Томашева Ксения: другие произведения.

Клуб журналистов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    С АД1-2, 3 место

  Я катастрофически опаздывал. Встреча затянулась, и когда я, взопрев от волнения, выбрался на улицу, сумерки уже сгустились.
  Фонари слабо разбавляли чернильную синь бледно-желтым; редкие прохожие серыми тенями мелькали между неровными кляксами света. Лишь наметанный взгляд сумел бы разделить безликую толпу на тех, кто просто хочет добраться домой без лишних проблем, и повес, спешащих вкусить удовольствий столичной жизни до наступления комендантского часа. Ночной холод пробирался за воротник, но меня все равно бросало в жар. В морозном воздухе царил запах дыма, вьющегося над каминными трубами. Топили углем - запах большого города, едкий и навязчивый, как государственная пропаганда.
  Прогрохотал, прыгая по скользким от вечерней наледи камням мостовой, черный экипаж без опознавательных знаков. Серая занавеска, скрывавшая его пассажиров от посторонних глаз, слегка колыхнулась, заставляя поежиться. Ощущение цепкого, обыскивающего взгляда было настолько явным, что рука сама дернулась к висящей на плече сумке. Экипаж скрылся за углом, а я сунул руку в сумку, в сотый раз ощупывая ее содержимое. Казалось, каждый прохожий знает, что за бомба у меня с собой.
  Несмотря на спешку, я совершил небольшой променад по центральной улице: купил пачку табака в киоске на углу, заглянул к букинисту. Хвост был: один и тот же неприметный парень мелькнул в поле зрения дважды. На богемного гуляку не похож, а вид имеет не нахохленно-спешащий.
  Еженедельные встречи со старыми приятелями-ветеранами пера стали небезопасным занятием. В наше время и за анекдот можно поплатиться, а мы ведь не анекдоты травим. Затея с "Клубом" давно уже не кажется мне удачной... Особенно после странного визита, нанесенного моей матери. Одно дело - заниматься самиздатом, дабы потешить журналистское самолюбие, и совсем другое - реальная возможность угодить в застенки за инакомыслие. О более крупных последствиях даже думать страшно.
  Похоже, "вежливо предупреждали" не только меня. Жук перестал появляться. В прошлый четверг его с нами не было, как и за неделю до этого. Мелькнула горькая мысль, что, возможно, парень оказался умнее меня.
  - Покупаете? Я закрываюсь, - продавец поглядывал на меня с плохо скрываемым раздражением.
  - Да, возьму это, - я протянул книгу, которую открыл, намереваясь полистать.
  Букинист прав, стоит поторопиться. В отблесках уличных фонарей за окном мелькнул знакомый силуэт.
  - У вас задняя дверь случайно не на улицу Троицы выходит?
  - Случайно на нее. С вас двадцать семь пятьдесят. Отличный выбор.
  - Я воспользуюсь? Время поджимает, а так - пятнадцать минут пути срежу... - я зачем-то ударился в пояснения. - Сколько? - пришло осознание баснословности суммы, которую просили за невзрачную книжонку.
  - Двадцать семь пятьдесят, - повторил букинист. - Это хорошая цена за коллекционное издание "Справочника ядов", - в его голосе промелькнула обида. - Так брать будете?
  - Простите, просто не расслышал, - я полез за бумажником. - Намотался за день, внимание ни к черту. Конечно, цена отличная, - снова оправдываюсь.
  Послюнявив палец, отсчитал требуемые купюры. Денег жалко, но букиниста следует задобрить. Обойдусь сегодня блюдом дня... Не хочу привести хвост на порог заведения, которое предоставляет нам приют, несмотря на комендантский час.
  Остаток пути я почти бежал. Мороз крепчал, ощутимо покалывая кожу. Уже перед самым пунктом назначения я вспомнил про перчатки и поспешно натянул их на озябшие руки, сунув книгу под мышку.
  
  Зал ресторана "У Карла", освещенный по старинке - свечами, тонул в уютном полумраке табачного дыма и ароматах вкусной еды. Ребята привычно расположились за круглым столом в углу между окном и камином. Филин, как самый юркий, забился в дальний угол, Умник, сидевший по правую руку от него, грел пухлый бок теплом жарко потрескивающих дров. Грюм пускал кольца густого дыма, выдвинув свой стул чуть ли не на середину комнаты. Мое место у плотно зашторенного окна напротив входа пустовало, ожидая опоздавшего. Знакомая картина сегодня не вызывала ни гордости, ни воодушевления правым делом, которое мы делаем. Душу царапало ожидание скорой беды.
  Крохотный ресторанчик в пустеющем с наступлением комендантского часа районе - идеальное место для собраний тайного общества. Со стороны сговорчивого хозяина, без лишних вопросов сдающего заведение в наше распоряжение на всю ночь, подвоха ждать не приходится: Карл считает нас сборищем адептов оккультизма - модного нынче веяния. Глупость несусветная, но в случае чего, владелец ресторана не пострадает, ведь его ввели в заблуждение. Мы старательно поддерживаем имидж, оставляя следы "мистических практик" для возвращающегося утром ресторатора.
