Трещалин Михаил Дмитреевич: другие произведения.

Планетоид света

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:


Михаил Трещалин

Планетоид света

ГЛАВА I

1

Эффект уравнения Нера-Шира

   Лето было в самом разгаре. Цитр золотил бескрайнюю равнину, пестреющую нескончаемыми рощами из удивительных растений. Высокие стебли, похожие на бамбук, отбрасывали двойные тени: короткие, светло-коричневые от рыжего Цитра, направляли свои стрелы на север, длинные фиолетовые от лилового Ира убегали далеко к западу. Воздух в рощах дрожал от восходящих с поверхности планеты теплых струй и переливался то красными, то синими волнами. Природа застыла в неподвижности полуденной жары.
   Шестерка строминго, запряженная в небольшую, семенящую лапками платформу, едва переставляла ноги по неприметной, поросшей мягкой коротенькой травкой дороге. По платформе пробегали медленные волны. Экипаж явно никуда не торопился. Путешественники - двое мальчиков и две девочки горланили плавную, подходящую к медленному движению, песню.
   Конечно же, вы узнали их. Это наши старые знакомые: Пуз, Шара, Хан и Кура. Они заметно подросли, но еще остались в том чудесном возрасте, когда горланы и оралы не утратили еще способности слышать. Они направляются в Цитир. Хан, чтобы поступать в институт метафизики, он весной окончил школу. Остальные ребята по приглашению тети Нимфы погостить и побродить по музеям и библиотекам. Кроме того, Пуз хотел непременно повидаться со своим братом Широм. Шир в будущем году окончит учебу и станет настоящим метафизиком. Он писал, что уже сейчас занят какой-то важной и интересной работой.
   Наши герои уже давно миновали экваториальные горы и к вечеру на горизонте показались крыши Цитира. Еще несколько часов и их путешествие закончится.
  

* * *

   - Доктор Курхан, представляете, мне удалось применить уравнение Нера для расчета перемещений в пространстве и во времени к рюмочке из алавера, преобразовав его давно известным образом, - написал студент выпускного курса Шир. - Получился удивительный результат: подставив в уравнение различные значения переменных, можно точно определить к какому месту пространства и к какому времени относится изображение. Я вот только не знаю еще, что значат метафизически эти переменные.
   - Это можно попробовать опытным путем. Возможно, важно, как кубок расположен в пространстве, вероятно, есть какая-то связь с его температурой и состоянием души наблюдателей. Последнее предположение мне представляется наиболее важным, - написал в ответ Курхан, - давайте завтра попробуем поставить такой опыт. Рюмочка из алавера, что я изготовил из материалов, принесенных пришельцами, хранится у меня. Вообще, это все очень любопытно. Вы молодец, Шир.
   Шир поклонился и покинул лабораторию. Доктор Курхан погрузился в чтение толстой научной книги. Он иногда отрывался от страницы, делал короткие записи в своем блокноте и вновь продолжал читать.
   Вдруг на стене профессорского кабинета загорелась красная лампочка. Курхан нажал кнопку на уголке стола. В коридоре над входом в кабинет засветилось табло: "войдите". В лабораторию вошел высокий горлан с острыми проницательными глазами. Это был доктор астрономии профессор Перро. Курхан приветливо кивнул ему головой, приглашая сесть. От кивка волосы на затылке доктора стоящие ежиком еще больше вздыбились.
   Перро подал Курхану записку: "Вот уже несколько дней я наблюдаю в большой телескоп очень странное явление. В квадрате неба 36 х 12, где обычно не наблюдается ни единой звезды, появилось небесное тело. Допустим, что это планетоид. Я измерил расстояние до него. Получается, что он находится от нас на расстоянии 12 световых лет. В этом нет ничего необычного. Необычно то, что планетоид периодически тускнеет, исчезает совсем, а через 30 часов появляется вновь, также медленно увеличивая свою яркость. При максимальном увеличении фотографий, сделанных в момент половинной яркости оказалось, что он выглядит точным полукругом. Так обычно выглядят спутники планет вращающихся вокруг одной звезды. Но это планетоид! К тому же в квадрате 36 х 12 на сотни световых лет нет никаких звезд, способных так ярко осветить небесное тело! Все это просто невероятно! Здесь кроется какая-то загадка. Что вы об этом думаете, доктор Курхан?"
   - Энергия перехода зависит от состояния души. Может быть, вам это показалось доктор Перро?
   _ Нет, нет, я наблюдал это явление не один. Со мною были два ассистента. Кроме того, есть фотографии, - написал астроном.
   - Хорошо, оставьте мне снимки, я подумаю и зайду к вам, - вывел аккуратным почерком Курхан.
   - Спасибо заранее, - уходя, коротко написал Перро.
   Курхан вынул из черного пакета небольшую пачку фотографий и стал их внимательно рассматривать. Он разложил их в одному ему понятном порядке и стал записывать в блокнот какие-то формулы, что-то подсчитывать, снова писать формулы и считать, считать... Наконец, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и замер в неподвижности. Курхан думал. Думал долго. День начал клониться к вечеру, когда доктор Курхан поехал в обсерваторию, где его с нетерпением ждал профессор Перро. Курхан положил на стол астронома раскрытый блокнот, а сам с большим интересом направился к большому телескопу. Оптический прибор был вмонтирован в огромную трубу, уходящую высоко в небо. Сама труба при помощи сложного механизма могла направляться на любую точку небесной сферы, и через нее, словно из глубокого колодца даже днем были видны звезды.
   Курхан прильнул к окуляру прибора. Его глазу открылся кружочек черного ночного неба и крошечный, серебристый серп спокойно парил в нем.
   - Действительно серп! - подумал Курхан.
   - Убедились? Серп! - ясно сказали глаза доктора Перро, когда он на мгновение оторвал взгляд от чтения и продолжил смотреть в блокнот.
   "Я предлагаю два варианта: Первая - планетоид вращается вокруг своей оси. Это даже не предположение, а так оно и есть. На некотором неопределенном, но достаточно большом расстоянии от планетоида находится источник света, вращающийся вокруг него. По неизвестной нам причине сам источник света нам не виден. Возможно, он все время заслонен от нас каким-то не излучающим свет телом. Второй вариант: одно из полушарий (западное или восточное) само излучает свет, а другое нет. В том и другом случае мы будем наблюдать то, что и наблюдаем в телескоп".
   - Первая версия очень сложна, но все-таки вероятна. Вторая же невозможна вовсе. Не может излучать свет половина звезды. Да и не звезда это. Планетоид, скорее всего, состоит из огромного количества замерзшей воды. Так что вторая версия не принимается. Давайте разрабатывать первую версию, - написал доктор Перро и передал блокнот Курхану.
   - А я скорее за вторую. Она уж очень проста и потому более заманчива. Давайте поступим так: вы разрабатывайте первую версию, а я - вторую. В конце исследований увидим, кто из нас прав. Согласны?
   - Согласен, согласен, - говорили искорки в глазах Перро. Ученые пожали друг другу руки и разошлись. Уже давно было пора отправляться по домам.
  
   - Наконец-то прибыл, - нараспев произнесла тетя Нимфа, идя навстречу Курхану, - а у нас гости.
   -Доктор Курхан, доктор Курхан, - кричали Пуз, Шара, Хан и Кура, спеша навстречу улыбке профессора.
   - Как вы выросли! - чиркнул он в блокноте, - Хан, да ты совсем взрослый!
   - Давайте скорее за стол. Мы тебя заждались. Давно пора ужинать, - пропела тетя Нимфа и все уселись вокруг стола. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Слышался только звон вилок и ножей о тарелки. Потом по кругу пошел блокнот, и началась неторопливая беседа, подобная всем беседам, происходящим во время ужина. Наконец Курхан предложил всем спать.
   - У меня появилась новая очень интересная работа. Нужно как следует отдохнуть, - написал он.
  
   Если вы читали книгу "Алавер", то должны помнить, как два мальчика нашли на свалке кубок из волшебного материала, как вместе с двумя девочками через этот кубок попали на Планету двух солнц, как там познакомились с горланскими и оральскими детьми: Пузом, Шарой, Ханом и Курой. Как они совершили увлекательное путешествие с караваном строминго в столицу планеты - город Цитир. Как там познакомились с Широм, доктором Курханом и тетей Нимфой. Как потом побывали в древней Ассирии на Земле и на других планетах и как, наконец, вернулись домой, к великой радости их и их родителей.
   Итак, продолжим наше повествование. Целую неделю ребята в компании тети Нимфы бродили по различным музеям Цитира. Они побывали в историческом музее, где познакомились с историей планеты. Им очень понравился музей животного мира, собравший чучела всех животных и птиц, обитающих на Планете двух солнц. Более всего, конечно же, ребятам понравился музей метафизики и астрономии, где собраны все сведения об этих науках и об истории их развития. После посещения музея ребячьих вопросов было столько, что бедная тетя Нимфа устала на них отвечать.
   - Вот придет домой доктор Курхан, тогда и задавайте ему свои вопросы, - наконец взмолилась тетя Нимфа.
   Вечером ребята осадили вопросами доктора.
   - В чем разница между планетой и планетоидом? - спросил Пуз.
   - Планета - твердое тело, вращающееся вокруг звезды или вокруг нескольких звезд, как например наша планета, а планетоид - это твердое тело довольно больших размеров свободно летящее в пространстве. Чаще всего планетоид состоит из замерзшей воды или твердого азота. Правда, реже встречаются планетоиды по своему составу близкие к составу планет. Бывают планетоиды, у которых есть атмосфера. Это - достаточно молодые планетоиды, несущие в своих недрах первородное тепло. Они возникли из угасших звезд малой величины. Со временем поверхность такого планетоида остынет, и атмосфера покроет его коркой отвердевших газов, - подробно объяснил в блокноте Курхан.
   - А жизнь на таких планетоидах возможна? - спросила Кура.
   - Вам бы только жизнь! Такие планетоиды вообще встречаются крайне редко, а чтобы там еще и жизнь была, представить трудно. Конечно, ничтожная вероятность возможности жизни есть, если принять во внимание всю разнообразность форм жизни. Знаете, поедем завтра в обсерваторию, и вы увидите очень любопытный планетоид.
   - Вот здорово! Конечно, поедем, - хором закричали ребята. Хорошо, что ни Курхан, ни тетя Нимфа не слышали их крика, иначе бы они, возможно, сошли бы с ума.
   На следующее утро доктор Курхан и дети отправились в обсерваторию.
   В большом зале возле телескопа ребята увидели высокого пожилого незнакомца и молодого орала, который, к всеобщей радости, оказался старшим братом Пуза - Широм.
   - Познакомьтесь, дети. Это профессор астрономии доктор Перро и мой студент-выпускник Шир, - написал Курхан. Ребята поклонились астроному и бросились обниматься с Широм. Он их всех отлично помнил с детства, хлопал их по плечам и кричал: "Как вы выросли, дорогие мои!" Тем временем Курхан достал из кармана не безызвестную рюмочку и положил ее в витрину-холодильник, которую доставили в обсерваторию из института метафизики еще вчера вечером.
   - Ребята, посмотрите на планетоид, - предложил запиской доктор Перро. Прочитав записку, Хан, Кура, Шара и Пуз по очереди прильнули к окуляру телескопа.
   Сегодня планетоид сиял тоненьким серпом. Если к серпу приставить палец, то получалась буква "Р".
   Кстати, если к серпу земного месяца приставить палец и получается буква "Р", это означает, что месяц растущий, а если серп луны выглядит, как буква "С" - значит, луна старая, убывающая.
   В это время ученые занимались какими-то подсчетами. Они очень точно определили положение планетоида в пространстве, а Шир внимательно следил за температурой внутри рюмочки.
   - Готово: температура 18,3? мороза, Диаметр кубка 820 миллиметров, - написал Шир и отдал записку Курхану.
   Курхан осторожно развернул платформу, на которой стоял холодильник.
   - Достаточно, - махнул рукой Шир, посмотрев на магнитный компас, закрепленный на краю платформы, - угол к северу 18?30?, - записал он и позвал ребят.
   - Пуз, стукни по краешку кубка, - крикнул он брату.
   Пуз осторожно ударил. Раздался чистый звук "соль бемоль". На дне кубка возникла картина. Взорам присутствующих явился ярко освещенный радужный лес.
  

2

Удивительный мир света

   - В кубке виден планетоид! - заорал Шир.
   - Уравнение Нера - Шира работает! - написал доктор Курхан.
   Дети только что видевшие планетоид издали, конечно же, мечтали попасть туда.
   - Вот вам и основной закон метафизики: "Энергия перехода зависит от состояния души" в действии.
   - Можно нам туда? - спросила Кура и, прочитав в глазах Курхана явное одобрение, стремглав проскочила сквозь кубок. За ней бросились остальные ребята.
   - Хотелось бы и мне туда, да нельзя. Состояние души не соответствует желанию. Я уже совсем взрослый, - громко крикнул Шир и остался смотреть за ребятами. У кубка собрались все трое ученых. Хан, обернувшись, увидел их сквозь диск донышка кубка и помахал им рукой. В ответ ему кивнул Курхан.
   То, на чем стояли наши путешественники, походило на мягкую травку, но излучало нежный зеленовато-голубой свет. Вокруг нескончаемыми стрелами уходили ввысь красновато-коричневые стволы деревьев. Их кроны, казалось, состояли из тысяч крошечных лучиков самым разнообразным образом пересекавшихся между собой и переливались всеми цветами радуги. И стволы и кроны были прозрачными и не загораживали стоящих позади них деревьев. Весь лес был наполнен светом, нет, скорее, он состоял из света, таким светлым и радостным он казался.
   Под деревьями звенел и переливался, словно поток бриллиантов, ручей. Он тоже состоял из света. Все, и воздух, и лес, и пение птиц, которое слышалось повсюду - все состояло из света. Это было так неожиданно, так здорово, так торжественно, что наши путешественники на некоторое время застыли в изумлении.
   - Сказка, - шептала Кура.
   - Чудо, - еле выговаривала Шара.
   - Невероятно, невероятно, - вторя друг другу, шептали мальчики.
   А лес играл бликами, ручей искрился огнями и переливался, птицы пели. Диво дивное, да и только!
   А над этим удивительным миром властвовало непроницаемое, словно разлитая черная тушь, небо. Ни одной звездочки не было видно на этом, наводящем ужас небосводе.
   - Такой черноты я никогда не видел, - воскликнул Хан.
   - Действительно, сказочная, пугающая вечностью чернота, - согласился Пуз.
   - На это небо жутко смотреть, словно оттуда вот-вот спустится злой дух, - сказала Шара.
   - Не смотрите на него, лучше любуйтесь удивительным лесом, - успокоила ребят Кура.
   - Давайте пойдем вдоль ручья, посмотрим, что там дальше, - предложил Хан. Дети пошли вперед. На пути им попадались кусты, нависающие над самой струей, такие же светящиеся, как кроны деревьев. Пуз хотел отодвинуть ветку рукой, но рука свободно врезалась в куст, не ощущая никакого сопротивления.
   - Выходит, весь этот удивительный лес нам только кажется, а на самом деле его вовсе и нет, - воскликнул он.
   - Похоже, что это так, - согласились девочки
   - Не забывайте, что мы не дома на Планете двух солнц, а, даже трудно представить где. Это все существует, хотя выглядит совсем необычно, - рассудил самый старший Хан. Он наклонился и зачерпнул ладонью воды из ручья. То, что казалось водой, рассыпалось тысячами драгоценных камней переливающихся разными цветами. Ладонь осталась совершенно сухой.
   - Это похоже на отражение в большом вогнутом зеркале, которое висит в комнате смеха в Тромринге, и, сквозь которое, можно свободно пройти. Только где же то, что в нем отражается? Это совсем не понятно, - сказал Пуз. Ребята молча кивнули в знак согласия. Совершенно невероятно было все, что они видели, чтобы строить какие-то догадки. Они двинулись дальше.
   Ручей вывел ребят на небольшую полянку, поросшую множеством удивительных цветов. Здесь были розы, гвоздики, лилии, георгины, бархатистые анютины глазки, и множество других цветов, которых дети никогда не видели. Все эти цветы, словно хрусталь переливались и светились. Ребятам даже показалось, что над поляной слышится нежный, чистый, едва уловимый звон. Над цветами порхали не знакомые детям насекомые. Иные из них походили на бабочек, другие на жуков и кузнечиков.
   Все они тоже светились и были похожи на солнечные зайчики, перелетающие с цветка на цветок. Чудесная сказка продолжалась. Из прелестного хрустального колокольчика выглянула голубая мушка. Она отряхнула серебристую пыльцу со своих лапок обутых в золотые башмачки, передними лапками обтерла свои усики, похожие на светящиеся пружинки и легко взлетела, блистая прозрачными крылышками.
   "Чудный день, чудесный день", - послышалось ребятам. Нет, не послышалось, а скорее, возникло в мыслях. Наши путешественники молчали и, словно завороженные, медленно шли по полянке.
   На изогнутой и плавно покачивающейся тростинке сидел огромный розовый кузнечик. "Правда, я похож на говорящего цикадо", - подумалось ребятам. Вокруг кузнечика замельтешили блики-бабочки. "Уймитесь, шалунишки, не мешайте мне созерцать наш чудный светлый мир", - пронеслось над поляной. Кузнечик потер коленками о зарубинки на своих боках, и поляна наполнилась ярким малиновым звоном. "Я пою оттого, что мне радостно, я радуюсь оттого, что пою", - послышалось ребятам.
   Наши путешественники вновь вошли в лес. Между стволами двух могучих деревьев они увидели огромную паутину. Ее фантастически сложный узор кружева кругами расходился от центра, где торжественно восседало существо, похожее на паука. На его спине красовался тонкий красный крест. "Каков мой узор? Неправда ли, хорош?", - показалось, что слышат, детям.
   - Действительно, хорош, - воскликнула Кура.
   - Ты тоже слышала, как он хвастался? - обратилась к ней Шара.
   - И я слышал. И я, - наперебой подтвердили мальчики.
   - Кружево, в самом деле, очень красиво, - сказала Кура, - правда, мальчики?
   - Конечно, это очень тонкая и изящная работа, - согласился Хан.
   Ребята отправились дальше. Теперь ручей струился среди могучих деревьев с толстыми корявыми ветвями, поросшими большими желто-синими листьями своей формой напоминающими листья дуба. Под этими деревьями яркими тарелками красовались шляпки разноцветных грибов. Ребят удивило то обстоятельство, что грибы убегали из-под ног длинными прыжками, издавая при этом сочный звук: "бум- бум", словно кто-то бил в большой барабан. Они прыгали так и сами по себе, даже когда им не грозила опасность попасть под ноги. Видимо, они развлекались таким образом. Ребята, не сговариваясь, тоже стали прыгать, подражая грибам, и очень развеселились.
   Под одним деревом они увидели колонию рыжих грибов на тонких ножках. Их было очень много - несколько сотен. Грибы танцевали в такт, лившейся невесть откуда, веселой ритмичной музыки, то высоко подпрыгивая, то плавно кружась в замысловатом танце. Дети даже сразу и не заметили, что тоже танцуют. Музыка становилась быстрее и быстрее, пока не превратилась в бешенную неистовую пляску. Наши герои, словно одержимые душевной болезнью, подпрыгивали и кружились, кружились и подпрыгивали до тех пор, пока не свалились с бешеным сердцебиением, и очень долго переводили дух. Так они не танцевали никогда! Обессиленные они лежали на траве, а музыка продолжала играть, и грибы танцевали с неубывающим неистовством.
   Трудно сказать сколько времени они пролежали, восстанавливая силы, пока, наконец, Хан не предложил ребятам, говоря стихами в такт музыке:
   "Нам бы силами собраться
   И идти вперед.
   Любопытно очень, братцы,
   Что нас дальше ждет?"
   С трудом, превозмогая усталость, дети тронулись дальше. Они шли вдоль ручья еще около полутора часов и, наконец, вышли на бескрайнюю равнину, уходящую за горизонт. Прямо впереди ребят в двух-трех километрах от них виднелись развалины, похожие на древнегреческий некрополь.
   - Пойдем, посмотрим,- предложил Хан.
   - Это, похоже, какой-то древний город. Стоит посмотреть, - согласился Пуз.
   - Там должно быть много интересного, - возбужденно закричала Шара.
   Издали были видны десятки стройных утончающихся кверху колонн, на вершинах некоторых из них сохранились остатки портиков в виде равнобедренных треугольников. И колонны и портики казались вырезанными из сахара и светились голубизной. Многие колонны рухнули, и их куски беспорядочно валялись среди реденькой травы.
   Стало совсем тихо. Позади, среди чудесного леса остались голоса птиц и восторженные звуки насекомых. Нашим мальчикам и девочкам стало не по себе от этой тишины. Но они продолжали идти вперед, не произнося ни единого слова. Они шли больше двух часов и, наконец, достигнув белоснежных развалин, присели отдохнуть.
   Оглядываясь по сторонам, ребята увидели, что между грудами развалин пролегают широкие улицы, покрытые голубыми светящимися плитками, между которыми, то тут то там, пробивалась тощая трава. К подножью ближайших развалин вела красивая лестница с высокими ступенями из белого "сахарного" материала. Ее изящные резные перила замысловатыми обломками валялись на ступенях. Только небольшой участок этих перил высотой с обычный забор, какими огораживают палисадники в горланских поселках, еще стоял, ясно давая понять, что жители, когда-то обитавшие здесь, были очень высокого роста. Посреди улицы часто встречались углубления всегда правильной формы: то круга, то квадрата, то шестиугольника, обложенные по краям белыми плитками, выступающими над поверхностью улиц. Зачем эти углубления, дети понять не могли. Было довольно сумрачно, совсем не так, как в радостном и светлом лесу. Разглядеть можно было только очень крупные предметы.
   - Пойдем, побродим по этим развалинам. Возможно, найдем, что-то интересное, - предложила Шара.
   - Пожалуй, можно побродить, - поникшим голосом согласился Хан.
   Настроение у ребят порядком испортилось. Они встали и нехотя побрели по дороге из голубых плит. Шли они долго, но кроме новых развалин, когда-то бывших величественными дворцами, им не встретилось ничего. Город был мертв. Над ним по-прежнему висела зловещая тишина. Кругом царило уныние и запустение. Всюду лежала белая, светящаяся голубым светом, пыль.
   - Ой, там кто-то есть, - закричал Пуз и указал рукой на отдаленные развалины.
   Действительно, среди стоявших ровными рядами колонн нет-нет, да и вспыхивали неяркие всполохи радужного света, словно кто-то сбрасывал сверху светящуюся пыль.
   Ребята, не говоря друг другу ни слова, отправились в этом направлении. Вскоре они увидели вверху на выступе колонны высокое стройное существо с короткими вьющимися золотыми волосами, огромными светящимися зеленью глазами и блестящей, словно старая бронза, кожей. Существо было одето в почти прозрачную белую тунику и в такие же белые, облегающие кожу, коротенькие штанишки. На ногах красовались сандалии, сплетенные из тонких шнуров. Существо непринужденно орудовало метелочкой на короткой ручке, состоящей из пучка золотистых лучиков света, ловко обметая светящуюся пыль с выступа на колонне и собирая ее в прозрачный мешок, привязанный к поясу.
   - Оно не замечает нас, - огорченно сказала Шара.
   - Я сейчас спущусь к вам, - возникло в головах ребят.
  
