Ильш Марья: другие произведения.

О вещах на букву Б (чд-2)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    Кара - ученый-генетик и готова положить жизнь на алтарь науки. Чужую, разумеется. Когда в тайную правительственную лабораторию привозят на исследование странноватого черного парня, Каре в голову не приходит, что этот псих разрушит ее собственную жизнь. Прямо так, с ухмылочкой и не выходя из биомодуля. Откуда ей было знать, что темные эльфы не любят, когда их исследуют. "Спасай, а то убью" - очень действенная форма просьбы. И вообще, когда вас о чем-то просит решительно настроенный дроу, отказывать крайне сложно.


   Вообще я не против насаживания кого-нибудь на посторонние предметы. Но предпочитаю, чтобы этим кем-то был не я.
  О чем это я? О вещах на букву 'б'. О бабочках, булавках и боли. И чуть-чуть о безысходности. И совсем капельку о безумии. Ох, ладно, давайте по порядку. Представьте, что вы мотылек. Мякенький такой, лохматый, серый ночной мотылек, который долбится в стекло, пытаясь то ли пролететь насквозь, то ли разбить преграду, но у него никогда ничего не выйдет.
  Вот им-то я себя и почувствовал. Так себе радость, скажу я вам.
  Первое, что успело прийти мне в голову, как только я очнулся, так это - я умер. И провалился в Абисс. Досадно, конечно, планов-то было много. Я осторожно приоткрыл один глаз и расстроился еще больше: демонов и огненных скал что-то не наблюдалось.
  Следующая попытка открыть оба глаза и оглядеться потребовала усилий. Режущий, невыносимо яркий, белый холодный свет заливал все вокруг. Он хлестал, сиял, дробился и отражался от гладких прозрачных стен. Я нашел одну такую стеночку на ощупь, когда попытался хоть куда-нибудь уползти от света. Почти сразу еще одну, и еще одну, и еще одну. В клетке. Я в клетке. Мать Тьма, пощади, пригаси хоть немного это сияние! Невозможно же!
  Глаза слезились не только от кошмарной иллюминации. Воняло здесь не менее знатно. Запах всверливался прямо в мозг, нос нещадно чесался, и я чихнул уже раз в пятнадцатый, вспоминая чудесные мгновения детства, когда сестра подсунула мне плошку с чихательным зельем. Полдня тогда от слез ничего не видел. Разбил дорогую вазу, нарвался на наказание. Сестре я отомстил: жгучих жуков в сапоги насыпал. Потом она мне... Неважно. Тоже отомстила, в общем. А здесь кому мстить, пока было непонятно. Хотелось натянуть рубашку на голову и немножечко повыть, но я подумал, в крайнем случае, это я всегда успею, да и недостойно как-то.
  Кстати, о рубашке. На мне 'красовалось' нечто белое, из жесткой ткани, грубого прямого покроя, и такие же штаны. Какая гадость. Ничего похожего на нормальный паучий шелк. Я подошел к одной из стен и заставил себя сфокусироваться на происходящем за стеклом. Пора было выяснять, у кого я в плену. В глазах все плыло световыми пятнами, я в очередной раз вытер слезы рукавом и чуть с позором не хлопнулся обратно на пол. Хумансы! По ту сторону стекла торчала целая толпа хумансов, и все они дружно таращились на меня. Я прошелся вдоль стен, утверждаясь в догадке, что эти твари везде. Ровным слоем вокруг моей клетки, топчутся, молчат. И одежда на них - почти как на мне, белая и одинаковая. Последний факт меня особенно расстроил, потому что, во-первых, это катастрофически некрасиво, во-вторых, раз меня переодели, значит, уже трогали. Вот же мерзость.
  Я еще раз оглядел клетку. Белая койка, какие-то вставки в стенах. Потолок невысокий - можно рукой достать, и тоже стеклянный. Интересные у них представления о камерах пыток! Стекло показалось мне довольно тонким. Честное слово, лучше погибнуть в неравном бою, чем гнить в плену у хумансов. Ну, великая Ллос, помоги мне! Я стащил с койки простыню, обмотал кулак и на пробу долбанул в стену перед собой. Ничего. Еще раз, сильнее. Ничего. Дурацкое стекло, из чего они его делают! Я лупил, чем мог: руками, ногами, заклинаниями. Разве что головой не пробовал, и прямо таки видел себя тем самым мотыльком: мякеньким, лохматым и бессильным. Отшиб себе буквально все, чуть не покалечился, а стены продолжали стоять и сиять, издевательски гладкие, прочнее адамантита, не получив ни единой трещины от моих усилий.
  Жаль, оружие не при мне. Да нет, против этих милых стеночек оно бы не помогло. Зато было бы чем зарезаться. Не то чтобы я боялся пыток и боли, но сама мысль, что меня будут касаться грязные человечьи лапы, вызывает крайнее отвращение. Надо отметить, прочие популярные варианты лишить себя жизни здесь тоже недоступны: неоткуда спрыгнуть, не на чем повеситься. Капсула с ядом осталась на воротнике моей рубашки из паучьего шелка и канула в безвестность с прочими вещами. Если б я сумел вскрыть вены ногтями, боюсь, мне бы не дали времени истечь кровью. И очень зря, ведь зрелище того стоило бы. Картина 'Воплощение отчаяния' во всей красе. Я бы посмотрел, если бы мой пленник такое устроил. Другой вопрос, что тоже не дал бы умереть.
  Вот и этим я, кажется, нужен живым.
  
  
  
   Без пятнадцати восемь. Безупречно, как всегда. Есть время переодеться в стерильную лабораторную форму и оценить работу на ближайшие несколько часов, если не появится других распоряжений. Остальные-то все где? Экстренное совещание? Неважно, ей ни о чем таком не сообщали. Кара с удовольствием вдохнула привычный запах идеальной чистоты, неизменно царящий в лаборатории, и собралась приступить к описанию выданных ей вчера образцов.
   Секретная исследовательская лаборатория в штате Айова, куда пригласили Кару Мейнхольд, брала в ряды своих сотрудников только лучших из лучших. Кара такой и была. Лучшей в школе, лучшей в колледже, лучшей в университете. Окончив Стэнфорд с отличием, и пройдя стажировку в Медицинском Центре при нем, она получила приглашение.
   На площадке перед зданием факультета к ней подошел мужчина в сером и, не здороваясь, задал вопрос:
   - Помните, вы проходили тест на стажировку в Нью-Йоркском Центре по исследованию генома?
   - Да, разумеется, - несколько удивленно подтвердила Кара.
   - Вы прошли его безупречно, - все так же невыразительно продолжил незнакомец. - И для Вас есть более интересное предложение. Такие специалисты, как Вы, нужны науке и Стране.
   Кара прошла еще четыре дополнительных теста, заполнила множество анкет, подписала договор о неразглашении и, наконец, оказалась здесь, в закрытом научном городке, в тридцати восьми милях от Сидар-Рапидса. Отдел генетических исследований. Пока всего лишь в роли ассистентки. Она понимала, что самостоятельный проект ей доверят нескоро, но настолько привыкла быть вне конкуренции, что даже немного досадовала на такое непрестижное звание. Потом вспоминала, где она, и успокаивалась. Тем более что здесь неплохо платили.
   К ней подскочил Джонни:
   - Привет! Ты видела?! Видела? Там такое привезли!
   - Какое? - Кара снисходительно взглянула на Джонни. Они, можно сказать, дружили. Парень, местная техподдержка, невероятно талантливый хакер и игроман по совместительству, никогда не интересовался непосредственной работой лаборатории и не очень-то в ней понимал. Так, поверхностная информированность. Нахватался. Так что впечатлить его могла и какая-нибудь ерунда.
   - Настоящий дроу! - выпалил тот. - Вертолет ФБР ночью доставил!
   - Что? - не поняла Кара.
   - Не что, а кто! Дроу! Ты че, не знаешь, кто такие дроу? - Джонни посмотрел на нее, как будто она не знала, что трава зеленая. - Пошли, покажу!
   И потащил ее за собой. Кара скептически поджала губы, но за Джонни все-таки последовала.
   В большом зале была толпа. Весь лабораторный штат сгрудился вокруг блока из пуленепробиваемого стеклопластика, разглядывая что-то внутри него. Стандартный герметичный биомодуль для содержания неизученных и представляющих потенциальную угрозу видов. Джонни просочился вперед и проволок с собой Кару.
   - Вот! - он с видом первооткрывателя тыкнул в стенку блока.
   Там, на полу, в центре сидел - за неимением лучшего термина - дроу. Сама Кара понятия не имела, как могло бы называться подобное создание. Гуманоид, но вряд ли человек. Мужчина. Пожалуй, все же мужчина, пока не подтверждено обратного. Чернокожий, но ничего общего с афроамериканцами. Кожа была скорее темно-серой, цвета графита или мокрого асфальта, а черты лица, тонкие, удлиненные, подходили больше европеоидному типу. Волосы, собранные в косу, контрастировали с темной кожей своей абсолютной белизной. Внешние уголки глаз приподнимались заметно выше внутренних длинным миндалевидным разрезом. Радужная оболочка в процентном соотношении к белку выглядела крупнее, чем у человека, да еще и была красного цвета.
   Он просто сидел на полу в позе "лотос" и смотрел перед собой.
   - А почему у него так разбиты кисти рук? - Кара разглядывала сбитые костяшки пальцев этого дроу, а заодно когти - свободный край не меньше полдюйма длиной, может, и больше, чуть загнутые и острые даже на вид.
   - Пробовал раздолбать блок, - пояснил Джонни. - Хочешь видюшку посмотреть?
   И он, не дожидаясь ответа, запустил на ближайшем мониторе запись с видеорегистратора.
   Красноглазый действительно пытался выбраться - пробить стену биомодуля кулаками, ударами с ноги, ударами с двух ног в прыжке, переходящем в сальто. Потом стал делать нечто совсем уж непонятное. Приложил руки ладонями к стеклу - и от пальцев побежали синеватые разряды, становящиеся все более насыщенными. Они ветвились молниями, разбегались - казалось, стекло покрывается сетью светящихся трещин. Похоже, он и рассчитывал, что трещины на самом деле появятся. Не отнимая рук, резко и мощно бил в сплетение молний коленом. Ничего не менялось. Куда ему. Стекло бронированное. Должно выдерживать выстрелы из крупного калибра, чуть ли не попадания из гранатомета. Но он этого не знал, и бил, пока не выдохся. Или понял, что бесполезно.
   - Любопытный феномен, - прокомментировал подошедший профессор Слейтер. - Вероятно, генерация электричества по тому же принципу, что у ската. Только не на инстинктах, а управляемая.
   - Это ма-а-агия! - "мистическим" голосом провыл Джонни.
   Кара вернулась к блоку. Коллеги строили гипотезы относительно видовой принадлежности существа, а обсуждаемый так и сидел, не шевелясь. Он там что, в нирвану ушел? Кара присела на корточки и постучала по стеклу. Красноглазый мгновенно сфокусировал взгляд на ней, злобно ощерился и выдал замысловатый жест, выглядящий неприличным даже при условии, что Кара до сих пор такого не видела.
   - Гы-гы-гы! А ты ему нравишься! - заржал Джонни. - Он бесится периодически, но такого еще никому не показывал!
   Кару подобные жесты и шуточки не задевали никогда. Даже в школе ее никто не дразнил - это было бессмысленно.
   - Я польщена, - хмыкнула Кара. И преспокойно продолжила визуальное изучение объекта. Продемонстрированный оскал позволил ей разглядеть существенно выступающие клыки.
   В целом, со своими когтями, клыками и раскосостью, красноглазый напоминал кота. Нет, не милого домашнего кастрированного пушистика. Он походил на уличного паскудного котяру, всего в шрамах, с обгрызенными ушами и половиной хвоста, да и та не шевелится. Такой котик не побоится напасть на овчарку или добермана и выйдет в драке победителем. Изнасилует и овчарку, и добермана. Добьет. И изнасилует трупы.
   Нет, с ушами у этого все в порядке, ничего не обгрызено. Зато они дюймов пять в длину. Заостренные сверху. И в пирсинге по всему периметру. Такого количества шипов, колец и перемыкающих цепочек Кара не встречала даже у представителей альтернативных субкультур. Наверное, потому что у людей уши меньше раза в два. Интересно, оно ему звоном не мешает? Хотя, уже привыкнуть должен.
   Кара непроизвольно улыбнулась, представив, как это создание шевелит и звенит ушами. Кстати, а они шевелятся или нет?
   - Да-да, смейся, смейся над ним, - зловеще зашипел Джонни, - он выберется и прирежет тебя ночью. Дроу - самые злопамятные и мстительные твари во всем множестве миров.
   - Почему ты так его называешь? - нужно, наконец, прояснить ситуацию. Не может Джонни знать больше, чем она. Тем более о неизвестных науке биологических видах.
   - Да потому, что он такой и есть, - авторитетно заявил парень. - Дроу, темный эльф. Знаешь, сколько их в разных играх и книгах! Хотя, конечно, откуда бы, ты же выше подобной фигни.
   Джонни сделал небольшую паузу и нелогично закончил:
   - Оказывается, они существуют! Вот бы поговорить с ним!
   - Да, кстати. Он говорит что-нибудь? - Кара обернулась к остальным присутствующим. Вдруг он сказал что-то, до того, как она пришла.
   - Нет, - доктор Шульц качнул головой. - Ни слова. Ни на каком языке.
   Название "дроу" за объектом закрепилось. Джонни убедил. Показывал всем картинки и тарахтел без конца про темных эльфов. Все и согласились. Особенно учитывая, что красноглазый действительно был похож на эту выдуманную расу.
  
  
   Пик. Пик. Пик.
   Эти звуки сводят меня с ума. Просторный зал, где стоит моя камера, весь переполнен устройствами неясного мне назначения. И они пищат. Жужжат. Потрескивают. Гудят. Рокочут.
   Тинь. Тинь. Тинь.
   Иглами в мозг. Холодными каплями по макушке. Это невыносимо. Я даже задремать не могу. Уже которые сутки. Иногда ловлю себя на том, что сижу и качаюсь из стороны в сторону под эти бесконечные пиликанья. Оказывается, можно дойти до тихого помешательства и в исступлении молить судьбу о смерти, даже если тебя не режут, не жгут, не избивают ядовитой змееплетью.
   А еще свет. Яркий, ровный, постоянный. Я, конечно, почти привык, глаза не так ломит, и в них уже не плавают слепые пятна. Я даже почти начал нормально видеть. Но если бы хоть час темноты... Хоть полчаса.
   Когда все уходят, свет немного слабеет, и я могу хотя бы отдохнуть от непрерывной хумансовской болтовни.
   Я честно пытаюсь медитировать. Меня учили отрешаться от всего, достигать внутреннего сосредоточения и равновесия, такого, чтобы ничто не могло поколебать его. Но здесь...
   Хр-р-хр-р-хр-р-р-хр-р-р-хр-р-р.
   Вон та коробка с бегущими значками. Что-то крутится внутри нее, крутится, крутится, бесконечно наматывая мои нервы.
   Остается загонять себя до беспамятства, до полного изнеможения, выполняя поочередно системы упражнений, какие только знаю, и какие позволит выполнить пространство клетки, чтобы не потерять форму и, пусть в небольшой степени, отвлечься.
   Немного помогают успокоиться размышления, что бы я сделал с каждым из снующих мимо хумансов. О, я бы постарался подобрать каждому из них наиболее гармоничный образ для встречи с девой Смертью! Я бы постарался. Вон тот длинный, с клочком тощей растительности вместо бороды, его зовут Слейтером, кажется. Он отлично смотрелся бы подвешенным за ноги к таким же длинным светильникам под потолком, с тонкими полосками кожи, стянутой со всего тела бахромой к плечам. Превосходное украшение для канделябра.
   Жирный, одышливо пыхтящий коротышка, Шульц, пожалуй, нуждается в более серьезной поддержке. Паутина из тонких цветных шнуров, ползущих здесь повсюду от устройства к устройству, - то, что надо. Под тяжестью собственного тела он будет затягивать ее все сильнее, пока медленно не задушит сам себя, каждым движением, каждым паническим рывком причиняя себе новую боль. И все туже петля на шее. О, да.
   А тех двоих в синем, что вечно тащат и прикрепляют к моей клетке все больше источников мерзких звуков, я бы просто вскрыл и напихал им внутрь столько их пищащего барахла, сколько влезло бы, поглоти их Бездна!
  
