Торопов Павел Владимирович: другие произведения.

Охотничий меч (цикл "Фантазия мечей" - 1)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Уже несколько лет Сергей живёт в мирах, наполненных магией. Живёт, окружённый чудом. Живёт, сам ставший чудом для этих миров. Но у любого чуда есть своя цена...


 []


Охотничий меч.

С благодарностью

Александру Кузнецову

  
  

"Я увидел Его. Он прекрасен. Я благословлён этим.

Я увидел Его. Он велик. Я проклят отныне.

Смотри на Его красоту, ибо она стоит того.

Смотри на Его чудо, ибо оно стоит того.

Не смотри на Него. Ибо можешь увидеть.

Я увидел Его душу. Она прекрасна. Я проклят отныне.

Смотри на Него. Слушай Его. Иди по Нему.

Когда идёшь по Лесу, всегда идёшь по Его пути".

Манифест Анадаила Каиндорэля.

Часть 1. Другой.

  
   Сергея никогда не спрашивали, что в Лесу удивляет его больше всего. Наверное, понимали, что такой вопрос прозвучит нелепо. Лес был величайшим природным чудом, источником множества открытий, уже почти век будоражащим умы учёных и волшебников разных миров. Предположение, что что-то одно здесь могло удивлять больше всего остального, само собой застревало в горле.
   Но если бы кто-нибудь оказался чуть смелее или чуть легкомысленнее остальных и всё-таки задал этот вопрос... многие ли старожилы ответили бы смехом и пренебрежением? Многие ли могли с чистой совестью сказать, что в Лесу для них нет ничего особенного? Ничего сокровенного?
   Последнее время Сергей задумывался об этом всё чаще. И всё меньше имён приходило в голову. Когда же он спрашивал себя... За три с половиной года, за тысячу с лишним дней, случилось многое. И многое из окружающего порядком потускнело, из чудесного стало почти обыденным. Но один из дней - он всё также ярко горел перед глазами Сергея.
   Один из дней. Самый первый день.
   Тогда, подойдя к границе Леса, Сергей услышал шелест - эту мягкую какофонию, неотъемлемую спутницу любого скопления растений. Услышав же, почувствовал - сразу, ничего ещё не поняв, ясно ощутил, что пришёл в поистине удивительное место. Не ощутить этого было невозможно.
   Потому что в Лесу шелест был особенным. Не простым, монотонным фоном, нет. Здесь он обладал некоей последовательностью, неуловимой структурой. Сергей вслушивался в него в тот давний день и множество раз после. Часто казалось, что он слышит что-то стройное, даже осмысленное, но на какой-то неуловимой границе это ощущение исчезало, так ни разу и не перейдя в уверенность. Оставшись непознанной, будоражащей тайной.
   Размышления не мешали Сергею сохранять внимание на еле заметной, испещрённой древесными корнями тропинке. Молодой, атлетически сложенный человек шёл по чащобе совершенно беззвучно, казалось, скользил сквозь неё. Его выверенные, скупые и вместе с тем грациозные движения могли показаться неискушённому наблюдателю даже завораживающими - но они были не более, чем обыденной практикой.
   Для тех, кто состоял в Службе Охранителей Новой Академии Магических Искусств, ничего меньшего не допускалось. Да иначе и не могло быть, ведь им приходилось сочетать функции охотников, исследователей, проводников, стражей и спасателей - в общем, делать всё, чтобы общение окружающего мира с Лесом обходилось как можно меньшей ценой.
   Нельзя было сказать, что в этом месте смерть грозила ежеминутно, но пребывание здесь, всё же, требовало совершенно особого опыта. К тому же, время от времени случалось нечто, что представляло опасность и для живущих вне пределов Леса. Из чащи приходили диковинные звери, безвредные растения вдруг начинали выделять ядовитый газ, кто-то сходил с ума... Хуже всего было то, что подобные происшествия почти всегда происходили совершенно неожиданно. И охранители должны были быть постоянно настороже.
   Поэтому Сергей находился сейчас в пути. Он совершал дежурный обход кромки Леса. "Вдоль отрезка размером в половину лиги туда и обратно, не углубляясь в чащу более, чем на двести шагов, и менее, чем на сто", как требовали правила. Скучная, рутинная, но совершенно необходимая процедура.
   Молодой человек был одет в свободную куртку зеленоватого цвета, штаны из того же лёгкого материала и мягкие, доходящие почти до колен сапоги. На его голове золотилась нечёсаная копна волос, обрамлявших мужественное и немного мрачное лицо. Из-за спины крест-накрест выглядывали остриё метрового дротика и изящная, перевитая тиснёной кожей рукоять, которая принадлежала недлинному, слегка искривлённому мечу, лежащему в однотонных с одеждой неприметных ножнах.
   Солнце уже прошло высшую точку своего полёта и спускалось к горизонту. Привычный маршрут сам ложился под ноги. Тропинку, отмечавшую его, топтали не один десяток лет, но она всегда оставалась узкой, еле заметной - будто кто-то оказывал пришельцам услугу и в то же время напоминал, что они здесь не более, чем гости.
   Сергей внимательно осматривался вокруг, но в основном полагался на свой слух. Звуки Леса лились сквозь него, и неуловимый шелест связывал их в подобие мелодии.
   Внезапно молодой человек замер - в мелодии возник диссонанс. Сначала неявный, он быстро нарастал. Вскоре звуки стали более конкретны, позволив различить отдалённый рёв и треск ломающихся деревьев.
   "Примерно километр к северу", - прикинул Сергей. Сердце застучало быстрее, чувства обострились. "Так, близких патрулей сейчас нет. Чёрт, надо что-то придумывать самому. Нет времени..."
   Молодой человек сорвался с места и заскользил вглубь Леса.
   На бегу, он вынул из поясного мешочка маленький шарик и, сдавив, изо всех сил выкинул вверх. Подлетев метров на тридцать, к самым верхушкам деревьев, шарик взорвался облаком густого красного дыма. Ещё одно требование правил - дым, долго не рассеиваясь, поднимался, сигнализируя об опасности на несколько лиг окрест. Правда, всех проблем он не решал - те, кто уже был в Лесу, ничего бы не увидели из-за деревьев, да и на Межевой Полосе нередко практиковали группы глубокой медитации, полностью отключённые от внешнего мира. Всё самое трудное ждало впереди.
   Шум уже был достаточно чётким, и направление движения его источника угадывалось почти без труда. Сергей свернул немного влево и через минуту оказался на поляне метров семидесяти в поперечнике. Он напряжённо замер, впившись взглядом в стену деревьев - со стороны, откуда шёл грохот, чаща была особенно густая. Рёв и треск приближались, смешиваясь в поистине ужасающую какофонию. Сквозь ряды деревьев продиралось что-то действительно огромное.
   Сергей вёл головой вслед за шумом, рефлекторно теребя поясной мешочек. Он не знал, что именно появится из чащобы, но прекрасно понимал, что нынешнее положение оставляет ему немного вариантов. Да и те, что оставались, грозили смертью в случае малейшей ошибки.
   Молодой человек засунул руку в мешочек и достал ещё два шарика. Они были почти идентичны первому, с одним лишь отличием - вместо красных полосок их охватывали белые. Взяв по одному в каждую руку, Сергей заставил себя выкинуть из головы посторонние мысли и вновь сосредоточил взгляд на кромке поляны.
   Грохот уже достиг своего апогея, полностью подавив другие звуки. В следующую секунду деревья судорожно вздрогнули и взорвались обломками. Взвилось облако мелких щепок.
   Хотя Сергей и приготовился к худшему, он всё равно содрогнулся, увидев, что за тварь выскочила на поляну. Огромный монстр достигал семи метров в холке, его тело, казалось, сплошь состояло из роговых пластин. Мощные ноги перемалывали лужайку, как жернова, бронированная голова моталась из стороны в сторону, оглашая окрестности оглушающим рёвом.
   С появлением твари стало ясно, что Сергей был не первым разумным существом, которое ей встретилось. Спину и ноги чудовища усеивали обломки стрел, а на роговых выростах висела сеть тёмно-зеленого цвета с характерным витым плетением. Сергея обожгла внезапная догадка, но он тут же одёрнул себя - время для выводов настанет потом. Если настанет, конечно...
   Тварь мчалась мимо Сергея, абсолютно не обращая на него внимания. Этого нельзя было допускать. Молодой человек прицелился, и, предварительно сжав, бросил один из шариков в голову зверю.
   Сноровка и выучка сделали своё дело - на конце вытянутой морды, перед глазами и у самых ноздрей расцвёл сгусток ослепительно яркого света. Тварь истошно завопила, сбилась с шага и оглушительно рухнула, перекатившись через спину. Падение выдалось настолько впечатляющим, что у Сергея даже забрезжила надежда, что монстр покалечится и всё получится несравненно проще, чем ожидалось. Но надежда угасла почти в тот же момент - огромная туша зашевелилась и поднялась на ноги, ошалело тряся головой. Чертыхнувшись, охранитель поднял левую руку, сильно сжав второй шарик. На этот раз броска не последовало - Сергей ослабил хватку и тут же резко сжал шарик снова. Метательный снаряд лопнул, залив человека таким же сиянием. Сергей знал, что будет, специально отвёл ладонь подальше и прищурился - и всё равно было почти нестерпимо. Сумасшедшая яркость давила, как пресс, перед глазами плясали солнечные зайчики, кружилась голова, в ноздри врывался едкий запах - сохранять внимание удавалось только за счёт силы воли и осознания, что эффект скоро выдохнется.
   Меж тем, цель была достигнута. Тварь бросила озираться по сторонам. Повернувшись на свет и запах, только что свалившие её с ног, она пристально уставилась на охранителя. Увидев это, Сергей не стал больше дожидаться, развернулся и со всех ног кинулся в чащу.
   Внимание зверя было привлечено, и на первый план вышла другая задача - держать дистанцию. Фора, отвоёванная юрким охранителем у массивного чудовища в зарослях, была жизненно важной - последний отрезок пути лежал на открытом пространстве, где монстр получит явное преимущество в скорости.
   Бежать было тяжело. Сергей огибал деревья, перепрыгивал корни и ямы, расплёскивал воду в небольших ручейках, не позволяя движущемуся следом вихрю мощи и ярости подобраться ближе. Молодой человек полностью ушёл в движение, и лишь отсчитывал шаги, как метроном. Плохо видя дорогу из-за окутывающего голову света, он полагался в основном не на зрение, а на инстинкты и мышечную память.
   Иногда охранителю казалось, что ему слышится знакомый шелест, направляя и подсказывая. Впрочем, это могла быть и иллюзия - в окружающем рёве и грохоте, с гудящей от едких испарений головой нельзя было услышать и собственного истошного крика.
   Неожиданно чащоба закончилась. Сергей настолько растерялся из-за резкой смены тесных рядов деревьев на широкий простор Межевой Полосы, что сбил шаг и, чуть было, не растянулся на траве. Резко, по-звериному собравшись, охранитель вытолкнул себя из полулежащего положения и помчался дальше. Световой газ почти выдохся, и в голове прояснилось. Он увидел приметное одинокое дерево с раздвоенным стволом и понял, что выбежал из Леса почти в идеальном месте. Конечная цель находилась в полутора сотнях шагов впереди.
   Сергей успел преодолеть метров сто, прежде чем на поле выбежал его преследователь. Оставался последний рывок. Перемахнув через группу жёлтых цветов, охранитель, чуть замедлившись, побежал по вершине едва заметного пригорка. До конца пригорка оставалось чуть меньше десяти шагов, как вдруг рёв позади прервался каким-то судорожным всхлипом, а топот прекратился. Сергей резко обернулся назад и обомлел - тварь взмыла в чудовищном прыжке и сейчас летела прямо на него! Понимая, что уже ничего не успевает, Сергей сам изо всех сил прыгнул вперёд и ухватился за еле заметный зелёный жгут, стелющийся по траве. Чудовище не долетело до человека совсем немного, но второй раз прыгнуть уже не смогло. Пригорок и большой участок луга провалились под тушей зверя, обнажая огромную охотничью яму. Лёгкий настил моста, который был отмечен пригорком, провалился и под Сергеем. Охранителя, уцепившегося за замаскированный канат, понесло на каменистую стену. От страшного удара в глазах потемнело...

...

  
   Сознание возвращалось медленно и нехотя, какими-то урывками. Сначала Сергею казалось, что он поднимается над землёй, летит над полом, усеянным длинными шипами. Пол был залит чем-то красным, а на шипах лежало какое-то тело, по виду очень большое. Сергей попытался присмотреться получше, но снова провалился в беспамятство. Во второй раз охранитель вообще ничего не видел, только чувствовал лёгкие прикосновения к руке и слышал неразборчивое бормотание. Неожиданно, весь левый бок обожгло болью, мгновенно сменившейся сильной истомой, от которой опять наступило забытьё.
   Третий раз оказался последним. На Сергея резко, словно вспышка, нахлынули воспоминания о последних событиях. Он открыл глаза, попытался сесть и сразу же скривился от сильной боли в левой руке и жёсткого головокружения. Его придержали за плечо, мягко посоветовали лежать, но Сергей отвёл чужую руку и, пошатываясь, встал.
   Солнце почти зашло, лишь самый краешек его виднелся над неровной древесной кромкой. Потянул обычный для здешних сумерек пронизывающий холодный ветерок. Он пришёлся весьма кстати - в голове немного прояснилось.
   Сергей огляделся, оценивая обстановку. "Пасть Дхэмога" - огромная охотничья яма, названная так в честь какого-то бога фавнов, была обозначена рваной формы провалом, проделанным монстром в маскировочном слое. Около провала суетились несколько человек...
   "Человек", - Сергей усмехнулся, одёрнув себя, - "нет, "человеков" там нет".
   Во мраке сумерек, за пределами света костра, были видны только неясные силуэты, но распознать эльфов всё равно не составляло труда. Их тела, утончённые и изящные, так же, как и завораживающая грация движений, быстро обращали на себя внимание. Но главным было всё-таки не это.
   Красота эльфов была чуждой. Эта чуждость всегда первой бросалась в глаза, хоть и далеко не каждый смог бы объяснить, в чём именно она заключается. Самые наблюдательные, наверное, отметили бы отличия в стандартных позах и жестах, или те моменты, когда плавность эльфийских движений на несколько мгновений сменялось резкой, почти птичьей порывистостью. Сергей же, с высоты своего опыта, отмечал нечто другое - эльфам было явно неуютно вне лесных границ. Даже на луговом просторе Межевой Полосы, не говоря уж о городских улицах и комплексах Академии, их поведение становилось заметно более напряжённым - словно обстановка была им подсознательно незнакома и требовала контролировать свои действия более тщательно.
   Впрочем, заметить такое мог только тот, кто очень часто видел эльфов в лесу. Там их тоже можно было без труда отличить от людей. Человек никогда не смог бы выглядеть столь естественно и вести себя столь вольготно среди деревьев. В этом с эльфами могли сравниться только фавны и мельмы. Не зря эти три расы, во многом разительно отличающиеся друг от друга, традиционно объединялись одним простым названием - Лесные Народы.
   - Прекрасная работа, Сергей. - раздался из-за плеча тот же мягкий голос, который советовал лежать.
   Сергей нахмурился, узнав говорившего. Мидарэль был врачом в команде Риадаила, лучшей охотничьей команде Академии.
   - Угу... и сильно мне досталось? - Сергей развернулся к собеседнику. Бледно-голубые глаза на тонком лице эльфа излучали спокойную доброжелательность.
   - Нет, всё получилось очень удачно. Ты частично скатился по стене и упал в кучу трухи от настила. Но ушибы всё-таки довольно сильные. Я бы не советовал...
   - Хватит. - резко оборвал Сергей. При других обстоятельствах он бы не стал отмахиваться от рекомендаций прекрасного полевого медика, но сейчас раздражение брало верх над здравым смыслом. - Вы упустили эту тварь.
   - Да. - на непроницаемом лице Мидарэля промелькнуло что-то, очень похожее на растерянность. - Хвала богам. Ты нас очень выручил, это...
   - Вас? - опять перебил Сергей, саркастично усмехнувшись. - О вас, ребята, я думал в последнюю очередь.
   - Ты совершенно прав. Последствия могли быть ужасными. - донеслось со стороны провала. Определить говорившего опять не составило труда - голос, как и его обладатель, были известны далеко за пределами Академии и этого мира.
   - Ну, раз это говорит величайший Риадаил, значит, так оно и есть. - Сергей повернулся к легендарному охотнику, и не подумав умерить тон. - Ты ничего не хочешь объяснить?
   - Тут нечего объяснять. - если лицо Мидарэля казалось непроницаемым, то у Риадаила оно было словно высечено из камня. - Лес величайшее чудо и сокровище Природы, а охота - это всегда схватка со зверем. Полностью контролировать охоту в Лесу невозможно, как невозможно заковать в цепи ветер.
   - Чего?? Оставь свои притчи для поклонников! Твой незакованный ветер чуть не втоптал меня в землю! Я, может, и не мотаюсь тут сто лет, но я не идиот и не слепой. На этой твари были обрывки ловчей сети - а это может значить только одно. Вы облажались, и облажались по-крупному! И я имею право знать, почему.
   - Как ты смеешь??!! - к ним подскочил ещё один эльф. Даже среди них он выделялся грацией - какой-то незрелой, мальчишеской. Его Сергей не знал. - Как ты смеешь так говорить с НИМ!!! Ты... человек!! Таскаешь всякий хлам, и ещё притворяешься охран...
   - Хватит!!! - звучный крик Риадаила неожиданно вспорол воздух. - Уймись, Фандаил! Прости его, Сергей. Он у нас лишь с последней луны.
   Действительно, новичок прибыл совсем недавно - иначе знал бы о привычке странного охранителя носить совершенно ненужный в лесу меч. Как и о том, чем закончились особенно рьяные попытки посмеяться над Сергеем.
   - Что. Случилось. - Сергей немного остыл, но раздражение осталось.
   - Я... - Риадаил запнулся, но мгновенно справился с собой. - Я не знаю.
   Повисла тишина. Видеть легендарного охотника растерянным было очень непривычно. И очень тревожно.
   В круг кострового света вошли остальные члены прославленной команды. Несмотря на определённое сходство, эльфы представляли собой довольно пёструю компанию. Лионнас из Серолесья был земляком Мидарэля, они оба заплетали свои пепельно-серые волосы в сложные причёски и носили луки из серого дерева их родины. У другого охотника, Дараэля, голова была гладко выбрита и покрыта угловатой татуировкой, а белый лук, казалось, был сделан из костей какого-то животного, из-за чего эльф производил устрашающее впечатление. Ниниэль происходила из народа, предпочитавшего бодрствовать во тьме ночи - черноволосая и черноглазая, она игриво подмигнула Сергею, но, оценив обстановку, тут же посерьёзнела. Данавен из Лотлориэна была полной противоположностью Ниниэль, её слегка отрешённое лицо обрамляли прямые серебристые волосы, а тело было скрыто под тёмно-зелёным бархатистым плащом. Шумный Фандаил поверх обычной формы щеголял остроконечной шапочкой и курткой с вышитым орнаментом из листьев - традиционной одеждой эльфов Даилора, которых в Службе Охранителей было большинство. Сам Риадаил тоже происходил оттуда, хотя на его внешнем виде это никак не отражалось. Предводитель команды одевался очень скромно, а светлые волосы на непокрытой голове укладывал в обычный хвост. Единственным украшением ему служил маленький голубой цветок, чей венчик выглядывал из нагрудного кармана полотняной рубашки. То, что цветок этот никогда не менялся, но при этом никогда и не засыхал, знали очень немногие.
   Эльфы смотрели на Сергея. Последние слова Риадаила, казалось, повисли над лугом и пропитали воздух вокруг тревогой и растерянностью.
   - Спасибо, Энрол. - тихо сказал Лионнас. - Спасибо.
   Сергей перевёл взгляд в сторону, посмотрев на далёкую цепочку огней, движущуюся к ним со стороны Академии.
   Энрол. "Другой", если не увлекаться рассуждениями о сложности и многогранности эльфийской речи. Что ж, с таким прозвищем сложно было спорить. Сергей действительно выделялся своей привычкой носить меч, да и жил он не в Лесу. А ещё был первым и единственным человеком в Службе Охранителей за все восемьдесят шесть лет её существования. Более того - первым и единственным существом, не принадлежащим к Лесным Народам.
  

...

