The Engulfing Silence: другие произведения.

Асикаби но Синоби

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.32*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Неспособный перейти в мир иной, Удзумаки Наруто путешествует по свету. Он возвращается в Японию, место, где однажды стояла Коноха, и вскоре оказывается плотно завязшим в игре, где сражаются пышногрудые женщины. А все началось с того, что на него откуда-то свалилась девушка. В буквальном смысле.

    Любой текст в этом файле следует по умолчанию рассматривать как перевод оригинального текста, примечания же переводчика отмечены соответствующе. Ссылка на оригинальный текст: Ashikabi No Shinobi. Разрешение на перевод получено. Для передачи японских имен и реалий на русском языке используется система Поливанова, либо они передаются в соответствии со сложившейся языковой нормой. (Прим. Пер.)

Асикаби но Синоби

Пролог: Синоби-асикаби

Дисклеймер: В общем, вот и начало моей переделки. Вы заметите, что тут лишь пара-другая изменений — маловато, но они достаточно важны, чтобы стоило обратить на них внимание. А теперь: мне не принадлежит Наруто или Сэкирэй, оба — продукты Масаси Кисимото и Сакурако Гокуракуин.

А сейчас, когда ничего не мешает, читайте на здоровье.

  Асикаби но Синоби
  Пролог: Синоби-асикаби
XoX
  Внезапно проснуться его заставил рывок. На миг мужчина задумался о том, где он. Хватило мельком брошенного взгляда и замеченной пары кресел слева, а также многих их рядов, заполненных людьми, впереди и позади, чтобы парень начал соображать, где же он.
  Ну да, он в самолёте, что летит из Лос-Анджелеса, Калифорния, в Синто Тэйто, Япония, — новую столицу Японии. Должно быть, его разбудил удар стоек шасси о взлётную полосу.
  Жаль, ему как раз снился неплохой сон.
  В салоне раздался звон, а потом зазвучал приятный голос стюардессы:
  — Мы только что прибыли в Синто Тэйто. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока самолёт не отбуксируют к терминалу. Спасибо за выбор "Токио Эйр", и приятного вам дня.
  Со вздохом, мужчина расслабленно откинулся в кресле и выглянул в иллюминатор. Снаружи шли бурные работы, пока самолёт, на котором он летел, безостановочно продвигался к терминалу, чтобы состыковаться с ним и позволить пассажирам спокойно выйти. Иллюминатор был чрезвычайно прозрачен, без малейшего дефекта, но в зеркале мужчина всё равно видел своё отражение. Вид знакомой копны собственных белокурых колючих волос с прядями, достающими до скул, и чёлкой, нависающей над лазурно-небесными глазами, был привычен ему не меньше, чем по три прямые метки-уса на обеих щеках.
  Прошло прилично времени, прежде чем им разрешили сойти, и блондин позволил себе поразмышлять. Синто Тэйто, свежепереименованная столица Японии, формально — место его рождения. Сколько же прошло времени с тех пор, как его нога последний раз ступала по этой земле?
  — Очень, очень много, — пробормотал он про себя. Наверное, всё же недостаточно тихо, потому что немолодой на вид джентльмен в соседнем кресле пристально посмотрел на него с вопросительным выражением лица.
  — Вы что-то сказали, молодой человек?
  — А, — блондин на миг умолк, удивлённый тем, что, как ни странно, озвучил свои мысли. С другими людьми он проводил так мало времени, разве что ночь-другую, что уже отвык от общения и даже просто от их компании. Недавно у него даже стала развиваться странная привычка говорить с самим собой.
  Возможно, так он не давал себе сойти с ума.
  — Я лишь подумал о том, сколько времени прошло с тех пор, как я был дома последний раз, — закончил он слегка нерешительно. Не то чтобы он нервничал или ещё чего, зато он плохо представлял, что сказать, а учитывая, что сосед его расслышал, как он говорит вслух, то и не хотел выдавать ему слишком многое. Или вообще хоть кому-нибудь.
  — Знакомое чувство, — в ответ джентльмен грустно улыбнулся. Он был немолод, чёрные волосы его седели у висков, придавая ему примечательный вид. Этот человек был одет в деловой костюм, который рассказал блондину о своём владельце больше, чем тот, скорее всего, сам о себе знал. Разумеется, большинство людей никогда бы и не заподозрили — что даже нечто такое простое, как вид клочка хлопка на одежде, может помочь кому-нибудь судить об их характере. Или — как слабый запах сигаретного дыма, доносившийся от мужчины, позволил блондину понять, что этот джентльмен выкурил по меньшей мере пачку сигарет перед посадкой на самолёт. Вот такие вот мелочи помогали наблюдательному человеку выяснять о других больше, чем тем хотелось бы.
  Как человек, обученный на бойца и убийцу, блондин обнаружил, что эти вбитые навыки невозможно игнорировать, даже спустя всё это время. Возможно — особенно спустя всё это время.
  — Когда я был в вашем возрасте, мне и год казался долгим сроком.
  Блондин мастерски скрыл тик, готовый проявиться у него на лбу:
  — Представляю, — ответил он и, желая немедленно пресечь даже возможность продолжения беседы, развернулся, снова выглянув в иллюминатор. Всё равно ему не очень-то хотелось разговаривать с этим человеком.
  Вскоре же пассажирам, наконец, позволили сойти с самолёта. Блондин выхватил из-под своего кресла вещмешок и выпрямился во весь рост. Для парня на вид не старше восемнадцати лет он был очень высок, возвышаясь над средним японцем почти на целую голову. В сочетании с белокурыми волосами, голубыми глазами и широкими плечами, в нём просто нельзя было заподозрить японца по происхождению.
  С формальной точки зрения он и не был японцем по происхождению, но не мог же рассказывать каждому встречному, что он — элементалец, ведь правда?
  Потянувшись в карман чёрных джинсов, которые были на нём, блондин выудил оттуда телефон с сенсорным экраном — один из новейших продуктов под названием "Андроид", который он приобрёл в Америке, — и включил его. Первым делом он проверил время. Было ещё рано, примерно часок до полудня. Ему с лихвой должно было хватить времени на то, чтобы найти квартиру или гостиницу, прежде чем придётся искать своего издателя.
  Заскользив по сенсорному экрану пальцами левой руки, в которой и лежал Андроид, он открыл музыкальное приложение, скачанное им сразу после покупки, а правая рука поставила вещмешок на стол и нырнула в оранжевую толстовку с длинными рукавами, которую он носил поверх чёрной рубашки с рукавами не меньшей длины. Вытащив маленькие наушники (те, что вставляют прямо в уши), он вложил по наушнику в каждое ухо и подключил провод к телефону, как раз, когда началось воспроизведение Thunderstruck AC/DC.
  Лениво закинув свой вещмешок на плечо, блондин тоже стал выбираться из самолёта.
  — Посмотрим, насколько же изменилась Япония за последние сотни две лет...
  К счастью, на борту он остался последним, а, значит — некому было услышать его приглушённого замечания.
XoX
  — Гхы, блин, как тут всё изменилось, — пожаловался блондин, сходя с очередного поезда — этот шёл вглубь города. Из аэропорта выбираться пришлось подольше, чем ему хотелось бы. Кажется, в Синто Тэйто возникли проблемы с террористами какими или ещё с чем-то. Охрана в аэропорту была гораздо плотнее, чем обычно, а из-за новых технологий, созданных для вторжения в личную жизнь, которые аэропорт вроде бы тестировал, то, что в худшем случае заняло бы час, растянулось в итоге на целых пять. К счастью для него, процесс, кроме того, что оказался невыносимо долог, прошёл без сучка, без задоринки, и его пропустили гораздо раньше многих людей, пытавшихся попасть в столицу.
  Этого, конечно, и следовало ожидать: он скитался по миру уже очень долго. Кто-то вроде него и должен был превосходно адаптироваться к любым возможным обстоятельствам. Иначе бы он не продержался столько.
  С раздражённым вздохом, блондин снова зашагал вперёд. Он шёл пешком и ехал на поездах с запутанными маршрутами уже два часа, а ему ещё только предстояло прочувствовать местность.
  — Блин, такое ощущение, что всю планировку города поменяли.
  Понятно, что прошло сотни две лет с тех пор, как он просто бывал в Токио — или Синто Тэйто, как его называли теперь, — но всё же...
  — Как я найду своего издателя, если не могу сообразить даже того, где я сам?
  Наруто пригляделся к огромным, казалось, возвышавшимся над городом, небоскрёбам вокруг, с особенно крупным в центре. Этот имел вид гигантской башни с часами, и явно был недавним дополнением, ведь раньше он его никогда не видел. Улицы бурлили, сотни машин двигались по ним или стояли в пробках. Люди шли по тротуарам, сбившись в толпы, и никто не мог бы двигаться навстречу потоку. Суеты было куда больше, чем в его воспоминаниях той поры, когда он был здесь последний раз.
  — Другие экстренные новости: Хирото Минака, президент сверхкрупной многоотраслевой корпорации МБИ скупил восемьдесят процентов всех акций Синто Тэйто... — услышав объявление, Наруто поднял взгляд на экран, чтобы увидеть там сидящего в кресле с высокой спинкой мужчину со спутанными белыми волосами, в очках и плаще(?) с высоким воротником. Этот пижон выглядел так, словно пытался изобразить из себя какого-то короля — судя по его позе: руки его покоились на обоих подлокотниках, а сам он, закинув ногу на ногу и развернув плечи, сидел в кресле с надменным взглядом.
  — Тьфу, этот парень редкий мудак на вид, — проворчал Наруто и решил проигнорировать конец сообщения, расценив его как недостойное внимания.
  Не то чтобы незнание того, кто захватил город, может помешать ему найти своего издателя.
  — Компания, у которой достаточно власти, чтобы выкупить столицу Японии, надо же. Напоминает ту скользкую сволочь Гато, — пробормотал Наруто, нахмурившись. Это была не слишком приятная мысль, тем более что он ненавидел, когда ему напоминали о прошлом. Но практически всё нынче заставляло его думать о прошлой своей жизни, до того как та пошла под откос. Так устроен мир, и Наруто давным-давно притерпелся.
  Это не значило, что такое положение вещей ему по душе, но его ненависть к крупным конгломератам выходила за границы конкретных корпораций. Для Наруто беда была не в том, что компании вроде МБИ являлись компаниями как таковыми, а в том, что люди — гражданское население, горожане — легко позволяли таким вот крупным промышленным предприятиям вытворять всё, что угодно.
  К примеру, вот, выкупить целый город.
  Разве люди не поняли, что случается, когда такие вот крупные компании скупают города? Разве люди ничего не поняли из ошибок, совершённых их предками в прошлом? Никогда ничем хорошим не заканчивалась покупка столиц крупными конгломератами. МБИ и Корпорация Гато не были единственными компаниями, вот так вот выкупавшими города, и каждый раз, когда такое случалось, ничем хорошим это не заканчивалось. Похоже, способность человечества игнорировать всё то, что не влияет на него прямо, по-прежнему была его отличительной чертой.
  Смотреть тошно.
  Он задумался о том, что знал об этой корпорации. МБИ, или Мид Био Информатикс, возникла относительно недавно, лет двадцать назад, и, тем не менее, уже заняла местечко на вершине пищевой пирамиды в сфере передовых технологий. Пусть компания и отличалась молодостью, это была крупнейшая фармацевтическая корпорация в мире, и явно одна из богатейших, раз уж выкупила больше семидесяти пяти процентов столицы Японии.
  Весьма впечатляющий фокус. И такой, который не мог не насторожить. Когда бы крупная компания ни приобретала город, просто так это не делалось, крупные конгломераты не скупали города без всяких причин. Причина всегда была, всегда. К сожалению, Наруто, хоть убейте, не мог понять, что же это за причина.
  В конечном же счёте это не имело значения, и он постарался отвлечься. Он умыл руки и не отвечал за человечество с его глупостью с того момента, когда осознал своё проклятие. Ему-то что, если куча людишек оказалась достаточно глупа, чтобы позволить такой крупной компании, как МБИ, фактически перехватить контроль над их жизнями, и играть с ними, словно они марионетки, танцующие под чужую дудку?
  По-прежнему шагая мимо людей, следующих в противоположном направлении, блондин вытащил из кармана несколько карточек. Все они были удостоверениями с его фотографией, но содержали разные данные о нём.
  — Посмотрим-ка, кем я буду в этот раз. Намикадзе Минато? Нет, это я уже в прошлый раз использовал. Гамасацу Дзирайя? Нет, неохота как-то быть этим кобелём. Как насчёт Нара Сикамару? Не-е, ленивая задница — не мой стиль. Гм-м-м... Удзумаки Наруто. Вот это я давненько не использовал, по меньшей мере, несколько столетий, так что подойдёт. Да, пусть будет это, я всегда предпочитал оригинальность.
  Вернув в карман лишние удостоверения, Наруто сунул в кошелёк то, которое планировал ещё использовать.
  — Теперь осталось найти этого... — его прервали, когда он вдруг столкнулся с кем-то из пешеходов, сворачивая за угол, и сбил того с ног. К счастью Наруто, он был не только крупнее большинства, а тем более среди людей, живущих в Японии, но и очень силён физически, так что сам он ограничился тем, что отступил на шаг. Он покачал головой, беззвучно браня себя за то, что не смотрел, куда шёл, а потом опустил взгляд, чтобы увидеть, кого это он сбил.
  Это был молодой человек с чёрными волосами и чёрными же глазами, он бормотал о "втором завале" и "вступительных экзаменах", ну или о подобной ерунде. Наруто вздохнул: хоть он и не любил человечество, это не означало, что он ненавидел людей в целом. Не каждый человек был воплощением зла, всего лишь большинство из них. Не убедиться хотя бы, в порядке ли пацан, было бы полным свинством.
  — Ты, это, извини, — сказал блондин, протянув пареньку руку. Тот потёр спину, а затем поднял взгляд. Блондин сморгнул, присмотревшись к лицу паренька — там читалось смутное "у меня нет никаких перспектив в жизни", вид характерный для части молодёжи в эти дни, — а потом расплылся в сконфуженной улыбке, которую совершенствовал всю свою жизнь. — Ты как?
  — Э-э-э... Нет, нет, всё в порядке, я должен был смотреть, куда иду, — ответил подросток. Что ж, хотя бы он вежлив. Некоторые люди из тех, с кем Наруто сталкивался, вели себя как полные мудаки, по крайней мере, до тех пор, пока блондин не показывал им, почему же злить его — плохая затея.
  Человеческое тело редко приспособлено изгибаться так, как он завязывал тела обидчиков.
  Молодой человек, взглянув на предложенную Наруто руку, схватил её и позволил поднять себя с земли.
  — Сойдёмся на том, что мы оба должны вести себя осторожнее, — с дружелюбным смешком ответил блондин. Подросток, похоже, расслабился под влиянием его приветливости, и даже слегка улыбнулся. Иногда Наруто поражало, насколько легко манипулировать людьми, даже если сделать что-то простое, например, подбодрить фальшивой улыбкой и парой слов. — В общем, удачи на следующих вступительных экзаменах.
  — Что?! Откуда вы узнали про мои экзамены?! — удивлённо воскликнул паренёк.
  По лбу блондина скатилась капелька пота:
  — Ты только что говорил вслух о том, как уже дважды завалил вступительные экзамены, как раз перед тем, как я столкнулся с тобой.
  — А... — черноволосый паренёк выглядел смущённо. Наруто счёл, что причина в слишком очевидном вопросе, или в чём-то подобном. Впрочем, это не то чтобы волновало его, так что он выбросил всё из головы.
  — Неважно, старайся тщательнее следить за обстановкой.
  — Ладно.
  — А-А-А! С дороги, пожалуйста!
  Действуя на инстинктах, Наруто, услышав крик, оттолкнул паренька с такой силой, что тот взвился в воздух и отлетел на несколько футов. Подросток приземлился сидя, филейной частью, к тихому восторгу Наруто. Эй, он ведь стар, должны же у него быть развлечения! Бросив взгляд вверх, блондин как раз успел заметить, что падавшая на него девушка — шатенка с ну очень огромной грудью, прежде чем девушка врезалась ему в живот с такой силой, что впечатала в землю, оставив приличный кратер.
  — Ых... чё за... нахуй?.. — Наруто захлопал глазами, увидев крепкий, подтянутый и аппетитный зад в белых трусиках. Если эта девушка была каким-то ангелом, то самым неуклюжим из всех, что ему довелось повстречать. — Хотя мне и не нравится, когда меня впечатывают в землю, не могу отрицать, что это неплохой способ компенсировать приземление на меня.
  Девушка, похоже, не расслышала его, потому что в ответ лишь простонала.
  Нахмурившись, Наруто задумался было, откуда же взялась эта девушка, но быстро отложил вопросы на потом. Имелись и дела поважнее, о которых стоило волноваться. Например, проверить, не ранена ли девушка. Ну вот таким вот добрым самаритянином он был.
  — Эй, ты как, в норме?
  — Ай... Не надо всё же было спрыгивать с такого высокого здания... — пробормотала девушка, сползая с Наруто. Теперь, присмотревшись к ней получше, он разглядел, что эта была юная особа с огромными прелестями, короткими каштановыми волосами и хорошо развитой фигурой. На ней был довольно интересный комплект, напоминавший нечто, чего скорее стоило ожидать от манги. Он состоял из красной юбки и рубахи, похожей на традиционные одеяния мико. Ещё на её руках была пара красных перчаток, явно предназначенных для боя. Тем не менее, что действительно привлекло внимание, так это её грудь.
  "Великие ками. По-моему, эти груди больше, чем у ба-тян и Самуй-тян!" — это были первые мысли Наруто, когда у него под носом мелькнули выдающиеся достоинства девушки. Он даже задумался, может ли в эти времена грудь такого размера считаться натуральной.
  Девушка развернулась, и Наруто, наконец, увидел её лицо — настолько миленькие и невинные лица просто не имеют права существовать. Это преступление, когда у такого личика такое роскошное тело!
  — Ой, а вы — тот, кто меня поймал, да? Спасибо вам большое, — тепло улыбнулась она.
  Наруто заразительно ей улыбнулся. Офигеть, да эта девушка невероятная красавица, заметил он.
  — Да ничего страшного, — отмахнулся он от благодарности, рассеянно примеряясь, быстро ли у него получится соблазнить её. Он достаточно долго ни с кем не спал, и ещё дольше он не спал с такой красивой женщиной. И вообще, он не был уверен, что хоть раз спал с настолько красивой женщиной. По крайней мере, с момента падения Элементальных Стран. — Мне бы не хотелось думать, что бы случилось, если бы ты всё же врезалась в тротуар, с такой-то силой. Ты точно в норме?
  — Э, да, кажется, в норме, — сказала девушка, отряхиваясь. Блондин пожирал её взглядом, наблюдая, как от каждого движения восхитительно колеблется её грудь. И только он собрался начать планомерно очаровывать девушку, как шестое чувство Наруто взвыло — похоже, одновременно с шестым чувством девушки.
  — Берегись! — вскрикнула она и с силой прыгнула на него, как раз вовремя, чтобы не попасть под разрыв электричества. Наруто перевернулся, пока они были в воздухе, приземлился на ноги и поймал Мусуби в объятия, а секундой позже поставил на ноги и её, чтобы встретить нападающих готовым к отражению атаки.
  "То, что это обычное электричество, можно исключить сразу", — подумал Наруто, прищурив глаза. Помимо того, что на небе не было ни тучки, откуда могла бы ударить молния, нигде поблизости он не видел и свисающих проводов. Следовало также учесть, что хотя "молния" могла ударить куда угодно, она стремилась ударить в них. А значит, кто-то целился либо в него, либо...
  Он окинул взглядом девушку, что упала на него, и увидел, как та стоит с встревоженным лицом, а глаза её скользят вверх по стене здания. Наруто проследил за её взглядом, и посмотрел вверх, туда же, куда и она, где и увидел двух прекрасных женщин — близнецов, судя по их виду, — в кожаных костюмах из лент.
  По его лбу скатилась капля пота.
  "Кажется, я только что влез в какую-то мангу. Близняшки-садомазохистки, умеющие пускать молнии... класс, а я-то думал, что после Сакуры-тян больше не придётся иметь дела с буйными женщинами ..."
  — Можешь бежать сколько угодно, ничего у тебя не выйдет, — сказала правая. На ней был костюм из тёмно-фиолетовой кожи, и Наруто машинально отметил, что грудь у неё побольше, чем у второй. Что ж, хотя бы это дало ему понять, что они не совсем-то и близняшки; впрочем, выглядели обе довольно похоже.
  — Давай уже сразись с нами, и мы, наконец, покончим с этим, — заявила вторая. На этой был красный костюм, в остальном такой же.
  — Не могу! Ну, пока ещё нет! — сжимая кулаки и слегка сердито глядя на парочку, сказала шатенка, что врезалась в Наруто. По тому, как они с ними говорила, он догадался, что эти две девушки преследуют пышногрудую храмовую деву уже какое-то время. Он, правда, не понимал, почему, кроме как потому, что близняшки-фетишистки явно хотели сразиться с шатенкой. Конечно, это повлекло целый ворох новых вопросов. Зачем бы этим девушкам желать боя с той, что приземлилась на него? Что, в городе происходит нечто такое, о чём он понятия не имеет и во что просто случайно влип?
  Было бы совсем хреново, если так, ведь он всего-то день тут пробыл.
  — Какая жалость, ведь мы не остановимся, пока не сразим тебя, — электричество в ладонях девушек собралось в сиреневые искры, с треском срывавшиеся с их рук маленькими разрядами.
  — Ё-о... как хреново-то, — пробормотал Наруто под нос. Хотя он и сохранил невозмутимость, ум его бурно кипел. "Я чувствую, как в них течёт чакра! Но ведь это невозможно. Люди уже давно потеряли возможность использовать её, да и это совершенно точно не дзюцу ..." Это, сильнее чем что-либо, привлекло его внимание. Казалось, эти девушки, чтобы сотворить свои молнии, используют чистую стихийную манипуляцию — чрезвычайно выдающееся достижение. Даже во времена синоби — несколько тысяч лет назад — способность прямо управлять и манипулировать хотя бы одной стихией была достижением, которого добивались немногие, буквально единицы.
  — Извините, но я не хочу сейчас сражаться! — Наруто не хватило времени закончить свои размышления, потому что недавно упавшая на него девушка схватила его за руку и побежала. Конечно, бег, в этом случае, был термином условным. Большинство людей, если уж бегут, то передвигаются не многим быстрее, чем трусцой, обычно около пяти-восьми миль в час.
