Толкач Александр Александрович : другие произведения.

Чувство Стаи

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Данная новелла открывает весь цикл, вводя необходимую информацию перед книгой "БМ1: Не сложившийся Диалог". Кратко о содержании: четверка молодых диггеров находит в, казалось бы, исследованном районе подмосковных лабиринтов небольшую пещеру. Среди сгнивших сундуков, давно служащих домами для крысиной стаи, обнаруживается на удивление сохранившаяся рукопись, в которой любил поспать маленький, но смышленый крысеныш... Пока исследованием подозрительно сохранного текста занимаются параллельно пожилой ученый и молодой хакер, обладающий уникальной интуицией к взлому чужой логики, события привлекают внимание... Ну, скажем так: всего города и двух неправдоподобных существ. Цикл начался.

Чувство Стаи

История первая из множества необычных Будней Мегаполиса Москвы...


(c) Александр Толкач 2003-2004
Специально для сайта lib.ru, любое копирование, использование и перенос на иные страницы WEB без разрешения автора строго запрещены.


Редакция 6 от 21 июня 2004 г.


 От автора - рекомендовано к прочтению

"Чувство Стаи" - первая новелла из цикла "Будни Мегаполиса", задуманного мною еще в 1996 году. Тогда же сложился сюжет для "Чувства" и "Диалога", но писанина была отложена в долгий ящик, чтобы снова появиться на свет уже в новом тысячелетии. Конечно, признаю, я раскачивался непростительно долго. Обидно, что за эти годы, когда-то казавшиеся уникальными сюжетные линии, нашли схожее воплощение у других, куда более успешных писателей. Ну да ничего, надеюсь, мне удалось все-таки создать что-то свое и избежать незаслуженного обвинения в плагиате.
Как и все первое, у "Чувства" были все шансы стать комом. Вроде, этого не вышло, но, тем не менее, история этого текста получилась непростой. Поначалу он задумывался как небольшой рассказик, скорее даже юмористический, который бы ввел в цикл крыса Грызю и дал бы мне возможность немного размяться в мире Будней Мегаполиса, прежде чем заселять его глобальными и сложными событиями.
Но по мере написания текста, его объем рос, сюжет закручивался. Еле-еле я удержался в объеме 18 тысяч слов, превратив рассказ в новеллу, но и то первые читатели, мои уважаемые "бетатестеры", в своей критике указали: суховато получается. Надо раскрепостить текст, сделать его более насыщенным.
Кроме того, в "Чувство Стаи" постепенно пришлось включить эпизодические элементы, вводящие информацию, которая станет важной в первой большой книге цикла: "Не сложившийся диалог". Так вот и разбух первый рассказ до 35 тысяч слов (или 200 тысяч знаков). И стал не просто разминкой, а полноценной первой ступенькой цикла.
Кстати, что любопытно: получилось так, что большая часть персонажей или имеет реальных прототипов, или собрана из нескольких реальных существ. В частности крыс Грызя и ученый Артем Николаевич - вполне себе реальны. У них даже жизненные истории схожи с их книжными героями. Только зовут ученого в жизни иначе. А Грызя, увы, давно скончался от старости дома у своего хозяина - электронного пирата Федора, который, ломая компьютерные игрушки, все студенческие годы кормил меня переводами.
Что такое вообще "Будни Мегаполиса"? Это жизнь большого, сумбурного и многоликого города Москва, который я очень люблю. На сайте проекта (http://ratnews.msk.ru) я дал циклу такую дефиницию: Во-первых, это - книги о Москве. Об огромном городе, где кипят в общем котле жизни миллионов людей и миллиардов живых существ. Где жизнь настолько быстрая, сложная, меняющаяся, что отдельные проявления необычного происходят совершенно незамеченными массами. В самом деле, уверен, высадись в Москве экспедиция инопланетян, появись привидение Юрия Долгорукого - это заметят только те, кто с ними столкнется. Остальные же обитатели города все также будут спешить по своим делам, разве что возмущаясь, мол, понапоявлялись тут всякие... Как пришелец, так и ушелец...
Но необычное происходит. Оно не может не происходить. Ведь там, где кипит жизнь такого объема и плотности, где разумная деятельность сконцентрирована, где исторические и культурные пласты перемешаны до невозможности, где работают лаборатории, молятся верующие, ворожат и гадают шарлатаны и колдуны - что-то должно происходить. И те, кто сталкивается с ним - становятся другими. Их жизнь взрывается разноцветным фонтаном. Для кого-то он закончится гибелью. Для кого-то познанием себя. А кто-то стряхнет произошедшее с мозгов - и пойдет дальше по своим делам, постепенно забывая, что что-то вообще происходило. А кому-то придется выбирать. Выбирать между... Но рано об этом.
Ну и, пожалуй, главное. Мегаполис. Варево информации, хаотично бурлящей и текущей во все стороны. Что возникает из этого информационного обмена? Читайте детские биологические энциклопедии... Или серию книг Будни Мегаполиса.

Пока еще цикл в работе, трудно сказать каким он будет точно, но на середину 2004 года, когда завершены новеллы "Чувство стаи", "Неуничтожимая Страсть" и подходит к концу первая книга "Не сложившийся диалог", план выглядит таким образом:
1. новелла "Чувство Стаи"
2. новелла "Неуничтожимая Страсть"
3. книга "БМ1: Не сложившийся Диалог"
4. новелла "Черные Линии"
5. новелла "Субботняя Кукла"
6. книга "БМ2: Мимолетный Храм"
7. новелла
8. новелла
9. книга "БМ3: Почитай мне вслух"
Причем на третьей книге (или шестом томе, если считать печатными книгами) цикл закончится, и дальше во времени развиваться уже не будет. Не верю я в затянувшиеся сериалы. Собственно, книги как раз и составляют связный цикл от первой к третьей. Новеллы же (названия и идеи двух еще разрабатываются) - это промежуточные кирпичики, ответвления от основной сюжетной линии, которые, тем не менее, помогают понять суть и идею Будней. Да и просто, надеюсь, развлекательны. Каждые две новеллы будут также составлять своеобразную связку, хотя и не являться прямыми продолжениями друг друга. Вводимые в них герои, в свою очередь, встретятся и позже на страницах книг. Или наоборот - что-то новое всплывет про персонажа, который проскользнул где-то раньше. Город, он же такой - имеет форму чемодана...
Причем если в некоторых из текстов толчком к развитию событий послужат некие наследия старины глубокой, то в других - люди современного города сами сотворят себе чудеса на свою голову. Очень уж сложная и бурная жизнь в городе-мегаполисе Москва. Очень уж много в нем пережито, передумано и переделано. Поколение за поколением.
Более того, в первую новеллу попали элементы, которые только к "БМ3: Почитай мне вслух" и станут окончательно понятными, заняв свое место в мозаике. Честно говоря, я не планировал подавать их так рано, но мои уважаемые "бетатестеры" внесли свои коррективы. Если что - пинайте товарища КоКосова (он же, кстати, когда-то впервые сводил меня под землю).
Итак, удачи. Надеюсь, текст будет вам интересен. И, кстати, загляните на сайт Будней - http://ratnews.msk.ru . Думаю, там найдется полезная информация для тех, кто не выкинет "Чувство стаи" в бумажную или виртуальную корзину. Мой E-Mail: atolkach@yandex.ru

Удачи!
Александр Толкач, май 2004 г.

 Глава 0. Мечта
Дверь влажно громыхнула, пробудив эхо в старом тоннеле.
- Дожили! - рассмеялся вошедший. - Уже дверьми громыхаю.
В свое время за такую несдержанность любой из его наставников не преминул бы наказать излишне эмоционального изыскателя. Каждый по-своему. Наказания у идущих восточным и западным путем различались, но всегда четко выполняли свою функцию. Впрочем, годы ученичества все равно давно миновали.
- Ученик оказался достоин потраченного на него времени! - звонко воскликнул мужчина в пустоту.
Годы и раньше не слишком задевали его тренированное по куче методик тело, но сегодня он чувствовал себя совсем юным, не старше двадцати лет. Предвкушение грандиозного успеха пьянило и не давало вернуться привычному настрою на спокойствие и сосредоточение. Ему удалось передать это предвкушение и государю. Он видел, как глаза молодого, но не по годам сметливого и активного монарха засветились тем же предвкушением победы. Пусть теперь окружающие трон лизоблюды помучаются: о чем тот так долго говорил со своим необычным советником, носящим чуждое, иноземное прозвище...
В темном углу этой рукотворной пещеры, там, куда почти не доставал свет зажженных вошедшим дорогих восковых свечей, что-то пискнуло. Крысы были извечными обитателями подмосковных лабиринтов. Наверное, с их точки зрения, они имели на эту территорию не меньше прав, чем шумные двуногие, давно основавшие тут свое убежище...
- Сегодня я принесу счастье своему народу. Своей, так сказать, стае! Стану кормилом судьбы! - обратился необычный советник царя к этому писку. - Чего и вам желаю... Завтра принесу вам полакомиться... Эх, так все и не доходят руки разобраться, кто же все-таки над вами когда-то поработал так оригинально...
Раскрыв принесенный сверток, мужчина достал не слишком аккуратно переплетенную книгу. Задумчиво взвесив ее в руке, он шагнул к одному из стоящих по стенке сундуков, немного припорошенного вечной пылью стылого подземелья.
- Полежи тут, верный спутник моей борьбы... - пробормотал он, откидывая обитую металлом крышку. - Когда все упорядочится окончательно, когда мой эксперимент будет завершен, придет время тебе быть переписанным начисто. И стать книгой. Великой книгой. А пока полежи тут. Подальше от чужих глаз. Да и сохраннее тут, если что.
Тяжелая крышка ухнула на место. Принесенная книга погрузилась во тьму. Ее автор, так и не сумевший побороть привычку говорить с собой вслух, даже не подозревал, какой долгой будет эта тьма...

 Глава 1. Завершение сна
 
 Нить, контакт.
 Мария недоуменно нахмурилась, разглядывая получившийся снова расклад. Ее старые, почти никогда не дававшие сбоев, карты снова подсказывали ей одну и ту же картину: просыпающийся штурвал. Но разобраться в этом образе многоопытная гадалка так и не могла, хотя билась над преследовавшей ее загадкой уже второй день. Штурвал... То, что меняет направление... Просыпается?
 Медленно, она открыла наугад еще одну карту - этого не было в классической методе, но она часто прибегала к интуитивным отхождениям от правил. В конце концов, ее ремесло существовало только на интуиции и озарениях, что бы там ни писали новомодные толстые книги по искусству Таро. Книги! Учебники! Какая глупость...
 - Так, и что же это мы имеем? Что за морские темы такие? - пробормотала она, поглаживая указательным пальцем давным-давно полинявшую картинку ручной раскраски.
 Со старой поверхности лаковой карты на нее, раззявив бездонную пасть, глядело морское чудище - что-то среднее между кашалотом и крокодилом. Бурная же была фантазия у ее бабки - Мария не променяла бы эту колоду, как положено - полностью самодельную - ни на какие другие. У бабки был талант художника. Не родись та цыганкой и доживи до сегодняшнего дня, наверняка стала бы знаменитостью в мире модных комиксов-ужастиков или аналогичных мультиков.
 - Интересно, - снова пробормотала она, нахмурившись, - хочет ли это чудо-юдо поглотить пробуждающийся штурвал, или просто плавает вокруг?.. Ох-хо хо... старею я, наверное...
 Привычные руки плавно собрали колоду и положили ее в потертый кожаный футляр. Мария вздохнула и потянулась, хрустя позвонками:
 - Ну да ладно. Не понимаю, значит не понимаю.
 Сигнал пришел и ушел, не оставив следа.
 
 * * *
 
 Нить, контакт.
 - Что-то мне сегодня не по себе стало! - обвиняюще обратился Артем Николаевич к Хо Да Ену. - Ты зорко бдишь? А?
 По понятным причинам собеседник промолчал.
 - Ладно, знаю, знаю. Бдишь... Но все-таки как-то тревожно. И как на зло - только в голове начала стройная такая мыслишка выстраиваться... Эх, кажется, упустил... Надо бы за это дело чайку - взбодриться.
 Покачав твердым желтоватым указательным пальцем на свою охрану, пожилой ученый отправился на кухню, тихо шлепая теплыми войлочными тапками. Лаковая маска на стене осталась на своем посту - зорко глядеть в гулкую пустоту холостяцкой квартиры. Хо Да Ен - он же "Проект ?19/2456" бдел. Просто в его функции не входило оберегать хозяина от тревожной информации.
 Сигнал пришел и ушел, не оставив следа. Хотя как раз Артему Николаевичу стоило прислушаться к этой струйке информации...
 
 * * *
 
 Темнота и сырость. Теплая темнота и уютная сырость. Это был волшебный, многообещающий и совсем еще непознанный мир, окружавший Грызю в его доме. С тех пор, как у него открылись глаза, он начал активно исследовать окружающее и окружающее не переставало изумлять его. Впрочем, в вечной темноте гнезда глаза-то как раз пока были практически бесполезны. А вот нос, а вот вибриссы, растущие вокруг него... Мир был прекрасен. И пока еще совсем не страшен.
 В центре мира, разумеется, находилась Мать. Большое, теплое и пушистое, она кормила выводок молоком, и маленькие серые комочки радостно попискивали, толкаясь у заветного источника жизни. В промежутках между кормежкой и сном, приносившим непонятные образы и видения, крысята потихоньку начинали осваивать окружающую территорию. Она тоже была продолжением их дома, но уже дома Стаи.
 С гнездом все было понятно - маленькое, но их собственное пространство, четко обозначенное соответствующими запахами и метками. Гнездо находилось в некой ровной емкости, старой и мягкой на ощупь. Емкость была великовата, но основательно заполнена странными шелестящими предметами, состоящими из множества тонких листков, стиснутых в толстые пачки. Эти предметы, тоже старые, мягкие и рассыпающиеся, как раз заполняли дом настолько, чтобы создать в нем уют. Прекрасное гнездо. Образцовое. Впрочем, таких слов Грызя тоже еще не знал.
 А вот за пределы гнезда высовываться бывало страшновато, хотя и неизменно любопытно. Во-первых, там ходили и жили другие члены Стаи. Некоторые были больше и сильнее Матери, некоторые главнее, хотя это и казалось кощунством. Во-вторых, там было совсем не так тепло, и не все запахи были понятны. Ну и, наконец, а крысята уже научились понимать это, неподалеку жило Что-то. Странно. Это Что-то не пахло, не оставляло следов, но оно было. Даже нет, Оно иногда бывало. То ли приходило откуда-то издалека, то-ли просыпалось. Разве можно понять нечто, столь отличающееся от нормального мира? Его присутствие ощущалось как запах, который на самом деле не запах. Странное чувство, улавливаемое на самой грани осознания где-то в голове. Так, что даже и не поймешь, а чем ты его почувствовал. И почувствовал ли.
 Но самое главное - То, что жило у них, было огромным. Гигантским. Куда больше самого крупного члена стаи. Больше, наверное, всей стаи вместе. Кстати, иногда Оно все-таки было видно. Как раз впервые Грызя и воспользовался блестящими бусинками глаз, когда Оно в очередной раз пришло к дому Стаи. Слабый, еле уловимый свет очерчивал контуры невероятно огромного существа, стоящего на задних лапах. Со смешной круглой головой и большими глазами. Не издавая ни звука, Оно проплыло к гнезду, где сжался в комок выводок Грызи. Чудно, но в движении его лап и реальном перемещении существа в пространстве было какое-то смутное противоречие. Колонна верхней конечности протянулась и... как будто погладила стены Гнезда. Тусклый свет едва проник внутрь, но этого хватило, чтобы крысята впервые увидели друг друга, добавив зрительную информацию к тому, о чем раньше рассказывали их носы и вибриссы.
 Мать, казалось, почти не реагирует на присутствие Его, только недовольно фыркнула и оттопырила уши, чтобы лучше слышать происходящее. Это успокоило Грызю. Раз Мать не боится, значит, все в порядке. В тот раз еще какое-то время Оно побыло рядом, а затем все также бесшумно уплыло к другим емкостям, многие из которых содержали другие гнезда Стаи.
 Так что Оно было не страшным. Просто очень непонятным. Позже, получая положенные своеобразные уроки социального поведения, Грызя узнавал обо всем. Об отношениях в стае, о правилах общения, о Вождях стаи, о том, где и как ищут еду. Да мало ли чему приходится учиться молодой крысе! А вот о таинственной сущности никто ничего определенного поведать не мог. Да, живет тут кто-то. Да, похоже, безвредно. Нет, в других местах таких, кажется, не видали.
 Хотя по последнему пункту были и разногласия. Опытные крысы утверждали, что наверху, где светло, живет много огромных существ, один в один похожих на То, что живет у них. Только они оставляют запахи, производят звуки, даже шум, колеблют воздух и землю. И вовсе небезопасны. Ну и, наверное, главное отличие - существа наверху вполне материальны. Могут схватить, могут ударить. А вот То, что живет в стае - совсем наоборот. Только пахнет без запаха и иногда немного светится. А воздух совсем не тревожит, словно живет, не касаясь его.
 А вообще, крысы привыкли к своему странному сожителю. Мало ли чего живет вокруг. Не трогает - и хорошо. Стая жила на этой территории бесчисленные поколения и не собиралась отдавать ее из-за смутных страхов. Тем более, что Оно приходило к Стае также с давно забытых времен. И многие поколения обитателей стылого подземелья спорили о том, что же Оно такое...
 Еще у Грызи была личная тайна. Когда-то, совсем крошкой, он обнаружил, что если прошебуршаться вовнутрь, прямо между листами одного из наполняющих Гнездо предметов, самого целого, то через некоторое время в нем становится особенно тепло. А если уснуть, то снится Голос. Правда, проснувшись, Грызя так и не мог понять, что этот Голос говорит. Но интересно же. Да и спать теплее, чем где бы то ни было еще. Классная находка.
 
 * * *
 
 Беда пришла неожиданно. Сначала где-то в холодной дали каменных тоннелей, которые Грызя только еще начинал осваивать, послышался многоликий шум. Потом там же появился странный, незнакомый, дрожащий красным, свет. Наконец, стали различимы огромные мечущиеся тени, отбрасываемые ненормально большими существами. Теми, которые, как говорили, с поверхности, где светло.
 Старые крысы были правы - обитатели верхнего мира были очень похожи на То, что приходит к стае. Только эти гости были плотные, пахнущие и шумные. И земля слишком ощутимо дрожала при их приближении.
 
 - Леш, а Леш! Посвети-ка сюда. Смотри, народ, точно сундуки! Говорил же я вам, что это - новый тоннель! А вы мне "хожено давно, хожено"!
 - Блин, и вправду. И пыли на полу - сразу видно, давно никого не заносило.
 Возбужденная группа из четверых диггеров радостно ввалилась в комнату, куда привел их свежеоткопанный тоннель, затерявшийся в бесконечных подмосковных лабиринтах.
 - Ребят, а вдруг это Библиотека? - неуверенно задал вопрос самый младший в группе, сверкая в темноте восторженными зелеными глазами. Его ярко-рыжие волосы, казалось, усиливают блики фонарей.
 Через секунду, подумав, ответил старший в команде, высокий крепкий мужчина с квадратной челюстью и грубым лицом. Лента крепления фонаря с трудом приминала его жесткий черный ежик:
 - Не, Рыжий. Вряд ли. В библиотеке Ивана Грозного, думаю, побольше сундуков было. Но какая разница? Что-то нетронутое найти - уже круто. Да еще и в этом районе.
 - Правильно, Андрюх. Нам лучше золото! - шутливо поддержал капитана команды Алексей, поправляя налобный светильник на выбритой налысо голове и перебегая глазами с окружающих стен на какие-то наброски в блокноте.
 - Только аккуратно, народ. Без мародерства! - строго встрепенулся капитан.
 - Ясное дело! Мы люди скромные...
 Перекликаясь, молодые люди быстро разбрелись по комнате, выбирая себе по персональному сундуку. Каждый, желая чувствовать себя первооткрывателем. Как раз пять сундуков на четверых, всем хватит. Чуть слышно скрипнуло. Но ржавые петли и запоры не давали открыть крышки, из последних сил охраняя давно заброшенные секреты.
 - Да оно же трухля! - наконец воскликнул Макс, отчаявшись открыть сундук как положено.
 Быстрым ударом тяжелого охотничьего ножа он легко снес часть прогнившей стенки "своего" сундука. Его каска - единственная в группе - склонилась над открывшимися внутренностями.
 - И в самом деле, книги. - Констатировал Андрей, проделав такую же дыру в своем сундуке и, нагнувшись, разглядывая содержимое.
 - Угу. Старые совсем и сыпятся. Что делать будем? - спросил Рыжий. Как-никак, единственный настоящий историк в группе.
 Андрей поскреб щетину перчаткой и предложил:
 - Вот что. Возьмем пару наиболее сохранившихся наверх. Посмотрим. Подумаем. Потом можно и другим про это место рассказать. В смысле, ученым.
 - А крыс-то здесь, крыс! - недовольно поморщился Рыжий, разглядывая прячущиеся от света серые тени.
 - Ты с ними поаккуратнее. А то как укусят. Они, между прочим, до горла допрыгивают! - ехидно просветил друга Алексей.
 - А у меня тут, вроде, сундук с неплохо сохранившимися экземплярами. - Подал голос притихший Макс, добравшийся до последнего сундука. Его длинные спутанные волосы смешно торчали из-под необычной каски. - Только тут выводок крысиный.
 - Ну так доставай аккуратно, чтобы не цапнули. Помочь? У меня перчатки крепче будут, - отозвался капитан.
 - Ага, Мор, достанешь тут... - пробурчал Макс, ножом отгоняя вглубь сундука разъяренную крысиху и быстренько ухватывая самый сохранный на вид переплет. Совсем нетолстый, но, кажется, не совсем и сгнивший.
 Книгу Макс торопливо засунул в мешочек из серебрянки и пристроил под клапан своего рюкзака. Больше диггерам не везло - прочие книги рассыпались в труху прямо под пальцами. Остальной урожай составил всего пару отдельных листов, чьи строки вряд ли поддавались смысловому анализу. Подземелья губительны для книг...
 Капитан, поморщившийся от старой клички, по которой его в глаза называл разве что только Макс, да и то нечасто, скомандовал:
 - Ну все, пошли отсюда. Золота и драгоценных камней не предвидится, а нас ждать будут на выходе, опоздаем. - Андрей посмотрел на часы, машинально фиксируя в памяти время, температуру и примерную глубину их места нахождения, любезно подсказываемые электронным чудом на его запястье.
 Команда капитана была воспринята серьезно - оговоренное с другими группами время - это святое. Четверо диггеров отправились в обратный путь. Лысый Алексей попутно быстрыми штрихами чертил найденный тоннель на карте. Сюда еще придут. И не раз.
 Вскоре их шаги затихли в сети подземного лабиринта и темнота снова заняла свое законное место под сводами древней пещеры. Только писк растревоженных крыс нарушал тишину. Да что-то, похожее на стенания. Но кому стенать в этих каменных хоромах, куда столетия не ступала нога человека?..
 "Плохая была идея спрятаться в предмете где-всегда-тепло..." - думал Грызя, задыхаясь меж листов старинной книги, плотно упакованной в рюкзаке Макса...

 * * *
 
 - Надо же, крысенок!
 - Ни фига себе! Ну ты, Макс, даешь! Как ты его не заметил?
 - Да тут и так переплет покоробило, а он маленький. В темноте спешил, не обратил внимания.
 - Живой, или задавило?
 - Вроде, еще жив...
 - Что делать будешь, Макс?
 - Что... Себе оставлю. Отпустить - погибнет, наверное. Мелкий еще. А я давно хотел крыску завести. Вот и судьба. Надо будет ему жилье подготовить...
 
 * * *
 
 Сигналы неслись в пространстве, сплетаясь и разбегаясь, закручиваясь в сумасшедшем вальсе. Сотни, тысячи, миллионы сигналов. Бесконечный водоворот информации, переносимый всеми мыслимыми и немыслимыми способами. От звуков и запахов, до вибрации нитей мироздания. Вечное плетение, густеющее год за годом. Водоворот, который в данной точке голубой планеты давно превысил некую критическую массу. Перешел ту границу, за которой хаотичное движение информации порождает свое собственное подобие единого, активного и осознающего себя разума.
 И сейчас этот разум чувствовал, что период привычного течения жизни меняется. Приходил новый цикл. Поворот, когда слои времени незаметно перехлестываются, вызывая всплытие на поверхность давно забытых вещей и явлений. Не впервые - такие периоды уже приходили на памяти города-разума. И каждый раз они несли с собой изменения. Вот и сейчас. Еще ничего не произошло, но волны информации подхватили и понесли в себе новые нити, новые частицы. Жизни небольшой группы существ, населяющих город-разум, еще незаметно для них самих должны были сплестись в едином клубке.
 В своеобразном зрении города эти жизни, еще разнесенные, уже сейчас стояли рядом, сбившись в тесную кучку. Одна из них - давно ушедшая, но еще сохранившая активность. Группа совсем молодых. И одна, почти копия первой, но по-настоящему живая, активная. И где-то в стороне висело нечто... Опасность. Жажда и голод. Разум-муравейник вздрогнул всем своим несуществующим телом информационных потоков. Это содрогание пронеслось по зримому миру людей волной мелких, но необычных сдвигов. Где-то студенты вспоминали никогда не выученные материалы, где-то бухгалтеры недоуменно смотрели на простейшие столбики цифр. Где-то светофоры мигнули неположенным сигналом.
 Были люди, чьи разумы более остальных чувствительны к информационному потоку вокруг. Они могли почувствовать и мысль, вызвавшую содрогание города-муравейника. Но нет, они не подцепили нить данных. Встрепенулись и успокоились. Сигналы пришли и ушли, не оставив следа...
 Город не любил опасность. Он был готов вмешаться в происходящее, но по возможности старался избегать лишнего насилия над свободой действий составляющих его ячеек. Ведь их свободная активность и составляла его разум. Их дела были его виртуальной кровью. И его смыслом. Любое вмешательство нарушало гармонию этой странной, почти невозможной жизни... Хорошо, что пока еще можно только наблюдать... Пузырек всплывал из глубины времени, но на его пути еще много развилок. Как оно будет дальше? Пока еще можно только наблюдать.
 
 * * *
 
 "Дома в Стае было, конечно лучше. Уютно и защищенно. А тут никаких особых удобств. Разве что воздух всегда теплый, но это, если подумать, не самое главное в жизни. И это невероятное существо, - "человек", кажется? - решило, как я понял, заменить мне Мать и стаю само. Ну и глупо. Как же он мне мать заменит, когда он совсем почти лысый и такой огромный? Ни приткнуться, ни погреться. Не вылизывает меня никогда. Говорить нормально не умеет. Меня не понимает. Про запахи, похоже, совсем не знает. Никакого общения, никакого социального порядка. Да и какой социальный порядок, когда в доме только он, да я? И друг друга не понимаем?" - думал Грызя, лежа на чем-то мягком, что Макс определил под его подстилку.
 Он вздохнул и поводил носом из стороны в сторону. "Ладно, хоть с едой тут все нормально. Не знаю, как эти человеки ее добывают, но нехватки я не заметил. Мало того, что он мне три раза в день в мое убежище кладет порцию, которой можно весь наш выводок накормить, так еще и во время прогулок можно в округе столько всего найти... А вот со свободой тут плохо. Запихнул он меня в странное убежище, которое прямо на стене подвешено. Прямоугольное, твердое. С передней стороны стенка прозрачная совсем. И двигается - открывается и закрывается. Как такое может быть - не знаю. Про прозрачные стенки мне никто никогда не рассказывал.
 Что интересно, пахнет этот мой новый дом так же, как и старый - этими смешными предметами из большого числа тонких листов. Только запах резче. Как будто свежее они тут были, что-ли? Не знаю...
 А вот мой любимый предмет, который греет во сне, у меня отняли совсем. Иногда я его видел издали - эти человеки, что иногда заходят к нам, его рассматривали. Тормошили. Потом клали во что-то, что жужжит и зеленым светом светит. Испортят ведь такую кровать... Нет, что-то мягкое мне в дом тоже положили, но разве оно заменит то тепло? Хорошо бы все-таки назад вернуться..." Но некому было услышать этот рассказ. Дом, стая - все осталось далеко позади. Где-то внутри Грызя знал - назад, в покинутое прошлое, дороги уже не будет. Придется начинать строить новую жизнь, создавать себе новый Дом... И человеки, похоже, будут немаловажной частью его ближайшего будущего.
 