  
   Мидарэль оказался прав - гонка с монстром не прошла для Сергея бесследно. Правый бок и запястье ныли ещё дня три, а голова и вовсе перестала болеть и кружиться только на пятые сутки. Почти всё это время Сергей, несмотря на снадобья легендарных знахарей Академии, беспросветно провалялся дома, только пару-тройку раз найдя в себе силы потренироваться.
   Зато у него появилась возможность в очередной раз похвалить себя за решение не селиться в Лесу. Стройные улочки ухоженного Академгородка подходили для отдыха и восстановления гораздо лучше, чем беспорядочное буйство Леса, которое нисколько не утихало даже в Соландире - посёлке, где жили остальные охранители.
   Естественно, это не означало, что Сергею не нравилось в Лесу. Это удивительное место не могло не привлекать, как и Соландир со своей эклектичной, но в тоже время неуловимо похожей архитектурой Лесных Народов, по ночам мерцающий светом холодных огней и домашних светлячков. Единственное жилое поселение, находящееся в пределах Леса, для многих было едва ли не такой же достопримечательностью, как и сам Лес.
   Однако для Сергея, несколько лет назад и не подозревавшего о том, что магия реальна, Академгородок был ничуть не меньшим чудом. Гуляя по мощёным дорожкам, пролегающим среди аккуратных домиков пастельных цветов, наблюдая за степенными волшебниками в украшенных звёздочками мантиях и за непоседливыми учениками, со смехом перебрасывающимися разноцветными искрами, находясь внутри этой обыденной для Академии жизни, он до сих пор ощущал сладкую нереальность, сказочность происходящего. Так же, как ощущал её среди научных корпусов, самых больших зданий в округе, чей облик мог различаться от фантазийно-вычурного до приземлённо-функционального, но всегда ясно обозначал причастность к таинственной науке волшебства. Или в Патлосе, южном районе, включающем в себя порт и базар, где можно было встретить торговцев и путешественников со всего света - в самом романтичном, оставшемся с детства понимании.
   Сергею не сказали, к какому сроку ожидают его возвращения, но он догадывался, что сегодняшний день всё прояснит. Впервые за неделю проснувшись с абсолютно ясной головой, Сергей слегка поупражнялся, удовлетворённо отметив, что не так уж сильно выпал из формы. Затем, наскоро умывшись и одевшись, он выскользнул за дверь.
   Академгородок шумел обычной суетой выходного дня. Раскланиваясь с соседями и знакомыми, Сергей направился вглубь поселения. Сам он жил на северной окраине - как можно ближе к Лесу, хотя путь туда всё равно занимал около лиги.
   Сергей шёл неторопливо, подставив лицо прохладному ветру с побережья. Ухоженные домики понемногу менялись. Вырастая, становясь более массивными, они, в конце концов, охватывали городскую площадь - круг метров пятидесяти в поперечнике, мощёный неравномерными кусками разноцветного камня. Выйдя на неё, Сергей невольно остановился. Его взгляд обратился к центру площади. Там, полностью заполняя рваную прореху в мостовой, вздымался массивный, неровный и кряжистый ствол из светло-серого камня. Он поднимался метра на три, после чего расходился в стороны ветвями и листьями, стилизованной кроной охватывая чёрную раскрытую книгу с мелкими серебристыми письменами. Каждый раз, проходя мимо, Сергей не мог не остановиться и не посмотреть на эту скульптуру. На символ Академии.
   Ещё один символ чуда.
   На площади Сергей свернул влево. Дома вновь стали сжиматься, но так и не довели этот процесс до конца, остановившись где-то на полпути. В этом квартале жило большинство из тех, кто занимал высокие посты в Академии, так что жилища были массивнее и богаче.
   Через пару минут Сергей остановился перед домом, отличавшимся от прочих висящей над входом табличкой из отполированного чёрного камня с голубыми прожилками. На табличке были высечены скрещённые топор и молот, обвитые по кругу чем-то вроде дождевого червя. Единственный в Службе Охранителей человек пришёл в гости к своему лучшему другу - Троэндору. Единственному гному в Академии.
   - Не заперто, Серёжа! - прозвучал гулкий голос из кухни после того, как Сергей постучал в дверной молоток.
   Массивная дверь отошла легко, не произведя ни малейшего скрипа. Сергей прошёл в гостиную. В отличие от его по-спартански обставленного дома, здесь всё просто-таки лучилось уютом и богатой жизненной историей хозяина. Больше всего удивлял огромный стол, казалось, выточенный из цельного куска зернистого серого камня. На его зеркально отполированной поверхности с величайшей точностью была изображена гора, испещрённая шахтами и проходами. Рисунок не походил на схему, он был объёмным, гора, казалось, просвечивалась насквозь, завораживая и увлекая вглубь. Сергею даже показалось, что какие-то детали изображения начали двигаться, но тут по его глазам резанула белая пелена, и всё исчезло.
   - Не пялься, а то внутрь попадёшь. - добродушно проворчал Троэндор, поправляя на столе скатерть. - Великий Свод, сколько не бываешь здесь, а всё одно и то же. Ты же охранитель, должен контролировать ситуацию, а не стоять столбом.
   - Не попаду я никуда - бывало, часами над ним зависал. - Сергей привычно вступил в шутливую пикировку. - Я, скорее, отравиться боюсь.
   - Смешно. - гном вновь скрылся на кухне. - Слушай, тебе нож принести, или мечом обойдёшься?
   - Ты, главное, говори, когда в комнату будешь входить - а то из-за стола тебя не видно.
   - Ничего, учуешь.
   Троэндор был прав. Запах от подноса в его руках шёл сколь сильный, столь и аппетитный. Правда, само блюдо выглядело не так привлекательно. Больше всего оно напоминало огромную личинку колорадского жука, поджаренную до золотистого цвета и обложенную травами и ягодами. Сергея, однако, это нисколько не взволновало. За последние годы он успел привыкнуть ко многому и убедиться в том, что Троэндор - замечательный повар.
   - Так, отрок, смотри и трепещи! Ибо перед тобой - скрегг, гроза шахт Осгхальдена, любящий подтачивать опоры штолен и закусывать неосторожными старателями. Бестию давно хотят истребить, но личинки её уж больно вкусные, а в неволе эти твари не размножаются. Что делать, наш желудок побеждает разум, в очередной раз доказывая сходство гномов с вами, людьми. Какое же питьё достойно этого сокровища, очень спешно и не очень законно доставленного через два меж-мировых портала? Только золотое даилорское, которое я почти что с боем вырвал на базаре у ректора! Впрочем, мой юный друг, я вижу, что и ты решил сделать свой вклад в наш обед? Что же это... ну конечно, райпановая наливка, бесценный эликсир, который гонят в половине домов Соландира! Держу пари, она досталась тебе бесплатно!
   - Буду я ещё платить, чтобы поесть червяка...
   Обед начался, как начинался множество раз до этого. Вкусная еда, отличное питьё, сама собой льющаяся беседа. Они оба слишком выделялись, чтобы не встретиться. Они оба слишком устали от холодной манерности магов и эльфов, чтобы не прийтись друг другу по вкусу. И они оба слишком хорошо знали друг друга, чтобы не почувствовать нависшее напряжение. Понемногу разговор затухал, и в итоге за столом повисла тягостная тишина.
   - Ладно, давай о серьёзном. - Сергей первым нарушил молчание. Его немало удивило поведение друга. Троэндор был главным ключником Академии. Он ведал всеми хозяйственными делами и нередко сообщал Сергею о решениях начальства в частном порядке. Сейчас же гном почему-то заметно мялся и не знал, как начать. - О том, что произошло неделю назад. Я так понимаю, тебе есть, что сказать. Так что начинай рассказывать, а то, чем больше я об этом думаю, тем хуже всё выглядит.
   - Дааа... ты, как всегда, прав. - Троэндор подпёр голову, спрятав толстенные пальцы в тёмной бороде. - Знаешь, тебя некоторые считают недалёким...
   - Знаю. Начинай
   Гном потёр ладонями лицо.
   - Хм... да, давненько такого не было. Великий Свод, всего-то шесть спокойных лет в Академии, и уже не знаю, с чего начать.
   - Это в Академии-то спокойно?!
   - По сравнению с тем, что у меня бывало раньше - да. Ладно, слушай. Всю группу Риадаила расспросили. Тщательно так расспросили - чуть до обид не дошло. Только вчера закончили. В итоге выяснилось... что они действительно не понимают, как это могло получиться. Смыкалась, дескать, сеть, и не сомкнулась. В принципе, случайно так тоже может быть, но...
   - Ну да. Сеть осматривали?
   - От неё одни клочья остались - ничего не поймёшь.
   - Ясно. А почему меня не расспросили?
   - Потому что... - улыбка гнома была заметна даже из-за бороды. - Потому что я так решил.
   - А... в смысле...
   - В смысле - меня попросили заняться расследованием этого дела. До сих пор удивляюсь, - улыбка гнома стала ещё шире, - как в разговорах с Риадаилом дело всё-таки не дошло до обид.
   - Вот... оно что. А ты, значит...
   - Скажем так - я сталкивался с таким почаще, чем другие ребята из правления Академии. Вместе взятые.
   - Типа, такой шикарный стол за просто так не дают? - усмехнулся Сергей.
   - И такой шикарный стол, и такую шикарную табличку над дверью, и много ещё такого шикарного, до чего тебе, отрок, жить и жить. - растерянность Троэндора явно осталась позади.
   - Ну-ну... значит, решил меня расспросить сегодня?
   - В общем, да. Не заметил ничего странного?
   - Да уж, хороший вопрос... Нет, не заметил. Ты же понимаешь, я думал над этим. Обычный обход, обычная обстановка. Обычная, по большому счёту, здоровущая тварь на периметре. Растерянная команда Риадаила - это необычно, конечно. Но, после такого, думаю, многие бы растерялись. Многие и растерялись - иначе тебя бы не назначили.
   - Истинно говорит Подгорный Пророк - "устами малых сих...". - гном лукаво сверкнул глазами. - А тебя ведь некоторые...
   - Да, да. - отмахнулся Сергей от очередной колкости. - Я не верю в случайность всего этого. Даже в Лесу. У такой команды, с такой сетью - нет. И это очень тревожит, честно говоря.
   - Да уж... Что ещё думаешь?
   - Да всё просто. Если не случайно - значит, подстроено. В предательство кого-то из команды я тоже не верю. Эльфы, в Лесу, в команде Риадаила - не верю. Значит, кто-то другой. Причём вряд ли перед вылазкой - всё оборудование проверяется несколько раз. Если что-то случилось, то это случилось там. Скорее всего, прямо перед засадой или на самой засаде. Согласен?
   - Ну. - Троэндор опять потёр лицо. Казалось странным, что от этого движения не высекаются искры и не летит каменная крошка. - Подгорный Пророк говорит, конечно, о недопустимости поспешных суждений... В общем, да.
   - А значит, кто-то смог незаметно подобраться к лучшей охотничьей команде Академии. Находящейся в полной готовности. Я не знаю, кто на такое способен. Может, Раэрктах. А может, и нет.
   - Или маг в ранге архимагистра. Или очень хорошо специализированный маг. Но это неважно - магия такого уровня в Лесу не действует.
   Человек и гном посмотрели друг на друга. Хоть проблема и была высказана вслух, облегчения не наступило. Наоборот, ощущение тревоги стало резче и чётче.
   - Похоже, Академия столкнулась с тем, о чём раньше не ведала. - на сей раз первым нарушил молчание гном. - Что ж, на то и Лес.
   - Остался последний вопрос - когда я возвращаюсь на работу?
   - Это как посмотреть. В штаб Службы ты пойдёшь нескоро. Тебя, Серёжа, переводят под моё начало. Начнём с места засады. Туда отправляли исследовательскую группу, но, как бы кто не считал, я хочу, чтобы ты наведался туда. Посмотри всё там, походи по окрестностям. Я считаю, нам всем будет полезен взгляд с другой стороны. Взгляд Энрола. Когда ты будешь готов?
   - Пойду завтра с утра. И так много времени потеряно.
  

...

  
   Солнечный свет пронизывал кроны деревьев, запуская извечный природный калейдоскоп. Зрелище завораживало, учитывая, что кроны молочно-белых деревьев были усыпаны ярко-синими, почти круглыми листьями. Сергей, редко бывавший в этой части Леса, даже немного ослабил внимание, наслаждаясь непривычной красотой. Шелест, неуловимый голос растений, как всегда, не говорил ему ничего определённого, но и совершенно не передавал никакого неприятного, тревожащего диссонанса. Всё вокруг было спокойно, и такому спокойствию Сергей доверял всецело.
   Эта идиллия, впрочем, не продержалась долго. Калейдоскоп испортился - взгляду стали попадаться беспорядочные, исковерканные останки изящных белых остовов и разбросанные вокруг листья, чья синева почти полностью уступила место смертельной черноте. Сергей пошёл прямо по этому изломанному следу, и вскоре перед ним раскинулась лужайка - по сути, дно небольшого оврага. То самое место, где неудачной засадой группы Риадаила началась эта история.
   В отличие от деревьев, трава и мох уже успели восстановиться, и следы на почве были трудноразличимы даже для тренированного взгляда. То, что можно было рассмотреть, говорило лишь о самом очевидном - короткой яростной схватке и бегстве зверя. Даже контуры западни почти не различались - только их малая часть, которую обозначили своими суматошными движениями два или три охранителя, впавших в замешательство после удивительной осечки ловушки. Никаких обрывков сети, остатков и улик - всё это, как и ожидалось, было тщательно собрано специальной группой, расследовавшей происшествие по горячим следам. Правда, отчёты этой группы не прибавляли ничего существенного к тому, что и так было перед глазами.
   Вскоре пришло раздражение. Сергей заставлял себя осматривать окрестности с полной концентрацией, несмотря на отчётливое ощущение, что выполняет какой-то бесполезный ритуал. Весь его опыт говорил, что реальных шансов найти что-то стоящее нет. Вокруг не было даже намёка на зацепку. Шелест по-прежнему не передавал ничего тревожащего, наоборот, он потерял всю свою специфику, стал почти обыденным. Сергею, уверенному, что всё произошедшее очень важно и значимо, такой фон перестал приносить спокойствие, а начал казаться неуместным, чуть ли не издевательским. Через пару часов бесплодных поисков Сергей пинком вырвал из земли клок травы и, яростно вскрикнув, с размаху сел.
   Прошло несколько минут, прежде чем накатившая злость окончательно схлынула, утянув за собой остальные эмоции и оставив лишь всепоглощающую апатию. Не было даже ни капли удивления, хотя Сергей прекрасно понимал, что таких срывов с ним, наверное, и не случалось никогда раньше. Понимал, но удивляться не мог. Не было ни досады, ни раздражения, когда пришло осознание, что придётся возвращаться ни с чем. Не взволновало Сергея и то, что на пути назад он был непростительно сильно отвлечён и погружён в свои мысли.
   Почему-то, это были мысли о доме. Не о доме в Академгородке, а о родном доме, где Сергей жил с детства. Правда, родным Сергей называл его только в дань традиции. Сутками напролёт пропадая на улицах и спортплощадках, он видел в своём доме лишь немногим большее, чем бесплатную столовую и ночлежку.
   Тем не менее, сейчас перед глазами охранителя стоял знакомый внутренний двор, образованный тремя девятиэтажными коробками. Сергей отыскал взглядом окна своей квартиры на пятом этаже - они были темны и зашторены. Несмотря на вечернее время, вокруг никого не было, и звуки тоже отсутствовали, оставив лишь извечный шум проезжей части. Впрочем, нет, со стороны игровой площадки ещё доносился еле слышный плач. Сергей повернулся туда, но площадка также была безлюдна. Внезапно налетел сильный ветер, слегка стронув старые, покрытые облупившейся краской качели. На его дуновение сразу же ответили кроны нескольких берёз и лип, зашелестев листьями. Шелест получился очень сочный и странный, в нём чудился своеобразный ритм, что-то неуловимое...
   Сергей открыл глаза. Городской пейзаж исчез, уступив место небольшому пригорку, находившемуся на полкилометра западнее запланированного маршрута возвращения. Остался только заметно оживший шелест.
   И еле слышный детский плач.
   О том, что это может быть ловушка, Сергей подумал уже на бегу. После неопределённых, бесплодных, пустых поисков такое резкое оживление обстановки словно пружиной выбросило его вперёд. Он даже опасался скорее рефлекторно, в силу привычки. Всё внутри Сергея было наполнено азартом и необъяснимым, но очень отчётливым ощущением подлинности происходящего. Той подлинности, за которой необходимо следовать.
   Плач приближался. На какую-то долю секунды Сергей замешкался. Ему показалось, что, как и в недавнем видении, никого плачущего рядом нет, что это какой-то морок. Но уже в следующее мгновение среди цветного смешения, где ярко-синий начинал переходить в классический зелёный, мелькнуло несвойственное гамме этого места сочетание ярко-оранжевого и коричневого.
   Сергей остановился, и размазанные цвета обрели чёткие очертания. Оранжевый превратился в легкий вязаный шарф, а коричневый - в лохматую копну волос. Между шарфом и волосами находилось веснушчатое лицо ребёнка лет девяти с дорожками от слёз на щеках. И пусть слёзы уже не лились, в больших зелёных глазах явственно различался страх.
   Молчание затягивалось. Сергей никогда особенно не умел общаться с детьми. Сейчас же, увидев ребёнка там, где даже выпускники если и появлялись, то только в сопровождении тучи профессоров и охранителей, Сергей почти потерял дар речи.
   - А-а-а... привет. - выдавил он из себя наконец. Стараясь говорить мягким тоном, Сергей задал первый пришедший в голову вопрос. - Ты один здесь?
   Мальчик едва заметно вздрогнул и, не произнеся ни слова, резким движением показал куда-то влево от себя. При этом на его глазах опять показались слёзы.
   Сергей рванулся в указанном направлении, но, не успев сделать и пяти шагов, резко остановился под огромным деревом. В первые мгновения ему показалось, что в траве лежит ещё один ребёнок. Размеры и пропорции лежащего вполне подходили мальчику двенадцати-тринадцати лет. Однако, зеленоватый цвет кожи, удлинённые пальцы рук, резкие и вытянутые черты лица явно указывали на то, что Сергей видел перед собой не ребёнка. Да и вообще, не человека. А вглядевшись пристальнее, Сергей перестал думать о каких-то общих признаках - владельца именно этих резких и вытянутых черт лица он знал прекрасно.
   - Аллон... - сдавленно произнёс Сергей имя одного из лучших травников Службы Охранителей.
   Аллон был типичным представителем народа мельмов. Эти низкорослые и довольно субтильные существа редко отличались выдающимися боевыми качествами, они стремились к абсолютному миру и гармонии с природой, почти никто из мельмов даже не ел мяса. Но их познание окружающего мира славилось даже среди Лесных Народов. В том же, что касалось растений, мельмы и вовсе слыли непревзойдёнными специалистами, оказывая неоценимую помощь в разгадывании тайн Леса.
   Аллон был мёртв. Неестественно вывернутая шея и распахнутые в никуда глаза не оставляли в этом сомнений.
   Сергей в замешательстве покачал головой. Было похоже, что Аллон упал с большой высоты, с того самого дерева, под котором лежал. Молодой человек посмотрел вверх, но это действие было скорее рефлекторным - в густой листве нельзя было разглядеть ничего конкретного.
   Неожиданно появилось много новых задач - обследовать это место, подать сигнал на посты, да и о ребёнке позаботиться. Времени стоять не было, но внутреннее опустошение, немного отступившее перед ошеломляющим поворотом событий, никуда не исчезло, и охранитель остался неподвижен, лишь перевёл взгляд обратно на мёртвое тело.
   Впрочем, состояние Сергея всё-таки улучшалось. Апатия проходила, и возвращались эмоции. К удивлению и замешательству присоединялись раздражение, разочарование, робкая надежда и радостное, какое-то хищное возбуждение.
   Эмоции приходили не сразу, а появлялись друг за другом, как иногда вступают инструменты в музыкальной композиции. Сергею удавалось очень отчётливо ощущать их приход, как слышится каждый новый тон в музыке. Возможно, в другой ситуации он бы ничего не заметил, но сейчас последний инструмент привлёк его внимание. Откуда взялось это кровожадное торжество? Сергей ощущал его всё ярче, охранителю с трудом удавалось отстраниться от этого чувства, посмотреть на него со стороны.
   Почти сразу пришла мысль, что эта эмоция вообще не может принадлежать ему. Поначалу идея показалась абсурдной, но только поначалу - никаких других хоть сколько-нибудь логичных объяснений не предвиделось, да и само пребывание в Лесу учило смотреть на понятие "абсурдно" шире...
   По мере того, как идея перерастала в уверенность, Сергей всё чётче ощущал, что посторонняя эмоция происходит не из ниоткуда - у неё был источник. Еле уловимое притяжение заставило его снова поднять взгляд на крону дерева.
   В первые мгновения Сергей не увидел никаких изменений. Но затем его внимание привлекли два крошечных лиловых огонька почти у самой верхушки - несмотря на малый размер, они выделялись на общем однотонном фоне. Лиловые огоньки казались объединёнными какими-то общими очертаниями, контуром - но в зелени высокой кроны всё размывалось, не давая никакой уверенности.
   Свет солнца из-за правового уха немного мешал, и Сергей, чтобы рассмотреть лучше, поднёс к глазам ладонь.
   Неожиданно охранителя обожгла ещё одна эмоциональная вспышка, в которой смешались удивление, испуг и раздражённое озлобление. Лиловые огоньки дёрнулись, и контур, объединяющий их, выдал себя резким, похоже, непроизвольным движением. Сергей рефлекторно напрягся, правая рука метнулась за спину, нащупывая рукоять меча.
   Размытый силуэт наверху замер на мгновение, после чего бесшумно исчез в глубине кроны. Сергей побежал к подножию ствола и дальше, на другую сторону, весь обратившись в зрение и слух, но не заметил ровным счётом ничего. Всё вокруг дышало безмятежностью, а шелест был совершенно безличным.
   Сергей встал, вглядываясь вперёд и понимая, что уже ничего не найдёт. Его обуревали смешанные чувства. С одной стороны, за всё время пребывания Сергея в Службе музыка Леса, шелест, хоть и грозил подчас свести с ума, но не обманывал ни разу - в тревожных обстоятельствах он никогда не оставался спокойным. Но с другой, Сергей ни на секунду не сомневался, что таинственная фигура на дереве и смерть Аллона как-то связаны, и что всё это, возможно, связано с происшествием на рейде команды Риадаила.
   Внезапно, неуловимая музыка Леса заиграла вновь. Опасности не ощущалось, но Сергей вздрогнул. Молодой человек осознал, что несколько мгновений назад шелест Леса не просто был спокойным - он напрочь отсутствовал!
   Сергей попытался вспомнить, когда ещё случалось подобное, и не смог. Это было невиданно... но странным образом дополняло картину произошедшего.
   - Скажите, он умер? - прозвучавший за спиной вопрос отвлёк Сергея от размышлений.
   Охранитель обернулся. Мальчик стоял в двух шагах от трупа Аллона и смотрел на Сергея слегка покрасневшими, но уже совершенно сухими глазами.
   - Да, парень, - Сергей никогда особенно не умел смягчать правду, да и не очень понимал, зачем это делать, - боюсь, что да.
   Ребёнок слегка вздрогнул, но больше ничем не проявил волнения.
   - Ладно, давай знакомиться. - попытался отвлечь его Сергей. - Тебя как зовут?
   - Столад. - ответил мальчик. - А вы Энрол?
   Через минуту они уже неторопливо шли бок о бок. Сергей решил не задавать быстрый темп - он хотел в первую очередь увести Столада из этого места, а не спешить что было сил к границе Леса. Чуть раньше охранитель выкинул в воздух два небольших колышка - благодаря маленьким резервуарам с химическими реактивами они поднимались вчетверо выше штатных шариков, что было необходимо при дальних вылазках. Первый взорвался облаком жёлтого дыма, обозначая место происшествия. Второй добавил к желтизне розовый - это означало, что строго на юг от обозначенного места двинется группа, которую необходимо встретить.
   Сергей начал прикидывать, как бы разговорить мальчика. Но оказалось, что Столад вовсе не собирался отмалчиваться.
   - Хорошо, что я вас встретил.
   - Почему? - спросил охранитель, немного удивлённый такой активностью.
   - Ну вы же Энрол... Вас вся Академия знает. И Аллон... - Столад запнулся, и его голос зазвучал глуше, - он сказал, что, в случае чего, вам можно довериться. Сказал, что вы - хороший человек.
   - Что, правда? - Сергей удивился. Он не мог назвать Аллона своим близким знакомым.
   - Да, правда, - подтвердил Столад. И по-детски непосредственно добавил. - Вас многие странным считают, но я нет. Я думаю, вам можно верить.
   - А... ну, хорошо. - Сергей был смущён и злился на себя за это. - Так что всё-таки случилось? Ты, получается, сбежал из общежития дня два назад?
   Солнце постепенно садилось, и вокруг становилось темнее. Сергей запоздало понял, что, выйдя чуть менее полутора суток назад, почему-то ничего не слышал о побеге ученика.
   - Нет, - мальчик, казалось, слегка удивился, - я ушёл сегодня после обеда. А сюда попал через портал.
   - Через портал?.. - Сергей остановился. Среди всех особенностей, которыми отличался Лес, одной из самых известных было то, что здесь не работает никакая сколько-нибудь сложная магия. А порталы относились к весьма и весьма сложной.
   Сергей старался не выдать своего волнения, хотя и был очень напряжён, понимая, что нужно попытаться вытянуть из мальчика как можно больше информации.
   - Но ведь это... очень трудно. Столад, неужели ты умеешь делать такое?
   - Нет, конечно! - звонко хихикнул тот. Сергей снова порадовался, что мальчик, похоже, не собирается запираться и хочет поговорить. - У нас был Амулет Прямого Пути. Мне его... Аллон дал. Сказал, что хранил его для меня.
   - Хранил для тебя? - подбодрил Сергей паренька.
   - Аллону этот амулет мой папа дал. Он был волшебником, Лес исследовал. Я его плохо помню, папа много ездил, а четыре года назад пропал, я тогда ещё маленький был. В Академию только с восьми лет берут, поэтому я совсем недавно приехал.
   Почти стемнело. Услышав про портал и амулет, Сергей так и остался стоять, пребывая в мучительной неопределённости. Нельзя было отходить от места, где мог находиться такой уникальный артефакт, как работающий в Лесу магический прибор. Но вести Столада обратно охранитель просто не мог, как и оставлять ребёнка одного.
   - А с Аллоном как ты познакомился? - спросил Сергей, вглядываясь в обратном направлении и пытаясь хоть как-то контролировать происходящее там.
   - Мы ходили на экскурсию к границе Леса. Когда гуляли около деревьев, он ко мне подошёл. Там вообще много охранителей было. Аллон рассказал, что они с папой дружили, и что папа оставил ему одну вещь для меня. Потом дал мне Амулет. Вообще, это кольцо. Я взял его, повертел. Там маленькие гранаты по всей длине. Только я пальцем по ним провёл - в воздухе сразу портал появился. Хорошо, что нас не заметили - Аллон меня в сторону отвёл, а портал не светился - только воздух сгустился... ну, как дым. Мы тогда испугались! Правда, портал сразу исчез - я Амулет уронил. Ну а потом мы решили всё-таки пойти туда. Когда сегодня класс снова на Межевую Полосу повели, Аллон меня встретил и снова кольцо дал - он у себя его держал, для сохранности. Мы в портал вошли и очутились здесь. Аллон на дерево полез, чтобы узнать, где мы, и... и... - мальчик изо всех сил старался сдержаться, но слёзы полились сами собой, и Столад, всхлипывая, наклонил голову.
   Сергей захотел сказать что-то, успокоить его, но слова застряли в горле, а рука, протянутая, чтобы обнять, лишь легонько коснулась плеча Столада кончиками пальцев.
   Охранитель простоял так несколько секунд. Неожиданно детская ладонь взметнулась вверх, схватив его запястье.
   - Вы ведь поможете мне?! Поможете, правда?!
   Сергей растерянно посмотрел в заплаканные глаза, лихорадочно блестящие зеленью.
   - Помочь? В чём?
   - Найти папу!!
   - Я... ты ведь... - Сергей мучительно подбирал слова, как вдруг в шелест Леса вкрался диссонанс. Он был совсем незначительным, но на фоне долгого штиля прозвучал, как гром. Секундой позже с юга донёсся еле слышный шорох, и Сергей повернулся в ту сторону, закрыв собой мальчика и положив ладонь на рукоять меча.
   - Что, Энрол, нервишки шалят? Вызываешь помощь, а теперь с мечом на нас? Нехорошо, нехорошо... - гулкий бас прозвучал знакомо и успокаивающе.
   Из темноты вышли трое. Высокие, сгорбленные, крепко сбитые, одетые только в короткие штаны и жилеты, покрытые густыми тёмными волосами - непривычного наблюдателя вполне мог напугать их вид. Но Сергей непривычным не был и знал, что фавны - самые весёлые и добродушные представители Лесных Народов.
   - Привет, парни. - Сергей выдохнул и позволил себе расслабиться. Всех троих он хорошо знал, а старшего, Миллема, вполне мог назвать своим другом. - Быстро вы, я готовился ещё минимум час ждать.
   - Да уж, гоняют нас по полной, аж в такую даль засылают патрулировать. Успокоилось бы начальство к празднику, а то и прошляпить его недалеко.
   - К празднику? К каком... вот чёрт. - Сергей устало прикрыл глаза.
   Троица переглянулась и шумно захохотала. Миллем сочувственно похлопал его по плечу.
   - Нет, Энрол, нельзя так работать - ещё имя своё забудешь.
   - Кстати, о работе. Вам, наверное, придётся разделиться. Вот, познакомьтесь - не бойся, Столад.
   - А я и не боюсь, - мальчик больше не плакал и с любопытством смотрел на Миллема, - вы же охранители, а фавнов вообще все в Академии любят.
   - Вот это по-нашему! - широко улыбнулся Миллем. - Не то, что этот нервный.
   - Столад, тебе нужно будет с ними пойти. - Сергей изо всех сил отгонял усталость. - А мне остаться и всё осмотреть.
   - Ладно, малыш, садись. - Мафнир, один из фавнов, встал на колено и подставил спину. - Прокатим с ветерком!
   - Что осмотреть? - спросил Миллем, глядя вслед быстро удаляющейся троице.
   Сергей потёр переносицу, пытаясь сосредоточиться:
   - Пойдём, тут близко.
   - Может, до утра подождём?
   - Нет, прямо сейчас.
   - Загонишь ты себя на погребальный костёр когда-нибудь. Ладно, пошли.
  

