Ларри Коррейя: другие произведения.

Охотник на чудовищ-02

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  (текст не редактирован)
  Глава 4.
  Следующие три недели прошли незаметно и быстро. К моему удивлению, чек приняли без всяких проволочек. С раздутым счетом, я собрал багаж, продал или раздал большую часть своих вещей, прервал аренду квартиры и, следуя указаниям Джули Шэклфорд, рванул в сердце неизвестности.
  Все, чем я все еще обладал, было сложено на заднем сидении и в багажнике моего ржавого "Чеви Каприс". Скарб состоял из двух сумок с одеждой, лаптопа, нескольких других припасов и дюжины экземпляров оружия. От него я отказаться не смог. Хорошо, что багажник "Каприса" мог бы вместить даже весь арсенал сицилийской мафии.
  Указания Джули, напечатанные на визитной карточке МАО, начинались с места, времени и даты. Она сказала, что еда и жилье будут предоставлены, но не дала мне никаких других инструкций.
  Я должен был проехать от Далласа до Алабамы. Меня все время донимали мысли об абсурдности происходящего - особенно, когда на границе я увидел знак - "Привет от самого сердца Дикси". Мне пришлось остановиться в Монтгомери, чтобы купить более подробную карту. Согласно раскраске на ней, край, куда я ехал, был почти пустым зеленым пятном с одной единственной дорогой и городком Казадор, штат Алабама.
  Мне потребовалось два часа, чтобы добраться от Монтгомери до Казадора, и добрая половина этого времени была потрачена на шоссе по густому лесу. Высокие деревья, непролазный подлесок и все это на крепкой, как железо, красной почве. Местность вокруг Казадора представляла собой красивые покатые холмы, которые пересекались многочисленными ручьями и речушками.
  Сам город был не больше поселка: несколько маленьких магазинов, баптисткая церковь, напротив церковь Христса и сотни одноэтажных домов. Строения выглядели старыми и потрепанными погодой. Древний указатель около дороги информировал, что это Казадор, штат Алабама, население 682 человека. Более новая табличка под ним гласила, что туры с гидом на ферму с сомами доступны с полудня до четырех часов дня. Конечно, я получил бы там массу удовольствия.
  Здесь мне пришлось остановиться, чтобы подлить горючее, глотнуть содовую и выгнать пару жуков из щели в окне единственного круглосуточного магазина в городе. Несколько местных жителей покачали головами, переглянулись друг с другом, но не стали разговаривать со мной. Я услышал, как беззубый старикашка прошептал кассиру что-то о доставке свежего мяса. Уж и не знаю, говорил ли он обо мне или о своем меню на ланч.
  Следуя последним указаниям на карточке, я свернул на небольшую, местами асфальтированную, дорогу, затем поехал мимо нескольких других холмов и густых мрачных рощ. Дорога разветвлялась. Я выбрал западное направление и миновал еще одну милю, едва не пропустив покрытый гравием поворот. О том, что я все-таки нашел Международную ассоциацию Охотников, свидетельствовал знак с тремя буквами "МАО" и зеленым улыбающимся лицом. Улыбчивая мордочка имела рожки. Когда моя машина медленно свернула на гравиевую дорожку, я отметил, что по ней ездило не так много законных и нарушавших права собственности лиц.
  Я проехал в открытые ворота, окруженные высоким сетчатым забором с колючей проволокой. Около них на складном стуле, в тени большого зонта, сидел человек - расслабленный, на вид, мужчина, слушавший большой радиоприемник. Когда я притормозил и откатил вниз оконное стекло, он лениво махнул рукой.
  Это был колоритный охранник, с трудно определяемым возрастом, коренастый, с бритой головой, небольшими проволочными очками на веснушчатом носу и с густой рыжей бородой, которая выглядела заостренной и абсурдно длинной. Ее конец был перевязан несколькими цветными нитями. Он носил майку "Раш Том Сойер", джинсовые шорты и сандалии "Биркенсток".
  Мужчина выглядел, как эксцентричный дачник, но имел при этом карабин М4, висевший на его плече. Мужчина сплюнул в кружку шелуху от семечек.
  -- Привет,-- поздоровался я.-Мне нужно МАО.
  Мужчина поправил очки и посмотрел на меня. Его голова склонилась под странным углом. Он рассеянно улыбнулся, внезапно щелкнул языком и указал пальцем на мою грудь.
  -- Большой бычара. Шрам на лице. Наверное, ты тот парень, которого нашел Эрл. Это ты выбросил оборотня в окно?
  -- Может быть и я.
  Его приемник принимал какую-то частную станцию, и разговор шел о черных вертолетах и увечиях скота.
  -- Джули Шэклфорд предложила мне работу.
  -- Она это может. Нам сейчас не хватает рабочих рук, но это длинная история. Езжай прямо и паркуйся перед самым большим зданием. Ты немного рано заявился, но несколько новичков уже здесь. Босс хочет произнести перед вами маленькую речь, поэтому подожди там в офисе.
  -- Вы говорили о новичках?
  -- Да, несколько уже здесь. Зеленые. Наживка для чудовищ. Доноры органов. Ну, знаешь... Это наш слэнг.
  -- Тогда ладно. Рад знакомству. Оуэн Питт.
  Я высунул руку из окна.
  -- Мило Айвен Андерсон. Мастер на разные обычные дела. Зови меня Мило. Если ты проживешь достаточно долго, я научу тебя, как работают некоторые крутые вещи.
  Он пожал мне руку и усмехнулся. Его борода заканчивалась на животе, едва не достигая шорт
  -- Еще увидимся.
  Я припарковался на указанном Мило месте, запер по привычке двери и осмотрелся по сторонам. Собственность МАО выглядела причудливым скоплением домов. Главный корпус казался единственным прочным зданием, сложенным из красного кирпича и стали. Это офисное строение имело узкие окна, толстые стены и железные решетки. Будь оно побольше, то походило бы на крепость. Я не удивился бы, если бы там был большой горшок, наполненный кипящим маслом. Да-да, вне зоны видимости, установленный на самой кромке плоской крышы. Войдя внутрь, я увидел, что главная дверь выводила посетителей в небольшую комнату, имевшую несколько других небольших входных проемов. Над головой виднелись тяжелые опускные решетки, которые могли опечатать второстепенные двери. Очень интересно.
  За массивной деревянной стойкой сидела пожилая леди. Когда я подошел, она улыбнулась. По крайней мере, люди здесь были настроены дружелюбно. Шестидесятилетняя на вид дама выглядела пухленькой и веселой. Она носила пурпурный вязаный свитер, который плохо сочетался с наплечной кобурой и торчавшим в ней пистолетом.
  -- Привет, дорогуша,-- прощебетала она.-Тебе указать направление?
  -- Я тут по делу. Меня зовуи Оуэн Питт.
  -- А-а, я тебя знаю. Ты тот парень, который набуцкал оборотня по заднице. Хорошая была драка.
  -- Хм, спасибо за похвалу.
  -- Нет, это тебе спасибо. Эрл показал нам видео. Было забавно. Я ненавижу оборотней. Однажды сама охотилась на этих сукиных детей. В прежние дни я честно делала свою работу, пока один ублюдок не оторвал мне ногу. Это пластик, видишь?
  Для эффекта она постучала кулаком по протезу. Раздался пустой звук.
  -- Моя старая нога была сделана из дерева, но разбухала при дожде. А здесь, я скажу, очень влажно. Вообще для деревянной ноги не бывает хорошего места. Хотя мне ли плакаться? Вон у старины Лероя появился деревянный глаз. Он сделал его коричневым, потому что второй глаз был карим. Ну, а лето закончилось, чертова штука набухла и начала указывать вверх. Бедный Лерой. Хороший был парень. Да, и не забудь расписаться здесь.
  Моя подпись на планшете получилась быстрой и неряшливой. Будучи бухгалтером, вы должны указывать свою фамилию тысячи раз. Когда вам приходится подписываться по двести раз за день, вы уже прилагаете большие усилия, чтобы делать это хорошо. Передо мной стояло, по крайней мере, двадцать имен.
  -- Меня зовут Доркас. Когда-то парни хихикали над этим. Но моя мама сказала, что это чисто библейское имя, и оно послужит мне, по меньшей мере, семьдесят лет. Теперь, когда розовые сопляки забавляются над моим именем, я засовываю им в задницу свою пластиковую ногу. Ты понял, парень?
  -- Да, мэм.
  Это был мой инстинктивный ответ для капризных старых леди. Особенно, для бывших охотниц с большими "Магнумами" в наплечных кобурах.
  -- Хорошо. Иди по коридору. Двойная дверь с правой стороны. Там кафетерий и зал заседаний. Теперь вали остюда. У меня тут полно дел.
  -- Да, мэм.
  Я быстро зашагал прочь, дав Доркас вернуться к своему пасьянсу на компьютере.
  Следуя в том направлении, которое указала мне женщина, я заметил что-то интересное и основился перед стеной, увешанной маленькими серебрянными бляхами. Их тут было сотни четыре, и они занимали довольно большое пространство. Не на всех имелись фотографии, но каждая указывала имя, возраст, даты рождения и смерти. На самых старых бляхах без фотографий именные даты рождения уходили в далекие 1850-е. Это была стена памяти о павших товарищах. Здесь наверху виднелась надпись на латыни, выгравированная на большой полированной доске: Sic Transit Gloria Mundi.
  Как аудитор по торговле, я не мог не заметить любопытного факта. Почти сотни новых помяток делили ту же самую дату смерти: 15 декабря 1995 года.
  Что бы тогда ни случилось, это был черный день для Охотников.
  Таким же странным был разрыв от того дня до новых дат смерти в текущем году. Шестилетняя брешь бросалась в глаза полным отсутствием траурных упоминаний.
  В кафетерии находилась небольшая группа людей. Велось несколько бесед, но, в основном, посетители сидели на стульях и нервозно ожидали. Как не большой любитель общества, я воспользовался складным металлическим стулом и устроился в задней части зала. Парень справа от меня громко сопел при дыхании. Слева сидел молодой азиат, воинственно осмотривавший других людей. Он пожал мою руку и представился, как Альберт Ли. Когда я спросил, что привело его сюда, он прошептал что-то о пауках. Больших пауках.
  В зал входили новые люди. Чтобы убить время, я рассматривал лица будущих курсантов. Некоторые из них в ответ глазели на меня. Группа на 80 процентов являлась мужской. По моим догадкам, средний возраст составлял чуть меньше тридцати лет. Большая часть новичков выглядела сравнительно прилично, хотя, к моему удивлению, несколько людей казались мне излишне толстыми. Собравшиеся повторяли демографический срез Америки: большое количество белых, несколько латиносов, азиатов, черных и пара людей, типа меня, из смешанных рас. Не стесняйтесь, спрашивайте. Мои предки реально были отовсюду.
  Наконец, когда я насчитал в зале около сорока человек, из передней половины зала донесся голос, призывавший всех успокоиться, замолчать и сесть на свои стулья. Эрл Харбингер прошелся вдоль первого ряда. Он носил все ту же вязанную куртку, что и в момент нашей встречи. Несколько других сотрудников компании вошли и сели за его спиной. Я узнал Мило, охранявшего ворота. И еще здесь была Джули Шэклфорд. Она улыбнулась, когда увидела меня. Мое сердце пропустило удар.
  -- Привет. Я Эрл Харбингер. С многими из вас мы уже знакомы. Я директор оперативной части в нашей ассоциации Охотников. Добро пожаловать на новый курс. Давайте сразу проясним одну деталь. Мы охотимся на чудовищ. Вот, что мы делаем. Каждый из вас имел свой собственный опыт контакта с ними. Поэтому вы понимаете, что в нашем мире имеется нечто большее, чем нам позволяли верить. В следующие дни я буду просить вас об одном - держите свой разум открытым и гибким. Не ловитесь на том, что вы считали реальным. Потому что если вы не поверите в монстров, то не сможете бороться с ними.
  Харбингер перестал говорить и отступил в сторону, когда в зал вошел сильно хромавший, пожилой и высокий, худощавый джентельмен. Черная повязка закрывала его пустую левую глазницу, а кожа возле нее выглядела так, словно в прошлом ее сильно подпалили. Вместо правой руки он имел стальной крюк, а его густые и седые волосы были аккуратно причесаны. Мужчина носил дорогой итальянский костюм. Он медленно шел, слегка подволакивая ногу.
  -- Леди и джентельмены. Позвольте мне представить вам Раймонда Шэклфорда, президента и исполнительного директора Международной ассоциации охотников на чудовищ.
  Харбингер быстро сел. Многие из нас вежливо похлопали. Старший Шэклфорд взмахнул крюком в общем направлении.
  -- Хватит этой чепухи. Я не политик.
  Он помолчал и сложил руки за спиной, словно был на параде. Одним словом, встав по стойке "вольно", мужчина обратился к залу. Он выглядел как старый южный джентельмен. Сила его голоса не соответствовала тщедушной внешности.
