше отвлекать его. Зато по взглядам во время видений обнаружил, где, вероятно, скрывается наблюдатель - в густом подлеске справа от дороги, где далеко на горизонте виднелись белые шапки гор.
  Я отъехал к фургонам, вокруг которых как раз собралась большая часть солдат. Барон и Лудтс были в голове колонны. И только тут у меня появилась идея...
  Блин, а ведь я чёртов идеальный разведчик! Понятное дело, никто не хочет соваться в заросли - пустят стрелу в упор и всё, кирдык. Даже если всей толпой сунутся, пеший враг всё равно наверняка уйдёт дальше в лес, но угробить кого-то перед этим вполне может. А вот мне достаточно всего лишь пожелать увидеть, что будет, если я отправлюсь искать наблюдателя. И никакого риска.
  Но у меня на это примерно полминуты. Есть ли смысл пытаться?
  Медленно направляю лошадь так, чтобы оказаться с нужной стороны фургона. Отсюда уже можно будет пустить её галопом в лес...
  Почти привычное ощущение лёгкого толчка под ноги. "Режим предвидения" запущен.
  И вот тут обнаружилось, что проклятая Бантик ну никак не хотела брать галоп! Семь раз подряд максимум, что из неё получалось выжать - это быструю рысь. И семь же раз меня предсказуемо перехватывали солдаты, потому что я ехал слишком медленно. Да, есть недостатки у смирной и послушной лошадки, идеальной для дворянской дочери. И для меня, получившего от неё минимальные навыки верховой езды.
  В конце концов я осатанел и, едва начался восьмой виток "симуляции будущего", выхватил у ближайшего солдата кинжал из ножен и неглубоко - насколько хватило силы маленьких ручек - воткнул над хвостом несчастному животному. Остановить меня не успели.
  Мда... Ну, отрицательный опыт - это тоже опыт. Вернувшись в реальный мир, я потёр только что сломанный локоть правой руки. На самом деле, конечно, никакого перелома не было, но боль оказалась вполне настоящей. Мне приходилось ломать ногу в прошлой жизни, всего каких-то два года субъективного времени назад, и в сравнении сейчас оказалось гораздо больнее.
  Ремни, удерживавшие седло на лошади, не выдержали, когда она понесла, и седло съехало набок. Я машинально попытался ухватиться за ближайший надёжный, на первый взгляд, объект - коня одного из воинов - но добился лишь того, что меня выбросило из "видения" от боли, когда рука с отчётливым хрустом переломилась в локте. Ещё раз мда... Случись такое в реальности, нормально пользоваться рукой, скорее всего, я бы не смог уже никогда. Очень уж неприятный открытый перелом вышел. Может, при нынешней медицине ещё и ампутировать бы пришлось.
  А, в принципе, о чём я переживаю? Больно? Ну, что поделать. Всё равно никакого настоящего ранения нет - как я и думал, риска совершенно никакого. Стоит попытаться ещё.
  Хоть и боязно. Не люблю боль. Впрочем, кто её любит?
  "Толчок".
  Ещё три попытки ушло, чтобы снова добыть кинжал. Пока я отходил после неслучившегося перелома, прошло несколько минут, и охранение теперь ехало чуть в другом порядке, так что и доставать его пришлось у другого солдата. Когда я справился, Бантик опять понеслась к зарослям, что и было мне нужно. Седло точно так же съехало, но на этот раз я изо всех сил вцепился в спинку и наклонил голову, чтобы не выбило глаза ветками, когда я въеду в лес.
  И всё ведь, в принципе, получилось. Кобыла вломилась в заросли, как слон, моё седло-кресло свалилось метрах в пяти от края леса. Меня чувствительно приложило об ствол деревца, но концентрацию я удержал и в реальность не вывалился.
  Что дальше, спрашивается? Вот, попал я в этот самый лес. Привязан ремнями к седлу. Вокруг - никого, только стволы похожих на клёны деревьев с опадающими листьями и поломанный кустарник. Громко матерятся солдаты, вероятно, спешились и идут за мной и жалобно ржущей поблизости Бантиком.
  Чувство "толчка" сообщило мне, что доступный срок видения вышел. Узнать ничего не получилось.
  Ну так, вообще-то, и разговаривал я с Духе ещё когда? Минут десять прошло, наверное, или чуть меньше? За это время отряд проехал немалое расстояние, и наблюдатель мог давно убраться восвояси. А может, я вообще неправильно интерпретировал взгляд рыцаря в сторону леса и гор за ним, а на самом деле враг был в совершенно другом месте.
  Но сдаваться не хотелось. Я решил попытаться ещё.
  "Толчок". Очередная, чёрт вспомнит, какая по счёту попытка.
  Снова несчастная Бантик получила удар кинжалом. Снова понеслась в заросли. Изменилось только то, что я направил её под углом к дороге назад, а не прямо в лес.
  #####. А ведь больно. И опять я сломал руку, а теперь лежу себе под деревом и слушаю крики солдат. Никого не видно, передо мной только кусты.
  Но только я успел подумать, что незачем терпеть боль и дожидаться конца видения, как взглядом я встретился с жуткими красными глазами. Пасть, полная длинных клыков, мелькнула передо мной, и...
  "Толчок".
  Я резко вздохнул, дёрнувшись в седле. К счастью, крик вышло удержать.
  - Госпожа, с вами всё в порядке? - спросил один из солдат. Кажется, Гоннарт или Гоннерт - Йомилла точно не помнила.
  - Да, я в порядке, - а вот удержать спокойный голос у меня не вышло. Стоило несколько раз отработать ответ в видениях, но уже незачем. - Не беспокойся.
  Чуть дрожащими в руках поводьями я направил кобылу на левую сторону дороги и постарался, чтобы от леса меня отделяли хотя бы обшитые грубой тканью доски ближайшего фургона. Почему-то у меня больше не было никакого желания встречаться с ЭТИМ ни в видениях, ни, тем более, в реальности.
  Что это вообще за зверь? Я почти не разглядел его, хотя и неудивительно - слишком испугался. Глаза красные, зрачки вертикальные - это я запомнил хорошо. Клыки... Два клыка, торчавших сверху, далеко выдавались из пасти - что-то вроде саблезубого тигра? Но ни на тигра, ни на что-то кошачье животное не походило совсем. Уродливая морда больше напоминала, пожалуй, гиену. Саблезубая гиена? Почему бы и нет - всё-таки это не Земля. Вот только в памяти Йомиллы такого животного не существовало.
  Зверюга вполне может быть дрессированной, пришедшей с теми же горцами. Тогда в зарослях прячется и её хозяин, которого я так и не увидел.
  А может, это и вовсе оборотень. С трудом верится, конечно...
  Мда. Инерция человеческого мышления. Умер, с богом пообщался, отправлен в другое тело - внезапно так, ещё и на другой планете, а теперь уже почти привык к умению видеть будущее. А вот в оборотней что-то не верится. Зря, наверное.
  Во всяком случае, Йомилла помнила, что способность превращаться в хищных зверей в легендах и сказках приписывалась сильнейшим колдунам. Вполне возможно, что это правда.
  А пока важнее то, что за нами действительно следят, и поблизости могут быть ещё враги. Как бы мне теперь уберечься от случайной стрелы, если нападут? Вижу только один выход - каждые секунд десять-пятнадцать просматривать будущее на весь предельный срок, чтобы не прозевать нападение.
  Скучно, естественно. Что поделать - безопасность важнее. Зато есть время подумать над будущими действиями, пока мимо пролетают видения и совершенно неотличимая от них реальность.
  Прежде всего, ситуация складывается неплохо. С предвидением я освоился, все его основные возможности вроде как опробовал. В случае нападения мне, наверное, будет безопаснее в фургоне, но тогда я потеряю мобильность. На лошади можно хоть быстро отступить за спины воинов, где бы ни заняли они оборону. Или - в более пессимистичном варианте - попытаться сбежать, если враг окажется сильнее отряда Кирстао.
  Действительно, чего уж проще - точно так же кольнуть лошадь ножом, только раздобыть бы его заранее, чтобы не тратить несколько драгоценных секунд, выхватывая кинжал у воинов. И рвануть по дороге куда подальше!
  Вот только и седло может всё-таки свалиться, и лошадь может закусить удила, и тогда я даже не смогу направить её в нужную сторону, если она снова помчится в лес или попытается приложить меня об дерево. Очевидно, что этот вариант на самый крайний случай. Слишком рискованно, даже с предвидением легче лёгкого закончить новую жизнь так же, как и старую - сломанной шеей. Или напороться на отряд неведомых врагов, или даже на классических для книжек средневекового антуража разбойников. В приграничье и они могут попасться, если только горцы до них раньше не добрались.
  Меньше часа... Меньше часа. Не могу забыть, что уже скоро моя жизнь окажется в смертельной опасности. Умирать во второй раз мне совсем не хочется: особенно учитывая, что теперь я знаю, что ждёт меня после смерти. Выловит Атеус мою душу во второй раз или нет - заранее никто не скажет.
  И оставалось только продолжать крутить предвидение, чтобы ни в коем случае не упустить момент нападения. Хоть секунд за пятнадцать до атаки, но поднять тревогу успею.
  Так для окружающих прошло, наверное, где-то полчаса. Для меня - раза в три больше. Было время и на то, чтобы много-много раз подряд рассмотреть окрестности, и даже заметить едва видные движения веток там, где в подлеске сопровождал нас неведомый зверь. Я мог бы повторить визит в заросли ещё раз, но смысла в этом всё равно не было.
  За это время я внимательно изучил отряд. Алишия с её и "моей" матерями ехали в заднем фургоне, там же мог бы сидеть и я, но на лошади сейчас безопаснее. Да и трясёт наверняка ещё хуже, чем в седле. Остальные три фургона сейчас были заняты вещами, кем-то из слуг и, вроде бы, наложниц. Слуги с остальным грузом и человек пять из солдат сидели в телегах. Учитывая, что на виду лежали арбалеты и пара луков с натянутыми тетивами, к бою они были готовы. Остальные ехали конными.
  Очередное видение закончилось громкими командами барона, приказавшего отряду занять оборону за телегами. Что именно заметил авангард, с моей позиции было не разглядеть. Поэтому я не стал выходить из режима предвидения, вместо этого в новом витке послав лошадь вперёд. Меня остановили только после окрика Леоса и я успел заметить, что за поворотом дорогу перегораживала баррикада из поваленных деревьев.
  Мда, задачка, однако. Конным никто не мешает проехать по заросшему кустарником и редкими деревцами полю слева от дороги, но телеги там не пройдут. Значит, нужно растаскивать баррикаду - так бы решили, если бы не угроза нападения. В лесу к востоку отсюда мог укрыться крупный отряд врагов, сделавших эту баррикаду, и, в принципе, время для них самое подходящее.
  Один только вопрос: что делать мне? Никого предупреждать не надо. Все и так готовы.
  - Повозки в круг! - повторно выкрикнул барон в реальности. - Занять оборону!
  - Йо, прячься в фургон! - бросил Духе, проехав мимо меня. Назад он не обернулся. Кажется, не сомневался, что приказ выполнят.
  А я всё ещё не знаю, что делать. Единственное, в чём уверен - нужно использовать предвидение по полной и не прозевать нападение. И я направил Бантик за фургон с семьями дворян так, чтобы "папенька" меня не видел.
  Очередной "толчок" перехода к следующему видению...
