# "Остекленение или очерки бурсы". Часть 2. Глава четырнадцатая.

Владимир Станиславович Тормышов

В Канаде на русском языке моя книга про Каспийское мореходное училище:

http://www.lulu.com/shop/vladimir-tormyshov/stupeni-na-peske/paperback/product-23140152.html

Там полностью напечатана вся повесть.


"Остекленение или очерки бурсы". Часть 2. Глава четырнадцатая.

После сессии я одел парадку, взял из каптерки чемодан и двинулся на ж.д. вокзал.

Во сколько должен быть мой поезд меня мало волновало.

Курсанту вольготно где угодно, кроме как в родном училище. Потому лучше быть на вокзале лишние несколько часов, чем пахать в бурсе.

До моего поезда было ни много ни мало пять часов. Билет я взял, и заняться мне было решительно нечем.

Девушек привлекательных и молодых вокруг не наблюдалось. И мыслей о временипровождении не возникало никаких. Время было к обеду, из налички у меня был рубль с мелочью, и я пошел в буфет, чтобы чем-то перекусить.

Цены в местном буфете были невысокие, но мне было нужно на этот рубль еще как-то сутки питаться, пока доеду до дома, поэтому я застыл у прилавка, раздумывая что бы такое взять, дабы наестся и чтобы это было подешевле.

- Что курсант, денег нет? - Услышал я голос усатого мужика лет сорока, который, улыбаясь, смотрел на меня.

Мужик был одет в черные штаны, явно импортного производства, рубаху веселенькой расцветки без рукавов, тоже ненашенского производства. Был он среднего роста, с явно видимым животиком, волосы его были наполовину черные, наполовину седые.

- Честно говоря, есть, но крайне мало, а мне еще надо в дороге чем-то питаться. - Ответил я. - Вот и выбираю, что подешевле.

- Ладно, курсант родного КМУ, пошли в ресторан, я угощаю. - Предложил мужик.

- Да я не против. - Согласился я. - Только у меня поезд через пять часов.

- О, это целая туча времени, успеем.

Жрать молодому и растущему организму хотелось зверски, и я, недолго думая, согласился.

Мужик поймал такси, и мы быстро доехали до гостиницы "Лотос", в которой был ресторан на первом этаже.

К нам быстро подлетел официант, и мой новый знакомый сделал заказ.

- Пить будешь что? - Спросил он меня.

- Ничего спиртного. - Ответил я. - Мне еще в поезде ехать с двумя пересадками. Поэтому томатный сок, если можно два стакана.

- Любезный, ну тогда нам то, что я заказал, плюс бутылку коньяка, и два стакана томатного сока подрастающему поколению.

Официант быстро улетучился.

- Ну, ждать нам, я так думаю, придется минут 20, пока они пожрать приготовят. Меня Михаил зовут. - Представился мужик. - А тебя-то как?

- Владимир. - Коротко отрапортовал я.

- Я, Вова, тоже бывший кэмэушник, работаю сейчас на Каспии стармехом на РДОС "Дружба". Не слыхал о таком?

- Честно, кое-что слышал. - Ответил я. - Ну так, какие-то обрывки слухов, временами достаточно абсурдных, до меня доходили. Но что там правда, мне крайне тяжело судить.

- Ну, ты просто молодой. - Произнес стармех. Разглаживая усы. - У нас легендарное судно.

И он начал рассказывать. Делать было совершенно нечего, поэтому я с интересом его слушал.

- Судно наше проекта 1501, начало строительства 1953г. ГДР, город Бойценбург, " Эльба-Верфь". Было построено более 30 судов. В 1960 г. проект завершен. Кроме Каспия такие суда, как наше, работали на Балтике, Черном море и Дальнем Востоке.

- Извините, что перебиваю, - вмешался я в поучительную лекцию. - Правда ли, что экипаж на ваших "Дружбах" был весь из уголовников?

- То, что экипажи были из одних уголовников, бред. Как и на любом судне, в основном, весь комсостав был из наших выпускников КМУ. - Стармех улыбнулся. - А среди матросов людей с криминальным прошлым хватало и на других судах.