  -- Добро пожаловать в Международную Ассоциацию Охотников. Я Раймонд Шэклфорд Третий. Вы можете называть меня сэр, мистер Шэклфорд или босс. Сегодня вы прослушаете небольшую лекцию по истории нашей организации, поэтому я прошу вашего внимания.
  Он громко прочистил горло.
  -- Мой дед основал эту компанию в 1895 году. Его звали Раймонд Шэклфорд Первый, но в этих местах он был известен, как Бубба. Этот человек родился в соседнем поселке - то есть, здесь, в сердце края Кин. В одну из зим добрые люди нашего края начали исчезать. Печально, некоторые из них даже возвращались, но они уже не были людьми. Мой дед собрал группу озабоченных жителей, котрорую, наверное, лучше описать, как разъяренную толпу. Они решили позаботиться о проблеме. Виной всему были те, кого мы сейчас называем вампирами. Дед дважды линчевал захваченное существо, и когда то не погибло, он в отчаянии сжег его на столбе. Одного за другим отряд Шэклфорда отыскал каждого вновь созданного вампира и поочередно уничтожил всех тварей. В конце концов, наш край и город Казадор обрели безопасность.
  Старик покашлял, вытащил белый платок из кармана пиджака и вытер нос. Он находился в хорошей форме, но было видно, что его поддерживала сильная воля. Я встречал таких людей -- в основном, на Днях ветеранов. Это были люди, которым отдавал честь даже мой отец.
  -- По штату и затем по всему югу разнеслась молва. Репутация Буббы выросла, как на дрожжах. Оказалось, что в стране имелось множество других городов, у которых были сверхъестественные проблемы. Деду за большие деньги предложили путешествовать и расправляться с чудовищами. Когда прошло некоторое время, он собрал группу сильных мужчин и начал свое дело. Парни учились на собственных ошибках и улучшали методы убийства ненавистных монстров. В декабре 1895 года они основали общество Буббы Шэклфорда -- "Профессиональные убийцы чудовищ". Имеются какие-то вопросы?
  Мы промолчали.
  -- Современником моего деда был Теодор Рузвельт,-- продолжил он.-- К счастью, Тэдди, будучи любителем приключений, сам имел несколько встреч с чудовищами: однажды, как комиссар нью-йоркской полиции, а затем на Кубе во время испано-американской войны. Когда Тэдди стал президентом, он задумался о создании правительственной организации, которая могла бы держать силы зла под контролем. Так был создан Бессрочный фонд внеземных сил или БФВС, как мы называем его. Он задумывался, как финансовая система для награждения храбрых людей, помогающих нации уничтожать опасных чудовищ. Мой дед был первым человеком, получившим вознаграждение от БФВС.
  Старик гордо осмотрел собравшихся.
  -- С тех пор наша компания продолжает сражаться со злом. После выполнения больших заказов в Мексике для "Стандарт Оил" и на Карибах для "Юнайтед Фрут" название поменялось с "Профессиональных убийц чудовищ" на более респектабельную "Международную ассоциацию охотников". Организация деда росла по численности и богатству, и ему даже предложили большой пост в правительстве -- во вновь созданном Бюро по контролю за чудовищами. Он отказался от него, потому что не хотел работать на янки.
  При этих словах в зале раздался тихий смех.
  -- В конечном счете, мой дед погиб, выполняя любимую работу. Его сын, мой отец, перенял компанию в свои руки. Он тоже был сражен. Став достаточно взрослым, я возглавил дело и был свидетелем того, как оно переросло из небольшой фирмы в ведущую мировую организацию по охоте на чудовищ.
  Внезапно он закашлял - на этот раз с гораздо большей силой и с глубоким хрипом, который звучал болезненым и мокрым. Он прикрыл рот крюком, и Джули быстро шагнула к деду, чтобы оказать ему помощь. Он мягко отмахнулся от нее. Девушка с озабоченным видом вернулась на свое место.
  Пожилой мужчина продолжил, как ни в чем не бывало:
  -- Сотню лет наша компания вела доблестную битву. Мы всегда действовали в тайне, потому что силы, не желавшие признавать себя овцами, были напуганы. Мы оказались овчарками, а там во вне бегали волки. Впрочем, вы и сами знаете. Однако ситуация изменилась. Наступили черные времена. На краткий момент дураки во власти, которые все знают лучше других, решили, что наш бизнес выходит за рамки закона. Они озаботились правами монстров, и их апологеты предложили, что с данной проблемой может справиться какое-нибудь федеральное агенство. Это положение приняли в обязательном порядоке. Нашу компанию закрыли, активы конфисковали, и любому из нас, кто открыл бы рот, пригрозили тюрьмой. Чертово сердобольное государство не могла смириться с идеей, что частные лица были готовы справиться с их делом.
  Он стал заметно возбужденным. Это объясняло брешь в памятных бляхах, но не то событие, которое произошло 16 декабря.
  -- Ха! Неосведомленные ублюдки хотели иметь свои пальцы на всем. Но после закрытия БФВС - всего за шесть лет -- ужасающие атаки монстров увеличились на три тысячи процентов. Правительство продолжает хранить истину в секрете. Вот, почему многих из вас посещали тайные агенты, угрожавшие вам физическим вредом, если вы где-нибудь скажете слишком много. Но так как инциденты хлестали через край, политики больше не могли удержать крышку люка. Даже при полной поддержке газет и телевидения опасные слухи начали распространяться вовне. Не все безумные сообщения в Интернете являются настолько сумасшедшими, как вы думаете.
  Он широко усмехнулся, очевидно забавляясь этой мыслью.
  -- Как только было съедено достаточное количество избирателей, Конгрессу это надоело, и власть постановила, чтобы новый президент восстановил БФВС. Исполнительный ордер, запрещавший профессиональных охотников на чудовищ, был отозван.
  Аудитория напряженно молчала.
  -- Сейчас мы возобновляем операции и пытаемся забыть о наших темных днях. К сожалению, силы компании ограничены. Проблема с монстрами вышла из-под контроля. Мы слабо расширяемся, и только небольшие отряды опытных Охотников, разбросанные по всей стране, пытаются погасить огонь эпидемии. Но имеются и плюсы. При таком большом количестве атак нам легко находить и рекрутировать храбрых людей. К примеру вас.
  Он жестом указал на нас своим крюком.
  -- Спасибо, что приехали. Я с нетерпением жду момента, когда те, кто пройдут через наш тренировочный процесс, вольются в наш коллектив. Обучение будет сложным. Все зависит от Эрла, и он будет решать, кому стать Охотником. Впрочем, это для вашего же блага. Извините, теперь я должен уйти.
  Мы встали и захлопали. Он, хромая, вышел из зала. Судя по ранениям и по отношению этого человека, я могу поспорить, что он знал, о чем говорил. Его покалеченный вид оказал отрезвляющее воздействие, но и повлиял на многих. Некоторые новички захотели стать охониками на чудовищ.
  Харбингер встал и снова обратился к нам:
  -- Каждый из вас, находящийся в этом зале, после встречи с монстром контактировал с нашим сотрудником. Поверьте, ваше выживание означает, что вы потенциально важны для общего дела. Мы приглашали сюда много людей, но приехали только вы. Большая часть кандидатов решила отказаться от нашего предложения. Это делает вас либо более храбрыми, либо более глупыми, чем остальные.
  Некоторые претенденты захихикали.
  -- Я не шучу и собираюсь быть с вами предельно честным. Я уверен, все вы видели стену памяти в коридоре. Один человек на каждую серебряную бляху, и каждая из них представляет павшего Охотника. На этой стене наша вековая история. То, что мы делаем, опасно. Иногда глупо опасно, но это необходимое занятие. Более необходимое, чем вы вы можете понять по причинам, которые вскоре будут известны. Мы можем победить чудовищ только в одном случае: если будем работать вместе, как одна команда; если будем круче, безжалостнее и умнее тварей, за которыми гоняемся.
  Харбингер осмотрел притихшие ряды.
  -- Многих из вас, если вы не будете стараться, освободят от тренировок и дадут коленом под зад. Это нормально, поэтому не обижайтесь. Наша работа не для каждого. Не станем винить тех людей, которые закончат курсы преждевременно. Если вы решите уйти, так тому и быть. Нет проблем. Сообщите Доркас о своем отъезде, мы выпишем вам чек за потраченное время, и не будет никаких обид. Только помните, что если вы начнете говорить о нас на публике, добрые люди из Бюро по контролю за монстрами, с которыми вам уже приходилось встречаться, вероятно убьют вас.
  Харбингер прошелся перед первым рядом, как опасный хищник, осматривая группу нервирующим взглядом.
  -- Вашими наставниками будут опытные Охотники. Ловите каждое их слово. Читайте все, что вам будут предлагать. Ваша жизнь или жизни ваших товарищей могут зависеть от знания, полученного вами при обучении.
  Харбингер указал на небольшую группу людей за своей спиной.
  -- Мы не обычные учителя. На самом деле народ, сидящий за мной, моя команда. Я доверю жизнь любому из них, и каждый из этих людей сделает то же самое. Если кто-либо из наставников решит, что любой из вас не отвечает требованиям, выставляемым Охотнику, вы будете отчислены. Это все. Не дуйтесь на нас. Мы, скорее, убийцы, чем нянечки.
  Я знал Джули и беседовал с Мило, но не догадывался, кем были остальные люди. Один инструктор имел длинные усы и выглядел как ковбой или водитель грузовика, напоминая мне отца Кеннеди из "Саут Парка".
  -- Некоторые из вас приехали сюда, потому что крутые и смелые. Другие умные. Одни считают себя воинами, остальные - обычными людьми. Но это не важно. Каждый из вас пройдет одно и то же обучение. Мы рекрутируем многих из-за проявленной выдержки и находчивости. Возможно, вам не придется участвовать в настоящей охотничьей миссии. Но вы все равно будете обучаться по стандартам компании - то есть, оружию, тактике и другим специфическим искусствам. Вам необходимо привыкнуть к людям, которых вы будете поддерживать. Принять их так, как вы принимаете себя. Тем, кого рекрутировали из-за бойцовских качеств, нужно научиться каждой частичке информации, связанной с монстрами, которая, наверное, уже известна умным курсантам. Тем из вас, кто считают себя умными и неотразимыми, могу сказать одно: не задирайте нос. Скорее всего, вы будете съедены первыми.
  Некоторые претенденты начали смеяться, но большинство из нас поняло, что это было сказано не для забавы. Наоборот, я почувствовал себя более настороженно и слегка напуганно.
  -- Тренинг будет длиться до тех пор, пока мы не поймем, что вы достаточно хороши. После этого вы начнете выполнять свои обязанности. Некоторые попадут в команды Охотников. Эти группы разбросаны по всей стране. Они решают кризисные ситуации, возникающие на той территории. Другие люди будут работать на обеспечении эффективной работы команд. Мы детально это обсудим, когда начнется обучение. Каждый сотрудник получает ежемесячную зарплату согласно своей позиции в компании. Любые бонусы, заработанные вашей командой, делятся на весь коллектив, но отличившаяся группа получает больший процент. Расскажем об этом подробнее, когда придется делить награды. Но помните, что если ваша комнда заслужила бонус, вы не забираете его себе. Не сожалейте об этом, потому что на следующей неделе другая команда заработает больше, чем вы. И не волнуйтесь. Наименьшая плата, которую мы получаем за месяц, гораздо больше той суммы, которую вы имели за весь прошлый год. Наша цель - это монстры, и надо сказать, что дело процветает.
  Он показал в улыбке зубы. Это напомнило мне момент, когда мистер Хаффман хотел отведать моего мясца.
  -- Какие вопросы?
  Все притихли. Я думал, что интересующихся будет много, но, очевидно, курсанты боялись спрашивать. Период размышлений оказался кратким. Любопытство взяло вверх, и я нерешительно поднял руку.
  -- Питт.
  Харбингер указал на меня.
  -- Что случилось 15 декабря 1995 года?
  Инструкторы встревоженно переглянулись друг с другом. Пауза показалась неестественно длинной, и по треску складных стульев я понял, что около сорока людей смотрели на меня.
  -- Откуда ты узнал, что в указанный день случилось нечто особенное?-- обличающим тоном спросил один из инструкторов.
  Это был миловидный парень, одетый более стильно, чем остальные. Мне он тут же не понравился.
  -- Дата смерти на многих бляхах,-- ответил я.-Потом следует большой промежуток.
  -- Вы детектив, репортер или какой-нибудь агент?
  Харбингер поднял руку, и другой инструктор замолчал.
  -- Он намного хуже этого. Питт -- бухгалтер.
  Кивнув в моем направлении, Харбингер добавил:
  -- Очень проницательно, Оуэн. Я отвечу на твой вопрос, но не сегодня. Многие из вас в этой комнате не станут проходить обучение. Эти люди уйдут из зала и больше никогда не вернутся. Им не нужно знать о наших сложностях. Поверь, они и не хотят это знать. Для тех из вас, кто закончит обучение, я расскажу историю лично, потому что участвовал в той заварушке, и она подействовала на каждого Охотнаика. Можно сказать, что это была та соломинка, которая сломала спину верблюда. Она сбила с нас спесь. Все произошло во время юбилея -- на столетие нашей компании, когда рождественская вечеринка переросла в ужасающий ад.