  - Слезай с лошади, Йо, - тканый вход фургона распахнулся, и наружу показалась мать Йомиллы.
  Обрыв видения, запускаю новое. Нужно поставить лошадь так, чтобы из фургона меня тоже не видели. Чем отговориться от взволнованной родительницы? Ничем. Ещё и выпорют за непослушание в боевой обстановке...
  Хотя нет. В памяти девочки вроде про порку и телесные наказания ничего не было. Значит, берегут единственную дочурку.
  А зря, если на то пошло. Это я знаю, что мне так безопаснее. А была бы на моём месте нормальная маленькая девочка, которой ну никак не хочется прятаться перед вероятным боем - и выпороть бы её стоило. Впредь целее была бы.
  Впрочем, мне уже было не до того. Я запускал предвидение через каждые несколько секунд и оглядывал войска барона и его вассалов. А посмотреть было на что.
  Солдаты, как и предполагалось, заняли оборону за телегами. Щиты, шлемы, доспехи - всё именно так, как я мог бы представлять в прошлой жизни. Пахнут так, что с нескольких метров разит. Хоть здесь и моются, но в походе, очевидно, на чистоту наплевать всем, кроме дворян - а поездка продолжается уже месяца полтора. Прикрывшиеся щитами барон и двое рыцарей что-то обсуждали на повышенных тонах за первым рядом воинов. Нацепивший кольчугу и перевязь с топором пастырь Тирес стоял рядом, но в разговор не вмешивался.
  И в лесу тоже что-то затевалось.
  Две стремительные тени перемахнули колею за нашим тылом и укрылись в кустарнике слева от дороги. Солдаты кричали про волков, а один утверждал, что видел бойцовых собак, но я подозревал, что это - зверюшки вроде той твари, с которой я столкнулся в видении. Но против арбалетчиков и такому зверью не жить. Пусть только ближе подойдут, как раз почти все солдаты уже вооружились арбалетами или луками. Но вот с шансами сбежать на лошади, если бой пойдёт провально, можно попрощаться - если саблезубых не угробят, догонят ведь.
  Собственно, главное очевидно - каким бы ни был противник, чтобы победить отряд, ему кровью умыться придётся. Даже если врагов в два-три раза больше. Горцы же почти дикари, магию знают, а вот железо, говорят, плавить уже не умеют. Буду надеяться, что это правда.
  А что это именно горцы, уже ясно. Больше никто не стал бы так прятаться в лесу, и ни у кого другого в этих краях не найдётся диковинных зверей. Не республиканцы же через горы перебрались...
  Но вот того, что случилось дальше, я ожидать никак не мог.
  В глубине леса, по меньшей мере, в паре километров от дороги, появилась дымка коричневато-красного цвета. Жгуты дыма или газа соединились в подобие смерча, поднявшись в небо до высоты многоэтажного дома.
  Что последовало за этим, сходу узнать я не мог. Дымка возникла уже на исходе срока видения, и я несколько раз прокрутил этот момент, силясь разглядеть хоть что-то. Сразу переходить к реальности, чтобы получить возможность увидеть будущее ещё на несколько секунд дальше, не хотелось - странная дымка непонятна и, следовательно, опасна. Первой мыслью было, что она - продукт местной магии. И это мнение оказалось верным.
  Пришлось всё же вернуться в реальный мир и ещё помногу раз прокрутить видение, пока я примерно через минуту не разглядел несколько мелких точек, почти незаметных на фоне дымки. И кажется, они... Приближались?
  - Стрелки, оружие на изготовку! - я только услышал команду Леоса, и сразу видение оборвалось.
  Отключив режим предвидения, повторно выслушал приказ барона:
  - Стрелки, оружие на изготовку! - выкрикнул он. - Наконечники серебряные. Это бесы!
  Вот ведь чёрт побери. Теперь ещё и неведомая летающая фигня.
  Я негромко хихикнул. Чёрт побери, мда? Интересно, эти бесы, случаем, не с рогами, хвостами и копытами, как черти в их земном представлении? Вот придут и поберут, как я ещё недавно думал.
  А они реально могут быть опасны. Про бесов Йомилла слышала только из старых сказок, и подавно я не могу знать, насколько они страшны в бою и сколько солдат нужно для победы над одним бесом. Как это рассчитать, не имея соответствующих наблюдений - неведомо. В известных мне сказках бесы представали мелкими, но почти неуязвимыми тварями, побеждали которых неизменно пастыри, святые или лично местные императоры - конечно же, лишь молитвой Богу-Создателю.
  Ну и что мне делать? Я опять не при делах. Всё, что мне остаётся - тупо уворачиваться от врагов, как я и предполагал, спасая свою новую жизнь и по возможности уводить из-под ударов тех, кого получится. Аналогично - если начнут стрелять. Всё остальное от меня и не зависит вовсе.
  Всё так же продолжаю запускать видения одно за другим. В ожидании боя меня бьёт лёгкий мандраж. Да, я предвижу будущее. Да, скорее всего, перебирая его варианты, я найду тот, в котором останусь цел и невредим. Но вот как только подумаю о недавно сломанной в видении руке... Боль-то была вполне настоящая. И такая же она будет, если в очередном видении меня ранят или убьют. Само по себе это не так уж страшно, пережить можно, однако в тот раз от боли меня "выкинуло" из режима предвидения в реальный мир. И вот это уже может стать фатальным, если я не успею прийти в себя. Тогда меня смогут ранить или убить в реальности до того, как я запущу видения снова.
  Подсказать бы, конечно, местным стрелять серебряной дробью из огнестрела... Если серебро хорошо действует против бесов, то так будет эффективнее. С другой стороны, не факт, что я здесь самый умный. Раз они сейчас лишь с луками и арбалетами - значит, огнестрел пока либо слишком дорог, либо неудобен. Второе вероятнее. Так что в будущем придётся заняться модернизацией, если выживу.
  Я, наконец, смог разглядеть пресловутых бесов. Ну, с чертями и в самом деле есть что-то общее - рога действительно на месте. Четыре штуки. Один - на носу. Хвоста и копыт нет, крылья - чёрные, кожистые, как у летучей мыши. Короче, летающие и рогатые, условно человекоподобные обезьяны. Размеры пока оценить сложно. Так, очередной запуск видения...
  - Бой! - скомандовал барон.
  Вот и началось...
  Жуткие вопли тварей ударили по ушам. Скрежещущее верещание, хуже, чем усиленный вдесятеро скрип пенопласта по стеклу - так проняло нечисть, в которую явно попали серебряные болты и стрелы. Впрочем, на землю никто не упал.
  Конец видения...
  Жду пять секунд, и новое ощущение "толчка". То же отвратительное верещание, от которого хочется прикрыть уши и глаза заодно - и это метров-то со ста пятидесяти, если не больше. Только бесы не ограничились акустическим ударом: от них к отряду потянулись шары пламени, оставляя за собой дымные хвосты.
   #####! Да эти твари огнедышащие! Вот это уже не просто хреново - это очень хреново. И стрелки не смогли убить никого из примерно десятка бесов с первого залпа.
  Чувство "толчка", выход в реальный мир. Бесов ещё едва видно, стрелять никто не начал - далековато. А уже секунд через двадцать лучники начнут пускать стрелы одну за другой, больше времени придётся тратить на перезарядку арбалетчикам, но у них есть у кого по два, а у кого и по три-четыре запасных арбалета уже заряженными. Может, кого из этой нечисти всё же убьют?
  Вход в режим предвидения. Следующие несколько видений я пытался узнать, куда полетят эти "файерболы" и нужно ли уворачиваться. Огненные шары летели медленно, и у меня оставалось, по крайней мере, достаточно времени, чтобы убраться с дороги, если понадобится. Заодно пересчитал бесов - их оказалось девять, они так мельтешили в воздухе, что мне потребовалось четыре видения, чтобы сосчитать точно.
  Одного из бесов наконец-то сбили, он неловко завалился набок и пропал в жёлтой листве. Но тем временем первые шары долетели до отряда...
  Вначале я едва сдерживал дрожь, потом, впрочем, даже несколько заскучал. Тем и хороши мои видения, что можно сколько угодно раз отработать реакцию на любое событие. Вот и зрелище того, как с жуткими криками пропадают в потоках пламени воины барона, повторившись помногу раз, перестало вызывать ужас.
  Я долго прокручивал один и тот же отрезок времени, пытаясь угадать, куда полетят следующие шары. Пока что они вписались в две телеги, за которыми укрывались наши арбалетчики. Пятерых, похоже, можно вычёркивать - четверо точно не жильцы, пятый... Тут тоже не уверен, что здешняя медицина спасёт после таких ожогов.
  Я даже выделил лишнее видение, чтобы громко и красочно выматериться вслух. Мысленная ругань не давала такого облегчения. И всё же, всё же, всё же... #####, что делать?! И пусть с этими бесами либо справятся, либо не справятся, от меня это не зависит... Это и плохо. Я либо выживу, либо нет. И делать-то нечего.
  Так я думал, пока в самом конце нового видения не увидел, как огненный шар мягко влетает в стенку фургона, за которым я укрывался, и изнутри раздаются женские крики пополам с плеснувшим мне в лицо огнём и обломками досок.
  #####, #####! Какого хрена?! Грёбаные бесы, грёбаные горцы, грёбаное всё!
  Сейчас там Алишия, её мать и "моя", то есть Йомиллы. И вроде была какая-то служанка, но точно не помню. И, в принципе, мне они не нужны, я их впервые увидел сегодня утром... Но почему тогда я до сих пор не отвёл Бантик от фургона, а судорожно обдумываю, что я могу сделать?!
  Да, я - попаданец из другого мира, но мне не наплевать на них. Не знаю, почему - никаких родственных чувств от Йомиллы мне не досталось, только чистая информация без эмоционального окраса. Может, потом поразмышляю над этим, как будет спокойное время. А сейчас я всё равно должен постараться их спасти.
  Как? Этот чёртов шарик отбить не выйдет. Разве что попытаться вытащить их наружу. У меня примерно двадцать пять секунд. Объяснить, в чём дело - не успею. Схватить за руку и тащить - силёнок не хватит, второй-то рукой нужно держать поводья. Хотя... Так, а если подумать?
  В новом видении подгоняю лошадь ко входу в фургон, откидываю полог. Ну, хоть в чём-то повезло...
  У входа была Алишия. Уж её-то вытащить я сумею.
  Так, запускаю видение с нуля. Благодаря знанию реакции лошади вместо десяти секунд на то, чтобы подъехать, уходит семь или восемь - небольшой, но выигрыш.
  - Али, дай руку! - кричу громко и требовательно, и она машинально хватается.
  А уж теперь главное - не выпустить.
  Движение поводьями, и Бантик шагом пошла от фургона. И нужно-то только удержать руку Алишии, чтобы лошадь выволокла её из-под удара пламени.
  Девочка сразу закричала от боли - она распорола ногу от колена до голенища сапога о бортик фургона. Светлое платье, порвавшись, окрасилось в цвет крови. Чёрт, удержать бы руку, это сейчас не важно... И удивлённо-возмущённые вопли не успевших что-либо понять женщин тоже не важны. Их я всё равно не вытащу, хорошо хоть, что Алишию удержать не успевают.
  Я не успел заметить, как огненный шар долетел до цели. Правой рукой я управлял лошадью, левой - вцепился в запястье Алишии, вывалившейся из фургона и едва достававшей земли ногами. Я теперь держался в седле только на ремнях, свисая далеко влево. Возможности ещё и следить за магическим снарядом у меня не было.