  Жук даже гороскоп для Карла составил, предрекая нашествие знаменитостей в его заведение, чем окончательно убедил нашего хозяина в существовании потустороннего. На то, что в бульварной газетенке, в которой подвизается Жук, заметка о модном среди городского бомонда месте вышла до, а не после вспышки его популярности, Карл внимания не обратил.
  "Клуб журналистов" - так мы себя называем. Начиналось с безобидных посиделок. Встречались, делились профессиональными проблемами, горячими новостями. Как-то у нас с Умником вышло недоразумение, и из-за допущенной утечки информации толстяк упустил долгожданное повышение. Я признал вину, и с тех пор мы строго соблюдали негласное правило цеха - не перехватывать сенсации у друзей. А потом перехватывать стало нечего. Любая новость нынче проходит столько редакторско-цензорских кругов ада, что к моменту выхода в печать становится исторической хроникой.
  Не припомню, кто предложил самостоятельно публиковать то, что застревает на зубах цензоров. Идея прижилась, хоть и оказалась сложна в реализации. Правительство закручивало гайки все туже, и наш "Независимый листок" из источника пикантных сенсаций превратился в рупор протестного движения.
  Мы давно уже не занимаемся ни печатью, ни распространением. Достаточно оставить макет выпуска в почтовом ящике в одной из подворотен на Холмах. Наутро тираж "Листка" разлетается по городу. Власти, несмотря на все усилия, не могут это остановить - распространители неуловимы.
  Конспирацией мы не брезгуем, в общении пользуемся только кличками. Самое смешное - в обычной жизни мы почти все знакомы. Но правило клуба - никаких имен - во время встреч соблюдается неукоснительно.
  
   - О, Лис, ты, как истинный джентльмен - при шляпе и перчатках, - Грюм, по обыкновению, язвителен. - И, как истинная леди - вовремя.
  Этот худощавый старый хрыч с прокуренными усами не побрезговал случаем отпустить едкое замечание. Сам он никогда не опаздывает, о его пунктуальности ходят легенды. Грюм - главный редактор небольшой, но пока еще независимой газетенки. Не хотел бы я, чтобы он был моим начальником - Грюм своих ребят держит в ежовых рукавицах.
  А с другой стороны, лучше регулярные нагоняи за опоздания, чем руководство, следящее за сотрудниками и докладывающее "куда следует". Не цвети доносительство у нас в редакции буйным цветом, никто бы внимания не обратил, какую информацию я запросил, воспользовавшись служебным положением.
  - Мы решили, что ты не голоден, раз не спешишь, - проворчал Умник. - Кухня закрывается.
  Ага, конечно. Уж для кого, а для этого страдающего одышкой толстяка, голод - самая веская причина поторопиться. Даже удивительно, что они с Грюмом так дружны. Полные противоположности, и внешне, и по характеру. В отличие от вечно хмурого Грюма, Умник обычно пребывает в хорошем настроении, каковое после сытного обеда переходит в категорию "прекрасное". Но похоже, сегодня он решил нарушить эту традицию.
  - Голоден как волк, - усмехнулся я в ответ. - Есть что-то сытное, из готового? - обратился к замершему в ожидании Карлу.
  - Бери "Деревенский ужин", - вмешался Умник. - Самое то, чтобы утолить волчий голод. К тому же, сегодня он отменный.
  - То-то, т-ты омлетом с т-трюфелями д-давишься, - поддел его Филин.
  - Годы уже не те, - Умник скромно вздохнул, намекая, что какие уж его годы.
  Любит толстяк вкусно покушать - это одна из истин, на которых держится мир. Ключевое слово "покушать". Основательно. Этой слабости до сегодняшнего дня Умник не изменял ни разу, несмотря на больное сердце и постоянные предупреждения лечащего врача.
  Неудивительно, что легкий омлет вызвал недоумение даже у новичка-Филина. Этот парень примкнул к нам недавно. Жук привел, представив надежным товарищем, выручившим его из какой-то передряги. Филин - единственный, с кем я не знаком за пределами клуба. Кажется, он юрист, молодой и не особо преуспевающий. Но вот имя, хоть убей, не помню. Не уверен даже, что Жук его называл.
  - Так что вы решили, господин Лис? - напомнил о себе Карл.
  ""Деревенский ужин", - заговорщически шепнул Умник. - Пахнет божественно."
  "Ужин", так "ужин" - я кивнул ресторатору, подтверждая заказ. И в самом деле: сытно, много, быстро. По четвергам это блюдо дня, значит, есть уже готовое. А невкусно у Карла не бывает.
  - А сам-то что? - обратился я к Умнику, наблюдая за рубиновыми отблесками свечей в тугой струе красного, льющейся в бокал.
  - Диета, - печально отмахнулся толстяк. - Доктор, гад, жизни не дает: "Жирное вредно для сердца, сладкое поднимает давление". Скоро даже вино запретит, - пожаловался он. - Еще и Грюм туда же. "Спорим на десятку, что ты и дня не продержишься", - передразнил Умник товарища.
