Архарова Юлия: другие произведения.

Право первой ночи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    PrPeNoch.jpg    Казалось бы, простая история. Юную травницу, сироту насильно выдают замуж за сына деревенского старосты. По традиции первую брачную ночь девушка должна провести в постели сеньора, но владетель земель решает уступить своё право заезжему дворянину из столицы Империи.
        Однако герои вовсе не те, за кого себя выдают. Провинцию вот-вот охватит мятеж. В столице Империи зреет заговор. Пробуждается к жизни культ древней магии... А простая на первый взгляд история может всколыхнуть целый материк.

    Выложено 14 глав (полная версия содержит 19 глав). На СИ отсутствует половина книги!
    + В иллюстрациях карта и герои, как я их вижу.
    Книга ВЫШЛА -- в июле 2015 года!

    Купить бумажную книгу:
    интернет-магазин ♥ "ЛАБИРИНТ"

    OZ.BY
    - Беларусь;
    KNIGIng - Украина




Юлия Архарова

Право первой ночи

  
  
  
  

Глава 1

  
   Я уныло рассматривала свое отражение в зеркале. На моем лице не было ни малейших следов радости, что пристало испытывать девице, которая вот-вот должна выйти замуж.
   Рыжая грива, несмотря на все попытки тетки Марты уложить ее в некое подобие прически, топорщилась во все стороны и ниспадала тугими локонами до середины спины. Не по-эрлайски бледную кожу лица украшала россыпь мелких веснушек. Само лицо худое, костлявое. Вздернутый нос, упрямый подбородок. Темные брови, изумрудно-зеленые глаза... По меркам благословленной Эрлии, меня никак нельзя было назвать красавицей.
   На худосочном теле расшитое свадебное платье, доставшееся от Фарлины, -- сестры моего будущего мужа, висело мешком. И в росте и в комплекции я первой красавице деревни значительно уступала. Подол укоротили, а вот перешивать платье для меня никто не стал. Покроем свадебный наряд напоминал тунику, так что проблему решили просто -- на моей талии потуже затянули кушак. Правда, перед этим бабка жениха не упустила возможности в очередной раз уколоть меня и громко посоветовала:
   -- Девка, напихай себе чей-нибудь за пазуху! А то плоская, аки доска!..
   На высказывание будущей родственницы я не обратила внимания. Как и на смешки, переглядывания и перешептывания женщин, которые собрались в доме старосты.
   Жители деревни считали, что такой замухрышке, как я, необычайно повезло. Ведь меня решил взять в жены молодой кузнец -- богатырь, красавец и, самое главное, единственный сын старосты. А по мне так просто белобрысый детина с завышенным самомнением. Фирдан будто являлся живым воплощением древней пословицы: "Сила есть -- ума не надо".
   Разумеется, выбор красавца Фирдана не одобрили ни его отец с матерью, ни многочисленные родственники и прочие деревенские жители. Где это видано, чтобы сын старосты женился на травнице, которая живет в полуразвалившейся хибаре на окраине деревни? Когда один из самых завидных женихов округи берет в жены сироту, девчонку без роду и племени и, что немаловажно, без гроша в кармане?
   Совета родичей Фирдан слушать не стал, от деревенских просто отмахнулся. А я... моего мнения никто и не спрашивал.
   Мне бы, дуре рыжей, заподозрить неладное, когда молодой кузнец слишком зачастил к моей избушке. То занозу вытащить попросит, то отвар для простуженного горла, то растирание для бабки, у которой опять спину прихватило. Жива была бы моя наставница Отха, она бы поняла, что у этого детины на уме. Я же радовалась копченому окороку и новому ножу, тому, что Фирдан мне косу наточил и дров нарубил. Невдомек дуре конопатой было, что так за мной сын старосты ухаживал.
   А когда сваты пожаловали, что-либо делать поздно стало. Я сирота, постоять за меня некому.
   На следующую ночь я попыталась сбежать. Далеко не ушла. Поймали. На вторую ночь снова попыталась, но даже за околицу выбраться не смогла. После этого староста меня собственноручно выпорол. Вообще-то, по правилам, такая честь должна была достаться моему отцу, но за неимением оного сошел и будущий свекор. Перепало мне от Пафтия сильно. До сих пор, спустя десять дней, больно сидеть.
   Больше сбежать я не пыталась. Не потому, что боялась Пафтия. Стерегли меня как зеницу ока. Ни на секунду не оставляли одну, все время рядом со мной крутилась пара-другая родственниц Фирдана.
   Как бы не были люди поначалу против моего с Фирданом союза, сейчас дело было в чести самого старосты и всей деревни. А потому сегодня на закате меня ждала свадьба и первая брачная ночь...
   Тетка Марта водрузила на мою голову венок из ромашек и отступила на пару шагов, дабы полюбоваться результатом своих трудов.
   -- Вот! Так-то лучше! -- удовлетворенно изрекла она. -- Хотя нет. Подожди!
   Дородная женщина метнулась ко мне и принялась нещадно щипать за щеки, пока не добилась здорового, по ее мнению, румянца.
   -- Теперь точно лучше! -- распылалась в улыбке Марта. -- Ты, Алька, даже на человека стала похожа. Эх, не спешил бы так Фирдан со свадьбой... Откормить бы тебя пару-тройку месяцев...
   Алька -- это так меня зовут. Вообще-то я предпочитаю, чтобы меня называли -- Алана. Но в вопросе имени, как и во всех остальных, мое мнение не учитывалось. Так что с тех пор, как умерла Отха, меня иначе как Алькой не называли.
   -- Почему все-таки он так спешит? -- подала голос Ларида, у которой имелись свои виды на моего жениха. -- Неужто правду говорят, и Фирдан этой, -- кивок в мою сторону -- успел ребеночка заделать.
   -- Да враки все это! -- вступилась за брата Фарлина. -- Не было у них ничего. Даже до поцелуев, и до тех дело не дошло. Точнее, братец пытался нашу травницу поцеловать, когда свататься пришел, а та его в ответ коромыслом огрела. Не изукрасила бы Алька ему пол-лица, Фирдан бы еще на той неделе женился, а так решил внять уговорам отца и подождать, пока сойдет синяк.
   -- Так к чему спешка-то? -- включилась в разговор другая девица-красавица, безмерно обиженная на меня и весь мир за то, что Фирдан выбрал какую-то пришлую травницу, а не ее.
   -- А я почем ведаю? -- Фарлина всплеснула руками. -- Вы что, моего братца не знаете?.. Если он втемяшит что-то в голову, то прет напролом, ничем его с пути не своротишь. Сейчас цель у Фирдана одна -- забраться к этой рыжей под юбку.
   Услышав последнюю фразу, я поморщилась. Вот уж во всех отношениях заманчивая перспектива!
   -- Что кривишься? -- накинулась на меня бабка Фирдана. -- Счастья своего не понимаешь, дура конопатая!
   Точно дура, мысленно согласилась я. Была бы умнее -- вовремя сбежала бы из деревни.
   Вот только куда бы я подалась?.. Куда вообще может податься девица девятнадцати лет от роду без гроша в кармане? Ладно, вру. Шесть медных монет у меня припасено было, но вряд ли на них в городе удастся прожить хотя бы пару дней. А до города еще добраться надо -- в эрлайских лесах хватает лихих людей, охочих до легкой поживы... Да и что мне делать в городе. Где жить? Чем заниматься? Кому я там вообще нужна?
   В соседних деревнях я известна как хорошая травница, но там и моего жениха знают. Укрывать меня, идти на конфликт со старостой нашей деревни никто бы не стал... А там, где меня никто не знает, я и вовсе никому не нужна. Меня бы или прогнали взашей или заставили днем работать в поле, а ночью в постели в какого-нибудь рачительного хозяина. Пока я бы еще доказала, что хорошая травница, и доказала бы вообще...
   Эх, если бы я свой первый побег лучше спланировала и подготовила, а не действовала на чистых эмоциях! Не пришлось бы сейчас готовиться к свадьбе, с ужасом ожидая грядущей брачной ночи...
   Надо было действовать нагло, с размахом.
   После того как меня сосватали, деревня полночи гуляла. Что мне стоило подмешать в вино сонного зелья? Потом прихватить из дома старосты шкатулку с монетами и позаимствовать коня? Тогда можно было бы и в городе попытаться устроиться...
   Но я сглупила и подсыпала снотворного только взявшейся меня сторожить тетке Марте. Этот случай людей кое-чему научил, так что теперь меня к кухне и близко не подпускали, а также следили, чтобы у меня не было доступа к каким-либо травам, порошкам, зельям и кореньям.
   Утешала я себя лишь тем, что так не могло продолжаться вечно. Если стану тихой примерной женой, то скоро людская бдительность ослабнет -- не могут же меня сторожить вечно. Да и деревня большая... Ко мне и так за дни вынужденного заточения несколько раз с вопросами подходили: у одних ребенок заболел, у других скотина захворала... Но скоро кто-то заболеет серьезно, и тогда одними советами не отделаешься.
   -- Да и залез бы Фирдан под юбку к Альке! -- фыркнула Ларида. -- Никто за это бы не осудил. Натешился бы и...
   -- А ты молчи! -- бабка отвесила девушке звонкий подзатыльник. -- Годов всего ничего, только в возраст вошла, а все туда же!.. Увижу еще раз, как ты с сыном мельника милуешься, выпорю так, что еще долго парней стороной обходить будешь!
   Ларида густо покраснела и на всякий случай пересела на соседнюю лавку подальше от бабки.
   -- И все равно не понимаю, -- уже гораздо тише сказала Ларида, -- Алька ведь не только тощая и страшная, так еще и старая!
   -- Мне бы самой понять... -- вздохнула я.
   Женщины, собравшиеся в доме, удивленно воззрились на меня. За последнюю пару часов я не произнесла ни слова, а вот тут не сдержалась.
   Мало того, что я не отвечала эрлайским канонам красоты, так и почти вышла из брачного возраста. В деревнях женятся рано, большинство девиц годков в пятнадцать-шестнадцать замуж выскакивают. Так что я по праву считалась старой девой, на которую мог позариться разве что какой-нибудь вдовец... Еще большую пикантность ситуации придавало то, что Фирдан был меня на пару месяцев младше.
   -- Может, Алька нашего кузнеца все же приворожила? Опоила любовным зельем? -- Марта никак не могла простить того, что я ее усыпила.
   -- Сколько раз говорить, я не знаю рецепта приворотного зелья, -- вздохнула я. -- Да и святой отец перед всей деревней подтвердил, что помыслы Фирдана чисты, что он не околдован.
   -- Все мы там были... Слыхали. Видали, -- сварливо изрекла бабка. -- Но все ж зелье многое бы объяснило...
   Женщины согласно загалдели, а я опять замолчала.
   После того, как Фирдан заявил о намерении на мне жениться, деревенские сразу подумали, что дело тут нечисто, и сына старосты приворожила рыжая травница. Случай взялся расследовать отец Оргус... Вот тогда я страха-то и натерпелась. Больше всего боялась, что священник признает, что приворот имел место и гореть мне тогда на костре.
   Ведовство в провинции Эрлия находилось под строжайшим запретом. На знахарок и травниц священнослужители смотрели косо, но пока мы не вредили людям, не варили запрещенных зелий и не пытались колдовать, на наше существование закрывали глаза.
   Я сама никак не могла взять в толк, почему Фирдан ко мне воспылал страстью, и вполне допускала мысль, что чувства кузнеца ко мне были неискренними, а колдовским образом наведенными, что меня кто-то решил подставить. Но после того, как отец Оргус в моей избушке не нашел ни запрещенных книг, ни зелий, ни даже ингредиентов (а ведь они точно были! кому знать, как не мне), я совсем запуталась...
  

Глава 2

  
   Мне доводилось слышать, что титулованные особы и всякие там богатеи предпочитали жениться на заре или, во всяком случае, утром. В этом случае торжество выходило более пышным, красивым и... богоугодным. Известно же, хочешь, чтобы твои мольбы были услышаны, -- обращайся к небесным покровителям утром, чем раньше, тем лучше. По мне, так чушь все это. Нет, какой-то Бог, Творец, Создатель, вероятно, существует. Вот только дела ему до людей и их просьб особого нет.
   Наша деревня была весьма зажиточна, но все же такую роскошь, как свадьбу на заре дня, позволить не могла. Ведь кому-то надо было обиходить скотину, наколоть дров, приготовить яства для грядущего праздника...
   Когда дневная жара спала, и солнце начало клониться к горизонту, меня, наконец, вывели из дома.
   На большой площади, расположенной у подножия замкового холма, собрались, наверное, все жители деревни. Я завороженно рассматривала людей, с которыми прожила чуть ли ни половину жизни. Одни радовались предстоящему ночному гулянью, другие, в основном незамужние девицы, были угрюмы, третьи поглядывали на меня с любопытством и каким-то предвкушением... В сторону жениха я всеми силами старалась не смотреть. Насмотрюсь еще. Успею.
   По центру площади на возвышении в три ступеньки стояла часовня. Со стороны сооружение больше всего напоминало причудливую беседку, так как ни стен, ни каких-либо ограждений у часовни не было -- лишь шесть украшенных причудливой резьбой столбов, которые удерживали шатровую крышу. Внутри часовни была расположена каменная купель, в которую нам с Фирданом предстояло опустить руки, чтобы стать супругами перед Богом и людьми.
   Тетка Марта, ведущая меня за руку к часовне, вдруг тихо ойкнула и прошептала:
   -- Смотри, Алька, сам барон здесь! Честь-то какая! Да смотри-смотри, его милость не один, а с гостем. Говорят, он намедни из самой столицы провинции приехал!
   И действительно, в нескольких шагах от часовни в окружении десятка стражников стояли двое мужчин. Первого я видела не раз. Высокий, грузный. Время ссутулило спину когда-то могучего воина и выбелило его волосы. Гладко выбритое лицо избороздили глубокие морщины. Барон Ольгрейд тяжело опирался на витой посох. Плечи хозяина замка покрывал красный плащ, а грудь легкая кольчуга.
   Второй мужчина был еще довольно молод, около тридцати, черноволос, смугл и худощав. Черты лица резкие, будто выточенные из камня. Выражение лица скучающее. Когда гость барона скользнул по мне равнодушным взглядом, на меня будто вылили ушат ледяной воды.
   В росте и телосложении незнакомец несколько проигрывал гиганту Ольгрейду. Одет гость был во все черное с редкими вкраплениями серебра. При том одежда не чета баронской. Ни тебе плаща, ни кольчуги. Лишь камзол, брюки, высокие сапоги да пояс с мечом. Не человек, а черный ворон -- вестник несчастья.
   В другое время я, несомненно, заинтересовалась бы странным гостем барона. Но сейчас мне было не до того.
   Чем ближе я подходила к часовне, тем сильнее меня начинало трясти.
   Я пыталась скрыть дрожь. Пыталась мило улыбаться. Ведь чем дольше буду убеждать людей, что я смирилась, приняла навязанный мне брак и теперь счастлива, тем дольше не смогу осуществить побег.
   Мысленно уговаривала себя расслабиться, твердила, что все будет хорошо. Всего-то надо потерпеть недельку-другую, ну, максимум месяц. Не больше!
   И все же последние несколько шагов тетке Марте пришлось меня практически тащить. У самого возвышения мы остановились. Женщина легко подтолкнула меня и прошептала:
   -- Ну же, иди. Алька, на тебя все смотрят!
   -- Мы ждем тебя, дочь моя, -- торжественно объявил святой отец Оргус и благостно мне улыбнулся.
   Я вздохнула. Зажмурилась, как перед прыжком в воду. И вошла в часовню.
  
   Шейран Ферт откровенно скучал. Он мог потратить время с гораздо большей пользой, если бы занялся изучением бухгалтерских книг и счетов Ольгрейда, чем на празднике жизни под названием "деревенская свадьба". И пусть в счетах барона на первый взгляд все сходилось... Но три года назад Ольгрейд был уличен в том, что поставил в армию несколько меньше провизии, чем проходило по бумагам. Конечно же, барон уверял, что произошла ошибка, но доказать ничего не смог. С тех пор владения Ольгрейда были поставлены на особый контроль, а у Шейрана Ферта появился повод регулярно наведываться в баронство с проверкой.
   Если бы Ферт находился с визитом в другой провинции, то с чистой совестью мог отказаться от посещения деревенской свадьбы. Но не в Эрлии... Здесь что дворяне, что простые люди так консервативны, столь закостенели в своих традициях и обычаях, будто на дворе не Просвещенный век, а Дикие времена. Если бы Шейран отказался от посещения праздника, то обидел бы хозяина замка, а этого императорский порученец допустить не мог.
   Мужчина вполуха слушал рассказ Ольгрейда о недавней охоте и с тоской рассматривал сборище крестьян. Судя по тому, как перешептывался народ, выход невесты задерживался. Наконец толпа расступилась, и на площадь робко ступила худенькая рыжеволосая девушка.
   Увидев невесту, Шейран еле удержался от удивленного восклицания и с трудом вернул лицу скучающее выражение. Эмоции -- непозволительная роскошь для человека его работы.
   Впрочем, удивление императорского порученца было понятно, он никак не ожидал увидеть мернианку в роли невесты на этой свадьбе. Несмотря на то, что до границы с Мернианом от Ольгрейдского замка недалеко, встретить мернианца здесь также сложно, как в центральной Империи или где-нибудь на Уишских островах. Горный народ испокон веков жил изолированно: и к себе никого не пускал и сам крайне редко покидал свою территорию. Подобная политика, а также непреступная стена гор, через которые вел единственный перевал, привели к тому, что Мерниан остался единственным государством на континенте, которое не признало власть императора.
   Жители провинции Эрлия в большинстве своем обладали весьма характерной внешностью. Они были высоки ростом, широки в кости и сплошь беловолосы. Хрупкая рыжая мернианка рядом с женщиной, тащившей ее к часовне, выглядела ребенком. Испуганным. Беспомощным. Девушка пыталась улыбаться, но по глазам было видно, что страх и отчаяние буквально сжирают ее изнутри.
   -- Эта девчонка... откуда она? Не похожа на местную уроженку, -- весьма невежливо оборвал Ферт очередной рассказ Ольгрейда про гончих собак.
   Старик ничуть не обиделся и, весело хохотнув, сказал:
   -- Лорд Ферт, я как чувствовал, что вам наша травница приглянется! Вы совершенно правы, неместная она. Старуха-знахарка приютила сиротку лет десять назад...
  
  
   Фирдан осторожно, будто боялся сделать больно, взял меня за руку. Узенькая ладошка буквально утонула в огромной мозолистой лапе кузнеца.
   Святой отец Оргус говорил какую-то прочувственную речь про божественный промысел, про семейную жизнь и то, что жена должна во всем слушаться мужа... А я все также старательно растягивала губы в улыбке и избегала смотреть на Фирдана.
   Меня раздирали противоречивые чувства. Страх. Ненависть. И... непонимание. Еще недавно я наивно думала, что Фирдан -- мой друг. Он единственный, кто никогда не насмехался надо мной, кто не обижал меня. Более того, Фирдан всегда за меня заступался.
   А вот оно как получилось...
   -- Дети мои, опустите руки в купель! -- провозгласил священник.
   Кузнец легко опустил в каменную чашу с водой свою руку, а вместе с ней и мою. Священник начал читать молитву, и в ту же секунду купель поглотило сияние. Я почувствовала легкую щекотку, а затем жжение в области запястья. Когда через пару минут отец Оргус разрешил вынуть руки из воды, на тыльной стороне запястий у нас с Фирданом появились одинаковые татуировки -- этакие сложные узоры, больше всего напоминающие мотки спутанной пряжи.
   Говорят, не бывает двух одинаковых божественных меток. А еще, что брачную татуировку никак не свести, разве что кожу срезать. Последнее утверждение мне как раз предстояло в скором времени проверить...
   -- Отныне перед Богом и людьми вы муж и жена! Фирдан, береги жену, Алана, чти мужа -- торжественно объявил отец Оргус. -- Фирдан, теперь ты можешь поцеловать супругу.
   Мне надо было повернуться к мужу, улыбнуться ему, но я будто окаменела.
   -- Посмотри на меня, -- шепнул Фирдан.
   С невероятным трудом я все же пересилила себя и посмотрела на кузнеца. Для этого пришлось задрать голову. Круглое мясистое лицо моего супруга буквально светилось от счастья.
   -- Алька, обещаю, мы будем счастливы! -- прошептал кузнец, а затем легко приподнял меня над землей на добрый аршин и поцеловал в губы. К моему невероятному счастью, поцелуй не затянулся, и меня быстро вернули на грешную землю.
   Эх, не пара мы. Совершенно не пара! И почему кузнец этого не понимает?!
   Ага, не пара... Дьявол, укуси меня за пятку, теперь мы супружеская пара!
   От охватившей меня тоски и отчаянья хотелось завыть...
  
   Солнце уже опустилось за горизонт, а голова слегка кружилась от вина. Вообще-то пить мне сегодня не следовало, но как еще успокоить нервы, да и чем заняться?
   Жители деревни развлекались: пили и танцевали. Несколько человек дошли до такого состояния, что улеглись под соседним столом, и теперь наподобие какого-то сказочного чудища дружно храпели.
   По счастью, Фирдан еще во время первого танца умудрился отдавить мне ногу, так что у меня появился повод от дальнейших плясок отказаться. Кузнец некоторое время страдал рядом со мной, нещадно подливая себе вино и пытаясь развлекать меня разговорами, но затем я все же уговорила его пойти потанцевать. Меня наградили щенячьим взглядом, а после этого Фирдан с радостным "гиканьем" влился в хоровод.
   Вот и оставалось мне лишь тихонько цедить разбавленное вино, да мило улыбаться и любезно благодарить людей за пожелания счастливой семейной жизни и горячей брачной ночи. Притом чем дальше, тем двусмысленнее становились пожелания. Некоторые жители деревни посчитали своим долго подойти ко мне не один раз.
   Я уже начала жалеть, что отпустила от себя Фирдана. Быть может, при нем они постеснялись бы... Нет, вряд ли. Тогда я бы точно от стыда сгорела. И еще -- не дай Бог -- кузнец взял бы некоторые советы на заметку и потом решил бы их применить на практике...
   Вдруг музыка стихла и меж людей пронеслось:
   -- Тише. Тише! Сейчас барон говорить будет!
   Рядом со мной откуда-то появился запыхавшийся Фирдан. Быстро подхватил меня с лавки и поставил на ноги. Взял за руку.
   Наконец люди угомонились. Разбрелись, кто еще мог, по своим местам. Приготовились слушать барона.
   По традиции поздравление молодым правитель произносил в самом конце свадебного пира. Хотя на самом деле ничего не заканчивалось. После тоста барон вместе с девушкой удалялся в замок, а деревня продолжала гулять до утра.
   Мне доводилось слышать, что в других провинциях право первой ночи давно отменено, что сам закон этот признан варварским и богопротивным. Так это или нет, я не знала. Да и какая разница, если в Эрлии право первой ночи соблюдалось неукоснительно?
   Последние годы барон сильно сдал, так что свадебные пиршества посещал все реже и реже. Вместо Ольгрейда молодых поздравлял управляющий замка или начальник стражи. Но молодая крестьянская жена свою первую брачную ночь все равно должна была провести в спальне лорда. Таков был закон.
   Женщины шептались между собой, что лорд Ольгрейд, как мужчина, уже мало на что способен. Потискает немного девушку и на этом успокоится. Лишь немногие деревенские красавицы могли похвастаться тем, что лишились невинности в баронской постели...
   С другого конца стола тяжело встал правитель земель. Поднял серебряный кубок с вином.
   -- Что ж... Хочу поздравить старосту деревни Заречное с прекрасным сыном. Эх, какой богатырь вымахал! Женушку он себе явно не по росту подобрал...
   Среди собравшихся раздались редкие смешки, но на весельчаков тут же зашикали. Зато насмешливым взглядом меня одарил, наверное, каждый второй житель деревни.
   -- ...Впрочем, мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать выбор жениха и достоинства невесты... -- продолжил старик. -- Я хочу пожелать молодым счастливой семейной жизни и детишек побольше! А еще, чтобы все детишки уродились в отца!.. -- барон залпом осушил кубок.
   Деревенские поддержали тост своего правителя дружным смехом и выкриками, в которых всецело выражали согласие со словами лорда Ольгрейда.
   Несмотря на то, что улыбка будто приклеилась к моему лицу, всеобщей радости я не разделяла, так как понимала, что ребенка от такого гиганта, как Фирдан, вряд ли смогу выносить, не говоря уже о том, чтобы родить. Ситуацию усугубляло еще и то, что ближайшая знахарка жила в нескольких часах пути, и она была не чета моей наставнице Отхе.
   Впрочем, о чем это я? Рожать от Фирдана я не собиралась. Даже если мне придется задержаться в деревне несколько дольше, чем я планировала, до родов дело точно не дойдет -- я знала пару десятков способов, как не допустить нежелательной беременности.
   Барон дождался, пока его подданные угомонятся, и продолжил говорить:
   -- ...И чтобы молодым было, на что устроить жизнь, я передаю этот кошель старосте деревни, -- лорд Ольгрейд демонстративно снял с пояса кошелек. -- Здесь тридцать монет медью!
   Все деревенские разом восторженно закричали, а Фирдан подхватил меня на руки и закружил. Когда кузнец наконец опустил меня на землю, я еле удержалась на ногах. Пришлось облокотиться на Фирдана, чему тот, конечно, был только рад.
   На этот раз барону пришлось ждать гораздо дольше, пока люди успокоятся. Неудивительно, ведь лорд Ольгрейд проявил неслыханную щедрость! Обычно молодоженам правитель земель дарил несколько медяков, крайне редко новой семье перепадал даже десяток монет. Но тридцать! По нашим меркам это почти состояние. На эти деньги можно двух коров купить!
   Старик глотнул вина из кубка, который наполнил один из его воинов. Слегка покряхтел, прочищая горло, а затем сказал:
   -- Все вы знаете, что Триединый Бог так и не одарил меня наследником мужеского пола, а свою единственную дочь я пока не успел выдать замуж. Сам же я, к сожалению, уже не так молод...
   Я напряглась. От дурного предчувствия скрутило живот.
   Фирдан закаменел лицом и так сжал мою руку, что, казалось, хрустнули кости.
   -- ...Так уж получилось, что в замке остановился виконт Шейран Ферт. Надеюсь, на эту ночь он согласится стать моим правопреемником в одном весьма приятном вопросе, -- барон усмехнулся и указал на сидящего рядом черноволосого мужчину.
   -- Что?! -- вопрос слетел с моих губ, но, кажется, его никто не услышал. Во всяком случае, ни ответом, ни вниманием меня никто не удостоил. Все смотрели на худощавого мужчину в черном камзоле.
   На долю секунды мне показалось, что виконт удивился предложению правителя земель. Но даже если и так, справился с собой он быстро. Поднялся из-за стола. Отвесил легкий поклон лорду Ольгрейду, а затем сказал:
   -- Предложение слегка неожиданное, но раз поблизости нет другого лорда, я с радостью помогу барону Ольгрейду в этом щекотливом вопросе, -- Шейран Ферт окинул меня оценивающим взглядом.
   От этого взгляда, от улыбки, скользнувшей по губам лорда, меня будто мороз пробрал до костей. Захотелось спрятаться за... да хоть за спину этого остолопа Фирдана!
   Вот только я прекрасно понимала, что ни кузнец, ни кто-либо другой мне не поможет.
   Право первой ночи было одновременно и законом и традицией, устоявшейся на протяжении сотен лет. Оно было величайшей честью, актом закрепления дворянином своих прав на людей, которые рождаются на его землях. К тому же после ночи, проведенной в спальне господина, некоторые женщины производили на свет первенцев, которые мало походили на своих законных отцов, -- это тоже была честь и невероятная удача.
   Тот же Фирдан, поговаривали, лицом весьма напоминал лорда Ольгрейда в молодости. Старики шептались, что Пафтий никогда не стал бы старостой, если бы ни его жена. Возможно, с этим и был связан столь щедрый подарок барона?..
   На деле, конечно, все было не так гладко, и новобрачные далеко не всегда право первой ночи принимали как должное. И если молодые мужья все больше смотрели на закон как на неизбежное зло, то их жены, по понятным причинам, воспринимали происходящее гораздо болезненнее. На свадьбах юные невесты закатывали истерики или напивались до беспамятства. Чтобы не допустить подобного, еще утром меня заставили выпить настой валерианы, а на пиршестве тетка Марта лично следила за тем, чтобы я пила только разбавленное вино.
   Иногда доходило до того, что молодая пара сбегала из деревни, чтобы пожениться в ближайшем городе. Вот только после этого дорога домой им была заказана. Неудивительно, что подобные случаи происходили нечасто. Мало кто решится покинуть свой дом, землю, родных и друзей.
   К нашей стороне стола подошел барон вместе с гостем и десятком стражников.
   -- Ну что, девочка, пойдем? -- обратился ко мне лорд Ольгрейд.
   Я было дернулась, но моя рука оказалась все также крепко зажата в лапе Фирдана. Спроси меня в этот момент, сама бы не смогла сказать, что именно я собиралась сделать: шагнуть к барону и этому Ферту или метнуться прочь.
   На плечо кузнеца легла тяжелая рука начальника стражи.
   -- Не стоит, парень. Отпусти ее.
   Фирдан беспомощно посмотрел на меня, и я, неожиданно для самой себя, кивнула.
   Я ничуть не сомневалась, стоит мне сказать хоть слово, и Фирдан с легкостью раскидает стражников. Вот только успех его будет сиюминутным. Деревенского силача быстро скрутят, а затем в назидание еще и всыпят плетей.
   Как бы мне не хотелось отомстить сыну старосты, я понимала, что подобная выходка усугубит не только положение кузнеца, но и мое.
   -- Умная девочка, -- услышала я тихий, чуть насмешливый голос Шейрана Ферта.
  

Глава 3

  
   В замке мне доводилось бывать не раз. Многие жители деревни выполняли те или иные работы для лорда Ольгрейда. Не была исключением и я -- собирала травы и коренья для баронского лекаря.
   Но одно дело пройтись по внутреннему двору замка, заглянуть в конюшню или на кухню, а совсем другое -- подняться по старой, растрескавшейся от времени белокаменной лестнице и войти в дом правителя земель через парадный вход. Оказаться в огромном зале, стены которого покрывают гобелены и штандарты. Увидеть своими глазами исполинский мраморный камин, по бокам которого стоят древние рыцарские доспехи. Восхититься золоченой люстрой на несколько десятков свечей...
   -- Девка, не стой столбом. Иди за лордом Фертом. И постарайся быть поласковее с моим гостем.
   Услышав слова барона, я подскочила на месте и густо покраснела. И вовсе не из-за напутствия лорда Ольгрейда. Я поняла, что как последняя деревенщина стою посреди зала и, разинув рот, глазею по сторонам. А кто я? Деревенщина и есть! Неважно, что я не родилась в Заречном, что мое детство прошло в несколько ином, более цивилизованном месте. Но почти половину жизни я провела в забытой Богом деревне, это не могло не отложить отпечаток на мое мировоззрение.
   -- Да, ваша милость, -- пролепетала я и поклонилась барону.
   -- Лорд Ферт, надеюсь, мой подарок придется вам по вкусу.
   -- Я тоже на это надеюсь, -- кивнул черноволосый мужчина.
   Ольгрейд хохотнул и похромал к огромному креслу, стоящему около камина. Мне же не осталось ничего другого, как последовать за Шейраном Фертом.
   Мы поднялись на второй этаж, прошли по длинному, скупо освещенному коридору. За это время мужчина не произнес ни слова, даже ни разу не обернулся, чтобы проверить, иду ли я за ним. Баронский гость остановился у одной из дверей и постучал в нее. Да так странно... Не постучал даже, а выбил заковыристую дробь!
   Некоторое время ничего не происходило, затем послышался звук отодвигаемого засова, и дверь распахнулась. В коридор выглянул худощавый человек средних лет. Ростом он оказался лишь на полголовы выше меня, по эрлайским меркам его сочли бы коротышкой. Впрочем, мужчина определенно был родом не из нашей провинции, а откуда-то из центральной Империи. Темные волосы слуги кое-где уже посеребрила седина. Одежда на мужчине была добротная, хотя и довольно простая. На носу имперца красовались очки в тонкой золотой оправе -- диковинка для здешних мест. Я не могла припомнить, чтобы за последние восемь лет мне доводилось видеть хотя бы одного человека в очках.
   Выглядел слуга устало, под глазами набухли мешки, а сами глаза покраснели так, будто человеку несколько часов кряду пришлось читать. Я отметила про себя, что держался мужчина несколько настороженно. На меня посматривал, как на ядовитую змею.
   -- Шейран, ты долго, -- сказал человек, пропуская нас в комнату и закрывая дверь на засов.
   Может, я ошиблась с первым выводом, и мужчина в очках не слуга? Имперец слишком свободно держался с виконтом.
   -- Извини, Тони. Знал бы ты, как я ненавижу эти деревенские свадьбы! -- желчно усмехнулся баронский гость. -- А мне еще и девчонку навязали. Ольгрейд посчитал, что раз к нему в гости пожаловал другой лорд, то можно свалить на него кое-какие обязанности. Тем более что девчонка явно не во вкусе старика.
   Тони окинул меня задумчивым взглядом и произнес:
   -- Да ничего девица! Всяко лучше тех, что барон подсовывает тебе обычно.
   -- Не спорю, -- сказал Шейран, расстегивая несколько пуговиц на камзоле.
   Неприятно, когда о тебе говорят в третьем лице, так, будто ты пустое место. Да не просто говорят -- оценивают, словно лошадь на базаре. Но как бы мне не хотелось ответить какой-нибудь колкостью, язык я держала за зубами. Лучше мне помолчать да послушать, а не характер показывать.
   -- Фигурка вроде что надо. Хотя, на мой взгляд, девица несколько мелковата... Зато мордашка симпатичная. Девка вообще за красавицу бы сошла, не будь рыжей и конопатой, -- принялся перечислять мои достоинства и недостатки Тони.
   Хотя нет, похоже, я свою выдержку переоценила. Только хотела сказать, что думаю об очкарике-слуге, как заметила, что виконт искоса поглядывает на меня, наблюдает за моей реакцией. А потом наши взгляды встретились, и Шейран мне подмигнул.
   Ничего не понимаю!
   -- Ладно, Тони, хватит смущать мою гостью. Скажи лучше, новости есть?
   Слуга вновь удостоил меня недоверчивым взглядом, а потом нехотя сказал:
   -- Вроде того. Надо поговорить.
   -- До утра подождет?
   -- Нет, -- покачал головой Тони.
   -- Что ж, пойдем, посмотрим, что тебе удалось найти, -- сказал лорд Ферт слуге, а затем обратился уже ко мне: -- А ты... Как там тебя?
   -- Алана.
   -- Так вот, Алана, ты пока устраивайся где-нибудь тут, -- Шейран обвел рукой просторную спальню. -- Мне надо кое-что обсудить с помощником... Не волнуйся, тебе не придется меня долго ждать, -- уголок рта Ферта дернулся в улыбке.
   Мужчины вышли в смежную комнату и плотно закрыли за собой дверь. Я осталась одна.
   Некоторое время как потерянная я наматывала круги по спальне. Терзалась мыслями, что же мне сделать, что предпринять.
   Дверь в коридор манила меня. Всего-то и надо отодвинуть засов -- путь свободен! Выскользнуть из покоев виконта, переждать ночь в каком-нибудь тихом уголке, а утром вернуться в деревню как ни в чем не бывало. Не думаю, что лорд Ферт будет разыскивать меня по всему замку. А вот пожаловаться... Нет, даже просто упомянуть в разговоре с бароном, что деревенская девка его благосклонностью так и не одарила, может. Вот тогда мне точно не поздоровится!
   Да и потом... Я присмотрелась к засову. Он массивный, тяжелый. Без шума не сдвинуть. Я прекрасно помнила, с каким грохотом и лязганьем Тони открывал дверь в коридор. Нет, лучше даже не пытаться.
   Придется остаться в гостевой спальне и действовать по плану. Ведь от того, что эту ночь я должна провести в постели виконта, а не барона, ничего не изменилось. Я к лорду Ольгрейду не собиралась покорно ложиться в постель, а к лорду Ферту и подавно.
   Устало опустилась в большое мягкое кресло. Меня знобило -- сказывалось напряжение безумного дня.
   Шейрана и его слуги все не было. Уснули они там что ли?! Какие такие срочные дела у этой парочки, что не могут подождать до утра?
   Забралась в кресло уже с ногами. Свернулась клубочком. Обхватила колени руками. Так стало немного теплее... Глаза закрывались от усталости.
   Нет, спать мне никак нельзя!
   Хотя Шейран все равно меня разбудит. Так почему бы не вздремнуть чуток? Силы мне еще понадобятся...
  
   Тони открыл окно и выпустил трех черных, как сама ночь, голубя наружу. К лапке каждой птицы был прикреплен крохотный тубус со свитком.
   -- Сколько нам еще нужно времени? -- спросил Шейран.
   -- Дня два, максимум три. Тогда будем знать точно.
   Виконт кивнул, примерно так он и думал.
   Ситуация складывалась весьма неприятная. С бухгалтерскими книгами и счетами Ольгрейда все оказалось в порядке, хотя и не мешало бы еще раз перепроверить... Но Шейран Ферт дважды в год в течение трех лет посещал эти края вовсе не для того, чтобы уличить одного из эрлайских баронов в неуплате налогов или поставках в армию некачественных товаров. Нет, разумеется, бумаги Ольгрейда виконт тоже просматривал, вот только, по большому счету, это был лишь предлог. Гораздо больше Ферта интересовал готовящийся в провинции мятеж.
   Эрлия вошла в состав Империи чуть больше ста лет назад. Сам переход был осуществлен фактически мирно и бескровно. Для эрлайцев мало что изменилось. Разве что стал править ими другой человек и именовался он теперь не королем, а наместником. Налоги остались те же, только львиная доля стала уходить не на содержание пышного эрлайского двора, а в императорскую казну. Как и прежде, лорды должны были поставлять некоторое количество продукции, производимой на их землях, и воинов своему правителю.
   Поначалу пару раз вспыхивали бунты, но затем все утихло, и жизнь вошла в привычную колею. Оказалось, что в провинции жить гораздо спокойнее, чем в отдельном королевстве. Шутка ли, но за последнюю сотню лет война ни разу не затронула земли Эрлии.
   А потому Ферт действительно не мог понять, что же не сидится спокойно старому дворянству провинции. В обмен на присягу эрлайцам оставили всех их земли, замки... Но нет, у этих идиотов взыграла национальная гордость, и они отчего-то ощутили себя бесправными и угнетенными.
   Шейран знал, у мятежников нет ни единого шанса на успех. Но если мятеж не остановить, с обеих сторон прольется много крови, не говоря о том, во сколько все это обойдется императорской казне. Да и борцы за свободу и независимость в других провинциях могут зашевелиться...
   -- Что ты думаешь про Ольгрейда? -- спросил Шейран у помощника.
   -- Все указывает на то, что барон в мятеже не участвует. Хотя, возможно, он знает о готовящемся восстании.
   Виконт кивнул. Он был согласен с Тони.
   -- Надеюсь, барон все же ни при чем. Не хотелось бы отправлять старика на плаху... Ладно, ты отдыхай, завтра будет тяжелый день. А я...
   -- Пойдешь, пообщаешься с рыжей крестьяночкой.
   -- Вроде того, -- пробормотал Ферт, -- вроде того...
  
   В спальню виконт вернулся глубоко за полночь, неудивительно, что Алана к тому времени успела заснуть.
   Шейран присел на корточки рядом с креслом, в котором свернулась девчонка, и в очередной раз поразился тому, насколько травница маленькая и хрупкая. При этом тщедушной или болезненно худой он бы девушку не назвал, просто у нее было такое телосложение.
   Рыжие волосы растрепались, скрыв лицо и плечи жены кузнеца. Ферт осторожно отвел в сторону пряди волос, вгляделся в лицо гостьи.
   Спящая девушка выглядела безумно юной. Если бы Шейран не знал, что Алане девятнадцать, то подумал бы, что ей не больше шестнадцати. И Тони прав, девчонка весьма симпатичная, во всяком случае, явно не чета тем девицам, которых барон обычно пытался подсунуть Ферту в постель. В Эрлии весьма странные представления о женской красоте, с коими Шейран никак не мог согласиться. В отличие от местных жителей, он находил высоких полных женщин малопривлекательными.
   Несмотря на то, что лето подходило к концу, кожа у Аланы была фарфорово-бледная, чистая, без каких-либо изъянов... если, конечно, не брать в расчет мелкие веснушки, россыпь которых украшала ее лицо.
   Высокие скулы, узкий подбородок, пухлые губы. Нос тонкий, аристократический, чуть вздернутый. Изящно очерченные брови, густые темные ресницы. Глаза сейчас закрыты, но их Ферт хорошо успел рассмотреть на свадебном пиршестве. Для такого маленького узкого личика глаза, пожалуй, слишком большие -- слегка раскосые, невероятно зеленые -- кошачьи.
   Сомнений нет, в этой девушке действительно текла кровь мернианцев. Осталось выяснить, в какой пропорции.
   Шейран весь вечер раздумывал, как бы ему поговорить с девушкой. Но возле невесты все время крутился народ. Если бы к Алане проявил интерес баронский гость, за их разговором следила бы вся деревня.
   Из осторожных расспросов Ольгрейда почти ничего об Алане узнать не удалось. Староста, что любопытно, о своей невестке тоже знал крайне мало.
   Все сведения сводились к тому, что Алану в лесу нашла знахарка восемь лет назад. Одинокая женщина приютила девочку у себя, занялась ее воспитанием и обучением. Пару лет назад знахарка умерла, с тех пор часть ее обязанностей взвалила на свои хрупкие плечи Алана. Когда девушка не справлялась, вызывали знахарку из соседней деревни.
   Спрашивать, обладает ли юная травница какими-то магическими силами, виконт не рискнул. Эрлайцы народ крайне дикий и суеверный. После таких расспросов старик Ольгрейд вполне мог решить, что место девчонки не на брачном ложе, а на костре.
   Шейран задумчиво потер подбородок. Все-таки удачно совпало, что барон решил подсунуть ему травницу на эту ночь. Интересно, Ольгрейд почувствовал интерес гостя к рыжей невесте или с самого начала задумал передать виконту право первой ночи? Но какова тогда причина? То, что Алана не похожа на местных женщин и в большей степени удовлетворит "извращенный" вкус столичного гостя? Или барон знал, что рядом с замком живет девушка, поразительно похожая на мернианку, и специально подсунул Ферту сиротку, чтобы отвлечь от расследования?..
   Вряд ли Ольгрейду известны все особенности внешнего облика горцев. Мернианцы не так уж сильно выделяются среди жителей Империи. На континенте проживает немало рыжих и зеленоглазых людей. Встречаются в Империи и хрупкие миниатюрные девушки. Есть люди с высокими скулами и кошачьим разрезом глаз. Но чтобы вот так все совпало!..
   Так уж получилось, что самому Ферту мернианцев видеть доводилось. Несколько раз сталкивался с ними на светских мероприятиях -- несмотря на затворнический образ жизни, посольство в столице Империи у горцев имелось. А потому Шейран не сомневался, доля мернианской крови в девчонке была и, вероятно, немалая. Как бы чистокровной сиротка не оказалась.
   Ферт поднялся на ноги. Разговор с Аланой лучше отложить до утра. Если он разбудит девчонку посреди ночи и начнет выпытывать у нее, откуда она такая красивая взялась, то лишь напугает.
   Виконт снял камзол и бросил его на стул. Избавился от сорочки. Стянул сапоги. Уже взялся за ремень узких брюк, когда остановился... А затем, поддавшись внезапному порыву, вернулся к креслу. Осторожно, стараясь не разбудить, подхватил Алану на руки и перенес на кровать. Шейран по своему опыту знал -- сон в кресле не идет на пользу даже молодому и здоровому организму. К тому же травница явно замерзла...
   Вдруг девушка вздрогнула. Открыла глаза. И столько в этих глазах было ужаса... Алана вырвалась из рук виконта и испуганным олененком метнулась прочь. В мгновение ока преодолела широкую кровать и вскочила на ноги с другой стороны. Настороженно замерла.
   Шейран в сердцах выругался, только женской истерики ему и не хватало.
   -- Успокойся. Ничего тебе не сделаю! Не трону я тебя, -- быстро сказал Ферт.
   -- Не тронешь? -- прошипела девчонка.
   -- Девственницы не в моем вкусе. Возни много, а удовольствия никакого, -- поморщился виконт.
   -- А в кровать зачем тащил? -- Алана насмешливо приподняла темную бровь и сверкнула зеленющими очами.
   -- Пожалел дуру. Решил, что спать в кресле холодно и не слишком удобно. Что кровать широкая и места всем хватит.
   Алана заметно расслабилась, хотя и посматривала на Шейрана все еще с недоверием.
   -- Если я не в твоем вкусе, зачем согласился с предложением барона? Зачем привел меня в свою спальню?
   -- А ты предпочла бы провести эту ночь в постели старика барона или своего мужа кузнеца?
   Лицо девушки перекосила гримаса.
   -- Так я и думал, -- усмехнулся Шейран. -- В общем, хочешь -- возвращайся в кресло, хочешь -- ложись в кровать. Обещаю, не трону, -- виконт демонстративно зевнул и взялся расстегивать ремень брюк.
   Алана тут же стыдливо отвернулась.
   Ферт лишь усмехнулся и продолжил раздеваться. Девчонка его весьма и весьма забавляла.
   Раздевшись догола, виконт нырнул под меховое одеяло. Лег на бок: лицом к двери в коридор, спиной к девушке.
   Некоторое время в комнате царила тишина, а потом послышался слабый шорох -- Алана все же решила последовать совету Шейрана и провести ночь в теплой кровати. Правда, раздеваться девушка посчитала излишним.
   Губы Шейрана Ферта украсила слабая улыбка. Девчонке удалось его удивить. Он был почти уверен, что Алана вернется обратно в кресло.
  