...

  
   Лес дышал праздником. Сергей не знал, чего больше в этом ощущении - шелеста, других неуловимых волшебных эманаций, эмоций окружающих или его собственной радости от возможности немного развеяться.
   Развеяться, и вправду, было нелишне - вся Академия словно пропиталась напряжением, особенно после случившегося со Столадом и Аллоном. Не добавляло спокойствия и полное отсутствие следов кольца, якобы телепортировавшего мальчика и охранителя в глубину Леса.
   Что-то витало в воздухе. Что-то тяжёлое, давящее и, похоже, невиданное доселе. Дошло даже до того, что поползли слухи об отмене праздника. Пусть в них всерьёз не верили, но всё же... никто из старожилов не припоминал ничего подобного.
   Все восемьдесят шесть лет существования Академии день весеннего равноденствия и следующий за ним носили простое, хотя и не совсем логичное название - День охранителя. Сергею рассказывали, что такое название придумали до того, как появилась идея растянуть праздник на двое суток - так возможность поучаствовать получали все охранители, ведь некоторые один из дней проводили в патруле. Впрочем, это небольшое несоответствие никого особенно не беспокоило и в то время, а сейчас и вовсе стало одной из самых любимых традиций в Академии.
   Поэтому сегодня, несмотря ни на что, Лес дышал праздником. И что бы ни создавало праздничную атмосферу, всё это работало в унисон, делая окружающий мир чуть ярче и светлее, чем обычно.
   Сергей неторопливо шёл по траве и переплетениям корней. Мерцающая Роща, где отмечали свой праздник охранители, была довольно часто посещаемым местом, но никаких троп, даже полузаметных, к ней не вело - ещё один необъяснимый каприз Леса.
   Из-за отсутствия троп празднующие приходили в Рощу разными путями, почти никогда не образуя толпы. Сергей, двигаясь со стороны Академгородка, вообще не видел никого вокруг - большинство шло со стороны Соландира, расположенного на северо-востоке, или из других участков Леса, лежащих ещё севернее.
   Впрочем, Сергей уже слышал весёлые голоса и смех. Это был ясный знак - путь почти подошёл к концу.
   По мере приближения к Роще Лес менялся. Не так резко, как три дня назад, когда место обычных деревьев заняли молочно-белые стволы и круглые синие листья. Но не менее впечатляюще.
   Традиционные зелёный и коричневый цвета постепенно становились более полными, сочными, монолитными. Деревья как будто бы покрывались дорогим лаком, скрывающим неизбежные природные изъяны. Но, при этом, они совершенно не выглядели искусственными, созданными для украшения какого-нибудь интерьера. Наоборот, дыхание жизни от них, казалось, било ещё сильнее.
   Хотя Сергей и знал, какое зрелище ему откроется, он всё равно невольно затаил дыхание. Мерцающая Роща не была чем-то цельным. Это довольно обширное пространство состояло из отдельных лоскутов - полян, речек и рощиц, иногда доходящих до размеров небольших лесков. Оно находилось на дне большой низины, но не это было главным, что обозначало границу Рощи. Главным было то, что венчало прекрасные изменения, происходящие по пути.
   Вышедшему на край низины открывалась Природа. Живая, буйная, чистая, умиротворяющая и уютная. Казалось невозможным, что все эти качества не только сосуществуют, но и процветают вместе. Но было именно так.
   Пусть не все считали Мерцающую Рощу самым удивительным местом в Лесу, но почти все признавали её истинным сердцем Леса, где привычные с детства вещи представали в совершенно новом свете, прекрасном и будоражащем.
   Сергей спустился по склону и пошёл к центру Рощи. До Соландира отсюда было ближе, чем до Академгородка, поэтому почти все охранители уже пришли. В Роще хватало места, и особенно людно не было, но, всё же, по пути Сергей встречал немало своих товарищей. Кто-то радостно приветствовал его, кто-то вообще не замечал. Одни эльфы собирались кучками и погружались в своё традиционное нежное и мелодичное пение, другие вставали в круг, хлопали в ладоши и танцевали.
   Сергей заметил Фандаила, лихо отплясывающего вместе с заливающейся смехом Ниниэль. Шапочка парня, встречающего свой первый День Охранителя, успела куда-то потеряться, а глаза горели ярче солнца в небе. Сергей поймал себя на том, что улыбается. Помахав рукой Ниниэль, он двинулся дальше.
   Несколько мельмов танцевали вместе с эльфами, но в основном они просто сидели, прислонившись к деревьям и закрыв глаза. Фавнов было ещё меньше, и, как правило, это были выходцы из Серолесья -- бледнокожие, одетые в пятнистые костюмы из тонкой шерсти, они куда больше походили на эльфов, чем на своих собратьев.
   Сергей знал, где искать "настоящих" фавнов. Вскоре, услышав шум и крики, он заулыбался во весь рот.
   Через пару шагов, впереди раскинулась большая поляна, традиционно считающаяся центром праздника. Посреди неё на небольшом возвышении росло одинокое дерево, образуя довольно удобную естественную трибуну, откуда произносили свои речи начальники Службы, а иногда и руководители Академии во главе с ректором.
   Впрочем, пока никакой официальной части не предвиделось, а самый большой шум производило скопление народа в западной части поляны. По обилию гортанных выкриков, громкого топота и массивных фигур было ясно, что уж там-то фавнов предостаточно.
   Толпа вплотную подходила к стене деревьев, в чьих кронах также сидело немало охранителей, устремив взгляд куда-то в центр происходящего. Сергей подошёл ближе и различил в ветвях Дараэля, большого любителя таких зрелищ. Бритый наголо эльф что-то оживлённо объяснял сидевшей от него по правую руку эльфийке, в которой Сергей с удивлением узнал Данавен. Молодую девушку, чуть больше года назад присоединившуюся к охранителям, скорее должны были увлечь медитативные песнопения её родины, но Данавен находилась здесь, а её обычно малоэмоциональное лицо явно ожило и зарумянилось.
   Сергей уже подошёл вплотную и начал искать место поудобнее, как вдруг неожиданный хлопок по плечу едва не сбил его с ног.
   - Ну что, скучно с хлюпиками, Энрол?! - Миллем, казалось, олицетворял собой праздничное возбуждение. - Правильно! Пляшут, воют на кусты, ну какой это праздник? Что они, танцами и нытьём будут защищать нашу любимую Академию? Нет, только здесь место настоящим храбрецам!
   - Может, ты с меня слезешь и дашь посмотреть на храбрецов? - Миллем буквально повис на Сергее, обняв его за плечи, и искать место среди зрителей не было никакой возможности.
   - Посмотреть?! Ну уж нет, этим ты не отделаешься! Сегодня день моего реванша! - картинно взревев, здоровенный фавн потащил Сергея через толпу. Впрочем, окружающие уже заметили громогласного Миллема и расступались сами. Видя их заинтересованные взгляды, Сергей усмехнулся - похоже, фавн успел неплохо подогреть зрительский интерес.
   Выйдя в первый ряд, Миллем сбавил напор. На ограниченной толпой и деревьями площадке продолжались два поединка.
   - Ладно, готовься пока. - фавн явно наслаждался своей ролью и не собирался делить ристалище ни с кем. - И меч сними - жалко ломать будет. - Выразительно фыркнув, он рывком снял руку с плеча Сергея и отошёл в сторону.
   Вызванный появлением Миллема переполох улёгся почти мгновенно, и окружающие вновь обратили свои взгляды на площадку. Сергей расстегнул ремни на груди, положил ножны с мечом рядом с собой, и, разминаясь, тоже начал смотреть за поединками.
   Один из них, впрочем, уже закончился, и победитель уводил с площадки потирающего голову проигравшего, придерживая того за плечи.
   В другом развязка ещё не наступила, нервно балансируя из стороны в сторону. Молодой фавн соревновался с редким гостем на таких развлечениях - своим изящным соплеменником из Серолесья.
   Нельзя было сказать, что остальные фавны относились к этому племени с враждебностью или неприязнью, но определённое пренебрежение к "тростинкам" чувствовалось, пусть и добродушное. И косматый силач с юношеским задором демонстрировал это пренебрежение в полной мере. Он явно игрался с соперником, картинно подставляясь под осторожные атаки и нервируя ложными рывками. Яннорин, так звали серолесца, был полностью сосредоточен, двигался скупо и экономно. Соотношение массы соперников было явно неравным, поэтому концентрация Яннорина выглядела какой-то беспомощной - казалось, он просто не знает, что делать с махиной напротив. Зрители затаили дыхание, только товарищи силача, выходца из одного с Миллемом мира, подбадривали его и призывали идти вперёд. Чувствовалось, что с его атакой бой закончится.
   Наконец, соотечественник Миллема, взревев, взвился в молниеносном прыжке. Такие прыжки были коронным приёмом фавнов - они позволяли либо врезаться в соперника, вышибая из него весь дух, либо придавливать к земле, где вес и огромные ручищи завершали дело.
   То, что произошло дальше, различили далеко не все. Яннорин будто бы подался навстречу, перетёк на спину атакующему и рухнул с ним в траву. Едва увидев это, Сергей улыбнулся и зааплодировал. Кое-кто недоумённо посмотрел в его сторону, но вскоре всем стало ясно, что бой закончен. Массивный соперник Яннорина только и смог, что перевернуться навзничь, оказавшись сверху. Серолесец взял его шею в плотный захват, спрятал голову от ответных ударов и обхватил двумя ногами левую ногу силача, не давая подняться. Прошло секунд пять, и испытывающий явные проблемы с дыханием фавн похлопал противника по бедру, признавая поражение.
   Раздались удивлённые возгласы, аплодисменты. Яннорин немного смущённо улыбнулся окружающим и коротко кивнул Сергею. Сергей одобрительно поджал губы и кивнул в ответ, заметив, что Дараэль, скользнув по нему взглядом, начал что-то особенно оживлённо объяснять Данавен.
   Большинство зрителей притихли. Не нужно было большого труда, чтобы понять, о чём говорил Дараэль и молчали остальные. За три с половиной года в Службе Сергей отметился не только тем, что был здесь единственным человеком. В свой первый День Охранителя он ещё казался многим нелепой диковинкой, странной причудой ректората, к нему относились холодно и пренебрежительно, пусть и редко демонстрировали это напрямую. Тогда, к концу дня он случайно забрёл на эту забаву и, под недоумение и усмешки, поучаствовал в одном поединке. Чуть позже здоровяки-фавны, весь день вышибавшие друг из друга дух прыжками и оплеухами, озадаченно чесали в затылке, когда не такой уж массивный человек меньше чем за минуту намертво скрутил их собрата. В тот раз над этим не особо задумались, списав на случайность. Но через год в поединках впервые за долгое время принял участие эльф, Тиландаил - лучший знакомый Сергея из этой расы, и тоже победил. Сам же Сергей одного за другим одолел семерых, в том числе и признанного лидера этих забав - Миллема, став непререкаемым авторитетом в области рукопашного боя. В этом не было ничего удивительного - охранители, как и большинство бойцов в мире магии, основное время уделяли тренировкам с холодным оружием, а в схватке голыми руками преимущественно полагались на свои инстинкты, силу и ярость.
   Сергей увидел вышедшего на площадку Миллема. В его приятеле не осталось и следа от недавней дурашливости - только предельная серьёзность и собранность. За прошедший год молодой человек отвечал на много вопросов, много объяснял и показывал, и сейчас прекрасно понимал, что сметливый и очень сильный фавн будет действительно опасным противником.
   Все разговоры окончательно стихли. Сергей тихо выдохнул и подошёл к центру площадки. Миллем поднял руки над головой и дважды стукнул предплечьями друг о друга, выполняя ритуальное приветствие. Сергей коротко кивнул и встал в боевую стойку.
   Миллем прыгнул, но очень коротко, фактически просто сделал длинный шаг, и ударил правой рукой. Даже через жёсткий блок удар был весьма ощутим. Сергей отступил, почувствовав в действиях соперника интересный и опасный план. Миллем хотел использовать прыгучесть, сильное качество своего народа, но не в обычном ключе, а для того, чтобы лучше перемещаться. Он двигался, как хорошо натренированный боксёр, мгновенно приближаясь и отскакивая, пресекая любые попытки человека захватить себя. Сосредоточенность фавна поистине вызывала уважение. За счёт мощи, большого веса и сноровки он имел бы шансы и в борьбе, несмотря на всё мастерство Сергея. Но Миллем не допускал её, действуя максимально методично.
   Бокс не был сильной стороной Сергея, но на мощные атаки соперника необходимо было отвечать. После того, как Миллем в очередной раз приблизился, Сергей заблокировал удар и попробовал лоу-кик, что есть силы ударив ногой по бедру фавна. Нога отскочила, как от обитого тканью бревна - тела фавнов были защищены действительно крепкими мышцами, а ноги были крепче всего остального. Миллем даже не пошатнулся и провёл мощнейшую контратаку. Сергею пришлось применить всю ловкость и скорость, чтобы не пропустить по-серьёзному, и всё равно два удара пришлись по верху головы, опасно близко от висков.
   Вокруг раздались громкие возгласы, и напряжённая тишина исчезла. Фавны закричали, подбадривая Миллема. Сергей восстановил стойку, но на этот раз не стал осторожничать, а бросился в атаку. Нанеся отвлекающий левый хук, он вновь что есть силы ударил по ноге Миллема. Правая голень заныла, но Сергей всерьёз решился сделать ставку на этот удар - он видел, что Миллем не видит угрозы своим ногам и абсолютно не защищается. Во взгляде фавна сверкнуло весёлое удивление, но тут же исчезло, сменившись агрессивной сосредоточенностью.
   Ещё несколько минут соперники кружили по площадке, действуя в выбранной манере. Фавны кричали всё радостнее - победа их соплеменника казалась довольно близкой. Сергей весь взмок от пота, на лице явно намечалось несколько крупных синяков. На заросшем же волосами Миллеме не было видно никаких изменений с начала боя - он казался непоколебимым монолитом, ещё более грозным в своей угрюмой концентрации.
   Правда, Сергей также был сосредоточен и спокоен. Пот застилал глаза, и нога побаливала, но он видел еле заметные изменения в движениях фавна и знал, что до собственной настоящей усталости ещё далеко. Бой всегда был его стихией, где он порой ощущал себя даже спокойнее, чем в обычной жизни. Содрогаясь от оглушительных ударов Миллема, Сергей был собран, как взведённый капкан, ждущий своего часа.
   Долго ждать не пришлось. Пропустив очередной лоу-кик, Миллем спокойно отошёл, но после этого, попытавшись прыгнуть в атаку, с удивленным выражением лица запнулся, заваливаясь на онемевшую левую ногу. Это не было падением, фавн быстро восстановил равновесие, но Сергей мгновенно рванулся вперёд. Удар ногой в корпус, затем резкий прямой в голову заставили сбившего внимание Миллема инстинктивно вскинуть руки. Поднырнув под ними, Сергей оказался за спиной фавна и взял его шею в жёсткий захват. Миллем резко дёрнулся, отчего Сергей запрокинул голову...
   И встретился глазами с двумя лиловыми огоньками.
   Они действительно слегка мерцали и переливались. С расстояния в пятнадцать метров это было вполне заметно. Да и солнце находилось за спиной и не мешало, как в прошлый раз.
   Казалось, прошло несколько минут, прежде чем Сергей сумел различить за огоньками их обладателя. Это было существо человеческих пропорций, чуть больше двух метров ростом, покрытое короткой шерстью, не имеющей определённого цвета, но странным образом сливающейся с окружающим фоном. Голым оставалось только сероватое, безносое лицо с тонкогубым ртом. Лицо, на котором светились два огонька. Два глаза. Округлых, полностью лиловых, лишённых белков и зрачков.
   Существо сидело на дереве, метрах в трёх выше и правее Дараэля.
   Сергею пришло в голову, что, спокойствие, которое он испытывал во время боя, было не совсем естественным, что к его эмоциям примешивалась странная, холодная заинтересованность, любопытство, как если бы он оказался в незнакомой, но не слишком опасной обстановке.
   А потом Сергей понял, что не слышит шелеста.
   А потом наступила тьма.
  