Нам принесли уху из осетра, и мы начали есть. Михаил продолжал свой рассказ:

- В апреле 1955 г. на промысел в Каспии вышли первые РМС типа "Дружба" это были " Чумикан" и "Опала". Вначале осуществляли прием и заморозку кильки от колхозных рыбаков. Позднее было установлено рыбодобывающее оборудование и налажен выпуск соленой кильки в 50-кг бочках. В начале 70-х РМС типа "Дружба" были переоборудованы под Рыбодобывающие Обрабатывающие Суда (РДОС), и производили выпуск кильки пряного посола в 3 и 1.5 кг. Видел, наверно, в магазине такие металлические банки и 1.2 кг полиэтиленовые банки.

- Да, вся Астрахань вашей килькой завалена. - Кивнул я, поглощая уху.

- Вообще самая первая "Дружба" работала в Лиепае на Балтике. А на верфи в Штральзунде я был в 80-м году. Там-же были сделаны и "логгеры" (ТХСсы) и РМС типа "Каспий" и БМРТ типа "Атлантик", и ещё много рыболовных судов для всех стран.

Нам принесли вторые блюда. Михаилу коньяк. Мне томатный сок. И в зале появилась музыка.

"Птица счастья завтрашнего дня

Прилетела, крыльями звеня...

Выбери меня, Выбери меня,

Птица счастья завтрашнего дня.


Сколько в звёздном небе серебра!

Завтра будет лучше, чем вчера.

Лучше, чем вчера, Лучше, чем вчера.

Завтра будет лучше, чем вчера..."

Стармех налил себе коньяка. Выпил. И продолжил свой рассказ:

- Да, в первых экипажах действительно работали бывшие уголовники, ведь это было время после смерти Сталина. И как мне говорили старожилы, были даже женщины в матросах.

И собирались они (их называли "БИЧИ") на "Съезде" - это то место где сейчас построен мост через Волгу и там-же рядом была контора КРХФ.

Первые "Дружбы" отличались от остальных: там были другие электрощиты и двигатели имели ещё название "Bukkau-Wolf" - прошлое название NVD - SKL.

По тому времени это были передовые суда и по оснащению и по производству, - ведь только тогда во всех магазинах была знаменитая "Килька в томате", - которую делали из пойманной на "Дружбах" рыбы.

Металл, из которых на немецких верфях делали "Дружбы",- это переплавленные пушки и танки после войны.

- Неужели это были немецкие танки времен второй мировой? - Не вытерпев, спросил я.

- Ага. - Михаил глубоко затянулся сигаретой и о чем-то задумался.

- Уголовники, они ведь тоже разные были. Об одном из уголовников расскажу.

Электриком работал на "Дружбах" некто Виктор Иванович Булычёв. Внешний вид - копия Аркадий Райкин, и его часто путали с ним.

А сидел он за то, что нарисовал портрет Сталина на праздник 1 Мая.

Портрет повесили на улице 30 апреля, а ночью прошёл дождь, и краску смыло, но не полностью - остались погоны и усы с глазами.

За это он, ветеран войны, офицер - получил 8 лет лагерей.

- Да ну? - Усомнился искренне я, доедая второе. - Быть не может.

- Может. - Ответил стармех. - Да было время. Но он мне говорил, что это не самое смешное. С ним сидел казах, который был водителем, и возил на конференцию коммунистов. Ну и в путёвке написал:

"груз - коммунисты, вес 1,5 тонн". Вот за полторы тонны коммунистов ему тоже дали восемь лет.

- Бред какой-то. - Изумился я.

- Это не бред. Это - жизнь, - ответил Михаил, туша сигарету.

- Я когда устраивался на работу, помню такую историю. Начальником отдела кадров был такой - Каналы - сам казах, и по-русски говорил с акцентом. Так вот - при приёме на работу - он меня спрашивал: " - Турма сидел? Ну, пойдёшь работать".