  Эта же девушка, что схватила его за руку, ринулась вперёд на такой сумасшедшей скорости, что, неожиданно для Наруто, ноги его оторвались от асфальта, и он в некотором роде полетел сзади, чувствуя, как его руку словно из плеча выдёргивают. Собственно, скорость так его удивила, что он даже не позаботился остановить девушку, пока она пулей мчалась по городу.
  Когда они, наконец, остановились, Наруто потёр пострадавшее плечо:
  — Ох, ничего себе, не помню, чтобы меня хоть раз так таскали по городу с тех пор, как Анко-тян требовала купить ей данго, — он окинул девушку взглядом и улыбнулся: — Итак, нельзя сказать, что я против того, чтобы тащиться за такой красавицей, но, может, всё же объяснишь, зачем ты решила прихватить меня с собой?
  — Ой! Простите, пожалуйста! — извинилась девушка. — Я и сама не понимаю, зачем потащила вас за собой, я просто, как бы, взяла вашу руку в свою и сорвалась с места, не подумав. Пожалуйста, простите меня!
  — Ха-ха, да ничего, — со смешком ответил Наруто. По правде, было-то ему не очень приятно: он себе шёл, никого не трогал, как вдруг эта девушка врезалась в него, а потом и помчалась прочь с ним вместе, когда парочка близняшек, выглядевших будто любители садомазо, попыталась навязать ей бой. Несмотря на лёгкое недовольство, Наруто понял, что не может накопить достаточно злости, чтобы взаправду разозлиться. Может, им овладевает безразличие? — Всё равно жизнь моя скучна, так что, полагаю, мне тебя ещё и поблагодарить надо за то, что подарила хоть какой-то азарт. Кстати, меня зовут Наруто, Удзумаки Наруто.
  — А я Мусуби, — ответила девушка с очень формальным поклоном, сложив руки впереди. Это, однако, произвело дополнительный эффект: её груди прижало друг к другу. Неожиданно для себя, Наруто бессознательно облизал губы, пялясь на её пару дынек, потом покачал головой и переключил внимание на лицо.
  — Мусуби, а? Какое красивое имя, — ответил Наруто с усмешкой, выпуская на свободу свою очаровательность, которую он развил, соблазняя женщин. Возможно, эта девушка как-нибудь компенсирует своё приземление на него...
  Девушка же, похоже, чрезвычайно обрадовалась комплименту Наруто. Она широко улыбнулась и поклонилась:
  — Ой, спасибо! По-моему, Наруто — тоже хорошее имя.
  — Что ж, будешь первой, кто так думает, — сказав это, Наруто негромко хохотнул. — Даже в Японии большинство считает моё имя странноватым.
  Он рассеянно задумался, какое имя брал, когда был в Японии в последний раз. Уж очень много времени прошло с тех пор, как он посещал место, где родился и вырос, по меньшей мере, лет пятьсот. Возможно и больше. Секунду-другую спустя Наруто вдруг понял, что не может припомнить, когда в последний раз бывал в Японии. Нельзя сказать, что такой пробел в памяти серьёзно его обеспокоил. Ведь ему не то чтобы было дело до предыдущего посещения Японии.
  — А мне нравится, — сказала Мусуби, улыбаясь ему. — Спасибо вам за то, что сделали. Очень храбро с вашей стороны было выручить меня.
  — М-ма, м-ма, не стоит благодарить меня. Я ничего такого не сделал, если честно. Но всё равно спасибо, — Наруто вгляделся в девушку на секунду, собираясь с мыслями. Интересно, каким способом лучше всего будет её соблазнить, думал он. Ладно, надо полагать, неплохо будет спросить у неё о тех двоих, от кого она убегала. Он уже открыл рот, но тут же захлопнул его, увидев, как девушка заваливается.
  — Ох ты ж, — Наруто действовал быстро, подобравшись к ней и подхватив её на руки.
  Блондин взглянул на спящую девушку и вздохнул. Класс, просто класс. Мало того, что теперь он не мог начать, наконец, её соблазнять, так он бы ещё и упрекал себя за то, что затащил в постель девчонку, нуждавшуюся в помощи сильнее, чем он изначально подозревал.
  — И что ты теперь будешь делать, Наруто? — спросил он сам себя.
  "Первым делом мне надо найти, где бы перекантоваться: гостиницу, ещё что-нибудь, хотя бы на ночь".
  О более постоянном местожительстве можно будет обеспокоиться послезавтра, когда он отправится подыскивать квартиру. Сейчас же важнее было позаботиться о Мусуби. Даже настроенный напрочь цинично, он никогда ещё отвергал нуждающихся, не отвергнет и сейчас.
  Приняв, наконец, решение, Наруто оглянулся, чтобы убедиться в отсутствии лишних глаз, напряг мышцы ног и исчез.
XoX
  Мусуби проснулась на следующий день. Позёвывая, она осмотрелась и увидела, что находится в маленьком гостиничном номере. Она лежала на футоне, рядом с которым был ещё один, измятый и выглядящий так, как будто кто-то только-только встал с постели. Она не чувствовала никакой опасности для себя, но ей было любопытно, где она и как сюда попала.
  Пока она осматривала комнату, отмечая, что та обставлена аскетично, и в ней есть только самое необходимое для комнаты — лампа, комод с зеркалом, шкаф, — в дверь слева вошёл Наруто. Увидев, что она уже не спит, блондин улыбнулся и сказал:
  — Доброе утро, Мусуби-тян. Как спалось?
  — Хорошо! — энергично воскликнула Мусуби. Взгляд её стал озадаченным, когда она огляделась. Комната была ей незнакома, и девушка не могла не спросить:
  — Э-э, а где это мы?
  — Да в гостиничном номере, я его сумел на ночь снять, — ответил Наруто, подходя к ней и садясь в сэйдза. Его лицо слегка скривилось от использования этой формальной позы. Её он как-то нечасто использовал, тем более с учётом того, что последний раз решал свои дела в Америке и Европе. Тем не менее, лучше бы привыкнуть именно к ней, раз уж он оставался в Японии, здешние жители буквально все делали по правилам: жили, дышали и ели. — Мне не хотелось часами искать съёмную квартиру, пока ты была без сознания.
  — Огромное вам спасибо, Наруто-сама, — Мусуби подарила ему улыбку, наполненную настолько сильными чувствами, что он в удивлении даже откинулся назад. У спасённой им девушки душа была нараспашку. Это необязательно плохо, но точно не хорошо. Чудо, что она продержалась настолько долго, так и не став жертвой людей, готовых воспользоваться ею. Но опять же, она, похоже, восполнила этот пробел, влипнув в драку с теми девчонками со стихией молнии, так что может это всего лишь карма. — Вы меня тогда просто спасли!
  Качая головой, Наруто постарался отвлечься от взгляда девушки и замаскировал неловкость лёгким смешком, потешаясь над её энтузиазмом, — хотя ему было любопытно, откуда взялся суффикс "-сама", — он ещё не видел такой полной энергии девушки, просто ни разу. Она слегка напоминала ему того себя, который, ещё сопляк, в своё время только выпустился из академии синоби. От воспоминания об академии защемило в груди, но он проигнорировал дискомфорт, сосредотачиваясь на девушке перед собой.
  — Да пожалуйста... — Он моргнул, повернув голову к двери, из которой вышел, а Мусуби с любопытством смотрела на него, пытаясь понять, что не так. Спустя мгновение, он улыбнулся и сказал: — ...ты наверняка уже проголодалась. Я ведь прав?
  Как будто в ответ на его слова заурчал живот Мусуби, если, конечно, рёв динозавра, сотрясший комнату, вообще можно считать всего лишь урчанием. А ведь Наруто слышал урчание желудка Акимити, которое и то звучало потише.
  Глазки Мусуби совсем округлились и стали как у голодного щенка. Пожалуй, это было самое милое зрелище, которое он когда-либо видел. Даже Ино не могла сделать свой взгляд настолько жалобным.
  — Да.
  Наруто прикусил губу, чтобы не расхохотаться, хотя и не был уверен, смеяться ему или плакать. "Пожалуй, печально известное строить-глазки дзюцу действительно врождённая техника, которой инстинктивно владеют все женщины".
  Выпрямившись, он усмехнулся девушке и сказал:
  — Рад, что ты проголодалась, а то весь мой тяжёлый труд, потраченный на то, чтобы приготовить завтрак, пошёл бы насмарку.
  Это не представлялось возможным, но как бы то ни было, глаза Мусуби ещё расширились, а рот наполнился слюной, тонкая струйка которой стекала с левого уголка нижней губы.
  — Завтрак? — спросила она голосом человека, который умирал от жажды и вдруг нашёл оазис.
  — Вот именно, — усатый блондин посмотрел на неё, забавляясь. — Ты подожди пока тут, а я принесу тебе поесть.
  Весело насвистывая, Наруто зашёл на кухню и посмотрел на приготовленный завтрак. В конечном счёте, тот был довольно скромен и состоял из нескольких французских гренок, около двух дюжин блинчиков, бекона, сосисок и апельсинового сока.
  Ну, по меньшей мере, он был скромен для Наруто — любой Акимити тоже нашёл бы его скромным — поскольку он делил его с другим человеком.
  — М-да, может, стоило приготовить больше, — вздохнул он. — Но опять же, я и не мог вчера купить достаточно ингредиентов, я же так и не пошёл банк и не снял деньги, так что это всё, что я мог себе позволить.
  И он до сих пор понятия не имел, где вообще его банк, всё, что у него было — это деньги, которые он обменял перед перелётом в Японию. К сожалению, ничего с этим он поделать не мог, прежде чем даже начинать искать банк, нужно было решить задачи попроще.
  В первую очередь, это значило поесть самому и накормить Мусуби. Он сгрузил приготовленный им завтрак на два подноса, поднял их и вернулся в комнату, где его шатенка... "а вообще-то, Мусуби мне кто?" задумался он, поставив завтрак перед вышеупомянутой девушкой, которая издала восторженный визг, увидев всю эту кучу еды.
  Мусуби стала немедленно поглощать завтрак со скоростью, посрамившей бы Тёдзи. Блондин же, усвоив умение вести себя за столом от многих дорогих ему людей, с которыми он давным-давно водил знакомство, ел медленнее, позволив своим мыслям блуждать. "Я знаю её всего несколько часов, но... Я чувствую что-то к этой девушке. Пожалуй, это может быть и результатом того, что у меня уже долго не было контакта с человеком; жизнь в уединении бог знает сколько времени может такое обеспечить. И всё же... Я не могу не чувствовать, что всё не так просто. В ней есть что-то, что заставляет меня переживать чувства, которых я не переживал уже давно... очень давно".
  И, подумать только, он до того действительно собирался соблазнить эту девушку. Класс, просто класс. Теперь он упрекал себя уже то, что просто помышлял сделать её одним из многих своих трофеев.
  Мусуби закончила завтрак, как раз когда его наплыв мыслей пошёл на спад. Она посмотрела на Наруто, а её глаза снова расширились, и теперь из их уголков текли слёзы. Заметив это, усатый блондин посмотрел на девушку и изо всех сил постарался не содрогнуться.
  — Да?
  — Ой, Наруто-сама... огромное вам спасибо, — сказала она голосом, переполненным эмоциями. — Я вам всем обязана. Вы не только спасли меня, но и дали мне поесть.
  По лбу Наруто скатилась бусинка пота, когда он взглянул на девушку. Взгляд её снова вызывал смятение, взгляд наполненный таким уважением, таким восхищением, что граничил с нездоровой одержимостью. Он никогда ни у кого подобного не видел, ни разу, и из-за этого очень неслабо нервничал.
  Блондин приложил все силы к тому, что спрятать эти мысли, одновременно улыбаясь и отмахнувшись от её благодарности:
  — Да ладно, я и сам рад был помочь. Лично я считаю, что если ты властен помочь нуждающемуся, так и сделай. Как-то бессмысленно иметь возможность оказать помощь, если не используешь её, ведь так? — в прошлом он однажды в это верил, когда ещё был глупым молодым человеком, который мечтал стать Хокагэ. Насколько легко вспомнилось, как он тогда хотел, чтобы им восхищались и уважали его... В общем, он хотел быть героем.
  Почти забавно, как жизнь, словно наслаждаясь, топталась на его мечте.
  Мусуби взглянула на Наруто, с уважением распахнув глаза:
  — Это — самое невероятное, что я когда-либо от кого-либо слышала!
  — Э... хе-хе, ну, это просто что-то вроде жизненного кредо, — ответил Наруто, почёсывая затылок и сконфуженно хохотнув. Наверное, не стоило ничего говорить. Обожающий взгляд только усилился, и парень совсем не был уверен, что ему это по вкусу.
  — Э-э, Наруто-сама, — сказала Мусуби, заставив вышеупомянутого блондина сморгнуть.
  — Да?
  — Я, эм... Я знаю, что и так уже навязалась, но я хочу попросить вас о ещё одном одолжении, — сказала она, заламывая руки у себя на коленях. Этот жест слегка насторожил его. Если он верно прочитал эту девушку, она довольно прямодушная личность и обычно не беспокоится о вещах вроде пристойности и прочего. Для такой внезапно засмущаться наверняка означает, что она хочет попросить о чём-то серьёзном.
  Что ж, он и так зашёл далеко, так почему бы не продолжить помогать ей, пока нужда в этом не отпадёт. Пытаясь подбодрить девушку, Наруто по-доброму улыбнулся ей:
  — В чём бы тебе ни требовалась помощь, ты только скажи, и сделаю всё возможное, чтобы выручить тебя.
  — Правда?! — Мусуби взглянула на него и улыбнулась. — Ну тогда, я надеялась, что смогу остаться у вас. Понимаете, мне негде жить, и я надеялась, что вы позволите мне хотя бы переночевать.
  — Конечно, я позволю тебе остаться, — ответил Наруто так, словно его реакция должна была быть очевидна с самого начала. Он не совсем понимал, почему с такой охотой готов помогать этой девушке. "Ну, это, может, и не на все сто правда", — подумал он про себя. Блондин знал, что у него был комплекс супермена, комплекс размером с Азию, он практически никому не отказывал в помощи, а в тех редких случаях, когда такое случалось, он ощущал недобрый умысел — навредить или убить, — исходящий от просящих. У этой же девушки такого умысла не было. Фактически, её мысли и чувства были чистейшими из всех, что он когда-либо ощущал. "Может, поэтому? Или в моём желании помочь ей есть что-то ещё?"
  Тут он сморгнул, вспомнив кое-что:
  — Только вот я снял этот номер лишь на одну ночь, так что, к сожалению, придётся нам поискать постоянное место проживания. Зато, когда мы найдём, где жить, можешь оставаться со мной сколько хочешь, — если бы Наруто был честен с самим собой, он бы признал, что одинок. Мысль о том, что такая красивая и добрая, пусть и чуть наивная, девушка будет проводить с ним время, была приятна.
  — Спасибо вам огромное, Наруто, вы спасли меня снова, — сказала Мусуби с улыбкой.
  Наруто негромко посмеялся:
  — Не бери в голову. Хотя, ты мне напомнила, зачем те девушки... — он запнулся: Мусуби встала на четвереньки и подползла к нему. Его взгляд неожиданно устремился сначала к её лицу, сногсшибательному и выразительному лицу с такой невинностью в глазах, что та лишь усиливала её и без того притягательные черты. Затем он соскользнул к её груди, огромной и колышущейся груди, насчёт которой Наруто был уверен в том, что она вполне возможно больше, чем у Цунадэ. Наконец, его взгляд соскользнул по её спинке к аппетитной попке и длиннющим ногам, которыми та продолжалась. Он не встречал такой привлекательной девушки уже очень давно.
  Он сглотнул.
  "Великие ками, я и впрямь извращенец. Эро-сэннин ведь говорил, что путь извращенца в итоге окажется слишком силён, чтобы противиться ему, и, кажется, он был прав. Интересно, не результат ли это продолжения его наследия как способа заработать лишние деньги?" Или, может, это из-за того, сколько раз он занимался сексом за свою долгую жизнь. Странно, прежде он никогда не ощущал себя извращенцем, но опять же, это может быть потому, что он смотрел на всех женщин, с которыми спал, всего лишь как на тёплые тела, помогающие утолить одиночество на одну ночь. Почему-то Мусуби отличалась от них; он не знал, как такое может быть, или даже почему, но теперь, когда он был тут, в её присутствии, без риска электроразряда от близняшек с фетишем бондажа, способных выпускать молнии из рук, думать о Мусуби, как о простом тёплом теле, казалось ему непредставимым.
  Чудеса.
  Его взгляд вернулся к лицу Мусуби, которая с лёгким румянцем, окрашивающим её щёчки, преодолела расстояние между ними:
  — Вы такой замечательный человек. Вы такой добрый и бескорыстный, — сказала она голосом, который можно было назвать разве что благоговейным.
  "Интересно, сказала ли бы ты всё это, если бы знала, что мои руки окровавлены настолько, что я больше не вижу их", — подумал Наруто про себя. На протяжении всей своей долгой жизни он много раз убивал, иногда защищаясь, иногда хладнокровно, он даже убивал нечаянно, когда не осознавал разницу в силе между собой и нормальными людьми. Уже давно потерял он счёт жизням, которые лично прервал, но по идее сейчас их количество исчислялось миллионами. Это была тягостная мысль, и её мусолить он не хотел.
  — Как мне хочется, чтобы моим асикаби был кто-то вроде вас.
  — Гм-м-м? — Наруто удивился этой фразе. Это прозвучало как некий титул, но раньше он о таком не слышал. — Что такое асикаби?
  — Особенный человек, которого я обязана найти, — сказала Мусуби. Она вложила его руку в свои обе, без сопротивления Наруто, не ощутившего злого умысла и желавшего знать, о чём она говорит. — Своего я ищу уже так долго... Хотя мы и не встречались, наши асикаби — те, кому мы предназначены служить. Направить их поднебесье — наша задача.
  С этими словами Мусуби положила его руку к себе на грудь. Наруто хотел отпустить шутку о приличиях, пусть даже и был почти уверен, что эта девушка слишком наивна, чтобы понять её, как вдруг они оба почувствовали, как что-то поразило их.
  "Что это?" спросил себя Наруто, а глаза его расширились, когда странное переживание, которое он ощущал с того момента, как впервые заговорил с Мусуби, усилилось в сотню раз. "Мне... тепло. Безмятежно, почти. Я не чувствовал себя так с... " — он покачал головой и освободил свою руку. Тяжело дыша, он встал и потряс головой, пытаясь рассеять это чувство. "Словно её чакра наложила на мою положительные эмоции и намерения. Я никогда такого не чувствовал, ни разу".
  — В общем, раз ты закончила завтракать, почему бы тебе не пойти ополоснуться? Ванны тут, к сожалению, нет, зато здесь есть душ. Потом оденься, и встретимся на кухне, ладно?
  — Ладно! — весело сказала Мусуби, вбегая в ванную комнату. Однако, несмотря на её весёлость, она размышляла о тех же вещах, что и он.
  "Что это за жар, который я только что чувствовала в груди?"
XoX
  Наруто и Мусуби шли вдоль дороги, подыскивая жильё. Это было непросто, так как блондин только что выяснил, что банк, который он использовал именно в этом городе, выкупила МБИ, а поскольку он не имел ни малейшего желания быть разоблачённым такой крупной компанией, ему придётся сперва принять меры предосторожности, прежде чем снимать деньги.
  А это причиняло неудобства, в том смысле, что если только у него не окажется источника дохода и достаточно наличности на руках, чтобы сделать первый взнос, никто не желал сдать им жильё. Вдобавок дело усложнялось тем, что он не работал. Формально. Он стал писателем, решив продолжить наследие своего крёстного отца. Но поскольку он использовал псевдоним и не позволял никому узнать, кто настоящий автор написанных им книг — это доставило бы кучу проблем, поскольку его книги известны уже несколько тысячелетий, — он не мог сказать, что у него есть работа.
  — Э-эх, — вздохнул Наруто, когда он с Мусуби покинул очередное место, где ему из-за незанятости отказались выделить квартиру. Часть его хотела просто взмахнуть пачкой денег, чтобы раздобыть жильё, он раньше так и делал, да блин, он, помнится, купил поместье на Майорке просто потому, что мог. К сожалению, Наруто знал, что здесь он так поступить не мог. Только не когда крупная корпорация вроде МБИ едва выкупила столицу. Там, несомненно, отслеживали всю необычную деятельность, и дача взятки, чтобы обеспечить себе жильё, при огромных лакунах в его происхождении — или недостающих данных, или сфабрикованных — точно заслуживала внимания.
  — Прости, что приходится так долго искать, Мусуби-тян, — продолжил Наруто, глядя на девушку, с которой шёл.
  — Не стоит извиняться, — с улыбкой сказала Мусуби. Её ничуть не беспокоило отсутствие успеха. Если уж на то пошло, у Наруто сложилось впечатление, что она вообще радовалась, хотя чему она радовалась — оставалось лишь гадать. — Даже наоборот, я благодарна вам, что вы со мной и хотите помочь мне. Я постоянно одна, ищу своего асикаби, так что мне мало с кем удавалось поговорить.
  — Раз так, то и я рад, что ты здесь, — усмехнулся Наруто девушке, хотя внутренне передёрнулся. Эта девушка заставляла его упрекать себя за одно только намерение её соблазнить, а хуже всего то, что она даже не знала об этом. — Я тоже один, уже достаточно долго, так что пообщаться с кем-нибудь — это неплохо. Особенно если я не с кем-нибудь, а с такой красивой девушкой. — Вот тебе и отсутствие хотя бы беглых попыток соблазнить. Наверное, привычка.
  — Вы правда думаете, что я красивая? — спросила Мусуби, прижав руки к щекам и улыбаясь. Такая реакция сильно отличалась от привычной для него. Большинство девушек краснели, Мусуби же была счастлива просто получить комплимент.
  — Я бы этого не сказал, если бы думал иначе, — в ответ Наруто пожал плечами. Они прохаживались ещё несколько секунд, и вдруг Мусуби вцепилась в его рубашку, чтобы остановить его. Она прижалась к нему, и блондин почувствовал, как её достояние прижимается к его груди. Будь он менее опытным мужчиной, то нервно сглотнул бы.
  — Наруто-сама...
  Он опустил взгляд на девушку и почувствовал, как его руки заскользили по её талии. Пусть он и встретил её только что, блондин не был содомитом, так что если кто-то вроде Мусуби прижимается к нему, это производит эффект, на который он не может не отреагировать. Может, он слишком углубился в её мотивы, и на деле всё же получит своё...