  
  
   Идеи витают в воздухе. Расхожая фраза с, казалось бы, абстрактным смыслом. Просто так принято говорить. Но последнее время Каре думалось иначе. Ученые, идущие к открытию, не затем запирают свои кабинеты, лаборатории, файлы, чтобы кто-то не унес результаты исследований. То есть, да, и за этим, конечно же. Но важнее сама идея, мысль. Ее нельзя выпустить. Будто ты перехватил шифровку радиограммы из эфира Вселенной. И нет гарантий, что она не досталась кому-то еще. А значит, нужно записать ее, расшифровать быстрее других и представить миру. Именно ты поймал послание. Именно ты узнал.
   Человек не всегда может понять, что он выловил, и насколько это ценно. И радиограммы Вселенной теряются в ограниченных умах. Или превращаются в развлекательно-коммерческие проекты. Никто не догадывается, что это знание. А может оказаться, что человек знает все. Но даже не подозревает об этом факте.
   Как с этим дроу. Вот же они - книги, игры, изображения, характеристики. Кто-то выдернул из эфира знание о народе другой реальности и зафиксировал его. Только отнюдь не как знание. Антенна радиоприемника тоже не понимает, что ловит из воздуха музыку. Она неодушевленная и не может ничего понимать по определению, скажет человек. А ведь если задуматься, люди - такие же точечные, ничего не осознающие антеннки. Глупые, почти неживые по отношению к многомерности мироздания.
   По рассказам Джонни, дроу - великая древняя раса чужого мира, намного умнее, сильнее и опаснее людей. И Каре было бесконечно неловко перед этим существом, вынужденным сидеть в клетке у дикарей, тычущих в него пальцами, катетерами, скальпелями...
   Почему-то любое сканирование, будь то рентген или ультразвук, на дроу не работало. Постоянная помеха размывала картинку, и понять ничего не удавалось, несмотря на то, что биомодуль был оснащен такими технологиями, о которых в мире еще даже известно не было. Ответственный за исследование объекта, Слейтер принял решение об изучении путем хирургического вмешательства.
   Тут возникла новая проблема. От шприцев со снотворным, выпущенных в дроу из специальных пистолетов, тот успешно уворачивался. Вообще он оказался чересчур быстрым и вертким. А попытки применить ингаляционный наркоз, запустив в биомодуль газ, до сих пор оканчивались неудачей. На дроу ничего не действовало, либо действовало не так.
   Начинали аккуратно, с закиси азота, но красноглазый только подозрительно принюхался и продолжил сидеть, как сидел. На пошедший следом галотан дроу расчихался и принялся ругаться на неизвестном языке, с обилием шипящих и сдвоенных согласных. Запись речи тут же отправили на лингвистический анализ. Хоть какая-то польза.
   От энфлурана у него, вероятно, закружилась голова, потому что он отполз к стене и держался руками за пол, периодически встряхиваясь и старательно фокусируясь на контуре панели для подачи еды. С изофлураном было примерно то же самое, только дроу еще и тошнило.
   Кара нервно кривилась, глядя, как отравленный газом дроу содрогается от спазмов уже пустого желудка и скребет когтями по полу, а Слейтер ждал, скрестив руки на груди. Мол, может, вырубится наконец, зараза. Но тот не вырубался. Обессиленно лежал на боку и с ненавистью смотрел на людей слезящимися глазами.
   Путем экспериментов была таки выведена смесь газов, от которой дроу утрачивал способность двигаться, но не терял сознание и чувствительность, к сожалению. Датчики нервной системы и мозга показывали, что объект все чувствует. Впрочем, действие и этого вещества заканчивалось довольно быстро. Быстрее, чем очередное исследование. Поэтому дроу первым делом основательно прикручивали к операционному столу. И когда в ходе операции у несчастного подопытного сжимались челюсти и учащалось дыхание, все прекрасно понимали - действие миорелаксанта прекратилось. Но это никого не останавливало.
  
  
  
   По большей части дроу терпел молча. Иногда шипел сквозь зубы нечто явно нелицеприятное на своем наречии, конкретных результатов по которому лингвисты не выдали. Сказали только, что не принадлежит ни к одной группе языков. Умники. И без них было ясно.
   Как-то раз он сумел вывернуть руку в фиксаторе и сцапал неосторожно приблизившегося Слейтера за запястье. Профессора тряхануло как будто током. Вреда ему это не принесло, зато сам дроу потерял сознание. Уже в модуле пришел в себя и еще часа полтора катался по полу, держась за голову. После чего уселся в свой излюбленный "лотос", сощурился задумчиво в потолок и, медленно, смакуя каждое слово, выдал:
   - Шштоб вассс демоны сссошшррали!
   И расплылся в такой счастливой улыбке, как если бы ему только что открыли выход из биомодуля и разрешили идти на все четыре, снабдив безлимитной кредиткой и кульком рождественских карамелек впридачу.
   - Нееет, не сссррассу сссошшррали, - продолжил он мечтательно, чуть ли не мурлыча, - они ешше ррасссное умеют!
   Подробное описание этого "разного" последовало незамедлительно, причем до того красочное, что Каре сделалось любопытно, это у дроу настолько обширный жизненный опыт общения с демонами или воображение зашкаливает. В обоих случаях красноглазый получался опасным психом.
   Похоже было, что он "скачал" знание языка из профессора, но только вот выражался он с этих пор слишком уж заковыристо и разнообразно. Почему-то совершенно не верилось, что у Слейтера такой богатый словарный запас нецензурной брани, - скорее, дроу оказался виртуозным переводчиком с особо извращенной фантазией. При всем сочувствии и увлеченности, Джонни за ним записывал. А Кара на некоторых оборотах речи краснела, несмотря на свое привычное равнодушие к подобным вещам.
   Последние пару дней дроу отказывался есть и пить. Очередной перерыв на восстановление между исследованиями шел уже больше недели, так что списать голодовку на послеоперационное недомогание было бы неверно. Дроу регенерировал быстро, даже шрамы через некоторое время рассасывались.
   На третьи сутки голодовки Кара как обычно убрала нетронутый поднос с обедом и поставила новый, с ужином.
   - Поешь, - тихо и виновато сказала она, - все равно с голоду тебе умереть не дадут. Будут искусственно питательный раствор вводить.
   Дроу только неприязненно покосился на нее. Он съежился на своей койке в биомодуле, подобрав колени к груди и обхватив их руками. Длинная белая коса, собранная сложным плетением по голове, змеей лежала вдоль спины. Увидеть, как дроу переплетается, можно было исключительно в мониторы видеонаблюдения, так как брался он за это медитативное священнодейство по ночам, когда все уходили, и он думал, что никто не видит.
   - Слушай... - ей искренне хотелось помочь, - может, ты знаешь вещество какое-нибудь, обезболивающее для тебя? Я бы нашла...
   - Иссчшшезссни, дочшшь пещшеррных сслизссней, - тоскливо изрек дроу. Шипящий акцент с сухим трескучим "р" и низкий хрипловатый голос звучали бы пугающе при других обстоятельствах. Но сейчас - скорее беспомощно. И выразился он, можно сказать, ласково, по сравнению с его обычными фразеологизмами в адрес остальных.
   - Но я действительно хочу помочь, - не отступила Кара.
   - Хочшешшь помочшшь - вытащши меня отсссюда, - проговорил дроу безразлично.
   Кара покачала головой.
   - Это невозможно.
   - Оссстальное не имеет сссмысссла.
   Не имеет смысла. Верно. Его продолжат нарезать тонкими ломтиками, пока не замучают насмерть. Однажды он не сможет восстановиться. Всему ведь есть предел.
  
  
  
   И еще немного о бабочках. Похоже, я жутко редкий вид для этого мира. Вот и получил уже тысячу "булавок" в такого примечательного меня.
   А эта серая мышь, видите ли, хочет помочь. Но она здесь в невысоком статусе, прислуживает, выполняет поручения. Толку-то от ее желаний. Плюс, насколько я знаю их повадки, хумансы не уважают своих женщин. Во всяком случае, не как у нас. Ровно наоборот.
   С другой стороны, хорошо мотивированная мышь способна на многое, так что стоит хотя бы попытаться извлечь выгоду. Мне нужно выбираться отсюда, и как можно скорее. Я, Дагирраен До'ррет, прозванный Потрошителем, оружейник и глава разведки Пятого Дома Мензоберранзана, должен пойти хумансам на декокты? Не согласен. Только надо поторопиться. Как бы мне неприятно ни было это признавать, но отсутствие нормального магического фона сказывается. Я слабею. С каждым разом мне все труднее выносить то, что они творят со мной.
   Если я предположил верно, слушая их разговоры и наблюдая, как они изучают меня, здесь вообще нет других илитиири. Даже удайся мне побег, далеко я не ушел бы. Незнание мира плюс повышенная заметность - печальное, знаете ли, сочетание. Остается искать помощника-хуманса и как-то его уговаривать. О, боги. О, великая Ллос... Слов у меня нет. И выхода другого нет, Тьма их побери! Так почему бы не начать с этой. В конце концов, она первая и единственная проявила ко мне сочувствие.
   Кстати, хорошо, что женщина. На почве этой милой хумансовской слабости - сострадания - можно взрастить и нечто посерьезнее. Мне ведь нечем заплатить, и угрожать нечем, и шантажировать. Придется работать на личном обаянии. А что? Оно прекрасно работает - я проверял, когда занимался торговыми связями Подземья с верхним миром. Женщины-хуманки, даже умные, волевые, пробившиеся на важные посты, в глубине души по-прежнему сентиментальны и падки на загадочное. А я ж загадочен по самое не хочу, не будь я темный эльф!
   Ну подумаешь, слегка не в форме. Волочусь по камере, чуть ли не сгибаясь пополам, одет в жуткие тряпки, и до сих пор не допрактиковал владение местным языком до нормального уровня. Но, как говорится, нет меча - хватай дубину. Сыграем на том, что есть.
  
  
  