 * * *
 
 Грызя лежал в своем новом домике с прозрачной стеной. Несмотря на непривычность, плюсы у него, конечно, тоже были. Как сейчас, например, когда прикрепленность к стене давала возможность обозревать все происходящее в комнате не поднимаясь с подстилки. Да с таким питанием двигаться Грызе уже не слишком-то и хотелось. Животик уже начал формироваться совсем не такой, какой положено иметь растущему молодому самцу.
 Тем временем в комнате, где и висела книжная полка, переквалифицированная в новый дом Грызи, снова собралась та самая компания, которая и была виновата в его переезде. Блестя глазами за частично задвинутым пыльным стеклом, Грызя с интересом следил, как огромные двуногие сгрудились вокруг его бывшей любимой кровати.
 - Ну что сказали? - спросил Макс у Рыжего, в очередной раз разглядывая старинный переплет, который тот достал из своего студенческого рюкзачка.
 - Понимаешь, Макс, тут кое-что не связывается. Книга написана на латыни, но полной жаргонизмов и странных оборотов. Фактически это - какой-то шифр. Типа тайного тематического языка для посвященных. Удивительно то, что по всем признакам книга очень старая. По идее, - юноша пожал плечами, - должна была бы там сгнить давно, как и остальные книги и свитки в сундуках, ты же видел. Но не сгнила... Причем совсем. Загадка, честное слово. Я сам не сразу сообразил, что тут не так, а потом как долбануло: почему она сохранилась?..
 - Так, может, ее пропитали чем? - предположил практичный Андрей, открывая предложенную Максом бутылку "Балтики" о крышку старого стола, давно исцарапанного такими вот привычками. Его серьезные карие глаза задумчиво буравили непонятную находку.
 - А фиг его знает, честно говоря. Профессор, к которому я обращался, сказал, что он о подобных вариантах использования латыни слышал. Когда переводили работы какого-то немецкого алхимика. Или колдуна. Или чернокнижника - я не помню. Типа был у некоторых школ европейской алхимии свой язык для посвященных. Кстати, если наш автор - алхимик, то мог и пропитать, конечно, чем-то для сохранности... - Рыжий задумчиво потер нос, просительно протягивая свою бутылку капитану. У него все никак не получалось привыкнуть к народным способам дефлорации пива.
 - Ну а говорится-то там о чем? Хотя бы в принципе? - встрял Макс, глядя, как Андрей повторяет процедуру, оставляя новую зарубку на его рабочем столе.
 - Да не все так просто. Думаешь, легко перевести что-то со старой латыни вообще? А еще и фактически шифрованной? Я тебе что - проект "Эшелон"?! Первые страницы, кажется, - что-то вроде дневника. Есть участки, написанные относительно нормальным языком, там что-то о том, как то ли хочется, то ли можется стать богатым, популярным и великим. Немного о каком-то правителе. А вот дальше даже профессор только руками разводит. Впрочем, даже без особого знания языков сразу бросается в глаза, что там куча формул, схемы какие-то, похоже, есть описания последовательности движений.
 - Да уж, - поддержал Рыжего Алексей, - такое и на русском не всегда поймешь, а уж на неизвестном языке...
 - И все-таки? - не сдавался Макс, - Что твой профессор говорит?
 - А чего, "все-таки"... Он в итоге сказал мне, что ему не до этих глупостей. Он вообще, мне кажется, начал подозревать, что я ему эту книгу как прикол подсовываю. Уж больно хорошо сохранилась - подделкой пахнет. Послал он меня в конце-концов мягко, но настойчиво...
 - Как так послал? - возмутился Макс, - Она же старинная! Ее же в музей продать можно!
 - Угу. Ты поди, продай. Говорят же - слишком хорошо сохранилась. Экспертизы делать надо, то се... Все равно могут не поверить в итоге. Да и в какой музей, если не понятно, что это вообще? Ни какому периоду принадлежит, ни что содержит.
 - Ладно, народ, не будем спорить! - вмешался Андрей. - Что нам теперь дальше делать - это вполне можно обдумать спокойно и неторопливо. Мы ведь никуда не торопимся, правда?
 Алексей отошел от стола и принялся разглядывать крыса за стеклом пустой книжной полки. Крыс в ответ с не меньшим любопытством взирал на его блестящую голову.
 - Может, еще раз в то подземелье сходим? Посмотрим, что там еще есть? Уже повнимательнее? - предложил Алексей, подумав. - Глядишь, еще какие следы найдем, если вдумчиво поискать? Или ключ к примерному возрасту этого склада?
 - Нет, Леш, ну его. Сезон же кончается. - Заволновался Рыжий. - Холодно, противно. Да и времени нет - учиться пора. Я пас. Вы забыли, сколько туда чесать? - самый младший член группы знал, что ему в ближайшее время походы уже не светили - надо было плотно задуматься об учебе.
 Макс, заметив, что Андрей увидел с каким умоляющим взглядом Рыжий отреагировал на предложение еще раз спуститься под землю, понял, что капитан не станет огорчать впечатлительного друга.
 - Тогда что, тупик? - погрустнел Макс, лелеявший мечту удачно продать находку, для чего ее все-таки надо было еще изучить.
 - Ну, подземелье-то от нас не сбежит. Карта есть, туда, как двести лет никто не ходил, так и не придет, думаю, - Андрей оставался спокойным, рассеянно вертя в руках какую-то железку из бардака Макса. - А вот книгу бы еще пошуровать надо попробовать. Хотя бы понять, с чем примерно дело имеем. Как думаешь, Рыжий? Ты у нас главный тут по истории?
 Ответить молодой историк не успел.
 - Слушай, Рыжий, а там ведь схемы какие-то, формулы, говоришь? - оживился задумавшийся о чем-то Алексей.
 - Ну?
 - А если моему знакомому "Крейзи" физику их дать? Он же как раз подобными вещами увлекается. А мозг у мужика - о-го-го, на две нобелевки потянет.
 - Слушай, а это мысль! - поддержал идею Андрей. - Он не пошлет, наверное, ты же сам говорил - он любопытный, да и у вас отношения хорошие... Вполне реальна идея.
 - Ну тогда гуд. Я ему позвоню, договорюсь. Книгу пока брать не буду - пусть у Макса полежит или Рыжий еще попробует по своим каналам ее помучить. А там решим, ок?..
 
 * * *
 
 Как и ожидалось, знакомый Алексея легко согласился посмотреть на находку диггеров и пригласил молодых людей заехать к нему домой.
 - Зачем крыса-то с собой брать, я не пойму? - удивлялся Макс, засовывая Грызю в небольшую спортивную сумку и пытаясь застегнуть молнию. Крылья его спутанного каре энергично мотались в такт движениям.
 Грызя упирался изо всех сил, категорически отказываясь быть запертым в темноте.
 - Понимаешь, Макс... Мне трудно это объяснить по-умному... - Алексей машинально погладил рукой лысину. Жест, заменявший ему задумчивое почесывание головы. - Но Артем Николаевич всегда говорит, что любая деталь важна. А крыса мы нашли прямо в книге. Ну вот пусть ему и будет максимальное поле для изучения. Кто знает - вдруг на твоем питомце следы остались? Или еще какую связь найдем?
 - Да какие следы! - Макс наконец умудрился одним движением протолкнуть серое тело вглубь сумки, убрать руку и рывком застегнуть молнию. - Какие следы, если он умывается по пол дня, как кошка?
 Серые глаза Алексея стали серьезными.
 - Макс, ну я не знаю. Но, честно говоря, мне случалось и раньше слышать о совпадениях куда более диких. А уж то, что знает о всяких невероятностях Артем Николаевич - я даже боюсь себе представлять. Не дай бог приснится.
 - Но ты же сам его "крэйзи" называешь? - удивился Макс, закуривая.
 - Это, Макс, любя. - Алексей отодвинулся от дыма и продолжил, выразительно покачивая указательным пальцем. - Мужик он, конечно, чудной. Со своими тараканами. И на сумасшедшего ученого из комиксов похож в чем-то. Только учти, он действительно человек гениальный. Если бы такие как он чаще руководили нашими военными ка-бэ, а не просто работали в них, то я тебе отвечаю - мы бы давно вместо Сочи путевки в Союзную Республику Флориду в профсоюзах получали.
 - Хе... Красиво. Ну ладно, поехали к твоему гению. Только давай попробуй пошустрее - а то видишь, как крыс в сумке бесится.
 - Пошустрее... В такую-то мокрищу, дождь же с утра льет... А на резину нормальную вы когда обещали мне скинуться, между прочим?.. - притворно возмутился Алексей, нахлобучивая шапку. - Ладно, будет тебе шустро, не волнуйся. Смотри только, чтобы твой зверь мне чехлы не зассал. Стирать тебе если что.
 Темнота взмыла вверх, слегка сдавив Грызю матерчатыми стенами. "Ничего," - думал молодой крыс, ощупывая вибриссами внутреннюю сторону молнии. "Ничего, если через нее можно войти, то можно и выйти. Мать так учила, а она не ошиблась." Макс даже не представлял себе, насколько китайская молния уступает по способностям дикому московскому пасюку.
 
 * * *
 
 К двери квартиры известного в узком кругу посвященных лиц ученого-физика Артема Николаевича Стяхина, за глаза иногда называемого Крейзи, друзья подошли в напряженном молчании. Макс старался лишний раз не попадаться Алексею на глаза и, с трудом сдерживая улыбку, держался позади. Алексей же еще сохранял на лице нездоровый румянец, и руки его немного дрожали, что было совершенно не свойственно обычно флегматичному молодому человеку.
 - Между прочим, у этой бэ-эм-вухи один бампер как несколько моих зарплат стоит... - продолжал Алексей бухтеть, медленно остывая.
 - Ну, Лех, ну откуда же я знал, что этот зверь молнию изнутри расстегнуть может? Сам представь, там же уцепиться не за что...
 - Откуда знал... Это же крыса! Они, знаешь, какие сообразительные? Думаешь, фигли их так все хозяйственники не любят? Их перехитрить - еще уметь надо! А ты в китайскую сумку! Я тоже лопух, проморгал...
 - Ну, Лех, это ты у нас умный... Инженер-краснодипломник и все такое.
 - Умный... Но кто твоего зверя просил мне на колени прыгать, а? Я же от неожиданности так на газ даванул!.. Эх! - Алексей бессильно махнул рукой. - Раскормил, понимаешь... Думаешь у тебя бы не дернулось ничего, когда тебе на яйца килограмм когтей и клыков прыгает?!
 - Лех, ну ты же знаешь, он же совсем ручной и добрый. Никого никогда не кусает. А прыгнул, небось, сам со страху. Или от холода. Или играть захотел... Да и сиденья он тебе не зассал нигде...
 - Я их сам чуть не зассал! - разъяренным полушепотом взорвался Алексей. - Играть, твою... Ладно, - одернул он сам себя, стремясь поскорее успокоиться, - еще поговорим. Пришли. Смотри, не ляпни при Артеме Николаевиче чего глупого... Он такой мужик - очень глупостей не любит...
 Довольный Грызя сидел на плече у Макса и любопытно осматривался сверкающими глазами. Дорога, конечно, была несколько прохладной после тепла квартиры, но веселой. Эти человеки, если подумать, вполне полезны. И еду достают, и играть любят. Только шумят много. Но к этому недостатку можно будет привыкнуть...
 Он уже научился понимать отдельные элементы людского мира по запахам и внешнему виду. Чутье подсказывало, что они пришли к какой-то незнакомой большой человековой норе, откуда пахло как-то слишком насыщенно и сумбурно. Некоторые запахи были резкими и неприятными. Другие вкусными и манящими. Но большинство - совсем незнакомыми. Это тревожило и одновременно притягивало любопытного крыса. Было и еще что-то в этой странной норе. Иногда в букете поступающих в мозг сигналов пробивались слабые нити чего-то... Чего-то такого, что не было ни запахом, ни светом, ни звуком. Того, что будило уже стирающиеся воспоминания о покинутом Доме. О том, что делало его таким непохожим на окружающий мир...
 
 
- Ну, здравствуйте, молодые люди. Проходите.
Поприветствовал гостей Артем Николаевич, с любопытством глядя на Грызю и без особого любопытства осмотрев Макса. Умные серо-карие с зелеными крапинками глаза молодо блестели на его уже начавшем морщиниться вытянутом лице. Тонкий белый шрам пересекал левую щеку, сбегая от серебристо-серого виска и исчезая под воротником поношенного темно-зеленого свитера.
- И вам здравствуйте, Артем Николаевич, - тем же тоном откликнулся Алексей, привычный к манерам старика. - Как живете?
- Да как живу, Леша. Все так же. Мой век больших перемен уже позади. Но ты, я знаю, не затем пришел, чтобы о жизни болтать. А я еще не настолько в маразм впал, чтобы пользоваться случаем и погундеть по-старчески. Кстати, рад. Давно тебя не видел. Тапки вон в том углу, раздевайтесь и проходите.
Артем Николаевич очевидно был настроен по-деловому. В нем вообще как-то сразу угадывалась тяга к действиям, что заставило Макса поверить в возможный успех их предприятия и слегка приободриться.
- Сначала чай, или посмотрим на то, что вы мне тут принесли? - вскинул бровь отставной ученый.
- А совместить никак? - задумчиво поинтересовался Алексей, незаметно подмигивая Максу.
- Все-то ты, Леша, правильно понимаешь... - притворно вздохнул Артем Николаевич. - Тогда марш на кухню, что там и где ты знаешь. А мы с твоим другом в рабочую комнату пройдем. Прошу за мной, Макс. Только за зверем своим смотри. А то сожрет чего не того - у меня, знаешь ли, тут такие реактивы есть, самому бывает подумать страшно...
- Во-во! - послышался нарочито серьезный голос быстро удалившегося в сторону кухни Алексея. - И за самим Максом присмотрите, а то дернет за какую ленточку и все: в лягушку. Или взрыв тактический, но ядреный...
- Леша все шутит, - улыбнулся ученый, - а у меня тут действительно кое-что есть... Не зря же на военное ка-бэ всю жизнь, считай, отпахал. Так что и бандитов могу не опасаться, и прочих непрошенных гостей...
Произнося это, он шагнул в сторону и любовно погладил какой-то странный блестящий предмет, висевший на стенке у входа. Максу потребовалось несколько секунд, чтобы непривычные угловатые линии сложились в картинку - со стены на него глядела гротескная узкоглазая деревянная маска, блестящая старым лаком. Таким чучелом мог бы вполне гордиться какой-нибудь корейский Сальвадор Дали.
- Правда, если подумать, у меня и воровать-то в принципе особо нечего...- задумчиво продолжил Артем Николаевич. - Даже ЦРУ про меня забыло, не говоря уже о родном КГБ, все не запомню, как их сегодня кличут... Ну ладно, вот и мой кабинет.
- А вы молодец, - решил для разогрева знакомства вставить комплимент Макс, - я-то думал, что нас встретит угасающий старец, а вы, Артем Николаевич, еще меня в футбол, я смотрю, переиграете, с вашей-то энергией.
- Эх, юноша, в моем возрасте только так жить и можно. Кто позволяет себе притормозить и отдохнуть - мертвый человек. А я, поверьте ли, мертвым становиться пока не намерен. Мне еще столько доделать надо, да потомкам попробовать оставить. Если будет кому, конечно. Впрочем, - физик хитро улыбнулся, - за комплимент благодарю, оценил. Добро пожаловать в мою скромную лабораторию на дому.
С этими словами ученый театральным жестом открыл обшарпанную дверь в ту комнату, которая в привычных двух и трехкомнатных квартирах обычно выполняет роль гостиной и столовой одновременно. Мимоходом Макс отметил, что под небрежно наклеенной пленкой "под дерево" блеснул металлический лист. Впрочем, он об этом тут же забыл. Потому что открывшийся вид на содержимое "гостиной" превосходил своей необычностью не только его жилище холостого компьютерщика, но даже виденное в голливудских фильмах.
- Я в "Назад в будущее", точно! - обалдело воскликнул он через пару секунд тишины, забыв об учтивости.
- Хе-хе, - сравнение Артему Николаевичу явно понравилось, - что забавно, этот фильм мне припоминают довольно регулярно. Я даже специально все серии посмотрел. Совсем не похоже! Там разве ученый... Ихнего Дока да к нам бы в "шарашку" в светлые времена... Быстро бы понял, что к чему в его темпоральном транклюкаторе...
- Путаете, Артем Николаевич. Транклюкатор на Плюке. Кин-Дза-Дза. - Серьезно возразил Алексей, нагоняя компанию с полотенцем в руках.
Артем Николаевич согласно покивал головой.
- Вот и я говорю... Кин-Дза-Дзу тоже к нам в "ящик"...
Макс наконец понял, что над ним подшучивают. Несмотря на преклонный возраст и очевидно стареющее тело, разум хозяина дома сохранял остроту и живость. И типично голливудская безумная обстановка его "кабинета", похоже, никак не отражала четкость его мыслительных процессов.
В "большой комнате", как называют ее обычно нормальные москвичи, не было ничего типичного. Ни комодов с посудой, ни журнального столика, ни бара, ни телеизора с неизменным раздвигающимся диваном. Впрочем, нет, телевизор был. Даже не один. Только снопы проводов, вьющихся из раскуроченных стенок "Рубинов" и даже "Тошиб" намекали на то, что новости и сериалы на этом экране уже давно не смотрят...
Зато присутствовало сразу три длинных медицинских стола, над каждым из которых к стене была прикручена неслабая лампа дневного света. Обои в комнате если и были, то давно скрылись за различными графиками, чертежами, записками на память и непонятными панелями абсолютно неопределяемого назначения.
Различные осциллографы, вольтметры, амперметры и прочие коробочки со стрелками и ручками настройки (физику Макс знал на уровне класса четвертого) соседствовали с гнутым стеклом реторт и штабелями пробирок. Но прямо среди этого научного хлама спокойно располагались какие-то негритянские маски, частично развешанные на стенах, пара маленьких барабанчиков, откровенно дальневосточный бубен, кривые и прямые, отполированные и грубые ветки и трости. А на одной из подставок, окруженный паутиной проводов и тонких трубочек, гордо восседал явно драгоценный красный камень размером с хороший кулак.
- Откуда все это? И зачем? - снова потерял самообладание Макс, чувствуя себя первоклашкой, случайно оказавшимся на экскурсии как минимум по Байконуру.
- Как я, кажется, уже говорил, работал я в одном секретном КБ. Руководил несколькими отделами. А когда нас перед перестройкой успешно сократили, то мы с наиболее преданными делу коллегами перетащили на квартиры самое нужное оборудование и продолжили эксперименты в частном порядке... Тогда ведь что не спасли - все разворовали. Что на Запад утекло, что просто пропили, да на цветной металл сдали... Коллеги тоже: кто уехал потом, кто другую работу нашел. Кто умер. Так вот у меня многое из спасенного постепенно и осело. Стал я этаким хранителем забытых исследований... Конечно, условия не те уже, чтобы нобелевки строгать, но хотя бы пару направлений я до конца довести смогу. Чтобы совесть была чиста... Да и интересно, черт побери, получить ответы на вопросы, ради которых мы столько горбатились.
- Артем Николаевич, а я так и не понял из Лехиных рассказов, чем вы занимались? И занимаетесь! - поспешил добавить Макс.
- Ох, Максим... Как бы это объяснить, чтобы кратко и понятно...
Ученый постучал задумчиво по своим бледным тонким губам огрызком неизвестно откуда возникшего у него в руке карандаша.
- Ну вот знаю я, что по телевизору сейчас сериал крутят штатовский "Х дела", не подумай, что "хреновые". Так вот, чем-то похожим, наверное. Тем, что официальная наука долго отрицала, а народная мудрость наоборот всегда выделяла. Тем, что не существует в научных статьях и на конференциях, но что военные, медики и прочие, хотя, конечно, прежде всего военные, хотели бы получить в пользование... Тут тебе и магия, и мифология, и уфология, и народные чукотские танцы... Много всего.
Артем Николаевич вздохнул и продолжил:
- Понимаешь, и у нас и у США денег в науке, особенно оборонительной, было много, вот и выделили часть на изучение самых безумных, на первый взгляд, идей. А вдруг в куче навоза кто-то все-таки найдет бриллиант. И у нас и у них пооткрывали таких закрытых лабораторий. Даже мы сами о работе других подобных "ящиков" обычно ничего не знали. Вот и колупались с различными нанополями, экстрасенсорикой, детекторами НЛО да волшебными палочками племени Умба-Сумба... Понимаю, звучит смешно и как-то очень по-киношному... Но ведь и практические результаты появлялись, хотя большинство линий оканчивались, разумеется, тупиками или в лучшем случае загадками.
Макс хотел было улыбнуться, но, посмотрев на ученого, передумал. Спросил серьезно:
- Результаты?
- О, да. И немало. От приборов, которые достаточно точно измеряли экстрасенсорные способности отдельных людей и групп, до работающих "направленных концентраторов-преобразователей психоэнергетики точечного применения", в фольклоре чаще всего именуемых волшебными палочками... У нас одна такая палочка успешно семерых безнадежных раковых больных подняла. Правда, стоила в своем производстве тысяч двести. И не рублей совсем. Эх, где она теперь - единственный прототип...
- И где? - зачарованно спросил Макс. По спокойному лицу Алексея он понял, что тот уже историю знает.
- Где-где... Если не в рифму, то где-то в Штатах. Или Швейцарии. Сперли они после развала и палочку, и документацию, и самого основного ее разработчика. Его потом, правда, нашли, говорят, где-то в морге. Упал из окна. Конечно, они там быстро разобрались, что его присутствия для работы той палочкой не требуется...
- Но как же! Это же такие важные открытия! Почему они неизвестны?
- Ха! - Артем Николаевич грустно усмехнулся, поглаживая стопку старинных канцелярских папок. - Во-первых, грифы секретности никто особо не отменял. Во-вторых, ни одна нормальная Академия наук таких новшеств не пропустит - скорее киллера ученому подошлет. Чтобы не вносил сумятицу в устоявшиеся порядки вещей. Ну и наконец, кого из власть и денег имущих волнуют раковые больные, помимо себя самих? Какой-то паразит прикупил, и пользуется себе на здоровье. Может, пару-тройку близких своего круга лечит. А то и решает, кому из таких же олигархов пожить, а кому и помереть. Зачем ему массовость? Да и мало ли найдется таких причин и факторов?.. Человек вообще создание довольно сволочное в своей массе... Как ты думаешь, Максим, - Артем Николаевич указал на юношу тощим указательным пальцем, - что случится с изобретателем, скажем, почти бесплатной и безопасной электростанции?
- Премия? - неуверенно предположил тот.
- Премия! Почетный венок героя науки. На могиле. Любой нефтяной магнат закопает такого умника вместе со всей лабораторией. Моментально. А то и весь город взорвут, чтобы уж точно даже намека на результаты их работ не осталось! Там, где делают и крутят настоящие деньги, никому не нужны абстрактные блага для цивилизации. В целом важны только личные узко коммерческие успехи. Знал бы ты, сколько таких изобретателей похоронили вместе с их уникальными разработками. Даже в "классических" областях науки. Кстати, в фармацевтике тоже миллиарды крутятся. Это я к лечащим "волшебным палочкам". Выводы можешь на досуге сделать сам.

 Некоторое время в комнате-лаборатории одинокого энтузиаста от науки царило молчание. Макс переваривал свалившуюся на него информацию, сам ученый предался каким-то своим воспоминаниям, а Алексей курсировал между кухней и комнатой, подготавливая чаепитие. Судя по сноровке, с которой он обеспечил каждого чашкой с ароматным чаем, выставил на тумбочку блюдца с конфетами и нарезанным лимоном и сахарницу: хозяйничать на кухне своего научного руководителя ему было далеко не в первой.
 Артем Николаевич наконец задумчиво отхлебнул дымящийся напиток из толстой керамической кружки, и его глаза прояснились, возвращаясь к реальности настоящего.
 - Ну да ладно, молодые люди! - он заправил чашку лимоном и решительно разгреб свободной рукой место на ближайшем столе. - Давайте посмотрим, что вы мне принесли. И следите за своим зверем. Крысы - народ любопытный, а вот жрать что-то в этой комнате я бы ему не посоветовал.
 
 * * *
 
 - Итак, что же мы имеем... - ученый откинулся на спинку стула и потер глаз, вокруг которого окуляр микроскопа оставил забавную вмятину. - А имеем мы на данный исторический момент шиш, а не информацию.
 - Совсем? - Алексей не ожидал таких слов от своего кумира.
 - То есть просто абсолютно. Посуди сам. Книга явно ничем не пропитана и не защищена. По крайней мере, ничем таким, что я мог бы заметить вот так с ходу без комплексного анализа. Но в те времена и не могло быть ничего такого, для чего бы мне потребовался столь сложный анализ. Далее, книга явно не новодел и действительно по всем параметрам является очень старой. Что соответствует описанию того, как и где вы ее нашли.
 Макс попытался вставить слово, но Алексей быстро пихнул его в бок, внимательно слушая старика. А тот встал, с явным удовольствием потянулся и принялся мерно шагать вдоль стола, продолжая рассуждать совершенно лекторским тоном:
 - При всем при этом книга сохранилась изумительно. То есть почти на все сто процентов. И это в условиях вечной влажности подземелья. Причем, хоть и написана она на неплохой по качеству бумаге, шансов выжить у нее просто быть не должно. Все-таки, это даже не пергамент. И остатки прочих книг, которые вы наши там же, только это подтверждают. Да что там влажность! Вы вдумайтесь только: в книгах жили крысы! А это, знаете ли, смерть для печатной и прочей литературной продукции куда более быстрая, чем от времени. Сгрызут на конфетти - и не заметишь. В этой книге, как вы сами сказали, даже спал или прятался крысенок. И что? И ничего! Хоть бы разок нагадил туда для приличия! И это, опять же, при том, что гадят крысы достаточно неконтролируемо.
 - Что, даже у себя дома? - не вытерпел Макс.
 - Да, обычно даже у себя дома. У всех свои привычки и свои условности. Но даже если отбросить этот фактор, по совокупности остальных книга должна быть мертва. Но! - Старик вдохновенно поднял палец. - Это по классической науке.
 - В смысле? - Макс уже совсем отчаялся представить, к чему клонит бывший ученый.
 - В смысле, что, как я имел честь докладывать минут двадцать пять назад, я всю жизнь изучал другую сторону науки. И вот как раз в ней подобные случаи бывали - повышенная сохранность предмета путем различных энергетических воздействий на него. От египетских пирамид, из которых наши восточноевропейские друзья давно наловчились делать зернохранилища, до шаманских бубнов, которые тоже жили куда дольше положенного срока только за счет энергии хозяина.
 На этот раз не вытерпел Алексей:
 - А в данном случае? - спросил он, в нетерпении слегка приподнимаясь со стула.
 - А в данном случае мои приборы молчат. Вот этим и этим, - сухой палец показал в сторону очередных коробочек со стрелками индикаторов, - я могу измерять или определять наличие большинства изучаемых нами полей. И на нуле. Нету тут никаких привычных мне энергетических воздействий. И меня это, честно признаться, в определенной степени угнетает.
 - А могут быть неизвестные вам? Или не измеряемые? - предположил Макс.
 - Правильно. Могут, конечно. Все может быть. Всегда находится что-то, что ты еще не изучал. Но это уже само по себе странно. Потому что большинство вещей я, думаю, хотя бы уловил... Надо бы теперь крепко подумать, что делать дальше.
 - А, может, вы попробуете ее прочитать? Вдруг там все объяснено?
 - Весьма конструктивное предположение. Только вот одна проблема - с алхимической латынью я почти не знаком. Не мой профиль, хотя и такие специалисты когда-то у нас были. А вот на расшифровку того, что вы назвали тут формулами или схемами, нужно время. Это же не современный учебник физики. Да и Менделеев тогда еще даже в планах не стоял. Так что тут одних только доморощенных обозначений самого автора может быть на полкниги.
 - И что нам дальше делать? - спросил Алексей, с удивлением перелистывая пару желтых страниц. - Вы были нашей последней, наверное, надеждой.
 - Ну. Я еще не сказал, что сдаюсь. - Артем Николаевич хитро прищурился. - Просто вместо элементарной загадки для начальной школы вы принесли мне задачу из диссертации. Тем интереснее. Если вы сможете оставить мне этот образец прикладной письменности, я с радостью попробую поковыряться в его прошлом. Но ничего, конечно, не обещаю.
 - Оставим? - спросил Алексей у Макса.
 - Ну, все равно делать больше нечего. Конечно, оставим. Только, Артем Николаевич, вы уж, пожалуйста, не попортите ее, ладно? А то вдруг она все-таки является исторической ценностью?..
 - Ну конечно. Я еще не так уж и стар, чтобы получать удовольствие от ненужной деструкции, - пошутил ученый, сам улыбаясь своим словам. Наверное, шутка времен его молодости. - Кстати, вы не заметили, как ловко этот серый мошенник оставил нас без сладкого?
 Взоры людей метнулись к забытому всеми Грызе, счастливо шуршащему фантиком за куском какой-то печатной платы.
 
 * * *
 
 Пока огромные и шумные человеки увлеклись его некогда столь удобной и теплой кроватью, Грызя решил, что вполне настало время пополнить запас калорий, подрастраченных на игры в дороге. Обильное кормление последнего времени сделало его чувствительным к регулярному приему пищи.
 Легкое дуновение воздуха заставило нос крыса дрогнуть. Ура! И в этом человеческом убежище с едой было не хуже, чем в уже привычном ему доме Макса. Прямо неподалеку стояла некая невысокая конструкция, где белели плоские емкости, на которые человеки обычно кладут что-то съедобное. Дразнящие запахи подсказывали: они были совсем не пустыми. Бесшумно пробежавшись по столу, куда его машинально ссадили с плеча, Грызя мягко перепрыгнул прямо к цели. В одной емкости было что-то безумно кислое, но вот во второй... О! Во второй было то, ради чего он мог пойти на многое. Обычно продолговатые свертки восхитительно шуршащего тонкого покрытия таили в себе сладость и мягкость такого необычного лакомства, которого он до поселения у человеков не пробовал никогда.
 Только вот у его сожителя Макса эти вкусности были редкостью. Так что полюбить-то он их полюбил, а вот наесться ими вдоволь пока как-то не пришлось. Человек не раз отнимал у него честно украденный и очищенный от покровов коричневый батончик и цинично поедал сам. Даже если Грызя успевал основательно его понадкусывать. Какая бестактность. Грызя аж передернулся, вспоминая, как удирал от огромного двуногого, сжимая в зубах честно добытое лакомство. Пойди убеги от такого большого и длинноногого монстра в замкнутом пространстве...
 В этот же раз удача сама просилась в лапки. На белой гладкой поверхности высилась целая горка его любимого лакомства. В светло синей шкурке. Самое лучшее. Потому что внутри всегда была не только вкусная коричневая масса, но и хрустящие желтые слои. Сочетание совершенно непередаваемое - где растет такая пища Грызя даже не мог себе представить. И, самое главное, никто пока, похоже, не собирался крысу мешать. Человеки сгрудились вокруг старого самца, зачем-то смотрящего на его бывшую кровать через смешную трубку. Значит, не очень-то они и хотят есть, если заняты играми. Следовательно, нечего пропадать ценным продуктам...
 Схватив зубами конфету из кучки, Грызя все так же почти бесшумно соскользнул на пол, проскакал на пружинящих лапах в сторонку, повертел головой в поисках укрытия, а потом, повинуясь интуиции, заскочил, отталкиваясь от каких-то предметов, на соседний стол - он уже начал различать, как человеки называют отдельные части своей обстановки - и спрятался за непонятной разноцветной штукой, приготовившись хорошенько пообедать. Его рот наполнился слюной. Острые зубки вспороли мягкую внешнюю шкурку добычи и тонкую, кисло-металлическую внутреннюю.
 
 * * *
 
 - Ай, молодца! - Артем Николаевич одобрительно покивал головой, глядя, как крыс, нагло стреляя глазами, торопливо принялся догрызать наполовину изъеденную "Мишку".
 Кружево остатков сине-белого фантика усеяло поверхность стола вокруг Грызи, забавно разбавляя палитру технического хлама вокруг. Поняв, что обнаружен, крыс судорожно давился, но пытался напихать в рот как можно больше лакомства, прежде чем у него отнимут остатки.
 - Что это он так торопится? - даже удивился ученый.
 - Да он знает, что я не люблю, когда конфеты воруют, - несколько смущенно ответил Макс. - Я у него отбираю их всегда. Да и вредно, говорят, крысам сладкое...
 - Ну ты и жук! - воскликнул Алексей. - Сам же фактически воровством кормишься, а другим не даешь, - он укоризненно покачал головой.
 Ученый весело хмыкнул и продолжил:
 - Всегда любил этих животных. Потрясающая степень адаптации к окружающему их обществу. Ну да пусть доедает, что теперь делать. Заслужил. А вот мысль он мне одну подал интересную...
 С этими словами Артем Николаевич аккуратно взял плату, за которой прятался крыс-похититель. Предвидя лишение добычи, тот принялся жевать еще быстрее, больше похожий на хомяка, запасающегося крошками конфеты на всю долгую зиму...