  В лицо ударило потоком дыма, волосы затрещали от жара. Я прикрыл глаза и жалел, что нечем было закрыть уши - крики заживо сгоравших в фургоне женщин точно будут преследовать меня в кошмарах, если повезёт пережить этот день.
  Конец видения.
  Повтор...
  Что нужно изменить? Стоит постараться провернуть всё так, чтобы Алишия не распорола ногу настолько круто. Я всё ещё ничего не знаю о местной медицине. То есть можно попробовать выволочь её из фургона чуть по-другому. Или под другим углом, или медленнее, или, наоборот, быстрее - не знаю.
  Следующая попытка оказалась провальной - я не удержал руку девочки, что с моим-то слабым тельцем и неудивительно. Из фургона я успел её вытащить, и она упала рядом с ним. Однако ногу снова распорола, и я не имел возможности оценить повреждения. Так что лучшим выходом было переиграть ещё.
  Новое видение - и при выдёргивании Алишии я чуть затормозил, не успев отвести лошадь, отчего по нам неплохо так прошлось огоньком. Было больно, но терпимо: я удержал концентрацию и не оборвал режим предвидения.
  Одиннадцатую попытку я счёл удовлетворительной. Мне уже порядком надоело вытаскивать мелкую блондинку из фургона раз за разом, несмотря на весь ужас ситуации - сгорающие уже в двенадцатый раз подряд женщины начинают казаться просто декорациями. И это пугало, если на то пошло.
  На этот раз девочка ухитрилась не напороться на грубые доски бортика, а вместо этого с возмущённым воплем оперлась на них сапожками, рукой схватившись за тканую занавесь входа. Пустив Бантик медленной рысью, я смог стащить Алишию вниз так, что её нога осталась невредимой. Правда, зато я не удержал её саму, и она кубарем покатилась по траве. У меня как раз осталось две-три секунды, чтобы прикрыть лицо от огня.
  Я задержал дыхание, чтобы не обжечь горло горячим воздухом. Спасённая ещё валялась на земле, но с ней, кажется, всё было в порядке. Видение оборвалось на моменте, когда я уже начинал сбивать огонёк со слегка подгоревших своих волос.
  Повтор. Полностью повторить ещё раз.
  После такой мысленной команды я теряю контроль над телом в видении, и оно повторяется в точности, без отличий. Я по-прежнему всё вижу и ощущаю, но не могу даже направить взгляд в другую сторону. Впрочем, зато так можно повторно осмотреть всё случившееся и убедиться, стоит ли действовать так, как в этом видении.
  Раз всё нормально... Действую!
  То же ощущение потери контроля над телом, только теперь события видения воплощаются уже в реальности. Не представляю, как это работает, но всё, что я узнал от Атеуса, и само по себе явно противоречит выведенным наукой физическим законам. Если здесь ещё и творится какая-то фигня с квантовой механикой - удивляться всё равно нет смысла.
  Алишия точно так же падает в траву, а я точно так же прикрываю глаза и задерживаю дыхание. Поток жара, жжение на левом плече, где вспыхнули длинные белые волосы, крики из фургона, почти сразу сменившиеся жуткими хрипами, и возвращается контроль над телом.
  Немедленно запускаю новое видение - мне уже очевидно, что не стоит ничего делать в реальности, не отработав на режиме предвидения. И вижу, как Алишия, ещё лёжа на животе, ошарашенно поворачивается к пылающему фургону. И вижу, как летевшая навесом стрела врубается ей в спину.
  Какого хрена?!
  Я почувствовал, как что-то похолодело у меня внутри. Обыкновенная, деревянная стрела с тяжёлым на вид наконечником ударила ей между лопаток. Заколыхалось белое оперение, на испачканном грязью платье выступила кровь.
  Это же видение... Это ещё не по-настоящему.
  Девочка потянулась к охваченному пламенем фургону. Ноги Алишии не двигались, она только приподнялась на локтях и постаралась сдвинуться туда, где ещё корчились слабо заметные за столбом огня фигуры. Пышные волосы начали тлеть от жара.
  - Мама, - тонким голосом позвала Алишия. - Мама. Мамочка...
  Приподнявшись ещё в последнем усилии, девочка опустилась лицом в траву. Больше она не двигалась.
  А я так и сижу в неудобном седле, забыв, что у меня тоже волосы слегка подгорают. Сижу и трясусь, как будто от холода.
  Перезапуск видения...
  Две секунды. Две секунды, может, чуть больше, со старта видения до попадания стрелы. На этот раз я смотрел не только на Алишию и видел, как трое солдат получили собственные "подарочки", и ещё больше стрел бессильно впились в землю или борта телег. И наконечники у них были медные. Значит, не врали, что горцы плавить железо не умеют? ##### ## ###, да какая мне разница?!
  Что делать, #####?! Две секунды... Две секунды...
  В Алишию попали, когда она была метрах в полутора от фургона. Я же отъехал ещё на три-четыре метра дальше, пока Бантик не уткнулась в соседний фургон. Ключевой вопрос: что я могу сделать?!
  Перезапуск.
  Сразу же я попытался отвлечь Алишию криком, чтобы она откатилась или сделала хоть что-то. Добился лишь того, что её смерть видел не только я, но и солдаты, очень "вовремя" обернувшиеся на мои вопли.
  На пятидесятой попытке я крыл её матом, но и так девочка просто не успевала отреагировать. Я хотел швырнуть в неё чем-нибудь, но ничего подходящего мне было не достать. Будь проклята одежда без карманов!
  Примерно с сотого видения догадался, что у меня всегда было с собой то, что можно "швырнуть". Я попытался отвлечь Алишию плевком, но первые несколько попыток провалились из-за моего истерического, безумного смеха. Ещё пять видений я потратил, чтобы суметь быстро собрать слюну и плюнуть. Это не было просто, и меньше, чем примерно в секунду, я всё равно не укладывался. Способ оказался бесполезен.
  Ещё сотни три видений я пытался любыми способами заставить девочку хоть что-то сделать, постепенно приходя в отчаяние. Чёрт возьми... Если бы я вытащил её так, как проделал это в первый раз, то она оказалась бы на полтора метра дальше. Да, ногу бы распахало ей, может, даже до кости, но ведь были бы шансы, что вылечат! А теперь всё, что я делал, было зря?!
  Крики, ругань, плевки... Я обшарил, как сумел, доставшуюся мне память, чтобы вспомнить, какие слова могли вызвать у Алишии немедленную реакцию, испробовал десятки вариантов. Но она была слишком ошеломлена случившимся и даже не успевала пошевелиться. Плевки, кажется, оказались самым результативным выходом - если попасть на кожу, она смещалась аж на сантиметр или около того за оставшуюся секунду. От стрелы это не спасало.
  Ещё одно видение, ещё одна проваленная попытка. Истерически хохотнув, я подумал, что Алишия ведь даже ещё не умерла, а только потеряла сознание от боли. Вряд ли от перерубленного позвоночника она сразу же умерла, сердце, может, будет биться ещё пару минут, но спасти её теперь не смогли бы и на Земле.
  #####... А ведь всего этого и не случилось. В замершей реальности эти две секунды ещё не прошли, и, пока я не вернусь из режима предвидения, мир ведь так и не сдвинется с мёртвой точки. А я не вижу ничего, что я мог бы сделать! Вообще ничего!
  Новое видение. Вместо следующей попытки спасти Алишию я громко выматерился, после чего заскрипел зубами от бессильной злости. Будь оно всё проклято! Этот мир, этот Атеус, это предвидение, это всё! Мои способности не могут ничем помочь! Чёрт побери... Почему я не постарался выпросить что-то более эффективное? Хотя вряд ли Атеус бы согласился, но, блин, я ведь даже не попытался! Если он сам "предвидел" эту ситуацию, клянусь, я убью его, если сумею!
  Я истерически рассмеялся. Нет, всё же вряд ли он мог знать это заранее. Атеус говорил, что предвидение не может предсказать поступки другого обладателя схожей способности, и я теперь даже догадываюсь, почему. Да и... Он, конечно, не человек и людская мораль ему чужда, но и ставить меня в такое положение без собственной выгоды Атеус бы не стал, если я сколько-нибудь приблизился к пониманию этой сущности.
  Всё бесполезно. Я всё равно не спас Алишию. Сколько уже прошло видений в попытке вытащить её из-под стрелы? Пятьсот, шестьсот? Может, больше? Я могу прокрутить видения ещё миллион раз, но это ничего не изменит. Девочка всё равно умрёт из-за моей ошибки. То, что она всё равно бы умерла, и то, что смерть в пламени, наверное, была бы ещё хуже - хреновое оправдание. Я всё равно мог её спасти. Я мог хотя бы запустить видение не после того, как закончился срок предыдущего, а секунд на пять раньше, когда Алишия ещё вываливалась из фургона. Да, чёрт возьми, у меня было бы на пять секунд больше! Хоть с тысячной, хоть с десятитысячной попытки, но я смог бы её вытащить!
  Наверное, смог бы. Или не смог. И корил бы себя, что не запустил режим предвидения ещё на пять секунд раньше.
  #####, да ###### ## ## ###... Я впервые увидел эту чёртову Алишию сегодня утром, я пришелец из чёртова другого мира, почему я так это переживаю?!
  Всё же я - человек. И местные жители - люди, несмотря на иную ДНК и чуть по-другому выглядящие глаза. Я не воспринимаю Алишию, как какую-нибудь инопланетянку, я пытался её спасти, как пытался бы спасти такую же девочку у себя в заштатном сибирском городе N. Так я воспитан, и если бы я мыслил иначе - значит, это и был бы не я, а кто-то другой.
  Я не знаю, кем Алишия могла бы вырасти, если бы я так не ошибся. И, очевидно, не узнаю никогда. Продолжать крутить видения и раз за разом видеть её смерть - бессмысленно. Мне всё равно придётся вернуться к реальности.
  Но я буду помнить. Помнить и надеяться, что никто, кого я хотел бы спасти, не умрёт из-за моей ошибки в будущем.
  Осталось проверить ещё одно. Цинично говоря, сейчас единственное, что я могу сделать - свести к минимуму последствия случившегося лично для себя. То есть хотя бы показать реакцию на смерть кузины так, как отреагировала бы Йомилла в прошлом. Или просто хоть как-то похоже на неё. То есть - криком и слезами, тем более что мне, кажется, и так уже хочется заплакать. Что это - реакция детского тела, каких-то его гормонов, или моя собственная? Не знаю. Я не видел такого в прошлой жизни. Везло.
  - Мама, - в пятьсот или шестьсот какой-то по счёту раз слышу этот жуткий голосок, совсем не хриплый, чего можно было бы ожидать, только чуть ослабевший. - Мама. Мамочка...
  И, кажется, рядом в пламени в самом деле кто-то шевельнулся. В последний момент вспоминаю, что там и Йомиллы мать осталась, пусть даже у меня она, в отличие от умирающей девочки, не вызвала особых чувств.
  - Али! Мама! - я выронил поводья и закричал чуть после слов Алишии, как будто осознал случившееся чуть запоздало. Да, наверное, так достаточно реалистично. И слёзы пошли вполне настоящие. Не фальшивые.
  Значит, это видение и станет реальностью. Подаю команду, дождавшись конца и убедившись, что в меня никто прямо сейчас не стреляет, а подбежавший десятник - чёрт, не могу вспомнить, как его там - не собирается делать ничего плохого.