...

  
   Голова гудела, а левая скула и щека, казалось, увеличились раза в два. Откуда-то издалека доносились голоса, которые, впрочем, становились всё громче и отчётливее. Неожиданно солнце закрыла какая-то тень, и к скуле прикоснулось что-то холодное, отчего боль унялась, а голова сразу прояснилась.
   - Ты что, единственный врач в Лесу? - буркнул Сергей, узнав сложно переплетённые серые локоны.
   - Меня позвал Дараэль, я медитировал неподалёку. - Мидарэль убрал в мешок светящийся синим кристалл и повернулся к Сергею. - Тебя, в общем-то, уже осмотрели, а я так, снял последствия.
   Сергей поднялся на ноги с небольшой опаской, но Мидарэль поработал на совесть - голова окончательно прояснилась. С прояснением вернулись и воспоминания - Сергей резко повернулся к краю рощи, но на дереве уже никого не было.
   - Что случилось?! Где та тварь?! - громко спросил он. Мидарэль лишь непонимающе посмотрел в ответ.
   - А чего так сразу - "тварь"? Не можешь достойно проигрывать? - голос Миллема, подошедшего сзади, звучал удивлённо и обиженно. - Ну, не всё ж тебе побеждать - и мы кое-что умеем...
   Сергей повернулся к фавну, хотел что-то сказать, и осёкся. Похоже было, что Миллем вырвался из ослабшего захвата и нанёс удар, который свалил бы и быка.
   - Вон там. - стараясь говорить спокойно, Сергей показал на место, где видел существо. - Ростом около пяти локтей, в короткой шерсти, с круглыми лиловыми глазами. Возможно, я видел его на месте гибели Аллона... почти наверняка видел.
   - И ты хочешь сказать, что отвлёкся на неё и... - Миллем скептически склонил голову набок.
   Вокруг Сергея с Миллемом снова образовалась компания. Раздались голоса, в основном удивлённые, но встречалось и возмущение, особенно со стороны соплеменников Миллема.
   - Признаю, это выглядело немного странно. - к Сергею подошёл Дараэль. Разговоры стихли, все посмотрели на колоритного эльфа. - Я был свидетелем многих твоих поединков и такой захват - твоя коронка. Увидев его, я посчитал, что бой закончен. Но... Сергей, пусть мы на празднике, но мы - охранители. К тому же, ты указываешь на место рядом с тем, где сидел я. Клянусь священным пеплом, там никого не было.
   Сергей перевёл взгляд на остальных.
   - И никто ничего не видел? - спросил он, хотя сомневаться в словах другого охранителя, особенно настолько авторитетного, было довольно сильной бестактностью.
   Растерянные взгляды одних и скептические других были красноречивее всяких слов.
   - Да что же... - Сергей устало привалился спиной к дереву и снова сел на траву.
   Солнце клонилось к закату. Вокруг дерева-трибуны началось какое-то шевеление - похоже, пришло время торжественных речей. Окружающие потянулись туда.
   - Да ладно тебе, Энрол, - произнёс Миллем примирительным тоном, - праздник всё-таки. Пошли, послушаем, говорят, сам ректор может...
   - Я лучше один посижу. - прервал его Сергей. Потом, пытаясь смягчить сказанное, добавил. - Извини, если что. Ты... ты отлично сегодня дрался, правда. Давай, я, может, попозже подойду.
   Миллем вздохнул и пошёл к остальным.
   Солнце садилось, и Мерцающая Роща начала понемногу меняться. Сейчас это было ещё не слишком заметно, растения лишь испускали еле различимый фон, но намётанный глаз мог разглядеть новую нотку в окружающей красоте. Особенно чувствительные натуры любили этот момент, говорили, что он знаменует собой обещание, предвкушение, которое порой слаще кульминации.
   Но Сергей чувствовал, что для него кульминация сегодняшнего дня уже наступила. Он сидел, невидяще смотря вдаль. Происходящее не укладывалось в голове. Точнее, его не хотелось укладывать, потому что единственно возможный вывод был прост и страшен, он выбивал из рук все аргументы, оставляя лишь глухую стену без малейшей лазейки. А может, Сергей просто был настолько вымотан за последние дни, что не мог ни о чём думать? Ответ повисал в воздухе и время неспешно текло мимо человека, древесного ствола и маленького кусочка поляны, застывших в ожидании непонятно чего.
   Неожиданно, слева раздалось негромкое покашливание. Повернувшись, Сергей увидел невысокого мельма, имени которого не знал.
   - Наш ладион, Мурт Раэрктах, просит о встрече, Энрол. В любое удобное для тебя время. - мельм действительно был невысок даже по меркам своего племени, но держался уверенно и открыто смотрел на Сергея. Этих мечтательных малышей вообще выделяло какое-то внутреннее, очень естественное и органичное достоинство, отчего к ним проявляли намного больше уважения, чем можно было ожидать на первый взгляд.
   Сергей немного смешался. Он не так часто видел ладиона мельмов, бывшего настоящей легендой Службы и Академии, и никогда по-настоящему не разговаривал с ним. Воистину, приглашение было очень неожиданным.
   С другой стороны, оно вполне вписывалось во всё происходящее. Тем более, никаких других планов на сегодняшний день у Сергея точно не было.
   - Я могу встретиться с ним сейчас. Ты покажешь дорогу? - мельм кивнул, и они двинулись на восток от трибуны, вокруг которой успела собраться нешуточная толпа.
   Провожатый вёл Сергея в самое большое и густое скопление деревьев Мерцающей Рощи. Сумерки всё больше вступали в свои права, и это место начинало являть свою истинную красоту. Растения, столь прекрасные при солнечном свете, с наступлением темноты, казалось, начинали отдавать этот свет обратно, и он выходил из них преображённым. Окрашенный в великолепные цвета Рощи, свет был живым, мягким, воплощающим само дыхание природы и жизни. А ещё он мерцал, пульсировал в неуловимом ритме - подчас в нём можно было угадать биение сердца или игру бликов на потревоженной водной глади, но только не монотонную упорядоченность, отвергаемую самой сутью этого места.
   Сергей был в Роще много раз, но всё равно невольно залюбовался, зайдя под плотный древесный полог, где мерцание окружало со всех сторон. Через некоторое время, оглядываясь по сторонам, он начал понимать, что в окружающей природе что-то изменилось. На деревьях и кустах стали попадаться какие-то колючки, выросты странной формы, сами ветви порой изгибались причудливым и довольно зловещим образом. Нельзя было сказать, что сам лес мрачнел, он оставался таким же ярким и светлым, но идти по нему приходилось осторожнее. По мере продвижения ситуация ухудшалась, и через несколько сотен шагов Сергей уже был вынужден применять всю ловкость и опыт, чтобы не оцарапаться. Маленький мельм, похоже, не испытывал сильных проблем, продвигаясь вперёд легко и уверенно. Сергей уже хотел окликнуть своего провожатого, но неожиданно чаща расступилась, и они вышли на маленькую поляну. Спутник Сергея коротко кивнул и растворился среди деревьев.
   В центре поляны стоял мальчик лет тринадцати. Вообще, большинство мельмов походило на человеческих детей этого возраста, но только размерами - они не были людьми, и в их внешности всегда можно было встретить что-то, указывающее на это. "Что-то уродующее", - подумал Сергей, но тут же отогнал эту мысль. В мельмовских стандартах красоты он разбирался слабо.
   Мурт Раэрктах походил на ребёнка почти полностью. Обычный для мельмов зеленоватый оттенок кожи был выражен очень-очень слабо даже на солнце, а уж в мерцании Рощи и вовсе незаметен. Ладиона мельмов выделял только переполненный слегка усталым и ироничным спокойствием взгляд светло-серых глаз, за которым угадывались многие десятилетия, а, по слухам, и столетия жизни.
   - А-а... ладион Мурт Раэрктах, - Сергей снова несколько смешался. Особенного титулования между охранителями не практиковалось, но по-простому обращаться к почти легендарному собеседнику и бесспорному лидеру мельмовской общины Академии было как-то неуютно.
   - Сергей Владимирович Федотин. - от ребёнка Раэрктах отличался ещё и низким хриплым голосом. Неожиданно, детское личико растянулось в совсем не по-детски отточенной доброжелательной улыбке. - Прости, не смог придумать ничего адекватного, пришлось взамен назвать твоё отчество. "Отчество" - я правильно произношу? У нас, мельмов, имя отца тоже является частью полного имени. Моё "отчество" - Одмент. Впрочем, это не важно. Почти девять десятилетий назад я одним из первых стоял за то, чтобы среди охранителей не было титулов и званий. Среди нас нет неумех и случайных пришельцев, Сергей. И все мы равны перед этим величайшим чудом природы. Ты согласен?
   - Наверное... Мурт. - если бы утром Сергею сказали, что он встретит невидимое для остальных охранителей существо, а потом будет по-простому разговаривать с Муртом Раэрктахом, ещё неизвестно, что показалось бы большей небылицей. - Но как насчёт меня? Первое время мне приходилось кое-что выслушивать насчёт "неумех и случайных пришельцев".
   - Что ж, как сказали бы у вас "людям свойственно ошибаться". - Раэрктах развёл руками. - Неумехой ты никогда не выглядел. А насчёт случайности... твой приход, это чудо. То, что ты можешь работать в Службе наравне с отборными представителями Лесных Народов - я бы назвал это одним из величайших чудес, виденных мною в жизни. А в жизни, поверь, я видел многое. И из того, что видел, вынес простую истину - чем чудо чудеснее, тем меньше вероятность, что оно случайное. Так что и случайным пришельцем ты не казался мне никогда.
   Небо совсем потемнело. Издалека доносились разудалые песни, райпановая наливка вступала в свои права, и настоящее веселье только начиналось, но Сергей совершенно не жалел, что проводит это время в разговоре.
   - Ты хочешь сказать, что у меня есть какое-то предназначение? И какое же?
   - Ну, может, всё обстоит не так пафосно. А может, и так. - Раэрктах уселся на древесный корень. - А может, это и случайность. Я ведь говорю о своих ощущениях, а они процветают там, где нет знания. Знаешь, ведь ректорат действительно обеспокоен. И, казалось бы, почему? Всего одна... - лицо мельма едва заметно исказилось, а глаза подёрнулись дымкой, - ... одна смерть. Бывало хуже, гораздо хуже. Да ты и сам помнишь.
   Сергей помрачнел. Он помнил. Помнил суматоху и запах ядовитой гари, когда семь месяцев назад полевой эксперимент кафедры алхимии вышел из-под контроля, превратив небольшую речушку в скопище ядовитой жижи. Помнил истошные тонкие вопли и ощущение опасности повсюду, когда стая камликтах, местных животных, немного похожих на шимпанзе, стала скопищем бесноватых хищников, а пятёрка экспериментаторов, очень сильных магов, абсолютно помешалась рассудком. Помнил горечь и оглушающее чувство потери. Тогда, кроме пяти магов, погибло двадцать семь охранителей, среди которых был и Тиландаил.
   - Но ректорат беспокоится, Сергей, беспокоится очень сильно. Их беспокойство процветает там, где отсутствует знание. Они абсолютно не понимают, что происходит. Их пугает, что никто из охранителей абсолютно не понимает, что происходит. Именно поэтому они задействовали Троэндора. Хотя гном давно отошёл от таких дел, он безумно опытен и искушён. Он доказал это сразу же, задействовав тебя.
   Сергею было не по себе. Неприятные воспоминания наложились на фразу о том, что его "задействует" лучший друг.
   - Зачем ты позвал меня? - сухо спросил он мельма. - Тоже хочешь задействовать?
   - Не обижайся, это просто неудачное слово. - примирительно и, как казалось, искренне произнёс Мурт. - Причин несколько, но главная - я хочу помочь.
   - Помочь? Мне? - Сергей чувствовал нарастающее раздражение. - Почему?
   Раэрктах помрачнел. Невероятно, но казалось, что деревья, образующие над полянкой что-то вроде неполного свода, давят на мельма.
   - Ты единственный, кто видел хоть что-то. - произнёс он нарочито спокойным тоном. - И поверь мне, это означает, что ректорат беспокоится недостаточно.
   В воздухе раздался громкий хлопок - кто-то подорвал световой фейерверк. Раэрктах вздрогнул, стряхнув мрачное оцепенение. Когда он продолжил, речь мельма стала заметно более возбуждённой, почти лихорадочной:
   - Такого... такого просто не должно быть. Сергей, я признаю твоё старание и умения, но они не идут ни в какое сравнение с сильнейшими охранителями. Ты не знаешь, сколь многие из Лесных Народов хотят попасть в Лес - в Службе только лучшие из лучших. А лучшие из них... Риадаил НИЧЕГО не увидел на охоте. А когда умер Аллон, ничего не увидел я.
   - Ты? Но как ты мог что-то увидеть? - несмотря на обидные слова, Сергей больше не чувствовал раздражения. Растерянность и волнение Мурта были очень созвучны его собственным.
   Раэрктах посмотрел на Сергея, поджал губы и удивлённо покачал головой.
   - Ты не знаешь? Удивительно... Я ладион, Сергей. Что это значит, по-твоему?
   - Ну-у... титул. Означает, что ты глава мельмов.
   Мурт слегка отвернулся, смотря куда-то вглубь своих мыслей. На его лице заиграла мимолётная улыбка. Казалось невероятным, что ещё минуту назад мельм был взволнован.
   - А ведь ты прав. Сейчас, после стольких лет, это стало титулом. Иногда что-то очень нужное, становится очень уважаемым, получает привилегии... Ладион - это не титул, Сергей. Это - функция. Слово "ладион" на нашем языке означает "объединяющий". Однажды мельмам потребовалось измениться, чтобы выжить. Как говорят у вас, "встать плечом к плечу". И тогда появились ладионы. Мы слышим мысли и эмоции других мельмов, можем воспринимать то, что с ними происходит. Можем связывать их на расстоянии. Или смотреть их глазами. Когда Аллон невероятным образом телепортировался в Лес вместе с мальчиком Столадом, он экранировался от меня. Но смерть оставляет слишком сильный след, её невозможно экранировать, да и некому уже. Я... воспринял смерть Аллона. И воспринял я лишь то, что он упал с дерева, просто сорвался. Чего также не должно быть.
   Мурт Раэрктах прервался, наклонился и сорвал травинку. Несколько секунд они с Сергеем наблюдали, как игра изумрудных искорок замедляется и замирает медленно тускнеющим финальным рисунком. Аккуратно положив погасшую травинку на землю, мельм продолжил:
   - А потом я узнал твой рассказ о произошедшем. Сегодня же, посмотрев на тебя глазами своих братьев, я понял две вещи. Первое - ты единственный видишь что-то, или, по крайней мере, абсолютно уверен, что видишь что-то, имеющее отношение к происходящему. И второе - ты опустошён и совершенно растерян. Из-за первой вещи вторая совершенно недопустима. Поэтому я хочу помочь.
   Раэрктах замолчал. Сергей поднял голову и посмотрел в окончательно потемневшее небо. Окружённый мерцанием растений, кусочек черноты обрёл необыкновенную глубину и чёткость. Темнота успокаивала, давая мыслям неспешно течь через притихшую ночь.
   - Но как помочь? Расскажешь мне что-то... или дашь посмотреть чьими-то глазами?
   Мельм удовлетворённо усмехнулся, будто удостоверившись в чём-то.
   - Ты умён. Странно, что многие этого так и не распознали. В моём народе есть учение о том, что полученное знание не представляет ценности по сравнению со знанием... пришедшим. Немного романтично и не всегда удобно, но я считаю, что по мере возможности нужно следовать этому правилу. Тем более что я действительно в замешательстве и не обладаю знанием, которое мог бы дать. Но раз уж ты умён, то я могу попробовать помочь... знанию прийти к тебе.
   Обычно такая игра в загадки, очень типичная для эльфов и мельмов, выводила Сергея из себя. Но сейчас атмосфера и уверенный тон собеседника навевали ощущение, что всё идёт так, как нужно.
   - И что мы... возьмёмся за руки и начнём петь, призывать космическое знание? - скепсис не оставил Сергея окончательно, но это был весёлый скепсис.
   - "Космическое"? А, космос, колоссальное пустое пространство, лежащее за Дымчатой Границей миров? - Раэрктах усмехнулся в ответ. - Странные обычаи у твоего мира - искать знания в пустоте. Хотя, на самом деле, это не смешно - миры связывает многое, гораздо большее, чем видно, и чем многие хотят признавать. Вам снятся волшебные книги и магические вихри, кому-то в других мирах - великие механизмы, способные видеть невидимое и преодолевать Дымчатую Границу. То, о чём мы думаем, грезим, то, что мы любим, уходит далеко за пределы наших тел и мест... ну да ладно. Мы не будем петь и вызывать что-то. Знание далеко не всегда приходит в виде ответов. Очень часто достаточно найти правильный вопрос. И я прошу тебя подумать - после всего, что произошло, какой вопрос приходит тебе на ум?
   Первым желанием Сергея было спросить "Какого чёрта?" или "Что это была за тварь?", но неожиданно загадка увлекла его. Один вопрос. Очень важный, но необязательно сложный. Необязательно красивый и остроумный - достоинство истины не в красоте и остроумии. Простой вопрос, который задаст и ребёнок. Но как найти нужный простой вопрос? Сергей думал, не ощущая времени, пока знание не "пришло", а точнее, не обнаружилось рядом в почти бессовестной очевидности. "Нужный вопрос - это вопрос, который я сам хочу задать".
   - Как... как Лесные Народы видят лес? - произнеся это, он на секунду смутился неловкой формулировки, но после содрогнулся.
   Лесные Народы действительно видели лес немного иначе. Правда, никто и подумать не мог, что это может им мешать.
   Глаза Мурта Раэрктаха широко раскрылись, он поднёс правую руку к подбородку:
   - Невозможно... абсурдно, нелепо... - казалось, он пробует эти слова на вкус, перебирает их перед вопросом Сергея. - Но как просто... Знай, Сергей - очень немногие станут это хотя бы слушать. Причём не важно, принадлежат они к Лесным Народам или нет. То, что ты сказал - абсурд. Я знаю это точно. Но в своей жизни я видел так много и столь многими глазами, что также точно знаю - сейчас я увидел пришедшее знание. И, похоже, одному из этих точных знаний предстоит вскоре умереть. Итак, ты задал главный вопрос, в этом нет сомнений. Задавай остальные.
   Сергей удивился, захотел переспросить, но вместо этого произнёс:
   - Ты неспроста привёл меня сюда?
   Раэрктах молчал, напряжённо глядя на него.
   - Ты согласен, что Мерцающая Роща - сердце Леса?
   Молчание. Застывшее выражение мягкого детского лица.
   - Ты когда-нибудь видел, чтобы здесь появлялись шипы и колючки? Именно это по-настоящему пугает тебя?
   Мурт ждал.
   - Колючки становились более густыми по продвижении сюда. Здесь они гуще всего?
   - Нет. - мельм отшатнулся, на лбу ясно проступила испарина. - Не здесь. Пошли.
   Они вошли в ряды деревьев, прямо напротив того места, откуда Сергей вышел с провожатым. Через пару сотен шагов Сергей понял, что пролезть дальше не сможет. Он достал из-за спины меч и принялся рубить растения.
   Бритвенно-острое лезвие проходило сквозь ветви и стебли почти без труда. Взмахнув несколько раз, Сергей совершенно неожиданно вышел на открытый простор.
   Мурт Раэрктах стоял слева, обратив свой взгляд на раскинувшуюся впереди поляну. Поляну, гораздо больше, обширнее той, на которой они с Сергеем встретились.
   - Это моё любимое место в Лесу. - произнёс мельм почти шёпотом. - Нет. Просто любимое место.
   Но Сергей не слышал этих слов. Он не услышал бы, даже вопи Раэрктах во всю мощь лёгких.
   Поляна была усеяна прелестными цветами. Даже среди мерцания Рощи эти плотные шарики из почти неразличимых лепестков выделялись своей яркостью, теплотой и жизнью. Они росли рядом, но не затмевали друг друга, создавая изумительно органичный ансамбль из сочнейших синего, розового, бордового и десятков других оттенков.
   Лиловые цветы были не слишком заметны в этом многообразии. Но Сергею казалось, что он видит каждый из них. Видит также чётко, как видел два цветка до этого. Тогда они слегка мерцали и переливались на лице существа, сидевшего среди ветвей, метрах в трёх выше и правее Дараэля. Тогда они смотрели в ответ.
  

Часть 2. Чужой.