 Глава 2. Первое понимание

 К безмерному удивлению Грызи, старый самец не стал отбирать у него честную добычу. Видно, года прибавили ему мудрости. Разве можно издеваться над тем, кто ест такое?! Огромная лапа схватила предмет, за которым устроился крыс, и унесла его прочь. На этом человеки словно забыли о нем, вернувшись к первому столу, снова принявшись терзать его бывшую кровать своими странными штуками. Можно было доедать добычу спокойно, смакуя и наслаждаясь.
 Кольнуло. В окружающем мире что-то сдвинулось. Изменилось. Стало как-то неуютнее. Может, сквозняк, задувший там, где раньше Грызю укрывал унесенный старым самцом предмет?.. Нет. Не сквозняк. Наконец, Грызю осенило настолько, что он опустил удерживаемый лапками кусок конфеты и тревожно оглянулся, возбужденно задергав ушами. Когда он прибежал сюда, его вело чувство. Чувство привычного уюта. Тот особый запах-который-не-запах именно того оттенка, к которому он так привык дома! Тот самый, которым пахла его теплая кровать необычных снов. И который несло То, что иногда светилось во тьме пещер. Этот оттенок был особым. Более тонким и более... Холодным? Нет. Несовместимым. Да, более странным к окружающему миру. Но все равно в памяти крыса он оставался таким уютным из-за его принадлежности к дому.
 И вот теперь, с исчезновением предмета, этот запах исчез. Ушел. Другие, более живые остались, но не этот. Контраст с этим недолгим воспоминанием о настоящем домашнем уюте обрушил на Грызю тоску по первому дому. По его стае. По его родичам. По привычному и правильному миру. Еще раз провернув голову, зверек вдруг испугался вопроса: а кто будет его стаей теперь? Неужели на всю жизнь эти странные огромные создания?
 Впрочем, жизнь есть жизнь. Грустить по-настоящему молодой крыс не умел. Вздохнув, он снова поднял лапки к мордочке и, продолжая на всякий случай следить черными бусинами за человеками, вгрызся в божественно вкусную мякоть. Жизнь покажет.
 
 * * *
 
 - Наш молодой друг и поклонник кондитерской фабрики "Красный Октябрь" напомнил мне об одном нюансе, - Артем Николаевич поднял плату повыше, словно читая лекцию. - Дело в том, что вот эта вот платка является расширением к обычному сенсору замкнутых заряженных схем. Она чувствительна к особому, скажем так, спектру энергетики. Энергетики мертвого.
 - В смысле? - подозрительно спросил Макс, приподнимая одну бровь.
 Артем Николаевич ждал вопроса.
 - В смысле, что, как показали наши работы, воздействие, оказываемое на мир разумом, уже покинувшим бренное тело, отличается от стандартного. Почему - неизвестно.
 - Стоп, Артем Николаевич, как же можно воздействовать на что-то после смерти? - для технократичного Алексея эта мысль была уже слишком нетрадиционной.
 - А вот это, Леша, уже серьезный вопрос.
 Лицо ученого как-то резко осунулось и он заговорил уже обычным тоном:
 - Понимаете, мы в нашей работе нашли явные доказательства тому, что иногда отдельные люди могли влиять на мир уже после своей смерти. Сначала мы думали, что срабатывают старые программы, созданные и запущенные ими еще при жизни. Но это не так. Работы наших специалистов по Африке и Дальнему Востоку, где традиционно уделяли немало внимания культам мертвых, показали, что есть какой-то необычный механизм. Механизм, позволяющий разуму, или душе, если говорить религиозными терминами, оставаться среди живого после смерти носителя. И, соответственно, продолжать влиять на мир, хоть уже и не столь материально. Оттуда, думаю, и легенды о зомби, привидениях, полтергейстах и так далее. Был даже какое-то время целый отдел, который вел эту тему. Кто же из руководства партии отказался бы от гарантированного продления жизни за черту смерти?.. Правда, так ничего кардинального откопать и не удалось. Сколько людей умертвили во время опытов, а почти понапрасну...
 Алексей вскинул брови, но ученый поспешил добавить:
 - Заключенных, конечно. Осужденных на смерть. И добровольцы были. Пара человек. Только не вышло ничего. Не смогли... Один из добровольцев оказался сыном какого-то силовика, так что отдел вскоре прикрыли. А вот эта плата, - Артем Николаевич снова помахал в воздухе модулем, - это их разработка. Чтобы замерять "некро-поля", как они их называли у себя... Интересно, что ваш крыс нашел именно ее. Я-то давно уже этой темой не занимаюсь и не интересуюсь. И забыл, что у меня этот модуль еще валяется. Интересно...
 - Так давайте попробуем? - похоже, Макс проникся впечатлением от рассказа. Вообще, Артем Николаевич производил на обычно циничного хакера сильное впечатление.
 Впрочем, у вечно скептично мыслящего Алексея тоже по коже пошли мурашки. Казалось бы знакомый, Артем Николаевич иногда приоткрывал перед ним такое...
 - Думаете... - попытался вернуть себе рассудительный настрой Алексей, не замечая, что нервно поглаживает свою выбритую макушку, - думаете, стоит промерять книгу с этим модулем?
 - Да, Леша. Почему бы нет. Положительный результат дал бы вполне логичное объяснение всему. Только вот беда, этот модуль достаточно специфичен. Его еще надо настраивать и заряжать перед использованием. Мне будет нужно дня два. Так что если вы оставите мне вашу находку, я над ней поработаю. Ну и схемы постараюсь прочитать, если получится. Эх, было время - за такую книгу дрался бы не один эксперт. Вы не поверите, но наши во многих отношениях дикие предки иногда находили ответы на такие вопросы, что даже мне не приснится. Да, заодно на досуге я еще раз потестирую вашу находку и на более мирские причины сохранности. А то чем черт не шутит, вдруг тут мистикой и не пахнет, а просто я по привычке завелся...
 - Хорошо! - Макс почувствовал нелогичное облегчение. Почему-то страшно не хотелось присутствовать при измерениях с этим модулем. - Конечно, мы вам ее оставим.
 - Что, Максим, не по себе стало, да? - грустно и понимающе улыбнулся ученый, внимательно глядя на юношу. - Это нормально. Это свойство такое у "некро-полей". При определенных условиях данный модуль тоже слегка их генерирует. Плюс остаточное что-то... Пока валяется забытый - вроде и не заметно. А вот если как сейчас - в центре внимания... Сам чувствуешь. А если включить еще... Человек подсознательно их боится. У нас один лаборант повесился и еще один с ума сошел, пока заметили, что к чему. Им потом ввели жесткие нормы на время работы со спецтехникой, связанной с этим проектом. Прививки всей лаборатории делать пытались... Еще одна причина, почему и я это все давно забросил... впрочем, ладно. Что это мы все о грустном. Предлагаю, молодые люди, посмотреть пару "фокусов". Алексей-то у нас их уже видел, а вот Максиму будет забавно. Прошу все внимание к этому столу...
 
 * * *
 
 Поглядывая одним глазом на человеков, развлекавшихся своими странными играми, оставленный в покое Грызя спокойно совершил еще пару ходок, стащил еще пару конфет и, довольный и сытый, вознамерился вздремнуть на ближайшей мягкой поверхности. День определенно удался. Сколько игр и вкусной еды, сколько новых впечатлений! "Почаще бы так!" - вяло подумал уже забывший о грусти серый клубок, свернувшийся в очередной куче хлама.
 Однако вибриссы успокоившегося было зверька внезапно задрожали. В окружающем мире снова что-то быстро менялось. И на этот раз серьезно. Волна таких знакомых с младенчества и некогда привычных ощущений захлестнула молодого крыса, накатив и накрыв его с головой. Ощущений, которые он уже начал забывать в мире огромных двуногих. Где-то рядом было То, что живет под землей. То, что приходило иногда к гнезду, где Грызя родился и рос. Сквозь сложную паутину самых разных запахов-которые-не-запахи, пронизывающую все жилище старого самца-человека, как будто задул ветер. Ветер, несший тот самый не живой, особый, запах-который-не-запах, который Грызя только недавно недолго чувствовал в странном предмете, служившим ему недолгим укрытием во время поедания первого сегодняшнего трофея.
 Крыс возбужденно зашевелил носом и вытянул голову, пробуя окружающее пространство всеми органами чувств. То, что живет под землей определенно было где-то совсем рядом. И Оно приближалось. Впрочем, теперь крысу казалось, что правильнее сказать "Он". Ведь странное, иногда слегка светящееся, бесплотное существо так сильно походило очертаниями на самцов-человеков, теперь-то он в этом разбирался вполне неплохо.
 Надо же, пока не пожил вне гнезда и не догадывался об этом. Увидеть бы еще вблизи человеческих самок...
 Грызя и раньше подозревал, что твердые стены не являются препятствием для этого таинственного существа. Он приближался с той стороны, где проходов не было. Минуя стены и перекрытия. На этот раз Он не светился. Его колеблющийся образ был заметен только в картине запахов. Похоже, человеки даже не догадывались о приближающемся госте. Паутина ощущаемых Грызей сигналов колыхалась все сильнее. Самые различные предметы в этом жутко захламленном жилище начали ощутимо возбуждаться, добавляя новые ручейки в набирающий силу круговорот. Тот, кто шел сквозь стены, был уже на расстоянии десяти человеческих шагов.
 Если раньше Он излучал тихую печаль и сдержанность - это чувствовалось в его запахах так же, как и эмоции у любого живого существа, - то теперь к ним густо примешивалось настроение страха и триумфа одновременно. Он шел сюда с совершенно определенной целью, и она была близка. Беззаботное настроение моментально слетело с Грызи. Обстановка ощутимо напрягалась. Мир приготовился к чему-то. Крыс тоже чувствовал приближение конфликта и совершенно не стремился быть им захваченным.
 Бесплотное тело придвинулось уже на пять человеческих шагов, когда молодой крыс тревожно вспискнул, спрыгнул со стола и прыжками помчался в противоположный угол, намереваясь забиться в первую попавшуюся щель. Тот, кто шел сюда, вступил в комнату, пройдя стену. Он по-прежнему был невидим глазами, но картина запахов обрисовывала его весьма четко. Полыхнуло ощущением торжества и облегчения.
 И в этот момент грянул удар. Словно молния сорвалась с одного из предметов, висевших на стене жилища. Почти зримая в обычном мире чувств, темная струя стремительно ударила в центр тела Того, кто пришел. Крик боли и ужаса разорвал все сферы, наверняка слышимый даже тугими ушами человеков. Удар струи словно смял фигуру незваного гостя, выталкивая его за пределы жилища. Туманный образ съежился и с легким хлопком исчез из мира восприятия Грызи. Потрясенный, крыс ошалело вертел головой, пытаясь сориентироваться в развитии событий. Пытаясь понять - кончилось ли страшное мгновение.
 Человеки задергались своими угловатыми движениями. Значит, тоже почувствовали или услышали крик бесплотного визитера.
 
 * * *
 
- Что это было, Артем Николаевич? - слегка севшим голосом спросил Макс, в испуге оглядывая комнату.
 Он четко помнил, что только что тишина вокруг взорвалась криком, полным ужаса и боли. Но теперь был совершенно не уверен, что этот крик слышали его уши.
- Ты тоже слышал? - почти шепотом переспросил друга Алексей, также озираясь.
- Похоже, мы все слышали одно и то же.
 Артем Николаевич резюмировал ситуацию внешне спокойно, однако торопливо шагнул к одной из полок и схватил там какой-то продолговатый предмет.
- Мне тоже послышался странный крик, молодые люди. Но вы не обратили внимания на одну деталь? - ученый теперь уже спокойнее подошел к двери и потрогал одну из странных деревянных масок, висевших на стене. - Наш юный гость почувствовал что-то еще раньше. Я четко слышал звук его прыжка где-то секунды за две до этого странного крика.
 Все посмотрели в сторону, куда указывал палец профессора. Съежившийся испуганный крыс сидел у ножки стола, возбужденно оглядываясь.
- Но что случилось? - спросил Макс, ошалело переводя взгляд между своим питомцем и ученым.
- Видите эту маску? Видите вот этот шарик, висящий под ней, - Артем Николаевич показал на деревянный шарик в сантиметр диаметром, подвешенный под одной из гротескных настенных масок на десятисантиметровой нити. Шарик качался.
- Это - маска одного из центрально-африканских племен. Служит для защиты дома от мертвых душ. Шарик - что-то вроде индикатора работы. Если верить приметам, то похоже, что она только что выполнила свою функцию. Защитила нас от чего-то. Мертвого, в обычном значении этого слова.
- И вы... Вы в это верите? - голова Макса однозначно пошла кругом. В один день на него свалилось, пожалуй, слишком много нового.
- Как я уже говорил, все эти некро-штуки - это совсем не моя специфика. Но коллеги утверждали, что в Африке действительно умели делать почти все, что как-либо связано с культом мертвых. И эти маски когда-то развешивали по всем лабораториям, наверное, не просто так... Интересно...
 Артем Николаевич включил один из своих приборов и вгляделся в дрожание стрелки.
- Ну вот, вся комната просто бурлит от возмутившихся энергетических полей... Феноменально! Друзья, не хочу вас пугать, но готов поспорить на свою первую диссертацию, что только что мой скромный дом пыталось посетить привидение! И я его упустил! Обалдеть!
 Ученый все-таки потерял напускное равнодушие и только что не пустился в пляс, сверкая глазами.
- Это же надо! Столько лет - и вот тебе на. Уже на пенсии мое жилище начинает привлекать разумные потусторонние сущности! Молодые люди, вы приносите удачу!
- А.. Артем Николаевеич, так что все-таки случилось? - Алексей был ошарашен не менее Макса, привычная и, казалось бы, устоявшаяся картина мироздания шла трещинами.
- Я же говорю, Леша, только что сработала старая охранная система. От физически мертвых энергетических сущностей. Я уж точно не помню, как она работает, но, наверное, действует весьма убедительно. Такой вопль раздался! И это при том, что по теории мертвые души практически не могут взаимодействовать с материей, кроме как в совершенно особых случаях. А звук, Леша, это, как тебе известно, колебание материи!
 Артем Николаевич радостно потер руки.
- Жаль только, что у меня ни один прибор на запись не работал. Вы себе не представляете, сколько опытов было поставлено, чтобы призвать какое-нибудь потустороннее существо! Это очень, феноменально непросто! Им-то до наших опытов как до луны., да и плотность их населения весьма невелика. А тут что-то пришло само! Эх... Упустил... Старый стал...
 Глухо, но основательно звякнуло - железка, которую Макс схватил с ближайшей полки в самооборонных целях, выпала из разжавшихся пальцев.
 - Зачем я сюда пришел? - тоскливо спросил он в пустоту.
 Ответом юноше стал внимательный взгляд черных бусинок его питомца.
 
 * * *
 
 Макс особенно громко стукнул по клавише, сохраняя результаты правки, и удовлетворенно откинулся на спинку стула, одновременно проворачивая его вокруг собственной оси.
 - Трам-пам-пам! - заявил он Грызе, наблюдавшему за этими гимнастическими упражнениями из глубины своей некогда книжной полки.
 - Я на сегодня закончил, можно бы и пожрать! - продолжил монолог хакер, задумчиво глядя в окно и прикидывая, хочется ли ему идти в магазин.
 Крыс зашуршал подстилкой и приблизился к щели приоткрытого для свободного прохода стекла. Любопытный нос, высунувшись наружу, активно зондировал воздух. Слово "пожрать" он уже знал и весьма уважал.
 - Впрочем, - Макс почесал переносицу, - а фигли? Такую работу закончил - три сидюка сломать, да еще с хорошей защитой... Ну его... Можно по этому поводу и пиццу бы заказать с доставкой...
 Слово "пицца" Грызе тоже уже было знакомо. В рейтинге возможностей слова "пожрать" она занимала весьма солидное место. Поэтому, радостно пискнув, он протиснулся в щель, спрыгнул на пол, ощутимо стукнув по паркету - кормили его совсем неплохо - и, смешно подпрыгивая всеми четырьмя лапами, поскакал к Максу.
 Минут через пятнадцать, когда курьерская служба оправдала свое гордое имя быстрой, оба обитателя холостяцкой квартиры радостно вгрызались в сочащуюся сыром и маслом мякоть. Со дня памятного им обоим визита к старому физику прошло уже двое суток. Даже Макс начал постепенно забывать о происшедшем, затушевывать эмоции, убеждая себя в том, что кроме слов ученого он ничего конкретного и не видел. Грызя же вообще не задумывался о прошлом - было и было. Мало ли чего в жизни бывает.
 Да и некогда Максу было отвлекаться на мистические загадки - работодатель потребовал срочной сдачи очередной переведенной компьютерной игрушки, которую он на тот момент еще только-только начал разбирать на кусочки... Двое суток с редкими и нерегулярными перерывами на сон и созвонку с переводчиками. Двое суток за старенькой клавиатурой. Черствые бутерброды и вечно остывший чай. На этот раз, правда, обошлось без больших сложностей, и буржуазный капитализм в очередной раз проиграл российской смекалке. Если позвонить курьеру заказчика уже сегодня, то через недельку пиратские диски с игрой появятся на всех прилавках города.
 - Не родилась еще такая защита, которую не могла бы сломать советская власть! - довольно пробормотал Макс, с удовольствием разламывая компакт диск с исходным заданием, полученный от работодателя, пополам. Радужная лазерная поверхность прогнулась, вскипела мутными линиями, и, наконец, лопнула, разбросав мелкие осколки по комнате.
 Этим символическим жестом Макс обычно праздновал победу. Обломки диска отправились в мусорную картонку, стоящую в углу. Сам хакер достал из коробки очередной кусок пиццы и задумчиво посмотрел на жующего крыса.
 - Слушай, друг, так что же у нас с твоей книгой? А то мы о ней как-то забыли совсем... - благодушно спросил он зверька.
 Грызя, понятное дело, не ответил, но посмотрел на хозяина внимательно. На всякий случай оттащил свою долю лакомства на десяток сантиметров подальше и вернулся к поглощению пищи. "О чем можно разговаривать, когда ты ешь?" - наверное возмущенно подумал крыс.
 - А ведь у меня где-то сканированные картинки с нее остались на винте... - продолжил рассуждать Макс, снова кладя руку на мышь. - Точно, я их не стирал, лежат, родные.
 Макс вызвал на экран содержимое отсканированных "про запас", сразу после возвращения из-под земли, страниц найденной книги.
 - Хотя ну нафиг, с экрана читать, - пробормотал он, нажимая запуск печати на отобранные страницы. - Всю эту тарабарщину доисторическую я все равно не пойму, а вот на схемки можно и глянуть, да?..
 Давно потерявший натуральный цвет под слоем въевшейся пыли матричный принтер вздохнул, дернул всем корпусом и с визгом принялся строчить иголками по бумаге. Макс подумал, что печатать все-таки не менее пятидесяти страниц, и решил прогуляться пока до метро. Перспектива слушать визги принтера мало вдохновляла и не сулила ничего хорошего голове - печальный опыт распечатки книг, скачанных из Интернета у него уже был. Свежий воздух - вот, что ему нужно после тяжелой работы и хорошей еды!
 - Ладно, я за сигаретами пройдусь. Оставляю квартиру на тебя! - строго сказал он доедающему крысу, покидая комнату, попутно шаря по карманам джинсов в поисках денег.
 
 На улице дул неприятный сырой ветер. Недавний дождь уже прекратился, но все равно казалось, что тело покрывается пленкой холодной влаги. Макс поежился и поплотнее запахнул видавшую лучшие годы кожаную "косуху". Помотав головой, вытрясая из нее стоящие за глазами строчки кодов и схемы программы, он бодро зашагал к метро.
 Даже плохая погода настроения не портила. Он честно и быстро заработал больше четырехсот долларов, на которые вполне мог бы прожить месяц. Но этого не понадобится - наверняка на днях будут еще заказы. К зиме выпуск игр на рынок обычно активизируется, вместе с кино и мультиками. Значит, будут еще задания, будут и гонорары. Несмотря на свой достаточно молодой возраст - 22 года, - Макс считался очень хорошим программистом и электронным взломщиком.
 Прогуливая большую часть лекций в своем институте, он самоучкой освоил все, что касалось составления и раздирания на части практически любых программ. Более того, Макс пришел к выводу, что ему повезло родиться то ли с хорошей интуицией, то ли с мозгами, имеющими логику, сродную компьютерной. В любом случае, обычно ему требовалось не слишком много времени, чтобы понять суть незнакомого кода и найти те его части, которые авторы старались сделать особо незаметными. Расшифровка незнакомой системы, логики, структуры новой программы возбуждала его охотничьи инстинкты. Короткий рабочий запой: и очень скоро загнанная добыча уже лежала освежеванная и препарированная перед ним.
 Так было практически всегда. За неделю Макс справлялся с любой присланной ему задачей по взлому и разбору очередной игрушки или программы. А пока переводчики строчили свои тексты, он успевал подготовить систему сбора всего этого обратно, только уже на русском языке и, конечно, без защиты... Современная манера делать защиту, основанную на регистрации через Интернет раздражала, но пока удавалось обойти и ее.
 Так что заказчик Макса любил и даже платил вовремя, иногда подкидывая небольшие премии. Подумав о скором пополнении бюджета, Макс решил, что это дело можно бы отпраздновать и с большим размахом, чем съесть пиццу на пару с крысом. Он нашарил в кармане мобильник и тыкнул пальцем в значок выбора последних номеров.
 - Але, Сашка? Ну как текст? Сегодня к вечеру успеешь? Тогда давай заезжай, я тебе сразу деньги заодно отдам. А для кучи можешь каких знакомых прихватить. Женского пола, разумеется. Погуляем! Ну давай, жду.
 Саша жил в Крылатском, где-то в двадцати минутах езды от Макса. Он часто выполнял текстовые и звуковые переводы на хакера. Заодно обладал редким даром приводить с собой все время разных знакомых обоего пола. Причем как раз таких, которые от максовой квартиры млели, а от его занятия приходили в полное восхищение. Не понимая, правда, ни капли из демонстрируемого им. Впрочем, так оно даже лучше... Восхищать девушек Максу нравилось.
 Замечтавшись о приятных перспективах сегодняшнего вечера, Макс перестал следить за дорогой, что по законам российского коварства этой "первой беды" было наказуемо. Его нога наступила на что-то скользкое и округлое, порыв ветра внес свою поправку в движение корпуса, а рука, прячущая телефон в карман, так и не успела вмешаться в происходящее. С громким нецензурным выражением тело хакера приняло почти горизонтальное положение в пространстве и рухнуло на мокрый горбящийся трещинами асфальт.
 В глазах полыхнуло лиловой вспышкой, рот наполнился тем самым неприятным вкусом, который бывает, если хорошо приложиться черепушкой о твердое.
 - Твою мать! - простонал Макс, не делая даже попыток немедленно подняться, пока перед глазами плыли разноцветные пятна.
 Постепенно сквозь чехарду цветов проступило небо, по которому неслись облака.
 - "Война и Мир", блин! - снова подал голос поверженный мастер взлома, наконец вынимая руку из кармана и пытаясь оценить состояние организма.
 К своей голове Макс относился с понятным трепетом - от функционирования мозга напрямую зависело его благосостояние. Из-за этого юноша обычно с маниакальным упорством старался предотвращать любую возможность колотить своей черепушкой по твердым предметам. Даже под землю он не ленился надевать добытую где-то импортную каску, служившую поводом для многочисленных шуток его друзей.
 На этот раз, кажется, обошлось. Боль была неприятной, но все-таки не чрезмерной. Да и пятна в глазах начали бледнеть и исчезать. Впрочем, первая попытка встать снова вызвала кратковременный всплеск хаоса в глазах. В этот же миг летящие по небу облака сложились в причудливую фигуру, производящую сквозь искаженное ударом зрение странное впечатление какой-то грозной упорядоченности. Но ветер продолжал дуть, Макс подниматься, и уже через секунду облака снова перестроились в прежнюю беспорядочную массу, а зрение молодого человека почти очистилось.
 - Ну точно "Война и Мир". Только помирать мне также не светит. Да и рановато.
 Пошатываясь, Макс встал на ноги. На затылке пальцы нащупали набухающую шишку, но, кажется, опасность миновала. Макс хотел было пнуть с досады толстый размокший сук, на который так неудачно наступил. Но передумал.
 - Ох как ломает, но косить надо... - пробормотал он окончание старого анекдота и уныло продолжил свой поход за куревом.
 Вообще-то, курил он нечасто. Но сейчас вполне оправданно хотелось. Надо расслабиться... И прикупить пива на вечер.
 
 * * *
 
 Сигналы неслись сквозь пространство, перескакивая с носителя на носитель, трансформируясь из запахов в звуки, из звуков в магнитные поля и снова в запахи. Скорость их распространения была не слишком большой, если сравнивать со скоростью работы мозгов тех же людей, являющихся основными генераторами и носителями информации Города. Но этой скорости вполне хватало для неторопливого разума.
 Сейчас сигналы были красными - кто-то или что-то (а он так и не научился до конца проводить границу между этими понятиями) грубо вмешалось в происходящее внутри него. Болезненный укол, означающий нарушение работы организма. Наверное, так физические существа чувствуют проникновение в тело инфекции.
 Разум потянулся и стал сосредоточенно изучать ситуацию, попутно собирая воедино известные ему факты...
 
 * * *
 
 Вкусное горячее месиво из разных правильных вкусностей, носящее у человеков несомненно гордое имя "пицца", увы, кончилось. Грызя покрутил носом, пытаясь обнаружить случайно упущенный кусочек. Но, похоже, они на пару с сожителем уплели всю коробку. Жаль. Сзади что-то зашелестело, крыс стремительно развернулся на месте. Стоящая на столе трясущаяся и противно визжащая коробка продолжала извергать из себя белые листы. Вот и еще несколько из них, пахнущих чем-то резким, спланировало вниз. Значит, это они потревожили крыса, начав падать на пол.
 Лениво переваливаясь, объевшийся Грызя подошел понюхать один из этих листов. Пахло неприятно. Грызя уже собирался пойти куда-нибудь, где помягче, и предаться послеобеденной дреме, как на него накатило странное ощущение.
 Беззвучно и внезапно появившийся в комнате запах-который-не-запах, уже слишком хорошо знакомый крысу, был еле различим, но ему сопутствовала волна бурной, почти ощутимой физически энергии. В одно мгновение затопив все вокруг, эта волна накрыла съежившееся серое тело и как будто ввинтилась в него. Зрение Грызи поплыло и перефокусировалось. Словно чья-то чужая воля пыталась управлять его глазными яблоками, быстро осваиваясь в новом теле. Одновременно с этим остальные органы чувств также начали собирать совершенно ненужную и непонятную крысу информацию. Паника! Он лихорадочно попытался бороться, даже не понимая как и с чем, но его собственная воля будто ухнула куда-то в мягкую пропасть. Все воспринималось сквозь ватную дымку, глушащую мысли и ощущения.
 Вот взор крыса снова упал на лежащий перед ним лист бумаги. По энергетическим нитям прошла дрожь, но быстро затихла. Еще пару жутких, панических мгновений чужая воля вертела его чувствами и так и сяк, а потом страшная всесокрушающая волна схлынула обратно. Нити чужого присутствия расползлись в пространстве и растаяли, не оставляя следа.
 "Не бойся, малыш" - прошептал еле уловимый голос. И пропал вместе со всеми следами того самого запаха-который-не-запах, который Грызя помнил с самого рождения... И который больше никогда не хотел чувствовать.
 
 * * *
 
 Когда минут через пятнадцать Макс вернулся домой, он заметил, что крыс сидит в углу комнаты, ошарашено озирая окрестности. Макс скинул куртку, нашарил шлепанцы и снова посмотрел на крыса уже внимательнее.
 - Что, друг, и тебе сегодня не везет? - вяло поинтересовался хакер, машинально проверяя размер шишки ладонью левой руки, правой при этом механически сбив об угол стола крышку с купленной бутылки "Балтики".
 Прислонив холодное стекло к больному месту, Макс, морщась, наклонился, сгреб с пола упавшие листы и пробормотал, бросив на них рассеянный взгляд:
 - Ну и что у нас тут такое все-таки нарисовано?..
 Грызя пискнул. Эти листки бумаги с некоторого времени ему совершенно не нравились. Но, разумеется, его предостережение Максом воспринято не было. Через минуту он уютно сидел в своем вертящемся кресле, рассматривая схемы и таблицы, выведенные уверенной рукой сотни лет назад. Бутылка опустела, но хакер даже не потянулся за добавкой. А уже через полчаса он увлеченно сам набрасывал что-то в потрепанном блокноте, поддавшись любимому азарту вычисления чужой логики...
 
 Где-то в это же время случайно проходящий по улице дворник зло отпихнул в сторону роковой сук, ставший причиной травмы юного хакера.
 - Это еще откуда?! - просипел он, оценив наметанным за годы работы глазом, что таких деревьев в округе отродясь не было.
 Сук промолчал, уткнувшись в грязь бывшего газона. Он и сам не знал, откуда он здесь взялся...
 Удивление похмельного Кузьмича было слабым, и сам он уже через минуту не помнил о находке, заметив в стороне сразу четыре пустые бутылки, оставленные какой-то веселой компанией. Но за эту минуту чахлый, пропахший сивухой сигнал успел влиться в общий поток. А еще через небольшое время он с щелчком занял свое место в головоломке фактов, постепенно собираемых невидимым и невозможным разумом...
 
 * * *
 
 - Забавненько, забавненько... - бормотал Макс, даже не замечая, что уже почти два часа не отрывается от распечатки с древними схемами. Разумеется, как и раньше, он не мог понять ни слова из написанного убористым почерком, хотя в отдельных местах ему и помогал спешно отрытый в Интернете словарь латыни. Но своим уникальным чутьем он улавливал, нащупывал общую систему изложенного! Рисунки человеческого тела и циркулирующих в нем пунктирных стрелочек. Система движений, обозначенных стрелочками обычными. Схемы движения планет и звезд, легко перепроверяемые по астрологической программе, которую Макс ломал полгода назад... Причем некоторые вещи были уже знакомы Максу по недолгим занятиям в секции, где преподавали азы Цигуна и Багуа. Наверное, когда-то китайские упражнения послужили отправной точкой и автору древнего текста...
 Суть и конечная цель всего этого фантастического нагромождения пока оставалась неясной, но юношу уже охватил привычный азарт. Азарт охотника, вышедшего на след уникальной дичи. На этот раз эмоции были сильны как никогда, ведь эту дичь другие охотники не видели столетия. Да и вообще больше могут никогда и не увидеть! Не то, что банальные компьютерные программы, доступные каждому желающему...
 Постучав карандашом по собственным наброскам, Макс хихикнул:
 - Я превращаюсь в Индиану Джонса, обалдеть...
 Крыс, беспокойно шебуршивший по комнате первые полчаса занятий хозяина, давно дрых у себя на полке, переваривая съеденное ранее. И отходя от собственных потрясений. Купленная пачка сигарет почти подошла к концу. Рядом с кипой распечатанных листов уже выросла вторая - прикидки самого Макса, пересыпанные пеплом. К картонке для мусора прильнула кучка скомканных листов, не долетевших по назначению - им не повезло содержать размышления, признанные неудачными.
 Вспомнив слова Рыжего, Макс ухмыльнулся:
 - Историки-хренорики... Перевод им... Язык им... А тут немного мозгами поворочать - ведь понятнейшая же книга получится! Все четко изложено!
 Правда, посмотрев на часы, Макс сообразил, что про "немного" это он загнул. Да и про "понятнейшую", пожалуй, тоже... Но это были детали. Хакер чувствовал, как бывало с ним не раз раньше со сложными коммерческими программами, защищенными многослойными стенами и ловушками, что ключик уже идет ему в руки. И никуда он не денется. В голове выстраивалась трехмерная цветная схема связи всех этих стрелочек, тел и планет. Связи, имеющие свою особую геометрическую красоту.
 Звонок городского телефона обрушился на слух совершенно неожиданно и дисгармонично, грубо выбрасывая Макса из глубин мозгового штурма.
 - Алло! Макс, ну мы уже едем! - радостно сообщил ему Сашка с того конца трубки.
 - Э? Куда? - Макс с трудом возвращался в реальность, массируя затекшую поясницу.
 - Ты че, совсем там опух с нулями сражаться? Давай, вертайся из Матрицы и готовься к девочкам! Отдыхать надо больше. Я тебе таких кадров из педагогического привезу, укачаешься! - возмутился Сашка.
 Макс неуверенно пожал плечами, глядя на проснувшегося крыса, который сонно, но с любопытством, прислушивался к разговору.
 - А... Ну это, давай... Конечно... Жду...
 Макс положил трубку и постоял еще пару секунд, соображая, надо ли ему предпринять какие-нибудь телодвижения для подготовки к гостям. Результатом этих раздумий мог бы гордиться любой даос:
 - А и фиг с ним...
 Потянувшись еще раз, он побрел обратно к столу, пытаясь снова создать перед внутренним взором ту стройную схему, которая только-только начала обретать реальные контуры...
 