  В помещении стало тихо.
  -- Еще вопросы будут?
  Никто не произнес ни слова.
  -- Хорошо. Теперь схватили ваши вещи и последовали за мной. Я покажу вам, где вы будете спать, а затем мы начнем занятия. Нам предстоит выполнить много работы.
  
  Глава 5
  После нескольких недель обучения я довольно хорошо изучил территорию лагеря. Главным зданием считался офис (крепость). Его окружало несколько более мелких строений, которые служили бараками, учебными помещениями, мастерскими и оружейными. В паре сотен ярдов находился ангар с одним -- средней длины -- самолетом и вертолетом странной внешности и зарубежного производства. За асфальтированной дорожкой -- вдали, чтобы не мешал лишний шум -- располагалось стрельбище. Огромные насыпи красной глины, вытолкнутые бульдозерами, служили искуственным заслоном. Вокруг всего участка тянулся металлический забор. Он был увенчен колючей проволокой и с помощью многих табличек просил прохожих не преодолевать заграждение.
  В тот, ничем непримечательный момент, я стоял перед небольшой группой других курсантов на обычном стрелковом месте. В десяти ярдах возвышались пять восьмидюймовых стальных пластин, каждая из которых размещалась в ярде от другой. В мое плечо уютно упиралась резиновая прокладка приклада стандартного "Ремингтона 870" -- двенадцатизарядного карабина помпового действия,. Дуло было опущено в положение низкой готовности, а указательный палец безопасно находился чуть выше спусковой скобы. Инструктор, стоявший за моей спиной, держал таймер над моей головой.
  -- Стрелок на позиции?
  Его голос был слегка усилен моими электронными наушниками.
  Наушники в МАО оказались лучшими из всех, что мне приходилось видеть. Очень удобные, подключенные в общую коммуникационную сеть, они блокировали все звуки до определенных децибелов. Но нормальная беседа была идеально доступна, хотя и немного искажалась.
  Я кивнул.
  -- Готовься,-- произнес инструктор.
  То, что ожидалось.
  Таймер бикнул. Это был момент, ради которого я жил. Одним плавным движением я щелкнул предохранителем и нацелил карабин. Пригнувшись вперед, чтобы центр гравитации совместился с оружием, я сфокусировался на пластинах, которые являлись мишенями. Курок контролировался без всякой сознательной мысли. После тысяч схожих полевых занятий мушка сама автоматически поймала цель. С каждым выстрелом рука перемещала помпу и сопротивлялась отдаче. Ствол слегка приподнимался и тут же мгновенно успокаивался на следующей пластине. Я слегка отклонялся назад, поглощая сильную отдачу карабина. Еще до того, как последний заряд картечи вошел в стальную поверхность, мне было ясно, что упражнение пройдено чисто. Когда две последние пластины со звоном упали на землю, я опустил оружие вниз.
  -- Святое дерьмо!
  Когда инструктор посмотрел на электронный таймер, он недоверчиво покачал головой. Прибор должен был принимать звук каждого выстрела и отмечать его в цифровом виде на узкой бумажной ленте. Мы имели дело с высокоточным устройством.
  -- Одна и восемьдесят семь сотых секунды. Ты выполнил упражнение с помповым карабином, при полной отдаче в верхнем полоржении, с результатом одна и восемьдесят семь сотых секунды на выстрел. Это невероятно!
  Я огорченно смотрел вниз. Несколько лет назад мой лучший рекорд в этом виде стрельбы составлял 1.75 секунды. Хотя там использовалось личное оружие, которое я подогнал под себя. Вопреки распространенному мнению, тир для карабинов - это не огромный зал (так называемый "кирпич смерти"), а помещение на десять ярдов меньше, чем баскетбольная площадка. Основная загвоздка - это разбираться с отдачей. Я понял секрет еше маленьким ребенком.
  -- Звучало, как автоматная очередь,-- сказал один из новичков.
  -- Счастливая случайность,-- произнес другой голос, который начинал мне не нравиться.-Пусть он повторит еще раз.
  -- Ладно,-- ответил инструктор (бывший "морской котик" Сэм Хэвен, ныне ставший охотником на чудовищ).
  Он был нашим наставником по основному вооружению и тактике. Сэм --дюжий детина с моржевыми усами -- любил носить все западно- американское, с поясной пряжкой "родео" и стетсоновской широкополой шляпой. Еще он слыл плохим сукиным сыном, с которым я никогда не захотел бы связываться.
  -- Заряжай.
  Кто-то уже нажал кнопку для активации пневматической системы мишеней. Пять пластин с шипением поднялись с земли. Я решил немного поиграть на публику. Поскольку все смотрели на меня, я быстро достал запасной патрон с картечью из гнезда на корпусе, сунул его в камеру и мгновенно передвинул помпу. Моя вторая рука инстинутивно перешла к патронташу, надетому на груди. Схватив четыре "маслины", я попеременно загнал их в приемный порт и продвинул вперед. Мои пальцы действовали, как пружинно-передаточный механизм. Шнык, шнык, шнык, шнык. На четыре патрона ушло две секунды.
  Этот трюк часто используется в соревнованиях по трем оружиям. Мы проходили долгие полевые курсы с винтовками, пистолетами и карабинами. Иногда в тире для карабинов выставляли двадцать или даже тридцать отдельных мишений. Поскольку соревнования велись по общему времени, а карабины и другие низкоскоростные марки оружия (за некоторым исключением) позволяли от пяти до девяти выстрелов, победителями становились люди, способные заряжать патроны быстрее других. У многих участников было личное оружие, поэтому на соревнованиях вы порою видели потрясающие способы выполнения стандартных действий.
  Я услышал, как другие новички зашептали что-то о магии и фокусах. Но никакой магии тут и близко не стояло. Все объяснялось практикой. До тех самых пор, пока мои пальцы не стали скопищем шрамов с омертвевшими нервами. Я разместил карабин в правильной позиции, расставил ноги и пригнулся вперед. Потом доложил о своей готовности Сэму.
  Он придвинулся ко мне и произнес достаточно громко, что подтверждает мою готовность, а затем добавил тихо, чтобы остальной класс не слышал. Его дыхание пахло жевательным табаком из Копенгагена.
  -- Потом покажешь мне, как ты делаешь этот трюк с зарядкой патронов.
  Я усмехнулся и повторил:
  -- К стрельбе готов.
  Бип. На этот раз я действительно старался. Пять выстрелов слились в постоянный гром картечи, проливавшей на землю горячую сталь. Я опустил дымящийся ствол.
  Сэм помолчал и, покачав головой, объявил время.
  - Секунда восемдесят две сотых на выстрел. Чертовски впечаляет!
  Я со злорадством улыбнулся своей Немезиде. Грант Джефферсон. Самодовольный ублюдок мог делать это только за 2,5 секунды, что, конечно, уважалось новичками, но он даже и близко не стоял к моим результатам. И очень хорошо, что парень знал о своем отставании. Именно он был тем человеком, который назвал мой первый заход счастливой случайностью. Грант являлся посредственностью во всем. Я с удовольствием улыбнулся. когда он потопал прочь в глубоком раздражении. Моя персона ему не нравилась, и эти чувства были обоюдными. Я передал карабин следующему стрелку.
  Грант не входил в команду новичков. Он считался полноправным членом МАО и одним из наших инструкторов, хотя был самым младшим в команде Харбингера. Парень пришел на стрельбище в надежде показать нам, бедными новичкам, как выполняются верные выстрелы. Грант являлся моей полной противоположностью. Стройный и смазливый, остроумный и очаровательный, продукт элитарных школ и наследник старого (неимоверно богатого) семейства Новой Англии. У него даже волосы были красивыми. Он нравился всем, и все хотели нравиться ему.
  А я питал к нему недоверие с тех пор, как столкнулся с ним. С того самого момента мне казалось, что он напыщенная задница, и я чувствовал какую-то животную потребность избить его и забрать все имеющиеся деньги на ланч.
  Однако реальной причиной моей ненависти к его тухлым кишкам было то, что он являлся бойфрендом Джули Шэклфорд.
  После моего прибытия в лагерь мы с Джули говорили только пару раз, и то беседы ограничивались типовыми фразами: "Привет, как поживаешь". Меня полностью выматывали тренировки, а она занималась различными организационными делами. К тому же, она никогда не давала мне никаких намеков, что выделяет меня из числа других. Мне и самому было странно, почему мысль о ее свиданиях с придурком Грантом тревожила меня так сильно. А поскольку я не хотел признавать своих чувств, меня ужасно мучила ревность.
  Сэм прервал мою мечтательность.
  -- Питт! Я хочу, чтобы ты рассказал своим друзьям, как нужно стрелять по мишеням. Я говорю им все, что знаю, но многие из них все равно не могут попасть в дерьмовые железки. А ты из той кучки недосягаемых профи, которая валит их походя. Поэтому дай нам перспективу на будущее. Помповое оружие не ваш главный профиль и даже не первый шанс на спасение, однако бывают времена, когда оно становится лучшим вариантом из имеющегося арсенала. В нашей профессии много ньюансов, которые мы рассматриваем лишь наполовину. Каждый из вас должен знать, как использовать эту штуку, потому что однажды она может спасти вашу жизнь.
  "Знание оружия, которое однажды могло спасти нашу жизнь", было мантрой опытных Охотников.
  Бывший "котик" сплюнул на землю струю табачной слюни. Это было неплохо. Большую часть времени он глотал табачную дрянь, нанося бездумный вред своему здоровью.
  -- Ладно. Хм...
  Я осмотрел группу, обдумывая свои слова.
  -- Мне не нравится, что большинство из вас вообще не знает своего оружия. Вам важно достичь момента, когда оно станет продолжением вашего тела. Не нужно думать о выстрелах. Потому что думая о чем-то, вы замедляетесь. Необходимо позволить выстрелу просто случиться. Карабин - это более чувствительное оружие, чем пистолет или винтовка. Некоторым из вас, парни, нужно расслабиться и позволить процессам протекать самостоятельно.
  Я указал на одного новичка - мускулистого черного мужчину с короткими косичками.
  -- Трип - хороший пример. Когда он использует помпу, происходит выстрел, и наступает драматическая пауза. Затем он перемещает помпу. Пауза, выстрел, пауза, помпа. Твои мысли, брат, очень тяжелые. Размышление занимает время. А тут нужно просто жахнуть, и погнали дальше. Играя на инструментах, музыканты не думают о нотах. Они просто играют.
  Он понимающе кивнул. Мы с Трипом уже обсуждали это -- и, кстати, жили в одной комнате в бараке. Вообще-то моего приятеля звали Джоном Джерманом Джонсом, и он не мог сказать, о чем думали его родители, когда дали ему такое имя. Сначала к нему приклеилось прозвище Тройной Дж, а после недели обучения многие из нас начали называть его просто Трипом.
  Джона рекрутировали в МАО после того, как какая-то жрица вуду прокляла его маленький городок во Флориде,заставив некоторых мертвецов подниматься из могил и пожирать мозги живых существ. Трип решил проблему с зомби простым и справедливым использованием обычной мотыги. Он был классным парнем, и пока его единственным проколом в тренировках являлось отсутствие выдержки с оружием. Хотя Джон хорошо разбирался в автоматами. Они больше подходили его личности. Учитывая то, что год назад Трип работал учителем химии в школе, он действительно был крутым парнем.
  -- Другая проблема, которую я замечаю у вас, заключается в реакции на отдачу оружия. Пример тому Холли.
  Я указал на следующего новичка, Холли Ньюкастл -- молодую привлекательную женщину, с отбеленными белокурыми волосами и потрясающей грудью. Она никогда не говорила, как попала в МАО, но мы знали, что раньше девушка работала стриптезершей, или, по ее словам, танцовщицей. Ходил слух, что она повстречала вампишу-лесбиянку. Однако я уверен, что это просто выдумка парней, скучающих в бараках.
  Короче, я мог бы сказать, что она имела нулевой опыт с любым стрелковым оружием, но постепенно набирала мастерство. На тренировках по стрельбе Холли реально удивила меня и часть класса своей пострясающей способностью впитывать знание и прочие детали, связанные с чудовищами. Она во всем подходила под стандарт, но не являлась глупой блондинкой. В одном не сомневаюсь точно: что бы там девушка ни сделала для вступления в ряды МАО, она выполнила это превосходно.
  -- Холли, карабин лягается, как конь. Но однажды ты обуздаешь его. Ты научишься поглощать отдачу, и это перестанет быть большим делом. Все зависит от твоего правильного отношения и от того, как ты держишь карабин. Если стойка нормальная, то это вообще не больно.
  -- Похоже, Зе, это как в сексе. Если начинает болеть, то ты делаешь что-то неправильно.