  
   Бетон, гранит, пластик, гудрон, асфальт - покрытия менялись под ногами почти на каждом шагу, но он не чувствовал этого. Его путь, перечёркнутый угловатыми тенями города, омываемого заходящим солнцем, пролегал через множество отдельных площадок, выступов, возвышений, но сейчас казался ровнее большинства дорожных тротуаров.
   Так случалось нечасто. Лишь в моменты, когда к природному таланту и годам практики прибавлялось что-то неуловимое, почти случайное. Что-то, что принято называть вдохновением. Он чувствовал это вдохновение, понимал, что двигается так хорошо, как почти никогда прежде.
   И видел, что это не приносит никакого результата.
   Он был бы озадачен, если бы на это оставалось время. Маленькая фигурка, чьи очертания скрадывались мешковатым спортивным костюмом, то появлялась из-за домов, то исчезала, но при этом казалась застывшей в одном положении - справа и на пять-шесть метров впереди. То, что, несмотря на все усилия, это положение не менялось, вполне могло привести в отчаяние. Но на отчаяние тоже не оставалось времени.
   Он мог лишь краем глаза наблюдать за своим соперником, и лишь краем сознания касаться того, что случилось раньше. Внезапного появления выдержанного и предупредительного человека, похожего на чьего-то секретаря или ассистента, но такого холёного и солидного, что в их обычном рабочем районе он казался почти инопланетянином. Собственного замешательства и потерянных лиц товарищей, когда незнакомец озвучил предложение и размер суммы. И сильного, беспокойного удивления, когда перед самым забегом он увидел соперника и понял, что ростом тот достаёт ему максимум до пояса.
   Дистанция была пройдена почти на две трети. Он истово, с остервенением искал в себе дополнительные резервы, что-то ещё, что можно было бросить на чашу весов, но не находил ничего. Тогда, немалым усилием воли заставив себя перестать коситься вправо, он, насколько это было возможно, стал рассматривать оставшуюся часть дистанции. Конкретного маршрута забега определено не было, просто указывались две стартовые и две финишные площадки, а оптимальный путь предстояло определить самостоятельно. Не видя резервов в себе, он лихорадочно искал их в оставшихся трёх сотнях метров пути.
   Решение, пришедшее несколько секунд спустя, не было опрометчивым. Оно было безумным. Но не более безумным, чем получился весь этот день.
   Через несколько шагов впереди крыша резко обрывалась, и для того, чтобы продолжить движение, необходимо было спуститься вниз и вновь подняться по трёхуровневому гаражному комплексу. Вместо этого, он рванул вправо, взвился в воздух и с пятиметровой высоты перелетел ограду пустевшей стройки, приземлившись на второй ярус лесов. Пробежав несколько метров по лязгающей конструкции, он сделал то, о чём впоследствии не мог вспоминать без удивления - резко оттолкнувшись, прыгнул на стоявшую метрах в пяти впереди врытую в землю бетонную колонну. Он достал её только руками, намертво сжав пальцы на рёбрах квадратного основания. В глазах на мгновение потемнело - правое колено со всего маху приложилось о бетон. Сжав зубы, он яростно выгнал боль из головы, рывком подтянулся и, стараясь не думать о торчащих внизу толстых стальных прутьях, побежал дальше, каждым новым шагом наступая на вершину следующей колонны. Прыжок на последнюю увенчался поворотом на девяносто градусов и приземлением на обе ноги.
   Сжавшись, как пружина, он вытолкнул себя в воздух изо всех сил. В какой-то момент показалось, что пальцы встречают лишь пустоту, но мгновение спустя они всё-таки вцепились в нагретый металл следующих лесов. Прыжок, вновь пронесший его над оградой стройки, показался после всего этого детской забавой.
   Довольно прилично срезав и увидев впереди большой участок ровной поверхности, он почувствовал, что может победить - и это помогло отыскать внутри резервы, которых раньше не было. Все мысли о противнике и маршруте исчезли - осталось только движение и свист ветра в ушах. Ландшафт вокруг слился воедино, превратившись в набор цветов.
   Он остановился, увидев угловатое сочетание красного, чёрного и белого. В следующее мгновение цвета сложились в новенькую табличку с требованием не играть с огнём в парке. Граница парка была финишной чертой.
   Он посмотрел влево и увидел своего приятеля, Ваню Старшинова по прозвищу Сайгак, которого отрядили следить за секундомером. Сайгак смотрел на него, раскрыв рот, левой рукой теребя серебристый амулет с искомым животным. В правой находился секундомер, так и продолжавший отсчитывать время.
   Он повернулся направо, увидев своего соперника, пришедшего к финишу на три секунды позже. Тот казался удивлённым, но точно понять было сложно - поза низкорослого незнакомца выглядела очень странно, а лицо на склонённой вбок голове скрывалось тенью от капюшона. Зато, хорошо были видны глаза.
   Они светились красным.
   ...Сергей резко проснулся. Утро ещё не наступило, хотя ночная тьма потихоньку начинала сдавать свои позиции нарождающемуся свету.
   Сон, обычно оставляющий после пробуждения лишь туманные образы, на сей раз сохранился в памяти во всех деталях. Потому что не был плодом воображения. Сергей прекрасно помнил тот забег и всё, что произошло после.
   Помнил двух человек, поздравлявших его с победой. Первого, эксцентричного миллиардера, знакомого даже Сергею, почти не интересующемуся новостями. И второго, не только незнакомого, но и производящего какое-то чуждое впечатление своей внешностью, манерой двигаться и разговаривать.
   Помнил своего соперника по забегу, присоединившегося чуть позже, чьё лицо, покрытое жёсткой бурой шерстью, лучилось дружелюбием, а наполненный острыми зубами рот был растянут в улыбке.
   Помнил собственную растерянность, постепенно отступавшую перед любопытством и восторженным ощущением чуда. И помнил предложение, сделанное таинственным человеком. Предложение познакомиться с чудом намного ближе, очутиться внутри него. И, возможно, никогда не вернуться домой.
   Сергей посмотрел в окно. Тогда, несмотря ни на что, решение пришло легко. Фанатичные тренировки, поиски острых ощущений, чего-то нового, неизведанного, почти всю сознательную жизнь были для него местом, куда он убегал из квартиры, где жил с родителями и младшей сестрой. Единственным местом, куда он по-настоящему возвращался.
   Не потому, что дома было плохо. Дома было нормально. Слишком нормально для желаний и стремлений Сергея, никогда не оформлявшихся во что-то конкретное, и от того ещё более мучительных. Дело было не в музыке, книгах, алкоголе, сексе или наркотиках. И даже не в спорте и боевых искусствах. Дело было...
   В чуде.
   И в тот момент, увидев чудо перед собой, Сергей потянулся за ним со всей категоричностью и отчаянием своей одинокой молодости. Даже слёзы матери и беспомощная растерянность, абсолютно непривычная на волевом лице отца, почти не поколебали его ураганной, поистине фанатичной уверенности.
   Сергей почти никогда не спрашивал себя, правильно ли поступил. Он точно знал, что не мог тогда поступить иначе. И это почти всегда успокаивало.
   Поняв, что больше не заснёт, Сергей рывком встал с постели и пошёл к умывальнику. Близилось утро нового дня. Нового дня сказки.
  
  

...

  
   Администрация Академии занимала отдельный корпус, двухэтажное здание, не слишком броское, но построенное из крепкого, благородного камня. Сергей был здесь всего однажды, при поступлении в Службу Охранителей - последние бумаги оформлялись в кабинете проректора Ханмельса, коренастого старичка, курировавшего и продолжавшего курировать Службу. После этой процедуры рядовому охранителю совершенно не было нужды появляться в административном корпусе - все текущие вопросы решались в Соландире. Даже Сергей, живущий в Академгородке, никогда не заходил в этот серый, стоявший почти на границе с Патлосом дом - в отличие от зданий прикладных факультетов, здесь не было ничего интересного.
   Кабинет проректора Ханмельса находился на первом этаже, слева от входа, но шедший рядом Троэндор, миновав порог, сразу же повернул направо.
   - Что, обязательно было мне приходить? - в очередной раз спросил Сергей, сворачивая за гномом на лестничную площадку.
   - Да, Серёжа, обязательно. - в очередной раз прогудел гном. - А после случившегося на празднике - вдвойне обязательно. А после того, до чего вы договорились с Раэрктахом - втройне. У меня до сих пор башка трещит, как скала под киркой, от твоих версий. Вот сам и будешь их рассказывать. Меня, старика, эльфы просто на смех поднимут за такой вздор. А тебе простительно...
   Они поднялись на второй этаж и снова повернули направо. В уютно облицованном деревом коридоре царило довольно сильное оживление. Многие двери были открыты - высшие чины Академии выходили из своих кабинетов, переговариваясь друг с другом. На Сергея бросали мимолётные взгляды, но удивлённых почти не было - большинство уже знало, что главный ключник приведёт на совещание молодого охранителя.
   Суета в коридоре постепенно стягивалась к одной точке - распахнутым двустворчатым дверям. За ними виднелся длинный стол с рядами резных кресел, куда усаживались пришедшие. Сергей уже собрался переступить порог, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к левой руке. Обернувшись, он внутренне содрогнулся - за спиной никого не было.
   - Привет. - прозвучало снизу. Опустив глаза, Сергей встретился с внимательным взглядом Мурта Раэрктаха.
   - Привет. - Сергей едва удержался, чтобы не потрепать ладиона по голове. Здесь, в окружении солидных людей, многие из которых выглядели весьма немолодо, Мурт ещё сильнее походил на ребёнка. - Ты знаешь приветствия из моего мира?
   - Как видишь. Думал, тебе будет приятно. - Раэрктах повернул голову вправо и почтительно кивнул. - Господин главный ключник.
   - Господин ладион. - кивнул в ответ Троэндор, как показалось, слегка посветлев. - Многих ли из Службы позвали на собрание?
   - Помимо меня с Сергеем ещё Риадаила и Сондаира от эльфов, а от фавнов - Далера Чёрного. Народу соберётся больше обычного. И все захотят услышать что-нибудь интересное. И... - губы мельма изогнулись в озорной улыбке, - что-то мне подсказывает, что услышат.
   Почти все пришедшие уже расселись за столом в зале. Казалось, Раэрктах тоже собирается зайти, но внезапно он опять повернулся к Сергею:
   - Не стесняйся, говори свободно. Поверь - сидящие тут знают про это дело гораздо меньше тебя. И не скрывай ничего. Для мальчика так будет лучше.
   - Для мальчика? Какого мальчика? - Сергею показалось, что его опять пытаются навести на ключевые вопросы.
   - Ну, я совершенно точно не себя имею ввиду. - бросил через плечо Мурт, проходя к своему месту.
   - Не многовато на меня возложили? - Сергей передёрнул плечами. Он никогда не любил быть в центре внимания, а особенно - говорить, находясь в центре внимания.
   - Так уж вышло, Серёжа. - Троэндор сочувственно похлопал друга по спине, слегка пошатнув. - К добру или к худу, но это дело крепко на тебя завязалось. Как у нас говорят, Великий Свод стоит для всех по-разному. И, похоже, сейчас он весь над тобой.
   - Ну, спасибо, утешил.
   - Всегда пожалуйста...
   Через минуту в коридоре не осталось никого, и двустворчатые двери захлопнулись. Сергей, севший рядом с Троэндором в дальнем конце стола, рассматривал собравшихся. Маги, сотрудники администрации и преподаватели Академии, были облачены в балахоны и мантии, в основном белого, чёрного и тёмно-синего цветов. Риадаил, расслабленно откинувшись на резную спинку стула, не изменил своему обычному неброскому стилю и обычному украшению - голубому цветку, выглядывающему из нагрудного кармана. Сондаир и Далер, настоящие легенды своих рас, оживлённо перешёптываясь, являли собой разительный контраст - светловолосый эльф в жакете из белого шёлка склонился к заросшему чёрными курчавыми волосами фавну, чьё широкое хмурое лицо наискосок пересекала бледно-розовая нить шрама.
   Обменявшись приветственными кивками со старшими товарищами, Сергей обратил взгляд на изголовье стола и стоявшего там человека.
   Арнауд Коррэн, основатель и бессменный ректор Новой Академии Магических Искусств, был смуглым худощавым мужчиной, выглядевшим на сорок с небольшим лет.
   - Ну что ж, кажется, все собрались. - произнёс он звучным и глубоким голосом, намертво врезавшемуся в память каждому, кто слышал хотя бы одно публичное выступление ректора. - Начнём. Коллеги, будьте так добры...
   Коррэн и ещё трое магов зашевелили пальцами и губами, складывая в воздухе знаки и беззвучно произнося слова заклинаний. Непосвященному наблюдателю это могло показаться забавным, но лишь в первые мгновения - то, что в зале творится волшебство, почувствовал бы любой.
   Это не выражалось светом или звуком. Скорее, ощущение было сродни тому, когда кто-то стоит за спиной. Что-то возникало вокруг, что-то абсолютно новое, чего раньше не было. И оно не просто возникало, оно меняло окружающий мир, перестраивая саму суть вещей. Невидимое, неслышимое, но слишком активное, слишком иное, чтобы оставаться незамеченным.
   Сергей прикрыл глаза, вслушиваясь в свои ощущения. В Лесу работу магов можно было увидеть нечасто - из-за непредсказуемого нрава этого места даже самое простое волшебство там творили неохотно и с осторожностью. Забавы студентов на аллеях Академии и Академгородка также не давали столь яркого эффекта - он смазывался окружающей суетой, весельем, смехом, отсутствием опыта. Но здесь, в окружении сильнейших волшебников, в самом оплоте их силы, среди всеобщей концентрации и молчания процесс сотворения магии был истинным чудом - ещё одним чудом, которое Сергей увидел, оставив свой дом.
   Ставни окон быстро, но почти без стука закрывались, погружая зал в темноту, однако практически одновременно с этим в незаметных углублениях зажигались белые огоньки, рождая ровный, не оставляющий теней свет. После этого, стены, потолок и пол на мгновение сверкнули бледным золотом, и все внешние звуки стали искажены и почти неслышимы.
   - Итак, всё готово. - ректор обвёл сидящих пристальным взглядом. - Напоминаю - всё, сказанное здесь, необходимо сохранять в секрете.
   Коррэн выдержал секундную паузу, придавая веса последней фразе, и затем продолжил:
   - Как многие уже знают, за последние полторы недели в Академии произошло несколько происшествий, которые, хоть и не имели масштабных последствий, всё же немало обеспокоили правление. Необычный и совершенно неясный характер дела побудил меня поручить расследование главному ключнику нашей Академии, - ректор слегка кивнул гному, - господину Троэндору дун Ларду, который много лет служил в Корпусе Тайн Лиги Ог-Дразд и обладает весьма обширным и специфическим опытом. Господин дун Лард, будьте так добры рассказать собравшимся о сути дела и результатах расследования.
   Сергей прекрасно знал, о чём скажет Троэндор, но поневоле стал внимательно слушать, когда гном, откашлявшись, начал говорить. В словах друга Сергею слышались неподдельные увлечённость и знание, иногда встречающиеся у хороших учителей, которым не нужно прикладывать особых усилий, чтобы обеспечивать порядок на уроках. Троэндор живо и лаконично рассказывал об осмотрах места засады Риадаила, вылазке Сергея, пропаже и нахождении мальчика Столада, не забывая вставлять маленькие шпильки насчёт эльфийской чопорности и человеческого разгильдяйства. События на празднике охранителей гном упомянул лишь мельком.
   - В общем, уважаемые, когда я был помоложе, мы с товарищами очень не любили такие дела. Вроде и нет цельной картины, всё отдельными камушками случайно разбросано, и известно-то мало, а достоверного вообще почти нет. Но чутьё железом калёным жжёт - много, ох много сокрыто за этими камушками, не случайно они упали и не последние они. Скверное это дело - и зацепиться не за что, и бросать нельзя, как бы обвал не прошляпить. К тому же, свидетель один, да и тот - девятилетний мальчик. А с детьми, скажу я вам, дело иметь непросто, особенно, - Троэндор обменялся взглядом с ректором, - особенно в нашей ситуации.
   На несколько секунд воцарилось тяжёлое молчание. Сергей заметил, как помрачнел проректор Аранивэн, редкий эльф, чья склонность к магии перевешивала неприязнь к большим каменным зданиям. Член правления, ответственный за магические эксперименты на Межевой Полосе и в Лесу, склонился и что-то прошептал на ухо другому проректору, худощавой бледной женщине с забранными в высокую причёску волосами тёмно-медного цвета.
   - Ладно, - прервал паузу Троэндор, - Подгорный Пророк учит, что главная задача старших - вовремя давать дорогу молодым. Так что, сейчас будет говорить Сергей. Знаю, не все одобрили то, что я привлёк его и посвятил во всё. Не всем придётся по вкусу и то, что он скажет. Но, заклинаю Семью Самоцветами, отнеситесь к его словам серьёзно. Я уверен, что принял правильное решение, задействовав его. Может быть, единственно правильное решение. Давай, Серёжа, - закончил гном, легонько хлопнув друга по плечу.
   Сергей не знал, как начать. Он молчал, рассматривая сидящих за столом. Бесстрастных, недоумённых, раздражённых, скованных напряжением, скучающих магов. Риадаила, через чьё застывшее лицо едва-едва прорывалась готовность услышать что-то неприятное и глупое. Сондаира, слегка склонившего голову набок, Далера Чёрного, чья мимика, казалось, была намертво погребена под волосами и шрамом. Раэрктаха, умудрившегося уместить на детском лице понимание, поддержку и участие. И ректора Коррэна, отрезвляюще собранного. Его вид дал Сергею понять, что пришло время начинать, и во вступлении нет необходимости.
   - Я... В той вылазке, где я нашёл мальчика и тело Аллона, я видел ещё одно существо. После этого я видел такое же существо во время Дня охранителя... и почти уверен, что это было то же самое существо. Мне никогда раньше не встречался никто похожий, и Троэндор говорит, что тоже не знает такого. Самое удивительное, что во второй раз меня окружали десятки охранителей, но никто ничего не увидел. Я думаю, это произошло потому, что они все принадлежат к Лесным Народам. Они видят лес по-другому. Они видят вельд, душу леса.
   Хотя все вокруг и так молчали, создалось впечатление, что слушающие онемели. Казалось, заклятие не только отгородило зал от внешних звуков, но вдобавок убило внутренние и лишило всех возможности двигаться. Наконец что-то мелькнуло в углу стола - Раэрктах поднёс правую ладонь к подбородку, не сдержав усмешки.
   - Воистину, братья выражали тревогу, что ты не в себе. - Риадаил стоически воспринял вздор, к которому готовился. - Эти галлюцинации можно понять - огромный груз минувших дней помутил твоё сознание. Но подобные выводы... это уж слишком...
   - Послушай, Риадаил... - Троэндор наклонился вперёд.
   - Нет! Хватит, ключник! - невозмутимость эльфа мгновенно развеялась. - Я вдоволь наслушался твоих возмутительных домыслов во время дознания! Ты можешь какие угодно глупости вдалбливать в его голову, но берегись пересечь черту! Берегись!
   Вспышка гнева прославленного охотника поразила всех. Несколько магов сложили пальцы, приготовив заклятия. Напряжённую тишину нарушил спокойный голос мельма.
   - Троэндор здесь ни при чём. - было видно, что спокойствие даётся Раэрктаху непросто. - Я понимаю, что это звучит странно, но... но мы должны допустить такую возможность.
   Показалось, что Риадаил опять вспылит, но внезапно в разговор вступил Сондаир, успокаивающе положивший руку на плечо собрата.
   - Допустить что, Мурт? Риадаил неправ, он поддался гневу - как раз Сергею и господину дун Ларду простительны такие допущения. Ведь они не видят вельд и не знают, что это. Но как мы, дети леса, можем это допустить? Допустить, что одноглазый может увидеть больше того, у которого оба глаза? Что дальтоник увидит то, что не увидит различающий цвета? Это мы должны допустить?
   - Нет. - ладион мельмов посмотрел в сторону, казалось, пронизывая взором непроницаемую магическую завесу. - Мы должны допустить, что Лес выше нашего понимания. Именно потому, что видим его вельд. Он притягивает всех наших, как наркотик. За все годы только один ушёл из Службы по собственной воле...
   - Это нелепо... - яростно бросил Риадаил.
   - Нелепо?! - Мурт тоже начинал терять самообладание. - Неужели?! Так же нелепо, как и то, что величайший из вас, эльфов, сбежал отсюда и уже полвека живёт отшельником?! Твой учитель сбежал, Риадаил! Ты понимаешь, почему?! Понимаешь его манифест?! Или это всё же выше твоего всеобъемлющего понимания?!
   - Господа охранители! - звучный голос Арнауда Коррэна вторгся в дискуссию. - Мы отклоняемся от темы. Я, как и кое-кто из моих коллег, видел вельд в глубоких медитациях и астральных путешествиях, и тоже не понимаю, как он может мешать видеть что-то. Но это не важно. Это вопрос фундаментальной науки, многолетних исследований, и вполне вероятно, что Лес когда-нибудь поможет нам разрешить эту загадку, как помог уже разрешить столь многие. Но здесь и сейчас мы собрались, чтобы обсудить конкретную проблему. Не такую фундаментальную, может быть, но крайне важную.
   Лицо ректора Академии изменилось. Нельзя было сказать, что оно выглядело менее напряжённым, но суровость уступила место одухотворённости, а в глазах отчётливо заиграла убеждённость.
   - Около ста лет назад я был одним из первых, кто обнаружил Лес. И там, где большинство видели только наживу, я увидел намного больше. Возможность постоянно познавать это невероятное чудо природы, возможность развивать магию. Но всё, чего мы добились за это время, мы добились, благодаря одному правилу - чтобы не происходило в Лесу, насколько бы тяжело не было, это не должно касаться учеников. Наши недоброжелатели только этого и ждут, они используют любую возможность, чтобы уничтожить нашу репутацию. Именно для этого была создана Служба Охранителей, встающая на пути всего, что идёт из Леса. Именно поэтому мы потратили двадцать семь жизней и сотни тысяч золотых, чтобы прошлая катастрофа никак не отразилась на учащихся. И именно поэтому нынешняя проблема так страшна.
   Коррэн обвёл всех взглядом. Сергей не раз видел его на трибуне, но никогда ректор не выглядел столь возбуждённым.
   - Если наша лучшая охотничья команда не знает, почему упускает животное, а девятилетний студент просто исчезает посреди Межевой Полосы и оказывается один в глубине Леса, это означает только одно - мы не контролируем ситуацию и не знаем, что произойдёт дальше. Мы не можем обеспечить безопасность студентов, а значит, крах может наступить в любой момент. Вдобавок ко всему, мы должны действовать очень осторожно - нельзя допускать утечки информации. И Столад, этот девятилетний мальчик - самое важное и опасное в этой ситуации. Он ключ ко всему, и он же может всё разрушить. Мы собрались в первую очередь для того, чтобы обсудить, что делать с ним. Госпожа Фласташ, пожалуйста.
   Бледная женщина с высокой причёской, оказавшаяся проректором, ответственным за студентов младшего возраста, скрестила руки на столе и начала говорить:
   - Физически состояние Столада стабильное. Мы пока держим его в одиночной палате. Психически он тоже, в общем, в порядке, но, всё же, пережитое не прошло бесследно - мальчик бывает мрачен, да и изоляция не приносит ничего хорошего. На разговор его вызвать непросто - рассказывает мало, а то и попросту отвечает односложно. Мы ограничены в сроках, поэтому практически единственным вариантом видится глубокое ментальное сканирование с последующей коррекцией воспоминаний.
   - Но позвольте! - воскликнул полный профессор, похожий на звездочёта из детских сказок. - Ему же всего девять лет! Это может привести...
   Поднялся небольшой гвалт. Сергей отвернулся и поймал взгляд Раэрктаха. Мельм выглядел встревоженным.
   - Не силён я в магии, но что-то это мне не нравится. - прогудел с другой стороны Троэндор.
   - Чутьё железом калёным жжёт? - переспрашивая гнома, Сергей вопросительно посмотрел на Мурта. Тот кивнул.
   - Вот-вот, Серёжа, в точку. - взгляд Троэндора наполнился ожиданием.
   Сергей глубоко вздохнул. Времени на сомнения не оставалось.
   - Господин ректор! Господа! - маги обернулись в его сторону, и на сей раз недоумение среди них явно лидировало. Но выбора не было. - Я могу попробовать поговорить со Столадом. Он доверяет мне. Думает, что я могу помочь ему найти отца.
  