 * * *
 
 Надо сказать, что вечеринка однозначно провалилась. Впрочем, это все равно было предопределено в тот самый момент, когда голова хакера провзаимодействовала с асфальтом. Минут через сорок после звонка в годами не прибираемую квартиру компьютерного гения приехал Сашка, как и обещал: в компании с двумя восторженными девицами и пакетом с салатиками и вином. Будущие учительницы были заранее разогреты описанием великого и ужасного хакера, поэтому и квартира с ее хаосом, и наполовину рассыпанный по полу компьютер произвели на них исключительно благоприятное впечатление. Грызя стал было неожиданным кошмариком, но довольно быстро взвизгивания по поводу его "отвратительного лысого хвоста" сменились сюсюканьем и скармливанием кусочков сыра. В общем, все бы хорошо, но...
 Разочаровал только, собственно, хозяин квартиры. Макс ходил как сомнамбула, регулярно бормоча что-то непонятное и размахивая руками по сложным траекториям. Иногда он бросался к столу, хватал бумагу и быстро делал пару заметок.
 Саша не мог узнать своего старого знакомого и неофициального работодателя. Всегда готовый повеселиться, циничный и практичный Макс был явно не в себе. Более того, он пресекал всякие попытки окружающих выяснить, что же так увлекло хакера, обычно готового повесилиться в компании сутки напролет.
 Часам к десяти вечера стало окончательно ясно, что продолжать не имеет смысла. Макс от своего странного "творческого запоя" так и не отходил. Девушки заскучали, разочарованные в своих ожиданиях. Саша чувствовал себя виноватым за провал и не мог в одиночку оживить атмосферу, хотя и старался как мог, жалобно поглядывая на заболевшего друга. Распрощавшись с надеждами на приятное завершение вечера, - зря только предупреждал родителей, что не придет ночевать, - он, пожелав Максу скорейшего выздоровления и отдав ему диск с результатами своих переводов в обмен на пару зеленых купюр, отправился развозить девушек по домам. Входная дверь щелкнула, оставив охотника и преследуемую добычу снова во власти друг друга.
 Впрочем, ухода гостей Макс все равно практически не заметил, только мимоходом пожал плечами. Грызя, кстати, тоже - обкормленный деликатесами и наигравшийся с гостями (надо же было хоть как-то заменить выпавшего из общения хозяина), он спокойно спал, забравшись на полку с одеждой Макса. Это было криминально, но крыс рассудил здраво - раз Макс так увлечен чем-то, что от маслянистого терпкого запаха адреналина уже деваться некуда, то грех не воспользоваться редкой возможностью отдохнуть в запретном уюте...
 
 Глава 3. Информационный пресс
 
Дни сменяли месяцы. Месяцы формировали годы. Годы рано или поздно становились веками... Иногда это было невыносимо. Иногда - совершенно незаметно и безразлично ему. Существование где-то между жизнью и небытием имело много особенностей... И его некогда человеческая психика неизбежно менялась, приспосабливаясь к ним.
Он сделал ошибку, за которую нужно платить. В счет основного долга ушла жизнь. Но теперь пришло время процентов - покоя. Последнее время события пустились вскачь, перекроив устоявшийся порядок вещей, призывая вернуться к активным действиям. Его старая ошибка могла попасть к тем, кто повторит ее. Он чувствовал где-то на самой грани интуиции и знания, что эта вероятность катастрофически близка. И совершенно не своевременна. Да и будет ли она когда своевременной? Он уже не был в этом уверен...
Книга притягивала его как маяк. Маяк, который он мог почувствовать с любого расстояния, из любого места. Ложный сигнал, - впитанный забавным крысенышем дух книги, - недавно отвлек его, но теперь он четко знал настоящую цель. Такую близкую и такую недоступную.
Долгие годы он видел, как старые знания умирают. Более того, фактически исчезают и те, кто работал бы над их изучением. Люди нашли себе новые, непонятные ему игрушки. Новые теории и новые способы утоления жажды исследования. Надо отдать должное - материальная наука достигла невероятных высот. Поступившись, правда, наукой о скрытом мире - мире, где мысль столь же реальна, как и железо. Но жилище пожилого ученого, - а не узнать в нем мужа, занимающегося наукой, было бы трудно, - несло на себе слишком отчетливые печати тех самых знаний, которые почти исчезли из мира. Тех знаний, которые открывали путь к содержимому книги! Да что печати, казалось бы, уже отмершие сторожа не пускали гостя к его творению! Кто бы мог подумать, что по прошествии столетий Алхимику придется столкнуться с защитой от мертвых. Да еще и в ситуации, когда эта защита будет работать как раз против него самого.
Сам принцип охраны был не нов. В свое время он тоже ставил подобных стражей, занимаясь исследованиями во славу Царя и России, ставшей ему домом. Ему они никогда не пригодились по-настоящему. Незнакомому алхимику новой жизни - увы. И пригодились, и сработали как надо. На то, чтобы зализать невидимые раны и снова получить возможность касаться мира плоти, ушли дни. Дни, за которые книга могла начать рассказывать свои секреты.
Алхимик уже знал, что его детище встало на путь возвращения в мир живых. Глазами крыса он видел копии. Впрочем, копии как раз пока волновали его меньше всего. Они не несли полной информации. Они не несли в себе мощный инструментарий невидимых непосвященному, спящих глубоким сном слуг. Разбуди которых: и секреты польются из книги потоком. Допустить этого было нельзя. А ведь когда-то он хотел... Да что теперь...
Осторожно протянув несуществующие руки, Алхимик легко коснулся охранной сети, опутывающей жилище, где скрывалось его единственное сохранившееся творение. Его последний рабочий дневник, заботливо превращенный автором в потенциального учителя. Дневник, который должен был бы стать величайшей книгой, если бы автор успел переписать его начисто...
Сеть была не совершенной. Он мог легко касаться ее, он мог смотреть сквозь нее, не тревожа стражей. Но проникнуть внутрь было не в его власти.
Ладно, пока можно ограничиться и наблюдением. Алхимик знал, что терпение и внимание могут преодолеть почти любую проблему. А к каждой защите можно подобрать свой ключ. Бесплотный дух вздохнул - если можно назвать это вздохом - и приготовился к долгому созерцанию.

* * *

- Але, Макс? Привет, куда пропал? - голос Алексея был свеж и бодр, неприятно контрастируя с состоянием самого Макса.
- Я сплю, - недовольно отозвался он, снова закрывая слезящиеся глаза.
- Это в час-то дня? Ну ты даешь! Слушай, тут Артем Николаевич звонил, говорит, что нашел кое-что интересное в нашей книге. Приглашает к себе. Поедешь?
- Да ну... - Макс решил отказаться от предложения. Хотелось спать. И не хотелось терять время на глупости.
Но неожиданно его посетила другая мысль. Все-таки, Артем Николаевич - опытный ученый. Он мог найти что-то, что пока ускользало от Макса. А это могло помочь поскорее завершить распутывание этой увлекательной загадки.
- Ладно, ты заскочишь за мной? - решился хакер.
- Ну да, давай минут через сорок - сорок пять будь готов. Пока!
- Пока... - пробурчал Макс в заглохшую трубку и отшвырнул мобильник куда-то на кровать.
Голова была совершенно чугунной от недосыпа. Вчера он опять засиделся почти до утра. Главное, рассуждая трезво, он и сам не мог понять, что толкало его к столь фанатичному разматыванию старинной нити. В конце концов, книга провалялась под землей кучу лет. Но нет, что-то зудело в голове Макса, побуждая действовать как можно скорее. И сопротивляться этому зову он не мог. Да и не очень-то старался, если честно.
Поскрипывая всеми частями тела, хакер вяло натянул майку и поплелся на кухню включить чайник. Крыс уже давно сидел там, задумчиво догрызая какую-то засохшую корку.
- Завтракать будем? - хрипло спросил его Макс, собирая волосы на затылке в куцый хвостик и скрепляя их черной хозяйственной резинкой.
"А то!" - всем своим видом ответил Грызя, блестя глазами.
- Только звиняй, разносолов нет.
Макс достал из холодильника кастрюльку с вареным рисом и насыпал в блюдце несколько столовых ложек. Подумав, плеснул туда соевого соуса и поставил перед крысом. Грызя вздохнул, но меню принял. Что ж, не каждый же день лакомиться пиццами...
Впрочем, сам Макс приготовил себе такой же завтрак, разве что с поправкой на размер порции. Подумав, покрошил туда остатков подсыхающего сыра.
- Будем, Грызька, как япошки, - резюмировал он. - А вообще, давай, что ли, тоже собирайся. В прошлый раз тебе у физика понравилось. Глядишь, и сегодня конфета перепадет.
Сам Макс о поездке к "крейзи физику" думал вовсе не столь спокойно, как ему хотелось бы. Имя Стяхина напоминало ему о том, чем закончился прошлый визит. Что-то пыталось пройти в квартиру ученого. Что-то темное, непонятное. Конечно, это могло не иметь никакого отношения к находке диггеров. Все-таки, ученый занимался своими исследованиями еще с тех времен, когда Макса и в планах не было. Но интуиция подсказывала, что таких совпадений не бывает. Не должно быть.
Но тем более, любая информация, полученная от "Крейзи", могла оказаться важной. Макс чувствовал, что разгадка содержимого книги чем-то ценна. Важно только не сорваться.
Через полчаса оба обитателя квартиры уже были готовы отправиться в путь. Памятуя о прошлом опыте, Грызю в сумку сажать не стали. Ограничились его честным словом (а молчание, ведь, знак согласия?), что он не будет хулиганить в машине. Слово, Грызя, как ни странно, сдержал...

* * *

Артем Николаевич, наверное, для пущей важности надевший сегодня видавший виды белый халат, довольно раскачивался на стуле, ловко жонглируя при этом здоровенной кружкой чая.
- Вот так вот, молодые люди. Как и ожидалось, анализ на следы некро-полей дал стопроцентно положительный результат. Скажу больше, аж приборы зашкаливает.
- Значит та тревога... - неуверенно начал Алексей,
- Была совершенно логична и объяснима! - радостно подхватил физик. - Похоже, что разум того, кто когда-то эту книгу либо создал, либо с ней работал, еще функционирует. Правда, без физической оболочки... И, думаю, привлеченный книгой он и приходил сюда.
- И что теперь? - спросил Макс, старательно сохраняя на лице равнодушие.
- Хороший вопрос. Ну, защиту жилища-то я как мог усилил. А вот про книгу... Я там полистал немного... Язык - это к историкам. Да и то, найти бы еще специалистов. Эта латынь, которой писали некоторые алхимики средних веков, она почти как шифр. Кто-то когда-то у нас в стране, кажется, составлял пособие по переводу, но где его теперь найдешь...
- А схемы? - как можно более небрежно спросил Макс.
- Схемы... Теоретически, из них можно выжать информацию. Но нужны хорошие вычислительные мощности и несколько операторов-аналитиков. Все-таки это надо совершенно незнакомую и непривычную логику разобрать по кирпичикам...
Макс слегка улыбнулся. "Операторы, вычислительные мощности... Ну-ну" - промелькнуло у него в голове пурпуром триумфа. "Посмотрим, как вы подскочите, когда я вам расшифровку покажу".
- Артем Николаевич, а что вы, тем не менее, про нашего неудавшегося гостя думаете? - поинтересовался Алексей. Существование привидений занимало его куда больше изучения старых книг.
- Ну что я тебе могу сказать, Леш. Это, безусловно, очень интересная тема. Но совершенно вне моей специализации.
- Но разве нельзя попробовать выйти с этим существом на контакт?
- Можно. Но надо соблюдать массу условий и знать кучу правил. Знаешь ли, разум, сумевший пережить физическую смерть, да еще и после нее влиять на мир, а ведь охранная паутина на книгу была наложена уже "мертвецом", оно не так все просто... Ты можешь с уверенностью сказать, что хотел бы с ним встретиться?
- Ну... Страшновато, конечно, чего там... Но ведь как интересно! Это же какой бездной информации может обладать такое сознание!..

Грызя увлеченно шуршал отданной ему в самом начале встречи здоровенной конфетой. Таких он еще не пробовал. Присутствие где-то на границе жилища уже привычного запаха-который-не-запах Того, кто жил у них в детской пещере, а потом приходил сюда же, крыс ощутил сразу. Памятуя о последнем весьма грубом визите гостя в его собственную голову, крыс старался держаться от него подальше, но, раз все вокруг были спокойны, то не слишком волновался и он.
Вообще, Тот на краю жилища вел себя странно. Это было похоже на то, как вел себя сам Грызя в первое время в новом доме с прозрачной стенкой - ползал вдоль почти невидимой преграды, старательно пытаясь нашарить в ней брешь или щель. Только в данном случае никакой особой преграды Грызя не чуял, хотя и угадывал в одном из различимых рисунков не-запахов какую-то плотную сеть. Впрочем, вскоре невидимый силуэт Того замер на одном месте. То ли устал, то ли нашел то, что искал.
Крыс вздохнул от сложности бытия и продолжил потрошить хрустящее сладкое нутро... Внезапно словно тонкое щупальце стремительным рывком выстрелило в его сторону. Инстинктивно Грызя прыгнул от него, но оно, извиваясь, пронзило серое тело насквозь.
Почти как недавно дома, его разум зашатался и закружился в голове, оттесняемый чужой волей. Но на этот раз незваному гостю были нужны не только глаза...

* * *

- Вот такие дела... - закончил изложение своих наблюдений Артем Николаевич.
Только сейчас он с некоторым удивлением заметил, что чай в кружке давно уже выпит, а в руке он держит ту самую книгу, которой и размахивал последнее время.
- Артем Николаевич, - подал голос Алексей, - может, тогда попросить Рыжего покопаться побольше в истории? Ведь примерный период написания книги, как вы говорите, вычислить можно. Ее место захоронения нам тоже известно. Так вполне вероятно, что ее автор оставил свой след в исторических документах? Все-таки, думаю, не каждый мог оборудовать собственный тайник в подземельях столицы.
- Конечно, Леш. Конечно. Правда, должен предупредить, что большинство серьезных исследователей подобных наук действовали скрытно. Особенно те, кто действительно что-то умел. Но вашим поискам можно помочь.
Ученый раскрыл книгу на одной из первых страниц и пальцем отметил строку в нижнем углу:
- Вот это - что-то вроде подписи или личного знака автора. Я уже сталкивался с таким типом оформления рабочих книг средневековых алхимиков. А перед ним, видите, - он показал на две буквы - это должны быть инициалы автора от его "гражданского" имени. Попробуйте.
В этот момент крыс, до этого спокойно поглощавший угощение, выданное ему сразу по прибытию в гости хозяином квартиры - чтобы тот не шарил зря по дому, - как-то сдавлено пискнул и подпрыгнул в воздух.
- Грызь, ты что? - удивленно спросил у питомца Макс.
Естественно, ответа не последовало. Грызя сел на задние лапы и внимательно оглядел людей. Затем не менее внимательно оглядел столы вокруг. После чего посмотрел прямо в глаза старому ученому и, неожиданно для изумленных зрителей, с совершенно равнодушным видом продолжил трапезу.
- Приглючилось ему что-то... - неуверенно предположил Алексей.
- Наверное... - Макса поведение Грызи удивило и как-то встревожило. Он уже научился понимать своего любимца, но сейчас что-то было явно не так. Проклятая квартира...
Тем временем разговор свернул в новое благодатное русло. Листая старинную, сильно распухшую от вложенных пожелтевших листков бумаги записную книжку, Артем Николаевич увлеченно рассказывал о том, как открытия алхимиков прошлого напрямую коррелировали, а иногда и предвосхищали, открытия современности. Рассказывать Артем Николаевич умел, так что не только Алексей, но даже и напряженный Макс вскоре забыли обо всем вокруг.
- О! - наконец ученый откопал искомый телефон. - Простите, господа, мне надо позвонить. Очень хорошему человеку, как раз доке в истории всего, связанного с Москвой. Поможет вашему, хе-хе, Рыжему в его исследованиях.
Макс потряс головой и посмотрел на Алексея. Быстрые переходы старого ученого порой ошеломляли.
- Алло, Михаил Никифорович? Привет, привет, дорогой, узнал?... - Артем Николаевич, прижимая трубку дешевого радиотелефона к уху, вышел в соседнюю комнату, сделав знак, что скоро вернется.
Первым прокомментировал происходящее Алексей:
- Хорошая идея! - обрадованно обратился он к другу. - С такой поддержкой Рыжий точно что-нибудь выцедит из архивов. Да и ему хорошая практика будет. Глядишь, насобирает себе материалов сразу на диплом и пару курсовиков.
- Как-то он слишком быстро перескакивает с мысли на мысль... - пробурчал Макс, отыскивая взглядом Грызю. - Эй, ты куда!
Застигнутый врасплох грызун быстро оглянулся на крик и коротким прыжком нырнул внутрь одной из вместительных полок, прикрепленных над соседним столом.
- Ты куда, зараза, сожрешь же чего-нибудь! - снова ругнулся Макс, подскакивая к столу и пытаясь оценить происходящее в нутре глубокой, захламленной разнообразными вещами полки. Оттуда раздавалось яростное шуршание, звяканье и скрежет.
- Что он там нашел? - удивился Алексей, тоже привставая с места.
- А хрен его знает... - Макс запустил руку вслед за питомцем, пытаясь нащупать гибкое тельце в недрах старых завалов непонятного назначения.
Дальше действия стали разворачиваться со стремительностью лопающейся лампочки.
- Да трудно сказать какой год... - Артем Николаевич вернулся в комнату, продолжая говорить по телефону, и изумленно вскинул брови, глядя на манипуляции Макса.
Грызя внезапно вынырнул с другого края полки, спрыгнул на стол, пробежался и перепрыгнул на соседний стол, где лежала раскрытая на первых страницах книга древнего алхимика.
Артем Николаевич как раз начал приподнимать тяжелый переплет за край, собираясь что-то зачитать собеседнику. Серая молния метнулась прямо к его руке, и в воздухе блеснули кривые белые зубы.
- Твою!.. - вскрикнул Артем Николаевич, отдергивая руку и от неожиданности роняя телефон.
Пространство прорезала дуга редких красных капель. Книга, шелестя страницами, бухнулась на пол. Туда же моментально спрыгнул и крыс, успевший подхватить со стола брошенный им перед коварным укусом какой-то блестящий предмет.
Макс и Алексей одновременно бросились к месту событий, но помешали друг другу и на секунду замешкались. Не теряя времени, крыс вскочил прямо на желтые страницы и комичным жестом протянул к потолку передние лапки с зажатым в них массивным перстнем, сверкающим ярким и неестественно розовым камнем.
Где-то в комнате истошно взвыл какой-то прибор, внезапно замигав лампами и замельтешив стрелками измерителей. Где-то в соседних квартирах заскулила собака. Свет в помещении резко померк, как будто всасываемый вспыхивающим кристаллом. Стоящий в молитвенной позе крыс что-то пропищал.
- Не надо! - испуганно воскликнул грызуну Артем Николаевич, с отчаянием вскидывая ладони перед собой. - Он же заряжен. Полностью!
Ничего не понимая, Макс прыгнул, намереваясь сбить крыса с книги. В тот же миг тот обернулся, встретился глазами с человеком и решительно пискнул, с размаху опуская перстень на желтые страницы.
Весь свет, что собирался внутри розового кристалла, вырвался на свободу яркой, глушащей зрение вспышкой. Макс ощутил мягкий, но сильный толчок в корпус и его прыжок прервался сантиметрах в сорока от цели. Шелестя, со столов и полок посыпались сдутые порывом ветра листки бумаги. Само пространство как будто колыхнулось в комнате и сомкнулось вокруг того места, где стоял крыс.
После этого наступила тишина. Только отдельные документы все еще шуршали, оседая на пол, да поскрипывало где-то перо самописца.
Наконец послышался глухой голос Артема Николаевича:
- Помогите крысу. Ему сейчас хуже всех.
- Сейчас... - где-то завозился Алексей.
Макс поднялся на руках и попытался оглядеться. Взор застилала какая-то зеленая пелена от яркой вспышки. Все произошло за считанные секунды - от возвращения в комнату Артема Николаевича с телефоном и до непонятного возмущения пространства, почему-то так пугающего своей неправильностью... Мозг хакера просто не успевал переварить увиденное.
Наконец, сквозь яркую муть стали проступать отдельные силуэты. Лысый человек, присевший рядом, определенно должен был быть Алексеем. В руках у него Макс разглядел темное тельце.
- Артем Николаевич, он живой, но глаза закрыты.
- Нормально, Леш. Очнется. Его слишком грубо использовали. Для его размеров такая отдача энергии - слишком большой шок.
- Использовали? - Макс непонимающе вгляделся в кровоточащий палец ученого, который тот задумчиво рассматривал, поворачивая из стороны в сторону.
- Ну да. Я слишком поздно догадался. А ведь двигался он не совсем по-крысиному. Типичный случай манипулирования чужим сознанием. Ха!
Артем Николаевич поднял телефонную трубку и положил ее на стол, убедившись, что от удара та все равно выключилась.
- Леш, ты положи его рядом с остатками конфеты. Да подстели что-нибудь. Очнется.
Макс сел на полу, стараясь протереть глаза. Наконец он понял, чего не хватало в окружающем пейзаже. Почему было как-то пусто.
- Книга! - сдавленно вскрикнул он, уставившись на то место, где видел старинный том в последний раз менее минуты назад.
- Да, Максим, книги нет. - Голос ученого был усталым, но спокойным. - Только что наш серый друг, не добровольно, правда, совершил довольно сложный и умный пасс. Спрятав от нас книгу весьма далеко.
- Но как?! Он же - крыса! - Максим все еще не мог понять произошедшего, ошалело переводя взгляд с ученого на серое тельце, которое поглаживал Алексей.
- Максим, кто-то очень ловко проник в сознание твоего питомца. Заставил его поработать за себя. И я думаю, логика подсказывает, что это был наш прошлый гость. Наверное, он понял, что ему не удастся пройти защиту этой квартиры. Вот и нашел себе отмычку в виде податливого на манипуляции зверя. У индейцев такие штуки считались некогда обыденным делом - про шаманов читал, наверное?..
- Артем Николаевич, вам помощь нужна? - вмешался Алексей, кивая на окровавленный палец ученого.
- Нет, Леш, спасибо. У меня только царапина. Точнее, укус. Но какая хитрость! Ведь ему не только нужно было заставить меня бросить книгу - ему нужна была хотя бы капля человеческой крови! Крысиная не годилась бы для работы с "египетской батарейкой"...
- С чем? - Макс наконец приподнялся и провел рукой по полу в том месте, где последний раз видел книгу. Пол был чист и прохладен.
- Это наше условное название такое было. Египтяне в свое время наловчились в своих пирамидах заряжать разные кристаллы энергией впрок. А мы вывели формулу наиболее оптимальных структур и процесса зарядки. То кольцо, что использовал твой, Макс, питомец - один из лучших опытных образцов. Еще и оформленный, к тому же, в красивый предмет... Эстетствовали ребята по молодости... Жаль...
Артем Николаевич наклонился и поднял с пола откатившийся перстень. Металл самого кольца остался прежним, но кристалл помутнел и потемнел.
- Все, сгорел. При резком освобождении больших потенциалов структура минерала портится. Да и не рассчитан он был на такие действия... Его, как я помню, тоже для врачей разрабатывали... Как вспомогательный инструмент к "Жезлу номер восемь"... Жаль... Ладно, а что у нас тут понаписало наше железо?
Артем Николаевич задумчиво склонился над самописцем, разбирая хаотичную вязь тонких кривых.

* * *

Удалось! Несуществующее тело Алхимика так и бурлило радостью. Конечно, ему пришлось пойти почти что на крайние меры. Пришлось зело рискнуть, но грех ученому мужу было упустить столь удачный момент. Смелым сопутствует удача: неизвестно, что бы вышло из его драгонады, если бы не подвернулся вовремя такой мощный источник энергии!
Алхимик изначально предполагал, что в рабочем кабинете алхимика современности он должен суметь найти среди разнообразных заряженных предметов что-нибудь, что позволит ему, действуя через податливого крыса, как-то отобрать книгу. Либо, если бы пришлось, уничтожить ее.
Но все сложилось еще удачнее. В вещах его живого коллеги он нашел поистине бесценный артефакт, созданный кем-то с любовью и знанием дела. Какой хороший был накопитель, жаль, что не выдержал разряда. Алхимик даже не представлял себе, где и в какое время добывались кристаллы, столь хорошо вбирающие и сохраняющие энергию. Жила таких камней стоила тысячи алмазных! Наверняка это что-то новое. Впрочем, главное, что он смог воспользоваться этой находкой. Кровь хозяина жилища дала ему необходимую связь с кристаллом, разум и тело крыса стали руками, осуществившими работу по настройке и витью сети заклинания. Боги свидетели - такой виртуозной работой с диким зверем не могли похвастаться, наверное, последователи любой школы Европы! Если бы не опыт общения с народами дикого севера, возбудившими некогда любопытство исследователя, что бы он делал сегодня... Воистину, любой народ несет в себе свою жемчужину знаний, отрицать которые - суть профанация и гордыня.
Впрочем, помогло и то, что зверек фактически вырос внутри книги, буквально пропитываясь ее магией. Может, если бы не это, получить над маленьким телом контроль, который никогда не удавался с дикими и посторонними животными, так и не удалось бы. В любом случае, теперь журнал был спрятан надежно. Не навсегда, конечно, но этого хватит, чтобы продумать дальнейшие действия и закрепить успех. Ждать он умел.
Теперь - в свой "дом". Отдыхать и восстанавливать силы. Впрочем, Алхимик искренне надеялся, что больше так выкладываться ему не придется...

* * *

Информационные узелки, жизни, составлявшие Город, мелко суетились. Наблюдать за ними было интересно. Какой всплеск, какая насыщенность информации! Можно было бы привычно насладиться созерцанием, если бы не один фактор. Участники событий думали, что вопрос решен. Но Город-то знал, что сеть судьбы, связавшая жизни этих существ воедино, еще далеко не распутана.
Плохо то, что неразрешенность ситуации продолжала представлять угрозу нормальному току жизни. И интерес к происходящему со стороны непонятного Городу, кажется нарастал. Непонятное, конечно, возбуждало, но угроза так и растекалась по струнам данных неприятным, жирным пятном...
Стоит ли вмешаться в ход событий, раз в них и так уже вмешиваются игроки со стороны?.. Эта проблема стоила осмысления...
Информация, перетекавшая от человека к человеку, от деревьев к проводам ЛЭП, от тараканов к магнитным волнам - все это принялось неторопливо переваривать поставленный самому себе вопрос.

* * *

- Итак, попробуем резюмировать наши рассуждения и наблюдения.
Артем Николаевич еще раз пробежал взглядом лист самописца и оттолкнул его от себя.
- Во-первых, наш первый незваный гость, бывший хозяин-хранитель книги и тот, кто гнусно воспользовался хрупким здоровьем этого пушистого зверька, - ученый похлопал по заду Грызю, вяло нюхающего сырную корку, - одно лицо. Если, конечно, можно так выразиться.
Алексей нахмурился и наконец-то сформулировал давно беспокоящий его вопрос:
- Артем Николаевич, но зачем именно крысой пользоваться? А не кем-то из нас?
- Правильный вопрос, Алеша, но давай по порядку. Итак, этот некто когда-то то ли создал, то ли владел книгой. И она для него была настолько важна, что он, уже умерев, или погибнув, нашел в себе силы наложить на нее охранные, э-э-э, ну, скажем, заклинания. В основном на сохранность от порчи временем. Частично, кажется, на необнаружение. Думаю, этим объясняется и то, как долго вашу пещеру никто не находил.
Артем Николаевич снова подтянул к себе лист и еще раз окинул взглядом кривые самописца и свои помарки.
- Потом этот некто проследил за книгой и попробовал прийти сюда. Тут сработали мои сторожа и, думаю, изрядно потрепали его силы. Потому такая долгая пауза в несколько дней. Однако сегодня он сумел найти где-то щель в моей защите и получил возможность действовать через посредника. Но!
Ученый поднял в воздух указательный палец и оглядел слушателей.
- Но крысом ему было воспользоваться легче всего. Во-первых, у животных значительно ниже порог сопротивляемости, поскольку их сознание проще организовано. Во-вторых, полагаю, крыс от долгого физического контакта с книгой был как бы заряжен сходным потенциалом. А может, этот некто с детства крысят приручал для возможного использования в будущем... В общем, он проник дистанционно в комнату, завладел контролем над телом и разумом крыса. Но!
Артем Николаевич снова оглядел слушателей.
- Ему не хватило бы сил крысиного организма на какие-либо эффективные действия. Тогда он усыпил нашу бдительность, нашел подходящий артефакт, которым мог воспользоваться - кстати, это говорит о хорошей образованности, западные алхимики подобными накопителями почти не пользовались, - и организовал "схлопывание" книги в пространстве. После чего бросил выжатого крыса и ушел.
- Что значит "схлопывание"? - поинтересовался Макс.
- Ну... Как объяснить... Условный термин, конечно... В общем, реально книга как бы никуда не исчезала. Но наше привычное пространство ее словно обтекает, выбрасывая из своей реальности. Когда-то над такими вещами работали, но, насколько мне известно, безрезультатно. Знаю только, что физически книга привязана к координатам комнаты в нашем понимании географии. И в то же время в ней отсутствует. А как это сделать и, главное, как ее вернуть... Не знаю. И вряд ли смогу когда-либо разгадать. Очень сложная тема... - Артем Николаевич вздохнул. - Эх, поговорить бы с этим привидом... По-дружески... Как ученый с ученым...
- Так что книги у нас теперь нет? - подвел итог мрачный Макс.
- Да, Максим. Пока нет. Если энергосеть построена правильно, то это может быть надолго. А то и навечно. Не знаю. А может и истаять - тогда книга должна вернуться в нашу реальность... Не знаю. Это очень пограничная область... И почти не изученная... Будь у меня под рукой наше старое Ка-Бэ, я бы мог еще попробовать что-то сделать, но сейчас...
- То есть, Артем Николаевич, - встрял Макс, - вы бы сами не смогли такое повторить?
- Максим, мне кажется, что ты меня принимаешь за колдуна, а то и мага, - улыбнулся ученый. - А я - просто методичный исследователь. Мы научились что-то измерять. Что-то регистрировать. В отдельных областях поняли крохи базовых принципов и сумели подобрать соотношения формы и состава. Понапридумывали собственной терминологии. Но главный результат всех многолетних работ - мы всего лишь точно узнали, что что-то есть. И что когда-то люди знали об этом больше. Все. Я не владею и сотой долей тех знаний, которыми оперировали настоящие алхимики и колдуны. А они не владели нашей наукой - более фундаментальной, но такой прагматичной. За ними стояли века опыта и передававшихся наблюдений. Мы можем пытаться лечить отдельные болезни, находить руды, подслушивать... Немного, но что-то мы можем. А вот так вот свернуть пространство - об этом я не могу и мечтать.
- Представляю, сколько бы военные отдали за такой фокус! - фыркнул Алексей.
- Да. Только наркоторговцы, думаю, еще больше. И террористы. Так что, Леш, может, оно и к лучшему, что мы пока научились воспроизводить далеко не все умения наших доблестных предков?..