- А когда наш РДОС с командой, в которой были в том числе и уголовники, заходил в Баутино - местных жителей как ветром сдувало.

- Почему? - искренне изумился я, допивая второй стакан томатного сока.

- Ну, сам подумай. - Механик улыбнулся. - Мужики в море несколько недель и заметь без женщин. А тут еще уголовники. А в море еще и алкоголя нет. В общем, пошла пьянка, гулянка, бабы. А если кто что не так скажет, то и мордобой. Словом, боялись нас все как огня во всех портах. Опять мы - моряки - народ дружный,в обиду друг друга не даем.

И Михаил закурил новую сигарету, улыбаясь чему-то своему.

- В общем, если команда в любом порту сходила на берег, советская власть в том городе временно заканчивалась.

В КРХФ были РДОСы с дальневосточными названиями: "Карага", "Пымта", "Лопатка", "Митога".

Много номерных судов от 1522 до 1540, "Морис Торез", "Космонавт Титов".

Были они и в Баутино, и в Махачкале, и даже в Баку лично видел РДОС "Самед Вургун".

В КРХФ ещё были 1542 и "Капитан Шаульский", а последняя из этой серии - "Обжа" - была в Питере, у неё порядковый номер 1545.

Михаил выпил еще коньячка.

- И ещё об одном из "уголовников" расскажу:

В КРХФ работал капитан Стародубцев, имя и отчество я, к сожалению, забыл, так он после войны был командиром крейсера в доблестном Севастополе, и у него какой-то пехотинец, начальник гауптвахты забрал старпома. А он, командир, направил пушки крейсера на губу и объявил: "- Бляди, вы или отпускаете старпома, или я разнесу всю губу"!

Вот такого склада были люди после войны.

Я это слышал от него лично, и пока он мне это рассказывал, мы забурились на мель, на перегоне из Клайпеды, и сидели 3-е суток.

- Вам огромное спасибо! Всё это очень интересно и познавательно.- Сказал я. - Нам сильно много про те времена в КМУ не рассказывали, всё больше уму разуму учили. Ещё раз огромное спасибо!

- Да, ладно тебе, - сказал Михаил, закуривая новую сигарету, - расслабься.

- Давай расскажу, как набирали бичей в команду на вокзале. Тут целая технология. Работать на флоте некому. А работать надо. Держится постоянно один лишь комсостав. А работяг, матросов на флот ничем не заманишь. Работа адова. Неделями в море, качка, сухой закон, жратва не всегда качественная, баб нет. Ну, едет на вокзал капитан, старпом, еще несколько человек. Находят бичей, напоят, на судно привезут, ещё выпить дадут. Бичи с утра очнулись, а судно уже в море. Здравствуй Каспий! И приходилось им работать до конца рейса. Некоторые оставались потом ещё работать, но большинство сбегало. А вот в зиму бичам на судне была лафа: тепло, кормёжка. Ну а по весне в бега опять. Вольные люди... Что говорить, на рыбаках на Каспии не было виз, ну, соответственно, и контингент специфический. А что делать? Работать надо кому-то.

Официант принес нам еще: коньяк стармеху, и мне пирожные и томатный сок.

- А как насчет совести, - поинтересовался я. - не мучила она вас, так народ трудоустраивать?

Михаил улыбнулся.

- Ну я лично в таких делах не участвовал. А вообще судимость не приговор, многие нормальные, обычные люди. Вот блатные со мною не работали, крысы сами сбегали, сурово наказывали за это.

- Неужели народ не хочет работать на флоте? - Не утерпев спросил я.

- Летом действительно бывают проблемы с командой: все бичи сбегали, и пили, ожидая очередную "Дружбу" с моря, и там всегда находились добряки, которые ещё не пропились, и угощали всех.

И когда нужно было выходить в летний рейс, капитан брал с собой пару ребят, собирал на "съезде" всех, кто хотел выпить. Ну и заманивал их к себе на борт. Потом, когда собиралась уже достаточно народа, то "полный вперёд" и протрезвлялись они уже в море, а там уже или работай, или не ешь. Мне говорили, что однажды так увезли и главного бухгалтера совхоза им. Кирова. Скандал был.