  
  

ГЛАВА П

1

Первое знакомство

   - Меня зовут Лучан. Я один из сыновей, прежде очень многочисленного народа светянов, вот уже более шестисот поколений населяющего Планетоид света. Кто вы такие, откуда вы и зачем явились сюда? - услышали ребята. Существо легко отделилось от колонны и, описав плавную дугу, опустилось перед путешественниками.
   Теперь ребята могли очень хорошо рассмотреть его. Перед ними стоял очень высокий и стройный юноша с правильными чертами лица и открытой добродушной улыбкой. Его прямая осанка, гордо сидящая на длинной шее голова, развернутые вперед ладони рук - все говорило, что он не желает причинить пришельцам зла.
   - Мы дети племени горланов и оралов населяющих Планету двух солнц, находящуюся на расстоянии 12 световых лет от твоего планетоида. Мы просто хотим посмотреть на ваш мир и понять его, - ответил Хан.
   - Жаль, вы явились сюда не в лучшие времена. Сорок поколений назад Планетоид света свободно летел меж звезд девятой галактики, - начал свой рассказ Лучан.
   "В те времена светяне были многочисленным и счастливым народом. В это время наш разум достиг уже такого высокого развития, что проник во многие тайны природы далеко за пределами нашей галактики. Мы научились собирать свет звезд, накапливать и хранить его. Мы создавали из света все живое и не живое на планетоиде, да и сами мы - творения света. Для нас свет это жизнь. Да и планетоид в те далекие времена выглядел совсем не так".
   - Лучан, Лучан, куда ты пропал? - услышали дети далекий крик.
   - Я здесь, у развалин центрального театра, - мысленно отозвался Лучан. Дети отчетливо слышали ответ.
   Скоро возле наших путешественников появилась девушка. Она явилась, словно с неба и была восхитительно хороша собой.
   На стройном гибком и высоком бронзовом теле красовалась маленькая голова с нежным ласковым лицом украшенная пышными светлыми волосами, свободно спадающими на плечи и рассыпающимися волнами по спине. Одета она была в свободное почти прозрачное платье с очень широкими рукавами совсем не скрывающее изящных форм, а, напротив, придающее ей какую-то очаровательную таинственность.
   Одного взгляда ей оказалось достаточно, чтобы по глазам Лучана понять все, что ему известно о пришельцах.
   - Что же ты их не приглашаешь? Пойдемте к нам в поселок. Там вам будет намного удобнее слушать, - мысленно проговорила она, - Меня зовут Цветана. Я подруга Лучана. А как зовут вас, я уже знаю. Цветана жестом пригласила детей следовать за ней. Она взяла за руку Лучана, и они медленно пошли, точнее сказать, поплыли почти, не касаясь голубых плит улицы, словно волшебник и волшебница из какой-то очень старой сказки. Послышался голос, поющий прекрасную неторопливую песню. Ей подпевал бархатный бас. Это пели Цветана и Лучан. В песне говорилось о свете, о его чудодейственной силе, о его чистом и высоком назначении. Да и сама песня была лучезарна и прозрачна, как свет.
   Ребята пошли следом, влекомые музыкой, и дорога показалась им приятной и не продолжительной. Вскоре их взорам открылся поселок.
   Серые одноэтажные здания с плоскими низкими крышами очень походили на вагончики строителей. Сквозь небольшие окошки слабо струился бледный свет. Здания располагались строго по окружностям одна в другой вокруг площади находящейся в центре. Над площадью светил большой, но тусклый фонарь. Его света едва хватало, чтобы нашим путешественникам удалось разглядеть близлежащие постройки.
   - Это напоминает пуховую ферму, - заметил Пуз.
   - Действительно, похоже, только здания фермы намного больше и выше, - согласилась Кура.
   - И тесновато здесь для жилого места, - рассудил Хан
   - Нам приходится очень сильно экономить свет, - услышали дети мягкий голос Цветаны.
   - Не торопитесь, вы скоро все узнаете, - подумалось ребятам. Это им передал свои мысли Лучан. Он прошел прямо сквозь стену в ближайшее здание, а ребята остались с Цветаной.
   - Это жилище старейшины совета планетоида. Он решит, как вас поудобнее принять, - сообщила девушка.
   Ребята остановились посреди площади прямо под фонарем и стали рассматривать поселок.
   Ни травинки, ни цветочка - только серая твердь планетоида освещалась лучами фонаря.
   Вдруг, прямо сквозь стены ближайших жилищ вышли на площадь жители поселка. Они были очень похожи на Лучана и Цветану. Правда, многие выглядели старше новых знакомых, а иные походили на детей. Все не спеша, пошли навстречу нашим героям.
   - Приветствуем вас добрые пришельцы, если вы действительно добрые и явились сюда с добрыми намерениями, - услышали ребята старческий голос, и седовласый старец шагнул им навстречу.
   - Здравствуйте. Наши намерения действительно добрые. Мы только хотим, как можно больше узнать о планетоиде и о вас, - с поклоном ответил Хан.
   - Меня зовут Ярко. Я старейшина совета Планетоида света. Вся жизнь на планетоиде, вся природа, живая и не живая состоит из света и полностью зависит от его количества. Давно, много поколений светян сменилось с тех пор, наш планетоид летел среди мириадов звезд огромной галактики. Наши праотцы собирали свет этих звезд, создавали из него все необходимое для жизни и запасали его в прок. Тогда наша жизнь была прекрасна, - начал свой рассказ старец.
  

2

Рассказ Ярко

   "Прекрасные леса, подобные тому, что вы видели, покрывали сушу. В лугах, засеянных тучными травами, цвели изумительные цветы, селились тысячи видов различных насекомых, паслись разнообразные дикие животные. В небе распевали чудесные песни прекрасные птицы. Полноводные реки несли свои светлые воды, извиваясь широкими лентами по лесам и лугам материков, к искрящимся водам океана. В них плескались и сияли золотой чешуей стаи удивительных резвых рыб. Моллюски растили свои жемчуга в перламутровых раковинах. Неуклюжие и смешные раки мерились силами, широко расставляя клешни, борясь друг с другом на чистейшем песчаном дне, играющем бликами света.
   Могучие воды океана, разделяющие материки планетоида, мерно накатывались на золотистые пески пляжей. Океан был полон жизни и безмолвной радости. Тысячи видов рыб и растений прекрасно уживались в нем, не причиняя друг другу никакого вреда. В природе царил мир и равновесие.
   Высокая в своем развитии цивилизация светян населяла леса, луга и побережья материков. Светяне были сильны, красивы и долго молоды. Они построили великолепные города и поселки, занимались науками, изучали физику и химию, в математике они достигли небывалых высот и могли объяснить самые невероятные явления, встречающиеся во вселенной. Знаменитый математик Светмир на сотни световых лет вперед вычислил путь планетоида в пространстве.
   Он точно определил время, когда планетоид уйдет из галактики и светяне не смогут больше пользоваться светом ее звезд. Он также вычислил время, когда мы вновь приблизимся к очередной галактике, и рассчитал запас световых лучей, необходимый для нормального существования цивилизации во время полета вдали от галактик.
   Наши предки хорошо подготовились к трудному перелету. Они построили огромное хранилище света в западном полушарии и накопили более чем достаточный запас лучей. Света с лихвой хватит на весь период жизни планетоида в межгалактическом полете.
   У светян было еще достаточно времени, и они продолжали запасать свет. Были построены для потомков новые прекрасные города, гигантские станции для сверхдальнего приема света. К этому времени выросли огромные леса вдоль берегов рек и на побережье океана. И еще многое, и многое было создано, чтобы жизнь на планетоиде была прекрасной.
   Никто тогда даже представить себе не мог, что планетоид может постигнуть страшная беда".
   Ярко сделал паузу, обвел взором, окружавших его соплеменников, и продолжил свой рассказ: "Однажды, на западное полушарие планетоида обрушилась тьма. Она плотной непроницаемой массой обволокла огромный, густонаселенный материк. В жуткой тьме погибли миллионы наших праотцев, утонули леса и луга, реки и города. Все погибло в одночасье. Но самым страшным оказалось то, что пропало хранилище света. На десятки световых лет полета планетоид остался без запаса животворных лучей.
   Правда, ученые математики сумели вселить в нас надежду, что можно выжить, но для этого необходимо очень бережно расходовать свет, и значительно сократить численность населения планетоида. Мы почти перестали заводить детей. И вот сейчас вы видите всех, кто остался от огромного народа. За эти годы мы вынуждены были, чтобы не погибнуть совсем, использовать свет, из которого было создано все на планетоиде.
   Вначале мы использовали воды океанов, тем самым, погубив все живое в морской пучине, затем нам пришлось уничтожить леса и луга. Тот лес, что вы видели, оставлен нами, как заповедник .
   Мы еще окончательно не потеряли надежды, что успеем дожить до времени, когда планетоид приблизится к новой галактике, и тогда световой голод окончится. Мы вновь сможем собирать свет звезд.
   Чтобы сохранить заповедный лес, нам пришлось оставить города и жить в крошечных времянках со скверным освещением.
   Мы должны продержаться, если только тьма не предпримет новую атаку. Она уже влилась небольшим язычком в восточное полушарие, и, то здесь, то там, появляется в виде черных луж на поверхности материка. Нам с большим трудом и расходуя много света, удается уничтожить эти лужи, а он так дорог для нас.
   Для борьбы с лужами тьмы и для удовлетворения самых жизненно необходимых потребностей нам приходится собирать ничтожные остатки света с развалин бывшей столицы. Это все, что у нас осталось.
   Если бы мы могли проникнуть в захваченное тьмой хранилище!... Но стоит хотя бы одному из нас войти во тьму - он мгновенно погибнет!
   Выходит, нам остается только надеяться и ждать!", - Ярко грустно посмотрел на пришельцев и добавил: "Теперь вы знаете все, что случилось с Планетоидом света".
  

5

Царство тьмы

   Шли те далекие времена, когда Планетоид света, сияющий всем своим великолепием, оставил позади блеск последней звезды девятой галактики.
   Королева межгалактической темноты, Ее величество Тьма единственная, распространившая свое могущество на безграничные просторы межгалактического пространства, почивала на лаврах. Ничто не нарушало покоя огромного государства. Редкие метеориты и скопления межзвездного газа неслись в разных направлениях с невообразимыми скоростями никому не видимые среди кромешной темноты. Королевство прибывало в вечном покое, в вечной тишине, не желая ощущать ни бега времени, ни необъятности пространства.
   Вдруг, где-то там, в запредельной дали, у самых границ королевства, возник яркий, пожалуй, очень яркий, источник света. Он несся сквозь королевство межгалактической темноты с огромной скоростью нарушив вечный покой спящего государства. и уничтожая на своем пути великую, нерушимую тьму, не спросив разрешения у Ее величества Тьмы единственной.
   - Ваше чернейшее Величество, - обратился к королеве ее главнокомандующий - генерал Чернота, - невероятная наглость: в пределы вашего королевства вторгся светящийся объект.
   - Ты можешь объяснить мне, что это? - спросила королева.
   - Это даже не звезда, а ничтожный планетоид, но я никак не могу понять, почему он излучает свет? - ответил генерал.
   - Как ты смеешь беспокоить меня по пустякам? - рассердилась королева, - немедленно уничтожь его.
   Генерал бросился прочь и приказал полчищам тьмы обрушиться на планетоид. Чернота был очень глуп. Он никак не мог представить себе объемной вселенной и рисовал ее в своем воображении плоской. Поэтому он с яростью обрушил свои полки только на ту часть планетоида, которая была видна из королевского дворца.
   Густая, словно черная тушь темнота с яростью залила западное полушарие, мгновенно погасив свет на его поверхности и погубив все, что создано многовековой мыслью и кропотливым трудом светян. Тьмы оказалось слишком много, и она перелилась узким языком в восточное полушарие. Покрывшая планетоид тьма, вскипала яростью и плевалась мелкими брызгами. Брызги улетали в пространство, а некоторые из них падали на поверхность восточного полушария и растекались бесформенными кляксами.
   В межгалактическом королевстве все спокойно, моя королева, - доложил генерал Чернота Ее величеству Тьме единственной, - свет планетоида никогда не возмутит блаженной темноты твоих владений.
   - Напрасно ты меня тревожишь, - тяжело вздохнула королева Тьма и потянулась всем застывшим в вечности мертвенно-ледяным телом.
   От этого никем не замеченного движения в беспредельные просторы вселенной устремились вихри магнитных бурь. Они понеслись со скоростью света к галактикам, звездам, планетам, нарушая радиосвязь, вызывая сердечные приступы у больных и головную боль у здоровых людей, заставляя надолго задуматься над причинами возникновения этих бурь ученых астрономов.
   Генерал Чернота, очень довольный содеянным, вернулся в сои владения и завалился спать.
   А Планетоид света, погашенный только наполовину, продолжал лететь, лететь с неизменной скоростью через годы и невообразимые пространства вселенной.
  