Глава 4

  
   Сна не было ни в одном глазу. Да и как после случившегося уснуть? От раздиравших меня мыслей и эмоций кружилась голова, а сердце билось так, словно готовилось выпрыгнуть из груди.
   Когда я увидела над собой полуголого виконта, то испугалась до безумия, забыла, что я не такая уж и беззащитная жертва. Повела себя как тупоголовая курица.
   А ведь план у меня как раз был. Не идеальный, но весьма хороший.
   Отха не только по доброте душевной приютила меня. Несмотря на то, что большинство жителей Заречного опасались знахарки, она искренне любила деревню. Во мне Отха видела свою преемницу. Ведь для того, чтобы стать хорошей знахаркой или травницей, одних знаний недостаточно. Нужна еще и сила. Магическая сила. И она у меня как раз была.
   Первую брачную ночь я действительно собиралась провести в постели барона, но ублажать старика бы не стала, а с чистой совестью отправила бы его в глубокий сон без сновидений. Мне вполне по силам усыпить одного-двух человек, не прибегая к помощи костылей в виде порошков и зелий.
   Но когда я, проснувшись, увидела виконта Ферта, то о своем плане даже не вспомнила.
   Черт! Да я повела себя как монашка, которая ни разу голого мужика не видела. Как какая-то дремучая девственница!
   И это притом, что как раз девственницей я уже пару лет не являлась.
   Я нервно хихикнула. И тут же мысленно отвесила себе подзатыльник.
   За полночи я убедилась, что баронский гость имеет привычку спать невероятно чутко. Стоило мне пошевелиться, издать ненароком какой-то звук, как дыхание мужчины сбивалось, и он почти выныривал из пучины сна.
   Можно было бы сделать сон Ферта более крепким. Но я решила не тратить попусту силу, которой у меня имелось не так много, как хотелось бы.
   Ладно, нет худа без добра. Определенно есть плюсы в том, что сосед по кровати считает меня истеричной и невинной дурехой. Авось и правда не польстится на мое худосочное тело.
  
   Я не хотела спать. Не собиралась спать. Но все же как-то заснула. Иного объяснения тому, что за окном ярко светит солнце, а я лежу в постели одна-одинешенька -- не было.
   В комнате тоже никого. Судя по положению солнца, время близилось к обеду.
   От злости и обиды на саму себя хотелось завыть.
   Почивала я сладко, как младенец. Не чувствовала каких-либо неудобств или волнений от того, что спала в постели незнакомого мужика. Впору подумать, что баронский гость меня чем-то опоил или околдовал.
   Прислушалась к себе. Я прекрасно понимала, что являюсь всего лишь деревенской травницей, мои знания в магии более чем поверхностны. Но все же сон, похоже, был обычным, не наведенным. Да и зачем бы это виконту потребовалось меня усыплять?.. Во всем виновато чрезмерное утомление последних дней, как физическое, так и психологическое.
   Поднялась с кровати. Поддавшись порыву, сладко потянулась.
   Одно хорошо, чувствовала я себя полностью выспавшейся и хорошо отдохнувшей. Давно со мной такого не было.
   Для моего платья пребывание в чужой постели бесследно не прошло, за ночь оно безнадежно помялось и теперь походило не на наряд невесты, а на саван привидения. На голове тоже царил сущий бардак -- длинные рыжие лохмы перепутались и растрепались. Сейчас я, пожалуй, как никогда, напоминала деревенскую ведьму.
   -- Хорошо спалось? -- раздался недовольный голос за моей спиной.
   Я подпрыгнула и резко обернулась. В дверях, ведущих в смежную комнату, стоял Тони. Судя по опухшей физиономии и красным от лопнувших сосудов глазам, слуге Ферта этой ночью поспать не удалось.
   -- Спасибо. Неплохо, -- ответила я. -- Э-э-э... я пойду.
   Быстрым шагом направилась к двери в коридор. Ночь давно подошла к концу, я имела полное право вернуться в деревню к ненавистному супругу.
   Тони преградил мне дорогу.
   -- Тебе придется на некоторое время задержаться. Ферт еще не закончил с тобой.
   Смотрел на меня мужчина с раздражением, как на мелкую собачонку, которая путается под ногами. Разговор со мной он явно считал бессмысленной тратой времени.
   -- Что это значит? -- ком подкатил к моему горлу.
   -- То и значит, -- просто ответил слуга.
   -- Первая брачная ночь закончилась и я...
   -- Для тебя еще ничего не закончилось, -- отрезал Тони. -- Уж не знаю, чем ты привлекла лорда Ферта, но он решил, что ты составишь ему компанию еще на несколько дней и ночей.
   -- Но барон...
   -- Лорд Ольгрейд, разумеется, не возражал.
   Вот вляпалась же! И ведь баронскую волю не оспоришь, он вполне в своем праве.
   Как чувствовала, нельзя было спать. Выскользнула бы на заре тихонько из спальни и вернулась в деревню. Возвращать бы меня виконт вряд ли стал.
   Впрочем, и сейчас еще не все потеряно...
   -- Понятно... -- вздохнула я и, смущенно улыбнувшись, пролепетала: -- Но вот какое дело, у меня есть некие потребности. Мне бы...
   -- До нужника можешь прогуляться. До кухни тоже.
   С души упал камень.
   -- Но за территорию крепостной стены даже и не думай выходить, -- продолжил слуга. -- Страже категорически запрещено выпускать тебя из замка. Надеюсь, ты не дашь мне поводов для беспокойства?.. В противном случае пожалеешь. Ясно?
   -- Да...
   -- Иди тогда. И так много времени на тебя потратил... На обратном пути захвати мне с кухни что-нибудь поесть.
  
   Зачем?! Ну, зачем я понадобилась этому лорду Ферту? Ведь сам же вчера сказал, что девственницы не в его вкусе. Неужели передумал?..
   Но опять-таки, почему я? И в замке и в окрестных деревнях хватает пригожих девиц. Я же, как говорится, не вышла ни кожей, ни рожей. Не полная уродина, конечно, но и женских прелестей у меня почти что и нет. Фигура, как у мальчишки. Грудь с кулачок, задница немногим больше. Опять же веснушки... Разве нормального мужчину может привлечь подобная девица? Нет, определенно, у Ферта ко мне другой интерес. Либо моя сила, либо мое происхождение. И тут еще вопрос, что обернется для меня большими проблемами.
   Безумно хотелось, как героине из одной старой сказки, провалиться сквозь пол и оказаться в совершенно другом месте. Только вот, если верить наставнице, секрет перемещения в пространстве утерян давным-давно. А даже если бы я знала подходящее заклинание, все равно бы ничего не вышло -- силенок у меня маловато.
   Близко к замковым воротам подходить не стала, понаблюдала за ними издалека, так как была твердо намерена поводов для беспокойства слуге Ферта раньше времени не давать.
   Стражу у ворот, как обычно, несли пятеро воинов, во внутреннем дворе замка крутились еще пара десятков человек. И нечего мечтать о том, чтобы проскользнуть за ворота незамеченной. Была бы сейчас ночь, можно было бы попытаться. А так... Средь бела дня и большого скопления людей полог невидимости не накинешь, глаза половине замка тоже не отведешь.
   Ночью же другая напасть -- ворота закрыты. Так что либо пытаться выскользнуть в сумерках, либо раздобыть где-нибудь веревку и ночью спуститься со стены... Либо я зря себя накручиваю, и все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Сначала надо переговорить с лордом Фертом, а потом решаться на побег. Ведь даже если я сбегу из замка и меня не перехватят по дороге, не застанут за применением колдовской силы, то что потом?! В деревню я вернуться не смогу. А отправиться, куда глаза глядят, вот так, без денег, припасов и нормальной одежды -- сродни изощренному способу самоубийства.
   В животе громко заурчало, напомнив тем самым, что время обеда давно прошло, а со вчерашнего вечера во рту не было и маковой росинки. Ноги сами понесли в сторону замковой кухни.
   Слуги провожали меня взглядами, перешептывались за спиной. К такому поведению окружающих я давно привыкла -- каких только разговоров обо мне не ходило! -- но все же сейчас было не по себе. Чую, после прогулки по коридорам замка в мятом свадебном платье про меня добавится новая порция сплетен, на мою голову выльют целое ведро помоев.
   Ноздри трепетали от доносившихся с кухни аппетитных запахов. Все проблемы как-то отошли на второй план, я гадала, удастся ли выпросить у кухарки кусок окорока или придется довольствоваться жидкой чечевичной похлебкой с куском черствой лепешки.
   Вдруг чья-то огромная лапа зажала мне рот и нос. Меня подхватили на руки и затащили в темную кладовку. Я брыкалась, царапалась, дралась... но все мои действия были как мертвому припарка. Это все равно, что пытаться ребенку побороть взрослого мужчину. Да что там! Я даже кожу на руке похитителя прокусить не смогла, настолько она была загрубевшая.
   -- Тише... Малышка, тише! -- обжег ухо горячий шепот.
   Голос сложно было не узнать. Меня решил навестить ненаглядный муженек собственной персоной.
   Замерла. Попыталась успокоиться.
   -- Я уберу руку. Ты только не кричи, слышишь?
   Кивнула.
   Сын старосты медленно убрал руку с моего лица, и я наконец смогла вдохнуть.
   -- Фирдан! Дьявол, укуси тебя за пятку! Я чуть не задохнулась! -- прошипела я.
   -- Малышка, извини...
   Вырвалась из рук супруга, отступила на пару шагов назад... и чуть не споткнулась о сундук. Кузнец вновь притянул меня к себе, да так, что я уткнулась лицом куда-то в область мужниной подмышки. От застарелого запаха пота засвербело в носу, я вновь почувствовала, что задыхаюсь.
   -- Опусти! -- прохрипела я. -- Задохнусь же!
   -- Извини, -- пробурчал Фирдан и разжал объятья.
   В кладовке было темно, лишь немного света проникало из коридора сквозь дверные щели. Но мне этого скромного источника света оказалось достаточно. К моим немногим талантам относилось и присущее всем ведьмам умение видеть в темноте. Я могла различить очертания стеллажей, которые высились вдоль стен, мешков и коробов, что стояли на полу... Так что на этот раз не обо что не споткнулась.
   -- Что ты тут делаешь? -- набросилась я на Фирдана.
   -- Хотел тебя повидать, -- удивился кузнец. -- Ты же моя жена.
   -- А? Ну да... С этим не поспоришь.
   -- Прошлой ночью я весь извелся. Чуть с ума не сошел! Как подумаю, что моей жены касался своими лапищами этот грязный лордишка...
   Вот тут я бы поспорила. Если у кого и лапы вместо рук, так это у Фирдана, а не у Шейрана Ферта. Да и помыться явно не мешало моему супругу, а не баронскому гостю.
   -- Утром же, когда я пришел в замок, мне запретили с тобой видеться, -- продолжил изливать душу кузнец. -- Сказали, что ты задержишься здесь на несколько дней... Это правда?
   -- Вроде того.
   Фирдан глухо выругался и ударил пудовым кулаком по стене. На стеллаже зазвенела посуда.
   -- Я не должен был позволить забрать тебя!
   -- Тише! -- прошипела я. -- Еще не хватало, чтобы на твои крики сбежалось ползамка!
   -- Алька, я дурак! Идиот! Самодовольный глупец! -- горячо зашептал кузнец. -- Я... И почему раньше об этом не подумал? Мы должны были сбежать!
   -- Куда? -- хмыкнула я.
   И опять он меня "Алькой" зовет... Не имя это. Кличка. Достойная разве что козы.
   -- В город! Неужто не смогли бы устроиться? Я кузнец, ты травы хорошо знаешь. За твоими зельями даже из соседних деревень приезжают... Конечно, поначалу тяжко бы пришлось, но мы бы справились!
   Сын старосты протянул руку, провел мозолистыми пальцами по моей щеке. Мне стоило невероятных усилий не отшатнуться.
   -- Все не так просто, -- пробормотала я.
   -- Нет. Так! -- упрямо произнес Фирдан. -- Алька, а ведь мы еще можем... Давай сбежим в город сейчас... Сегодня! Забудем обо всем, что было. Начнем все заново! У нас даже деньги на первое время будут -- те, что барон на свадьбу подарил.
   -- Ничего не получится, -- покачала головой я.
   -- Почему?!
   -- Хотя бы потому, что мне из замка не выбраться.
   -- Тебе? -- в голосе кузнеца прозвучало неподдельное удивление. -- Ты же ведьма! Ты и не такое можешь!
   -- Кто... я?! -- из горла вырвался какой-то сип, сердце пропустило удар.
   -- Алька, за дурака-то меня не держи. Неужто ты думаешь, я не знал, на ком женился?
   -- Не знаю, что ты себе напридумывал, но я простая травница. Хорошо разбираюсь в травах, знаю множество рецептов.
   -- Малышка, еще раз, я не дурак, не слепой и не глухой. Я давно знаю, что ты ведьма, что Отха тоже ею была...
   Так, дыши, Алана. Дыши. Медленно. Размеренно. Постарайся успокоиться.
   -- С чего ты взял? Сплетен наслушался? Так про меня и не такое говорят.
   -- Нет, все видел собственными глазами.
   -- И что же, позволь поинтересоваться, ты видел? -- не скрывая сарказма, вопросила я.
   -- Как ты четыре года назад ночью в полнолуние на Дальнем озере купалась. Вы там со старухой еще какой-то ритуал проводили. И только не говори, что мне привиделось!..
   Ритуал принятия силы я помнила прекрасно. Тогда, в ночь моего пятнадцатилетия, Отха отвела меня на озеро... Знахарка считала, что единения с природой проще всего добиться, когда стоишь в чем мать родила. Так что я разделась догола, а затем с головой окунулась в затерянное в лесной чаще озеро. Всю ночь я колдовала -- над водой в хороводе кружились три десятка разноцветных светлячков. Стоило у меня появиться хоть крохе силы, я тут же выплескивала ее -- создавала нового светлячка -- и так до утра! В воде я просидела до восхода солнца. Замерзла жутко.
   Самое обидное, все оказалось зря -- силы у меня так и не прибавилось. Даже не знаю, кто из-за неудачи больше расстроился -- я или Отха. Наставница считала, что раз у девочки-подростка столько же силы, столько у умудренной жизнью знахарки, то после ритуала ее должно стать больше в разы...
   Ноги подкашивались. Мне безумно хотелось сесть или хотя бы на что-нибудь облокотиться.
   -- Ты все не так понял, -- попыталась оправдаться я.
   -- Не юли! Я долго наблюдал за тобой, -- сказал супруг, -- хранил твою тайну все эти годы. Да что там! Когда в деревне начали подозревать, что ты чем-то опоила меня, я тайком пробрался в твою избушку и забрал сундук, в котором вы со старухой хранили книги. Меньше всего я хотел, чтобы мою любимую сожгли на костре.
   Так вот оно что! Понятно, почему священник у меня дома ничего не нашел. Но благодарить Фирдана за оказанную любезность я не собиралась, ведь, если бы ни он, я не оказалась бы в столь безвыходной ситуации.
   Отрицать и дальше свою принадлежность в ведовскому племени было бессмысленно и просто глупо.
   -- И куда ты дел сундук? -- спросила я.
   -- Сжег.
   -- Что?!
   -- Ты моя жена. Хватит и того, что у тебя есть дьявольская сила. Я не хочу, чтобы ты и дальше очерняла свою душу, чтобы ты колдовала.
   Руки сами собой сжались в кулаки...
   Как мило, он все за меня решил. Будто я его собственность.
   Хотя почему "будто"? Так и есть. В Эрлии жена по сути является собственностью мужа.
   Мне нестерпимо захотелось придушить драгоценного супруга.
   Идиот! Придурок! Тупорылый детина! Да как он мог?.. Как он посмел!
   Чтобы пережать трахею на шее одного дурака, много силы не нужно. Лишь желание и чуть-чуть телекинеза...
   Так, успокойся, Алана. Глубоко вдохни, теперь медленно выдохни.
   Убийство -- не выход. Смерть Фирдана ничего не изменит, не исправит, наоборот, все станет лишь хуже.
   Самое обидное, что в книги Отхи я толком не успела заглянуть. При жизни знахарка учила меня лишь целебным и бытовым заклинаниям, а книги, амулеты и опасные зелья прятала под замком в сундуке.
   Умерла наставница внезапно, сгорела за одну ночь от укуса пятнистой гадюки. От этой напасти противоядия не было ни у кого, даже у Отхи. Знахарка слишком многое не успела мне передать, в том числе и ключ от сундука с секретами.
   Я почти два года убила на то, чтобы открыть крышку проклятого сундука. Лишь месяц назад мне это удалось, наконец, сделать. Не успела толком обрадоваться, как началась вся эта канитель со свадьбой...
   -- Алька, не серчай. Знаю, сейчас ты этого не понимаешь, но я все делаю для твоего блага, для нашего с тобой счастья.
   Ага, как же. Если о ком Фирдан и думает, так это лишь о себе. Эгоист до мозга костей.
   -- И ты не испугался связать свою жизнь с ведьмой? -- хрипло спросила я.
   -- Нет. Я ведь знаю, ты добрая. Ни разу не видел, чтобы ты использовала дар во зло.
   Боже, какой наивный деревенский дурак!
   Даже сердиться на такого идиота не получается. Не знает, что творит.
   -- Фирдан, дорогой мой, -- ласково проворковала я, -- скажи, сундук сгорел целиком? Ничего не осталось?
   -- О, ты бы видела, как он горел! Не поверишь, синим пламенем! Искры летели во все стороны. Даже жаль, что никто, кроме меня, этого чуда не видел, а я о нем никому рассказать не могу.
   Странные эти люди.
   Колдовство -- зло, а магический огонь -- чудо, которым обязательно надо похвастаться перед дружками.
   И как можно запрещать мне колдовать и одновременно призывать использовать силу для того, чтобы совершить побег?
   -- Так осталось что? -- повторила вопрос я.
   -- Какие-то железяки, камни... -- растерянно отозвался Фирдан. -- Но я все собрал и утопил в озере.
   -- Значит, ничего... -- пробормотала я. -- И это нас возвращает к тому, с чего мы начали разговор. Я простая травница. Нет, подожди. Не перебивай! -- вскинула руку. -- Я могу останавливать кровь, уменьшать боль, вызывать проклятых светлячков... Но на этом мои умения исчерпываются! Если бы ты не сжег те книги, если бы ты одну из них смог протащить в замок, то, возможно, что-то и получилось бы. А так... я совершенно беспомощна. Спасибо, Фирдан!
   Кузнец вновь саданул кулаком по стене.
   -- И ничего нельзя сделать? -- глухо пророкотал он. -- Ты могла бы переодеться. Или, ты же совсем маленькая, в какой-нибудь бочке или корзине спрятаться.
   -- Не получится, -- покачала головой я. -- Стражники всех окрестных жителей знают в лицо и досматривают все бочки и тюки, которые провозят через ворота. Так что придется мне еще несколько дней провести здесь.
   Фирдан глухо зарычал.
   -- Скажи, он... он сделал тебе больно? -- глухо спросил кузнец.
   Ну, хоть поинтересовался. А то до этого все "я" да "я".
   -- Не хочу говорить об этом.
   Разубеждать сына старосты, рассказывать, что этой ночью ничего не было, я не стала. Ни к чему это знать Фирдану. Совершенно ни к чему.
  
  
   Шейран Ферт появился, когда солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Бросил на кровать пыльную куртку, принялся стягивать с рук перчатки для верховой езды.
   От виконта пахло кровью и конским потом.
   -- Тони, новости есть? -- с ходу спросил мужчина.
   -- Нет, все тихо.
   -- Хорошо... Распорядись, чтобы мне приготовили ванну. Раздобудь бутылку красного вина и каких-нибудь закусок: мяса, сыра, фруктов... да что я тебя учу, сам знаешь.
   -- Что-нибудь еще? -- спросил Тони.
   Виконт на долю секунды задумался, затем окинул меня оценивающим взглядом.
   -- Ты голодна? -- спросил баронский гость.
   Замотала головой.
   Но все же где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что разносолами меня на кухне не баловали, и я не отказалась бы попробовать пищу с господского стола.
   Шейран усмехнулся уголком рта и сказал:
   -- Тони, проследи, чтобы закусок положили побольше.
   Он что, мои мысли прочитал?! Нет, быть такого не может. Наверное, просто угадал или так задобрить пытается.
   Слуга Ферта наградил меня взглядом, в котором плескалось море недоверия и неприязни, а затем бесшумно выскользнул из комнаты.
   Виконт запер за Тони дверь, подхватил стул и вальяжной походкой сытого хищника направился ко мне. Опустил стул на пол аккурат напротив кресла, в котором я сидела. Оседлал предмет мебели верхом, руки положил на высокую спинку. Чуть наклонил голову набок и принялся меня разглядывать.
   С трудом подавила желание проверить, не исчезло ли с моих плеч мятое свадебное платье, настолько пронзительным и откровенным был взгляд Шейрана Ферта.
   Как там я виконта при первой встрече окрестила? Черным вороном? Нет, скорее, Ферт -- коршун. Рядом с ним я себя чувствовала маленькой рыжей полевкой.
   Во всяком случае, взгляд у Шейрана был птичий -- хищный и колючий. Цвет радужки темно-синий, почти черный, так что она почти сливалась со зрачком. Не глаза, а бездонные колодцы, в которые, того и гляди, упадешь... Жуть какая!
   Я моргнула, разрывая зрительный контакт, и ляпнула первое, что на ум пришло:
   -- Дайте угадаю, вы были на охоте?
   Мысленно отвесила себе подзатыльник, дерзить виконту явно не следовало.
   -- Ваш барон питает нездоровую страсть к этой забаве, -- проронил мужчина и, чуть прищурившись, спросил: -- Разве мы вчера не перешли на ты?
   -- Э-э-э... -- растерянно проблеяла я. -- Извините, вчера я была не в себе.
   -- Ничего, -- позволил себе легкую улыбку виконт, -- если ты еще не заметила, я за более простое общение, по крайней мере, наедине.
   Это он про что? Намекает на своего слугу? Или?.. Фраза прозвучала несколько двояко.
   -- Как скажешь, -- вздохнула я.
   -- Вот и хорошо, -- кивнул Ферт. -- Так, позволь спросить, как поживает твой супруг? Я знаю, ты с ним сегодня виделась.
   Душа ушла в пятки.
   Неужели кто-то подслушал наш с Фирданом разговор? Ведь я практически призналась, что являюсь практикующей ведьмой. Да я себе смертный приговор подписала по эрлайским законам!
   -- Откуда? -- спросила я. Надо же, и голос не дрогнул.
   -- Слышал, что сын старосты наведывался в замок якобы по делам. Думаю, он не упустил возможности повидаться с тобой. Так?
   Слава Богу! Значит, виконт ничего не знает.
   -- Так, -- я поморщилась.
   -- Позволь спросить, что он хотел?
   Я пожала плечами и с деланным равнодушием произнесла:
   -- Предлагал сбежать.
   -- И ты отказалась, -- не вопрос, утверждение.
   Вновь подняла глаза, встретилась с Шейраном взглядом.
   -- Я ведь не дура. Куда бы я убежала и как?
   -- И то верно, -- усмехнулся уголком губ виконт.
   Знать бы еще, это ответ на первую мою реплику, на вторую... или разом на обе?
   И вдруг пришло осознание -- виконт проверяет меня, специально пытается вывести из равновесия. Следит за мимикой лица, интонациями голоса. Играет со мной, как с мышкой, коршун клятый!
   Во что бы то ни стало надо держать себя в руках. Ни жестом, ни словом не выдавать себя.
   -- Алана, тебе кто-нибудь говорил, что ты крайне необычная девушка? -- проникновенно спросил Шейран Ферт, глядя мне в глаза.
   Я нахмурила брови и покачала головой. Опустила взгляд, черные глаза виконта пугали, казалось, они смотрят в саму мою душу.
   -- Меж тем это так. Твоя внешность нетипична для этих мест.
   Пожала плечами.
   -- Ты тоже не похож на здешнего уроженца.
   Вот, опять хамлю. Но виконт сам же хотел, чтобы я держалась с ним проще...
   -- Я никогда и не говорил, что родом из Эрлии.
   -- И я тоже. Все знают, что я сирота.
   -- Да, слышал... Так откуда ты родом, Алана?
   Вздохнула и вновь пожала плечами.
   -- Знать бы... Я плохо помню свое детство.
   -- Но хоть что-то помнишь? Я хотел бы услышать твою историю.
   -- Позволь спросить, с чего такой интерес? Чем жалкая жизнь простой травницы заинтересовала сиятельного лорда?
   -- Считай это моей слабостью, -- скривил губы виконт. -- Ольгрейд любит охоту, а я хорошие истории. Тебе удалось меня заинтриговать, ты слишком отличаешься от местных жителей... и не только внешне, ты умна и неплохо образована.
   Язык мой -- враг мой. Эх, надо было не умничать, а придерживаться роли деревенской девки, которая за пределами баронства ни разу не была и читать умеет хорошо, если по складам.
   -- Я травница, мне по статусу не положено быть глупой. А касательно моей якобы образованности... За все, что знаю, я благодарна знахарке Отхе.
   -- Похоже, это была непростая женщина, -- заметил Ферт.
   -- Непростая, -- не стала отрицать очевидного я. -- Про свою молодость она не любила рассказывать, но по некоторым оговоркам я поняла, что раньше Отха жила в городе.
   -- И что это был за город, тебе известно?
   Почему такое чувство, что я попала на допрос?..
   -- Нет.
   -- Ладно, оставим этот вопрос... Расскажи, как ты попала в деревню?
   Вздохнула.
   Наверное, если рассказать подправленную и сильно упрощенную версию, ничего страшного не случится. В конце концов, эта история известна всей деревне, и, если я действительно интересую Шейрана, он уже мог расспросить о событиях тех лет баронских слуг или воинов. Так что врать или отмалчиваться смысла нет.
   Полная же версия моей истории не известна никому. Даже Отха, и та знала не все.
   -- Я действительно помню крайне мало. Наставница говорила, это все потому, что у меня шок, так бывает... -- еще раз вздохнула. -- Отха подобрала меня зимой восемь лет назад. До этого я бродила по лесу несколько часов... Повезло, что одета была тепло, и тогда вообще была оттепель. Но замерзла жутко. Знахарка меня еле выходила, я около месяца пластом лежала.
   -- Как ты попала в лес?
   -- Вот тут самое странное, этого поначалу тоже никто понять не мог. Но затем деревенские нашли на тракте в десяти верстах от деревни разоренный обоз. Я же... я смутно помню, что куда-то ехала...
   -- Выжившие, кроме тебя, были?
   -- Нет.
   -- А что за обоз был? Куда направлялся? Откуда? Что за люди в нем были?
   -- Куда направлялся, вероятно, этого не скажет никто. Скорее всего, из столицы провинции в один из шахтерских городков или баронских замков. А люди... сама я лиц не помню... только звон стали, крики и кровь. Море крови... И еще жуткий холод...
   -- А в деревне что говорили?
   -- Что они скажут? - поморщилась я. -- Обоз нашли дня через два или три, когда зверье успело хорошо над телами поработать.
   -- И все же... Кто там был? Мужчины, женщины, дети? Эрлайцы или представители других народов?
   Я прикусила губу и будто через силу сказала:
   -- Вроде мужчины, вроде эрлайцы... Но я всего этого не видела, всего этого не помню...
   Поверил? Или нет? Даст Триединый, поверил... А начнет расспрашивать, все равно ему большего никто не расскажет. Потому что все и правда было так, как я рассказала.
   Страшно сказать, но тогда, восемь лет назад мне невероятно повезло, что я наткнулась на разоренный обоз. Перепугалась безумно, вывозилась в крови... Зато потом ни у кого в деревне вопросов не возникало, откуда я такая взялась. Лишь Отхта знала, что все не так просто.
   -- Кто напал на обоз?
   -- Известно -- разбойники. Их хватает в наших краях. А тогда еще год дождливый был, голодный. Наша-то деревня богатая, да и окрестные вроде не бедствуют, но не во всех баронствах дела обстоят хорошо. Так что народ промышляет... особенно в голодные годы... В окрестностях деревни почти каждый год находят разоренный обоз, а то и не один.
   -- Больше ничего не помнишь? Может, какие-то детали?.. -- Шейран нахмурился.
   Не похоже, что мой рассказ удовлетворил загадочного баронского гостя. Явно он ожидал услышать что-то другое. Знать бы еще, к чему вообще весь этот допрос? Виконт разыскивает маленькую девочку, которая пропала много лет назад? Или же действительно интересуется мной из праздного любопытства?
   -- Нет, память как отшибло.
   -- А где ты жила до деревни, помнишь?
   -- Смутные образы, не более...
   -- И эти образы?.. -- подтолкнул меня мужчина.
   Я зажмурилась. Прикусила губу. И начала усиленно "вспоминать".
   -- Кажется, я жила в городе... Вроде помню мостовую и лестницу, ведущую на второй этаж какого-то дома... Или, возможно, мы в том городе были лишь проездом...
   -- А как сами дома выглядели, помнишь? Выкрашены как были? Какие-то вывески, витрины?
   Замотала головой.
   -- Ладно, -- вздохнул Ферт. -- Что еще?
   -- Голос -- низкий, грудной -- мамин. А еще ее руки -- полные, покрытые многочисленными морщинками и очень нежные. А вот лицо ее, как ни пыталась, вспомнить не смогла... -- я шмыгнула носом.
   Подняла взгляд на черноволосого мужчину, интересно, не переборщила ли я?..
   Ответ на свой вопрос так и не узнала. Часть стены отошла в сторону, и я испуганно вскрикнула -- в комнату влетело приведение.
   -- Что случилось? -- Ферт в два шага оказался рядом с дырой в стене.
   Несколько запоздало я поняла, к нам пожаловал вовсе не призрак, а вполне живой человек. С ног до головы слугу виконта покрывала пыль и паутина.
   -- То, чего мы боялись... -- тяжело, пытаясь отдышаться, произнес Тони. -- Надо выбираться из замка. Немедленно. В противном случае эту ночь мы можем не пережить.
   Дьявол, укуси меня за пятку, что тут происходит?!
   Шейран сквозь зубы выругался, а затем вдруг обернулся ко мне. От взгляда, которым наградил меня виконт, стало не по себе. Похоже, я оказалась свидетелем чего-то, что совсем не предназначалось для посторонних глаз.
   Вскочила на ноги. Метнулась к окну.
   Глупо, конечно. Третий этаж. А я ведь не птица.
   Хотя... Я точно помнила, аккурат под окном стоял воз с сеном. Это шанс!
   До окна я так и не добралась. Краем глаза увидела, что Шейран метнул в меня что-то, а затем почувствовала легкий удар по затылку. Голову окутало облако пыли.
   Я уловила горький аромат полыни, освежающий -- мелиссы, сладкий -- ромашки и еле уловимый -- сон-травы...
   Оглушительно чихнула. Закашлялась. И начала падать...
   Последнее, что я почувствовала, перед тем как кануть в небытие, меня кто-то подхватил на руки...
  

Глава 5

  
   Девушку Шейран еле успел поймать. Еще бы доля секунды, и Алана выпала из окна.
   -- Тони, рассказывай. В двух словах, -- виконт осторожно опустил травницу на кровать.
   -- Полчаса назад в замок приехал барон соседних земель с двумя десятками воинов.
   -- Кто?
   -- Нильгрейд.
   -- Ясно... Дальше.
   Нильгрейд был тем еще змеем, к нему бы Ферт с "якобы налоговой проверкой" не сунулся. По имеющимся сведениям, именно Нильгрейд стоял во главе заговора.
   -- Бароны отправились в кабинет обсудить неотложные дела. При этом Ольгрейд выглядел весьма опечаленным... Воины Нильгрейда рассредоточились по замку. Двое в конюшне, шестеро у ворот, четверо охраняют своего господина. Пятеро стоят в коридоре, сторожат эти покои, -- помощник указал на дверь.
   -- Значит, точно по наши души, -- вздохнул Ферт.
   -- Точно, -- кивнул Тони. -- Мне удалось подслушать, о чем говорили воины. Они здесь для того, чтобы схватить имперского шпиона и врага эрлайского народа.
   -- Ты сказал, воинов было двадцать?
   -- Да, но куда делись еще трое, я не успел узнать.
   -- Тебя кто-нибудь видел?
   -- Лишь пара слуг. Как только узнал про Нильгрейда, я сразу нырнул в потайной ход.
   -- Тогда, думаю, у нас есть немного времени... -- сказал Шейран. -- Тони, собирай вещи. Бери только самое необходимое. Все бумаги, которые не получится взять с собой, уничтожь. Птиц не трогай, пусть сидят в клетке.
   По-хорошему стоило отправить несколько весточек, предупредить других агентов. Но за окном, скорее всего, следят. А значит, птиц собьют, письма перехватят. И, помимо прочего, это спровоцирует атаку.
   -- Будет сделано, -- отрапортовал помощник и бросился в кабинет.
   Виконт подошел к окну, выглянул на улицу и тихонько присвистнул. В сумерках была хорошо видна телега с копной сена, которая стояла прямо под окном.
   -- Неглупа. Определенно неглупа, -- пробормотал Шейран. -- Да и, что уж там, инстинкты у девчонки правильные, соображает быстро.
   Во дворе замка было удивительно тихо, куда-то разом подевались все слуги. Ворот из окна видно не было, но их уже должны были закрыть на ночь.
   Ферт негромко выругался. Как же все не вовремя случилось!
   И как вообще так вышло, что Нильгрейд напал на его след? Варианта два. Либо кто-то Шейрана Ферта предал. Либо один из подчиненных императорского порученца оказался в пыточном подвале. Второй вариант более вероятен.
   Одно радовало, все необходимые сведения виконт успел собрать. А то, что не удалось проверить кое-какие детали, невелика беда.
   Виконт посмотрел на лежащую на кровати девушку. Алана безмятежно спала и, Шейран знал, проспит еще долго, часов восемь, не меньше.
   -- Девочка, что же мне с тобой делать... -- задумчиво прошептал мужчина.
   Травница если и не врала, то недоговаривала. А еще она несколько переигрывала, пыталась давить на жалость. Может, будь на месте Ферта другой человек, спектакль бы и удался, но виконт и не таких раскалывал, слишком много за свою жизнь он видел лжи и притворства.
   Девушка, как и прежде, оставалась для Шейрана загадкой. Ясно лишь, что у Аланы есть какая-то тайна, она сильно напугана и, видимо, не без причины.
   Решение напрашивалось само собой. Безумное. Нерациональное. Но Шейран Ферт тоже привык доверять своим инстинктам. Виконт завернул спящую девушку в покрывало и закинул на плечо.
  
   Шейран видел в темноте почти так же хорошо, как и днем, а потому шел первым. За ним, освещая себе путь магическим светлячком, встроенным в медальон, брел Тони. Помощник тащил сумку с бумагами и личными вещами, которые не стоило оставлять на разграбление эрлайцам. У Ферта на плече лежал сверток с телом Аланы.
   У каждого, кто собирается сунуться в логово зверя, должен быть план отступления. И лорд Ферт не был исключением. Шейран досконально изучил замок барона Ольгрейда. Виконт справедливо считал, что знал его не хуже хозяина, а, возможно, и лучше.
   Баронский замок был построен в стародавние времена, задолго до того, как Эрлия вошла в состав Рианской Империи. С тех пор он не перестраивался и почти не ремонтировался. О таких новшествах, как водопровод и канализация, здесь даже не слышали. Окна напоминали узкие бойницы, которые почти не пропускали солнечный свет. Да что там! Даже стекла и те в окнах появились лишь пару десятков лет назад.
   В провинции Эрлия любые новшества приживались крайне медленно. Здесь подвергали гонениям ученых, сжигали на кострах магов и вольнодумцев. Эрлайское вооружение, мода, архитектура, нравы... -- все безнадежно устарело сотни лет назад. Именно поэтому Империя так легко смогла присоединить эту богатую и такую сонную провинцию.
   Как и в любом старом замке, стены родового гнезда лорда Ольгрейда были испещрены множеством потайных ходов. Скрытые коридоры никто не поддерживал в порядке, так что часть ходов обвалилась, другая была покрыта толстым слоем пыли и паутины.
   Большую часть ходов Ферт нашел еще три года назад, во время первого визита к Ольгрейду. И он мог с уверенностью сказать, что тайными коридорами никто не пользовался ни тогда, ни сейчас. В десятке мест на уровне груди Шейран натянул поперек проходов тонкие, почти неразличимые даже при нормальном освещении нити. Если бы кто-то помимо Ферта и его помощника пользовался ходами, то хотя бы часть нитей оказалась порвана. Но за три года не пострадала ни одна. По всему выходило, что либо живущие в замке люди не знали о сокрытом в стенах лабиринте, либо не видели нужды им пользоваться. Либо, более вероятно, считали, что ходить по потайным коридорам смертельно опасно. Ведь никогда не знаешь, не упадет ли тебе через несколько шагов на голову камень или обрушится сразу весь земляной свод.
   За пределы замка вели три хода. Один выходил за крепостную стену, другой шел в деревню, третий -- в лес. По понятным причинам первые два беглецам не подходили. Протяженность третьего хода составляла около полукилометра. Находился он в самом что ни на есть удручающем состоянии.
   Пока беглецы пробирались по лабиринту, спрятанному в стенах родового гнезда барона Ольгрейда, все еще было ничего -- ходы узкие, причудливо искривленные; камни под ногами шатаются, с потолка сыплется пыль, по полу бегают крысы... Когда же они выбрались за пределы замка, ход немного расширился, но на этом хорошие новости закончились. Балки и столбы, удерживающие свод коридора от обрушения, почти сгнили и, казалось, держались на одном честном слове. С потолка спускались корни, за шиворот сыпались червяки и мокрицы. Да и сам потолок опустился так низко, что временами Шейрану приходилось сгибаться в три погибели, чтобы пролезть.
   Был бы у Ферта выбор, он никогда бы не пошел этим ходом. Но выбора не было. Прорваться вдвоем за ворота через несколько десятков эрлайских воинов не представлялось возможным.
   Казалось, путники провели под землей целую вечность, и у самого подземного хода нет конца. Как вдруг Шейран уловил дуновение свежего воздуха.
   -- Тони, потуши свет, -- негромко сказал Ферт, -- и постарайся не шуметь. Никто не знает, какие сюрпризы поджидают нас в конце пути.
   Выход на поверхность был устроен в склоне холма. Когда-то он скрывался за деревянной дверью, но она давно рассыпалась в труху. Сейчас от посторонних глаз его защищала только густая поросль кустарника.
   Шейран передал помощнику сверток со спящей девушкой.
   -- Жди здесь, пока я не подам условный сигнал, -- еле слышно сказал виконт. -- Что бы ни случилось, не высовывайся.
   Оставшиеся двадцать шагов Ферт проделал в одиночестве. У самого выхода он замер. Сквозь густые заросли нельзя было рассмотреть, что творится на лесной поляне, так что виконт весь обратился в слух.
   Шелестела на ветру листва, в отдалении кричала ночная птица. Стрекотали кузнечики... Ни звона стали, ни человеческих голосов. Обычная тихая ночь. Даже, пожалуй, слишком тихая.
   Мужчина осторожно, стараясь произвести как можно меньше шума, раздвинул ветви кустарника. Выскользнул на поляну.
   Не нравилась ему эта тишина...
   Вдруг слева от Шейрана хрустнула ветка.
   Ферт отшатнулся в сторону. Вовремя! Мимо уха виконта просвистела стрела.
   Крутанулся, уворачиваясь от еще одной стрелы. На звук метнул нож. В кустах раздался глухой вскрик.
   На поляну выскочили трое мечников, быстро начали окружать Шейрана.
   Эрлайцы против обыкновения решили обойтись без шлемов, щитов и полных доспехов. Не взяли с собой в засаду ничего лишнего -- отблеск или звон металла мог их выдать.
   -- Трое на одного? -- мрачно усмехнулся Ферт. -- Не самый честный расклад...
   Прыгнул вперед и полоснул клинком по незащищенной шее эрлайца. Увернулся от удара второго противника. Не глядя, ткнул мечом назад, вспарывая живот третьему воину.
   Отсек руку с мечом последнему нападавшему, а затем резкой подсечкой свалил его наземь. Наступил на горло раненому.
   Прислушался. В лесу было тихо.
   -- Закричишь, сразу подохнешь, -- сказал виконт распростертому на земле однорукому воину. -- Ответишь на мои вопросы, будешь жить.
   Бледный, истекающий кровью эрлаец медленно, через силу кивнул.
   -- Сколько вас было? -- спросил Шейран, убирая ногу с горла поверженного противника.
   -- Четверо... -- с трудом, сказывалось травмированное горло, прохрипел воин.
   -- Еще засады есть?
   -- В замке, в деревне... -- глаза пленника выражали одновременно страх, боль и всепоглощающую ненависть.
   -- А в лесу? На тракте?
   -- Нет... Никто и не верил, что вы из замка... выберетесь, но лорд Нильгрейд настоял...
   -- Ты его человек? Я тебя раньше в замке не видел.
   -- Да... -- выглядел воин так, будто вот-вот потеряет сознание.
   -- Откуда он узнал обо мне?
   -- Побеседовал с одним вашим... вашим... дружком... -- глаза эрлайца закатились и он разом как-то обмяк.
   Ферт пробормотал сквозь зубы ругательство. Вот и пойми теперь, то ли его действительно предали, то ли Нильгрейд схватил одного из его людей?..
   Однорукий воин был еще жив, но это явно не могло продлиться долго -- слишком много крови он потерял. Так что когда Шейран пронзил мечом сердце распростертого на земле эрлайца, это отчасти был милосердный поступок.
   Больше никого из устроивших засаду воинов добивать не пришлось, императорский порученец, как и всегда, сработал чисто.
   Шейран вытащил из тела лучника нож, а затем трижды негромко свистнул. Затрещали ветки, из потайного хода выбрался Тони. Виконт привычным жестом взвалил на плечо тело спящей девушки, и беглецы направились к затерянному в лесной глуши озеру. Там их должны были ждать и кони и люди.
  

Глава 6

  
   Проснулась я резко.
   Сложно спать, когда тебе на голову опрокидывают котелок ледяной воды.
   Распахнула глаза, подскочила на кровати...
   -- Тише. Даже не думай кричать, -- чья-то узловатая ладонь закрыла мой рот.
   Да что у всех за привычка мне рот зажимать?!
   Перевела взгляд на мужчину справа от себя. Это был, черти утащите его в ад, Тони!
   Ночь сменило раннее утро, а я каким-то неведомым образом перенеслась из замка в лагерь, разбитый на берегу лесного озера. И спала я не на кровати, как мне спросонья показалось, а на грязном одеяле, расстеленном на земле.
   Рядом негромко ржали кони. Переговаривались какие-то мужчины...
   -- Проснулась? Шуметь не будешь? -- спросил слуга.
   Волосы у Тони почему-то были мокрые. Лицо усталое, небритое, взгляд раздраженный. И то, что слуге приходилось со мной возиться, явно не прибавляло ему хорошего настроения.
   Судорожно закивала.
   -- Тогда убираю руку. Помни, будешь шуметь -- пожалеешь...
   Из-за деревьев показался краешек светила, солнечные лучи заиграли на воде.
   -- Как долго я спала? -- хрипло спросила я.
   -- Ночь, -- недовольно буркнул Тони. -- Одну невероятно долгую ночь.
   Судя по виду мужчины, ему этой ночью поспать опять не удалось.
   -- Где я? Как здесь оказа...
   Слуга вновь зажал мой рот. Сухо проронил:
   -- На это нет времени. Ясно?
   Кивнула. А что мне еще оставалось делать?
   К моей лежанке подошел виконт Ферт собственной персоной. Баронский гость выглядел немногим лучше своего слуги. Волосы у Шейрана тоже были мокрые.
   -- Пока лагерь сворачивается, у тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, -- Шейран бросил на одеяло узел с одеждой. -- Можешь окунуться в озере. Сбежать даже не думай -- поймаю и выпорю. Все ясно?
   Сглотнула, а затем медленно кивнула. Встречаться взглядом с коршуном я опасалась.
   -- Что происхо...
   -- Позже! -- оборвал меня на полуслове виконт. -- Сейчас не до разговоров. Тони, девчонка на тебе.
   -- Да, Шейран, -- вздохнул слуга и наградил меня таким взглядом, будто хотел заморозить.
   Я растерянно осматривалась. Пыталась понять, что происходит, где я оказалась. Рядом, привалившись спиной к старому дубу, сидел Тони и наблюдал за мной из-под полуприкрытых век.
   Водоем я узнала сразу по характерной двойной скале, которая высилась по его центру. Это оказалось то самое Дальнее озеро, где когда-то Отха проводила ритуал. До замка отсюда было часов пять ходу.
   Зареченцы к этому озеру ходили редко. Рядом с деревней большая река, недалеко в лесу -- несколько озер, пусть и не таких больших, как Дальнее... Так что место для стоянки люди Шейрана Ферта выбрали хорошее.
   Вот только понять бы, почему воины прятались в лесу, а не приехали вместе с виконтом в замок? Почему Тони вчера пришлось воспользоваться потайным ходом? От кого бежит Ферт и его люди? И, главное, зачем Шейрану понадобилось усыплять меня и тащить с собой?..
   Во что, дьявол, укуси меня за пятку, я ввязалась?!
   С кончика носа сорвалась капля воды и упала вниз. Это вывело меня из транса. Я встряхнула головой, брызги долетели аж до Тони, заставив последнего пробурчать какое-то ругательство.
   Я чувствовала себя грязной мокрой мышью. С волос текло, платье прилипло к телу... Ну почему нельзя было выбрать менее радикальный способ побудки?!
   Такое чувство, будто меня пытались похоронить заживо, а потом передумали и выкопали. Земля была везде. Она хрустела на зубах, слипшейся грязью была на волосах, темными разводами покрывала кожу и еще вчера белоснежное платье. Если недавно я напоминала привидение, то сейчас меня легко было принять за утопленницу или какое-то умертвие1.
  