...

  
   - Они скоро подойдут. С детьми Фласташ и профессор Аннориа, та чернявая с собрания. Все оповещены, мальчику никто не помешает. Надеюсь, ты сможешь обеспечить его сохранность. - голос Сондаира совершенно неожиданно донёсся с другой стороны толстого, обросшего мхом древесного ствола.
   Сергей невесело усмехнулся и покачал головой - тяга эльфов к нотациям и эффектным появлениям была поистине неистребима.
   - Много наших их ведёт? - спросил он, в очередной раз проводя тряпочкой по клинку своего меча. Мягкая синяя материя шла вдоль мелкого узора, образованного множеством рук, держащих друг друга за запястья.
   - Полсотни. - эльф тихо выдохнул. - Великое Солнце... полсотни охранителей! Которым ещё нужно работать так, чтобы остаться незамеченными. Чтобы сорок три маленьких ребёнка без помех и волнений впервые в истории Академии совершили экскурсию в Соландир. Не многовато ли усилий...
   - Ректор считает, что нет. - перебил Сергей. Он сам нервничал и хотел провести оставшееся время в тишине.
   - Да... ну что ж. Ты увидишь, когда они прибудут. Дальше поступай, как сочтёшь нужным. Если что, держи связь согласно плану. Да прибудет с тобой Его свет. - эльф ушёл, но Сергей понял это скорее инстинктивно - ни звук, ни вибрация не выдали движений Сондаира.
   Даже для бывалого наблюдателя было непросто определить, где начинаются окраины поселения охранителей. Деревьев не становилось меньше, домов было мало, и многие из них почти полностью скрывались ветвями.
   На земле же зданий не стояло вообще. Одним из самых удивительных свойств Леса было то, что здесь не могли существовать постройки с фундаментом - в течение нескольких дней они проваливались в почву, сырели и зарастали упрямейшим кустарником, похожим на плющ, но покрытым острыми колючками. Казалось, земля борется с домами, как тело борется с вирусом, разлагая и превращая в часть себя.
   Подождав несколько минут, Сергей пружинисто оттолкнулся спиной от ствола, спрятал меч в ножны и пошёл вглубь Соландира. Через пару сотен шагов дома на деревьях стали попадаться уже гораздо чаще. Эльфийские хижины, украшенные тонкой резьбой, изящные фигурные мостики, беседки и балконы соседствовали с жилищами фавнов, сложенными из тяжёлых, почти необработанных стволов и ветвей, неведомо как скреплённых и удерживающихся в древесных кронах. Очертания домов мельмов были размыты - в основном, они полностью скрывались под покровом зелени, цветов, а иногда и вовсе удивительных растений со стеблями и листьями всех цветов радуги.
   При этом, Соландир вовсе не казался разнородным и разбитым на отдельные лоскуты. Лесные Народы строили, используя различные средства, но при этом совершенно отчётливо стремясь к одной цели - гармонии с тем местом, которое их объединяло. Соландир дышал этой гармонией, сплетая своё разнообразие в единый неповторимый рисунок, лишь добавлявший ему яркости.
   Сергей шёл, немного жалея, что на улице день, а не ночь, когда посёлок погружался в разноцветье холодных огней и таинственные тени начинали свой хоровод.
   В центре Соландира чаща расступалась, образуя почти идеальный круг диаметром в полсотни метров. Глазам не за что было уцепиться на ровной как стол, покрытой короткой пушистой травой поляне внутри этого круга, и взгляд почти сразу устремлялся вверх, на стройные ряды деревьев. Зелёная стена буйной листвы была испещрена верёвками, нитями и просто полосками ткани, натянутыми между ветвями. Эти разноцветные полосы складывались в целый калейдоскоп изображений, годами создаваемых охранителями. Очертания растений, животных, росчерки и точки небесных тел, лики богов и демонов, таинственные символы, и многое другое, пришедшее из соцветия культур и обычаев Лесных Народов, заполняло огромный зелёный холст.
   Нити и верёвки, из которых состояли изображения, были гибкими, они не сдерживали колебаний ветвей, растягиваясь и укорачиваясь вслед за ними. Когда поднимался ветер, всё приходило в движение, фигуры начинали свой танец, искажаясь и деформируясь, меняясь в суматошном, неровном, живом ритме.
   Таков был Лесной Храм, главная достопримечательность и сердце Соландира. И хотя это место не было святилищем в прямом смысле, никому и в голову не приходило спорить с его названием.
   Сергей не стал заходить в круг, а остался на окраине Храма, прислонив ладонь к грубой коре старого дерева. Он не видел детей, но уже знал, откуда они идут. Шелест вокруг явно искажался. Правда, сейчас его помощи и не требовалось. Группа из Академии шла очень громко, почти неприлично громко для этого места, чьи жители годами воспитывали в себе бесшумность и аккуратность. Даже праздничное веселье в Соландире было строго отмерено и всегда готово стихнуть в тот же миг.
   Дети появились на поляне, спустя минуту, и оживлённо прыснули в разные стороны. Учителя окрикивали их, но скорее для порядка - отряд наблюдателей, бесшумными тенями скользя между деревьями, не выпускал из поля зрения никого. К тому же, небольшая суматоха была сейчас очень кстати.
   Через мгновение Сергей заметил Столада. Напряжённо оглядывающийся вокруг мальчик довольно сильно выделялся среди гомона и веселья сверстников. Глаза Столада скользили по нижней части деревьев, переходя с одного изображения на другое. Сергей терпеливо ждал. Всё шло, как задумано.
   На собрании у ректора было решено действовать как можно быстрее, и мальчика вернули в общий корпус в тот же вечер. Через два дня Сергей пошёл прогуляться по парку Академии. Он был не особенно высокого мнения о своих актёрских способностях и волновался, но "случайно" встреченный Столад развеял все сомнения. Мальчик, казалось, не просто ждал этого события, а был уверен, что оно предопределено. Он очень обрадовался и сразу же загорелся, услышав новость, которую "по секрету рассказал знакомый из Администрации". Сергею было не по себе от такого безграничного доверия и радостного энтузиазма. Но выбора не оставалось. Ещё через два дня младшая группа Новой Академии Магических Искусств отправилась в Лес навстречу таинственным и увлекательным приключениям.
   Наконец, взгляд Столада остановился. Сергей знал, на что смотрит мальчик - связанную красными нитями фигуру фавнского бога Джигла, жизнерадостного толстяка, опрокидывающего непомерно большую кружку над непомерно большим ртом. Сергей скривился - договариваясь о встрече, он выбирал яркое, необычное и не успевшее истрепаться изображение, и совершенно не подумал, что ориентирует девятилетнего ребёнка на изображение пьяницы.
   Нарочито небрежным шагом Столад двинулся к условленному месту. Сергей тоже сделал несколько шагов вправо, оказавшись прямо за красным силуэтом. Сквозь переплетение листьев он видел, как Столад, с трудом сдерживая спешку, шагает по траве. Мальчик смотрел чуть-чуть вверх, не отрывая глаз от Джигла, висевшего метрах в двух над землёй. Зелёные глаза, особенно выделяющиеся на детском лице, были широко раскрыты, казалось, желая вобрать в себя всё это удивительное место.
   Когда до кромки леса оставалось шагов пять, мальчик остановился. Глубоко вздохнув, он перевёл взгляд с красного бога фавнов на полог листьев впереди, затем обратно. Не казалось, что Столад был испуган. Скорее, заворожён.
   Сергей грустно усмехнулся. Он очень хорошо знал это чувство. Помнил матовое стекло пола, слегка скрадывавшее очертания двухсотметровой пропасти под ногами. Помнил сплошные бортики из стекла кристально чистого и прозрачного, почти невидимого, пропускавшие весь ураган света и красок ночного мегаполиса. И овальную рамку портала из хромированной стали, заполненную странной рябью, столь нереальной, что она делала нереальным и несущественным окружающее. Тогда всё было по-другому. И точно также.
   Вздрогнув, мальчик сбросил оцепенение и, раздвигая руками ветки, вошёл в лес.
   Сергей оперся плечом о дерево, пытаясь выглядеть непринуждённо.
   - Привет. - он был почти уверен, что выбравшийся из кустарника Столад слышит мягкий, успокаивающий голос и видит спокойную, доброжелательную улыбку. - Никто за тобой не следил?
   - Здравствуйте. - мальчик широко улыбнулся. - Нет, я даже с друзьями поругался немножко, чтобы не увязались. А куда мы сейчас?
   - Ну, - Сергей сделал вид, что задумался, - давай начнём с дома Аллона. Его опечатали, с тех пор там и не было никого.
   - Ух ты... - глаза Столада опять широко распахнулись. - А там разве не заперто?
   - Ничего, разберёмся. - Сергей подмигнул мальчику и улыбнулся намного шире, чем собирался. - Так, пойдём в обход, чтобы меньше лишних глаз было. И вот ещё, накинь-ка. Если что, издали сойдёшь за некормленного мельма.
   Столад благоговейно посмотрел на форменные плащ и шапку охранителей и тут же завернулся в них, оставив снаружи только нос.
   Сергей повёл, стараясь идти медленнее. Правда, почти сразу он понял, что чересчур осторожничает - Столад довольно ловко петлял между кустов, сучьев и корней. Через несколько минут мальчик освоился настолько, что решился заговорить.
   - Скажите, а почему вы меч носите? - спросил он с типичной детской непосредственностью. - Я видел - другие охранители не носят...
   - Да как тебе сказать... - Сергей почти не удивился, о мече его спрашивали бессчётное количество раз. - Вообще, в нашем деле он, конечно, не особенно нужен. Но... ты говорил, что слышал про меня раньше? Знаешь, откуда я приехал?
   - Из мира без магии?
   - В общем, да. - Сергей ненадолго замолчал. Он не особенно любил откровенничать, и уж тем более странно было откровенничать с маленьким мальчиком. Однако, Сергей чувствовал вину перед Столадом, понимая, что и так скрыл от него очень много. - Для меня... всё это было в диковинку. Не только магия даже. У нас, вот, и мечей в мире нет. Точнее, мечи есть, конечно, но... они в музеях. Они в прошлом. А здесь - это часть жизни. И как-то я решил, что хочу всегда носить часть этой жизни с собой.
   - А-а... А как он к вам попал? - казалось, Столад немного смешался, но любопытный блеск в глазах ребёнка ничуть не угас.
   - Я купил его здесь, в Патлосе. Первые месяцы мог часами бродить по базарам и лавкам, рассматривать оружие. Мечи стоили дорого, но когда торговец увидел, что этот мне глянулся, он отдал его мне, сказал, что деньги могу потом занести. Я ещё почти полгода копил.
   - А можно?.. - Столад прервался, будто испугавшись собственной наглости.
   Сергей снова поймал себя на том, что улыбается.
   - Держи. Только аккуратнее, он острее бритвы.
   Хотя руки Столада слегка дрожали, меч он взял правильно и уверенно. Какое-то время мальчик изучал оружие, водя большим пальцем по тупой стороне и узору вдоль неё.
   Их шаг совсем замедлился и потерял даже намёки на скрытность. Сергей было заволновался, но потом понял, что Столад сейчас очень увлечён и не обращает на это никакого внимания.
   Обходной путь лишь совсем немного выходил за окраину, но Соландир пропал, как не бывало, полностью скрывшись в лесной чаще. Неспешная ходьба среди буйства растений напомнила Сергею первую встречу со Столадом. Мёртвое тело Аллона промелькнуло перед глазами и исчезло, сменившись двумя лиловыми огоньками и ни с чем не сравнимым ощущением эмоций, принадлежащих кому-то постороннему. Сергей попытался воспроизвести это ощущение и понял, что...
   - Вы хороший человек.
   Столад смотрел снизу вверх и аккуратно протягивал меч обеими руками.
   - Хороший человек? Почему?
   - Ну... - мальчик, казалось, был удивлён необходимостью объяснять столь очевидные вещи, - у вас меч хороший, добрый. Такой меч плохого человека бы не выбрал. А что вы почувствовали? - мгновенной вспышкой в глазах Столада промелькнула увлечённость, тут же вновь сменившись озадаченностью. - Ведь вы... вы разве...
   - Нет, я понимаю, о чём ты, - Сергей успокаивающе поднял руку, - мне много раз об этом говорили. Начиная с того самого торговца. Среди охранителей немало таких, кого выбирало оружие. Но... я не знаю. Я ни разу не слышал своего меча, я выбрал его... он мне просто понравился. Он красивый, у него узор такой... добрый, действительно. Ну и вес подошёл - не таскать же мне с собой по лесу лишние двадцать килограмм....
   Сергей прервался. Он чувствовал, что начинает слегка терять контроль. Возможность выговориться перед ребёнком без свидетелей как будто сняла некие внутренние запреты, чего в нынешней ситуации допускать не следовало - можно было сболтнуть что-то действительно лишнее.
   - В общем, ничего такого. Может, и не дано это мне. - не совсем ловко закончил он.
   К удивлению Сергея, Столад не выглядел разочарованным. Мальчик улыбнулся, сверкнув глазами.
   - Так это ж по-разному бывает, когда судьба касается. Судьба-то у всех разная. И по вам это очень видно. Не знаю как, но коснулась вас судьба. Вы ведь знаете?
   Сергей помолчал, вслушиваясь в неуловимую, вечно ускользающую мелодию шелеста. Он редко рассказывал о ней, но всё же рассказывал.
   Никто, находясь в Лесу, не слышал ничего подобного.
   Никогда.
   - Ну, может быть. - наконец произнёс он. - Может быть. Ладно, пошли, уже близко.
   Дом Аллона показался через полсотни шагов. Покрытый растениями, как и у остальных мельмов, он, тем не менее, выделялся на фоне лесной зелени. Стебли и листья на его стенах выдавали себя нездоровой желтизной, ещё через несколько шагов бросилась в глаза их истончённость и сухость. От легчайшего прикосновения эти растения тут же рассыпались в пыль. Они были мертвы.
   Сергей пропустил Столада вперёд, к плетёной лестнице высотой в полтора человеческих роста, контролируя подъём мальчика снизу. Затем влез сам, оказавшись перед почти неразличимой дверью, теперь, правда, обозначенной иссиня-чёрным диском с серебристым изображением книги в раскидистой кроне дерева - официальной пломбой Академии.
   - Так, подожди-ка, - отодвинув Столада в сторону, Сергей склонился над пломбой, полностью заслонив её. Печать на двери была дезактивирована и висела больше для вида. Сергею пришлось на ходу выдумывать, как "взламывать" пломбу, и он не хотел, чтобы мальчик увидел что-то подозрительное
   - Вы можете её вскрыть? - выдохнул Столад из-за плеча, но скорее восхищённо, чем недоверчиво.
   - А... ну, мы же её и ставили... - сбивчиво объяснил Сергей, мысленно ругая себя, что не продумал этот момент заранее. - Ага, всё. Только не дёргай, подожди, я осторожно открою...
   Преувеличенно аккуратно Сергей надавил на дверную панель. С лёгким скрипом вход в хижину открылся, пахнув спёртым и затхлым воздухом, неведомым образом несущим отчётливый дух могилы и тлена.
   - Ух ты, как всё разбросано... - протянул Столад. Мальчик был прав -- интерьер казался вывернутым наизнанку, вещи были раскиданы по всему полу.
   - Здесь были обыски. - ответил Сергей, разглядывая царящий внутри беспорядок. В доме Аллона было решено не убираться, оставить всё так, чтобы выглядело естественно. Раньше решение казалось правильным, но сейчас, при виде этой мешанины Сергей чувствовал, что теряет всякую уверенность. Он вспомнил рассказы Троэндора о двух обысках, профессиональных, скрупулёзных и совершенно бесплодных. "Ни лучика солнца, ни всполоха факела" - скрипуче произнёс старый гном. Искать было трудно, так как в Лесу магическое сканирование почти не работало. Но самое главное - никто не понимал, что искать. И сейчас, стоя напротив безликой массы предметов, в компании девятилетнего ребёнка, Сергей ощущал, что абсолютно не понимает...
   - Вот.
   ...какой вообще от этого может быть толк.
   - Вот, смотрите.
   Сергей наконец понял, что тонкий голос доносится слева и принадлежит Столаду, и повернул голову. Мальчик держал в руке кусок синей ткани.
   - Что это? - Сергей взял находку из рук Столада и только через несколько секунд осознал, что именно держит в руках. - Это что... носок? Ты носок нашёл?
   - А, ну так это же семейная традиция у нас! - Столад спохватился и начал торопливо рассказывать. - По легенде король как-то подарил нашей семье кольцо, но чтобы никто не узнал, передал его в носке. Так все думали, что мы в немилости, а потом получилось, что в милости. Враги этого не знали и растерялись, и их побили всех. А у нас после этого часто кольца с носками дарят. И мне вот папа, наверное, приготовил. Видите, там вышито?
   Сергей посмотрел на носок. Тот был изрядно помят и запылён, но всё-таки на нём отчётливо виднелась фигурка маленькой ящерицы с шестью лапами.
   - Это саламандра. - объяснил Столад. - А на папином кольце был гранат - символ огня и саламандры. Получается, это как раз носок от кольца.
   - Ну хорошо, допустим. - Сергей задумчиво потряс носком. - Что нам с ним делать?
   - Я точно не знаю... - протянул Столад. - Но у нас в семье есть фамильная молитва предкам. Давайте, я попробую.
   - Здесь, в Лесу? - усомнился Сергей. - Он ведь очень сильно искажает магию. Лучше не надо - это может быть опасно...
   - Энрол. - лицо Столада засветилось уже знакомой воодушевлённой уверенностью. - Дайте мне попробовать, пожалуйста. Я чувствую, что получится.
   Сергей помедлил, но всё-таки вернул носок Столаду. Он решил довериться знаниям и наитию мальчика - всё равно других возможностей докопаться до истины не было.
   Столад встал на колени. Затем прижал лоб к сложенным лодочкой ладоням, между которых уже был зажат носок.
   - Кровь зовёт кровь, плоть зовёт плоть, дух зовёт дух, из тлена и костей восстань, из грязи и земли восстань, из пепла и золы восстань, яви мудрость свою, яви знание своё, яви правду свою... - непонятным образом слова не казались скороговоркой, повторяемой автоматически и бездумно, в них звучали эмоции и осмысленность. Сергей передёрнул плечами - было странно и неловко слышать такое от девятилетнего ребёнка.
   Ритм учащался, слова произносились всё быстрее и быстрее, сливаясь в неразборчивое бормотание. Сергею не слишком нравилось происходящее, но прервать Столада он не решался - мальчик уже мог находиться в глубоком трансе. К тому же, во всём происходящем ощущалась правильность и странная красота, молитва не внушала страха, она затягивала и увлекала...
   Неожиданно с оглушительным стуком захлопнулась входная дверь, погрузив помещение в полную темноту. В следующее мгновение Сергей ощутил кожей тяжёлое дыхание за спиной и рефлекторно отскочил, выхватив меч. Клинок лишь рассёк пустоту, но наваждение исчезло. Сергей пинком открыл дверь и, спохватившись, подал условный знак, остановив охранителей из группы поддержки.
   Внутри комнаты раздался ещё один стук, гораздо более тихий. Повернувшись, Сергей похолодел - Столад мешком осел на пол. Сергей метнулся к мальчику и опустился рядом, неловко приподняв его.
   Внезапно губы Столада раздвинулись в слабой улыбке.
   - Я видел, Энрол. - произнёс он, не открывая глаз. - Я видел. Лес кругом, наш Лес. Он пролетает мимо. Что-то бежит по нему. Что-то живое.
  

...