И Михаил довольно улыбнулся.

- Но с образованием КМУ, летом команды пополнялись практикантами, и к зиме, и по окончании практики, бичи, уже сами, пропившись, просились снова в рейс.

- То есть вы хотите сказать, что на Каспии работают в основном бичи? - Не понял я.

Михаил выпил коньяка.

- Не надо всех мешать в одну кучу. Комсостав это одно, матросы, работяги и мотористы другое. Не одни бичи. Ну, вот в начале 70-х появились новые команды - это были люди с донецких шахт. Там урезали резко расценки и "сробить грошей" стало труднее. Они уже пили в меру и старались сделать поболее рейсов.

Они держались друг друга, и жили отдельным кланом. Их называли "хохлы".

Но это были больше шахтёры, чем моряки.

И вот на одной из "Дружб" набрали команду из "хохлов" - ребята работают в полную силу, и не надо было бухгалтера, - они знали, что если за сутки они забили столько-то, то и получат столько с точностью до копеек.

Но они родом из степей, большую воду, да ещё и море, увидели впервые, и плавать умели не все. Один матрос ходил с носового кубрика в столовую в спасательном жилете, и на вахте жилет всегда был с ним рядом. Остальные решили его как-то разыграть:

Во время небольшого шторма, одна бригада работает, а другая спит, но они оставили открытым верхний фонарь. Ну и через него залило соседний кубрик, и там, где спал этот матрос, протекло тоже немного. Ну и вода просто плескалась по линолеуму. Парень спит, наработавшись и ничего не подозревает. И когда пришла смена, и, увидев, что он спит себе на третьем ярусе, решили его разыграть. Взяли, и у него спрятали жилет, а сами все одели свои и стали его будить: " - Вставай быстрее, МЫ ТОНЕМ, видишь, вода прибывает".

Бедный шахтёр недолго думая берёт со стола пепельницу, бьёт будившего по голове, снимает с него жилет и бегом наверх.

Пошутили!

Я представил, как все это было, и мы вместе рассмеялись. Тем временем Михаил продолжал:

- Я ходил на "Караге" и " Пымте". Старые корыта немецкой постройки. А бичи, ну что, " милые" ребята, только силу понимали. Хотя среди них были и действительно умные и грамотные люди. Только водка их всех сгубила. Со мной работал один бывший преподаватель из Плехановской академии и один военпред, подполковник бывший. Как-то после выхода из Астрахани они, по-пьяни, чуть не утопили нашего завпроизводством. Еле отбили. Они ему проволокой привязали электромотор на шею и хотели за борт. Пришлось морды им бить. А так ничего, когда трезвые, то вполне вменяемые ребята.

- Довольно познавательно! - как мог поддержал я монолог старпома. К тому времени я уже наелся. Но прерывать словоохотливого механика мне было как-то неудобно.

А он продолжал:

- Со мной работали бывший директор гастронома из Москвы, еще лётчик бывший, ребята рассказывали, что у них был даже поп, пропойца страшный, синька, ЧМО. Был еще бывший 3 помощник капитана, бывший КЭП, да много было нормальных людей.

Бывший кэп в Баутино дорос снова до капитана, и опять в матросы его разжаловали. Знаешь ли, водка многих сгубила. Да и я не подарок. Как-то в Ирландии за 200м до порта машина сбила меня. Ну, водка, берег, удачно обошлось всё. Я очнулся в реанимации, и через пару часов сбежал...

Механик закурил сигарету, и предложил сигарету мне. Я отказался.

- Не курю.

- Ну, правильно делаешь. - Михаил улыбнулся. - На море, в рейсе, с куревом проблема. Сколько не бери, а все равно быстро кончается.