  Когда всё повторилось, я запустил режим предвидения ещё секунд за десять до окончания срока своего "предзнания". По крайней мере, теперь я не ошибусь так, что у меня совсем не осталось времени для манёвра. Даже если уже сейчас в меня летит такая же стрела, за эти десять секунд можно сделать хоть что-то.
  И только в этом видении я вспомнил кое-что важное. Как бы смешно, наверное, это ни прозвучало, после всех сотен видений я успел забыть о подпаленных искрами волосах. Огонёк-то, до кожи пока не добравшийся, привычным стал, пока я пытался спасать Алишию. Ха-ха. Ха-ха...
  
  
  Глава 3
  
  
  Когда я затушил на себе горящие волосы, ещё казалось, что солдаты барона могут победить. Пастырь Тирес громко зачитывал молитву, творя перед собой местное священное знамение, и бесы явно ослабели от него. Их огонь уже не горел так ярко, а стрелы солдат начали собирать жатву среди летающих обезьян. Через какие-то полминуты их осталось всего пять.
  Но горцы не оставили своих зверюг без поддержки и продолжили обстрел. На медные наконечники стрел действие молитвы, кажется, не распространялось, и пастыря она ничуть не защитила. Тирес упал, не издав ни звука, когда острие вошло ему в глаз.
  Только вот одно "но" - в реальности этого ещё не было.
  Откат видения на несколько секунд назад, и стрела точно так же безупречно попадает в пастыря. Ещё разок. Ещё, и снова - но после десятка повторов стрелок горцев промахнулся. Меткий, скотина, раз шансы на попадание у него были порядка девяноста процентов.
  Раздался оглушительный визг, и ещё одним бесом тем временем стало меньше. Увы, от наших солдат тоже выжили немногие. Три дворянина укрывались за щитами, отражая стрелы врагов - видимо, дожидались рукопашной схватки.
  Один из бесов направил в Тиреса огненный шар, но тот просто рассеялся от выставленных в молитвенном жесте рук. Однако сразу же пастыря поразили несколько стрел подряд, и он свалился наземь. Затем приподнялся, продолжая едва слышно хрипеть что-то невнятное.
  Следующая стрела ударила в шею и поставила точку в его жизни.
  Увы, здесь я больше ничего не смогу сделать. После того, как Тирес стал приоритетной мишенью для горцев, возможности спасти его у меня не осталось.
  Несколько видений подряд, не возвращаясь к реальному ходу времени, я осматривал поле боя. Уже дважды убивали неудачно подставившегося барона - мне пришлось искать другие временные линии, где стрелки в этот раз ошиблись. Восемь солдат были всё ещё живы, и двое из них легко ранены попавшими в ноги стрелами. Бесы продолжают швыряться огненными шарами, но они заметно потускнели после молитв священника - воины ухитряются от них как-то уворачиваться, хоть и получив множество ожогов. Всюду крики, везде трупы коней, слуг, солдат и их семей, укрывшиеся под парой оставшихся телег люди громко молятся. Пахнет горелым мясом... В основном человеческим. Отвратительно.
  Мне несколько раз приходилось уворачиваться от стрел горцев. Шары, к счастью, мимо пока не пролетали... А вот "оборотней" видно всё ещё не было.
  Горцы спланировали всё идеально, и противопоставить отряд барона ничего им не смог. В лобовую атаку они пустили бесов, обладающих наиболее разрушительной силой. Не знаю, почему, но такой ценный ресурс нашим врагам было совершенно не жалко - бесов осталось всего трое, а сами горцы ещё не выходят на сцену, лишь прячась в густом подлеске и ведя обстрел. Возможно, рассчитывают смять нас вообще без собственных потерь? Но почему им плевать на потери среди бесов, сильнейшей части их войска?
  Ясно одно: мне всё-таки придётся спасаться бегством. Сейчас я не являюсь приоритетной целью, но уже видно, что конец близок - и тогда займутся уже мной. И в плен попадать, мягко говоря, не хочется. Почему-то не хочу даже воображать, к чему это может привести. Лучше уж сдохнуть и надеяться, что Атеус опять выловит мою душу...
  Хотя это уж вряд ли. Есть ли ему резон вновь спасать того, кто погиб, едва отправившись выполнять задание?
  Во всяком случае, у горцев не видно лошадей или других ездовых животных, и вряд ли их было удобно укрыть в зарослях. Если даже они есть, у меня будет хоть какая-то фора. Конечно, уже очевидно, что горцы далеко не идиоты и тактическое мышление у них есть, так что могли устроить и небольшие заслоны на дороге по обе стороны отсюда... Тогда стоит поступить так: отъехать подальше, освободить лошадь и осторожно идти в паре километров от дороги, проверяя чуть ли не каждый шаг предвидением. Тогда у меня будут шансы.
  Но для этого нужно, чтобы меня не преследовали оборотни или бесы. Вот они - та проблема, с которой я ничего не могу сделать. От бесов ещё можно попробовать как-то спрятаться, а вот оборотни... Если у них и нюх звериный, то мне точно кирдык. Надеяться на лучшее бессмысленно - может повезти, а может и нет.
  Единственный выход: подождать, пока оборотни ввяжутся в бой. Но что, если они так этого и не сделают, если они с самого начала только и собирались караулить беглецов? #####... Это вполне возможно.
  Для начала мне нужно хоть какое-то оружие. Под копытами у Бантик его хоть завались - и арбалетные болты, и стрелы, и кинжалы, и даже мечи с топорами павших солдат, но... Проклятое женское седло! Пока я из него вылезу, пройдёт не меньше минуты, пока влезу обратно и застегну все ремни - минут пять. С дальностью предвидения в полминуты это неприемлемо.
  Не слезая с лошади, достать я могу только многочисленные стрелы горцев, торчащие из баррикад. Но толку от них никакого, увы. Другой вариант - осмотреть трупы солдат, кое-где свисающие с тех же баррикад... Но, во-первых, все достаточно высоко расположенные трупы совсем рядом с огнём, и пойдёт ли туда Бантик? Животные боятся огня. Во-вторых, так я привлеку к себе внимание.
  Да чёрт возьми! С предвидением можно решить всё ещё проще.
  Местные слуги привычны повиноваться приказам господ? Так вон их под телегами сколько прячется! Пусть они и подберут мне какой-нибудь кинжал. А не выйдет, так и не беда - попробую другие способы.
  - Эй, ты! - с седла не видно было, кто из слуг укрывался под телегой, но это и не важно. - Подай мне тот кинжал!
  - Г-госпожа, - послышался в ответ дрожащий женский голос, - лучше спрячьтесь здесь! Куда же вы так пойдёте, вы же...
  - Немедленно! - прикрикнул я, добавив в голос толику уверенности.
  - Но госпожа...
  Ко всем чертям эту линию предвидения, уже видно, что слуги здесь какие-то непослушные. Видимо, просто никто не боялся Йомиллу, иначе приказ выполнили бы. Увы, здесь сложившееся отношение к ней работает против меня...
  Повтор, повтор, повтор. Повторяю то же самое с иным построением фраз и другими интонациями. Всё равно всё без толку.
  Есть другой вариант: попробовать обратиться с приказом к солдатам. К барону и его рыцарям соваться не сильно хочется, но это и не нужно.
  Оглядывая солдат, мне удалось вспомнить имя одного из них. Так больше шансов, что он обратит внимание и послушается.
  - Зорак, дай мне кинжал! - интонации стараюсь подобрать так, чтобы слышался и страх, и желание сражаться до конца. - Если эти твари победят, я должна хотя бы постараться забрать с собой к Создателю кого-то из них! Пожалуйста, умоляю!
  Воин - бородатый мужчина лет сорока на вид - повернулся ко мне, продолжая прикрываться щитом. Лицо и борода Зорака были обожжены одной из огненных атак бесов, а глаза, кажется, прямо-таки излучали жажду крови.
  - Держи, - он даже не стал переспрашивать, сразу швырнув рукоятью вперёд массивный кинжал. Блин, а вот поймать его оказалось сложнее - только с третьей попытки вышло... Как раз срок предвидения на исходе, пора бы начинать действовать.
  #####!..
  Я не успел вовремя заметить летевшую мне в лицо стрелу, и она влетела мне в плотно закрытый рот. Тяжёлый наконечник с оглушительным хрустом проломил передние зубы и вошёл дальше в глотку.
  Последующие матерные крики я выдал, уже вернувшись к реальности. От дикой боли я случайно сбросил "режим предвидения", и только через пару секунд смог вновь его вызвать.
  Обратиться к Зораку пришлось заново, и проблемой это также не стало - он точно так же сразу отдал мне кинжал, разве что выглядел как-то даже удивлённым после моей ругани. В этот раз стрела в меня не полетела.
  Чуть в стороне от Зорака упал ещё один солдат, получив стрелу в щель забрала. А осталось их теперь, получается, всего пятеро... Плюс трое дворян, плюс ещё несколько слуг без доспехов продолжают стрелять по бесам, но гораздо больше их уже мертвы. Плюс многие всё ещё сидят под телегами и носа наружу не кажут.
  Они все умрут. К сожалению, я никак не могу их спасти. Да и Алишию, наверное, не спас бы, даже если б её не достала та стрела.
  А вот я, надеюсь, всё же спасусь. Мне всего-то и надо, чтобы оборотни присоединились к добиванию отряда, и тогда будет шанс сбежать. Кинжал тяжёлый и неудобный, рукоять явно не под маленькие девичьи ручки сделана, но как-нибудь, надеюсь, управиться с ним сумею.
  И вот, наконец, то, чего я так долго ждал!
  Последнего из бесов ухитрились-таки сбить - видимо, серебряные наконечники действительно их ослабляли, и именно в этот момент в схватку вступили оборотни. В первом из видений я даже не смог уловить их движений - настолько быстры они были.
  Двое оборотней промчались почти рядом со мной и обрушились на не ожидавших атаки с тыла рыцарей. Да, бесспорно, теперь видно, что убежать от них будет непросто, даже и на лошади... Ну да и хрен с ними!
  "Другого шанса не будет, - так я постарался успокоить себя. - Если их сумеют хотя бы ранить, то у меня всё получится. А если нет... Лучше уж сражаться с парой оборотней, чем с парой оборотней и толпой горцев впридачу!"
  Обнулив текущее видение, я осторожно промотал реальность до того момента, когда мимо пробежали оборотни. А теперь, прости, бедолага Бантик - старт нового видения...
  - Поехали!
  Повернув лошадь налево от перегородившей дорогу баррикады, между пары догорающих телег, я резанул ей кинжалом над хвостом.
  Несчастная лошадка рванула так, что могла бы соперничать в скорости и с этими оборотнями! Мои матерные крики на смеси русского и кавштартского языков слышали, наверное, и горцы в доброй сотне метров отсюда. В седле меня удерживали ремни, но в видениях меньше часа назад они уже показали свою ненадёжность, так что приходилось держаться и самому. Да ещё кинжал так и норовил вывалиться из рук, а прицепить его было некуда.
  Бантик перемахнула горевшие обломки дерева и вломилась в заросли слева от дороги. Теперь приходилось защищать и глаза от веток какого-то местного кустарника, и одновременно поводьями стараться направлять лошадь так, чтобы выйти на дорогу сразу за баррикадой. Только бы лошадка не сломала ноги на здешней неровной земле...