   Наутро ужин оказался съеденным. До дроу дошла бессмысленность голодовки? Наверное, это неплохо. Хотя бы от голода мучиться не будет.
   Он просит вытащить его. Но это и правда невозможно! Он же не представляет, как тут все устроено. Какие системы защиты от проникновения любой угрозы, защиты от выноса образцов, элементарное видеонаблюдение, наконец. Какая многослойная пропускная система, с различными уровнями допуска. Он понятия не имеет. И просит.
   Кара сама плохо разбиралась в технических деталях. Вот, Джонни, наверное, знает об этом все. Кстати, о Джонни.
   - Привет! Сильно занят? - Кара заглянула ему через плечо. Он рубился в очередную бродилку-стрелялку. Никаких дроу там не было.
   - Привет, - обернулся парень, ставя игру на паузу. - Чего такая озадаченная?
   - Да так... - она помялась, не зная, как начать. - Слушай, только это между нами, ладно? Поговорить надо, не здесь.
   - Можно и здесь, - пожал плечами Джонни. - Если ты про камеры, то мы спиной к любой из них, и чтение по губам нам не грозит. А прослушку я из своего угла снял давно и подаю на сервер фейковую запись.
   - Ох, здорово, - облегченно кивнула Кара, - то, что надо. Знаешь, я бы хотела с дроу так поговорить, без прослушки и камер. Понимаешь, он тут попросил помочь ему сбежать. Я объяснила бы, что это не получится. Может, он тогда скажет, какие вещества ему полезны, обезболивают, ну и в этом роде. Просто обсуждать возможность - или даже невозможность - побега под наблюдением, мм...
   - Ага. - Джонни задумался. - В принципе, можно устроить. Этот ваш кубик, в смысле биомодуль, самое сложное место. Там всего напичкано. Но минут пятнадцать я серверам поврать могу.
   - Ты же и сам хотел с ним поговорить, - попробовала заинтересовать Кара помрачневшего Джонни. - А он теперь еще и английский знает.
   - Не хочу я с ним говорить, - парень мотнул головой. - Представь, что ты смертник, а тебе придут позадавать тупых вопросов. Он смертник. Ему по-любому конец. Причем медленный и мучительный. А я ничего не могу сделать. О чем мне с ним говорить? "А что, Мензоберранзан правда так называется?" Я просто не смогу, это будет идиотизм какой-то.
   - Джонни... - от его слов Кара вдруг почувствовала себя невероятно глупо. А она-то что собирается говорить? Предложить обреченному дроу возможность умирать чуть комфортнее?
   - А что - Джонни?! - у хакера лихорадочно блестели глаза, полные красных прожилок. Он явно давно не спал. - Да я никогда ни в одну игрушку с ними играть больше не смогу! А этот всю жизнь мне в кошмарах сниться будет! Как вы его газом травите, а я стою, как дебил!
   - Не ори на меня, - Кара намеревалась сказать это твердо, но не справилась с предательски дрогнувшим голосом. - Я не виновата. Я не делала бы с ним ничего подобного. Но зависит все не от меня.
   - Не будь Слейтера, был бы кто-то другой. Может, даже ты. Все вы такие.
   Джонни уткнулся в игру. Он стрелял, стрелял и стрелял в выскакивающих из укрытий противников. Раньше он часто играл во что-то с монстрами. Теперь безликое орудие мести расплескивало цифровую кровь из пусть нарисованных, но людей.
   Она даже не обиделась на заявление, что все они такие. В самом деле, единственные монстры здесь - люди. О какой межпланетной дружбе цивилизаций может идти речь? Люди не умеют дружить. Люди не умеют ничего и никого ценить, даже если утверждают обратное. Любой ребенок, едва научившись держать что-либо в руках, начинает разбирать это на куски. Ломать. Выяснять, что внутри. Ребенку безразлично, насколько красива подаренная модель машинки, как совершенна до мелочей. Человеческий зов разрушения неодолим. Машинка будет превращена в груду обломков. Неважно, как хороша фарфоровая куколка. Оторвать голову, выдрать волосы, разметать по комнате, что зовется детской. Детская. Вот уж действительно храм и колыбель разрушения.
   А потом дети вырастают. И что, умнеют? Нет, им всего лишь требуются игрушки посложнее. А детская будет называться лабораторией.
   В качестве извинения за свою мерзкую суть, они станут делать машинки и кукол. Дворцы, картины, музыку. А напиваясь - или считая, что могут расслабиться - будут снова внимать зову разрушения. Бить жен, насиловать своих же детей. Растить таких же монстров, как сами. Цикл непреложен, бесконечен, замкнут.
   Кара тихо радовалась, что еще недели две дроу не будут трогать. Ему нужно восстановиться, а лаборатории - вдоволь наиграться с полученными образцами и результатами. У нее есть время подумать, как исправить причиненное зло и может даже предотвратить новое.
   Конечно, Слейтер аргументировал все благом человечества. Мол, с такой способностью к регенерации в организме должно быть что-то, могущее стать лекарством от рака или СПИДа. Или путем к долголетию и вечной молодости. Кара утешала себя этим же. До сегодняшнего утра.
   День прошел благословенно буднично. Дроу не отказывался от еды, правда, с трудом ее забирал с выдвижной панели к себе на койку, доползал обратно - вернуть поднос, и снова сворачивался улиткой на простыне. Кара прятала глаза и старалась быстрее отойти от биомодуля. Ей казалось, дроу ждет ответа.
   Принеся ужин, она уже развернулась уходить, как сзади раздалось тихое:
   - Ссстой.
   От неожиданности она даже притормозила, но тут же заторопилась дальше.
   - Пррошшшу.
   Ретранслятор биомодуля барахлит, или тон в самом деле был просящим? Она остановилась.
   - Побудь сссдесссь.
   - Зачем? - она повернулась к модулю. Встретить взгляд дроу смелости не хватало.
   - Сссаберрешшь подноссс, кхогда я поем. Мне не нрравитссся, какх он тут пахнет всссю ночшшь.
   Однако! Она удивленно воззрилась на дроу. Пара лазерно-красных прицелов изучала ее реакцию. Три секунды спокойной задумчивости на темном лице - и красноглазый состроил такую издевательскую ухмылку, что стал снова похож на ехидного уличного кота.
   - Вот уж не думала, что главным минусом твоего пребывания здесь является пахнущий по ночам поднос, - мигом собралась Кара. Он пытается вывести ее из равновесия? Ну-ну. И неважно, что равновесия как такового сегодня уже не осталось.
   - Ты ссснаешшь, шшто нет, - слегка укоризненно, устало и покорно ответил дроу. Совесть опять пнула Кару в солнечное сплетение. Что бы ни говорил сейчас дроу, он сквернословит и ехидничает оттого, что ему запредельно плохо. Кара не имеет права отвечать ему в том же духе.
   - Знаю, - кисло кивнула она.
   - Какх твое имя? - дроу склонил голову набок. Слева из плетения выбилась недлинная белая прядь и световым рефлексом выгнулась вдоль лба и скулы. Красиво. Красота фарфоровой куклы, которую скоро разметают на осколки безжалостные детские руки.
   - Кара, - представилась она совсем уж тихо.
   - Я - Дагирраен, - он чуть церемонно поклонился, впрочем, не вставая с койки. Дроу сидел, прислонясь к стене модуля, и с каким-то новым интересом взирал на Кару. Вообще-то, настолько беспардонно разглядывал, что хотелось отойти подальше и закутаться во что-нибудь.
   Дагирраен. Жестко звучит, и пафосно. Он так странно это произносит, как бы с половинкой ударения на первый слог, и целым на последний. Дагирраен. Она повторила вслух. Дроу скривился.
   - Не такх. В сссерредине нушшен дрругхой сссвук.
   - Кто бы говорил, - не удержалась Кара, только что дававшая себе зарок не отвечать ему подколками. - Сам-то половину звуков не выговариваешь.
   - А ты вообшше не ссскхашшешь ни одногхо ссслова на яссыкхе ilythiiri, - он пренебрежительно фыркнул.
   - Илитиири, - повторила она. Дроу демонстративно застонал и презрительно закатил глаза.
   - Ты есть будешь, в конце концов? - вспылила Кара. - Могу и сейчас унести. Чтоб не пахло.
   Дроу безразлично пожал плечами.
   - Ешь, - велела она. - Я за тебя отвечаю.
   - Перред кхем? - Дагирраен запрокинул голову, белая прядь скользнула к уху и паутинкой рассыпалась по пирсингу. Черт. Он что, рисуется перед ней?! - Перред сссобой и Ссслейтерром ты долшшна отвечшшать ррасссные вешши. И ему ты отвечшшать большше не хочшшешшь.
   - Не твое дело, - буркнула она. Будет он ей еще рассказывать, чего она хочет.
   - Хоррошшо.
   Он улыбнулся одними уголками губ, встал и в своей неподражаемо скользящей манере, слегка качая бедрами, подошел к панели выдачи. А днем еле ползал, надо же, как сейчас подобрался! Кара подозревала, что эта показная непринужденность стоит ему немалых усилий. Дроу капризно сморщил нос, глядя на содержимое тарелки.
   - Вы сссами такхое едите, интерресссно мне?
   - Едим.
   - Пффэээ, это такх шше меррссско, какх вот это!
   Резкий визжащий скрежет когтя по стеклу продрал по нервам так, что Кару передернуло.
   - Чего ты от меня хочешь? - она не понимала, что за игру ведет сейчас дроу.
   - Ничшшего. Мне ссскхушшно. - Снова улыбка. Легкая, обезоруживающая. Каре в голову бы не пришло до этого момента, что дроу умеет так улыбаться. - Сссдессь, ссснаешшь ли, тесссно, и сссоверршшенно нечшшего делать. Тебе ррасссве тррудно погховоррить со мной?
   - Нетрудно.
   Очередной укол совести в больное место. Только... Поговорить-то нетрудно. Трудно, когда это не разговор, а нерворасшатывательные качели. Когда собеседник завоевывает твое внимание и даже симпатию, и тут же выводит из себя.
   - Не тяни время, - устало попросила она. - У меня был длинный рабочий день.
   - Хоррошшо, - повторил дроу, - я буду есссть это. А ты ррассскхашши прро твой мирр.
   - Мир как мир. Круглый, маленький, истощенный. Тесный, как твой биомодуль. Что именно рассказать?
   - Какхие ррасссы ссдессь жшшивут? - он взял поднос, но к койке не вернулся. Уселся на пол прямо у стены, перед Карой.
   - Разумные? - Кара пожала плечами. - Кроме людей никого.
   Дроу нахмурился.
   - Уверрена?
   - Ну... Не знаю. - Кара смутилась. Как она теперь может быть в этом уверена, если тут наличествует выдуманный персонаж из несуществующего мира собственной персоной. - Нам неизвестно...
   - В сссамом деле, у кхого я сспррашшиваю, - он вздохнул и прикрыл глаза. - Вы, хумансссы, весссде одинакховые, дальшшше сссвоего носсса не видите. Ладно, есссли ссдессь мой наррод не вррашшдует сс твоим, ссачшем я вам?
   - Мы, - Кара проглотила оскорбление, - просто хотим больше о тебе знать. Ты - уникальное существо для этого мира. Нужно тебя изучить.
   - Мошшет, я сссам бы ррассскассал, бессс пытокх, - он вдруг игриво ухмыльнулся.- Или тебе нрравитсся пожшшессстче, и ты кашшдого мушчшину, с кхоторрым знакхомишшьссся, прривяссываешшь к ссстолу?
   - Не каждого! - Кара не выдержала. И как он умудряется, глядя на нее снизу вверх, создавать впечатление, что это она сидит на полу биомодуля с дурацким пластиковым подносом на коленях, а не дроу! - Не каждого. Только ушастых красноглазых.
   Улыбка стала самодовольной, дроу захихикал. И тут же, перестав хихикать, совершенно серьезным и даже деловым тоном заявил:
   - Есссли вытащшишшь меня отсссюда, мошшешшь делать это сссо мной в индивидуальном поррядкхе.
   - Ээ... что?!
   Приехали. Он же это несерьезно?
   - Какх это шшто! - Он многозначительно шевельнул своими идеальными белыми бровями.
   - Угу, здорово, - Кара окинула дроу саркастически-оценивающим взглядом, - только тебе еще пакет на голову надеть придется.
   - Пакхет? Мне? Ссачшем?!
   - Во-первых, у тебя смешные уши, и, во-вторых, ты будешь рожи строить, как сейчас, а то и хуже. Кстати, ничего, что я - как ты выражаешься - хуманс?
   - Ничшшего. - Он придвинулся ближе к стеклу и доверительным шепотом продолжил, - я тут такх ссосскхучшшилсся, шшто мне ушше езссдовой ящшерр подойдет!
   Обменялись любезностями. Ездовой ящер, отлично. Каре было смешно и немного обидно одновременно. Она покачала головой.
   - Странный ты. Я думала, ты будешь просить о помощи, а ты треплешься ни о чем, шутишь...
   - Я прроссил бы. Но мне ссоверршшенно нечшшегхо тебе прредлошшить вссамен, - мгновенно погрустнев, сказал он. - Ты шше прроссто такх не сстанешшь этогхо делать. Шшто мне осстаетсся?..
   Он ссутулился, вяло ковырнул ложкой в пюре и вдруг яростно швырнул поднос в противоположную стену. Картофельное пюре и йогурт кляксами поползли по стене. Выглядело и вправду неаппетитно, словно бы это все один раз уже съели.
   Дроу сидел, безучастно глядя на свое "творчество".
   - Ну и зачем? - досадливо поинтересовалась она. - Теперь службу очистки вызывать, возня на полночи. Получишь очередную дозу наркоза. Без этого к тебе никто не сунется, сам понимаешь.
   - Я прроссто... - дроу растерянно развел руками и уронил их безвольно на колени. - Я такх уссстал ссдессь...
   Он брезгливо покосился на расползающуюся лужу, угрюмо ковырнул стену когтем.
   Кара направилась к пульту. Да уж. Теперь еще часа два домой не попадешь.
   - Не надо ссслушшбу очшшисссткхи, - проговорил дроу.
   Кара обернулась. Он смотрел почти умоляюще.
   - Пошшалссста... Мошшешь сссама убррать? Я ничшшегхо не сссделаю, чесссно, буду прросссто сссидеть...
   - Угу. Конечно. - Кара покрутила пальцем у виска. - Я еще не совсем спятила, чтоб так нарушать технику безопасности. И вообще. Сам виноват.
   - Но я... Пошшалссста! - дроу отчаянно закусил нижнюю губу обоими клыками сразу. - Этот гхассс такхой меррссский... Ты бы попрробовала им дышшшать...
   Этот его невозможный акцент способен звучать даже трогательно. Дагирраен встал, отошел к койке и забрался на нее с ногами, как будто картофельное болото собиралось затопить биомодуль. Острый подбородок оперся на подобранные колени.
   Газ. Если бы она попробовала дышать этим составом, умерла бы секунд через тридцать. Как и любой человек. Каждый раз, когда в модуль начинали подавать эту дикую химическую смесь, дроу на миг терял свое непробиваемо-отрешенное выражение лица и до последнего задерживал дыхание. Наверное, слишком неприятно даже для него.
   Ладно. Можно сказать потом, что не хотела беспокоить никого. Или еще что-то, столь же неумное. Главное, сделать достаточно большие и честные глаза. Вот такие, как сейчас у Дагирраена. Как ему вообще удается подобное выражение с его-то жуткими алыми буркалами?
   На этаже к этому времени никого не осталось, но Кара все равно поминутно оглядывалась, пока ходила за средствами для уборки. Казалось, ее шаги отдаются многоэтапным эхом не только в пустом коридоре, но и во всем здании, хотя форменная обувь, похожая на теннисные туфли, ступала по кафелю совершенно бесшумно. Нет, нет, не вставать на цыпочки, идти нормально. Кругом камеры.
   Допуск для открытия биомодуля у нее был. Дроу заинтересованно наблюдал за ее действиями.
   - Ты же понимаешь, что сбежать вот так у тебя не выйдет? - строго спросила она.
   - Да.
   - Вот и хорошо.
   Она вздохнула поглубже, вытерла взмокшие ладони о форменные брюки и приложила свой ключ-код к сканеру. Дверь с тихим пластиковым свистом сдвинулась в сторону. Дроу не шевелился. Кара осторожно шагнула внутрь. Так. Чем быстрее она уберет здесь, тем быстрее выйдет. Какой же маленький и тесный этот кубик!
   Современные средства позволяли навести чистоту в несколько движений, и уже через полторы минуты Кара закрывала за собой входную панель.
   - Я не дикхий сссверрь, - обиженно произнес дроу. Все время, пока она была внутри, он молчал и не двигался.
   - Знаю. - Кару потряхивало. Она спрятала дрожащие руки за спиной. - Но я причастна к тому, что с тобой делают. Ты мог... Ну не знаю, отомстить.
   - Это, какх вы гховоррите, неррацсссионально, - Дагирраен иронично выгнул бровь, продираясь через длинное слово чужого языка. - Мне выгходнее оссставить тебя в хоррошших отношшениях. Ты видишшшь во мне жшшивое сссущшессство, а не трраву для зсселий.
   - А подносами тогда швыряться зачем?
   - Шштобы убедитьссся.
   - Я... подумаю, что можно сделать для тебя, - быстро сказала Кара и поспешила уйти, пока дроу не вытворил что-то еще.
  
  
  
   Джонни как обычно засиделся в своем серверном царстве и повернулся навстречу Каре раньше, чем она подошла.
   - А если бы меня тут не было? - он, скрестив руки на груди, изобразил всезнающий прищур.
   - Ты все видел, да? - Кара присела на краешек стола. - Я шла попросить тебя что-нибудь сделать с записью... Ну, ты уже понял.
   - Понял. И сделал. - Джонни глянул в монитор. - Как ты вообще додумалась лезть к нему?!
   - А ты бы вызвал службу очистки? - вскинулась Кара.
   - Не знаю. Но это же... дроу, - Джонни развел руками.
   - Он, конечно, фрукт еще тот, но... Как бы ты себя вел на его месте? Он с ума сходит в этом ящике. От боли, безвыходности, одиночества. И при этом еще достаточно адекватен.
   Кара тоже посмотрела в монитор. В прозрачных контурах биомодуля свернулся на узкой койке дроу.
   - Эй! Он что, нравится тебе что ли?! - Джонни ревниво зыркнул на Кару и свернул изображение, заменив экранной заставкой.
   - С чего ты взял такую глупость? - Кара уничижительно хмыкнула.
   - Да ты так смотришь на него...
   - Просто смотрю, - она передернула плечами. - Думаю. Может, они не такие маньяки-убийцы и любители пауков, как у тебя в играх. Мы так ничего и не знаем о них.
   - Ну да, ну да. Конечно, не такие, - покивал Джонни. - Именно поэтому все его шмотки и оба меча были в кровище. Причем явно не его. Он даже не был ранен. И пряжки в виде пауков наверное потому, что он совсем не любитель, да.
   - Что?! - Кара потеряла равновесие и чуть не упала, соскользнув с края стола. - Ты видел его вещи? Они же в закрытом архиве!
   - Эй! Это же я, - самодовольно крутанулся на кресле Джонни. - Хочешь, и тебе покажу?
   - Давай!
   Джонни защелкал по клавиатуре. На экранах запрыгали фотографии и файлы.
   - Вот! - Джонни широким жестом обвел мониторы. - Я могу выкопать чьи угодно исследования. Пофиг, что не наш отдел занимается экспертизой всяких вещдоков.
   Вещи дроу были почти как на фан-артах из коллекции Джонни. Все исключительно черного цвета. Плащ, высокие мягкие сапоги на шнуровке, кожаные бриджи, рубашка, кожаный жилет с какими-то вшитыми пластинами - видимо, играл роль легкого доспеха, шипастые наручи до локтя и куча оружия. Пряжки на ножнах и застежка плаща действительно были в форме пауков. Изящные длиннолапые фигурки с глазами-камешками. Экспертиза говорила, что плащ и рубашка вероятно из паучьего шелка. А сплав, из которого сделаны два прямых меча, десять метательных ножей, два засапожных кинжала и дротики к маленькому странному арбалету, установить не удалось. Вещества на дротиках оказались ядовитыми: одно - парализующее, второе - смертельное. Биологического происхождения, но подобных видов флоры или фауны на Земле не встречается. Кровь на мечах и одежде принадлежала, похоже, тому же виду, что и хозяин вещей. Дроу.
   - Он попал к нам прямо во время драки, - глядя на фотографии, с интонацией детектива заговорил Джонни. - Наверняка, сражение между Домами, за место в иерархии. Интересно, это на них напали, или их Дом пытался кого-то уничтожить? И как все-таки этого Дагирраена сюда занесло?
   - Можно спросить. Он же теперь со мной разговаривает, - Кара смотрела на оружие дроу. Как правило, на себя не вешают такую гору железа, или чего там, если не собираются убивать. Может и ничего, что дроу теперь сидит в биомодуле и послужит на благо человечества. Неизвестно, скольких замучил и убил он сам.
   Если бы она увидела все это раньше, вошла бы сегодня к нему в модуль? Скорее всего, нет. Хотя, как знать.
   - Теперь ты мне должна, - неожиданно заявил Джонни.
   - В смысле? - Кара недоуменно вскинула на него взгляд.
   - Ну... Я затер твои косяки на видео. И показал секреты другого отдела, - Джонни замялся.
   - А. Да, спасибо тебе огромное.
   Кара ненавидела быть кому-то обязанной, пусть это всего лишь Джонни. Придется оказывать ответную услугу.
   - Давай сходим пообедаем вместе? - Джонни поерзал в своем кресле.
   - Мы и так постоянно обедаем вместе, - пожала плечами Кара.
   - Нет, я имел в виду, нормально, а не пятнадцать минут в столовой. Как-нибудь в выходной, в приличном месте... - Джонни окончательно смутился.
   Вот черт. Да, Кара ожидала чего-то подобного, но надеялась, что Джонни достаточно стеснителен, чтобы это произошло нескоро. Или это и есть "нескоро"? Да уж.
   Джонни полезен. Придется соглашаться.
  