- Я работал и на "Пымте", там у нас были бухари, но на берегу. А в рейс, если на банках пойдешь, то команду набирали положительную, т.к. деньги хорошие платили, тут главное чтобы закатчик банок спорый малый был. А вот где бочки, там точно никто не хотел идти, поэтому и цепляли всех подряд.

У нас, что на банках шли, "золотой рейс" называли, что на бочках одни и те же хари были. Хоть бухарики и бичи, но свои, родные бичи.

Стармех докурил сигарету, и налил себе еще коньяка. Его немного развезло от выпитого.

- Ну, возможно, мне показались очень положительными лица, которые работали со мной. Но когда в рейс на банке шли, то кэп не всех брал, это было. Матросы даже записки брали у кэпа для отдела кадров, чтобы направили на судно. Все познается в сравнении. Так что тут нельзя сказать, что каспийский флот - это флот бичей.

Михаил с удовольствием выпил коньяка.

- У меня в матросах бывший директор с "Беларусь Фильма" был. В принципе на флоте пили все и всегда. В Морлове трезвенников по пальцам пересчитать можно было. И в низу и в вверху. На "немцах" механикам хуже всего было, - они внизу жили. Всякое было. Но по мне лучше с бичами на Каспии месяц, чем полгода с визированными в Тихом ставриду перемалывать.

Стармех налил себе еще коньяка.

- Помню свою практику на 1526 судне под " чутким руководством Кумашева Салика Каримыча. Было круто! Кубрик между цепным ящиком и трюмом. Особенно, когда за ночь раз десять якорь то отдавали, то поднимали. Контингент конечно своеобразный был, прикольный. Но мужики неплохие все. Кубрик любой обязательно бабами голыми обклеен.

Но был порядок, в рейсе не пили, работали нормально, ну и заработок, по тем временам, - не плохой.

Мне повезло поработать на этих пароходах "Дружба". Отличные мореходные качества, скорость небольшая, но для Каспия самый раз. Да, народ весёлый был на них. Зимой бичи, летом курсанты-практиканты. Бичи народ нормальный, только к водке неравнодушный. Ну и всякие и интеллигенты, и шахтеры, и от сохи попадались. Судимые не все, а вот по 33-й статье неоднократно из родного КРХФ уволенные, а потом опять неоднократно принятые.

Из Германии суда, с новостроя, рассказывали, приходили с бархатными шторками и чайными сервизами, а у нас крысы пешком ходили по спящим. А вообще память светлая и по пароходам и по людям.

Так что не все так однозначно в море есть и хорошее, есть и плохое. Да так и везде не только на море. Человек рождается, чтобы умереть.

Разу по третьему звучало в ресторане:

"Где-то гитара звенит...

Надёжное сердце любовь сохранит.

Сердце любовь сохранит.

А птица удачи опять улетит...


Будет утро завтрашнего дня.

Кто-то станет первым, а не я...

Кто-то, а не я, Кто-то, а не я

Сложит песню завтрашнего дня.


Нет на свете танца без огня.

Есть надежда в сердце у меня.

Выбери меня, Выбери меня,

Птица счастья завтрашнего дня!"

- Ладно, - сказал я, посмотрев на часы, - мне пора на вокзал, скоро мой поезд.

- Конечно. - Михаил достал кошелек, и дал мне червонец. - Держи на такси.

- Спасибо. - Сказал я, беря деньги.

- Ну и напоследок я расскажу одну байку из жизни. - Произнес механик.

- Уходит на пенсию старый капитан, бывалый "морской волк".

Много лет подряд, каждое утро, он сначала открывал свой сейф, долго смотрел на какой-то листок бумаги, и только после этого выходил не палубу.

Все гадали, что там. Одни считали: молитва, другие - письмо от жены, третьи - фотография туземки.

Наконец новый капитан получил ключи от капитанской каюты

Все, затаив дыхание, заглядывают в сейф.

На листке написано: "Перед - нос, зад - корма".

История показалась мне смешной, и мы вместе рассмеялись.

Я вышел из ресторана. Сел в такси, стоявшее около ресторана, и через полчаса уже сидел в вагоне поезда, везущего меня домой.