  Грюм выпустил колечко дыма, всем видом показывая, что уверен в своей победе. Я закатил глаза. Солидные же люди, а такое ребячество.
  Швырнув вещи и шляпу на широкий подоконник за своим стулом, я передвинул поглубже опиумный набор Умника. Серебряный поднос с курительными принадлежностями мне не мешал, но столкну ненароком с подоконника - возмущений не оберешься.
  - А опий курить он тебе не запретил? - запоздало стянув перчатки, я взял с подноса изящную изогнутую трубку и повертел ее в руках. Искусная работа.
  - Нет, эскулап еще не совсем озверел, чтобы лишать пациента всех невинных удовольствий, - фыркнул Умник, провожая трубку внимательным взглядом. - К тому же, опий успокаивает нервы, а, как известно, все болезни - от нервов.
  - Бифштекс тоже успокаивает нервы, мои - так точно, - подал голос Грюм. - Может, стоит намекнуть на сей факт твоему доктору?
  Умник только вздохнул, вновь возвращаясь в несвойственное ему унылое расположение духа.
  Я потянулся взять бокал, но решил не рисковать.
  - Чертова краска, - посетовал, бросив взгляд на ладони.
  Кожа после мороза раскраснелась, пятна типографской краски ярче проступили на пальцах. Не дожидаясь, пока Грюм прокомментирует мою неаккуратность, извинился и отправился мыть руки.
  
  Вездесущий запах угольного дыма проникал в крохотный коридор-тупичок возле кухни, перебивая даже запахи лавандовых саше, заботливо развешанных по стенам. Остановившись в закутке у рукомойника, я с интересом понаблюдал в окошко на двери кухни, как хлопочет Карл. Он как раз срезал макушку румяного каравайчика и принялся извлекать лишнюю мякоть. Зрелище было таким завораживающим, что я едва не выронил мыло, которым тщательно намыливал руки.
  - К-карл, п-прихватите еще б-бренди, п-пожалуйста, - выглянул из зала Филин.
  Карл ловко наполнил хлебный горшочек, зачерпывая половником из кастрюли наваристую подливу, и вернул на место хлебную крышечку. Махнув Филину, чтобы придержал дверь, ресторатор накинул на горшочек с моим ужином льняную салфетку и, балансируя тяжелым подносом в одной руке, второй подхватил бутылку бренди.
  Пропустив Карла вперед, Филин подмигнул мне, призывая поторопиться.
  Руки я вымыл еще дважды, тщательно намылив чуть ли не по локоть. Краска ожидаемо не смывалась, намертво въевшись в пересохшую от холода кожу. Напоследок поплескал холодной водой в лицо, смывая впечатления долгого неприятного дня.
  - Ну что, Лис, еще побарахтаемся? - спросил у своего отражения в зеркале.
  Отражение устало посмотрело в ответ, но промолчало. Правильно. Молчание по нынешним временам - залог долгой жизни.
  
  Когда я вернулся, "деревенский ужин" уже ждал на столе. Вид на него закрывала филейная часть Филина, что-то высматривавшего под столом.
  - Счастливчик ты. Карл уже погасил кухонную печь и распрощался, не оставив мне шансов на бунт против докторского произвола, - Умник тоскливо запивал голод вторым бокалом красного.
  Опиумный набор перекочевал на стол, но трубка пока лежала нетронутой. Значит, с толстяком еще можно нормально общаться.
  - Филин, да оставь ты. Ну уронил и уронил, зачем Лису салфетка, он все равно руки не отмыл, только голову, - съязвил Грюм.
  Я непроизвольно вытер ладони об себя, будто это могло помочь.
  Еда пахла восхитительно - крепкой мясной подливкой, острыми копчеными колбасками и теплым, свежайшим хлебом, натертым чесноком до блеска. Но сначала дело.
  Отвернувшись к подоконнику, я порылся в сумке. Швырнул тонкую, но такую опасную папку на стол, заставив приятелей вздрогнуть.
  - Это все, что удалось раздобыть, - пояснил, приступая к инспекции содержимого горшочка.
  Пусть изучают, а я занят.
  - Ты в бумаги бутерброд с маслом заворачивал для конспирации? - Умник первым ухватил папку дрожащими от нетерпения руками.
  - Какая разница? - отмахнулся я досадливо.
  С того момента, как я снял кокетливо сдвинутую набекрень золотистую хлебную крышечку и вдохнул обжигающий мясной пар, я оказался для общества потерян. На полчаса минимум.
  
  - Говорили, что незадолго до смерти его толкнули в толпе и укололи зонтиком.
  - И кто г-говорил? - Филин был настроен скептически.
  - Он и говорил. Марко был уверен, что его таким образом отравили. Ногу в месте укола подозрительно свело, да и симптомы отнюдь не свидетельствуют в пользу обычной болезни, скорее в пользу отравления, - вдохновенно вещал Умник.
  - М-можно ли в-верить п-редсмертному б-реду? - засомневался Филин.
  - А кому верить? Полиции?
  - А почему бы и нет? - вынырнул Грюм из клубов табачного дыма.