  
  
   - Ты исссбегхаешшь сссмотрреть на меня, - дроу подстерегал ее у панели выдачи.
   Ну почему, почему именно ее работа кормить его и следить за показаниями датчиков?
   - А что, должна? - огрызнулась Кара.
   - Нет. Прросссто...
   - И не дави на жалость, - она оборвала его на полуслове. - Ты убийца. Убийц казнят. Или сажают на пожизненное. А ты принесешь пользу.
   Если верить Джонни, дроу категорически не любят людей и убивают их при любой возможности. Вообще-то, они не любят всех. То есть, абсолютно всех, в том числе и друг друга. Приносят в жертву своей жуткой богине собственных детей. Убивают братьев, сестер и кого угодно для продвижения по социальным лестницам. Если верить Джонни, сложно вообразить кого-то кошмарнее эльфов дроу. И если продолжать ему верить, то - как ни парадоксально - дроу чрезвычайно популярны и любимы в мире почитателей фэнтези. Этого Кара понять не могла.
   Впрочем, Джонни привел вполне доходчивую аналогию. Девчонки часто торчат от всяких там романтических вампиров, как он выразился. А ведь вампиры - кровососущая нежить, монстры, жрущие людей. И ничего. Это почему-то никого не смущает.
   "Романтическими вампирами" Кара и сама лет в пятнадцать увлекалась, так что сравнение кое-что прояснило. Но ими можно увлекаться, зная, что их нет. А тут... Стоп. С чего она взяла, что их нет?! Теперь-то.
   - Убийцссса, - помолчав, согласился дроу. - Такхово прравило жшшизссни. Убей, или убьют тебя.
   - Можно было выбрать другую жизнь, - возразила Кара.
   - А, зсссначит, твой выборрр - наматывать мои кхишшшки на маленькхие ссстекхла - это гхорразсссдо лучшшше? - дроу криво усмехнулся.
   Кара собралась было возмутиться - и осеклась. А дроу продолжал.
   - Это мирр дает нам выборр и усссловия. Мирр делает нассс такхими, какхие мы есссть. Мой мирр трребует одногхо, твой - другхого. Усссловия выжшшивания тошше ррасссные. Почшшему ты не выбррала дрругхую жшшиссснь?
   Он выжидающе сощурился. Кара молчала.
   - Ты всссе ещшше хочшшешшь сссудить меня?
   - Вы убиваете людей, просто потому что они люди, - нашлась Кара.
   - Люди тошше убивают людей. Прросссто потому шшто они люди.
   Кара помотала головой. Гад изворотливый. Он так и будет ее осаживать ее же аргументами?
   И почему она не выбрала другую жизнь? Почему не перевелась в другой отдел, когда все это началось? Ей же не нравится. Так почему?
   Почему вообще люди выбирают то, что будут потом ненавидеть? Можно сказать: "Я же не знал". Но ведь уже выяснил. И продолжил десятилетиями ходить на ненавистную работу, жить с осточертевшим человеком, зовущимся супругом, в неизменно чужом городе, в неизвестно почему "твоей" стране. Кто решает, что твое место здесь? И почему миллионы людей соглашаются и ничего не меняют? Нельзя ведь сознательно выбрать ненависть. Или дроу прав, и это мир ставит тебя на нужное место, не спрашивая, нравится тебе там или нет. Это просто неважно. Ты винтик, шестеренка, клетка в организме гигантского существа под названием Мир. Куда тебя вставили, там отработаешь и исчезнешь.
   Что ж. Пусть так. Значит, теперь это его место. Его функция - дать людям шанс на новый путь развития. И ее место тоже. Ее роль - этот шанс не упустить.
   Кара упрямо поджала губы и зашагала прочь.
   Она бы спросила его, как он попал сюда. Как на самом деле устроен их мир, в чем похож, а в чем отличен от описаний Джонни. Чем дроу занимался там, у себя. Но слышать ответы не хотелось. Он расскажет что-нибудь, от чего у Кары снова заноет под ложечкой и засвербит в горле. Расскажет, что у него там осталась любимая, носящая его ребенка. Расскажет, что защищал ее, когда провалился сюда. Или еще нечто в том же духе. Хитрый красноглазый постоянно пытается выбить ее из колеи. И ему это удается с завидной регулярностью.
   В конце концов, Кара - ученый. Хватит бесед с лабораторным материалом. Невозможно сочувствовать каждой крысе, иначе прогресс так и не наступил бы. Да, эта крыска слишком разумна. Но чем дальше прогресс, тем сложнее. Нужно сосредоточиться и не обращать внимания.
  
  
  
   Утром Слейтер собрал всех на совещание и предоставил слово доктору Шульцу. Тот, взволнованно дергая себя то за мочку уха, то за рукава халата, заговорил, сбивчиво и торопливо, как будто боялся упустить мысль. По его виду можно было подумать, что он провел ночь в лаборатории, а теперь готов выдать открытие мирового масштаба.
   - Коллеги, вы не поверите! - вещал Шульц. - Я искал, чем бы облегчить жизнь нашему ушастику, но! Я нашел нечто иное. Еще надо бы перепроверить, но это будет новое слово в медицине! Наши имена войдут в историю, коллеги!
   И он рассказал, что определенная последовательность введения препаратов в кровь дроу вызывает реакцию, при которой начинает вырабатываться вещество, способное в десятки раз повышать регенерацию у человека. Оно, собственно, является защитной реакцией организма самого дроу. Выделяется в критической ситуации. Но при сочетании именно этих препаратов - в максимальном количестве.
   Шульц резанул себе скальпелем по пальцу - и капнул на порез из пробирки.
   - Вот! - победоносно воскликнул он. Ранка затягивалась буквально на глазах. Через минуту остался только беловатый шрамик.
   - И это - на взятой у него заранее крови! - продолжал Шульц, повышая голос чуть ли не до визга. - А если ввести последовательность непосредственно ему? Представляете, сколько мы можем получить!
   - Вы уверены, что это не убьет его, Патрик? - Слейтер разглядывал формулы, набросанные Шульцем на демонстрационном сенсорном экране.
   - Не убьет, если не переусердствовать с дозировкой, - Шульц пожевал губами. - Но как анестезиолог, я в данном случае более чем несостоятелен... Боюсь, мы добьемся прямо противоположного эффекта, гм... В смысле...
   - Я понял, - кивнул Слейтер. - Ничего, он у нас экземпляр выносливый. Готовить его к процедуре.
   Готовить к процедуре. Все, кончился его отдых. Слова Шульца о прямо противоположном эффекте неприятно скребанули Кару по диафрагме. Так, собраться. Подобное вещество позволит спасать жизни. Много жизней. Спасать тех, кому иначе суждено умереть от потери крови. Тех, кому грозит ампутация. Более того, оно может оказаться способным восстанавливать утраченные органы. Это еще предстоит выяснить. Но сначала придется выполнить процедуру.
   В биомодуль полился газ. Дроу на этот раз даже не шевельнулся. Даже дыхание задерживать не стал. Только глаза закрыл.
   Его по обыкновению прикрепили к столу. Ремни охватывали запястья, плечи, щиколотки, бедра. Широкий ремень поперек груди и еще один вокруг лба. Каре отчаянно хотелось уйти. Она отчего-то почти ощущала эти ремни на себе. Она тряхнула головой и снова велела себе собраться. На кону сотни человеческих жизней против какого-то нелюдя.
   Слейтер и Шульц выждали время, пока дроу не придет в себя после наркоза. И еще немного. Нужно, чтобы в крови стало меньше веществ, могущих дать побочный эффект. Капельницы с препаратами уже стояли, заряженные, ждущие. Воткнутые в вены иглы будто бы подрагивали, заразившись всеобщим нетерпением.
   - Так. Первый, - скомандовал Слейтер, уставясь в монитор. Там бежал анализ крови, собираемый каждые тридцать секунд. Рядом попискивал экран с жизненными показателями. Кара повернула регулятор первой капельницы.
   Минута. Две.
   - Второй.
   Бип-бип-бип-бип. Сердцебиение дроу участилось. Он, как и всегда, когда становилось больно, перешел на выверенное, глубокое и четкое дыхание. Наверное, не зря всякие йоги много внимания уделяют дыхательным упражнениям. Это контроль над собой.
   - Третий.
   Бипбипбипбипбип. Над верхней губой и на шее дроу выступила испарина. Он чуть приоткрыл рот, но тут же сжал обратно в упрямую линию. Слишком гордый, чтобы показать слабость перед людьми.
   - Четвертый.
   Дыхание сбилось. Глухой рычащий стон прорвался сквозь стиснутые зубы. Дроу то зажмуривался, то снова широко распахивал глаза. Он весь напрягся, так что вздулись вены. На шее, на руках. Он больше не пытался контролировать вдохи-выдохи. Он изо всех сил старался не закричать.
   - Пятый.
   - Хва...тит, - прерывисто выдохнул дроу. Из-под ремня на лбу стекал пот. Ремень взмок и позволил ему повернуть голову в сторону мучителей. Во взгляде больше не было привычной испепеляющей ненависти. То есть была. Но ее затопило девятым валом отчаяния и боли.
   - Мда. Патрик, Вы были правы. Эта ваша смесь в состоянии доконать даже его, - Слейтер заметно нервничал. Каре не верилось, что он вдруг начал переживать за подопытного. Скорее, волновался, как бы не сорвался эксперимент. Например, в результате смерти испытуемого.
   - Давайте шестой.
   Еще стон, протяжный, почти на грани крика. Кара сжала в кулаки холодные мокрые руки в перчатках. Ей самой давно пора освоить парочку дыхательных упражнений. Лучше бы она провалила тот несчастный тест. Лучше бы она никогда не попала сюда. Сердце колотилось где-то в глотке, норовя задушить свою обладательницу.
   - Хватит... хватит... хватит... - как заведенный, твердил дроу, хрипло, выгибаясь в предельном натяжении ремней. Белые волосы намокли и слиплись. Он сумел высвободить голову и теперь запрокидывал ее, ударяясь о стол, но вряд ли замечая это. Он метался в агонии, извивался всем телом, стараясь вывернуть руки так, чтоб стряхнуть капельницы. Но выскользнуть из фиксаторов не могли даже его аристократично тонкие запястья, и Каре казалось, что они вот-вот хрустнут и сломаются от его судорожных рывков.
   - Вот оно! Вот оно! - заорал Шульц, тыча в экран. - Есть!
   - Вводим все до конца и откачиваем кровь, - Слейтер, скрестив руки на груди, сосредоточенно хмурился в монитор. Он старательно игнорировал крики подопытного, но и у него не совсем получалось.
   - Хватит! Пррошшу! - истошно выкрикнул дроу. - Ааа... Ssussun! Ssussun pholor dos! Хвааа...тит!
   Крики исчезли. Мир погас. Кара скатилась в обморок.
  
  
  
   Проклятые хумансы. Уж лучше бы копались во внутренностях, как раньше. Я не выдержал. Я просил пощады. Я визжал как треклятый недорезанный гоблин! О, боги. Мне не смыть этого позора.
   Меня оставили на столе. Я был не в силах пошевелиться, а они не хотели, чтоб я умер. Забрали столько крови, сколько смогли, не убив меня. И оставили.
   Эта Кара приходила с водой и пищей, проверяла что-то на устройствах, окружающих меня. Она оказалась достойным противником. Я думал, убедить ее будет легче. Я видел, как она задумывается, говоря со мной, но каждый раз стряхивает с себя сомнения и движется по намеченному пути.
   И на последнем, сломавшем меня, испытании она стояла и спокойно поворачивала клапаны на ретортах с ядом. Один за другим. Жаль, в конце я уже почти не осознавал происходящее, но, может, хоть тогда она подала какие-нибудь признаки, что ей небезразличны мои страдания? Мне это казалось очевидным до испытания, но теперь я не был так уверен. Она действовала не хуже высшей жрицы, заливающей кислоту во вспоротый живот жертвы на алтаре.
   Я и чувствовал себя, как та самая жертва. Словно меня избили восьмиглавой змееплетью матроны Дома. Впрочем, меня уже много десятилетий не касалась ничья змееплеть. Со времен обучения в Мили-Маджере, а потом и в Магике. Там били, даже несмотря на то, что я был лучшим учеником. Жрицы не упускали возможность показать свое превосходство. Каким бы ты ни был великолепным магом и воином, ни одна жрица не признает тебя выше себя. Это закономерно. Иногда обидно до озверения, но неизменно. А когда, закончив обучение, я вернулся в Дом До'ррет, то быстро доказал, что я лучший воин Дома. И приглянулся матроне. Мать Ксан'реена сделала меня Оружейником Дома и своим любовником. Никому, кроме нее, не было позволено избирать меня для любовных утех и тем более бить меня. А она всегда оставалась довольна мной, приходил ли я с успешной вылазки на поверхность или услаждал ее в постели. Сейчас две дочери, родившиеся от меня, уже учились в Арак-Тинилит, Высшей Школе Ллос. Может, Мать Ксан'реена даже любила меня, кто знает. Но ценила уж точно.
   Знать бы, выжил ли кто-нибудь после нападения на наш Дом. Кто-нибудь там, кроме меня. Я, можно считать, мертв. Но мы знали о предстоящем покушении и подготовились.
   На меня тогда насели сразу двое магов и двое рядовых воинов. Мне удалось расправиться с рядовыми, одновременно поддерживая щит от магических атак, но тут маги ударили совместно, чем-то незнакомым. Мой купол взорвался, и последнее, что я запомнил, - полет спиной в неизвестность и удивленно вытянувшиеся лица этих горе-колдунов Дома Хельви'тлар. Кажется, они не это хотели сделать. А я был абсолютно уверен, что умираю и несусь в преисподнюю. Очнулся уже здесь. В стеклянном кубе.
   Дом До'ррет вероятнее всего успешно отразил налет даже без меня и обвинил Хельви'тлар в нарушении закона. Посмотреть бы, как законопреступников испепелила орда демонов. Всегда любил наблюдать, как они рвутся из порталов, спеша на призыв. Неукротимая сила, волей Ллос временно подчиненная нашим жрицам.
   Но теперь я привязан к пыточному столу в чужом мире. Опять глотаю какую-то мерзость, с ложки в руке этой хуманки.
   Местные хумансы на удивление развиты в области длительного сохранения жизни пленника. Почти как мы. Попадись я обычным хумансам на Фаэруне, не протянул бы и недели. Там все незамысловато. Хумансы торопятся. Им нужно быстренько развлечься и идти дальше копаться в земле и кормить скот. Я прожил бы двое суток. Первые ушли бы на избиение, а на вторые меня бы сожгли. В этом мире я уже потерял счет времени. Тут они развлекаться умеют.
   - Сколько я здесь? - ну и голос. Пришибленный крот так бы разговаривал.
   - Четыре месяца и две недели, - бесстрастно ответила она.
   - Ммм... боги... - не удержался я. - Когда вы меня убьете, а?
   - По возможности, никогда, - она пожала плечами и впихнула мне еще ложку этой дряни.
   - В моем мире у меня было прозвище Потрошитель. Можешь полноправно забирать его себе. - Я усмехнулся одними губами. Любое движение других мышц отзывалось такой болью, что я опасался снова дать слабину.
   По ее лицу пробежала тень. Светлые, серо-зеленые глаза на миг скрестили взгляд с моим. Она сунула мне посудину с водой так, что я едва не захлебнулся. Пока откашливался, чуть не взвыл. Ох, свет тебя побери... Не дразнить ее. Во всяком случае, до относительного выздоровления.
   - Вы собираетесь повторить... это? - даже не знаю, зачем я спросил. Ничего ведь не изменится.
   - Возможно, - помрачнев сильней, сказала она.
   О, великая Ллос... Я закрыл глаза. Как бы так исхитриться и умереть до следующего раза? Тот мальчишка, которого я видел рядом с Карой в первый день, больше не появлялся здесь. А жаль. Мне показалось, он проявлял несколько иной интерес, нежели остальные. Может, с ним было бы проще. Эта предана своему делу, и ее не так-то легко сбить, почти невозможно, совсем как жрицу Ллос. Если ее и начинает что-либо смущать, она находит подтверждение правильности своего пути и продолжает следовать ему.
   Она все еще сидела рядом. Чего она ждет-то? Нового повода помучить меня? Как же я устал.
   - Убей меня. Пожалуйста, - скорее просто так, чем действительно прося об этом, сказал я. Она не станет, я знал.
   - Не могу, - она вздохнула. - Я думала о таком варианте. Но я не смогу с этим жить.
   И ушла. То есть, жить, бесконечно заставляя меня стирать зубы в порошок от "незабываемых ощущений" на пыточном столе, это она может. А проявить каплю милосердия и избавить меня от всего этого - не может. Хумансы, сссвет их побери.
  