  Она развратно улыбнулась и подмигнула мне. Я покраснел. Все засмеялись, включая инструктора Сэма.
  -- Да, наверное.
  У меня было такое чувство, что Холли хотела моей помощи не только с карабинами. Плохо, что у парня с такой смуглой кожей, как у вашего рассказчика, щеки краснели неимоверно быстро и легко.
  -- А теперь серьезно. Соответствие размера - это важный фактор. Мы должны найти тебе на складе оружие на пару дюймов короче.
  Я поспешил закончить фразу, чтобы кто-то не придумал колкую шутку на этот комментарий.
  Очередь дошла до других рекрутов.
  Мы представляли собой странное сборище. Возраст колебался от сорока пяти до едва способных пить спиртные напитки. Это были рекруты изо всех концов страны -- люди разных стилей жизни. У нас имелись армейские рейнджеры и водители такси, коп по контролю за наркотиками и библиотекарь. Один новичок работал прежде сантехником. Поверьте мне на слово, вам не захотелось бы слушать его рассказ о встрече с чудовищем.
  Несмотря на наши различия, мы все имели несколько общих черт. Каждый из нас сталкивался с чем-то ужасным из самых темных фантазий человечества и остался при этом живым.
  В начале обучения нас информировали, что мы не все пройдем курсы, и наши преподаватели ничуть не шутили. Можно сказать, что инструкторы не знали пощады. Многие рекруты отправлялись паковать чемоданы, получая щедрый чек на прощание и предостережение не говорить слишком много о том, что они узнали. Другие новички прерывали обучение по своему желанию. Некоторые не справлялись с физическими нагрузками, другие - с ментальными. В этом не было ничей вины. Каждый мог уйти в любое время, и люди поступали так. Я сам несколько раз подумывал об окончании занятий.
  Мое упрямство не позволяло это признавать, но каждый день, проведенный в лагере, я противостоял идее того, что мы делали. Меня разрывало на части. Одной половине нравилась будущая профессия, другая искала нормальное существование так долго, что с трудом подстраивалась к мысли о ликвидации монстров ради выгоды или азарта.
  Физические тренировки казались трудными, но, по словам нашего бывшего рейнджера, они были нежным прикосновением, легкой прогулкой. У меня по-прежнему болела нога, поэтому бег просто убивал мою гордость. Я ненавидел этот вид "разминки". Мне приходилось прихрамывать, но я презирал бег, когда еще был здоровым. Короче, бег для слабаков.
  Занятия по оружию и тактике стали моими любимыми предметами. Не потому, что они являлись моими хобби, но и по той причине, что я первенствовал в них. Многие новички упорно продирались через обучение, другие не принимали сложности в расчет, однако хорошо скоординированная команда, оснащенная боевым оружием, могла эффективно действовать даже под сильным давлением. Я ценил это. Нам говорили, что любой Охотник должен быть в своей команде как кончик копья,. Имелось множество другой работы, которую нам ребовалось сделать: препарация, исследования, силовая поддержка, администрирование, технические дела и все прочее. Каждый сотрудник МАО обладал достаточными навыками, чтобы стать достойной заменой в экстренной ситуации, если такой вариант понадобится.
  По моим оценкам, из нашей нынешней группы только половина могла подходить для охотничьей группы. Неплохой результат, учитывая, что мы начинали с сорока рекрутами в отряде, а теперь нас осталось только двадцать. Имелось несколько ребят, в которых я не был уверен -- которые, возможно, еще могли уйти. С парой-тройкой новичков я чувствовал себя неудобно, даже имея при себе оружие. Некоторые просто не имели нужного настроя, чтобы подняться по статусу выше профессионального стрелка.
  Классные занятия походили пока на образовательные, потому что, несмотря на безумный вид основы (чудовища там и прочее), нам давали новый, нужный в жизни материал.
  
  Эрл Харбингер сел и закинул ноги на стол. В одной руке он держал пульт для показа слайдов, в другой - указку для подчеркивания интересных мест. Фото на экране было, мягко говоря, тревожным.
  -- Имеется много видов нежити. Немертвые - это всеобъемлющий термин для того, что, по-научному, является мертвым, но все еще подвижно. Нежить варьируется от ваших любимых зомби, которые, в принципе, представляют собой пожирающих плоть кадавров, и далее вверх до, как многим кажется, неуязвимых вампиров. Ну, и много чего еще бывает между. Вам нужно знать все разновидности - сильные стороны и, главное, слабости чудовищ.
  Клик. Этот слайд показывал большое число жующих трупов, наводнивших улицы какого-то пригорода. Такое могло случиться в любом городишке страны. Некоторые дома на заднем фоне, построенные в стиле ранчо, горели ярким пламенем.
  -- Немертвые - это наш хлеб и масло. В Северной Америке в среднем ежемесячно происходит один инцидент. Учитывая Южную Америку и Карибы, мы должны иметь, по крайней мере, одну команду Охотников, работающую круглые сутки над сокращением нежити. При наличии базовых низкоуровневых немертвых крайне важным является быстрый ответ. Они размножаются, как кролики, и чем плотнее человеческая популяция, тем большую опасность представляет собой нежить.
  Клик. Следующий слайд был снят дешевым одноразовым фотоаппаратом - причем, под плохим углом. Субъектом являлась женщина, устремившая вперед свои мерзкие, излишне вытянутые руки. Большая часть ее лица отсутствовала, поэтому нижняя челюсть состояла только из выдвинутой кости. Но, похоже, она не замечала этого. В ее расширенных глазах пылал ненасытный голод.
  -- Зомби. Ходячие мертвецы. Не очень быстрые. Не очень умные. Они направляются к вам и никогда не останавливаются на своем пути. Зомби не чувствуют боли, никогда не устают и не унимаются. К счастью, они имеют такой же творческий характер, как брокколи. В реальности опасен только их укус, как стало ясно, например, фотографу, делавшему этот снимок. Укус заразен и обрекает жертву превратиться вскоре в еще одного зомби. Хуже раны лишь смерть в объятиях нежити. Чем быстрее вы умираете, тем скорее возвращаетесь к немертвой жизни. Джордж Ромеро был оптимистом. Выстрел в голову частично сработал, но для полной и надежной остановки необходимо серьезное повреждение мозга.
  Мы изучали наиболее развитые культурные и кинематографические идеи о монстрах, имевшие в своей основе достоверную фактуру.
  -- Откуда они появляются?-спросил один парень из нашего класса.
  -- Вуду,-- ответил Трип.
  Двадцать оставшихся новичков сидели на металлических складных стульях за шаткими пластиковыми столами. Мы находились в небольшой комнате в главном офисном здании. Воздушные кондиционеры помогали нам оставаться живыми в недавно наступившей жаре Алабамы.
  -- Имеется одна возможность, которую вам не мешало бы держать в уме,-- продолжил Эрл.-- Если вы можете сунуть в мешок человека, который оживил мертвеца, приложите к этому все свои старания. Оживленный мертвец - это серьезная опасность, и федералы платят хорошую цену за колдуна или безумного ученого. Я говорю об этом только потому, что с ними тоже приходится разбираться нам. Короче, эта информация для ваших карманов. Детальный отчет услышите позже. Сегодня только общий обзор. И последнее слово о зомби. БФВС обычно дает около пяти тысяч долларов за голову живого мертвеца. Стоимость варьируется в зависимости от серьезности вспышки.
  Клик. Тварь на фотографии была однажды человеком, но теперь представляла собой сгорбленную кучу обносков, рваной плоти и длинных заостренных зубов. Существо держало в костлявой руке то, что выглядело человеческой ногой. Похоже, этот ланч был грубо прерван вспышкой фотоаппарата.
  -- Это гуль. Считайте его супер-зомби на крэке. Он умнее, быстрее, и его трудно остановить. К счастью, они редкие, и это очень хорошая деталь. Например, парень на снимке перед своей окончательной смертью проглотил две сотни пуль. Выстрелы в голову обычно не действуют, хотя значительно замедляют их. Лучше всего молотить их, пока вы не расплющите скелетную структуру до той стадии, когда они уже не смогут сражаться. Затем сожгите их для верности. Они обычно обитают возле кладбищ, поскольку питаются мертвечиной. БФВС дает за гуля около двадцати тысяч долларов.
  Клик.
  -- Это человечек. Самый крутой из всего семейства зомби. Один из старейших видов в Европе. Очень часто переселяется в другие места.
  Фото удивило меня. Конечно, как и ожидалось, существо было отвратительным. Оно выглядело нормальным человеком, кроме перекошенной внешности, острых черных зубов и ужасных красных глаз. Но снимок захватил меня по той причине, что там в углу, у самой рамки, стояла Джули Шэклфорд. Она держала в руках длинное копье, которым отгоняла от себя тянувшее к ней лапы существо. На ней был странный бронежилет, который я не узнавал. Темные волосы, как гало, парили над головой. На лице застыл взгляд, в котором смешались сильный страх и концентрация внимания. Она застыла в середине движения, грациозно бросившись в лапы опасного зверя. Снимок мог бы украшать обложку "Иллюстрированного спорта". Но только это были не "пятнашки с мутантом". Наказанием за проигрыш могла стать болезненная смерть.
  Я рассматривал ее лицо. Она выглядела моложе - гораздо моложе, чем я знал ее. Не великолепной и отдаленной, какой она казалась теперь, но явно охваченной порывом мужества. Она и там была в очках, но я все же видел ее карие глаза. Зубы были твердой белой линией на красивом лице. При виде ее в угрожающей опасности мое сердце сжалось до орешка, но этот инцидент закончился хорошо. Она была великолепна.
  Порыв сопереживания закончился. Медленный выдох.
  Захлопнув рот, я попытался перевести внимание на лекцию. Часть материала оказалась пропущенной, но я не стал просить Харбингера о повторе. Он закончил рассказ на теме опасности любого столкновения с человечками.
  -- Их прикосновение вызывает незамедлительный паралич. Свинцовая тяжесть чувствуется даже через броню. Она быстро исчезает, но обычно бывает слишком поздно. Они показывают себя невероятно сильными. Поэтому не связывайтесь с ними без надежной поддержки и тяжелого оружия.
  -- А что там случилось?-спросил я.
  -- Что?
  -- На снимке. С этим... человечком.
  Харбингер помолчал. Наверное, обдумывал, не оборвать ли меня, дав крепкого пинка, или просто рассказать историю. Среди новичков он был известен своим нежеланием говорить о подробностях, стоявших за приключениями -- в противоположность Сэму или, особенно, Мило, который любил такие мелочи. Наконец, внутренняя борьба закончилась,и Эрл решил поделиться воспоминаниями. Однако взгляд, который он бросил на меня, давал понять, что за это прерывание лекции я буду бегать кругами на поле, пока не заблюю свои кроссовки.
  -- Это случилось близ Сандаски, штат Огайо, в октябре 1995 года. Как раз перед Хэллоуином. Сумасшедшее время года в нашем бизнесе. Перед моей командой стояла задача позаботиться о гулях на старом кладбище. Этот тип удивил нас своим появлением. Мы не ожидали человечка. Он выпрыгнул прямо перед нашей машиной -- как из-под земли -- и голыми руками разбил ветровое стекло. Парень проник внутрь, как будто ему ничего не мешало. Я сидел на пассажирском сидении, и человечек в одно мгновение оказался на мне. Он ударил меня, и все мои мышцы отключились, как будто я был заморожен. За рулем находился Мило. Тварь пригвоздила его тоже. Джули спала на заднем сидении. Она проснулась под звон стекла и, несмотря на удивление, достала свои пистолеты, пока наш приятель пытался убить меня и Мило. Человечек спрятался на крыше, но через несколько секунд полез обратно в машину. Наверное, хотел обездвижить ее. Джули схватила копье.
  Он помолчал, пожевав нижнюю губу.
  -- Прошу отметить следующее. Это хорошо, что она не стала стрелять из своего оружия. Стрелковое оружие может постепенно остановить человечка, но ключевым словом здесь является "конечный результат". Понимаете, чем дольше немервый, типа человечка, живет на свете, тем сильнее он становится. Новеньких легко убить, но этот сукин сын появился где-то в Гражданскую войну. Они могут жить вечно, поэтому, работая в команде, не подпускайте их к себе и ведите по ним плотный огонь. Остальная команда услышит вызов по рации, и прибудет, как сможет. Хотя часто случается, что ребята опаздывают.
  Харбингер помолчал.
  -- В нашем случае Джулия выбралась наружу и использовала копье, чтобы удерживать его в отдалении,-- продолжил он.-- Каждый раз, когда человечек приближался, она наносила ему одну-две колющие раны. На этом слайде вы видите, что девушка старается не дать существу уклониться от кончика копья и как-нибудь коснуться ее. Она колет его и, в основном, старается удерживать тварь подальше от себя. Обычно это не продолжается долго. Главное, чтобы копье не опустилось вниз. Парень, сделавший снимок, ничем не мог помочь нам. Он был просто сторонним наблюдателем. Хотя заснял хорошую фотографию. Наконец, чувства вернулись ко мне, и я смог подпалить человечека, осветив его фарами "Субурбана".