  - Ты читал отчет, который Лис принес. Они убрали из дела улики, чтобы списать на смерть по естественным причинам, - Умник начал заводиться. - Признать факт убийства, значит признать, что у самих рыльце в пушку.
  Я с трудом воздержался от комментариев. Ясно, почему Умник так вцепился в это дело - Марко был его другом. Но личная заинтересованность толстяка мешает ему сообразить, когда следует отступить. Умник категорически отказывается понимать, в какие неприятности втягивает всех нас.
  - П-почему вд-друг? Мало ли, ка-аких врагов мог н-нажить журналист, - вот за что мне Филин нравится - так это за его здоровый скептицизм.
  - Журналист, который со скандалами вылетел из пяти редакций за злостные отказы уродовать статьи по рекомендациям цензоров? - толстяк затряс двойным подбородком, изображая гомерический хохот. - Прости, но в ТАКИЕ совпадения я не верю.
  - Если у него б-был с-столь с-склочный характер, то и в-враги имелись, - Филин не сдавался.
  - Слушай, ты за кого вообще? - не выдержал Умник.
  Грюм издал странный звук. Не был бы я уверен, что так не бывает - принял бы его за смешок.
  - Ясное же дело, что Марко что-то нарыл, причем на самую верхушку, вот его и убрали. Арестовать, как это нынче принято, сочли неудобным. Фигура Марко слишком заметна, чтобы можно было избежать огласки. А правительству сейчас не с руки демонстрировать свои методы мировой общественности, - толстяк продолжал кипятиться. - Вот закончатся Игры, тогда они разгуляются без лишнего стеснения.
  Эх, Умник, знал бы ты, насколько прав, может, и поумерил бы свой пыл...
  - Лис!
  - Что? - я оторвался от еды.
  Я не большой поклонник фасоли, но Карл - волшебник, он и пищу простолюдинов готовит так, что "деревенский ужин" не затеряется среди блюд высокой кухни. Даже странноватые на вкус "тигровые" бобы хорошо пошли с крохотными, размером с мизинец, острыми колбасками, плавающими вперемешку с фасолью в густом мясном соусе.
  - Чего молчишь, ты пожрать сюда пришел или по делу? - недоедание на добродушии Умника сказывается не лучшим образом. - Не видишь, что буксуем?
  - А может, ну его? Сделаем перерыв, посмотрим, как дальше ситуация будет развиваться, - рискнул я озвучить трусливую мыслишку. - Из-за этого расследования проблем выше крыши. Не хватало нам всем по стопам Марко пойти.
  - Эх, а еще репортер, - махнул рукой Умник. - Ты в бумаги, которые принес, заглядывал? Как я и говорил, яд это. Рицин, из новых. Вот, смотри, вымарано, но читаемо.
  Умник выложил на стол листок с отчетом из полицейского морга, на котором темнел небрежно закрашенный черными чернилами абзац.
  - Сырьем служит жмых бобов клещевины, - прочитал он едва различимые буквы. - И как теперь касторку принимать? Доктор ведь мне ее постоянно прописывает, паршивец! Говорит, для пищеварения полезно. А ну как, перед отжимом бобы плохо очистили?
  - Так может, он сам этих бобов и нажрался случайно? - подал голос Грюм.
  - К-какой идиот с-станет есть н-незнакомые б-бобы?
  - Не станет, - подтвердил Умник. - Видел я их - с обычной фасолью не перепутаешь никак. Окрас не тот. Касторовые - пестрые, в неровную полоску. К тому же, "летальная доза - десять штук", - прочитал он. - Пока десяток съешь, можно понять неладное.
  Вот это новость. Я замер с недонесенной до рта ложкой, в которой плавала "тигровая" фасолина. В недрах хлебного горшочка их оставалось не так уж и много - большинство было уже съедено. Со сколькими я расправился? Больше десятка - точно. Явный перебор.
  - Кажется, меня убили, - преодолевая внезапно подкатившую к горлу тошноту, выдавил я.
  
  Немая пауза длилась недолго. Когда до всех дошло, ЧТО я сказал, ребята повскакивали с мест и сгрудились вокруг меня.
  Грюм сидел рядом, поэтому подоспел первым. Он бесцеремонно выловил полосатый боб из подливы прямо пальцами и задумчиво вертел его в руке.
  Умник взял авторитетом, то бишь, массой.
  Замешкавшемуся, выбираясь из своего закутка, Филину оставалось только скромно стоять в сторонке и заглядывать через плечо.
  - Это она, - вынес вердикт Умник, налюбовавшись на смертельную "фасолину".
  Грюм медленно раздавил полосатика, растирая жирную сердцевину между пальцев.
  Зажав ладонями рот, я ринулся в уборную. Вдруг, еще не слишком поздно?
  Пробиться сквозь стену сочувствующих оказалось не так и просто, но я сумел. Филина, который не сразу сообразил, что не следует стоять на пути у жажды жизни, я зло толкнул посильнее. Парень неловко попятился, сшибая со стола так и не раскуренную трубку Умника, которую тот бросил лежать на самом краю, когда кинулся ко мне. Сбивчивые извинения Филина я уже не слушал.