  — Да?
  Мусуби подняла на него взгляд и уставилась широко раскрытыми влажными глазами. На миг, Наруто заподозрил, что что-то не так. Он уже открыл рот, чтобы спросить, как она, и вдруг её животик изверг громкое, сотрясающее землю урчание.
  — Я опять хочу кушать.
XoX
  Из ресторана отчаявшийся Наруто и счастливая Мусуби вышли через час. После того, как он чуть не споткнулся от неожиданности — а он споткнулся бы, если бы он всё ещё не держал шатенку в руках, — он решил её чем-то угостить...
  ...и тут же пожалел, что так сделал.
  — Эх! Всё было так вкусно! — сказала Мусуби, довольно и счастливо вздохнув. Жизнерадостная девушка стала гладить свой набитый живот, хотя понять этого было нельзя, тот по-прежнему казался таким же стройным и худым, как и до еды.
  — Рад, что тебе понравилось, — шмыгнул носом Наруто, а из глаз его полились крупные слёзы, когда он взял в руки почти опустошённый кошелёк. "А ещё надеюсь, что тебе этого хватит, чтобы оставаться сытой как можно дольше, потому что я сомневаюсь, что смогу оплатить ещё один жорафон, если только не найду этот богом забытый банк", — сказал он себе. Он всегда считал, что у него здоровый аппетит, только сильнее обычного. Вот так вот сложилось благодаря огромным запасам чакры. Ему приходилось больше есть, чтобы восполнять истраченную энергию, и его чакра усиливала аппетит до почти нечеловеческого уровня.
  Однако эта девушка его посрамила. Блин, она запросто переела бы какого-нибудь Акимити. Когда он отвёл её в ресторан, Мусуби съела десяток закусок, два основных блюда, и на десерт — три кусочка шоколадного творожного торта.
  М-да, Тёдзи не сравниться с этой девушкой.
  "И вместе с тем, у неё нет такого живота как у него. Интересно, куда только всё идёт?" — он бросил незаметный взгляд на груди девушки, которые колыхались от малейшего движения. Кажется, они были чуток побольше, чем до того, как она поела...
  — Наруто-сама, раз вы пригласили меня на обед и приготовили мне завтрак, может, разрешите мне сегодня приготовить ужин? — спросила Мусуби, отвлекая его от мыслей.
  Он окинул её любопытным взглядом, склонив голову к плечу, и тут вдруг осознал её слова.
  "Ужин?"
  — Да! Будет здорово! Обещаю, — она с широкой улыбкой на лице подбросила в воздух кулаки. Наруто обдумал её предложение. С одной стороны, он не был уверен, сколько готов находиться в присутствии этой девушки. Из-за неё он чувствовал себя непривычно — не то чтобы неприятно-непривычно, вообще-то даже приятно. Однако же ему это не очень-то нравилось. Чувство, что она в нём будила, неважно, насколько приятное, было лишь короткой отсрочкой от отрицательных переживаний, которыми наполнена его жизнь. Будет лучше, если он не подпустит девушку слишком близко.
  А с другой стороны, он не мог просто бросить девушку на произвол судьбы. Мусуби уже показала, что не способна о себе позаботиться: мало того, что она ввязалась драку с двумя девчонками, умеющими швыряться молниями из кончиков пальцев, она практически измотала себя до предела, несколько дней обходясь без еды и сна. Как бы это ни напрягало, как бы ни были извращены его моральные ориентиры, он не смог бы спокойно спать, если бы просто отпустил эту девушку.
  Он вздохнул: чего бы только он не отдал за времена попроще, когда он был лишь синоби Конохи и сражался со злодейской организацией, возглавляемой человеком с манией величия, который собирался управлять миром, спроецировав на всех бесконечную иллюзию, используя луну и мощь существа, воплощающего беспредельное разрушение и ужас.
  — Буду очень рад, спасибо, — сказал Наруто. Он не мог не улыбнуться её детскому энтузиазму, который отчасти напомнил ему Рока Ли, только без наводящих ужас бровей и фетиша юности. Ещё, конечно, Мусуби нельзя было не назвать сексуальной, а Ли таким назвать было нельзя, но уж это было настолько самоочевидно, что блондин просто не счёл нужным это упомянуть, даже в мыслях.
  — Но прежде, чем мы перейдём к этому, мне придётся взять в банке немного наличности. Может, сходишь пока в магазин, а там мы встретимся? — в последнюю очередь ему было нужно, чтобы кто-то узнал Мусуби и сообщил о ней Хирото. Хотя он пока не знал, что происходит, или почему девушки со стихией молнии преследовали её, Наруто считал, что осторожность лучше всего. В конце концов, МБИ фактически владела городом, а слухи о крупных компаниях, экспериментирующих на людях для создания сверхсолдат, ходили всегда.
  А то, что Наруто смотрел каждый фильм серии "Обитель Зла" и переиграл во все компьютерные игры, не имело ни малейшего отношения к его паранойе. Честно.
  Так это было или нет, и экспериментировала ли на людях гигантская корпорация, владевшая городом, не имело значения. Если эти женщины всё же принадлежали МБИ, то в этом случае благоразумие, безусловно, требовалось.
  — Ладно!
  Наруто посмотрел вслед убегающей Мусуби и быстро двинулся в противоположном направлении. Пришлось поспрашивать, но в итоге он нашёл банк, который искал, и крепко выругался, поскольку, разузнав дорогу, понял, что вчера прошёл мимо него дважды. А впрочем, он, найди тогда банк, мог и не встретить такую интересную девушку, и хотя пока он не был уверен, планирует ли остаться с ней, — поскольку не хотел привязываться, — он не мог отрицать, что за то короткое время, что они знакомы, она сделала его жизнь интересной.
  Он резко свернул в заброшенный переулок. Убедившись, что один, блондин свёл кисти рук в жест. Кроме него никто не узнал бы эту ручную печать, одну из нескольких, используемых лишь им. Указательный и средний пальцы обеих рук были скрещены т-образно.
  — Кагэ бунсин но дзюцу, — пробормотал он.
  Пыхнул дым, а когда рассеялся, вместо одного Наруто их стало двое.
  Копия, только что созданная оригиналом, изобразила собственные три ручные печати — ину, и, тори — в основе каждой было одно из двенадцати зодиакальных животных, — и исчезла в клубах дыма. Когда тот рассеялся, человеком, стоявшим подле Наруто, оказалась прекрасная девушка с белокурыми волосами, собранными в две косички, голубыми глазами и фигурой, как у Мусуби.
  — Вот, — сказал Наруто, вручая своему двойнику-девушке поддельные документы с её лицом, снятым в анфас, и именем Яманако Ино. — Зайди и сними хотя бы двадцать тысяч иен, нам с Мусуби этого должно хватить, чтобы продержаться.
  — Ясно, шеф, — сказала Наруко тихим очаровательным женским голосом, который блондин приспособил для своего женского "я", создавая дзюцу.
  Как только его женская версия сорвалась с места, Наруто вздохнул.
  — Даже спустя столько лет мне по-прежнему не по себе от того, что собственные женские версии зовут меня шефом.
  Вдруг его внимание отвлеклось от мыслей о клоне, когда по округе прокатился рокот взрывов.
  Выскочив из переулка, Наруто прищурил глаза, увидев, как Мусуби убегает от тех девчонок со стихией молнии, на которых теперь были эротические костюмы горничных. На это блондин лишь покачал головой. Он поистине недоумевал, а не влез ли он как-то в какую-нибудь мангу, просто потому, что подобные вещи никоим образом не нормальны.
  "Может, девчонки-то отаку?" — подумал блондин и потряс головой, сосредоточив мысли. Он не знал, ни почему его спутница была поблизости, разве что искала его, ни как эти девчонки нашли его новую подругу. Зато он знал, что должен что-то сделать. Напрягши мускулы, Наруто оттолкнулся от земли — бетон под ним просел от давления, — оставив небольшой отпечаток ноги, когда бросился прочь и помчался к стихийщицам, которые очень старались поджарить Мусуби разрывами электричества.
  — Коноха Сэнпу! — вскричал Наруто, прокручивая тело на сто восемьдесят градусов. Его ступня взвилась в воздух, достав голову одной из стихийщиц ударом ноги с разворота. Девушка издала короткий крик, отброшенная на землю в неуклюжей позе.
  — Чё за?!. — воскликнула вторая, и тут Наруто врезал ей в живот обеими ладонями. Девушка резко выдохнула от боли, отброшенная на спину, и, распластавшись, приземлилась с достаточной силой, чтобы сбить дыхание.
  Воспользовавшись тем, что парочка валяется на земле, Наруто бросился к Мусуби, подхватил её на руки, и сорвался прочь на огромной скорости.
  — Вот сволочь! — заорала девушка, которую ударили по голове. Она села, потирая большой ушиб с левой стороны лица, едва-едва видный из-под волос. — Сука, больше же! Да кто он такой, чтобы бить меня?!
  — Он не сэкирэй, это я сразу скажу, — сказала вторая, которая наконец-то смогла отдышаться. Она бросила взгляд в сторону, куда рванул блондин, и сощурила глаза. — Однако ни один человек не способен достичь подобной скорости.
  Девушка, держащаяся за ноющее лицо, лишь проворчала:
  — Не важно, давай найдём их до того, как та девчонка сделает его своим асикаби. Я обязана проучить придурка за то, что он ударил меня.
XoX
  "Что это... со мной?" — Мусуби подняла взгляд на Наруто, который нёс её на руках, на бегу уклоняясь от всех попыток девчонок, использующих молнию, задеть их. Пока у него отлично получалось избегать разрывов молний, словно он занимался этим всю свою жизнь. Будь Мусуби в полном сознании, такая демонстрация скорости и увёртливой маневренности внушила бы ей благоговение. Однако она едва-едва мыслила, а жар между тем разрастался по всему телу. "Это чувство... Мне так жарко. Моё тело как будто в огне".
  — Что с тобой, Мусуби? — спросил Наруто, взгляд его дёрнулся к ней. Стоило ей увидеть эти небесно-лазурные глаза, с беспокойством следящие за ней, как её грудь ещё сильнее наполнилась жаром. Настолько, что она не смогла даже ответить Наруто, который выругался, когда одна из разрывов молнии едва не задел их.
  — Блядь! Надо как-то их сбросить, — зарычал Наруто, оглянувшись и увидев, что обе девчонки всё ещё преследуют его. "Впечатляет, что они не отстают на такой скорости. Может, они пропускают через тела молнию, чтобы поднять свою физику, как делал Э? — Он быстро качнул головой. — Сейчас не время думать о теориях, объясняющих странные возможности пары тёлок. Мне нужно сбросить их, но сильнее разгоняться на улице нельзя. Я и так уже раздвигаю границы человеческих возможностей. А вообще-то эти двое сломали их нахрен своими фейерверками, так что, пожалуй, это и неважно".
  Наруто закрыл глаза и потянулся к колодцу энергии в своём теле. Почувствовав, как, словно старый товарищ, отзывается на его призыв чакра, усатый блондин стал манипулировать ею, направляя в мышцы ног, чтобы усилить их, и к подошвам ступнёй, чтобы увеличить скорость. Земля под ним треснула, и Наруто рванулся вперёд живой ракетой, оставив обеих девчонок со стихией молнии далеко позади в клубах пыли.
  — Наруто-сама, — пробормотала Мусуби, заставив блондина опустить взгляд, не прерывая бега. Лицо девушки покраснело как помидор, и дышала она гораздо тяжелее, чем следовало бы. Беспокойство Наруто за неё многократно усилилось, ведь он не мог сообразить, что же с ней не так.
  — Твою мать! Ты в порядке? Ты просто горишь!
  — Мне... Мне так жарко, — сказала Мусуби, тяжело дыша и глядя на него через полуприкрытые веки. Она чувствовала, как её тело реагирует на блондина в её руках, он заставлял её испытывать такой сильный жар, но она никак не понимала, почему.
  — Ладно-ладно, давай найдём местечко, где ты сможешь отлежаться.
  Оглядываясь, Наруто сделал крюк, и заскочил в какой-то переулок. Он встал на колени и опустил Мусуби на землю. Затем нахмурился и стал осматривать её, прижав ко лбу ладонь и вызвав этим резкий вздох. "Странно, хотя она и горит, нельзя сказать, что она заболела. Но тогда вопрос остаётся: почему она так ..." — блондин сморгнул, когда его ноздрей достиг аромат, подобный мёду. Он готов был признать, что уже давно ни с кем не общался больше часа-другого, а тем более с женщиной. Но ни за что на свете он не мог не узнать тот аромат, который издавала Мусуби.
  "Она... возбудилась?" — теперь, когда он смог посмотреть поближе, Наруто разглядел явные признаки женщины, которая очень сильно хочет. Полуприкрытые глаза, горящие щёчки, то, как она глотала воздух, запах её соков, пропитавших трусики. Всё это были очевидные признаки сексуально возбуждённой самки. Хотя он ещё ни у кого не видел возбуждения сильного настолько, чтобы оно помешать телу функционировать, Мусуби выглядела почти так, будто она уже течёт.
  — Наруто-сама... — Мусуби упала на него, опрокидывая блондина и заползая на него, пока не оседлала его талию. Одышка её усилилась до такой степени, что звучала хрипло, как будто девушка за день набегала несколько тысяч миль. Её румянец был густо-алым, глаза полуприкрыты, рот слегка открыт, и она неотрывно глядела на его губы. Она тихонько простонала, когда её промежность потёрлась о его ногу, и взгляд её сделался умоляющим. — Пожалуйста... помогите... Мне так жарко. Моё тело словно горит. Я никогда такого не испытывала.
  "Это что же, она девственница? — удивился Наруто, глядя на девушку, чьё лицо медленно приближалось к его лицу. — "Или происходит что-то другое? Потому что я точно знаю, это ненормально".
  Все мысли выветрились из головы Наруто, когда Мусуби накрыла его рот своим. Целую секунду всё, что блондин мог делать, это впитывать ощущение мягких губ, прижатых к его губам, словно его рта коснулась шёлковая юката. Несмотря на удивление Наруто, его колебание не продлилось и мгновения, а затем включились инстинкты, и он стал отвечать на поцелуй. Не настолько долго он не был женщиной, чтобы не знать, что делать в такой ситуации. Он сильнее прижался к тёплым и мягким губам Мусуби. Руки, на которые он опирался за спиной, скользнули на её талию.
  Он опрокинулся на спину вместе с Мусуби, не разрывая поцелуя. Почувствовав, как её чакра неожиданно вспыхнула, он почти дёрнулся назад, когда та вцепилась в его сигнатуру. Единственная причина, почему он так не сделал — глубинные инстинкты. Что бы ни происходило, Наруто чувствовал, что ему это никак не повредит. Вместо этого, он сосредоточился на том, что происходит с его собственной чакрой, и пришёл к поразительному выводу, когда ощутил, как та смешивается с её чакрой.
  Вообще-то, "смешивается" не слишком верное слово, зато единственное, которое хоть как-то подходило. Он чувствовал, как её чакра приспосабливается, чтобы лучше соответствовать его собственной, как расширяется, растёт в объёме и становится вдвое мощнее. Учитывая, что до всего этого у неё и так был приличный запас, где-то уровня Цунадэ, это был очень впечатляющий рост силы.
  Потом случилось это. Словно живицу, стекающую по коре дерева, он почувствовал, как это стелется по его коже. Эмоции. Бесчисленные эмоции и мысли завалили его: как счастлив он был, наконец, найти асикаби, как рад он был необычайной доброте асикаби, как же приятно было целовать асикаби, как же он любил асикаби...
  Только через несколько мгновений он понял, что это были не его мысли, а мысли девушки, которая сейчас его целовала.
  Мусуби засветилась бледно-фиолетовым светом, чакра скручивалась вокруг неё в призму, подобно лучам света. На спине её загорелся символ и стал проявляться вовне, как физическое воплощение энергии. Символ изображал птицу, под которой был круг инь-ян при двух томоэ с обеих сторон — всего четыре томоэ. Те вместе со знаком инь-ян образовывали букву U-образную фигуру под птицей. Из проявленного символа на спине девушки выстрелили десять гигантских слепящих лучей света, что сияли настолько ярко и рвали полумрак переулка настолько бескомпромиссно, что единственное, что случайный свидетель мог бы увидеть — сплошную белизну.
  Они столкнулись с тесными стенами узкого переулка, где всё и происходило, заставляя бетон, с которым боролись, трескаться. Наконец, словно решив, что сражение с бетонными стенами бесполезно, крылья сложились, покровительственно укутав Наруто и Мусуби в объятия.
  Скоро свет стал растворяться, крылья исчезли, символ из энергии пропал, а всё что осталось — Наруто и Мусуби, всё ещё целующиеся в переулке. Когда они разорвали поцелуй, глаза Мусуби и Наруто с дрожью распахнулись, и тогда они пристально посмотрели друг на друга. Левая рука изумлённого Наруто поднялась и дотронулась до щеки шатенки, и девушка инстинктивно ткнулась в ладонь.
  — Что это было? — спросил Наруто, сбитый с толку. Он никогда не ощущал ничего подобного — связи настолько глубокой, что он воспринимал Мусуби почти духовно.
  Мусуби закрыла глаза, улыбаясь ему с выражением чистой лучащейся радости, которой Наруто никогда раньше ни у кого не видел. Из-за этого его сердце неожиданно забилось ещё быстрее.
  — Теперь вы мой асикаби-сама.
XoX
  — Не могу... поверить... они ушли... — пропыхтела одна из девушек. Обе они в настоящий момент пытались восстановить дыхание, опершись о колени. Обе только что преследовали странного человека, который умудрился рвануть прочь быстрее, чем любая из них просто допускала хотя бы как возможность. Парочку ошеломила скорость мужчины, но не настолько, чтобы отказаться от погони. Неожиданностью для них было то, что он оставил след в виде отпечатков обуви в бетоне. Они смогли не потерять его, но, когда они добрались до пустого переулка, след прервался.
  — Заткнись... Хикари... — тяжело дышала другая. — А я вот... хочу знать, как простой... простой человек может так быстро...
  — Какая разница? — прорычала Хикари, восстановив, наконец, дыхание. — Раз мы снова её потеряли, кто знает, когда мы найдём её?
  — Неважно, смогли бы вы всё же найти её или нет, — произнёс голос за их спинами. Обе девушки-сэкирэй рывком развернулись и оказались лицом к лицу с мужчиной с белыми-белыми волосами, в чёрном плаще и с маской на лице.
  — Хомура! — прорычала Хикари со свирепым и хмурым взглядом. — Чего тебе надо?
  — Я лишь подумал, что будет нелишним сообщить вам, что у девушки теперь есть асикаби.
  — Так... тот пацан окрылил её? — спросила Хибики в лёгком удивлении и злобно рыкнула. — Блин! В этот раз мы ведь были так близко!
  Та девушка казалась лёгкой жертвой: помимо того, что она являлась свежевыпущенной сэкирэй, у неё к тому же номер выше, а, следовательно, и меньше мощи, чем у них. Они гонялись за девушкой по всему городу. Не удивительно: номер восемьдесят восемь быстрее их как сэкирэй физического типа, но обе были уверены, что в итоге она выбьется из сил, всё, что от них требовалось — гнать её дальше.
  И они бы точно её загнали, если бы не вмешательство того белокурого сопляка.
  — А ты! — продолжила легкораздражимая девушка, в гневе тыкая пальцем в сэкирэй, одетого в чёрное. — Ты ведь за нами всё время следил, так?
  — Это моя обязанность — хранить неокрыленных сэкирэй, — ответил Хомура невозмутимым голосом, который так бесил Хикари. Она терпеть не могла этого парня и его самоуверенность. — Пора бы уже знать. Возможно, мне стоит преподать вам урок.
  — Если ты ищешь драки, Хомура, так я тебе её дам! — выкрикнула близняшка с бюстом побольше.
  — Хибики, ты спятила? — прошипела Хикари, хватая сестру за руку. — Ты что, не помнишь, что было в прошлый раз, когда мы с ним дрались?
  Невольно Хибики сглотнула, когда языки пламени охватили кисть беловолосого сэкирэй.
  — Вам повезло, что эта девушка нашла себе асикаби, поскольку мне неинтересны схватки между окрылёнными. Так что я вас просто отпущу, в этот раз, — сказал Хомура, позволив пламени рассеяться, и зашагал прочь.
  Когда беловолосый ушёл, близняшки посмотрели друг на друга, обе облегчённо вздохнув про себя.
XoX
  Ближе к ночи Наруто сидел за маленьким столиком в том же номере, что и раньше, поскольку найти квартиру в такой насыщенный день они не могли. Со своего места блондин наслаждался видом Мусуби, готовившей ужин в одних лишь трусиках и в его рубашке. Это было поистине роскошное зрелище.
  Её одежду испортили девчонки-стихийщицы во время драки, прежде чем подоспел он. Впрочем, не ему на это жаловаться, красивой девушки в его присутствии в таком виде не было давно. И пусть она носила его одежду не потому, что её собственную разорвал он, предаваясь с ней страсти, это не преуменьшало того, как сексуально выглядела девушка в его одежде.
  Мусуби же радостно напевала себе под нос, счастливая, что, наконец, нашла своего асикаби, и притом такого замечательного. Она не могла не думать о том, как ей повезло: блондин был добр и силён. Он даже защищал её от тех двух сэкирэй, хоть она и понятия не имела, как только он мог бежать так быстро. Улыбаясь своим далеко унёсшимся мыслям, шатенка перевела взгляд на блюдо, которое готовила.
  Почти готово.
  — Ужин вот-вот будет готов, — сообщила она Наруто и снова захлопотала у плиты.
  — Хорошо, — сказал Наруто в знак того, что понял. — Спасибо тебе за это, кстати.
  — Да не беспокойтесь, Наруто-сама, — Мусуби оглянулась через плечо и улыбнулась. — Вы — мой асикаби. Я рада для вас это сделать.
  Пока она вернулась к стряпне, Наруто нахмурился. "Я всё ещё не уверен на все сто, в чём смысл всех этих басен про сэкирэй-асикаби. Судя по тому, что я видел, их способности превосходят те, что есть у людей в нынешнее время". На этой мысли он задумался. У современных людей не было ни капли могущества, способность использовать чакру они давно утратили. В результате ли эволюции человека или де-эволюции, — как об этом думал Наруто, — способность направлять чакру и управлять ею людям больше не была доступна, она исчезла меньше чем через сто лет после Четвёртой Великой Войны Синоби.