  -- Подпалить?-спросил его кто-то.
  -- Огнеметом. Не сражайтесь без него с нежитью высокого уровня. Когда существо горит, все заканчивается довольно быстро. Джули пригвоздила его к деревянной двери мавзолея и держала на месте, пока он не перестал дергаться. Скончался, как миленький. Несчастный ублюдок.
  -- Сколько ей тогда было?-спросила Холли.
  Харбингер думал лишь мгновение.
  -- Едва перевалило за восемнадцать.
  -- Черт!
  -- Это общая черта их семьи.
  Он вернулся к лекции.
  
  Отрезать человеческую голову труднее, чем думается. Тело шлепается на вас каждый раз, когда вы толкаете торс. И постепенно оно превращается в реально отвратительное месиво. Как только слизь попадает на рукоятку ножа, вам становится еще хуже. Вы начинаете думать, что лезвие скоро соскользнет с костей, которых здесь даже не присутствует. Я кряхтел, вонзая клинок в упругую, как резина, плоть.
  -- Черт, Питт, не пили,-- закричал мне Сэм.-- Это не урок садоводства. Это убийство нежити! Руби его!
  Сэм всегда кричал на своих учеников.
  Выполняя приказ, я поднял над головой тяжелый нож и опустил его с такой силой, что полностью срубил ткани и позвонки покойника. Голова трупа покатилась по столу и с влажным стуком упала на пол.
  -- Уже лучше!-прорычал инструтор.-Класс, всем понятно? Не сюсюкайтесь с ними. Имеются некоторые твари, которые не успокоятся, пока вы не отрубите им головы. Если можно сделать это, то отсекайте их, как можно скорее. Сильный удар, как будто валите дерево. Не ходите вокруг да около. И помните, что молодые и свежие существа брызгаются больше!
  Наша группа из оставшихся новичков медленно оформлялась в сплоченную команду. В данный момент мы стояли в небольшой морозильной камере - в ангаре, который назывался Хранилищем тел. МАО приберегала самые отвратительные лекции для последних и, возможно, более крепких учеников. Думаю, что протыканье трупов кольями и их последующее обезглавливание было важной тренировкой, но мы выполняли ее только после того, как большую часть курса отсеивали и отпускали по домам. Многие из них просто не смогли бы отрубить человеческую голову.
  Возможно, так и нужно было поступать с тяжелым материалом, потому что это реально оставляло каждого из нас с пустым желудком. По словам Мило, причина, по которой мы вели работу с трупами на последних стадиях обучения, заключалась в том, что медицинские заведения не могли обеспечить нам надежную поставку тел. Перенося эту часть практики на конец курсов, когда многие претенденты уже покидали занятия, Мило сокращал расходы на приобретение трупов. Он был практичным человеком.
  -- Следующая пара,-- объявил Сэм.-- Ньюкастл и Мид.
  Холли и Чак вышли вперед, когда Мило полил шлангом пол.
  Во время этого упражнения некоторые новички теряли свой ланч. Кровь и прочие жидкости собирались вокруг центрального водостока.
  Бросив на стол забрызганный кровью нож, я пошел помыть руки. Пальцы сильно дрожали. Я чувствовал позывы к рвоте. Трип уже стоял у одного рукомойника и яросто натирал мылом руки.
  -- Чувак, это полный отстой,-- прохрипел он.
  -- Следующий раз я буду протыкать труп колом, а ты -- резать ему голову,-- ответил я.
  -- Эй! У тебя было такое задание. Я тут при чем?
  -- К счастью, оно не включало проверку кишки.
  Он нахмурился.
  -- Ладно, хватит. Я свою тошноту гашу уже полчаса. Не вызывай у меня новые позывы.
  Проверка кишки состояла в том, что новичка помещали в длинную узкую трубу, наполненную коровьими внутренностями. Он должен был пролезть через нее. Я вспомнил темноту, вонь и жар, а хуже всего, ужасное хлюпание всего содержимого. Это было самое худшее переживание моей жизни - включая смерть и само умирание. Предположительно, так нашим инструкторам виделась проверка на готовность иметь дело с мешающим окружением - на способность сохранять свои мозги во враждебной среде. Лично я подозревал, что Харбингер издевался над нами. Две женщины из нашего класса ушли, когда услышали об этом испытании. И когда я застрял в темноте, в узкой вонючей трубе, весь покрытый слизью, эскриментами и кишками, меня охватила зависть к этим девушкам. Другой курсант дополз до середины и пережил там приступ панического страха. Всем троим из них выписали чеки с кругленькой сумой и отправили домой.
  Осталась только дюжина ребят. Стандарты наших инструкторов были такими высокими, что не удивительно, почему МАО испытывала дефицит сотрудников. А самым привередливым оказался Харбингер. Он верил, что чем труднее нам будет на практике, тем меньше крови мы потеряем в реальных боях.
  Холли закончила тренировку с колом и пришла помыться. Похоже, ее ничуть не расстраивал тот факт, что она вбивала молотом заостренный кол в реберную клетку недавно жившего человека. Меня удивляла наша бывшая стриптизерша. Казалось, что ее не беспокоили посторонние дела, и она с какой-то непонятной яростью выполняла основную работу. Мы до сих пор не узнали ее первоначальную историю, но было ясно, что она искренне ненавидела нежить и хотела расплатиться с ней за былые обиды. Если требовалось кувыкаться в кишках или отрубать части тела, она не видела в этом проблем.
  -- Все не так и плохо,-- сказала она, напугав нас злой усмешкой.-- Чаку нужно было отрезать голову, а он, бедняга, прижал ее к себе.
  -- И что у него получилось?-спросил Трип, все еще отмывая руки.
  Я имел для него плохие новости. Никакое количество воды не заставило бы нас почувствовать себя чистыми после того, что мы недавно сделали
  -- Он пещерный человек. Не признает ни бумаги, ни ножниц. Тупая задница.
  Она начала объяснять, почему старая кровь пачкала ее пальцы, а вдруг сказала:
  -- Кстати, я подслушала трепотню Доркас и Мило. Харбингер очень доволен нашими результатами. Нам собираются дать увольнительную на целые выходные.
  -- Потрясающе,-- воскликнул я.
  Мы тренировались уже несколько месяцев. Меня устраивал перерыв на выходные. Два свободных дня. Я внезапно забыл о том, что был обильно полит кровью.
  -- Мне уже не терпится свалить отсюда.
  -- И не говори,-- ответила она, а затем повернулась к Трипу, который, намылив руки, начал снова обмывать их водой.-Трип, тебе нужно поспешить. Остальным тоже нужно помыться.
  -- Ты просто не имеешь понятия, сколько бактерий на этих мертвецах,-- проворчал он.-Получше обрабатывай себя.
  -- Ты был учителем по биологии?-спросила Холли.
  -- По химии. Заменял основного преподавателя. Я работал помощником футбольного тренира. У нас была небольшая школа.
  Как лучший друг Трипа, я неплохо знал его историю. Ему пришлось раскалывать головы своих учеников, которые присоединились к рангам нежити. Тут действительно пора было подумать о смене учительской карьеры.
  -- Наверное, разрезая лягушку, ты не брезговал бы так сильно. Все эти сопли и кровь в твоих ужасах и голове.
  Когда в порыве отвращения Трип поднял руки ко рту, Холли оттолкнула его о раковины, и принялась мыть руки.
  -- Хлюпик.
  С чавкающим звуком улыбающийся Чак отсек голову трупа, и Сэм прокричал нам о том, что мы не так плохи для кучки бродяг. На этом и закончился еще один день обучения.
  
  Мое дыхание превратилось в рваные всхлипы. Я давно прошел этап, на котором мог контролировать это. Мышцы на ногах горели - особенно там, где коготь Хаффмана пронзил мою плоть. Ступни и колени болели при каждом шаге. Щурясь и смахивая пот с глаз, я бежал, стараясь найти ту точку забвения, где боль была уже не важна. Я ненавидел бег. Все крупные мужчины не любят бег. Конечно, я мог держать темп. Но поверьте: вы не часто увидите трехсотфунтовых участников марафона. И это имеет свою причину. Только сумасшедшие люди бегают ради забавы.
  Последняя миля лесной тропы оказалась самой худшей. Это были крутой холм и самый болотистый участок всего маршрута. Но я получил передышку, когда выбрался на дорогу из красной глины. Подходил к концу еще один наш день. Он начался перед рассветом -- часами физической тренировки, тактики, вооруженных и рукопашных поединков, классом по физиологии чудовищ. А теперь солнце село, и мы совершили адскую шестимильную пробежку по местным окрестностям. В конце концов, деревья поредели, и мне даже удалось улыбнуться, когда мы пробегали через проволочные ворота в лагерь. Большая часть курсантов уже была здесь. Они занимались сбором упавших веток или выщипыванием травы. Хорошие бегуны, такие как Трип, Ли и Мид, выглядели почти расслабленными и едва запыхавшимся после легкой прогулки. Хорошо натренированные ноги Трипа заставили меня подумать об убийстве: мне захотелось поломать его надвое.
  -- Кстати, о времени,-- сказал мне Грант Джефферсон.
  Он с отвращением посмотрел на секундомер.
  -- Жалкий результат. Очень плачевный.
  Он руководил нашей пробежкой, поэтому не удивительно, что многие из новичков выглядели почти никакими. Хотя некоторым вообще не здоровилось. Один курсант остановился на обочине, и его стошнило. Грант брезгливо поморщился.
  -- Все нормально. Вы выполнили норматив. Постарайтесь расслабиться ночью, потому что утром мы удвоим дистанцию.
  Все застонали.
  Я сел на одну из лавочек и обхватил лицо ладонями. Мне нужно было бы пройтись по дорожкам и постепенно привести сердцебиение в более спокойный тихий ритм. Тогда бы тело избежало спазмов мышц. Но мне требовался отдых. Постепенно хриплые выдохи вернулись к нормальному дыханию, а сердце больше не колотилось, как боевой барабан. Другие новички двинулись к баракам, желая предаться столь необходимому сну. Я остался сидеть на лавке, наслаждаясь прохладой сумерков.
  -- Привет,-- прозвучал за моей спиной прекрасный голос.-Не против, если я присяду?
  Это была Джули.
  -- Нет... Да... Я хотел сказать, конечно.
  Я подвинулся, чтобы она могла сесть.
  Девушка с улыбкой опустилась рядом со мной. На ней были шорты и белая блузка -- нерабочая прогулочная одежда. Я старался не смотреть на ее стройные ноги. Внезапно меня озаботил запах моей потной майки. Она воняла на весь лагерь.
  -- Как идет учеба?-спросила Джули.
  -- Прекрасно. Пока справляюсь. Кроме тропы для бега.
  Я указал большим пальцем на грунтовую дорожку.
  -- Это полный отстой.
  Она засмеялась в такт со мной. Или не со мной...
  -- Понимаю. Я тоже не люблю бегать. Не все из нас похожи на Гранта.
  Она кивнула на другой конец поля. Там, под светом фонарей заградительного забора, в сотне ярдов от нас, стояла фигура, наносившая удары по невидимым врагам.
  Гранта Джефферсона окружала группа новичков. Он снял свою рубашку и показывал крайне трудные боевые приемы из джиу-джитсу. Мне не хотелось этого признавать, но парень был близок к совершенству профессионального спортсмена. Если бы он не стал охотником на чудовищ, его ожидала бы блестящая карьера модели нижнего белья.
  -- Как долго вы встречаетесь?-спросил я, пытаясь не выдавать своей ревности.
  Не знаю, удалось ли мне это.
  -- Пару месяцев,-- подозрительно взглянув на меня, ответила она,.-А к чему этот вопрос?
  -- Не знаю. Грант показался мне немного...
  -- Заносчивым?
  Я помолчал, не вполне уверенный в правильном ответе.
  -- Ну, можно сказать и так. Он не подходит тебе.
  -- А ты знаешь, кто подходит?-спросила она, внимательно глядя на меня.
  Я молча сглотнул, желая закричать: "Мне, что, и пальцем на себя показывать!" К счастью, она снова заговорила:
  -- Да, я знаю, Грант бывает немного высокомерным. Но он прекрасный парень. Умный и амбициозный. Перед тем, как рекрутироваться к нам, он закончил гарвардскую юридическую школу.
  Ботаник, подумал я.
  -- Туда берут только отпрысков богатых семей.
  -- Что?-переспросила Джули.
  -- Так... не обращай внимание.
  -- Мы познакомились, когда он приехал сюда. Грант много путешествовал по миру. Он утонченный, культурный и образованный молодой человек. Его жизнь такая интересная. И он... уверенный в себе. Иногда это выглядит как что-то петушинное.
  А иногда, он просто задница.
  Я прикусил язык, хотя знал, что мысль была верной. Я мог бы поспорить, что в детстве он утопил мешок со щенками ради забавы.