  
   # # 1 У м е р т в и е -- опасный вид нежити (англ.).
  
   Стянула с ног кожаные сапожки -- подарок Фирдана на свадьбу. Босиком добежала до берега озера. Растерянно оглянулась. В мою сторону никто не смотрел -- и Шейран и его люди слишком заняты, чтобы подсматривать за деревенской девкой. Оставался только Тони, но он, похоже, задремал...
   Вот он -- шанс! Я легко переплыву озеро. А там они меня только и видели!
   Передернула плечами и, решившись, стянула через голову грязное платье. Оставшись в одной сорочке длиной чуть выше колен, с головой нырнула в озеро.
   Ледяная вода мгновенно остудила меня. Привела мысли в порядок.
   Доплыть-то я могу, но что потом? Босиком, в тонкой белоснежной сорочке я далеко не уйду. Если и правда так нужна Шейрану, он меня загонит и поймает, как дикого зверя.
   Вернуться в таком виде в деревню просто не смогу -- позора потом не оберусь. Замучаюсь объяснять, как все было и что ничего не было. Да и не хочу я возвращаться к мужу.
   Так что с побегом от Ферта лучше повременить. С виконтом мне по пути. Во всяком случае, пока... Да и разузнать не мешало бы, чего это загадочный столичный гость ко мне прицепился.
   Будем надеяться, шанс мне сбежать представится и не один. В конце концов, ведьма я или кто?
  
   Я понимала, ждать, пока нормально вымоюсь, никто не будет, скорее уж Ферт за волосы вытащит меня из воды. Да и одеваться под пристальными взглядами мужчин не хотелось. Так что я смыла грязь с тела, кое-как прополоскала волосы и быстро направилась к берегу.
   Уже по пояс вышла из воды, когда заметила, что суета в лагере поутихла. Вместо того чтобы упаковывать последние вещи, люди виконта смотрели на меня. Шейран тоже не сводил с меня взгляда, по его губам гуляла довольная улыбка.
   Только тут я поняла, какую ошибку совершила. Тонкая белая сорочка облепила мое тело как вторая кожа...
   Краска залила лицо. Я с тихим писком рухнула в воду по горло.
   Шейран тихо рассмеялся. Вторя ему, негромко загоготали мужчины. С земли подскочил, сонно моргая, Тони и недоуменно уставился на меня.
   Наверное, еще никогда мне не было так стыдно. Безумно хотелось уйти под воду с головой и больше никогда не выныривать.
   -- Ладно, повеселились и хватит, -- сказал Ферт. -- Давайте не будем смущать нашу спутницу.
   Воины понятливо закивали и вернулись к своим делам. Лишь один парень помоложе замешкался, но тут сосед гаркнул на него, и воин сразу потерял ко мне интерес. Вдвоем они принялись закреплять на вьючной лошади поклажу. Слуга виконта тоже отвернулся.
   Только Шейран не спускал с меня насмешливого взгляда.
   Мужчина иронично заломил бровь, а затем легко поклонился и сделал жест, будто приглашает меня на танец.
   Да он издевается?
   Такое чувство, что да. От сложившейся ситуации виконт определенно получал удовольствие.
   -- Мне долго тебя ждать? -- спросил лорд.
   В растерянности прикусила губу и чуть качнула головой.
   Что же делать?!
   Безумно хотелось применить какое-нибудь заклинание, чтобы прикрыть наготу или -- еще лучше! -- стереть издевательскую улыбочку с губ Шейрана.
   -- Может, ты не будешь смущать девушку и тоже отвернешься? -- ни на что особо не надеясь, попросила я.
   Ферт улыбнулся уголком рта и после небольшой паузы, которая показалась мне вечностью, произнес:
   -- Раз ты настаиваешь! -- мужчина повернулся ко мне спиной.
   Я стрелой вылетела из воды. Подхватила чистую одежду и метнулась за ближайший куст.
   Развернула сверток и еле сдержала ругательство... А ведь могла бы догадаться, что одежда будет мужской! Откуда здесь женской взяться? Разумеется, обновки были не моего размера. Судя по добротной ткани и покрою, вещи пожаловал со своего плеча виконт.
   Отжала волосы. Затем стянула через голову сорочку и быстро растерла ей тело, пытаясь одновременно согреться и убрать с кожи лишнюю влагу. Если с первой задачей я справилась, то со второй не преуспела.
   В рубашке Шейрана я самым натуральным образом утонула: она свалилась с моих плеч, рукава пришлось пару раз подвернуть.
   Еще недавно мне казалось, что виконт не так уж и высок ростом, да и телосложение у него худощавое, но теперь я поняла, как сильно заблуждалась. Не стоило сравнивать моего похитителя с гигантами эрлайцами. Это определенно разного полета птицы. Шейран -- коршун, а эрлайцы сплошь гусаки.
   -- Помочь? -- участливо поинтересовался виконт. -- Я с радостью помогу тебе одеться.
   Кто бы сомневался!
   -- Спасибо, как-нибудь сама справлюсь, -- отозвалась я. -- Еще минутку. Пожалуйста!
   Бриджи Ферта оказались тесны в бедрах и безнадежно велики в талии. Держаться на мне они отказывались, так и норовили упасть. Но хоть тут разница в росте сыграла в мою пользу, так что бриджи виконта смотрелись на мне как слегка коротковатые брюки.
   -- Я знаю, что вы, женщины, можете одеваться часами... -- сказал Шейран, раздвигая ветки кустов. -- Но в чем сложность натянуть рубашку с бриджами?
   Слава Богу, я успела одеться! Хотя этот чертов коршун и так видел меня почти голой...
   -- Бечевки какой-нибудь нет? -- спросила я, придерживая рукой бриджи.
   -- Тони? Ты слышал просьбу нашей спутницы? -- обратился к слуге Шейран.
   -- Конечно... -- к моим ногам упал кусок веревки.
   Я подпоясалась и выбежала из-за кустов. Натянула сапожки. Чистотой похвастаться они не могли, но все лучше, чем босиком в путь отправляться -- подходящей по размеру обуви у Ферта точно бы ни нашлось.
   Поразительно, как много можно сделать за несколько минут. Еще недавно на берегу озера стояли две палатки, сейчас же о том, что здесь был лагерь, напоминала лишь вытоптанная трава да небольшая куча мусора, в которой я узнала свое свадебное платье и одеяло из спальни баронского гостя.
   -- На лошади ездить умеешь? -- спросил виконт.
   -- Приходилось, -- произнесла я, с неким сомнением посматривая на красивых сильных животных, явно не чета деревенским клячам. Всего коней было восемь: семь под седлами, один навьючен поклажей.
   Как и всякой деревенской жительнице, в седле ездить мне доводилось. Правда, лишь на короткие расстояния... Да и одно дело безропотные рабочие лошадки, а совсем другое -- боевые кони.
   Шейран легко, будто я и не весила ничего, забросил меня в седло. Поводья забрал Тони, мне же не осталось ничего другого, как мертвой хваткой вцепиться в луку седла.
   Отряд выдвинулся по узкой тропе, вьющейся вдоль берега озера. Все, кроме меня, шли пешком, вели коней на поводу. Ветви деревьев нависали так низко, что вскоре мне пришлось лечь на спину коня и обхватить его за шею.
   Складывалось впечатление, что Шейран решил обойти замок и соседние деревни по большому кругу. Но зачем?! Неужели он боится погони? Вот только с чего это старый Ольгрейд должен за своим гостем по лесам гоняться?.. Или же я чего-то не знаю, и виконт опасается кого-то другого?..
   Люди виконта почти не общались между собой, переговаривались лишь по необходимости, шли быстро и неутомимо. Лишь через несколько часов я заметила, что Тони, нет-нет, стал запинаться о корни деревьев -- видимо, вторая бессонная ночь сказывалась. Но к тому времени я и сама чувствовала себя разбитой старухой, нелегко столько часов с непривычки провести в седле.
   А потом мы наконец вышли на старый заброшенный тракт. Люди вскочили на коней, и я оказалась за спиной у слуги виконта. Пришлось крепко вцепиться в Тони, чтобы не упасть. Несмотря на то, что старый тракт зарос -- от него осталась лишь тропа среди молодой поросли деревьев -- передвижение отряда значительно ускорилось.
   Ехали мы до самой ночи. За все время сделали лишь несколько коротких остановок.
   Тело под конец пути ломило так, будто меня подвергли изощренной пытке -- болела каждая мышца, каждый нерв. О побеге я и думать не могла, лишь о том, чтобы свернуться клубочком на земле и уснуть. Чтобы события последних дней, а лучше и вовсе -- лет, оказались жутким кошмаром.
   С коня я буквально упала на руки Шейрана. Не стала сопротивляться, вообще ни слова не произнесла, когда мужчина опустил меня на чей-то плащ, расстеленный на земле. Сразу закрыла глаза и уснула.
  
   -- Шейран, я не узнаю тебя. Зачем тащить с собой этот балласт? -- пока люди обустраивали лагерь, Марк и виконт отошли в сторону, чтобы переговорить с глазу на глаз.
   Виконт поморщился, он ожидал этого разговора. Старинный друг не скрывал недовольства, когда увидел, что императорский порученец принес девушку к озеру. Тогда было не до выяснения отношений, сейчас заместитель решил наверстать упущенное.
   -- Ты же знаешь, у меня чутье на всякие тайны, -- сухо проронил Ферт.
   Свой интерес к Алане императорский порученец толком объяснить не мог, да и, по большому счету, не хотел.
   -- В другое время я бы тебе ни слова не сказал. Но сейчас... В той ситуации, в которой мы оказались, -- Марк устало потер шрам на лице. -- Ты ведь сам понимаешь, что...
   -- ...Отпустить мы ее не сможем, -- закончил фразу за сослуживца Ферт. -- Даже сейчас, сама того не осознавая, Алана знает слишком много. Если попадется хорошему дознавателю, он вытянет из нее ответы о нашей численности, вооружении, даже о том, куда мы предположительно направляемся. Так что придется либо тащить девчонку с собой до границы, либо закопать в землю.
   -- Тогда зачем?
   -- Я думаю, девчонка не та, за кого себя выдает.
   -- Шпионка Нильгрейда?
   -- Нет, другое. Возможно, я заблуждаюсь, но... Считай, нашел себе дополнительное задание.
   -- Хорошо, -- Марк вздохнул, -- но если...
   -- Если рыжая станет помехой, я сам сверну ей шею.
   Шейран успел пожалеть, что поддался порыву и взял травницу с собой. В конце концов, если она так его заинтересовала, ничто не мешало ему вернуться в Ольгрейдское баронство после усмирения мятежа и вплотную заняться загадкой Аланы. Да только вряд ли Ферт сумел бы найти травницу через пару месяцев...
   Во-первых, Нильгрейд обязательно бы заинтересовался девушкой, с которой императорский порученец провел столько времени. И далеко не факт, что разговор с бароном Алана бы пережила.
   А во-вторых, сама травница была ничуть не рада замужеству. Так что, если бы она и выжила после допроса Нильгрейда, то все равно в деревне не задержалась бы: или сбежала, или наложила на себя руки.
  
   Проснулась я задолго до восхода солнца. Если организм не одурманен снотворными зельями, мне хватает пяти часов, чтобы великолепно выспаться.
   Правда, сейчас мое состояние было далеко от великолепного. Целый день в седле не прошел бесследно -- бедрам и пятой точке порядком досталось. А если вспомнить, что они не совсем зажили после порки, учиненной отцом Фирдана, то совсем плохо дело.
   Еще и желудок сводило от голода. За весь день я лишь пару раз перекусила копченым мясом да сухарями с водой. Поужинать и вовсе не удалось.
   Я отчетливо помнила, что плащ, на который меня опустил Шейран, был расстелен на земле, сейчас же под ним появилась перина из елового лапника. Не знаю, кто постарался, но неведомому доброжелателю я могла сказать только спасибо. На голой земле даже летом вредно спать по целому ряду причин.
   Морщась от боли, я приподнялась со своего ложа.
   Лагерь спал, нес службу лишь один часовой...
   Ага, похоже, я ничего не потеряла, что пропустила ужин. Кострища не видно, значит, опять питались всухомятку.
   Подобрав ноги, села на лежанке... Зашипела от боли. Черти, как же плохо-то! Со свистом выдохнула сквозь сжатые зубы и опустилась обратно на еловую постель.
   Саму себя мне приходилось лечить нечасто. Даже небольшое воздействие на собственный организм отнимало слишком много энергии. Я потратила половину резерва и полчаса времени, но все, чего добилась, только немного притушила боль.
   Можно было бы собрать кое-каких травок да корешков и сварить мазь, но огонь мне развести никто не даст -- виконт настоящий параноик.
   Хотя... Ведь есть и другие, пусть и менее проверенные способы! В лесу растет серебристый анник. Растение это редкое, надо его еще поискать, зато в его стеблях содержится сок, который многократно ускоряет заживление тканей. К сожалению, целебные свойства улетучиваются через пару минут после того, как срезано растение, а сам серебристый анник встречается только в заболоченных низинах.
   Я стала пробираться мимо спящих воинов к деревьям, плотно окружавшим поляну.
   -- Ты куда? -- шепотом окликнул меня часовой.
   -- До кустиков прогуляться, -- так же шепотом отозвалась я.
   Передернула плечами -- зябко. Конец лета все-таки, а у меня на плечах лишь тонкая мужская рубашка. Чуть-чуть магии... Вот теперь хорошо, во всяком случае, зубы от холода не стучат.
   -- Далеко не уходи. И не задерживайся.
   -- Ага.
   Так... Минут десять у меня есть, прежде чем часовой начнет бить тревогу.
   Опустилась на корточки. Закрыла глаза. Пальцами зарылась в холодную влажную землю. Постаралась стать частью этого леса.
   Я -- листок на кроне столетнего дуба...
   ...травинка, что колышется на ветру...
   ...робкий росток, который пробивает путь к солнцу через толщу земли...
   Теперь я знала, что в могучем вязе, у корней которого я примостилась, живет запасливая белка, а само дерево так изъедено жучками, что при сильном ветре может упасть. В десяти шагах на восток от меня находится огромный муравейник. А недалеко -- выслеживает добычу молодая волчица, и одному непоседливому зайцу этой ночью может не повезти... Я вообще много чего знала об этой части леса.
   Анник серебристый я тоже нашла. Он рос совсем близко.
   Одно плохо, теперь мой резерв исчерпан практически досуха, сил разве что на крохотный светлячок хватит.
   Я поднялась с земли и быстро направилась в нужную сторону...
   -- И куда это ты собралась? -- раздался у меня за спиной тихий голос.
   Подскочила на месте и резко обернулась.
   За моей спиной стоял вездесущий Шейран Ферт.
   Понятия не имею, как он подкрался и что видел!..
   Хотя видеть как раз он ничего не мог. Только худосочную травницу, которая зачем-то среди ночи решила покопаться в земле.
   Что бы ни говорили бродячие менестрели и деревенские старики, большинство волшбы творится тихо и незаметно, ни тебе вспышек молний, ни громовых раскатов.
   -- Я не такая искусная наездница, как хотелось бы. Боюсь, еще день в седле могу не выдержать... -- виновато прошептала я.
   Уже давно я жила по принципу, что лучшая ложь -- это избирательная правда. Травницей, в отличие от ведьмы, быть не зазорно. А Шейран Ферт наблюдательный, он точно заметил, что день верхом на лошади дался мне нелегко.
   -- Так что ты искала?
   -- Корень алофея и анник серебристый. Первое снимет боль, второе поможет с заживлением.
   -- И как успехи?
   -- Я думала, что нашла алофей, -- показала на изрытую моими пальцами землю, -- но заблуждалась... Собственно, без алофея я как-нибудь проживу, а вот без анника придется тяжко, -- последние слова прозвучали практически мольбой.
   Шейран вздохнул.
   -- Ты знаешь, где этот твой анник может расти?
   Я кивнула. А затем, подумав, что виконт мог не рассмотреть это телодвижение во тьме ночного леса, повторила вслух:
   -- Думаю, да...
   -- Что ж, давай прогуляемся.
   Стараясь не выказывать удивления, прошептала:
   -- Давай...
   Краем глаза я следила за своим спутником. Не знаю как, но по ночному лесу Шейран Ферт умудрялся передвигаться абсолютно бесшумно. Под его ногой ни разу не хрустнула ветка -- виконт будто знал, куда наступить. Интересно, как ему это удается? Вокруг темно, хоть глаз выколи. Даже мне с ведьмовским зрением приходилось тяжело -- ночью я вижу примерно так же, как обычный человек в сумерках.
   -- Позволь спросить?.. -- наконец решилась я.
   -- Один вопрос. И я не обещаю, что отвечу.
   -- Зачем ты взял меня с собой? Почему не оставил в замке?
   -- Это целых два вопроса.
   Мне показалось или я расслышала легкий смешок? Нет, наверное, просто зашелестела листва.
   -- И потом, Алана, неужели ты хотела там остаться?
   -- Нет. Я там задыхалась...
   -- Вот видишь.
   -- Но...
   -- Считай это благотворительностью, жестом доброй воли. Временами, знаешь ли, на меня накатывает такое настроение, что я совершаю не самые обдуманные поступки.
   Уж не знаю, кого во мне видел лорд Ферт, но маленькой наивной девочкой я давно не была. Лет восемь как...
   А потому я не поверила ни единому слову Шейрана Ферта. Коршун определенно не из тех, кто, поддавшись порыву, бросится спасать прекрасную даму. Тем более, если дама эта рыжая деревенская травница, спасать ее надо от законного мужа, а самого виконта преследуют враги.
   И как, спрашивается, я дошла до жизни такой? За два дня в моей жизни произошло слишком много перемен... и накопилось множество вопросов, на которые никто не хочет давать ответы.
   Если так и дальше пойдет, я точно раньше срока поседею.
   -- Что со мной теперь будет?
   -- Это уже третий вопрос.
   -- Но я имею право знать.
   -- Правда?.. Считаешь, у тебя есть такое право? -- вновь смешок, на этот раз мне точно не послышалось. -- Что ж, я пока думаю. До Грейдена ты составишь мне компанию, а там посмотрим...
   Значит, до столицы провинции. Это дней пять пути, если мы не будем скрываться по лесам.
   -- А мне не опасно путешествовать с вами? -- решила подойти я издалека.
   -- Не опаснее, чем в одиночку... -- последовал уклончивый ответ. -- Долго нам еще идти?
   Мы уже некоторое время двигались по пологому склону холма. Почва под сапогами стала влажная, пружинящая.
   -- Нет, почти пришли.
   Последний десяток шагов мы проделали в тишине. На моем языке вертелся десяток-другой вопросов, но знала, что больше ответов сегодня не получу. Испытывать лишний раз терпение Шейрана Ферта определенно не следовало.
   Я остановилась на дне большой котловины, заросшей корявыми деревцами. Ноги по щиколотку утопали в грязи, на сапоги комками налипла грязь...
   -- И как выглядит этот твой анник? -- в голосе Ферта звучала неподдельная заинтересованность.
   Неужели виконт решил мне помочь с поисками?..
   -- Стебель высотой по колено, толщиной с палец. Листья редкие, маленькие, причудливо изрезанные. Сам стебель покрывает матовый серебристый налет, который и дал название растению.
   -- Мое колено или твое? -- деловито уточнил Шейран.
   -- Мое.
   Удивительно, но анник первым нашел виконт. Уж не знаю, как он его в этих зарослях углядел, я бы в жизни не заметила.
   -- Ты не мог бы отвернуться?
   Шейран в немом вопросе приподнял брови.
   -- Мне надо обработать свои... э-э-э... раны, -- от мысли, что опять придется раздеться перед этим страшным человеком, кровь прилила к щекам, а уши так и вовсе, наверное, стали пунцовыми. Утешало одно -- в кромешной тьме Шейран не мог заметить моего смущения.
   -- Что-то слишком часто я вынужден поворачиваться к тебе спиной, -- заметил Ферт и криво усмехнулся. -- Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.
   -- Спасибо.
   Я сломала стебель анника, а затем отбежала на несколько шагов от черноволосого мужчины. Спряталась за разлапистой елью. И начала обрабатывать свои безвинно пострадавшие части тела...
   Когда мы вернулись в лагерь, часовой многозначительно усмехнулся в бороду, а затем отвернулся, будто ему нет до нас никакого дела. Со стороны наша с виконтом отлучка в лес посреди ночи выглядела весьма недвусмысленно.
   Лорд задумчиво посмотрел на светлеющий небосклон и сказал:
   -- Подъем через полчаса. Не знаю, как ты, а я намерен вздремнуть.
   Шейран устроился на своем ложе из лапника и сразу заснул. Я же так и не смогла сомкнуть глаз.
  
   Девчонка все-таки оказалась ведьмой, теперь у Ферта не было ни малейших сомнений. Надо держать с ней ухо востро, мало ли на что способна маленькая травница.
   Большинство ведьм на деле оказывались совершенно беспомощными созданиями -- им нечего было противопоставить своим обидчикам. Недаром в Эрлии одаренных почти не осталось.
   Что может маг-самоучка? Заговорить кровь, помочь роженице, вылечить скотину, отвести сглаз, погадать на суженого-ряженого... На этом таланты ведьм исчерпывались.
   Но Алана... было в ней нечто такое... Мужчина не сомневался, рыжий олененок еще не раз его удивит.
   Да что там, уже этой ночью девчонка преподнесла ему сюрприз. Далеко не каждая дипломированная чародейка сможет уговорить лес открыть свои тайны.
   Жаль только, у Ферта совершенно не было времени заниматься загадкой по имени Алана. Ему приходилось, как зайцу, удирать из земель барона Ольгрейда.
   От самого Шейрана уже ничего не зависело. Из лагеря на озере императорский порученец отправил несколько весточек с птицами -- предупредил, кого мог. Оставалось надеяться, что своими действиями он не спровоцировал Нильгрейда, и провинция не вспыхнет, как спичка. Или хотя бы отряд успеет выбраться из этого захолустья до того, как начнется мятеж.
  

Глава 7

  
   Второй день пути мало чем отличался от первого -- его я опять провела верхом на лошади за спиной Тони. Разве что мое самочувствие улучшилось. Если так и дальше пойдет, то скоро я не только войду в ритм, но и, быть может, стану неплохой наездницей.
   Люди вокруг меня были такими же молчаливыми и угрюмыми. Я начала догадываться, что неразговорчивость спутников отчасти связана со мной. Шейран Ферт и его подчиненные хотели, чтобы я как можно меньше знала о том, кто они и куда направляются.
   Мы все также ехали по старому тракту. От нового он отличался тем, что делал огромный крюк, чтобы подойти к заброшенным, давно выработанным шахтам. Других людей мы встретили лишь однажды -- это были трое охотников.
   Я заметила, как напряглись воины при виде чужаков, как они смотрели на Ферта, ожидая приказа. Но виконт еле заметно качнул головой, и мы проехали мимо эрлайцев. Охотники проводили нас удивленными взглядами, бедняги и не подозревали, что были в шаге от гибели.
   Вечером Шейран проявил невиданную щедрость и разрешил развести костер. В тюках вьючной лошади нашелся котел, запасы крупы и сушеных овощей. Один из воинов отправился за водой к ручью, двое других пошли собирать хворост.
   Честно говоря, я думала, что кашеварить поставят меня. Как же, единственная женщина, самый бесполезный член отряда и, по сути, пленница. Но виконт, увидев какие взгляды я бросаю в сторону костра, лишь покачал головой:
   -- Тебя к общему котлу я и близко не подпущу.
   -- Не доверяешь? -- прищурилась я.
   -- А должен? Ты пока не доказала, что на тебя можно положиться.
   -- Насколько я видела, в мешках со снедью нет ядовитых трав и плодов.
   -- О, было бы желание! -- скривил в усмешке губы Шейран. -- Уверен, ты что-нибудь придумала бы.
   По правде сказать, желание у меня действительно было. Виконт и его люди откровенно пугали. Не знаю, почему меня взял с собой Шейран, но точно не по доброте душевной. Доверия к коршуну у меня не было даже на самый завалявшийся медяк.
   Нет, конечно, травить спутников я бы не стала. Но устроить им продолжительный сон мне было по силам. Вот только для этого был нужен свободный доступ к котлу и некоторые ингредиенты. Которые, кстати, в мешках с провиантом были.
   Люди ели молча, обменивались лишь ничего незначащими фразами. Я хлебала то ли суп с крупой, то ли кашу с овощами и тайком рассматривала подчиненных Ферта.
   Меня сложно назвать знатоком народов Империи, в детстве я вела весьма закрытый образ жизни, юность и вовсе прошла в дремучей эрлайской деревеньке. Но все же кое-какое образование успела получить, а наблюдательность всегда относилась к числу моих достоинств.
   Итак, я могла сказать, что лишь двое из людей виконта -- Ирден и Кайред -- были эрлайцами, их выдавал рост, телосложение, снежно-белая шевелюра и некоторые характерные черты лица.
   Шейран Ферт, Тони и еще один воин -- самый молодой -- Нэйл, похоже, родом из Риана -- колыбели Империи. Хотя далеко не факт, ведь коренные имперцы расселились по территории всей страны. Все трое темноволосы и смуглокожи.
   А вот Марк был северянином, тут я не сомневалась. Волосы цвета зрелой пшеницы, льдисто-голубые глаза. От самой кромки волос лицо расчерчивает вертикальный шрам: проходит через бровь, чудом не задевает глаз, затем через щеку... пока не теряется в густой короткой бороде. Шрам тонкий, удивительно ровный -- над ним явно потрудились хорошие целители.
   Национальность последнего члена отряда -- Рида -- я внятным образом не смогла определить. Волосы темные, кожа светлая, глаза зеленые.
   Марку -- хорошо за сорок, Нэйлу -- не больше двадцати пяти, остальные воины были примерно ровесниками Шейрана.
   После ужина ко мне на лежанку подсел виконт.
   -- Завтра мы выйдем на новый тракт. Я надеюсь на твое благоразумие, -- негромко сказал мужчина.
   В немом вопросе приподняла брови.
   -- Настоятельно рекомендую вести себя тихо, не привлекать к отряду внимания. В противном случае...
   -- ...Я пожалею. Поняла.
   -- Умная девочка, -- хмыкнул Ферт. -- Вот еще что. Твоя грива развевается, как красный флаг, -- виконт протянул мне свой плащ. -- Опусти капюшон пониже.
   В провинции проживало не так уж мало коренных имперцев или людей других национальностей. Встречались они чаще в городах, но и в сельской местности изредка селились. Так что разношерстный отряд Ферта не должен был привлекать особого внимания.
   Другое дело -- я.
   Рыжие в Эрлии -- большая редкость. А миниатюрная кудрявая девушка с огненной шевелюрой, наверное, вообще одна на сотню верст окрест.
  
  
   На новый тракт мы выехали к полудню.
   Дорога ровная, укатанная, широкой просекой пролегала через эрлайские леса и поля. Ехать по такой -- одно удовольствие, если бы не пыль, которую поднимали лошадиные копыта. Дождя в наших краях не было уже несколько дней.
   Путники встречались не так чтобы очень часто. То мы обгоним обоз, движущийся в попутном направлении. То навстречу попадется группа крестьян, возвращающаяся с городского рынка. Однажды нас самих обогнали трое всадников, по виду они напоминали воинов какого-то барона. На нас проезжие не обратили внимания, слишком спешили по своим делам.
   За полдня мы проехали две деревеньки, в одной из которых был трактир. Я думала, мы остановимся, чтобы перекусить и пополнить припасы, но Шейран решил иначе.
   День клонился к вечеру, мы ехали через мрачный лес. Давно было пора сделать остановку, чтобы передохнуть, но обочины заросли густым подлеском. Не устраивать же бивак посреди тракта.
   Я устала, меня клонило в сон, а однообразие лесной дороги навевало тоску. Кажется, я даже задремала, уткнувшись щекой в спину Тони.
   -- Засада! -- вдруг закричал Шейран.
   Перед отрядом с грохотом упало дерево.
   Тони буквально свалился с лошади и сдернул меня на землю.
   Засвистели стрелы, на дорогу из кустов выскочил десяток вооруженных топорами мужиков.
   -- Держись меня и не высовывайся! -- приказал слуга, быстро заряжая арбалет.
   Я не на шутку растерялась. Яростно ржали и били копытами кони. Подбадривали себя криками нападающие, кричали раненые и умирающие. Неожиданно для самой себя я оказалась в гуще сражения.
   Хотелось спрятаться, забиться в какую-нибудь щель. Вот только укрытием, да и то сомнительным, можно было назвать лишь спину Тони и круп лошади. Сбежать я тоже не могла -- казалось, смерть была повсюду.
   Шейран зарубил двоих разбойников, а затем ловко спрыгнул с седла прямо в придорожные кусты. Как я поняла, пошел разбираться с засевшими в лесу лучниками. В левом плече виконта торчала стрела.
   Ирден и Рид отправились зачищать кусты на противоположной стороне дороги.
   Кайред рубился с тремя противниками. На Марка насело сразу четверо. Но, судя по тому, что я успела увидеть, у нападавших не было ни единого шанса. Вооруженное топорами деревенское мужичье не представляло серьезной угрозы для воинов Шейрана Ферта.
   Нэйл...
   -- Вот, черт! Нэйл! -- закричала я.
   Лошадь билась в агонии, придавив ноги молодого имперца. Парень извивался ужом, пытаясь освободиться. А к нему уже бежал, что-то яростно крича, заросший мужик с вилами наперевес.
   Тони только разрядил арбалет, он не успеет. Марк и Кайред слишком далеко. Остальные вообще не в счет.
   Я не думала. Я действовала.
   Выхватила из-за пояса Тони кинжал.
   Вложила в него силу. Теперь я просто не могла промахнуться.
   Отправила клинок в полет...
   Кинжал вошел по рукоять в грудь разбойника. Мужик выронил вилы и рухнул наземь.
   Быстро осмотрелась. Кайред и Марк добивали последних разбойников. Тони с арбалетом наизготовку высматривал себе жертву. Стрелы из леса больше не летели.
   К Нэйлу я успела первой. Упала перед парнем на колени, подняв облако дорожной пыли.
   -- Тише, тише! Не дергайся, сделаешь только хуже.
   Глаза имперца расширены. На лбу выступила испарина. Лицо мертвенно бледное.
   -- Дыши. Просто дыши. Все закончилось, -- легко провела ладонью по лбу, немного сняв боль.
   -- Да-да. Знаю... Прости, Шейран. Я все-таки растяпа... -- прошептал Нэйл.
   Подняла голову. Около мертвой лошади стояли Марк, Ирден, Тони и Шейран. Боковым зрением увидела, что оставшиеся двое воинов высматривают возможных противников. Судя по всему, никто, кроме Нэйла, серьезно не ранен.
   -- Ирден и Марк, приподнимите лошадь. Тони, когда скажу, вытащишь Нэйла.
   Странно, но меня послушались. Никто не стал спорить, никто вообще ни слова не сказал. Только парень сдавленно застонал, когда его ноги вытащили из-под мертвой лошади.
   -- Нож, -- попросила я.
   И вновь никто не выразил сомнений. Шейран лично вложил рукоять ножа в мою руку.
   Разрезала штанины парня. Конечно, чтобы поставить диагноз, мне видеть ноги Нэйла не обязательно, но надо же как-то придерживаться роли простой деревенской травницы.
   Обе ноги воина украшали обширные кровоподтеки. Осторожно ощупала правую -- парень морщился и шипел ругательства сквозь зубы -- слава Богу, лишь ушиб. А вот с левой ногой Нэйлу не повезло.
   -- Что скажешь? -- раздался у меня над ухом голос Шейрана, заставив вздрогнуть.
   -- С правой ничего серьезного -- ушиб. Хотя довольно болезненный.
   -- А с левой?
   -- Перелом голени. Закрытый. Без смещения.
   Марк в сердцах выругался.
   Бледный Нэйл нервно рассмеялся:
   -- Не стоило вам меня с собой брать. Такого невезучего парня, как я, еще поискать...
   -- Алана, ты можешь ему помочь? -- спросил виконт.
   -- Я могу наложить шину. Больному нужен покой в течение...
   -- А как-нибудь ускорить заживление?
   -- Э-м... -- я задумалась. -- Если будут ингредиенты, могу приготовить кое-какие мази и зелья. Это поднимет Нэйла на ноги недели через три...
   -- Я имею в виду нечто другое.
   Неужели... он знает?!
   Сердце забилось в груди испуганной птицей.
   -- Посмотри на меня.
   Я не шевельнулась. Не проронила ни звука.
   -- Девочка, я знаю, что ты практикуешь, -- вкрадчиво произнес Шейран. -- Знаю, что ты можешь вылечить моего человека гораздо быстрее.
   Как он догадался?..
   Неважно!
   Главное, что коршун собирается делать.
   -- Тебе не стоит бояться меня, я ничего не имею против ведьм. В конце концов, я родом из столицы Империи, а там отношение к одаренным иное, нежели в Эрлии.
   Шейран не врал, в столице магов на площадях не сжигали. Там, в благословенной Артании, была даже специальная Академия, где обучались одаренные дети.
   -- Посмотри на меня.
   Встречаться с черными, как сама ночь, глазами Шейрана я боялась. Но все же пересилила себя, повернула голову. Утонула в бездонных глазах мужчины.
   -- Если ты поможешь моему человеку, я этого не забуду.
   -- Если я помогу твоему человеку, ты отпустишь меня, -- медленно произнесла я.
   -- Хорошо, -- после небольшой паузы сказал виконт, -- отпущу.
   -- Обещаешь?
   -- Обещаю.
   Я шумно выдохнула и отвела взгляд.
   Возможно, только что я совершила сделку с Дьяволом, но особого выбора у меня не было.
   -- За пару дней я смогу поставить Нэйла на ноги. Потом ему еще некоторое время придется беречь пострадавшую конечность...
   -- Чем мы можем тебе помочь?
   -- Мне нужны бинты, а еще какие-нибудь веревки, ремни... и две палки, чтобы зафиксировать ногу. И если мы не собираемся разбить лагерь посреди дороги, неплохо было бы смастерить носилки.
   -- Тони, тащи бинты и найди подходящие палки. Ирден, Рид, займитесь носилками, -- распорядился Ферт. -- Кайред, проверь лошадей и перераспредели груз. Марк, на тебе охрана.
   -- Ты ведьма? -- раздался хриплый голос Нэйла.
   -- Вроде того, -- нервно усмехнулась я и направила импульс силы на бедного парня.
   -- Как же я раньше не догада... -- Нэйл оборвал фразу на полуслове и затих.
   -- Ты усыпила его? -- спросил Шейран.
   -- Сон -- лучшее обезболивающее. К тому же мне нужно привести мышцы в расслабленное состояние.
   -- Надолго мы застряли?
   Бросила взгляд на хмурого мужчину. Мой похититель нервничал, хотя и старался этого не показывать.
   -- Зависит от твоих людей. Я управлюсь минут за десять-пятнадцать.
   Бинты у Шейрана нашлись, как и довольно неплохая аптечка. Не знаю, кто такой Ферт на самом деле и чем занимается, но, судя по аптечке, он явно готов к самым непредвиденным ситуациям. Так у виконта обнаружилась мазь, которая, как можно заключить по составу, указанному на этикетке, должна снять воспаление, увеличить скорость заживления и уменьшить боль. Указанную мазь я наложила тонким слоем на обширный кровоподтек, который расползся по правой ноге.
   С помощью Тони я соорудила шину и надежно зафиксировала сломанную конечность.
   Закрыла глаза, положила руки на левую ногу. Отрешилась от всего. Включила внутреннее зрение. Без звука, одними губами забормотала древний заговор. Я чувствовала -- буквально видела! -- как сращиваются кости, мышцы, мелкие сосуды...
   Когда через несколько минут я открыла глаза, дело было сделано. И пусть ходить Нэйл пока не мог, а саму ногу украшала страшная гематома, я знала, парень скоро выздоровеет.
   В голове царила пустота. Свой резерв я исчерпала полностью.
   Дрожащими руками втерла мазь во вторую ногу и поднялась с земли. Голова кружилась, я чувствовала сильную слабость.
   -- Будьте осторожнее с ногой, -- сказала я Ирдену и Риду, которые успели из двух жердей и плаща соорудить носилки.
   Сделала шаг в сторону и чуть не споткнулась о распростертое на земле тело.
   Всклокоченные волосы и борода. Грязная, заскорузлая от пота и грязи одежда. Но само лицо между тем молодое -- мертвому разбойнику не больше двадцати. Глаза удивленно распахнуты, рот раскрыт в беззвучном крике. Ровно посередине груди зияющая рана -- кинжал хозяйственный Тони успел вытащить.
   К горлу подкатила тошнота. Ноги подкосились, и я упала бы, растянулась прямо поверх мертвеца. Но меня подхватил Шейран. Прижал к себе.
   -- Не смотри, -- шепнул виконт.
   Я послушно отвернулась. Спрятала лицо на груди мужчины. От лорда исходил еле уловимый, чуть горьковатый запах можжевельника.
   -- Возможно, ты спасла моему человеку жизнь. Этого я тоже не забуду.
   А я не забуду лица разбойника, чье бездыханное тело лежит у моих ног.
   Только что я убила человека. Я не думала. Не колебалась. Я просто оборвала чужую жизнь.
   И как ни страшно подумать, совершенно не жалела о содеянном.
   Я не сомневалась, меня бы разбойники не пощадили. Сначала надо мной жестоко надругались бы, а потом убили. Знала я эту породу...
   -- Ты как? -- негромко спросил мужчина.
   Подняла взгляд на Ферта и вымученно улыбнулась:
   -- Уже лучше. Спасибо.
   -- Глотни, -- Шейран вложил мне в руку плоскую металлическую фляжку.
   -- Что здесь?
   -- Лучше тебе не знать, -- над ухом раздался тихий смешок, -- просто доверься.
   Доверять я разучилась давным-давно, но откуда-то знала, сейчас Ферт не причинит мне зла.
   Открутила крышку. Вдохнула густой тягучий запах. Пахло крепким алкоголем и тем самым можжевельником. Зажмурилась и сделала маленький глоток. Тут же закашлялась. Горло будто опалило огнем. На глазах выступили слезы. Я судорожно дышала, как рыба, выброшенная из воды.
   -- Теперь лучше? -- спросил лорд, забирая флягу.
   Я только хотела разразиться ругательством, как поняла, что мне действительно стало лучше. Мысли перестали путаться, дрожь и тошнота ушли, будто бы даже немного сил появилось.
   Не знаю, что за напиток был у Ферта во фляжке, но он явно содержал крупицы целительной магии.
   -- Иди к лошадям, -- сказал виконт. -- Скоро выдвигаемся.
   -- А как же стрела, что попала в тебя?
   Ферт скупо усмехнулся и указал на свою руку.
   -- Порвала рубашку и оцарапала плечо. Пустяки.
   На черном рукаве мужчины зияла прореха. Плечо виконта украшала рваная рана, к счастью, неглубокая, из которой тонкой струйкой сочилась кровь. У меня же не было даже крохотной толики силы, чтобы унять кровотечение.
   -- В аптечке есть экстракт кровохлебки. Обработать им рану -- одна минута. Ты и так потерял немало крови.
   -- Займусь. Не волнуйся.
   -- Да я и не волнуюсь, -- буркнула я и направилась к лошадям.
   Я старалась не смотреть по сторонам, но взгляд то и дело натыкался на темное пятно в пыли или выхватывал мертвое тело. К горлу вновь начала подкатывать тошнота, а перед глазами, против воли, вставать картины восьмилетней давности.
   --Разве целители должны убивать, а не лечить? -- вдруг окрикнул меня Шейран.
   -- Ты предпочел бы, чтобы я промахнулась? -- не глядя, огрызнулась я и продолжила свой путь.
   Сволочь этот Ферт все-таки. Сволочь! Только начала думать, что он нормальный человек, так коршун взял и плюнул мне в спину.
   Шейран все еще проверял меня, испытывал. И, кажется, сейчас я рассказала ему о себе намного больше, чем планировала.
   Маленькая деревенская травница вряд ли могла убить человека. Да что там! Такой девчонке и мысли бы не пришло за нож взяться, не то что пустить его в ход.
   Я же... Слишком живы были в памяти события восьмилетней давности. Тоже лесная дорога. Разве что окрашенная не в краски позднего лета, а утопающая в снежных сугробах. Тоже нападение лихих людей. И море крови. И мертвых тел.
   Вот только тогда я была маленьким ребенком, в котором еще не проснулась магия. Я не могла защитить ни себя, ни других. Я могла только сбежать... Сейчас же все изменилось.
   И если я о чем-то жалела, чего-то стыдилась, так это момента слабости, который накатил на меня, когда напали разбойники. Слишком давно я дала себе зарок, что больше не буду слабой. Не буду жертвой.
  