  Ныне у людей чакры хватало лишь на выживание. Даже у гражданских его времени чакры было больше, чем у населения в эти дни.
  Качая головой, Наруто вернулся к своим рассуждениям: "Пусть я и встретил только трёх из них, ни одна из них, по-видимому, не способна победить ниндзя моих дней, тех, что посильнее". Он посмотрел на Мусуби и окинул девушку расчётливым взглядом, оценив её так, как обычно оценивал сильных противников. "Потенциал у неё, впрочем, есть. Её резервы — это что-то, особенно сейчас, когда она, как там, "окрылена"? После достойных тренировок она легко бы победила кагэ".
  Такая мысль пугала. С точки зрения сырой силы у этой девушки чакры было больше, чем у Сандаймэ Райкагэ, человека, знаменитого своими невероятными запасами чакры и способного на равных сражаться с Хатиби — Гюки. Что ещё более интересно, свою мощь девушка, по всей видимости, приобрела не с помощью тренировок, как ниндзя. Эта была мощь, с которой она родилась, теперь усиленная собственной чакрой Наруто. Именно об этом он думал. Все синоби когда-то были всего лишь гэнинами с очень малым запасом силы, но, подрастая, продолжая тренироваться, они улучшали свои навыки, расширяли физические возможности и увеличивали запасы чакры. Если такая сырая сила девушки естественна, тогда у неё огромнейший потенциал. При наличии достойных тренировок, Мусуби вполне могла бы стать даже сильнее, чем самый могущественный Райкагэ из всех, кого знали Элементальные Страны.
  И тут мобильник Наруто зазвонил. Вытащив телефон, один из немногих с сенсорным экраном, недавно выпущенных на рынок Verizon Wireless(1), он раскрыл его и нажал на кнопку принятия вызова. Экран почернел, и там появилось изображение Минаки. Прежде, чем усатый блондин успел поинтересоваться, какого хрена у того его номер, президент МБИ заговорил:
  — Та да-а да-а да-ан! Поздравляю, юноша, ты только что стал асикаби для сэкирэй!
  — Откуда, бля, у тебя этот номер? — спросил Наруто, не давая собеседнику ничего сказать, что бы тот ни собрался сказать.
  — А, это — ну, для кого-то вроде меня добыть номер довольно просто, Удзумаки Наруто-кун, — с улыбкой сказал Минака. Наруто сощурился. Его взглядом можно было убивать. Однако собеседника взгляд, похоже, не обескуражил, и тот продолжил. — Но признаю: до такого человека, как ты, добраться гораздо труднее. То, сколько раз мои звонки были переадресованы на разные телефоны, весьма впечатляет, а тот факт, что на тебя нашлось так мало информации — впечатляет ещё больше. Хотя, признаю, что знаю о тебе чуть больше многих... Намикадзе Минато.
  Наруто сохранил на лице бесстрастную маску, но под ней бушевала буря. "Минато — этим удостоверением я пользовался в прошлом столетии, когда был в Англии. Но я едва-едва использовал его, и то это было в городах поменьше, где я останавливался во время путешествий. Откуда ему это знать?"
  Он не стал расспрашивать этого человека, да и всё равно не смог бы, потому что Мусуби увидела того на экране телефона и, подойдя к Наруто, заглянула через его плечо, чтобы увидеть, с кем он разговаривает.
  — Профессор?! — сказала она в удивлении.
  — О, привет, номер восемьдесят восемь. Как дела?
  Мусуби ослепительно улыбнулась:
  — Всё хорошо, профессор.
  — Я так понимаю, вы друг друга знаете? — спросил Наруто, забрасывая наживку.
  — А, да, профессор был моим профессором, пока я не начала искать вас, — сообщила ему Мусуби.
  — Ясно, — сказал Наруто, нахмурившись. При мысли о том, что за Мусуби присматривал этот парень, ему стало нехорошо; пусть они и говорили по телефону, тот уже не внушал доверия. То, что у этого человека постоянно был самодовольный вид, ничуть не облегчало положения. — Так что, поздравить меня — единственная цель твоего звонка? Или есть ещё?
  — Конечно, есть и другая цель, — ответил тот. — Раз ты стал асикаби, ты теперь часть великой игры. Грандиозного соревнования и борьбы между сэкирэй, которые должны сражаться в тайне, чтобы остаться со своими асикаби. Тебе это понятно?
  И без того хмурый взгляд Наруто усугубился:
  — Чисто чтобы убедиться, что я всё понял: ты говоришь, что я оказался вовлечён в какое-то соревнование — турнир, полагаю, — которое предполагает сражения сэкирэй друг с другом? — это звучало страшно похоже как раз на то, чего он уже долго старался избегать.
  — Точно! — ликующе воскликнул этот человек, очевидно довольный тем, что хоть кто-то схватывает на лету. — Ты ведь и впрямь умён, а? Но опять же, кто-то вроде тебя, вероятно, и должен таким быть.
  Наруто бросил сердитый взгляд:
  — Понятия не имею, о чём ты говоришь.
  — Конечно, конечно, — успокаивающе заговорил его собеседник. С учётом того, что он всё ещё снисходительно усмехался, его это, похоже, в любом случае не волновало. — Не могу дождаться увидеть тебя в действии. Возможно, именно ты принесёшь нам новый Век Богов.
  Наруто фыркнул. Век Богов? Это ещё чё за херня? Такое ощущение, что этот человек переиграл в Ворлд оф Варкрафт или в ещё какие-нибудь компьютерные игры, где фэнтези правит миром.
  — Итак, раз это соревнование, правильно ли я понимаю, что в конце есть "приз"? — по правде, Наруто не заботился об этом. Ему неинтересно было участвовать ни в каком турнире, и к призу, который мог ждать его в конце, он тоже относился равнодушно. Материальные ценности ничего для него не значили, а ещё он, хотя и не проверял, был уверен, что на его банковском счету нулей больше, чем Минака мог просто вообразить, так что и деньги для него почти ничего не значили. В общем, какой бы приз ни ожидал победителя, это не имело значения, он всего лишь тянул время, чтобы собеседник подумал, будто его интересует, что тот скажет.
  Удивительно, насколько могут быть болтливы люди вроде Минаки.
  — О да, приз просто сказочный, если можно так выразиться, — Минака благосклонно улыбнулся, хотя для Наруто и было совершенно очевидно, что тот надеялся на то, что именно это у него и спросят. — Асикаби и сэкирэй, что победит, получат сказочнейший приз, и будет им дозволено вместе возвыситься в поднебесье, и возвестят они новый Век Богов.
  М-да, промашка вышла. Похоже, что этот парень был либо коварнее, чем готов показать, либо полным дебилом. В любом случае, вряд ли у Минаки можно добыть хоть какие-то сведения в ближайшее время.
  — Ах, да, забыл упомянуть. (Наруто прервал размышления, переведя взгляд обратно на экран, где Минака склонился вперёд.) План "Сэкирэй" — это чрезвычайно тайный секретный проект. Попытайся ты сообщить кому-либо о нём, с тобой разберутся максимально жёстко. Жду не дождусь увидеть, как ты сыграешь в этой великой игре, Удзумаки Наруто-кун.
  Экран почернел, и Наруто осталось только пялиться в него, пока его разум в течение нескольких секунд неспешно переваривал услышанное.
  Его только что вовлекли в какое-то соревнование, по сути — в какую-то игру на выбывание, предполагающую участие только что окрылённой им девушки и других сэкирэй вроде неё. Сэкирэй были людьми, которым требовалось найти своих асикаби, которые, по словам Мусуби, были теми, кому сэкирэй вроде неё предназначено служить, хотя если поцелуй, который они разделили несколько часов назад, хоть что-то значит, то их отношения были чем-то большим, чем отношения господина и его слуги. Вкратце, он влип во что-то, чего не только старался избегать уже очень долго, но и ненавидел всеми фибрами души.
  Это ничуть не удивило бы никого, кто знал о прошлом Наруто, но он терпеть не мог, когда люди манипулировали другими по каким угодно причинам.
  Рыча, Наруто спрятал телефон в карман, примирившись, наконец, с тем, что случилось, и, поняв, что ему это ничуть не нравится.
  — Всё хорошо, Наруто-сама? спросила Мусуби, беспокоясь после того, как услышала его рык.
  Наруто бросил взгляд в сторону девушки и почувствовал, как выражение его лица против воли смягчается.
  — Да нет, — сказал он со вздохом. — Пожалуй, мне просто не нравится мысль о том, что ты будешь рисковать жизнью по чьему-то там капризу.
  Это, однако, была лишь часть правды, а куда более значительная её часть заключалась в том, что он старался избегать подобного рода вещей. Ему не нравилось участвовать в мировых событиях. Хотя он и не отказывал нуждающимся в помощи, сам он не хотел участвовать в масштабе, способном повлиять более чем на одного человека, и вдобавок делал всё возможное, чтобы не оказаться на виду.
  — Так... вы волнуетесь за меня? — спросила она, почти что робко.
  — Конечно, волнуюсь, — сказал Наруто, одарив её странным взглядом. Пусть Мусуби и не поняла бы значение такого взгляда целиком, это было выражение лица человека одновременно сбитого с толку и смирившегося. Вздохнув, блондин продолжил.
  — Может, это прозвучит странно, но я не мог никого назвать другом или хотя бы дальним знакомым уже... очень давно. — "Преуменьшение века" даже близко не определяло эту фразу. Прошло неисчислимое множество... лет? Да, пусть будет "лет". Прошло неисчислимое множество лет с тех пор, как Наруто был сколько-нибудь близок к кому-то. И он не считал неисчислимое множество девушек на одну ночь женщинами, с которыми он особенно близок.
  Качая головой, блондин выгнал из головы мысли о сексе. Он не был извращенцем, но принимая во внимание, что это был тот максимум близости, который он позволял себе с другим человеком, секс был одним из немногих явлений в его жизни, остававшимся неизменным.
  Продолжая, Наруто снова заговорил, с места, где прервался:
  — И всё-таки за один-единственный день ты как-то умудрилась стать для меня важной. — Возможно, дело было в новых узах, которые они делили. Он чувствовал её — тёплый, яркий комочек в сердце, который сейчас будил в нём больше эмоций, чем он пережил за последние тысячелетия. А от того, что все они являлись положительными и, кажется, противодействовали тьме, что уже долго растравляла его душу, их было куда труднее проигнорировать. — Я не хочу, чтобы ты пострадала.
  — Наруто-сама, — Мусуби с улыбкой на лице взяла одну из его рук. Она прижала её к своей груди, и блондин почувствовал под тканью слегка затвердевший сосок.
  — Мне так радостно знать, что вы так волнуетесь за меня. Я знаю, что не ошиблась, когда выбрала вас своим асикаби.
  — Мусуби...
  — Но вам совсем не нужно волноваться за меня, — продолжила она с мягкой улыбкой на лице. — Я готова драться за вас, я хочу драться за вас. А затем вы и я вместе возвысимся в поднебесье.
  Наруто улыбнулся ей. Он не знал, что за муха его укусила, может, дело в её словах или в его инстинктах. В итоге, это, наверно, уже не имело значения.
  Рука его перешла с груди на бёдра и скользнула вокруг них, другая сделала то же самое, и девушка оказалась в его объятиях. Мусуби в ответ тоже мгновенно обняла Наруто. Она радовалась, что она и её асикаби уже настолько близки, и ей нравился жар тела блондина, который тот излучал будто горн. Жар согревал её, проникая в самую душу и умиротворяя Мусуби так, как она прежде и не думала, что асикаби может умиротворить сэкирэй. Словно он вливал свою любовь в их узы, словно она и в самом деле могла почувствовать излучаемое им желание защитить её.
  — Если это так, если ты действительно хочешь сражаться, тогда я буду сражаться подле тебя, — слова эти выскочили без осознания. Он на миг остановился, взвешивая их. Несмотря на то, что он сделал всё, чтобы избегать неприятностей, Наруто понял, что говорит правду. По причине, отчего-то для него непостижимой, она знал, что готов драться за эту девушку, которую встретил лишь вчера. Чудеса.
  — Вы не обязаны, — начала Мусуби, качая головой, прижатой к его плечу. — Я могу драться за нас обоих.
  — Но я хочу. — Наруто разорвал объятия, чтобы посмотреть ей в глаза. — Если мы партнёры, то это значит, что мы команда. Я не позволю тебе драться одной, и сделаю всё в своих силах, чтобы защитить тебя.
  Глаза Мусуби округлились и увлажнились, придав ей почти комичный вид.
  — Вы просто великий человек, Наруто-сама.
  — Не уверен, великий ли я человек, — с грустью сказал Наруто. — Однако я всегда защищаю близких мне людей. — Звук кипящей воды привлёк внимание блондина, и он продолжил: — По-моему, ужин почти готов.
  — А! О нет! Ужин! — Мусуби вскочила и подбежала к печи, позабавив тихо смеющегося Наруто. По меньшей мере, время, которое он проведёт с Мусуби, будет интересным и весёлым.
XoX
  Ужин нельзя было назвать скромным. Мусуби приготовила своё "особое карри", достоинства которого блондину пришлось признать. В попытках полностью разобраться, во что он влип, Наруто как раз стал расспрашивать Мусуби, а та была только рада ответить на все вопросы.
  — У всех сэкирэй есть свои собственные способности, — ответила Мусуби, когда Наруто спросил у неё о той парочке, с кем им пришлось столкнуться. — Мы все отличаемся, способностями и силами.
  — Так у тех двух, получается, сродство с молнией, — задумчиво сказал Наруто.
  — Правильно, — кивнула Мусуби. — Сэкирэй вроде них могут использовать какую-нибудь стихию, они — то, что профессор зовёт простым типом. А мой тип — кулак.
  — Итак, выходит, твоя специальность — рукопашный бой? — спросил Наруто.
  — Да, я сильнее других сэкирэй, и у меня больше энергии, — сказала Мусуби.
  — Ясно. И, полагаю, я не ошибусь, предположив, что сэкирэй не может сменить свой тип?
  — Правильно, для сэкирэй поменять свой тип невозможно. Потому что тип силы, который каждый из нас использует — часть того, кто мы есть.
  Наруто кивнул в ответ на объяснение, и обед продолжался. Когда оба они закончили, Наруто настаивал, что должен всё вымыть, раз еду приготовила она. Однако Мусуби заупрямилась и сказала, что хочет вымыть посуду ради него. Наконец, они сошлись на том, что вымоют посуду вместе: Наруто будет её мыть, а Мусуби — вытирать. Эта мысль, похоже, понравилась темноволосой сэкирэй больше всего, и она заявила, что это сблизит их.
  Как раз когда они заканчивали, раздался стук в дверь. Нахмурившись, Наруто подошёл ней и открыл её. На пороге высился крупный мужчина в чёрном костюме с эмблемой МБИ на воротнике.
  — Чем могу быть полезен? — спросил Наруто, напрягаясь, а его мозг лихорадочно заработал. Неужели Минака решил устранить его уже сейчас? Возможно, он передумал допускать его участие в этом Плане "Сэкирэй", и решил его убрать. Бесконечное множество возможностей и теорий мелькали в голове Наруто, каждая не уступала в нелепости предыдущей.
  Конечности Наруто расслабились: он приготовился вывести из строя этого человека, начни тот глупить. Однако, всё, что тот сделал — вручил блондину коробку, которую принёс, а потом закрыл дверь.
  Наруто постоял несколько секунд, мигая, потом перевёл взгляд на коробку в своих руках.
  — Интересно, что тут принесли, — сказал блондин, возвращаясь в комнату к Мусуби и ставя коробку на пол. Опустившись на колени, Наруто открыл её и вытащил... — ...одежду?
  — Ой, мне принесли одежду! — воскликнула Мусуби. Затем схватила край рубашки, которую ей дал Наруто, и начала стягивать её.
  — Э-э... не то чтобы я жаловался, — заметил Наруто, наблюдая, как она снимает рубашку, или, если быть точным, наблюдая, как обтягивающая рубашка, в которой была Мусуби, ползёт по её грудям, которые освобождались с колыханием, отлипая от ткани. На девушке не было лифчика, так что блондину открылся восхитительный вид её пышной груди — зрелище, заставившее его собрать всю свою немалую силу воли, чтобы его не опрокинула струя крови из носа. — Но ты разве не стесняешься переодеваться при мне?
  Мусуби захлопала глазами, приняв недоумённый вид, который в сочетании с огромной грудью, и притом обнажённой, создавал впечатление невинной сексуальности, которая — Наруто был убеждён — убила бы менее стойких мужчин путём носового кровотечения. Он сомневался, что даже Дзирайя, пусть хоть сто раз супер-извращенец, смог бы пережить взгляд, которым она одарила его.
  — А почему я должна стесняться переодеваться при вас? — спросила она. Похоже, его слова искренне озадачили её, как будто бы она ни на миг о таком не задумывалась.
  — Ну, знаешь, приличий ради и всё такое, — сказал Наруто, задумываясь, действительно ли он так наивна, что представления о нормах морали и поведения в присутствии противоположного пола до неё в своё время не дошли. — Как правило, когда два человека только познакомились, он не демонстрируют свои... особые признаки другим.
  — О-о, — шатенка выглядела искренне удивлённой, и Наруто пришлось сопротивляться желанию приложить к лицу ладонь. Похоже, у этой девушки не было никаких табу на наготу. В принципе, не так уж плохо, но учитывая, как это усложнит жизнь — не то чтобы и хорошо. — А я и не знала. Значит, мне не стоит переодеваться при вас?
  Наруто пришлось задуматься над ответом, по-настоящему задуматься. С одной стороны, Мусуби сексуальна — то есть, очень сексуальна. С другой — Мусуби и наивна. Из-за этого он упрекал себя за одну мысль о попытке затащить её в постель, а вид девушки, щеголяющей голышом, только усложнял сопротивление.
  — Сама решай, — признал Наруто, пожав плечами. — Лично мне всё равно, если ты захочешь переодеться при мне. Ты великолепна, и я уж точно не стану отрицать, что совсем не прочь видеть тебя без одежды.
  Усложнит это всё или нет, Наруто, так или иначе, был лицом мужского пола. А никакой гетеросексуал с горячей кровью в жилах не отступится от возможности попялиться на такую красивую молодую женщину, разве только парень, всё ещё пребывающий "на неловкой жизненной стадии девственника".
  Наруто абсолютно точно не был невинным девственником.
  — Тем не менее, даже если ты всё же захочешь обнажаться в моём присутствии, я был бы признателен, если бы ты никому больше не стала показывать своё тело.
  — Так вам нравится видеть Мусуби голой? — спросила Мусуби со странной улыбкой на губах. Определённо невинной, без какого-либо сексуального подтекста, однако же создающей впечатление такой чистой радости, что та даже застала Наруто врасплох.
  Лоб его покрылся испариной в ответ на такие бесстыжие слова. Вообще говоря, Наруто ещё не встречал женщины, готовой сказать нечто сальное без содрогания. Само собой, учитывая, что эта девушка говорила в таком наивном тоне, он сомневался, что она вообще понимала, насколько не к месту звучат её слова.
  Несмотря на немыслимость вопроса, Наруто всё равно на него ответил:
  — Дураком бы был, если б не нравилось. Я ведь уже сказал тебе: ты красивая девушка.
  — Наруто-сама! — завопила Мусуби, запрыгивая на блондина, оплетая его руками в объятии и заваливая его на пол. — Я так рада, что вам нравится, как я выгляжу! Вам не стоит, впрочем, волноваться, если Наруто-сама хочет этого, Мусуби будет показывать своё тело только ему.
  Наруто охнул, чувствуя, как тело отзывается на прижимающуюся обнажённую грудь Мусуби. Он почувствовал даже, как вся его кровь хлынула к нижней голове, когда груди Мусуби расплющились о его тело, почувствовал даже её торчащие соски, что тёрлись в движении о ткань его рубашки.
  — Мусуби, — сказал он, пытаясь не пустить в голос рычащих ноток. — Если ты не прекратишь, боюсь, я потеряю контроль над собой.
  Мусуби захлопала глазами и встала, глядя на него и склонив в недоумении голову к плечу: — Потеряете... контроль над собой?
  — Ты же не понимаешь, что я хочу сказать, ведь так? — спросил он, побуждая её отрицательно мотнуть головой. Наруто вздохнул. — Это образное выражение. По сути, это значит, что я начну думать своей второй головой.
  — Второй головой? У вас две головы? А почему я вижу только одну? — спросила Мусуби, осматривая его тело в попытке увидеть, где у него лишняя голова.
  Наруто простонал, соображая, что Мусуби, очевидно, не понимает никаких выражений, связанных с сексом, а значит, маловероятно, что она вообще знает, что такое секс. Он совсем не жаждал объяснительной беседы.
  — Проехали, — быстро сказал он и, надеясь, что она больше не вернётся к этому, сменил тему, — давай заканчивай переодеваться, и пойдём уже спать.
  Мусуби улыбнулась и стала надевать просторную рубашку, которую Наруто выдал ей для сна:
  — Ага!

Глава 1: Начало чего-то нового

Дисклеймер: Итак! Настал час, и я призываю Сакурако Гокуракуин и Масаси Кисимото выйти со мной на поединок в турнире эпичнейшего размаха. Победитель получит права и на Наруто, и на Сэкирэй. А проигравшему придётся жить моей жизнью.

Давайте же, вам нечего получить и есть что терять, так что вы скажете?

  Глава 1: Начало чего-то нового
XoX
  Мусуби улыбнулась, мурлыкая под нос весёлый мотивчик и намыливая своё голое тело. Было ещё ранее утро, солнце поднялось лишь несколько часов назад, и, несмотря на то, каким беспокойным и безумным оказался вчерашний день, она не могла быть счастливее.
  Ведь теперь у неё был свой асикаби. Наруто действительно был всем, чего только она могла пожелать от асикаби. Мало того, что он добр, так он ещё и силён, если судить по тому, что она видела. И чувствовала. Она вспомнила, как проснулась этим утром: лёжа с блондином на своём футоне, прижавшись к его боку, а его рука при этом обвилась вокруг талии Мусуби. Она помнила, как хорошо ей было в его руках, и помнила, как ощущались его упругие мускулы, когда она крепко прижималась к нему.
  Поистине не было в мире ничего лучше, чем быть рядом со своим асикаби.
  Как только Мусуби перестала намыливать своё влажное тело, она воспользовалась подвижной головкой душа, чтобы ополоснуться, и позволила каплям воды и плёнке мыла стекать по изгибам своей фигуры. Закончив с этим, она взяла для своих волос немного шампуня, хватая флакон и откручивая крышечку, после чего перевернула его вверх тормашками и сунула под него руку. Она, однако, нахмурилась, когда сжала флакон, а ни капли шампуня оттуда не вытекло.