* * *

Только дома, лежа за прозрачной стенкой своего гнезда, Грызя смог успокоиться по-настоящему. Воспоминания ужасали и угнетали, заставляя серое тельце содрогаться крупной дрожью. Ощущение потери контроля над телом и мыслями - оно продолжало преследовать его. Такое трудно забыть даже беззаботному грызуну. Это был настоящий, глубокий страх.
Утешало только одно - в действиях Того, манипулировавшего им, Грызя не чувствовал угрозы или злобы. Просто необходимость. Но это знание не избавляло от ощущения собственного бессилия.
"Больше - никогда. Не поддамся" - думал крыс, понимая, что выполнить обещание будет скорее всего не в его силах. На всякий случай он снова представил себе картину той сети запахов-которые-не-запахи, которая удерживала Того на расстоянии в доме пожилого самца-человека. Смутные воспоминания о своих действиях под чужим управлением говорили, что всеми этими линиями тоже можно управлять. Даже его крысиным разумом. Впрочем, обдумывать такую сложную мысль было трудно. Непривычно.
Еще раз представив себе спасительную, как он надеялся сеть, Грызя вздохнул и закрыл глаза. Нужно было восстанавливать силы. На усталое тело сон свалился как гора песка. Через десяток секунд крыс уже бегал по волшебной стране грез. Там же, во сне молодой крыс нашел клубок разноцветных нитей и принялся носиться по дому, сплетая из них подобие запавшего в память узора. Это была веселая игра. Создавать хаос из ниток и ленточек Грызя любил и наяву.
Наяву же в это время его хозяин снова комфортно уселся в свое кожаное кресло на колесиках и приготовился штурмовать загадку книги. Оригинал был, похоже, утерян. Но у него осталось достаточно материалов для работы. Кто-то пытался помешать друзьям покопаться в находке. Тем более, лишнее доказательство, что есть в ней что-то ценное. Есть. Не может не быть.
На всякий случай, припомнив события с исчезновением старого тома, Макс споро набрал свои выкладки на компьютере, прикрепил к ним сканированные изображения страниц оригинала, послужившие источником для исследований и, дозвонившись до провайдера, закачал это все защищенным паролем архивом на доступный ему веб-сайт. Эту страничку они когда-то создавали с друзьями, да так и забросили. С тех пор сайт работал как временное хранилище для передачи различных файлов между группой посвященных. Да и то все реже.
- Пусть попробуют теперь уничтожить все сразу, - бормотал Макс, записывая те же материалы на компакт-диск и запихивая его вглубь книжной полки. - Пусть попробуют сначала найти...

* * *

Загруженный новыми данными и заданиями, Рыжий с удовольствием встретился со знакомым Артему Николаевичу историком. События, с которыми столкнулись друзья, будоражили юношу. Да и перспектива легко поиметь тему для будущих дипломов и курсовых работ вдохновляла. Одним словом, и без того легко загорающийся студент энергично принялся за поиски информации. Глубочайшие знания Михаила Никифоровича вместе с его разнообразными связями в архивах и библиотеках быстро позволили сузить сферу поиска и найти маяки в пыльном море исторических документов.
Разумеется, учитывая скудность исходных данных, трудно было найти однозначные следы, ведущие прямо к находке диггеров. Но грамотная работа в архиве способна на куда большие открытия, чем кажется непосвященным. Через некоторое время Рыжий уже примерно представлял, какие направления могут стать перспективными. Выбив в институте разрешение два дня не ходить на занятия и поработать с архивами, к пятнице юноша уже смог свести свои находки воедино. Желая поскорее поделиться информацией с друзьями, юноша не поленился набрать текст на компьютере и в тот же вечер сбросить на электронные адреса Андрея, Алексея и Макса. "Мыла" - адреса Артема Николаевича он не знал, но Алексей пообещал передать текст ученому. Так в вечер пятницы покрытая прахом забвения история Алхимика быстрыми электронами разнеслась по Москве:

"... Из ряда второстепенных документов и нескольких попавших в архивы писем следует, что еще со времен первого царя Ивана Грозного при российских правителях тайно находились советники, занимающиеся "чернокнижием" и алхимией. Причем свидетельства о таком советнике проскальзывают еще с 1547 года, непосредственно начала правления Ивана Г. Их существование не афишировалось в официально православном и богобоязненном государстве, более того, скрывалось от церковников, но их советами пользовались в самых разных делах - от политики и разведки и до создания новых сортов металла и более совершенного оружия. Имена их неизвестны. От некоторых сохранились клички.
Самое интересное, что примерно в том же районе, насколько можно судить по описям, где мы нашли подземную комнату, на поверхности находилась лаборатория одного из таких "советников", функционировавшего в начале правления Петра I. Можно заключить, что он участвовал в формировании планов по развитию пушечного литья, химического производства, а также обещал царю найти какой-то особый путь подъема России и продления лично царского долголетия. Вполне может быть, конечно, что лаборатория досталась ему по наследству от предшественников.
Собственно, в документы этот "Алхимик" попал в основном благодаря своей гибели. Один из придворных, частично посвященный в тайну данного советника, в 1701 году записал в своем дневнике, что загадочный исследователь несколько недель не показывался на аудиенциях, после чего прибежал однажды весь заросший, исхудавший, но светящийся радостью. О чем они говорили с Петром неизвестно, но после его ухода самодержец был взволнован и довольно потирал руки. Учитывая, что период для России после тяжелого разгрома на Нарве был непростым, это привлекло внимание окружения. Однако в ту же ночь в городе прогремел взрыв "подобный пороховому, но более яркий и менее громкий", а наутро пожарная команда была отправлена разгребать остатки тайного дома-лаборатории Алхимика. Его тело было уничтожено почти до невозможности опознания, разорванное на куски. Дом был полностью разрушен, а подвал, где, как думали, была основная часть лаборатории - безнадежно завален оплавленным камнем.
По личному приказу царя после неудачных попыток откопать хоть что-то из записей советника, остатки дома были снесены, а земля выровнена. Позже на этом месте построили какое-то государственное учреждение обще-бюрократического свойства. Особо подчеркнуто, что несколько раз автор записок слышал от сокрушенного пропажей советника государя фразу, что найти хотя бы "рабочий журнал сего умника".
Позже Петр I выписывал еще нескольких алхимиков из Европы, но они долго в столице - уже Петербурге - не задерживались. Очевидно, возможности технических наук со временем отвратили царя от мистики.
Из всего этого я взялся бы сделать вывод, что мы могли найти подземную часть лаборатории этого "советника". Точнее, ее кладовку. Тем более, что ходы существовали задолго до описываемого периода и уж разным "алхимикам" должны были быть хорошо известны. Думаю, что эта комната могла быть самой дальней в системе лаборатории и использоваться как особая библиотека или долгосрочный склад тайных материалов.
Как ни лень, но, возможно, было бы не лишним сходить туда еще раз, уже осмотрев все более внимательно.















Рыжий.
ЗЫ. Народ, в следующий раз к АН я иду с вами! Иначе развод и тумбочка где положено."

* * *

Грызя прозондировал атмосферу в комнате и недовольно тряхнул головой. Последнее время их с Максом жилище стало меняться. Раньше по своей гамме запахов оно почти ничем не выделялось из окружающего мира. То есть выделялось, конечно, как и любое жилище, но это в мире обычных запахов.
А вот картина запахов-которые-не-запахи быстро набирала насыщенность и плотность. Становилась больше похожа на жилище старого самца-человека, о котором Грызя до сих пор вспоминал с содроганием. Только у того картина этих не-запахов была вся смешанная, лоскутная. Местами они были свежими, местами старыми до полного выцветания... А вот в их доме теперь выстраивалась некая сеть. Сеть, имеющая уже зачатки собственной системы. Первые узоры какого-то сложного рисунка.
Впрочем, после всего, что пришлось пережить юному крысу, он стал относиться к запахам-которые-не-запахи иначе. До недавнего времени они были просто очередным описательным элементом мира. Признаком чего-то, сигналами, как и многие обычные запахи.
Теперь же он начинал понимать, что за их струящимися нитями таится нечто иное. Некая сила. Или силы - ведь цвета не-запахов были разными... И смутно, отрывочно вспоминая то, как под волей чужого разума он в своей крохотной голове сплетал эти разноцветные нити, заставляя их и в реальном мире выстраиваться в четкие узоры, Грызя догадывался. Начинал осознавать, что через эти незримые и неосязаемые нити очень даже можно влиять на осязаемый мир.
"Да," - думал крыс, беспокойно прощупывая изменяющуюся паутину, разрастающуюся в их доме,- "Это силы. Не просто запахи. Только зачем они нам?..". Теперь он знал то, что не знала его стая. Знал, что его угораздило родиться не просто в месте, где присутствует странный, не понятно чем уловимый запах. Он родился в месте, где сплетались мощные, пугающие и очень опасные для неосмотрительных крысов силы... И, признаться честно, всем этим знаниям крыс с радостью предпочел бы хороший кусок сыра... И где-нибудь подальше отсюда.
- Оп-па, Грызька! - вдруг заговорил Макс, как всегда сидящий перед мерцающим экраном. - Ну надо же. Неужели Рыжему наконец-то удалось в пыльных архивах что-то по-настоящему стоящее раскопать? Вот уж не ожидал...
Смысл фразы был Грызе непонятен, но он легко чувствовал в Максе смесь возбуждения, интереса и какого-то пренебрежения. И это ему теперь тоже не очень нравилось. Макс, как и его дом, становился странным.
- Ха! Это, кстати, многое объясняет... - продолжил Макс уже потише. - "Самодержец был взволнован и довольно потирал руки". Знаю я, отчего он руки потирал. Теперь, кажется, знаю... Ну что же... Лишнее подтверждение того, что я на верном пути... Главное... - Макс беспокойно оглянулся по сторонам, и продолжил уже для себя самого - главное, чтобы теперь никто не помешал... А вообще, дорогой Алхимик, раньше надо было из могилы лезть. Раньше. Пока мы твою книжечку не унесли. Теперь поздно. Вот увидишь, я твое исследование закончу... И никаких взрывов... Чем же тебя, кстати, любопытно, так долбануло?..
Грызя вздохнул и закрыл глаза, раздумав вылезать со своей полки. Очень ему не понравилось, как с последними словами Макса зашевелился странный клубок, тонкое плетение сил, последние дни неотрывно висящий рядом с хозяином. Когда же он появился?.. Этого крыс не помнил. Раньше, все-таки, когда силы были для него только запахами-которые-не-запахи, он не очень внимательно приглядывался к ним. Теперь этот полуживой клубок его очень, очень тревожил.

* * *

Остаться ли ему зрителем в этом спектакле - как почти всегда, - или выйти к кулисам и повлиять на участников спектакля?.. Примерно так, наверное, звучали бы размышления в голове обычного горожанина. Для Города они звучали иначе. Ведь и головы-то у него, строго говоря, не существовало. Но смысл был бы передан верно.
Так идти ли ему за кулисы, или остаться в уютном полумраке зала?..
А если идти, то кого из актеров, составлявших, в конце концов, его собственное существование, использовать для прямого воздействия? Наверное, самого отдельного из них... Опять же, ведь он сам виноват в развитии неблагоприятных событий, не так ли?..
Вопросы этот эфемерный разум всегда задавал себе сам. И сам на них отвечал. Увы, партнеров для общения пока не существовало. Или же он просто не знал, где их искать...

* * *

Андрей оглянулся на группу и тут же остановился, ругнувшись на себя самого.
- Простите, Артем Николаевич, - искренне извинился он, когда группа нагнала его. - Виноват. Мы давно вместе ходим, уже привыкли к темпу друг друга. Передохнете?
Пожилой ученый с кряхтеньем разогнулся - наконец-то потолок поднялся выше полутора метров, - вытер лоб грязным рукавом и задумчиво посмотрел на затертый глиной манжет куртки. Потом перевел взгляд на суровое лицо Андрея.
- Да ладно, Андрей. Все нормально. Давненько я так не пачкался, конечно, давненько... Ничего, я еще попыхтю. Да и груза у меня все-таки нет. Сами, бессовестные, все забрали. Так что ничего... Ведите...
Андрей поправил налобный фонарь и еще раз оглядел группу. Взять на заметку: рюкзаки сегодня у народа были существенно больше и тяжелее обыкновенного. К нехитрому скарбу однодневного, без ночевки, похода диггеров прибавился десяток металлических лабораторных коробок с непонятными приспособлениями ученого. Это тоже замедляло компанию. К счастью, торопиться реальной надобности не наблюдалось.
"Думаю, ребята, часа-полутора мне должно хватить на все про все," - вспомнил Андрей слова Артема Николаевича, когда они обсуждали план этой маленькой экспедиции. И по старой военной привычке зафиксировал в голове эту цифру. Полтора часа ученому, максимум два часа на эвакуацию, если что. Не страшно. С тем, что необходимо снова посетить недавно открытую группой Андрея "пещеру" тогда согласились все. Вот только чего они ожидали?.. "Понимать мотивы бойцов твоей группы так же важно, как и мотивы противника" - учили бывшего капитана спецназа ГРУ.
Еще раз подфокусировав отражатель своего фонаря (настоящий фирменный "Петцл", на которой было не жалко затраченных в свое время денег - не то, что "совковый циклоп" у того же Макса, хотя тот-то уж мог бы себе позволить что и получше), капитан просканировал лица стоявших перед ним, стараясь сделать это незаметно.
Рыжий, замыкавший шествие, сиял и подпрыгивал от любопытства. Самый молодой член группы, непоправимый романтик. Он так и не простил себе и жизни того, что не был лично свидетелем необычных приключений в квартире Артема Николаевича. В сами приключения он верил безоговорочно.
Алексей. Умный и взвешенный инженер, привыкший полагаться на логику. Он был свидетелем всех загадочных событий. И тоже верил в их реальность, несмотря на мистическую составляющую. Это убеждало Андрея больше всего остального. Алексей зря волноваться не станет. Однако для него все происходящее - скорее некий интересный полу научный полу эксперимент, к которому он подходит больше как к абстракции.
Теперь Артем Николаевич. Его Андрей не знал, но азарт и страсть охотника за знаниями трудно было скрыть. Несомненно, очень умный и очень много видевший человек. Человек, чьи долгие годы забытого всеми труда вдруг снова потребовались миру. Пусть пока только в лице небольшой группы разношерстных диггеров. Он идет выполнять свой долг. И утолять свой голод.
А вот с чем идет на это сам Андрей?.. Хороший вопрос. Раньше во всякую мистику и колдовство он не то, чтобы не верил, но скорее не допускал мысли столкнуться с этим самому. Его непростой жизненный опыт и два года войны научили к 29 годам жить прагматически. И стараться не верить тому, чего не видел и не щупал лично. В то же время, его страсть к исследованию древних, законсервировавших в себе века подземелий, шептала, что в мире есть место необычному. Неосознаваемому или забытому. До сих пор первая установка однозначно превалировала в жизни Андрея.
Но сейчас... Когда двое из его проверенных друзей твердо верят, что стали свидетелями и участниками чего-то потустороннего... Когда с ними идет чуть ли не непризнанный нобелевский лауреат, положивший свою жизнь на исследования этого самого потустороннего... А ведь Андрей с самого начала знал, что находка таит в себе опасность. Знал, потому что привык верить инстинктам, спасавшим его жизнь в кровавых горах... Только знание это было иррациональным, а потому было задвинуто на антресоли мозга.
И вот, он все-таки был прав. Неужели его прагматизм и уверенность в том, что жизнь он уже видел со всех сторон, дадут трещины? Каким станет новая для его мироощущения жизнь с этим знанием?..
Поддернув головной платок под лямками фонаря и привычно пробежавшись на обратном пути рукой по выпуклостям карманов, проверяя целость укладки, он быстро сверился с картой Алексея и снова повел группу в гулкую темноту. Все философские вопросы скоро и так разрешаться тем или иным образом. Жаль только, что Макс сегодня не пошел. Как-то было бы правильнее завершить историю в полном составе, как она начиналась. Да и шутки Макса обычно неплохо скрашивали путь.
До бывшей "библиотеки" было еще около часа пути.

* * *

Древняя комната-пещера, которую для себя компания уже привыкла именовать библиотекой, ничуть не изменилась с последнего посещения диггеров. Все те же продавленные вовнутрь кирпичные стены, все та же вековая пыль, рассыпающиеся сундуки и писк брызнувших от света крыс.
- Похоже, после нас тут никого не было. - Андрей внимательно осмотрел следы на полу. - Правда, тут все равно и брать больше нечего - все рассыпается. Вы аккуратнее, Артем Николаевич. И со стенами осторожнее - кладка совсем обветшала.
- Хм... - физик задумчиво вгляделся в неустойчивые кирпичи стен, неловко фокусируя на них луч своего фонаря. - А, кстати, кладка-то поверх другой сделана. Ох, не молодые это помещения, не молодые... Ладно, где вы говорите, ребята, книгу нашли?
- Вот тут, Артем Николаевич, - Рыжий подошел к остаткам развороченного Максом сундука. - Вот тут она лежала. Макс еще стенку разрушил, потому что крышка совсем заржавела. А крыс прямо в книге был - потом уже дома заметили.
- Может, и приржавела... - ученый согнулся над сундуком и задумчиво ковырнул металл крышки. - Молодые люди, посмотрите пока стены - нет никаких потайных ниш или дверей. Хорошо? А я пока по другим сундукам быстренько пройдусь и буду технику разворачивать.
- Конечно, Артем Николаевич.
- Сейчас я вам все коробки подготовлю, - Алексей скинул рюкзак и принялся расшнуровывать клапан. - Давайте, народ, ваши рюкзаки сюда.
Пока Алексей возился с распаковкой укладок, а пожилой ученый с любопытством обследовал труху древних сундуков, Рыжий с Андреем не без энтузиазма начали осматривать стены. Приключение начиналось. Артем Николаевич был прав - во многих местах из-под крошащегося и расходящегося кирпича выглядывала старая, сложенная без раствора кладка из тесаных светлых камней.
- Андрей, неужели это еще периода строительства Белокаменной? - радостно спросил Рыжий, тщетно пытаясь найти хоть какой-нибудь тайник.
- Наверное. А потом уже евроремонт кирпичом сделали...- согласился капитан. - Ты особо-то не ковыряй, нож попортишь. Не думаю, что тут тайники могли сохраниться незаметными. Смотри, как стены покорежило. Давит земля, давит...
- Андрей, - юноша понизил голос, - а как ты думаешь, что хочет Артем Николаевич сделать?
- Ну, он же говорил. Поставит что-то типа маяка для привидения, что к нему приходило. И некий усилитель сигналов... Попробует поговорить, наверное?
Рыжий бросил быстрый взгляд на грубоватое лицо Андрея, словно высеченное из того же камня, что и окружающие стены. Разводы грязи особенно сильно выделяли белое пятно ожога на его шее - еще одну зарубку войны. Лицо было бесстрастным, как обычно.
- А тебе не страшно?
- Знаешь... Если честно, конечно есть немного. - Андрей пожал плечами. - Но, думаю, если бы этот дух нам зла хотел и мог - мы бы уже это почувствовали. Да и вряд ли он страшнее бандитов чеченских. А с ними мы справлялись. Справимся и со всем остальным.
Андрей ободряюще похлопал Рыжего по плечу. Конечно, его не меньше остальных брала оторопь от перспективы "связаться с привидением", но показывать этого было нельзя. Особенно, перед совсем молодым Рыжим. Все-таки, он - капитан, должен быть или хотя бы выглядеть надежной опорой. Да и в самом деле, первый раз, что ли, рисковать... Тут хотя бы можно совершить и узнать что-то уникальное. В горах он просто работал. Винтик большой, безликой машины.
- Артем Николаевич, все чисто! - через некоторое время звонко отрапортовал Рыжий. - Ничего не нашли. Комната и комната. Вход только тот, через который мы попали. На нем и остатки единственной двери.
- Хорошо. - Артем Николаевич, освоившись с обстановкой, ловко соединял вместе детали какого-то довольно массивного прибора. - Кстати, диггеры, а скажите-ка мне, почему эту комнату не нашли раньше? Если оставить в стороне мистику?
- Сложно сказать точно, - задумчиво ответил Андрей, подходя к ученому. - Во-первых, сам ход, который сюда ведет, был почти завален и начинался в достаточно глухом отрезке тоннелей. Это мы уже его расширили по возможности, и то, помните, пролезть было непросто. Потом, мы сами случайно обратили внимание на этот завал. Мало ли оползней в старых тоннелях.
- К тому же эти районы были обследованы авторитетными группами диггеров, закартографированны ими, и с тех пор считаются изученными. Может, потому никто и не ковырялся в них с тех пор подробнее... - Алексей с любовью посмотрел на свою карту, лежащую поверх скинутого рюкзака Андрея. - Как все это закончится, обязательно пошлю свои добавления на сайт московских диггеров. Не каждому удается добавить в карту такой любопытный кусочек...
Андрей поморщился.
- Растащат... - недовольно буркнул он.
- Так все равно растащат, Андрей. А мы можем сперва все историкам рассказать. Захотят - пусть все это выносят и изучают.
Артем Николаевич со щелчком подключил к собранной конструкции разъем небольшого свинцового аккумулятора.
- Готово.
Голос ученого стал почти торжественным. Рядом с собой он положил вынутую из металлической кассеты колбу с надежно залитой парафином пробкой. Внутри колбы было что-то мутно-темное.
- Значит так. Если что-то начинает идти не по плану. Если кто-то почувствует угрозу - раздавите стекло колбы. Там аналог той защитной системы, которая у меня дома стоит. Должен сработать. Один раз, но заряда хватит на достаточно чувствительный удар. На практике это никто не испытывал, но в других экспериментах "раствор Корчаева" всегда срабатывал.
- А в чем суть? - полюбопытствовал Алексей.
- Этот раствор, будучи подвергнут ряду электрохимических воздействий, способен на недолгое время - до суток - менять свою структуру и "записывать" в себя матрицу той энергосистемы, воздействию которой подвергается, одновременно накапливая энергию на ее исполнение. При разрушении сосуда накопленный заряд вырывается через записанную матрицу, что приводит к ее однократному срабатыванию. Матрица охраны же, как мы видели у меня дома, была вполне себе рабочей. Ее я и записал сюда. Надеюсь...
Ученый огляделся вокруг и повернул какую-то ручку настройки на ребристом ящичке со стрелкой индикатора.
- Этот прибор - маяк. Он будет генерировать импульсы энергосети, явно видимой на приличном расстоянии любому прибору или существу, способному работать с базовыми энергиями. В его работу я добавил ключ, соответствующий сохранившимся у меня схемам ауры книги. - Ученый поморщился. - Ненавижу этот термин: "аура"... В общем, думаю, для нашего гостя не составит труда понять, что значит этот маяк. Рядом, - Артем Николаевич показал на второй ящичек, - усилитель звука. Но без микрофона. Вместо микрофона довольно простая схемка, также чувствительная к определенным силовым колебаниям. Я постарался, насколько знаю, настроить ее на канал, свойственный тонким энергиям, по теории соответствующий внетелесным разумам. Привидениям, проще говоря. Если наш гость действительно бывший ученый, в своем, конечно, роде, то он поймет, как этим воспользоваться для разговора с нами. Естественно, пока все это большей частью лишь красивая теория.
Рыжий возбужденно сжал кулаки и присел за спиной ученого.
- Артем Николаевич, а фотографировать можно? Я мыльницу взял.
- Ну... Можешь попробовать. Только вспышку отключи. Иногда пленка что-то и регистрирует... Чаще нет. Посмотрим. Все готовы? Поближе ко мне. И примите положение поудобнее - возможно, придется ждать. И еще, это важно, разговор начну я.
Артем Николаевич потер подбородок сухой ладонью и добавил уже нормальным голосом:
- Впрочем, возможно, что ничего и не получится. Сами понимаете - эксперимент уникальный. Но если получится, и если сработает записывающая аппаратура... Ох, это было бы просто замечательно...
Алексей коротко пожал плечо пожилого ученого.
- Ничего, Артем Николаевич. Мы не обидимся, если сорвется. То, что вы делаете, - уже много. Спасибо.
- Ну что, начинаем? - спросил физик, поднося руку к черному тумблеру.
- Начинаем.
- Давайте.
- Готов.
В абсолютной тишине щелчок маленького переключателя прозвучал лязгом запора, отделяющего жизни людей от чего-то страшного. Стрелка за окошком индикатора с тихим тиканьем принялась мерно раскачиваться от нуля к максимуму, сообщая, что маяк вышел на рабочую мощность. Собравшиеся замерли в ожидании.

* * *

Сознание медленно просыпалось, вырываясь из мягкого небытия регенерации своего "тела". На отдых он устроился неподалеку от лаборатории его живого коллеги, где недавно удалось так удачно закрыть книгу для мира людей. Впрочем, географически место не имело большого значения. В его реальности все равно не было ни стен, ни домов. Только зыбкая пустота, в которой проступали очертания мира живых. И которую, если уметь видеть, пронизывали мириады разноцветных нитей. Потоков энергии. Потоков силы.
Что позвало его? Алхимик прислушался к окружающему. Потрясающе! Со стороны его бывшего тайника шел сигнал. Сигнал, похожий на его собственный стиль, но только похожий в своей упрощенности. Понять смысл этого сигнала было несложно: маяк, показывающий морякам дорогу. Сигнальный огонь, зажженный специально для него. Но с какой целью?
Для бывшего царского советника, вынужденного против своей воли провести столетия, осваиваясь в бесплотном мире, передвижение не составляло труда. Как стрела диких кочевников, он летел на этот маяк. Осторожность требовала осмотреться, подготовиться, но он слишком устал для осторожности. Что могут сделать люди ему, давно принявшему смерть?..
У остатков его тайной библиотеки сгрудились знакомые фигуры. Почти все здесь. Те, кто начал всю эту опасную историю последних дней. Не хватало только одного человека. И крысенка. Алхимик уже привык к этому милому зверьку, которым пришлось столь бесцеремонно пользоваться. Он грустно улыбнулся своим мыслям. Крысы давно стали его единственными друзьями и собеседниками. Слишком давно. А, между прочим, он так и не занялся изучением их собственной загадки...
В пещере перед алхимиком нового века стоял странный аппаратус, порождающий сигнал. Что-то из техники этой эпохи. Техники, сути которой Алхимик не понимал. Очень странный принцип работы с энергией. К тому же слишком окольный и неэффективный. Эти люди научились освещать свои дома и двигать горы металла с необыкновенной легкостью, но так и не научились работать со многими силами, недоступными глазу. Чудны пути истории разума...
Впрочем, был еще один сложный предмет. Его назначения алхимик не понимал совсем. Маленький клубочек энергосети тускло мерцал на вытянутом щупе. Все остальное было мертвым железом.
На земле у ног людей лежал сосуд, несущий угрозу. Но это как раз очевидно - кто же занимается подобными вещами без оружия защиты. Умен современный алхимик, умен.
Люди сгрудились у своих машин, напряженно глядя по сторонам.
"Они не видят меня. Не умеют" - грустно подумал Алхимик. Хотелось общаться. Хотелось поделиться накопившейся болью. "Но тогда зачем они здесь? Что они делают?". Осторожно он послал малый отросток "руки" потрогать второй аппарат. Люди явно чего-то ждали именно от этого механизма. Первый был только маяком.
Тонкое щупальце осторожно прикоснулось к клубку слабых сил. В то же мгновение в реальном мире темнота взорвалась оглушительным шумом.
- Тише! - мучительно простонал пожилой ученый, пытаясь вглядеться в пустоту вокруг и спешно поворачивая что-то на боку аппарата. - Тише! Туда надо говорить! Говорить!
Алхимик задумался. Эти слова обращены к нему?
Осторожно, он приблизил свою голову к клубочку на конце щупа. Заставил легкую струйку энергии течь через свой разум, уходя в воображаемый рот и выходить наружу, неся то, что могло бы быть звуком.
- Что говорить? - спросил он, стремясь вложить смысл слов в струю. Ведь звук - это только колебания воздуха. Почему бы ему не стать колебаниями силы?
Люди вздрогнули. Глаза самого молодого, отличавшегося огненной шевелюрой, чуть не выскочили из орбит. Мужчина, стоящий справа от ученого, самый опасный из всей компании, машинально схватился за рукоять небольшого ножа.
"Что же", - подумал Алхимик, "похоже, они нашли возможность поговорить!"..

* * *

- Что говорить? - хрипло булькнул динамик, спрятанный в металлический корпус.
Артем Николаевич услышал, как позади него дернулись диггеры. Его сердце тоже екнуло и закатилось куда-то вниз, но азарт эксперимента продолжал накачивать кровь адреналином.
Немного дрожащими руками он быстро пробежался по группе кнопок, включая подготовленные самописцы и диктофон. Вторым движением он выключил ненужный больше маяк. Только после этого ученый позволил себе оглядеться. Вокруг было по-прежнему пусто.
- Ты слышишь нас? - более глупый вопрос представить было сложно.
- Я слышу, - прохрипел динамик.
Артем Николаевич сдвинул несколько ползунков, пытаясь настроить звук.
- Мы пришли поговорить.
- Я догадался. - В почти очистившемся от хрипящих шумов голосе послышалась невеселая усмешка. - Преклоняюсь перед искусством: наверняка таким путем еще никто не говорил с мертвыми.
Рыжий заставил себя разжать пальцы, которыми почти раздавил пластик фотоаппарата. Но только куда снимать?.. Второй рукой он щелкнул в кармане собственным диктофоном, позаимствованным из стола отца. Тот всегда хвастался чувствительностью японского микрофона и чистотой записи речи...

 Глава 4. Зеркальное противостояние

Стиль речи давно мертвого советника грозного российского самодержца был очень странен для живых двадцать первого века. Странен, но понятен. Впрочем, подсознательно люди были к этому готовы: в самом деле, каким же еще языком разговаривать древнему привидению, жившему еще в восемнадцатом веке... Позже, перенося на бумагу запись этого необычного разговора, Рыжий старательно сделал вариант современного "перевода" той невероятной истории, которая прозвучала под темными сводами... Голосом, полным грусти и тоски...