  Чуть поотдаль Грант упал на землю и начал отжиматься.
  -- Ну, рад за вас, ребята... Пойду, немного посплю.
  Я встал, чтобы уйти.
  -- Спокойной ночи, Оуэн.
  -- Пока, Джули.
  Ноги сами понесли меня прочь. Казалось, что я, наконец, встретил идеальную женщину и только для того, чтобы понять ее незаинтересованность во мне. Я пнул мусорный бак у дверей барака. Черт с ним. Устал уже от всяческих обломов.
  
  -- Что делаешь?-спросил Трип, входя рано утром в мою маленькую комнату.
  Открытое окно защищала только сетка. Снаружи во тьме жужжали насекомые.
  -- Не знаю,-- честно ответил я.
  Ваш покорный слуга сидел на койке с открытым чемоданом на полу. Моя правая рука болела от удара, который я нанес по стене.
  -- Думаю, пора паковаться.
  -- Только не рань мне сердце и не говори, что уходишь,-- сказал Трип.-Это из-за инцидента с Грином. Ты там вовсе не при чем. Мило говорит, что через неделю он выйдет из госпиталя. Просто сломанная ключица и сотрясение мозга.
  -- Я только разок ударил его.
  У нас тогда проходили практические занятия. Это когда ты еще не можешь одолеть чудовище, но уже обладаешь необходимым искусством. Мне в пару поставили Грина -- мускулистого бывшего наркомана. Он, типа, считался хорошим соперником.
  -- Такое случается,-- пожав плечами, констатировал Трип.-Не рыдай об этом.
  -- Сэм попросил меня не быть излишне агрессивным.
  -- Наверное, ему не следовало говорить такие слова парню, который избил оборотня.
  Трип сел на свою койку.
  -- Когда Грин очнулся, он нисколько не обиделся. Это был несчастный случай.
  Я покачал головой.
  -- Нет, не несчастный. Я кипел от ярости. Не сдержался. Похоже, парень, поэтому я и хочу уехать. Когда на меня находит безумие... когда я теряю контроль, людям становится больно.
  -- Ты говоришь, как Халк,-- засмеявшись, ответил Трип.-Тебя обучают быть Охотником на чудовищ. А нам полагается ранить тварей. Кончай, приятель. Что за дела?
  За последние несколько недель Трип стал моим лучшим другом, и насколько я могу судить, он честно хотел мне помочь. Открытый чемодан мозолил глаза.
  -- Понимаешь, я привык драться за деньги. Несколько лет назад мне попался один крупный парень. Моя последняя жертва. На кону стояло много денег. Тот мужик считался реальной задницей. По некоторым слухам, он убил в тюрьме двух человек. А в бою не существовало правил. Никто не останавливался, пока другой уже не мог сражаться дальше. Последний устоявший на ногах получал весь выигрыш.
  -- Зачем ты делал это?-спросил меня ошарашенный Трип.
  Он был хорошим парнем, и идея беспричинного применения жестокости к другому человеку являлась чуждой для него.
  Я вздохнул.
  -- Пойми. Всю мою жизнь отец готовил меня к чему-то. Он все время подталкивал меня к подвигам. У него имелись свои видения о будущем, и он хотел сделать все, чтобы я смог преодолеть их. А мне не терпелось показать ему, что я такой крутой, каким он хочет видеть меня.
  -- И что случилось на ринге?
  -- Другой боец оказался реально плохим человеком. Изворотливым и коварным -- хуже всех, кто мне попадался. Я не мог разделаться с ним. Он не сдавался. И тогда что-то случилось... Просто щелчок в голове, и что-то сломалось. Без боли. Изменился фокус внимания. Как в том случае, когда Хаффман пытался сожрать меня. Следующим моим воспоминанием была его кровь у меня под мышками. Он лежал на полу, мои колени упирались ему в грудь, и я бил его, пока не разодрал до крови все костяшки пальцев.
  Трип был шокирован моим рассказом.
  -- Ты убил его?
  -- Почти. Хорошо, что устроители боев оттащили меня от него. Врачам удалось склеить его череп вместе, но он потерял один глаз. Мне говорили, что бедняга ездит еще в коляске... Но тогда мне казалось, что я должен был убить его. И я старался. А вот зачем? Глупо, правда?
  -- Ужасно глупо.
  Некоторое время мы сидели в молчании. Трип не знал, что сказать. Судя по нашим разговорам, он был верующим человеком. Наверное, парень пытался придумать, как вежливо сказать мне, что за такие дела полагается ад.
  Наконец, я заговорил:
  -- Знаешь, почему мне захотелось стать бухгалтером?
  -- Проще было заплатить, чем учиться?
  -- Нет. Я выбрал для себя самую пуританскую и стереотипную профессию, какую только смог придумать. Всю свою жизнь я учился быть киллером. Но после той ночи мне захотелось, по-возможности, оказаться дальше от того, что я умел.
  -- Ты по-прежнему ежедневно носишь оружие.
  -- Я не хочу проблем, но это не предполагает того, что проблемы забудут обо мне.
  -- Знаешь, бить зомби ледорубом по башке...,-- прошептал Трип.
  -- Короче, я здесь. В том месте, где всё, от чего я уклонялся несколько последних лет, не только поощряется, но и является обязательным. Похоже, что стандарты МАО как раз для меня. Однако я боюсь...
  -- Ты встревожен, что избил невиновного человека?
  -- Да, наверное.
  Я сжал свои поцарапанные кулаки. Костяшки пальцев пульсировали там, где я касался ими Грина. Это была мгновенная вспышка гнева, но ее хватило для серьезной травмы.
  Трип подумал несколько секунд, покусывая губу. Затем он встал.
  -- Я так понимаю, что нам уготовлено хорошее дело. Не знаю, как ты, но я приехал сюда, чтобы помешать чудовищам охотится на людей. Господь дал тебе дар - опасный, жуткий и странный, но все-таки дар -- и факт, что ты тревожишься о его неправльном использовании, указывает на твою изначальную честность. Ты неплохой парень. Поэтому убери свой чемодан, и давай пойдем в класс, пока Харбингер не уличил нас в опоздании. Он пугает меня.
  Мой приятель толкнул меня в плечо и вышел из двери.
  Я подождал мгновение, прислушиваясь к сердитому жужжанию насекомых, бившихся об оконную сетку. Затем, толкнув чемодан под кровать, я пошел на занятия.
  
  Мне казалось, что дискомфорт и жара были для меня ясными понятиями. Я прожил несколько лет в Техасе и вырос в калифорнийском поселке Сан-Жаквин. Первое место приучило меня к высокой температуре и сильным ветрам, второе - к духоте от ирригации на открытом воздухе. Как бы там ни было на самом деле, лето в "сердце Дикси" оказалось новым качеством зла. Здесь было так горячо, что жарились даже ваши мысли. А из-за влажности вам едва ли не приходилось пить воздух. Как говорили местные, "вот и тепло пришло в Алабаму".
  Естественно, в самый жаркий день нам выдали бронежилеты. Броня якобы предназначалась для удобства и хорошего дыхания. Но летом в Алабаме даже шорты и легкая майка считались теплой одеждой. Я обильно потел, хотя это мало о чем говорило. Мужчины моей комплекции обычно начинают потеть при комнатной температуре. Тем не менее, это было очень неудобно. К счастью, бронежилет оснащался водяным баллоном "Кэмелпак" и питьевой трубкой. Как гласил популярный плакат: "Увлажняйся или умри".
  Мило Андерсон вышагивал взад и вперед перед собравшимися новичками. Сегодня он носил майку со "Злобными тетками", и его красная борода делилась по середине на два заостренных зубца достаточной длины, чтобы спускаться по ним, как по канату. Он попеременно останавливался перед новобранцами, критически осматривал их и после долгой паузы подстраивал крепление жилета или какой-нибудь хомутик. Он являлся создателем костюма (а также многих других устройств, которые использовались в командах Охотников).
  Грант Джефферсон стоял в стороне и самодольно посмеивался над нашим дискомфортом. Его броник прошел через руки портного и отлично сидел на фигуре. По мнению Холли, Грант выглядел неотразимо, и даже она, профессионально уставшая от внимания поклонников и циничная по поводу мужчин, находила его харизматичным и очаровательным. Она сказала мне, что легко понимает, почему прекрасная Джули запала на Гранта. Он был умный, молодой, симпатичный, знал, как разговаривать с людьми и всем нравился своей вежливостью. Хотя мне по-прежнему хотелось надрать ему задницу.
  На плече Гранта имелась наклейка с зеленым, рогатым смеющимся лицом, которое являлось неофициальным гербом компании (однако его носили только члены прославленной команды Харбингера). Нам говорили, что другие групы делали свои собственые наклейки. Единственным таким символом, который я видел в лагере, был огнедышащий бородавочник, вырезанный на пластиковой ноге Доркас. Грант носил рогатую мордочку с гордостью. Попасть в команду Харбингера считалось большой честью. Я узнал, что он вступил в организацию только с момента ее нового открытия. Тем не менее, парень показал потенциал в учебе и затем заполнил вакансию в команде, которая считалась лучшей в МАО.
  -- Со временем вы научитесь жить целыми днями в этой броне. Она станет для вас второй кожей.
  Грант начал лекцию, указывая на свой изысканный бронежилет. Мило, остановившись передо мной, нахмурился и поправил лямку, опоясывавшую мой торс. Похоже, он никогда не делал костюмы для такого крупного человека, как я. Трудно было найти кевларовые пластины для обхвата груди в шестьдесят два дюйма.
  -- Эй, Мило,-- прошептал я.-Раз это вторая кожа, то где твоя?
  -- Хватит болтать,-- ответил он.-- Жарко же.
  Подумать только! И этот тип придумал чертовый жилет. А вы теперь проверяйте.
  -- Один раз она спасла мне жизнь,-- сказал нам Грант, поднимая переднюю часть броника и показывая свой пресс.-- Вы можете видеть место, где меня поцарапал голем. Вот, справа на животе. Конечно, удар мог оказаться смертельным, но я поджался и остался в бою. Разделавшись с монстром, я побежал помогать команде и, в конечном счете, спас нескольких человек от неминуемой гибели.
  Наверное, парень качал пресс даже во сне. Он мог говорить вечно и, в отличие от других инструкторов, не имел ни капли жалости в своей душе. Я находился в десяти минутах от сердечного удара. Мы все страдали от жары на палящем солнце, а наш преподаватель продолжал распинаться о своих подвигах.
  Мило закатил глаза и вернулся к проверке ремней.
  -- Голем, мать твою,-- прошептал он так, чтобы мог слышать только я.-- Высотой в три фута...
  Последним словом была "задница".
  Бронежилет являлся модульной конструкцией, которая кофигурировалась пользователем согласно тому виду угроз, с которыми предстояло встретиться. Толстый слой кевлара закрывал важные органы. В принципе, костюм был не более тяжелым, чем обычная толстая куртка. Рукава имели стальные прожилки, вшитые в ткань. Защитный ворот мог подниматься на шее и напоминал водолазку против укусов насекомых. Многие угрозы, с которыми приходилось сталкиваться, вовлекали когти и зубы. Поэтому, в отличие от обычной брони, наша предназначалась не для пуль, а для колящих и режущих соприкосновений. Мило сказал, что торс не уступал бронежилету уровня IIIA и мог остановливать многие пистолетные пули. Спереди и сзади имелись карманы для керамических пластин, способных нейтрализовывать сильные удары (при условии, что пользователь не возражал против дополнительного веса). Жилет оснащался зарядными устройствами и дополнительными карманами для магазинов, оружия и инструментов. К нему можно было подвесить медицинские устройства и другие полезные вещи, в которых нуждался Охотник.
  Вместе с жилетом выдавались две пары перчаток. Одна предназначалась для стрельбы и снабжала бойца малой защитой, хотя и обеспечивала хороший уровень подвижности. Другая представляла собой тяжелобронированнные рукавицы. Она давала максимальную защиту, позволяя сдавливать и плющить некоторые головы. Тяжелые перчатки крепились к рукавам. Еще имелись два вида шлемов. Первый являлся модифицированным хокейным шлемом и удерживал вас от ударов по голове, когда вы шлялись где-то в темноте. Второй вид, сильно бронированный, походил на мотоциклетный шлем с полным визором и лицевым щитком. Он крепился к нашейной защите. С тяжелыми перчатками и большим шлемом, облаченый в броню Охотник мог стать объектом вечеринки у стаи зомби; он мог быть погрызан, но не укушен. К сожалению, Мило не нашел шлема, который соответствовал бы моей огромной голове. Поэтому он специально заказал один особенный комплект. К счастью, никто не попытался съесть меня до этого момента.