  Видение подошло к концу, и я волевым усилием отмотал его на пять секунд назад. На дорогу за полминуты я выйти не успел, и ещё неясно, получилось у меня или нет. Значит, вот теперь придётся действительно рисковать.
  Я повторил в реальности всё вплоть до зарослей, и снова запустил видение. Очень мешало то, что седло на Бантик смотрело налево, как раз в сторону зарослей, а не направо - в сторону дороги. Приходилось крутить головой, чтобы видеть всё вокруг, но я справился и к концу этого видения поостывшая лошадь выбралась-таки на дорогу.
  Бедное животное уже не стремилось нестись, сломя голову. Кобыла упиралась, не желая идти, и дрожала всем телом. Жалко её, но сейчас моё спасение важнее.
  Ещё один удар кинжалом в заднюю часть крупа, и завизжавшая совсем не по-лошадиному Бантик рванула вперёд по грунтовой дороге. На меня наконец-то обратили внимание и рядом пролетели несколько стрел, но даже в первом же видении ни одна не попала. Совсем скоро я скрылся за поворотом.
  Остановить лошадь было, пожалуй, почти невозможно - во всяком случае, за тридцать секунд с пяти попыток у меня не вышло. Слишком слабо тяну поводья, галопирующая кобыла просто не реагирует.
  Теперь только ждать, пока выдохнется, и надеяться, что оборотни до тех пор будут слишком заняты. Или, может, их и вовсе убьют?.. Не верится, конечно, но их боевые возможности мне толком неизвестны. Быстры - да, а насколько сильны и живучи?
  - Нас не догонят, нас не догонят... - громко, но из-за тряски отрывисто и немузыкально напел я, в очередном видении оборачиваясь назад. Делать так в реальности я не рисковал - кресло-седло слегка покосилось влево, ещё когда Бантик пробиралась через заросли, и мне пришлось откинуться на спинку, чтобы сохранить равновесие.
  Рано или поздно лошадь остановится. Я уже решил, что дальше пойду пешком, и мои шансы не столь уж плохи. Вряд ли горцы будут прочёсывать всю округу в поисках единственной выжившей девочки, а до замка доехать мы должны были уже к ночи, то есть, я полагаю, к закату. Так скоро я, конечно, не доберусь - хоть отряд и ехал ненамного быстрее пешего, но я просто устану столько идти. То есть, вполне вероятно, придётся ночевать, причём лучше всего на дереве.
  Итого получается вполне простой план действий: когда Бантик устанет, остановить её и снять ремни, чтобы потом привязаться к дереву на ночёвке. Будет холодно, бесспорно. Холодно и очень плохо. Насмерть не замёрзну, всё-таки платье плотное, шерстяное, а плащ ещё теплее, но простудиться - вот это запросто. Со средневековой медициной... Как бы потом кровопусканием лечить не пытались. Или ещё чем похуже. Хоть в памяти Йомиллы таких процедур и не обнаружилось, но кто знает?
  Ладно, как бы банально ни звучало, буду решать проблемы по мере их поступления. Вроде бы я всё продумал и альтернатив такому плану не видно, так что нет смысла губить нервы лишним беспокойством. Всё равно лучше не придумаю.
  Сколько километров проехала Бантик, пока не начала выдыхаться - точно не уверен. Больше пяти, пожалуй, но наверняка меньше десяти. Лошадка шаталась и, казалось, вот-вот могла упасть. Всё-таки она была совсем не приспособлена для такой езды.
  К этому времени вдали показалась небольшая речка, пересекавшая дорогу. Чуть в стороне через неё был переброшен импровизированный мост из пары длинных брёвен, но лошадь его не пройдёт, тем более в таком состоянии. Если она свалится при переходе через брод, у меня будут большие проблемы, так что здесь я и решил сойти.
  Бедную Бантик теперь оказалось несложно остановить - я потянул назад поводья, и она, бежавшая уже не галопом, а быстрой рысью, перешла на шаг. Вскоре кобыла застыла на месте, продолжая изредка жалобно ржать и переступать с ноги на ногу.
  Я бросил на землю кинжал и принялся быстро расстёгивать ремни. Кресло сразу же покосилось ещё больше, так что я порадовался, что делаю это в видении - если вдруг, упав, расцарапаю себе что-нибудь или ушибусь, это несложно переиграть. Лошадь была вся в поту, и после такой поездки от меня наверняка будет изрядно вонять - впрочем, пофиг. Бантик пришлось хуже - вон, у неё до сих пор кровь над хвостом идёт, хоть и прошло больше получаса.
  - Прости, ничего личного, - я, наконец, спрыгнул с седла и даже ухитрился не упасть, хоть и запутался в пристёгнутом к платью шлейфе. - Просто моя жизнь мне дороже. Ну, ладно - надеюсь, со следующим хозяином тебе повезёт больше.
  Сняв с лошади уздечку и седло, я нашёл кинжал и начал выбирать, какие из ремней мне пригодятся. Уздечку сразу разрезал, получив два длинных ремня, а со сложно устроенным креслом-седлом пришлось повозиться. Чтобы не резать ремни зря, нужно было вскрывать обивку, и я даже порезался из-за неудобного инструмента. Хорошо, что я уже попривык действовать вначале в видениях, а потом повторять в реальности. Очень удобно, хотя и скучновато порой.
  И одновременно я столкнулся с другой проблемой.
  Пока я ехал верхом, успел уже подзабыть, насколько неудобно моё платье. Ладно, шлейф с него я отстегнул сразу же, но оно и так оставалось длинным, до пяток, и чрезвычайно узким притом. Местный кутюрье явно не рассчитывал, что в его творении кому-то придётся бегать от горных дикарей.
  А у меня теперь дилемма. В таком платье уйду я недалеко - это факт. Под платьем у меня только голое тело - это тоже факт. Я могу разрезать платье по бокам, чтобы нормально ходить, но в платье даже ногам тепло, а без него... Наконец, рано или поздно я доберусь до людей, и местные представления о правильной одежде весьма меня беспокоят. Для дворянок голые ноги - настолько моветон, что ой-ей-ей.
  Я закатал платье до бёдер и попробовал пройтись в таком виде. Всё ещё было чрезвычайно неудобно, так движения стесняло даже больше. Поднимать выше? Бр-р, плащ-то только попу прикроет. Шумно вздохнув, я решил, что придётся резать.
  Ещё утром платье с шёлковой вышивкой выглядело настоящим произведением искусства, но после недавнего боя покрылось сажей. С мысленным смешком я подумал, что его можно было ещё задорого продать, чтобы купить одежду поудобнее. Увы, всё равно пришлось резать, и плакала моя обновка.
  Вскоре ноги мои начали подмерзать, зато теперь я смог нормально ходить. Сапоги оставались не слишком удобными, но особых проблем всё-таки не создавали.
  И путь мой теперь - дальше на север, куда изначально и ехал отряд барона.
  На юге - горцы и оборотни, на западе - густой лес чуть не в пяти шагах от дороги, на востоке заросшее кустарником поле уже переросло в небольшую рощу, через которую с запада протекает речка. Выбор очевиден, пожалуй - лес меня пугает, пойду с восточной стороны, не слишком удаляясь от дороги. Пока местное солнце на небе, ориентироваться по нему несложно - сейчас где-то часа два после полудня, и дальше светило будет понемногу клониться к закату. Вот ночью под незнакомыми созвездиями заблудиться легко, как два пальца об асфальт, мда.
  Светло-серая лошадка грустно смотрела на меня, когда я обернулся, переходя мост. Последовать за мной, впрочем, не пыталась - видимо, догадывалась, насколько холодной может быть вода в позднюю осень. Я убедился в этом, ополоснув руки.
  Когда я пошёл через рощу, заметил, что волосы очень неприятно цеплялись за низко расположенные ветки. Слева они основательно подгорели и спускались лишь чуть ниже плеч, справа - доходили до пояса. Как женщины ухаживают за такими волосами - не представляю, но здесь так принято. Кстати, то, что с одной стороны волосы стали ощутимо короче, может быть поводом подстричься поудобнее. Впрочем, я не стал здесь тратить на это время и только связал длинную шевелюру в пучок одним из ремней. Ощущение от натянувшихся корней волос было слегка болезненным и всё время отвлекало, но уж лучше так, чем тратить кучу видений всего лишь на то, чтобы не зацепиться за очередной куст.
  Да чёрт возьми! Сколько ж мелких проблем с этим непривычным телом. А мне ещё в нём жить да жить... И даже то, что остальным спутникам барона пришлось гораздо хуже, не сильно утешает.
  Я прошёл рощу и снова оказался на давно заросшем поле. Видно, что когда-то его распахивали, и вряд ли больше, чем лет десять назад, но сейчас эти земли покинуты крестьянами. Почему именно - вполне очевидно. Им повезло ещё, если живы остались.
  За полем в паре километров начинался лес погуще. Всё те же самые местные деревья вроде клёнов, с пожелтевшей и большей частью опавшей уже листвой. Я прошёл по неровной земле, кажется, не так уж и много, но почти выбился из сил. И сапоги ощущались с каждым шагом всё неудобнее, и ноги замёрзли вплоть до полного разочарования в моих умственных способностях, и кинжал с ремнями то и дело хотелось переложить из одной руки в другую, и плащ я всё время старался запахнуть, но для этого его приходилось придерживать, и это тоже было неудобно...
  Прошло ещё около часа. Вряд ли я преодолел за это время больше километра - и по лесу идти было затруднительно, и ноги сводило судорогами от холода. Очень хотелось что-нибудь съесть. Солнце из вида не терялось, вот что было пока хорошо - лишиться в лесу единственного ориентира было бы полной катастрофой.
  Я начал искать, где можно присесть и отдохнуть. Пеньков от срубленных деревьев не было, а упасть деревья толком и не могли - вместо этого одно наваливалось на другое. Насколько понимаю, это значит, что лес относительно молодой, иначе были бы целые завалы буреломов из наиболее старых деревьев...
  Что-то сбило меня с ног, и я кубарем полетел вперёд. Шею справа словно обожгло холодом, как будто приложили кусок льда, и лишь уже падая, я ощутил бьющую по нервам боль.
  Я приподнялся и встретился взглядом с жуткими красными глазами гиеноподобного зверя, которого я назвал оборотнем. Грязно-бурая шкура, клыки, как у саблезубого тигра, ничуть не меньший размер - метра три, плюс короткий хвост, а зрачки вертикальные и смотрит совсем не как животное. Всё то же самое.
  Прошла едва ли пара секунд, а в глазах потемнело, и я начал проваливаться в небытие. Как-то запоздало я догадался, что тварь порвала мне сонную артерию.
  Толчок!
  Знакомое чувство, и видение закончилось. Я вновь оказался в реальности.
  #####! ## ### эту ###### мразь! Я потерял две или три бесценные секунды, пока сориентировался после своей ненастоящей смерти.
  Уже запустив видение, я, пока ещё только начиная осознавать масштабы передряги, ошеломлённо думал - что же делать? Что делать? Что?
  Я попытался успокоиться, чтобы найти выход.
  Для начала - что у меня есть? Пятнадцать или двадцать секунд до нападения твари. Тяжёлый и неудобный кинжал. Несколько ремней разной длины. Порядочное число упавших веток под ногами, сухие листья... Если их можно зачем-то использовать.
  И, конечно, первое, что нужно сделать - подавить панику. В конце концов, это всё пока не по-настоящему, и если выход есть - я его найду. А его не может не быть.