6

В поселке светян

   - Все, что с вами произошло очень печально, - глубоко вздохнув, сказала Шара.
   - Неужели вам никак нельзя помочь? - в раздумье задал вопрос Пуз.
   - Пожалуй, что нет. Нам осталось только терпеливо ждать, - возникло в разуме детей. Это им ответил Ярко.
   - Ох, простите, вы же наши гости! - воскликнула Цветана, - а мы даже не поинтересовались: голодны вы или нет?
   - Да нет, мы не голодны, не очень..., - засмущался Хан.
   - Я все вижу. Пойдемте, я угощу вас цветным салатом. Уж как бы трудно нам не жилось, но не на столько, чтобы мы не могли, как подобает принять гостей, - с очаровательной улыбкой заявила Светана и жестом пригласила ребят в свое жилище.
   Домик внутри оказался не так уж мал, как выглядел снаружи. Здесь было уютно. Под невысоким потолком светился какой-то предмет, постоянно изменяющий свою форму и цвет, отчего комната окрашивалась то голубым, то розовым, то фиолетовым тонами. Этот светильник располагался прямо над высоким столом на который ребята могли заглянуть, только встав на цыпочки. Высокие винтовые табуреты теснились вокруг стола. Лучан и Цветана помогли ребятам усесться на них.
   Цветана поставила на стол большую прозрачную вазу, немного напоминающую хрусталь, полную маленьких искрящихся палочек, поставила перед каждым из ребят прозрачные тарелки и серебристыми щипчиками положила на них неведомое лакомство.
   - Это можно кушать руками, - сказала она и поставила на стол большой кувшин с узким горлом и четыре высоких стакана. И кувшин, и стаканы казались пустыми. Цветана налила из пустого кувшина невидимую жидкость и в стаканах заиграли световые зайчики.
   - Кушайте, пожалуйста, - приветливо улыбнулась она, - это цветной салат и игристый напиток. Вам понравится.
   Ребята попробовали искрящиеся палочки. У них был вкус свежести, и они хрустели на зубах, словно жареный картофель фри. Напиток оказался слегка сладким и сильно газированным. Он был просто великолепен.
   - Невероятно вкусно! - восхищенно воскликнула Шара
   - Это просто пища богов, - набив полный рот цветным салатом, - проговорил Пуз. Его можно было понять с большим трудом.
   - Кстати, ребята, вы знаете, как действительно называется пища богов? - спросил Хан.
   - Нет, нет, - промолвили Кура и Шара.
   _ на Земле, откуда к нам являлись дети, благодаря которым мы стали обладателями чудесного кубка, есть страна Греция. В очень далекие времена жители этой страны считали, что пища богов это сок цветов - нектар, перемешанный с цветочной пыльцой. Сказочная пища называется амброзия, - рассказал Хан.
   - Очень интересно. Я уж никак не думала, что пища богов может иметь название, - удивилась Кура.
   Цветана смотрела на жующих детей и улыбалась. Ей было очень приятно, что еда пришлась по вкусу ее гостям.
   - Ребята, а ведь мы можем помочь жителям планетоида освободить кладовую света, - вдруг громко заорал Хан.
   - Как, как? - наперебой зашумели дети.
   - Нам-то тьма ничего сделать не может. Это же просто темнота. Разве мы боимся темноты? Кто из вас боится темноты?
   - Я не боюсь, - уверенно заявил Пуз.
   - И я не боюсь, - сказала Шара.
   - А я не знаю. Когда я была маленькая, то в темной комнате мне было одной находиться страшновато. Я чего-то боялась, а чего - сама не знаю, - тихо ответила Кура.
   - Выходит, ты трусиха, - засмеялся Пуз.
   - Зря ты смеешься, - заступился за Куру Хан, - у маленьких в темноте разыгрывается фантазия и чудятся всякие небылицы, а с возрастом это проходит. Да и темень здесь не такая, как у нас дома на Планете двух солнц. Там все-таки ночью есть звезды. Это не полная темнота. А здесь все по-другому. Тут вообще ничего разглядеть не возможно. Тут темно, как в фотолаборатории, когда проявляют снимки.
   - Я, все же, думаю, что попробовать можно, - с хитринкой в глазах заявил Пуз. Он залез в карман своих необъятно широких штанов и извлек оттуда компас и маленький электрический фонарик-жучек. Нажимая на рычаг фонарика Пуз деловито посмотрел на ребят. Фонарик зажужжал и засветился маленькой яркой точечкой, освещая темный угол комнаты. Там засветились и заиграли мельчайшие пылинки.
   Это нам может здорово помочь, - обрадовался Хан, - Только нам нужна точная карта с указанием на ней места, где находится хранилище света.
   - Такая карта есть у Ярко, - объяснила Цветана, - но это очень-очень далеко от места, где мы сейчас находимся. Чтобы добраться туда пешком нужно добрую сотню дней идти.
   - Ради спасения целого народа можно затратить и годы! - воскликнула Шара.
   - Пойдем скорее за картой к Ярко, - предложил Хан.
   - Пойдем, - согласилась Цветана.
   - Правильно, - вставил свое слово Лучан.
   Дети оставили угощения и вместе с Цветаной и Лучаном заторопились в домик старейшины совета планетоида.
   - Ой! Что это, - испугалась Кура.
   Сверху, из непроглядной дали неба, раздался воющий нарастающий и нарастающий звук, словно с высот поднебесья падает бомба. Черная бесформенная масса обрушилась прямо на центральную площадь поселка. Фонарь погас. Поселок погрузился во тьму. Окна ближайших домов едва светились.
   - Тьма обрушилась на площадь, - с ужасом закричала Цветана.
   Пуз зажужжал своим фонариком. То, что удалось разглядеть, было ужасно: огромная черная лужа покрывала почти всю площадь и часть домика Ярко.
   Пучок света от фонарика врезался в ее край. Лужа поддалась. Она стала съеживаться. Она боялась света. Пуз энергичнее задвигал рычажком фонарика. Свет стал ярче. В теле лужи тьмы образовалась брешь.
   Пуз, а за ним и остальные ребята пошли вперед, разрушая отвратительную черную лужу. Пара десятков шагов и они оказались на середине площади. Вдруг, сквозь тьму проглянул слабый свет.
   - Это фонарь, который освещал площадь. Он не погиб, он еще светится. Тьма просто похоронила его под собой, - закричал Хан.
   - В нем был большой запас света, и тьма не успела еще погубить его, - радостно закричал Лучан, стоящий далеко позади.
   Пуз светом своего фонарика очистил от тьмы небольшую площадку вокруг фонаря. Тот продолжал светиться по-прежнему ярко. Подоспел Лучан. Он поднял фонарь над головой и плавно взлетел вверх. Закрепив фонарь на невидимой подвеске, Лучан опустился рядом с ребятами.
   - Хорошо, что фонарь удалось спасти, - с волнением проговорил он.
   Площадь опять стала хорошо видна ребятам. Свободное от тьмы пространство под фонарем медленно разрасталась.
   - Смотрите, смотрите, тьма отступает, - закричал Пуз и, что есть силы, зажужжал своим фонариком, продвигаясь вперед к домику Ярко.
   - О, ужас, - вскрикнул Лучан, разглядев что-то возле домика.
   Под самой стеной, головой к центру площади лежал несчастный старейшина совета Планетоида света. Его голову поглотила тьма. Большая часть его домика также исчезла в черной массе. Добравшись до домика, ребята увидели, что Ярко мертв. Когда все вокруг удалось очистить от тьмы, то оказалось, что у старца головы нет совсем, а от его домика осталась только одна стена. Остальное уничтожила тьма!
   - Карта планетоида пропала, - тихо проговорила, едва сдерживая слезы, Цветана, - Ярко, Ярко, бедный наш Ярко, мы все так тебя любим. Цветана не сдержалась и заплакала.
   - Что же теперь делать? Как спасти планетоид. Без карты нам никогда не найти хранилище, - всхлипывала она.
   - Ну, что ты, Цветана, милая моя Цветана, возможно карты есть в институте океанографии, в его хранилищах в недрах планетоида. Это в Приморске на бывшем побережье океана. Туда же не добралась тьма, - стал успокаивать ее Лучан.
   - Конечно же, мы все отправимся туда, - заверили Цветану ребята.
   Понемногу на площади возле тела погибшего собрались все жители поселка. Они долго стояли в скорбном молчании, потом взяли погибшего и подняв высоко над головами медленно понесли его к развалинам древней столицы. Там, подняв голубую плиту мостовой, положили тело и под звуки траурного гимна водрузили плиту на прежнее место.
   - Больше нет с нами нашего дорогого мудрого Ярко, - пролетел над толпой тихий голос Цветаны.
   - Мы все любили его, - пронеслось ропотом над провожавшими Ярко в последний путь.
   Ребята посмотрели в черное безграничное небо. Оно казалось грозным и вызывало в их светлых детских душах необъяснимый страх.
  

7

Сумерки

   На первый взгляд может показаться, что это к нашей истории не относится. но, наберитесь терпения и выслушайте.
   Однажды, когда я был еще совсем ребенком, мне случилось остаться в доме, где я тогда жил, одному.
   Стоял ясный зимний день. В окно моей комнаты заглядывали темно-красные, корявые ветви старой вишни. С ветки на ветку, словно розовые фонарики перепархивали пушистые комочки-снегери. По широким, чисто вымытым сосновым доскам пола плясали веселые солнечные зайчики. Я играл в кубики. Это были замечательные кубики! Совсем не те шестнадцать одинаковых кубов с кусочками картинок на боках. Такие, наверное, были у всех мальчишек - моих сверстников. Мои кубики были просто гладенькие деревянные кирпичики, но их было много-примного. Их хватало на строительство огромного и великолепного дворца с башнями, бастионами, высокими воротами и множеством залов и комнат. Эти кубики сделал сам и привез их на огромном ревущем мотоцикле мой дядя Миша из далекого Тамбова.
   Я заигрался и не заметил, как в мою комнату заглянули сумерки. Вначале пропали солнечные блики на полу и улетели снегири, порхающие за окном, потом засинело по углам, под кроватью проснулась темень. Цвета окружающих меня предметов стали темными, и вскоре, остались только два цвета: черный и серый. Еще недавно белые, стали выглядеть совсем черными переплеты оконных рам. Беззубой черной пастью разверзся выдвинутым ящиком мамин комод. Из-за шкафа на меня глядели злющие, словно два погасших угля, глаза великана-людоеда Верлиоки.
   Мне стало жутко. Я весь съежился возле своей постройки. Послышались какие-то шорохи. Стало слышно, как бьется мое маленькое сердечко: тук-тук-тук, тук-тук-тук. Кровь захолодела в моих венах. Меня охватил ужас. Я боялся пошевелиться. Где уж мне было встать с пола, сделать несколько шагов и включить свет.
   Хорошо, что в это время вернулась домой мама. Она включила лампу, взяла меня на руки и поцеловала. Мои страхи прошли, но я до сих пор помню эти черно-синие сумерки. Они и теперь чуть-чуть пугают меня, хотя я уже давно вырос.
   Я отвлекся немного, ну, так вернемся на Планетоид света.
   После печальных событий, приведших к гибели Ярко, Лучан, Цветана, Пуз, Шара, Хан и Кура стали собираться в путь. Цветана собрала в дорогу два больших прозрачных мешка, уложив туда свертки из очень тонкого прозрачного материала с маленькими цветными пластинками.
   - Это сухое цветное печенье. Мы всегда берем его в дорогу. Оно легкое и сытное, - объяснила она ребятам.
   Лучан добавил в мешки две большие фляги с игристым напитком и спрятал там же шесть маленьких прозрачных стаканчиков.
   - Цветана, давай возьмем с собой немного цветного салата, - предложил он. Цветана принесла еще один сверток, и он прекрасно поместился в одном из мешков.
   - Мы готовы, - сообщил Лучан. Все шестеро отправились в путь.
   - Мы идем на запад, - посмотрев на компас, сообщил Пуз.
   - Все правильно, только это ни к чему. На Приморск есть хорошая дорога. Правда, ей не пользовались уже с десяток поколений, но я надеюсь, что она сохранилась, - обнадежил ребят Лучан.
   Выйдя из поселка, ребята действительно оказались на дороге, вернее сказать на едва приметную тропинку, покрытую многовековой пылью. Голубые плитки только иногда проглядывались под ногами. Но все же, этого было достаточно, чтобы не сбиться с пути. Сразу за околицей поселка путешественников окружили сумерки. Краски поблекли, и остались только серый и черный цвета. Детям стало не по себе. Всякая неровность дороги зияла черной зубастой пастью. Каждый бугорок или камень казался чудовищем.
   - Боязно, - тихонечко пожаловалась Кура Шаре.
   - Да и мне страшновато, - согласилась подруга.
   - Не трусьте, девочки. Здесь нет ничего страшного, - успокоил их Пуз. Он осветил ближайший, казавшийся жутким драконом, камень, - Вот видите, это просто валун, каких полным полно на Планете двух солнц.
   - Мне тоже кажется, что здесь нечего бояться, но соблюдать осторожность все же следует, - сказал Лучан., - Пуз, посвети кА вон туда. Он указал на темное пятно прямо на их пути. Это была лужа тьмы.
   - Ее придется обойти, - рассудила Цветана.
   На радость наших путешественников лужа оказалась не слишком большая, и скоро все шестеро вновь стояли на голубоватых плитках дороги. Некоторое время ребята шли молча, всматриваясь в окружающие их сумерки. Ландшафт был очень однообразным. На сколько хватало глаз, была видна пустынная равнина. Не на чем было остановиться взгляду.
   - Давайте будем рассказывать друг другу интересные истории. Это поможет нам скоротать путь, - предложил Хан.
   - Хотите я расскажу легенду о Радуге и Лучане. Нет, конечно, не обо мне. Просто его звали также, как меня, - предложил Лучан.
   - Конечно, конечно, - согласились ребята.
   - Это очень поучительная легенда, - добавила Цветана.
   - Тогда слушайте:
   Это случилось очень-очень давно. В те времена наш планетоид был в самом центре девятой галактики. С тех пор сменилось двести, а возможно даже траста поколений светян.
   Так вот, однажды, наш древний астронавт Радуг опустил свой звездоплан на планете, где еще не бывали светяне. Его встретили местные жители.
   - Как называете вы вашу планету? - спросил Радуг.
   Вначале жители недоумевали от такого вопроса, а потом каждый стал предлагать свое название. Они ссорились между собой, кричали и ругались, но так ничего и не решили. Радуг покинул планету и вернулся на Планетоид.
   Спустя сорок поколений другой астронавт Лучан вновь посетил эту планету. Не успел он спуститься по трапу звездоплана, как его окружили злобные местные жители. На вопрос: "Отчего вы такие злые?" Лучан услышал только злобное рычание. ссорясь, ругаясь и злясь друг на друга, жители позабыли все слова, кроме этого звериного рыка.
   С той поры ни один звездоплан не посещал несчастной планеты. А на Планетоиде света ее стали называть планетой зла.
   - Это все было на самом деле? - спросил Пуз
   - Я не знаю точно. Это легенда. А если и было что-то, то очень давно, - ответил Лучан.
   - А у нас на Планете двух солнц существует легенда о том, что племя оралов произошло от пришельцев из космоса. Но наши два народа горланы и оралы прекрасно живут вместе. Мы пользуемся одним языком. У нас общие обычаи. Очень часто оралы и горланы бывают друзьями, хотя нас многое рознит. Оралы и горланы не создают смешенных семей. В этом случае не будет детей. Но мы очень давно не ссоримся и живем в мире и согласии, - рассказал Хан.
   - Ребята, а вы помните легенду, которую нам рассказали пришельцы с планеты Земля - Ваня и Соня? - обратилась к друзьям Кура.
   - Разве вы были свидетелями посещения вашей планеты инопланетными существами? - удивилась Цветана.
   - Да, да, мы не только были свидетелями, но и помогли им вернуться назад, - ответил Пуз.
   - Вам здорово повезло. Такие встречи бывают очень-очень редко, - заметил Лучан., - А что это за легенда? Если можно расскажите.
   - Ваня и Соня рассказывали, что на Земле давным-давно, когда люди - так они называют себя, были еще совсем дикими, в семье охотника Таира родилась дочь, ее звали Зима. Девочка была умна, прилежна и трудолюбива, но за какой-то серьезный проступок отца, боги лишили ее чувств. У людей это называется: "наложить чары". Когда Зима достигла своей юности, ее повстречал молодой и очень красивый охотник. Юноша влюбился в девушку и предложил ей стать его женой. Но она не могла его полюбить, так как в ней не было никаких чувств. Она была холодна, как лед. Зима предложила юноше страшное испытание: сразиться с самым свирепым и сильным зверем, какой только встречался на Земле. Охотник убил зверя, но в схватке с ним получил смертельную рану. Ему, хватило сил добраться до девушки. Прямо на глазах Зимы охотник умер. В сердце девушки пробудились чувства, она полюбила умирающего охотника, но ее тело охватила невыносимая боль. Зима не смогла вынести этой боли. Она умерла. Но злые чары разрушились. Она умерла любя своего героя, - рассказала Кура.
   - Это, конечно, легенда, но красивая, - заметила Цветана, - я бы тоже хотела так любить.
   Ребята умолкли, раздумывая над рассказанной историей.
   - Ой, что это? - закричала Шара, указывая налево от дороги.
   Там в сумерках, сколько хватало взгляда, высились огромные неподвижные существа с длинными шеями, множеством узловатых лап и огромными, похожими на тарелки головами. Головы эти были устремлены внутренней частью тарелок в небо. Зрелище было жуткое. Казалось, чудовища вот-вот неистово завоют в темноту непроглядного беззвездного неба, задвигают огромными лапами и ринутся прямо на несчастных путешественников. Ребята испугались так, что крик ужаса застыл на их губах.
   - Это антенны станции сверхдальнего приема света. Сейчас они бездействуют, - успокоил ребят Лучан.
   - А я думал, что это какие-то фантастические звери, - переводя дыхание, скороговоркой выпалил Пуз.
   - Я тоже испугался, - признался Хан.
   - И я, и я, - затараторили девочки.
   - Да разве это страшно? - удивился Лучан.
   _ На многих планетах на ранней стадии их развития жили огромные существа с очень низкой организацией нервной системы. Они могли жить, как на суше, так и в воде. Многие из них были свирепыми хищниками. У нас, на Планете двух солнц их называют ящерами. Ваши антенны здорово похожи на этих тварей, - объяснил Хан.
   - Нет, на Планетоиде света ничего подобного никогда не было, но у нас существует самое страшное, что только можно вообразить - тьма, - вступила в разговор Цветана.
   - Станции приема света построены очень давно нашими предками, и благодаря их работе светянам удалось накопить много световых лучей. Если бы удалось попасть в хранилище, как бы радостно мы жили сейчас! - воскликнул Лучан.
   - Мы постараемся добраться туда, - обнадежил его Хан.
   - Но это и для вас будет не легко, - сказала Цветана.
   Наши путники к этому времени здорово проголодались и устали.
   - Давайте устроим привал. Нужно немного передохнуть и поесть, - предложил Лучан.
   Все устроились прямо на плитах дороги. После долгой ходьбы было приятно вытянуть утомленные ноги.
   Привал был не продолжительным и, перекусив, путники пошли дальше.
  

8

Наследство Светлана

   Они шли по голубым плитам еще около трех часов и, вдруг, увидели слева, совсем не далеко от дороги, едва светящиеся двери, ведущие в какое-то помещение в недрах планетоида.
   - Что это там? - спросила Кура.
   - Это жилище и лаборатория светофизика Светлана, погибшего около трех поколений назад, - ответил Лучан.
   - Там очень давно никто не был. Я была еще совсем ребенком, но помню, как кто-то рассказывал, что Светлан погиб страшной смертью. Он пытался проникнуть во тьму западнее Приморска. С тех пор его никто не видел. Он был чудаковат и не делился своими открытиями ни с кем, - добавила Цветана.
   - Возможно, остались рукописи с материалами его исследований? - предположил Хан.
   - Мы можем побывать в его лаборатории, и устроится там поспать, - согласился Лучан.
   Вскоре, все шестеро вошли в лабораторию. Лучан нащупал на стене возле дверей выключатель, и в помещении стало светло.
   После стольких часов путешествия в сумерках, ребята даже зажмурились, и потребовалось некоторое время, чтобы они смогли рассмотреть лабораторию.
   Это было большое помещение, вдоль стен которого, стояли столы-тумбы с многочисленными приборами совершенно непонятного назначения. Их темные подставки и штативы казались обтянутыми мягкой замшей. Всевозможные линзы и зеркала блестели полированными поверхностями. Различные шары и трубки, закрепленные на шарнирах, выглядели фантастическими существами. На одной из стен висел белый экран, словно здесь показывали кино. Посередине помещения красовался огромный письменный стол, заваленный толстыми книгами, стопками исписанных листков бумаги, чертежами и непонятными рисунками.
   В самом центре стола, на единственно свободном месте лежала толстая тетрадь, открытая на странице, где заканчивались записи.
   Лучан взял тетрадь и стал проглядывать ее страница за страницей.
   Бесконечные формулы и вычисления иногда чередовались короткими фразами:
   "Какова же природа тьмы? Если попробовать оттолкнуться от уравнения Де Бройля, то"
   Далее опять шли формулы и расчеты, заканчивающиеся математической записью "= 0".
   "А если попробовать иначе?" - прочитал Лучан. Дальше опять шли математические символы, в которых Лучан не разбирался. И, вновь, длинный, на несколько страниц, расчет оканчивался: "=0". Так продолжалось больше половины тетради. Наконец, огромный жирный ноль завершал математическую часть записей.
   "Выводы!", - прочитал Лучан, - "В результате разносторонних подходов к выявлению природы и состава тьмы, можно определенно заключить: тьма есть полное отсутствие чего-либо вообще и поэтому не может быть опасной. Смертельную опасность представляет собой страх вызванный тьмой.
   Если найти в себе силы преодолеть страх, то тьма не сможет причинить ничего, равно как плохого, так и хорошего. Главное суметь полностью преодолеть свой страх перед тьмой. Это очень трудно, так же как страх перед неизвестностью. Но я уже знаю о тьме все, что нужно знать (если быть точным, я знаю многое) и это уже не неизвестность.
   Пришло время выступить против тьмы!!!"
   Далее записи обрывались.
   - Но ученый погиб, - воскликнул Хан, - если тьма, это просто ничто, и он понял это и не боялся ее, но все же погиб, это значит, что он в чем-то ошибся?
   - Наверное, это так, - согласился Лучан.
   - Дайте мне еще раз посмотреть записи, - попросила Цветана. Она склонилась над тетрадью, читала математические выкладки, возвращалась назад и перечитывала их вновь и вновь. Так продолжалось довольно долго. Наши герои молча терпеливо ждали пока она не разберется со всем этим. Наконец, Цветана отвела взгляд от тетради, уставилась в самый темный угол лаборатории и задумалась.
   - Я думаю, что Светлан объясняет сущность тьмы правильно. Все дело в страхе. Ему казалось, что он сумел побороть страх, а когда ему пришлось непосредственно столкнуться со тьмой, он испугался и потому погиб, - в задумчивости произнесла она.
   - Пожалуй, верно, - согласился Хан, - преодолеть страх, порой, бывает невероятно трудно. Меня, например, охватывает некоторая робость, когда я неожиданно оказываюсь в темноте, хотя я прекрасно знаю, что нет никакой причины бояться.
   - А вы не испугаетесь, когда вам придется очутиться в темноте. Вдруг тьма погубит вас? - с испугом спросил Лучан.
   - Действительно, мы не имеем никакого права рисковать жизнями пришельцев, - встревожилась Цветана, - А вдруг вы погибните?
   - Ну что вы, - успокоил Цветану и Лучана Пуз, - мы все много раз оказывались в темноте. Однажды, мы вместе с пришельцами с Земли целую неделю путешествовали ночью по пустыне, где растут галюцины насылающие на нас всякие видения, но с нами ровным счетом ничего не произошло.
   - Тогда давайте в путь, - предложила Шара.
   - Нет, мы здесь лучше устроим большой привал. Нужно поспать и набраться сил. До Приморска еще довольно далеко, - решительно ответила Цветана.
   Ребята перекусили и улеглись спать.
  