  Броник имел много дополнительных устройств, предназначенных для людей нашей профессии. В плечевой упряжи находился баллончик CO2. При чрезвычайных обстоятельствах он активировался, и жилет надувался. Удобно, если вас бросали в глубокую воду, потому что трудно было плавать, стиснутым тяжелыми пластинами с оборудованием. Я так понимаю, что Сэм, бывший "морской котик", знал толк в таком удовольствии. Каждый костюм имел JPS для навигации, чтобы потом была возможность обнаружить тело Охотника в случае, если плохие парни одержат победу.
  Бронежилеты заказывались с любой цветовой окраской, которая вам больше нравилась. На данный момент имелись черный, оливково-серый и коричневый цвета. Фестивальные оттенки в охоте на чудовищ не применялись, и большого разнообразия в поставках тяжелой военной ткани "кордура" не было. Я обзавелся коричневым костюмом. У Гранта был черный. Наверное, парень думал, что так он будет выглядеть круче. Но, как по мне, он смотрелся глупой версией Дарта Вейдера. Я получал удовлетворение, что сейчас он стоял на солнце. К сожалению, похоже, ублюдок не чувствовал при этом никакого неудобства.
  -- Извини, что перебиваю,-- обратился он ко мне.
  Мило снова закатил глаза. Я презрительно фыркнул. Грант бросился к нам, как бульдог.
  -- Питт, мне не нравится твое отношение.
  -- Поверь, Грант, это взаимно,-- огрызнулся я.
  -- Что ты сказал?
  Он ткнул меня в грудь указательным пальцем. Через броню я не почувствовал прикосновения, но мне не понравилось, что в меня тыкают. Было жарко. Я устал и, честно говоря, не имел настроения возбухать из-за какой-то ерунды. Мило мудро отступил в сторону.
  -- Я сказал, что это взаимно. И нужно добавить, ты мне вообще не по вкусу.
  -- Новичек! Я пытаюсь научить тебя оставаться живым.
  -- Тогда учи. А то я слышу только истории о том, какой ты великий. Меня привела сюда возможность узнать, как убивают чудовищ. Я не хочу присоединяться к твоему клубу.
  Он снова ткнул меня.
  -- Все обращаются ко мне, как к профессиональному Охотнику. Тебе нужно закрыть свою новичковую пасть. Ты думаешь, что много знаешь? Я видел то долбаное видео. Тебе повезло с вновь обращенным оборотнем, и теперь ты считаешь, что горячий, как дерьмо.
  -- Убери от меня свою руку,-- предупредил я его.
  Остальной класс, постепенно окруживший нас, не прочь был развлечься. Очевидно, не один я находился в плохом настроении.
  -- Или что, сопляк?
  Он ткнул меня сильнее. Абсолютно бесполезный жест, учитывая, что бронежилет мог остановить удар боевого топора. За годы опыта моего общения с буйными посетителями бара я научился понимать, когда кто-то грубо нарывался на проблему. Грант напрашивался очень сильно.
  -- Иначе я уберу ее сам и накормлю тебя твоими пальцами.
  Моя улыбка и дружеское подмигивание разозлили его. Лицо Гранта -- лицо кинозвезды -- стало красным. У нас был почти одинаковый рост, но он уступал мне в размерах и силе. Я не сомневался, что мог безжалостно избить его.
  -- Одно мое слово, и ты вылетишь отсюда.
  Он медленно отвел руку назад, сжал пальцы в кулак и ткнул меня им.
  -- По какой причине?-спросил Мило, сложив руки на груди и с интересом рассматривая другого инструктора.
  Он слыл более опытным преподавателем и пользовался большим уважением курсантов. Понятное дело. Мило вел себя нормально. А Грант...
  -- Несубординация,-- прошипел Джефферсон.-Я расскажу боссу о твоем поведении, и ты вылетишь с курсов, как пробка.
  -- Это не страшно. Поверь. Но сначала я немного позабавлюсь.
  Мое тело напряглось. По жилам побежал адреналин. Наверное, Грант хотел порвать меня на куски, а я был готов дать этому красавчику хорошую взбучку.
  -- Парень,-- тихо произнес Мило.-Это наиглупейшая вешь, которую я слышал. Ты затеваешь бой с громилой, который придавит тебя сотнями фунтами мышц. Несубординация! О, моя задница! Если ты скажешь боссу о чем-то подобном, моей частью истории будет описание самоубийства, совершенного тобой с помощью бухгалтера.
  -- Я отшлепаю его, как ребенка,-- браво сказал младший инструктор.-Он не так крут, как думают другие люди.
  -- Грант, я ставлю на твой проигрыш. Питт сделает тебя своей подружкой.
  Паруса Гранта обмякли. Я увидел искры понимания в его голубых глазах - понимания того, что он будет размазан, как каша. Я же просто продолжал улыбаться, все еще готовый разбить его милой личико и дать ему шанс вставить новые белые зубы. Хотя он уже зашел очень далеко. Теперь герой не мог отойти в сторону, не показав себя плохо. Он склонился ближе и прошептал:
  -- Отстань от Джули, сукин сын Я вижу, как ты смотришь на нее.
  Это меня удивило. Так вот, ради чего он затевал потасовку. Я почти не встречался с ней с тех пор, как начал обучение.
  -- Укуси меня,-- ответил я.
  -- Достаточно!-крикнул Мило.-Класс, разойтись! Сликом жарко, а нервы у всех напряжены. Вам нужно усердно работать. Пойдите, схватите какой-нибудь ланч.
  Грант отступил назад и сердито посмотрел на маленького человека. Мило ровно встретил его вгляд. Я думаю, мой соперник быстро понял, что другой инструктор дал ему возможность уцелеть и не остаться слабаком в глазах людей. Грант Джефферсон мог быть законченным придурком, но дураком его не назовешь.
  -- Прекрасно,-- фыркнув, крикнул Грант.-Класс, бегом марш! Увидимся позже, Питт.
  Он повернулся на каблуках полированных туфель и высокомерно пошел прочь.
  -- Жду-не дождусь,-- тихо проворчал я, когда группа начала расходиться.
  Мило прокричал нам вслед, чтобы мы, прежде чем покинуть лагерь на уикенд, отнесли броники в его мастерскую для финальной подгонки. Когда новички начали бесцеремонно снимать свои жилеты, послышались облегченные вдохи. Я зашагал к административным зданиям, избегая лишних разговоров.
  Это не принесло ничего хорошего. Один человек увязался за мной. Трип похлопал меня по бронированному плечу, привлекая мое внимание.
  -- Я никогда не рассказывал тебе, как сильно уважаю твой профессионализм и выдержку?
  -- Некоторые люди нуждаются в хорошей взбучке.
  -- Согласен,-- сказал Трип, когда мы пошли в кафетерий, треща новыми костюмами.-- Этот парень просто придурок. Но вчера утром я отговаривал тебя от ухода из МАО, и поэтому сегодня не хочу видеть, как ты сердишься на целый мир.
  К счастью, броники были мягкими и гнулись. Мой друг продолжал говорить, словно считал меня одним из своих бывших учеников-тинейджеров.
  -- Знаешь, почему он ненавидит тебя?
  Я признался Трипу в моей безрассудной страсти к Джули. Все-таки мы делили с ним одну комнату.
  -- Думаю, что да.
  -- Тогда ты ошибаешься.
  -- Что?
  -- Ты думаешь, это из-за девчонки. И Грант, наверное, тоже так считает. Потому что вы оба идиоты.
  -- Спасибо, Трип.
  Мы медленно шли к офису и тихо переговаривались, чтобы другие люди не могли подслушать беседу.
  -- Но если это не из-за нее, то в чем проблема?
  -- Ты его проблема. Я видел это раньше. Грант - типичный пример золотой молодежи. Он приехал сюда в прошлом году и без устали рвет тварей. Парень лучший во всем. Даже большие псы взяли его в свою стаю. Готов поспорить, он выигрывает все, к чему прикасается. А ты вдруг оказался лучше его в некоторых вопросах. Поэтому он невзлюбил тебя. Это все вопрос гордости, приятель. Грант так плотно ей надут, что удивительно, как она еще не взрывается.
  -- Ладно. Я это понимаю.
  -- И ты подкатываешь к его девушке, как слюнявый идиот.
  -- Слюнявый?
  Это было обидно.
  -- Ты такая наивная задница, что показываешь ему каждый удачный случай, который получаешь.
  -- Сказано честно и верно.
  -- И ты не можешь сдерживаться, теряя контроль - причем, так же сильно, как и он. Вас обоих разрывает гордость, а в Библии сказано, что грех тащит тебя вниз быстрее, чем любая другая вещь.
  -- Где это сказано?
  -- В "Луке", глава... Что-то там такое. Моя мама часто говорила об этом.
  -- Спасибо, пастор Джон. С этого момента я буду сдерживать свою гордость и слюноотделение.
  Я засмеялся. Мы были почти одногодками, но линия Трипов отличалась какой-то глубинной мудростью.
  -- Для тебя, язычник, я преподобный отец Джон. Давай немного перекусим. Нас ожидают выходные, и нам понадобится энергия. Я поеду к тетушке, которая живет в Ветумпки около Монтгомери. Мы готовим настоящую вечеринку. Ты когда-нибудь ел свиные рубцы? Настоящий южный деликатес.
  -- Вряд ли я пробовал их. Но почему, черт возьми, рубцы?
  Он так произносил данное слово, что я не мог понять, рубцы - это деликатес или результат долгих пыток. Возможно, и то, и другое. Все зависит от перспективы восприятия.
  -- Тогда, Зи, лучше проводи эти выходные в аду.
  
  Глава 6
  Я видел сон. Вокруг простиралось то же самое поле, которое снилось мне в госпитале. И снова початки поражали своей зеленью и сочностью, а мои ступни были босыми. Воздух казался прохладным и свежим - значит, это происходило не в Алабаме. Небо выглядело темным-синим. На горизонте собирались дождевые облака. Похоже, намечалась серьезная буря.
  Старик тоже находился здесь. На этот раз он сидел на маленьком травянистом пригорке. Его седые волосы по-прежнему были спутанными и длинными. Шляпа лежала рядом с ним на земле, и он рассеянно полировал медную чашу белым носовым платком.
  -- Привет, молодой человек. Рад новой встрече.
  Его сильный акцент пробудил во мне воспоминание о моем деде по материнской линии. Глубокие восточно-европейские окончания намекали на какой-то незнакомый язык.
  -- Что привело меня сюда?-спросил я, присаживаясь на траву.
  Мы наблюдали за приближавшейся бурей. Уже начал подниматься ветер. Под его порывами посевы раскачивались, словно волны.
  -- В прошлый раз вы сказали, что мы не встретимся, если я не сделаю что-то очень глупое или не буду убит.
  -- Я ошибался,-- ответил он.-У меня тут тоже новая миссия, Беда приближается. Поэтому моя помощь дается легко.
  -- Что приближается?
  -- Увидишь. Зло подходит.
  Он указал на бурю, бушевавшую вдалеке.
  -- Что подходит?
  -- Беда. Я буду показывать тебе важные моменты ситуации, когда смогу. Буду помогать, если получится.
  -- Помогать мне в чем?
  Сон получался каким-то непонятным, а путанный английский язык моего собеседника вообще не помогал.
  -- Зло идет. Его вызвал Проклятый. Попробуй остановить это, если сможешь. Если у тебя не получится, то пришло время умирать.
  Он заявил это так, словно загадочная информация являлась обычным фактом.
  -- Кто вы?
  -- Я же говорил, что друг. Помощник. Чтобы оказывать помощь.
  Он плюнул на свои очки и начал чистить их платком. Я заметил, что в центре его медальона имелась Звезда Давида. Старая простая одежда была сшита вручную.
  -- Как вас зовут?
  -- Давно никто не спрашивал меня об этом.
  -- Вы не ответили на мой вопрос.
  -- Мое имя сейчас не важно, приятель. Я просто Старик.
  Он поднес очки к лицу, осмотрел стекла и удовлетворенно кивнул, прежде чем поместить их на нос.
  -- Ну, хорошо. Помоги мне подняться.
  Я встал и подал ему руку. Пожилой человек покачнулся на слабых ногах. Я передал ему его трость. Полированное дерево было на удивление тяжелым.
  В следующий миг я понял, что буря приблизилась к нам очень сильно. Небо стало зловеще темным. Надвигавшаяся чернота казалась бурлившей стеной, сложенной из облаков и молний. Перед глазами появилось зеленое гало, и я почувствовал энергию, которая разрядами пронзала землю. Нас ударил мощный порыв ветра. Под ним полег весь урожай. Часть побегов была вырвана с корнями.
  -- Теперь пойдем. Я показал тебе это. Дальше мне будет нужна твоя помощь.
  -- Ладно,-- ответил я, не зная, что еще сказать.
  -- Ты помогаешь мне. Я помогаю тебе. Не обещаю, что сработает, но попытка - не пытка.
  Он ухватился за мое запястье и внимально посмотрел на приближавшуюся бурю. Она, как приливная волна, неслась по стране и собиралась налететь на нас. И все это казалось злобным намерением. По мере ее приближения я увидел в облаках какие-то образы -- чудовища, смерть, чума, голод, страдания, эпидемия и жестокие войны. Мой приятный сон превратился в кошмар. Затем были рев ветра и треск грома. Нас омыл жуткий вой гигантского зла. Тьма настигла меня и быстро поглотила в себе.