  — Не может быть, чтобы он у нас закончился, я же, вроде, помню, что вчера ещё оставалось чуть-чуть, — сказала она себе. — А, ладно, просто спрошу у Наруто-сама, где взять ещё.
  Выключив душ, Мусуби вышла из ванной, не беспокоясь о том, чтобы прикрыться. Наруто-сама ведь сказал, что ему нравится смотреть на неё, а это всё, что имело для Мусуби значение. Если ему приятно смотреть на неё, так она с радостью будет расхаживать голой. Наедине с ним, разумеется.
  — Наруто-сама, у нас больше нет шампуня, — сказала Мусуби, входя на кухню, до сих пор насквозь мокрая. Упомянутый блондин посмотрел на неё из-за плиты, где готовил завтрак из яичницы-болтуньи. Она улыбнулась, когда заметила, что он любуется её фигурой; по непонятной причине от вида его, смотрящего на её такими вот немного затуманенными глазами, по телу Мусуби разливались приятные ощущения, а между ног разгорался жар. Надо, наверное, будет потом спросить у него, не знает ли он, почему она так себя чувствует.
  Наруто мигнул, глядя, как его сэкирэй, вымокшая насквозь и полностью голая, входит в комнату. Глаза его заметили мелкую капельку воды на её обнажённой коже и внимательно следили, как та стекает по левой стороне её лица, достигнув подбородка, прежде чем сорваться. Из-за того, что бюст Мусуби был просто огромным, вода капнула не на пол, а на её левую грудь, откуда продолжила стлаться вниз и в сторону — к ложбинке между холмиками грудей. Он потерял её из виду на секунду, а затем капелька выскользнула из-под груди и проворно продолжила свой путь, пересекая плоский животик, прежде чем достичь края промежности. Мусуби была там гладко выбрита, что немного удивило Наруто, уверенного, что девушка даже не знает, как пользоваться бритвой. Маленькая капелька животворной влаги завершила свой путь вниз, пробежав по внутренней стороне бедра Мусуби, сползая вниз и стелясь по её гладким длинным ногам, и остановилась, скатившись с её маленькой изящной ножки на пол.
  Если бы он ещё не знал, насколько она простодушна в отношении плотских утех, то мог бы поклясться, что Мусуби изо всех сил старается сразить его наповал.
  Тут её слова достигли, наконец, его ушей, и только он собрался сообщить ей, что шампунь ещё есть в шкафчике в ванной, как на плитку опустилась левая ножка девушки, и та поскользнулась из-за того, что успела обильно намочить пол.
  — Ой-ой-ой! Ай! — взвизгнула Мусуби, теряя равновесие и начиная заваливаться. Наруто бросился к ней, пытаясь поймать её, только вот он забыл принять в расчёт воду, разлитую Мусуби на полу, когда та стала размахивать руками, и, в итоге, сам потерял опору. Оба они повалились на пол, образовав небольшую кучку: Наруто — упав на спину, а Мусуби — упав на него. Движимые естественной реакцией, руки блондина обвились вокруг его сэкирэй, так чтобы та, падая, не стукнулась и не ушиблась.
  — Ты как, Мусуби, цела? — спросил Наруто, как только справился с внезапным же удивлением внезапности происшествия. Редко случалось ему всерьёз забыть принять что-то в расчёт, но, надо признать, уже прошло так много времени с тех пор, как он был в ситуации хотя бы отдалённо похожей на эту, что и винить его в этом было нельзя.
  — Да... вроде бы, — ответила Мусуби. Она чуть подняла глаза и увидела, как Наруто вновь смотрит на неё своим встревоженным взглядом. То, как он вот так вот смотрит на неё, согрело ей сердце. Она улыбнулась Наруто улыбкой настолько яркой, что та могла бы питать электросети Синто Тэйто целый день. — Спасибо, что смягчили моё падение.
  — Да об этом ты не волнуйся! — негромко начал Наруто, соскальзывая взглядом с пары её глаз — карих, наполненных теплом и невинностью — к губам. Светло-розовые, с глянцевитым блеском — они выглядели словно предназначенными для поцелуев. Наруто не считал, что Мусуби носит блеск для губ, у неё и другой-то косметики не было, так что причин полагать, будто она станет носить какой-нибудь блеск для губ, не было тоже. Может, это они так естественно отливают на свету?
  Даже не осознавая этого, Наруто стал клониться вперёд.
  — Вы в порядке, Наруто-сама? У вас всё лицо красное.
  И тут, будто сверху в него швырнули таз полный льда, слова Мусуби остановили его — как обухом по темени. Качая головой, блондин попытался встать — невозможная задача, с учётом того, что Мусуби всё ещё лежала на нём. Вместо этого он стукнулся лбом о её собственный, извлёкши короткое "ой!" из темноволосой сэкирэй, что сидела сверху. Голова Наруто, неожиданно для него, стукнулась о пол, отчего в глазах заплясали звёздочки. Там он и лежал — охая, как ему представлялось, целую вечность; но, по правде говоря, прошло меньше секунды, а потом его разум перезагрузился, и Наруто понял, что же едва не натворил.
  — Прости меня, Мусуби, — извинился он перед девушкой, потиравшей голову. Мусуби прервалась и с любопытством посмотрела на него. Она склонила голову к плечу, как будто это позволило бы ей внимательнее изучить Наруто. Выглядело это почти так, словно она пыталась собрать картинку, а он был паззлом.
  — Простить за что? — наконец, спросила она, затем глаза её разгорелись, когда она вроде бы сообразила, о чём он говорит. Ну или о чём, как она думала, он говорит. — Ой, не переживайте, что ударили меня головой. У меня и самой очень прочная голова! — Мусуби постучала костяшками пальцев левой руки себе по голове и высунула между губами кончик языка. Наруто улыбнулся на секунду, но потом качнул головой.
  — Нет, я совсем не об этом говорил, — ответил Наруто, качнув головой. Мусуби замерла, больше ничего не делая, и посмотрела на него, а Наруто, словно забыв о девушке, сидящей на нём, продолжил свою речь. — Я... Я почти поцеловал тебя. Нет, я в курсе, что мы так уже делали для того, чтобы я стал твоим асикаби, но... — он вздохнул. — Но я не должен был так поступать.
  — А? — взгляд Мусуби снова стал озадаченным. — А почему нет?
  — Почему нет? — мигнул Наруто. Эта девчонка что — правда у него такое спрашивает? — Ну, потому что... ну, как бы, мы только что встретили друг друга, так что мне целоваться с тобой было бы не совсем правильно, так? — Ясное дело, он целовался с женщинами, с которыми познакомился всего за несколько часов до того, но все они без исключения были девушками на одну ночь, женщинами, которых он соблазнял единственно ради того, чтобы переспать с ними. Он не хотел поступать так с Мусуби, даже если она и была самой привлекательной из всех, кто попадался ему в ближайшие годы, это просто не казалось правильным.
  "Чёрт возьми, — выругался Наруто про себя. — Как, сука, так получилось, что я перешёл от попыток соблазнить женщину к мысли о том, что сам процесс соблазнения этой же женщины — нечто, абсолютно неприемлемое с точки зрения морали и этики из всего того, что я когда-либо задумывал?" Нет, правда, какие же у него в голове тараканы, раз образ его мышления смог необратимо измениться всего за одну встречу?
  По-видимому, охренеть какие откормленные.
  — А какая разница? — и снова голос Мусуби звучал озадаченно. Она посмотрела на Наруто недоумёнными глазами, взглядом, блуждающим по его лицу, как будто в поисках ответа на заданный вопрос на лбу парня. Взгляд её вернулся к его глазам секунду спустя. — Может, мы и не в бою, где мне понадобилось бы использовать норито, но я не пойму, какая тут связь с тем, что вы почти поцеловали меня?
  Наруто открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же нахмурился, когда одно из произнесённых Мусуби слов заставило его задуматься.
   — Норито? — он покатал слово на языке, а когда понял, что не представляет его значения, снова посмотрел на Мусуби. — Это что?
  — Это особая способность, которая есть у нас, сэкирэй! — сказала девушка с полной энтузиазма улыбкой. — Первым делом асикаби должен поцеловать свою сэкирэй. Затем сэкирэй читает своё норито. А потом можно использовать свою сильнейшую атаку! — Она завершила свой импровизированный урок о способностях сэкирэй кивком головы. Наруто нахмурился.
  — Так это... это что-то типа разгона способностей? — произнёс он таким тоном, как будто задавал вопрос. — И поцелуй — наверное, это как тогда, когда ты стала моей... сэкирэй, — господи, как странно было говорить такое вслух. Почему это Мусуби и таких, как она, назвали в честь птички? Не могли, что ли, назвать их в честь чего-то покруче, ну там оранжевого велоцираптора хотя бы? — И поцелуй даёт тебе прирост мощи, затем ты можешь использовать свою сильнейшую атаку, после того, как прочитаешь своё... норито? Это такое песнопение, что ли?
  — Да! — голова Мусуби уверенно качнулась вверх-вниз. Девушка выглядела почти как те китайские болванчики, которых Наруто видел на приборных панелях автомобилей. — Когда бы мы ни поцеловались, это позволит мне воспользоваться своим норито.
  — Ясно, — нахмурился Наруто, затем покачал головой. — Пожалуй, я понимаю, почему ты не очень задумываешься о поцелуях, притом, что ты только что мне сказала-то. Однако поцелуи используются для куда большего, чем просто наделения кого-нибудь дополнительной мощью. Когда поцелуй делят два человека, его рассматривают ещё и как признак чувств.
  — Признак чувств? — повторила Мусуби, уставившись широко раскрытыми глазами в его собственные.
  — Да, когда два человека любят друг друга, они часто делят поцелуи, чтобы убедить друг друга, как сильно они любят друг друга,1 — сказал Наруто.
  Все эти новые впечатления становились для белокурого синоби чрезвычайно сюрреалистичными. Сколькие могли бы утверждать, что хоть раз в жизни поучали уже, по сути, взрослую девушку о поцелуях? Он не мог говорить с уверенностью, но блондин был практически убеждён, что никому ещё не приходилось заниматься тем же, что и он.
  — А, теперь ясно! — улыбнулась Мусуби, а глаза её загорелись, когда она, наконец, вроде бы поняла значение слов Наруто. — Если об этом вы волнуетесь, так вам совсем не нужно волноваться! — со страстью сказала она. — Наруто-сама — мой асикаби, я бы не выбрала вас, если бы не любила, глупенький.
  В ответ на последние несколько слов Мусуби Наруто поднял бровь. Ему казалось странным слушать, как он говорит такое после того, как они встретились едва ли два дня назад. Он хотел ответить ей, что любить его она не может, что проходит куда больше времени, чем пара дней или даже пара месяцев, прежде чем кто-то может сказать, что кого-нибудь любит.
  По какой-то причине, у него язык не повернулся сказать такую жестокость. Всё, что он смог выдавить взамен, прежде чем замолчал, — невнятное "а-а".
  Если бы Наруто был честен с самим собой, он бы признал, что чувствует себя довольно-таки неловко из-за всего этого, особенно когда Мусуби провозгласила свою любовь к нему — притом, что знали они друг друга всего лишь день. Он-то изначально собирался лишь помочь девушке найти её асикаби, а уж потом оставить её на этого человека. Теперь же её асикаби стал он, а это означало, что отныне от неё никуда не деться. И пусть не была ему неприятна мысль о том, что от красавицы вроде Мусуби он никуда не денется, он всё ещё сомневался, что хочет такого.
  В конце концов, спустя сотню лет Мусуби, скорее всего, уже не будет, и тогда снова он останется один. Вопреки ужасной и пораженческой мысли, Наруто оказался неспособен отказать девушке. По какой-то причине, как бы ни хотел блондин сказать ей "нет", сказать, что не может у них быть никаких отношений, оказалось, что он хочет быть с ней ничуть не меньше, чем она, очевидно, хочет быть с ним.
  Он решил списать это на чрезвычайное своё одиночество, а не на то, что он действительно мог что-то почувствовать к этой девушке. Его потом только ранит, если он позволит себе к ней привязаться сейчас.
  — Наруто-сама?
   Слыша, что Мусуби позвала его по имени, блондин поднял взгляд и увидел, как она пристально на него смотрит. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, однако его сэкирэй быстро это пресекла, легко чмокнув в губы, — недостаточно для того, чтобы он ощутил нечто большее, чем то, как его чакру слегка потянуло, но достаточно, чтобы крылья девушки на миг вспыхнули, осветив комнату и вновь растворившись.
  — Да, Мусуби? — почти рефлекторно ответил Наруто. Странно, что он до сих пор мог отзываться на такие рефлексы. Общаясь с людьми настолько редко, он было думал, что подобным его рефлекторным ответам положен конец.
  — Я люблю вас, — сказала она, и такое убеждение было в её голосе, что любой протест Наруто, который готов был проявиться, готов был возникнуть, принял смерть страшную, лютую прежде, чем даже оформился. — Я люблю вас, а значит, не стоит волноваться о том, что мы только встретились или о прочих подобных вещах. Если Наруто-сама желает поцелуев, всё, что он должен сделать — поцеловать Мусуби.
  Явно закончив свою речь, Мусуби мягко прижала ладони к щекам Наруто и потянула его к своим губам. Поцелуй начался достаточно просто, и темноволосая сэкирэй не могла не наслаждаться ощущением прикосновения губ её асикаби к своим собственным. Они были такими мягкими, такими тёплыми, и, как и его глаза, казалось, объединяли её с Наруто так, как она и не представляла, что это возможно. Однако пока их губы всё ещё были сомкнуты, Мусуби ощутила желание большего, только не была уверена, что именно ей делать.
  К счастью для неё, Наруто был умудрён опытом и притом достаточно, чтобы перехватить инициативу, когда женщина чего-то хочет, и понять, чего же она хочет, даже тогда, когда та и сама не знает, чего.
  И вновь, пока они целовались, чакра стала воплощаться в виде крыльев позади темноволосой сэкирэй, а крылья развернулись по всей комнате. Они приспосабливались к этой самой комнате и складывались, прижимаясь к стенам и потолку. Но пара предпочла обратить внимание друг на друга. Наруто лизнул нижнюю губу Мусуби, почти заставив девушку отпрянуть в удивлении такому прикосновению. Однако блондин положил ей под голову руку, чтобы Мусуби от удивления не оторвалась от него. Он давно уже понял, что она многого не знает ни о нормальных отношениях, ни о значении физической близости, но теперь становилось ещё очевиднее, насколько же плачевны её знания в действительности.
  Нежно и не торопясь, чтобы не спугнуть Мусуби, Наруто снова лизнул её нижнюю губу. Она и понятия не имела, что делать, так что блондин перешёл к решительным мерам. Он протолкнул свой язык между её губ и лизнул её зубы. Тут уж шатенка, почувствовав его язык, судорожно глотнула воздух, открывая рот и предоставляя белокурому синоби возможность проскользнуть дальше.
  Хотя она и удивилась сперва, когда Наруто стал ласкать её язык своим, то в ответ на приятные ощущения, которые последовали за этим, её горло издало стон. Теперь придаток её рта задвигался как будто сам по себе, встретившись с языком блондина, а затем они стали толкаться друг с другом. Мусуби, пока они продолжали сеанс, стала набираться уверенности. У неё совсем не было опыта, но она вполне компенсировала его отсутствие вновь найденным энтузиазмом.
  Пока Наруто восторгался тем, насколько же мягкие у Мусуби губы, и насколько она сладка на вкус, часть его не могла не задуматься. Сколько же прошло времени с тех пор, как он был с женщиной последний раз? Один год? Два? Оглядываясь назад, это не такой уж долгий срок, не для кого-то вроде него. Однако, это вполне долго для того, чтобы теперь, когда с ним была вполне согласная женщина, Наруто заметил, как его разум и тело всё дальше и дальше соскальзывают к гормонам и старым привычкам.
  Пока рты их были поглощены древним как мир танцем, руки Наруто плавно перешли от поглаживания туловища к её бёдрам, затем к упругой попке. Он схватил её ягодицы и стал массировать их руками человека, искушённого в искусстве секса, заставляя Мусуби простонать.
  — О боги, Наруто-сама, это так приятно, — ухитрилась выпалить она между поцелуями. Подобное впечатляло: хотя они уже достигли отметки в двадцать минут, никто из них в ближайшее время, похоже, не собирался останавливаться. Те же несколько раз, когда им всё же потребовался воздух, они ни разу по настоящему не разделились, взамен даря друг другу между вдохами прерывистые поцелуи, чтобы, так сказать, не остыть. — Не знаю, почему, но это очень, очень приятно.
  Если в прошлый раз слова Мусуби произвели эффект наполненного льдом ведра, свалившегося на голову, то теперь Наруто почувствовал себя так, словно кто-то посреди зимы оставил его совершенно голым за северным полярным кругом. Он оторвался от её губ и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы взять под контроль тело. Получилось так себе, ему ещё придётся залезть в холодный душ, но хотя бы к нему вернулся разум. А с возвращением разума он ощутил новое чувство, то, с которым в настоящее время был уже тесно знаком.
  Сожаление.
  — Наверное... Наверное, нам надо остановиться, — сказал он, проклиная себя за то, что почти потерял контроль. Он не должен быть таким, он НЕ БЫЛ таким. Если уж на то пошло, Наруто очень гордился своим самоконтролем. Он пережил все эти тысячелетия вовсе не благодаря импульсивности или тому, что думал чем-то помимо головы.
  Да что же такое было в этой молодой девушке, отчего он вот так забылся?
  — Что? Почему? — спросила Мусуби, а её глаза расширились и увлажнились. Её слова с разбегу остановили все мысли Наруто и заставили его посмотреть на неё. Вскоре он об этом пожалел. — Разве вам не понравилось, Наруто-сама?
  Глаза Наруто расширились, стоило ему увидеть щенячий взгляд, устремлённый на него. Прежде такому взгляду он никогда не мог сопротивляться, и уже чувствовал, как тот ломает всякое сопротивление, какое у него ещё оставалось.
   — Нет, мне понравилось, — торопливо сказал он. Снова действуя на инстинктах, вроде бы давно забытых, Наруто быстро чмокнул её в губы, подбадривая, а затем прижался к её лбу своим, чтобы обеспечить контакт кожи.
  Он вгляделся в её глаза, такие широкие и невинные, но и с налётом боли. То, как сжалось его сердце, когда он увидел эту боль и понял, что виноват он, почти привело его в смятение. Он не хотел видеть такой взгляд на её лице, тот был противоестественен, как подсказывал ему разум. Мусуби должна быть всегда счастлива, всегда улыбаться и радоваться жизни. Ну не странно ли: он очень мало о ней знал, но вот каким-то образом — каким-то образом он инстинктивно догадывался, что взгляд этот противоестественен для неё.
  — Это никак не относится к тому, нравится мне, чем мы занимались, или нет, — попытался объяснить Наруто. Часть его отметила, что ему совсем необязательно объясняться: сколько бы ни утверждала Мусуби обратное, они недостаточно долго знакомы, что любить друг друга. Но эта часть была настолько мала, что её всё равно как не существовало. Жалкая тень, что нашёптывает в ухо не слышащего её. Куда большая его часть, часть, что возникла из ниоткуда, ощущала желание, нет — потребность — предоставить девушке, всё ещё сидевшей на нём, какое-то объяснение. — Но мне кажется, для нас пока неуместно заходить та далеко, потому что мы только встретились, а мне ещё многое о тебе неизвестно. Вдобавок, ты не знаешь, что такое секс.
  — Секс? — предыдущий взгляд исчез настолько быстро, что это просто поражало. Мусуби, более не производя впечатления, будто её хомячка закололи в сатанинском ритуале, выглядела любопытной. Голова её была склонена набок, губы — слегка поджаты в задумчивости, а тёплые карие глаза смотрели с неудержимым любопытством на Наруто. Такое её выражение лица разгорячило его кровь, и снова Наруто пришлось с яростным, свирепым остервенением противостоять новым своим переживаниям.
  Господи боже, да делала ли она хоть что-нибудь не эротично?
  Разум его, пытаясь привыкнуть к вновь пробуждённому либидо, наконец, умудрился уловить то, что сказала Мусуби.
  И вот на сцене появляется ведро холодной воды.
  — Ты что, хочешь сказать, что никогда раньше не слышала про секс? — почти нервно спросил он. Ладно он почти потерял самоконтроль таким неприглядным образом, но почти начать что-то по природе своей близкое к полноценному половому контакту, когда девушка эта ничего о сексе-то не знала, — от этого его бросило в холодный пот. Даже если Мусуби на всё шла добровольно, это было слишком близко к изнасилованию, чтобы чувствовать себя уютно.
  — Конечно, я слышала про секс! — заявила Мусуби, подняв кулак на несколько дюймов над головой, чтобы придать веса словам. Потом, меньше чем через секунду, лицо её приняло сконфуженное выражение, а она снова стукнула костяшками пальцев себе по голове и высунула язык. — Я только не знаю, что такое секс.
  Не лежи Наруто в тот момент на земле, он бы упал. Поскольку положение сложилось такое, что сделать этого он не мог, взамен он лишь закрыл лицо ладонью в раздражении.
  — Я помню, как моя настройщица об этом мне, кажется, однажды рассказывала, — Мусуби посмотрела на потолок с задумчивым выражением лица, приложив указательный палец к губам. Секунду спустя она кивнула: — Да, я точно помню, что моя настройщица пыталась рассказать мне о сексе.
  — Так как же тогда вышло, что ты не знаешь, что такое секс? — спросил Наруто слегка раздражённым голосом. Честное слово, в положении было всё больше нелепого, а не нереального.
  — Э-э, ну, — Мусуби почесала затылок, и в очередной раз лицо её приняло сконфуженное выражение. — Мусуби так переволновалась, когда узнала, что секс — это то, чем она со временем станет заниматься со своим асикаби, что забыла слушать.
  Нет слов, которые могли бы описать то, что Наруто чувствовал. Он мог бы попытаться, но всё, что получил бы при этом — головную боль. Во всей этой ситуации было нечто странно знакомое, пусть, возможно, обстоятельства изменились или даже тема, но заявление Мусуби только что напомнило ему кого-то, с кем он водил знакомство давным-давно, только он не мог вспомнить, кого именно.
  В будущем, до него в итоге дошло, что к чему, и это было очень неожиданное открытие.