"...Многие века мы, алхимики разных школ и течений, искали универсальную Дверь. Дверь, через которую подготовленный разум мог бы выйти к самым корням мироздания. Увидеть реальность со стороны. Оказаться в той точке, в которой нити окружающих нас сил максимально податливы. В которой можно сплетать паутину, меняющую очертания и саму суть мира живых. Нашего мира. О такой возможности свидетельствовало многое, только практического и стабильного способа открыть все никак не удавалось.
А ведь это суть есть универсальная власть для того, кто овладеет Дверью и своим разумом. А власть всегда притягивала к себе, какими бы доводами ни аргументировалась эта тяга. Каждый искал своим путем, нередко оставляя за собой шлейф последователей и трактатов. Пробовали выходить через дурманящие зелья, напитанные силой. Через сложные машины. Через чужую смерть и страдания. Кто-то мешал кипящие растворы, кто-то под луной резал жертв... Путей сдвинуть окружающую реальность много. Бесконечно много. И почти все оканчиваются тупиками, когда речь доходит до практического применения этого сдвига.
Я, известный в столице под незатейливым прозвищем Алхимик, нашел свою тропинку. Тропинку, идущую через систематизацию мыслей. Через настройку разума определенной последовательностью образов, упражнений и внутренних подвижек. Ведь наш разум, даже самый слабый, может так много, если пропустить желания через четкие матрицы плетения мировых сил... А само плетение и того более - с рождения свойственно разуму человека, хотя тот сделал все, чтобы забыть об этом предназначении...
Сначала я научился выковывать из небытия свои мелкие желания. Дальше - больше. Наконец, я почти приблизился к ультимативной Двери, к заветному золотому руну аргонавтов запредельного мира. И, еще не войдя туда, готовясь к последнему рывку, пообещал своему покровителю царю Петру, покорившему меня своей тягой к реформации задыхающейся России, что скоро мы сможем переписать судьбу нашей многострадальной державы..."

* * *

Белый шарик дрогнул, сбился с орбиты и запрыгал на разделительных линиях. С небольшой задержкой сиплый динамик компьютера разразился дробным перестуком. Колесо рулетки замедлило вращение и, сделав последний круг, застыло. "Та-дам!" - прозвенели фанфары фальшивой радостью.
Макс судорожно выдохнул и откинулся на спинку кресла в изнеможении. Теперь все окончательно ясно. Десятый выигрыш. Десять ставок подряд - подряд десять побед. Против любой теории вероятности. Как он и "заказывал". С некоторым недоумением хакер посмотрел на сумму игрового счета. Он пришел на этот сайт, купив положенный минимум фишек на двадцать долларов, для чего пришлось сперва заказать с курьерской доставкой карточку новомодной системы "яндекс.деньги", ведь кредитки у Макса никогда не было. Теперь в окошке ему весело подмигивали нулями три тысячи семьсот долларов, заработанных за десять оборотов колеса. Менее, чем за десять минут.
Задумчиво Макс запустил окно управления счетом и заказал выплату трех с половиной тысяч обратно на его виртуальный счет Яндекса. Оттуда всегда можно будет забрать наличность - было бы желание тащиться до обменного пункта. Три пятьсот - столько он не зарабатывал и за несколько месяцев самой напряженной работы. Но даже такая феноменальная сумма не имела для него в этот момент большого значения.
Важен был сам факт успеха. Программисты этого казино могут сколько угодно копаться в настройках своего генератора случайностей и в лог-файлах всех деталей короткой игры Макса. Все чисто. Там все чисто. К этому заработку его хакерские таланты не имели никакого отношения. Макс даже не знал, где физически расположен сервер казино. Он просто "заказал" себе результат. Просто захотел десять выигрышей. Почти что во сне.
Закрыв глаза, юноша стал вспоминать детали вчерашней ночи. Как и все последние дни, забросив работу, он до вечера копался в распечатках, оставшихся от теперь уже отнятой у его друзей книги. По-прежнему не понимая почти никаких слов, он цепко выхватывал из текста рисунки, схемы и таблицы. Благо, их было во множестве. В нескольких местах ему помог онлайновый словарь латыни и найденная по "Аське" девушка, имеющая опыт переводов с этого исчезнувшего языка. Судя по всему, это были эпизоды, не поддающиеся изложению технической латынью алхимиков (или кто они там), поэтому автор переходил на нормальный язык. Те места, где он художественно описывал мысли и образы, которые надо было воспроизводить у себя в голове. Как раз благодаря этим местам Макс окончательно смог подогнать элементы головоломки друг к другу.
Конечно, дырок еще оставалось преизрядно. Но систему - систему логики автора он уловил. Уловил и раскодировал, переведя на понятный себе язык. Так же, как раньше, он разбивал крепкие на вид стены логики чужих программ.
На самом деле система не была сложной. Просто последовательность мыслей, мыслеобразов и немного гимнастики. Фактически - что-то вроде программной матрицы для какого-нибудь "внутреннего" у-шу, которым Макс недолго прозанимался год назад в небольшой московской секции.
Да, это действительно было программой. Программой, упорядочивавшей состояние разума и тела. Программой, заставлявшей все ресурсы организма выполнять одну четкую цель - раздвигать мысленное пространство, открывая в нем небольшое окошко. Окошко, сквозь которое Макс видел окружающий себя мир. Как круглый аквариум, стоящий в темноте на столе. Аквариум, к которому можно было протянуть несуществующую руку и что-то поправить. Жаль только, что связно изложить всю эту систему, чтобы ей могли последовать другие, Макс скорее всего не смог бы. Слишком многое оставалось понятным только на уровне подсознательных образов, никак не желавших формализоваться в четкий текст. Воистину, автор древнего журнала сделал невозможное, заложив в книгу достаточно, чтобы она могла стать учебником.
Вчера ночью, уже засыпая, он последний раз проделал всю расшифрованную последовательность действий. И окошко открылось. Чуть-чуть. Совсем ненадолго. Он почувствовал, что сейчас все оборвется, но никак не мог придумать, как бы проверить свои догадки. Наконец, уже теряя контроль, обессилев и выпадая в обычный сон, Макс сформулировал мысль, скомкал ее как лист бумаги и швырнул этот шарик в закрывающуюся щель. И заснул до утра крепким сном измученного тела.
Какая глупая, но простая мысль была в том "шарике". Десять выигрышей на деньги. Подряд.

* * *

"...Во время своих исследований я вел подробный дневник. Дневник, куда заносилось все - от размышлений о природе мира, до схем и выкладок по той системе, которую я разработал. Писал в основном на языке, давно разработанном алхимиками Европы и сохранившемся только среди последователей одной старой германской школы. Но иногда его не хватало. Сухая речь, предназначенная для формул алхимических экспериментов, была слишком бедна на образы. А ведь настройка разума - это поэзия. Поэзия и гармония мыслей.
Я знал, что придет день готовить учеников. В книгу были встроены тонкие плетения слуг, помогающих обучению. Для того, кто стал бы целенаправленно читать этот дневник, обучение было бы легким и быстрым. К счастью, эти слуги так ни разу и не сработали. Придет ли их время? Не знаю... И еще - они работают только вместе с самой книгой. Перепиши ее, сделай иное подобие - и там уже не будет магии. Только оригинал способен учить. Только он. У вашего друга я видел копии некоторых страниц моего дневника - потрясающее сходство, я сам бы не отличил изображение от настоящего, - но оно мертво. Потому я и отнял настоящую книгу - чтобы не допустить повторения моей ошибки..."

Андрей опустил тетрадь, в которой Рыжий писал свой "перевод" речи Алхимика. Честно говоря, перевод был нелишним - тогда под землей Андрей не понимал и половины сказанного, путаясь в непривычных, давно ушедших вглубь истории, словесных оборотов и слов. Языки никогда не были его сильной стороной. Поэтому петровский русский звучал почти как какой-нибудь белорусский или украинский. Да и, чего скрывать, не то у него было состояние тогда, чтобы вслушиваться в льющуюся из динамика речь. Совсем не то. Было все-таки страшно.
- Слушай, - спросил Рыжий, - это получается, что Макс сделал себе копию какой-то части этой книги?
- Наверное, - задумчиво согласился Андрей. - Только толку-то? Алхимик же сказал, сам тут пишешь, что научиться чему-либо можно только из оригинала.
- Ну... Он говорил, скорее, что легко научиться можно только из оригинала. А так - смысл текста ведь не меняется. Просто понять его сложнее. Надо бы Макса предостеречь, как ты думаешь? И вообще рассказать ему о нашем походе.
- А не подождать, пока Артем Николаевич со своими записями разберется? Честно говоря, боюсь даже предполагать, что он нам потом расскажет по итогам этого потустороннего брифинга.
- Да ну, чего тянуть, Андрюх! - заканючил юноша. - С Артемом Николаевичем можно будет отдельную встречу устроить. Я тоже с нетерпением жду, пока он расскажет, что там еще его приборы зарегистрировали. А пока поехали к Максу, а? Очень хочется поделиться произошедшим, не по телефону же.
- Ну давай. Поехали. Все равно выходным пропадать.
Андрей ухмыльнулся, показывая, что шутит. В самом деле, рассказать Максу об их приключениях было бы забавно. Пусть покусает себе локти, что не пошел. Все-таки даже он, Андрей, с его опытом за спиной, и то впервые разговаривал с привидением. И уж точно он в числе очень немногих среди живых, кто может об этом поведать окружающим... Эту мысль стоило посмаковать.

* * *

Сигнал пришел и остался, будоража своим тонким щупальцем восприимчивое сознание. Хоровод ярких картин взорвался в голове Алхимика, заставив его стонать. Информация была передана. Город сделал свой ход, на секунду заглянув за кулисы. И вернулся в зрительский зал - туда, где протекала его нормальная жизнь. Большее вмешательство было бы чересчур пагубным для его здоровья, нарушая нормальный ток данных. Оставалось рассчитывать, что воздействие было осуществлено правильно.

Алхимик безумно смотрел по сторонам, вглядываясь в ставшие привычными зыбкие стены его мира. То, что только что произошло с ним, было прекрасно и пугающе. Прекрасно, потому что давало дорогу потрясающему открытию. Пугающе, потому что заниматься этим открытием было совершенно некогда. Опасность не только не миновала, но и была в сонмы раз больше, чем он полагал ранее.
- Когда же я расплачусь, наконец! - взвопил он в пустоту.
Пустота, разумеется, не ответила.

* * *

- Привет-привет, заходите.
Макс пропустил гостей в квартиру, привычно подвинув к ним ногой гостевые тапочки. Их приезд, как ни странно, пришелся очень кстати. Во-первых, признаться честно, Максу, конечно, было любопытно узнать, чем закончился второй поход "на родину книги". Тем более, что светящееся лицо Рыжего говорило, что гостям есть, чем поделиться.
Во-вторых, Макс просто устал. Напряжение распутывания старинной схемы, его эксперименты и сегодняшний неожиданный успех - все это просто вымотало его. Шутка ли, за несколько дней познать о природе окружающего мира больше, чем за всю жизнь до этого. Хотелось отвлечься. Расслабиться. Макс понимал, что без отдыха ему ни за что не повторить эксперимент вчерашней ночи. А повторить очень хотелось. Древняя система открывала совершенно фантастические возможности. И это даже в том случае, если ему не удастся ничего больше, чем ограниченно влиять на выигрыш в азартные игры. Все равно. Все равно, теперь он сможет бросить корпеть над пиратским взломом. Поездит по миру. Отдохнет на курортах, о которых мог только читать, сделает ремонт в квартире... Да мало ли что можно сотворить, имея такой удобный источник дармовых денег! Друзей, конечно, пригласить куда-нибудь тоже... Все это свалилось на Макса слишком быстро. Даже радость ощущалась какой-то вымученной, тусклой. Нужно было восстановить силы. Как физические, так и душевные. Очистить голову перед продолжением экспериментов.
Так что приходу гостей Макс был действительно рад.
- Ну что там у вас? Как сходилось? Что нашли? Вижу, Рыжий аж лопается от желания рассказать.
- Ты бы тоже лопался! Зря не пошел. Такой шанс в жизни выпадает лишь раз! - Рыжий хорошо понимал, что Макс его подкалывает, но рассказать о приключениях под землей очень хотелось.
Макс легко улыбнулся. Знали бы они, что есть рассказать ему!
- Ну, тогда давайте на кухню. Чайник поставим.
- Как крыс? - спросил Андрей, старательно расшнуровывая чудовищного вида высоченные берцы, являвшиеся предметом острой зависти всех его знакомых.
- Да нормально. Сейчас как услышит, что гости чай гонять собираются, сам прибежит. Проходите.
Андрей задумчиво кивнул. Что-то тихо пищало на самой границе его интуиции. Что-то было не так, только вот что именно?.. На какую-то долю секунды его охватило сомнение: а стоит ли рассказывать Максу всю историю их подземного вояжа?
Впрочем, объективных причин таиться от друга Андрей так и не нашел, пока нарочито замедленно раздевался в прихожей. Бывший спецназовец вздохнул. Наверное, просто нервы...

* * *

Грызя почесал задней лапой за ухом, зевнул и, шлепнув по доскам паркета, спрыгнул с полки. Судя по звукам, пришли гости. Причем собрались на кухне и наверняка собираются что-то есть. На кухню обычно зря не ходят. Особенно группами. Это Грызя уяснил для себя достаточно надежно, привыкая к законам человеческой стаи.
Прежде чем пробежать по коридору, крыс пощупал вибриссами воздух. В целом картина плетения сил не изменилась. Только их присутствие в доме становилось все более отчетливым. Раньше - как душок из-за плотно прикрытой дверцы. Сейчас - будто прогрызли куда-то нору и оттуда тянет теперь насыщенным запахом.
Любопытно было и то, что легкое плетение, которое Грызя запомнил по квартире старого самца, как охранное, а потом представил во сне - оно появилось наяву. Сперва - тончайшими нитями. Почти на грани растворения в воздухе. Но после сегодняшней ночи, когда по комнате гулял ураган сил, не дававший Грызе спать, часть этого буйства как будто влилась в эту сеть. Теперь их с Максом жилище было, наверное, защищено не хуже, чем жилище того старого человека, владеющего потрясающим запасом конфет... Это радовало.
Грызя подозревал, что мог сам вызвать в жизнь это плетение еще тогда, в полусне. Но его это не слишком интересовало. Он для себя уже понял, что если сильно захотеть, то силами вполне можно управлять. Знать бы только как. И зачем. Но это знание относилось к разряду не слишком практичных, поэтому особо не волновало. Важнее, что тем временем на кухне гости собирались есть. Практическая польза ведь всегда важнее туманных абстракций.

Впрочем, двое гостей были крысу почти не знакомы. Он смутно припоминал, что чувствовал их запахи в день, когда его унесли из родного гнезда, но это было слишком давно, чтобы быть уверенным.
Да и некогда предаваться воспоминаниям: человеки уже успели разделить на части вафельный тортик! Лакомство, которое было ничуть не хуже конфет, и которое также отсутствовало дома у Грызи и Макса долгое время. Слишком долгое на взгляд Грызи.
Немного помедлив, крыс тихо проскользнул по полу под стол, вспрыгнул на сиденье стула, прижатого столом в угол стены - удобнейшее место, не видное человекам с высоты их роста. Оставалось подловить момент и вспрыгнуть на стол за лакомством. Должны же собравшиеся хоть на минуту отвлечься...

* * *

- Макс, ну ты только представь! Вот это все, - Рыжий снова тряхнул перед Максом исписанными листками, - рассказало нам привидение! Человек, который жил еще при Петре Первом!
- И так вы ему прямо и поверили. - Макс воспринял рассказ друзей как-то странно, почти что с ходу отвергая мысль о потенциальной опасности книги. - А, между прочим, книжечку-то он у нас отобрал.
- Ну так Макс, это же его вещь в конце-то концов, - спокойно возразил Андрей, внимательно приглядываясь к хакеру. - Мы ее без разрешения взяли. А он убежден, что информация в этой книге опасна для людей.
Слова Андрея заставили Макса на секунду задуматься. Андрея он уважал.
- Андрей, а вдруг он просто жадный? Вдруг он просто не хочет делиться знаниями? Вы же про него ничего не знаете! В самом деле, работал человек, изобретал - и вдруг помер. Кому же захочется, чтобы потомки на все готовенькое пришли?
- Макс, - удивленный Рыжий снова попробовал урезонить друга, - но ведь я сам нашел историю о взрыве. И о советнике Петра. Все сходится. Он действительно открыл что-то такое, что может быть очень опасным. Вот и забрал книгу у нас, пока ничего не случилось. А что ты вообще так разволновался? Какая разница, что там в книге! Ты представь, что произошло - мы вошли в контакт с умершим триста лет назад человеком!
Макс помедлил, отпил чая и ответил максимально равнодушным тоном, глядя куда-то в чашку:
- Да так. Просто я эту книгу немного почитал. Ничего особо опасного пока не нашел. Наоборот.
В наступившей тишине партизанское шуршание крыса, все пытавшегося незаметно пробраться на стол, показалось громким. Но никто на него не обратил внимания. Рыжий и Андрей во все глаза смотрели на Макса. Первый с недоверием, второй с непониманием.
- То есть как читал? - Рыжий заговорил первым, неуверенно улыбаясь шутке. - Макс, ты чего, она же на латыни написана. Да еще и на алхимической, шифрованной. Кончай мозги пудрить. Совсем совесть потерял со своей пиратской деятельностью.
Макс ответил на его взгляд и, чуть расслабившись, позволил себе небрежно ухмыльнуться:
- Ну, про латынь может быть. Только там еще и схемы были. И таблицы. Да и латынь в некоторых местах вполне обычная, описательная. Надо было внимательнее читать, - ухмылка стала ехидной. Остолбенение Рыжего не могло не забавлять. - А я как раз по расшифровке чужих схем дока, сам знаешь.
- И что ты там вычитал? - голос Андрея показался каким-то глухим. Сигнал тревоги в его голове звучал все громче.
Знай Андрей, что его сильная интуиция связана с повышенной чувствительностью к внешнему информационному фону, он бы уже, наверное, попробовал что-то сделать. Но бывший спецназовец по-прежнему списывал все на напряжение последних событий.
Прежде чем ответить, Макс немного подумал:
- Ну, как сказать... Там что-то вроде настроечной системы. Надо еще разбираться и разбираться... Но кое что работает. Я точно могу сказать: оно работает.
- Как работает? - почти вскричал Рыжий, ошалело переводя глаза с Макса, вдруг ставшего менее знакомым и привычным, на надежного Андрея - за поддержкой. Голос давно погибшего Алхимика снова всплыл в его голове, повторяя свой рассказ.
Но хакер не дал своим друзьям продолжить неприятные расспросы.
- Пойдем, покажу - просто сказал он, ставя точку.
Макс встал и, пока никто не успел ничего сказать, пошел в комнату к компьютеру. Еще недавно он думал подождать с рассказами, но очень уж забавно было наблюдать за реакцией друзей. Да чего скрывать, в самом деле? В конце концов, вместе может быть проще закончить исследования. Ведь друзья поймут, какие перспективы открывает их находка. Обязательно поймут!
- Вот, смотрите! - он запустил окно эксплорера и быстро вошел на сайт казино, где играл какой-то час назад.
Деньги все еще ждали вывода на счет, пересиживая положенный период в одни рабочие сутки. Графа "заказанное обналичивание" гордо светилась четырехзначной суммой.
- Вот!
- Что? Это деньги? - ни Андрей, ни Рыжий в казино по понятным причинам не ориентировались.
- А то! Самые настоящие. С утра сегодня купил на двадцать баксов фишек и вот - десять минут трудов и почти четыре штуки прибыли!
- И при чем тут книга? - Андрей почувствовал, что теперь неясное беспокойство собирается в холодный узел где-то в груди.
- А при том! Что я вчера вечером сознательно создал установку на десять выигрышей подряд! И сегодня все десять выиграл! Все как по маслу! Хоть на дюжины ставил, хоть на цвета, хоть наобум на отдельные цифры. Одни выигрыши! - Макс оттолкнул мышку, вскочил и принялся шагать по комнате, выписывая хитрые траектории среди нагромождения хлама. - Так что не знаю, чего вам ваше привидение наговорило, но его схема точно работает и по сей день. Вы представьте себе только! Представьте! - почти крикнул он в лицо Андрею, - немного позаниматься, немного помедитировать в день: и все казино наши. Потихоньку, конечно, чтобы внимания не привлекать... Но наши! Да и только ли казино!
- Макс, я все не пойму, но как, как ты это сумел? Ведь твои копии не содержали помощников... - Рыжий судорожно мял в руках листки со своими записями.
- Помощников-фигошников. Как-как! Я же хакер! Я каждый день в чужих схемах копаюсь! А тут система-то попроще будет, чем коммерческая защита дорогой программы. Главное логику понять. А дальше все просто - настроил мозги, получи возможность настраивать мир! Не сразу, конечно, но...
Глаза Макса сияли. Он схватил со стола какую-то железку и наставил ее на Рыжего как пистолет.
- Ты понял? Можно подстраивать под себя мир! И этот древний дух хочет отнять у нас такую возможность! Уникальную возможность! Единственную в своем роде!
- Макс, но ведь он от этого и погиб! - Андрей тоже почти закричал, чувствуя, как холод расползается по груди. Опасность была совсем близко. - Понимаешь, дурак, погиб! Ты дочитай, дочитай текст Рыжего до конца! Ты же так ничего и не понял!
- Сам дурак! - Макс швырнул железку об пол. Это была недешевая и вполне рабочая видеокарта, но это было ему уже безразлично. - Сами вы дураки круглые, наивные! Жизнь дала нам такой шанс! Я же с вами всем поделюсь, научу! Мы же можем зажить нормально! Что там читать? Что этот хрен древний погиб? Ну так осторожнее надо было! Осторожнее! Да и кто его знает, от чего он там погиб! Я же не призываю вас судьбы страны менять! Но сами себе мы можем устроить нормальную жизнь! Мы заслужили! Мы же с вами нормальные, хорошие, вроде, люди, но нам никогда, наверное никогда, не представиться больше такой возможности. Возможности изменить всю свою жизнь. Причем, посмотрите, без подлости, без воровства! Разве мы не достойны этого, ребят! Ау!
- Макс, - Рыжий в отличие от Андрея почти шептал, - Макс! Но ведь тебя найдут они... Ты не понимаешь, что тебя ждет! Макс!..
- Кто там еще меня найдет?! Что вы всему верите! Я не хочу даже слушать этот параноидальный бред! Эти знания - мои. Не хотите - не пользуйтесь, хотя сами себе кто. Но меня не надо пугать, ладно?!
- Макс, серьезно, ты должен бросить это дело. Или хотя бы затормозить на время, чтобы подумать и разобраться - с этими словами Андрей собрался, готовясь к любому развитию событий. - Мы не можем дать тебе погибнуть, понимаешь? Нет денег, которые стоят этого, поверь!
- Ах вот так, да? Не можете! А что вы мне сделаете? В психушку сдадите? Так это уже все равно. Я уже все знаю! Почти все! Оно в моей голове, не стереть!
- Макс, брось это. Брось.
- Как же он вас загипнотизировал, этот призрак! Ну ничего, ничего! Вы меня еще поблагодарите!
Макс сосредоточился. Он чувствовал себя на пике эмоционального подъема. Организм еще не отдохнул, но пенящийся вулкан адреналина и эмоциональное возбуждение вливали в него новые силы. Легко, легче, чем ночью, он уже почти привычными движениями мысли прогнал свое сознание через последовательность настройки. Время замедлилось. Мир вокруг потускнел, теряя первостепенность. В воздухе начало появляться окошко, в котором скрывалось зрелище миллиардов разноцветных нитей, опутывающих бытие. Все произошло неожиданно быстро.
- Ничего, вы мне еще спасибо скажете, - прошептал Макс.

* * *

Грызя почти прикончил забытый всеми кусок вафельного лакомства, когда его чувства захлестнули первые волны внезапно начавшегося урагана сил. Ночью это буйство потоков нарастало плавно. Сейчас - как будто огромный камень упал в воду, вспенив могучие круги волнующейся стихии. Крыс поежился. Что-то было не так.
Спрыгнув со стола, Грызя медленно потрусил к жилой комнате. Успокаивало его одно - сеть обороны от страшного невидимого Того, кто так жестоко командовал крысом, молчала. Значит, буйство снова вызвано Максом. Осторожно Грызя высунул мордочку из-за косяка двери и заглянул в комнату.
Гости Макса стояли, неестественно замерев. Самый крупный из них, наиболее опасный самец, пахнущий отточенной и яростной физической силой и готовностью ее применить, застыл, слегка присев, как будто готовился к прыжку. Второй - молодой и удивленный, просто стоял, глядя на мир непонимающими, распахнутыми глазами. Сам Макс стоял у окна, глядя куда-то в пустоту. Воздух вибрировал и колебался вокруг него.
Грызя вслушался в силы. Они стремительно текли со всех сторон, сплетаясь вокруг Макса в разноцветное, ярко светящееся кружево. От этого клубка к гостям протянулись два ветвистых отростка, от которых в свою очередь отслаивались пучки тончайших нитей. Эти нити аккуратно собирались в сложные узоры, наматываясь на людей, проникая в них. Еще несколько отростков потоньше, но плотнее уходили куда-то вдаль. Грызя почему-то чувствовал, что они тянуться к кому-то еще, кто находится сейчас не здесь, но о ком думает Макс. А Макс думал очень напряженно. На уровне обычных запахов от него шли волны страха, волнения, вины и какой-то странной, торжественной обиды.
И, как и всегда в последнее время, чуть выше Макса над ним висел чужеродный клубок, ни как не участвующий в происходящем. Только сейчас, будто подпитавшись от буйства вызванной Максом стихии, он пульсировал сильнее обычного, посылая в пространство ритмичные волны.
Вся эта картина, не видимая глазами, но от того не менее четко стоящая перед чувствами Грызи, была торжественной и пугающей одновременно. Пискнув, крыс попятился в коридор, решив переждать грозу там.
"Что же он делает?" - лихорадочно колотилось в его крохотной голове. "Зачем?". Забившись в кучу старых ботинок, крыс, мелко дрожа, приготовился ждать...

* * *

Макс как-то почувствовал, что настройка и установка завершены. Голова начинала раскалываться, все тело колотилось нервными судорогами. То ли время все еще ползло медленнее обычного, то ли друзья перестали шевелиться, но когда он сфокусировал взгляд на реальности, они оставались все там же, где их застигло начало атаки.
Последний раз бросив взор на закрывающееся окошко, Макс, подчиняясь внезапному импульсу, швырнул сгусток чистой энергии в плетение, окружавшее его квартиру. Он не знал, откуда оно взялось, но выглядело оно очень к месту. Непонятный шум, словно крик, прокатился по пространству. Может, шумело в голове самого Макса, когда он, окончательно выбившись из сил, вывалился в обычный мир. Картина необыкновенных разноцветных потоков исчезла.
Разом стали реальными обычные звуки, запахи. Всей тяжестью накатила боль в измученной голове. Пошатнувшись, Макс посмотрел на друзей.
- Это, ну тогда мы тебе, наверное, не будем мешать работать, да? - неуверенно спросил Рыжий, словно просыпаясь и завершая одному ему известный разговор.
Андрей тоже зашевелился. Недоуменно оглядевшись, он машинально оправил рубашку.
- Да, Макс, ты говорил, что у тебя заказов сейчас много? - хрипло, как со сна, спросил он.
- Да, ребята, извините. Много работы. - "Только бы не упасть", - подумал Макс.
- Ну, мы тогда пойдем? - Рыжий посмотрел на скомканные бумаги, лежащие на полу.
В глазах парня мелькнуло узнавание - листы были списаны его почерком. Мелькнуло, и исчезло.
- Угу, мы поедем тогда, - подтвердил Андрей. Ты позвони как освободишься.
- Я провожу вас.
Макс поплелся в коридор за друзьями. Из груды обуви выглянул настороженный носик Грызи. Убедившись, что все спокойно, крыс быстро выкарабкался из убежища и споро потрусил на кухню.
- Пока, Грызька! - крикнул ему в спину Рыжий, одеваясь.
Все также заторможенно, хотя и оживая на глазах, Андрей и Рыжий без лишних слов коротко попрощались с Максом и хлопнули дверью лестничной площадки. Стало тихо.
- Надо же, как тяжело... - тихо пробормотал хакер в пространство... - Но ведь я для них же самих...
Пошатываясь, он прошаркал вслед за крысом. На столе стояли еще теплые чашки. В тарелке, у которой торопливо трудился Грызя, чувствовавший, что халява сейчас кончится, еще оставалось несколько ломтиков торта.
- Ешь, ешь... Не бойся... У нас теперь много всего будет...
Макс легко погладил питомца дрожащей рукой.
- А ребят мы потом восстановим. Потом, когда все станет совсем хорошо... А ты ешь...
Макс отхлебнул чаю из первой попавшейся под руку чашки и тоже откусил хрустящий кусок. Надо было восстанавливать силы. Голова была невыносимо тяжелой, и он положил ее на кулак.
- Отдохнуть мне надо, Грызька... - пробормотал он, засыпая...
* * *

От удара, который Алхимик получил у нововозведенного защитного барьера, все еще ныло его аморфное "тело". Было до одурения обидно так глупо попасться во второй раз подряд. Хорошо хоть, что он вовремя замедлил движение. А то могло бы развоплотить как в прошлый раз - на несколько дней. Но кто же мог, скажите на милость, подумать, что в квартире этого юноши - квартире, где он совсем недавно бывал беспрепятственно! - тоже появится стража!
Самое ужасное, самое постыдное, что причина появления этой преграды лежала на поверхности. Он чувствовал, его просто жгло ощущение своего собственного почерка. Результата работы его собственной системы. Но откуда?! Откуда! Как мог этот, совершенно далекий от алхимии и науки юноша, имея только копию части текста, научиться тому, что Алхимик в муках выводил годами! Как?!
Устало съежившись, бывший советник некогда великого царя смотрел сквозь непреодолимую для него решетку. Такую же, только сильнее, как была дома у Артема, сына Николая, ученого этого времени. Эта сеть была поставлена не Максимом. Но он насытил ее силой, делавшей защиту совершенно неприступной. Кто же поставил ее?
Почти что понюхав плетение, Алхимик горько улыбнулся несуществующими губами. Еле заметно, но пахло крысом. Тем самым маленьким, испуганным зверьком, которым он дважды пользовался. Неужели? Впрочем, мир видел и большие чудеса. Это было уже неважно. Разве что сделать закладку на память: не зря он подозревал в крысах огромные латентные способности... Может, когда-нибудь и удасться заняться вплотную вопросом: что за тайны скрывает история этих серых спутников человека?..
Важно было, что его система снова пришла в мир. Попала в руки того, кто не был готов ей воспользоваться. Или как раз в определенной степени был готов, что еще страшнее...
И еще холоднее становилось в душе от тусклого клубка, видневшегося в жилище Макса. Стража, слугу, несущего в себе до боли знакомый почерк. Тот почерк, тот запах и тот стиль, которые стали последним, что чувствовал Алхимик перед своей физической смертью.