9

  

Добронрав

   Добронрав лежал на пороге у открытой двери, положив на лапы могучую ярко-рыжую голову, и выл, глядя в непроглядную тьму. Он вспомнил своего давно погибшего друга Светлана. Теперь он точно не мог определить, как давно это было. Кажется тогда он считался еще резвым щенком и бегал по сумеречной поляне, а Светлан бросал мяч так далеко, насколько хватало его сил и кричал: "Апорт". Добронрав стремглав летел за мячом, хватал его в свою огромную пасть и нес его к ногам друга. Светлан трепал его по крепкой шее и подзадоривал его: "Молодец, молодец". От этих слов Добронравна охватывал неописуемый восторг. Он вертелся на месте, нещадно размахивая хвостом, и радовался
   Потом было страшное путешествие. Долго, очень долго он шел со Светланом сквозь беспросветную тьму. Они валились с ног от усталости, и Светлан спал, обнимая его, Добронрава, как самого дорогого друга. Это было очень трудное время, но Добронрав считал его хорошим. Тогда он был вместе с другом. Потом он увидел эту дверь. "Добронрав, дружище, подожди меня здесь, я скоро вернусь", - сказал Светлан и вошел в тоннель. Вдруг что-то загрохотало. Добронрав побежал посмотреть, что там случилось, но, огромные серые ящики, валявшиеся, как попало, загораживали дорогу. Он долго копал подкоп своими мощными лапами, но наткнулся на очень твердую породу и сделать больше ничего не смог. Света в тоннеле вполне хватало для жизни, и Добронрав так и не уходил отсюда.
   Порой, когда ему было особенно грустно, он ложился возле самой двери, глядя в темноту, и выл. Бросить друга он не мог.
  

10

Еще один день

   Кура проснулась раньше всех. Она тихонечко, чтобы не разбудить остальных детей встала и, от нечего делать, стала внимательно рассматривать жилище Светлана. Она взяла со стола конверт из плотного материала и заглянула в него. Там оказались фотографии. Среди фотографий каких-то световых явлений, по-видимому, сделанных с экрана висевшего на стене, попалось несколько цветных снимков огромного ярко-рыжего зверя с большущей головой и пушистым длинным хвостом. Был снимок, где зверь, стоя на задних лапах, пытался достать лакомство с верхушки высокого столбика. На другой фотографии он держит в зубах резиновый мяч. А вот - он гоняется за собственным хвостом. Но, как велик этот зверь, по фотографиям определить было невозможно, так как все снимки сделаны на открытом пространстве.
   "У Светлана было домашнее животное, которое он, по-видимому, любил", - подумала Кура.
   Она стала смотреть по сторонам и в одном из углов комнаты увидела очень большую миску, стоявшую на полу. Рядом с ней лежал мяч, размерами с голову Пуза.
   "Какой же должна быть пасть у зверя, чтобы держать такой мяч в зубах? - ужаснулась девочка, - Зверь должен быть ростом много больше наших строминго и, наверное, быть очень сильным".
   Она еще раз посмотрела фотографии и увидела на обороте какие-то надписи, но прочесть их не могла. Кура не умела читать на языке светян.
   Проснулась Цветана. Кура показала ей фотографии.
   - Его звали Добронрав. Это животное породы светлый лев. В те времена, когда света было достаточно, светлых львов держали в домах для развлечения, иногда на них катались верхом. Это очень преданные животные, но, как всякая крупная тварь, они нуждались в большом количестве света. Теперь их ни у кого нет. Светлые львы живут очень долго - до тридцати светянских поколений. Возможно даже, что Добронрав жив и теперь, если только не погиб вместе со Светланом, - сказала Куре Цветана.
   - Даже если он жив, где теперь найдешь его, - грустно рассудила Кура.
   - Я могу попробовать позвать его.
   - Но как?
   - Так же, как я общаюсь с тобой, - объяснила Цветана, - Добронрав, Добронрав, иди ко мне.
   Немного погодя, Цветана позвала Добронрава еще раз.
   - Он слышит меня, если жив, но он где-то очень далеко. Я не слышу его реакции. Возможно, позже он отзовется, когда будет ближе к нам.
   Проснулись остальные дети и стали собираться в путь. Они перекусили тем, что собрала в дорогу Цветана. За завтраком девочки рассказали остальным про фотографии. Лучан долго изучал их, но, к уже известному нам, ничего добавить не смог. После завтрака наши герои отправились дальше. Они шли целый день. Иногда Цветана мысленно звала Добронрава, но никакого ответа не было. Ребята уже свыклись с сумерками и не пугались причудливых предметов, встречавшихся им на пути. Голодные и уставшие они, наконец, добрались до Приморска.
   Город сохранился гораздо лучше, чем столица. Вдоль прямых широких улиц стояли двух и трехэтажные дома с большими окнами, красивыми подъездами и яркими крышами. Кое-где между домами были скверы. Жаль, но деревья, кусты и трава из-за недостатка света стали чахлыми. Многие деревья стояли голыми, словно зимой на Земле. Ни пения птиц, ни жужжания насекомых слышно не было. Над Приморском нависла зловещая тишина.
   - Не слишком уютно здесь, - заметил Пуз.
   - Когда-то здесь жизнь кипела ключом, а с тех пор, как океан высох, жителям здесь стало нечего делать и они покинули город, - объяснил Лучан.
   - Там впереди очень большое здание, - воскликнула Шара.
   - Это и есть цель нашего путешествия - институт океанологии, - сказала Цветана.
   - А чем занимался институт? - спросил Хан.
   - Он изучал жизнь океана, разрабатывал новые виды морских животных и рыб, следил за уровнем воды в океане и составлял карты океанского дна и прибрежных районов материков, - ответил Лучан.
   - Зачем нужны карты океанского дна? - спросила Шара.
   - По океанам плавали суда и, чтобы не сесть на мель, их капитанам нужно было знать глубину. На дне есть горы, ущелья, разломы поверхности планетоида. Иногда случаются подвижки океанского дна, и местность изменяется. В этих случаях приходится вносить изменения и в карты, Объяснила Цветана.
   - Вот и нам с вами понадобилась карта, - добавил Лучан.
   Ребята не заметили, как за разговором они дошли до института и вошли внутрь.
   - Нам нужно попасть в архив отдела картографии, - сообщил Лучан.
   - Архивы обычно находятся в подвалах зданий, так что нам нужно вниз, - сказала Цветана.
   Из просторного холла, находящегося прямо за входными дверями вверх и вниз вели две широкие лестницы с высокими для пришельцев ступенями. Им пришлось прыгать с одной ступеньки на другую. Лучан предложил ребятам перенести их в подвальный этаж, но они гордо отказались.
   - Мы уже не маленькие, чтобы нас таскали на ручках, - заявил Пуз.
   По подвалу шел широкий коридор, уходящий в темноту и поворачивающий налево. По сторонам коридора было множество дверей, на которых прикреплены таблички с надписями.
   - Архив ихтиологии, - прочитал Лучан.
   -Здесь хранятся документы и отчеты по разведению новых пород рыб, - объяснила Цветана.
   - Архив геодезии и картографии прибрежных районов востока,- прочитал Лучан.
   - Дальше, - сказала Цветана.
   - Архив карт морского дна.
   - Это то, что нам нужно, - указала Цветана.
   За дверью стояли огромные стеллажи со множеством папок. Они образовывали узкие проходы, в конце которых, стояли ящики картотек. Лучан сразу направился к одному из них.
   - Нам нужен предметный указатель, - объяснил он. Покопавшись в ящиках картотеки, Лучан нашел карточку, где было написано: "Карта океанского дна на участке Приморск - Светогорск западный. Стеллаж N4, полка N4, ячейка N8 папка КД 326, страницы 145-153".
   - Теперь мы легко найдем нужные нам карты, - с облегчением сказала Цветана. А Лучан уже вытащил с полки стеллажа огромную папку.
   - Вот и нужный нам комплект карт океанского дна. Но здесь нет карт побережья от океана до хранилища света. Они находятся в другом архиве.
   Вскоре они нашли комнату с надписью: "Архив карт западного полушария. Прибрежные районы". Там они без особых трудностей нашли комплект карт на весь путь от Светогорска до хранилища света.
   - Теперь можно и отдохнуть, - с чувством полного удовлетворения сказал Лучан.
   - А что, если устроиться на отдых прямо здесь, в институте, - предложил Хан.
   - Конечно можно, - согласилась Цветана.
   - Ну и болван же я, мы валялись на голом полу, а у меня в кармане лежат шесть горланских матрасиков, - стукнул себя по голове Пуз. Он достал матрасики из кармана, а ребята быстро надули их.
   На этот раз дети устроились спать с комфортом и вскоре заснули. Только Цветана все думала о Добронраве: "Вполне может быть, что он еще жив. Светлые львы были очень преданными животными. Вдруг он и сейчас лежит или сидит и воет там, где погиб Светлан".
   Она вдруг сообразила, что совсем необязательно Светлан погиб, испугавшись тьмы. Вполне могло случиться что-то другое. Он мог споткнуться в темноте о любой невидимый предмет, сломать ногу или разбить голову. Его же никто не видел мертвым. А несчастный Добронрав сидит возле погибшего хозяина все эти многие поколения светян и оберегает его покой. Ей так жалко стало бедное животное. "Добронрав, Добронрав, что же ты не откликнешься, я хочу тебе помочь", - подумала она.
   Цветана так лежала и непроизвольно повторяла в мыслях эту фразу: "Добронрав, Добронрав, я хочу тебе помочь".
  

11

Добронрав услышал

   Добронрав лежал возле двери, смотрел в темноту и размышлял: "С той поры, как Светлан вошел в тоннель, и упали ящики, прошло очень много времени. Светяне так долго не живут и даже если Светлан не погиб под завалом, то он уже давно умер. Что же тогда я здесь сижу? Чтобы найти новых друзей нужно идти через тьму. Это трудно. Это было трудно вдвоем со Светланом, а одному еще труднее. А чем плохо здесь. Достаточно светло. Мне вполне этого достаточно"
   Но он почувствовал неодолимую тоску по стройным высоким существам, которые всегда любили подобных ему светлых львов. "Вдруг он вновь обретет друга? Но для этого нужно идти в эту жуткую тьму. Нет, я не в силах этого сделать. Уж лучше лежать здесь в одиночестве и вспоминать о Светлане".
   От этой мысли он затосковал еще больше и завыл, уставившись в непроглядную тьму. В этом вое было столько тоски, столько отчаяния, что даже совсем бесчувственная тьма сжалась, успокоилась и перестала плеваться черными брызгами.
   Ему показалось, что он задремал и сквозь сон услышал, как кто-то зовет его: "Добронрав, Добронрав, отзовись, я хочу тебе помочь".
   Он резко стряхнул с себя остатки сна, встрепенулся и вновь ясно услышал эту фразу. По голосу он понял, что его зовет девочка или девушка, но она там за бескрайними просторами тьмы, очень далеко.
   Добронрав, словно потеряв рассудок, бросился во тьму и побежал. В его голове звучала только одна фраза: "Я тебя слышу, я иду". Он повторял ее и повторял бесконечно. А в ответ звучало: "Добронрав, Добронрав, я хочу тебе помочь". И Добронрав бежал, не разбирая дороги, бежал на голос...
  
  

ГЛАВА II

1

В Институте океанологии

   Ребята проснулись прекрасно отдохнувшие и в отличном настроении. Они поделились впечатлениями от снов, показанным им горланскими матрасиками. Своим сном был очень удивлен Лучан. Да это и не мудрено. Ему приснилось, что он на Планете двух солнц работает на уборке урожая овощей, а кругом такие смешные маленькие и толстенькие человечки тоже собирают овощи. Они кричат ему: "Ты собрал больше всех. Тебе полагается приз".
   - Ребята, а что такое приз?
   - Это что-то вроде подарка, только приз нужно заслужить, тогда его непременно получишь. Например, собрать больше всех овощей, - объяснил Лучану Пуз.
   - Или на спортивных состязаниях прыгнуть выше всех, или метнуть мяч дальше всех, за это тоже полагается приз, - добавил Хан.
   - Жаль, у нас не бывает призов. А эта идея не глупа. Тогда бы все старались, как могли, и дело шло бы много лучше. Каждый хотел бы получить приз.
   - Кроме того, приз - это еще и почетно! - добавила Кура.
   Только Цветана проснулась грустная и молчаливая. Она тихонечко сидела в дальнем углу за столом и слушала оживленный разговор.
   Наконец, когда в разговоре возникла пауза, она сказала: "Мне приснилось, что меня услышал Добронрав. Он отозвался мне".
   - Такое горланский матрасик показать не может. Такого сна в его репертуаре не может быть. Он ничего не знает про ваш Планетоид, - сказал Хан.
   - Может, это тебе не приснилось? - спросила Кура.
   - Может, и не приснилось, а было на самом деле. Он мне ответил несколько раз: "Я тебя слышу, я иду". Только я ни в чем не уверенна, - ответила Цветана.
   - Возможно, это как-то выяснится. У меня есть предчувствие, - сказал Лучан.
   - Давайте завтракать и собираться, - предложила Цветана.
   - Хорошо бы посмотреть институт, возможно, мы найдем здесь что-нибудь интересное, - сказал Пуз.
   - Это правильно. В институте обязательно должно быть снаряжение для океанологических экспедиций. Среди него могут оказаться очень полезные вещи для наших нужд, - сообразил Лучан.
   После завтрака ребята пошли бродить по институту. Они заглядывали в лаборатории с неизвестными никому из них приборами и в кабинеты, где стояли письменные столы и шкафы с папками и книгами, но ничего полезного для запланированного путешествия там они не нашли.
   - Смотрите, вот кладовая экспедиционного снаряжения, - воскликнула Цветана, указывая на надпись на двери.
   Дети вошли в комнату. На вешалке висели огромные плащи из грубой ткани с капюшонами. Такие же большие комбинезоны соединенные с непромокаемой обувью. Из их карманов торчали рабочие рукавицы, которые Пузу доходили почти до плеч.
   - Нам все это слишком велико, - вздохнул Хан.
   - Это штормовая одежда для моряков. Она нам просто не нужна. В океане нет воды, так что и шторма быть не может, - сказал Лучан.
   У одной стены на стеллаже лежали небольшие цилиндры.
   - А вот это нам очень пригодится, если работает. Это Фонари для подводников. Они должны работать и без воды. Одного фонаря должно хватать на 60 часов, - обрадовалась Цветана, взяла с полки один фонарь, нажала кнопку на его боку, и из него ударил яркий пучок света.
   Ребята взяли каждый по три фонаря. Они были достаточно легкими. Нашлись и удобные сумки, которые можно было повесить через плечо. Их ремни регулировались по длине, и их удалось легко подогнать под рост всем ребятам. Туда и положили фонари. Нашлись здесь и прочные, но тонкие веревки и другое горное снаряжение, облегчающее подъем на крутых склонах гор. Были и пакеты с сухими пайками очень удобными для питания в дороге. Лучан пополнил ими свой мешок и мешок Цветаны. Нашлись здесь и другие полезные вещи, например: очень удобный и более надежный, чем у Пуза, компас, маленькие фляжки с питьем и прочные дорожные посохи с топор-молотками вместо ручек. Посохи регулировались по длине.
   - Теперь мы экипированы просто превосходно, нам любые препятствия теперь нипочем, - рассудил с восторгом Пуз.
   - Зато груза, который придется нести, заметно прибавилось, - заметила Шара.
   - Не огорчайся, Шара, мы справимся, - успокоил девочку Хан.
   Они съели по сухому пайку и выпили по фляжке напитка прямо в кладовой, чтобы наесться впрок. Еда и питье оказались очень вкусными.
   - Теперь нам пора в путь. Вперед друзья, к океану, - позвал детей Лучан, и они тронулись.
  

2

Океан

   Никакого океана не было. Просто ребята спустились по широкой лестнице на песок, некогда служивший пляжем и постепенно спускаясь под уклон, переходивший в океанское дно. Песок был плотный и волнистый, но вполне пригодный для ходьбы. Ребят по-прежнему окружали сумерки.
   - Кто знает, почему здесь песок такой волнистый? - спросила Шара.
   - Тут же было море. В море плескались волны. Это из-за них песок так спрессовался. Верно? - предположил Пуз.
   - В общих чертах верно. Хотя процессы, происходившие на океанском дне, много сложнее. Это могут объяснить только океанологи, но среди нас, их нет, - ответил Лучан.
   - У нас на Планете двух солнц в ручьях песок также лежит волнами, только меньших размеров, - вспомнила Кура.
   - В таких ручьях всегда водятся мелкие рачки - ланчоусы. Я помню, как смеялись земные дети, когда они босяком переходили ручей, и их щекотали рачки, - с улыбкой заметил Хан.
   - Ребята, вы, конечно, можете разговаривать, но не забывайте, что мы идем сейчас по таким местам, где прежде никто не ходил. Нужно быть очень внимательными и осторожными, - предупредила детей Цветана. Пришельцы стали серьезнее и при каждом шаге посматривали под ноги.
   Позади в сумерках скрылся Приморск. Теперь пришлось ориентироваться только по компасу. Через час ходьбы закончилась прибрежная зона, и на пути ребят встретился очень крутой спуск, который состоял из голых скальных пород.
   - Вот вам и первое препятствие, - со вздохом сказал Хан.
   - Нам нужно устроить страховку. Давайте забьем в дно колышек и привяжем к нему один конец веревки, а другой, сбросим вниз. По веревке спускаться будет легче и безопаснее, - предложил Лучан.
   - Вот и пригодился посох с ручкой-молотком, - сказал Пуз, забивая колышек. Он привязал к нему конец веревки, которую нес на плече и сбросил ее вниз. Ребята по очереди спустились с обрыва.
   - А как теперь снять веревку с колышка? - спросила Шара.
   - Мы отрежем лишнюю часть веревки и возьмем с собой, а кусок, что остался на обрыве, понадобится нам на обратном пути, - предложил Хан.
   - Это очень правильное решение. Мы взяли с собой очень много веревок, - согласился Лучан. Еще довольно большой моток веревки Пуз повесил обратно себе на плечо.
   Характер дна изменился. Теперь под ногами был довольно рыхлый песок, и часто встречались большие камни с острыми ломаными краями. На такой глубине волны не могли уплотнить грунт. Идти стало много тяжелее, чем в прибрежной зоне. Передвижение осложнилось еще и тем, что стали попадаться большие и глубокие ямы. В целом, дно с каждым шагом уходило все ниже и ниже.
   Попался участок дна, где песок словно потрескался от жары. Не думая об опасности Шара ступила на этот участок. И, о, ужас! Она стала медленно проваливаться в песок. Несколько секунд и она провалилась по щиколотку. Она попробовала вытянуть одну ногу, но другая нога сразу провалилась по колено. Шара стала звать на помощь, проваливаясь все глубже и глубже.
   - Не подходите к ней близко. Пуз, брось ей конец веревки. Это зыбучий песок, - закричал, что было мочи Лучан.
   Пуз быстро сообразил. Он отмотал большой кусок веревки, завязал на конце петлю и ловко бросил. Петля точно попала на Шару. Девочка схватилась за петлю руками. "Тащите", - закричала она испуганным голосом. Ребята принялись тянуть за веревку. Потребовалось немало усилий, чтобы вытащить Шару из песчаного плена. Потом, ребята долго сидели прямо на песке, переводя дух, и Пуз успокаивал перепуганную сестру: "Сестренка, успокойся, уже все в порядке, не бойся, я тебя не дам в обиду ни какому песку".
   - Я слышал прежде о зыбучих песках на побережье, но никогда их не видел, - сказал Лучан.
   - Хорошо, что ты быстро сообразил, что туда нельзя идти на выручку. Мы могли бы погибнуть все, - похвалила Лучана Кура.
   - Может быть так погиб Светлан? - грустно произнесла Цветана.
   - Скорее всего, а не из-за страха перед тьмой, - добавил Хан.
   Они еще немного посидели, собираясь силами, попили из фляжек и осторожно двинулись дальше. Теперь они обходили сомнительные участки дна на приличном расстоянии. Так прошел этот трудный день пути.
   Очень усталые они сделали привал возле скопления огромных камней, словно собранных неизвестным великаном в кучу. Поужинав, они надули волшебные матрасы и уснули, похоже, раньше, чем те успели применить свою усыпляющую силу.
  