  
   Шейран легко закинул Алану на спину вороного коня. Вскочил в седло позади девушки.
   -- Может, я лучше с Тони поеду? -- предложила травница.
   Помощник хмуро посмотрел на девушку. На его лошадь пришлось закрепить мешки с поклажей, которые сняли с погибшей лошади. Тони был из той породы людей, которые хорошо ладят с цифрами и плохо -- с людьми. Неудивительно, что Алану он невзлюбил в первого взгляда.
   -- Позволь мне самому решать, что для моих людей лучше, -- отозвался Шейран.
   -- И когда это я стала твоим человеком?
   -- С тех пор, как ешь мой хлеб, как я отвечаю за твою жизнь.
   -- Не думала, что я тебя объедаю, но раз так, я легко найду пропитание в лесу.
   -- Алана... -- начал виконт.
   -- Да и перед кем, мне интересно, ты будешь отчитываться, если я погибну?
   -- Алана, заткнись!
   Словесные перепалки с загадочной мернианкой -- последнее, что сейчас было нужно Шейрану. Он и так переживал, что отряд слишком задержался на месте сражения.
   Эрлайские леса славились разбойниками, в том, кем именно были нападавшие, ни у кого не возникло бы сомнений. Но отвечать на вопросы стражников все равно бы пришлось. По ряду причин Шейран всячески старался избежать внимания местных стражей правопорядка. И дело не только в том, что враги виконта узнали бы, где его искать. Отряд могли банальным образом задержать до выяснения обстоятельств. Кроме того, командир стражников в угоду тому же барону Нильгрейду мог вывернуть события таким образом, что сам Шейран Ферт оказался бы виновен в убийстве безобидных крестьян, возвращавшихся с рынка. Допустить, чтобы его имя каким-либо образом связали с истребленной бандой, виконт не мог ни в коем случае.
   Несмотря на то, что Ирден на пару с Ридом соорудили вьючные носилки, передвижение отряда значительно замедлилось. О том, чтобы пустить коней в галоп, можно было лишь мечтать, приходилось плестись шагом.
   В сгущающихся сумерках мужчина высматривал отходящие от тракта тропинки -- надо было подыскать место для ночлега. Вот только как ни гнал от себя Шейран эти мысли, он понимал, задержаться в лесах придется не на одну ночь, а минимум на сутки. Нужно время, чтобы окреп Нэйл и утихла шумиха вокруг мертвых разбойников.
   Травница держалась отстраненно. Спина неестественно прямая, будто Алана копье проглотила. Девушка устала, находилась на грани магического истощения, ей был жизненно необходим отдых, но в компании виконта она не могла расслабиться ни на минуту.
   Когда Алана в очередной раз начала ерзать, пытаясь устроиться удобнее, то чуть не соскользнула со спины коня. Шейрану пришлось ухватить травницу за талию, прижать к себе. Против воли виконт поймал себя на мысли, что талия у девушки невероятно тонкая, поистине осиная. То, чего столичные модницы добиваются тугими корсетами, Алане досталось от природы.
   Сердце травницы билось испуганно, как у маленького лесного зверька.
   -- Отпусти! -- прошипела Алана.
   -- И не подумаю. Еще не хватало, чтобы ты под копыта свалилась.
   Шейран провел ладонью по талии девушки, лаская кончиками пальцев кожу сквозь тонкий шелк рубашки.
   Алана дернулась, пытаясь вывернуться из объятий мужчины, и вновь построить между собой и похитителем незримую ледяную стену. Но Шейран лишь прижал девушку крепче. Тихо шепнул:
   -- Не глупи. У меня нет ни времени, ни сил, чтобы воевать с тобой. Мое терпение на исходе.
   -- И что ты сделаешь?
   -- Думаешь, отпущу тебя на все четыре стороны? -- хмыкнул Ферт. -- Ошибаешься. Свяжу и перекину через седло. Все ясно?
   -- Ясно, -- буркнула Алана и замолчала.
   Впору было подумать, что Шейран усадил на коня перед собой не деревенскую девчонку, а какую-нибудь погрязшую в условностях воспитанницу пансиона благородных девиц. Во всяком случае, он не мог припомнить, чтобы знахарки приучали своих учениц так держать спину и дергаться от мужских прикосновений.
   -- Тебе раньше приходилось убивать? -- задал вопрос Шейран, который уже пару часов не давал ему покоя.
   На смерть разбойника девушка отреагировала удивительно спокойно. Императорскому порученцу приходилось встречать тренированных воинов, которые на своего первого покойника реагировали гораздо более бурно. Начиная с того, что их выворачивало наизнанку и заканчивая пьяными дебошами.
   -- Нет, только видеть мертвых, -- после небольшой паузы отозвалась Алана.
   -- Где же?
   -- Я травница, ко мне постоянно со всякими хворями обращаются. Иногда слишком поздно, иногда я просто не в силах помочь... К сожалению, не все мои пациенты выживают.
   "Пациент" -- слишком сложное слово для деревенской ведьмы. В лексиконе Аланы вообще было много нетипичных для данной местности и социального положения девушки слов.
   -- Действительно, -- пробормотал Шейран.
   Оправдание у травницы было весомое, вот только...
   -- А тот обоз?..
   -- Какой? -- удивилась девушка и повернулась к виконту. В огромных зеленых глазах Аланы на долю секунды отразилась неприкрытая паника, но потом травница взяла себя в руки.
   -- Тот, в котором ты ехала маленькой девочкой. На который тоже напали разбойники.
   -- И тот обоз, -- вздохнула Алана, явно успокаиваясь.
   -- Значит, ты все же что-то помнишь? Или, может, сейчас вспомнила?
   -- Конечно, последние события несколько оживили воспоминания... -- девушка неосознанно передернула плечами то ли от накативших дурных воспоминай, то ли от того, что к ночи ощутимо похолодало. -- Но помню я все то же. Ночь. Мороз и занесенную снегом дорогу. Множество людей вокруг, которые дерутся меж собой или лежат на земле, умирая. А от горячей крови, пролитой на снег, поднимается пар... Как ни старалась, я так и не смогла вспомнить ни одного лица. И, честного говоря, уже не хочу.
   -- Не хочешь узнать, кто ты такая? Найти своих родителей? Родственников?
   Алана опять надолго замолчала, а потом медленно произнесла:
   -- Думаю, они погибли в том обозе... Вот только я не хочу этого знать! Я привыкла к своей жизни, смирилась...
   -- И поэтому подумывала сбежать от мужа?
   Девушка закусила губу и отвернулась. Поправила манжету своей рубашки, чтобы спрятать брачную метку, украшавшую запястье. Ферт не раз замечал, как травница неосознанно терла или царапала метку, от чего кожа вокруг узора покраснела и начала шелушиться.
   Через некоторое время Шейран почувствовал, что Алана наконец расслабилась. А еще через полчаса девушка задремала, доверчиво прижавшись к мужчине.
   -- Признаю, от твоей девчонки есть толк. Сегодня она нас выручила, -- негромко сказал Марк. -- Почему ты сразу не сказал, что Алана -- ведьма?
   -- Не был уверен до недавнего времени, -- ответил Шейран.
   -- Вот только... При случае, ты с ней справишься?
   -- На этот счет можешь не волноваться, -- скривил губы в усмешке виконт. -- Сил у Аланы немного, умений и того меньше. Как и большинство деревенских ведьм, наша спутница знакома лишь с азами целительства и бытовой магии.
   Шейран немного лукавил, у него не было ни времени, ни возможности должным образом изучить способности девушки. Пока с определенной уверенностью виконт мог сказать лишь то, что по своей силе Алана превосходила среднестатистическую ведьму. Другое дело, что расходовать силу рационально она не умела.
   -- Что ты собираешься с ней делать?
   -- Пристрою в Артанскую Академию. Девчонка, конечно, несколько старовата для первокурсницы, но она определенно талантлива. Будем надеяться, мое слово для ректора еще что-то значит.
   -- Охота тебе с ней возиться? Будто нам и так проблем не хватает?
   -- Позволь мне самому решать, -- холодно ответил виконт.
   -- И что ты в ней нашел... -- прищелкнул языком и покачал головой северянин.
   Шейрана всегда притягивали загадки. Было у него такое отнюдь небезобидное хобби. Деревенской травнице удалось заинтриговать его не на шутку. И дело было не только в магических способностях Аланы. Да что там! Обычную ведьму он ни за что не стал бы тащить с собой в сложившейся ситуации. Виконта не покидало ощущение, что девчонка скрывала нечто гораздо большее, чем магический талант.
   А даже если Ферт ошибался... Если окажется, что Алана и правда дочь погибшего торговца, а нетипичная внешность девушки объясняется тем, что проснулась старая кровь или причудливо переплелись гены. Если по большому счету никакой тайны и нет... Тоже ничего.
   Виконт понимал, Алане не выжить в Эрлии. Это только вопрос времени, когда девушку с такой чуждой внешностью заподозрят в колдовстве. И ждет тогда маленькую хрупкую травницу пыточный подвал, а затем костер на площади.
   Слишком много вольностей оставила Империя своей провинции. Если бы они изначально действовали жестче, прививали свои традиции и законы, заставили эрлайцев идти в ногу со временем, то провинция не оказалась бы на грани мятежа.
   -- Тебе не кажется странным, что разбойники решили напасть на наш отряд? Мы не похожи на легкую добычу, -- решил сменить тему Шейран.
   -- Кто знает, что в голове у этих деревенщин? -- пожал плечами Марк. -- Понадеялись на трехкратное численное преимущество и эффект неожиданности. Хотели раздобыть хорошее оружие и лошадей.
   Если бы мятежники хотели устроить засаду на тракте, то не посадили бы в кусты полтора десятка крестьян с топорами, вилами и охотничьими луками. Нет, тогда бы отряд поджидали тренированные воины, и исход сражения был бы совсем другим.
   Шейран не сомневался, что Нильгрейд выслал за ним погоню. Но пока люди виконта блуждали по лесам да пробирались по старому тракту, преследователи должны были опередить их на пару дней. Вопрос в том, как быстро враги догадаются, что Ферт поехал другой дорогой. И не придет ли им в голову идея устроить засаду.
   -- Лошадей разбойники берегли, -- заметил виконт. -- То, что пал конь Нэйла -- случайность.
   -- Похоже на то, -- вздохнул северянин. -- Надеюсь, ведьма сможет вылечить парня так быстро, как обещала. Иначе дела плохи...
   Ферт промолчал, он прекрасно знал, что хотел сказать старый друг. Императорский порученец мог позволить себе задержаться в эрлайских лесах на один день, но никак не на неделю. Если Нэйл не сможет быстро сесть на лошадь, придется его бросить.
   Уже почти стемнело, когда Шейран заметил подходящую тропинку. Всадники выстроились друг за другом и съехали с тракта. Виконт спешился и теперь вел коня на поводу во главе колонны. На лес уже опустилась ночная мгла, а из отряда, если не считать спящей девушки, только императорский порученец хорошо видел в темноте.
   Они двигались по лесной тропе около часа, когда Шейран услышал журчание воды.
   -- Ждите здесь, -- негромко сказал виконт.
   Метрах в трехстах от тропы обнаружилась небольшая речушка. Мужчина немного прошелся вдоль берега и вскоре нашел поляну, вполне подходящую для того, чтобы провести здесь день-другой...
  

Глава 8

  
   Солнечные лучи ласкали мое лицо. Недалеко слышался плеск воды, шелест листвы. Выныривать из объятий сна, возвращаться в мир живых не хотелось. Ведь там, во сне, я была не одна. Со мной была мама...
   В последнее время мама снилась мне редко. Я стала забывать ее лицо. Уже и припомнить не могла, когда в последний раз видела свою мать живой, пусть и во сне.
   Но сегодняшний сон... Это был как глоток свежего воздуха, как лучик надежды.
   Поздний вечер. На дворе зима. За окном завывает ветер, несутся в безумном хороводе хлопья снега. Но мне тепло, уютно, хорошо. Весело трещат поленья в камине, танцует пламя, отбрасывая на стены комнаты причудливые блики.
   Вместе с мамой я устроилась в кресле около камина. На коленях у мамы книжка сказок. Я любила эту книжку, ведь в ней были не только удивительные истории, но и замечательные красочные иллюстрации, которые я могла разглядывать часами. Эти сказки я знала почти наизусть, но все равно обожала, когда мама читала мне перед сном.
   Голос у нее тихий, нежный, мечтательный. Она сама до боли напоминала сказочную принцессу. Такая молодая, красивая и такая несчастная. Мама старалась скрыть от меня свою боль и до поры до времени ей это удавалось...
   -- Эй, Тони, мы сегодня дождемся завтрака или как? -- раздался голос Марка, разрушая идиллию воспоминаний.
   -- Скоро все будет, -- проворчал слуга.
   Очарование сна разлетелось вдребезги, я окончательно проснулась. Из-под опущенных ресниц принялась неторопливо осматриваться.
   Раннее утро, первые лучи солнца только пробиваются сквозь ветви деревьев. По обыкновению, я спала на лежанке из хвойного лапника. Кто-то заботливо укрыл меня плащом. Как заснула, я не помнила. Видимо, задремала, когда ехала с Шейраном на лошади.
   Лагерь разбили на берегу лесной речушки. У воды, присев на корточки, умывался мужчина. Лица я не видела, но ни секунды не сомневалась, что это лорд Ферт собственной персоной. Из одежды на виконте были лишь черные брюки, заправленные в сапоги. Ни рубашку, ни куртку Шейран надеть не успел или не посчитал нужным.
   Мужчина закончил водные процедуры, выпрямился и потянулся. Замер, греясь в лучах утреннего солнца.
   Невольно я залюбовалась. Широкие плечи, узкие талия и бедра. Черные волосы по воинской традиции острижены коротко, лишь слегка прикрывают шею.
   И я считала Шейрана худощавым? Нет, он поджарый, как борзая. Под кожей перекатываются тугие узлы мышц. Спина ровная, прямая, удивительно красивая. Ни родимых пятен или веснушек, лишь несколько тонких полосок шрамов и семь весьма странных татуировок, расположенных вдоль позвоночника через равное расстояние. Первая татуировка угнездилась между лопаток, последняя -- в районе поясницы. Каждый рисунок на спине мужчины был размером с медяк и неуловимо напоминал... Я порылась в глубинах памяти... Больше всего татуировки походили на иероглифы народа Уишских островов. Сомнений нет, это не просто странно переплетенные линии, а семь разных символов, которые что-то значили. К сожалению, читать иероглифы я обучена не была.
   Цвет у татуировок тоже был необычный -- кроваво-красный. Казалось, будто они слегка выпуклые. Меня обуяло странное желание -- захотелось коснуться спины Шейрана, провести кончиками пальцев вдоль его позвоночника....
   -- Налюбовалась? -- не оборачиваясь, спросил коршун.
   Я почувствовала, что краснею, и не придумала ничего лучше, как спрятать лицо под плащом и попытаться притвориться спящей.
   Плащ с меня самым бесцеремонным образом сдернули.
   -- Я знаю, ты не спишь. Можешь не притворяться.
   Медленно начала поднимать голову. Мой взгляд задержался на поясе брюк, затем уткнулся в аккуратные кубики пресса... Невольно я сглотнула и отвела взгляд.
   Дьявол, укуси меня за пятку! Да что со мной с утра такое!
   Будто бы я голого мужика никогда не видела!.. Ладно, признаю, такого не видела. Но это не повод глазеть на своего похитителя, разинув рот и пуская слюни.
   -- Ты покраснела. Неужели я тебя смутил? -- Шейран иронично заломил бровь.
   -- Как-то не привыкла видеть рядом с собой полуобнаженных мужчин, -- я все же переборола себя и посмотрела Шейрану в глаза.
   Несколько запоздало я заметила, что виконт весьма хорош собой.
   Ферт уступал большинству эрлайцев в росте и телосложении, был до безобразия черноволос и смугл. Колючие черные глаза тоже не добавляли Шейрану привлекательности. Черты лица слишком резкие, будто вышли из-под резца не самого умелого скульптора. Правая бровь чуть приподнята, так что складывалось впечатление, будто мужчина смотрит на мир с легкой долей иронии. Внешность виконта совершенно не соответствовала эрлайским канонам красоты, но между тем обаяния и притягательности у коршуна было с избытком.
   -- Что ж, это поправимо, -- заметил Шейран.
   От двусмысленности фразы у меня пересохло в горле.
   Неужели коршун заигрывает со мной?..
   Э-э-э... А вот это вряд ли.
   Мало того, что я не являюсь образцом женской привлекательности ни по эрлайским канонам, ни по каким другим -- маленькая, тощая, рыжая и конопатая. Так и выгляжу сейчас не лучшим образом. Одежда с чужого плеча висит мешком. Коса, которую я заплела вчера, за ночь растрепалась, да и сами волосы помыть не мешало бы. Лицо, открытые участки кожи и одежду покрывает дорожная пыль, а в волосах застряли еловые иголки. Ведьма, как есть ведьма.
   Моя сомнительная привлекательность заключается лишь в том, что я единственная особь женского пола в отряде. Скосила глаза на ухмыляющихся воинов Ферта, которые с удовольствием прислушивались к разговору. Знать не знаю, как долго люди виконта в лесу сидели и женщин не видели. Да и сам Шейран... Надо переводить разговор в более безопасное русло, а то еще неизвестно до чего мы с Фертом можем договориться.
   -- Как там Нэйл? -- хрипло спросила я.
   -- Это я у тебя хотел спросить, -- усмехнулся Ферт.
   Действительно! Взялась лечить парня, а вместо этого валяюсь в постели и думаю о том, о чем совсем не следовало.
   Нэйл лежал на носилках в нескольких шагах от меня. Парень безмятежно спал.
   -- Он не просыпался? -- деловито уточнила я у виконта.
   -- Нет.
   -- Хорошо. Значит, все идет, как надо. Сон не только хорошее обезболивающее, но и отменное лекарство.
   -- В этом заключается все твое лечение? -- спросил Шейран.
   Показалось? Или мужчина выглядел несколько разочарованным...
   -- Нет, конечно, -- фыркнула я. -- Сейчас займусь твоим воином. А затем мне нужно будет раздобыть кое-какие ингредиенты. Далеко не все можно вылечить чистой магией. Если применять зелья и мази, то достигну больших результатов и быстрее поставлю Нэйла на ноги.
   -- Какие ингредиенты нужны? -- чуть прищурившись, задал вопрос виконт.
   -- Кое-что есть в аптечке, другое -- в мешках с провизией. Остальное надеюсь найти в лесу... Мы ведь не прямо сейчас отправляемся в путь? -- спохватилась я.
   -- Нет, задержимся здесь на день. Завтра утром Нэйл сможет сесть на лошадь?
   -- Мне надо его осмотреть. Но, думаю, это возможно.
   -- Хорошо, -- кивнул Ферт. -- Тогда быстро умывайся и за дело.
   -- Больше никого осмотреть не надо? Никто не ранен?
   -- Ничего, что требует твоего внимания.
   -- А как же твое плечо?
   -- Я же сказал -- пустяки. Не трать драгоценное время, займись Нэйлом.
   Ферт подхватил с соседней лежанки черную рубашку и быстро натянул на себя, но все же я успела мельком увидеть его плечо. От рваной раны, пусть и неглубокой, осталась лишь тонкая ниточка шрама. Не видела бы своими глазами, подумала бы, что Шейрана ранили не вчера ночью, а несколько лет назад.
   Даже магией нельзя залечить рану так быстро. Останется покраснение, более выраженный шрам... Или же я просто не умею лечить такие раны!
   Это что получается? Либо у Шейрана помимо аптечки припасены поистине чудодейственные зелья и амулеты, либо сам Шейран -- маг, притом весьма искусный. Последнее объяснило бы многое. И умение виконта видеть в темноте, и то, что он распознал во мне ведьму. Вот только я ни разу не видела, чтобы Ферт колдовал.
   В отличие от виконта, у других воинов все еще виднелись ссадины и синяки.
  
  
   Слава Триединому, выздоровление Нэйла протекало именно так, как я и предполагала. Никаких осложнений не было, и на данной стадии они вряд ли могли появиться.
   -- Нэйл скоро проснется, -- сказала я Шейрану, -- и он будет чертовски голоден. Ускоренная регенерация поглощает много энергии.
   -- Тони? Как дела с завтраком? -- спросил виконт.
   -- Каша почти готова, -- отозвался слуга.
   -- Твой прогноз? -- обратился виконт ко мне.
   -- Все тот же. Завтра Нэйл сможет сесть на лошадь. Но еще дня два-три стоит шину поносить, так сказать, для закрепления результата. Да и потом ногу лучше не напрягать, ходить некоторое время придется с тростью.
   Нэйл, как я и предсказывала, оказался безумно голоден. Он смолотил две миски каши и съел бы еще столько же, если бы я не запретила. Еще заворота кишок у пациента мне не хватало! Лучше есть часто и понемногу, чем за раз опустошить половину котелка.
   Пока Нэйл делился впечатлениями о своей неуклюжести с Марком и Ридом, я под присмотром Тони провела ревизию припасов. Как и предполагала, большая часть нужных мне ингредиентов в поклаже нашлась.
   -- Пойду, прогуляюсь в лес за кое-какими травами, -- сказала я, сжимая в руках пустой туесок.
   -- Только не одна, -- покачал головой виконт. -- Составлю тебе компанию.
   -- Не доверяешь? -- прищурилась я. -- Боишься, что убегу?
   -- В лесу может быть небезопасно. И да, ты права, я тебе не доверяю.
   По правде говоря, сбегать в данный момент я не собиралась. Во-первых, понимала, что далеко не убегу. А во-вторых, бросать Нэйла сейчас было бесчеловечно и непрофессионально. Раз я взялась кого-то лечить, то обязана довести дело до определенного результата.
   -- Лорд Ферт, мне не хотелось бы вас утруждать, -- осторожно начала я. -- Право, будет неловко, если меня, простую деревенскую травницу, во время прогулки будет сопровождать виконт.
   Оставаться наедине с Шейраном после утренней беседы я несколько опасалась.
   -- Лорд Ферт... -- передразнил меня до этого молчавший Марк. -- Вон как ты заговорила! -- мужчина прищелкнул языком. -- То политес соблюдаешь, то откровенно хамишь. Непоследовательно ведешь себя, девочка.
   -- Ну что ты, Алана, я с удовольствием прогуляюсь с тобой, -- усмехнулся виконт. -- Никаких трудностей.
   Делать нечего. Я мысленно чертыхнулась и направилась в заросли. Лорд Ферт черной тенью скользнул следом за мной.
  
   По лесу мы шли молча. Похоже, не только у меня, но и у Шейрана не было желания вступать в разговоры.
   Лес в конце лета особенно прекрасен. Деревья, кустарники и травы украшают созревшие плоды. То тут, то там в траве виднеются темные шляпки подосиновиков и подберезовиков, светлые -- белых, маскируются под первые опавшие листья лисички. Эх, жаль, что я не по грибы вышла! Такой бы суп сварила -- пальчики оближешь!
   Мы блуждали уже около часа, туесок наполовину заполнился дарами леса: ягодами, цветами, листьями и кореньями. В очередной раз, наклонившись к земле, я вместе с несколькими стеблями дикой мяты сорвала два бледных невыразительных листика, уже собиралась положить пучок трав в туесок, но Шейран перехватил мою руку. Больно сжал запястье.
   -- Это что же ты такое удумала? -- хмуро спросил мужчина.
   -- Ничего, -- удивленно ответила я.
   Надо же, и голос не дрогнул! Хотя сердце зашлось от страха.
   Те два листика -- не какой-то сорняк, это легендарная сон-трава. Само по себе растение оказывает эффект соответствующий названию. А если в котелок, помимо сон-травы, добавить еще пару растений из моего туеска -- вообще убойное зелье получится. Отряду глубокий и здоровый сон на несколько часов гарантирован.
   Ферт силой разжал мои пальцы, отобрал пучок травы. Стебли дикой мяты положил в туесок, а два невзрачных листика отбросил в сторону.
   Мужчина внимательно посмотрел мне в глаза, а затем с неким снисхождением в голосе сказал:
   -- Неужели ты все еще думаешь, что я подпущу тебя к общему котлу?
   -- Нет...
   -- Умница, -- кивнул Шейран. -- Предупреждаю, если с Нэйлом что-то произойдет, если у него появятся странные симптомы, ответишь головой. Надеюсь, понятно?
   -- Я никогда не стала бы вредить пациенту!
   -- Надеюсь. Но впредь лучше тебе не давать мне поводов для беспокойства.
   И с каких это пор всякие там виконты в травах разбираются?!
   На память пришел недавний случай, когда Шейран сам усыпил меня, чтобы вынести из баронского замка. Тогда я попала под действие сонного порошка, вдохнула мелкие крупицы и тут же унеслась в неведомые дали. Я думала, что Ферт всего лишь воспользовался готовой измельченной смесью трав и кореньев. Но что если эту смесь приготовил он сам?.. Для того чтобы сделать настолько сильное и быстродействующее зелье, недостаточно смешать ингредиенты в нужных пропорциях и последовательности, нужно приложить и некоторое количество силы.
   -- Ты маг? -- спросила я.
   Шейран чуть приподнял брови и отрицательно покачал головой:
   -- Магической силы у меня нет.
   -- Но как же... -- растерянно пробормотала я.
   -- Как же -- что?
   -- Как ты узнал, что я?.. Что у меня есть дар?
   Признаться вслух в том, что я ведьма, было выше моих сил.
   -- Догадался.
   -- Но... как?! -- вновь повторила я.
   -- У тебя свои секреты, у меня -- свои.
   Проклятье! Из этого коршуна слова лишнего не вытянешь!
   -- Хотя... Если ты поведаешь, как на самом деле девушку с такой удивительной внешностью занесло в эти края. Расскажешь, кем были твои родители... Может, и я удовлетворю твое любопытство.
   Я поморщилась и отвернулась.
   -- Так я и думал, -- усмехнулся за моей спиной Ферт.
   Он еще и веселится!
   Глубоко вдохнула, медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, привести мысли в порядок. Повернулась обратно к лорду.
   -- Но тебя действительно нисколько не смущает, что я... что у меня есть дар?
   -- Пока ты помогаешь, пока не вредишь -- нет. И, девочка, не надейся слишком на свою силу. Поверь, мне найдется, что тебе противопоставить.
   Что бы это значило?!
   -- А остальные? Их не смущает, что я...
   -- Что ты ведьма? Нет. В центральной части Империи одаренных не слишком жалуют, их боятся и избегают, им не доверяют. Но за совершенные преступления маги несут такие же наказания, как и обычные люди. Разве что магов, нарушивших закон, обычно лишают силы.
   -- А как же Ирден и Кайред? Они эрлайцы.
   -- Они более десяти лет служат Империи. За это время мои люди избавились от провинциальных предрассудков.
  
   Алана крутилась вокруг Нэйла целый день. Без конца вливала в парня силу и бормотала заговоры, каждые три часа покрывала ноги раненого свежеприготовленной мазью; заставила выпить бедолагу, наверное, несколько литров разнообразных зелий, настоек и эликсиров. Результат был, но он не впечатлял. По правде говоря, Шейран оказался несколько разочарован, он думал, что за день такого интенсивного лечения Алана достигнет больших успехов.
   Хотя чего он ожидал? Девчонка не дипломированный маг со специализацией в целительстве, а всего лишь деревенская травница. Она даже обучение у своей наставницы не закончила по причине скоропостижной кончины оной. Алана талантлива, но знаний и умений ей катастрофически не хватает. Чудо, что она своим лечением парня не загубила, что на следующее утро он не без помощи сослуживцев смог забраться в седло.
   Каждые два часа отряд делал остановку. Алана шептала обезболивающее заклинание, заставляла пациента выпить приготовленного вчера зелья, проверяла, должным ли образом идет сращивание костей... После этого Ферт забрасывал девчонку на лошадь к Тони, и отряд продолжал путь.
   Марк злился, Тони сквозь зубы бормотал ругательства, Ирден, Кайред и Рид были мрачнее тучи, сам Шейран тоже пребывал отнюдь не в благостном расположении духа. Один лишь Нэйл находился в приподнятом настроении, все время пытался шутить. А еще с девчонкой парень, кажется, нашел общий язык.
   -- Раз мы все равно передвигаемся с черепашьей скоростью, нелишне будет кое-что проверить, -- сказал Шейран на очередном вынужденном привале. -- Предлагаю на время разделиться. Ирден, Кайред, через пару километров будет деревня. Довольно большая. С трактиром.
   -- Да, помню, -- сказал Кайред.
   Двое чистокровных эрлайцев сойдут за местных жителей, подавшихся в наемники. Их появление в трактире особого внимания не привлечет.
   -- Вот туда вы и направитесь. Зайдете в трактир. Закажите еду и выпивку... послушаете, что в округе творится. Прежде всего интересует, что говорят о разбойниках, не ищут ли бароны кого и самое главное... -- Ферт бросил взгляд на Алану, весело болтающую с Нэйлом, -- сами знаете... Что я вас учу.
   -- Знаем, -- кивнул Ирден.
   -- Тогда по коням. Рассчитайте время так, чтобы через несколько часов нас нагнать.
   И минуты не прошло, как два всадника скрылись за поворотом.
   Возможно, разбивать и без того невеликие силы отряда было не самым благоразумным решением, но передвигаться вслепую по враждебным землям -- в разы хуже.
   -- ...А тут сверху на нас ка-ак прыгнет! -- услышал виконт голос Нэйла. -- Мы врассыпную, мечи наголо... Напряженно прислушиваемся. В центре подвала кто-то яростно шипит. Тут Марк наконец зажег огонь... И -- представляешь! -- лучших воинов Империи напугал котенок! Маленький такой, черный, всклокоченный. Глаза, как блюдца!
   Алана звонко рассмеялась.
   -- Нэйл! -- рявкнул Шейран. -- Нашел время байки травить! Заняться нечем?!
   -- Никак нет!.. Есть чем заняться, командир! -- парень попытался вскочить с поваленного дерева, на котором сидел, но Алана удержала воина на месте, рассерженной кошкой зашипела на него.
   -- А тогда какого черта?! Мало того что мы драгоценное время теряем, так еще ваши шуточки на километр окрест слышно... Алана, долго еще?!
   Травница испуганно посмотрела на Ферта. Глаза у девушки были, наверное, как у того черного котенка.
   -- Уже... все... -- проблеяла мернианка.
   -- Ну, раз так... -- виконт в два шага оказался рядом с травницей. Взвалил тихо пискнувшую девчонку на плечо и закинул к Тони на лошадь.
   Марк с Ридом помогли Нэйлу взобраться в седло, и мы наконец тронулся в путь. Парень больше не улыбался, желание шутить у него тоже пропало.
  
   Ирден и Кайред присоединились к отряду через шесть часов. Вернулись воины не с пустыми руками, а с холщовым мешком, от которого аппетитно пахло копченым мясом. Помимо окорока, они в трактире прикупили пару буханок свежего хлеба и немного овощей. Мешок с припасами сразу был перепоручен хозяйственному Тони.
   -- Докладывайте, -- сухо приказал Ферт подчиненным.
   -- О мятеже ни слуха, -- сказал Ирден, младший из двух эрлайцев. -- О баронах тоже разговоров не больше, чем обычно. Если бы мы не знали о готовящемся восстании, никогда бы не заподозрили, что нечто такое может произойти.
   Виконт, пребывая в задумчивости, потрепал лошадь по холке. Он не верил, что Нильгрейд отказался от своих планов. Скорее, это затишье перед бурей. Бароны собирали силы, чтобы нанести сокрушительный удар.
   -- В трактире только и разговоров, что о перебитой банде, -- продолжил доклад Ирден. -- Все гадают, чьих это рук дело, выдвигают самые невероятные идеи. Свидетелей нет. От загадочных путников, -- тут эрлаец позволил себе скупую усмешку, -- осталась лишь мертвая лошадь. Пока стражники сошлись на том, что это определенно не крестьянская лошадка.
   -- На нас они не выйдут, -- кивнул Шейран.
   Седельные сумки с погибшей лошади они захватили с собой. Учитывая же породу животного, его возраст и состояние, а также сбрую, можно сделать вывод, что конь принадлежал какому-то наемнику. Клейма на животном не было, значит, продавца тоже не найдут.
   -- Не должны, -- подтвердил Кайред.
   -- Зато местные власти разыскивают пару опасных преступников, -- продолжил доклад Ирден. -- Это чужестранцы, темноволосые мужчины средних лет. Один из них может выдавать себя за сиятельного господина. Возможно, преступники путешествуют не одни, а в компании рыжеволосой девушки.
   -- Вот как... -- приподнял брови Ферт. -- Портреты есть? Детальные описания внешности?
   -- Портрет в трактире не висел, -- сказал Ирден. -- А вот описание внешности на розыскном листе было, но такое скупое, что под него с легкостью попадает любой имперец средних лет.
   -- Какая объявлена награда? -- спросил лорд.
   -- Аж десять золотых! -- усмехнулся младший эрлаец.
   -- Я, право, разочарован, -- хмыкнул виконт. -- Думал, мою шкуру Нильгрейд дороже оценит... За живых или мертвых?
   -- За сообщение, которое приведет к поимке преступников, -- внес ясность Кайред.
   -- Тогда ясно. Десять золотых для доносчика щедрое вознаграждение, -- согласился виконт. -- Наши с Тони имена на розыскном листе указаны?
   -- Нет. Ни имен, ни должностей, ни в чем вы провинились перед баронами. Ничего, -- сказал Ирден. -- Такая немногословность властей, разумеется, тоже порождает вопросы у местных жителей. Это вторая наиболее популярная тема для бесед в трактире.
   -- А вот имя рыжеволосой травницы в розыскном листе есть, -- вставил старший эрлаец.
   -- Девчонка весьма приметная, -- заметил Ирден. -- Лучше бы от нее избавиться.
   -- Пока наша спутница ведет себя благоразумно. Ни рыжеволосую гриву, ни конопатую мордашку чужакам не показывает, при посторонних капюшона не снимает... -- Шейран посмотрел на девушку, которая ехала в паре десятков шагов впереди. Алана никак не могла слышать, о чем разговаривали мужчины. И дело было не в расстоянии, а в амулете, который активировал виконт.
   -- Командир, тут тебе решать, -- вздохнул Кайред.
   -- Ладно... Еще какие новости? Может, заметили что-то странное, подозрительное?..
   -- В связи с истребленной бандой и розыском опасных преступников, в округе стало больше баронских воинов.
   -- Это как раз закономерно, -- сказал Ферт. -- Еще что-нибудь?
   Отряд уже дважды за последний день встречал разъезды баронской стражи. Эрлайцы провожали Шейрана и его людей подозрительными взглядами, но останавливать не пытались. Власти разыскивали двоих мужчин, которые могут путешествовать с рыжеволосой девушкой, а не нескольких наемников.
   -- Больше ничего, -- покачал головой Ирден.
   -- Разве что... -- задумчиво протянул Кайред. -- Не уверен, что это имеет значение...
   -- Что? -- напрягся виконт.
   -- В трактире отдыхали трое баронских служак. Как минимум одного из них я видел раньше. Это они обогнали нас на тракте пару дней назад... Эти служаки уже день в трактире сидят.
   Возможно, простое совпадение... Вот только несколько странно, что воины, которые так спешили по своим делам, решили целый день провести в трактире какой-то замшелой деревушки. Конечно, есть вероятность, что они свое задание выполнили и просто предаются заслуженного отдыху...
   Теперь императорский порученец не был так уверен в том, что посылать Ирдена и Кайреда в деревню было хорошей идеей. Что, если не только его люди имеют хорошую память на лица и могут делать правильные, логически обоснованные выводы?..
  

Глава 9

  
   Давно за полночь. Все спят. Кроме Рида -- сейчас его очередь нести стражу.
   Я бесшумно поднялась с лежанки. Знаком попросила часового не шуметь. Подошла к Нэйлу. Парень безмятежно спал. Положила руку пациенту на лоб. Прислушалась... Что ж, я сдержала слово, за пару дней вылечила человека виконта. Конечно, ногу Нэйлу лучше не напрягать, шину снимать пока рано и ходить в ближайшую неделю парень может только опираясь на трость... Но все, что могла, я сделала. Мое отсутствие не скажется сильно на скорости выздоровления воина.
   Когда возвращалась к своей постели, будто невзначай коснулась плеча часового. Рид сразу обмяк, глаза его закатились. Я помогла мужчине опуститься на землю. Усадила спиной к дереву.
   Бросила взгляд на Шейрана. Бесшумно выдохнула. Слава Триединому, коршун не проснулся. Больше всего я боялась, что виконт застанет меня с поличным.
   Я чувствовала бы себя гораздо спокойнее, если бы и Ферта погрузила в сон. Вот только сомневалась, что у меня это получится. Не знаю, какие тайны скрывает коршун, но он вряд ли окажется легкой добычей для такой ведьмы-недоучки, как я. Лучше не рисковать.
   К тому же я и так опустошила свой резерв почти наполовину...
   Вытащила из-за сапога Рида нож, переложила к себе. Сняла с пояса воина фляжку. Срезала кошелек... Ощущения, будто извалялась в грязи. Сколько не убеждала себя, что услуги целителя нынче дороги, что если бы ни я, Нэйл мог потерять ногу, а то и саму жизнь -- все равно на душе было тошно.
   Так же бесшумно я вернулась к своей лежанке, забрала плащ. Напоследок подхватила полупустой холщовый мешок, в котором остались четверть окорока, полбуханки хлеба и шесть яблок. Окинула напоследок взглядом спящий лагерь и нырнула в лесные заросли.
   Мое исчезновение должны заметить часа через полтора -- тогда как раз придет время менять часового.
   Признаюсь честно, была мысль позаимствовать еще и лошадь. Но от этой идеи пришлось отказаться. Девушка в одежде с чужого плеча верхом на боевом коне привлечет слишком много внимания.
   По дороге путешествовать слишком опасно, можно стать легкой добычей лихих людей или баронских воинов. Да и куда меня эта дорога приведет?.. Либо в столицу провинции. Либо обратно к барону. Ни в одно из этих мест мне не надо.
   Еще до свадьбы я думала попытать счастья в городке, расположенном от нашей деревни в другой стороне, нежели Грейден. Но сейчас пришла к выводу, что это была не лучшая идея.
   Одинокой девушке в городе не выжить. Она или скоро погибнет, или попадет в зависимое положение. Тогда лучше было остаться в Заречном, там меня хоть немного уважали.
   По правде говоря, я сама не знала, куда податься.
   Если бы кто-то меня спросил, о чем я больше всего мечтаю, чего хочу, я бы сказала -- уединенно жить в избушке в чаще леса. Ни от кого не зависеть. И не видеть других людей.
   Вот только я отчетливо понимала, это невозможно. Избушку сама себе построить не смогу. Как и из воздуха сотворить теплую одежду, инструменты, посуду... Да много чего нужно! Я, конечно, могла бы соорудить шалаш и просидеть в нем пару месяцев, но потом наступят холода, и суровую местную зиму я даже при помощи магии вряд ли переживу. К тому же земля, на которой раскинулся лес, кому-то принадлежит. А люди даже в самую дремучую чащу рано или поздно забредают.
   Одинокой девушке в лесу не выжить.
   Одинокой девушке не выжить нигде! Даже если эта девушка недоученная ведьма.
   Но и плыть по течению, надеяться на милость Шейрана я не желала. Ясно ведь, Ферт не тот человек, который может приютить сиротку без какой-либо выгоды для себя, по доброте душевной.
   В Эрлии мне делать больше нечего. Я чересчур выделяюсь на фоне местных жителей. В провинции слишком сильно не любят одаренных.
   Наверное, мне стоило уйти сразу после того, как я похоронила Отху, но у меня была крыша над головой, огород, кое-какое хозяйство, а еще пациенты. На то, что меня недолюбливали деревенские, я закрывала глаза. Ценила дом, в котором жила, понимала, что найти новый будет очень непросто. Скорее всего, если бы не Фирдан, я бы так и осталась в Заречном, не решилась отправиться в путь.
   Одну истину я уяснила с детства. Мне нужно держаться как можно дальше от крупных городов, от имперских солдат и чиновников. Единственное место, где я могла бы чувствовать себя в безопасности -- это Мерниан. И пусть я никогда не была в этой горной стране, но там у меня должны были остаться родственники, там я сошла бы за свою, по крайней мере, внешне.
   Вот только в Мерниан мне не попасть. Никак. Никогда. И хотя до границы лишь пара сотен эрлайских верст или двести с небольшим имперских километров. Неприступную стену из гор мне не преодолеть. Бессмысленно и пытаться.
   В Мерниан ведет лишь один перевал, который сторожит мощная крепость. Других проходов нет, со всех сторон страну окружают горы. В противном случае Рианская Империя давно бы завоевала единственное независимое государство на континенте. Я знала, что имперцы трижды пытались захватить Мерниан и всякий раз обламывали зубы.
   Единственную дорогу к перевалу сторожат имперцы, и мимо них мне не пройти. Моя персона обязательно вызовет интерес. А там... ничем хорошим для меня это не закончится.
   Так что я решила попытать счастья в другой провинции. Там, где к одаренным относятся лучше, там, где ведьм не сжигают на кострах. Надеюсь, мне повезет и удастся найти деревенскую знахарку, которая приютит меня, у которой я смогу чему-нибудь научиться.
   Знала, мне придется нелегко, и я не раз пожалею, что решила отправиться в путь. Но... Я ведь сильная! Я столько всего пережила!.. И с этим как-нибудь справлюсь.
   За полтора часа я не смогу уйти далеко ночью по незнакомому лесу. Но я надеялась, что Шейран все же не отправится за мной в погоню. Не знаю, что у виконта за дела, но он явно оказался в этих краях не потому, что разыскивал одну рыжую девчонку. Теперь в этом я была уверена.
   Если бы Ферт знал, кто я такая, если хотя бы подозревал... В зависимости от того, кому он служил, либо перерезал мне горло, либо постарался как можно быстрее доставить в Артанию и относился бы ко мне с большим почтением.
   Ночной лес жил своей жизнью. Перекрикивались птицы, где-то в отдалении выли волки. Вот кого я точно не боялась, так это волков. Сказывалась моя ведьмовская природа, со всяким зверьем я легко находила общий язык. Людей я опасалась гораздо больше.
   Прошло уже около получаса. Я уверенно продвигалась через лесные заросли на северо-восток, решив, что в столице мне делать нечего и лучше выбираться из Эрлии посуху.
   Напряжение последних дней начало отпускать меня. Пожалуй, впервые за всю жизнь я почувствовала себя свободной и независимой. Сейчас моя судьба была в моих руках.
   Я остановилась. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула свежий, пахнущий лесными травами воздух и счастливо улыбнулась. Уже забыла, когда мне было так хорошо. Разве что в детстве до того, как...
   -- Алана! -- раздался окрик у меня за спиной.
   Этот голос я узнала бы из тысячи.
   Не стала оборачиваться, не стала ничего говорить. Сорвалась с места и побежала.
   Неслась, не разбирая дороги. Перепрыгивала через упавшие деревья, продиралась через кусты. Дважды падала, но тут же вскакивала и бросалась бежать. Я потеряла мешок с едой, разодрала в клочья плащ, в кровь исцарапала руки, которыми закрывала лицо от колючих веток. Но все равно далеко не убежала.
   Хищник в обличье человека все же настиг меня, когда я перелезала через поваленное дерево. Сдернул вниз. Навис надо мной, опираясь руками о землю.
   Шейран лишь слегка запыхался, я же дышала как загнанный зверь.
   -- А ты быстро бегаешь, олененок, -- в глазах мужчины плескались плохо сдерживаемая ярость и азарт охоты.
   Запоздало я поняла, какую ошибку совершила. От коршуна, когда он напал на след, не скрыться. А так я лишь распалила его...
   -- Ты обещал отпустить меня, когда вылечу Нэйла, -- хрипло прошептала я.
   -- Обещал? Да. Но я ни словом не обмолвился, когда именно собираюсь это сделать, -- сверкнул в темноте белоснежной улыбкой Шейран.
   В спину больно упирались камни и опавшие ветки.
   Не вывернуться, не убежать. Я даже руку и ту поднять не могла.
   -- Но... как?.. -- пробормотала я. -- Сволочь! Гад!.. Ты использовал меня! Разыграл втемную. Как ты?.. Я тебе не вещь! Не рабыня! Не игрушка!
   -- Нет. Ты маленькая дрянная воровка.
   Черт! Он знает...
   -- Я не... -- а вот не буду оправдываться! -- Тебе не кажется, что деньги я честно отработала?!
   -- О да! -- хмыкнул виконт. -- Ты немного помогла Нэйлу. Но все эти дни ела мою еду, носила мою одежду, ехала на моей лошади. Не говоря уже о том, что если бы осталась в замке, долго бы не прожила.
   -- Я не просила брать меня с собой!
   -- Тебе и не нужно было. Я привык сам принимать решения. Брать то, что мне нравится.
   -- Ах ты!..
   Дотронулась рукой до затянутой в узкую брючину ноги мужчины.
   Короткое заклинание. Всего несколько слов, произнесенных мысленно. Четко направленный импульс силы...
   Заклинание сна буквально стекло с Шейрана. Я увидела это. Почувствовала.
   Виконт даже не пошатнулся. Лишь моргнул, а затем желчно усмехнулся:
   -- Так вот каково твое тайное оружие?
   Активировала заклинание снова. Результат аналогичный. Ничего не произошло. Ни-че-го!
   Ошарашенно молчала. В голове не укладывалась, как такое могло произойти, почему магия не подействовала на Ферта.
   -- А я все гадал, что бы ты выкинула, если бы старый барон решил воспользоваться правом первой ночи, если бы не передал эту сомнительную привилегию мне, -- скривил губы мужчина. -- Ты ведьма. Пусть далеко не самая умелая и сильная, но ты не беззащитна, у тебя должен был быть план. Ты не легла бы покорно под старика. Ты бы его просто усыпила... Но со мной этот номер не пройдет.
   Шейран вдруг впился в мои губы. Властно. Грубо.
   И тогда я ударила. Выплеснула весь страх, ненависть и боль, что копились во мне последние годы.
   Будто неведомая сила сдернула Ферта с меня. Виконт взлетел в воздух. Пронесся спиной назад добрых десять метров, с треском прорубая телом просеку через кусты. Ударился о ствол могучего дуба и сломанной куклой рухнул вниз.
   Что я?..
   Как я?..
   Я понятия не имела, что только что сделала!
   Пару минут я завороженно смотрела на сломанные ветки кустов и тело Шейрана, лежащее у подножия дуба.
   А потом голову словно молнией пронзило. Боль была такая острая, такая всепоглощающая, что, кажется, я закричала... Пытка длилась вечность или всего несколько секунд. Затем на меня блаженным саваном опустилась темнота.
  