  
  Рвоту вызвать удалось далеко не с первой попытки. Не знаю, поможет ли, но просто сидеть сложа руки и ждать появления признаков отравления - тоже не лучший выбор. Я на такое не подписывался.
  - Что, Лис, наигрался в заговорщика? - спросил ехидно у своего отражения. - Думал самый хитрый?
  Отражение молчало, лишь неодобрительно поблескивало глазами с бледного лица.
  - Только не говори, что предпочитаешь встретить смерть в сортире, а не в обществе старых собутыльников, - Грюм, как всегда, безжалостен в своем юморе.
  Его усы выплыли из полумрака коридора за моей спиной; старик замер, опершись о стену и задумчиво разглядывая мою спину.
  - Не дождетесь, - подначка приятеля вызвала во мне глухое раздражение. - Может, я еще передумаю умирать. Кажется, мне удалось избавиться от большей части ужина.
  - Я бы на это не надеялся, - Грюм покачал головой. - Умник нам лекцию прочитал, пока ты тут развлекался. Смертельная доза совсем невелика. Съеденное уже начало усваиваться. Так что рвота лишь отсрочит приговор, не отменит его.
  - И что теперь делать? В больницу по комендантскому часу бежать?
  - Не поможет, противоядия не существует, - Грюм не был настроен щадить мои чувства.
  - Что ж. Тогда хотя бы попытаюсь напоследок выяснить, кто это сделал.
  А что? Я нервно расхохотался. Расследование собственного убийства - не самый плохой способ убить время моей никчемной жизни.
  
  К остальным мы вернулись в тягостном молчании. Грюм присел на подоконник и самоустранился, предоставив действовать мне.
  Плеснув себе вина, я развалился на стуле и обвел присутствующих пристальным взглядом. Бледный Филин сверлил взглядом стол, Умник нервно пыхтел пережившей падение со стола опиумной трубкой. Плохо.
  - А ведь меня убил кто-то из нас, - протянул задумчиво я.
  - К-как ты в-вообще м-мог та-акое п-подумать? - Филин завелся мгновенно.
  У парня совесть нечиста?
  - Мы с Грюмом проверили кастрюльки Карла, - пояснил я. - Он вне подозрений. Ядовитых бобов в общем котле нет. Их отварили и добавили отдельно. А ты, как и я, видел, что Карл не клал в блюдо ничего, не предусмотренного рецептом.
  - Следовательно, ядовитые бобы подложил один из нас? - по выражению лица Грюма нельзя было сказать, забавляет его это предположение или возмущает.
  Не пойму, что за игру ведет старый хрыч. Он охотно поддержал идею с расследованием, а теперь делает вид, что не при делах.
  Умник молчал. Лицо его раскраснелось, а дыхание было хриплым и одышливым. Возможно, доктор прав: не стоит толстяку налегать на жирное, у него нездоровый вид.
  - Пока я мыл руки, блюдо оставалось на этом столе вне поля моего зрения, - пожал плечами я.
  - Значит, в отравители придется записать сразу всех, - нет, Грюм определенно насмехается. - Если бы бобы подбросил один из нас троих, остальные заметили бы неладное. Чтобы это сделать, необходимо было сдвинуть хлебную крышечку и высыпать отраву в блюдо. Да и не оставлять же приметные бобы плавать на поверхности. Нелишним было бы перемешать.
  - А и запишу, - осклабился я, подхватывая его саркастический тон. - Вот прямо сейчас, возьму и запишу, - я демонстративно вытащил из кармана блокнот и карандаш. - Начнем с тебя?
  "Грюм", - вывел я на листке, пристально глядя в глаза приятелю.
  Грюм ухмыльнулся, салютуя мне бокалом с бренди. Старый хрыч не пьет вино, отдавая предпочтение более крепким напиткам.
  - Когда я пришел, горшочек был приоткрыт. Всыпать горсть бобов в щель не составило бы труда. Подливка хоть и густая, но бобы тяжелее. Им не нужно много времени, чтобы утонуть. А перемешал я сам, когда приступил к еде.
  - Все равно, фокус нужно было проделать незаметно, - Грюм не спешил принимать мои аргументы. - Кто из нас мог осуществить такое?
  Да, подобный трюк сложновато провернуть на глазах у свидетелей, однако, нет ничего невозможного, был бы стимул.
  - Ты мог, - я вернул Грюму салют. - Твой стул близко, на расстоянии вытянутой руки. Ты мог незаметно всыпать бобы, потянувшись за бутылкой бренди, которую Карл оставил рядом с горшочком.
  Грюм лишь одобрительно кивнул.
  - Умник тоже мог. У него был повод подойти, чтобы забрать свои побрякушки, - я кивнул на поднос с опиумными принадлежностями. - А за его широкой спиной вы вряд ли заметили бы манипуляции с моей едой.
  - Тоже принимается, - согласился Грюм, отставив бокал на подоконник.
  - Филин, якобы, случайно толкнул горшочек, протискиваясь в свой угол мимо моего места. Как иначе он мог уронить салфетку, лежавшую сверху на горшочке?