3

Идем дальше

   За вчерашний день наши путешественники набрались некоторого опыта в движении по океанскому дну и ко времени первого привала прошли очень приличное расстояние. Лучан сверил пройденный путь с картой и поделился своими соображениями с ребятами: "Смотрите, место, где мы спали на карте обозначено как Желтый Атолл. Это от побережья около 48 километров. Думаю, что сегодня мы прошли уже километра 22 - 23. Всего, немного больше шестидесяти километров. Граница тьмы в этом районе отмечена на карте на расстоянии 68 километров от берега. Так что мужайтесь, скоро мы войдем во тьму".
   - Нужно еще раз проверить, как работают наши фонари, - предложил Хан.
   - Правильно, нужно проверить, - поддержал друга Пуз и полез в свою сумку. Его три фонаря работали. Он достал из кармана свой "жучок" и немного пожужжал им. Он тоже был в порядке. То же сделали остальные ребята. Только в сумке Шары оказался песок, который набился в переключатели фонариков, и их пришлось вначале вычистить, а только потом включать. Ребята скоро с этим справились.
   - Порядок, можно атаковать тьму, - сказал довольный Пуз.
   Ребята прошли еще совсем немного и на горизонте увидели тьму. Она клубилась, словно грозовая туча, и была так черна, что сливалась с беспросветной темнотой неба.
   - Только не смейте бояться, это просто отсутствие чего-либо, помните это, - строго сказал Хан.
   - Я не боюсь, - ответила Шара.
   - Не боюсь, не боюсь, - дружно закричали остальные дети.
   Они включили фонарики, и смело пошли на тьму.
  
   Ее величество Тьма единственная - королева межгалактической тьмы спала безмятежным сном. Ей снились странные маленькие существа бегущие с крошечными лучиками света навстречу огромному фронту темноты. На его фоне они выглядели столь ничтожными, что королева даже не шевельнула ни одной клеточкой своего тела, чтобы воспрепятствовать их нападению. "Глупый сон", - подумала она и выбросила увиденное из головы.
  
   Атака прошла успешно. Ребята врезались в темноту, даже сразу не поняв этого. Фонарики освещали небольшой участок пути впереди них, и вполне можно было двигаться дальше. Хан посмотрел на Лучана и Цветану. С ними тоже ровным счетом ничего не произошло. Они уверенно шагали вперед, взявшись за руки. Но, все-таки, дети чувствовали себя не уютно. Они старались держаться ближе друг к другу. Свет их фонариков прорезал только очень узкий коридор в черном теле тьмы.
   Но прошло некоторое время и ребята освоились. Они стали перебрасываться друг с другом фразами.
   - Мне кажется, что я опять услышала: "Я иду", - вдруг сказала Цветана.
   - А вдруг Добронрав и впрямь жив и слышит тебя? - ответил ей Лучан.
   - У меня появилась уверенность, что мы дойдем до конца, - заметил Хан.
   - Нужно быть особенно внимательными, вдруг опять попадутся зыбучие пески, - напомнила Шара.
   Действительно им опять попалось сомнительное место, и ребята с большой осторожностью обошли его.
   В темноте стало много сложнее ориентироваться по компасу, так как не возможно было найти ориентир дальше, чем добивали фонарики. Их продвижение вперед заметно замедлилось.
   - Если мы идем правильно, то на нашем пути должен встретиться остров Зев, - сказал Лучан, посветив фонариком на карту.
   - Какое смешное название, - Удивилась Кура.
   - В математике есть такая задача про улыбающегося кота. При ее решении кот исчезает, а улыбка остается. В давние времена улыбку называли зев. На карте остров действительно похож на чертеж улыбки кота. Отсюда и такое название, - Объяснил Лучан.
   - На Планете двух солнц никогда не было такой задачи, а она, наверное, интересная, - отметил Пуз.
   Вскоре океанское дно стало постепенно подниматься вверх и идти стало заметно труднее. Ребята делали короткие остановки и переводили дух.
   - Думаю, мы идем правильно. Океан стал мелеть, значит, может быть, остров, - подметил Хан.
   - Это может быть и просто банка - мелкое место посреди океана, - объяснил Лучан, - банки представляли большую опасность для мореплавателей. Здесь можно было сесть на мель.
   Ко всеобщему удовольствию, спустя немного времени, ребята просто уперлись в крутой и непреступный берег острова. Они потратили много времени, чтобы найти такое место, где можно было выбраться на берег. Они очень устали и решили здесь сделать привал.
   Когда они укладывались спать, то, на всякий случай, решили не выключать один фонарик. Кто знает, что с ними будет в полной темноте?
   Но пока дети спали, ничего не случилось.
  

4

О некоторых особенностях альпинизма в полной темноте

   Так наши герои шли день за днем. По окончании каждого перехода Пуз записывал свои впечатления в блокноте, объясняя ребятам, что делает это, так, для порядка. Горланы и оралы во всем любят порядок, поэтому ни Хан, ни Кура, ни Шара не усмотрели в этом ничего предосудительного. Лучану и Цветане идея вести записи даже очень понравилась. Вполне возможно, что они пригодятся в будущем. Перед тем, как ложиться спать, Лучан изучал карты на ближайший переход и намечал места привалов.
   В один из таких моментов он сказал ребятам: "На следующем переходе нам встретится Море раков, а сразу за ним будет горный хребет Айлан. Это высокие горы и хребет тянется на многие сотни километров. Нам придется его штурмовать".
   -На Планете двух солнц есть Желтые экваториальные горы. Мы уже четырежды переходили их. Там есть перевал, по которому проходит дорога и тоннель, - сообщил Лучану Пуз.
   - Ни перевала, ни тоннеля здесь не будет, не будет даже горной тропы. Нам придется первыми прокладывать путь через эти горы. Скорее всего, это будет очень трудный переход.
   - Можно я тоже посмотрю карту, - попросил Лучана Хан, - Вот, смотри, это место похоже на ущелье. Здесь возможно, будет легче пройти. Только вот здесь высота резко меняется и придется преодолевать крутой подъем.
   - Похоже, ты прав, Хан. Нам следует попробовать переходить горы именно здесь. Нужно будет идти немного левее, - согласился Лучан.
   Спали в этот раз дети очень крепко, только Цветане опять приснился Добронрав. Он сидел на краю обрыва, положив голову на передние лапы, и грустно смотрел вниз.
   Море раков дети увидели сразу. Повсюду лежали панцири этих существ. Здесь встречались огромные особи, ростом много больше наших путешественников, но были и маленькие - не больше земной лягушки. Все они лежали неподвижно и в свете фонарей отливали красноватым цветом. Ребятам пришлось соблюдать особую осторожность, чтобы не наступать на них.
   - Вдруг они еще живые и просто уснули, - поделилась своей мыслью с ребятами Шара.
   - Скорее всего, нет, - ответил Лучан. Океан пуст уже больше десятка поколений.
   Из-за скопления панцирей экспедиция продвигалась вперед медленнее обычного, и ко времени привала детям не удалось пройти намеченный участок пути. Им пришлось поискать маленькую площадку, где не было так много панцирей, несколько штук оттащить в сторону и, только тогда, устраиваться на отдых.
   От тяжелой ходьбы у Куры стали побаливать ноги, но девочка не жаловалась и стоически переносила боль. Ей тоже приснился Добронрав. Ее матрасик лодырничал и показывал сон, лежавшей рядом Цветаны.
   "Так вот он какой на самом деле. Он красивый и очень грустный. Лежит и смотрит вниз в темноту. Может быть, он не знает, как ему дальше идти. Или он заблудился в темноте. "Добронрав, Добронрав, иди к нам", - подумала девочка. Добронрав поднял голову и тоскливо завыл во тьму", - снилось Куре.
   Не прошло и трех часов с момента, как наши путешественники выступили дальше, им встретились горы. Ребята вначале пошли влево вдоль хребта, надеясь отыскать ущелье. Они шли больше часа, но прохода не было. Только неприступные скалы уходили вверх, сколько хватало света у фонарей.
   - Пойдем обратно, - решил Лучан.
   Ребята пошли назад, и через два часа нашли вход в ущелье.
   - На этот раз нам не повезло, - с огорчением проворчал Пуз.
   - Будем надеяться, повезет в другой раз. Не унывай Дружище, - подбодрил приятеля Хан.
   Перед входом в ущелье ребята устроили короткий привал. Они слегка перекусили и напились.
   - Вперед в неизвестность, - весело воскликнул Хан, и путешествие продолжилось.
   Ущелье местами было так узко, что можно было достать руками до противоположных стенок, да еще кое-где торчали острые камни.
   - Ну и дороженька, - в сердцах воскликнула Шара.
   - Это еще цветочки, ягодки будут впереди, - шутя, крикнул Пуз и тут же набил себе шишку о выступающий камень, - Ой, больно!
   - Так тебе и надо, не дразнись, - пристыдила брата Шара.
   - Ребята, нашли время ссориться, - укорила их Кура, - Пуз, приложи к шишке фляжку, она холодная, и синяка не будет.
   В этот момент дорога, хоть и очень трудная, окончилась. Дети уперлись в сплошную стену.
   - Когда-то очень давно, когда на планетоиде формировался океан, с нашей стороны гор его еще не было, и вода пробила себе дорогу сквозь горы. В этом месте был водопад. Нам придется стать альпинистами, другого способа нет, - Объяснил ребятам Лучан.
   - У этого обрыва даже верха не видно, - сказал Хан, посветив фонарем вверх.
   - Я читала в блокноте в библиотеке, как осваивали Желтые экваториальные горы. Тогда тоже нужно было подняться по отвесным стенам. Тогда альпинисты рубили ступени, а где это было невозможно, забивали страховочные костыли и так поднимались выше и выше, - рассказала Кура.
   - Альпинистам дорогу освещали сразу два солнца, а здесь и одного нет, - удрученно заметила Шара.
   - А у нас есть фонари. Ребята, пусть Кура, Шара и Цветана освещают нам стену, а мы будем рубить ступени. Не случайно же у наших посохов вместо ручек топор-молотки, - предложил Хан.
   Ребята принялись за дело. В ущелье поднялся страшный грохот, усиливаемый эхом, но мальчики упорно рубили довольно твердую породу. Конечно, им было темновато. Но предприимчивый Пуз предложил привязать фонарь на голову. Работать стало светлее.
   Медленно, но упорно мальчики поднимались выше и выше.
   - Ребята, не забудьте страховку. Нужно забивать костыли, которых у нас много и привязывать к ним веревку, наподобие перил, - передала свою мысль ребятам Цветана.
   - Мы это делаем с самого начала. Нам же нужно за что-то держаться самим, когда мы рубим, - ответил Лучан.
   Ребята рубили ступени часа три и очень устали, а конца стены так и не увидели. Им пришлось спуститься для отдыха. Так продолжалось пять раз, но добраться до верха ребятам не удалось. С каждым разом время, когда ребята работали на стене, уменьшалось, а перерывы увеличивались.
   - Все, на сегодня хватит, - сказал Лучан, спускаясь со стены в пятый раз.
   Все устроились на отдых, и почти не разговаривая, улеглись спать. Даже Пуз не стал делать записей в блокноте.
   Три дня продолжалась эта изнуряющая работа. Наконец, Хан, а за ним Лучан оказались на верхней площадке. Следом, отдуваясь, туда поднялся Пуз. Потребовалось еще три часа, чтобы при помощи веревок поднять наверх снаряжение и помочь подняться девочкам.
   - Ура! Мы одолели этот подъем, - кричали дети, прорезая своими фонариками тьму в разных направлениях.
   Здесь наверху стены ущелья расступились, и перед путешественниками открылся довольно ровный и широкий проход. Чем дальше продвигались ребята, тем проход становился шире. Они даже сразу не поняли, что горный хребет остался позади. Выйдя на ровное пространство, ребятам даже показалось, что тьма стала не такой черной.
   В этот раз они устроили большой привал и решили сделать день отдыха.
  

5

Море мертвых трав

   Сегодня ребята проснулись очень хорошо отдохнувшими. День отдыха помог им отлично восстановить силы. У Куры перестали болеть ноги, и ей особенно не терпелось двинуться в дорогу.
   - Мы прошли уже больше двух третей пути, - рассматривая карту, сообщил Лучан, - Впереди нас ждет Большая банка. Это обширный участок океана с мелководьем, его хорошо знали капитаны всех судов, ходивших прежде в этих водах, и старались обойти стороной.
   - А нам мели не грозят, мы пойдем напрямую, - со смехом заявил Пуз.
   Но ребята не сделали и трех шагов по мелководью. Толстый вал из сухих водорослей опутал их ноги. С трудом им удалось выдраться из этого плена.
   - Придется и нам идти в обход, как это делали капитаны судов, - с сожалением в голосе заметил Лучан.
   Постепенно участок дна, по которому шли ребята, стал понижаться, а поверхность банки оставалась на прежнем уровне и они оказались под обрывом. Посветив фонариком на стену обрыва, Пуз заметил, что она состоит из множества каменных веточек, переплетенных друг с другом. Самые маленькие кусочки были не более трех миллиметров длиной.
   - Очень странная порода грунта, - вслух удивился Пуз.
   - Это колония кораллов - мелких морских животных. У них внешний скелет наподобие панциря у раков. Они размножаются почкованием. Молодой коралл, не отделяется от материнского скилета, а продолжает так жить всю свою жизнь. Так образовывается огромная колония этих животных. Ранние поколения кораллов давно умерли, а новые, самые верхние, продолжают жить. Колонии кораллов бывают такими большими, что из них вырастают целые острова, - Объяснил детям Лучан.
   Так и продвигались наши путешественники вперед вдоль коралловой стены, которая становилась все выше и выше. Вдруг, дорогу перегородил огромный предмет похожий на колокол, стоящий на трех ногах. Из-под него едва пробивался слабый свет.
   - Что это такое? - спросила Кура.
   - Я никогда не видела такого предмета в натуре, но читала о нем. Это глубинный водолазный колокол. Он используется для изучения океанского дна и его обитателей. Давайте заглянем в него, вдруг, там найдется что-либо интересное, - сказала Цветана, - Чтобы попасть внутрь придется проползти под ним.
   То, что увидели ребята, было грустно. На узких скамеечках вдоль стен колокола лежали четверо мертвых светян. Под потолком едва светился фонарик. На маленьком столике в прозрачном пакете лежала толстая тетрадь. Это рабочий журнал экспедиции, удалось прочитать Лучану.
   Он достал журнал из пакета осторожно открыл первую страницу и прочитал: " Цель экспедиции: Изучение жизни колонии белых кораллов барьерного рифа Большой банки." Дальше шел подробный отчет о работе водолазной группы за несколько месяцев. Лучан бегло просмотрел его, мало что понимая в написанном. Но вот появилась запись: "Наверху что-то произошло, поскольку под водой стало совершенно темно и прекратилась какая-либо связь с экипажем исследовательского судна. Возможно, его срочно вызвали на помощь терпящие бедствие суда и оно вскоре вернется?
   Уже прошло семь дней, но с судном по-прежнему нет связи. Пища заканчивается, правда есть еще приблизительно сорок литров напитка. Снаружи колокола настолько темно, что нет никакой возможности вести дальнейшую работу. Мы ничего не делаем, просто сидим и недоумеваем: "Где же экспедиционное судно?". Нас стало одолевать беспокойство. Начальник группы вчера попытался всплыть наверх и не вернулся. Он, наверное, погиб. Кажется, и нас ожидает эта участь".
   - Они на целую неделю пережили всех жителей западного полушария, но все равно погибли, - сказал Лучан, закрыв тетрадь.
   - Пойдем отсюда, здесь нам больше делать нечего, - предложила Цветана.
   Дети выползли из-под колокола и отправились дальше. Они довольно долго молчали под впечатлением увиденной катастрофы.
   - Теперь нам пора поворачивать на запад. Банку мы обошли, - Сказал Пуз, посмотрев на компас.
  