  
  
   Через пару дней дроу перенесли обратно в биомодуль. Он, конечно, мог передвигаться, но зрелище было угнетающим. Держась за стену обеими руками, стараясь не идти на полусогнутых, весь серый от боли и слабости, Дагирраен тем не менее добрался до панели выдачи и сразу же выпил всю воду. Потеря крови давала о себе знать. Кара принесла еще. Посмотрев на это пару раз, выпросила у Слейтера разрешение ухаживать за дроу до восстановления хоть каких-то сил.
   - А если он изображает? - резонно отметил Слейтер. - И хочет как-то использовать Вас?
   - Он не изображает.
   Кара была уверена. И Слейтер, как ни странно, разрешил.
   - Если так уж хотите, то пожалуйста, на Ваш страх и риск, - сказал он.
   Разумеется, за ней наблюдали. Как будто она входила в клетку с тигром. Присутствие электрошокера в кармане немного успокаивало, хоть она и понимала, что не сравнится с дроу в быстроте и ловкости, и не успеет даже потянуться за шокером, если что. Но пусть он будет.
   Шаг внутрь сбил дыхание, как прыжок в ледяную воду.
   - Можно к тебе? - она постаралась это произнести уверенно и спокойно, но сама себе показалась придушенной мышью.
   - А у меня шшто, появилосссь прраво воссррашшать? - огрызнулся с койки дроу. - Пуссстите гхассс - и всссе мои восссррашшения.
   - Я просто хочу помочь. Лучше ведь здесь, чем постоянно привязанным, разве не так? - Кара осторожно приблизилась к койке.
   - Лучшшше... - безразлично прошелестел дроу. Он выглядел бесконечно усталым, измученным и изломанным. Побежденным. Коса растрепалась, волосы спутались и торчали безжизненной сухой паклей. Может, еще из-за цвета, который по сути был седым. Но они ведь недавно так блестели.
   - Прости, - Кара сглотнула ползущий по горлу вверх колючий шарик. - Нужно поесть.
   Он с явным усилием приподнялся на локтях и оперся о стеклянную стену.
   Взять себя в руки. Здесь не только камеры кругом, но и смотрят все. Если она сейчас выдаст себя, то уже никогда ничем не сможет ему помочь. Ее отстранят. За отсутствие стрессоустойчивости, необъективность, некомпетентность, черт знает, за что еще.
   На четвертый день таких посещений за ней даже наблюдать перестали. Дроу лежал неподвижной куклой, и, когда она приходила, шевелился только на уровне необходимого минимума. Не переплетал косу, не делал своих странных його-упражнений на растяжку и равновесие по ночам, как бывало обычно, когда он уже шел на поправку. Вечером, в последний обход, она даже шокер забыла взять.
   Все было почти привычно. Кара уже собиралась уходить, как дроу окликнул ее. Он сел на койке, держась за край, будто мог упасть.
   - Ссспасссибо, шшто возсссишшьссся сссо мной.
   - Не за что. Это моя работа. - Кара от удивления не нашла ничего лучше заезженной формальности.
   - Нет. Ты могхла бы не делать это. Меня прривязсссали бы обррратно, покха не сссмогху ходить сссам. Ты попррросссила, я ссснаю.
   Черт бы побрал его проницательность. Опять начнет давить на нее своим нерворасшатывательным способом.
   - Вот такая я замечательная, - фыркнула Кара и снова развернулась к выходу, но не успела сделать и шага.
   - У меня кхое-шшто есссть для тебя.
   Дроу держал двумя пальцами что-то маленькое. Кара подошла поближе и наклонилась к нему, не справившись с естествоиспытательским любопытством.
   Игла. Тонкая, прямая, около дюйма длиной, полупрозрачная и немного плоская. Как кусочек слюды. Или стрелка морозного узора, каким-то чудом оторванная от стекла.
   - Что это?
   - Сссмерррть. - Дроу молниеносным движением вогнал иглу в ямочку между ключиц Кары.
   Игла прошла внутрь и холодным острием заскользила вниз. Остановилась. Где-то в центре груди, там, где киль трахеи разворачивается в бронхи. И застряла занозой.
   Кара вдохнула. Легкое покалывание обозначило присутствие иглы. Ничего себе благодарность.
   - Что это? - повторила она почти беззвучно.
   - Ты вытащшшишшь меня отсссюда, - заявил дроу. - Или сейххе убьет тебя. Оссстановит твое сссерррдце.
   Кара прижала руки к груди, будто могла нащупать иглу. Пальцы дрожали. Сердце под прицелом непонятного "сейххе" трепыхалось неровными, судорожными скачками. А дроу продолжал.
   - Попрробуешшшь доссстать - умрррешшшь. Ссбежшшишшь - умррешшшь. Умрру я - ты тошше умррешшшь.
   - Но... я не могу... - подбородок задергался. Кара всхлипнула. - Я не смогу... Ты не понимаешь...
   Она упала на стул, стоявший тут для ее посещений. Вот и конец. Доигралась в сострадание. Слезы теплой волной текли по лицу, по шее. Если бы только они могли вымыть эту иглу.
   - Сссначшшит, умрррешшшь, - спокойно констатировал дроу.
   - Не надо... - выдавила она сквозь рыдания.
   - Ооо, да шшто ты! А я тошше гховоррил "не надо", - мстительно прошипел он. И улегся на койку с видом "аудиенция окончена".
  
  
   Только бы Джонни был здесь! Незаменимый, безотказный Джонни. Если видеозапись этого вечера увидят, то Кару отстранят сразу же. Она умрет. Но это никого не остановит. Ею так же легко пожертвуют во благо человечества, как и дроу.
   Игла отмечала каждый вдох. Вполне терпимо, но так остро и навязчиво. Как заноза от кактуса. Ее не увидеть, не вытащить, пока не расковыряешь палец в кровавые ошметки. А "сейххе" еще и внутри. Отложенной смертью считает секунды. Сердце ушло бы в пятки, если бы это было физиологически возможно. Но вынуждено сжиматься в ужасе тут, в грудной клетке. В клетке. Чертовы аналогии.
   - Джонни!
   Он выскочил ей навстречу. Конечно же, он был еще здесь.
   - Кара! Кара, ты в порядке? Хочешь кофе? Не знаю, чего-нибудь хочешь? - он с вытаращенными глазами забрасывал ее вопросами и тряс за плечи. Он все видел. Как и всегда. Каре даже стало чуть легче.
   - Ты стер запись? - она перехватила его руки, чтоб он перестал ее трясти. Ее и саму трясло и пошатывало. Слезы продолжали непроизвольно катиться из уголков глаз, и Джонни провожал их одновременно завороженным и растерянным взглядом.
   - Конечно, стер! Но что мы будем делать?!
   - Мы? - Кара слабо улыбнулась. - Спасибо тебе, хороший ты. Завтра суббота. Помнишь, ты хотел пообедать вместе. Я отпрошусь.
   Кара до сих пор почти не брала выходных. Только изредка, съездить к родителям. Ее отпустят без проблем.
   - Пообедать? - Джонни шокированно уставился на нее.
   - Уже не хочешь?
   - Хочу! Но надо же что-то делать! Он же...
   - Вот и обсудим. Он должен понимать, что мне нужно время.
   - Ладно. - Джонни так обеспокоенно вглядывался в нее, как будто она собиралась умирать прямо сейчас. - Ты домой? Тебя проводить?
   - Проводи, - Кара кивнула. Одной оставаться и вправду не хотелось. Даже если самое плохое, что могло произойти, уже случилось. Казалось, как только Джонни перестанет ее видеть и держать за руки, Кара исчезнет для окружающих. А ледяная игла возьмется за ее сердце. Будет прошивать его насквозь, из стороны в сторону, раз за разом. И Кара ни до кого больше не докричится.
   Джонни сам сел за руль ее машины. Довез до дома и помог открыть дверь. Кара послушно следовала за ним. После первого шока накатила такая вялость, что без Джонни она, возможно, уснула бы прямо в машине. Он усадил ее на диван в гостиной.
   - Может, выпьешь? - он все так же заботливо и тревожно смотрел на нее. - У тебя вообще водится что-нибудь этакое? Виски? Джин?
   - Не помню, - Кара устало мотнула головой. - Посмотри там, в кухне, в шкафчике. Вроде, вино было какое-то. Я для мяса покупала.
   - Вот. Вино, - засуетился Джонни. - Сейчас глинтвейн сварю. Тебе надо.
   Кара зябко поежилась и потянула на себя покрывало, шерстяное, но совсем не колючее, из ламы, кажется. Мать подарила его на прошлое Рождество.
   Джонни звенел посудой, и эти звуки были такими уютными и далекими, как будто успели стать воспоминанием. Как будто Кара уже где-то по ту сторону. Мягкие волны корицы, имбиря и гвоздики укутывали, усыпляли. Ветки яблони, вечно скребущиеся в окно, сегодня не пугали ее. Кара все никак не добиралась их подстричь. Ну и не надо. Они живые, теперь живее Кары, бархатно-теплыми пальцами гладят дом и тихонько шепчут ему что-то доброе. Пусть шепчут. Дом ведь остался один. Кара больше не сможет наполнять его теплом. Она призрак, дух. А Джонни и не знает еще. Так жаль говорить ему, что поздно. Глинтвейн не поможет. Ничто не поможет.
   - Ты плачешь? Больно? Очень?! - испуганное лицо Джонни над ней. Задремала, наверное.
   - Да нет, я так. Извини.
   - Я сварил. Вот.
   Он даже нашел сервировочный столик на колесиках.
   От глинтвейна ее только сильнее разморило. Игла никуда не делась, но перестала быть такой уж важной. Джонни сумел найти пару пледов и ушел на другой диван, пожелав Каре доброй ночи. Сквозь наплывающий сон Кара слышала яблоню и ее колыбельную. Ей хотелось подпеть, у шелестящего мотива даже был свой неуловимый ритм. И в этом ритме качались-плавали по полу тени.
   Утром она позвонила Слейтеру с сообщением, что хочет отдохнуть. Он удивился, спросил, не случилось ли чего. Кара кокетливо похихикала с загадочным "личную жизнь налаживаю".
   Джонни сразу же уехал в лабораторию, посмотреть, что там и как, разгрести немного текущие дела, если есть. Кара еле дождалась его возвращения. Они планировали съездить в город пообедать, поразмышлять. "Размышлять" в доме побаивались, подозревая, что прослушка есть и тут.
   Она ходила то к окну, посмотреть, не едет ли Джонни, то к зеркалу, пытаясь увидеть точку, куда вошла игла со змеиным названием "сейххе". Но точки не было. А внутри явственно кололась эта штуковина. Каждый вдох.
   А вдруг у дроу кончится терпение, и он решит убить ее просто так? Или решит, что она таки сбежала, раз не появилась? Может, глупо было именно сегодня брать выходной? А если она не взяла бы выходной и пришла, как обычно, он мог бы подумать, что она ничего не делает для его освобождения. И тоже скомандовал бы своей игле огонь на поражение. Ох, черт. Да перестань же ты так колоться!
   Из рук все валилось. Попытка сделать себе чай закончилась двумя разбитыми чашками и порезанной ладонью. По телевизору несли обыкновенную чушь, гундели о политике, рекламировали всякую чудо-ерунду. Это раздражало, но как хуже - без трескотни с экрана или с ней - Кара определиться не могла, поэтому оставила тихим фоном. Читать тоже не выходило. Строки размывались, и вместо них по страницам плыли кляксы, собираясь в торжествующее шипение дроу: " Ты умррешшшь... умррешшшшь... умррешшшшшь..." В конце концов, она вытащила на веранду кресло, уселась в него с ногами и тупо уставилась на дорогу.
   Где-то за домом стрекотали цикады. К полудню запах свежего лакированного дерева веранды, нагретого солнцем, стал практически невыносимым. Кара никогда не бывала дома днем. Улица научного городка выглядела настолько безжизненной сейчас, что не хватало только комков перекати-поля для полной гротескности картины.
   Джонни вернулся в без двадцати три.
   - Привет. Держишься?
   Внимательный какой, участливый. Прости, Джонни, что приходится тебя впутывать.
   - Держусь. - Кара выбралась из кресла. - Едем. Я мигом переоденусь.
   Путь до Сидар-Рапидса занимал минут сорок. Джонни снова сидел за рулем, пытаясь одновременно наблюдать за дорогой и за Карой. Кара безучастно смотрела в окно.
   Интересно, перед смертью всегда так? Все вдруг становится таким трепетно-красивым. Таким рельефным, как будто более настоящим, чем раньше. Золотисто-розовые метелки кукурузы на солнце, и прогретый асфальт с лужицами-миражами вдалеке, к которым подъезжаешь - а их и нет на самом деле. Каждая крохотная выбоина в дорожном полотне, с рвущимися вверх травинками, так стремящимися выжить. Жук, сухой зеленоватой искрой с глухим стуком скользнувший по стеклу. Отражение блестящего бока автомобиля в правом зеркале, и отражение этого зеркала в дверце, и отражение внутри... Рекурсия, бесконечность. И звук ветра, разрываемого ребром приспущенного стекла.
   - Ты что, музыку не слушаешь? - Джонни запустил автопоиск радиостанций на аудиосистеме. Действительно. Она так и не настроила их, с тех пор как купила машину.
   - Не знаю. Просто всегда думаю о чем-то, музыка вроде и не нужна.
   - Ну, ты даешь. Она как раз думать помогает, - Джонни вернулся на пару частот назад, там ненавязчиво наигрывал легкий джаз. Может, и помогает. Чему она точно помогает, так это молчать. Никакой неловкой тишины, никакой обязанности трепаться ни о чем. Только музыка.
   Лохматые кукурузные поля наконец превратились в ряды коттеджей, а чуть позже впереди замаячили мосты через Сидар и деловой центр.
   Они выбрали случайный приглянувшийся ресторанчик, недалеко от набережной, с летней верандой. Зеленые зонтики, плетеные кресла. Плетеные же столики, с ярким мозаичным верхом. Кара направилась в дальний угол. Бегонии в подвесных горшках сыпали семечками на сиденья кресел. Она стряхнула семена и села. Миловидная официантка принесла меню. На бейджике имя - Лиз. Наверное, студентка. Подрабатывает на каникулах. Только не вздумай браться за генную инженерию, Лиз. И никогда не принимай приглашения в секретные лаборатории.
   - Так что делать-то будем? - заговорил первым Джонни.
   - Это я у тебя хотела спросить, - Кара потягивала холодный лимонно-мятный чай. - Ты у нас больше знаешь про охранные системы, чем вся охрана научного городка, вместе взятая.
   - Хочешь сказать, мы реально устроим ему побег?! - Джонни поперхнулся колой и закашлялся.
   - Ну да. Умирать я что-то не горю желанием. Другие варианты есть?
   - Нет, но... а потом куда? - смущенно пробормотал он.
   - Понятия не имею.
   Кара не задумывалась, что потом.
   - Нет, ну правда, - развил мысль Джонни. - Ты купишь дом на Аляске и будешь всю жизнь прятать этого дроу в подвале? Или пристроим его разносчиком пиццы в забегаловку?
   - А еще лучше - Человеком-Пауком в Диснейленд работать, - Кара засмеялась собственной шальной идее. - Только уши к голове получше приклеивать, а то и под маской торчать будут.
   Джонни фыркнул и расхохотался.
   - А что, у него получится. Только он реально поубивать кого-нибудь может.
   От смеха игла заколола сильнее. Кара посерьезнела.
   - Не знаю я, что потом. Главное, вытащить его и уйти самим.
   - Угу. А потом за нами погонится все ФБР. И окажется, что существует служба ЩИТ и Люди-в-Черном. - Джонни флегматично пил свою колу.
   - Кто? - не поняла Кара.
   - А. Да так. Тоже сказочные персонажи, в некотором роде.
   - Ммм, ясно. - Кара вздохнула поглубже, со своеобразным мазохизмом прислушиваясь к игле. - А каких-нибудь полезных сказочных персонажей не знаешь? Кто мог бы нам помочь, например?
   Выкладки Джонни про жизнь после побега представили все в несколько ином свете. Даже если все получится, куда деваться потом? Они станут государственными преступниками, с сверхважным объектом на руках. И этот объект так просто от них не отвяжется.
   - Не знаю, - Джонни оперся подбородком на стакан. - Можно бежать в Мексику. Оттуда дальше, на южный континент. Там прибиться в банду к какому-нибудь наркобарону. Дроу мог бы стать классным киллером. Ему понравится.
   - Дроу мог бы. А мы?
   - А что - мы? Тоже устроимся, - расфантазировался Джонни. - Я хакер, это всегда полезно, а ты будешь эту самую наркоту выращивать. Выводить новые крутые сорта. Мы станем самым охрененным наркокартелем!
   - Класс. Так и сделаем. А если серьезно? - не то чтобы ей претило выращивать наркоту на данный момент, но уж слишком утопично и радостно Джонни все это расписал.
   - Если серьезно, то для начала бежать в Мексику. Или в Канаду, туда, подальше на север. Дроу будет ходить в капюшоне и очках, сойдет за обычного черного. Наверное, так.
   Джонни развел руками, обозначая, что варианты у него кончились.
   - Ладно. Нужен план.
  