  - Я н-не... - Филин попытался возразить.
  - Убедил, все могли, - Грюм жестом велел парню помолчать. - Но ведь отравитель должен был еще и веский мотив иметь, чтобы решиться на такое, - он принялся задумчиво перекладывать лежавшие на подоконнике вещи, сооружая одному ему понятную композицию.
  - Мотивы. Я засветился с поиском информации по смерти Марко. Вполне разумно, что излишне любопытного журналиста решили заткнуть. Желательно, так, чтобы другим повадно не было, но и не светя участие государства, руками предателя. Тебе есть что терять, помимо профессиональной чести. Твоя газетенка на грани. Сколько раз ее пытались прикрыть?
  - Много.
  - Наверняка, делали предложения, от которых невозможно отказаться, - кивнул я.
  Грюм спорить не стал.
  - Но ты все еще на плаву. Понятное дело, слишком не наглеешь, но и тотальной цензуры, как в крупных изданиях, у тебя нет. Почему, интересно?
  - Мелкая сошка? - предположил Грюм.
  - Ответ неверный.
  - Г-государству удобно д-делать в-вид... П-пока. Б-безобидную оппозицию можно и д-до-опустить. А н-на с-серьезные р-разоблачения Г-г-грюм не з-замахивается, - Филин решил вступиться.
  - Или Грюму удалось договориться, - осадил я парня. - В обмен на что только? Кстати, а сам ты, Филин, - переключился я на заступника. - У тебя какой интерес?
  - В чем? - не понял он.
  - Во всем этом. Ты даже не журналист. Но упорно таскаешься на все наши сборища. Я бы предположил, что тебе просто нравится здешняя кухня, но ты никогда ничего не заказываешь.
  - Н-не все м-могут себе п-позволить з-здешние цены, - смешался Филин.
  - И тем не менее, сегодня ты не поскупился на фаршированных перепелов.
  - П-повезло. По-опался к-клиент, с-способный з-заплатить, - Филин залился краской до самых ушей.
  - Заплатить за что? Извини, но в адвоката-заику я не верю. Как ты в суде выступаешь? Уж не с того ли кормишься, что доносишь о наших посиделках? А может, и угрозы - твоих рук дело? То-то Жук перестал приходить. Знает, кого привел. Что это за переплет, из которого ты его вытащил? И главное - как? Денег у тебя нет, значит, связи имеются? А ведь Жук тоже не может похвастаться избытком звонкой монеты в карманах. Чем он с тобой расплатился? Случайно не входным билетом в наш клуб? А теперь, запугав и устранив того, кто мог тебя разоблачить, ты перешел к следующему шагу?
  Филин после каждого моего вопроса сжимался, втягивая голову в плечи, будто ожидая удара.
  - Лис, на тебе последствия отравления сказываются? Слабоумия, вроде бы, нет в перечне симптомов, - Умник, до этого молча оттиравший со лба пот, подал голос. - Филин - неплохой юрист, я сам его услугами пользовался. А Жук светскую хронику ведет, думаешь, мало желающих на него в суд за клевету подать? Вспомни хотя бы скандал с певичкой.
  - Б-бракоразводное д-дело, - вклинился Филин. - Я вел р-развод Жука. Ж-жена хотела обобрать его д-до нитки, н-написала н-на н-него д-донос.
  - А нам чего не сказал? Я ведь прохвосту сочувствовал - был уверен, что он все еще женат на своей стерве, - расхохотался Грюм, звонко хлопнув ладонью по колену. Я бросил на него удивленный взгляд.
  Умник от этого звука резко дернулся, затравленно зыркнув по сторонам. Готов уже, накурился.
  - Я н-не р-разглашаю с-секреты к-клиентов.
  - А секреты друзей? - поинтересовался я. - Как ты поступаешь с ними?
  Язвительность Грюма заразительна. Признак скорой смерти? Чем меньше времени остается у тебя на этом свете, тем сильнее желание говорить гадости окружающим. Чтобы им было не так весело в твое отсутствие.
  - Я н-не...
  - А вот ты, Умник, - переключился я на новую жертву, не дожидаясь ответа Филина. - На первый взгляд, мотив у тебя отсутствует. Если не вспоминать про наше недоразумение. Ты строишь из себя добряка, но ведь тебе моя выходка стоила продвижения по службе, верно? Чем не повод затаить обиду? А ведь это именно ты настойчиво предлагал мне заказать "деревенский ужин". Как ты сказал? "Пахнет божественно"? Откуда такие сведения?
  - Унюхал, когда выходил в уборную, - Умник заметно напрягся.
  - Запахи из кухни за ее пределы не разносятся, - покачал головой я. - Забываешь, что я тоже выходил. Дважды. В коридоре пахнет лишь лавандой и уличной копотью.
  - Я...
  - Тайком заскочил на кухню и попробовал из кастрюли? - фыркнул я.
  Умник потупился.
  - До такого даже ты не опустишься. А как же пари? К тому же, кто, как не ты, расписывал ужасы нового яда? С какой целью? Только ли расследование смерти Марко тебя интересовало? А может, ты хотел привлечь внимание к тому, что плавает в моей тарелке?