6

Тектонический разлом

   Наши путешественники сделали еще три перехода. Как всегда перед сном Лучан изучал карту и заметил: "Ребята, завтра на нашем пути встретится тектонический разлом. Я не знаю, как он широк, но, думаю, что это очень серьезное препятствие. Нужно будет быть особенно внимательными".
   - Что значит тектонический разлом? - Спросил Хан.
   - Поверхность планетоида состоит из нескольких тектонических плит, которые очень медленно перемещаются относительно друг друга. Между ними возникают тектонические разломы. Это очень глубокие трещины в коре планетоида. Бывали случаи, когда одна тектоническая плита наползала на другую, вызывая планетоидотресения. Это очень опасные явления природы. Из-за них погибли некоторые города. В нашем случае, тектонические плиты расходятся, и образуется разлом. Периодически в разлом обваливается порода океанского дна. В таких местах разлом не очень глубок и менее опасен. На картах отмечены именно наиболее опасные участки разлома. Так что нам придется встретиться именно с таким участком, - доходчиво объяснила Цветана.
   - Мы сумели перейти горный хребет, постараемся преодолеть и разлом, - обнадежил ребят Лучан.
   - Знать бы заранее, как широк разлом, тогда можно было дорогой подумать, как его одолеть, - вздохнул Пуз.
   - Я читала, что разлом имеет ширину около ста метров, если он становится шире, то его постепенно заполняют осаждающиеся частички продуктов жизнедеятельности океана и он становится мелким, а его склоны отлогими, - рассказала Цветана.
   - Раз на карте разлом обозначен, он не должен быть широким с отлогими краями. Тогда он не представлял бы интереса для океанологов, - подумав немного, сказал Лучан.
   - На сто метров крепкую и довольно тяжелую веревку не забросить! - крикнул огорченно Пуз.
   - Вот, если на противоположном берегу разлома оказался бы камень, который крепко держится, то можно было бы к небольшому камню привязать тоненькую веревочку и тогда можно, пожалуй, добросить. Может быть, этот груз как-нибудь зацепится за камень на той стороне разлома, - предложила Шара.
   - Нет, как-нибудь не годится. Да и тонкая веревка нас не выдержит, - возразил Пуз.
   - Похоже, придется спускаться в разлом, а потом подниматься по противоположной стороне, - Высказался Хан.
   - Мы затратили уйму времени, чтобы подняться наверх водопада, а он ни в какое сравнение не идет с глубиной разлома. Это тоже не годится, - сказал Лучан.
   - Вспомнил, пришелец с земли Слава рассказывал о бумеранге. Это такая изогнутая палка, которую бросают, и она, описав круг, возвращается обратно. При помощи бумеранга вполне можно обнести вокруг камня тоненькую веревочку. Когда бумеранг вернется, его отвязать и к концу тоненькой веревочки привязать толстую и прочную. Потом тонкую веревку вытянуть назад, а ее место займет толстая веревка, - сказал Хан.
   - Это дельное предложение. Только бы нашелся подходящий камень на той стороне, - заявил Пуз.
   - Такой камень мы, скорее всего, найдем, - решил Лучан, - но у нас нет бумеранга.
   - Сделаем сами из подручных средств, - предложил Пуз. Он порылся в карманах своих широченных штанов и достал большой складной нож. Он открыл его не полностью, так, что получилось вполне сносное подобие бумеранга. Привязав к его середине тонкий шнур Пуз бросил снаряд вперед. На несколько секунд бумеранг скрылся в темноте и, вернувшись, упал возле его ног.
   Проследив, как лежит шнур, дети увидели, что бумеранг описал полный круг.
   - Получилось, получилось, - хлопая в ладоши, закричали Кура и Шара.
   Воодушевленные, найденным решением, дети пошли дальше.
   Разлом появился неожиданно. Пуз чуть было не свалился в него. Посветив фонарями, ребята выяснили, что разлом не очень широк. Через него вполне можно было перекинуть бумеранг. Но противоположный берег был совершенно ровным, ни бугорка, ни камушка. Зацепить веревку не за что.
   - Пойдем направо, - предложил Пуз.
   - Нет, лучше налево, у меня предчувствие, - сказала Шара.
   - Лучше направо, у меня тоже предчувствие,- стал спорить с сестрой Пуз.
   - Чем спорить, давайте лучше посчитаемся. Если выпадет на девочку, значит, налево, на мальчика - направо, - рассудила Кура.
   Дети встали в кружок поочередно: девочка, мальчик, девочка, мальчик. Пуз начал считать: "Шел горлан через долину,
   Не заметил середину.
   Пусть горлан совсем не плох,
   Не увидел он подвох.
   Последнее слово выпало Шаре.
   - Видишь, Пуз, вышло, по-моему, - очень довольная победой, сказала Шара.
   Дети двинулись налево. Они шли осторожно почти по краю разлома, пытаясь разглядеть в лучах фонарей подходящий камень. Но его все не было.
   Они шли около часа. Вдруг что-то огромное и темное перегородило разлом. Подойдя поближе, ребята увидели, что это большое океанское судно.
   Судно лежало на днище, кормой на их, а носом, на противоположном берегу.
   - Чем же это не мост? - воскликнула Кура.
   - На него еще нужно забраться, - заметил Хан.
   - Давай, обойдем кормовую часть судна, возможно, найдем, что-нибудь подходящее для подъема, - предложил Пуз.
   - Смотрите, там что-то висит! - заметила Кура,
   - Это же штормтрап! Это именно то, что нам нужно! - радостно закричал Лучан.
   Соблюдая предельную осторожность, по одному, дети поднялись на борт судна. На палубе они нашли нескольких мертвых Лучан. Это очень огорчило их. Ребята стали осматривать каюты. Им везде попадались погибшие.
   - Как это могло произойти? - спросил Хан.
   - Похоже, все погибли, когда полушарие накрыла тьма. Судном никто не управлял. Оно было предоставлено воле волн. Постепенно океан мелел, поскольку жители восточного полушария стали использовать океанскую воду для получения света. Волею случая это судно опустилось на дно именно здесь, - предположил Лучан.
   - Значит, таких судов в океане должно быть много, а мы встретили только первое, - вслух подумал Пуз.
   - Океан огромен и, пожалуй, нам повезло, что нам попалось это судно, могло не попасться ни одного. Вот в портах, наверняка, были суда, которые стояли у причала. Их будет найти не трудно, скажем в Светогорске, - сообразил Лучан.
   - На первый взгляд само судно совсем не пострадало. Если океан наполнять водой постепенно, многие суда можно было бы использовать в дальнейшем, - предположил Хан.
   - Давайте перетащим штормтрап в носовую часть судна и будем спускаться, - предложил Лучан.
   Дети подняли на палубу довольно тяжелый трап и потащили его на нос судна. Во время этой работы Цветана споткнулась о какой-то тяжелый предмет, упала и вывихнула ногу. Она даже заплакала, так ей было больно. Лучан сумел вправить вывих, но девочка все равно не могла наступить на ногу.
   - Нам придется тебя нести, - сказал ей Лучан.
   Общими усилиями дети сумели спустить трап и с большим трудом сняли с судна Цветану. Тащить ее дальше через океан было просто не возможно.
   Вдруг из непроглядной тьмы, словно по мановению волшебной палочки возник огромный рыжий светлый лев.
   "Я пришел вам помочь, я знаю, что случилось", - возникло в головах сразу у всех детей.
   - Добронрав, милый, я знала, что ты не погиб, что ты найдешь нас, - вытирая рукавом, слезы говорила Цветана. Добронрав вертелся волчком, лизал ей лицо и руки. Он лег подле ее ног и долго зализывал ушибленное место. Это оказало свое действие: боль стала утихать.
   "Постарайся взобраться на меня, я тебя понесу", - возникло в голове Цветаны. Добронрав лег так, чтобы ей было проще всего взобраться, повилял хвостом, приглашая ее. Дети помогли ей, и Добронрав осторожно понес Цветану вперед. Остальные последовали следом.
   Еще четыре перехода, которые прошли благополучно, и путешественники достигли Светогорска. Нога у Цветаны стала поправляться, и она начала понемногу ходить.
   Океан остался позади.
  
  
  
  
  
  

ГЛАВА Ш

1

Светогорск

   Этот город не был похож на Приморск. Это был большой портовый город. Действительно, предположение детей подтвердилось. Они нашли много судов, лежащих на дне у причалов. Большинство из них совсем не пострадали. Не пострадало и портовое хозяйство. Были целы и краны, и подъездные пути, и огромные склады. В складах сохранилось множество товаров. Но и порт, и весь город был мертв. Наши путешественники не встретили здесь ни единой живой души. Это обстоятельство действовало на ребят удручающе
   - Ужасно, все погибли, - грустно сказала Кура.
   - Нужно набраться мужества. Теперь мы встретим много мертвых поселков, пока доберешься до хранилища света, - Сказал Лучан.
   - С этим трудно смириться, - вздохнула Шара.
   - Конечно, трудно, но придется, - не очень уверенно заметил Пуз.
   Только Добронрав, истосковавшийся за долгие годы одиночества, был резвым и веселым, он постоянно прыгал впереди ребят, забегал вперед и возвращался. При возвращении он, всякий раз радовался встречи, словно не видел детей очень давно. Он лизал им руки и пытался лизать лица, что ребят даже раздражало.
   - Уймись же ты, наконец, - совсем не сердясь на него, говорила Цветана.
   Тем временем путешественники оставили город и шагали по дороге выложенной голубыми плитами. После трудной ходьбы по песчаному дну, поход казался просто прогулкой. За переход они одолели очень большое расстояние, оставив позади добрый десяток поселков. С чувством полного удовлетворения они остановились на отдых и ночлег.
   - Завтра мы дойдем до хранилища света, - просматривая карты, объявил Лучан.
   Пуз особенно долго писал в свой блокнот впечатления о прошедшем дне.

2

  

Дошли

  
   В середине следующего дня наши путешественники добрались до хранилища света. Двери в тоннель были открыты. Добронрав, завиляв хвостом, как бы приглашая в свое жилище, бегом бросился в тоннель.
   - Да здесь светло! - воскликнул Пуз.
   - Это от тех фонарей, - указала рукой Шара.
   Действительно, на равном расстоянии друг от друга на стенах тоннеля располагались небольшие фонарики, которые давали достаточно света, чтобы разглядеть дорогу. Но разглядывать было особенно не чего. Сводчатый потолок, да вогнутые стены. На полу - голубые плиты.
   Дети не прошли и десятка шагов, как их путь преградил завал из больших ящиков. Один ящик, по-видимому, открылся при падении со штабеля и из него высыпались предметы, похожие на консервные банки.
   - Это контейнеры для хранения света, - объяснил Лучан.
   - Похоже, что здесь произошло несчастье. Кто-то, входя сюда, зацепился за штабель, ящики упали и перегородили вход, - сообразила Цветана.
   - А вдруг это Светлан? - Предположила Кура.
   - Даже если это был он, то давно умер, - грустно заметил Лучан.
   Добронрав подошел к завалу и стал скрести пол передними лапами. Цветана услышала его мысль: "Помогите же ему, он мой друг".
   - Нужно разобрать завал, - Предложил Хан.
   Ящики оказались такими тяжелыми, что дети не могли сдвинуть их с места. Пришлось открывать каждый ящик и вынимать из него контейнеры. Пустые ящики ребята выносили наружу, а затем складывали обратно контейнеры. Работа продвигалась медленно, и к концу дня им удалось продвинуться только на несколько метров.
   Очень уставшие дети устроились на ночлег прямо в тоннеле.
   На разборку завала ушел весь следующий день, и только к вечеру путь в хранилище стал свободен.
   В огромном зале, которому не было видно конца, были сложены в штабели ящики с контейнерами света. Их невозможно было сосчитать, так их было много. Между штабелями были узкие проходы, но вполне достаточные, чтобы можно было вынести ящик. Возле первого штабеля стоял небольшой стол. На столе лежала толстая тетрадь.
   Лучан открыл ее и стал читать. "Это инструкция по использованию контейнеров со светом", - сказал он ребятам. Инструкция занимала около двадцати страниц. Дальше, две страницы были чистыми, а следом совсем другим почерком было написано:
   "Я Светлан. Я попал в ловушку. Как только я вошел сюда, развалился штабель из ящиков и перекрыл выход из хранилища. Ящики такие тяжелые, что один я не могу сдвинуть с места даже пустой ящик. Мой друг светлый лев Добронрав остался по ту сторону завала, но и он один не сможет мне помочь. Жаль, вышла такая нелепость. Пройдя множество испытаний, и добравшись до цели, теперь я не в силах что-либо сделать. Все сделанное мной ради спасения планетоида оказалось напрасным. Остается слабая надежда, что кто-то пройдет этот путь и завершит начатое мной.
   Предупреждение! Свет из контейнеров можно выпускать только небольшими порциями через маленькую пробку, повернув ее на пол оборота. Не выпускайте свет в хранилище. Отнесите контейнер наружу и только там выпускайте свет. Не открывайте одновременно более двадцати контейнеров, иначе световая волна будет столь велика, что разрушит все на своем пути.
   Что касается меня, то я вполне смогу жить и здесь. К жизни затворника я давно привык и мне так или иначе необходимо было привести в порядок мысли относительно проделанных мной исследований за многие годы. Теперь я этим займусь. Писать здесь есть на чем. Я нашел целую упаковку тетрадей. Это сто тысяч страниц! Надеюсь, что прочитавший это, доберется до тетрадей с моим научным отчетом. Они в ящиках этого письменного стола".
  

3

Борьба с тьмой

   Добронрав вдруг заволновался, заскулил и побежал по проходу между штабелями ящиков.
   - Друг! Я нашел его, он здесь, - возникло в голове у Цветаны.
   - Я иду к тебе, - прошептала она и пошла по проходу.
   На небольшой площадке свободной от ящиков образовалось некоторое подобие комнаты. Стол и кровать из подручных средств - это и все, что было здесь. На кровати лежало мертвое тело. Это был Светлан. Он был очень стар и умер естественной смертью. Тело сохранилось так, что казалось: смерть настигла старика совсем недавно.
   - Ребята, идите скорее сюда, я нашла Светлана, - позвала девушка.
   - Идем, идем, - отозвались дети.
   Они стали полукругом возле покойного и, понурив головы, молча, постояли некоторое время, думая о том, как Светлан провел долгие годы в этом не слишком уютном месте без друзей и надежды на спасение. Но он все равно работал. Он написал целую пачку тетрадей научных трудов, надеясь, что они когда-нибудь будут прочитаны и знание, заключенное в них, пойдет на пользу светянам.
   Ребята вынесли тело из хранилища и похоронили его под голубой плитой дороги.
   "Я выполнил все, что мог сделать для друга", - очень ясно подумал Добронрав, и его услышали все. Цветана лаково потрепала его за загривок: "Ты молодец, Добронрав".
   - Давайте пробовать выпускать свет, - предложил Лучан.
   - Давай попробуем, - согласилась Цветана.
   Лучан открыл первый контейнер. Тонкий, словно игла, луч света врезался во тьму. Он был так ярок, что на него не возможно было смотреть.
   - Берегите глаза! - крикнул Лучан.
   Под действием луча тьма расступилась, и образовался, уходящий в неведомую даль светлый тоннель, он становился все шире.
   Дети стали открывать контейнеры, и от них стали разбегаться все новые и новые тоннели. Они все ширились, пока не соединились в одно светлое пространство. Так светло было только в сказочном лесу, когда дети только ступили на Планетоид света.
   - Смотрите, трава зеленеет прямо на глазах! - удивленно закричала Шара.
   Возле входа в тоннель стояла группа засохших деревьев. На их ветвях стали набухать почки.
   - Не может быть! Природа оживает, - с восторгом в голосе закричала Цветана.
   Неподалеку от входа в хранилище находился маленький овражек. На его дне, вначале робко, а затем сильнее и сильнее зажурчал по камушкам ручей.
   - Смотрите, вода! - закричал Пуз. Добронрав немедленно побежал вниз к ручью и бросился в поток. Он кувыркался, фыркал, отряхивался. Капли воды сверкали изумрудами, а Добронрав радовался, как самый глупый щенок. Его радости не было конца.
   Тем временем наши герои продолжали выпускать свет из контейнеров, и в мире становилось все светлее. Тьма отступила далеко за горизонт.
   - Ой! Да это же кузнечик, - удивилась Кура.
   - Где, где? - почти хором спросили Пуз и Шара.
   - Да вон же на камушке. Он сидит и чистит мордочку, - указала Кура.
   - Правда, кузнечик, - заметил Хан.
   Лучана охватил настоящий восторг: "Жизнь просыпается. Раз проснулся кузнечик, должны ожить и другие насекомые".
   Цветана посмотрела на небо. Появились белые облака. Час от часа они становились темнее, образовались тучи, и пошел дождь.
   - Нам следует на время прекратить выпускать свет. Нужно дать ему разойтись, как можно дальше. Это из него получилось слишком много влаги, и пошел дождь. Возможно, это и не плохо, лучше будет расти трава. Но вдруг мы вызовем бурю? - обеспокоился Хан.
   - Думаю, дождь нам не навредит. Пусть наполняется океан, - рассудил Лучан.
   - А тогда как же мы вернемся обратно? - заволновалась Шара.
   - Здесь полно судов, мы поплывем на корабле, - решил Пуз.
   - Это хорошая идея, - согласился Лучан.
   Все же дети не стали открывать новые контейнеры, а укрылись от дождя в тоннеле. Они любовались светящимися и переливающимися разными цветами струями и молчали потрясенные изумительным зрелищем.
   Лишь Добронрав носился под дождем и от этого радовался, радовался так, как могут радоваться только светлые львы.
   Постепенно дождь стал тише и прекратился совсем. Ребята открыли еще несколько контейнеров.
   - Лучан, давай посмотрим по карте, где ближе всего от хранилища океан? - попросил Хан.
   - Я и так тебе отвечу. Это на восток всего километра два-три.
   - Не лишнее было бы сходить и посмотреть, - предложил Хан.
   - Давай сходим, - предложила Цветана. Хан, Пуз и Цветана отправились посмотреть. С ними увязался Добронрав. Идти было легко и приятно. Это совсем не походило на путешествие в полной темноте. Повсюду зеленела трава. На деревьях и кустах начали раскрываться листочки. Недавно прошедший дождь смыл многовековую пыль с тропинки, по которой шагали ребята. Меньше часа понадобилось детям, чтобы дойти до океана.
   Спустившись по извилистой тропе с обрыва, дети попали на огромный, уходящий к горизонту пляж.
   - Воды в океане еще мало, - сказала Цветана, - здесь не должно быть пляжа. Видите, вон там вдалеке пирс. К нему прежде приставали суда. От него должна быть дорога к хранилищу.
   - Нам стоит сходить туда и посмотреть, - предложил Хан.
   - Только нужно подняться на обрыв и идти по верху. Иначе мы не сможем подняться на пирс, - решил Пуз.
   Дети прошли по тропинке назад и отправились к пирсу. Вскоре им повстречалась железная дорога, которая явно вела от пирса к хранилищу света. Они пошли вдоль рельсов и в скором времени вышли на пирс. У пирса, накренившись на бок, лежало судно. Его палуба закрывалась от взоров ребят высоким бортом, и только верхушки мачт были видны.
   - В океане еще слишком мало воды. Нужно продолжать выпускать свет тогда воды станет достаточно, и судно всплывет, - сообразил Хан.
   - Давай посмотрим, куда ведут рельсы, - предложил Пуз.
   - Я вижу на пирсе какую-то телегу. Возможно, на ней можно возить грузы, - указывая рукой на предмет на пирсе, сказала Цветана. Добронрав тут же побежал туда. Он уперся грудью в борт телеги, и та покатилась по рельсам в сторону ребят. Когда телега проезжала мимо них, ребята ловко впрыгнули на телегу. Добронрав продолжал толкать, и телега набирала скорость. Все быстрее и быстрее. Наконец и Добронрав запрыгнул на телегу.
   - Вот и хранилище, - закричал Пуз. Дети потянули за рычаг тормоза, как раз вовремя. Телега остановилась возле самого входа в тоннель.
   - И как это мы не заметили рельсы раньше, - удивился Хан.
   - Прежде здесь было темно, - сказал Пуз.
   - Ребята, мы нашли транспорт, чтобы можно было перевозить контейнеры со светом на судно, - закричала Цветана.
   - Это очень хорошо! - Воскликнул Лучан.
   - Вот только воды в океане еще очень мало, - заметил Хан.
   - Это не страшно. Мы будем выпускать свет из контейнеров до тех пор, пока океан не наполнится и тьма не уйдет отовсюду. - Сказал Лучан.
   - Я предлагаю разбиться на две группы. Одна группа будет выпускать свет из контейнеров. С этим справятся девочки. Другая группа, мальчики, организует доставку контейнеров со светом на пирс. Мне кажется, в восточном полушарии тоже нужен свет, - сказал Хан.
   - Правильно, - согласился Лучан.
   Дети вновь принялись за работу. Потребовалось еще шесть дней, чтобы наполнить океан, погрузить, перевезти на телеге и выгрузить шестьдесят ящиков с контейнерами. Но ребята с этим справились.
  
  

4

Перед плаваньем

   Судно, предназначенное для перевозки упакованных грузов, постепенно всплыло и оказалось точно у пирса. Швартовые канаты надежно удерживали его на месте. Погрузочные лебедки оказались в полном порядке, и ребята справились с погрузкой ящиков всего за несколько часов.
   Весь следующий день ушел на исследование корабля и изучение устройств его управления. Судно приводилось в движение с помощью светового двигателя, который оказался очень прост в управлении, хотя понять его устройство ребятам так и не удалось. Огромное рулевое колесо, установленное в рулевой рубке, легко вращалось и поворачивало рулевой плавник в кормовой части корабля.
   - Мне кажется, мы должны справиться с управлением, - вслух подумал Пуз.
   - Нужно вначале двигаться с маленькой скоростью, пока не освоимся, - сказал Хан. Я пробовал управлять экипажем строминго. Вначале это было трудно, а потом у меня все получилось.
   - Это тебе не тележка на лапках, и под тобой не дорога, а вода. Управлять судном много сложнее, - пресекла хвастовство Хана Кура.
   - У нас нет выбора. Придется учиться в пути, - разрядила создавшееся напряжение Цветана.
   Добронраву же, все было нипочем. Он лазил во все доступные и не очень доступные места на судне и радовался будто ребенок.
   Ребята обследовали все жилые помещения и выбрали себе каюты по вкусу. Они перенесли туда свои вещички и снаряжение, которое осталось от похода сюда. Не забыли они и толстые тетради с трудами Светлана.
   Было решено последнюю ночь перед отплытием провести на судне. За ужином Пуз спросил Лучана: "А как называется наше судно?".
   - ТК- 342, - ответил Лучан.
   - Никакой романтики. Я предлагаю судно переименовать. Пусть, например, оно будет называться "Свет".
   - Очень нужное название, - поддержал Пуза Хан.
   - Правильно, правильно, - наперебой согласились Кура и Цветана.
   - А мне рассказывал пришелец с Земли Ваня. Там у них есть такой народ - англичане. Они называют свои корабли именами своих королев: Куин Мери, Куин Элизабет, Куин Анна, - рассказала Шара.
   - Нет, нам это не подойдет, да и никаких королев на Планетоиде света нет, - возмутился Пуз.
   -Хорошо, пусть будет "Свет". Только красок у нас нет, чтобы сделать надпись на борту, - сказал Лучан.
   - Это не так важно. Мы-то знаем, что судно называется "Свет", и этого достаточно, - рассудила Цветана.
   - Давайте спать, завтра выступаем в океан, - на правах старшего, скомандовал Лучан.
   Итак, после завтрака, отдав швартовы "Свет" медленно отвалил от пирса и направил свой нос на восток. Плаванье началось.