* * *

"...Когда открывается Дверь, за ней все обетованное видно как бы со стороны. Со стороны, с которой человеку видеть мир не положено. Думаю, Бог специально закрыл для своих детей этот путь, ибо он ведет к гордыне. Оттуда можно управлять жизнью и смертью. Дергать за нити, которыми спаяны все события. Менять и формировать бытие под свои желания. На эту притраву попался и я. Я не мечтал о власти или богатстве для себя - у меня и так было все, что могло понадобиться в жизни. Я мечтал изменить судьбу страны, ставшей мне домом. Страны, величие которой все скрывалось под толстым слоем грязи и косности. Но страны, достойной сверкающей судьбы. Выходя на эту изнаночную сторону жизни, я видел, что стоит лишь изменить часть плетения, потянуть за одни нити и обрезать другие, как правление Петра приведет Россию к великой славе. Сделает ее процветающей державой, чей народ будет счастлив в веках. Сам Петр нес такой заряд силы и готовности менять жизнь, что подобное вмешательство вряд ли можно было бы назвать чрезмерным, либо слишком искусственным.
Для пробы я даже пустил первую слабую волну перенастройки, только легкое движение, проверка сил. И я увидел, как будущее державы начинает пусть немного, но меняться. Это был миг величайшего счастья, равного которому я никогда не испытывал. Ощущение божества в момент генезиса. Это требовало гигантских усилий, это требовало собрать воедино все, что я узнал о структуре бытия за свою долгую жизнь. Но я мог сделать это.
Тогда, вернувшись в мир обычный, я помчался докладывать государю о своем открытии. Мне нужно было отдохнуть. Сформулировать четкую цель. Еще раз очистить разум, чтобы начать то, что мы с царем уже окрестили для себя Великим Поворотом. Петр был возбужден, он верил в меня. Своим тонким чутьем он тоже знал, что первые слабые волны от первого пробного шара уже катятся по миру. И что он может стать тем самодержцем, который сумеет удержать кормило перемен.
Но тогда я еще не ведал об опасности. Я был слишком упоен открывающимися горизонтами, чтобы разведать особенности еще непознанного мира. А Оно уже увидело меня. Почувствовало мой запах. Приготовилось к нашей встрече. Ведь я был не первым, кто выходил за изнанку мира, готовый менять его. Не первым, кто стал всего лишь блюдом на фоне непостижимого голода..."

* * *

Разноцветный и вечно меняющийся мир вокруг был бесконечным домом. Домом существа, чей разум одновременно вмещал в себя целое скопище отдельных личностей и в то же время был единым целым. Существа, которое никогда не имело физического тела, но и не нуждалось в нем. Потоки энергий были его телом и его пищей. Весь букет собственных и поглощаемых эмоций и действий был его пищей и продуктами его жизнедеятельности. В пространстве, где каждое мгновение создавало новый мир, продукты его жизнедеятельности нередко сами становились разумными сущностями, чтобы потом завершить круговорот и влиться обратно в его тело. И при всем этом невообразимом круговороте для самого Существа все сохранялось неизменным тысячи лет.
У него никогда не было ни друзей, ни просто знакомых. Оно знало, что где-то еще, в бесчисленных складках пространства и времени, существуют подобные ему. Существуют пассивные и активные, великие и малые разумы. Разумы, забавляющиеся играми с создаваемыми ими же мирами, и разумы, борющиеся за власть над ними. Но зачем общение сознанию, несущему в себе целый хор? Да, где-то подобные ему существа активно влияют на пространство. Кто-то развлекается, создавая новые миры и новые малые разумы. Но обычно это по молодости. Потом приходит равнодушие. Глупо создавать что-либо. Глупо увлекаться игрой с муравьями.
Эта сущность уже давно забросила подобные забавы. Вечный процесс поедания энергетических потоков в их бесконечном разнообразии - вот и все, что было нужно ему. Просто получать что-то новое. Все равно рано или поздно из всех чувств остается только голод. Когда-то и оно творило свои миры. Управляло ими, выстраивало схемы правил. А потом пожирало их, когда забава становилась однообразной.
Но был один мир, к которому стоило иногда наведаться. Мир, созданный целой группой таких, как оно. Стабильный и на удивление долговечный, хотя никто уже давно не занимался его обустройством. Мир, чьи примитивные обитатели иногда, очень редко, могли научиться вбирать в себя потоки силовых линий и плести их по-новому. О, их стоило искать. Эти крохотные искры разума не понимали, что творят, но зато собирали в себе потрясающий, не встречающийся более нигде букет. Букет, не возникающий больше ни при каких обстоятельствах, сколько ни искало его Существо. Сияющая звездочка с сильным и пьянящим вкусом. Она появлялась лишь в краткий миг, когда слабый разум вкладывал всю свою волю в плетение энергий, которые он не в силах постичь. Но в этот миг слепого творения рождалось блюдо, которое стоило караулить. Жаль, что так редко. Жаль, что иногда их перехватывали другие.
Но сейчас, сейчас лакомство было близко. Один из микроскопических зондов, распыленных когда-то в ткани этого мира, когда тот как-то ненадолго раскрыл свою защиту, недавно ожил. Ожил, потому что почувствовал рождение нового разума, которому предстояло стать потенциальным лакомством. Пришлось немножко, совсем немножко - не переходя границы барьеров - вмешаться. И вот блюдо было на подходе.
Внутренние границы этого странного мира были заперты его создателями. Но никто не запрещал насладиться теми, кто неосторожно покинул свою скорлупу. Конечно, без этой экзотической пищи вполне можно прожить. Но зачем отказывать себе в столь пикантном лакомстве?..
Существо знало, что скоро одна из этих маленьких искорок сможет выйти сюда. Она уже дважды почти создавала себе запретный проход, осталось лишь подкопить силенок. И тогда наступит время так давно ожидаемого десерта. Десерта, который даст возможность множеству личностей, спаянных одним великим разумом еще долго видеть необычные сны.
И всего-то надо: дождаться момента, а потом подтолкнуть это ничтожное создание выложиться на все свои силы. Жаль, что это случалось так редко... Жаль...

* * *

Алхимик метался вокруг жилища его живого коллеги, завывая в бессильной ярости. Артем ничего не сделал! Он ничего не помнил! Во время встречи под землей, на руинах тайного хранилища-библиотеки, они договорились, что ученый оставит всегда включенным свой необычный аппаратус, позволяющий Алхимику говорить с живыми. И вот сейчас, когда надо срочно действовать, все забыто. Даже трижды проклятая защита дома на месте, не пускает его вовнутрь.
Алхимик уже успел посетить всех четырех людей, беседовавших с ним под землей. Они забыли. Их память была очищена от воспоминаний о книге, от воспоминаний о нем, Алхимике! Этот юноша - он слишком быстро учился. И слишком не хотел, чтобы ему помешали.
- Глупец!
Кого он зазывал этим словом? Себя? Юного Максима?
- Глупе-е-е-ец!
Оставался только один путь. Скорее всего, ничего не получится, но он должен был попытаться. Стены жилища Макса для него более неприступны для прямого вторжения. Остается только диалог. Но сумеет ли он договориться со столь необычным собеседником? Все-таки у него были все причины более никогда не доверять Алхимику. Но, с другой стороны, они ведь так давно знакомы, не правда ли?..
- Боги, если вы есть, помогите же мне отвести эту угрозу. Помогите мне стереть для других мою печальную ошибку! Я усвоил урок!
Несуществующие слезы текли по несуществующему изможденному лицу. Наверное, он впервые молился со времен своего глубокого детства...

* * *

Вокруг было ужасно. Тяжелый холод проник в самую глубину дрожащего тельца, заставляя Грызю съеживаться и дрожать. Мир за пределами надежных стен уже привычного дома оглушал. Оглушал звуками, запахами, интенсивностью происходящего. Кусал непривычным ветром и угрожал буквально из-за каждого угла, из каждой тени. Причем угрожал скорее не агрессивно, а просто по своей сути. Обещал расправу тем, кто не знаком с правилами. Кто не вписался в законы этой смешанной и хаотичной стаи.
Попискивая от страха, Грызя изо всех сил торопился за путеводной нитью. Это было безумие. Зачем он только согласился на этот путь? Тот, кто навещал его стаю в детстве, а потом так бесцеремонно играл разумом крыса, сегодня пришел снова. Он не мог пройти в пределы охранной линии, но остался за ней и звал крыса отчаянным голосом. Звал просто, не прибегая ни к каким ухищрениям, не пытаясь воспользоваться силой. А потом был разговор. У них не было общего языка, но Тот умел передавать понятные образы. Выстраивать картины, несущие информацию. И Грызя поверил Ему. Он ведь тоже чувствовал опасность, исходящую от вечно караулящего около Макса чужеродного клубка. Да что там, опасность от всего происходящего.
Что-то случилось со знакомыми Грызе людьми. Они забыли, что надо помогать Максу. И именно крыс должен был их разбудить, как единственный, не пораженный странной болезнью. Он еще не знал как, но чувствовал, соглашался с Тем, что надо начинать со старого самца, а уж тот своим умом и опытом наверняка придумает, как помочь всем. Круг замыкался. Только теперь путь к далекому странному жилищу тысячи запахов предстояло пройти на своих собственных четырех трясущихся от страха лапках. Как же огромен и страшен этот мир вокруг! Особенно для крыса, никогда не бывавшего в одиночных прогулках.

* * *

Макс проснулся через несколько часов после того, как сон свалил его прямо за столом. Чай уже давно остыл и стал горьким. За окном свистел ветер, свидетельствуя о том, что холода московской зимы все ближе. Да и вообще моральное и физическое изнеможение делали мир каким-то совсем неуютным. Задумчиво поглядев на оставшийся кусок тортика, юноша вяло догрыз его, почти не ощущая вкуса.
Потом неторопливо побрел в комнату и включил компьютер. Странно, но нигде не было видно вечно любопытной мордочки. Грызька даже тортик не доел, пользуясь случаем, что было уже совершенно необъяснимо...
Но Макс не хотел думать об этом. Надо было сосредоточиться на цели. Отступать некуда - мосты сожжены. Сегодня он должен завершить освоение методики давно покойного советника Петра Первого. Одним рывком, собрав все силы, осуществить задуманное, исправить ошибки и вырваться из всей этой истории. Он решил для себя, что не будет пользоваться методикой часто. В конце концов, он тоже может быть осторожным. Или вообще не будет пользоваться ей после сегодняшнего дня. Только создаст долгую установку на постоянное везение в азартных играх. И чтобы у друзей память очистилась от блоков где-нибудь через недельку-другую, пока Макс не скопит достаточно денег, чтобы убедить их в пользе затеи. Они должны будут понять, что он хочет им добра!
А потом все. Он даже пообещает им не пользоваться силами без особых на то причин. Он же не дурак. И не будет никаких взрывов. Все-таки не судьбы страны собрался менять молодой хакер. Только заработать условно немного условно лишних денег. Себе, друзьям и родителям. Много ли им нужно даже всем вместе, в конце-то концов.
Вздохнув, Макс вышел в Интернет. Подумал, не стереть ли те файлы, что он закачал туда раньше. Незачем оставлять теперь эти материалы там, где их могут найти дугие. Все, что нужно он уже и так знает. Копии есть на компакте. А Интернет - слишком ненадежное хранилище. Да и все это - уже ненужные предосторожности. Как он мог раньше так паниковать?.. Впрочем, стереть всегда успеется. Пять минут на чтение почты и за работу.

* * *

Сущность улыбалась бы, если бы это имело смысл. Засеять этот забавный мир своими зондами в тот миг, когда его творцы однажды не заметили открывшейся щели, было хорошей идеей. Зондов осталось мало - часть рассосалась от времени, часть была уничтожена непредсказуемыми колебаниями сил, но часть все еще ждала своего часа. И вот один из них, почувствовав удачное сложение линий вероятности, выполнил свою задачу. Надо-то было только немного подтолкнуть в нужном направлении мысли одного из малых разумных существ, чтобы оно набрело на правильный путь в своих изысканиях. Запрограммировать его разум матрицей нужных действий и нужных желаний. А там все само пойдет - созданные могучим существом семена в слабых разумах прорастали буйно и быстро.
Забытый всеми скользкий сук уже давно был убран дворником и сох в его подсобке на случай зимних холодов, когда на помощь батареям приходит самодельная печка-буржуйка. Один сук, один неосторожный шаг. Маленькое зрительное воздействие. И все. И человек уже на нужном пути. Впрочем, линии вероятности действительно и сами сложились очень удачно. Судя по сигналам стража, это разумная букашка обладала феноменальными способностями постигать информацию.
Если бы это имело смысл, Сущность бы облизнулась. От таких особых разумов всегда рождаются особые букеты... А еще, иногда они создают условия для открытия большого прохода. Прохода в мир, где много совершенно необычных ощущений. Куда Сущность мечтала попасть уже очень давно, но куда всего лишь дважды, терзаемое неутолимым голодом, смогло запустить кусочки своих протуберанцев.

* * *

Грызя мчался по бурлящему выходными городу. Его тело, не привыкшее к регулярным нагрузкам, давно просило пощады, но останавливаться и отдыхать было еще страшнее, чем бежать из последних сил. Он и так старался пробираться самыми незаметными и темными путями. Ныряя в трубы, пробегая по границе теней, уворачиваясь от снующих повсюду шумных двуногих. Запахи окружали его чехардой самых разных образов, самой разной информации. Многочисленные запахи человеков, редкие запахи его сородичей, какие-то хищные запахи. Но надо всем живым господствовала гарь и мертвый дух рычащих машин.
Впрочем, жить крысам в городе было можно. Несколько раз Грызя чувствовал следы довольно значительных стай, а однажды даже увидел лоснящееся тело крупного, матерого самца. Только останавливаться для знакомства было нельзя и некогда. Предстоял очень долгий путь. Очень.
Тот, протянув путеводную нить, постарался передать Грызе ощущение расстояния. Получалось слишком далеко. Грызе не успеть за день. И за ночь. А тогда станет слишком поздно. Если вообще суждено крысу добраться до цели, то и тогда будет поздно! Но что оставалось, кроме как бежать, надеясь на чудо?..
Крыс как раз пробегал под низким днищем какого-то настила из кривых досок, скрипевшего под ногами орущих на десятки голосов человеков, когда дорогу ему преградил выскочивший их темной щели сородич.
"Это моя территория" - просигнализировал он.
"Я не претендую на нее" - ответил Грызя, судорожно вспоминая детские уроки общения в стае. "Мне нужно идти дальше".
"Далеко?" - безразлично поинтересовался поджарый самец.
"Очень. Но надо".
"Так пользуйся путями человеков! Как мы. Должна же от них быть польза, кроме еды. Ты неопытен."
"Пути человеков?"
"Пойдем, это рядом. Будешь должен мне пищей."

Всего десять минут понадобилось на то, чтобы пробежать узкими трубами по змеящимся старым кабелям куда-то вбок и немного вниз, а потом объяснить образами, куда нужно Грызе. Вскоре оба крыса осторожно выглядывали из крошащейся щели бетонного пола.
"Когда сверху примчится - не бойся" - объяснял сородич, завершая краткое обучение пользованием подземными путями и машинами человеков. "Прыгай вверх и прячься. А там увидишь. Главное - не бояться, особенно когда окажешься глубже под землей. У человеков много что шумит, но мало что кусается. Удачи".
Вдали зашумело, стремительно приближаясь. Грызя припал к земле. Он чувствовал, что Тот где-то рядом, тоже напрягся в ожидании.
Огромная махина с ревом и воем, толкая перед собой стену плотного затхлого воздуха, вырвалась из невероятных размеров темной норы. Прямо над Грызей, замершим от ужаса, вжавшегося в грязный пол тоннеля. Но место и впрямь было безопасным - огромное чудище неслось над ним, по бокам от него, но не причиняло вреда. Довольно резко его скорость замедлилась, круглые куски металла, заменявшие машине ноги, перестали сливаться в сверкающую массу, распавшись на отдельные неопрятные круги. Заскрипел металл. Пахнуло горячим.
Лязгнуло и замерло.
"Давай, сейчас" - дал последнее напутствие сородич. "Оно пронесет тебя на значительную часть пути".
Грызя подпрыгнул, старательно вглядываясь в полумрак над головой. Действительно, среди кусков металла и свисающих кабелей нашлась ниша, в которой можно было спрятаться от всего движущегося. Судорожно вцепившись во что-то упругое всеми лапами и даже зубами, крыс приготовился к путешествию. Он знал, что путеводная нить, контролируемая Тем, подскажет, когда придет время покидать это место под брюхом у стремительного чудовища.
Ему было очень, очень страшно. Кто бы мог подумать, что в достаточно скором будущем еще настанут времена, когда путешествие на метро станет для него нормальным явлением...

* * *

Пожилой ученый мурлыкал какую-то мелодию, старательно намывая маленькой губкой посуду. Он не регулярно этим занимался, всегда по холостяцкой привычке ждал, пока раковина скроется за горой грязных тарелок. Но не далее. Раз в три дня он мыл посуду железно. Как ни странно, это далеко не самое приятное занятие обычно действовало на Артема Николаевича успокаивающе.
Сегодня вообще был какой-то особенно умиротворенный день. Чудно. Ему казалось, что еще с утра он был чем-то взволнован, чем-то увлечен, но никак не мог вспомнить - чем. Наверное, ночью приходила очередная Мысль. Так он про себя и именовал их: с прописной буквы. Не просто так мыслишка, а Мысль. Сколько их, разбросанных на клочках бумаги, захламляет не слишком опрятную квартиру ученого. Сколько их могло бы вырасти и эволюционировать в полноценные нобелевские премии, но так никогда и не увидят свет?.. А он становится совсем рассеянным. Утром обнаружил, что оставил включенными несколько приборов. Причем совершенно ненужных. Как будто счета за электричество и без того маленькие...
Ладно, сейчас надо домыть посуду, а потом можно посидеть немного над упорядочиванием накопившихся выкладок. А то он уже, кажется, неделю почти не садился за свою основную работу. И все-таки, что за смутное беспокойство иногда уколет где-то внутри, в глубинах сознания, несмотря на тишину и хорошее настроение?..

Грызя выскочил из-под земли, торопясь уйти от скопления человеческих ног. Его трясло. Поездка под брюхом свистящего и ревущего чудовища, несущегося через темноту вечно сырых и затхлых туннелей, в другое время свалила бы его надолго. Увы, останавливаться пока еще рано. Он значительно приблизился к цели, но оставалось пробежать еще приличное расстояние. По-прежнему. От мусорного бака в канализацию, из подвала в трубу со спутанными проводами, через заброшенные непонятные помещения и груды хлама. И снова наружу до первого мусорного бака.
Человекам, наверное, созданный ими мир кажется таким простым и наглядным с высоты их роста. Для крысы же это были настоящие лабиринты бесконечных ходов и убежищ. Лабиринты, в которых где-то, не слишком пересекаясь, жили тысячи серых тел. Сотни стай. Неожиданно на Грызю накатила тоска. У него тоже когда-то была стая. А теперь он один. Бежит по делам человеков, которые сам не понимает. Поверив существу, также давно потерявшему свою стаю и всякое понятие о совести...
"Прыгай!" - оглушил его беззвучный вопль Того, продолжавшего следить за путем крыса где-то на грани реальности.
Не рассуждая, скорее испуганный этим криком, Грызя дернулся в сторону. В этот же момент сверху на него упало что-то гибкое, мускулистое, ощерившееся лезвиями когтей и зубов. Кошка - слово всплыло из детских воспоминаний, из рассказов матери. Коварный хищник, часто пробовавший силы в нападении на крыс.
Судорожный рывок добычи в сторону не дал кошке приземлиться точно на крыса, но одна из ее лап довольно болезненно скользнула по боку Грызи, легко раздирая кожу когтями. Заваливаясь на спину, крыс приготовился погибать. Более опытный самец, наверное, мог бы дать отпор кошке. Но Грызя слишком рано покинул стаю, не успел пройти необходимых стадий обучения всем премудростям жизни. Да и физическая подготовка, что уж там, оставляла желать много большего. Неожиданно сквозь отчаяние на него накатило четкое воспоминание об уроках первого дома. "Нос! Почти все, кто может напасть на крысу, имеют чувствительный нос" - учил старый, потрепанный улицей самец молодых крысят.
Не думая, - пока разум еще не застыл от страха, - Грызя выгнулся дугой, напрягая мускулы спины, и рванулся навстречу оскаленной пасти. Рыже-черный кот, уже готовившийся впиться в нежную шею этого раскормленного создания, пахнущего аппетитно и беспомощно, так и не успел понять, что же пошло не так. Он просто не ожидал сопротивления от такой даже внешне не обученной улицей добычи.
Отчаянно вереща, Грызя, не обращая внимания на смыкающиеся на нем и впивающиеся в тело крючьями когтей лапы, изо всех сил вонзил любовно отточенные долгими вечерами зубы в нос агрессору.
Улица огласилась пронзительным мявом. Хватка когтей исчезла. Мордочку Грызи оросила соленая, горячая кровь, хлещущая из разодранного носа кота. Не дожидаясь дальнейших действий охотника, крыс, пробуксовывая на месте высоко взлетающими пятками, рванул прочь. Путеводная нить упиралась в уже видимый вдалеке большой дом, где-то в нутре которого была цель его путешествия. Осталось только добежать. Боясь оглянуться, теряя последние запасы сил, крыс мчался напролом, не обращая внимания ни на израненные бока, ни на шарахающихся на его пути человеков, ни на сбитые о непривычный асфальт подушечки лап.
Его противник, заскочивший от боли на ближайшее возвышение, лихорадочно зализывал распоротый нос. Глаза кота горели желтой ненавистью. Его, одного из лучших бойцов двора, так унизила какая-то крыса, даже не уличная, а пахнущая человеческим жильем!
Зарычав, кот элегантной молнией послал свое тренированное тело в погоню. Один раз серому наглецу удалось застать его врасплох. Во второй раз этого не получится - теперь он расправится с ним без игр, по всем правилам жесткой кошачьей охоты. Кот чувствовал, что преследуемая крыса бежит из последних сил. Запах страха и адреналина указывал на след горящей стрелой. Ничего, далеко этот зверек теперь не убежит.

* * *

"...Правила большого внешнего пространства оказались простыми и жестокими. Человеку не место у корней мироздания. Человеческий разум заключен в сферу нашего мира в миг творения, и за пределы этой сферы выходить ему не предназначено. Там живут создания, равные богам. Им нет пути в нашу реальность - так устроено Творцом. Но те, кто выходит за оградительный барьер, - становятся легкой добычей. Как раскормленные домашние мыши, забредшие во двор к голодным уличным котам. Самое ужасное, что подставив под удар свою жизнь, я подставил под удар и свой мир. Проход, неосмотрительно открытый мною, мог стать дверью в обратную сторону. Впустить к нам то, что по замыслу Творца должно держаться снаружи. У меня оставались считанные секунды, когда я увидел смыкающиеся вокруг меня щупальца. Осознание происходящего и суть опасности пришли внезапно. У корней мироздания информация вообще имеет странную природу, приходя неожиданно. Как будто вдыхаешь своеобразное облако, несущее знание.
У меня были мгновения, чтобы попытаться вырваться из западни. Потратить все силы, на удар по этому энергетическому кальмару. Удар, впрочем, который никогда не смог бы убить его. Но мог бы дать мне шанс ускользнуть. И я горжусь этими мгновениями. Потому что я поступил как Человек!.. "

* * *

- Эх, когда же я успел так намусорить? - укоризненно пробормотал под нос Артем Николаевич, склоняясь над переполненным помойным ведром. В последнее время мусоропровод был вечно забит и приходилось спускаться на лифте к подъезду, чтобы выкинуть мусор. Делать этого, разумеется, не хотелось. Вздохнув, ученый отправился на поиск подходящей обуви.
Лифт поднимался со скрежетом. Ему тоже не хотелось работать. Возить всяких старикашек, несущих грязные вонючие ведра. Или подростков, судя по запаху, не единожды справлявших тут малую нужду.
- А что делать! - возразил лифту Артем Николаевич, нажимая на черное пятно жженой кнопки.
Попробовать, что ли, поднять материалы по массовому психологическому воздействию? Был и такой отдел... Внушить бы хулиганам отвращение к порче лифтов... Эх, где оно все? Все эти уникальные проекты, сотни увлеченных людей, великие перспективы. Все рассыпалось. Остались в основном диковатые одиночки, вроде него. Да сытые толстячки - те, кто вовремя уехал за границу. Работать на благо звездно-полосатого флага...
- Мусорных баков в форточки плывет аромат, и туда же, между прочим, заползает луна... - фальшивил ученый, напевая песню неплохого лесного барда современности Жильцова, запись которого ему приносил кто-то из студентов. Песня была к месту.

Трудно расслышать что-то, когда, хрипя и задыхаясь, несешься во весь опор. Но каким-то чувством Грызя знал, что погоня продолжается. Преследователь был совсем недалеко. Нагонял добычу методично и расчетливо, не тратя ресурсов зря. Они оба понимали, что гонка скоро закончится. У кота было слишком большое преимущество в запасе сил, в знании местности, в опыте охот.
Добежать до входа в огромное жилище человеков Грызя, пожалуй, еще успевал. Но ведь надо еще подняться на головокружительную высоту. Найти вход в нору старого самца. И найти способ пробраться внутрь. На это его сил уже не хватало. Но крыс бежал вперед. Все равно, ничего другого не оставалось. А вдруг, вдруг кот испугается охотиться на территории человеков?..
Неожиданно большая дверь, к которой он приближался все сокращающимися скачками, начала открываться. До слез знакомая фигура выплыла из полумрака, держа в лапе что-то крупное и сильно пахнущее. Это был он!
Всхлипывая вместо писка, хрипя горящими легкими, крыс с разбегу ткнулся сухим раскаленным носом в ногу человеку. Такую знакомую посреди чужого мира...

- ...В магазинной подсобке выводок крыс, прибалдевших от счастья средь колбасных обрезков... - продолжал напевать ученый, жмурясь от перехода из помещения на свет дня.
Артем Николаевич даже не успел дернуться. Серый комок врезался в него и приник к ноге, крупно дрожа и издавая какие-то почти плачущие звуки. Это была крыса. Точнее, судя по хорошо видневшимся из-под хвоста отличительным предметам, крыс. Совсем молодой, холеный и пухловатый. Но весь в мыле и крови. И очень, очень перепуганный. Крыс в своей жизни Артем Николаевич повидал немало. Сколько их прошло через лаборатории его КБ - страшно подумать. Ученый уважал этих умных, внимательных и, несомненно, высоко социальных животных. Только вот такое необычное поведение было чем-то новым.
- Ну ты чего? - оторопело спросил Артем Николаевич, не двигаясь и ожидая развития событий. Ему было до чертиков любопытно, чем закончится эта необычная встреча из мира животных.
Крыс продолжал дрожать. И тоже не двигался с места, обессилев и остолбенев в каком-то истерическом облегчении. Через несколько секунд из кустов метнулась поджарая тень.
- Ах, вот оно что! - воскликнул ученый, успев различить в смазанном стремительном силуэте горящего азартом охоты кота, несущегося прямо на него.
- А ну пошел!
Физкультурой ученый не занимался давно. Даже домашнюю зарядку пропускал два раза из трех. Но этот бросок с короткого замаха ему явно удался. Мусорное ведро, рассыпая свое вонючее содержимое, пронеслось кометой метра полтора и, с отчетливым "бумс", встретилось с ничего не видящим в азарте погони хищником. Смятый превосходящей массой, кот улетел в сторону, сопровождаемый грохотом консервных банок и брызгами скисшего молока.
- Ха! Не зря мы по молодости в городки чемпионаты гоняли! - радостно прокомментировал ученый, чувствуя себя молодеющим от такого хулиганства. - Ну ладно, пойдем, посмотрим, что с тобой, малыш...
Он аккуратно поднял крыса под живот и осмотрел его. Зверек нуждался в санобработке. Воровато оглянувшись: нет ли дворника, ученый быстро подхватил второй рукой опустевшее ведро и, пока никто из соседей не застал его на месте преступления, рысцой покинул ставшую куда грязнее улицу. На душе отчего-то было радостно. А еще ему показалось, что рядом облегченно вздохнул кто-то невидимый... Старческие галлюцинации?
Правда, через пару минут ученому предстояло еще раз усомниться в адекватности происходящего. Когда крыс, едва они переступили порог квартиры, вырвался из рук ученого и стремглав помчался в его рабочую комнату.
Не слушая воплей хозяина квартиры, серый мокрый комок, оставляя влажные следы маленьких лапок, взлетел на стол, подскочил к одному из старых и многократно переделанных приборов - тому самому, что ученый нашел утром включенным - и, встав на задние лапы, навалился на тумблер.
- Наконец! - немедленно ожил динамик.
Артем Николаевич с размаху сел на стул.
- Артем, сын Николая, ты должен вспомнить! - продолжил слабый, словно издалека голос. - И убери своих стражей, я и так еле держусь...

* * *

Макс потянулся, отодвинул тарелку с остатками "Доширак" и неторопливо встал из-за стола. Телефон был выключен, мобильный тоже. Дверь заперта на замок. Даже пыльные шторы на окнах по возможности закрыты. Необходимо было свести к минимуму количество внешних раздражителей. Непривычно тихая и слепая квартира, где не шумел даже вечный вентилятор компьютера, разом превратилась в одинокий, поросший мхом овраг где-то на краю света.
Глубоко вдохнув, Макс принял позу "столб", изученную когда-то на занятиях китайской гимнастикой. Надо было подготовиться к вечеру. Макса уверяли раньше, что "столб" помогает телу накопить сил. Настало время проверить, насколько это правда...

Удивленный и растерянный Алексей нажал на кнопку дверного звонка, машинально второй рукой оправляя клетчатую рубашку под курткой.. Всего около сорока минут назад Артем Николаевич неожиданно потребовал у него найти Андрея и Рыжего и всем срочно примчаться к нему в "лабораторию". Зачем и почему ученый объяснять отказался, настойчиво повторяя, что надо торопиться. В голосе бывшего наставника, обычно умеющего неплохо себя контролировать, Алексей уловил почти панические нотки. В таком состоянии Алексей Артема Николаевича припомнить не мог. Похоже, случилось что-то совсем из ряда вон выходящее.
К счастью, Рыжий как раз был в гостях у Андрея - они зачем-то встретились еще утром и все еще сидели, обсуждая какую-то статью по истории кельтов. Все трое друзей, собравшись вместе, определенно чувствовали себя не в своей тарелке. Что-то давило на их подсознание. В воздухе повис гигантский плакат, видимый каждым из них: "Что-то не так!"
- Ну что, молодые люди, - приветствовал их всклокоченный ученый, - вы, конечно, ни про книгу, ни про Алхимика не помните, да?
- Про что, Артем Николаевич? - удивленно спросил Алексей, проходя в прихожую и разглядывая странный жезл, который седой хозяин квартиры вертел в руках.
- Сейчас поймешь, надеюсь, - пробурчал Артем Николаевич, направив блестящее навершие, исчерканное паутиной темных прожилок, на друзей. - Сейчас поймешь...
Алексей удивленно смотрел на приближающуюся искорку в руках ученого. Андрей, топтавшийся сзади в борьбе со шнурками своих ботинок, в последний миг что-то почувствовал и дернулся в сторону. Но опоздал. Искорка вспыхнула и мир вокруг утонул в гулком "БАМ!", сокрушающем сознание.