  
   - "Кольцо и носок". - Раэрктах опять перебирал слова, пробуя их на вкус в своей неповторимой манере. - Да уж, это не лучшее название для баллады. Даже для шуточной слишком нелепо.
   На сей раз, в зале административного корпуса было куда свободнее. Кроме Сергея, Раэрктаха и Коррэна присутствовали только Троэндор, Сондаир и проректоры, Фласташ и Аранивэн.
   - Итак, продолжим, - ректор обвёл собравшихся пристальным взглядом, остановив его на Сергее. - Господин Федотин, к чему же в итоге привело участие в расследовании студента Гринварса?
   - После того, что случилось в Соландире, - заговорил Сергей с куда большей уверенностью, чем на прошлом собрании, - я решил оставить носок у Столада. Он сам об этом попросил, сказал, что хочет рассмотреть побольше. За эти пять дней я встречался со Столадом дважды, он рассказал, что входил в транс много раз, больше десяти. Мальчик не увидел ничего и никого, кроме деревьев и животных, кроме окружающего Леса. Но кое-что мы всё-таки узнали. Каждый из этих дней Столад входил в транс в семь вечера, когда после ужина у детей было свободное время. И три раза из пяти он видел одно место - небольшой пригорок и растущее на нём одинокое дерево. Охранители хорошо знают это место и это дерево, мы называем его Огненным Древом. Похоже, то, за чем наблюдает Столад, любит бывать там по вечерам.
   - Огненное Древо... - Сондаир мечтательно запрокинул голову, - да, во имя Солнца, там действительно красиво на закате. Что бы это ни было, у него есть вкус.
   - Больше десяти раз? - проректор Фласташ взволновалась совершенно по другому поводу. - Вы сказали - он входил в сканирующий транс больше десяти раз за пять дней?! Это ведь никак не отразилось внешне... О, небо, я и не подозревала, насколько... Он невероятно...
   - Невероятно талантлив, да. - с нажимом закончил её фразу Коррэн. - И будет прекрасно, если его талант разовьётся именно в нашей Академии. Господин дун Лард, что вы думаете обо всём этом?
   - Отрок одарён, сомнений нет. - бодро начал Троэндор и также бодро сменил тему под тяжёлым взглядом ректора. - А если говорить о нашем деле, то тут всё проще некуда - это шанс. Настоящий, честный шанс. Понимаю, кто-то из вас скажет, что не надо спешить, что с мальчиком могло случиться что угодно, может, это вообще ловушка. Может, так оно и есть. Только, друзья, загвоздка в том, что другого шанса нет, и не предвидится. Мальчик ничего более не знает, хоть сканируй его мозги, хоть раскатывай да на солнышке суши. Поэтому ждать чего-то ещё - всё равно, что в пещере тёмной сидеть без еды и воды и на помощь не звать, авось и так найдут. Авось и найдут. Лет через сто.
   Гном замолчал. Собравшиеся задумчиво переглядывались, Аранивэн подался вперёд, собираясь что-то сказать, но внезапно Троэндор продолжил:
   - Подгорный Пророк учит - не знаешь, когда, делай сейчас. Поспешить нам тоже не помешает. Даже не буду толковать про своё предчувствие, хотя жжёт оно пуще прежнего. Скажу только одно. Сейчас мы слепы, а значит - беззащитны. Это уже беда. Нужно действовать.
   - Спасибо, господин ключник, - было видно, что ректор услышал то, что хотел. - У кого-нибудь есть возражения?
   Аранивэн скептически поджал губы, но ничего не сказал. Остальные также молчали.
   - Я согласен с господином ключником, - продолжил Коррэн, - поэтому, главным образом нам предстоит сегодня обсудить именно наши действия - вылазку, засаду и, возможно, захват. Итак, кто начнёт? Господин Таландиэль?
   - Операция очень важна, без сомнения... - Сондаир задумчиво потёр подбородок, - необходимо найти точнейший баланс между количеством наших братьев и возможностью их незаметного размещения. Полагаю, рельеф Леса, кольцом обступающего этот всполох огромной свечи, позволяет задействовать около тридцати двух моих соплеменников и пятнадцати фавнов. Из этих соображений...
   - Сондаир, постой! Господин ректор! - неожиданная догадка ударила Сергея, будто током.
   - Да? - все повернулись к нему. Сондаир на мгновение скривил губы, затем усмехнулся и мотнул головой.
   - Нам нужно привлечь кого-нибудь не из Лесных Народов! Я же рассказывал...
   - Про вельд. - Коррэн говорил спокойно, но в его голосе звучала сталь. Краем глаза Сергей заметил Раэрктаха - тот печально качал головой. - Сергей, я буду с вами честен. Ваше утверждение очень сомнительно, почти абсурдно, даже с точки зрения учёного, который обязан сомневаться во всех постулатах. Кроме того, нам необходимо соблюдать секретность. Именно для этого и была создана Служба Охранителей, чтобы решать все проблемы своими силами и не выносить их вовне. До сих пор она справлялась прекрасно, и, признаться, у меня никогда и мысли не возникало, что на неё нельзя будет положиться. Найти специалистов по работе в лесу не из Лесных Народов, но при этом нужного уровня - крайне сложно. Особенно, найти тайно. Я не готов на это идти только из-за того, что вам что-то привиделось в драке, после неоднократных ударов по голове.
   Кто-то хмыкнул, но тут же умолк под взглядами Мурта и Троэндора. Сергей хотел возразить, но, поняв, что ректор принял решение и не изменит его, хмуро опустил голову.
   - Послушайте, я же не требую любой ценой убивать или хватать кого-то. - неожиданно мягко сказал Коррэн. - Вы пойдёте туда, затаитесь и тихо проведёте время в засаде. Если увидите то самое существо, а другие охранители скажут, что не увидели его, тогда да, я сочту это доказательством.
   Сергея не слишком ободрили эти слова. Он понимал, какой смертельной опасности будет подвергаться каждый в отряде, не имея возможности увидеть своего противника. Понимал, но сделать ничего не мог, что расстраивало ещё больше.
   Неожиданно он ощутил успокаивающее прикосновение тяжёлой ладони к плечу.
   - Ты не пойдёшь один, Серёжа. - прогудел Троэндор, придавая каждую своему слову гранитную тяжесть. - Пойдём вместе.
   - Т-троэндор... - Сергей ошалело оглянулся через плечо.
   - Что?? Троэн... - от удивления Коррэн забыл про официальность.
   - Господин ректор, - гном махнул левой рукой, отметая возражения, - вы же сами сказали, что нужно сохранять секретность. Но ведь и лишняя пара свежих глаз не помешает, правда? Так что, лучше меня у вас никого нет - и секретность в целости, и не из Лесных Народов я, и в засадах не новичок. К тому же, - Сергей почувствовал, что его плечо ободряюще сжали, - я ведь всё равно пойду, вы же понимаете.
   - В засадах ты не новичок? Что, и в Лесу не хуже охранителя? - скепсис так и сочился с языка Сондаира.
   - Ты ещё удивишься, эльфёнок. - лицо Троэндора полностью покрывала борода, но Сергей хорошо знал друга и понял, что тот улыбается.
   - Да, ну что ж... - Коррэн, не сразу опомнился от такого натиска. - В конце концов, вам поручено это дело. Хорошо. Но запомните, - лицо ректора ожило, - вы идёте туда не только как охотники и воины, но и как посланцы науки. Возможно, вам придётся столкнуться с тем, чего наука ещё не знает. Я заклинаю вас приложить все усилия, чтобы обойтись с этим максимально бережно, отринув ненависть и месть за собрата. Сохраните его живым... или хотя бы целым. Так, а теперь к подробностям...
   Через три часа с зала сняли изолирующее заклятие, и собравшиеся стали расходиться. Укоризненно взглянув на Троэндора, Сергей распрощался с гномом до завтра. По пути домой он зашёл на центральную площадь и удивлённо остановился - у главного монумента Академгородка стоял, привалившись к каменному стволу, Мурт Раэрктах.
   - Ты не идёшь. - сказал Сергей, подойдя к мельму. Тот ответил спокойным взглядом. - Почему?
   - Официально, мельмы не участвуют в боевых акциях. - Раэрктах стукнул по монументу кулаком. - А на самом деле я боюсь. Я знаю, что услышал от тебя в тот вечер. Ты задал правильный вопрос, ответ на который делает меня бесполезным в завтрашней вылазке. А рисковать нельзя, я слишком ценен. - мельм стукнул по камню сильнее.
   - Я задал правильный вопрос. - произнёс Сергей, будто переняв от Мурта привычку пробовать слова на вкус. - Как и тот, про шипы в Мерцающей Роще.
   - Ты знаешь, они распространились и увеличились. - мельм невидяще смотрел вдаль. - Хочешь ещё что-то спросить?
   - Да. Про манифест Анадаила Каиндорэля.
   - А-а-а, вижу, ты вошёл во вкус. - мельм запрокинул голову, закрыв глаза. - Вот, что я могу сказать. Анадаил - великий эльф, величайший из охранителей и один из величайших воинов, которых я когда-либо видел. Со своим учеником Риадаилом он был первым, кто предпринял долгую вылазку в Лес и вернулся. Само собой, он стоял у истоков Службы Охранителей и был её непререкаемым лидером. А сорок три года назад он в одиночку ушёл в глубины Леса и вернулся только через три недели. После чего покинул Службу и до сих пор в полном уединении живёт в своём родном мире. Единственные слова, что он когда-либо сказал по этому поводу, и составили его манифест.
   - Единственные? - Сергей отпустил себя. Он задавал те вопросы, которые хотел задать.
   Мельм улыбнулся, казалось, против своей воли:
   - Вернувшись в Соландир, Анадаил первым делом нашёл меня. Он был явно не в себе и сказал почти те слова, которые в итоге записал в манифест. Единственная разница заключалась в последней фразе. В манифесте она звучит "Когда идёшь по Лесу, всегда идёшь по Его пути". Мне же он сказал "Когда идёшь по Лесу, всегда проигрываешь".
  

...

   Солнце садилось. Отходящее ко сну светило щедро проливало лучи бронзовеющего, уже чуть-чуть перезревшего света, вступавшего в унисон с красно-жёлто-оранжевым вихрем мелкой листвы и наполнявшего её силой и драгоценной целостностью. Спирально закрученные ветви были полностью скрыты огненным ковром, сужающимся кверху практически в копейное остриё. Этот пятнадцатиметровый всполох вздымался посреди обычной лесной зелени, но не казался чужеродным и лишним, он дополнял её, питая прекрасным контрастом всё пространство вокруг. Блеск Огненного Древа в закатных лучах был приправлен острым ощущением недолговечности - минута за минутой всё большая часть лиственного пламени исчезала в наступающей тени, кажущейся кромешной тьмой на фоне буйствующей яркости.
   Сергей повёл головой из стороны в сторону. Он не видел никого из других затаившихся охранителей, но прекрасно представлял их расположение. Сондаир, наизусть знавший географию большей части Леса, совершенно точно всё посчитал ещё в первый раз. Единственные коррективы пришлось внести из-за неожиданного решения Троэндора. Сергей, поначалу изрядно удивлённый и обеспокоенный, сейчас был по-настоящему рад, что друг находится рядом. Гном на удивление комфортно чувствовал себя в форменном камуфляжном костюме и очень ловко двигался по Лесу, почти не тормозя отряд. "А ты что ж думаешь, Серёжа, я у себя в горах не охотился? Да и в лесу пару раз... Что по трещинам скакать, что по корням - разница, в общем-то, невелика".
   Взгляд Сергея устремился к тому месту, где, замаскированный, невидимо притаился гном. Оно было на расстоянии метров сорока, почти на другом конце пустой поляны перед холмом. Несмотря на весь скепсис Сондаира и остальных, друзья решили разделиться, чтобы охватывать глазами как можно большую площадь.
   Сергей с раздражением понял, что никак не может сосредоточиться на наблюдении. Великолепие Огненного Древа и безумное напряжение отвлекали внимание на себя. Пытаясь успокоиться, молодой человек начал вспоминать прошедшие события, всё то, что привело к сегодняшнему дню. Неожиданно, в прошлом он нашёл ответ и понял, как следует поступить сейчас. После чего закрыл глаза...
   Шелест. Его верный спутник, его непознаваемый помощник. Его путеводная звезда. Постоянно сопровождающий и постоянно ускользающий, показывающий столь многое и никогда ничего не говорящий. Касание судьбы.
   Сергей вспомнил, что очень давно не играл в игру, иной раз затягивавшую почти до беспамятства, и подумал, что сейчас, после всего произошедшего, её исход может быть другим. Сосредоточившись, он начал вслушиваться в шелест.
   Не существовало чётких границ и ориентиров, почти не было возможностей что-то оценить и понять, но всё-таки прошедшие дни оставили свой след, и Сергей почувствовал, что ощущает что-то новое. Ещё не последовательности, но намёки на последовательности, за которые можно было зацепиться. Сергей чувствовал, что шелест стал более чётким, стройным, и уже казалось куда реальнее...
   И тут шелест прекратился.
   Сергей открыл глаза. Эмоции и мысли ушли на задний план, а ощущения обострились до предела. Сергей смотрел и слушал, он искал не только вовне, но и внутри себя, ожидая появления чужих эмоций и изо всех сил стараясь не пропустить его.
   Но первым пришёл звук, длящийся и надтреснутый, поначалу очень и очень тихий. Прошло несколько секунд прежде, чем Сергей понял, что слышит хрип.
   Дальнейшее происходило с почти комичной торжественностью. Зашелестели листья, но это был просто обычный, беспорядочный звук. Из кромки деревьев, обступавших поляну, показался Таиндалар, эльф, один из участников засады. В первое мгновение Сергей удивился, что его товарищ выглядит таким высоким, но, присмотревшись, похолодел. Таиндалар извивался и дёргался, его лицо было искажено мукой, но в гораздо большей степени - ошеломлением и непониманием происходящего. Эльф не шёл по земле и не спускался с дерева - он висел в воздухе. А вокруг его шеи сомкнулись пальцы, покрытые шерстью неопределённого, меняющегося цвета. Правда, самих пальцев Сергей не увидел, он лишь живо представил их после того, как из-за деревьев показалась вытянутая вверх рука, а затем вышло тело огромного роста.
   Таинственное существо двигалось почти нарочито медленно и размеренно, высоко поднимая ноги, чуть ли не маршируя. Его лиловые глаза горели на ничего не выражающем лице, соперничая своим глубоким светом с буйством красок Огненного Древа.
   Лихорадочно думая, что делать, Сергей сжал ладонь на дротике из лежащей рядом связки.
   В следующий момент стена зелени справа от пришельца взорвалась, выпустив наружу сгусток яростной гномьей энергии.
   Громоподобный боевой клич разорвал тишину, и Троэндор, размахнувшись, нанёс удар тяжёлым двулезвийным топором. Несмотря на ярость, в атаке гнома был ясно виден расчёт - он целился в правое плечо существа, вынуждая отпустить Таиндалара. План удался, и эльф упал на траву. Троэндор, продолжая движение, сместился, защищая Таиндалара и одновременно уходя от ответной атаки. Существо также отпрянуло в сторону, взмахнув левой рукой. Это движение пронеслось перед глазами Сергея, каждым своим мгновением впечатываясь в память.
   Рука монстра, казалось, выброшенная случайным, беспорядочным движением, вдруг обрела цель и устремилась к ней. Цель находилось далеко, невозможно далеко, но движение парадоксальным образом не прекращалось, обретя новое направление. Видя это, Сергей собрался закричать, но текущий момент был слишком короток даже для того, чтобы просто открыть рот. А следующий, когда удлинившаяся в полтора раза рука нежно, почти невесомо коснулась горла гнома, убил все рвущиеся наружу звуки.
   Троэндор непонимающе, растерянно застыл. Затем, издав страшный булькающий звук, упал на колени и завалился на бок. Сергей в полном молчании выскочил из своего укрытия и побежал вперёд. Существо повернулось к нему, встретившись глазами. Накатила острая, обжигающая волна узнавания, после чего чудовище с необыкновенной грацией скрылось в листве.
   Добежав до Троэндора, Сергей в замешательстве остановился, потом повернулся к своему другу и неподвижно застыл. Все слова казались отталкивающе лишними, а действия были бессмысленны. Троэндор умирал. Кровь обильно лилась изо рта, она покрывала тёмно-красным горло и пропитывала чёрным верх камуфляжной кофты. Захлёбываясь, перемежая слова с ужасающими звуками, гном пытался назвать Сергея по имени, сказать про удлиняющиеся руки, а через пару секунд застыл, обратив к небу остекленевший взгляд.
   Ни о чём не думая, ничего не слыша, не меняясь в лице, Сергей наклонился и правой ладонью закрыл Троэндору глаза. После этого увидел лихорадочно бегущего к нему эльфа с выбивающейся из-под капюшона копной белых волос. И звуки вернулись.
   - Что случилось?! Что это, как это могло получиться?! - командир отряда был абсолютно выбит из колеи. Примерно также выглядели и остальные, эльфы и фавны, выбегающие на поляну.
   - Здесь было то самое существо. Оно несло Таиндалара, схватив его за шею. - сохраняя каменное выражение лица, Сергей показал на пострадавшего эльфа. Тот сидел на траве, раскачиваясь взад-вперёд и невидяще глядя перед собой. - Троэндор увидел это и напал. И оно его убило.
   - Это вздор! Великое Солнце, это просто... - звук удара заставил окружающих вздрогнуть. Сондаир упал и, держась за скулу, совершенно ошарашено посмотрел на Сергея. Другие и так смотрели неотрывно.
   - Слушайте меня. Слушайте меня!! - подавленные эмоции вдруг вырвались наружу резким, неловким и страшным криком. - Кто-то должен отнести Троэндора в Академгородок. Идите в Соландир и скажите всем бежать из Леса. Всем встречным говорите бежать из Леса. Бегите из Леса сами. Скажите магам готовить оборону. Скажите ректору, что всё оправдалось. Не мешкайте.
   - А как же ты? - раздался голос одного из фавнов. Вопрос прозвучал уже в спину Сергею, развернувшемуся к кромке леса.
   - Я иду за ним.
   - Послушай, но это же глупо. - Сондаир уже оправился и говорил спокойно. - Что ты сделаешь один? Ты уверен, что сможешь его выследить?
   - Мне не нужно его выслеживать. - слова падали, как песок в часах.
   - Я не могу позволить тебе поддаться...
   Сергей повернулся. Увидев его взгляд и меч, зажатый в руке, охранители отпрянули. В глазах Сергея не было злости, лишь неостановимая решимость идти. И не дать себе помешать.
   - Нет выбора.
   Солнце всё больше клонилось к горизонту. Тень сожрала уже половину Огненного Древа, пылающего насыщенной, прощальной бронзой.
   - Ночь уже близко. Не мешкайте.
   Развернувшись, Сергей устремился в лес. Горечь потери и жажда мести горели в нём и жгли, не давая думать и искать в своих поступках смысл. Но всё же Сергей знал, что мог с ними справиться, задавить их огонь.
   Однако смысл был. Услышанный в эмоциях убийцы Троэндора. Одно простое желание, затмевающее всё.
   Желание убивать дальше.
  

...