5

В океане

   Вода светилась и играла всевозможными красками. На угольно-черном небе кое-где кудрявились белые барашки облаков, тоже излучающих свет. Небольшие волны несли на своих вершинах обрывки пены. "Свет" весело бежал вперед и вперед, оставив за кормой западный материк.
   - В океане осталось много судов, которые теперь никем не управляются и предоставлены воле волн. С таким судном можно столкнуться. Я предлагаю устроить на мачте площадку для дежурного, который будет следить за океаном. Дежурить нужно постоянно, меняя друг друга, - обратился к ребятам Хан.
   - Это правильно придумано, - согласился Пуз.
   - Да и мастерить ничего не нужно, можно использовать для этой цели кабинку для управления лебедкой. Она достаточно высоко, и туда легко подниматься. Там сидеть очень даже удобно, - сообразила Шара.
   - Осталось только составить график дежурств, - добавил Лучан.
   Цветана переписала в столбик всех детей и предложила: "Дежурить можно по два часа, это будет не утомительно".
   - Тогда во время сна придется бодрствовать почти каждому. Лучше дежурить по четыре часа. Кому-то еще в это же время придется стоять у руля. Нас шестеро. Трое будут дежурить наверху, а трое нести вахту у руля. Тогда каждому удастся поспать четыре часа подряд, а если повезет и все восемь, - предложил Хан.
   - Твое предложение мне кажется разумнее первого, - сказал Лучан.
   Так и решили, что Лучан, Цветана и Хан будут нести вахту у руля, а Кура, Шара и Пуз будут смотреть за океаном. Через некоторое время они поменяются, чтобы никому не было обидно.
   Первыми заступили на свои дежурства Лучан и Кура, остальные должны были спать, но спать никому не хотелось. Свободные от вахты ребята стали смотреть за борт, где сквозь прозрачную воду на десятки метров было видно дно.
   В некоторых местах на дне были видны совсем еще маленькие водоросли, и над ними резвились стайки мелких рыбок.
   - Смотрите, я вижу малюсенького рачка, который несет на спине раковину. Правда, удивительно, - воскликнула Шара.
   - Это, наверное, рак-отшельник. Он не выращивает своей раковины сам, а использует, покинутые другими существами, ракушки. Такие рачки живут в ручьях на нашей планете, - вспомнил Хан.
   - Эти рачки, вероятно, разведутся в огромных количествах. Когда мы шли через океан пешком, раковины попадались сотнями на каждом шагу, - вспомнил Пуз.
   Четыре часа пролетели не заметно, и пришло время заступать на вахту Цветане и Шаре. Хан и Пуз отправились спать перед дежурством.
   Плаванье проходило спокойно, и Цветана, приспособившись управлять судном, немного прибавила скорости. Сменившиеся с вахты Лучан и Кура устроились в носовой части корабля и смотрели на разбегающиеся от носа волны. Они стали выше и долго не затухали за кормой.
   - Хорошо бы знать какова наша скорость, тогда было бы можно следить по картам, где мы находимся, - вслух подумал Лучан.
   - Мне рассказывал Ваня, что на Земле в древние времена мореплаватели пользовались для этой цели лагом и склянками. Склянки - это очень простой прибор для измерения времени, а лаг - просто тонкая и длинная веревка с поплавком на конце и узелками, завязанными на равных расстояниях. Веревка легче воды и поэтому плавает. Сосчитав, сколько узлов на веревке успело отправиться за борт за определенное время, определяли скорость судна. Чтобы было проще, скорость определяли в узлах, - вспомнила Кура.
   - Лаг мы вполне сможем сделать, а в рулевой рубке есть хронометр. Им можно засекать время, - предложил Лучан.
   В кладовой канатов и тросов дети подыскали подходящую веревку, завязали на ней на равном расстоянии узлы и в конце приладили поплавок из небольшой дощечки. Лаг был готов.
   Дети измерили скорость. Получилось двенадцать узлов. Потом Лучан считал и сообщил, что они плывут со скоростью 25 километров в час. Он поставил точку на карте приблизительно в том месте, где они находились.
   - Когда нам попадется приметный островок, мы проверим наши расчеты, - объяснил Лучан.
   - Пойдем спать, следующая наша вахта будет ночью, и нам нужно хорошо отдохнуть, - предложила Кура. Ребята отправились спать, а плаванье продолжалось.
   Время подходило к ночи, и Шара, чтобы не хотелось спать стала орать морскую песню, которую когда-то пел пришелец с Земли Слава.
  
   Хорошо идти фрегату
   По проливу Кате-Гате,
   Ветер никогда не заполощет паруса.
  
   Не смотря на пение, Шара внимательно вглядывалась в даль. Вдруг она заметила, что прямо по курсу судна большой участок моря изменил окраску с голубого на желтый цвет.
   - Цветана, там впереди, что-то неладное, там вода стала желтого цвета, - что было мочи закричала она. Хорошо, что Лучан и Кура ушли с палубы, иначе они оглохли бы в одно мгновение. Стены судна немного приглушили крик, и это спасло Цветану от глухоты.
   - Говори спокойно, я тебя услышу. Возможно это мелководье. Лучше его обойдем стороной и не будем рисковать, - мысленно сказала Цветана Шаре, - А за то, что вовремя заметила, спасибо тебе Шара.
   Цветана немного повернула штурвал, и судно, изменив направление, стало обходить мелкое место. Затем, оно опять вернулось на прежний курс. Их вахта прошла благополучно.
   Так прошло несколько дней плаванья.
   Однажды, Пуз заметил остров. Вначале из-за горизонта появилась вершина горы. По мере приближения гора становилась выше и выше и, наконец, дети увидели остров целиком. Его берега обрывались в океан неприступными скалами.
   - Это остров Буян, - посмотрев карту, сообщил Лучан, - На Буяне есть удобная бухта и хороший ручей с пресной водой. Хорошо бы сделать остановку и пополнить запасы пресной воды.
   На совет собрались все свободные от вахты. Посовещавшись, ребята решили сделать остановку и обследовать остров.
   - Нам теперь не куда торопиться, - заметила Цветана, - Планетоид уже освобожден от темноты и Светяне прекрасно обойдутся некоторое время без нас.
   - Да и мы тоже не торопимся, к началу учебного года мы еще успеем вернуться на Планету двух солнц, - рассудил Хан.
  
  
  

6

На острове

   "Свет" плыл вдоль острова. Ребята внимательно следили за берегом, боясь пропустить вход в бухту. На неприступных скалах, везде, где только можно было удержаться, росли деревья, одетые в густую зелень листвы. В их кронах пели птицы. Прибрежные воды были полны удивительной жизни. Ребята видели сотни разновидностей рыб в толще прозрачной воды. На дне росли фантастические водоросли самых невероятных цветов. Несколько раз мимо борта судна проплывали розовые и голубые медузы, похожие на прозрачные зонтики, украшенные по краям серебристой бахромой. Дети не переставали восхищаться разнообразием жизни прибрежных вод острова.
   Наконец, они увидели вход в бухту. Он был достаточно широк, чтобы в него могло войти судно. Бухта стала видна, как на ладони. Посередине стоял на якоре корабль.
   - Здесь мы тоже не найдем живых, - грустно заметил Лучан.
   - По крайней мере, это судно не представляет опасности, так как оно на якоре, а не предоставлено волнам в океане, - решил хоть как-то обрадовать друга Пуз.
   - И на этом спасибо, - согласился Лучан, - Мы уже видели так много мертвых, что лишний раз на них смотреть не хочется. Им уже не поможешь.
   "Свет" стал на якорь неподалеку от неизвестного судна. Ребята спустили шлюпку и отправились на берег. С ними увязался и Добронрав. Уж очень он засиделся в тесноте каюты на корабле за время путешествия. Вскоре шлюпка уткнулась в галечный пляж, от которого вверх вела узкая дорожка из голубых плит. Она, извиваясь, поднималась все выше и выше по уступам крутого скалистого берега густо поросшего кустарником, какого ребята прежде не видели. Его довольно высокие ветви почти не давали тени, так как листья были повернуты ребром к свету, отраженному от воды бухты. В этот кустарник, словно сорвавшись с цепи, бросился Добронрав, распугав мирно сидящих неподалеку птиц. С веселым рыком и визгом зверь помчался дальше. Только его и видели!
   - Добронрав, Добронрав, немедленно вернись на дорогу. Уже более двадцати поколений прошли с тех пор, как принят закон, запрещающий выгул крупных животных в лесопарковой зоне, - закричала Цветана.
   - Он раздавил мой домик, И мой! И мой! - послышались голоса в головах ребят.
   Добронрав с виноватым видом вернулся на дорожку. "Так хочется побегать", - подумал он.
   Среди листвы жужжала, стрекотала, переливалась разными цветами беспокойная жизнь насекомых. Их было великое множество, и каждый был занят своим делом. Смешной маленький жучок собирал крошечные капельки смолы с веточки и скатывал из них шар. Шар был много больше самого жучка, и он с большим трудом перекатывал его по ветке. Казалось, он кряхтит от натуги, толкая ношу вперед.
   - Правда смешной малыш, - заметила Шара, указывая на жучка.
   - Действительно, очень милый, - согласилась Кура.
   Два существа, похожих немного на кузнечиков соединили свои передние лапки так, что получилась пила и пилили ей малюсенький сухой сучок, смешно покачивая свои туловища в такт движения пилы.
   - Смотрите, жуки заготавливают дрова, - показал их ребятам Пуз.
   - Это садовники, они ухаживают за растениями, - объяснила Цветана.
   - На нашей планете за растениями приходится ухаживать оралам и горланам. Такие умные насекомые у нас не водятся. Жаль! - отметил Хан.
   Тем временем дорожка привела ребят к небольшому зданию, приросшему одной стеной к горе. Большие двухстворчатые двери были приоткрыты, и над ними красовалась надпись. Лучан прочитал: "Архив".
   - Об этом архиве нам ничего неизвестно, - подумала Цветана.
   - Нам стоит войти и посмотреть, что здесь хранится, - ответил ей Лучан. Эти мысли прекрасно поняли пришельцы, и все вошли в двери. Пуз открыл маленький контейнер со светом, который благоразумно взял с собой с корабля. В огромном помещении уходящем глубоко в недра горы стало светло. Просторный зал, уставленный стеллажами с папками и книгами, уходил далеко в глубину. Дети отправились по проходу между стеллажами. Лучан стал читать надписи, на небольших пластинах прикрепленных к полкам стеллажей: "материалы 28 поколения: история, юристпрюденция, наука, последние достижения техники, образование ..."
   - Скорее всего, мы хорошо знаем, что было тогда, - заметила Цветана.
   - Я думаю, нам не следует здесь задерживаться, пойдем к более древним документам, - предложил Лучан. Все пошли дальше, а Лучан скороговоркой продолжил читать: "материалы 27 поколения , 26 поколения ... 10 поколения". Дети продолжали идти вперед: "материалы 1 поколения, доисторические материалы".
   Эта полка была совсем маленькая, и на ней лежало всего несколько папок и одна толстая книга в черном переплете с золотыми буквами на обложке "Легенда о Сафире. перевод с градянского Свет-Ярилло"
   - Это очень интересно! - воскликнул Лучан.
   - Давай, почитаем, - предложила Цветана.
   - Мы готовы послушать, - согласились пришельцы.
  

ГЛАВА Ш

  

1

Предыстория

   "Предисловие переводчика", - прочитал Лучан.
   "Это повествование написано стихами, но из-за невероятной сложности градянского языка, сохранить рифму и стихотворный размер при переводе мне не удалось. К моему большому сожалению, книга от этого много потеряла, хотя я старался сохранить первоначальный колорит, которым проникнута книга.
   Первоисточник книги я получил от ее автора, с которым мы в дальнейшем подружились. С его помощью я изучил градянский язык, а он с моей помощью светянский. Мы много времени проводили вместе, и я узнал от него очень много о предыстории астероида света.
   "Город белый и полный жизни нежился в лучах ласковой звезды Ая клонившейся к горизонту. Снеговые вершины гор на востоке порозовели, а на западе по расселинам засинели ранние сумерки. Небо рассек надвое прямой инверсионный след недавно стартовавшего космического корабля. Было очень тихо для этого часа, что Расселу Борну казалось странным, хотя он отлично знал причины этой тишины.
   - Деда Расс, правда, мы тоже скоро полетим на Ривару, как мои подруги?
   - Да, Рикки. Только ты, мама и папа, а я еще побуду здесь. Нужно еще многое увидеть и записать, - Ответил внучке Борн.
   - Мне будет тебя там не хватать, - с грустью добавила внучка.
   - Я тоже буду скучать без тебя, но, задуманное мною важно и мы перенесем разлуку. Правда, милая?
   - Правда, правда, - на глазах девочки заблестели слезинки.
   - Перестань, ты же у меня герой, - погладив девочку по голове, успокоил ее дед.
   - Сегодня ушел двадцать седьмой корабль, и в городе почти не осталось наших знакомых. На визоре работает только одна программа, да и то передает одни только новости да прогнозы состояния звезды Ая. Поиграть не с кем, посмотреть нечего, разве что книгу почитать, да и они почти все упакованы. Скучно, - пожаловалась деду Рикки.
   - Возьми какую-нибудь мою, из последних, недавно написанных книг. Ведь не читала еще?
   - Твои книги трудные их нужно читать усидчиво, а не для развлечения, - ответила внучка.
   - Жаль, у меня книги всегда серьезные, я, милая, из возраста глупостей давно вырос. Читать их очень полезно, а время для чтения всегда подходящее. Так что бери и займись чтением. От всей души советую. Рикки вздернула носик, на переносице собралась смешная гармошка, ушки сдвинулись к макушке, и девочка убежала. - Вот смешная! Нос на нитку собрала, - подумал дед. Он посмотрел на небо на белый инверсионный след от корабля, на снеговые вершины, на синеющие сумерками ущелья и задумался: "Почему все так грустно заканчивается. Разве мы это заслужили? Не одно тысячелетие мы жили правильно. Мы не ссорились с соседями, рачительно использовали богатства Сафира, не мешали ни кому, не обижали ни кого и достигли очень значительных результатов в науке, технике, культуре и взаимоотношениях между собой и цивилизациями других миров. Два тысячелетия назад мы выстояли против агрессоров напавших на нас из космоса и прослыли в галактике непобедимыми. Непобедимыми, но миролюбивыми жителями. О начале агрессии страшно вспоминать даже теперь, спустя тысячелетия.
   Армада Оргов обрушилась на Сафир совершенно неожиданно. Враги разрушали наши города, сжигали наши посевы, убивали сотнями тысяч ни в чем не повинных градян, не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Но нашелся ученый - Лонг Лу который придумал, как переделать передающую станцию дальней космической связи в генератор защитного экрана. Экран отрезал авангардные части врагов от основной армии, и градянам удалось разбить врага, оказавшегося без поддержки тыла. Тогда в обход вражеской армии тщетно пытавшейся пробить защиту, полетел один едва приметный космический кораблик и установил заградительный экран позади врага. Корабли Оргов лишились возможности не только атаковать, но и потеряли связь со своими тылами, а теперь они не могли вернуться назад. Враги погибли от недостатка энергии и голода. Экран не снимали больше сотни лет, а затем завладели исправными кораблями, похоронив всех находившихся там погибших врагов. Больше попыток поработить градян никто не предпринимал. Довольно скоро цивилизация на планете Сафир совершенно оправилась от войны. Продолжили свое развитие науки и культура
   Рассел Борн очнулся от воспоминаний. Его звала Тина - его милейшая старушка-жена.
   - Расс, вечереет, шел бы ты в дом, вечерняя прохлада может повредить твоему здоровью. А где теперь врач? Сегодня улетел, кажется, последний медик. Так что побереги себя.
   - Что ты, Тина, еще совсем не холодно, и тишина-то какая, поди посиди со мной, послушай, - Расс обнял жену за плечи и слегка применив силу усадил ее рядом с собой, - правда, как хорошо?
   - Так хорошо, что никак не верится, что совсем скоро всему этому конец.
   - Во вселенной царит очень сложный порядок, который до сих пор не удалось разгадать ученым. Поэтому пока его называют хаосом. Хаос не выбирает, что разрушить, а что оставить. Дорого это кому-то или нет, хаос все сметает на своем пути. Здесь мы не властны, что-нибудь изменить.
   - Завтра улетят наши дети.
   - Ты не волнуйся, мне предоставили маленькую двухместную яхту, но она оборудовано точно так, как огромные корабли и ее скорость ничуть не меньше их. Мы прекрасно улетим с тобой вдвоем после того, как я допишу обо всем, что увижу своими глазами.
   - Расс, а ты помнишь легенду о хищнике? Я думаю, это важный этап в судьбе планеты.
  

2

О хищнике

   Это было в те далекие времена, когда цивилизация градян на Сафире была еще совсем юной. Тогда разум был еще настолько прост, что в нем не укладывались понятия: убить, украсть, солгать, обмануть, обидеть, причинить боль. Первобытный градянин был миролюбив, добр, честен.
   А планета была молода. Юные горы сверкали высочайшими, неприступными снежными вершинами. Реки были полноводны и глубоки, океаны чисты и могучи, древние леса огромны и девственны. Всюду жили злобные хищные звери. Они поедали друг друга и нередко нападали на градян. Первобытным жителям приходилось огораживать свои стойбища и поля частоколами, защищающими их от диких зверей. Но градянам нередко приходилось бывать и в незащищенных местах, где им грозила опасность погибнуть в зубах и когтях зверя. Многие гибли. Но миролюбие градян не позволяло им придумать какое-нибудь оружье. Они не могли убить хищника. Им это не приходило в голову.
   В одном из племен обитающих в лесной зоне планеты жила маленькая девочка Риммамоя. Она обладала чудесным даром, она понимала мысли своих соплеменников и зверей. Она могла внушать им свои мысли.
   Риммамоя совершила подвиг. Она потратила свою жизнь на то, чтобы внушить каждому хищному зверю, что он питается растительной пищей и очень миролюбив. Риммамоя жила долго около 200 лет, и к ее старости все хищники планеты стали травоядными.
   Девочка, позднее девушка, а затем взрослая женщина бесстрашно уходила в девственный лес искала встречи с дикими зверями и, рискуя жизнью, внушала им, не есть мяса. Добившись успеха, она возвращалась домой.
   Труднее всего, оказалось, одолеть рыжего пещерного льва - самого крупного, сильного и свирепого хищника на планете. Риммамоя прожила в пещере со львом около месяца, угощая его грибами, ягодами и съедобными кореньями. Ежесекундно зверь готов был сожрать девушку, и только благодаря внушению Риммамоя осталась живой. В ответ на злобное рычание зверя, она говорила: " Ты мой добрый, ты мой ласковый, ты мой хороший лев". Сила воли разумного существа сломила злобу хищника, и он покорился.
   С тех далеких времен и по ныне на Сафире царствует любовь и гармония. Нет злобы, нет убийств. Возможно, Сафир самая счастливая планета во вселенной!
   Теперь рыжих пещерных львов приручили. Многие градяне используют их в качестве няни для своих детей. Только книги и фильмы о древних временах напоминают, каким жестоким был первобытный мир.
   Задумайтесь, почти двести лет кропотливого каждодневного труда, сопряженного с ежеминутным риском быть съеденной, разве это не подвиг?
   Рассел Борн оторвал взгляд от рукописи, поднял глаза и посмотрел в окно. За окном была ночь. Ни одного огня не было видно в городе. "Я остался один,- мелькнуло в голове, - да нет, завтра стартует последний корабль и на нем летит Тина. Так решили перед своим отлетом дети. Незачем напрасно рисковать ее жизнью".
   В комнату заглянул общий любимец семейства Рыжик - домашний горный лев. Он потерся головой о ноги Рассела, будто бы извиняясь за то, что он завтра улетает с Тиной, оставляя его одного. "Не грусти, приятель", - сказал ему Рассел и вновь окунулся в рукопись.
  