  
  
   Через два дня Кара несла дроу ужин с сюрпризом.
   - У тебя десять минут, чтобы подробно изучить и наизусть запомнить план здания, - холодно отчеканила она, просовывая поднос. Под салфеткой лежал план.
   - Почшшему десссять? - дроу достал бумагу и развернул.
   - Потому что обычно за этим местом круглосуточно наблюдают. Видят все, что ты делаешь. Сейчас, на десять минут, наблюдение выключено. Запоминай. Быстро.
   Он что-то прошипел себе под нос и уткнулся в схему. Иногда уточнял у Кары непонятные ему обозначения. Минут через пять свернул план и положил обратно.
   - Ну, сссапомнил. И шшшто?
   - А то. Ты как, к физическим нагрузкам готов? Долго и быстро бежать сможешь? - Кара произнесла это как вызов.
   - Сссмогху. - Тяжелый взгляд алых глаз нетерпеливо прожигал в ней дыры.
   - Завтра вечером, вот так же после ужина, когда народ максимально разойдется с работы, Джонни выключит электричество во всем здании. Абсолютно все электричество. И все системы охраны. Погаснет свет. Ты видишь в темноте, так?
   - Такх.
   - Я открою модуль, и ты должен будешь вывести нас быстро и тихо к северным воротам. В полной темноте. Сможешь?
   Дроу еще раз схватил схему и пробежался по ней глазами, вычисляя кратчайший путь.
   - Сссмогху. Всссю жшшиссснь этим сссанималссся. Быссстрро и тихо, в полной темноте. - Он довольно ощерился.
   Она вздрогнула, представив полную темноту и дроу в ней. Рядом с собой. Как-то не хотелось знать, чем он там занимался всю жизнь.
   - Ты досстанешшь мне мое оррушшие? - красные глаза азартно сверкнули.
   - Нет. Во-первых, я смогу достать что-то одно. Или оружие, или тебя. Во-вторых, твои мечи здесь не помогут, сам увидишь, какое вооружение у людей в этом мире. И в-третьих, никаких убийств. Если ты здесь кого-то убьешь, я сразу же сдамся охране и перестану тебе помогать. И плевать, что я умру. Ясно?
   - Ясссно, - дроу скривился, кисло и презрительно. - Ты сскхушшная.
   - Какая есть.
   Они с Джонни все продумали. Завтра Джонни снимет все деньги с их счетов, чтоб были наличные. Банковские карточки, телефоны, даже часы теперь для них под запретом. Никаких электронных устройств. Джонни уже продал свой скутер и ее машину. Завтра купит новую и подгонит ночью к северным воротам. И вырубит все.
   Дальше дело будет за дроу.
  
  
  
   Кара продержалась достойно. С самого утра. Она была уверена, что не выдала себя поведением. Задания выполняла четко и аккуратно, как и всегда. Нужно выстроить 3D-модель по формуле для Слейтера? Выстроим. Отсортировать пробы для Шульца? Не проблема.
   Отнести ужин дроу.
   Черт.
   Как стремительно проскочил этот несчастный день. Что ж. Необходимые вещи собраны и лежат в новой машине. От Джонни пришла смс-ка. "Ужин готов, вино и свечи купил. Люблю, целую, жду". Это была кодовая фраза, что все идет по оговоренному плану. За пять секунд до отключения придет еще одна.
   Кара мысленно прощалась с лабораторией. С карьерой. С нормальной жизнью. Но это все же лучше, чем попрощаться с жизнью вообще. Она глубоко вдохнула, приветствуя иглу в груди. Какая простая и жесткая мотивация.
   Она не спеша двинулась к биомодулю, привычно держа перед собой вечерний рацион дроу. Последний раз она вот так идет. Гладко подогнанные плитки кафеля предательски быстро скользили под ноги.
   Красноглазый взял предложенное, как будто ничего и не должно произойти. Невозмутимо вернулся к койке и уселся есть. У нее даже создалось ощущение, что он забыл обо всем. Но не мог же он...
   Смс-ка.
   Раз.
   Кара метнулась к входной панели.
   Два.
   Ключ-код.
   Три.
   Четыре.
   Как же медленно едет эта чертова дверь!
   Пять.
   Темнота.
   - Не такх ушш и невоссмошшно, есссли сссахотеть, а? - ядовито прозвучало рядом. - Пошшли.
   Горячая сухая рука схватила ее за запястье. Она успела подумать, что впервые дотронулась до дроу без перчаток. И что нормальная температура тела у него на шесть целых и две десятых градуса Цельсия выше, чем у человека. Сорок два и восемь.
   Дроу тащил ее за собой. Она изо всех сил старалась не спотыкаться. И не шуметь. Потому что дроу бежал, как будто там его и нет. Словно сама тьма схватила Кару за руку и тянет куда-то. Совершенно бесшумно. Ни шагов, ни дыхания.
   В здании грохотали и бегали охранники. Раздавались команды, мелькали лучи фонарей. Каждый раз, когда кто-то оказывался угрожающе близко, дроу находил какие-то углы, ниши, стойки, за которыми можно спрятаться. Впихивал туда Кару. Вжимался сам. И снова дергал ее за руку и мчался вперед. Наверное, запомнил таки схему.
   От бега у Кары кололо в боку. И в груди.
   - Убери иглу! - громко прошептала она на бегу. - Я умру! Дышать невозможно!
   - Не умррешшшь, покха я не сскхашшу, - жутко прошипело из темноты.
   И снова бег. Внезапно открывшийся выход окатил светом прожекторов. На секунду зажмурилась даже Кара. Дроу отпрянул.
   - Я там не вижшшу! Веди!
   Пересечь двор и выскочить за ворота. Там должен ждать Джонни. Она рванулась вперед, по залитому светом пространству.
   - Здееесь! Сюда!
   - Я их вижу!
   - Окружай!
   Их заметили. Наперерез бежали уже двое с автоматами. Остальные только выворачивали из-за углов. Ну же, быстрее! До ворот шагов десять.
   - Стоять!
   - На землю! Лицом вниз!
   Дроу вдруг тормознул и выпустил ее руку. Он сдается? Охранники тоже решили так. Оба подошли, собираясь завалить его на землю. И одновременно разлетелись спиной вперед. Удар ногами в поперечном шпагате.
   - Ррот закррой! Бегхом! - дроу снова сцапал ее за руку.
   Она бросилась к воротам. За ними никого не было.
   - Джонни! Мать твою, Джонни! - закричала Кара, срывая голос. Черт, черт, черт! Его схватили!
   Из-за поворота, визжа шинами, вылетел старый джип "рэнглер" - "табуретка".
   - Садись! - Джонни резко затормозил прямо перед ними.
   Кара впрыгнула на заднее сиденье, затаскивая за собой дроу. Джип стартанул, завоняв горелой резиной.
   - Дверцу закройте! - завопил Джонни.
   Она потянулась, прямо через колени дроу, и захлопнула болтающуюся дверь.
   "Рэнглер" несся по ночной трассе.
   - Ты не мог купить машину поновее и побыстрее, а?! - Кара переползла на переднее пассажирское.
   - Поверь, эта быстрая! Я чуваку денег подкинул, он тут с моторчиком поколдовал. Оторваться сможем. А старая - это специально. Электроники меньше, труднее засечь. - Джонни сосредоточенно рулил. Лицо у него было почти такое, как когда он играл в гоночные симуляторы.
   Здесь и было, как в симуляторе. Только они и дорога. Больше ничего нет. Прошлое только что погасло последним отсветом научного городка на горизонте. Будущего просто нет. Мир вокруг вроде бы прописан, вроде бы существует. Но его тоже нет. Есть только кусочек, по которому сейчас проносится джип. Только выхваченный фарами асфальт, бьющий в лицо ветер и волны кукурузного поля по сторонам.
   Кара обернулась на дроу. Он вцепился когтями в спинку водительского кресла так, что прорвал обшивку. Другой рукой он зажимал себе рот. Тошнит от скорости и болтанки? Кара расплылась в злорадной ухмылке.
   - Джонни, я передумала, - сообщила она совершенно счастливым тоном. - Машинка просто прелесть!
  
  
  
   Они гнали на север всю ночь. И весь следующий день. Ехали по хайвэю, петляли проселочными, снова выскакивали на трассу. Меняли направление, уклоняясь восточнее или западнее. Кара и Джонни сменяли друг друга за рулем.
   Дагирраен привык к машине, переоделся из лабораторной белой робы в выданную ему одежду, предварительно поворчав на "отвратительные хумансовские тряпки", и теперь с интересом наблюдал за мелькающими пейзажами сквозь темные очки.
   Погони почему-то до сих пор не было. Ни вертолетов, ни полицейских машин, ни хищных автомобилей спецслужб. Может, они не заметили чего-то, и их ведут в какую-то ловушку. Но никто не появлялся и ничему не препятствовал. На хайвэях встречались только обычные автомобили, никто не садился на хвост, никто не выезжал перегородить дорогу.
   К ночи, вконец измотанные, они припарковались у обшарпанного мотеля в двух милях от трассы. Мотель был из тех, где постояльцев ни о чем не спрашивают. Стены в номерах - с тускло-желтыми обоями, облезлыми, в потеках - давали понять, что история у этой дыры богата темными пятнами всех оттенков. Что ж, так вышло, и Кара теперь отлично вписывается в компанию местных клиентов. Воровка. Предательница. Дезертир.
   Преступница.
   Джонни, заметив ее настроение, ободряюще погладил по плечу.
   - Мы выкрутимся. Я обещаю. И сделаю все, что смогу.
   Кара почувствовала подкатывающие слезы. Она порывисто обняла Джонни и уткнулась ему в шею. Он осторожно обнял ее в ответ.
   - Правда, выкрутимся, - продолжал он. - Я пообщался с одним типом, так вот, знаю, где просочиться через границу с Канадой. Выкрутимся. Не плачь.
   Как хорошо, что есть Джонни. Плохо, что дроу настоял всем селиться в один номер, пусть и четырехместный.
   Она подняла глаза на Джонни.
   - Спасибо тебе. Почему ты ввязался во все это?
   - Я не мог дать тебе умереть, ты же знаешь. Такая умная, а задаешь глупые вопросы, - грустно-иронично ответил он.
   Она знала.
   Кара потянулась и мягко коснулась его губ своими. Джонни едва заметно вздрогнул, обнял ее крепче и закрыл глаза, отвечая на поцелуй.
   - А мне кх вам можшшно? - дроу стоял рядом, держа в когтистой лапе бутерброд, и лыбился самой похабной в мире улыбкой.
   - Слышь, ты! - Джонни буквально взорвался. - Из-за тебя мы теперь в жопе! А ты мне еще моменты с любимой женщиной портить будешь, скотина ушастая!
   Дроу удивленно воззрился на него, даже жевать перестал. Самое интересное, что почему-то не сердился.
   - Да ты хоть представляешь, как я от вас, уродов, торчал! - Джонни уже не мог остановиться, ему необходимо было выговориться, выплеснуть накопленный страх, обиду, злость. - Да я все книжки по "Забытым Королевствам" перечитал! У меня игр с вами, придурками, на целый магазин хватит! А ты, чмо косоглазое, хочешь убить ее! Вытащи эту долбаную иголку! Иначе я найду способ тебя заставить, понял?
   Вид у дроу стал чрезвычайно озадаченный.
   - Кххм... Шшто ты ссс нами, уррродами, делал?
   Джонни перемялся с ноги на ногу, красный и смущенный.
   - Нну... Нравилась мне ваша раса. У нас типа легенды про вас есть...
   - Нрравилассссь?! - Дагирраен хлопнул белыми ресницами не хуже самой настоящей блондинки. В сочетании с его обликом - и особенно ушами - такой наивно-изумленный вид смотрелся презабавно.
   - Какх это нрравилассссь? Ты шше хуманссс! - он махнул бутербродом, произнеся очевидную для себя истину.
   - Что, заработал разрыв шаблона? - Джонни выдавил кривую мрачную усмешку.
   Дроу повернулся к Каре.
   - Он о чшшем это?
   - Пфф... Даже не знаю, как тебе объяснять, - Кара тоже решила соорудить себе сэндвич, раз уж романтический момент не удался. - До нашего мира дошли слухи о вашем. И да, ты не поверишь, но дроу нравятся нашим любителям всяких легенд. В результате, как мы видим на примере Джонни, люди не всегда осознают, что же они на самом деле любят и чем восторгаются.
   Она даже расхаживать начала, как лектор по аудитории. Или как Дагирраен. С сэндвичем.
   - Чего я не осознаю? - завозмущался Джонни. - Там-то они прикольные! А в реале такие вот...
   - Они и там такие, - пожала плечами Кара. - Спать мы сегодня будем или как?
   Дроу предложил поочередный дозор, но они, слишком усталые, только отмахнулись.
  
  
  