  Толстяк покраснел, натужно засопел, хватая ртом воздух. Несмотря на возмущение, возразить ему было нечего.
  - Вот только зачем тебе это? Если бы твоей задачей было устроить показательную казнь, тогда понятно. Но мы уже определили, что как раз твой мотив, в отличие от мотивов остальных, носит личный характер. Так что тут не сходится. Или ты наоборот, решил обставить все так, чтобы ребята решили, будто меня отравили из-за рассле...
  - Эммм... Лис. Тебя не отравили, - Грюм бесцеремонно прервал меня на середине обвинительной речи.
  - В смысле? - повернулся я к нему.
  - В прямом. Кто бы ни устроил это представление, его целью не была твоя смерть, - старик многозначительно продемонстрировал раскрытую книгу.
  "Справочник ядов", который я купил у букиниста, но так и не прочел.
  - Бобы были отварены. Разварены настолько, что жесткая кожица размягчилась.
  Я кивнул, вспомнив, как полосатые псевдо-фасолины таяли во рту, да и Грюм легко раздавил одну из них в пальцах. Только что это дает?
  - Ты открывал книгу, но не долистал до главы о рицине всего страницу, - Грюм развернул книгу текстом ко мне, демонстрируя черные отпечатки, похожие на следы от перепачканных в типографской краске пальцев. - Если бы долистал, то знал бы, что при продолжительной варке яд в кожуре разрушается. А судя по мягкости тех, что плавали в твоей еде, варили их достаточно долго.
  Я рассмеялся. Хохотал долго, утирая выступившие слезы. Не может быть. Все так просто. Вы не любите яд? Вы просто не умеете его готовить. Я буду жить. Возможно, долго. Возможно, даже спокойно.
  Грюм равнодушно смотрел на эту истерику, дожидаясь, пока меня отпустит. Филин заметно повеселел и даже попробовал робко улыбнуться.
  А вот на лице Умника отразилась такая гамма чувств, что впору было предположить, будто он вовсе не рад такому повороту событий. Толстяк дышал с громким свистом, губы его вяло шевелились, точно у выброшенной на сушу рыбы. Внезапно Умник вскочил, захрипел, хватаясь за грудь, и рухнул, выгибаясь в конвульсиях.
  Мы кинулись к нему, но было поздно. Перевернуть тяжелое тело удалось с трудом. Толстяк не дышал. Его широко раскрытые, полные ужаса глаза уставились в потолок, посиневшее лицо перекосила улыбка.
  - Мертв, - после недолгого молчания вынес вердикт Грюм, отпуская пухлую шею, на которой, присев перед телом на корточки, пытался нащупать пульс.
  - Я не... Неужели..? - я не мог подобрать слова.
  - Д-думаешь, с-сердце н-не выдержало изв-вестия, что п-покушение п-провалилось? - даже у заики Филина получилось сформулировать мысль быстрее.
  - Думаю, Лису хотелось бы, чтобы мы так думали, - тяжело проронил Грюм, поднимаясь.
  - Т-ты о ч-чем? - не понял Филин.
  Я молча смотрел на старого хрыча снизу вверх.
  - Целью с самого начала был Умник, - Грюм не спрашивал, он утверждал. - Слишком очевидно было, что толстяк не отступится от расследования смерти Марко, даже если его припугнуть. Они были слишком дружны. Умник хоть и не обладал храбростью Марко, чтобы выступать против системы открыто, но вполне мог создать проблемы, совершенно ненужные сейчас. Его трубка, верно? И яд, нанесенный на ее мундштук. Не знаю, какой, но, думаю, в этой книженции он найдется. Быстродействующий. Чтобы отравиться, необходимо принять внутрь. Летальная доза невелика. Симптомы схожи со смертью от сердечного приступа, вызванного испугом. Среди побочных эффектов судороги или галлюцинации. Зная о пристрастии Умника к опиуму, его неадекватному поведению никто бы не удивился. Да и сердечному приступу тоже.
  Я продолжал хранить молчание. Посмотрим, до чего он еще додумался. Пока что утверждения Грюма можно было считать голословными, наличие яда на мундштуке не доказать.
  - Я обратил внимание, что Лис явился в перчатках. Обычно ты ими пренебрегаешь, - пояснил он для меня.
  А то я сам не знаю.
  - Но когда Лис снял перчатки... его руки - они были покрасневшими от холода. Значит, надел перчатки Лис перед самым приходом. С какой целью? Чтобы тут же снять, потрогать трубку и побежать мыть руки, якобы, от краски? Кому, как не Лису, знать, что типографская краска не отмывается. Но он очень старался, даже рукава слегка замочил. Так что он отмывал, если не краску?
  - Яд? - Филин смотрел на меня полными ужаса глазами, показывая, что не может до конца поверить, но уже заранее презирает. Даже отодвинулся немного.
  Грюм кивнул, не сводя с меня внимательных глаз.
  - Ну предположим. То, как ты это описал, и правда, выглядит подозрительно, - я все еще хорохорился, старательно делая вид, что просто подыгрываю интеллектуальным выкладкам Грюма. - Но каким образом я мог подкинуть ядовитые бобы? Ведь я должен был действовать на виду у вас всех.