  Но оборотня я вначале так и не заметил - настолько он тихо подкрался. И чрезвычайно повезло, что видение к тому времени перевалило за середину продолжительности. Так у меня есть шанс, и вначале нужно обнаружить врага.
  Пока я думал об этом, оборотень вновь атаковал меня - и, кажется, даже с совсем другой стороны. От страха, когда перед глазами вновь возникла оскаленная пасть, я сбросил видение до начала.
  Кажется, можно предположить, что оборотень не имеет чёткого плана атаки. В этот раз я не стоял на одном месте, а вертелся из стороны в сторону, и он, видимо, понял, что каким-то образом был обнаружен. Но в действительности я даже не могу услышать его приближения. Он мог следить за мной несколько минут, если не дольше.
  Так. Стоп. Ему не было смысла следить за мной. Он не мог посчитать меня опасным врагом. Вряд ли он потратил дольше нескольких секунд на оценку ситуации, догнав меня.
  Снова сброс видения.
  В этот раз я, побросав всё, сходу лезу на дерево. Ни один из ближайших "клёнов" не имел удобных ветвей, на которые можно было бы вскарабкаться, так что я полез на ближайший и закономерно сразу же ощутил резкую боль и хруст в районе шеи. Падая на землю, своего тела я уже не ощущал.
  Кажется, это будет непросто.
  Мне нужно ударить оборотня так, чтобы он не успел увернуться. Возможно ли это вообще, если он настолько быстр?
  Может быть и так, что возможно. У него есть уязвимые места - глаза. Если получится повредить их, победа становится гарантированной, несмотря даже на звериное обоняние и слух.
  Делаю ещё один сброс видения - нужно начать всё с нуля. Резким броском я укрываюсь за деревом, чтобы незаметно от этой твари перехватить кинжал обеими руками.
  Почти сразу из-за ствола стремительно появилась морда оборотня. Я едва успел двинуть кинжалом в его сторону, но удар лапы отбросил меня далеко назад. В ноге раздался хруст, и боль резко затуманила голову. Вот зверь прыгнул, и...
  И сразу же я наношу свой удар двумя секундами ранее. Я не успел взять кинжал поудобнее, но теперь знаю, откуда нападёт оборотень. Острие кинжала прошло совсем рядом с глазом монстра, а его клыки сразу же сомкнулись на моей шее.
  Вторая попытка. Он вовремя дёрнул головой и я опять не попал.
  Третья. Кинжал выбил ему глаз, после чего я успел услышать болезненный рёв оборотня. Увы, но меня это не спасло. В следующие разы буду отматывать время с этого момента.
  Четвёртая попытка...
  Тридцать вторая...
  Пятидесятая...
  Кажется, я сбился со счёта. Уже чёрт знает, который раз подряд я выбиваю глаз мерзкой твари, но это нисколько не мешает ему прикончить меня.
  Почти каждый раз чудовищная боль от клыков зверя бьёт мне в голову. Иногда везёт, и я не успеваю ощутить новой смертельной раны или ухитряюсь вовремя отмотать видение назад. Я забыл почти обо всём, о чём думал до этого, и сконцентрирован лишь на ненависти к поганому оборотню, уже столько раз убившему меня.
  А ведь в действительности не прошло и тысячной доли секунды, и оборотень не успел сделать и одного броска...
  Кажется, пора изменить стратегию.
  Усилием мысли сбрасываю видение на ноль. Я ещё не прятался за деревом и не начинал бить зверя кинжалом.
  Все прошлые разы я погибал, потому что ударить оборотня мог, лишь когда он приближался ко мне вплотную. Теперь попробую иначе.
  Я прыгнул за ближайшее дерево так, что монстр, по моим прикидкам, нападёт на меня справа. Перехватил кинжал в левую руку, а правой взял самый удобный из ремней, с тяжёлой пряжкой на конце, крепивший раньше седло на лошади. Остальные ремни, бесполезные для меня, бросил под ноги. Пришлось переиграть этот отрезок видения несколько раз, чтобы уложиться в пару секунд.
  Первую атаку оборотня я прозевал. Ко второй его встретила пряжка, ударившая в морду. После пятой попытки я попал в глаз и сразу метнулся за дерево.
  По-собачьи взвизгнув, оборотень выпрыгнул вслед за мной, задержавшись едва ли на секунду. Он был дезориентирован болезненным попаданием, бросок закончился чуть ли не в метре от меня. Конечно, он сразу же исправился и убил меня, но... Вот тут-то я и понял, что у меня появился шанс.
  Перемотав время назад, я оказался мгновением позже того, как пряжка угодила в глаз твари. Я сразу отскочил за то же дерево, что и до этого, и упал, больно ударившись коленом. Разъярённый оборотень сразу же появился вслед за мной, и я удачно вогнал лезвие кинжала ему в пасть.
  ###########!
  Зубы твари сомкнулись на моей руке и с громким треском перекусили её в локте. Я даже потерял зрение на какую-то секунду от безумной боли - перед глазами всё словно залило красным. С диким воем я старался отползти от оборотня, держа перед собой на весу брызжущую кровью культю.
  Спустя ещё несколько секунд я понял, что меня никто не преследует. Отчаянно хрипящая тварь билась в агонии, когтистыми лапами пытаясь расцарапать себе горло. Из пасти оборотня летела кровавая пена.
  Ха. Грёбаный ублюдок, какая ирония - я всё-таки сумел убить тебя, но в этом варианте сдохну от потери крови и сам. А даже если и выживу, будущее в теле однорукой калеки нисколько меня не прельщает.
  Перезапуск.
  Боль исчезла, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Я вновь появился после удара ремнём по глазу оборотня, но растерялся и врезался в дерево вместо того, чтобы скрыться от броска зверя. Ещё одно видение впустую.
  Блин... У него же такая пасть, что он не только руку - голову мне смог бы откусить, если бы клыки не мешались. Страшно. Несмотря даже на то, что всё происходящее - лишь видение, всё равно страшно. Я ещё не падаю в обморок, наверное, лишь потому, что в действительности прошло меньше десяти секунд после запуска видения - ещё не успел накопиться адреналин в крови. Поэтому более-менее сохраняю спокойствие.
  Новое видение, после удара по глазу оборотня скрываюсь за деревом, теперь выставить кинжал... Не вышло, в этот раз он среагировал вовремя. Не повезло.
  Попробовать иначе...
  Ещё... И ещё. И снова.
  И всё равно ничего не выходит. По всему получается, что убить в тот раз его вышло именно из-за выставленной вперёд руки, а при попытке быть осторожнее оборотень в лучшем случае стискивает кинжал между зубами, после чего мне остаётся, самое большее, несколько секунд жизни.
  И всё же кажется, что что-то я делаю неверно. Пару видений я старался спешно обдумать, что ещё я мог бы использовать для убийства оборотня, пока не появилась очевидная, казалось бы, мысль.
  Кроме этого ремня, у меня было ещё несколько. Я их отбросил подальше, когда собирался лупить ублюдка по глазам. И они действительно непригодны для удара, во всяком случае, точно хуже выбранного мной, но поступил я с ними всё-таки неправильно.
  Отмотка видения. Я снова на том моменте, когда взял кинжал в левую руку и собирался избавиться от лишней ноши, чтобы вышел хороший замах. Я снова бросаю их, но не просто под ноги, как в первый раз.
  Я швыряю их там, где, как я видел, должны опуститься лапы оборотня.
  Он не мог увидеть их до броска, ему мешают деревья и заросли кустарников. Он попадёт лапами не на устойчивые корни, торчащие из сухой листвы, а на клубок, составленный тремя метрами вырезанных из упряжи ремней.
  И я оказался прав. Пусть с первого раза я не успел сделать всё достаточно быстро, но две лишние отмотки видения решили проблему. Ещё несколько я потратил, чтобы успеть замахнуться ремнём и попасть по глазу оборотня.
  Что чувствуешь, сволочь, когда тебе ещё в броске прилетает тяжёлая пряжка в глаз, а едва приземлившись, ты путаешься лапами в ремнях и кубарем летишь мимо жертвы?!
  Разумеется, этот вариант негоден. Через несколько секунд оборотень распутается и вновь нападёт на меня, притом будет в разы осторожнее. Это для меня счёт перевалил уже за сотню вариантов видения, а он пока думает, что атакует впервые. Если бы он не старался убить меня с наскока, чтобы не тратить время, то шансов, наверное, и не было бы вовсе. Поэтому нельзя давать врагу ни секунды форы.
  Отмотка ещё на несколько мгновений назад.
  Оборотень столь же красиво путается в ремнях и летит мимо деревьев, чтобы вписаться в кусты несколькими метрами дальше... А я стараюсь успеть нанести удар кинжалом.
  Первая попытка провалена - мимо. Слишком быстро всё происходит.
  Вторая...
  Третья...
  Потом я решил поставить кинжал так, чтобы он сам на него напоролся, но всё никак не успевал проделать это. Когда я всё же бросил кинжал так удачно, что он угодил между сухими ветками и оборотень на него напоролся, серьёзной раны всё равно не вышло. После ещё нескольких попыток я понял, что этот вариант провален - даже если острие удачно порвёт ему артерию, убить меня зверь всё равно успеет.
  Значит, нужно постараться вогнать кинжал в пасть.
  Левая рука болезненно заныла... Или это просто шутки воображения? Понятно, что, мягко говоря, не хочется испытать эту боль снова. Но другого выхода нет.
  Попытка.
  Вторая.
  Третья.
  Сейчас оборотень проходит справа от меня, а не слева, когда я смог-таки убить его, но перехватить кинжал после удара ремнём я не успеваю. Приходится бить слева, поэтому попадание становится очень маловероятным.
  Десятая попытка, и мне сопутствует успех... Обернувшийся наполовину оторванной кистью руки. А нет, даже и это не успех - в этот раз я не попал достаточно удачно, чтобы завалить ублюдка. Он всё равно убил меня.
  Двадцатая...
  Тридцатая...
  Чёрт, я же вижу, что триумф пролетает в считанных сантиметрах от меня! Чуть иначе направить руку, чуть под другим углом нанести удар - и я убью его.
  Злая ярость переполняет мои мысли. Оборотень убивал меня в прошедших видениях несколько десятков раз, а я его - всего однажды. Но это совсем не важно: значение имеет лишь тот вариант, который случится в реальности. А выбор этого варианта за мной.
  Сороковая попытка...
  Пятидесятая...
  Я, наконец, подобрал верный удар, и смерти оборотня пошли одна за другой. Но каждый раз за попаданием кинжала следует резкая боль в ладони, и в лучшем случае нескольких пальцев я лишаюсь. В одном из вариантов получилась только глубокая рана ладони, но с неизвестным уровнем здешней медицины этот результат сложно считать приемлемым.
  Тем не менее, я понял, что вовремя убрать руку и убить при этом оборотня всё-таки возможно. Теперь победа казалась близкой, как никогда ранее.
  Ещё раз!
  И снова!
  Кинжал исчезает за клыкастой пастью зверя, а я спотыкаюсь в корнях дерева и больно падаю на локоть. Кисть левой руки забрызгана слюной оборотня, но в этот раз я не получил ранений. Неужели победа?
  Здоровенная трёхметровая туша, разметав кусты, вновь поднялась. Лапы твари дрожали - уж не знаю, от боли или с трудом сдерживающейся ярости. Из пасти хлестала кровь. Красные глаза ненавидяще уставились на меня.