   Шейран открыл глаза.
   Осторожно пошевелил руками, ногами... Вроде ничего не сломано.
   Медленно, морщась от боли, приподнялся на руках. Встал на колени. Затем с невероятным трудом поднялся на ноги. Привалился спиной к стволу дуба.
   Ведьму Ферт увидел сразу. Она неподвижно лежала около поваленного дерева.
   -- А не хило меня девчонка приложила, -- хрипло прошептал виконт. -- Право, не ожидал.
   Шейран все же недооценил Алану. Казалось, он изучил травницу за эти дни. Ан нет! Девушка все же смогла преподнести ему сюрприз. Да какой! Чудо, что он шею не сломал, что все конечности целы. Повезло -- отделался одними ушибами.
   Регенерационные процессы работали в организме на всю катушку. Постепенно отпускала боль, возвращалась подвижность тела и ясность мыслей.
   Мужчина подобрал с земли кинжал, который вылетел из ножен, пока Шейран выделывал кульбиты в воздухе. Хорошо, что меч императорский порученец оставил в лагере -- с длинным клинком на поясе по лесу не побегаешь.
   Доковылял до Аланы. Опустился рядом с ней на землю. Послушал дыхание и пульс. Приподнял веки... Зрачки у девушки оказались расширены. Белок приобрел характерный синеватый отлив.
   -- Нехорошо, -- пробормотал Шейран. -- Совсем нехорошо...
   Алана вполне жива и здорова... в физическом плане. А вот в энергетическом все далеко не так оптимистично -- налицо сильное магическое истощение. Крайне непредсказуемое состояние. И, как назло, ни одного мага поблизости, который помог бы выбраться девушке из состояния, в котором она оказалась. Алана может прийти в себя через час или через несколько дней... или так и не очнуться вовсе. И чем дольше травница будет без сознания, тем тяжелее могут быть последствия.
   На ноги мужчина поднялся без видимых усилий. Подхватил девушку и быстрым шагом направился в сторону поляны, где отряд остановился на ночлег.
   Было удивительно тихо, казалось, все живое вокруг вымерло. Стычка Шейрана с Аланой и последовавший за этим магический всплеск заставили лесных обитателей затаиться.
   Вдруг в отдалении раздалось испуганное лошадиное ржание. Шейран замер. Весь обратился в слух... Секундой позже он различил звон стали. Доносились тревожные звуки со стороны лагеря.
   Беззвучно выругавшись, Ферт опустил девушку на землю и стремглав бросился к стоянке.
   Когда мужчина добрался до лагеря, схватка была в самом разгаре.
   Трое воинов, встав в круг, с трудом сдерживали натиск отряда, превосходящего их по численности в пару раз. Еще двое баронских прихвостней крутились поблизости с арбалетами наизготовку.
   Появления Шейрана из зарослей никто не ждал. И лорд воспользовался эффектом неожиданности сполна...
   Длинный кинжал из орсинской стали легко вспорол кожаный доспех и глубоко вошел в бок стрелка. Виконт вырвал из рук эрлайца арбалет. Навел на второго стрелка и нажал спусковой рычаг. Болт вонзился в грудь баронского воина.
   Ферт швырнул разряженное оружие в мечника. Тяжелый арбалет с грохотом врезался в шлем, закрывающий голову воина. Эрлаец пошатнулся. Марк тут же разрубил воина секирой пополам.
   ...Минус три.
   Еще один арбалетный болт вонзился в глаз баронского прихвостня. Это уже Тони постарался.
   Шейран ударил кинжалом под лопатку эрлайца. Увернулся от меча другого воина.
   ...Минус пять.
   Полоснул клинком по незащищенному запястью. Колено впечатал в пах. Противник выронил меч, рефлекторно согнулся... И тут же рухнул как подкошенный, пытаясь зажать страшную рану на шее.
   Кайред и Марк одновременно отправили к праотцам двух баронских воинов. Ирден тяжело ранил еще одного.
   ...Минус восемь. С половиной.
   Никто не ушел. Все было кончено.
   -- Все-таки достали, твари! -- в бессильной ярости прорычал северянин, склонившись над телом Нэйла.
   Марк не случайно организовал оборону в этом месте, он пытался прикрыть раненого Нэйла и Тони, который, может, и неплохой стрелок, но в открытой схватке не выстоит даже минуты. Вот только противников оказалось слишком много...
   Мертвенно-бледное лицо Нэйла искажала болезненная гримаса. Руками воин пытался зажать страшную рану на животе.
   Ферт сразу понял, парня не спасти. С такой раной не каждый опытный целитель справится, не то что какая-то деревенская ведьма. Тем более что самой ведьме сейчас нужна помощь.
   -- Где девчонка? -- вдруг спросил Тони.
   -- Она не поможет, -- сказал Шейран, опускаясь на колени рядом с Нэйлом.
   -- Дрянь! Все же убежала!
   -- Шаршах!.. -- из горла Ферта вырвался полурык-полухрип. -- Заткнись, сделай милость!
   Помощник благоразумно замолчал.
   -- Командир!.. -- выдохнул Нэйл. На губах парня пузырилась кровь. -- Прости... что подвел.
   -- Тебе не за что просить прощения, -- качнул головой Ферт. -- Это я должен. Плохой из меня вышел командир.
   -- Нет... ты не... -- парня скрутила предсмертная судорога. Он несколько раз дернулся, а потом затих.
   Ферт закрыл глаза Нэйлу, прошептал короткую молитву. Затем медленно поднялся с колен.
   Оглядев хмурых подчиненных, Шейран спросил:
   -- Где Рид?
   -- Там, -- Марк махнул рукой в сторону трех вповалку лежащих тел, -- поймал арбалетный болт. Нет больше Рида.
   Шейран закрыл глаза и мысленно выругался. За одну ночь он потерял двоих воинов.
   -- Раненые? -- сухо спросил Ферт.
   -- Руку задели, -- вздохнул Ирден, опасаясь смотреть в глаза виконту. Левый рукав эрлайца потемнел от крови.
   -- Остальные?
   -- Нормально... -- пророкотал северянин. -- Ничего серьезного.
   -- Так, Марк, поймай и успокой лошадей. Тони, займись рукой Ирдена. Потом присоединишься к Кайреду -- надо выкопать могилы. А я пойду, потолкую с пленником, пока тот еще не подох.
   С раненым баронским воином у Шейрана состоялся короткий разговор. Воин и не думал запираться, рассказывал все как на духу. Запинался, заикался, но слова лились из него непрекращающимся потоком.
   Так Ферт узнал, что Нильгрейд все же напал на его след. И помог в этом, как ни смешно, сам виконт. Не стоило ему отправлять Ирдена и Кайреда в трактир. Пусть оба воина и были эрлайцами, но никто из местных жителей их не знал, неудивительно, что они привлекли к себе внимание. А потом стражники вспомнили, что видели этих двоих в разношерстной компании наемников. Что остальные наемники, похоже, родом из других провинций, что в отряде были темноволосые и смуглокожие имперцы. А еще вместе с ними путешествовал закутанный в плащ с ног до головы подросток неизвестного пола.
   Десяток воинов послали проследить за странными чужестранцами. И вот к чему это привело.
   То, что на лагерь напали ночью, как бы цинично это не звучало, можно было назвать удачей. Гораздо хуже было бы, если бы десятник предпочел отойти за подкреплением. Но командир воинов решил, что путники нападения не ожидают и двукратный численный перевес в этом случае станет решающим фактором.
   -- Собирайтесь. Сразу после похорон уезжаем... -- сказал Шейран своим людям. -- Когда десяток эрлайцев к полудню не вернутся в гарнизон, на поиски пропавшего отряда вышлют людей. И найдут. В этот раз нам погоню стряхнуть с хвоста не удастся.
   -- Что делать с лошадьми эрлайцев? -- спросил Марк.
   -- Отпусти. Куда-нибудь да выйдут... -- вздохнул Шейран. -- Мне надо отойти на несколько минут. Скоро вернусь.
   Алана лежала под раскидистым кустом -- там, где виконт ее и оставил. Ничего за полчаса с девушкой не произошло. Состояние травницы было без изменений. Она так и не пришла в себя.
  

Глава 10

  
   Очень странные, непередаваемые ощущения, когда ты приходишь в себя на лошади, которая мчится галопом.
   Страх. Ужас. Шок.
   Ветер вкупе с дорожной пылью несется в лицо. И кажется, что ты на бешеной зверюге не удержишься, что вот-вот свалишься под копыта.
   А потом ты понимаешь, что не упадешь, ведь тебя крепко держит мужская рука. И вот тут становится по-настоящему страшно, потому что ты знаешь, кто именно сидит в седле за твоей спиной.
   Попалась!
   Нет, даже не так.
   Я вляпалась по полной программе!
   После того, что было, Шейран меня не простит. Вообще странно, что я все еще жива. Что Ферт не прикопал меня под какой-нибудь елкой в лесу...
   Если наша стычка случилась ночью, а сейчас жаркий день, то в беспамятстве я находилась по меньшей мере двенадцать часов.
   На меня накатила новая волна ужаса от осознания того, что все это время я была беззащитна, что Ферт мог сделать со мной все, что душе угодно... Пришлось ущипнуть себя, чтобы в корне задушить зарождающуюся панику. Виконт, без сомнения, та еще сволочь, но подвергать насилию девушку, лишившуюся чувств, он бы не стал, это не в его духе. Вот убить мог. Или подождать, пока я приду в себя, и потом отыграться.
   Видимо, заметив, что я очнулась, мужчина пустил коня шагом.
   -- Как себя чувствуешь? -- холодно осведомился лорд.
   -- Нормально... -- осторожно ответила я.
   -- Голова болит?
   Прислушалась к собственным ощущениям. В висках поселилась тупая тянущая боль. А кроме того меня подташнивало.
   -- Болит... немного, -- прошептала я, недоумевая, с чего это виконт озаботился здоровьем своей несостоявшейся убийцы.
   -- Глотни. Может, полегчает, -- Ферт протянул мне знакомую фляжку.
   Сначала я хотела отказаться, но потом решила, что выпить и правда сейчас не помешает. Как и в первый раз, чудодейственный напиток помог. Тошнить перестало и даже, вроде бы, голова стала болеть чуть меньше.
   -- Спасибо, -- сказала я, возвращая фляжку.
   -- Ты чувствуешь в себе магию? -- поинтересовался виконт.
   Что за странный вопрос? Конечно, я...
   Магии не было. Совершенно! Абсолютно! Ни крупицы.
   Резерв на нуле. Хотя за это время должен был полностью восстановиться. Сейчас я не способна даже крохотного светлячка сотворить.
   Неужели вчера я все-таки надорвалась?!
   Да, все указывает на это.
   Когда я отбросила коршуна от себя, то действовала на чистых инстинктах. Я не произносила магических формул, вообще не знала ни одного заклинания, которое могло привести к подобному эффекту. Я просто хотела, чтобы виконт оказался от меня как можно дальше. Определено, силы тогда потратила гораздо больше, чем у меня оставалось. Собственно, у меня в тот момент резерв и так был на нуле. Ведь я дважды пыталась усыпить Шейрана! И хотя мои действия к положительным результатам не привели, на каждое заклинание я силу тратила...
   Сонные заклинания с Ферта скатывались как с гуся вода, но когда я захотела отшвырнуть мужчину от себя, то никакого противодействия не ощутила.
   Неужели я пробила его защиту? Или, может, у виконта амулет избирательного действия?.. Не знаю. Да и, собственно, сейчас это неважно.
   Я понятия не имела, когда вернется сила, и до тех пор была совершенно беззащитна.
   -- Судя по твоему молчанию, дар пропал. Магия тебе больше недоступна, -- заметил Шейран.
   И что тут сказать? Признаться, что беспомощна, как новорожденный котенок? Нет, этого делать нельзя. А буду утверждать обратное, так Ферт захочет проверить. Прикажет что-нибудь сделать, хоть того же светлячка. Если откажусь, то и спровоцировать меня может, как вчера.
   -- Сила ко мне скоро вернется, -- процедила я сквозь зубы.
   -- Я бы на это не рассчитывал.
   Как ни пыталась, злорадства в голосе мужчины не расслышала. Лишь бесконечную усталость.
   -- Почему? -- подозрительно переспросила я.
   -- У тебя магическое истощение. Ты слишком перенапряглась, использовала больше энергии, чем могла. Иными словами, ты могла перегореть.
   -- Ты хочешь сказать... -- от нехорошего предчувствия засосало под ложечкой, -- я могу потерять дар навсегда?!
   -- Не кричи, -- проворчал Шейран. -- Да, такого исхода нельзя исключать.
   -- Нет. Нет. Этого не может быть!
   -- Алана, успокойся, -- Ферт самым бесцеремонным образом встряхнул меня за плечо. -- Я лишь предупредил, что такое может произойти.
   -- И ты был бы рад такому исходу? Ведь так? -- ощерилась я, стряхивая руку виконта с плеча.
   Триединый, что я несу?! Заткните меня кто-нибудь!
   -- Отнюдь. Как маг ты меня интересуешь больше, чем как простая травница.
   Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула, пытаясь успокоиться.
   Дыши, Алана. Дыши! Истерикой делу не поможешь.
   Пока убивать меня Шейран не собирается. У коршуна на мой счет какие-то планы, а значит, я еще побарахтаюсь.
   -- Но шанс, что магия вернется, тоже есть, -- произнесла я. И сама не поняла, что это было: вопрос или утверждение.
   -- Есть, -- согласился Ферт. -- Возможно, это произойдет само собой через пару часов или через несколько дней. Но чем больше пройдет времени, тем меньше шансов, что у тебя вновь появится сила.
   Кажется, я догадалась, к чему клонит виконт.
   -- Ты можешь мне как-то помочь? -- сдалась я.
   -- Я? Нет. Но, возможно, знаю того, кто может.
   -- Кого?
   -- Узнаешь в свое время, -- усмехнулся мужчина.
   Некоторое время мы ехали молча. Я не знала, что сказать, Шейран тоже не спешил продолжать разговор.
   Остальные члены отряда, которые и обычно разговорчивостью не отличались, сейчас будто воды в рот набрали. Зато взгляды, которыми воины время от времени меня награждали, буквально сочились неприязнью. Тишина была какая-то похоронная...
   Несколько запоздало я заметила, что численность отряда сократилась на два человека, зато вновь появилась вьючная лошадь. У Ирдена левая рука висела на перевязи.
   -- Где Нэйл и Рид? -- спросила я.
   -- Их больше нет с нами, -- сухо ответил Ферт.
   Уточнять, куда подевались двое воинов, я не стала, показалось, сейчас это будет не самой хорошей идей. Да и Шейран явно не расположен к разговорам.
  
   Если раньше мне казалось, что спутники от кого-то убегали, то теперь в этом не осталось ни малейших сомнений. Они спешили так, что чуть не загоняли лошадей. За весь день лишь дважды устраивали короткие привалы, так сказать, по нужде. О том, чтобы нормально питаться, можно было и не мечтать -- мы грызли сухари вприкуску с вяленым мясом.
   До вечера со мной никто не перекинулся ни словом, включая Ферта. Впрочем, я и сама не настаивала на разговорах. Пыталась разобраться в себе, понять, как вернуть силу. Ломала голову над тем, как сбежать. Ни одной разумной идеи так в голову и не пришло.
   Деревни по дороге стали попадаться чаще, как и путники вкупе со стражниками, сказывалась близость столицы провинции. Ни в одном населенном пункте мы не останавливались, от других людей старались держаться как можно дальше.
   Лишь около полуночи мы встали на ночлег рядом с небольшим лесным озером.
   -- Ты слишком приметна. Придумай, что сделать со своими волосами, -- нарушил затянувшееся молчание Шейран.
   Под глазами мужчины залегли глубокие тени. Само лицо как-то осунулось.
   Совершенно некстати я почувствовала угрызения совести. По моей вине прошлой ночью Ферту не удалось поспать. А потом еще этот неконтролируемый всплеск магии. Чудо, что я виконта не убила! Хотя нет, лучше бы убила...
   -- Да я и так волосы все время под капюшоном прячу, -- попыталась я вразумить виконта.
   -- Этого мало.
   -- Но что я могу сделать?..
   -- Предлагаю покрасить.
   -- Э-э-э... чем?
   -- Ты же травница. Это я у тебя должен спросить.
   Предложение Ферта меня не на шутку озадачило, так как раньше волосы мне красить не приходилось. Нет, о том, что некоторое женщины окрашивают волосы в другой цвет или закрашивают седину, я слышала в детстве. Но в Эрлии подобные косметические процедуры были не приняты. И женщины и мужчины гордились своими снежно-белыми шевелюрами. Опять-таки, седина у эрлайцев почти незаметна.
   -- Могу поступить проще и побрить тебя налысо, -- предложил Ферт. -- Это явно займет меньше времени.
   Перспектива в одночасье стать лысой не прельщала. Несмотря на то, что из-за рыжей шевелюры у меня всегда была масса проблем, я любила свои волосы, любила их цвет.
   -- Не надо! Я что-нибудь придумаю.
   Стала вспоминать, что когда-либо слышала про окрашивание волос... Так, сам процесс более-менее понятен. Естественных красителей действительно море, осталось найти доступные в полевых условиях и решить, в какой цвет краситься.
   Чтобы меньше выделяться из толпы, лучше всего перекраситься в блондинку. Вот только надо сильно постараться, чтобы вытравить рыжину из волос. Была бы мне доступна магия, я, пожалуй, справилась с этой задачей. А так... ну станет моя копна волос из огненно-рыжей какой-нибудь золотисто-русой. Что с того? Я как была рыжей, так и останусь.
   Выход один -- подходить к проблеме радикальнее и краситься в черный цвет.
   Так, какие у нас естественные красители?..
   Мне приходилось видеть, как женщины в деревне красили овечью шерсть в еловой коре. Волосы -- почти та же шерсть. Подойдет!
   Под внимательными взглядами мужчин я отправилась обдирать кору со старой рассохшейся елки. Благо дерево росло на берегу озера и далеко уходить от лагеря не пришлось.
   В небольшой ступке, которая нашлась в аптечке, я размолола кору в пыль. Высыпала в котелок, добавила туда воды и подвесила над костром. Немного подумав, бросила еще пару травок для закрепления результата.
   Бурую смесь я хорошо прокипятила, дала немного остудиться... Ну, вроде, готово.
   Откровенно говоря, втирать в волосы получившуюся кашицу было страшновато. Я боялась возможного результата. Что, если стану пегой как трехцветная кошка? Или часть волос вылезет?
   Цвет, которой должен получиться в итоге, я представляла весьма смутно, и это тоже пугало... Слишком часто я пугаться стала. Все равно выбор у меня невелик, так что окрашивание волос -- меньше из зол. А если что-то пойдет не так... Перед кем мне тут красоваться?
   Пока краска впитывалась в волосы, а я отмывала котелок, ко мне пришла мысль приготовить еще одно зелье. Руки потемнели от еловой коры. И пусть зеркала у меня не было, я не сомневалась, лицо и шею тоже покрывали темные пятна. Я вновь прошерстила запасы Ферта и на этот раз нашла все, что нужно...
   Все давно спали, лишь я стояла у котла, да Марк нес стражу.
   -- Тебе совсем не интересно, куда подевались Нэйл и Рид? -- вдруг спросил северянин.
   Я чуть не уронила ложку, которой помешивала в котелке.
   -- Куда? -- спросила я, холодея от страшного предчувствия.
   -- Погибли.
   -- К... как? -- ложку я все-таки не удержала, и она с бульканьем канула на дно котелка.
   -- Давай я тебе расскажу, -- ощерился в злой усмешке Марк.
   Северянин рассказывал сухо, сжато, не вдаваясь в излишние подробности, не делая никаких выводов. Но чем больше я узнавала о событиях прошлой ночи, тем хуже мне становилось.
   Вырисовывалась крайне неприглядная картина. Я усыпила часового, и его убили, а враги смогли подобраться к стоянке незамеченными. К тому же в момент нападения у костра не было самого сильного воина -- ведь Шейран отправился на мои поиски.
   Выходило, что и Нэйл погиб тоже по моей вине. Черт, Нэйл!.. Такой хороший парень, единственный из отряда, кто относился ко мне по-человечески. Если бы я не потеряла магию, то могла бы попытаться спасти Нэйлу жизнь...
   Хотя Марк меня ни в чем не обвинял, он лишь изложил факты, мужчина так на меня смотрел, что и сомнений не возникло, северянин считал, что в смерти его друзей виновата я. И мне нечего было сказать в свое оправдание.
   Я!.. Это я всему виной!
   И это знал Шейран. Так думали Марк и Тони, Ирден и Кайред.
   Триединый, какая же я все-таки дура! Почему, когда Ферт сказал, что Рида и Нэйла нет больше с нами, мне и в голову не пришло, что они погибли? Я была уверена, что Рид остался вместе я раненым, чтобы не задерживать отряд. И они нас потом нагонят... Меня не смутила ни лишняя вьючная лошадь, ни ранение Ирдена, ни свежие ссадины на лицах мужчин. Все это время я была слишком занята собой. Упивалась жалостью к себе, строила планы побега...
   Марка на посту сменил Кайред, а я отправилась смывать краску с волос.
   Я кусала губы, по лицу текли слезы. Мне было безумно жалко Рида и Нэйла. А еще теперь Шейрана Ферта я боялась так, как никогда до этого. Хотя, казалось, куда уж больше.
   Привела мысли и чувства в порядок я только к утру. Как раз к тому времени высохли волосы, и я закончила оттирать краску с лица и рук.
   -- Посмотри на меня, -- попросил виконт.
   Медленно повернулась. Ферт сидел на корточках на берегу озера и, насмешливо прищурившись, меня разглядывал.
   -- Рыжей тебе было лучше, -- наконец вынес вердикт коршун.
   Так и хотелось ляпнуть: "Значит, хорошо, что я перекрасилась". Но вовремя прикусила язык.
   -- Хотя так тоже ничего, -- добавил Шейран. -- Правда, кожа слишком бледная и веснушки у черноволосых редко бывают... Ну-ка, дай сюда, -- мужчина отобрал у меня смоченную в зелье тряпицу. Затем прикоснулся к моему лицу.
   Испуганно отшатнулась и чуть не свалилась в озеро. Ферт успел поймать меня за локоть.
   -- Не дергайся, не съем я тебя, -- усмехнулся виконт. -- У тебя все лицо в темных пятнах. Увидит какой-нибудь бдительный эрлаец твою мордашку и решит, что ты хворая да еще и заразная, стражу кликнет. Оно нам надо?..
   Я тихо недоумевала, чего это Ферт вдруг таким заботливым стал.
  

Глава 11

  
   По мере того как мы приближались к побережью, и климат и погода неуловимо менялись.
   Непроходимые леса с редким вкраплением полей сменила холмистая равнина, которую, как пучки волос на лысине, украшали небольшие рощицы.
   Несмотря на то, что мы все время ехали на юг, стало немного прохладнее -- с моря дул свежий соленый ветер. В небе кружили белокрылые чайки.
   Почти все поля, через которые проходила дорога, были распаханы, на тех же, которые минула сия участь, паслись тучные стада. Куда ни кинь взгляд, всюду вились дымки из печных труб -- будь то одинокие кособокие домишки, хутора, деревни или большие села.
   В полдень начал моросить дождь, который к вечеру превратился в косой ливень. Все давно промокли до нитки. Струи холодной воды нещадно били в лицо, но мои похитители и не думали о том, чтобы остановиться, переждать непогоду, они все так же подгоняли коней.
   К Грейдену мы подъехали, когда уже смеркалось. Дождь к тому времени стих, превратился в противную морось. Впрочем, мне было уже все равно. Я устала, промерзла до костей и, судя по ряду признаков, кажется, заболевала. Не знаю, как бы я вынесла эту безумную скачку, если бы Ферт пару раз не давал сделать глоток своего чудодейственного зелья...
   С вялым равнодушием я рассматривала огромную крепость, к которой вела широкая укатанная дорога.
   Лет триста назад, а то и все пятьсот, Грейден по праву мог считаться одной из самых мощных крепостей на континенте, но за прошедшие столетия фортификационные сооружения мало того что устарели, так и выглядели сейчас не лучшим образом. По стенам во множестве змеились трещины, камень кое-где раскрошился. Часть башен и стен покрывали леса -- полным ходом шли реставрационные работы.
   Вокруг крепости все было усеяно трущобами. В утлых кособоких домишках жила беднота, которой не нашлось места в городе. Здесь же располагались всяческие вредные, вонючие и опасные производства -- кузни, конюшни, дубильные мастерские... В случае осады эти постройки можно было без особых сожалений сжечь или разобрать на строительные материалы.
   Рука Ферта на моей талии чуть сжалась. Мужчина тихо сказал:
   -- Не вертись.
   Я послушно замерла. Внимание местных жителей мне хотелось привлекать не больше, чем остальным членам отряда. Давно прошли те времена, когда я была маленькой наивной девочкой. Я не верила, что мне кто-то поможет, спасет от Шейрана Ферта. А вот если по моей вине отрядом заинтересуются стражники, виконт меня точно по голове не погладит.
   К моему удивлению, до ворот мы так и не доехали. Свернули к длинному бараку конюшни, не доходя шагов двести до крепостной стены.
   Шейран щедро заплатил управляющему конюшни за постой, уход и корм для наших лошадок на десять дней вперед. Каждому животному досталось по просторному чистому деннику.
   В один из таких денников зашла и я следом за Фертом. Виконт закинул себе за спину тощий мешок с поклажей. Затем окинул задумчивым взглядом меня, покорно стоящую у стеночки. Взгляд коршуна мне не понравился, он буквально пробрал меня до костей.
   -- Не бойся. Все будет хорошо.
   Мужчина резко бросил в мое лицо щепотку порошка. Я рванулась прочь... Слишком поздно. Успела вдохнуть крупицы незнакомой алхимической субстанции. Перед глазами потемнело... и сознание опять кануло в темноту.
  
   У стенки денника неподвижно стояла Алана. Взгляд у травницы был пустой, отсутствующий. На лице спокойное умиротворенное выражение.
   Ферт пару раз щелкнул пальцами перед глазами девушки, негромко позвал спутницу по имени. Затем встряхнул за плечи. Никакого результата действия виконта не возымели. Алана была как кукла, безвольная тряпичная кукла.
   В денник заглянул Тони с пухлым от бумаг рюкзаком за спиной. Помощник окинул Алану внимательным взглядом, осуждающе качнул головой, прищелкнул языком, но от комментариев воздержался.
   По мнению Тони, тащить девчонку в город было по меньше мере неблагоразумно. И, разумеется, свое мнение до виконта он довел. Сейчас же время оспаривать решения командира, какими бы недальновидными они не казались, прошло.
   Ферт опустил на голову девушки капюшон, полностью скрыв ее лицо, а затем, придерживая травницу за плечо, повел к выходу из конюшни.
   Внимательный наблюдатель заметил бы, что походка девушки отличается некоторой механичностью. Руки безвольно висят вдоль тела, плечи слегка ссутулены, голова чуть опущена, а на лице застыло отсутствующее выражение. Но плащ, в который Алана была закутана с ног до головы, скрывал детали фигуры и особенности движений. Да и Ферт по опыту знал, действительно внимательные люди встречаются редко. Большинство не замечают и того, что творится у них перед носом, пропускают мимо глаз и ушей, что происходит с их близкими, до посторонних же им и дела нет.
   По сути, Алана спала с открытыми глазами. Точнее, ее сознание спало, а тело вполне себе бодрствовало. Девушка ничего не видела, не слышала и ничего из произошедшего с ней во время этого странного сна не запомнит.
   Были у состояния, в котором пребывала Алана, и недостатки. Травница сейчас больше всего напоминала неразумное дитя. Ее приходилось держать под строгим контролем. Она могла выйти через окно второго этажа как через дверь, или сунуть руку в костер... и при этом девушка бы не проснулась. Такова была суть зелья, которым Шейран одурманил Алану.
   Часто прибегать к помощи алхимического порошка тоже не следовало, если, конечно, разум подопытного представлял хоть какую-то ценность. Всего лишь троекратное использование зелья в течение месяца приводило к нарушениям в кратковременной памяти.
   Если бы у Ферта был иной выход, он не стал бы подвергать Алану такой опасности. Но выхода не было. Императорский порученец не имел права показывать случайной спутнице подземный ход в Грейден и дом связного. Оставить травницу с Марком, Ирденом и Кайредом он тоже мог. Отряд вновь разделился. Трое оставшихся в живых воинов будут дожидаться дальнейших указаний за пределами крепостной стены, в то время как путь Шейрана и Тони лежал в город. Виконт не знал, когда в следующий раз увидит Марка.
   Проще и безопаснее девицу было просто усыпить. Но мужчина с тщедушным телом на руках неизменно привлек бы внимание. Конечно, Алану можно было бы засунуть в мешок... вот только человек, который тащит за плечами немалый груз, тоже не останется незамеченным.
   Расположенный поблизости трактир не отличался особым архитектурным изяществом. Такой же сарай, что и конюшня, разве что не вытянутый, а квадратный. Как и все здания за крепостными стенами, постройка была одноэтажной и неказистой.
   В сумерках к трактиру со всех сторон тянулся народ. Рабочий день подошел к концу, самое время промочить горло, набить желудок, а если помимо прочего можно услышать последние сплетни да ущипнуть за крепкий зад румяную служанку -- это ли не предел мечтаний?
   Огромный зал слабо освещали чадящие факелы. Из дальнего угла доносилась разухабистая мелодия, которую местный бард весело распевал под аккомпанемент скрипки, гармони и барабанов.
   В заведении было не протолкнуться, почти все лавки заняты. А народ все прибывал.
   -- Отвечаешь за нее! -- Шейран вложил узенькую ладошку травницы в руку Тони, а сам не без труда протиснулся к барной стойке.
   Над ней возвышался могучий старик. Белоснежные волосы заплетены в длинную, хотя и довольно тонкую косицу. Лицо обрамляет аккуратная борода. Мясистый нос сломан, похоже, неоднократно. Мочка на ухе отсутствует. Глаза выцвели от старости, но сам взгляд все еще ясный, цепкий.
   Шейран бросил на барной стойку три медяка и негромко сказал:
   -- Мне бы номер снять. Тихий уголок у вас найдется?
   -- Тихо, сынок, только в могиле, -- пророкотал хозяин трактира и почесал белоснежную кустистую бровь.
   -- Я как-то не спешу там оказаться, -- усмехнулся Ферт.
   -- Все мы там будем. Все... -- отозвался старик и выложил на стойку небольшой ключ со стершейся биркой.
   -- Спасибо, -- кивнул виконт.
   Старик ответил слабой улыбкой и отвернулся, будто потерял к гостю всякий интерес.
   Хозяин трактира -- свой человек. Почти тридцать лет оттрубил в имперской разведке, прежде чем вышел в отставку. Но тихой и спокойной его старость сложно назвать. Во-первых, он владел самым большим трактиром под крепостными стенами Грейдена, а во-вторых, в его обязанности вменялось обслуживание потайного хода, который располагался аккурат под заведением и вел в город, минуя бдительных стражников на воротах.
   Гостевых номеров в трактире было немного, всего два десятка, и располагались они вдоль дальней стены здания. Нужная Шейрану и его спутникам дверь находилась примерно посередине коридора и ничем не отличалась от остальных. Кроме того, что случайные люди никогда в руках ключи от этой двери не держали.
   Комната тоже не выделялась из череды себе подобных -- небольшая, узкая. Чуть ли не половину помещения занимала кровать. Двуспальная, заправленная старым, слегка пожелтевшим от времени бельем. На стене, противоположной входу, под самым потолком расположено окно -- широкое, но совсем небольшое по высоте, забранное решеткой. Под ним стол и пара стульев, рядом с дверью большой сундук. Вот и вся скромная обстановка.
   Масляный светильник, одиноко стоящий посреди стола, Шейран зажигать не стал. Тусклого света, пробивающегося через грязное окно, ему было вполне достаточно, к тому же в этой комнате виконту доводилось бывать не раз.
   Ферт забрался на стул, выглянул в окно. Сквозь покрытое мутными разводами стекло сложно было хоть что-нибудь рассмотреть в сгущающихся сумерках. Тут даже особое зрение виконта не могло помочь. Так что Шейран весь обратился в слух.
   Пару минут мужчина вслушивался в окружающее пространство, а потом удовлетворенно кивнул -- все тихо. Теперь он был уверен, за ними никто не следит.
   Шейран открыл сундук, бросил на кровать пару поеденных молью шерстяных одеял. Аккуратно подцепил ногтем небольшой гвоздь, потянул на себя -- днище сундука с тихим скрипом отъехало в сторону. В полу комнаты появился лаз, в темное нутро которого вела деревянная лестница.
   Первым делом в подземный ход спустился Ферт. Затем Тони подал ему девушку. Помощник уходил последним.
   Виконт стукнул кулаком по низкому потолку, и днище сундука встало на место. Ход погрузился в кромешную тьму.
   Тони пробормотал несколько слов, и коридор озарило слабое сияние медальона, который висел на его шее. Помощник виконта не был магом, но для того, чтобы пользоваться некоторыми артефактами, не обязательно иметь силу.
   В отличие от потайных ходов в замке барона Ольгрейда, этот коридор поддерживался в идеальном порядке и регулярно обновлялся. Здесь не стоило бояться случайного обвала, с потолка не свисали корни, за шиворот не сыпались мокрицы. Одежду и ту запачкать было затруднительно.
   Через десять минут путники оказались в одной из глухих подворотен Грейдена. Затем они около получаса блуждали по улицам ночного города, пока не подошли к дому связного.
  
   -- С каких это пор ты похищаешь детей? -- спросил Шейрана высокий беловолосый мужчина.
   -- Алана не ребенок, -- спокойно ответил виконт.
   -- Так вот, значит, как ее зовут, Алана... -- усмехнулась русоволосая девушка.
   Помощник виконта сидел в углу комнаты и в разговор не встревал. Одно дело пытаться объяснить всю глубину заблуждений Ферту, когда они находятся наедине, а совсем другое -- перечить командиру на глазах его коллег и друзей. Но взгляд Тони, который время от времени Шейран ловил на себе, был красноречивее любых слов.
   -- Да какая разница, сколько ей лет! -- отмахнулся беловолосый эрлаец. -- Скажи, зачем было тащить девчонку сюда? Подвергать опасности Элли и меня, всю нашу работу? С каких пор ты стал таким безответственным?
   -- Дэн, эта девчонка -- ведьма. Молодая, необученная, но, насколько я могу судить, с неплохим потенциалом.
   -- Ведьма?.. Все равно не понимаю, зачем ты привел ее в наш дом?
   -- Ты сам знаешь, девчонка под воздействием зелья. Она понятия не имеет, в каком районе находится дом, не говоря уже о том, как ваше жилище выглядит.
   -- Не суть, -- отрезала Элли. -- Мы, конечно, рады, что ты хоть здесь проявил осторожность, но дела это не меняет.
   -- Если бы я оставил Алану в деревне, она бы долго не прожила. Эрлайцы не любят чужаков. Из всех народов они более-менее терпимо относятся лишь к северянам, -- кивок в сторону Элли. -- Алана сирота, заступиться за нее некому. Да и род занятий она себе выбрала опасный.
   -- Девочка открыто практиковала? -- удивился Дэн.
   -- Почти. Она называла себя травницей, была ученицей знахарки... Ты без меня знаешь, добрая половина знахарей, травников и прочих лекарей обладает тем или иным уровнем силы. Священники закрывают глаза на них лишь до поры до времени. А затем допрос и большая часть горе-врачевателей оказывается на костре... Девчонку видели в моем обществе, так что допроса ей было не избежать.
   -- Решил в кои-то веки поступить как благородный аристократ и спасти несчастную сиротку? -- фыркнула северняка.
   -- Элли, хватит! -- осадил подругу Дэн. -- Что сделано, то сделано... Хотя одного не могу понять. Зачем ты притащил девчонку в город? Почему не оставил с Марком?
   -- У Марка другое задание, Алана бы только мешала. Да и приметная она...
   Беловолосый присел рядом с травницей на диван. Алана не шелохнулась, она все также безмятежно спала. Дэн положил ей руку на лоб. Замер на пару минут, будто во что-то напряженно вслушиваясь. Затем недоуменно посмотрел на Шейрана.
   -- Я не чувствую в ней силы... -- нахмурившись, произнес Дэн.
   -- Это вторая причина, -- вздохнул Ферт. -- Боюсь, как бы девчонка не перегорела.
   -- Рассказывай, -- велел беловолосый.
   Шейран поведал друзьям значительно отредактированную версию произошедших событий. Он не хотел брать на себя вину за произошедшее с Аланой, за то, что спровоцировал ее... По словам императорского порученца выходило, что травница выплеснула больше магической энергии, чем могла себе позволить, когда пыталась спасти свою жизнь во время последней стычки в баронскими воинами.
   -- Мне жаль твоих людей, -- сказал Дэн, когда Ферт закончил рассказ.
   -- А Марк как? С ним все в порядке? -- тихо спросила Элли.
   -- Твой дядя жив и здоров, -- улыбнулся Шейран.
   -- Теперь я понимаю, -- вздохнул Дэн. -- Я посмотрю, что можно сделать... и можно ли вообще. Шей, не вини себя, что так произошло.
   Ферт промолчал, но от внимания Дэна и Элли не укрылось, что у виконта еле заметно дернулась щека.
   -- Что-то мне подсказывает, причин больше двух, -- хитро прищурившись, протянула русоволосая девушка. -- Зачем тебе девица без роду и племени? У нее, скорее всего, даже фамилии нет.
   -- Не уверен... -- пробормотал Ферт.
   -- В чем именно? В том, нужна она тебе или нет? -- спросила Элли.
   -- Или, может, девчонка не так проста, как кажется? -- добавил ее супруг.
   -- Неважно. Это значения не имеет.
   -- Даже так... -- удивленно приподняла брови Элли. -- Вот чего от тебя не ожидала...
   -- Эллина, ты и правда думаешь, что я мог увлечься юной деревенской ведьмой настолько, чтобы поставить под удар операцию? -- усмехнулся виконт.
   -- Нет, -- фыркнула подруга. -- На тебя это не похоже.
   -- Именно! Считайте, что Алана -- мое дополнительное задание. Деталей рассказать не могу. И пока это задание не мешает основному...
   -- А если будет мешать? -- спросил эрлаец.
   Шейран не отвел взгляда и даже не поморщился, лишь сухо сказал:
   -- Значит, Алане не повезет...
   -- Ладно, -- вздохнул Дэн. -- Элли, устрой девчонку в гостевой комнате. Тони, будь другом, помоги моей очаровательно женушке.
   -- А если к ней вернется магия? Не опасно ли держать в доме одаренную, какой бы необразованной она ни была? -- спросила северянка.
   -- Я поставлю маячок на применение магии в гостевой комнате, -- отмахнулся Дэн. -- Сними с нашей гостьи мокрую одежду и проследи, чтобы у нее было вдоволь теплых одеял. Я зайду позднее, надо травницу подлечить, пока она с простудой не свалилась.
   Прекрасное лицо Эллины исказила гримаса, но спорить с мужем она не стала. Подобрала юбки и, гордо подняв голову, направилась к выходу из комнаты. За ней поспешил Тони со спящей Аланой на руках.
   Дэн окинул задумчивым взглядом небольшую лужицу воды, которая собралась у ног гостя. Выглядел старый друг неважно. Грязный, продрогший, промокший и, по лицу видно, очень уставший. Эрлаец почувствовал укол совести. Вместо того чтобы дать другу отдохнуть, он его взялся пытать из-за какой-то девчонки.
   -- Шейран, может, сначала переоденешься и поешь? -- спросил у гостя Дэн. -- Или...
   -- Или. Разговор не терпит отлагательств, -- покачал головой Ферт, -- мы и так слишком много времени потратили за пустой болтовней. Но я был бы признателен, если бы принесли вина и закусок, да и камин неплохо было бы разжечь.
   -- Хорошо, -- кивнул Дэн, а затем громко крикнул: -- Терин!
   И минуты не прошло, как в комнату вбежал слуга. Уже немолодой, горбатый, какой-то косой на один бок. В руках мужчины, которые свисали почти до пола, чувствовалась немалая сила. Белобрысые волосы острижены коротко, но все же видно, что голову украшают многочисленные проплешины -- места страшных ожогов.
   Внешне Терин напоминал деревенского дурачка: маленький лоб, пухлые губы, оттопыренные уши, нос картошкой, который, видимо, некогда был сломан... Но стоило взглянуть в водянисто-голубые глаза, становилось ясно -- слуга не так прост. Взгляд у Терина был умный.
   После того как хозяин дома отдал ряд приказаний, слуга кивнул и, прихрамывая, удалился.
   -- Прошу в кабинет, -- пригласил гостя Дэн. -- Сейчас там накроют стол.
   Через десять минут в кабинете весело затрещал огонь в камине, на столе появился кувшин с горячим пряным вином и блюдо с закусками. А сам Ферт сменил грязную и мокрую одежду на теплый халат и шерстяные носки.
   Засиделись мужчины до утра. У них было, что обсудить.
   Так оказалось, что Ферт беспокоился зря -- все письма Дэн получил. Ни одну птицу не сбили, послание не перехватили, не подменили. Полученные сведения связной передал, кому следовало.
   Затем настал черед папки с отчетами, выкладками и донесениями, которую Шейран захватил из баронского замка. С птицами можно отправлять лишь короткие, тщательно зашифрованные послания. Многостраничный отчет к птичьей лапке не привяжешь. Да и опасно это. Если столь подробная и обстоятельно собранная информация попадет не в те руки, ситуация лишь усугубится.
   Дэн в свою очередь поведал о том, что происходит в Грейдене, какие вести идут из других провинций и столицы Империи.
   -- Сам понимаешь, в Эрлии мне больше делать нечего, -- сказал под конец беседы Ферт. -- Слишком примелькался я тут.
   -- Из города быстро выбраться не получится, -- вздохнул Дэниел. -- Городской совет взял под усиленный контроль порт. Тщательно проверяют все суда, грузы и пассажиров.
   -- Грейден не единственный порт на побережье.
   -- В маленьких городах поток грузов и пассажиров меньше, там в толпе затеряться не получится, -- покачал головой Дэн.
   -- И что предлагаешь? Выбираться по суше?
   -- Не вариант. Сухопутная граница Эрлии протяженностью всего ничего, перекрыть ее труда не составит.
   Ферт негромко выругался.
   -- Корабль я найду, -- сказал эрлаец, -- но времени поиски займут больше, чем обычно. Вам придется задержаться в городе на несколько дней, может, на неделю...
  

Глава 12

  
   Когда я открыла глаза, то увидела перед собой страшную рожу. Опухшую. Всю покрытую многочисленными шрамами и язвами. И сомнений не возникло, за мной пожаловал покойник -- разбойник, которого я отправила на тот свет несколько дней назад. Еще и руки ко мне тянет. Утащить на тот свет за собой хочет.
   Я истошно завизжала. Швырнула в монстра тем, что подвернулось под руку. Судя по облаку перьев, это оказалась подушка.
   Путаясь в одеяле, скатилась с кровати и забилась в угол комнаты.
   Как ни странно, монстра я напугала. Тихо подвывая и прихрамывая, он выбежал из комнаты, не забыв захлопнуть за собой дверь.
   Несколько раз сонно моргнула и встряхнула головой.
   Что это было?!
   В оживших мертвецов я не верила. Духи, призраки -- другое дело. Но ведь мне не привиделось, не приснилось. Мой посетитель определенно был материален...
   Медленно кружась, опускались перья, устилая кровать и пол белоснежным ковром.
   И вообще, где я? Как здесь оказалась?..
   Я помнила изматывающую скачку к Грейдену, как следом за виконтом зашла в конюшню. Потом Ферт попросил меня не бояться и бросил в лицо какой-то порошок...
   Дьявол, коршун меня опять усыпил! Вот ведь сволочь!
   Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела светловолосая девушка. В руке гостья сжимала длинный кинжал. Девица быстро осмотрелась, даже под кровать заглянула. А потом гневно воззрилась на меня. И в этот момент я, право, обрадовалась, что меня от девушки отделяет широкая кровать.
   -- Ты чего кричишь? Всех мужиков перебудить хочешь?
   И действительно, в коридоре послышались голоса. В дверь принялись настойчиво стучать.
   Девица грязно выругалась и выскользнула в коридор. Видимо, отправилась успокаивать этих своих мужиков... На долю секунды мне показалось, что я расслышала голос Шейрана.
   Вдруг я поняла, что не просто сижу, сжавшись в комочек, на полу в углу комнаты. Я сижу голышом! Кто-то лишил меня абсолютно всей одежды.
   Подскочила на ноги и сдернула с кровати одеяло. Закуталась в него. Заполошно принялась озираться.
   Окон в помещении не было. Дверь всего одна и та, как я успела заметить, вела в коридор. Проверять, заперла ли светловолосая девица за собой дверь, не стала. Из коридора все еще доносились голоса, вот только я, к сожалению, не могла разобрать ни слова.
   Сама комната, несмотря на обилие белых перьев на полу, выглядела какой-то стерильной, нежилой. Из мебели наличествовала широкая, явно рассчитанная на двоих кровать. Двустворчатый и совершенно пустой шкаф. Стол и пара стульев. Три строгих подсвечника на стенах. Один из углов комнаты отделен ширмой, которая скрывала от посторонних глаз ведро и небольшой столик, на котором стоял таз для умывания. Над столиком висело овальное зеркало в деревянной раме. Все. Отсутствовали личные вещи, посуда и милые сердцу безделушки. Ни расчески у зеркала, ни вазы на столе, ни картины на стене или вышитого заботливой женской рукой покрывала на кровати. Пусто.
   Иными словами, выглядела комната так, будто здесь никто постоянно не жил. В лучшем случае, изредка останавливался. Хотя... больше это место походило на тюрьму для ценных пленников.
   Поддавшись порыву, я заглянула в зеркало. До этого мне как-то не представилось возможности оценить плоды своих трудов, то есть насколько удачно я перекрасилась в черный цвет.
   Из зеркала на меня смотрела смутно знакомая болезненно худая девушка. Грива кудрявых черных как смоль волос рассыпалась по плечам. Лицо будто бы стало бледнее, чем мне помнилось. Веснушки тоже поблекли. Линия скул четче обозначилась, подбородок заострился, глаза запали. Определенно, эксперимент мне удался.
   И почему я раньше не додумалась перекрасить волосы? Стольких проблем можно было бы избежать. Быть может, будь я блондинка или брюнетка, и Фирдан с Шейраном не обратили бы на меня внимания?.. Вот что значит закостенелое эрлайское мышление.
   Хотя не все изменения во внешности можно было списать на перемену цвета волос. Гораздо больший отпечаток на мой внешний вид наложили невзгоды, которые свалились на мои плечи за последние дни.
   Дверь вновь без стука распахнулась, и в комнату вошла блондинка. В руках она держала корзину с каким-то тряпьем. Лицо гостьи выражало крайнюю степень недовольства и неприязни.
   Теперь я наконец смогла рассмотреть незнакомку. Девушка оказалась невероятно красива. Черты лица изящные и тонкие, губы пухлые.
   У моей тюремщицы было все, чего недоставало мне. Высокий рост. Ладная фигура, которая подчеркивалась со вкусом подобранным платьем с глубоким декольте. Кожа гладкая, белая, без каких-либо изъянов, будь то родимые пятна или веснушки. Волосы цвета зрелой пшеницы собраны в сложную прическу. Разве что глаза у незнакомки тоже зеленые.
   Несомненно, в ней текла кровь северян, жителей провинции Орлин-Хэйн, а уж в каких пропорциях, я не бралась судить.
   Присмотревшись, я заметила, что девушка не так молода, как мне показалось вначале. Пожалуй, северянка старше меня лет на семь-восемь.
   -- Где моя одежда?
   Закутавшись в одеяло, я стояла в центре комнаты.
   -- Твоя?.. -- незнакомка картинно изогнула брови. -- А я думала, то была одежда Шейрана.
   Значит, голос коршуна мне не послышался. Светловолосая знакома с моим похитителем. Как ни странно, я почувствовала облегчение. Все-таки Ферт зло знакомое, с ним я знаю, как себя вести, догадываюсь, что можно от него ожидать.
   -- А раздевал меня кто?
   -- О, можешь не волноваться, -- усмехнулась незнакомка. -- Эта сомнительная честь досталась мне.
   -- Спасибо, -- сквозь зубы процедила я.
   -- Здесь полотенца, мыло, расческа, порошок для чистки зубов и щетка, а также чистая одежда -- девушка водрузила корзину на стол. -- Сейчас Терин притащит бадью и вёдра с водой... И лучше бы тебе перед ним извиниться.
   -- А...
   -- Ему и так нелегко приходится. А тут еще ты кричишь как резаная.
   -- Кому?
   -- Терину. Слуге, -- посмотрела на меня северянка как на умалишенную. -- Ты что, не помнишь? Когда проснулась, ты его увидела. Еще крик подняла.
   -- Так это был человек?.. -- растерянно пробормотала я.
   Ущипнула себя и мысленно дала подзатыльника.
   Конечно, человек! Кто же еще?!
   -- Вспомнила, наконец, -- хмыкнула тюремщица.
   -- Да я и не забыла. Думала, привиделось... Я испугалась. Не ожидала просто...
   -- Не передо мной будешь оправдываться, -- отрезала девица. -- И между прочим, чтоб ты знала, у тебя есть все шансы оказаться на его месте.
   -- Что ты имеешь в виду?
   -- Несколько лет назад Терина схватили святоши по обвинению в колдовстве...
   Конечно же, Ферт и этим своим дружкам поведал, что я ведьма! Скоро обо мне будет знать вся провинция.
   -- Терин провел в пыточных подвалах несколько недель, чудо, что не сошел с ума, -- продолжила рассказ девушка. -- Ирония заключается в том, что у Терина даже зачатков дара не было. Он слишком любил читать, этим и привлек внимание святош.
   Я поежилась. В деревнях священники так не зверствовали... Хотя в деревнях ведьм-то и не было. В том же Ольгрейдском баронстве, насколько я знала, дар был лишь у меня одной.
   -- И да, говорить Терин не может. Языка у него нет.
   -- Учту, -- сглотнула я.
   -- Ладно, приводи себя в порядок, помыться тебе точно не мешало бы, -- северянка чуть сморщила изящный носик. -- Еду я принесу позже.
   -- Подожди! Где я?
   -- Этого тебе лучше не знать.
   -- Но что я здесь делаю? Кто ты такая?
   -- Скажем так, Алана, один общий знакомый попросил за тобой присмотреть. Зовут меня Эллина, и я не могу сказать, что рада нашему знакомству, -- девица ощерилась в улыбке, показав полный набор ровных белоснежных зубов.
   -- Ты не говоришь, где я нахожусь, но между тем называешь свое имя? -- удивилась я. -- Или оно ненастоящее?
   -- Почему же? Вполне, -- фыркнула северянка.
   -- Тогда к чему такая откровенность?
   -- Ты видела мое лицо, знаешь мое имя. С Шейраном тоже весьма близко знакома... Ты вообще знаешь слишком много, чтобы жить. Была бы моя воля, я бы перерезала тебе глотку и сбросила тело под пирс, пусть крабы питаются. Но меня, как всегда, не послушали... -- Эллина вышла из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок.
   Надо же, я знакома с северянкой всего ничего, общалась не более десяти минут, а уже ненавижу ее всеми фибрами души. И подруга Шейрана испытывает ко мне схожие чувства, хотя я и не понимаю, чем заслужила такое отношение.
   Не успела я изучить содержимое корзины, как в комнату ввалилось давешнее чудище. Только теперь я отчетливо видела, что это никакой не монстр, не восставший из гроба покойник, а страшно изуродованный мужчина. Я сглотнула и приложила поистине невероятные усилия, чтобы не отвести взгляда от изуродованного лица слуги.
   Терин сгрузил на пол большую лохань и сноровисто наполнил ее водой. На меня мужчина смотреть избегал, он явно спешил как можно быстрее закончить работу и уйти.
   -- Подожди... -- негромко окрикнула мужчину.
   Чувствовала себя неловко. Мне было стыдно за свое поведение.
   -- Я... Терин, прости меня.
   Мужчина медленно выпрямился, насколько позволяла изувеченная спина, повернулся ко мне. Я с трудом растянула губы в слабом подобии улыбки.
   -- Понимаешь... мне кошмар приснился, -- Черт! Что я несу?! -- Мне жаль, правда... В последнее время столько всего произошло. И я не знаю, что со мной будет завтра, сколько еще проживу. Моя жизнь сама похожа на кошмар, от которого я была бы рада проснуться... -- принялась путанно оправдываться я. -- Не держи на меня зла, ладно?
   Терин на несколько секунд задумался, затем кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь на ключ.
  