  - Бобы лежали у тебя в сумке. В мешочке или просто во внутреннем кармане. Думаю, если мы заглянем в сумку, то легко определим, где они хранились - по жирным пятнам. Точно таким, какие были на папке. Ты зажал бобы в руке, которой доставал папку, нечаянно испачкав ее. Времени на этот фокус было предостаточно - в сумке ты рылся долго. Ну, а уж подсыпать бобы в собственную тарелку, воспользовавшись тем, что все отвлеклись на папку - это вообще дело плевое. Ты заносил руку над горшочком, когда снимал крышечку. Достаточно было просто разжать пальцы, чтобы бобы соскользнули в подливу.
  - Ты меня прямо за маньяка держишь, - я попытался добавить в голос побольше сарказма. - Умника отравил, сам яда наелся. Ну какой из меня отравитель? Сплошная нелепость. Кстати, зачем, по-твоему, я бобы эти ел? Разве недостаточно было просто "обнаружить" их в блюде и поднять тревогу?
  - Ты думал, что бобы не смертельны. Надеялся помучиться немного от недомогания, доказывая, что факт твоего отравления имел место, а потом списать свое чудесное спасение на вовремя вызванную рвоту. В итоге ты вне подозрений, ведь ты - жертва. Преступник наказан: умер, испугавшись разоблачения, не выдержало слабое сердце. Зрители подтверждают: мотивы убийцы были самые, что ни есть, бытовые - месть за "подставу", имевшую место пару лет назад. Дело закрыто, "Клуб журналистов" тоже. Не думаю, что кто-то из нас захотел бы продолжать, зная, что от друзей можно ожидать удар в спину.
  - Не слишком ли изощренный план, как для меня? Нужно быть таким знатоком ядов и гением, как Умник, чтобы продумать все детали.
  - Я думаю, план был не твой, как и идея с тем, какой яд и когда использовать, - покачал головой Грюм. - Тебе приказали. Мне вот только интересно, чем на тебя так надавили, что ты согласился на убийство?
  - Мать, - я устало вздохнул. А гори оно все синим пламенем. Все равно не смогу дальше смотреть в глаза людям. - Они приходили к матери в дом престарелых. А мне сказали прямым текстом: если не сделаю то, о чем меня "просят", "сердечный приступ" случится у нее.
  - К-как они в-вообще узнали о н-нас? - кажется, Филин до сих пор не мог поверить в происходящее.
  - Скажи спасибо Умнику с его расследованием, - горько усмехнулся я. - И нашей наивной вере в то, что из компании собутыльников могут получиться успешные заговорщики. Мы потеряли бдительность. Я глупо засветился, добывая этот полицейский отчет. Думаете, полиция так бы и предоставила его по первому запросу, пусть и от крупной, одобренной правительством, газеты? Да еще и неотредактированный, в котором указана реальная причина смерти? Нет, господа наивные. Мне его дал не следователь.
  - И как я понимаю, информация о рицине там оказалась неслучайно?
  Я кивнул. Да, расчет был именно на это. Прочитав о яде в отчете, коллеги поверили бы в мое представление гораздо охотнее.
  - Я одного не понимаю, - Грюм прищурился. - Ты ведь едва не пошел не попятную. Филина ты толкнул специально. Видимо, надеялся, что Умник помоет упавшую трубку, прежде, чем тащить ее в рот. Почему? И почему потом передумал и продолжил игру, вместо того, чтобы признаться, предотвратив едва не совершенное преступление?
  - Ты прав. Я хотел удостовериться в справочнике, что не подвергаю себя риску, но действительно не долистал до рицина. Букинист торопил, закрываясь. Книгу пришлось купить, но прочитать ее я не успел. Когда решил, что меня обманули, то подумал: "А что теперь теряю? Спасу хотя бы Умника." Но жажда жизни - она такая... Следовало прихватить трубку с собой, но я спешил, надеясь, что успею избавиться от яда... А когда вернулся и увидел, что спасение опоздало... Не хотел, чтобы вы, ребята, запомнили меня убийцей.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Либрем "Аффективный" (Киберпанк) | | К.Вэй "Мечты "сбываются"..." (Боевая фантастика) | | М.Атаманов "Искажающие реальность" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | П.Працкевич "Комбинация Бога" (Научная фантастика) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | Д.Тихий "Миры Аргентум I. Мрак Иллюзий. ( моя первая книга )" (Боевик) | | В.Казначеев "Искин. Игрушка" (Киберпанк) | | П.Працкевич "Кровь на погонах истории" (Антиутопия) | | Н.Самсонова "Мой (не) властный демон" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Подари мне чешуйку. Гаврилова Анна��Дочь темного мага-2. Академия��. Анетта ПолитоваБез чувств. Наталья ( Zzika)Титул не помеха. Сезон 1. Olie-ИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиВедьма и ее мужчины. Лариса ЧайкаСнежный тайфун. Александр МихайловскийВ объятиях змея. Адика Олефир
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"