  Неужели очередной провал?!
  Оборотень сделал шаг ко мне. Я отшатнулся, налетев спиной на дерево.
  Ладно уж... Видение в любом случае заканчивается, осталась всего пара секунд. Нечего бояться, просто повторю ещё столько раз, сколько потребуется.
  Оборотень попытался сделать ещё шаг, но споткнулся на ровном месте и упал набок. Он снова было поднялся, но...
  Но тут видение оборвалось.
  И все эти бои уложились в тридцать секунд? Даже самому не верится.
  Я не упустил обрыва видения и вернул его во времени к тому моменту, когда кинжал успешно поразил запутавшуюся в ремнях тварь и она улетела в кусты. Я снова просмотрел следующий десятисекундный отрезок времени и пришёл к выводу, что ранение всё-таки смертельно и оборотню осталось только сдохнуть.
  Получилось. Неужели всё-таки получилось?
  Мысленная команда-желание: воплотить достигнутое в реальности.
  Следующие тридцать секунд я не мог управлять своими движениями, не мог даже направить взгляд чуть иначе. Странно ощущать, что моё тело как будто бы двигается совершенно без моего участия, лишь повторяя отработанные в видении движения. Сейчас, будучи отстранённым наблюдателем, я видел, насколько невозможной выглядела победа одиннадцатилетней девочки над огромным оборотнем.
  Видение закончилось. Тварь билась в судорогах на остатках поваленных кустов и мелкой древесной поросли, а я стоял в нескольких метрах и начинал осознавать, что занявший как бы не час моего восприятия бой, наконец, окончен.
  Почему-то вместо долгожданного ощущения триумфа я чувствовал лишь усталость и полное моральное опустошение. Всё ещё кипел в крови адреналин, и меня заметно потряхивало.
  - #####. Ха. Ха-ха! - оглушительный хохот в исполнении моего нового тела выглядел, должно быть, забавно. - Аххахаха!
  Отсмеявшись, я сел, прислонившись спиной к дереву. Кутаясь в плащ, я заметил, насколько сильно дрожали руки. Сейчас ими и пуговицу застегнуть не выйдет.
  А ещё холодно. И мелкие царапины начинает пощипывать. И ногу я, кажется, ушиб. Левую.
  Я проникновенно, с чувством и выражением, прокричал матерную тираду. Снова громко рассмеялся от горечи понимания того, что предстоит мне в будущем.
  Вот он, закончился только что - первый в моей жизни настоящий бой насмерть. Я смог убить почти непобедимого врага. Смогу и снова, и десять, и сто раз.
  Только вот как быть с тем, что раны, увечья и липкий ужас смерти, которые я испытываю после каждого провала, ничем не отличаются от настоящих?
  Это не последний мой бой. Ещё не знаю, как я буду действовать в этой жизни дальше, кто станет моим врагом и другом, но теперь я точно могу сказать - каждое сражение будет для меня добровольной пыткой на долгие часы или даже дни. Избегать их любой ценой? Это невозможно. Если за мной пойдут самостоятельно выбравшие мою сторону единомышленники, то лучше терпеть подобное, чем смотреть, как они умирают, когда я могу перебить врагов самостоятельно.
  Вдруг я обнаружил, как вокруг затихшего уже тела оборотня возникла туманная дымка. Почему-то странно помутнело сознание, и тут я вспомнил, что всё ещё не запускал нового видения. #####!
  Знакомое ощущение толчка, и я сразу же, быстро поднявшись на ноги, отбегаю от трупа зверя. От дымки несло жаром и палёной шерстью. Кружилась голова, и мне пришлось опереться об ствол дерева.
  Прошло ещё несколько секунд, и дымка исчезла, как будто её и не было - только запах палёного остался. Я подбежал к мёртвой твари, и сразу разинул рот от удивления.
  Оборотень, значит? Я ведь назвал этих зверей так лишь потому, что в известных Йомилле словах кавштартского языка не было обозначения для таких животных. Соответственно, ближайшей аналогией стали известные ей же сказки, легенды и мифы.
  Тем не менее, вместо трёхметровой саблезубой гиены теперь лежал окровавленный труп голого полуседого мужика, с бородой и спутанными волосами до лопаток. Только глаза остались красными и с вертикальными зрачками. Словно два поблёскивающих рубина неподвижно уставились в небеса, даже после смерти излучая бессильную ненависть. Меня пробрала дрожь, когда я посмотрел в глаза оборотня.
  Кинжал застрял в сузившейся глотке так, что гарда порвала изнутри шею. Теперь его точно не вытащить, разве, может, разрезать чем-нибудь - но мне именно что нечем, к сожалению. Остаётся только собрать разбросанные вокруг ремни и отправляться в путь дальше.
  И надеяться, что второй оборотень тоже мёртв.
  
  ***
  
  Солнце медленно клонилось к закату. Тусклый багряный диск местной луны несколько раз то появлялся, то вновь исчезал за тучами. Моросил мелкий противный дождь.
  Вот уже который час я пробирался по кустам и рощам вдоль дороги. Судороги скручивали пустой живот, я отчаянно хотел есть, пить, спать. Болели и мёрзли ноги. От переполнявшей меня чудовищной усталости и судорог в ногах я уже несколько раз неудачно падал, и помогало лишь то, что весь мой путь проходил в видениях - если бы не это, сейчас у меня было бы уже два перелома. Но видения и осложняли путь, превращая долгую дорогу в совсем уже бесконечный ад.
  Хуже всего было то, что я, кажется, простыл - меня знобило, начался постоянный кашель и насморк. А ночь уже почти наступила, и нужно было где-нибудь устроиться спать... А в такую погоду если заснуть и получится, то замёрзну настолько, что как бы не вышло воспаления лёгких или ещё какой-нибудь фатальной при средневековой медицине гадости.
  И я совершенно беззащитен, если вдруг на меня нападёт какое-нибудь зверьё. Хватит и обычного волка или рыси, без кинжала отбиться будет почти невозможно.
  Размышляя об этом, вдруг я заметил, что на дороге появился отряд всадников. И ехали они как раз со стороны замка...
  В голове билась единственная мысль: "Неужели повезло?"
  Я совладал с нахлынувшими чувствами и потратил несколько видений, чтобы получше разглядеть всадников.
  До дороги было больше километра и уже наступали сумерки. Мне показалось, что доспехи и шлемы всадников блестели в лучах заходящего солнца, и это уже позволяет надеяться, что это всё-таки не горцы. И неважно, из того замка они, куда направлялся барон, или откуда-то ещё - хоть бы кто угодно!
  В конце концов, это лучше, чем сдохнуть от холода.
  Оставалась, однако, проблема - они проедут, не успев обратить на меня внимание. И мне никак не выйдет вовремя до них добраться. Ну, буду надеяться, что вскоре они проедут обратно... В более-менее полном составе. Чего может и не произойти, если они столкнутся с горцами.
  А я уже вскоре изо всех доступных маленькому телу сил бежал к дороге. Падал, перезапускал видение и снова падал, но стремился достичь неровной грунтовки как можно быстрее. Была у меня надежда, что за этим отрядом поедет другой, но она не оправдалась.
  Добравшись до дороги, я оказался ещё более разбит и устал. Кавалькада скрылась в отдалении, солнце успело уже закатиться, и лишь благодаря полной луне я мог что-то видеть.
  Вскоре я нашёл более-менее сухое место под одним из деревьев, непохожим на знакомые мне уже "клёны" - у него листва всё ещё сохранилась. Я хромал настолько, что, пока дошёл до укрытия, упал с десяток раз. Хорошо хоть, что не в реальности... Мне оставалось лишь ждать. Идти куда-либо я уже не мог.
  Я завернулся в плащ, насколько у меня получилось. Онемевшие ноги наконец-то оказались в тепле.
  Так я и сидел, прислонившись к стволу дерева метрах в тридцати от дороги, и ждал. Мысли о том, что я вполне могу дождаться и совсем не тех, кого хотелось бы, посещали меня, но я от них просто отмахивался - всё равно не видел никаких более надёжных возможностей. Очень скоро, несмотря на холод и голод, я почувствовал, что проваливаюсь в сон.
  И, кажется, почти сразу проснулся.
  Совсем рядом ехал поредевший конный отряд. В свете луны я мгновенно увидел и несколько тел на носилках между лошадьми, и пару человек, сидевших на одном коне - видимо, часть лошадей убили и не всем хватило. Значит, они схватились с горцами, но выжили. Возможно, даже победили.
  Я сразу же вскочил и криком постарался привлечь их внимание. Вышел у меня, однако, лишь хриплый писк, прервавшийся кашлем. Я не удержался на одеревеневших ногах и рухнул лицом во влажную траву.
  Вот придурок, блин... Или уже лучше говорить "дура"?
  Использовать предвидение-то я и позабыл!
  Я спешно запустил видение и начал с попыток подняться на ноги. Даже это оказалось непросто. Зато я обнаружил, что меня всё-таки заметили.
  Послышался лязг вылетевшей из ножен стали, и ко мне начали приближаться пяток всадников. Остальные быстро рассыпались полукругом и достали луки, несколько, видимо, раненных, укрылись за их спинами.
  Хех, да меня ведь боятся. Это было бы даже смешно, если бы не было так глупо и опасно.
  - Кто здесь? Покажись! - предводитель всадников, похоже, рыцарь в хороших стальных доспехах, указал в мою сторону мечом.
  А, ну да. Я же в тени, а они великолепно освещены луной - не мудрено, что они боятся. Перестрелять их сейчас было бы легче лёгкого, особенно если устроить на дороге баррикады из поваленных деревьев, как поступили с отрядом барона.
  Пока я думал, что ответить, время видения закончилось. Пришлось возвращать время назад и воплощать случившееся в реальности, чтобы суметь просмотреть будущее дальше. Всё равно уже видно, что, если даже что пойдёт не так, сбежать у меня не выйдет.
  - Кто здесь? Покажись! - уже во второй раз слышу всадника.
  - Не стреляйте! На нас напали горцы и, - здесь я прервался кашлем, пришлось отмотать время назад - со второй попытки резь в горле удалось на время подавить, - и я сумела сбежать.
  Медленно, с поднятыми ладонями, я вышел на свет. Кажется, стрелять в меня не торопились, и это уже радовало.
  - Девочка? - голос всадника преисполнился недоверчивого удивления, но меч в ножны он всё-таки вложил. - Как ты от них спаслась?
  Пару видений я потратил, чтобы обдумать ответ. В конце концов пришёл к выводу, что лучше просто громко закашляться.
  - Я... - и сразу же содрогнулся в приступе хриплого кашля. Он оказался сильнее, чем я ожидал, и я едва удержался на ногах. - Я... На лошади... - снова закашлялся. - А лошадь...
  - Тихо. Больше не нужно бояться. Я - рыцарь Керт Дорек, - всадник легко спрыгнул с коня, несмотря на громко звякнувшие стальные доспехи. Стремительным шагом он подошёл ко мне и накинул плащ мне на плечи. Уфф... Кажется, так будет всё-таки тепло. Я сразу же постарался закутаться в тяжёлый мех. - Девочка, ты из отряда барона Кирстао?
  Я резко кивнул, и сразу же раздался ошеломлённый голос за спиной всадников.
  - Алишия?!
  Чего? Кто мог перепутать Йомиллу и её троюродную сестру?