  
   Риадаил хмуро переставлял ноги, весь его отряд был погружён в подавленное молчание. Несколько минут назад окончательно стемнело, но вельд был настолько ярким и насыщенным, каким редко представал даже в самые солнечные, наполненные жизнью и движением дни. В такие моменты Риадаил обычно ни о чём не волновался, абсолютно уверенный, что заметит опасность задолго до её прихода.
   Но не сегодня. Этот... человек, эта нелепая приблуда среди охранителей своими вздорными россказнями поставил на уши всю Службу. Проклятый Пепел, и ведь кто ему потакает?! Ладно, гномская образина, глумливый недомерок, который, скорее всего, и придумал эту нелепую шутку. Но Мурт Раэрктах?! Видно, совсем потерял голову почти за век в Лесу. Что ж, великие места подходят не всем, им нужно уметь соответствовать. А это место величайшее... Раз уж сам Учитель... то что говорить о мельме?
   Риадаил был зол. Сегодняшний поход стал первым после той ужасной неудачи, едва не окончившейся трагически. С тех пор команду покинул Лионнас, а вместе с ним и его земляк Мидарэль. Вине серолесца не было доказательств, но неполадки произошли в месте, за которое тот отвечал, а Риадаил очень давно усвоил - отсеки все невозможные варианты, и оставшийся будет верным. К тому же, команда Риадаила - лучшая в Службе. Нельзя позволить себе и тень сомнения в её членах.
   После сегодняшней вылазки, похоже, придётся избавиться и от Ниниэль. Как ни прискорбно терять такого великолепного охраниптеля, но произошедшее недопустимо. Женщины, о Великое Солнце... Путалась в своё время с этим Энролом, и теперь теряет голову от его бредней.
   Риадаил пытался объяснить себе происходящее и не мог, что злило ещё сильнее. Если прошлая неудача случилась хотя бы во время засады, то сегодня до засады даже не дошло. Перебирая детали ловушки, черноглазая охотница обнаружила отсутствие одного из шести запасных колышков. Это случалось, пусть и нечасто - на практике к запасным деталям не прибегали почти никогда. Но Ниниэль закатила настоящую истерику, со слезами и криками, она остервенело клялась, что упаковала всё точно. Остальные, и так далёкие от идеального настроя, совсем опустили головы. О засаде нечего было и думать.
   Шумно выдохнув, Риадаил попытался отвлечься от тяжёлых мыслей и оглянулся вокруг. Вельд был поистине прекрасен.
   Мерцающая Роща была поистине прекрасна. Сейчас, в самый разгар ночи, её цвета и краски, её свет, обретали наивысшую силу, и Сергей, несмотря на случившееся, не мог остаться безучастным. Царило совершенное безветрие и безмолвие, и пульсирующее сияние этого места казалось почти материальным, оно согревало и обволакивало. Ничто вокруг не говорило об опасности, не говорил о ней и шелест, звучащий с мерным, торжественным умиротворением.
   Но Сергей не чувствовал раздражения от этого умиротворения. Не ощущал несоответствия окружающей обстановки происходящему. Он приблизился к кромке деревьев, тех самых деревьев, среди которых впервые поговорил с Муртом Раэрктахом и узнал истинный страх ладиона мельмов.
   "Ты согласен, что Мерцающая Роща - сердце Леса?"
   Взглянув на стволы и ветви, Сергей увидел сотни, тысячи шипов и колючек, распространившихся намного дальше, чем в прошлый раз. Он посмотрел вперёд. Он знал, куда предстоит идти. И знал, что означает прекрасное, умиротворённое, безмятежное безмолвие вокруг.
   "Это моё любимое место в Лесу. Нет. Просто любимое место."
   Сцена. Великолепная, застывшая, пустая. Ждущая кульминации.
   Вытянув меч из ножен, Сергей вошёл в чащу.
   Чаща расступилась. Выйдя на пролесок, Риадаил по привычке оглянулся, пересчитывая свою команду. Фандаил шёл первым, его обычная юношеская порывистость была скована разочарованием и подавленностью. Встретившись с ним глазами, Риадаил ободряюще улыбнулся и кивнул - парень был очень талантлив, даже гениален, пожалуй. Надо будет с ним поговорить, а то расклеится - всего две операции в Службе, и обе неудачные.
   Данавен следовала третьей, бесстрастно глядя вперёд. Ориас и Мондаил, новый доктор, шли рядом. Они явно не ощущали себя своими в команде, да, по сути, и не были таковыми - просто временная мера, чтобы заместить недавно ушедших.
   Переместив взгляд на Ниниэль, Риадаил внутренне содрогнулся - черноволосая эльфийка, всегда пышущая весёлой энергией, была будто высушена. Руки безвольно висели, а обычно игриво сверкающие чёрные глаза тускло отблескивали на побледневшем измождённом лице. "Словно уже похоронила всех нас и сама умерла. Нет, больше она не охранитель. Как жаль..."
   Озадаченно покачав головой, Риадаил отвернулся, и вновь вкусил ощущение вельда, прекрасного и абсолютно спокойного, не сулящего ничего тревожного. Однако, Риадаил с удивлением отметил, что, несмотря на эту безмятежность, что-то грызёт его изнутри, ощущение чего-то неправильного...
   Легендарный охранитель застыл, как вкопанный. Пятеро. Среди них не было Дараэля.
   Не было страха. Не было сожаления. Не было надежды. Только лишь красота сокровенной поляны.
   Её неповторимое сияние разрослось и усилилось, теперь оно исходило не только от цветов. Им вторили тысячи пар глаз, десятками оттенков сверкавшие со стволов и ветвей окружающих деревьев. Тысячи пар глаз, не отличавшихся от цветов почти ничем, кроме одного, самого главного. Они смотрели в ответ.
   Шелест замолчал. И ощущение чужих эмоций, всегда приходившее на смену, изменилось до неузнаваемости. Здесь, среди великого множества таинственных существ, оно предстало чем-то иным, более глубоким, ёмким и оформленным. Чем-то, что почти можно было выразить словами.
   "Когда он нашёл... Когда он понял... Когда он убил... Одного из пришлых... Разумного... Осенённого светом... Не как мы... Другим светом... Не светом Отца..."
   "Отца". Эта мысль, это ощущение витало вокруг, звуча чаще и отчётливее других. Громкое и мощное, как обращение к чему-то высшему, и в тоже время наполненное привычной теплотой, с которой дети говорят о родителях.
   "Их свет... Не Отца... Не наш... Чужой... Не знали раньше... Убивали только обычных... Без света... Добычу... Но теперь... Когда он нашёл... Когда он понял... Когда он убил... Знаем... Нужно... Правильно... Будем... Мы будем... Не наш свет... Чужой... ЧУЖОЙ."
   Вспышка концентрированной и направленной ненависти захлестнула Сергея вместе с последней из услышанных мыслей. Он понял, что все сидящие на деревьях смотрят на него. И думают о нём.
   Не было надежды. Не было сожаления. Не было страха. Но оставалась горечь потери. И жажда мести.
   Не задумываясь, Сергей поднял меч над головой и резко по дуге опустил его вниз, выполняя ритуальный вызов на поединок, который показывал Троэндор.
   Несколько секунд ничего не происходило. Потом от деревьев, стоящих слева шагах в пятидесяти, отделились два лиловых огонька.
   "Он хочет сам... Да... Нужно... Правильно..."
   Противник Сергея остановился в четырёх шагах от него. Достаточно близко, чтобы на покрытой шерстью груди можно было увидеть изящное кольцо из белого золота, по всей окружности инкрустированное маленькими камешками. Оно висело на верёвке, хитро сплетённой из травинок Мерцающей Рощи. Тех самых травинок, которые безвозвратно гасли через несколько секунд после срывания.
   Но сейчас их пульсирующее сияние только усилилось.
   "Герой..."
   Засмотревшись на кольцо, Сергей едва не пропустил первую атаку.
   Риадаил почти не увидел атаки. Возмущение вельда было минимальным, а время исчислялось лишь малыми долями секунды, за которые ничего нельзя было успеть.
   Эльф обнаружил себя на траве, всё вокруг плясало и качалось. Какой-то звук мелькал на краю сознания, не давая покоя. Риадаил посмотрел вокруг и увидел лежащий рядом округлый предмет, по всей видимости, ударивший его по голове. Сфокусировав зрение, эльф различил угловатый рисунок, покрывающий предмет. Этот до боли знакомый рисунок ветвился, обрамляя до боли знакомые черты лица Дараэля, застывшие в вечном покое смерти.
   Сознание окончательно прояснилось, и непонятный звук превратился в истошный крик ужаса, который тут же прервался отвратительным резким хлюпаньем. Что-то ещё прилетело в Риадаила, на сей раз лишь чуть-чуть коснувшись лба и не оглушив. Скользнув взглядом по промелькнувшей копне чёрных волос, эльф усилием воли подавил в себе ужас. Он был истинным воином и давно научился справляться с паникой.
   Быстрым движением Риадаил посмотрел вокруг. Он слышал отрывочные крики, но видел лишь прежний вельд - монументально насыщенный, прекрасный и безмятежный. Риадаил вглядывался изо всех сил, вглядывался в окружающую обстановку, в вельд, обволакивающий Лес подобно фону, воспринимаемому на границе зрения, делающему это место не просто совокупностью растений и животных, но чем-то большим, чем-то цельным, почти недоступным тем, кто не принадлежал к Лесным Народам. Во все времена фавны, мельмы и эльфы имели неоспоримое превосходство в лесах, воспринимая их вельд. И сейчас он предавал их, превращая превосходство в беспомощность.
   Внезапно Риадаил уловил какое-то движение, еле заметное и обрывочное. Присмотревшись, он похолодел - окровавленная рука беспорядочно металась в воздухе, непостижимым образом то появляясь, то пропадая из поля зрения. Поняв, что другого шанса не представится, охранитель резким движением сунул руку под плащ, нащупывая перевязь с метательными ножами.
   В следующее мгновение сильный удар в бок сотряс рёбра и выбил из грудной клетки воздух, заставив Риадаила скрючиться, мучительно пытаясь вдохнуть. Затем что-то обожгло правую щёку, стало тепло от крови. Третий удар, в грудь, откинул эльфа спиной к одиноко стоящему дереву. Ударившись затылком, Риадаил бессильно сполз вниз. Однако сознания не потерял, продолжая неотрывно смотреть на болтающуюся в воздухе руку.
   Через секунду вслед за рукой перед взором эльфа предстало всё остальное. Риадаил смотрел, не имея сил ни отвернуться, ни закрыть глаза. Это была Данавен. Её бархатистая накидка и форменный плащ были разодраны, тело покрывали страшные разрывы и порезы, вся левая половина лица превратилась в месиво из крови, мяса и почти полностью содранной кожи. Однако эльфийка была ещё жива, она тихонько мотала гоовой, бессмысленно открывая и закрывая рот. Её руки были раскинуты в стороны. Они утопали в вельде.
   Прекрасном, чарующем, безмятежном вельде, окружавшем Данавен, как ореол.
   Риадаил смотрел, понимая, что никогда в жизни не видел вельда прекраснее. С удивившим его самого спокойствием легендарный охранитель ожидал свою смерть.
   С удивившим его самого спокойствием, Сергей понял, что очень близок к поражению. Существо было слишком быстрым, оно казалось совершенным механизмом для действия и выживания. Его неожиданно удлиняющиеся конечности, оканчивающиеся длинными и прочными когтями, мгновенно выдвигающимися из пальцев, загоняли в угол, не давая и подумать об атаке.
   Сергей постоянно отступал, кровь сочилась из нескольких глубоких порезов.
   "Чужой... Убить... Чужой... Убить..."
   Мысли и ощущения давили со всех сторон, мешая сосредоточиться.
   Но Сергей оставался собран. Он знал, что обречён, и хотел только одного - отомстить за Троэндора. Не поддаваясь панике и видя перед собой ясную цель, он вновь ощутил себя в родной стихии. Отступая и истекая кровью, Сергей хладнокровно изучал врага и за совершенством его движений и рефлексов заметил нужное - ощущение полного превосходства, вполне естественное для того, кто никогда не встречал серьёзного отпора от "чужих".
   Противники в очередной раз обменялись молниеносными выпадами и разошлись, застыв друг напротив друга. Секунды передышки тянулись медленно, словно нехотя. Почти рефлекторно Сергей вновь прокрутил в голове момент смерти Троэндора. И неожиданно увидел в этом горьком воспоминании свой шанс.
   Испустив глухой хрип, существо взмахнуло правой лапой и резко выстрелило ей вперёд. Сергей поднырнул под удар, контратакуя незащищённый правый бок противника. Это происходило уже не в первый раз, и тварь привычно отмахнулась молниеносным взмахом удлинившейся левой лапы. Сергей отчаянно отскочил на недосягаемое расстояние, казалось, случайно взмахнув руками...
   Все отзвуки мыслей вокруг смолкли. Противник Сергея не издавал не звука и стоял абсолютно неподвижно, лишь лиловые глаза обратили свой свет на торчащий из покрытой шерстью шеи слегка изогнутый клинок. От изящной, перевитой тиснёной кожей рукояти тянулась тонкая, почти прозрачная нить, через три метра исчезавшая в рукаве форменной куртки охранителя. Рука существа медленно поползла к мечу, и Сергей, увидев это, резко потянул за нить, выдернув клинок. Из освободившейся раны хлынула густая, резко пахнущая кровь. Свет в лиловых глазах начал тускнеть, ноги существа подкосились, и оно упало на траву.
   Вокруг разразился оглушающий вой удивления, досады и ярости. Сергей чувствовал его каждой клеткой разума, слышал удары сотен ног, бегущих по земле, но не отворачивал взгляда от происходящего с телом своего врага.
   Кровь, упав на траву, мгновенно впиталась. Сами травинки обволакивали упавшее тело, но это не походило на погребение - движения растений были резкими, порывистыми.
   Хищными.
   Внезапно, вихрь чужих мыслей смолк, и несколько мгновений Сергей снова слышал шелест. Только на этот раз всё было иначе. Никакой сложности, бессистемности и неуловимой вязи звуков. Впервые это была чёткая структура. Примитивная последовательность. Три удара. Три такта.
   Раз.
   Два.
   Три.
   После этого всё закончилось. Остались только обычные звуки. Странные хриплые истошные возгласы.
   Сергей поднял глаза, оглядываясь вокруг. Он не был религиозен, не верил в рай и ад. Но сейчас увидел ад собственными глазами.
   Риадаил был абсолютно опустошён, обессилен, как никогда раньше. Он знал, что уже ничего не сможет почувствовать. А потом увидел, как деревья резко, хищнически зашевелились. И впервые в жизни завопил от ужаса.

...

  
   Он не знал, как долго идёт. Небо затянуло тучами, и определить время было трудно. Но он не смотрел на небо. Его не интересовало время.
   Его интересовала только месть. Всё остальное казалось ложью. Или чем-то, ещё более чудовищным. И поэтому он шёл вперёд, в направлении, которое, как он надеялся, было верным. Шёл, чтобы воздать почести другу, погибшему за него.
   Внезапно он понял, что не один. А через несколько секунд увидел грациозную фигуру с луком наперевес, бесшумно заступившую ему путь.
   Когда-то этот эльф источал поистине царское достоинство. Но сейчас безупречно забранные в хвост волосы были беспорядочно растрёпаны, рубашка измята и разорвана, неизменный цветок сгинул неизвестно где, безупречное лицо порезано и залито кровью, а глаза горели нездоровым, лихорадочным огнём. Впрочем, ждать от него промаха с пятнадцати шагов всё равно не приходилось.
   - То же самое... Ты... - произнёс эльф таким тоном, будто это было страшнейшее из возможных ругательств. - Я так и знал... Эта мерзкая, невозможная скверна - от тебя.
   Он не мог защищаться. Меч висел за спиной, обе руки были заняты. Он и не хотел.
   "Прости, Троэн..."
   Беззвучная белая вспышка на мгновение озарила окрестности. Правый висок обожгло - выпущенная дрогнувшей рукой стрела слегка задела его.
   Эльф лежал без сознания, лицом вниз. Из-за его спины вышел тринадцатилетний мальчик со слегка зеленоватой кожей и очень усталыми глазами.
   - О, Великое Солнце... - скосив глаза вправо произнёс мальчик неожиданно взрослым голосом, и неожиданно взрослым жестом прикрыл глаза, - Невероятно... Сергей, - он вновь поднял взгляд, - Сергей! Ты слышишь? Ты понимаешь меня?
   - Я понимаю тебя, Мурт.
   - И то хорошо. - мельм опустился на колено рядом с лежащим эльфом и проверил его пульс. - Я уж испугался, что ты умом тронулся, как и Риадаил.
   - Возможно, что так и есть.
   - Слушай, с Троэндором... Я соболезную. - зрелое, искреннее, отточенное сочувствие на детском лице.
   Сергей коротко кивнул, промолчав.
   - Ночью я чувствовал страх и смерть. - Раэрктах закончил осматривать эльфа, но не стал вставать, а окончательно уселся на траву. - Почти три сотни охранителей бежали из Леса. Но не все... Двое моих погибли. Довольно скверно погибли, надо сказать. А потом что-то произошло... Я не совсем понял, что, ощутил только безбрежное изумление и ужас ещё троих мельмов. Они сейчас в похожем состоянии. - Мурт сделал короткий жест в сторону Риадаила. - Академгородок и Академия заперты на замок - ректор мобилизовал всех. Но смерти прекратились, и я всё же упросил его выпустить меня, чтобы разведать обстановку. Так что же всё-таки произошло? Ты можешь сказать?
   - Да. - ответил Сергей. Он начал рассказывать, ровно и бесцветно описывать засаду, смерть Троэндора и дорогу к удивительной поляне, чьи цветы были очень похожи на глаза таинственных существ. Рассказал о поединке. Затем Сергей прервался.
   Он искал слова, чтобы описать произошедшее после.
   Он не нашел их. И продолжил:
   - Потом растения зашевелились и начали убивать этих существ. Они кололи их и рвали всеми этими колючками и шипами, но не только, конечно. Ветви и даже стволы нападали на них, захватывали, душили, давили их тела, дробили кости. Трава набрасывалась на них, прорастала насквозь, опрыскивая чем-то едким. Они кричали, вопили... странные крики, какие-то хриплые. Не знаю, сколько это продолжалось. Думаю, недолго - несколько минут. Потом я увидел, что держу в правой руке голову этой твари - не помню, как она ко мне попала. Больше от них ничего не осталось, даже крови. Рядом в траве я ещё нашёл кольцо - наверное, кольцо Столада. И ушёл оттуда.
   Мельм ошеломлённо молчал. А Сергей, сам того не ожидая, чувствовал облегчение - даже такой невероятный, чудовищный груз мог уменьшаться, выходить со словами.
   - То есть... - наконец нашёлся Мурт. - У тебя в правой руке голова этого существа?
   - Да. - ответил Сергей. И впервые сам проявил интерес. - А ты что видишь?
   - Это... сложно описать, - мельм снова посмотрел туда, но, не выдержав, отвёл взгляд. - Но это очень плохо. Как... растерзанная красота... окровавленная надежда... Да нет, глупости, я не могу подобрать слов. Мёртвый... вельд. - Раэрктах дёргано усмехнулся.
   - Увидев это, можно сойти с ума? - Сергей захотел улыбнуться, но не смог - лицо будто онемело.
   Мельм захохотал. Его смех, пусть и сильно сдобренный скрипом расшатанных нервов, немного разрядил обстановку.
   - Что ж... ты поистине хорошо усвоил этот способ. - сказал Мурт, отсмеявшись. - Да, конечно же. Конечно же. Если кто-то из Лесных народов видел избиение существ, о которых ты рассказал... Видел ещё больше, чем это... - мельм резким движением, не глядя, показал на отрубленную голову, - Похоже, так и было. Но следов, говоришь, не осталось? Даже крови, только... только это в твоей руке. Почти никаких доказательств...
   - "Когда идёшь по Лесу, всегда проигрываешь". - фраза будто бы вырвалась самостоятельно.
   - Что? - мельм поднял на Сергея непонимающий взгляд. - Но ведь опасность миновала. И жертв... не так много, чуть больше десятка. Не пойми неправильно, я тоже скорблю... И по Троэндору...
   - Дело не в этом... - Сергей осёкся, и его лицо впервые за долгое время сменило выражение, болезненно поморщившись. - ...Не только в этом. Когда я был там, я слышал их, Мурт. Слова, мысли... не знаю, что это было. Но я слышал. Они были разумны. И да, я слышал их ненависть и жажду убийства всех, пришлых в Лесу. Но я слышал и ещё кое-что. "Отец". Я слышал их любовь в этом слове. Лес создал их. Наделил разумом, душой... своей душой, вельдом этим. Может, поэтому вы и не могли их видеть. И они любили его. А он убил их. Тысячи своих созданий, любивших его. За несколько минут...
   Сергей замолчал. Ему стало трудно не только говорить, но и просто дышать. Опустошение последних часов спадало, однако из-за этого произошедшее ощущалось гораздо острее. Но когда мельм собрался что-то спросить, Сергей продолжил:
   - Я больше не слышу шелеста. Теперь для меня это просто лес. Хотя нет. Скорее, теперь для Леса это просто я. Ты правильно сказал, что попадание человека в Службу Охранителей - это великое чудо. И оно навряд ли случайно. В ваших мирах в этом нет ничего непонятного. "Касание судьбы", "предназначение" - множество слов и выражений, но не только. Это часть жизни. А в моём мире нет магии, там в это только верят и мечтают, порой отчаянно и беспомощно. И я мечтал, отчаянно и беспомощно. А когда невероятным образом моя мечта осуществилась... понятное дело, я почувствовал себя избранником судьбы. Даже не слишком удивился, когда смог работать в Службе - просто сказка продолжилась. А ведь это было уже второе чудо, может, и похлеще первого. Многие вокруг говорили об этом, но я... привык со временем. Просто тихо радовался, что всё так сложилось. Но ты был прав. А я увидел предназначение своего чуда. Грандиозное предательство и резня, которой мне по какой-то причине нужно было положить начало. Вот смысл и итог моей избранности. Смысл моей жизни.
   - Послушай... - начал было мельм, но Сергей опять прервал его:
   - Ты знаешь, где Троэндор, Мурт?
   Раэрктах тяжело вздохнул и покачал головой:
   - Думаю, его тело в Патлосе. Там сейчас расположилась большая торговая делегация гномов как раз из Лиги Ог-Дразд. Троэндора передадут им.
   - Ясно. Ну... - Сергей хотел сказать "прощай" но отчего-то замешкался... - Ладно. Может, ещё увидимся.
   Обойдя мельма, он быстро пошёл на юг.
   - И всё-таки, - вдруг услышал Сергей сзади. - Почему ты так мрачно смотришь на это? Конечно, произошло нечто небывалое. И, похоже, то, что ты видел, было действительно ужасно. Но... осуждать Лес... даже если принять за правду, что несколько лет назад он дал тебе возможность слышать этот "шелест", а сейчас отнял её. И что всё каким-то невероятным образом было спланировано, чтобы совершить... избиение этих существ. Даже если допустить это - ведь Лес убил наших врагов. Он... спас нас.
   - Спас нас... - Сергей остановился и устало прикрыл глаза. - Ты знаешь это, Мурт? Или просто очень хочешь верить? Нет... не отвечай. Я больше не хочу искать правильные вопросы. Я узнал всё, что нужно. Я понял, что никто, ни искусные маги, ни лучшие из Лесных Народов, ни человек из нелепого мира - никто из нас ни черта не знает, что и почему делает Лес. Хочешь верить, что он просто спас нас? Хочешь видеть в нём высшее благо? Знаю, хочешь. Вы все хотите. Те, кого Лес истребил этой ночью - тоже хотели. Что ж, надеюсь, вам повезёт больше.

...

  
   - Вы обманули меня.
   Всё осталось в прошлом. Кровавая фантасмагория Леса, безумие одного великого охранителя, мудрая наивность другого. И помпезная кульминация, тянувшаяся от границ Академии до Патлоса.
   Тысячи шагов. Тысячи лиц. Удивлённые, любопытные. Почти все - отмеченные страхом. Тяжёлым и неясным страхом неизвестности тех, кто только слышал об опасностях Леса, не знал ничего точно, но был напуган невиданными доселе боевыми приготовлениями. Мрачным страхом немногих, знающих об угрозе или просто всегда готовых к угрозе, тем страхом, что подстёгивает решимость и желание жить. И безбрежным, выплёскивающимся за рамки разума ужасом выходцев из Лесных Народов, преданных самой сутью своего восприятия.
   Сергей шёл открыто, по кратчайшей дороге, к единственному месту, куда стремился. Он просто не мог идти иначе, хотя и понимал, что кто-то из Лесных Народов, подобно Риадаилу, может попытаться его убить. Но никто не пытался. Сергей видел ненависть, слышал проклятия. И шёл дальше.
   Беспорядочная толпа Патлоса расступалась перед ним. Тысячи шагов, тысячи лиц, тысячи рук, тысячи тел, окружавших то место, куда он шёл. Они расступались, пропуская. И наконец, расступились, пропустив.
   Сергей прошёл мимо ректора Коррэна, не слыша, что тот ему говорит. Прошёл мимо двух закованных в причудливые, сверкающие красным доспехи гномов, вытянувшихся по струнке. И мимо ещё одного, положившего обе ладони себе на грудь, склонившегося к земле и бормотавшего что-то. Подойдя к изножью идеально ровной прямоугольной зелёной плиты, Сергей поставил голову существа на край, затылком к подошвам запылённых дорожных сапог камуфляжной окраски, как того требовали гномьи погребальные правила. Затем припал лбом к краю плиты и испустил надсадный, истошный, раздирающий горло крик, никогда и ни в каких правилах не записанный.
   После этого Сергей говорил и смотрел. Иногда оборачивался на море, плещущееся позади. Тысячи бликов. Тысячи лиц.
   - Вы обманули меня.
   Свет солнца почти померк, уступив место сумеркам. Больше не было бликов и множества лиц - только одно, да и то маленькое, детское. На этом лице не было страха. Лишь удивление, смешанное с зарождающейся обидой.
   - Вы обманули меня. - повторил Столад в третий раз, но почему-то это не казалось неестественным.
   Десятки слов, оправданий и возражений пронеслись в голове Сергея.
   - Да. - глухо сказал он. - Прости. Это твоё?
   Столад молча взял кольцо, положил его внутрь носка и убрал в карман.
   - С середины прошлой ночи они перестали работать. Я больше не вижу ничего. - бесцветно произнёс мальчик. Казалось, он больше ничего не скажет, но неожиданно Столад спросил. - Похоже, вас тоже обманули?
   Сергей удивлённо замер, не зная, что сказать.
   - А теперь вы говорите, что уезжаете. Хотя до этого сказали, что поможете папу найти.
   - Прости. - любые объяснения выглядели глупо, но Сергей всё равно начал объяснять. - Я должен уехать. Мой др...
   - Уходите. - прозвучало совсем не по-детски.
   - Прости. - в третий раз повторил Сергей, не смея смотреть мальчику в глаза.
   Краешек солнца ещё виднелся над деревьями. Сергею вдруг остро захотелось посмотреть на него, но для этого пришлось бы остановиться и повернуться лицом туда, где всё ещё стоял Столад.
   Сергей не стал этого делать. Смысл жизни, когда-то обретённый в этих местах, а теперь вывернутый наизнанку и растоптанный, оставил перед ним только одну дорогу - ту, по которой надлежало проводить погибшего друга в последний путь. Поправив на плечах рюкзак, Сергей направился обратно в порт, навстречу зарождающейся ночи.
  
  
  
  
   Лига - мера длины, чуть меньше 5 километров.
   Локоть - мера длина, равная 45 сантиметрам.
  

30

  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"