3

Самые последние дни

   Тина улетела. Прощание было коротким. "Я скоро догоню тебя, и мы опять будем вместе", - сказал Рассел и, не дожидаясь ответа и старта корабля, покинул космопорт. Он не успел добраться до своего мобиля, как страшный рев возвестил о старте и корабль покинул планету. Теперь Рассел Борн остался на Сафире действительно один.
   По расчетам астрофизиков до катастрофы оставалось немногим меньше месяца, но ничто не предвещало беду. Рассвет был великолепен. Подкрашенные багрянцем облака, словно фантастические парусники медленно плыли по небу. Легкий утренний бриз слегка шевелил листву деревьев в парке за окном дома, в котором много лет прожил Борн. Настораживала только тишина в городе, да и на всей планете не было ни одного звука вызванного жизнью цивилизации.
   Борн проснулся рано. По-видимому, специально ради него, работала автоматическая энергостанция и в доме была энергия. Он оделся, наскоро приготовил завтрак, поел и принялся за книгу. Ему хотелось, пока есть время, вспомнить и описать как можно больше разных бытовых сцен характеризующих жизнь расы только что покинувшей планету. Но мысли шли больше мелочные незначительные. Он сидел, грыз тыльный конец карандаша и смотрел на пустой лист бумаги, не находя целесообразным записывать житейские глупости. "Может, это возмездие за многовековое благополучие, царившее среди нас?", - подумал и записал он. Вспомнилась курьезная история, случившаяся очень-очень давно, и ее он тоже описал,
   В засушливые годы на горных склонах часто погибали плодовые деревья из-за недостатка воды. Один крестьянин-садовод изобрел насос, способный используя силу текущей в реке воды, поднимать жидкость намного выше ее уровня в реке. Научный мир, не разобравшись в истине, заявил, что насос работать не может, поскольку это вечный двигатель, а насос качал воду и поливал деревья вопреки всем доводам ученых. Пол века понадобилось, чтобы наука нашла свою ошибку и признала ее.
   Днем ничто не предвещало опасности, а ночью последние месяцы было видно огромное небесное тело, которое с каждой ночью становилось все больше и ярче. Ночи раз от раза становились светлее и светлее, а в последнее время от приближающейся звезды стало также светло, как днем. Только свет ее был голубоватым, отчего все казалось незнакомым и опасным.
   Как астрофизикам удалось узнать, что новая звезда столкнется с Ая, да что она еще к тому же состоит из антивещества, Борн не знал. Но он ясно представлял себе неизбежность столкновения звезд. Как будет выглядеть катастрофа, не мог предугадать никто. Именно поэтому Борн решил остаться до последней возможности, своими глазами увидеть и описать катастрофу и только потом улететь вслед за женой и детьми.
   Ночь, светлая как день, только голубая и оттого чужая, угнетала его, день же возвращал хорошее расположение духа и склонял к воспоминаниям. Вспоминались годы раннего детства, школа первой ступени, друзья, прогулки в луга к реке, купания, острое ощущение погружения в холодную воду горной реки, теплые, словно пальцы матери, прикосновения лучей Ая вызывавшие красивый шоколадный загар, шумные игры на берегу вместе с одноклассниками и что-то еще нежное, мимолетное, светлое. Помнилась Тина - совсем юная, с ямочками на щеках и веснушками на носу. Она смеялась радостно и задорно. Вот еще что: белый планер, пронзительный свист воздуха в расчалках между крыльями, неописуемый восторг ощущения свободного полета аппарата послушного воле твоих рук. Блаженство!
   А это все вот-вот рухнет, безвозвратно исчезнет и больше никогда не будет. Хорошо, что шесть миров в галактике согласились принять беженцев с Сафира, и эвакуация прошла спокойно и в точности в соответствии с планом. Никто не пострадал.
   Борн вдруг вспомнил, что он признанный писатель, что его книги читают на тысячах языках миллиарды разумных существ в самых разных уголках галактики. Теперь он напишет книгу, какой еще никогда не читала вселенная. Описание планетной катастрофы самим очевидцем - это ли не лучшее, что ему довелось написать!
   Время шло, дни менялись один за другим, а ночи стали настолько яркими, что их уже невозможно было отличить ото дня. Борн перебрался в космический корабль, который стоял в ангаре-бункере. Бункер был построен специально по его просьбе в склоне горы на краю города. Стены были изготовлены из жаростойкого материала, а ворота, отделяющие корабль от внешнего мира несгораемыми и прозрачными.
   Рассел ждал катастрофу, готовился к ней, и, все же, она пришла неожиданно. Это произошла в самом конце ночи перед рассветом, хотя темноты уже почти месяц по ночам не было. На мгновение стало темно. Это новая звезда, столкнулась с Ая. Произошло взаимное уничтожение, обе звезды исчезли. И вдруг, ослепительная вспышка света, такой силы и яркости, какой никогда не видел мир, заполнила пространство вокруг Сафира. Поток света был так селен, что в одно мгновение все загорелось, поднялся нестерпимый жар. Расплавилась и потекла с гор порода. Созданный светом ветер со страшной силой бросил планету в пространство. Разразился ужасный ураган, все сметающий на своем пути. Звездной системы звезды Ая не стало. Планета Сафир превратилась в планетоид.
   Стало совершенно темно. Движение небесного тела установилось. Ураган стих. Постепенно догорели пожары и то, что недавно было планетой, стало остывать.
   Рассел Борн, сидевший в кресле корабля пришел в себя от страшной перегрузки и написал все, что успел увидеть в момент катастрофы.
   С каждым часом становилось все холоднее, Наконец, планетоид сковал космический холод. Атмосфера на нем частично сгорела в пожаре, а частично растерялась во время броска. Без скафандра и дыхательного прибора выходить из бункера было нельзя.
   При первой же попытки открыть ворота бункера Борн обнаружил, что они заблокированы застывшей снаружи породой, и ему не выбраться отсюда. Он попытался подрубить ворота снизу, но материал, из которого они были сделаны, оказался слишком прочным. Ему стало понятно, что без посторонней помощи выбраться ему не удастся. Но Борн не впал в отчаяние. Он рассудил, что о нем вспомнят и пришлют спасательную экспедицию. Он никак не мог предположить, что планетоид отбросило со своего места на добрую сотню световых лет.
   Рассел Борн стал ждать помощи и писать книгу. Энергия и пища на корабле имелась в достаточном количестве, чтобы можно было прожить годы, поэтому Борн не ощущал безнадежности своего положения. Он работал и ждал...
  

4

Рождение планетоида света

   Древний вселенский разум, сокрытый в холодном газово-пылевом скоплении на далекой окраине галактики безучастно наблюдал катастрофу, случившуюся со звездой Ая.
   "Возникло небесное тело не заселенное ничем. Сюда можно поселить новую цивилизацию. Скоро планетоид войдет в зону тяготения звезды Акбар и пополнит запасы энергии. Возможно, планетоид станет частью звездной системы этой звезды, или пролетит мимо, это не важно, Светяне сделают его обитаемым", - родилась сокровенная мысль.
   Вскоре, на безжизненной поверхности планетоида появилась первая капсула с светянами. Затем еще и еще прибывали все новые колонисты. Закипела работа. Первое, что было создано это станция дальнего приема света. На планетоид пошел свет, а Светяне из него создали в полном смысле слова все: атмосферу, океаны, растительность, насекомых, птиц и животных. Из света стали строиться города и поселки. Расцвели сады. Зашумели леса. Потекли реки. За очень короткий срок планетоид стал чудесным, пригодным для жизни местом.
   Однажды, группа геологов нашла бункер, в котором жил Рассел Борн. С помощью лазерного резца удалось вырезать заклинившие ворота, и писателя счастливо спасли из его заточения. Отправиться на поиски семьи Борну не удалось, так как ему объяснили, что во время светового удара планетоид забросило неведомо куда, и где искать теперь мир, в котором его родные, просто безнадежно. Так Борн и остался жить среди светян. Он познакомился со мной, филологом Свет-Ярилло. Я выучил язык градян и перевел на светянский не только эту книгу, но и многие другие, что оказались в космическом корабле Борна. Рассел Борн прожил на планетоиде света до глубокой старости. Он приобрел много друзей и был, кажется, счастлив. Конечно, он сожалел о невозможности встретиться со своими близкими родственниками. Но что с этим поделаешь?".

ГЛАВА IV

1

Детский остров

  
   Наши путешественники покинули остров с архивом и продолжили плаванье. Они еще довольно долго находились в океане. Довольно долго вокруг судна блестела вода, куда ни погляди только вода и ничего больше. Такое однообразие стало угнетать наших путешественников. Они стали раздражаться по пустякам при разговорах друг с другом. Скорее всего все бы перессорились, если бы не было Добронрава. Этот милейший зверь всегда появлялся в нужное время и в нужном месте и какой-нибудь своей выходкой смешил едва не поссорившихся из-за любого пустяка ребят.
   - Вы бы слазили бы на клотик чайку попить, чем здесь друг на дружку дуться, - скороговоркой говорил Добронрав готовыми вот-вот подраться из-за какого-то пустяка Пузу и Хану. При этом он смешно надувал щеки. Ребята смеялись, и мир восстанавливался. Кстати, для тех, кто не знает: клотик - это на самом верху мачты. Очень "удобное" место, чтобы чай пить.
   Или когда Кура и Шара уже почти были готовы вцепиться друг другу в волосы, Добронрав кубарем прокатывался между ними с криком: "поберегись" и конфликт исчезал, не успев возникнуть.
   А еще Добронрав пел. Он пел о чудесной планете Сафир освещенной теплыми лучами звезды Ая, о большом белом городе, широко раскинувшемся в долине между высокими горами, о трудолюбивых и добрых градянах, об их поступках и об их мечтах.
   - Откуда ты знаешь эту песню, Добронрав? - спрашивала Цветана.
   - Знаю, просто знаю, потому что знал всегда, по-видимому, это память предков.
   Однажды после завтрака Лучан сказал ребятам: " Если я не ошибся, определяя наше место последний раз, то вскоре должен показаться детский остров".
   - Что за остров? Почему детский? - наперебой стали спрашивать ребята.
   - Прежде, когда света было достаточно, туда съезжались дети со всего планетоида проводить школьные каникулы. Мне и Цветане такая возможность не представилась, жаль, - ответил Лучан.
   - А я даже ничего не знаю про этот остров, - заметила Цветана.
   - Мне как-то в детстве рассказал о нем Ярко, иначе я бы тоже не знал.
   - Ребята, мы его обязательно увидим и посетим, - предложил Хан.
   - Правильно, правильно, - наперебой затараторили Кура и Шара.
   - Впереди земля! - закричал во все горло, стоявший на вахте Пуз.
   Остров был очень большой и преградил путь судну почти на половине горизонта. Берега были не высоки, и вдоль них почти везде тянулся нескончаемый пляж. Сразу за пляжем раскинулся светлый лес. Среди деревьев то тут, то там были видны белые одноэтажные дома очень похожие друг на друга. "Это палаты, в них поселяются на время каникул дети одного возраста человек по двадцать", - объяснил Лучан.
   Тем временем суденышко с нашими героями приблизилось к острову, и Пуз стал смотреть во все глаза, где находится порт. Бухта, пригодная для приема судов на Детском острове оказалась достаточно открытой и совсем без барьерного рифа. В глубине бухты широко расположился порт со своими причалами, волнорезами, кранами, складами и площадками для разгрузки судов.
   Пуз, как заправский рулевой, сделал крутой поворот оверштаг и вошел в гавань.
   - Свистать всех наверх, машину глушить, якорь ставить, по местам стоять, - что было мочи, закричал он с мостика. От такого крика Цветана упала на палубу, Добронрав со страха забился в канатный ящик, а Лучан прислонился спиной к мачте, благо она оказалась рядом, и стоял ошеломленный несколько минут.
   Из-за этого постановку на якорь пришлось делать Хану, Куре и Шаре, а бедные светяне чуть не погибли от необдуманного поступка Пуза.
   - Начитался ты, Пуз приключений в книжках, что прихватил из архива и делаешь глупости, - пожурил его Хан.
   - Я согласен, виноват, не подумал, - смущаясь, повинился Пуз.
   Понемногу светяне пришли в себя, а корабль уже стоял на якоре. Спустили шлюпку и отправились на остров. Ребятам пришлось проплыть вдоль высоких причалов, на которые им невозможно было выбраться до их конца и только там высадиться из лодки в самом начале пляжа.
   По дороге из голубых плит наши герои выбрались на центральную аллею. Она привела ребят к парку развлечений. Здесь среди деревьев и кустарников повсюду встречались всевозможные аттракционы и площадки для игр. Было здесь и колесо обозрения, подобное тому, что пришельцы уже видели у себя на Родине в Тромринге.
   Отсюда, из самого центра парка, словно лучи солнца, разбегались во все стороны аллейки. Вдоль них удобно приютились домики для ночлега ребятишек, домики побольше, предназначенные для игр и большие здания с верандами-столовыми, где дети завтракали, обедали и ужинали в период своего отдыха на острове.
   Было очень тихо. И эта тишина наводила на грустные мысли ребят. Только Добронрав носился по дорожкам, что было духу, и радовался жизни.
   - Давным-давно, когда здесь было полно детей, я тоже отдыхал здесь с одним мальчиком. Совсем не весело было тогда! - услышала мысли Добронрава Цветана, - Если хотите, я расскажу?
   - Расскажи, а я передам всем остальным, - ответила Цветана.
  
   "Прежде чем познакомиться со Светланом, у меня был другой хозяин - Розасвет. Я взял его в хозяева, когда он был еще совсем маленьким, он еще не умел ходить, и я катал его в коляске, вытирал ему нос языком и так далее. Я его очень любил, и он ко мне был очень привязан, можно сказать: я был ему другом. Шло время, и мальчик подрос и пошел в школу. В период больших каникул его отправили отдыхать на Детский остров. Розасвет взял меня с собой. Он никого из старших не спросил: можно меня взять или нет?
   Когда мы попали на остров, то оказалось, что животных брать с собой в отряд запрещено и мне пришлось остаться на пристани. Целый месяц я спал, где придется, ел - чем угостят грузчики в порту. В общем, досталось мне тогда. Розасвет меня за месяц ни разу не навестил, не поинтересовался: хорошо ли мне, плохо ли? Он прекрасно и весело проводил время с новыми друзьями, а я ему был не нужен.
   Вот так я провел время на этом острове. Вернувшись домой, я улучил подходящий момент и ушел от Розасвета навсегда. Больше я его не видел".
   - Разве можно так поступать с друзьями? - возмутился Пуз.
   - Получается, что и так бывает, - с огорчением сказал Лучан.
   - Уж лучше бы я не слышала про это, совсем настроение испортилось, - вздохнула Шара.
   - Не грустите, это было очень-очень давно, и я переварил эту обиду и почти забыл о ней.
   Побродив еще некоторое время по аллеям острова, наши путешественники вернулись на судно и отправились в дальнейший путь.
  

2

Последнее плавание

   - Еще два-три дня, и мы должны попасть в Светогорск,- объявил Лучан после работы с секстантом, линейкой и картой.
   - Это хорошо! признаться честно, это бесконечное плаванье уже порядком надоело, - признался Хан.
   - И домой уже хочется, - добавила Кура.
   - Ой, Кура, не нужно о доме, не дразни, - взгрустнула Шара. Только Пуз стоически перенося разлуку с домом, не сказал ничего, продолжая смотреть далеко на горизонт.
   Разговор не склеился, и ребята замолчали и уставились на воду невидящими взглядами. Каждый грустил о своем.
   - Справа по борту на горизонте сразу два судна. Они движутся в нашу сторону, - закричал Пуз. Лучан, стоящий у штурвала положил руль на правый борт и пошел навстречу судам. - Вижу флаги. Их то поднимают, то опускают.
   - Нам подают сигнал, предлагают рандеву, - объяснил Лучан., - Пуз, подними и опусти несколько раз флаг. Нас поймут, что мы приняли приглашение.
   Вскоре суда уже стояли рядом друг с другом, и один из капитанов перешел на борт к нашим героям.
   - Нас отправили посмотреть, как далеко отступила тьма. Мы никак не ожидали встретить здесь кого-либо живого, - объяснил ребятам капитан Рассвет.
   - Тьмы больше нет на планетоиде, - объяснил Пуз. Ребята долго рассказывали собравшимся экипажам о своих приключениях, которые теперь даже им самим казались сказкой. Но вокруг было светло, а о борта кораблей плескались волны океана, что вернее всего подтверждало правдивость рассказанной истории.
   - Просто невероятно! - то и дело восклицал кто-нибудь из слушавших.
   -Вам теперь нет смысла искать конца света, а вот отбуксировать повстречавшиеся корабли в ближайший порт имеет смысл. Их теперь много в океане преданных воле волн, - посоветовал капитану Рассвету Лучан.
   - Правильно этим мы теперь и займемся. Я видел одно такое судно. Оно никак не откликнулось на наши позывные.
   - Мы тоже видели такие суда, но нам нужно спешить. Мы несем радостную весть, - вмешалась в разговор Шара.
   - Еще какая радостная! - загудели голоса моряков.
   - Удачи вам! - прощаясь, сказал Лучан капитану.
   - Быстрейшего прибытия в Светогорск,- ответил капитан Рассвет.
   Суда разошлись и продолжили свой бег каждое в своем направлении. На следующий день первая заметила берег Кура. Ребят встречал Светогорск.
   Совершенно неизвестно откуда жители Светогорска узнали о прибытии наших героев, но ребята просто не ожидали такого приема и просто растерялись. Их встречали как героев. Цветы, поздравления, овации, неисчислимое количество подарков привели наших путешественников в такое смущение, что Шара и Кура расплакались. Цветана не знала куда девать свои глаза. Мальчики держались мужественнее. Они только потеряли дар речи. Зато Добронрав выглядел настоящим героем. Он ходил среди встречающих с гордо поднятой головой, кланялся и давал лапу всем желающим. Кто-то повязал ему на шею огромный розовый бант, который был ему очень к лицу. От этого светлый лев сиял, как именинник.
   Праздник продолжался два дня, а когда выяснилось, что пришельцам пора домой, их вызвалась проводить добрая половина светян, находившихся в Светогорске.
  
   - Смотрите, планетоид перестал мигать, он светит постоянно. Там что-то произошло, - закричал профессор Курхан.
   - А вот и наши путешественники. С благополучным возвращением, - закричал Шир и бросился обнимать Шару.
   Вечером за чаем Хан, как самый старший сделал подробный отчет о результатах экспедиции и получил всяческие одобрения от консилиума ученых, приглашенных на чай специально по этому поводу.
   - Хан, мы возьмем тебя без вступительных экзаменов в институт метафизики, - написал ему в записке доктор Курхан.
   - Спасибо, я принимаю ваше предложение.
  
   Двумя неделями позже событий только что описанных в книге, наши милые горланы и оралы Хан, Пуз, Шара и Кура сидели вместе за праздничным столом в Поселке цветущих клумб и не торопясь, записочками рассказывали детям и взрослым о своих удивительных приключениях. Пожелаем им удачи и расстанемся с ними. Кто знает: вдруг еще и свидимся?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Стихи Ю. Кима
   Инверсионный след это след в верхних слоях атмосферы от горячих газов турбин самолета, состоящий из мелких капель сконденсировавшейся воды.
   Оверштаг, поворот корабля или лодки при котором он (она) проходит линию ветра носом.
   рандеву - заранее намеченная встреча судов в море.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   48
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Н.Князькова "Ядовитая субстанция"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) И.Борн "Удар. Книга 4. Основной Лифт"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"