  Как всё же замечательно, что я нахожусь в видении. Я промотал время чуть назад и услышал выкрик неизвестного ещё раз. И ещё. И снова.
  Вскоре я сумел узнать голос - не столько своей памятью, сколько памятью Йомиллы. Это был рыцарь Лудтс Ергано, второй вассал барона.
  Значит, не все в отряде погибли?
  Одно видение за другим проходили в попытках выбрать свои действия. Может быть, назваться именем покойной было бы для меня лучше - но почему Лудтс перепутал меня с ней? Спустя несколько видений я нашёл его - он лежал в одной из носилок между двумя конями. Следовательно, ранен достаточно тяжело, чтобы не мог ехать верхом. Но больше никаких знакомых лиц я не увидел.
  Он перепутал или что-то замышляет? В принципе, могу понять ход мыслей Лудтса - если его сеньор погиб, то он автоматически лишится полученного уже места службы и жилья. Замок всё-таки пожалован Леосу Кирстао, а не его вассалам. А если у него осталась наследница...
  ...То наследует в любом случае не она. Женщина не может наследовать - сразу вспомнились мне чужие знания. Если единственный наследник хоть рыцаря, хоть барона, хоть самого императора - женщина, то наследуют только её дети мужского пола. После того, как она выйдет замуж, конечно.
  #####!
  Возможно, конечно, что я ошибаюсь и Лудтс просто не разглядел меня, но ведь так и получается, что он в любом случае ничего не теряет - если я отвечу, что я - Йомилла, а не Алишия, он просто скажет, что перепутал. В конце концов, он ранен, всем понятно, что его рассудок может быть помрачён. С другой стороны, если я соглашаюсь подыграть, то он получает всё-таки место службы, а может, даже и роль регента до моего, #####, замужества.
  Чёрт возьми! Я вовсе не собираюсь замуж. Только этого счастья, #####, мне не хватало!
  Впрочем, сейчас действительно лучше подыграть. Если что - опять сбегу... Следующим летом. Не раньше. Уж точно не в такую погоду. Благо, моему телу одиннадцать лет и времени на решение проблемы хватает. А вот выгода моя очевидна - если замок с окрестными землями формально мой, то и заботиться обо мне будут. А дочь безземельного рыцаря не нужна никому, хорошо, если хоть служанкой устроят. Керт вроде выглядит хорошим человеком, а был бы на его месте кто похуже - могли бы и на мороз выгнать.
  Уже скоро в новом видении я спрашивал рыцаря, уцелел ли кто-то из отряда барона, кроме Лудтса.
  Нет. Остальных горцы принесли в жертву, и Ергано остался последним выжившим, когда на не ожидавших того горцев налетел отряд Керта, отправившегося навстречу барону. Уже почти превратившегося оборотня зарубил сам Дорек, несколько врагов успели скрыться в лесу.
  То есть Лудтс точно знает, что он - единственный выживший, помимо меня.
  Так. Кажется, я решил, что делать.
  Сброс видения до начала.
  - Алишия?! - снова воскликнул Лудтс.
  - Да, я - Алишия, - я хрипло закашлялся и заставил свой голос нарочито задрожать. - Мой отец, барон Кирстао... Что с ним? Он... - испуганная пауза. - Он жив?..
  Я встретился глазами с рыцарем Ергано и увидел, как он едва заметно кивнул. Я всё понял правильно. Вот только насколько плохо всё будет, если обман раскроется...
  Впрочем, поживём - увидим. Утро вечера мудренее. Ясно только одно - при первой же возможности нужно всерьёз поговорить с Лудтсом о его планах.
  
  
  Глава 4
  
  
    []
  ====================================
   Прода от 31 декабря
  ====================================
  
  Тщательно, со всем старанием симулировав истерику по поводу смерти отца, я добился, что меня плотно завернули в меховой плащ Керта и в таком виде повезли в неизвестном направлении.
  Непросто отыгрывать роль маленькой девочки, которой только что сказали, что её отца особо мучительным способом принесли в жертву неведомым богам или демонам. Ещё хуже, что Лудтс в курсе моего притворства: чего от него ждать, неясно.
  Ну да если будет шантажировать слишком уж агрессивно, с моей силой несложно прирезать его где-нибудь в тёмном углу. Или поставить подножку так, чтобы он навернулся с лестницы и свернул шею, как я в прошлой жизни. Возможностей - сколько угодно, нужно лишь оставаться начеку. Хотя я надеюсь, что получится с ним как-нибудь договориться. Ведь в беседе я тоже смогу испробовать сотни вариантов своих реплик, отслеживая его реакцию. Например, почему бы не дать какое-нибудь обещание с прицелом на отдалённое будущее, которое я всё равно не выполню?
  Для всех прочих буду играть иной спектакль. Оставаться в глазах окружающих нуждающейся в мелочной опеке девочкой мне совсем не хочется, так что буду показывать постепенные изменения в характере после настигшего меня шока потерь. А ещё хорошо, если получится заставить кого-нибудь учить меня обращаться с оружием и ездить на лошади в нормальном седле... Если не получится, тоже возможны варианты.
  По крайней мере, впереди меня ждёт спокойное время, которое я потрачу, чтобы вжиться в это общество и научиться всему, что мне могут дать здесь. Очень на это надеюсь.
  Вообще-то, самый главный вопрос для меня - какое впечатление о себе я хочу создать? А ведь для Лудтса и для всех остальных оно должно быть разным... То, что я ухитрился сбежать от горцев, будучи маленькой девочкой - уже в какой-то степени повод для уважения. Особенно со стороны Лудтса, раз он там присутствовал... Впрочем, если переборщить и начать совершать подвиги вроде убийства того оборотня, то я так добьюсь от местных лишь суеверного ужаса. Интересно, здесь сжигают ведьм на кострах?
  Покопавшись в воспоминаниях Йомиллы, я смог мрачно констатировать - да, сжигают. Правда, не факт, что всегда незаслуженно, раз магия взаправду существует, а горцы и человеческие жертвы для своего колдовства используют.
  Человек, конечно, неприспособлен к тому, чтобы спать внутри мехового свёртка, перекинутого через круп лошади - даже если она и не порывается перейти на рысь. Но я чудовищно устал за этот проклятый день и, наконец-то оказавшись в тепле, отрубился через считанные минуты.
  
  ***
  
  Я проснулся, когда копыта лошадей громко стучали по чему-то деревянному. Попробовал было побрыкаться, но внимания на мои движения не обратили.
  Приехали?
  Неужели я наконец-то в безопасности?
  Чтобы узнать, где я нахожусь, пришлось дождаться, пока меня вытряхнут из необъятного плаща. Я упал в руки одного из местных солдат, сразу же ощутив неприятный холод от прикосновения к металлу кольчуги. Хорошо ещё, что зима пока не настала. Тело Йомиллы непривычно к морозу.
  Вокруг было темно, похоже, до рассвета оставалось ещё немало времени. Высокие стены, метров десять, наверное, загораживали багряный свет луны, в котором хорошо видны были башни замка. Окружающих меня людей же освещали только несколько факелов.
  Быстро включаю режим предвидения.
  - Где я? - первым же делом осведомляюсь у моего носильщика. А голос-то хрипит... Неприятно.
  - Замок Борхенстомент, - откликнулся другой человек, шедший впереди. Чуть погодя я узнал Керта Дорека. - Хотя, полагаю, теперь правильнее называть его Кирстаостоментом.
  Подождав пару мгновений, я тихо всхлипнул, как, наверное, должна была сделать на моём месте настоящая Алишия, и мысленно приказал реализоваться прожитым в видении секундам. Вот варианты дальнейших действий пока не просматривались.
  Запустив новое видение, я ещё несколько раз переспросил о выживших из отряда барона. Потом - где сейчас милорд Лудтс и кто ещё из благородных находится в замке. Так я выяснил всю необходимую мне сейчас информацию. Одна проблема, как бы ни было это забавно - не показать свою осведомлённость позднее. Ведь если мне никто ничего не говорил, то откуда я могу это знать?
  А информация оказалась небесполезной. Выживших из отряда, помимо Лудтса, действительно не было. Самому рыцарю сломали чуть не половину рёбер тяжёлой палицей, но Керт, уже сталкивавшийся с такими ранами, надеялся, что он выживет. В замке, помимо Керта Дорека с женой, жил ещё один вассал прежнего барона - Нурмат Горт.
  Видение каждый раз обрывалось, порой на таком неудобном месте, когда я ещё не успевал получить ответы на свой вопрос, и приходилось начинать сначала. Меня чрезвычайно интересовала политическая ситуация, сложившаяся вокруг баронства.
  Когда в сражении с вездесущими горцами два года назад погиб барон Борхен, не оставив наследников, пятеро рыцарей-вассалов рассчитывали, что титул барона достанется кому-то из них. Герцог Нантжхайм, однако, решил по-своему - разделил баронство на два удела, меньший из которых перешёл к рыцарю Монтору, вассалу прежнего барона, а больший - вместе с замком Борхенстомент - пожаловал отцу Алишии, который несколько лет сражался в дружине герцога и отличился в битве с Союзом Торговых Республик и их сателлитами.
  Двое рыцарей после этого принесли присягу новоиспечённому барону Монтору и отбыли в его полуразвалившийся замок, а ещё двое - Дорек и Горт - остались в Борхенстоменте дожидаться барона Кирстао, чтобы стать его вассалами. Принадлежавшие им деревни остались в границах его удела, так что особого выбора у них и не было.
  Каковы будут их действия теперь?
  Хм... Как бы действовал на их месте я, поставив основной целью собственное благополучие?
  Самый простой вариант - женить наследницу Кирстао на своём сыне. Или вовсе на себе, если возраст и семейное положение ещё позволяют. Убивать её невыгодно, потому что герцог может назначить бароном и кого-то неизвестного, а на одну маленькую девочку так легко повлиять...
  Бррр. Очень уж реалистично выглядит такая картина. Пожалуй, примерно так я бы и действовал.
  Однако я быстро выяснил, что Керт изрядно недолюбливает Монтора, но выдавить из него причины неприязни за столь короткий разговор не представлялось возможным.
  В конце концов, забросив попытки выведать новую информацию, я позволил времени идти своим чередом.
  - Куда вы меня несё... - вопрос прервался хриплым кашлем.
  Чёрт побери, а ведь я точно простыл. Знакомства с медициной Кавштартской империи не избежать.
  - Тебя нужно показать лекарю, - Дорек коротко обернулся. В неровном свете факела его лицо выглядело зловещей маской. И от упоминания лекаря заранее становится страшно.
  
  
  ===========================
  
  Небольшая прода от 8 февраля.
  Да, мало. Что поделать. Всё плохо, как и всегда.
  И помните, что именно от ваших комментариев зависит скорость написания =)
  
Оценка: 5.40*71  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | Д.Коуст, "Как легко и быстро сбежать от принца" (Любовное фэнтези) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь 2" (Любовное фэнтези) | | М.Гудвин "Осужденный на игру или Марио Брос два" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | М.Халкиди "Фиктивная помолвка. Маска" (Любовное фэнтези) | | В.Кривонос "Магнитное цунами" (Научная фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru Я хочу тебя трогать. Виолетта РоманТитул не помеха. Сезон 1. Olie-Снежный тайфун. Александр МихайловскийПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаШерлин. Гринь АннаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиВедьма и ее мужчины. Лариса ЧайкаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарОфисные записки. КьязаИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна Соболева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"