   Утром дроу растолкал их чуть свет, довольно оригинальным методом. Пинками под коленную чашечку. Больно, просыпаешься тут же. У Кары руки чесались врезать ему по уху, чтоб зазвенело! Но инстинкт самосохранения говорил, что не стоит. Даже до уха не дотянешься, а с этого гада станется перехватить руку и сломать, а потом заявить, что "нечшшаянно". До чего же он противоестественно выглядит в этих джинсах и балахоне. Когда насовывает на голову капюшон и темные очки, еще ладно. Но так - это нечто сродни картинам Дали.
   Мутный тип, дремлющий за стойкой администрации, не обратил на них ни малейшего внимания. Телевизор на кронштейне бормотал утренние новости. Для полного подобия дрянному кино про бандитов не хватало крупной мухи, чтоб билась о грязное стекло у выхода или ползала по графину на стойке. Кара поискала глазами такую муху. С экрана телевизора на нее взглянуло собственное лицо. Она ахнула и попятилась.
   - Тсс, - Джонни придержал ее за локоть. - Давай послушаем.
   - Вчера вечером в научном городке неподалеку от Сидар-Рапидса совершено серьезное преступление, - вещал голос за кадром. - Хищение государственной тайны и государственного имущества на миллионы долларов. Если кто-то заметит этих людей, просим вас связаться с полицией штата и ФБР.
   - Я - имущшшшессство?! - возмущенно зашипел дроу.
   - А как они, по-твоему, скажут? - Джонни облизнул разом пересохшие губы. - Ищем темного эльфа?! Идем!
   Он подтолкнул застывшую Кару и двинулся к выходу.
   - Че хоть сперли-то? - лениво и насмешливо пробасили от стойки.
   Они дружно обернулись.
   - Да не ссыте вы, не заложу, - махнул толстой лапищей Мутный Тип. - Мне чисто любопытно. Веду статистику самых крутых ребят, кто побывал у меня.
   - Государственную тайну, че, не слышал? - огрызнулся Джонни. - И никаких миллионов долларов. Наоборот, одни расходы, блин.
   Они заторопились к джипу.
   - Вам надо сссменить внешшшносссть, - сказал дроу уже в дороге.
   - Кто бы говорил! - Кара кусала губы и дергала нитку, выбившуюся из пуговицы на рукаве рубашки. - Кого-то заметнее тебя вообще придумать нереально!
   - Это не меня покхасссывали в том ящшшикхе, - спокойно возразил Дагирраен.
   - Он прав, - Джонни снова вел машину. - Надо заехать куда-нибудь в цивилизацию и начать выглядеть совсем не как мы.
   - А как? - при мысли о смене внешности воображение Кары устремилось к шпионским детективам, блондинистым парикам, яркой помаде и очкам на пол-лица.
   - Не знаю, - Джонни ненадолго задумался. - Хотя есть идейка на этот счет. Все обычно стараются стать как можно серее, обыкновеннее. Незаметнее, в общем. А если мы сделаем наоборот?
   - В смысле? - Кара не очень понимала, куда он клонит.
   - Ну... Мы и так серые, - размышлял Джонни. - То есть, ты красивая, конечно... Но все по телику видели, что у тебя этот пучок, и волосы светло-каштановые, и глаза вот такие. Ты не подумай, мне очень нравится! Но... Если тебя как-нибудь постричь, покрасить, линзы вставить? И чтоб ярко! Понимаешь?
   - Предлагаешь начать выглядеть вызывающе? - подняла брови Кара. - Ну, а ты тогда как?
   - Я? Под растамана косить начну, например. Дреды заплету. Или налысо побреюсь. Линзы вот тоже...
   - Класс, - хмыкнула Кара, представив вместо низкого хвостика Джонни дреды. Или вообще лысый затылок. Но идея не так уж и абсурдна.
   - Шмоток каких-нибудь ядреных купить, - продолжал между тем Джонни. - Сделать так, как в принципе не должны поступать скрывающиеся преступники, понимаешь?
   - Да поняла я, поняла. Только это значит, что надо идти в магазины и салоны, а там нас могут узнать.
   - Ниче! - Джонни храбрился и старался быть оптимистичным. - Все любят деньги.
   К середине дня сто второй хайвэй привел их в Крукстон, небольшой городок на северо-западе Миннесоты. Они сняли номер в мотеле еще в пригороде, оставили там дроу и поехали в центр.
   Кара нервничала. Любой выход из машины сопровождался приступом паники.
   - Ну, подумай сама, - убеждал ее Джонни, - вот ты запоминаешь все морды по телику, которые в розыске? Я ни одной не помню! И никто не помнит. Не переживай так.
   Она понимала, что так и есть. Разве что им не повезет, и объявление появится там, где они окажутся. Но ведь есть и такой шанс.
   Джонни остановил джип напротив салона красоты.
   - Так. Ничто так не радует женщину, как новая прическа, - он ободряюще улыбнулся. - Давай, иди, сделай что-нибудь сногсшибательное. А я вон туда, напротив.
   Сногсшибательное. А почему бы и нет? Теперь не нужно соблюдать корпоративные правила, не нужно выглядеть серьезно и прилично. Кара вошла в дверь салона, прозвенев входными колокольчиками.
   Через час она смотрелась в салонное зеркало, пытаясь узнать в отражении хоть что-то от себя. Ассиметричное каре - короткое, до середины уха, слева и длинное, почти по плечо, справа - было сочного изумрудно-зеленого цвета. Фиолетовые линзы эффектно контрастировали с ним. Кара улыбнулась и тряхнула волосами. Срочно менять эту скучную рубашку!
   Джонни уже ждал ее в машине. На его голове, вместо длинных светло-пепельных волос, красовался оранжевый ежик. Кара рассмеялась и, подчиняясь какому-то незнакомо-радостному порыву, потрепала Джонни по огненной шевелюре. Ни с того ни с сего стало легко, как будто наступили школьные летние каникулы, и впереди не побег через границу, а поездка на море.
   Налет на торговый центр был уже чистейшим удовольствием. Кара, отпустив фантазию, покупала самое странное, яркое и эксцентричное, что только находила. Увидев магазинчик с украшениями, завернула и туда. Шопинг на расшатанные нервы ложился целебным бальзамом.
   - Слушай, вот эти штанцы прямо созданы для нашего ушастого! - крикнула она Джонни, роющемуся в цветастых футболках. Кожаные штаны с заклепками по внешнему шву и декоративными пряжками чуть выше колена действительно вызывали стойкую ассоциацию с дроу.
   - Точно! - Джонни хохотнул. - Покупай, он будет счастлив. И косуху вон байкерскую.
   В итоге, оброс обновками даже Дагирраен.
   Счастливые, они вернулись в отель и вывалили на кровать все купленное. Дроу видно не было.
   - Наверное, на кухне шарится. - Джонни провел рукой по рыжему ежику, в очередной раз изучая свое отражение. - И воду в ванной оставил, зараза.
   Дверь ванной заперта не была, судя по щели от косяка. Оттуда слышался шум воды. Джонни включил свет и распахнул ее.
   - Ааахтыжжеваныйторт! - отскочил он от двери, захлопывая ее обратно.
   - И ссссвет погхасссси, - раздалось оттуда.
   - А дверь закрывать за собой слабо?! - крикнул Джонни, щелкнув таки выключателем.
   Кару от смеха согнуло пополам.
   - Че ты ржешь-то? - надулся Джонни.
   - Оооо... - вытирая слезы, выдохнула Кара. - Извини. Просто представила. Ты заглядываешь, а он там, в полотенце на голове, в огуречной маске, педикюр делает!
   Джонни тоже рассмеялся.
   - Не, все не так радикально. Я просто не ожидал!
   Кара выкопала из обновок облегающие черные брючки и короткий топ, резко пахнущие новой кожей. Заклепки, шнуровки... Она даже не знала, зачем ей подобное, и сможет ли она это носить. Вот надеть и пойти в этом. Настроение, навеянное зеленой стрижкой, сподвигло на весьма нестандартные для нее покупки, а теперь немного ослабило влияние. Наверное, надо вернуть это завтра. Иначе будет валяться мертвым грузом и напоминать о зря потраченных деньгах.
   Джонни вышел за кофе к автомату. Кара, пользуясь моментом, примерила сомнительный костюм, чтоб определиться. Вообще-то здорово. Как какая-нибудь супергероиня со скринсейверов Джонни.
   Он вернулся, неся кофе для нее и себя.
   - Вау... - совершенно завороженный, он чуть не уронил стаканчики.
   Кара смутилась.
   - По-моему, слишком вызывающе, - она придирчиво смотрела в зеркало. Там была не она. Яркая стройная девица, с зелеными волосами и в коже, ну никак не могла быть Карой Мейнхольд.
   - Оч круто! - выдал Джонни.
   Хлопнула дверь ванной.
   - И шшто такх оррать? - нет, полотенце было не на голове. На бедрах. - Я шш кррасссивый!
   Джонни медленно поставил стаканчики на журнальный стол.
   - Я из-за вас уже два раза обварился, - сказал он.
   Дроу, в полотенце и темных очках, по степени вызываемого шока затмевал, пожалуй, кого угодно.
   Кара впервые видела его настолько раздетым не на операционном столе. Высокий, ростом шесть футов один дюйм, как она помнила по лабораторным измерениям, - и слишком высокий для дроу, по экспертной оценке Джонни, - с рельефной, но не перекачанной, мускулатурой. С длиннющими распущенными волосами. И торчащими из них ушами в пирсинге. По животу тянулся розовато-серый шрам от последней операции. Не зажил еще. А это колечко в левом соске, как она раньше его не замечала?!
   - Ты теперрь тошше ничшшегхо, - заявил Дагирраен Каре, судя по ухмылке, невероятно довольный эффектом своего появления.
   - Аа... Спасибо, - пробормотала она. - А мы тут тебе купили, вот.
   Она протянула ему обновки.
   - О, неплоххо, - одобрил дроу и тут же влез в новые штаны.
   - А еще, - Кара достала из сумочки небольшой сверток в подарочной бумаге, - я подумала, ты будешь не против заменить то, что у тебя отняли в лаборатории...
   Дроу скептически изогнул бровь, но сверток взял. Взрезал когтем бумагу и посмотрел на содержимое. Каре понравилось несколько сережек-колец в ювелирном. А у Дагирраена вынули часть украшений, на экспертизу. Его серьги оказались серебряными. Вот она и купила, тоже серебряные.
   - Гходитссся, - кивнул дроу. - Благходаррю.
   Повернулся к зеркалу и восполнил пробелы в своем "боекомплекте". Кара отстраненно наблюдала за процессом. Часть сознания, глуповато похихикивая, пыталась решить, в чем дроу брутальнее смотрится - в кожаных штанах или в полотенце.
   Он удивительно миролюбиво себя вел. Совсем не как тогда в биомодуле. Никакой враждебности, будто не он втыкал иглу ей в шею и обещал смерть. Ходит, шутит, дразнится, спокойно принимает от нее подарки. Впрочем, если для этих созданий смерть настолько в порядке вещей, то может и нет никакого противоречия.
   Кара упаковывала свежеприобретенное, чтоб не возиться с утра. Дроу плел косу, ограничив усложнение узора всего лишь двумя парами брейдов по вискам. Это потому, что вынужден ходить в капюшоне, и никто не видит его стараний, подумалось Каре. Джонни щелкал пультом, переключая каналы.
   - Не знаю, как вы, а я бы выпил, - он встал и отложил пульт. - В бар схожу. Вам че-нибудь брать?
   - Нет. - Дроу отрицательно качнул головой. - И тебе не сссоветовал бы. Нам нужшшен ясссный ррассссудокх.
   - Насчет своего ясного рассудка я уже который день сильно сомневаюсь, - усмехнулась Кара. - Принеси чего-нибудь вкусного. Коктейльчик.
   - Лады.
   Джонни вышел.
   Дагирраен доплел и зафиксировал кончик косы черным шнурком. Встал с кресла. И скользнув к Каре, сграбастал ее захватом за шею и прижал к себе спиной. Кара попыталась вывернуться, но, разумеется, безуспешно.
   - Ты чего? - испуганно спросила она. - Если ты так уж против, я не буду коктейль.
   Дагирраен свободной рукой отвел ее волосы от уха и прошелся кончиком языка по его краю. Сухой жар от тела дроу буквально плавил спину. Кара попробовала его отпихнуть, но упираться оказалось как-то неловко. Либо обнаженный торс, либо бедра, затянутые в кожу.
   - Прродолшшай, - хохотнул дроу, прижимая ее сильнее и расстегивая на ней молнию топа.
   - У меня давно никхого не было, - проникновенно сообщил он. Его выдох заставил волоски на затылке запустить волну мурашек вдоль позвоночника. О... Нет. Ничего особенного. Просто температура тела дроу выше на шесть и две десятых градуса.
   - Мне-то что. Отстань. Ездового ящера себе найди!
   - Их ссдессь нет, а ты кррасссивее, - он коротко усмехнулся и, не выпуская Кару из захвата, повернулся вместе с ней к зеркалу. Оттуда смотрели двое фантастических существ. Двое. И вправду красивых.
   - Пусти.
   - Почшшему? - Дагирраен быстро чиркнул когтем ей вдоль живота. Длинный порез заблестел алым ручейком. Дроу провел пальцами по нему, собрал кровь и слизнул. - Ммм?
   "Потому что я боюсь тебя, как никого никогда в жизни, чертов ты клыкастый псих! Потому что не знаю, что страшнее - согласиться или попробовать сопротивляться. Потому что понятия не имею, чего от тебя ожидать каждый следующий момент. Потому что ты слышишь и чувствуешь, каким бешеным галопом несется мое сердце, и это тебя заводит". Но Кара не могла сказать ему ничего этого.
   - Ох... По... Потому что я не хочу!
   - Вррешшшь.
   Так вот как мурлычут ехидные коты.
   - Опять будешь шантажировать меня своей иглой? - на такой длинной фразе голос прерывался и подрагивал.
   Дроу ослабил захват и почти нежно развернул Кару к себе.
   - Ее там давно нет. Я не сссмогх бы такх долгхо дерржшшать зссакхлинание в вашем мире. Сссдессь ссслишшком ссслабая магхия.
   Дагирраен одним плавным движением опустился перед ней на колени и медленно, снизу вверх, слизал кровь прямо с пореза.
   Черт. Температура тела выше на шесть и две десятых... Ооох, черт...
  
  
  
   Ее разбудил все тот же пинок в колено. Дроу стоял над кроватью, уже одетый, и что-то жевал.
   - Надо ехать.
   Мог бы и повежливей, после того, что было ночью. Запомнила она немногое. Только постоянное ощущение переизбытка. Ночь прошла под девизом "больше не могу!". Дроу был слишком... Просто слишком. По всем параметрам. Может, с их темно-эльфийскими женщинами так и надо, а то еще не понравишься, и тебя с утреца за косу и на алтарь. Утреннее жертвоприношение бодрит лучше утреннего кофе. Но она-то всего лишь человек. Все тело теперь ныло и не слушалось. Порезы и укусы неприятно саднили. Ууу, сволочь клыкастая, еще и ядовитый небось. В лаборатории что-то явно недопроверили.
   - Ооо... - она потянулась. - Вот обязательно было кусаться?
   - Нет, - дроу задумчиво разглядывал собственные когти, - но прриятно шше.
   И тут ее осенило.
   - А где Джонни?!
   - В ссосседнем номерре. Я рразссррешшил, - ухмыльнулся красноглазый.
   Она вскочила. Неупакованными остались только злокозненные кожаные штаны и топ. Кара плюнула, нацепила это, сверху белый трикотажный пуловер крупной редкой вязки, тоже почему-то лежащий не в сумке, и выскочила в коридор.
   - Ссслева, - подсказал дроу.
   Она ворвалась в номер. Джонни раскинулся на диване в произвольно-пьяной позе. Рядом валялась пустая бутылка "Джек Дэниелс".
   - Джонни! Джонни! - она затрясла его. - Ты в порядке?
   - Ммммм... нннне трожь мммня... - сонно промямлил Джонни.
   - О, живой. Почти. - Кара погладила его по рыжему ежику. - Вставай, ехать надо.
   Она принесла ему холодного пива. Умыла мокрым полотенцем и снова затрясла.
   - Давай, поднимайся. Вот тут пиво, смотри. Зачем ты целую бутылку выдул, а?
   Джонни разлепил опухшие веки и сфокусировал взгляд на ней.
   - Да вы... Да вы б хоть дверь закрыли! - прохрипел он. - Я скоро дверей бояться начну.
   - Дверь? - растерянно переспросила она. Сзади гыгыкнул подошедший дроу.
   - Ууу, тварь! Ненавижу! - Джонни попытался запустить в него бутылкой. - Я прихожу из бара, открываю, а вы там такое творите! Такое!
   Кара густо покраснела.
   - Ты теперь с ним, да? - уныло спросил Джонни.
   - Я? Я... Нет, я просто... Да это один раз! Он меня заставил! - Кара не знала, что ответить.
   - Угу. - Джонни грустно кивнул. - Значит, тебе очень нравится, когда заставляют.
   - Джонни... Прости... Да мне и не нравилось совсем! Я ничего не могла сделать...
   В глазах защипало.
   - Нрравилосссь! - возмутился дроу. - Я ссснаю!
   - Еще как нравилось, - хмуро подтвердил Джонни. - Да ладно. Это твой выбор. Кто я такой, чтобы мешать.
   Он соскреб себя с дивана и поплелся в ванную. Она всхлипнула. Опять этот чертов дроу портит ей жизнь.
   - Шшто ты плачшшешшь? - недоуменно воззрился на нее Дагирраен. - Тебе понрравилосссь. А его ты не хочшшешшь. Тебе нушшно толькхо егхо внимание. Оно и такх будет.
   Просто, жестоко и рационально. Как всегда у дроу. Если бы суметь так мыслить. Наверное, стало бы в тысячу раз легче жить. Разложил по полочкам - и неважно, расстроил ты друга или нет. Понятия "расстроил" и "друг" перестанут существовать как таковые. Удобно. Только жутко.
   Она рыкнула на себя, вытерла слезы, умылась и пошла грузить вещи в машину. В конце концов, во всем, что происходит, виновата она сама, и больше никто. Что теперь реветь. Все это - результат ее выбора. Надо было думать, куда сворачиваешь, на других развилках судьбы. Надо было перевестись из отдела, как только начались эксперименты над дроу.
   Дагирраен увязался помогать.
   - Не зсслисссь. - он отобрал у нее сумку и сам запихнул в багажник. - Ты такхая кррасссивая вчшшерра ссстала, я не удерршшалссся.
   - Красивая?! Я? Я же... хуманс! - она так же презрительно выплюнула это слово, как и сам дроу недавно.
   - Ну... В этом мирре большшше никхого нет, такх? - он вопросительно склонил голову набок. - А есссли я никхогда не найду путь домой?
   Путь домой. А ведь точно. Скорее всего, дроу навсегда заперт в чужом мире, со слабой магией, без соплеменников.
   - Мне оссстаетссся прривыкхать и выбиррать сссамых доссстойных сссрреди хумансссов. Кх тому шше, вы сссдесссь дрругхие. Лучшшше, интеррессснее.
   Дагирраен говорил спокойно, без недовольства или тем более обреченности. Но от этого его спокойствия делалось только еще неуютнее.
   Из отеля вышел Джонни, со своим рюкзаком. Швырнул его в багажник и раздосадовано пнул "рэнглер" по колесу.
   - Садись, я поведу, - предложила Кара. Он не возражал. Хмыкнул и плюхнулся на заднее сиденье. Дагирраен пожал плечами, обошел джип и сел спереди.
   - А шшто ты вчшшерра не пррисссоединилссся? - вдруг спросил дроу, довольно улыбаясь во все клыки. - Меня бы на всссех хватило.
   - Еще чего! - вытаращился на него Джонни. - Извращенец!
  