  
   В этот раз одежда мне досталась женская, новая и вполне подходящая по размеру. Не удивлюсь, если окажется, что Эллина сняла мерки, пока я спала.
   Я стала счастливой обладательницей стопки белья, которое впору разве что престарелой кумушке носить, и платья мышино-серого цвета. Глухой ворот, длинные рукава, подол в пол. И пусть платье неплохо село по фигуре, оно явственно подчеркивало, что груди как таковой, у меня нет, что я тощая, как треска.
   Изучив себя в тусклое зеркало, я пришла к выводу, что похожу на арестантку или сиротку из работного дома. Этакая неприметная тень, призрак или черно-белая иллюстрация из старой книги. Иными словами, существо жалкое и невзрачное. Строгое серое платье, черные волосы, заплетенные в толстую косу, и бледная, отливающая в синеву кожа. Единственным ярким пятном оставались глаза.
   Негромко постучали в дверь. Я удивленно переглянулась с собственным отражением в зеркале и крикнула:
   -- Войдите!
   Ко мне с визитом пожаловал еще один незнакомец. Лет тридцати с небольшим. Высокий, на полголовы выше Эллины. Не по-эрлайски худощавый.
   Волосы снежно-белые, длиной до лопаток, стянуты в низкий хвост. Лицо узкое, породистое. Брови белобрысые, кустистые. Глаза льдисто-голубые. А вот нос подкачал -- слегка длинноват, с небольшой горбинкой. Да и губы, пожалуй, тонковаты. Но я не могла не признать, эрлаец чертовски красив.
   Как и Шейран, мужчина предпочитал в одежде черный цвет. Но в отличие от Ферта был облачен не в короткую куртку, а в сюртук длиной до середины бедра. Узкие, тоже черные брюки незнакомца заправлены в высокие сапоги.
   -- Здравствуй, Алана, -- поприветствовал меня эрлаец, чуть склонив голову. И неожиданно тепло, обескураживающе так улыбнулся.
   -- Здравствуйте, -- кивнула я.
   -- Позволь представиться, я Дэниел, хозяин этого дома. Руку, сударыня?..
   Несколько растерявшись, я протянула эрлайцу правую руку. Беловолосый галантно поклонился и слегка прикоснулся губами к моему запястью. А затем резко развернул мою руку, удивленно уставился на брачную татуировку.
   -- Даже так? Интересно... -- пробормотал мужчина.
   Я выдернула конечность из хватки Дэниела и спрятала за спину. Сделала пару шагов назад.
   -- Может, хотя бы вы скажете, зачем я здесь? Что меня ждет? -- хрипло спросила я.
   -- Эллина уже ответила на твои вопросы. Исчерпывающе. Других ответов ты не получишь, во всяком случае, от меня.
   Да уж, действительно, исчерпывающе.
   -- И зачем же вы тогда ко мне пожаловали?
   -- Помочь. Или хотя бы попытаться, -- эрлаец жестом пригласил к столу. -- Может, присядем?
   -- Отчего же не присесть. Давайте.
   Я поспешно села на стул. Руки, как послушная ученица, сложила на коленях. Беловолосый устроился через стол напротив меня.
   -- Дело в том, что я осведомлен о твоей проблеме, -- издалека начал мужчина.
   -- Вы о том, что меня похитили из родного дома? Протащили через половину Эрлии? По дороге несколько раз чуть не убили?
   -- Ты так видишь ситуацию? -- кустистые брови мужчины чуть приподнялись.
   -- А вы как-то иначе? -- настала моя очередь удивляться.
   -- Я могу судить о произошедшем с тобой лишь с чужих слов.
   -- Тогда настоятельно не рекомендую верить Шейрану Ферту.
   -- А ты наглая. Дерзкая. Хотя по твоему виду не скажешь...
   -- Может, дело в том, что я устала бояться? -- пожала плечами я. И поняла, что не соврала, я правда устала быть слабой, беспомощной и беззащитной, чтобы мной помыкали все, кому не лень. Мой миг триумфа в лесу длился недолго. А потом все стало еще хуже, хотя, казалось, куда уж...
   -- Шейран иногда действует несколько бесцеремонно... -- улыбнулся эрлаец. -- Но я бы хотел поговорить с тобой о другой проблеме.
   В немом вопросе приподняла брови.
   -- Недавно у тебя произошел неконтролируемый выброс силы. Ты потеряла возможность колдовать.
   Неужели Ферт сдал меня священникам?!
   Да нет. Вряд ли. Дэниел не похож на святошу, про Эллину и Терина вообще молчу. Да и не поселили бы церковники девицу, подозреваемую в колдовстве, в столь комфортабельную комнату. Ждал бы меня каменный мешок или, в лучшем случае, сырой подвал да ворох прелой соломы вместо постели.
   -- А вам какое дело? -- подозрительно уточнила я.
   -- Скажем так, я тоже обладаю некоторыми силами, -- усмехнулся беловолосый.
   -- Эрлаец открыто признается в том, что он колдун? Не верю!
   -- Маг, -- мягко поправил меня Дэниел, -- я закончил обучение в Артанской Академии.
   -- Но... вы же эрлаец! В провинции магия под...
   -- Под запретом, правильно, -- закончил за меня фразу Дэниел. -- Но Эрлия, как ты правильно заметила, всего лишь провинция, а значит, подчиняется имперским законам.
   -- Плевать здесь хотели на имперские законы.
   -- К сожалению, так. Но это не значит, что человек, родившийся в провинции, не может обучаться магии в Академии. Ты тоже можешь.
   -- Докажите.
   -- Что именно?
   -- Что вы маг.
   -- Не веришь на слово, -- хмыкнул беловолосый. -- Что ж...
   Мужчина вытянул перед собой руку, раскрыл ладонь.
   Возможно, Дэниел и знал, за какой конец берется меч, но явно не зарабатывал себе на жизнь ратным трудом. Пальцы у эрлайца длинные, музыкальные. Ногти красивой продолговатой формы. Кисть узкая. Сама ладонь скорее подошла бы мраморной статуе, чем живому человеку. Настолько она пропорциональная и бледная.
   Вдруг на ладони эрлайца вспыхнул шар пламени размером с человеческую голову. Невольно я отшатнулась и чуть не упала со стула.
   -- Не бойся, -- улыбнулся хозяин дома. -- Этот огонь не обжигает.
   На место испуга тут же пришла радость вкупе с невероятным облегчением и эйфорией - эмоции волной захлестнули меня. Все потому, что я видела не просто огненный шар, а сгусток энергии, который стараниями мага принял определенную форму и структуру. Не думая о том, что делаю, насколько это может быть опасно, я потянулась к сгустку энергии, попыталась дотронуться до него, хотя бы самую малость изменить его структуру... Безрезультатно. Я видела магию, но все также не могла ею управлять.
   -- В среде магов этот эффект называют "утешительный приз" или "насмешка судьбы", -- сказал Дэниел. -- У тех, кто потерял свой дар, остается внутреннее зрение. Они, как и прежде, видят магические структуры, но сами лишены возможности на них каким-либо образом влиять.
   -- Значит, все кончено? Дар не вернуть?
   -- Это значит лишь то, что в данный момент времени магические силы тебе неподвластны.
   Шар пламени сменил цвет с огненного на льдисто-голубой, под стать цвету глаз мага, а затем схлопнулся до точки размером с зернышко и бесследно исчез.
   -- Ну как. Я доказал? -- спросил Дэниел.
   -- Вполне, -- медленно произнесла я.
   В голове не укладывалось, со мной рядом сидел самый настоящий маг. Не знахарь, который знает несколько заговоров и пару заклинаний, а человек, который закончил легендарную Артанскую Академию.
   -- И все же, какое вам до меня дело? -- спросила я.
   -- А братской солидарности недостаточно? Одаренных слишком мало, у нас принято поддерживать друг друга.
   -- Недостаточно, -- упрямо качнула головой я.
   -- Тогда я могу добавить, что любой маг важен для Империи. К сожалению, сейчас я не могу оценить твой потенциал. Но, судя по рассказам Шейрана, он довольно высок.
   Ладно, оставим в покое мотивы беловолосого мага.
   -- То есть вы можете помочь мне вернуть силу?
   -- Не совсем так. Я могу лишь подсказать верный путь, а далее... все зависит от тебя.
   -- Хорошо.
   -- Но ты должна быть готова к тому, что сила может не вернуться вовсе или, скажем так, вернуться не в том объеме.
   -- Шейран Ферт меня на эту тему уже просветил, -- грустно улыбнулась я.
   -- Тогда начнем с медитации. Алана, ты ведь знаешь, что такое медитация?
   Я кивнула.
   -- Опытный маг способен медитировать в любом положении и состоянии, но ты пока к их числу не относишься. Так что начнем с азов... Ляг на кровать, расслабься, закрой глаза.
   С сомнением посмотрела на постель, а потом пожала плечами: чего я теряю? Дэниел маг и, похоже, весьма умелый -- при желании он легко меня по рукам и ногам скрутит. Как ни странно, опасности со стороны эрлайца я не чувствовала. Складывалось впечатление, что он и правда хотел помочь.
   Я послушно выполнила все требования хозяина дома. Вытянулась на кровати, закрыла глаза. Попыталась расслабиться, отрешиться от всего происходящего.
   -- Молодец, -- негромко похвалил меня маг. -- Теперь найди свой источник.
   -- У меня его больше нет. Он пуст.
   -- То, что он опустел, не значит, что он пропал. Тебе надо разбудить его. Вновь вдохнуть в него силу.
   -- Но как?..
   -- Тсс! -- раздался голос мужчины совсем рядом с моим ухом. -- Найди свой источник. Сосредоточься на нем.
   Обычно я ощущала источник как некий сосуд в районе солнечного сплетения. Мысленным взором я прекрасно видела эту емкость -- нервный узел размером с ноготь большого пальца. Раньше он светился, как путеводный маяк, и по интенсивности этого света я определяла доступный мне уровень силы. Сейчас же не было и слабой искры.
   -- Нашла, -- выдохнула я.
   -- В пространстве... вокруг нас разлит океан магической энергии, но человеческое тело способно аккумулировать... э-э-э... усваивать лишь ее крохи. Кто-то больше, кто-то меньше. У одних резерв величиной с голубиное яйцо, у других с маковое зернышко. Уровень дара оценивается не только размером источника, но и способностью человека восстанавливать энергию. Мне доводилось слышать о магах, у которых источник полностью насыщался энергией только через месяц. Ходят легенды, что в древности существовали маги, которым достаточно было всего нескольких минут... Алана, за сколько обычно у тебя восстанавливался резерв?
   -- Хм... несколько часов.
   -- Вот как? Очень хороший результат.
   -- А у вас?
   -- Этого я тебе сказать не могу, -- мои глаза были закрыты, но по голосу я слышала, что Дэниел улыбается. -- Скорость восстановления резерва -- главная тайна любого мага... Не злись. Мне необходимо оценить твой потенциал. Опять-таки, если бы у тебя резерв восстанавливался медленно, это значило бы, что у тебя больше времени.
   -- Значит, все плохо?
   -- Этого я не сказал...
   Маг положил ладонь на солнечное сплетение, и в ту же секунду мое тело скрутила страшная судорога.
   -- Что вы?.. Зачем?! -- хрипло воскликнула я, подскочив на кровати.
   -- Алана, так надо было. Источник -- это своего рода второе сердце для мага. У тебя же это сердце остановилось, надо было его заново запустить.
   -- Значит... все?! Теперь способности ко мне вернутся?
   -- Не все так просто, -- покачал головой Дэниел. -- Это только половина дела, притом отнюдь не самая сложная... Ляг, закрой глаза и вновь постарайся расслабиться.
   -- Легко сказать, -- проворчала я, но все же послушалась мага.
   -- Не бойся, больше никаких неожиданностей... Так, Алана, теперь постарайся мысленно вдохнуть окружающую тебя энергию. Вобрать в себя.
   -- Как? Я ничего не вижу. Никогда этот ваш океан не видела...
   -- Я тебя научу. Итак, раскрой свое сознание. И глубоко вдохни...
   Сложно оценить, сколько времени я пролежала на кровати, слушая тихий вкрадчивый голос эрлайца и пытаясь "вдохнуть" в себя магическую энергию.
   -- Пожалуй, на сегодня хватит, -- сказал Дэниел, поднимаясь с пола. -- Завтра продолжим. Ты молодец, Алана. Все делаешь правильно. Из тебя выходит на редкость прилежная ученица, -- мужчина устало улыбнулся.
   -- Но ведь никаких подвижек нет.
   Голова раскалывалась от боли. Я чувствовала себя безмерно вымотанной, уставшей.
   -- Никто и не говорил, что получится с первого раза. Главное -- не прекращать попыток.
   -- А когда?.. Сколько у меня вообще этих попыток есть?
   Эрлаец задумчиво потер подбородок.
   -- Судя по обычному для тебя времени восстановления энергии -- около недели. А затем изменения будут необратимы.
   Я села на кровати. Принялась осторожно массировать виски, пытаясь хоть так снять тупую ноющую боль.
   -- Если сила вернется, вы отправите меня в Академию?
   -- Да, -- кажется, Дэниел несколько удивился моему вопросу. -- Как я уже говорил, любой маг крайне важен для Империи. Нас слишком мало.
   -- И мое желание роли не играет?
   -- Ты не хочешь учиться? - удивился маг.
   -- Скажем там, просто не люблю, когда решения принимают за меня, -- ушла от прямого ответа я.
   -- Ладно. Продолжим разговор завтра. Сейчас и тебе и мне отдых не помешает, -- эрлаец легко провел рукой по моему лбу и вышел из комнаты. Вместе с магом ушла и мучившая меня головная боль.
   Учиться я хотела, но вот такую роскошь, как поступление в Артанскую Академию, позволить себе не могла. Дело вовсе не в плате за обучение. Насколько я знала, магов с радостью брали бесплатно, за это по окончании Академии они должны были отработать несколько лет на Империю.
   Мне было смертельно опасно возвращаться в столицу Империи. Я должна сбежать до того, как Шейран посадит меня на корабль, идущий в Артанию.
   Из разговора с хозяином дома я вынесла и еще кое-какую информацию. По всему выходило, что Дэниел работал на одно из ведомств Империи... А значит, скорее всего, и Шейран Ферт тоже.
  
   Шейрану не первый раз приходилось останавливаться у четы Райтов. С Дэном он был знаком лет пятнадцать, с Элли познакомился тоже не вчера. Ферта с этой парочкой вообще связывало многое. В первую очередь это были не соратники, а друзья. Люди, на которых он мог положиться, от которых не ожидал удара в спину. Впрочем, виконт не имел привычки выпускать из поля зрения не только врагов, но и друзей. Мало ли как жизнь может повернуться...
   Как и обычно, императорскому порученцу отвели комнату в мансарде принадлежащего Райтам дома. К несомненным достоинствам этого помещения можно было отнести два окна, которые выходили на крышу, -- аккурат по разные стороны конька, и балкон на фронтоне. Итого: обзор на три стороны и три же пути для отступления, не считая лестницы.
   Вытянувшись на кровати, Ферт отдыхал, пожалуй, самым любимым для себя образом -- он читал. Для эрлайца у Дэна была на удивление неплохая библиотека. Притом, помимо трудов старых авторов, Дэниел своевременно доставал и любопытные новинки.
   Совет святых отцов Эрлии не одобрил бы и половины книг из библиотеки друга. Чего только стоил, например, труд под названием "Теория распространения магической энергии" Хлинта Руста, который Шейран держал в руках. Редкая книга, сам Ферт давно хотел заполучить ее в свою библиотеку, да все никак не сподобился. А Дэн, сидя в отсталой провинции, где сама литература подобного рода под запретом, где только за то, что знаешь о существовании такого автора, как Руст, можно угодить на костер... фолиант раздобыл. Кудесник, одним словом.
   Святош по ряду причин друг сильно не опасался. Во-первых, он был сыном одного из эрлайских баронов, пусть внебрачным и официально непризнанным. А во-вторых, занимал некое положение при дворе -- являлся вторым помощником секретаря наместника Эрлии. Особого влияния у Райта не было, зато имелся неограниченный доступ во дворец и ко всем документам. Разумеется, ни происхождение, ни связи в случае обвинения в колдовстве друга бы не спасли, но зато можно было не бояться, что Дэниела упекут в тюрьму без должных оснований. Например, за любовь к редким книгам, как Терина.
   На первом этаже негромко хлопнула дверь, и кто-то не спеша начал подниматься по лестнице. Судя по ряду признаков, виконт пришел к выводу, что это был Ден. У Эллины шаги меньше и легче, Терин прихрамывал и ступал гораздо тяжелее, чем его господин, а Тони сейчас просто не было в доме.
   Скрестив руки на груди, Дэн устало привалился к дверному косяку.
   -- Ты ничего не хочешь мне рассказать? -- спросил он.
   -- А должен? -- Шейран отложил в сторону книгу, сел на кровати.
   -- Алана не так уж и одинока, за нее определенно есть, кому заступиться.
   -- Как сказать. Я украл девчонку до того, как брак успел должным образом состояться. Ничего не стоит его аннулировать.
   -- Украл? Ты этого даже не отрицаешь?
   Виконт пожал плечами.
   -- У меня не было времени, чтобы объяснить девчонке всю сложность положения, в котором она оказалась... Лучше скажи, как она?
   -- Из тебя, как всегда, лишнего слова не вытянешь, -- маг встряхнул белобрысой головой и усмехнулся. -- А как она может быть? Злится, конечно. В растерянности. А еще безумно боится, хотя всячески старается не показывать этого... Ты бы лучше сходил к ней, поговорил. Рассказал, что к чему. Какие у тебя на нее планы.
   -- Если бы я знал... -- пробормотал виконт.
   -- Что?
   -- Все зависит от того, вернется к девчонке магия или нет. Каков твой прогноз?
   -- Алана умная, упорная, а потому шанс есть, но... я бы все же на это не рассчитывал. Ты же знаешь статистику, после срыва способности восстанавливаются лишь у сорока процентов магов. Притом большинство удачных случаев приходится на первые сутки.
   -- Знаю, -- вздохнул Ферт, -- я все знаю.
   -- Ты бы все же сходил к Алане.
   -- Давай я как-нибудь без тебя решу, куда мне ходить, а куда нет. Мне ее общество осточертело еще во время поездки. Уверен, Алана тоже с радостью отдохнет от моей компании.
   Эрлаец удивленно хмыкнул, пожал плечами и вышел из комнаты.
  
  
   В первую секунду Шейран не понял, что его разбудило. А затем расслышал, как скрипнула ступенька -- кто-то поднимался на мансардный этаж. Дверь плотно закрыта, звуков в комнату почти не доносилось. Определить, кто именно собирался почтить визитом императорского порученца, пока не представлялось возможным.
   Мужчина нащупал рукоять ножа под подушкой. Бросил взгляд на часы, что висели на стене -- полвторого ночи. Интересно, кто к нему в столь неурочный час пожаловал?
   Дверь бесшумно отворилась. На пороге замерла девичья фигура в тонкой полупрозрачной сорочке. Лунный свет соблазнительно обрисовывал контуры тела северянки. Белокурые волосы девушки водопадом ниспадали до самой талии.
   Виконт бесшумно выдохнул.
   Элли. Всего лишь, мать ее, Элли.
   Сквозь ресницы Ферт наблюдал за нежданной гостьей. Как ни странно, при виде девушки он испытал лишь раздражение.
   Легко ступая босыми ступнями, северянка пробежала через комнату. Нырнула под одеяло.
   -- Эллина, ты что творишь? -- сухо спросил виконт.
   Девушка подскочила на кровати, испуганно уставилась на мужчину.
   -- А... Шей, ты не спишь?..
   -- Спал вообще-то. До твоего прихода.
   Наверное, стоило проявить себя раньше и разом прекратить весь этот балаган. А теперь попробуй, выгони эту проныру из постели...
   -- В ближайший час нам точно будет не до сна, -- девушка призывно улыбнулась и потянулась к Ферту.
   -- Какая муха тебя укусила? -- мужчина отстранил Эллину от себя. -- Мы с тобой все решили еще пару лет назад.
   -- Ты решил. Мои доводы, как обычно, в расчет не принял.
   -- Какая разница, -- поморщился Ферт.
   -- Для тебя, может, и никакой... Но это не значит, что старые друзья не могут подарить друг другу немного радости, -- промурлыкала Эллина.
   -- Если не забыла -- ты замужем. За моим другом.
   -- Ой, прекрати! Прекрасно знаешь, наш брак не более чем формальность. Это всего лишь работа, -- девушка поцеловала виконта в плечо.
   -- Элли...
   -- Что Элли? -- северянка подняла взгляд на мужчину. -- Я никогда не претендовала на твою руку и сердце, -- северянка грустно улыбнулась. -- Но нам было хорошо вместе, этого ты не будешь отрицать?
   Нежные пальчики Эллины скользнули по груди виконта, стали опускаться ниже. Ферт перехватил руку девушки, крепко сжал.
   -- Было. Именно что было.
   -- Но это не значит, что мы не можем вспомнить прошлое, -- девушка игриво куснула Шейрана за мочку уха.
   Ферт поднялся с кровати, отошел к окну. Быстро натянул брюки.
   -- Я предпочитаю жить настоящим.
   -- Только не говори, что я тебе больше не нравлюсь, -- Эллина обняла виконта со спины, ласково провела руками по груди, попыталась забраться пальцами под ремень брюк. -- Я вижу, это не так.
   Мужчина мягко выпутался из объятий подруги, повернулся к ней лицом.
   -- Ты мне всегда нравилась. В противном случае у нас бы с тобой ничего не было.
   -- Но...
   -- Я не хочу все больше запутывать. Усложнять. Каждый из нас идет своей дорогой, так давай не сворачивать с полпути.
   -- Шей, я соскучилась, -- капризно протянула девушка и поймала руку мужчины, поцеловала в ладонь. -- Я думала, что справлюсь... Но два года, Шей. Целых два года...
   Виконт молчал.
   -- Хотя, о чем это я? -- Эллина вдруг отпустила руку Шейрана и зло усмехнулась. -- У тебя таких, как я, еще пара десятков. Одной девицей больше, одной меньше -- какая разница!
   -- Я не давал тебе никаких обещаний, -- негромко сказал Ферт.
   -- Конечно, ты же будущий граф! Жениться можешь только на ровне, а вот постель с кем попало делить не возбраняется, как и по дорогам Империи со всякой швалью мотаться. Интересно, когда твой папаша откинет копыта, это тоже станет ниже твоего достоинства?..
   -- Прекрати, Эллина. Остановись, пока не наговорила лишнего.
   Девушка вздрогнула, отшатнулась назад. Лицо исказила болезненная гримаса.
   -- Извини, Шей... я не хотела...
   -- Ты сказала более чем достаточно. И тебе действительно лучше уйти, -- сухо сказал Ферт и гораздо мягче добавил: -- Давай забудем эту ночь и этот разговор. Мы все еще коллеги и, надеюсь, друзья.
   Северянка закусила губу и медленно, будто через силу, кивнула. А затем выбежала из комнаты, не забыв тихо притворить за собой дверь. Даже сейчас Эллина прежде всего была не обиженной девушкой, а опытным сотрудником Рианской секретной службы. Она понимала, что не стоит ночную ссору делать достоянием всех обитателей дома.
   Шейран зубами вытащил пробку из початой бутылки вина, сделал несколько глотков. Затем прямо с бутылкой завалился на кровать поверх одеяла.
   Он думал, все, что было между ним и Элли, давно травой поросло. А вот оно как оказалось...
   Конечно, Шейран время от времени ловил на себе взгляды девушки. Нередко Эллина с ним флиртовала, иногда он сам подыгрывал ей... Но всерьез Ферт ситуацию не воспринимал.
   Его никогда не связывали с Элли серьезные отношения. Сама северянка, насколько Ферт знал, тоже верность ему не хранила. Опять-таки, брак Элли с Дэном пусть и был формальным, но точно не фиктивным. Шейран считал, из них может выйти неплохая пара, отчасти поэтому, когда друзьям пришлось пожениться, он и порвал отношения с Элли.
   У Дэниела и Эллины было схожее прошлое, одна работа и цель в жизни, к тому же они симпатизировали друг другу -- у большинства пар нет и половины этого.
   А еще они оба были сиротами. И с одинаковым упорством любили и ненавидели свою родину -- Эрлию.
   Собственно Эллину называть северянкой не совсем корректно. Ее мать была эрлайкой, а отец наемником, родом из провинции Орлин-Хэйн. Он служил одному из баронов и погиб, когда дочери было семь лет. Житья в замке после этого у матери Элли не стало -- женщине вообще тяжело приходится, когда за нее некому заступиться. Нового мужа вдова искать не хотела, становиться чьей-либо любовницей и подавно, а потому решила вместе с дочерью уйти -- попытать счастья в городе. Это была ее главная ошибка. Когда через несколько лет Марк смог, наконец, отыскать семью своего брата, женщина уже умерла, а сама Элли, несмотря на юный возраст, была вынуждена работать на улице.
   Дэниел и правда был сыном одного из многочисленных эрлайских баронов. У его папаши только законных детишек было девятнадцать штук от трех жен и еще около десятка признанных бастардов. Непризнанных же... людская молва приписывала барону целую сотню отпрысков. Но Ферт думал, что люди своего господина все же недооценивали -- барон был чрезвычайно распутен, плодовит и безответственен.
   Впрочем, это не помешало ему выставить юного Дэна из дома, когда его мать сожгли по обвинению в колдовстве. Барон, помимо прочего, был еще труслив и богобоязнен.
   Мальчишка пару лет шатался без дела, подворовывал помаленьку и самостоятельно пытался овладеть проклятым даром, чтобы отомстить убийцам матери. Нашел его все тот же Марк, когда разыскивал семью брата. Сотрудник Рианской секретной службы разглядел в пареньке мага, забрал его с собой и пристроил в Академию.

Глава 13

  
   Около полудня из черного хода дома Райтов вышла закутанная в плащ фигура. Лица было не разглядеть, но по хромой походке и горбу на спине легко было узнать Терина.
   Пару кварталов мужчина не спеша ковылял по улице, пока не скрылся в одной из подворотен. Через минуту оттуда вышел совсем другой человек -- высокий подтянутый имперец. Лицо Ферта украшали накладные борода и усы. Черные глаза прятались в тени широкополой шляпы, которая совсем недавно играла роль горба на спине императорского порученца. Плащ Шейран просто вывернул наизнанку.
   Дэн отговаривал его от этой вылазки, но виконт хотел своими глазами увидеть, что творится в городе. Да и сидеть без дела Ферт не привык, чай не дома, не в отпуске, а на службе.
   Отсутствовал в столице провинции Шейран всего ничего -- около месяца, но за это время город успел невероятным образом измениться. Нет, дома вокруг были все те же, но Грейден больше не походил на сонный провинциальный город -- он бурлил.
   Первое, что бросалось в глаза, на улице появилось много вооруженных людей. Преимущественно эрлайцев, но встречались и северяне. При этом складывалось впечатление, что мужчины шатались по городу без особого дела. Что характерно, немногочисленные патрули стражников пусть и держались настороженно, никаких препятствий вооруженным людям не чинили. Грейден -- не Артания, здесь официально не возбранялось разгуливать по центру города хоть со штурмовым арбалетом на плече. Вот только раньше стражники присматривались к людям, щедро увешанным оружием, сейчас же они их демонстративно игнорировали. Будто получили приказ любыми путями избегать столкновений с жителями и гостями города.
   Понятное дело, такое количество лихих бездельников не могло не привести к происшествиям. Только за прошлый день случилось несколько десятков драк, притом четверть из них со смертельным исходом.
   Что-то готовилось...
   Задушить восстание в зародыше Империя не успела. По большому счету, мятеж она просто прозевала. Слишком поздно спохватилась.
   Из других провинций в Эрлию подтягивались войска, но Ферт сомневался, что они успеют прибыть вовремя.
   На центральной площади Грейдана оказалось неожиданно тихо и пустынно. Лишь несколько прохожих спешили по своим делам. Обычно у замка наместника стоял только почетный караул из десятка воинов, сейчас же численность отряда была увеличена в несколько раз. На башнях Ферт насчитал три десятка арбалетчиков.
   Виконт не сомневался, даже если бы он предъявил документы, что является сотрудником Рианской секретной службы, в замок его не пустили бы. Дэн, и тот утром не смог пройти на работу. По сути, замок перешел на осадное положение.
   Маг третий день не мог попасть на прием к наместнику. Согласно официальной версии, фактический правитель провинции тяжело заболел, а потому никого не принимал.
   Наместник всегда был трусоват, по мнению Ферта, он совершенно не подходил для той должности, которую занимал. К сожалению, виконт не имел влияния на распределение должностей такого уровня. Наместник приходился дальним родственником императрицы -- это и решило его судьбу.
   В отличие от друга, Шейран пробиться на прием к наместнику не стремился, он сомневался, что родич императрицы может как-то повлиять на события в Эрлии. Путь виконта лежал в одно из административных зданий, расположенных на площади, -- в магистрат.
   Обычно шумное учреждение поразило мужчину тишиной и некоторым запустением. Бумаги в беспорядке разбросаны на столах и даже на полу, большая часть сотрудников на местах отсутствует. Те же люди, которые вышли сегодня на работу, выглядели потерянными -- бесцельно бродили по коридорам и возбужденно между собой переговаривались.
   Ферту потребовалась четверть часа, чтобы найти человека, который согласился ему помочь. Поиски и вовсе не увенчались бы успехом, но пара монет, которая ловко перекочевала в карман служащего магистрата, расположила эрлайца к странному посетителю.
   Вскоре на стол, который занял для своих нужд императорский порученец, опустился пыльный журнал. В нем содержались сведения обо всех обозах и караванах, что проходили по территории провинции восемь лет назад.
   Еще в Ольгрейдском замке Шейран выяснил, когда именно Алана появилась в деревне. Конечно, точную дату никто назвать не мог. Но и деревенский староста, и замковые слуги сходились на том, что знахарка привела девочку через некоторое время после зимнего солнцестояния, а значит, примерная дата у Ферта имелась... Зимой в тех краях бывает не так много обозов, погибают от рук разбойников считанные единицы. А потому виконт решил, что вычислить нужный обоз не составит труда.
   Он ошибся.
   Выцветшими от времени чернилами на пожелтевшей бумаге было сделано две записи -- в Ольгрейдском баронстве в указанный период пропало два обоза.
   Шейран опустошил кошель еще на несколько монет, перерыл целую кипу документов, потратил пять часов, но информацию смог найти лишь по одному из них.
   По первому делу имелся подробный отчет, к которому прилагался детальный перечень товаров. Известно, сколько людей, повозок и животных сгинуло в лесах на севере провинции, когда обоз выехал из Грейдена, куда направлялся.
   Некоторое время Ферт думал, что имеет дело с обыкновенной небрежностью -- клерк дважды вписал в журнал сведения о гибели одного и того же обоза. Но оказалось, эта странность не единственная. В паре других журналов были вырезаны целые страницы, которые относились к указанному периоду времени. Отсутствовал и ряд документов, на которые имелись ссылки... Все указывало на то, что информация про второй обоз была кем-то вымарана. И хотя проделана работа была весьма топорно, напрашивалась мысль, что отсутствие нужных сведений -- вовсе не досадная оплошность сотрудников. Кто-то хотел, чтобы второй обоз не только исчез без следа, но и всякие упоминания о нем испарились.
   Шейран выпрямился на стуле, нахмурился. События складывались в странную картину. На севере Ольгрейдского баронства в один и тот же день пропали сразу два обоза. Больше в тех краях за зиму ни одного нападения разбойников зафиксировано не было. Совпадение? Маловероятно.
   Скорее всего, людям, которое везли товары в один из шахтерских городков, просто не повезло. Они стали свидетелями уничтожения загадочного второго обоза и за это поплатились.
   Так кто же ты, Алана?.. Дочь бедолаги-торговца или пассажирка другого обоза? Интуиция подсказывала Ферту, что верно второе утверждение.
  
  
   Шел третий день моего вынужденного заточения. Уже незнамо сколько часов я не видела солнечного света. О том, что пришло время ложиться спать, я узнавала, когда Терин гасил свечи. Утро ознаменовалось для меня не восходом солнца, а появлением слуги в комнате.
   Ферт меня так ни разу и не почтил визитом, Эллина тоже больше не навещала. Терин исправно приносил еду, убирался в комнате, но дар речи так и не обрел. Дэниел проводил со мной пару часов в день в тщетных попытках вернуть силу. Но я не отчаивалась, понимала, стоит мне опустить руки... и все -- лучше уж сразу повеситься.
   Нормального разговора с магом больше ни разу не получилось. Дэниел был предельно собран, замкнут, его явно тревожили вещи, люди и события, которые находились за пределами моей комнаты. А кроме того я чувствовала, эрлаец не верил в успех наших занятий, считал их пустой тратой времени. Но все же пока маг исправно приходил каждый день, и за это я была ему безмерно благодарна.
   Все остальное время я оказалась предоставлена самой себе и тихо сходила с ума от тоски и безысходности, поскольку не видела ни одной возможности выбраться из ловушки.
   Единственный выход из комнаты -- дверь, но она всегда заперта на ключ. В отчаянии я дошла до того, что на серьезно рассматривала самые безумные планы побега. Раздумывала, не устроить ли в комнате поджог или оглушить одного из немногочисленных посетителей.
   К счастью, я еще не совсем сошла с ума. Я понимала, если сложу из мебели костер -- ничего не добьюсь. Стены в комнате каменные, а если поджечь дверь -- то как потом выбираться? Я задохнусь в дыму или сгорю заживо... Оглушить тоже никого не удастся. Терин, несмотря на увечья, силен -- я видела, с какой легкостью он таскает ведра с водой. С магом и вовсе не стоит связываться. Навещала бы меня язвительная северянка, еще можно было бы попытаться... Но даже Эллина определенно крепче меня, недоросли конопатой.
   О том, чтобы взломать замок, я тоже думала. Вот только понятия не имела, как это провернуть. Будь у меня нож, шпильки или кусок проволоки, я бы попробовала покопаться в замке. А так... не пальцем же мне там ковырять и не ложкой.
   Терин забрал грязную посуду после ужина, потушил все свечи, кроме одной, -- комната погрузилась в полумрак. Щелкнул замок входной двери, в ближайшие восемь часов меня никто не потревожит.
   Щелкнул замок...
   Сонливость разом слетела с меня.
   Что-то было не так. Я не могла внятно объяснить, что именно меня встревожило -- некое предчувствие, какое-то несоответствие...
   Легко вскочила с кровати и подбежала к двери. Заглянула в замочную скважину. Обычно я видела небольшой участок коридора: голую каменную стену, деревянный пол... Сейчас же из замочной скважины на меня смотрела непроницаемая мгла.
   Ведьмовское ночное зрение, в отличие от силы, никуда не делось, я хорошо видела в темноте. Даже ночью, когда свет в коридоре не горел, я могла смутно различить стену и пол. Сейчас же тьма была кромешная...
   Вдруг пришло осознание. Я поняла, что именно меня насторожило, -- я не слышала, как Терин вынул ключ из замочной скважины. Значит, ключ все еще в замке!
   Что это мне дает? На первый взгляд -- ничего. Вот если бы я могла вытащить ключ...
   Стоп! Вытащить я не смогу, но вытолкнуть вполне!
   Сердце учащенно забилось, ладони вспотели... Спешить не стоит -- попытка у меня всего одна. Надо подождать пару часов, пока обитатели дома уснут, а за это время все продумать, подготовить.
   Из деревянного гребня я выломала один из зубьев, черти знают, сколько на это времени убила. Получилась длинная тонкая щепка. Затем я приникла к двери и некоторое время напряженно прислушивалась к тому, что происходит в доме. Поначалу до меня долетали редкие звуки: отдаленные голоса и шаги. Потом все стихло. Вроде бы...
   Сложно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как Терин забрал из комнаты грязную посуду. Часов в комнате не было.
   Наконец я решилась.
   Щель под дверью довольно большая -- с палец толщиной. Я протолкнула в нее кусок жесткой накрахмаленной скатерти. Затем вставила в замочную скважину щепку и, осторожно раскачивая ее, начала выталкивать ключ. Дело продвигалось медленно, я исцарапала пальцы на правой руке в кровь.
   Ключ с тихим звяканьем выпал из скважины. Холодея от страха, медленно потянула скатерть к себе -- я боялась, что ключ мог упасть мимо или не пролезть в щель под дверью... Когда втащила скатерть в комнату, счастью моему не было предела -- на льняной ткани покоился металлический ключ.
   Судорожно вздохнула. Ключ от запертой комнаты в моих руках, но это лишь маленькая победа. Надо выбраться из дома, убежать от Ферта так далеко, насколько только возможно.
   Я сложила на скатерть смену чистого белья, расческу с выломанным зубцом да десяток наполовину прогоревших свечей. Скрутила ее в узел, привязала к поясу платья. То еще богатство. Но белье и расческа мне самой пригодятся, а свечи, может, удастся на кусок хлеба обменять. Больше из комнаты взять было нечего.
   Повернула ключ в замочной скважине, чуть приоткрыла дверь и осторожно выглянула из комнаты. В коридоре темно, тихо -- похоже, все обитатели дома и правда отошли ко сну.
   Бесшумно ступая, выскользнула в коридор. Закрыла за собой дверь, сам ключ оставила в замочной скважине.
   Через несколько шагов я оказалась в просторном холле. Справа от меня высилась лестница на второй этаж, слева распашные двери отделяли какое-то помещение, вероятно, гостиную или столовую, а прямо... Прямо по курсу был выход их дома.
   Вот так просто? Я не верила своей удаче, думала, придется пробираться по мрачному подземелью или блуждать в потемках по незнакомому дому. А вон оно как! Выход прямо передо мной.
   Тихой тенью я подлетела к двери, уже собралась взяться за ручку, но в последний момент остановилась. Вблизи, тем самым внутренним зрением, я заметила на двери тонкую паутинку заклинания.
   Мысленно выругалась. Ну, конечно же, Дэниел -- маг! Он не мог оставить дом без охраны.
   Какого рода заклинание на входной двери, я сказать не могла. Но в паре вещей не сомневалась: дверь на улицу открыть мне не удастся и, стоит только взяться за дверную ручку, Дэниел это почувствует.
   Два окна, расположенных по бокам от двери, тоже защищали паутинки заклинаний. А кроме того их закрывали ажурные, но даже на вид прочные решетки.
   В таком большом доме должна быть не одна дверь на улицу и несколько десятков окон, вот только, я не сомневалась, все они защищены магией и крепкими запорами. Мне не выбраться.
   Неужели... -- все? И мне не осталось ничего иного, как вернуться в комнату и смиренно дожидаться участи, которую мне приготовит Ферт?..
   Мама говорила, безвыходных положений не бывает. Даже если тебя снедает отчаяние и кажется, выхода из ситуации нет, надо подумать, подождать -- путь обязательно отыщется.
   Мой взгляд упал на лестницу. Что если окна второго этажа не прикрыты заклинаниями?..
   В растерянности прикусила губу. Подниматься по лестнице было страшно. На втором этаже, скорее всего, располагаются спальни, а значит, велик шанс встретиться с обитателями дома. С другой стороны -- чего я теряю?..
   Я начала медленно взбираться по лестнице. Чувствовала себя так, будто не на второй этаж дома поднимаюсь, а на эшафот. Сердце билось как сумасшедшее, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.
   Вдруг подо мной скрипнула ступенька.
   Я вся сжалась, замерла. Прошла минута, вторая... В доме было все так же тихо. Наверное, только мне звук показался оглушительным, а для других он был тише, чем комариный писк.
   В холл второго этажа выходило восемь дверей. Мне повезло, все они были закрыты. Обнаружилось и большое окно, на котором не оказалось даже следа каких-либо чар. Запирались створки окна тоже просто -- на обыкновенный шпингалет. Открыть их не составит труда, главное, чтобы петли были хорошо смазаны.
   Я приникла к окну, пытаясь разглядеть, что меня ждет снаружи. Фасад особняка мага выходил на широкую улицу. Аккурат под окном находилась лестница в несколько ступеней с металлическими поручнями... Нет, ну что за невезенье?! Вроде бы, вот он -- путь на свободу. Только прыгать с пятиметровой высоты на каменные ступени -- самоубийство.
   Остается попытать счастье в одной из комнат. Благо их тут восемь, и есть шанс, что не все заняты. Но как определить свободную?..
   Тихонько прошлась вдоль дверей. Ни на одной я не заметила заклинаний. Обычные такие двери, абсолютно одинаковые. А вот дощатый пол у одних дверей был истерт несколько сильнее, нежели у других. Я еще пару раз прошлась по холлу, пока не нашла дверь, пол рядом с которой пострадал меньше всего. Гарантий, что в комнате никого нет, это не давало, но вселяло надежду.
   Задержала дыхание как перед прыжком в воду и осторожно надавила на дверную ручку. Дверь мягко, без скрипа, приоткрылась. Хватило одного взгляда, чтобы понять, в своих расчетах я не ошиблась -- комната была пуста.
   Помещение совсем небольшое. Кровать, рассчитанная на одного человека. Шкаф, письменный стол и кресло. Окно выходит в узкий замусоренный проулок. Стена соседнего дома глухая, ни окон, ни дверей. То, что надо. Можно не опасаться, что соседи, страдающие бессонницей, заметят мой побег.
   Из простыней и гардин я соорудила веревку, один конец которой привязала к спинке кровати.
   Отодвинула шпингалет, потянула на себя створку, та поддалась с легким скрипом. В лицо дохнуло ночной прохладой. И пусть городской воздух отнюдь не благоухал, по моему лицу расплылась блаженная улыбка.
   Я боялась, что ткань порвется, или один из узлов не выдержит, что затрещит кровать в комнате или, хуже того, спинка с жутким треском сломается. Моим опасениям не суждено было сбыться, я спустилась на землю без каких-либо происшествий. Может, обычного человека подобная конструкция и не выдержала бы, но я весила совсем немного.
   Если бы мне была доступна хоть толика магии, я бы развязала узел на спинке кровати и закрыла оконную створку. А так простыни свисали из окна второго этажа, как белый флаг, и поделать с этим я ничего не могла.
   Несмотря на сильное желание убраться от дома мага как можно дальше, далеко уходить не стала -- одинокой девушке разгуливать по ночному городу небезопасно. И пусть в сером арестантском платье, при моем росте и телосложении я выглядела подростком, дела это не меняло.
   Спряталась под лестницей, что вела к черному ходу одного из домов по соседству. Из своего укрытия я видела окно, из которого свисали простыни, а вот меня заметить было затруднительно -- цвет платья сливался с каменными стенами, а лестница к тому же создавала густую тень.
  