  — Да, — не успел он обдумать что-либо ещё, как перед его лицом возникла рвущаяся к знаниям Мусуби — так близко, что нос её почти касался его собственного. — Так что такое секс, Наруто-сама?
  — Ик!
  Нет, ну правда, как на такое ответить?
  — Это... э-эм, просто другой способ показать чувства, — нервно попытался объяснить Наруто, при этом незаметно отстраняясь лицом как можно дальше от Мусуби. Учитывая, что он и так лежал, отстранился он, по его же мнению, совершенно не достаточно. Хуже того, стоило Наруто откинуться назад, как Мусуби склонилась вперёд. В конце концов, у Наруто не осталось, куда подвинуть голову, учитывая, что та была прижата к полу. — Я расскажу тебе после того, как мы найдём себе жильё, — вставил он, надеясь, что это заставит чересчур близко подобравшуюся девушку остановить допрос. — А сейчас у нас есть ещё дела на сегодня, и пора бы нам встречать день.
  — Ладно, — сказала Мусуби, её чуть-чуть расстроило, что они не могли продолжить. Ясно было, что она не совсем довольна тем, что у него не нашлось пояснений о сексе, но хотя бы она готова была отложить разговор на потом. Приходилось надеяться, что когда они найдут, где им жить, она забудет о том, что весь этот разговор вообще состоялся.
  — Так вот, в шкафчике под раковиной есть ещё немного шампуня, — сказал Наруто, благодарный, что больше они не вторгаются на неизведанные территории. Он мог лишь молиться, чтобы ему никогда не пришлось оказаться в настолько же неловкой ситуации. — По-моему, ты как раз его искала, пока мы не отвлеклись.
  — Да, точно, — встала и пошлёпала в ванную Мусуби, Наруто же встал и вернулся к плите, преисполнившись благодарности, когда увидел, что каким-то чудом еда не сгорела за те двадцать минут, что они с Мусуби зажимались.
  — Наруто-сама... — сказала Мусуби, привлёкши внимание блондина. Он заставил себя встретиться с ней взглядом. У него скопилось более чем достаточно "сексуальных контактов" Мусубиной степени,2 чтобы питать фантазии, достаточно жаркие для сочинения целого романа исключительно об этом "контакте". — Я хочу спросить на всякий случай: вам же понравилось, когда я вас поцеловала, да?
  Наруто улыбнулся ей, он всё ещё не был уверен насчёт, ну, в общем, самой ситуации, в которой оказался; но вот в частности его тревожили собственные отношения с Мусуби. Однако пусть и хотелось ему никуда не спешить, а то и вовсе с места не трогаться, оказалось, что ну не может он ответить никак, кроме как положительно.
   — Да, мне понравилось целовать тебя.
  — И мне можно целовать вас ещё, да?
  Последовала пауза, затем Наруто вздохнул и смиренно улыбнулся:
   — Когда пожелаешь.
  Мусуби улыбнулась ему улыбкой, которая буквально осветила комнату, и Наруто понял, что несмотря на то, что он встревожен тем, аукнется ему ещё вся эта ситуация или нет, у него духу не хватает жалеть о своём решении.
XoX
  Наруто не мог сдержать улыбку, когда он с Мусуби вышел из гостиницы и зашагал по одной из многих улиц, ведущих к торговому району. Его сэкирэй оделась в свой обычный наряд, который у неё был только в одном комплекте. Именно по этой причине блондин решил отправиться с шатенкой в торговый район: хотя у него и сложилось впечатление, что Мусуби не похожа на большинство женщин и, вероятно, ей всё равно, сколько у неё одежды, он решил, что подарить ей побольше одежды не помешает. Особенно если вчерашний казус станет для неё чем-то обычным.
  И потом, в отличие от большинства мужчин, которые терпеть не могли ходить по магазинам с женщинами, Наруто давно познал достоинства этого деяния благодаря Ино. И Коюки. И Тэмари. Тэнтэн. Анко... он содрогнулся, вспомнив тот раз, когда пошёл по магазинам с повелительницей змей. Это было одновременно и опупеть, как страшно, и настолько эротично, что и навсегда травмировало его психику, и возбудило до такой степени, что они едва не занялись сексом прямо в кабинке для переодевания.
  Да всё к тому и шло, и как раз бы этим закончилось, если бы какой-то идиот не помешал им.
  Он снова содрогнулся, вспоминая, как тот мужик дошёл до того, что Анко натравила на него своих змей. Беднягу отправили в госпиталь с серьёзнейшим случаем капающего конца в практике Цунадэ.
  Эх, славное времечко.
  Однако же, улыбался он не тому, что они пошли по магазинам за одеждой. Нет, истинной причиной была лишь заразительно улыбающаяся темноволосая сэкирэй, которая держала его за руку, пока они шли. Он буквально чувствовал её присутствие, примешанное к его чакросистеме. Девушка испускала чистую радость, причиной которой являлось то, что она рядом с ним, — чувство, воспринятое им от неё, заключалось в том, что она счастлива просто быть в его присутствии. То есть, пока у неё был он, остальное не имело значения.
  Было оно на удивление заразительным, и Наруто осознал, что он просто не может не быть счастлив в присутствии такой радости.
  Пусть у него и были лишь поверхностные знания о том, кто такие сэкирэй и асикаби, он начинал подозревать, что между ними во время поцелуя образовались какие-то узы. То, как её чакра липла к его собственной, придавало теории правдоподобия. Ему, конечно, понадобится больше информации, прежде чем он окончательно во всём убедится, но он уже был уверен, что они создали какой-то контур обратной связи, позволявший им обмениваться потоками эмоций.
  Как ещё можно объяснить его внезапный скачок эмоциональности? Или то, что он — хотя только-только встретил Мусуби — уже привязывается к ней так, как ни к кому не привязывался с начала своей жизни? В его представлении это было единственное объяснение странному явлению.
  Часть его готова была признать, что это его беспокоит, и часть немаленькая. То, что может существовать нечто настолько мощное, как эти узы, то, что он может соединиться с другим человеком, и это породит фонтан чувств, которые он не переживал тысячи лет, — всё это лишало спокойствия. И, однако же, по какой-то причине, у Наруто всё ещё не хватало духа жаловаться, хоть он и был уверен, что скоро это изменится.
  Он посмотрел на молодую девушку, которая снова держала его за руку, и окинул её быстрым любопытным взглядом: "Как странно. Столько лет я избегал человеческого общения настолько, насколько это возможно без того, чтобы жить в глухомани, но тут всего спустя день с этой девушкой я чувствую, словно не хочу никогда отходить от неё". Как может быть такое возможно? Было ли и это частью уз, которые они теперь делили? Вопросы эти быстро мелькали в голове у Наруто. Очень нехорошо, но у него не было ответа. Даже ещё хуже — он сомневался, что ответы для него найдутся у Мусуби.
  Так что он пока просто отложил эти мысли. Сейчас они для него были бесполезны, а если бы он продолжил их обдумывать, то — Наруто был уверен — в итоге сошёл бы с ума.
  Мусуби заметила на себе его взгляд, потому как обернулась посмотреть на него, а заметив и его улыбку, решила также одарить его своей:
   — Я так волнуюсь, что мы идём по магазинам, Наруто-сама! Я никогда раньше этого не делала.
  — Правда? Так ты не выбирала одежду, которую сейчас носишь? — спросил Наруто.
  — Да нет, её для меня профессор выбрал, — бордо ответила Мусуби. Однако тут же захлопала глазами, когда в ответ на упоминание этого человека из горла блондина раздалось рычание. Она посмотрела на Наруто, увидела слегка рассерженное выражение его лица, и озабоченно сдвинула брови. — Что с вами, Наруто-сама? Я же ничего такого не сказала, или нет?
  — Нет, не сказала. Извини, что напугал тебя, просто в горле вот что-то, — солгал Наруто, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он не хотел дать девушке понять, как сильно беспокоила его одна мысль об этом человеке поблизости от Мусуби. Уже после единственной встречи — и то не личной — Минака напомнил Наруто некоторых из ужаснейших тиранов, которых он встречал. Даже хуже: пусть люди вроде Мадары и были сбрендившими ублюдками, которые хотели захватить мир, у того же Мадары хотя бы были цель и причина так поступать. Хотя и дурацкая причина.
  Минака же, похоже, с упоением забавлялся жизнями людей, словно это была какая-то игра. Это беспокоило Наруто сильнее, чем что-либо ещё. Он просто не мог понять, чего тот в итоге добивается. Было ли всё это для Президента МБИ какой-то разновидностью зрелища? Была ли это действительно "игра", как выразился этот человек, устроенная им для собственной забавы? Всё, что видел Наруто сейчас — действия больного на голову человека, который с упоением игрался другими людьми.
  Однако Наруто не хотел, чтобы Мусуби знала о его мыслях. Она была так невинна, и он не хотел осквернять её восприятие мира и людей, в нём живущих, собственными искушёнными взглядами.
  Когда Наруто достаточно успокоился, он ослепительно улыбнулся шатенке:
   — Пошли по магазинам.
  — Ладно! — весело воскликнула Мусуби. Потом мигнула: — А, я почти забыла. — Она сунула руку в свой оби, который и поддерживал её одеяния, подобные тем, что у мико, вытащила какую-то карту, и улыбнулась, передавая её Наруто. — Эту карточка прилагалась к одежде. Мы сможем пользоваться ею, когда пойдём по магазинам.
  — Членская карта МБИ, — сдвинув брови, прочитал Наруто. — Данная карта распознает отпечатки пальцев и выступает в качестве кредитной карты. — Достаточно высокий уровень технологий для простой кредитки. Он даже не был уверен, как это распознавание отпечатков пальцев работает. — И на ней нет лимита средств. Э-э?
  — Правда же здорово, Наруто-сама? — с улыбкой спросила Мусуби. — Теперь нам не надо переживать о деньгах, когда мы пойдём по магазинам.
  — Ну, нам в любом случае не пришлось бы переживать о деньгах. — Он был, в конце концов, богат, что ему несколько миллиардов иен? — Но то, что нам не придётся тратить в магазинах собственную наличность, это неплохо. Мы используем её для других вещей, поважнее.
  Стоило Мусуби потащить Наруто за собой, как голова блондина дёрнулась вверх, поскольку он почуял поблизости взгляд, следящий за ними. Посмотрев налево, он увидел, как в них, пока они проходят мимо, вглядывается молодая женщина — очень красивая молодая женщина, — чья грудь была даже больше чем у Мусуби (что, как он прежде был уверен, невозможно), а чёрные волосы отливали густо-лиловым. Носила она очень короткое китайское платье с грубой вышивкой крестиком вдоль плеч, пятиугольным отверстием в центре, которое не скрывало ложбинку между грудями, и рукавами, разрезанными от центра до середины её бицепсов, отчего ткань распускалась за её спиной и развевалась на ветру. Наряд был довершен парой дорогих на вид солнцезащитных очков.
  Женщина приспустила свои очки, позволив увидеть пару карих глаз. Когда те встретились с собственными синими глазами Наруто, блондин пару раз мигнул, а потом качнул головой. Снова глядя на женщину, ей он мягко улыбнулся и помахал свободной рукой, заставив её слегка расширить в удивлении глаза.
  Наруто и Мусуби прошли мимо, и темноволосая женщина совсем сняла очки, глядя, как пара сворачивает за угол.
   — Эта девочка — окрылённая сэкирэй... а мужчина этот — её асикаби, но в чем-то он отличается от других людей, которых я встречала. — Качая головой, она вздохнула и развернулась, продолжив свой путь. — Да и неважно, План "Сэкирэй" ко мне никакого отношения не имеет.
  — Наруто-сама, — сказала Мусуби, привлёкши внимание блондина. Когда он посмотрел на неё, она спросила: — А вы знаете эту женщину?
  — Нет, — признал Наруто, пожимая плечами. — Но она смотрела на нас, так что я подумал, что помахать ей будет вежливым поступком. Ладно, пошли уже в торговый район.
XoX
  — А вы точно не хотите, чтобы одежду понесла я, Наруто-сама? — спросила Мусуби, глядя, как её асикаби держит в левой руке восемь сумок накупленной ими одежды. Внешне он не ничуть напрягался, но она всё равно переживала из-за того, что он несёт всю её одежду. Она же её, в конце концов. Ему не стоило всё нести. — Я очень сильная, и легко смогу всё донести сама.
  Они как раз закончили ходить по магазинам, и Наруто купил ей целый набор разнообразной одежды. Они купили: несколько пар узких шорт, которые Мусуби, вроде бы, понравились. Спортивных шорт, как опознал их Наруто. Он даже был удивлён, что такую одежду вообще продавали, учитывая, что шили её для девушек к урокам физкультуры. Мусуби они понравились потому, что позволяли свободно двигаться в бою. Вместе со спортивными шортами они купили несколько пар и других шорт — различных фасонов и длины, — пару маек — в том числе на лямках, топиков и всего прочего, что сидело в облипку, — и пару рубах с разрезами на боках — чтобы не стеснять движений. А ещё, пусть пока Мусуби этого и не знала, он купил ей в подарок пару платьев и кимоно, в которых, как он думал, она будет неплохо смотреться.
  — Каким бы джентльменом я был, если бы позволил даме нести её собственные покупки? — спросил Наруто, улыбнувшись ей и подмигнув. Вопрос был риторическим, и это стало очевидно, когда блондин продолжил, говоря: — А кроме того, может, это и незаметно, но я и сам очень сильный.
  — Му-у~, я это знаю, Наруто-сама, — сказала Мусуби, слегка надув губы. — Но мне же хочется вам помочь, это долг Мусуби как вашей сэкирэй.
  Наруто покачал головой:
   — Как твой асикаби, я считаю, что это мой долг — помогать тебе, когда могу, а не наоборот. В конце-то концов, это же не меня заставляют сражаться в этой... игре, которую этот Минака навязал нам.
   У него пока не сложилось мнение по поводу этого Плана "Сэкирэй". Он практически ничего об этой "игре" ещё не знал. Понял лишь, что по описанию выходит что-то вроде компьютерной игры Мортал Комбат, в которую он как-то играл. И хотя сам блондин не был уверен насчёт собственных намерений в отношении игры, он допускал, что найдутся те, кто уверен в своих. Нельзя было предсказать, когда его и Мусуби втянут в драку, а значит, нравится ему это или нет, он такая же часть игры, что и все остальные.
  Не издав ни звука, блондин потряс головой и продолжил прерванный ход размышлений:
   — Следовательно, это я должен тебе помогать, когда только смогу, даже в таких мелочах, как донести твои покупки.
  Глаза Мусуби расширились и увлажнились, а в груди у неё защемило.
   — У меня и правда самый-самый лучший асикаби. Наруто-сама, вы такой замечательный человек! Такой добрый и заботливый. Когда вы так говорите, у меня в груди аж тепло становится.
  На голове Наруто выступила испарина, когда он услышал, как Мусуби восхваляет его. Он абсолютно не понимал, к чему ей так переживать из-за его слов, такие заявки он делал ещё с тех пор, как ему было двенадцать — очень, очень задолго до того, как она вообще родилась. А с другой стороны, никого в этом мире, включая её, ещё не существовало, когда ему было двенадцать, и, следовательно, неоткуда было узнать, что примерно так он вёл себя всегда.
  Похоже, кое-какие его черты никогда не изменится даже со временем.
  — Другие экстренные новости: необычный взрывной рост растений в Ботаническом Саду в настоящее время расследуется с активным участием МБИ.
  Наруто и Мусуби оба посмотрели на экран, откуда вещались новости.
  — Интересно, что такого случилось в саду, если все растения вдруг стали так расти? — подивился блондин, глядя на показанную на экране безумно огромную массу листвы, будто там без разбора шмалял Мокутоном сам Сёдай Хокагэ.
  — Это может быть ещё одна сэкирэй, — предположила Мусуби, приложив палец к губе и с любопытством глядя на экран. — Есть много сэкирэй с особенными способностями, как те две, что с молнией.
  — Выходит, что, возможно, существует сэкирэй, использующая Мокутон? — пробормотал Наруто, озадаченно нахмурившись.
  — Мо... ку... тон? — сказала Мусуби, моргая, склонив голову к плечу, как будто это помогло бы ей понять, о чём говорит блондин.
  — Да нет, ничего, давай лучше поищем, где нам жить, — сказал Наруто, таща её за руку, которой она обхватила его свободную от груза ладонь. — А знаешь что, наверное, было бы лучше, если бы мы пошли по магазинам после того, как сняли квартиру. Да ну, ладно уж.
XoX
  На крыше над головами двух ничего не подозревающих покупателей, сдвинув брови, за обоими наблюдал Хомура.
   — Опять этот новый асикаби. Хоть и не стоит мне беспокоиться об окрылённых сэкирэй, но что-то не так с этим человеком, который делит с ней узы. — Он посмотрел, как блондин сказал что-то, обрадовавшее темноволосую сэкирэй, настолько, что та принялась целоваться с ним. Хомура зажмурился от вспыхнувшей силы девушки, и только выросли из-за её спины крылья, как вдруг растворились меньше чем через секунду после того, как поцелуй прервался. — Ну, хотя бы они, похоже, неплохо ладят.
  Он наблюдал за тем, как парочка в парке переговаривается и пересмеивается, как вдруг глаза его расширились, стоило взгляду блондина упасть на него. На миг его сердце заколотилось в груди. Левая его рука потянулась царапать грудь, прежде чем он понял, что делает. Осознал он свой поступок и остановился, опустив снова руку по шву, только после того, как взгляд блондина соскользнул с него. Вернувшись взглядом к улице внизу, он увидел, как блондин и номер восемьдесят восемь вновь зашагали.
  Он облегчённо перевёл дух и вновь задышал — он даже не заметил, как затаил дыхание.
  — Хомура!
  Повернув голову, беловолосый сэкирэй увидел молодую девушку с длинными белокурыми волосами и синими глазами. На ней было чёрное платье и белая комбинация под ним, которые не скрывали ложбинку между её грудей. Женщина эта также носила воротник-ошейник, а ещё у неё были длинные сапожки с чёрными чулками.
  Это была прелестная девушка, с привлекательной спелой фигуркой. Прекрасное округлое лицо, алые губки бантиком и маленький носик. У неё были изящные плечи и большие груди, которые переходили в тонкую талию с идеально плоским животиком. Бёдра её, ясно-очерченные, идеальных пропорций, так и мелькали, и ещё у неё была прелестная попка-персик, предшествовавшая её роскошным длинным ногам.
  Не будь она сэкирэй, как он сам, — и не мечтай угробить его, — Хомура бы подумал, а не проверить ли ему, его ли она асикаби.
  — Цукиуми.
  — Сегодня, мы двое разрешим наш спор раз и навсегда! — воскликнула Цукиуми, тыкая в его сторону пальцем. — Посмотрим же, кто из нас сильнее!
  — Нет уж, спасибо, у меня сегодня ещё дела есть, так что давай как-нибудь в другой раз, — Хомура зажёг на кончике пальца огонёк и швырнул его в землю, вызвав сильный взрыв, который заставил Цукиуми отпрыгнуть и закрыть лицо. — И вообще, пора бы тебе прекратить постоянно думать о драке со мной и найти, наконец, асикаби, которому будешь служить.
  — Стой! Вернись, о трус! — крикнула Цукиуми. Однако когда пламя взрыва рассеялось, Хомуры уже нигде не было видно. — Недопустимо. Я не приму подобного! Асикаби ничем не лучше простых обезьян. Я не позволю, чтобы моё достоинство унизил какой-то мужлан! Лучше я сомкну навеки его глаза, чтобы сохранить свою непорочность!
XoX
  — АПЧХИ!
  — Что с вами, Наруто-сама? — спросила Мусуби, а блондин вытащил из кармана носовой платок и стал вытирать нос. — Вы, случайно, не заболели? Если у вас начинается простуда, то я могу приготовить вам тёплую ванну, когда мы придём домой, и потереть спинку.
  — Всё хорошо, — улыбнулся Наруто, мысль о том, чтобы принять ванну с этой девушкой, была ему приятна. Он не был уверен, насколько серьёзные намерения у него в отношении Мусуби — сейчас или вообще, — но было бы глупо отрицать, что мысль эта вызвала определённую реакцию тела, всё равно что у любого другого мужчины, которому бы сделали такое предложение. — Наверное, кто-то сейчас говорит обо мне.
  — Ара? — захлопала глазами Мусуби, а выражение её лица сменилось с обеспокоенного на озадаченное. — А что общего у чиханья и того, что кто-то говорит о вас? Это ещё одно "образное выражение", которых вы постоянно говорите, да? Потому что я, кажется, не поняла.
  — Не совсем, — ответил Наруто. Нахмурившись, он постарался придумать, как лучше всего объяснить своей сэкирэй то, что должно являться более или менее инстинктивным пониманием лингвистики. — Когда кто-то чихает без видимой причины, обычно считается, что о чихающем говорят именно в этот момент. — Он почесал затылок и усмехнулся. — Не помню, когда именно возникло это конкретное поверье, но существует оно уже достаточно давно.
  — А, я, кажется, поняла! — воскликнула Мусуби с улыбкой, стукнув кулаком левой руки открытую ладонь правой. Она подарила Наруто взгляд трепетного обожания. Отчего блондину стало ну очень неловко. — Вы такой умный, Наруто-сама.
  — Э-э-э... спасибо, пожалуй, — нервно хохотнул Наруто, когда она снова зашагали. Наверное, дело снова было в том, что нынче он тратил так мало времени на общение с другими, но от того, что он слушал, как Мусуби делает ему комплименты, он испытал совсем не маленькое смущение. Это было так странно: когда он ещё был ребёнком, то ловил бы каждое слово её похвалы, как человек, умирающий от жажды, давился бы водой. Теперь же — теперь ему было просто неловко.
  Когда они сворачивали за угол, случилось это. Наруто по-прежнему был слегка смущён восхвалениями своей сэкирэй за знание чего-то, что, если честно, — довольно-таки общеизвестный факт. И из-за этого он даже не заметил человека, идущего навстречу, пока они не столкнулись.
  Под громкое "уф!" человека, в которого врезался, Наруто оступился, шагнув назад перед тем, как выправиться. К счастью для него, сумки он держал крепко, так что они не разлетелись. Но вот книги девушки, которая столкнулась с ним, — очень даже.
  — О нет, — воскликнула девушка, падая на колени и принимаясь собирать книги. И Наруто, и Мусуби решили помочь ей. Отложив сумки на землю, блондин опустился на колени вместе со своей сэкирэй, и оба начали подхватывать книги, собирая их по одной.