  
  Мне по-прежнему виделся сон. Я находился в лагере. Тело отсутствовало, но я как-то мог видеть - причем, видеть всё. Стены для меня ничего не значили. Возможно, "видение" является неправильным термином. Я все осознавал. Меня не ограничивала та информация, которую регистрировали глаза, или отслеживал мозг. Мое тело спало в бараке. Трип лежал в соседней спальной и читал какую-то новеллу-фэнтези. Парень делал это почти каждую ночь. У него была зависимость от фантастических книг.
  Остальные мои братья-курсанты спали или притворялись, что спят. В женском бараке я не удивился в, узнав, что Холли Ньюкастл спала голой. Несмотря на привлекательность этого зрелища, я двинулся дальше. Не считайте меня Подглядывающим Томом или, в моем случае, наблюдающим духом.
  Офисное здание (оно же "крепость") не имело для меня преград. Более просторное, чем представляли курсанты, с огромным подвальным уровнем, оно кишело запредельными секретами. В темных углах скрывались густые тени, и не все из сотрудников компании были людьми. Какой странный сон. На верхнем этаже за большим столом заседали наши инструкторы. Джули, Харбингер, Сэм, Мило и Грант жарко спорили о чем-то. Я сфокусировался на разговоре и каким-то образом присоединился к ним в комнате. Движения казались туманными, а голоса -- удаленно-приглушенными. Все другие ощущения я получал совершенно необычным образом.
  -- Ни одна другая команда не доступна,-- говорила Джули.-- Только мы и новички. Отряд Буна находится в Атланте. Они только что выполнили свое задание и могут встретить нас в пути. Я уже отправила им маршрут движения.
  -- Нам понадобятся дополнительные люди,-- произнес Сэм.
  Его голос имел странное эхо.
  -- Грузовой самолет вместит даже две команды. Но пока мы не имеем ни одного долбаного намека, с чем можем столкнуться.
  -- Новички не готовы,-- приглушенно сказал Мило.-Многие из них будут убиты, если дело окажется мохнатым.
  -- А кто у нас готов?-спросил Харбингер.-Мы оставим их в резерве. Им не нужно будет идти вперед.
  -- Мид, Ли и, возможно, Три Джи,-- предложил Грант.-Мог быть Грин, если бы этот неотесанный пень не уложил его в госпиталь.
  -- Ньюкастл может оказать поддержку,-- добавил Мило.
  -- Согласен,-- заявил Харбингер.
  -- А что с Питтом?-спросила Джули.
  -- Ни за что!-крикнул Грант.-- Он вообще потерял контроль над собой!
  -- Питт лучший стрелок, которого мы имеем,-- возразил ему Сэм.-- Не хочу признавать этого, но он даже лучше меня.
  Большой ковбой грохнул ладонью по столу, подчеркивая свои слова.
  -- Питт гоячая голова,-- возразил Грант.-Он все дело продует.
  -- Тем не менее, он естественный лидер,-- заявил Мило, указывая в мою сторону.-Поставим его командовать новичками. Другие пойдут за ним.
  -- Я за это обеими руками,-- сказала Джули.-Вы слышали о французах? На том корабле они потеряли всю команду. Мы не знаем, с чем там встретимся. Нам понадобится каждый стрелок, которого мы можем привлечь.
  -- Мне не нравятся французы, но их Охотники - первый класс,-- сказал Мило.-Отдаю им должное, Если что-то на корабле уничтожило целую команду, то, думаю, это плохие новости. У меня такое чувство, что нам понадобится много спусковых крючков.
  -- Решено,-- подытожил Харбингер.-- Будите Питта, Джонса, Мида, Ли и Ньюккастл. Давайте двигаться, народ. Часы тикают.
  Грант тяжело вздохнул и вместе с остальными вышел из комнаты.
  Круто, подумал я в своем бестелесном состоянии. Интересный сон. Харбингер подпрыгнул, словно кто-то напугал его. Он повернулся и, нахмурившись, псомотрел в тот угол, где находилось мое сознание. Прежде чем он начал действовать, я вылетел из комнаты, пронесся через крышу и взвился в ночное небо, оставив Эрла хмуро осматривать пустое помещение.
  Я услышал голос таинственного Старика:
  -- Извини. Потерял тебя на минуту. Я никогда раньше этого не делал.
  Земля мелькала внизу. Мое осознание неслось по воздуху со скоростью не менее тысячи миль в час. Темнота прерывалась массивными пятнами света, где функционировала человеческая деятельность. Наконец, в фокус всплыло темное побережье. Мы начали замедляться. Я мог чувствовать людей - в основном, спавших в своих кроватях и, в малой доле, бодрствующих. Под нами протянулся черный и мятежный океан. Над головой -- своими неограниченными чувствами -- я мог ощущать миллиарды звезд. Это было красиво.
  Затем я оказался на темном берегу. За мной располагался болотистый лес, освещенный горящими струями газа и наполненный дикой жизнью. Со стороны моря что-то приближалось. Я чувствовал группу людей в маленьком спасательном катере. Суденышко беззвучно двигалось к берегу, гонимое не ветром, веслами или двигателем, а, скорее, некоей силой, которая в моем сне имела непонятный статус. Пока катер приближался, звуки жизни за моей спиной затихали, словно каждое существо бежало или скрывалось из виду. Я как-то знал, что даже рыбы в воде уплывали в панике от судна. Они своими примитивными мозгами знали то, чего не ведали люди, спавшие в ближайших домах. Неестественный туман, сгустившийся во влажном южном воздухе, кружился вокруг небольшой посудины.
  -- Он подплывает,-- сказал Старик.
  -- Кто он?-спросил мой сон.
  -- Я знаю его, как Проклятого.
  В катере находилось множество фигур. Некоторые выглядели людьми и прижимались к бортам. Красные глаза сканировали берег. Их носы жадно втягивали воздух в поиске жертв. Я узнал их по описанию из лекций Харбингера. Вампиры. Короли и королевы нежити. Судя по вибрациям, исходившим от них, это были мощные и древние существа. Главы и мастера вампиров. Согласно моим записям, мастера представляли собой принципиальных одиночек, никогда не работавших вместе. Оччевидно, лекции не всегда говорили правду. Мой сон становился отвратительным.
  Среди этих существ стояла какая-то тварь. Сначала она выглядела человеком. Завернутая в какую-то робу, с блестящим стальным нагрудником и шлемом из неестественного тумана, она внушала страх. Броня напомнила панцирь конкистадоров. От этого закрытого плащем существа излучалось чувство чистого зла, которое пронзало мое сознание. Не представляю, каким жутким оно было бы, если бы я встретил его не во сне, а в физическом теле. Пока катер приближался ко мне, я увидел клубящуюся тьму, проступавшую между складок одежды и под шлемом. Я не мог понять, что это было, но точно не плоть. Это ужасное бурление вызвало у меня воспоминание о коробке с живыми червями, которые мой отец использовал для рыбной ловли.
  Сцена немного походила на известную картину, где Вашингтон пересекает Делавер. Только на этот раз тут был стая злых мертвецов и какой-то чудовищный монстр вместо великого генерала. Антуан-Анри. Катер с таким названием с хрустом врезался в песок, и вампиры начали выпрыгивать на берег, формируя защитный круг для твари. Некоторые вспенивали прибой, перекрывая это направление.
  Среди прочей нежити было шесть мучин и женщин, которые отличались быстротой и неественной грацией. Они были злобными и дикими, но в то же время прекрасными. Седьмой вампир остался в катере рядом с боссом. Тварь являлась командиром, а тот вампир - его лейтенантом. Я почувствовал волну клокочущей ненависти. Она исходила от Старика и была направлена на седьмого вампира. Тот выглядел высоким бледным мужчиной, с лицом, похожим на топор, с зачеснными назад волосами и с темным плащом, который казался больше формой, чем одеждой. Вампир внимательно осматривался по сторонам, пока бронированный монстр спускался на берег.
  Когда тварь коснулась песка, вся вселенная вздрогнула. Вспышка отвращения и дискофморта прокатилась по всем живым существам на сотни миль вокруг. Вы могли бы почувствовать ее сами: необъяснимая дрожь и ощущение страха, приходившее из ниоткуда - противное ползучее чувство в ваших кишках: толчок, который вырывал вас из сна. Это сам Проклятый попрал ногой новую землю.
  Главный вампир объявил что-то на чужом языке. Мне потребовалось некоторое время, чтобы опознать португальский язык или его диалект. Я знал его немного - досточно, чтобы понимать.
  -- Добро пожаловать домой, лорд Мичадо,-- прокаркало гнусное существо, стоявшее рядом.
  Оно низко поклонилось. Все другие вампиры, образовавшие периметр, тоже склонились в поклоне. Те, кто находился в прибое, полностью погрузились в соленые волны. Но это было не важно для них. Они не нуждались в воздухе. Неестественный туман, дрейфовавший по берегу, служил фанфарами для мерзости, которая происходила перед моими глазами.
  -- Ваще царство ожидает вас!
  Тварь оставалась безмолвной. Она медленно повернулась, осматривая окружавшее пространство. Плащ и панцирь скрывали ее движения. Я мог только сказать, что существо было черным, сырым и скользким. Оно поворачивалось, пока не взглянуло прямо на нас. Я почувствовал, как ее взгляд скользнул по нам. Если бы мы находились в своих телах, то, наверное, задрожали бы. Я не видел глаз чудовища, но оно как-то узнало о нашем присутствии. Внезапно вампиры встрепенулись и проследили взгляд лидера. Они заметили меня и Старика. Я ощутил страх куда больший, чем когда-либо в жизни. Больший, чем когда умер в госпитале. Больший, чем все, что мог себе вообразить. Существо не хотело моей плоти. Оно хотело мою душу и душу каждого из людей, которых я любил.
  -- Здравствуй, Бирейка.
  Главный вампир улыбнулся, открывая заостренные резцы.
  -- Значит, ты меня ждал? Я смотрю, ты привел с собой друга.
  Проклятое создание подняло соединенную под странным углом, укутанную в плащ руку, и указало на нас. Мой бестелесный компаньон явно запаниковал. Взрыхлив песок и подняв морскую воду, несколько массивных существ выпрыгнули из прибоя и направились к нам. До этого момента я не подозревал об их существовании. Гигантские ужасные твари с массивными хлопавшими крыльями быстро окружили нас со всех сторон. В их черных глазах горело убийство. Это были опасные когтистые звери. В морской пене белели их рога и клыки.
  -- Валим отсюда!-крикнул я.
  Мир дернулся вокруг нас. Мое сознание понеслось в ночное небо -- на этот раз быстрее, чем прежде. Крылатые чудища ринулись в погоню. Своими громоздкими крыльями они прорвали дыры в ледяном тумане. Но их ограничивали физические тела, а нас - нет. Более ужасным, чем монстры, было чувство, что Проклятый каким-то образом пытался задержать нас и воспрепятствовать бегству. Он бросил сеть темноты, и мы являлись его целью. Наконец, существа под нами исчезли из виду. Мы ускользнули из хватки зла, и все это время мое сознание с криком мчалось через небеса с непостижимой скоростью. Последнее, что я увидел, был наш лагерь. Мое сознание упало через крышу и очнулось в своем теле.
  
  Я проснулся с криком, сминая простыни и вопя, чтобы Старик спас меня от Проклятого. Трип стоял у моей койки и давил мне на плечи.
  -- Оуэн! Приятель! Проснись! Это сон. Успокойся.
  Хватая воздух губами и погружаясь в мокрые от пота простыни, я понял, что выходил из сновидения. Буря. Старик. Проклятый. Вампиры. Мне это лишь снилось. А так все было прекрасно.
  -- Какой кошмар!-- задыхаясь, прохрипел я.-Самый худший в жизни.
  -- Полегче, парень. Ты просто почему-то психанул. Как и все остальные. Пару минут назад все новички в бараке проснулись. Похоже, целому лагерю приснился кошмар. У меня такое чувство, что в мире произошло что-то страшное.
  Затем наша дверь открылась. В коридоре стояли Эрл Харбингер и Сэм Хэвен -- оба облаченные в полную броню, ощетинившиеся аммуницией и оружием.
  -- Что за шум?-спросил Харбингер.
  -- Просто плохой сон,-- ответил я.
  Эрл хмуро посмотрел на меня. Он тоже почувствовал странное ощущение.
  -- Вы оба,-- сказал Харбингер, поправляя на плече древний пулемет Томпсона.-- Хватайте снаряжение. Вытаскивайте броники и готовьтесь к бою. У нас серьезная миссия. Считайте, что уикенд отменяется.
  -- Нам нужно осмотреть один корабль,-- пояснил Сэм, теребя кончики своих длинных усов.-Рассматривайте это, как полевую тренировку.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"