  
   Дверь хлопнула аккурат у меня над головой. Я подскочила на месте и сонно заморгала. Кто-то шумно зевнул, затем тяжело спустился по лестнице, под которой я пряталась.
   Я осторожно выглянула из укрытия и увидела полную женщину с большой корзиной в руке. Скорее всего, это была служанка, которая собралась спозаранку на рынок, чтобы купить продукты к завтраку.
   Белая простыня все так же свисала из окна дома мага, но, по счастью, служанка направилась в другую сторону. Наверное, она спросонья мою импровизированную веревку даже не заметила. Или же ей не было дела, что вывешивают из окон соседи.
   Убедившись, что людей поблизости нет, я выбралась из убежища. Отряхнула платье и уверенной походкой вышла из проулка на широкую улицу.
   В столь ранний час людей вокруг было немного. Я заметила лишь нескольких работяг и слуг, которые спешили по своим делам, да плелся куда-то, с трудом переставляя ноги, одинокий пьяница.
   Вновь порадовалась, что Эллина одарила меня столь невзрачным платьем. В таком наряде я вполне могла сойти за служанку. Слуги же, как известно, внимания не привлекают и вопросов не вызывают.
   Грейден я совершенно не знала, и в какой стороне находятся ворота, не имела ни малейшего представления. Пару минут я озадаченно оглядывалась по сторонам, а потом заметила, что над крышами вдалеке виднеются шпили. А где шпили, там, верно, должен быть замок наместника -- значит, мне в противоположную сторону. Определившись с направлением, я быстрым шагом направилась по улице.
   В столице провинции первый и единственный раз я была восемь лет назад, тогда Грейден на меня особого впечатления не произвел, после Артании показался маленьким, грязным и глубоко провинциальным городком. Рассмотреть в тот раз достопримечательности или просто прогуляться по улицам возможности не представилось -- в Грейдене я была проездом.
   Сейчас я была вынуждена признать, город не так уж и мал -- столица провинции как-никак. Вот только чище за восемь лет Грейден, увы, не стал.
   Улицы напоминали сточные канавы. На моих глазах из окон несколько раз выливали под ноги прохожим ведра помоев и выбрасывали объедки. Мостовой не было, лишь грязная жижа под ногами. Повезло, что, пока я сидела взаперти, погода улучшилась, а то улицы и вовсе утонули бы в грязи.
   Многие местные жители носили шляпы или капюшоны, видимо, чтобы спасти головы от дождя из помоев. В одежде грейденцы предпочитали мрачные и немаркие тона.
   Дома были такими же безыскусными, как и жители Грейдена, -- сложенные из больших валунов, высотой в два-три этажа. Окна узкие, забранные мутными стеклами, на первых этажах решетки. Ни башен, ни балконов, колонн, лепнины или каких-либо иных украшений. Конечно, в центре города должны выситься более примечательные сооружения, недаром я те шпили заметила, но оценить мастерство эрлайских зодчих мне опять не удалось.
   Вскоре я заметила впереди надвратные башни, а затем увидела и сами ворота. Несмотря на раннее время, они уже были открыты.
   У ворот оказалось неожиданно много народа. Из окрестных сел и деревень в Грейден устремился широкий поток торговцев, крестьян и всяческих работяг. То и дело на пустом месте вспыхивали ссоры, слышалось кудахтанье кур, испуганное блеяние овец и коз, которых привели на продажу. А вот желающих покинуть столицу провинции в столь ранний час было немного.
   Я тут же пристроилась в конец жиденькой очереди, которая двигалась через ворота прочь из города. Плечи ссутулила, голову опустила. Постаралась придать лицу сонное и скучающее выражение.
   Ферт многого мне не рассказывал, Дэниел с Эллиной тоже не спешили поделиться подробностями. Но кое-какие выводы я сумела сделать на основе имеющихся у меня сведений.
   Не знаю, как виконт проник в Грейден: подкупил стражу, прибег к хитроумной маскировке, перелез через стену или воспользовался подземным ходом. Лишь в одном я не сомневалась -- ни Ферт, ни его люди не пытались пройти через ворота как обычные граждане Империи.
   Если на виконта за что-то ополчились эрлайские бароны, то логично предположить, что у стражников Грейдена есть детальное описание внешности Ферта и его людей. А значит, в число разыскиваемых могла попасть и я.
   Впору порадоваться, что стараниями коршуна моя шевелюра сменила цвет. Если у стражников на воротах имеется портрет рыжей травницы из деревни Заречное, что близь Ольгрейдского замка, вряд ли они признают ее в скромной чернявой служанке...
   Я уже почти прошла ворота, как вдруг один из воинов окликнул меня:
   -- Эй, ты, поди сюда!
   Первым порывом было метнуться вперед, юркой белкой проскочить мимо стражников и дать стрекача. Но почти сразу пришло осознание: меня догонят или, того хуже, подстрелят. Если человек бежит, значит, он преступник. Меня же пока ни в чем не обвинили.
   На негнущихся ногах подошла к стражнику.
   -- Вы что-то хотели, сударь? -- голос слегка дрожал, выдавая волнение.
   -- Звать тебя, девка, как? Откуда будешь? Куда идешь?
   -- Э-э-э... Мартой звать, -- назвала я первое пришедшее в голову имя. -- Служанка я. Господин отпустил на пару дней погостить в деревню к родителям.
   -- Служанка, говоришь, -- задумчиво протянул стражник. -- Командир, посмотрите, не та ли это девица, которую ищут? -- тяжелая рука воина легла на мое плечо.
   -- Сударь, вы что-то путаете, меня никто не ищет! -- замотала головой я.
   -- А вот это решать ни тебе и ни мне, -- усмехнулся в пышные усы стражник.
   Подошел седой мужчина со стопкой розыскных листов. Судя по плюмажу на шлеме, командир стражи.
   -- Так-так, кого ты у нас выловил, -- седой послюнявил пальцы и начал перебирать листы. -- Не то... Опять не то. И это тоже не подходит... Ага! С неделю назад бакалейщика, уважаемого мастера Заро, обокрала его служанка -- некая девица Ишана.
   -- Как тебя зовут? -- обратился командир стражи ко мне.
   -- Марта. И я ничего ни у кого не крала!
   -- Тише, -- осадил меня седой. -- Сейчас разберемся... Так-так. Ишана девица восемнадцати лет. Невысокого роста, худощавая. Волос черный, кудрявый. Глаза голубые.
   -- Командир, у этой зеленые глаза. Да и выглядит она моложе.
   -- И то верно. Но в деталях, сам знаешь, жандармы часто ошибаются... Зато на портрет Ишаны девчонка весьма похожа.
   Седой показал мне карандашный набросок, на котором была изображена угрюмая девушка. Я не могла не признать, некоторое сходство со мной у воровки прослеживалось. Худое лицо, узкий чуть вздернутый нос, пухлые губы... Веснушек у Ишаны я не заметила. А цвета глаз на черно-белом рисунке было не разглядеть.
   -- Это не я.
   -- Редко кто из преступников сразу в злодеяниях признается, -- нравоучительно сказал седой. -- Дальше там что?.. Так-так, Ишана похитила столовое серебро и позолоченную табакерку мастера Заро... Посмотри, что у девчонки в узелке, -- обратился командир к подчиненному.
   Стражник тут же сорвал с моего пояса завязанную в узел скатерть. Когда мужчины увидели, что я прихватила с собой из дома мага, их лица разочарованно вытянулись.
   -- Не похоже на злато с серебром, -- пробормотал воин, которой задержал меня.
   -- Это ничего не значит, -- заметил седой. -- Она могла припрятать награбленное в городе или отдать дружку... Или даже под юбкой спрятать.
   -- Пожалуйста, не надо! -- воскликнула я, испугавшись, что стражники меня при всем честном народе будут раздевать. -- Нет у меня ничего вод юбкой! Э-э-э... то есть золота и серебра там нет, -- я густо покраснела.
   -- Не кричи ты так, -- поморщился командир стражи. -- Не будем мы тебя обыскивать. Вот опознает мастер Заро в тебе воровку, тогда и... А пока под замок посадим.
   -- Но я... я спешу. И не делала ничего! Вообще этого мастера Заро не знаю.
   -- И все же, милочка, тебе придется немного в клетке посидеть, -- сказал командир.
   За караулкой стражников было устроено что-то вроде временной тюрьмы.
   Одной стороной клетка примыкала к крепостной стене, три другие были сооружены из толстых жердей. Сверху имелся хлипкий настил, который должен был защитить находившихся внутри людей от солнца и дождя. Вдоль двух стен устроены дощатые лавки.
   -- Не трясись ты так, -- напоследок попытался успокоить меня стражник. -- Если бакалейщик в тебе воровку не признает, сразу же отпустим.
   -- И сколько мне его ждать?
   -- Ну... -- воин задумался. -- Гонца уже послали. А там, как мастер Заро сумеет подойти. Может, за пару часов вопрос решится, может за несколько... так или иначе, до вечера ты либо окажешься на свободе, либо -- в тюрьме.
   В клетке находились несколько человек. Двое мужчин весьма пропитой наружности спали на лавках. В углу, прямо на земле, сидел старик в лохмотьях. Подпирал крепостную стену мальчишка лет двенадцати.
   Женщина, не считая меня, была всего одна, и она тоже дремала на одной из лавок. Возраст ее я могла оценить лишь приблизительно -- грязные золотистые волосы завесили лицо узницы. Одета девица была столь вульгарно, что вопросов, как она зарабатывала на жизнь, не возникало.
   Товарищи по несчастью особым вниманием меня не удостоили, лишь мальчишка и старик скользнули по моей персоне равнодушными взглядами, остальные и вовсе не открыли глаз.
   Я присела на край лавки. Закусила губу, чтобы не расплакаться от злости и от обиды.
   Ну, за что мне все это? Почему так не везет?!
   И ведь попалась так глупо!.. Вот ведь дурость! Волос у меня черный и кудрявый, сама я худосочная и ростом невысокая, по возрасту опять же подхожу -- вот и все мое сходство с проклятой Ишаной.
   Ах да, еще и платье на мне из тех, что пристало носить служанкам...
   Самое обидное, будь у меня шляпа или платок, я бы спокойно прошла через ворота. Ну что стоило прихватить с собой полотенце и повязать им голову на манер платка?.. Все мы сильны задним умом.
  
   Судя по положению солнца, в клетке я сидела часа два, не меньше. А значит, тут и сомнений быть не может, мое исчезновение заметили.
   Ферт погнался за мной в лесу, будет преследовать и в городе... Дьявол, укуси меня за пятку, я слишком много знаю! Одно то, что Дэниел маг, чего стоит... А ведь нутром чую, это лишь верхушка айсберга. Не зря же Шейрана и его людей разыскивают эрлайские бароны.
   Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда я направлюсь. Конечно, ворота в Грейдене не одни, но времени, чтобы все их проверить, много не потребуется.
   Я молилась, чтобы бакалейщик пришел как можно быстрее, и меня отпустили. Быть может, у меня еще есть шанс... Понимала, надеяться глупо. Вот только надежда -- все, что мне оставалось.
   Взаперти сидели уже полтора десятка человек. Время от времени к клетке подходили представители жандармерии и различных ведомств, а также простые граждане, и тогда один или сразу несколько задержанных покидали клетку. Кого-то отпускали, других провожали в допросную для выяснения обстоятельств, третьих сразу вели в тюрьму.
   Никто не разговаривал, все держались обособленно. Уж не знаю, почему. То ли боялись, что среди соседей окажется "подсадная утка", то ли опасались, что к разговорам прислушиваются стоящие поблизости стражники. А может, дело в том, что каждый мнил себя невиновным и не хотел и словом перемолвиться с сидящим рядом "преступником".
   -- Где ваша рыжая? Показывайте? -- раздался тонкий, слегка визгливый голос.
   Подскочила на лавке, испуганно завертела головой. Но почти сразу опомнилась. Я больше не рыжая, так что пришли явно не по мою душу.
   У клетки стояла делегация из семи человек.
   Невысокий по эрлайским меркам грузный мужчина притягивал взгляд -- лысая голова, очки в тонкой золотой оправе на кончике носа, тонкие, чванливо поджатые губы. На груди приколота бляха, указывая на принадлежность посетителя к ведомству Тайной канцелярии. Костюм на чинуше дорогой, расшитый золотом. В руках эрлаец сжимал трость с тяжелым золотым набалдашником.
   Рядом с чиновником стоял длинный и тощий, как огородное пугало, священник в простой темно-серой сутане. Сходство с пугалом довершала широкополая, слегка помятая шляпа. Лицо мужчины пряталось в густой тени, виден был только гладко выбритый подбородок.
   Четверо мужчин в одинаковых невзрачных черных мундирах держались позади. Интереса они не вызывали, обычные служаки.
   Седьмой же... это был Фирдан. Поначалу я решила, что обозналась. Что сыну деревенского старосты делать в столице провинции да в такой компании? К тому же по внешнему облику эрлаец крестьянина больше не напоминал, скорее уж, одного из служак Тайной канцелярии.
   Но лицо, осанка, разворот плеч... Все осталось прежним. Я не ошиблась, это и правда мой муж.
   Радости от того, что увидела благоверного, не было ни на гран. Если бы Фирдан пожаловал один, с ним еще можно было попытаться договориться, но компания кузнеца доверия не вызывала. От священников я предпочитала держаться в стороне, от Тайной канцелярии и подавно.
   Я опустила голову, в сторону Фирдана и вовсе старалась не смотреть. Лучше бы мне пересесть, спрятаться за чью-то спину, но я боялась, если встану, лишь привлеку внимание.
   Двое стражников растолкали гулящую девицу, что спала на соседней лавке. Вытащили узницу из клетки.
   По моему мнению, рыжеволосой женщину можно было назвать лишь с большой натяжкой. С другой стороны, в Эрлии даже таких вот условно рыжих в десятки раз меньше, чем черноволосых. А значит, ищут меня, и Фирдан в этой компании для того, чтобы опознать пропавшую жену.
   -- Что скажешь? -- спросил чиновник.
   -- Не она, -- хмуро отозвался Фирдан. -- Даже близко не похожа. Алька моложе в пару раз. На голову ниже... Да я же вам все не раз говорил. И рисунок у вас ее есть, -- устало закончил кузнец.
   -- Значит, опять пустышка... -- протянул чинуша, -- Какого черта, вы нас из-за каждой рыжей девки вызываете? -- обратился мужчина к командиру стражи. -- У вас описание есть? Есть! Так ищите похожую девку, а не просто подходящую!
   Командир что-то негромко ответил, вроде бы пообещал впредь ошибок не допускать.
   -- Ладно, пойдем отсюда, -- сказал лысый.
   Не успела я облегченно вздохнуть, как...
   -- Деревенщина, ты идешь? Или тебе отдельное приглашение нужно? -- окликнул кузнеца чиновник Тайной канцелярии.
   Священник с чинушей, как и четверо охранников успели отойти на несколько шагов. Фирдан же не спешил уходить от клетки.
   -- Господин Нодэуш... я не уверен, но...
   -- Чего ты мямлишь? Говори.
   -- Одна из девиц в клетке, кажется, похожа на мою Альку...
   Наверное, никогда в жизни я так не мечтала стать невидимкой, как в этот момент.
   -- Вот как? -- в голосе чиновника послышалась легкая заинтересованность. -- Что-то рыжих я там больше не вижу.
   -- Это и странно. Не рыжая она... Чернявая...
   -- Что ж, давай посмотрим, кто там тебе приглянулся.
   В клетку вновь зашли стражники, подхватили меня под руки и вывели наружу. Я не сопротивлялась, ничего не говорила. Просто не видела смысла.
   -- Алька, ты? -- с придыханием спросил кузнец.
   Смысла отрицать очевидное не было.
   -- Я... Рада, что ты меня все же нашел, Фирдан, -- я попыталась улыбнуться.
   -- Что ты сделала со своими волосами? Зачем?
   -- Меня заставили, -- вздохнула я. -- Похитители не хотели, чтобы я привлекала внимание.
   -- С этой девицей кто-нибудь был? При каких обстоятельствах она была задержана? - обратился чиновник к начальнику стражи.
   -- Одна была. На рассвете пыталась выйти из города.
   -- Вот как... -- задумчиво протянул Нодэуш. - Кто-нибудь задержанной интересовался?
   -- Никак нет, господин.
   -- Что ж, девицу мы забираем с собой. Все обстоятельства задержания прошу изложить в письменном виде... Да, отец Ульрих, -- чиновник обратился к тощему священнику, -- вы, кажется, хотели прояснить один вопрос?
   Священник молча кивнул и шагнул ко мне, только тут я наконец смогла увидеть его лицо. Пожалуй, лучше бы я так и осталась в неведении. Меня чуть не передернуло от омерзения.
   Лицо отца Ульриха больше всего походило на обтянутый пергаментом череп. Губы тонкие, щеки ввалились, нос как наконечник стрелы. Глаза, наоборот, чересчур большие, навыкате. Бледно-серые, водянистые, какие-то рыбьи.
   Возраст священника я не могла определить даже приблизительно.
   Ульрих положил холодную ладонь с узловатыми пальцами на мой лоб, зашептал негромко молитву... А затем я увидела, как в мою сторону изо рта святого отца потянулись тонкие, извивающиеся, как змеи, энергетические нити. Только цвет нитей был странный, не золотистый, как обычно, а мертвенно-синий.
   Дьявол, укуси меня за пятку, этот святоша -- маг! Пусть весьма странный, но... Как такое может быть?!
   С трудом поборола естественный порыв дернуться, вырваться из рук стражников. Ведь я не могла ничего видеть -- не должна была ничего видеть! Я обычная крестьянка, которую благословляет святой отец, а не ведьма.
   Синие нити достигли моего лица, а затем скользнули в ноздри. Я почувствовала в себе чужеродную, враждебную магию. Некоторое время синие змеи копошились внутри меня. Больно не было, лишь до безумия противно.
   Наконец энергетические нити покинули мое тело, втянулись в рот Ульриха. Мужчина опустил руку и пошатнулся. Тут же один из служак поддержал святого отца, смотрел при этом на Ульриха он с благоговением.
   -- В ней нет скверны, -- вынес вердикт святоша.
   -- Вот как? А говорили, что ведьма... -- с некоторым разочарованием протянул Нодэуш.
   Не думала, что когда-нибудь обрадуюсь, что лишилась магических сил. Если бы святоша признал во мне ведьму, то после беседы в Тайной канцелярии я бы угодила прямиком в подвалы Совета святых отцов Эрлии. А так есть шанс из этой передряги выбраться. Хотя, если уж смотреть правде в глаза, шанс призрачный.
   Мы не успели далеко отойти от клетки, когда нас догнал командир стражи.
   -- Постойте! Эта девица задержана по другому обвинению.
   Чиновник остановился. Неожиданно резко для своей комплекции развернулся на пятках. При этом его нос уткнулся в начищенную до блеска кирасу стражника. Но чиновника это нисколько не смутило, а вот командиру стражи пришлось попятиться.
   Воин явно опасался невысокого пожилого эрлайца. Похоже, Нодэуш не так прост, как кажется на первый взгляд.
   -- И по какому же? -- вкрадчиво спросил лысый.
   -- Девица подозревается в воровстве столового серебра и позолоченной табакерки у бакалейщика, -- отрапортовал командир стражи.
   -- Вот как? -- в излюбленной манере переспросил чиновник. -- Просветите-ка, любезнейший, как выглядела воровка. Кем работала? Когда было совершено преступление?
   -- Э-э-э... дайте вспомнить, господин Нодэуш... Невысокая, черноволосая, худая. Работала у бакалейщика служанкой. Обокрала его с неделю назад.
   -- Позвольте вас разочаровать, -- язвительно усмехнулся чиновник. -- Если вы еще не поняли, эта девица, -- Нодэуш толстым, как копченая колбаска, пальцем указал на меня, -- та самая рыжая, которую мы искали. Из этого следует, что появилась она в городе дня три-четыре назад и устроиться на работу к бакалейщику, не говоря уже о том, чтобы его обокрасть, не успела бы. Теперь, надеюсь, все понятно?
   -- Д-да... господин Нодэуш.
   -- Не сомневайтесь, о вашей работе я тоже напишу подробнейший отчет. То, как вы поставили службу на вверенном вам объекте, -- возмутительно!
   Нодэуш вновь развернулся на пятках и быстро пошел прочь, мы поспешили за ним. Больше нас остановить никто не пытался.
   Недалеко от ворот замерла черная карета, запряженная шестеркой вороных коней. Поблизости у коновязи были привязаны еще четыре лошади.
   Бурлила толпа, сновали крестьяне и горожане, но вокруг телеги и лошадей была некоторая зона пустоты, будто люди даже близко подходить опасались.
   Фирдан уселся рядом с возницей. Один из служак помог разместиться в карете отцу Ульриху, который все еще нехорошо себя чувствовал, и Нодэушу. Затем эрлаец забросил в карету меня и устроился рядом со мной на лавке.
   Перед тем, как дверь в карету закрылась, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. За мной следил бородатый седой мужчина в потрепанной одежде. Я могла бы поклясться, что раньше этого бродягу не видела, если бы не глаза, эти черные, как сама ночь, глаза...
  

Глава 14

  
   -- Как эта тварь вообще смогла сбежать? Не понимаю! -- Эллина рассерженной фурией металась по комнате.
   -- Мы допустили небрежность. Алана умная девочка, она ею воспользовалась, -- хмуро отозвался Ферт. -- Ты бы на ее месте поступила так же.
   Тони благоразумным образом промолчал, лишь при упоминании имени травницы поморщился. Терин при всем желании не мог произнести ни слова. Больше в комнате никого не было.
   -- Как ты можешь ее защищать?! Оправдывать?!
   Элли подскочила к виконту, гневно ткнула ему пальцем в лицо. Шейран ловко перехватил руку, вывернул. Прижал девушку спиной к своему телу.
   -- Шаршах! Успокойся, Элли! -- рыкнул мужчина.
   -- Чувствовала ведь, нужно девчонке отраву в еду подсыпать... -- прошептала Эллина. -- Из-за твоей Аланы рухнуло все, над чем мы с Дэном трудились столько лет...
   -- Какой смысл говорить о том, что было? -- сказал Ферт, отпуская девушку.
   -- Шей, ты не понимаешь...
   -- Понимаю! Если бы Алану схватили до того, как она познакомилась с вами, узнала, где вы живете, последствия были бы гораздо менее разрушительными. Когда я привел Алану к Дэну, то допустил фатальную ошибку... Но я не вижу смысла говорить о том, как мы оказались в подобной ситуации. Надо решать текущие проблемы. Выяснять отношения будем потом.
   Эллина на пару минут задумалась, а потом кивнула:
   -- Ты прав. Как всегда прав. И, я тебе обещаю, мы обязательно вернемся к тому, что произошло, -- девушка недобро сверкнула глазами.
   -- Как скажешь, красавица, -- Ферт чуть улыбнулся краешком рта.
   -- Даже не пытайся! -- фыркнула северянка. -- На меня твои штучки больше не действуют. В отчете я подробнейшим образом укажу, почему мы провалили задание. И прослежу, чтобы мой дражайший супруг не стал тебя выгораживать.
   -- На иное я и не рассчитывал.
   -- Тони, -- обратилась девушка к помощнику Ферта, -- надеюсь, ты тоже напишешь правдивый отчет?
   -- Правда, она бывает разная, -- вздохнул имперец. -- Например, ничего бы не произошло, если бы Терин внимательнее относился к возложенным на него обязанностям.
   Немой слуга издал горловой звук, привлекая внимание, а затем стукнул себя кулаком по груди и кивнул, мол, осознаю вину.
   -- Ой, давайте не будем валить с больной головы на здоровую, -- всплеснула руками северянка. -- Если бы не Шейран...
   -- Элли, кажется, мы договорились, что пока не будем это обсуждать, -- перебил подругу виконт. -- Еще раз для особо одаренных. Я полностью признаю вину и не собираюсь перекладывать ее на чьи-либо плечи. И да, я понесу то наказание, которое посчитает нужным начальство. Довольна?
   Девушка кивнула, а затем вдруг напряглась. Смешно сморщила нос и начала к чему-то сосредоточенно принюхиваться.
   -- Терин, закрой окно, пожалуйста, -- обратился Шейран к слуге, который расположился на сундуке около окна. Створка была чуть приоткрыта, с улицы тянуло гарью.
   -- Думаешь, это?.. -- как-то немного растерянно спросила северянка.
   -- Да, Элли, -- вздохнул Ферт.
   -- Но... отсюда до нашего дома пять кварталов!
   Когда стало известно, что Алану схватили, уходить пришлось быстро. Времени собрать вещи не было, не говоря уже о том, чтобы уничтожить все следы пребывания в доме. А потому Дэну пришлось поджечь свое жилище.
   Сейчас друзья прятались на территории портовых складов.
   -- Думаешь, на соседние дома пламя тоже перекинулось? -- тихо спросила Эллина.
   -- Не удивлюсь, если выгорит целый квартал.
   -- И все эта чертова тварь... -- прошипела Элли. -- Если кто-то погибнет, это будет на ее совести.
   Ответить Шейран не успел, за дверью послышались шаги.
   Справа от входа застыл Терин с секирой, слева -- Тони с взведенным арбалетом. За спиной Ферта притаилась Элли с двумя ножами в руках -- бросала клинки северянка метко.
   Раздался условный стук, а затем дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошел Дэн. Сейчас он мало напоминал второго помощника секретаря наместника, скорее -- одного из лихих людей, что в последние дни наводнили улицы Грейдена. Лицо мага украшали роскошные усы, на лоб была надвинута широкополая шляпа с пером. На поясе мужчины висел полуторный меч.
   Дэниел захлопнул дверь, устало привалился к ней спиной.
   -- Пришлось поднять кое-какие старые связи, отвалить кучу золота, но корабль будет завтра ночью.
   -- И не сомневался, -- хмыкнул Ферт. -- Когда тебе нужно, горы своротишь. Мне же говорил, подходящее судно еще минимум пять дней ждать.
   -- Шей, не начинай, ладно? -- отмахнулся Дэн. -- Во-первых, корабль не в Артанию, а в Ниарис. Во-вторых, чтобы провернуть это дельце, мне пришлось пожертвовать почти всей кассой. Я же потом отчеты писать замучаюсь, -- вздохнул маг.
   -- Ты разузнал, что я просил?
   -- Да, -- кивнул эрлаец, -- Алану доставили прямиком в Тайную канцелярию. Пару часов допрашивали, пока без применения спецсредств. Затем посадили в камеру... И, Шей, даже не думай!
   -- Откуда ты знаешь, о чем я думаю? -- иронично приподнял брови виконт.
   -- Слишком давно тебя знаю, -- грустно усмехнулся маг.
   -- Черт, вы вообще о чем?! -- вмешалась в разговор Эллина.
   -- Я боюсь, наш старый друг может решиться на один самоубийственный поступок, -- медленно, тщательно подбирая слова, произнес Дэн.
   -- Подожди... ты хочешь сказать?.. Да не пойдет он за ней! Он ведь не совсем с ума сошел, -- девушка повернулся к виконту, -- Шей, скажи ему!
   Ферт молчал.
   -- О, черт!.. -- северянка упала в старое кресло. -- Ты сошел с ума, Шей! Это верная смерть.
   -- Вы меня недооцениваете, -- сухо проронил императорский порученец.
   -- Скажи, какой вообще в этой затее смысл?
   -- Дэн, ответь на пару вопросов. Ты был на пожаре?
   -- Нет, но там мои ребята. Я успел перекинуться с ними парой слов.
   -- И?
   -- Три дома, включая наш, выгорели полностью. Еще пять, так сказать, в процессе, -- мрачно сказал Дэн.
   Эллина сдавлено охнула.
   -- Погибшие есть? -- спросил Тони.
   -- Пока об этом сложно судить, -- отвел глаза маг.
   -- Дэн, даже если... Ты не должен винить себя, -- сказал Ферт. -- Нельзя было допустить, чтобы они нашли твою библиотеку, лабораторию в подвале, письма в кабинете...
   -- Думаешь, я не знаю?! -- неожиданно взорвался Дэн. -- Это я принял решение сжечь свой дом. Я все устроил. Не ты.
   -- Хватит, Дэн, -- осадил друга виконт. -- Я не об этом хотел спросить.
   Эрлаец подошел к столу. Залпом выпил два стакана воды.
   -- И о чем же ты хотел спросить, о, умнейший из моих друзей?
   Шейран прикрыл глаза и тихо сказал:
   -- Кого твои ребята видели на пожаре?
   -- Половину города. Одни спасаются, другие тушат. Пожарные команды со всего Грейдена, жандармы.
   -- Черномундирники были?
   -- Пока нет.
   -- Значит, Алана еще не проговорилась. В противном случае квартал бы буквально кишел ими.
   -- Возможно, она и не рассказала все на первом допросе, хотя не понимаю, почему. Теплых чувств ни к кому из нашей компании Алана не испытывает, молчать ей смысла нет.
   -- Отнюдь. Алана умна. Хитра, как лисица. Изворотлива, как змея. А еще, я успел в этом убедиться, она прекрасно умеет хранить секреты.
   -- А ты высокого мнения о своей протеже. Но я не понял одного, почему Алана будет молчать?
   -- Она ведьма. И это не единственный секрет, который она хранит.
   -- Что за секрет? -- спросила Элли.
   -- Если бы я знал, -- ответил Ферт. -- Пока я так и не смог его разгадать. В одном уверен, Алана крайне боится привлекать к себе внимание. Стоит ей рассказать о нас с вами все, что знает, и черномундирники от нее долго не отстанут. Вряд ли Алана выберется из подвала Тайной канцелярии. А так... Думаю, она будет утверждать, что ее похитили. Быть может, даст описание Марка и ребят. Скажет, что в столице ее держали в каком-то притоне.
   -- Возможно, -- протянул Дэн, -- девчонка сразу и не расколется. Но как только дойдет до спецсредств...
   -- Вот поэтому мне и нужно добраться до Аланы, -- сказал Шейран. -- Я сумею заставить ее замолчать. И тогда вам не придется бежать из Эрлии. Вы с Элли сможете "воскреснуть", вернуться к прежней деятельности.
   -- Даже если так... не уверен. Люди видели, что первым загорелся именно наш дом, это вызовет вопросы...
   -- Мы проработаем легенду, найдем поджигателя, а тебя с Элли выставим жертвами.
   -- Это может сработать... -- медленно произнес Дэн. -- Но риск слишком велик, если тебя схватят...
   -- Могу пообещать, живым я не дамся, -- шутливо поднял руки вверх Ферт. -- А если серьезно... Я хочу минимизировать потери. И отговаривать меня бесполезно.
   -- Как ты проберешься в тюрьму? -- спросил Дэн.
   -- Не ты ли мне рассказывал про старые катакомбы под центральной частью города?
   -- Они наполовину засыпаны, на вторую -- затоплены. Шей, это безумие.
   -- Если ты не забыл, безумные поступки -- это как раз по моей части, -- усмехнулся виконт.
  
   Каморка была совсем небольшая: три шага в ширину, пять в длину. К одной из стен крепилась узкая койка, на которой лежал комковатый, набитый соломой матрас и тонкое шерстяное одеяло. На другой располагались на разной высоте еще две полки, одна из которых играла роль стола, а вторая -- табурета. В углу стояло ведро для известных нужд.
   Окон в помещении не было. Слабый свет проникал из коридора сквозь зарешеченную фрамугу над входной дверью. В самой двери тоже небольшое окошко, но сейчас оно было закрыто.
   В общем и целом, жить можно, я опасалась, что окажусь в гораздо худших условиях. В камере было сухо, чисто, полчища крыс и толпы тараканов не бегали. Правда, меня еще ни разу не кормили, но я сомневалась, что смогу сегодня проглотить хотя бы кусочек пищи.
   Уже добрый час я неподвижно сидела на матрасе, вцепившись в край койки так, что костяшки пальцев побелели. Тело сотрясала мелкая дрожь, на глаза наворачивались слезы, но я пыталась держать себя в руках. Понимала, если сорвусь в истерику, все пропало. Не смогу больше врать, придерживаться легенды.
   Я глубоко вдохнула...
   Нодэуш допрашивал меня около двух часов кряду. Заставил подробно рассказать, что произошло с тех пор, как я первый раз увидела коршуна. Ну, я и поведала все, как было. Разве что упустила некоторые детали...
   -- И почему же, скажи, Шейран Ферт взял тебя с собой? -- спросил чиновник Тайной канцелярии.
   -- Не знаю, господин Нодэуш, -- пожала плечами я. -- Все дорогу ломала над этим голову. Знали бы вы, сколько раз я просила меня отпустить...
   -- Зачем он привез тебя в Грейден?
   -- Понятия не имею, -- вновь замотала головой я.
   В этом и крылась основная проблема, я так и не придумала внятный мотив поступкам Шейрана. Не могла же я сказать дознавателю, что привлекла внимание виконта своей силой и необычной внешностью.
   -- Все это очень подозрительно... -- протянул эрлаец. -- Как-то не вяжется. Зачем виконту понадобилась деревенская травница?
   -- Если бы я знала, господин...
   -- Ты что-то скрываешь? -- подался вперед Нодэуш. -- Девка, смотри мне глаза!
   Я подняла голову, встретилась взглядом с чиновником.
   -- Нет, господин. Конечно же, нет! Вы мне с самого начала объяснили, если не буду сотрудничать, ничем хорошим это для меня не закончится, -- испуганно залепетала я.
   -- Какие отношения связывают тебя с Шейраном Фертом?
   -- Э-э-э... никаких, господин Нодэуш.
   Даже думать об этом глупо и наивно, но Фирдан в данный момент мой единственный шанс на спасение. Возможно, кузнец сумеет замолвить за меня словечко. Вдруг случится чудо, и меня отпустят с мужем... Я упорно гнала от себя мысли, что сын деревенского старосты в Грейдене никто, и с его мнением Нодеуш считаться не будет. Мне нужна была хоть какая-то надежда.
   Про Дэниела с Эллиной я и вовсе решила не рассказывать. Поведала дознавателю, что Ферт усыпил меня, когда пробирался в Грейден. Что очнулась я в каком-то подвале и не видела никого, кроме виконта и его слуги. А потом дверь забыли запереть, и я сбежала. Город совершенно не знала, на улицу выбралась ночью, а потому вряд ли смогу вспомнить место своего заточения.
   Когда допрос завершился, меня привели в камеру. Я сомневалась, что Нодэуш поверил моему рассказу. Так что нового допроса не избежать. Может, это произойдет через час, может, через день... Я боялась, что скоро дознавателя перестанет устраивать простая беседа со мной, и он перейдет к более действенным методам. Есть травки, которые смогут развязать язык любому, а еще есть пыточные инструменты. Рано или поздно я выложу все.
   Так почему я молчала? Зачем продлевала агонию?..
   Наверное, потому что наивная дурочка. Я все еще надеялась выбраться из передряги.
   Если я расскажу все, что знаю, о чем догадываюсь, то солнце больше не увижу. Либо умру, либо сгнию заживо в здешних подземельях.
   А кроме того... Неожиданно для самой себя осознала удивительную вещь -- я не желала похитителям зла. Во всяком случае, не хотела, чтобы Дэниел попал в руки к святошам. И не только из братской солидарности -- маг искренне пытался мне помочь. Да и Ферт... Я боялась и ненавидела виконта. Не разделяла его методов, злилась на то, как он поступил со мной, но все же смерти ему не желала. Несмотря ни на что, Шейран оберегал меня. Другой бы на его месте не стал бы возиться с деревенской девкой, свернул бы ей шею и все.
   Так что расклад прост. Чем дольше я буду молчать, тем больше времени у моих похитителей, чтобы скрыться.
   Я вновь вдохнула...
   А еще тем больше времени у меня. Возможно, я сумею вновь наполнить источник магией. Сбежать я даже не мечтала, просто хотела иметь возможность свести счеты с жизнью.
   За дверью послышались голоса. Загремели ключи.
   С трудом разжала пальцы, которые мертвой хваткой вцепились в край койки. Смахнула с глаз слезы, сложила руки на коленях. Постаралась принять более расслабленную позу.
   Против ожидания за дверью оказался не один из служащих канцелярии, чтобы отвести меня на допрос, а сын старосты.
   -- Фирдан...
   Кузнец зашел в камеру. Дверь за его спиной захлопнулась, повернулся в замке ключ.
   -- Дура ты, Алька, -- глухо сказал эрлаец. -- Дура. Я ради тебя пошел против всех, а ты... неблагодарная тварь, с заезжим дворянчиком сбежала!
   -- Что?..
   -- Любовника себе отыскала, ведьма!
   -- Фирдан, я не... -- вскочила на ноги.
   Кузнец толкнул меня обратно на койку.
   -- Молчи, лучше молчи. Не доводи до греха.
   -- Меня похитили! Я не...
   Сын старосты хлестко ударил меня по лицу. Боль обожгла левую щеку и губы.
   -- Рассказывай сказки кому-нибудь другому! -- прорычал кузнец. -- Ты ведь провела с ним брачную ночь. Нашу, черт побери, брачную ночь! И так понравилась ему, что он тебя отпускать не хотел.
   -- Да не было ничего! Не спала я с ним!
   -- Хочешь сказать, все еще в девках ходишь? -- навис надо мной Фирдан.
   Я прикусила язык.
   -- Молчишь, -- прошипел на ухо муж, -- правильно делаешь, что молчишь. Шлюха!
   Вся сжалась в комок, прикрыла руками голову. Я боялась, что Фирдан снова ударит меня или, хуже того, поцелует.
   Кузнец прорычал ругательство и попятился к двери. Несколько раз ударил по ней кулаком, так что из разбитых костяшек брызнула кровь.
   Вновь повернулся в замке ключ, дверь распахнулась. Бросив напоследок в мою сторону полный ненависти взгляд, Фирдан ушел. И только тут я наконец расплакалась.
   Лицо горело огнем, из разбитой губы сочилась кровь. Я чувствовала себя преданной, униженной, втоптанной в грязь. А еще ни секунды не сомневалась, наш разговор с Фирданом состоялся не просто так. Нодэуш провел хорошую подготовительную работу с моим мужем. Теперь дознаватель уверен, я была любовницей Шейрана Ферта, а вовсе не бесправной пленницей. Значит, мне известно больше, чем я утверждаю.
  