  Пока они были заняты, белокурый синоби смог хорошенько рассмотреть девушку: длинные рыжие волосы с косами по краям причёски, носила она белое платье (с разрезами до бёдер, достаточно длинными, чтобы разглядеть аппетитные ягодицы, с ромбовидным вырезом, открывавшим ложбинку между грудями, и при том с отдельными рукавами), которое напоминало ципао, а ещё очки. Она была очень хорошенькой, вполне даже сравнимой с Мусуби, хотя и походила слегка на ботанку. Тем не менее, Наруто почти казалось, что это часть её шарма.
  — Вот, держите, — сказал Наруто, вручив девушке книги, которые собрал вместе с Мусуби.
  — Вы в порядке? — спросила Мусуби.
  — Спасибо, и, да, я в порядке, — улыбнулась девушка парочке. Её взгляд на секунду переместился к Мусуби, затем снова опустился на Наруто. Она рассматривала его несколько мгновений — достаточно долго, чтобы блондин сообразил, что на него она смотрит куда пристальнее, чем на Мусуби. Однако прежде, чем он успел занервничать, девушка встала и подарила ему последнюю улыбку. — Спасибо ещё раз.
  Наруто и Мусуби посмотрели, как она проходит мимо, и оба увидели её метку сэкирэй.
   — А? Так она ещё одна сэкирэй, — сказал блондин. Убедившись, что хорошо ухватился, он поднял сумки, которые до того поставил на землю.
  — Похоже, что так, — со слегка угнетённым взглядом согласилась Мусуби. Она посмотрела на Наруто, а именно на сумки в его руке, затем снова на сэкирэй, которая как раз исчезла за углом. — Жаль, что мы сейчас сильно заняты. Я бы с радостью сразилась с ней.
  — Уверен, что с радостью, — сухо ответил Наруто. — Однако сейчас нам надо донести всё это до гостиницы, а там уже попробовать найти подходящее жильё. — Он зашагал, вынудив Мусуби следовать за ним. — Пойдём-ка, Мусуби-тян.
  Мусуби улыбнулась, нагнав его и зашагав рядом.
   — Хорошо.
XoX
  Найти подходящее жильё у Наруто заняло несколько часов. Хотя Наруто и не был разборчив, когда речь шла о том, в каких условиях ему жить (раньше ему более чем однажды приходилось ночевать в пещерах и джунглях), имелось кое-что, что усложняло для него возможность добыть квартиру.
  Главнейшей причиной из этого было то, что МБИ владела почти всеми многоквартирными комплексами. Найти квартиру, которой не владела бы эта сверхкрупная корпорация, было даже труднее, чем найти иголку в стоге сена, и скорее сравнимо с тем, чтобы найти конкретную песчинку посреди пустыни. Жить в гостинице же было просто, только и нужно, что назвать имя да дать немного налички, и — р-раз! — готова комната. Не нужно ни предоставлять лишнюю информацию, ни вопросов не задают, кроме как для того, чтобы поинтересоваться, долго ли планируешь у них жить. Обыкновенно Наруто было легко снять номер в гостинице, а там исчезаешь — и концы в воду.
  Однако же МБИ всё равно нашла его, и это означало, что ему следует быть ещё осторожнее в поисках жилья для себя.
  К сожалению, все многоквартирные комплексы не только находились во владении МБИ, но и требовали информацию, которой Наруто либо не желал делиться, либо просто не обладал. Для окружающего мира Удзумаки Наруто не существовал, это было лишь имя на поддельном удостоверении (фабрикация которого стоила Наруто немало денег) да данные, добавляемые через соответствующие каналы, чтобы любой, кто ищет его, нашёл бы официальный на вид ложный след. Он никогда не оставался в одном месте надолго, дольше всего прожив в Англии, когда потратил несколько лет, посещая колледж от нечего делать, и то это было больше сорока лет назад. Он не платил налоги уже только потому, что у него не было работы. Он был странником, скитающимся с места на место только лишь с одеждой за плечами. Проще говоря, более чем половина анкет, все из которых требовалось заполнить, требовали информации, которой он не обладал, а объяснить почему, без того, чтобы изрядно засветиться, он не мог.
  К счастью, блондин умудрился найти в спальном районе висящий на заборе объявление о гостинице-пансионе, в которой сдавались несколько комнат.
  Глядя на типичный двухэтажный японский домик, Наруто почувствовал себя почти что в своей стихии, сильнее, чем мог бы в чуть более современной квартире. Сколько бы воды ни утекло со времён Элементальных Стран, их архитектура, которая каким-то образом сохранилась в веках, всегда притягивала его больше всего.
  — Ой! Какой красивый домик! — радостно воскликнула Мусуби.
  Наруто только посмеялся энтузиазму девушки: "Всегда можно рассчитывать на то, что Мусуби будет весёлой и энергичной, что бы ни случилось". Девушка была как глоток свежего воздуха, её простота и повышенное настроение как по волшебству успокаивали парня, пускай они и встретились совсем недавно.
  Возможно, он, в итоге, начал к ней привязываться.
  — Нам всё же надо сперва осмотреть внутренние помещения, а ещё выяснить, примет ли нас домовладелец, — напомнил он ей.
  — О, точно. Тогда вперёд! — Мусуби подбросила в воздух кулаки, потом схватила Наруто за руку и отправилась к двери. Блондин, веселясь, поглядел, как девушка трижды постучалась в дверь кулаком, затем стал ждать.
  Несколько секунд спустя дверь открылась, обнаружив стройную женщину с длинными сиреневыми волосами, перевязанными белой лентой. На женщине были традиционные одеяния мико, что состояли из фиолетового хакама,3 белого хаори с поясом вроде кушака и деревянных сандалий.
  Она была невероятно прекрасна, не только лицом и фигурой — то как она держалась, казалось, тоже усиливает её и без того притягательные черты. Женщина перед ними держалась с естественными изяществом и утончённостью, которых в жизни не могли бы достичь даже самые дорогостоящие гейши. Даже талантливейшие из танцовщиц не смогли бы повторить то, как она держалась. В сущности, во всём мире, скорее всего, нашлось бы только несколько человек, которые могли бы держаться хотя бы с малой толикой того изящества, которым обладала эта женщина. Наруто подозревал, что многие люди даже не способны оценить то, как она держит себя, разве что заметят, что чем-то она отличается от них. Единственная причина, почему то, как она держится, оценил он, заключалась в том, что он видел подобное не раз, у многих женщин, в течение всей своей жизни, хотя никто из них и не обладал такими качествами в последнее время.
  Изящество её принадлежало воительнице, рождённой и закалённой в боях.
  Сиреневласка смотрела на обоих несколько секунд, окинув каждого, как понял блондин, глубоким изучающим взглядом. Для обычного наблюдателя это выглядело бы как взгляд простой, но Наруто видел острый блеск, которым светились в её лиловые глаза. Они изучали его и Мусуби, как изучают возможную угрозу.
  Мгновение растянулось лишь на секунду, а затем женщина, похоже, сочла, что они ничем не угрожают, и меньше, чем через секунду, приветливо улыбнулась обоим:
   — Здравствуйте, чем могу вам помочь?
  — Мы ищем жильё! — весело воскликнула Мусуби прежде, чем Наруто успел раскрыть рот, и подбросила кулак свободной руки в воздух. Другая рука, та, которой она держалась за Наруто, слегка заёрзала в полузакрытой ладони блондина.
  — О? — сказала женщина с изумлённой улыбкой. Она изящно спрятала ротик рукавами кимоно, и с её губ сорвался лёгкий смешок. — Ясно, значит, я так полагаю, вы желаете стать обитателями поместья Идзумо?
  — Ага, — Наруто почесал щёку, усмехаясь энтузиазму своей сэкирэй. Оглядываясь на женщину с фиолетовыми волосами, он сказал: — Я как раз ищу жильё, но я встретил серьёзные трудности. Поскольку в Токио я лишь два дня и ещё не поступил на работу, большинство комплексов не позволяют мне вселиться, даже если я и предлагаю задаток. Мы надеялись, что вы позволите нам здесь остаться.
  Это была тщательно выстроенная ложь, ложь, конечно, белая, но всё же ложь. Наверняка он уже мог бы найти себе достойную квартиру, но он отказывался жить там, где у МБИ мог бы найтись вероятный доносчик. Он всё ещё слишком мало знал о Плане "Сэкирэй" или о компании в целом, и, пока он не узнает больше, Наруто собирался держаться как можно дальше от всего, что лишь возможно касается МБИ.
  По этой-то причине он и решил проверить, получится ли у него и Мусуби поселиться в поместье Идзумо. В объявлении о гостинице-пансионе он заметил, что карты МБИ там к оплате не принимаются. Для Наруто это означало, что кто бы ни владел гостиницей, либо у него собственные нелады с МБИ, либо же он не хочет ввязываться в дела крупной компании. В любом случае это означало, что поместье Идзумо едва ли входит в состав этой фармацевтической корпорации.
  Женщина на миг пристально посмотрела на усмехающегося блондина, а затем слегка кивнула головой:
   — Мы и в самом деле предлагаем возможность проживания за ежемесячную плату в пятьдесят иен.4 Тем не менее, я должна спросить вас обоих, не попадали ли вы в какие-нибудь неприятные истории, о которых мне следовало бы знать?
  Наруто и Мусуби мигнули, посмотрели друг на друга, мигнули снова, затем опять посмотрели на неё.
   — Да нет, вроде, — осторожно сказал блондин. — По крайней мере, насколько мне известно. Нет, мы-то столкнулись с какими-то девчонками пару дней назад, но они, думаю, оставят нас в покое. — Он промедлил, на миг прищурившись с любопытством: — А если бы попали, это как-нибудь повлияло бы на ваше решение позволить нам остаться здесь?
  — О нет, ничуть, — с доброй улыбкой ответила женщина. — Мой муж считал, что никогда не следует гнать человека, даже если у того и есть какие-то неприятности. Просто я хотела проявить обычную предусмотрительность.
  — Ваш муж производит впечатление хорошего человека, — заметил Наруто. — Это он тут домовладелец?
  Женщина покачала головой, и её лицо омрачила грустная улыбка.
   — Нет. Он был им, но мой муж умер несколько лет назад.
  — О... — Наруто пристыжено опустил взгляд и потёр руку свободной кистью. Прекрасно, теперь чувствовал себя мерзавцем из-за того, что завёл разговор о её муже. — Мне ужасно жаль, я вовсе не хотел ворошить старые раны.
  — Ничего, — с лёгкой грустной улыбкой ответила женщина. — Ведь вам же неоткуда было знать, так что не надо укорять себя за это.
   Мгновением позже она вся разом просияла, стоило ей открыть дверь и провести пару в дом.
   — Итак, я — домовладелица, Асама Мия. Сейчас тут у нас свободны две комнаты на втором этаже. И, как я сказала ранее, все выплаты состоят из равных частей по пятьдесят тысяч иен ежемесячно. Пока вы можете платить, вам позволено тут проживать.
  — Я Удзумаки Наруто, а это Мусуби, — сказал блондин в качестве официального представления и затем отдал хозяйке формальный поклон. — Пожалуйста, позаботьтесь о нас.
  — Приятно познакомиться! — воскликнула Мусуби с радостной улыбкой, совершенно игнорируя все возможные правила этикета.
  Мия хихикнула от такого энтузиазма девушки.
   — Мне также чрезвычайно приятно познакомиться с вами.
  — Что же касается оплаты, меня устраивает, — ответил Наруто с улыбкой, глядя на бумажные стены и укрытый татами пол, что некогда было обычно для японских домов. В этом месте царила мирная атмосфера, которую он мог оценить по достоинству. — Мы легко сможем заплатить, честно говоря, за то, чтобы жить в таком прекрасном месте, я ожидал цену повыше.
  — О нет, — сказала Мия с улыбкой. — Как я и сказала, я никогда бы не прогнала того, кто нуждается в помощи, и это включает финансовые трудности. Теперь же, я бы хотела изложить несколько правил, которым вы, проживая здесь, будете следовать. Я не одобряю совершения насилия в этом доме, так что я не хочу, чтобы вы дрались с другими жильцами.
  — Думаю, мы справимся, — заметил Наруто.
  И тут Мусуби стала принюхиваться, уловив восхитительный аромат.
   — Чем это пахнет? — спросила она, а её рот стал наполняться слюной.
  Мия хихикнула:
   — Надеюсь, не чем-то ужасным, потому что я как раз готовлю ужин. Надо сказать, вы как раз вовремя подоспели, потому что он его можно будет подавать на стол всего через несколько минут. — Будто бы услышав слова женщины, желудок Мусуби издал фирменное сотрясающее землю урчание, заставив Наруто уронить каплю пота, а Мию — ещё похихикать.
XoX
  — Итадакимас!
  Мусуби сунула в рот первый кусочек, прожевала его, а затем проглотила. Последовала небольшая пауза, пока девушка в одеянии храмовой девы, казалось, изо всех сил пыталась определить, нравится ей еда или нет. Мигом позже, стало ясно, что — да, нравится, когда у неё на лице появилась широкая улыбка, а по лицу ручьём потекли слёзы.
  — Это... это так вкусно!
  У Наруто, Мии и беловолосого парня, сидящего с ними, у всех были разные реакции, когда они смотрели на девушку, пробовавшую свой первый кусочек. Наруто просто покачал головой, уже привыкнув к выходкам своей сэкирэй. Слева от него Мия грациозно спрятала рукавом кимоно искривившийся улыбке ротик и хихикнула. Кагари же лишь поднял бровь, уделив девушке секунду внимания, затем снова принялся за еду.
  Продолжив есть, Мусуби снова рассеянно заговорила:
   — Ой! Как же всё-таки вкусно! Эта еда — одна из лучших-прелучших!
  — Не говори с набитым ртом, — пожурила Мия девушку, отправляя в собственный рот палочками немного еды.
  Мусуби приняла пристыженный вид, но не стала есть медленнее. Разок она, впрочем, остановилась, ровно настолько, чтобы сказать "простите", и снова вернулась к еде.
  — Мо, неужели даже лучше приготовленного мной, Мусуби-тян? — спросил Наруто и выпятил губы, надувшись, а блеск в его глазах задрожал. Мусуби пытливо посмотрела на его, хлопая глазами, пока её разум пытался осознать слова парня. Секунду-другую спустя, она, похоже, поняла, что он сказал — глаза Мусуби расширились, и она стала, словно защищаясь, размахивать руками, заодно пытаясь заверить Наруто, что его еда лучше, чем у Мии.
  -Нет! Конечно, нет! Приготовленное Наруто-сама — самое лучшее, потому что приготовил это для Мусуби Наруто-сама, — воскликнула Мусуби. Она приложила руки к сердцу и кивнула: — Что бы вы ни приготовили, это всегда будет любимым блюдом Мусуби. Когда я ем приготовленное вами, я словно ощущаю в еде вашу любовь, именно это делает ваши блюда такими чудесными.
  Щёки Наруто окрасились, и он отвернулся. Ничего себе, да эта девушка умела ого-го как польстить. Не знай он, что она чересчур простодушна, чтобы предвидеть, какая реакция может последовать на её слова, он бы подумал, что она пытается к нему подлизаться или что-то в этом роде.
  — Д-да я же шутил, — сказал он, почёсывая щёку указательным пальцем. Мусуби мигнула несколько раз, затем склонила голову к плечу и с любопытством посмотрела на парня, Мия же прикрыла ротик рукой и захихикала. Когда блондин посмотрел в сторону от искреннего взгляда Мусуби, ему на глаза попался другой жилец, сидящий с ними — молодой человек, который, по мнению Наруто, полностью соответствовал определению смазливого бисёнэна. У него были спутанные белые волосы, карие глаза, и гибкое телосложение, характерное для большинства таких смазливых ребят.
  — Чем могу быть полезен? — парень поднял бровь и чуть скривился, рассеянно почесав грудь.
  — По-моему, мы ещё не представлены. — Наруто заметил взгляд на его лице, и едва не насупился, но ухитрился остановить себя как раз вовремя. У блондина сложилось впечатление, что выражение лица второго парня связано не обязательно с ним, а, возможно, с чем-то другим. Поэтому он надел улыбку и решил представиться: — Я Удзумаки Наруто!
  — А я — номер восемьдесят восемь, Мусуби! — заявила темноволосая сэкирэй. Если бы не то обстоятельство, что подобный поступок бы выдал куда больше, Наруто закрыл бы лицо ладонью. Эта девушка что, не понимала смысла осмотрительности? — Приятно с вами познакомиться!
  Беловолосый негромко посмеялся, по-видимому, не беспокоясь о словах простодушной сэкирэй. Возможно, он не придал им значения, как одной из причуд девушки?
   — Я — Кагари, приятно с вами обоими познакомиться.
  В это время из коридора вдруг раздался звук шагов, а следом заныл голос: "ой, я такая голодная". Наруто, вместе с остальными, поднял взгляд и увидел ещё одну молодую девушку с огромными прелестями и длинными тёмно-каштановыми волосами. Она собрала волосы с левой стороны в "конский хвост", а оставшиеся распустила за спиной. Девушка была кареглазой и, как и все те девушки, которых Наруто успел встретить, очень фигуристой.
  А ещё на ней были только трусики и розовая сорочка с оборками и огромным вырезом, к которой спереди был привязан фиолетовый бантик.
  — О, да у нас гости, — заметила девушка, глядя на Наруто и Мусуби.
  — Удзумэ, сколько раз я говорил тебе не выходить из комнаты в таком виде? — спросил Кагари.
  — Ну, ведь я же в этот раз хоть трусики надела, — парировала Удзумэ так, словно ей было всё равно, увидят ли её обнажённой. Это также дало Наруто понять, что у девушки была некоторая склонность к эксгибиционизму. Она прошла дальше и села рядом с Кагари, где и принялась за еду.
  — Вообще-то, мы с Мусуби-тян не гости, — сказал Наруто, заставив Удзумэ перевести взгляд с еды на него. — Мы ваши новые соседи. Я Наруто, а это — Мусуби.
  — А, тогда приятно с вами обоими познакомиться, — с улыбкой сказала Удзумэ. — Вы скоро поймёте, что это очень милое местечко. Единственная беда в том, что местечко это полуразрушенное и обветшалое, а это означает, что живут здесь только ненормальные и люди со странностями, — она подмигнула обоим жильцам, — поэтому мы всегда рады жильцам нормальным.
  — Да неужели? — спросила Мия, и странное ощущение смерти и ужаса наполнило воздух. Наруто был практически убеждён, что видит, как от мило улыбающейся женщины исходит фиолетовая энергия, стоило ей только посмотреть на Удзумэ (которая покрылась испариной под доброй, но опасной улыбкой хозяйки).
  — Ы-ы-а! Да... ну то есть, раз у этого местечка столько особенностей, нам нужно разнообразие типажей, — торопливо поправилась Удзумэ. Чувство ужаса растворилось без следа, и шатенка облегчённо вздохнула.
  — Да ну, нормальность, я считаю, сильно переоценивают, — с усмешкой сказал Наруто. Все на него посмотрели, но он лишь пожал плечами. — Нормальные люди скучны, с ними абсолютно неинтересно, и все они одинаковые. Я содрогаюсь при одной мысли о том, на что был бы похож этот мир, будь нормальным каждый. Да и если подумать, можно ли хоть кого-нибудь считать нормальным? Ну, то есть, все люди отличаются друг от друга, так? Значит, и понятия нормальности, вообще-то, не существует, раз нет никакой основы для того, чтобы классифицировать кого-то как нормального.
  Остальные, кто был в комнате, посмотрели на блондина так, будто он отрастил вторую голову. Мусуби с любопытством глядела на него, почёсывая в недоумении затылок, Кагари поднял бровь, а Удзумэ всего лишь выглядела поставленной в тупик. Единственным человеком, не сбитым с толку и/или не приведённым в ужас, оказалась Мия.
  — Я согласна с вами, — сказала она, хихикнув. — Всё было бы далеко не так интересно, если бы в нашем мире не было столько разных людей.
  — Рад видеть, что кто-то понимает меня, — негромко рассмеялся Наруто. К счастью, никто вроде бы не заметил оттенок горечи, сдобрившей его смех. Да и не ждал он от них этого. За долгие годы своей жизни, Наруто создал сотни разных личностей для того, чтобы использовать их, когда бы они ни потребовались. Он мог сменять их произвольно, смешивая и согласовывая личностные качества так, чтобы они отвечали его целям. Это был навык, приобретённый им, чтобы встроиться в общество — необходимость, учитывая, как плотно была населена Земля.
  После первых представлений ужин прошёл заурядно. Беседа была рассеянной и непостоянной, Наруто задавал своим новым соседям типичные вопросы и отвечал, в свою очередь, на такие же.
  — Так ты путешественник? — спросила Удзумэ, когда блондин немного рассказал о себе ей и остальным. Ей, похоже, интереснее всех было узнать о нём побольше. Хотя Мусуби тоже обращалась в слух, как только блондин рассказывал о себе.
  — Верно. До того, как прибыть сюда, в Токио, я жил в Америке, — ответил Наруто, проглотив свою порцию. — А ещё до того я жил в Европе.
  — Зашибись, это же так круто, — со вздохом сказала Удзумэ. Она выглядела слегка раздосадованной, хотя он и видел, что не из-за него, а по какой-то другой причине. — Мне всегда хотелось попутешествовать.
  — Я уверен, что рано или поздно случай представится, — заметил Наруто. От его слов Удзумэ улыбнулась, и, заметив это, блондин не мог не улыбнуться в ответ.
  Когда еда, наконец, исчезла, и все насытились, Мия начала вставать, чтобы позаботиться о посуде. Однако — прежде, чем она успела оставить позу, в которой сидела, — встал Наруто и принялся собирать ту сам.
  — Наруто-сан, вам совсем необязательно это делать, — сказала Мия блондину, когда он потянулся было к посуде, стоявшей перед ней.
  — Вы правы, необязательно, — согласился Наруто. — Однако же, ужин приготовили вы, и я думаю, это только правильно, если кто-то всё вымоет, чтобы вы смогли заняться чем-то помимо мытья посуды. К тому же, мне нравится быть полезным. Мне бы ужасно не хотелось просто платить за проживание и одновременно не иметь совсем никаких обязанностей по дому.
  Мия разглядывала его несколько секунд, с нечитаемым выражением на лице. Через несколько секунд она прикрыла глаза и улыбнулась:
   — Что же, если так...
  Наруто усмехнулся, хватая и её тарелку, и отправился к двери.
   — Наруто-сама, Мусуби тоже поможет! — воскликнула Мусуби, вставая и следуя за Наруто на кухню.