  
  
   На границе их ждали.
   Как это легко и продуманно. Не нужно гоняться за ними по стране, выслеживать на дорогах, подстерегать в мотелях. Ничего не нужно, если знать, куда едут преступники. И ФБР знало. Они знали о лазейке через границу, про которую говорил Джонни.
   "Рэнглер" прыгал по пересеченке, оправдывая свое прозвище "бешеная табуретка". Колея здесь была, но чересчур заросшая и ухабистая. Лишь намек на дорогу. Бесконечная тряска переворачивала внутренности, почти перемешивая их друг с другом. Желудок то собирался выскочить через горло, то сплющивался где-то внизу. Кара чувствовала себя участником экстремального ралли. Только награда здесь не кубок и деньги. Ветки лиственного подлеска нещадно хлестали джип по бортам, лезли в окна, скрежетали по дну. Глубокие непросыхающие лужи поджидали после спусков. Несколько раз приходилось вылезать и проталкивать джип вручную, а то и лебедкой.
   Стоило заляпанному "рэнглеру" выскочить на относительно ровный участок, как дроу закрутил головой, что-то услышав.
   - Что? - Кара тревожно вглядывалась в лес.
   - Там тошше моторры, - дроу указал в две стороны по бокам от дороги, чуть впереди. Никого видно не было.
   - Черт! - Кара затормозила джип. - Джонни! Кончай дуться, что делать будем?!
   - Откуда я знаю, - буркнул Джонни. - Думаешь, я когда-нибудь от спецслужб через границу бегал?
   - Беррем вещши, идем лесссом? - предложил дроу.
   - Идем! - Кара выпрыгнула из машины. - Может, еще прорвемся!
   Дроу вышел следом, Джонни заторопился за ними. Они, расхватав самое необходимое из багажника, кинулись прочь от машины. Вел дроу. Он понял направление движения и теперь гнал через кусты. Кара и Джонни старались не отстать, но регулярно исчезающий впереди дроу вынужден был ждать их. Шипел, ругался, подгонял и снова бежал вперед.
   Вдруг ветки перестали лупить по глазам и путаться под ногами. Длинная, достаточно широкая просека разрезала лес. На открытом пространстве стояли четыре служебных автомобиля ФБР и еще два без опознавательных знаков. Беглецы метнулись было обратно, но оттуда их стегануло звуком громкоговорителя и стрекотом винтов. Над лесом поднимался вертолет, взлетев явно откуда-то неподалеку. Их заманили и загнали, как зверей. Хищная морда военной вертушки разворачивалась к ним. Грохот винтов нарастал, придавливал к земле, воздушные волны хлестали по деревьям, сдирая листву и смерчем разгоняя ее вокруг. Дроу, зажимая уши, рухнул на землю.
   - Ого! - завопил Джонни сквозь рев. - "Апач"! За нами выслали "Апач"! Да мы серьезные парни! Аххахааа!
   Джонни будто спятил. Он выскочил на поляну и закружился, раскинув руки.
   - Ну, давайте! Ловите меня! - кричал он, задирая голову в небо. И кружился, хохоча совершенно безумным смехом. - Ну? Вот он я! Че не ловите, а? Я даже вам ни на кой черт не сдался, да?
   - Повторяю! Всем лечь на землю! - неслось из вертолета. - Бросить оружие и лечь на землю!
   Дроу и так лежал, точнее, катался, судорожно перебирая ногами и беззвучно открывая рот. Прижатые к ушам ладони не спасали, носом шла кровь. Звуковая перегрузка была чересчур для его чувствительных ушей. Он машины считал слишком громкими, не то, что вертолет. Комментировал, что происходит в соседних номерах мотеля, причем в трех последовательных. Эксперименты в лаборатории показали, что он слышит ультра- и инфразвук. Кара даже представлять не хотела, каково ему сейчас.
   Джонни запутался ногами в траве и упал, раскинувшись, в позе орла, как в снег в детстве, когда собираешься сделать там следы-крылья.
   Кара села на землю, сбросив рюкзак. Вот и все. Вертолет заходил на посадку, метясь в центр просеки, чуть позади стоящих машин, из которых уже выходили люди в строгих костюмах. Без резких движений, черными дулами пистолетов целясь в каждого из беглецов. Кара легла. Как Джонни, вверх лицом. Нет у них никакого оружия. Травинки защекотали шею. Наверное, странно со стороны смотрится - зеленые волосы и трава. Высокие перистые облачка паутиной переплетали небо и отчего-то сейчас напоминали волосы Дагирраена. Хотя, пожалуй, нет. Облака мягкие, а волосы эльфа жесткие, как струны, даже на вид. Да и на ощупь. Дроу был совсем рядом. Кара перевернулась и на коленях подползла к нему.
   - Прости, не получилось у нас... - она положила руку ему на плечо. Вертолет сел, винты на холостом ходу ревели уже не так, но дроу, похоже, заработал контузию. Он все так же стискивал голову руками и кривящимся ртом хватал воздух.
   - Не двигаться! - рявкнули сзади. К ним подходили четверо, окружая и наводя стволы. Кара подняла руки.
   Вертолетный стрекот внезапно стал громче. Агенты изумленно обернулись к "Апачу", Кара рефлекторно повторила их движение, но это был не он. Со стороны границы двигался еще один вертолет.
   Таких Каре видеть не доводилось. Обтекаемой формы, какой-то весь сплюснутый, без шасси, он выглядел вытянутой каплей. Белый, с дочерна тонированными стеклами и ядовито-розовыми винтами. И рисунком на брюхе. Кара не сразу поняла, что за существо показывает миру с рисунка два выразительных средних пальца. Если бы ее попросили вообразить нечто подобное, она не смогла бы. А кто-то вообразил. И, хуже того, нарисовал.
   С вертолетного подбрюшья смотрел, хм... роза-парень. Роза. Парень. С черным головой-бутоном и шипастым зеленым торсом. На черном лице светилась широкая радостная улыбка, и щурились темные озорные глаза. И размашисто адресовались земле два зеленых "фака" с шипами на костяшках пальцев.
   Вертолет завис над поляной, будучи как никакой другой похож на стрекозу. Размытый розовый ореол винта отбрасывал розовые блики на траву, на "Апач", на полные недоумения лица агентов. Сбоку открылась дверца. Веревочная лестница прыгнула, разматываясь, вниз.
   - Эй, вы там, трое лежачих! - у этого безумного творения чьей-то больной фантазии еще и динамики как на стадионе. - Давайте к нам! Прикроем!
   Голос был женским. Кара вытаращилась на парня-розу. Как?! Как ей встать и пойти, если на нее смотрят четыре дула? И куда это "к нам"? Кто это такие? Впрочем, неважно. Хуже не будет. Она демонстративно развела руками.
   - Встали и бегом! Поднимай ушастого! - командовали из динамика. - Три! Два! Один! Бегом!
   Вертолет вдруг застрочил по земле пулеметной очередью. Агенты бросились плашмя.
   - Граждане агенты, не рыпаться! - в голосе из вертолета прямо слышалась улыбка до ушей. - Бью белку в глаз с пятисот метров! И не только белку! И не только в глаз! И не скажу, чем!
   Кара подхватилась с колен и изо всех сил дернула эльфа за обе руки.
   - Идем! - крикнула она, надеясь, что дроу не оглох окончательно, и указала ему на цветастую вертушку. Но от второго вертолета и стрельбы ему стало еще хуже. Кровь текла теперь из ушей, темными размазанными ручейками. Она поправила ему съехавшие черные очки и снова дернула его.
   Дагирраен что-то слабо простонал, даже не делая попыток пошевелиться.
   - Джонни! Джонни, сюда! - Кара не сможет дотащить дроу в одиночку, даже с места сдвинуть не сможет.
   Джонни ее не слышал. Он стоял и как загипнотизированный смотрел в розовую дымку винтов. Вертолет строчил и строчил, не давая ФБРовцам подняться. По нему тоже изредка и беспорядочно стреляли, но без толку.
   На веревочную лестницу из дверцы выскочила тонкая фигурка и быстро-быстро спустилась вниз. Девушка! Изящная, как балерина, она бежала через поляну к ним. Платиново-белые, совсем как у дроу, волосы трепались в вертолетном вихре. Она подскочила к Дагирраену и закинула себе на плечо его руку.
   - Помогай! - девушка мотнула головой, уворачиваясь от назойливых прядей.
   Кара схватила вторую руку эльфа, с трудом подлезая ему под бок. Девушка рывком подняла дроу, без помощи Кары, и потянула к вертолету. Да она ниже и тоньше Кары! Как?! Что-то часто сегодня возникает этот вопрос, думалось Каре на бегу.
   - Джонни! - пробегая мимо, позвала она. Джонни на этот раз услышал, повернулся и побежал за ними.
   - Лезь! - девушка толкнула Кару к лесенке. Кара, подгоняемая ее пинками, цепляясь чуть ли не зубами за каждую перекладину, поползла вверх. Внутри все сжималось, она уже два раза прикусила себе язык, руки потели и соскальзывали. Совершенно ватные ноги еле удавалось переставлять. Сверху высунулось еще одно лицо. Опять девушка. Длинные радужные афрокосички, собранные в высокий хвост, радостно прыгали и вились на ветру. Она свесилась вниз головой, радуга косичек каскадом посыпалась вдоль веревочной лестницы, путаясь о перекладины. Девушка протянула руку и вздернула Кару вверх, втягивая в вертолет. Следом тут же поднялась беловолосая, затаскивая за собой безвольно обвисшего дроу. Она отбросила его от двери и вернулась за Джонни.
   - Ну что, все в сборе? - прокричала с пилотского кресла еще одна девушка, темноволосая, с невероятно идеальным, точеным личиком, будто сошедшим с рекламного буклета. Какой-то вертолет амазонок! А, нет, не совсем. Рядом с ней, в кресле помощника, растерянно-счастливо улыбаясь, сидел парень с профессиональной фотокамерой Nikon в руках. Он снимал новых пассажиров, суетящихся внизу агентов, поспешно взлетающий "Апач".
   - Все! - откликнулась беловолосая. - Валим отсюда!
   Темненькая защелкала тумблерами и потянула штурвал на себя. В вертолете, и, судя по вытаращенным глазам агентов, снаружи тоже, грянула музыка. Страстное танго вступления разразилось непреодолимо зовущим в танец "ча-ча-ча". Кара даже знала этот хит Шакиры, "Objection". Вертолет набирал высоту. Она хотела бы видеть это с поляны, глазами агентов, как цветное порождение чьей-то шизофрении уносится прочь под заводной ритм латино.
   Вертолет дернулся и завис на мгновение. Перестали вращаться винты, собрались в единую линию и сложились вдоль корпуса. Их металлический стрекот сменился ровным гулом каких-то других двигателей, и вертолет, переставший быть таковым, рванул в небеса.
   - Какой прикольныыыый! - трепала бесчувственного дроу радужная девчонка. - А я так и знала, что в интернете фигня! Никаких йети не бывает, и до таких генетических экспериментов тоже не дошли!
   - Вы кто такие? - обретя, наконец, дар речи, спросила Кара. Она обнаружила, что сидит в одном из четырех боковых кресел, по сторонам от дверей. Был еще задний ряд, на нем - нога на ногу - восседала беловолосая, как будто весь ряд так и должен принадлежать ей безраздельно. Джонни, глупо моргая, ерзал на полу и крутил головой, в попытке разглядеть всех одновременно. На полу лежал и дроу. Радужная девочка, сидя у ног беловолосой, игралась с его рукой, изучая когтистый маникюр.
   - Мы-то? - беловолосая хмыкнула. - Ваши спасители, по факту. В интернете проскочила информация, что из какой-то лаборатории в Штатах то ли сбежал, то ли сперли ценный генетический материал. Нам стало любопытно, решили слетать посмотреть. Оказалось, не зря.
   Кара по-прежнему ничего не понимала.
   - И куда мы теперь летим?
   - Домой. - Беловолосая посмотрела в глаза Каре.
   Пальцам вдруг стало очень больно. Кара поняла, что впилась руками в края сиденья так, что сломалось и растреснулось сразу несколько ногтей. Эти глаза смотрели внутрь и насквозь. Огромные озера живого серебра, казалось, затягивали в себя душу.
   - Туда, где теперь будет ваш дом, - через паузу продолжила беловолосая. - У вас ведь нет вариантов.
   Она не спрашивала и не предлагала. Просто констатировала факт.
   - Ой, ну что ты их пугаешь? - махнула рукой радужная и повернулась к Каре. - Сэми как всегда, вся такая пафосная, не обращай внимания! Я Лина, кстати. Мы летим к нам, у нас обалденно здорово, вам понравится! Сами никуда больше не захотите!
   - А к вам - это куда? - решилась еще раз уточнить Кара.
   - В "Черную Дыру". Это наш дом. - Лина улыбнулась тепло и мечтательно. И тут же снова заискрилась бурной радостью. - Ой, а тебе понравилось, как я вертолет раскрасила? Он такой скучный был! Вон, ребятам понравилось, а Сэми ругалась.
   - А... Так это твое, гм... творчество, - Кара понимающе кивнула. Да, радужная девочка Лина, пожалуй, могла такое сотворить, при ее жизнерадостности и непосредственности. И Дагирраен, если бы мог это видеть, наверняка оценил бы. Шутка в его стиле. - Да, весело... И "Черная Дыра" - прям отличное название, да...
   Пилотское кресло повернулось в центр импровизированного круга, кресло помощника тоже.
   - Как он там? - полюбопытствовала брюнетка, приглядываясь к дроу. - Вы меня извините, пожалуйста, но мне так захотелось пострелять с вертолета! Я еще никогда этого не делала. Ну, никого не убили же, все нормально, да?
   С таким голосом, как у нее, только в "сексе по телефону" работать. А еще можно грабить банки, просто заходя в них и прося сложить все деньги вот в этот мешок, пожалуйста. Ей разрешишь не только пострелять с вертолета, но и сам встанешь под пули. Кара непроизвольно мотнула головой, стряхивая наваждение.
   - Так, это у нас Миррин, любительница перепробовать все на свете, - представила брюнетку Лина. - Чувак с "Никоном" - это Рю, ее муж, предпочитает это самое "все на свете" фотографировать. Это Сэми, ну, то есть, Саманта, она у нас вроде как главная. Вас-то всех как зовут?
   - Кара, - ответила она. - Это Джонни, мой друг. А это - Дагирраен, черт бы его побрал, все равно правильно не произнесу, и неважно, потому что этот черножопый во всем виноват!
   Кара закончила, пожалуй, чересчур эмоционально. Хорошо, что он без сознания, а то еще обиделся бы на черножопого. Все расхохотались, обстановка окончательно разрядилась.
   - Очень приятно, - снова за всех заговорила Лина. - Классная прическа, кстати!
   - Спасибо, у тебя тоже очень милая, радостная такая, - искренне отозвалась Кара. Она украдкой поглядывала на Дагирраена. Тот все никак не приходил в себя.
   - Не волнуйся, он очнется, - беловолосая Саманта тоже смотрела на эльфа, но обращалась явно к Каре.
   - Да я и не волнуюсь!
   С чего эта Сэми такое решила? Беловолосая широко и многозначительно заулыбалась.
   - Волнуууешься, - протянула она таким тоном, как будто просидела всю прошлую ночь у них под кроватью.
   Кара почувствовала, как щеки и уши приобретают характерную окраску. Да не волнуется она. Просто... Не зря же они тащились через полстраны! Не для того же, чтоб у дроу мозг через уши вытек от звука вертолета. Хотя, что себе врать. Волнуется.
   - Эй, а мне рассказать? А мне? А мне?! - загалдели остальные. Они были уверены, что Сэми знает.
   Выходит, возражать Саманте бесполезно. Серебряный взгляд вытягивает из тебя если не душу, то мысли уж точно. Существо с такими глазами не может быть человеком, по крайней мере, не полностью. Ведь, если отвлечься от производимого эффекта, в ее глазах есть что-то... рыбье? Зато понятно, почему странная компания прилетела спасать дроу. Каждый из них может оказаться ценным материалом для исследований, и все они прекрасно понимают, каково это. Кто они все здесь?
   Что ж, это предстоит выяснить. А пока недо-вертолет нес их через океан, в загадочную "Черную Дыру", и за ними, над ними, вокруг и везде, разрывая облака, летела музыка. Да, пожалуй, она помогает думать. И прямо сейчас - о хорошем. О будущем, которое есть.


Популярное на LitNet.com В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) О.Обская "Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества"(Любовное фэнтези) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) Н.Лакомка "(не) люби меня"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"