Еще через десять минут четыре человека, трое из которых только что отведали запаха нашатыря, и один измученный крыс сидели на стульях, вслушиваясь в динамик странного прибора.
- К счастью, ваш друг не хотел вам зла, - вещал древний призрак. - Он не стирал память, а просто закрыл ее на время. Причем у Артема в меньшей степени, чем у других. Когда крыс включил этот "вещатель", я смог убедить коллегу снять защиту с дома и совместно мы убрали запоры с его мыслей. Пока ждали вас - подготовили инструмент для дальнейшей работы.
- Да уж, - Артем Николаевич любовно погладил жезл, - одна из наших лучших разработок. Стоимость материалов - тысячи долларов. И два искусственных кристалла, не имеющих аналогов в мире. Зато работать с ним может даже такой неумелый "маг" как я... Жаль его теперь заряжать неделю, если не месяц...
- Но как Макс смог все это? - Рыжий вскочил и снова уселся на стул. - Я же помню теперь, мы с Андреем пытались его переубедить... А он замер как-то и все... И мы все забыли!
- Ваш друг, - просипел динамик, - очень быстро научился выходить за изнанку мира... Даже мне потребовалось куда больше времени, чтобы освоить свою собственную методику. У него феноменальная восприимчивость к информации. Боюсь, что теперь он стоит на пороге попытки выйти в проход полностью. Его надо остановить.
- А то случиться как с вами? - тихо уточнил Андрей.
- Да. В его доме уже есть наблюдатель от того же существа, что убило меня. Максима ждут. Что еще хуже, если у него хватит сил открыть проход пошире, то погибнет не только он. Мне... - голос заколебался - Мне было неприятное видение, скажем так.
Алексей заметил, что при этих словах Артем Николаевич судорожно сжал кулаки. Двое ученых, живой и мертвый, похоже разделяли теперь некую общую тайну.
- Это существо, оно воспользуется проходом само? В нашу сторону? - уточнил у хриплого голоса Андрей, яростно сминая рукой волевой подбородок. Его карие глаза озабочено смотрели прямо в динамик прибора.
- Не знаю. Целиком, думаю, нет. Но щупальца запустить сможет. Кто знает, что это будет значить для мира живых? Не зря же Творец запер его как изнутри, так и снаружи.
- И самое плохое, ребята, - грустно добавил Артем Николаевич, - что телефон Макса не отвечает.

 Глава 5. Выбор удара

Макс опустил руки и плавным движением сошел с коврика. Надо же, раньше ему никогда не удавалось простоять в "столбе" полтора часа. Да что там полтора часа! Раньше и тридцать минут казались подвигом и мучением! А сейчас он чувствовал себя бодрым и полным сил. Понимали, видать, китайцы, что делают. Понимали.
За окном уже стемнело. Осень, дни все короче. Но ничего, для него жизнь скоро станет одним радостным и светлым днем. Надо будет попробовать пожить в климате, где не бывает зимы...
В принципе можно было приступать к последнему эксперименту. Макс чувствовал, что он на подъеме. С каждым разом, выполняя инструкции мертвого исследователя, он открывал окошко все большего размера. Несложно было догадаться, что, пройдя в него, он получит куда больший контроль над происходящим, чем, действуя отсюда. К месту вспомнился старый анекдот про гинеколога, чинившего двигатель через выхлопную трубу...
Под ногой что-то зашуршало. Это были листки, оброненные Рыжим. Что же он хотел сказать ему? Макс поднял верхний листок, оказавшийся последним в перевернутой стопке. Вчитался в ровные строки:
"...Тогда я вложил все свои силы, чтобы ударить по созданной мною же Двери. Через мгновение Чудовище поглотило меня. Но проход уже был разрушен моим ударом. Он схлопнулся с шумом и плеском, как вода, заполняющая трюм корабля, у которого внезапно исчезли борта. В нашем мире это отразилось лишь вспышкой и слабым взрывом возмущенного пространства. Мой дом, моя лаборатория - они погибли. Вместе с моим телом. Впрочем, сознание погибло еще раньше. Я умер, став закуской в трапезе невообразимого существа, совершенно чуждого нам и нашему миру.
Только через сотню лет остатки моего разума, развеянные в пространстве, собрались вместе, породив новую жизнь. Не знаю, чем я заслужил это. Укрепил ли свое духовное тело предыдущими исследованиями, либо не был переварен монстром до конца. Либо получил награду за то, что пожертвовал собой, спасая родные просторы. Я стал привидением, невидимым никем, кроме крыс, живущих в старых ходах под Москвой.
Моя мечта... "
Дальше листок заканчивался. Очевидно, самый последний лист остался у Рыжего в кармане. Или был унесен сквозняком. Или куда-то спрятавшимся Грызей. Макс нахмурился, отшвыривая бумагу. Какая чушь! Какие еще битвы в том мире чистых силовых линий, к которому он прикасался! Там просто не могло быть ничего подобного. Старый призрак или сошел с ума, или старался запугать доверчивую молодежь...
Впрочем, он, конечно, может вести себя поосторожнее на всякий случай. Только на всякий случай. Ладно. Надо было начинать. Предстояло еще пройти все этапы настройки. Он не хотел делать это второпях, как утром. Времени на сей раз было достаточно. Да и цель сформулирована более чем четко.

* * *

Андрей криво въехал одним боком на бордюр, немилосердно долбанув колесо, рванул ручник и заглушил двигатель немолодой уже "Нивы". Надо было торопиться. Хорошо, что его подготовка разведчика включала в себя многое, далеко не только стрелять и драться, как считают некоторые. Кто бы думал, что эти знания на "гражданке" бывают не менее востребованы, чем на боевом задании. Скупыми движениями он вскрыл небольшую коробочку, полученную от пожилого ученого какие-то двадцать восемь минут назад - таймер часов был запущен машинально, как только закончилась торопливая разработка плана. Внутри стальной емкости, на мягкой подкладке, тесно лежали прижатые друг к другу ампула и шприц. Старые. Шприц еще стеклянный, но явно военного производства и не предназначенный для повторного использования. Маркировка ампулы была Андрею знакома. Ему уже приходилось брать пленных с помощью снотворного этой группы, действующего почти мгновенно. Парализующего не только тело, но и мозг жертвы на добрых два-три часа.
Не теряя времени и регулярно проверяя краем глаза двор через окна автомобиля, он отломил кончик ампулы, наполнил миллилитровый шприц, выдавил каплю на кончике иглы, чтобы убрать пузырьки. Конечно, современные пневматические шприцы были куда удобнее. Но Артем Николаевич располагал тем, что было в ходу во времена его молодости, так что выбирать не приходилось. И без того еще вопрос, как смог ученый увести из лаборатории это грифованое спецсредство.
Андрей приотпустил ремешок часов на одно отверстие и закрепил шприц под ним. Теперь Макс мог быть очень опасен даже для него, прошедшего спецподготовку и войну. Утром в этом пришлось с горечью убедиться. Теперь надо будет действовать сразу и внезапно, перехватывая инициативу. До того как друг успеет снова вмешаться в его сознание, пусть даже и из лучших побуждений.
Качнув на прощание и на удачу резную летучую мышь, висевшую под зеркалом заднего вида - старый, напитанный романтикой символ спецназа, - Андрей выскользнул в сырые сумерки двора.

Макс еще раз посмотрел на перерезанный провод дверного звонка - чуть было не забыл об этом источнике шума. Нормально, искрить не должен. Потом он его починит. Теперь точно все. Компьютер обесточен, все звонки и будильники выключены. Тишина давила. Когда же он в последний раз выключал компьютер больше, чем на пару минут? Он уже не помнил.
- Все! - громко сказал хакер в пустоту. - Я иду!
Он вернулся в комнату и сел в кресло, специально застеленное для мягкости несколькими одеялами. Все основные упражнения уже были проделаны. Осталась последняя подстройка сознания. Осталось открыть проход.


Рыжий, Алексей и Артем Николаевич сидели на полу, друг напротив друга. В образованном ими тесном кругу стояла простая фаянсовая тарелка, наполненная водой с расплывающимися в ней облачками розовых капель.
- Все это, конечно, похоже на бред спиритизма, - виновато сказал ученый, закрывая глаза, - но мой покойный коллега утверждал, что оно должно сработать. Особенно, с его помощью.
- Да ладно вам, Артем Николаевич, - тихо ответил Рыжий, теребя пятерней яркие вихры, из-под которых возбужденно сверкали зеленые глаза. - После всего, что мы пережили, я готов хоть летучих мышей варить в котле.
- Самое смешное, что я тоже. При всей моей вере в науку! - мрачно пошутил Алексей, тоже потирая свою блестящую макушку.
Ученый кашлянул и продолжил:
- Наша задача будет расслабиться и дать Алхимику управлять нашими действиями. Это неприятно, но другого пути я не вижу. Это не значит, что вы потеряете контроль над собой. Просто будет странно...
Динамик снова ожил.
- Мы будем видеть то, что будет видеть Андрей. И даже больше, ведь он - всего лишь маяк и проводник. Если он сумеет усыпить вашего друга, тогда моего вмешательства не потребуется. Если же нет - тогда придется мне пытаться действовать решительно.
- До каких пределов решительно? - уточнил Рыжий, вытирая вспотевшие руки о штаны.
- Как получится. Если Макс станет открывать Проход - мне придется ударить по нему. Иначе в опасности будет много жизней. Извините.
- А если мы не успеем помешать ему открыть проход?
- Тогда не знаю. Правда, не знаю. Тогда будем молиться...
- А тот, о ком мы говорили поможет? - тихо спросил Артем Николаевич пустоту.
- Думаю, он уже сделал все, что хотел, Артем, когда показал мне правду. Дальше мы сами, - булькнул динамик.

* * *

Андрей с полминуты колотил по кнопке звонка. Звука не раздавалось. Черт! Даже если позвонить соседям, останется еще дверь самой квартиры Макса. А она "бронированная". Черт!!! Макс явно не собирался пускать к себе гостей.
Стремительно развернувшись, Андрей стукнул кулаком по вызову лифта. Придется идти в обход.

Макс потянулся обострившимся сознанием к замерцавшему в пространстве отверстию. Цветное кружево оплетающих мир нитей снова скользило перед его взором, причудливо шевелясь и мерцая. Но это были лишь самые мелкие нити, он теперь понимал это. За отверстием была возможность найти их корни, истоки. Чувство первопроходца возбуждало и заставляло трепетать сердце хакера. Выйти туда, где, похоже, доступна правда о жизни и смерти. О мире и его истории. Это было прекрасно. Где-то на краю зрения мелькнул силуэт, попеременно похожий то на сову, то на летучую мышь. Впрочем, странные образы регулярно проявлялись в этом необычном пространстве. Наверное, они что-то и значили. Не важно.
Сконцентрировавшись еще сильнее, Макс плавно нажал на края отверстия, заставляя их расширяться быстрее. Еще пара минут, - и он сможет протиснуться на ту сторону. Еще пара минут, - и он наверняка узнает то, ради чего миллиарды людей тщетно ходили в церкви, мечети и пагоды. Еще пара минут и его будущее будет обеспечено.

Андрей ухватился за скобу, рывком подтянулся, группируясь, и ударил подошвой его замечательного австрийского военного берца в люк. Ржавые запоры не выдержали удара, помятая крышка улетела в темноту. Посыпалась труха и сухие листья. Не теряя лишних мгновений, Андрей, изогнувшись, выкинул тело на крышу. Главное, не разбить шприц.
Наверху дул мокрый, холодный ветер. Низкие тучи делали мир непрозрачно серым. Давящим. Андрей выдернул из-за пояса наконечник пожарного шланга из разоренного этажом ниже шкафчика и быстро втащил змеящуюся кишку наверх.
Подбежав к краю крыши, Андрей замер, стараясь вычислить расположение квартиры Макса. Коротким движением он дотронулся до плеча, где под курткой и легкой рубашкой была вытатуирована сова и гвоздика - символ спецназа ГРУ, сменивший знаменитую летучую мышь как раз в начале службы Андрея.
- Ну, с богом, сова - тихо сказал он себе, привязывая шланг к наиболее прочной на вид железяке.

Отверстие стремительно расползалось, вытягиваясь, становясь трехмерным, превращалось в тоннель. Сущность раскинула свои щупальца, готовясь к удару. Первый удар должен быть несильным, только чтобы заставить жертву напрячь свои силы. А вот потом - потом можно бить по-настоящему.

Макс перестал давить на податливые стенки и осмотрелся. Проход был готов. Мгновение помедлив, он решительно послал сгусток своего сознания туда, к истокам сущего. Его бестелесная оболочка заскользила, словно подхваченная невидимым ветром. Где-то там, бесконечно далеко, в обычной реальности, что-то грохнуло и зазвенело, беспокоя его физическое тело. Но Макс был слишком занят, чтобы отвлекаться на это.

- Я вижу его! - воскликнул Рыжий, судорожно сжимая кисти рук, которыми держал руки Алексея и ученого. - Он в кресле!
Картинка на воде была странной, местами нерезкой. Словно зависела от того, как обрабатывало ее сознание Андрея. Головокружительный спуск с крыши чуть не завязал узлом желудок Рыжего, хотя он был только наблюдателем.
- Он уже начал! - как-то безнадежно просипел динамик.
- Андрей сейчас усыпит его! - с надеждой ответил Рыжий, чувствуя, как его сердце колотится в грудной клетке.
- Боюсь, может быть поздно, - вздохнул древний призрак.

Влетев в комнату вместе с осколками выбитого окна и рейками рамы, Андрей привычно ушел в перекат, тщательно оберегая руку со шприцом. Он тоже успел заметить сидящего в темной комнате Макса. Перекатившись, Андрей выхватил шприц из гнезда и тренированным движением прыгнул к другу. Неожиданно что-то мягко коснулось его разума и наступила полная темнота.

- Это страж того Монстра! - воскликнул динамик, впервые передавая сильные эмоции. Ужас в голосе привидения был почти осязаем. - Он мешает нам оторвать Максима от процесса!
- Что с Андреем? - прошептал Артем Николаевич, старея на глазах.
- Он без сознания. Просто без сознания. Но я не могу воздействовать на него отсюда.
- Все пропало? - тихо спросил Алексей, который тоже всматривался сквозь мутную пелену в еле проступающие очертания комнаты бывшего друга.
- Мне нужны ваши силы, - коротко ответил динамик. - И все силы, что накоплены в этой комнате.
- Я открываюсь, - вздохнул ученый, расслабляясь и кивая остальным.

* * *

"Ты ведь понимаешь, что нужно делать?" - спросил Тот у Грызи на доступном им языке образов.
"Понимаю" - ответил крыс. Хотя снова понимал мало. Надо было разбудить другого человека, чтобы тот спас Макса. Но как?
"Представляй себе свое гнездо там" - посоветовал Тот. Грызя напрягся, восстанавливая в памяти образ ставшей родной книжной полки. Ее запах. Ее особый запах. Ее место в мироздании самого Грызи. Ее слегка тронутые его же зубами стенки, блеск грязноватого стекла. Это было непривычно. Грызя почему-то был уверен, что приличные крысы редко занимаются подобными глупостями.
Неожиданно пространство и время закрутились вокруг крыса ускоряющейся круговертью. Только образ его гнезда оставался четким. Даже приобретал более совершенные черты, новые детали. А смерч тем временем выл все сильнее, истончался и вытягивался, образуя трубу, змеившуюся в даль.
"А теперь попробуй пройти. Иди, малыш". И Грызя, забыв о болящих боках, забыв обо всех стрессах этого жутко длинного дня, прыгнул. Он прыгнул домой.

Мелкие разумы копошились в своем куполе, стараясь помешать одному из них выйти наружу. Но было уже поздно. Подзаряженный страж Существа легко блокировал опасность. Жертва вышла за пределы охранного барьера. Она была так одинока, сияя непривычными цветами в этом чуждом ей мире. Самым тонким отростком своего тела Сущность легко шлепнула по этой искре чужой жизни. И та расцвела столь желанным, вожделенным букетом!

Макс "глядел" на открывшееся пространство и никак не мог понять, что он видит. Кружева тонких нитей, переплетение толстых канатов, целые потоки энергий и сил бурлили вокруг. Этот мир не имел пространства и времени. Не имел направлений. Он был прекрасен и невообразимо чужд. Человеку тут не место - это было очевидно. Но человек мог кое-что сделать и тут. Макс подготовил свое сознание к программированию тех каналов энергии, что уносились к его миру. Сейчас он сделает самый главный поступок в своей жизни. А потом - потом снимет блоки с памяти друзей и вернется. И все.
Что-то обвило его, сдавливая невероятной мощью. Макс рванулся. Судорожно собрав все силы в одну точку, он дернулся, разрывая путы. Сеть распалась. Обернувшись, Макс только сейчас с ужасом осознал присутствие вокруг какого-то немыслимого формирования потоков. Оно приближалось и разрасталось, заполняя собой все сущее.

Грызя влетел в складки старой Максовой рубашки, постеленной в его полке. Помотав головой, крыс удивленно понял - он и в самом деле дома. Он снова в их с Максом комнате. Как будто и не было всего ужасного путешествия к старому самцу. Как будто не несся он под брюхом ревущего железного чудища. Но раны в боках говорили, что все это не сон. Что длинный-длинный день продолжается.
"Разбуди второго человека" - пришел едва различимый образ от Того, оставшегося позади. Грызя выпрыгнул в комнату, приземлившись у самой руки лежащего на полу опасного самца человека. Уже привычным приемом, он впился ему в мякоть между пальцами.

Резкая боль разбудила Андрея, пронзая застывшее сознание красной иглой. Пелена стекла с его мозга и растаяла, не поддерживаемая более ее создателем. Он открыл глаза и тут же вспомнил все, механически прокрутив последние события. Свой отчаянный спуск по стене дома, разбитое окно. Шприц в его руке. Целый. Вскочив на четвереньки, он молнией рванулся к обмякшему телу Макса, еле различимому в его вечно темной одежде в полумраке комнаты.
- Прости, Макс. Поспи.
Игла вошла в тело хакера. Сильные пальцы плавно, но быстро выжали поршень допотопного стеклянного шприца.

Бороться было бесполезно. Макс знал это. Это существо было слишком огромно для него. Слишком опытно в своей стихии. Отчаянно, он попробовал метнуться назад, в спасительное устье прохода, но многочисленные щупальца уже сковывали его, оплетали. Их отростки уже проникали в его оболочку, начиная неторопливо высасывать жизнь. Высасывать его суть.
- Сука! - родился крик в этом мире без звуков.
Внезапно Макс почувствовал, что с его телом что-то происходит. Откуда-то из обычной реальности накатила волна всепоглощающего ядовитого сна.
- Держи, сука! - простонал он мысленно, отдавая остатки своих сил этой волне.
Его разум начал рассасываться, поглощаемый колоссальным монстром. Его тело, оставшееся далеко позади, отключилось, угнетенное мощным боевым парализатором. Но сама суть этого химического сна, передавшаяся от тела энергетической оболочке, разуму Макса, на мгновение слилась с его волей, в этом мире, где терялись понятия реальности.
- Держи, сука...
Макс отдал себя этой волне яда, растворяясь в ненасытных потоках чужого разума. Гигантская сущность вздрогнула. Судорога прошла по ее отросткам, быстро разбегаясь по всему содержимому древнего "тела". Сонм рассудков, составлявших его разум, забились в непривычной панике.
Волна яда, созданного, чтобы поражать, преобразованного Максом в энергию, овладевала всеми стихиями Сущности. Букет действительно оказался особенным. На сей раз губительным.

Пока надолго застывшая в искусственном беспамятстве огромная тускнеющая оболочка Сущности дрейфовала в пространстве, утрачивая свое свечение, забытый всеми проход между мирами медленно закрывался, лишенный подпитки. Только несколько последних всплесков отбушевавших стихий поколебали грань реальности и успокоились, растворившись в ней. Несколько мгновений, и оболочка мироздания вернулась в подобающее ей состояние.

 Глава 6. Двойное прощание

Не сдерживая слез, Андрей отпустил руку Макса. Друг был мертв. Андрей достаточно хорошо научился распознавать смерть, чтобы знать это точно. Убил ли его препарат? Или что-то, что встретилось Максу там, за невидимой гранью реальности?
- Прости, Макс. Спи с миром.
Стеклянный шприц с тихим звоном выпал из остывающей кисти бывшего хакера. Отпечатки пальцев на шприце и пузырьке оттиснуты четко. Можно уходить.
Непонятно откуда взявшийся серый порошок осыпался сверху, покрывая комнату тонким слоем, похожим на пепел. Скрипнул шкаф, в котором что-то тяжело сместилось. Реальность отходила от шока.
- Прощай, друг.
Андрей повернулся к окну и, вздохнув, взялся за шланг. Не стоило ждать наряда милиции или оставлять им свои следы.

Впрочем, милиция и не мучила себя долгими расследованиями. Лишний "глухарь" в отчетности не интересовал никого. К счастью, в наличие был целый ряд улик, легко вписывающихся в обычную и, главное, не требующую расследования картину. На лицо был наркоман, уколовшийся украденным где-то лекарством. По рассказам соседей юноша жил один, с родителями, оставшимися в Саратове, отношений почти не поддерживал. Вся комната была набита контрафактными компьютерными дисками. Понятный случай. Мало ли таких помирает ежедневно от передоза наркоты? Конечно, выбитое явно снаружи окно наводило на мысли, но было куда проще списать это на последствия загадочного взрыва, оставившего странный пепел по всей комнате. Видно, наркоман баловался пиротехникой. Обычный случай... Кто будет проверять - снаружи, там оно выбито, изнутри ли. Каждый день заваливает новой работой. Кому нужен безвестный хакер? Дело закрыто.

* * *

- Тяжело это... - грустно прошептал Рыжий, не стесняясь слез.
Помогая стареньким родителям погибшего, специально приехавшим в Москву по получении скорбного известия, они похоронили Макса на молодом кладбище на окраине города. Седая, круглая мама юноши, когда-то так гордившаяся, тем фактом, что ее сын нашел свое место в столице, никак не могла поверить в то, что ее Максик мог быть наркоманом... Даже что он занимался чем-то незаконным.
Она так и не поняла, откуда взялись неожиданные деньги, переведенные с электронного счета Макса под давлением знакомого Артему Николаевичу адвоката, быстро уладившего дела с наследством, и составлявшие ее пенсию за много лет. Не могли заменить сына и несколько килограмм причудливых новеньких золотых монет, не имеющих номинала, неизвестно откуда взявшихся у него в шкафу. Милиция наверняка зажала себе часть этих "улик", но адвокат жестко знал свое дело. Хотя и сам, казалось бы повидавший всякого, не понимал, откуда в современной жизни у молодого парня такие странные накопления.
- Макс был хорошим! - шепнул Рыжий ей на прощание. - И добрым. Он молодец.

А сегодня они пробирались знакомым путем в древние катакомбы. Надо было завершить дело.
- Грызю так и не нашли? - спросил Андрей, когда они достигли старинной комнаты, так случайно открытой меньше месяца назад.
- Нет. Ушел крыс куда-то... - ответил Алексей, сбрасывая свой рюкзак.
- Жаль. Без него мы бы не справились... Я бы его к себе взял...
- Я бы тоже, - удрученно пробормотал Рыжий.
Потом помолчали. Все уже было сказано ранее. Трое оставшихся друзей смотрели на древнюю книгу, вчера вернувшуюся из складок пространства дома у Артема Николаевича.
"Макс хотел обогатиться. И получил свое золото - посмертно. Да и то, как отрыжку вспененной реальности" - думал Рыжий, глядя на пожелтевший пергамент переплета. "Алхимик хотел возвысить страну. И погиб, сумев лишь чуть качнуть ее на правильный путь, но едва не впустив в мир чудовище. Не нужны такие знания людям. И вряд ли когда будут нужны. Слишком дорогая цена для желаний."
Андрей открутил колпачок у фляги с керосином от примуса и щедро полил темный переплет, шевеля страницы носком ботинка.
- Покойся с миром! - провозгласил он в воздух, подозревая, что призрак автора этой книги где-то рядом.
На последнем совещании с живыми, тот тоже решил, что его знания слишком опасны. "Когда люди смогут принять их, не подвергаясь опасности - они снова придумают это. Или что-либо подобное. А пока... Пока рано..." - очень печально сказал древний алхимик, чей мир с этими словами погиб окончательно.
Чиркнула спичка, зашипев желтой звездочкой. На старинных листках, лишенных автором охранных заклятий, расцвело жаркое пламя. Минута - и уникальная методика канула в историю. Возвратилась в прошлое, где ей и надлежало быть. Где-то в пустоте тихо-тихо вздохнуло, и на пол осыпалась невесомая горстка белесого праха. Алхимик расплатился со всеми долгами.
Еще минуту друзья постояли над багровеющим пеплом.
- Пожалуй, не буду я свою карту никуда отправлять... - пробурчал Алексей.
Рыжий молча достал из своего рюкзака кусок фанеры, на котором виднелись выжженные паяльником буквы. Своеобразная могильная плита над завершившейся историей. Он положил фанеру поверх жирного пепла, и компания, сохраняя молчание, отправилась обратно. Лишь Андрей, пролезая через самое узкое место, сунул что-то в разошедшуюся старинную кладку. Уже на поверхности друзья услышали далекий хлопок, земля коротко вздрогнула.
- Зачем? - спросил Алексей, особо не удивляясь.
- Не хочу, чтобы ватаги диггеров разорили эту комнату. Пусть мертвые спят спокойно.

Простенькая фанерка погрузилась в окончательную тьму. Невидимые под черными сводами, на ней были нанесены буквы из последних строк записи первого разговора людей и Алхимика:
"...Моя мечта была слишком незрелой. Сперва люди должны сильно измениться. На это понадобятся века, может, тысячелетия. А когда люди вырастут, сплотятся в настоящее общество, только тогда, тщательно подготовленные и чистые от скверны, они могут начать менять и свой мир. Правда, не уверен, что таким людям нужно будет менять его столь грубым образом. Чистый и светлый коллективный разум сам построит свою счастливую жизнь, не выходя за пределы отведенного ему изначально пространства... "

* * *
В своей квартире, снова ставшей одинокой после наплыва гостей, пожилой ученый отложил в сторону листки, завершавшиеся этими же словами. Уникальная запись будет храниться в его архиве. Кто знает, кто и когда займется ее изучением.
Этот документ затрагивал глобальные вопросы: о природе и создании мира, о роли человека в нем. О богах, наконец. Хотя, рассуждая трезво, ученый понимал, что точных ответов все равно как не было, так пока и нет. Записи Алхимика - это только куцая и разрозненная информация, прошедшая через призму и фильтры разума человека начала восемнадцатого века. Все эти "творцы" и "корни сущего". Да и вообще, а по силам ли сознанию Homo Sapiens понять такие сферы?..
Артем Николаевич подошел к окну, откинул тюль занавески и всмотрелся в обыденный пейзаж города. Его давно мертвый коллега из петровской эпохи ушел, оставив после себя еще одну загадку. Загадку, куда более важную на данный момент, чем непонятная система воздействия на реальность. Они оба так и не смогли понять ее до конца. Но у Артема Николаевича Стяхина хотя бы было еще время, чтобы заняться этим клубком, неожиданно показавшим самый кончик Алхимику прошлого.
- Так кто же ты, рассказавший нам об опасности так вовремя? - спросил он у обступивших его многоэтажек.
Сигнал ушел и растворился, но ответа, конечно, не последовало. Так и стоял ученый, по-новому вглядываясь в привычный пейзаж за окном. Его жизнь, хоть и на закате, обретала новый смысл. Впереди ждало новое исследование.

* * *

Не торопясь, Грызя трусил по подвалу какой-то многоэтажки. Не один день он провел, носясь под брюхом у уже не пугающих его металлических подземных монстров. Облазил немало укромных мест, много узнал. За это время как-то незаметно закончилось детство. Этот подвал казался именно таким местом, какое он искал. Тем местом, где он сможет найти своих сородичей, влиться в новую стаю. Зажить так, как правильно. Случившееся с ним изменило его сознание, словно открыв дверь новым знаниям. Новым оценкам. Может, это дух все понимающего Макса одарил на прощание своего питомца? Или еще кто, из участвовавших в той борьбе?
"Ты стал слишком умным" - сказал ему на прощание матерый крыс, показавший когда-то, уже так давно, способ кататься в метро. Грызя честно вернул ему долг, рассказав о найденном под землей забытом всеми продовольственном складе. "Ты стал слишком похож на человеков. Но найдется стая, которая оценит твои знания. Твое умение понимать этих двуногих. Нам жить с ними".
Такая стая должна обитать в большом доме, рассуждал Грызя. Там, где действительно важно предугадывать действия человеков. Этот подвал вполне подходил. Большой дом, не старый. Запахи пищи. Запахи активности.
Грызя остановился, трепеща от возбуждения и предчувствия. Правильно ли он все рассчитал? Навстречу ему медленно кралась молодая самочка. Она пахла своей сплоченной стаей. И неуверенностью. И любопытством.
"Это наша территория" - просигналила она, возбужденно принюхиваясь.
"Принимайте гостя" - ответил ей Грызя. "Я полезен. Знаю, как достать много еды, как избежать опасности..."
Минут через десять, а, может, и двадцать - у крыс нет минут - два серых тела беззвучно скользнули во тьму подвала.
Большой путь был окончен. Грызя нашел свой дом. Он думал, что надолго.

* * *

Город продолжал буднично бурлить своей жизнью. Опасность миновала. Излишнего вмешательства не потребовалось. Новые данные еще требовали обработки, но это было не срочно. Вообще, мало что было срочно в этом невозможном переплетении вечно меняющихся данных, несущихся сквозь местами загазованное, местами чистое, местами сверкающее новизной, местами рассыпающееся прахом столетий пространство, которое его обитатели называли Москвой. Информация собралась и рассеялась, больше не имея большого смысла. Происшедшее стало историей, а история была не важна для жизнедеятельности гигантского муравейника.
Как всегда. Мало ли их было, этих опасностей?.. Мало ли их будет?.. Тем более, что еще один пузырик, вознамерившийся всплыть из глубины времени, уже почти созрел, чтобы оторваться. Пузырик, который может стать куда сложнее только что лопнувшего. Но этому еще только предстоит случиться... Можно возвращаться в свой странный сон, называемый жизнью. Или жизнь, называемую сном.


Сентябрь 2003 - Май 2004 г.
От автора: Если Вам понравилась эта книга
Если Вам понравилась эта книга и стало любопытно, что же будет дальше, то рекомендую посетить http://ratnews.msk.ru и форум на этом сайте. Кроме того, если Вы хотите простимулировать меня к продолжению творчества, то напишите туда, что Вам понравилось, а что нет. Я стараюсь учитывать мнения читателей при работе над текстами.
Ну и последнее. Если у Вас есть счет в системе Webmoney, то с начала июля 2004 г. в продажу по скромной цене в 60 центов поступила электронная книга данной новеллы. Кроме красивого формата и удобной навигации (чем не страдает ТХТ версия) там присутствует авторская иллюстрация Ольги Захаровой (Мира) и бонусные главы из следующих произведений цикла. Да и текст в целом чуть лучше вылизан, чем этот. Так что если возникнет желание, поддержите легальное распространение E-Book на русскоязычном рынке :-) Ну и мне, опять же, будет радость. Книгу можно купить тут: http://www.publikant.ru/asp/pay.asp?id_d=77963.
Спасибо.

1
"Чувство Стаи" А.Толкач (c) 2003-2004

  
atolkach@yandex.ru


Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"