  Как только дверь за ними закрылась, Кагари наклонился к Мие и прошептал:
   — Ты точно уверена насчёт этого? В смысле, позволить этой парочке остаться здесь? Ты ведь даже не знаешь их.
  Мия перевела взгляд с двери на Кагари, а затем улыбнулась:
   — Может, я их и не знаю, но, по-моему, это не имеет значения. Когда я смотрю на них, я вижу, как образуется что-то чудесное. Этот человек, Наруто — в нём есть что-то особенное, заметнее, чем в ком-либо, кого я встречала. — Она снова посмотрела на дверь, когда Наруто и Мусуби прошли дальше.
  — Что ты видишь? — спросил Кагари, переводя взгляд с Мии на асикаби и его сэкирэй. Вновь рука его поднялась и стала рассеянно почёсывать грудь.
  — Я вижу силу менять судьбу.
  Кагари с удивлением посмотрел на Мию, затем бросил взгляд на дверь, когда Наруто и Мусуби вернулись в комнату, перемыв всю посуду. Наруто уселся и стал рассказывать Удзумэ и Мусуби о тех многих местах, где побывал, и Кагари пришлось признать, что ничего особенно подозрительного в парне он не видит. Наруто представлялся ему таким себе дружелюбным, заурядным юношей, хотя и выглядел заметно сильнее и крепче большинства из них.
  — Наверное, ты права. Вроде бы, с ним всё в порядке. И, пожалуй, мне нет большого смысла возражать, поскольку, ты, кажется, уже всё решила.
  Сказав это, Кагари вскоре встал и покинул комнату. Мия наблюдала за парочкой: Наруто сидел, скрестив ноги, и одной рукой поддерживал себя прямо, а другую обвил вокруг Мусуби, которая прижалась к его боку. Они сидели рядом с Удзумэ, и, похоже, блондин рассказывал им байку о своих путешествиях, что-то про то, как самолёт, на котором он летел, из-за сбоя в работе двигателя потерпел крушение на море вблизи Нью-Йорка, и пассажирам пришлось плыть к Статуе Свободы, чтобы не замёрзнуть в ледяной воде.
  — Наруто-сан, — сказала она, чтобы привлечь его внимание. — А где именно вы двое сейчас живёте?
  — Э-э, да мы, вообще-то, нигде не живём, — застенчиво признал Наруто. — Я снял номер в гостинице на пару ночей, а потом мы нашли объявление о гостинице.
  — Вот как... значит, вам придётся въехать сразу, — сказала Мия, а затем мигнула. — Постойте, а где же ваши вещи?
  — Ну, помимо вот этих сумок, с которыми мы пришли, у меня вещей немного, — сказал Наруто, указывая на сумки, которые отложил к стенкам. — В них вся наша одежда. В остальном у нас немного вещей. Поскольку я частенько путешествую, у меня редко было что-то сверх того, что и так я носил за спиной, да всяких денег, заработанных во время путешествий.
  — Но, Наруто, ведь в этих сумках только мои... м-м-пф, — упомянутый блондин закрыл рукой Мусуби рот до того, как та успела закончить фразу. Остальные две представительницы прекрасного пола странно посмотрели на пару, но Наруто пока не обращал на них внимания.
  — Ш-ш-ш, — прошептал Наруто ей в ухо. — Я в курсе, но есть у меня кое-что, чего бы мне пока не хотелось позволить кому-то узнать. Я потом покажу тебе, где храню все свои вещи, однако поскольку я никого здесь не знаю, я не готов доверять им в таких вопросах. Ладно?
  — Ладно, — голос Мусуби получился приглушённым. — Извините.
  Наруто улыбнулся и поцеловал её в щёчку, чтобы показать сэкирэй, что вовсе не злиться. В результате Удзумэ ухмыльнулась:
   — Да вы, я посмотрю, прямо неразлучны.
  — Ну конечно же! — гордо воскликнула Мусуби. — Он же мой ась... м-м-пф м-пф бл-р-р-пф
  — Она хочет сказать, что я её парень, — сказал Наруто со смешком, который звучал тревожно, подобно тому, как некогда нервно смеялся его сэнсэй Дзирайя, оказываясь в борделе окружённым прекрасными девушками, полными решимости завладеть его деньгами. Удзумэ странно посмотрела на него, а потом отмахнулась, списав его поведение на странности, которые были и у других обитателей дома. На лице Мии же, с другой стороны, была улыбка, поскольку хозяйка находила поведение новых жильцов забавным.
  — Помни, — прошептал Наруто в ухо Мусуби. — Нам не положено никому рассказывать о Плане "Сэкирэй", и хотя мне вообще-то плевать, чего хочет тот человек, я слишком мало знаю об МБИ, чтобы рисковать стать их целью.
  — А, точно, простите, — сказала Мусуби извиняющимся тоном. Она опустила взгляд на стол, слегка упав духом, и Наруто не мог не вздрогнуть. Да почему за выговор этой девушке его так мучила совесть?
  — Да ты не переживай, — сказал Наруто, убирая руку со рта Мусуби и вкладывая ту в её собственную. Мусуби посмотрела на их переплетённые пальцы, потом обратно на Наруто, несколько раз мигнула, после чего улыбнулась и сжала его руку.
  Хотя бы Мусуби легко порадовать и отвлечь.
  — Что же, поскольку вам требуется въехать немедленно, боюсь, что не смогу убрать для вас комнату, — с извиняющимся выражением лица сказала Мия.
  Наруто посмотрел на неё и усмехнулся.
   — Не переживайте об этом, мне бы всё равно не хотелось, чтобы вы пошли на такие неудобства исключительно ради нас. Я сам сегодня же уберу комнату: нельзя сказать, что мне сейчас есть чем заняться. А значение сна по-любому переоценивают.
  Мия захихикала от такого его энтузиазма:
   — Отлично, тогда давайте я покажу вам вашу комнату?
  — Было бы замечательно, — ответил Наруто, вставая, как и Мия.
  Встав, Мусуби вдруг вспомнила нечто важно, и стукнула нижней частью кулака о руку.
   — Я тут вспомнила! — воскликнула она — достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех находящихся в комнате. Однако, шатенка не обратила на них внимания, глядя только на Наруто. — Раз теперь мы нашли, где нам жить, вы можете рассказать мне, что такое секс, как обещали?
  Комната притихла, а все взгляды, оставив Мусуби, устремились к Наруто. Блондин замер, оказавшись в центре внимания изумлённых соседей; Мия выдала (как Наруто поймёт позже) свою фирменную фразу, а Удзумэ, вылупившись на Мусуби и несколько секунд удивляясь её дерзости сказать такое при всех, вдруг расплылась в широкой ухмылке. Даже Кагари, кажется, получал какое-то извращённое удовольствие, наблюдая его неловкое положение.
  — Н-ну, — лицо Наруто разрумянилось, а сам он размышлял, как ему выбраться из этой ситуации. Он искренне надеялся, что Мусуби забыла об этом обещании, потому что, ну в самом деле, рассказ абсолютно взрослой девушке о сексе был бы не только щекотливым, а ещё и чрезвычайно неловким.
  — Стоп, так ты что, не знаешь, что такое секс? — с лукавым выражением лица спросила Удзумэ.
  — Нет, не знаю, — ответила Мусуби, качая головой. — Это что-то плохое? Наруто-сама сказал, что это способ показать чувства, но у нас не хватало времени, так что он ничего больше мне не объяснил.
  Удзумэ перевела взгляд с Наруто на Мусуби, а затем довольно оскалилась:
   — Ну, секс — это...
  — Простите, — с улыбкой сказала Мия, и ощущение смертельного ужаса в очередной раз зависло в воздухе. Наруто не был уверен, видит ли это только он, но выглядело это так, словно жгуты фиолетовой энергии сочились из самой сути хозяйки. — Но вам известно, что я не одобряю подобного откровенного и неподобающего поведения. Это включает и обсуждение откровенных и неподобающих тем.
  Удзумэ побледнела, пятясь прочь от устрашающей женщины.
   — Л-лад-дн-но!
  Аура ужаса растворилась, и Мия посмотрела с улыбкой на покрытого каплями пота Наруто и недоумевающую Мусуби.
   — Итак, давайте я покажу вам вашу комнату.
XoX
  — Вот здесь вы и будете жить, — сказала Мия. Она широко взмахнула левой рукой, как будто пытаясь охватить всю комнату, в которой находилась.
  Наруто улыбнулся, ставя сумки на пол и осматриваясь. Вообще-то в комнате оказалось не так уж и не прибрано — только немного пыли скопилось за день. Это была очень простая комната — с зелёным татами на полу, белыми бумажными стенками, чуланом с деревянной дверцей и парой окон. Всё было очень просто, но мило.
  — Спасибо, — ответил он, поворачиваясь к Мие и кланяясь. — Я признателен за всё, что вы сделали для Мусуби-тян и для меня.
  Мия хихикнула, закрывшись рукой.
   — Нет никакой нужды благодарить меня. Я и сама была более чем рада предоставить вам жильё, ведь будет славно, если здесь станет люднее. Так или иначе, оставляю вас наедине, чтобы вы устроились. Когда закончите, спускайтесь вниз, я приготовлю вам чаю.
  — Да, спасибо, — сказал Наруто, Мусуби же к его словам прибавила собственное бурное "спасибо". Мия хихикнула ещё раз, а затем покинула комнату. Когда дверь за ней закрылась, блондин подождал, пока звуки её шагов не растворились, после чего повернулся к своей подруге-сэкирэй: — Мусуби, то, что ты сейчас увидишь — нечто, чего я никому не показывал уже очень долгое время. Я рассчитываю, что ты никому не расскажешь о том, что увидишь сейчас. Ты меня понимаешь?
  Мусуби заметила, насколько по этому поводу серьёзен её асикаби, и сразу поняла, что показать он ей собирается нечто важное. И, собственно говоря, не представляла она себе никакого выбора.
   — Конечно, Наруто-сама, я никогда никому не открою ваших секретов.
  — Спасибо, — Наруто вздохнул, выставив руки и складывая одноручную печать, чем и привёл Мусуби в сильное замешательство — её удивляло, зачем он делает такой странный жест. По крайней мере, пока она не увидела, что случилось после — это-то её потрясло.
  — Кагэ бунсин но дзюцу...
   Пыхнул дым, а когда рассеялся, вместо одного Наруто в комнате их стояло несколько. Они задвигались почти как единый организм, некоторые из них сложили ещё несколько печатей и превратились в метёлки для пыли, а также в прочие подобные приспособления. Тем временем, те из них, кто не превратился, занялись уборкой.
  — Наруто-сама! Что это?! А вы не... м-м-пф, м-м-м...
  — Пожалуйста, тише, — мягко сказал Наруто, плотно закрыв рот Мусуби рукой. Приходилось надеяться, что её вскрика не расслышали, или хотя бы подумали, что она споткнулась, потому что он не горел желанием объяснять происходящее соседям.
  Во всяком случае, не сейчас... не раньше, чем он убедится, что может им доверять.
  — Если кто-то услышит, что ты переполошилась, сюда могут придти, чтобы разобраться. — Он сосредоточенно посмотрел на неё. — Я расскажу тебе всё, что ты должна знать, обещаю. — Мусуби быстро кивнула, и Наруто убрал руку с её рта.
  Мусуби наблюдала, как Наруто становится на колени и разворачивает свиток; от вопросов в её голове был полный разброд. "Я не понимаю, как это он делает такое. Профессор всегда говорил, что у людей нет никаких особых сил, которые есть у сэкирэй. Но я же знаю, что Наруто-сама — человек, потому что он мой асикаби... так откуда? Откуда у него эта сила?
  Так вот, звёзд с неба она в смысле остроты ума не хватала, и с лучшим кунаем ту было не сравнить. Но даже до Мусуби дошло, что то, чем занят Наруто, — ненормально для человека, да даже и для сэкирэй. Она никогда и не слышала о сэкирэй, которые могли бы создать физических двойников самих себя, а потом заставить тех превратиться в приспособления для уборки.
  Она не могла не спросить себя. Кем же был Удзумаки Наруто?
  Наруто закончил разворачивать свиток, и Мусуби заметила, что там нарисованы кандзи, хотя на вид они и отличались слегка от тех, которые её учили читать, пока она жила в лаборатории. Наруто прижал к нему свои руки, и, как и тогда, когда блондин создал всех этих клонов, она почувствовала слабый расход его силы, которая, как Мусуби думала прежде, существовала исключительно для того, чтобы она использовала её при поцелуях в качестве усиления. Очевидно, что это было совсем не так, или, по крайней мере, не так в случае Наруто.
  "Интересно, а другие асикаби так могут? Или такое может делать только Наруто-сама?" — подумала Мусуби, наблюдая, как свиток выпустил клуб дыма, и оттуда появился ряд предметов: несколько комплектов разнообразной одежды, очевидно, предназначавшейся Наруто, большой надувной матрац и красное одеяло с рисунком девятихвостого лиса, большая потрёпанная книга, и декоративная рамка. Когда клоны закончили уборку, рассеиваясь в клубах дыма по окончанию своих заданий, настоящий Наруто стал раскладывать матрац.
  Осматриваясь, Мусуби заметила, что его одежда валяется на полу, а сумки с её собственной одеждой — чуть в стороне. Улыбаясь, она решила помочь Наруто и подошла к сумкам, подняла их, а потом направилась к чулану. Толкнув раздвижную дверь в сторону, она вошла внутрь и стала развешивать собственную одежду, напевая себе под нос. Справившись с этим, темноволосая сэкирэй схватила одежду Наруто и проделала с ней то же самое. Когда она, наконец, закончила, все клоны уже развеялись, а настоящий Наруто закончил готовить постель.
  Белокурый синоби посмотрел на неё и улыбнулся, похлопывая ладонью рядом с собой по постели.
   — Иди-ка сюда, я расскажу тебе то, что ты хотела узнать, — сказал он. Мусуби улыбнулась, подскакивая к нему и садясь. Из вновь приобретаемой им привычки и желания близкого контакта, блондин с метками-усами взял руку своей сэкирэй и стал лениво играть с её пальцами.
  — Мои соотечественники были чрезвычайно особенной группой избранных лиц, называемых синоби, — начал Наруто. — Синоби, в настоящее время более известные как ниндзя, были людьми, которых учили, как использовать энергию человеческого тела.
  — Энергию... человеческого тела? — переспросила Мусуби, мигнув несколько раз, удивляясь тому, что бы это значило. — Я даже не знала, что у людей есть энергия. Они все умеют ею пользоваться как вы?
  — Нет, — покачал Наруто головой. — Хотя у всех людей и есть эта энергия, возможность использовать её давным-давно потеряна для всех, кроме меня. Сегодня у людей едва достаточно энергии для поддержания собственной жизни. Название этого источника энергии — чакра, она является сочетанием физической энергии тела, которая есть в каждой клеточке, и духовной энергии, которую даёт опыт и изучение нового. Используя набор ручных печатей на основе двенадцати зодиакальных животных, чакру можно направить через эти печати на создание мощных техник, — ответил на её вопрос Наруто.
  — Тогда те двойники, которых вы сделали, и были одной из таких техник! — воскликнула Мусуби, озарённая внезапной догадкой.
  — Да, данная конкретная техника — кагэ бунсин но дзюцу, она равномерно распределяет мою чакру между мной самим и всеми клонами, которых я создаю. Однако существует множество других техник, некоторые из них куда мощнее этой.
  — Получается... ваши соотечественники, наверняка, — это очень сильные воины, — сказала Мусуби.
  — Так и было, — с грустной улыбкой ответил Наруто.
  Мусуби радостно ему улыбнулась:
   — Мне бы так хотелось с ними познакомиться.
  — Не получится, — ответил ей блондин, заставив Мусуби посмотреть на него с недоумением. Он покачал головой и сказал: — Я последний синоби, который ещё живёт в этом мире. Других подобных мне давно не осталось.
  — О нет! — Мусуби прикрыла рот рукой. Глядя на унылое лицо блондина, она не могла не устыдиться. Как могла она сказать нечто настолько жестокое? — Наруто-сама, мне жаль.
  — Ничего, — ответил Наруто, пожав плечами. — Они умерли уже давно. Однако, пока жив я, я храню их мечты, а сами они, в некотором смысле, по-прежнему живут во мне. Мне сильно их не хватает, но я не позволю себе быть подавленным из-за чего-то, случившегося давным-давно. Я должен продолжать свою жизнь, вкладывая все силы. Ради них, если не ради себя.
  Мусуби улыбалась, глядя на блондина. Он был так силён, гораздо сильнее, чем она когда-либо могла его представить. Она поднесла его руку к своему лицу и взяла её своими обеими. Закрывая глаза, она сказала:
   — Мне очень-очень повезло, что мой асикаби — вы. Я и так знала, что вы чуткий и добрый, но — подумать только! — вы ещё и такой сильный. — Она открыла глаза и улыбнулась, прижавшись губами к его руке. — Наруто-сама, я так счастлива быть вашей сэкирэй.
  "Эта девушка, — подумал про себя Наруто, в удивлении разглядывая молодую красавицу. "С тех пор, как я встретил её, я почувствовал, будто я снова на своём месте, будто я вернулся домой. Она словно вызывает во мне все эти чувства естественно. Она стала... дорога мне, первым моим дорогим человеком за две тысячи лет... Так много времени прошло с тех пор, как мне было кого любить, что я и забыл, каково же это".
  Он был искренне удивлён этим чувством. Не только потому, что ощущал его вообще, а и потому, что прошло лишь несколько дней, прежде чем оно охватило его. Меньше чем за два дня эта девушка стала для него важна, стала дорогим человеком, стала одной из первых, кто у него появился за долгое время.
  Господи, с ним точно что-то не так, если он так легко привязывается к другому человеку. Он даже не был уверен, винить ли в этом свой недостаток человеческого общения, или те узы, которые скрепили его с Мусуби. В ней было что-то, отчего он испытывал странное чувство ностальгии и душевного комфорта, которого он после Четвёртой Великой Войны Синоби ещё ни с кем не переживал.
  Было ли это в чём-то подобно его собственной способности? Наруто помнил, как люди частенько говорили ему, что он способен менять сердца остальных, заставлять их поверить в него. Он вспомнил, как Цунадэ сказала, что он заставляет людей верить в него с охотой, ощущать, что если они доверят ему свои ожидания, свои надежды и свои мечты, то тогда точно сбудутся.
  Его размышления остановились на этом, на этих счастливых воспоминаниях. Так он не вспомнит о мрачных временах, пришедших следом.
  Так он не вспомнит, насколько подвёл их всех.
  — Наруто-сама? — голос Мусуби вывел Наруто из транса. Он посмотрел на неё и увидел взволнованный взгляд. — Что с вами? Вы плачете.
  Наруто шмыгнул носом, вытирая глаза. Он посмотрел на пальцы и заметил на них капельки воды. Неужели же он и впрямь так расчувствовался, что начал рыдать? Очевидно, что так. Протерев глаза ещё чуть-чуть, он заметил, что возле них сырости больше — по лицу спускались дорожки влаги.
  — Да, пожалуй, — сказал он, снова замигав, когда Мусуби стала вытирать слёзы с его щёк. Он схватил её руку в свою, движением настолько быстрым, что заставил девушку вздрогнуть.
  — Наруто-сама? — спросила она.
  — Спасибо, — прошептал Наруто, целуя её ладонь. Он отпустил её руку, и положил к себе на плечо. Потом придвинулся поближе к Мусуби, пока его тело не коснулось её, обвил её рукой и прижал к себе. Блондин поцеловал её в губы, закрывая глаза, когда из-за спины Мусуби выросли крылья и сложились, приспосабливаясь к потолку.
  Мусуби не промедлила, возвращая поцелуй, и сильнее прижала друг к другу соединившиеся губы. Она открыла ротик и выпустила свой язычок в рот Наруто, который открылся, как будто ощутив её намерение. Их языки столкнулись, словно борясь за господство, и Мусуби наслаждалась ощущениями, которые это сопровождали, удовольствием, которое дарил ей блондин, тем, как отвечало её тело, и тем, как её чувства к мужчине, которого она целовала, из спокойного моря превратились в бурю желания — она наслаждалась всем этим.
  Остановились они только тогда, когда воздуха им стало не хватать. Оба посмотрели друг на друга несколько долгих секунд, затем Наруто оскалил зубы, а Мусуби улыбнулась. Парочка рассмеялась, хотя на это вроде бы и не было причины, кроме разве что чувства счастья, которое они ощущали, будучи вместе.
  — Наверное, пора бы уже спуститься вниз, — сказал Наруто.
  — Да, точно! Мия-сан что-то говорила о чае! — воскликнула Мусуби.
  — Ну так давай, — Наруто встал и, схватив руку Мусуби, помог встать и ей. — Пойдём уже.
  — Да, Наруто-сама!
XoX
  В комнатушке, до краёв набитой компьютерами и электроникой, вглядывалась в фотографии Наруто и Мусуби неизвестная особа, чьё лицо оставалось в тени благодаря тому, что единственным источником света в комнате служило оборудование. Единственное, что у неё можно было различить — общие очертания, вполне себе женственные, а ещё блеск очков на лице. На всех компьютерах вокруг этой особы висели фотографии Наруто и Мусуби, а также та информация, которую ей удалось на него накопать.
  — Значит, сэкирэй номер восемьдесят восемь и её асикаби теперь живут в гостинице Идзумо, — сказала эта особа женским голосом. — Очень жаль, что они вот так сразу въехали, теперь придётся подождать, пока их не будет в комнате, чтобы понаставить жучков. Зато теперь, когда он тут, у меня появилось ощущение, что всё станет очень интересно. У-фу-фу-фу-фу!

  1Да, так и есть в оригинале, там именно такая цепочка из "each other". Плох или хорош такой повтор с точки зрения стилистики — я его сохранил. (Прим. Пер)
  2Словосочетание "sexual encounters of the Musubi kind" судя по всему является аллюзией на название фильма Спилберга "Close Encounters of the Third Kind", т.е., как гласит официальное название перевода: "Близкие контакты третьей степени". Поскольку имя Musubi здесь является конвертированным прилагательным, перевёл я его соответственно. (Прим. Пер)
  3Фиолетовые хакама, кстати, носят кэндоисты. Наверное, в каноне одно это намекало японцам, что Мия владеет мечом ещё до того, как та впервые взяла в руки бокэн. (Прим. Пер)
  4Именно так в оригинале, на самом деле, конечно же, речь идёт о пятидесяти тысячах иен. (Прим. Пер)
Оценка: 6.32*17  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"