   Ужин давно остыл, к еде я так и не притронулась. Не было никакого желания глотать жидкую похлебку вприкуску с черствым хлебом. Воду я выпила всю и пожалела, что ее принесли так мало.
   Губа распухла, щеку, без сомнения, украшал синяк. А ведь это Фирдан меня еще пожалел. Я пару раз видела, как кузнец дрался с мужиками. Кулаки у сына старосты пудовые, силы и вовсе немерено. Если бы Фирдан ударил меня всерьез, лицо бы в кровавое месиво превратилось, а так, можно сказать, по-супружески приласкал. Через неделю и следа не останется.
   Вот только проживу ли я эту неделю? И не добавится ли на моем теле синяков, ссадин, жутких кровоточащих ран?..
   Вытянувшись, я лежала на койке. Вновь пыталась пробудить в себе магию. А что мне оставалось делать? Не спать же, в конце концов.
   Уже, наверное, в сотый раз глубоко вдохнула, стараясь вобрать в себя невидимую, разлитую в пространстве магическую энергию. На лбу выступила испарина. Голова кружилась. В висках поселилась тупая ноющая боль. Казалось, я вот-вот потеряю сознание.
   Очередной вдох неожиданно принес облегчение. Он был как глоток свежего воздуха. Ощущение такое, словно до этого я находилась на глубине и неизвестно сколько времени была вынуждена задерживать дыхание, и вдруг вынырнула на поверхность... В моем источнике вновь билась крохотная искра энергии.
   Я распахнула глаза, подскочила на койке. Триединый, у меня получилось!
   От радости хотелось пуститься в пляс, закричать, совершить какое-нибудь безумство.
   Пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы прийти в чувство.
   Так, Алана, успокойся. Той крохи, что у тебя есть, не хватит даже на несчастного светлячка. Надо накопить больше энергии. Оценить, какой у тебя резерв, как быстро идет восстановление. И главное -- понять, вернулись ли к тебе не только силы, но и возможность ими распоряжаться.
   Я вновь принялась дышать. Конечно, теперь источник насыщался силой и сам по себе. Но если пользоваться методикой Дэниела, процесс протекал несколько быстрее.
   Когда у меня накопилось достаточное количество энергии, я решила не мелочиться и сразу заняться самолечением. Полностью убирать с лица последствия беседы с Фирданом я не собиралась -- это было бы слишком подозрительно. Но надеялась, что снять боль и уменьшить воспаление мне по силам.
   Прошептала заклинание, направила энергию к пострадавшей части тела... Процесс исцеления прошел с точностью так, как и должен был. Может, даже чуточку быстрее, чем я ожидала... Я вновь была ведьмой!
   Вдруг в коридоре послышались шаги. Заскрежетал в замке ключ.
   Сердце провалилось куда-то в область желудка. Меня волной накрыла паника. Неужели эрлайцы узнали, что я колдую?!
   Дверь распахнул худощавый мужчина в черном камзоле служащего Тайной канцелярии.
   -- Алана... -- негромко позвал эрлаец.
   Сжавшись в комок, я замерла на койке.
   Голос служаки показался мне знакомым... Нет, этого не может быть! Мне послышалось.
   -- Алана, это я. Иди сюда.
   -- Шейран?.. -- не веря собственным ушам, переспросила я.
   -- Да-да. Быстрее, -- ночной гость терял терпение.
   Поднялась с койки. Медленно пошла к открытой двери.
   Мужчина в два шага преодолел разделяющее нас пространство, вытащил меня к свету. Шумно выдохнул. Сквозь зубы выругался.
   -- Кто это с тобой сделал?
   Как завороженная, я смотрела в бездонные черные глаза. В остальном Ферта было не узнать. На голове парик. Лицо скрывал искусный грим. Кожа стала светлее, нос толще. Над глазами нависли белоснежные кустистые брови. Довершали маскировку борода и усы.
   -- Фирдан, -- тихо ответила я.
   -- Убью гада.
   -- Как ты здесь?..
   -- Все вопросы потом, -- отрезал Ферт. -- Запомни, ты пленница, которую я веду на допрос. Ясно?
   -- Да, -- сглотнула я.
   Виконт повел меня по тюремному коридору, придерживая за плечо. Шел коршун быстро, я с трудом поспевала за ним.
   Вокруг было на удивление пустынно, куда-то подевались все служащие Тайной канцелярии.
   -- А куда охранники исчезли? -- вырвалось у меня.
   -- Ты уверена, что хочешь знать ответ на этот вопрос? -- не поворачивая головы, спросил Ферт.
   Действительно, нашла, о чем спросить. Могла бы и догадаться, что мой спутник о тюремщиках позаботился.
   -- Куда мы идем?
   -- Подальше отсюда. И, кажется, я просил тебя помолчать.
   Мы вышли на лестничную площадку. К моему изумлению, Шейран увлек меня не наверх, а вниз. На подвальном уровне тюрьмы мне бывать не доводилось, но наслышана о нем я была весьма. Именно там располагались пыточные, а также камеры для строптивых пленников. Нодэуш обещал мне лично устроить экскурсию в подвал, если буду упорствовать.
   Из подвала тянуло затхлым воздухом и гнилью. Освещена нижняя площадка лестницы была скудно, по центру нее и вовсе виднелось зловещее темное пятно -- каменный колодец.
   Я только открыла рот, чтобы спросить, каким образом мы собираемся выбраться из тюрьмы... но меня опередили.
   -- Эй, куда девку ведешь?
   Ферт замер посередине лестничного пролета. Медленно повернулся.
   Наверху лестницы стояли четверо охранников. Судя по расслабленным позам, они принимали Шейрана за своего коллегу и никакой угрозы с его стороны не чувствовали.
   -- В допросную, куда еще, -- с неким раздражением отозвался Шейран.
   Я заметила, что говор мужчины изменился, сейчас он немного тянул гласные как коренной житель провинции Эрлия. Вел себя виконт как ни в чем не бывало, лишь рука его теперь чуть сильнее сжимала мое плечо. Да и то, уверена, не потому, что Ферт занервничал. Коршун таким образом давал мне знать, что бояться нечего и он держит ситуацию под контролем.
   -- Кто-то еще работает? -- удивился один из охранников. -- Я думал, все ушли.
   -- Хотите сказать, я зря ее тащу? -- с немалой долей скепсиса спросил Шейран.
   -- Да нет... -- отмахнулся другой охранник. -- Коли сказали, что девка нужна, значит, нужна. В последнее время у наших дел невпроворот.
   -- Ну, бывайте, -- отозвался Ферт и вновь потащил меня вниз.
   -- Подожди! Звать-то тебя как?
   Мы вновь остановились. Шейран сквозь зубы, так, что даже я с трудом расслышала, выругался.
   Эрлайцы не спеша спускались по лестнице.
   -- Партом звать, -- ответил виконт.
   -- Что-то раньше я тебя здесь не видел, -- заметил мнительный эрлаец. -- А на того Парта, которого я знаю, ты совсем не похож. Правда, ребята?
   Охранники тут же поддакнули, мол, видим первый раз, кто таков, не знаем.
   -- Так меня недавно на службу взяли. Сами знаете, что в последнее время творится, -- пожал плечами виконт.
   Меня колотила нервная дрожь. Я не понимала, почему Ферт медлит. Зачем дает охранникам подойти к нам. Почему, Дьявол, укуси его за пятку, ничего не предпринимает.
   -- Вот как? И тебя одного послали за пленницей?
   -- Тоже удивился, -- кивнул Шейран. -- Но я как-то не привык приказы обсуждать.
   Четверо эрлайцев остановились на три ступеньки выше нас. Расслабленными они больше не выглядели, руки держали на рукоятях мечей.
   -- Без обид, мужик, но давай-ка прогуляемся к коменданту тюрьмы.
   Шейран сделал неуловимое движение левой рукой, которая еще секунду назад лежала на моем плече. Из рукава виконта вылетел нож, вонзился в горло одного из охранников.
   -- Спускайся в колодец! Быстро! -- толкнул меня вниз по лестнице коршун.
   Не оборачиваясь, я бросилась бежать.
   Обгоняя меня, по ступенькам покатилось тело эрлайца. Судя по неестественно изогнутой шее, на ноги он больше не встанет.
   Лестничный пролет, казалось, растянулся в бесконечности. За спиной слышался шум схватки, сдавленные ругательства... Что-то ударило меня под колени. Невероятным кульбитом отпрыгнула в сторону. Чудом удержала равновесие. По лестнице мимо меня пролетел еще один охранник.
   У черной дыры колодца я замерла. Внутри царила непроницаемая для моего ведьмовского зрения тьма. Дна я не видела. Лестница в виде металлических скоб, вбитых в каменную стену, терялась во мраке уже через несколько метров.
   -- В колодец! Живо! -- Ферт со всех ног бежал ко мне. С четверкой охранников он разделался, но за ним, отстав на пару десятков шагов, неслись еще пятеро эрлайцев. Похоже, коршун разворошил осиное гнездо.
   Больше не раздумывала. Перекинула ногу через борт колодца и быстро принялась спускаться. К Дьяволу иррациональные страхи! Лучше сгинуть в темноте, чем живьем сгнить в тюрьме или попасть на стол к палачу.
   -- Быстрее. Алана, быстрее, -- поторапливал меня Шейран.
   Я перебирала ногами и руками так быстро, как могла, но все же явно недостаточно. Голоса слышались уже над самой головой.
   -- Живьем брать! Слышите, живьем! -- с надрывом кричал один из тюремщиков.
   Осыпав снопом искр и чуть не опалив волосы, мимо пролетел факел. Невольно бросила взгляд на дно, в свете факела внизу белели кости...
   -- Слева от тебя дыра. Полезай туда, -- приказал Шейран.
   Чуть ниже я заметила в стене лаз округлой формы. Похоже, еще недавно дыру закрывала решетка, сейчас же она висела на одном болте.
   Раздумывать и переспрашивать не стала. Нырнула в лаз. Туннель что по высоте, что по ширине оказался невелик -- передвигаться можно только на карачках.
   Почти тут же за моей спиной очутился Ферт. Шлепнул меня по пятой точке.
   -- Ходу! Алана, ходу!
   Сбивая в кровь ладони и разрывая платье на коленях, я устремилась в темноту и неизвестность. Тьма вокруг стояла кромешная. Я не видела ничего, даже собственных рук. Молилась, чтобы подо мной внезапно не разверзлась яма, чтобы я не расшибла лоб о какой-нибудь выступ на потолке.
   Ферт больше ничего не говорил, лишь считал своим долгом время от времени подталкивать меня вперед.
   Вдруг меня, как нашкодившего котенка, вздернули на ноги.
   Запоздало удивилась. Я и не заметила, когда лаз успел расшириться. Оглянулась. Вдалеке мерцали факелы, но свет быстро приближался...
   -- Бежим! -- прошипел виконт. Схватил меня за руку, увлекая вперед.
   -- Я ничего не вижу.
   -- Доверься мне.
   -- А что еще остается?.. -- буркнула я и со всех ног побежала вслед за мужчиной.
   В отличие от меня, Ферт, похоже, никаких проблем с ориентированием в подземелье не испытывал. Раз десять мы поворачивали. То ли коридор так причудливо изгибался, то ли под Грейденом скрывался целый лабиринт... Дважды я не вписалась в поворот и больно приложилась левым плечом о каменную стену.
   Я терялась в догадках, как виконт может хоть что-то видеть. Даже у одаренного человека такого зрения быть не может. Либо у коршуна амулет, либо он под действием зелья или какого-то заклинания...
   Легкие горели огнем. Сердце билось так, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Ноги подкашивались.
   Наконец Ферт остановился.
   -- Отдохни пару минут.
   Я прислонилась к стене. Дышала, как загнанная лошадь. В отличие от меня, у Шейрана лишь немного сбилось дыхание. Такое чувство, будто виконт не дрался, не убегал. Поразительной выдержки человек.
   -- А?..
   -- Помолчи. Я слушаю.
   Послушно замолчала. Да мне и не до разговоров было. В себя бы прийти.
   -- Все. Пойдем.
   -- Уже?.. А как же... пара минут?.. -- я никак не могла отдышаться.
   -- Не стоит стоять на месте. Ведь идти ты можешь? Идти -- не бежать?
   -- Да...
   -- Вот и хорошо, -- придерживая меня за локоть, Шейран повел куда-то в темноту.
   Когда мысли перестали путаться, а легкие гореть огнем, я с некоторым удивлением заметила, что окружающее пространство изменилось. Нет, я все также ничего не видела, но других органов чувств, слава Богу, не лишилась.
   Воздух стал влажным, с устойчивым запахом йода -- чувствовалась близость моря. Где-то рядом журчал ручей, капала вода... Преследователей слышно не было.
   Стены и пол были неровными. Если туннель, по которому мы выбрались из колодца, определенно являлся плодом человеческого труда, то про эти коридоры я подобного с уверенностью не могла сказать.
   -- Закрой глаза, -- попросил виконт. Затем еле слышно шепнул несколько слов. Что именно сказал мужчина, я не разобрала. -- Все, можешь открывать. Только медленно. Осторожно...
   На секунду мне показалось, что я ослепла. Коридор заливало бледное сияние. Когда глаза немного привыкли, я заметила, что свет исходит из медальона на груди Ферта.
   Сам Шейран сосредоточенно рассматривал лист пергамента, на котором был изображен какой-то причудливый узор. Нет, не узор -- лабиринт!
   -- Ты же говорил, что не маг?
   -- Есть ряд артефактов, использовать которые можно и не будучи магом. Нужно лишь знать формулу активации, -- сказал мужчина, не отвлекаясь от изучения карты.
   Коридор, в котором мы стояли, был около метра в ширину и двух в высоту. Больше всего это место напоминало заброшенную каменоломню. Вдоль одной из стен змеился тоненький ручеек.
   Черный мундир Ферта покрывали разводы грязи. Парик виконт где-то потерял, грим на лице поплыл. Но физиономию мужчины все также украшали белобрысые борода с усами и брови, которые вкупе с черной шевелюрой Шейрана смотрелись весьма забавно.
   -- Что? Нравлюсь? -- приподняв кустистую бровь, спросил Ферт.
   Я нервно хихикнула.
   -- Да как тебе сказать?.. -- наконец выдавила из себя.
   -- А... это? -- мужчина провел рукой по лицу, сдирая лишнюю растительность и восковую накладку с носа. -- К слову, ты выглядишь не лучшим образом, -- виконт не удостоил меня и взглядом.
   Невольно смутилась, более того, почувствовала себя ничтожной грязной оборванкой. Мои волосы растрепались. Платье на левом плече порвалось, кожу украшали многочисленные царапины и ссадины. Подол стал похож на решето -- голые коленки проглядывали. Одежду, волосы, открытые участки кожи покрывала грязь...
   Почему, когда Шейран рядом, я всегда похожа на пугало? Разгуливаю то в обносках с чужого плеча, то в арестантском платье, то вообще в лохмотьях... И тут же, разозлившись на себя, встрянула волосами. Нашла, о чем думать! Как будто Шейрану Ферту есть какое-то дело до того, как я выгляжу. Ни за что не поверю!.. Да и я определенно не в том положении, чтобы беспокоиться о собственной внешности.
   -- Оторвались? -- спросила я.
   -- Похоже на то. Здесь настоящий лабиринт. Без карты разобраться сложно.
   -- И с картой, видимо, тоже... Мы заблудились? -- догадалась я.
   -- Кажется, пару раз не там свернули, -- поморщился мужчина. -- Возвращаться назад не стоит. Я нашел другой путь... Пойдем, -- виконт уверенно направился вниз по коридору, я поспешила за ним.
   -- А где мы, собственно?
   -- Думал, ты никогда не спросишь, -- усмехнулся Ферт.
   -- Как-то не до разговоров было, -- проворчала я. -- Так где все-таки?
   -- Старые катакомбы под Грейденом. Бывшие каменоломни, в которых добывался известняк для строительства города.
   -- Никогда про эти катакомбы не слышала.
   -- Немудрено. О них мало кто знает. Каменоломни давно заброшены, почти все выходы завалены.
   -- А ты откуда про подземный ход узнал?
   Ферт некоторое время молчал. Я думала, он уже не ответит, когда мужчина вдруг сказал:
   -- Около года назад в застенки Тайной канцелярии попал... один из наших с Дэном приятелей. Когда Дэниел разрабатывал варианты, как вытащить его из тюрьмы, то нашел информацию о катакомбах. К сожалению, на подготовку операции и составление карты этого чертового лабиринта ушло слишком много времени. Когда Дэн добрался до тюрьмы, приятель был уже мертв.
   -- Спасибо, что пришел за мной, -- тихо сказала я.
   -- Ты не оставила мне выбора... Хотя, знаешь, выпороть бы тебя. Никогда бы не подумал, что из-за такой мелкой девчонки может быть столько проблем.
   Почему я решила, что коршун хочет меня спасти? Зачем ему вообще спасать рыжую травницу, от которой лишь одни неприятности?.. Скорее всего, я жива лишь потому, что Ферт хочет со мной перед смертью побеседовать, так сказать, без свидетелей.
   -- Я всего лишь хотела, чтобы меня отпустили. Чтобы не мешали жить так, как я хочу. Как раньше...
   Ферт резко остановился. Прижал меня к стене.
   -- Шаршах, Алана! Неужели ты не понимаешь, больше ничего и никогда не будет, как раньше.
   -- Почему?
   Мой похититель всегда был такой спокойный, насмешливый, ироничный, сейчас же он буквально извергал ярость. И почему-то мне казалось, что вся эта буря эмоций направлена не на меня. Точнее, не только на меня.
   -- Потому что тебе не повезло встретить меня на своем пути.
   -- Не понимаю...
   -- У меня слишком много врагов, ты же провела со мной немало времени, а значит, обязательно заинтересовала бы... некоторых людей. Поверь, близко знакомиться с ними тебе бы не захотелось. Близкого знакомства ты бы не пережила.
   Я чувствовала горячее дыхание мужчины. Мне было не по себе.
   Ноги подкашивались. То ли от усталости, то ли от страха, а может, от чего-то еще...
   -- Отпусти, -- прошипела я.
   Шейран поморщился отступил на шаг. Небрежно бросил:
   -- Стоит поспешить.
   Виконт направился дальше по коридору.
   -- Хочешь сказать, ты прихватил меня из замка исключительно по доброте душевной? -- неожиданно для самой себя выпалила я. -- Так сказать, из благородства?.. Я голодала. Мерзла. Угодила в застенки Тайной канцелярии. Потеряла магию. Несколько раз меня чуть не убили. Мне самой пришлось убить!.. Если бы не ты, всего этого не было бы! -- и тут же зажмурилась, ожидая новой вспышки эмоций.
   Вот, дура! Выбрала время, когда спросить!
   Если Ферт меня размажет по стенке, свернет шею... я даже не смогу его винить.
   Виконт молчал.
   Медленно, не веря своей удаче, я открыла глаза. Шейран стоял в нескольких шагах и смотрел на меня. И столько в его взгляде было усталости, какой-то опустошенности, что мне подумалось, лучше бы Ферт меня ударил.
   -- Слабо верю, что ты стала бы примерной женой деревенского кузнеца и матерью выводка чумазых детишек, -- тихо сказал мужчина.
   -- Я и не собиралась...
   -- Ага. Ты бы сбежала. Но все мы знаем, как хорошо тебе удаются побеги.
   -- Фирдан -- не ты.
   -- Да, не я. Он бы терпеть твои выходки не стал. Один раз на тебя руку поднял, ударил бы и второй, и третий... А потом ты бы его отравила или магией зашибла ненароком. И тогда на тебя объявили бы охоту церковники... А может, и раньше ты бы их внимание, как ведьма, привлекла... Так что, Алана, закончила бы ты свою жизнь на костре. И, думается мне, весьма скоро.
   Я молчала. Сказать было нечего. По большому счету, Шейран был прав.
   Возможно, мне бы удалось сбежать от мужа. Я бы начала жизнь в очередной раз заново. Точнее, попыталась... Мир жесток и к одиноким девушкам крайне недружелюбен. Одна, без семьи, без защитника и покровителя я бы долго не протянула. Вряд ли мне бы повезло во второй раз, и я нашла бы себе заступницу и учительницу в одном лице. А даже если бы меня кто-то приютил... Я больше не ребенок, а взрослая, и скидок на возраст никто бы делать не стал.
   То, что у меня есть немного магии и кое-какие знания, тоже особо не помогло бы. Лишь продлило бы агонию, а может, и наоборот, приблизило бы развязку...
   Я не простила виконта и уж точно после всего сказанного не прониклась к нему любовью и доверием. Но спорить дальше было глупо. Да и не в той я ситуации.
   -- Так мы идем? -- спросил Ферт. -- Или ты предпочитаешь, чтобы я взвалил тебя на плечо? Мне, знаешь ли, не впервой.
   -- Спасибо. Я как-нибудь сама, -- я нервно передернула плечами.
   Затруднялась сказать, сколько мы уже прошли, как долго блуждали в заброшенных каменоломнях.
   Пара десятков поворотов, несколько развилок. Некоторые ответвления оказались завалены, но, кажется, для Ферта это не было сюрпризом. Во всяком случае, раздосадованным он не выглядел и продолжал уверенно вести меня вперед. Уже некоторое время я слышала шум моря, а на влажных стенах появились кристаллики соли. На полу лежал песок, встречались высохшие водоросли, разбитые раковины и щепки.
   После очередного поворота мы уперлись в коридор, который оказался частично затоплен водой.
   Шейран сквозь зубы выругался.
   -- Мы все-таки заблудились? -- спросила я, зябко потирая плечи.
   Виконт спрыгнул в воду. Глубина оказалась ему по колено.
   -- Нет. Просто задержались дольше, чем я думал, -- протянул ко мне руки мужчина. -- Осталось совсем немного. Пара сотен шагов по прямой. Мы выберемся!
   Я качнула головой и отступила на полшага. Лезть в ледяную, зловеще переливающуюся в свете медальона воду не хотелось.
   Вдруг Ферт обхватил меня за талию и сдернул вниз.
   Истошно взвизгнула. Сердце рухнуло куда-то в область желудка. Ледяной водой меня окатило с ног до головы.
   -- Алана, приди в себя! -- встряхнул меня за плечи виконт. -- Ну же! Надо спешить, если не хотим застрять в этом чертовом лабиринте.
   Несколько раз судорожно вздохнула.
   -- Другого пути нет? -- спросила я. И сама устыдилась, как жалобно это прозвучало.
   Лицо Ферта немного смягчилось.
   -- Нет, -- он заправил выбившуюся из косы прядку волос мне за ухо. И тут же отпрянул, будто совершил что-то недозволенное. Взял меня за руку и потянул за собой. -- Как я сказал, почти все выходы из катакомб завалены.
   Я сделала шаг, другой... и чуть не упала в воду, мокрый подол спутал ноги.
   -- Нет, так дело не пойдет. Прости, -- мужчина выхватил нож. Не успела я испугаться, как несколькими ловкими движениями он укоротил мне платье до колен. -- Быстрее! Вода скоро затопит коридор.
   -- Прилив?!
   -- Он самый! -- отозвался Ферт, который тащил меня за собой как на буксире.
   Волны набегали одна за другой. Пока совсем невысокие. Да и откуда большим волнам в туннеле взяться?.. Но с каждым шагом я все больше и больше сомневалась, что мы успеем выбраться.
   Медальон, который болтался на шее виконта, отбрасывал причудливые, колеблющиеся блики на потолок, стены, воду...
   Вскоре вода была мне по пояс, затем по грудь. Идти вперед было тяжело, плыть -- невозможно. Во всяком случае, у меня не было сил бороться с приливом, один Шейран, может, и выплыл бы. Да что там, точно выплыл бы!
   Ферт обернулся и посмотрел на меня. На секунду мне показалось, что все стихло, я перестала слышать шум волн, время будто остановилось. Откуда-то пришло осознание -- Шейран бросит меня. Я останусь одна в темном, быстро заполняющемся водой туннеле. Я здесь умру...
   -- Нет, не успеем... Возвращаемся! -- крикнул Шейран.
   Теперь вода не мешала мне, наоборот, подталкивала вперед. И я пустилась вплавь. Уровень воды поднимался все быстрее, дна я давно не чувствовала. До потолка осталось не больше метра. Волнение тоже усилилось, волны захлестывали меня с головой, а затем разбивались о потолок и стены коридора. Я начинала выбиваться из сил...
   Свет от медальона почти не пробивался через толщу воды. Сориентироваться в творившемся вокруг безумии было невозможно. Я боялась, что мы пропустили ответвление туннеля, просто не заметили его.
   Казалось, каждая последующая волна была страшнее, больше, сильнее предыдущей.
   Я не утону, нет. Очередная волна меня закрутит, подомнет под себя, а потом швырнет на стену. Я сломаю руку или ногу, а может, судьба будет милостива ко мне, и сразу приложусь затылком...
   Ферт втянул меня в боковое ответвление. Потолок здесь был на пару ладоней выше, волнение немного меньше. Определенно это был не тот ход, через который мы попали в затопленный коридор. Мы пришли из левого прохода, этот же вел направо.
   Казалось, что мы с виконтом плывем на месте. Те же неровные известняковые стены по сторонам, низко висящий потолок. Впрочем, нет, потолок становился все ниже... ниже... Больше всего я боялась, что коридор закончится тупиком.
   Впереди показалась развилка на два рукава, притом один из коридоров, по сути, представлял собой каменную лестницу, которая уходила вверх. От накатившей на меня радости, облегчения хотелось закричать. Я бы и закричала, если бы не боялась захлебнуться.
   Что было сил, я погребла к лестнице. Почти добралась, но меня остановил Шейран. Прижал к себе.
   -- Нет! Нам в другой коридор.
   -- Отпусти! -- попыталась вырваться я.
   -- Это ловушка! Неужели не видишь?!
   Я брыкалась, пытаясь вывернуться из хватки мужчины. Без толку. Мышке никогда не вырваться из лап хищника.
   Только вот и я далеко не так беззащитна. Ферт гораздо сильнее меня. Он умелый, тренированный воин, но я -- ведьма!
   Уже готова была ударить коршуна магией, когда перед моим внутренним взором предстала сеть из мертвенно синих силовых линий, которая закрывала путь наверх. Шейран не врал -- впереди ловушка.
   -- Черт... ты прав!.. Не стоит туда лезть.
   Выбора не осталось, и я вслед за Шейраном поплыла во второй коридор. Когда через три десятка метров он закончился тупиком, от отчаяния мне захотелось завыть.
   Ферт с головой ушел под воду. Через несколько секунд вынырнул.
   -- Там ход! Жди здесь. Я разведаю.
   -- А куда я могу деться?.. -- моего ответа Ферт дожидаться не стал, вновь нырнул на глубину. А вместе с ним исчез и тот слабый источник света, который у меня был. Я осталась одна. В темноте. Наедине с морем и камнем.
   Потолок маячил уже над самой головой. Слабо утешало лишь то, что волнение здесь почти не ощущалось, можно не бояться, что очередная волна разобьет меня о стену.
   Казалось, я ждала Шейрана уже целую вечность. В голову лезли мысли одна страшнее другой. Что виконт меня бросил. Или ему не хватило воздуха. Он угодил в магическую ловушку. На него напал морской хищник, который вместе с водной массой проник в коридоры...
   Хуже всего, я начала замерзать. Зубы стучали от холода. Если сведет ногу, то все -- можно смело записывать меня в утопленницы.
   Сначала под водой показалось пятнышко белого света. А потом на поверхность вынырнул Шейран.
   Никогда бы не подумала, что буду так рада видеть моего похитителя. Этого насмешливого гада. Беспринципную сволочь. Но, Дьявол, укуси меня за пятку, я действительно была счастлива, что Шейран остался жив.
   -- Есть ход.... Есть... -- мужчина тяжело, жадно дышал. -- На сколько можешь... задержать... дыхание?..
   -- Не знаю.
   -- Плыть долго... Минуты полторы-две.
   -- Не уверена, что смогу...
   Плавала я неплохо. Но одно дело купаться в лесном озере, а другое -- бороться с волнами в подземных коридорах. Нырять я, разумеется, умела, но сильно сомневалась, что продержусь без воздуха целых две минуты.
   -- Алана, верь мне! Я тебя вытащу. Не имею привычки бросать начатое дело на полпути, -- виконт растянул бледные губы в улыбке.
   -- Раз иного пути нет...
   -- Плыви следом за мной. Что бы ни случилось, не паникуй. Даже если у тебя будет заканчиваться воздух, не паникуй. Доверься мне. Я тебя вытащу... Готова?
   Неуверенно кивнула.
   -- Вдохни побольше воздуха. Все. Идем!
   Ферт утянул меня с собой на глубину.
   Сама бы я проход в жизни не нашла, но имперец, как я успела убедиться, видел в темноте гораздо лучше меня.
   Плыла я практически наощупь. Слабый свет медальона почти не проникал через мутную морскую воду. Очертания прохода лишь расплывчато угадывались . Иногда я задевала пальцами за каменные стены.
   Воздух заканчивался. Чем дальше, тем отчетливее я понимала, что не выплыву. Просто не смогу! Надо возвращаться. Ведь не обязательно вода затопит коридор до самого потолка. Да и за приливом всегда следует отлив. Надо просто переждать...
   "Не паниковать! Не паниковать! -- как заведенная мысленно твердила я. -- Он обещал! Он вытащит меня!"
   Я никогда не доверяла Шейрану, вот только сейчас вера -- все, что у меня оставалось.
   Да и потом, вернуться назад воздуха мне, скорее всего, тоже не хватит. Нет гарантии, что коридор уже полностью не затопило. Шейран Ферт -- мой единственный шанс.
   Легкие горели огнем. Безумно хотелось открыть рот, сделать хотя бы один глоток... И уже неважно чего -- воздуха, воды... Лишь бы эта пытка прекратилась.
   "Не паниковать!"
   Сдаться, расписаться в собственном бессилии -- все равно, что умереть. Сдаться проще всего.
   Перед глазами потемнело. То ли медальон Ферта погас, то ли я начала терять сознание... И тут мы наконец вынырнули.
   Я не видела ничего вокруг, не соображала, что происходит. Я жадно, глубоко дышала. Сырой затхлый воздух подземелий казался живительным эликсиром.
   Ферт вытащил меня на берег. Уложил на холодные камни.
   -- Алана, ты молодец! Не верил, что ты справишься. Думал, придется тебя откачивать.
   -- Ты меня... слишком... плохо... знаешь...
   -- Похоже на то, -- усмехнулся мужчина. -- Раз за разом тебе удается меня удивлять. Алана, ты невероятная девушка.
   Я промолчала. Говорить не было сил.
   Немного отдышавшись, приподнялась на локтях. С удивлением начала рассматривать пещеру, в которой мы оказались.
   Шейран и я сидели на старых раскрошившихся ступенях, которые уходили в воду. По бокам от нас высились огромные, в два обхвата толщиной, колонны. На шероховатом камне угадывались следы древней резьбы. Эта пещера больше всего походила на старинный мавзолей, святилище или заброшенный дворец. Зал оказался настолько велик, что в свете медальона я не могла рассмотреть ни потолка, ни стен.
   -- Где... мы?..
   -- Если бы я знал, -- вздохнул Ферт. -- Карта наше затянувшееся купание не пережила. К тому же на ней нанесена только часть подземелий. Не припомню, чтобы там была отмечена столь большая пещера.
   -- Все-таки заблудились... -- нервно хихикнула я.
   Меня начала бить дрожь от пережитого стресса, от холода. Ноги и руки закоченели.
   Обувь я потеряла. Ферт тоже был без сапог. А вот меч он сохранил. Я не заметила, когда и как виконт пристроил клинок с ножнами себе за спину.
   Шейран стянул мокрую куртку и рубашку. Выжал их и разложил сушиться на камнях. Затем спустился по лестнице чуть ниже, устроился у моих ног и принялся растирать мои заледеневшие ступни.
   -- Что ты делаешь?.. -- я попыталась отдернуть ноги.
   -- Пытаюсь согреть тебя, -- улыбнулся мужчина.
   Ступням и правда стало немного теплее. Тем временем пальцы Ферта уже гладили икры и щиколотки.
   Мое платье стараниями Шейрана укоротилось до колен. Сейчас же юбка и вовсе задралась до середины бедра. Мокрая ткань облепила тело как вторая кожа. Несколько пуговиц расстегнулись, открыв взору виконта весьма откровенный вид... Я быстро одернула юбку и ледяными непослушными пальцами принялась застегивать пуговицы.
   -- Прекрати!
   -- Есть и другой способ согреться, -- иронично заломил бровь мужчина. -- Гораздо более приятный. Притом тепло будет не только тебе, но и мне.
   -- Ты не посмеешь!.. -- прошипела я.
   Виконт чуть подался вперед, навис надо мной, вглядываясь в лицо. Затем желчно, грустно как-то усмехнулся. Опустился обратно к моим ногам, принялся растирать многострадальные ступни.
   -- Глупышка... Ты все еще меня боишься?
   -- Ты все еще меня пугаешь...
   -- Хорошего же ты мнения обо мне. Неужели думаешь, я наброшусь на тебя прямо здесь?
   -- Кто тебя знает, -- я отвела взгляд.
   -- Соблазнять замерзшую девственницу в подземелье не самая хорошая идея. Я не такой монстр, за которого ты меня принимаешь, -- мужчина взялся растирать пальцы моих рук, запястья, плечи...
   По телу начало разливаться приятное тепло, меня волнами накрывала блаженная сладкая истома.
   Я не могла не признать, мне были приятны прикосновения виконта. Да что там, будем смотреть правде в глаза, мне сам Шейран чертовски нравился, необъяснимо притягивал. Дьявол-искуситель, чтоб его!
   Раз так реагирую на невинные прикосновения, то если бы Ферт взялся за меня всерьез, я не устояла бы. Лучше бы мне держаться от него подальше...
   Шейран встал на ноги, протянул мне руку.
   -- Поднимайся. Ты достаточно отдохнула. Лежать в мокрой одежде на холодных камнях не стоит.
   Судя по всему, виконт тоже замерз. Смуглая кожа побелела, губы так и вовсе стали синими. Но все же в первую очередь мужчина решил согреть меня.
   Встряхнула головой, приводя мысли в порядок. Ухватилась за руку Ферта и встала со ступеней.
   -- Советую немного размяться, разогнать кровь по телу. И кстати, избавься от мокрой одежды или хотя бы от ее части.
   -- Размечтался, -- огрызнулась я.
   Сам Ферт щеголял в одних бриджах, излишки одежды он разложил сушиться на камнях. У меня же из одежды осталось лишь неприлично короткое платье да нижнее белье, снимать что-либо из этого я категорически отказывалась.
   -- Как знаешь, -- пожал плечами Шейран. -- Сляжешь с воспалением легких, я тебя выхаживать не буду.
   Наверное, в подземной пещере было не так уж и холодно. В конце концов на дворе конец лета, а не лютая зима. Но долгое нахождение в воде и мокрая одежда сыграли со мной дурную шутку, ощущения были такие, будто я очутилась на северном полюсе.
   Виконт стянул с шеи шнурок с медальоном, зацепил его за выщерблину на колонне. А затем принялся разминаться.
   На некоторое время я забыла, что мне безумно холодно, что я раздражена, зла, устала. Как завороженная я наблюдала за движениями Ферта, как перекатываются тугие мускулы на его спине, плечах... Хищник! Гибкий, грациозный, сильный хищник. Наглый и самоуверенный.
   Но потом потребности организма все же взяли свое, и я, чтобы согреться, принялась приседать. Изящностью мои движения похвастаться не могли, но чего только не сделаешь для того, чтобы не умереть от холода...
   И тут меня словно обухом по голове ударило. Общение с Шейраном явно не лучшим образом сказывалось на моей мысленной деятельности, я совсем забыла, что с помощью магии можно развести огонь, согреть себя.
   А еще можно осадить Ферта, когда он в следующий раз будет ко мне приставать. В том, что это случится и скоро, я ничуть не сомневалась.
   Хотя... применять магию против коршуна -- гиблое дело. В прошлый раз она не сработала. Пока не выясню, почему это произошло, никаких заклинаний на Ферте испытывать нельзя. Вообще то, что ко мне вернулась магия, лучше держать в секрете. Пока это мой единственный козырь.
   В затопленном водой коридоре я чуть было не совершила фатальную ошибку. Если бы Ферт не остановил меня, если бы я не увидела силовые линии, которые закрывали проход... Стоп! Коршун тоже видел линии. Значит, он может видеть магию! А потому вообще никаких заклинаний, заговоров и прочих магических воздействий в присутствии виконта, если хочу сохранить секрет.
   Выходит, я не могу согреться с помощью магии...
   Или могу?
   Если магия не покинет моего тела, если воздействие не будет явным, если коршун в этот момент не будет меня видеть... Должно сработать! Все равно, иного выхода нет, если не хочу слечь с воспалением легких или чем похуже.
   Отошла в сторону на несколько шагов, чтобы меня от взгляда Ферта закрыла колонна.
   Так, теперь немного подлечить себя, повысить температуру тела, разогнать кровь. Тогда и одежда быстрее высохнет...
   -- Не уходи далеко! -- негромко окрикнул Шейран. -- В здешних подземельях может скрываться все, что угодно.
   -- Мне надо отлучиться на минутку, -- отозвалась я.
   Когда я вернулась на площадку перед лестницей, то принялась демонстративно прыгать на месте и растирать плечи руками. Холодно мне больше не было, прохладно, но не более. Нательное белье я высушила, платье же все еще оставалось влажным, как и волосы. Признаки начинающейся болезни я в корне подавила, простудиться мне теперь не грозило.
   -- Скажи, ты маг?
   Ферт сбился с движения. Остановился. Недоуменно посмотрел на меня.
   -- Кажется, однажды я уже отвечал на этот вопрос?
   -- Да, сказал, что магических сил у тебя нет.
   -- Тогда к чему?..
   -- Ты увидел ловушку на лестнице.
   Мужчина прищелкнул языком, качнул головой и усмехнулся.
   -- Ладно, ты меня раскусила. Я -- бывший маг.
   -- То есть?..
   -- Как и ты, я потерял возможность управлять магической энергией, но все еще вижу ее.
   -- Мне жаль... Как это произошло?
   -- Не суть важно. Случилось это давно, больше десяти лет назад. Я привык жить без магии.
   -- Подожди... Вы с Дэниелом ровесники. Он -- маг, ты -- бывший. Выходит, ты вместе с Дэниелом учился в Артанской Академии?
   -- Да, -- кивнул Ферт, -- мы были сокурсниками. Это имеет какое-то значение?
   -- Это многое объясняет. И твои знания, и поступки, и то, что ты сумел увидеть во мне ведьму...
   Имперец шутливо поклонился.
   -- В темноте ты видишь гораздо лучше мага настоящего или бывшего. Что это? Эликсир? Артефакт? На тебя наложено заклинание?
   -- Давай по одному секрету за раз... Или, знаешь, я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой.
   Несколько секунд я раздумывала, а потом кивнула. Один вопрос. Один! В крайнем случае я могу просто не отвечать.
   -- Ты мернианка?
   -- Частично, -- уклончиво ответила я.
   -- Это не ответ.
   -- Хорошо, -- поморщилась я. -- Наполовину.
   -- И кто же у тебя родом из Мерниана? Отец или мать?
   -- А вот это уже второй вопрос, -- погрозила пальчиком я.
   -- Я не мог не спросить, -- развел руками Ферт. -- Вдруг ты бы ответила.
   -- Теперь мой вопрос. Как? Почему ты настолько хорошо видишь в темноте?
   -- Должен же я был как-то компенсировать потерянный дар. Эту способность мне подарила одна из татуировок.
   -- Татуировки на твоей спине? Но ведь их семь!
   Шейран кивнул.
   -- А остальные шесть?.. Они тебя тоже какими-то талантами наделили?
   -- Это еще шесть вопросов, Алана. Я отвечу на каждый, если ты ответишь на мой.
   -- Н-нет... Спасибо.
   -- Что же ты скрываешь, девочка? -- Ферт сделал шаг ко мне. -- Чего так боишься?
   -- Давай лучше каждый будет хранить свои тайны, -- быстро отступила на несколько шагов, вновь принялась прыгать и растирать плечи.
   Выходит, коршун опаснее, чем я думала. Как бывший маг и ученик Артанской Академии, в магии он разбирается лучше меня.
   Уровень своих знаний я оценивала здраво -- он весьма и весьма невелик. И пусть с наставницей мне повезло, она была грамотна и весьма начитанна -- редкость для деревенской знахарки -- Отха не могла мне дать того образования, что получали выпускники Магической Академии.
   А теперь еще эти татуировки -- семь загадочных кроваво-красных иероглифов, размещенных вдоль позвоночника виконта. Тайну одного знака коршун мне раскрыл. Но остальные шесть?.. Какими способностями наделили Ферта они?
   Надо будет проследить за Шейраном. Проанализировать его поведение.
   Сейчас, к сожалению, голова у меня не соображала. Я слишком устала.
   -- А я могу сделать себе такую татуировку?
   Не то чтобы я действительно собиралась украшать собственное тело непонятными зловещими символами, но не спросить не могла. Шейран прямо сказал, татуировки -- в некотором роде компенсации потерянного магического дара. Странно было бы, если бы я не спросила.
   -- Извини, но вряд ли, -- разминку Ферт прекратил, замерзшим он больше не выглядел. К его коже вернулся нормальный цвет.
   -- Почему? -- я отвернулась, будто заинтересовалась полустершейся резьбой на одной из колонн. От близости полуобнаженного мужчины у меня путались мысли. Взгляд то и дело натыкался на спутанные влажные волосы, чувственные губы, мускулистые плечи, кубики пресса, темную дорожку волос, которая начиналась от аккуратного пупка и уходила под пояс бриджей...
   -- Это весьма болезненная процедура.
   -- Я сильная и выносливая.
   -- Заметил, -- улыбнулся виконт.
   -- Тогда почему? -- повторила вопрос я.
   -- Я уже сказал.
   -- Но оно того стоило?
   -- Стоило, -- кивнул Шейран. -- Но тебе все эти муки ни к чему. Чтобы выжить на моей работе, недостаточно быть хорошим воином и уметь быстро соображать. Надо обладать рядом специфических навыков. И если некоторые из этих навыков для противника окажутся сюрпризом, если он не будет даже подозревать о твоих возможностях, то шансы остаться в живых резко возрастут.
   -- По-моему, проще сменить работу, чем изводить себя так.
   -- Возможно, -- пожал плечами Ферт, -- но мне нравится моя работа. Нравится, чем я занимаюсь.
   -- Нравится похищать девушек? -- приподняла бровь я.
   Дьявол, укуси меня за пятку, я что, с виконтом флиртую?!
   -- Я бы мог сказать, что это издержки профессии, -- неожиданно серьезно ответил Ферт, -- но ты у меня первая.
   -- Сомнительная честь... -- пробормотала я. Надо срочно переводить тему, а то мы до такого договоримся... -- Эти символы, случаем, не иероглифы народа с Уишских островов?
   -- И вновь ты поражаешь меня своими знаниями! -- усмехнулся Шейран. -- Откуда деревенской травнице известно, как выглядит уишская письменность?
   Прикрыла глаза и мысленно выругалась. Определенно, рядом с Фертом я тупею.
   -- Мне... наставница иероглифы в одной из книг показывала. Письменность у островитян уж больно необычная, вот и запомнила. Разумеется, читать иероглифы я не обучена.
   -- Хотел бы я познакомиться с твоей наставницей. Если верить всему, что ты мне рассказывала, это была поистине удивительная женщина.
   -- То есть ты был на Уишских островах? -- вновь попыталась я перевести тему в безопасное русло.
   -- Доводилось, -- кивнул виконт. -- Со своими тайнами островитяне делятся крайне неохотно. Понадобилось немало времени и средств, чтобы убедить их нанести несколько символов на мое тело... Это еще две причины, почему тебе не удастся обзавестись подобными украшениями.
   -- Да поняла уже, -- вздохнула я.
   Сил стоять у меня не было, больше всего хотелось растянуться прямо на полу и заснуть. Вот только лежать на холодном камне девушкам чревато. Я прислонилась спиной к колонне.
   -- Что ты рассказала черномундирникам? -- спросил Шейран.
   -- Определенно меньше, чем следовало, -- устало съязвила я.
   -- Вот как?.. Повтори дословно все, что сказала дознавателю.
   И я принялась рассказывать. Время от времени Шейран задавал уточняющие вопросы, при этом его интересовали мельчайшие детали вплоть до интонаций голоса господина Нодэуша. Отдельно пришлось рассказать про Фирдана и отца Ульриха.
   -- Я рад, что не разочаровался в тебе, -- наконец сказал Ферт. -- Надеюсь, все действительно так, как ты сказала.
   -- Зачем мне врать?
   -- Ты мне скажи. Особо теплых чувств ни ко мне, ни к моим людям ты не испытываешь. Почему же не выложила все, как есть?
   -- Не хотела подставлять Дэниела, -- вздохнула я.
   Обо всех мотивах решила коршуну не рассказывать. Не поймет, решит, что я бесхребетная дурочка, которой можно и дальше помыкать.
   -- Вот как? Та самая братская солидарность? -- усмехнулся Ферт.
   -- Вроде того... Что теперь со мной будет? -- я встретилась взглядом с мужчиной.
   -- Отвезу тебя в столицу, как и планировал изначально, -- взгляда виконт не отвел.
   Я испытала странное чувство: облегчение вкупе с отчаянием.
   Все это время я боялась, что Шейран убьет меня, когда узнает, о чем со мной говорили в Тайной канцелярии. Я слишком много знала, от меня одни неприятности да и, по большому счету, я Ферту была не нужна... И втайне надеялась, что виконт отпустит меня или, во всяком случае, не повезет в столицу.
   -- Зачем? -- спросила я. -- Что мне делать в Артании? Ладно бы у меня остались способности, тогда вы с Дэниелом пристроили бы меня с Магическую Академию... А так?!
   -- Не волнуйся, занятие мы тебе найдем. Ты неплохо разбираешься в травах и зельях, так что можешь пойти в помощники к целителю, аптекарю или алхимику.
   -- Но почему в столицу?
   -- У меня встречный вопрос, -- подался вперед Ферт. -- Почему ты так боишься оказаться в Артании? Может, жила там раньше? У тебя есть причины опасаться за свою жизнь?..
   -- Просто не люблю большие города. Неуверенно себя там чувствую, -- Триединый знает, чего мне стоило выдержать пристальный взгляд мужчины.
   -- Откуда же такие познания у деревенской травницы? -- нарочито удивился Шейран. -- Может, до того, как тебя приютила знахарка, ты жила в крупном городе?
   -- Нет! -- несколько резче, чем следовало, ответила я. -- Мне хватило того времени, что я провела в Грейдене.
   -- Вот как? Не так давно ты рассказывала, что в детстве жила в городе...
   -- Я не помню! У меня остались лишь путанные, разрозненные воспоминания. Возможно, мы жили в городе. Возможно, были проездом. Не помню!
   -- Тише, Алана. Тише! Не надо так нервничать. В Артании я знаю пару хороших ментальных магов, они помогут тебе восстановить память.
   Меня трясло.
   Закрыла глаза. Прижалась щекой к шероховатому камню колонны.
   -- Зачем тебе это? -- тихо спросила я, немного придя в себя.
   -- Я хочу помочь. Нет ничего страшнее, чем потерять себя, свои корни, забыть, кем являешься.
   Прозвучали эти слова так искренне, что я поверила. Почти. Шейран Ферт мало походил на человека, который будет действовать исключительно из альтруистических побуждений.
   -- И с чего такая забота? Ты должен ненавидеть меня. Я погубила двух твоих людей.
   -- О чем ты?
   -- Рид и Нэйл. Если бы ни я, они бы не погибли.
   -- Ты винишь себя за их смерть? -- в словах виконта я не почувствовала фальши, кажется, он и правда удивился.
   -- А разве здесь нет моей вины?.. Я усыпила часового, и отряд баронских воинов смог подобраться к стоянке незамеченным. Так что да, кровь Рида и Нэйла на моих руках!
   Странно, я почти смирилась с тем, что убила разбойника на лесной дороге, а двух воинов Ферта забыть не могла. Отчасти поэтому и врала на допросе, не хотела, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще...
   -- Значит, вот как ты видишь ситуацию? -- медленно произнес мужчина. Приблизился ко мне. Уперся руками в колонну по обе стороны от моей головы. -- Посмотри на меня, Алана.
   Нехотя подняла голову. Встретилась взглядом с черными, как безлунная ночь, глазами виконта.
   -- Ты не виновата. Точнее, твоя вина гораздо меньше моей.
   -- Не понимаю...
   Шейран отступил на пару шагов. Отвел взгляд.
   -- Перед тем, как пуститься за тобой в погоню, я поставил другого часового -- Марка. Он должен был разбудить Рида.
   -- Как? Я же усыпила его с помощью магии.
   -- Я оставил Марку флакон с нюхательной солью, она разрушает такого рода магические воздействия... Когда баронские прихвостни напали, Рид уже успел прийти в себя.
   -- Но почему тогда?..
   -- Почему мы потеряли Рида и Нэйла? Противников было много, напали они неожиданно, а я вместо того, чтобы помочь своим воинам, гонялся за несносной девчонкой по лесу.
   С души будто камень упал. Значит... я действительно не виновата! Что бы там ни говорил Ферт, я не собиралась винить себя за то, что виконт погнался за мной и бросил своих воинов.
   -- Спасибо, что сказал мне это, -- прошептала я.
   -- Иди сюда, -- мужчина взял меня за руку, повел за собой на лестницу. -- Ты устала. Тебе надо отдохнуть.
   Шейран опустился на ступени, потянул меня к себе на колени. Я попыталась воспротивиться...
   -- Да не бойся ты так! Не съем я тебя. Нам обоим надо набраться сил. Да и вдвоем теплее, чем поодиночке.
   Я сдалась и оказалась в кольце рук виконта. Прижалась спиной к его груди. От тела Шейрана исходило приятное тепло. Мне стало уютно, спокойно. Пожалуй, давно я не чувствовала себя такой... защищенной.
   -- Постарайся вздремнуть, -- Ферт легко коснулся губами моего виска.
   Вздрогнула. Меня будто молнией пронзило. Попыталась освободиться... или повернуться. Сама не могла сказать, чего именно я стремилась добиться.
   В какой-то момент мое лицо оказалось напротив лица Шейрана. Губы мужчины нежно накрыли мои. Я почувствовала, что парю, растворяюсь... Все перестало иметь значение. Остались лишь я и он.
   Шейран отстранился первым. Неосознанно я потянулась к нему...
   -- Тише, олененок. Тише... -- хрипло прошептал мужчина и усмехнулся. -- Еще немного и мне придется отступить от собственных принципов. Не искушай меня.
   Сердце испуганно билось в груди, мне было жарко. Я тяжело дышала, будто, не останавливаясь, пробежала пару километров.
   А потом пришло осознание... Только что я как взбалмошная селяночка целовалась с ухажером. Вот только Шейран Ферт не деревенский парень -- он мой похититель, мужчина с неясными целями и мотивами. А я не наивная сельская девка... Триединый, куда подевалось мое благоразумие?!
   Виконт -- не первый мужчина, с которым я поцеловалась, до этого был Фирдан, и еще один... Но все ранее испытанные чувства и эмоции не шли ни в какое сравнение. В одном случае была неприязнь, замешанная на брезгливости, в другом -- любопытство вкупе с влюбленностью. А сейчас... меня словно накрыло цунами, закрутил смерч, подхватил торнадо -- стихийное бедствие, которому невозможно противостоять. Даже мысли такой не возникло.
   -- Как ты мог так со мной поступить?!
   -- Я?! -- удивился Шейран. -- Да ты буквально набросилась на меня, -- рассмеялся он.
   -- Ах ты!.. -- я ударила мужчину кулаком в грудь, собралась влепить пощечину. Имперец ловко перехватил руку.
   -- Тише, олененок. Тише, -- вновь повторил Ферт, удерживая мои руки.
   Я попыталась вырваться, но не тут-то было.
   По лицу потекли слезы от бессилия, обиды. Я не знала, на кого злилась больше: на себя или на Шейрана.
   -- Да успокойся ты! -- легонько встряхнул меня за плечи виконт. -- Раз так... Обещаю, больше не поцелую тебя.
   -- Даешь слово? -- замерла я.
   -- Хорошо, я, Шейран Ферт, даю слово дворянина тебе, Алана, что больше не поцелую тебя, -- торжественно произнес коршун, -- если только ты сама этого не захочешь, -- подмигнул наглец.
   -- А ты действительно виконт Шейран Ферт? Или это всего лишь один из твоих рабочих псевдонимов?
   -- Я свое имя не скрываю. А ты и правда Алана?
   Прикусила губу и отвернулась.
   -- Вот оно как? Интересно... Что же так могло напугать одиннадцатилетнюю девочку? Ведь тебе одиннадцать было, когда ты пришла в деревню? Или... возраст ты себе тоже изменила?
   Вновь промолчала. Пусть думает, что хочет.
   Имя я себе поменяла, а возраст не догадалась. Мала была слишком, напугана и несмышлена.
  

Глава 15

  
   ..................................................................................
  
  
  
  
   ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ КНИГИ СОДЕРЖИТ 19 ГЛАВ
   В данном файле отсутствует половина книги!



Книга вышла в июле 2015 года в издательстве Альфа-книга!


Купить бумажную книгу


Уважаемые читатели, в группе автора Вконтакте вы можете узнать, где можно прочитать книгу "Право первой ночи" целиком

http://vk.com/club_arharova

К сожалению, по новым правилам СамИздата автор не может размещать на своей страничке ссылки на магазины электронных книг.


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"