Троян Михаил: другие произведения.

Путь даэдра

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Боевое фэнтези.
    Когда смотришь на эту книгу в кожаном переплёте, в душе царствует благоговение. С трепетом беру я этот фолиант в руки, провожу ладонью по тисненой картинке, на ней изображена раскрытая книга, на листах которой видна рукоять меча и часть клинка. Рядом на рисунке лежит клыкастый череп трёхглазого тролля. Их сейчас уже нет в Скайриме, они теперь легенда, как и сказание о Даэдра который назвал себя Эльд Тотл. И на этих листах записано его откровение.

  
  
  
  
  
   Глава первая
  
   Кровожадный мир
  
  Темнота...
  Я привык к полному мраку. Даже уже не помню, как выглядит свет. Я много чего позабывал...
  Зато сейчас слышу слова, они ласкают слух - любые, как благодать, если не слышал голосов тысячи лет. Не пойму, что говорят, будто издалека.
  − Явись, явись!
  А... это призывают меня. Раньше так было − давно, очень давно.
  − Яви нам свой голос!
  Я уже забыл, как он звучит, мой голос. Не было у меня уст последние пару тысяч лет, пребывал лишь в темноте и жутком холоде. Тела тоже не было, а вот холод меня измучил до скрежета зубовного. Если бы они были, зубки, стёр бы от досады. И видеть не мог, чувствовать - заточение одиночества, вот что довлело надо мной эти последние века.
  − Явись нам, Боэтия! Мы приносим тебе жертву! − это прозвучал зычный мужской голос. - Пусть твой дух войдёт в этого стражника, и ты увидишь человеческими глазами избранного тобой короля воров!
  − Вы издеваетесь? - послышался громовой женский голос. − Жрец Яхорт! Ты слеп как курица! В этого стражника уже вошёл иной дух!
  Я с усилием открыл глаза, потому что уже всё осмыслил, и мне не нравились те события, которые происходили, а тем более назревали. С усилием разлепил веки, слипшиеся от подсыхающей крови. Я был придавлен к столбу невидимой силой, давившей равномерно на всё тело так, что не мог оторвать от столба даже руки.
  Это не план Обливиона. Тут немного другое видение мира. Да и не это меня сейчас пугает, а стоящий передо мной воин в шипастых драконьих доспехах и с маской на лице, заносящий для удара зелёный ритуальный кинжал по которому бликами играл магический свет. А чуть дальше стоят на коленях, воздев руки к огромной статуе воительницы с мечом в руках, служители и жрец в тёмном балахоне. По бокам горят два больших жарких костра из сложенных шалашом брёвен, а за служителями... за ними видны заострённые колы, на которых нанизаны обожженные трупы.
  − Нееет! Я бессмертен! - мой крик был такой силы, что воин невольно сделал два шага назад − так его ударило воздушной волной. И ещё мой голос ослабил силу, сжимавшую моё тело.
  Сейчас это тело моё! Чувствую давление на кожу, судорожное напряжение моих мышц.
  − Кто стал на пути Даэдра Шеогората? - женский голос громовыми раскатами бил по камням, заставлял дребезжать перепонки в ушах. − Кто посмел вмешаться в деяния его и Даэдры Боэтии?
  Закрыв на миг глаза, я попытался вспомнить, где я существовал последнее время, кто я есть на самом деле.
  Пустота... Много, много веков я не мог говорить, потому что не было уст, не мог слышать, ведь не было ушей! И видеть не мог, чувствовать - заточение одиночества, вот что довлело надо мной эти последние века.
  А перед этим? Где я был перед этим? Я не помню своего имени! А что я помню? Удары и острую грань меча или топора, гулкие удары по шитам, деревянным и стальным, кожаным и эбонитовым...
  Эбонитовым? Я даэдра! И душа моя была тысячелетие заключена в эбонитовом мече, зачарованном сердцем Даэдра!
  А воин в драконьих доспехах приближается, сейчас ударит магическим клинком!
  Крик... Я могу кричать так, что они убегут в страхе, эти жалкие смертные. И я крикнул, но тело моё теперь человеческое, другое. Воину этого хватило, он еле устоял на ногах и ударить мне в грудь кинжалом сразу не смог.
  Зато я уже оторвал руки от столба, отчаянно рванулся вперёд, словно муха из липкой патоки...
  Вырвался!
  Нож уже опускался на мою грудь, вернее, горло, потому что я был в кольчуге. А на боку моём висели ножны с мечом. Но я не успевал его достать, поэтому просто ударил прямым толчковым ногой, да так удачно, что воин отлетел до ступеней, чуть не упал. Он балансировал руками, а я подскочил и отчаянно врезал ему в челюсть, аккурат пониже маски.
  Великолепный удар − воин затарахтел доспехами по каменным ступеням, несмотря на внушительную двуручную секиру за спиной. Служители и жрец уже вскочили, хватали всё, чем можно биться. У жреца в руках оказался посох, видно, он ещё и маг. Один из служителей уже сдёргивал со спины валяющегося воина секиру. Я тоже не дремал − мгновенно сжал рукоять меча нижним хватом и с подшагом, прямо из пожен, ударил клинком по шее ближайшего служителя, стоящего в нерешительности с шипастой дубиной в руках. Мастерски ударил, клинок стукнул по шейным позвонкам.
  Служители, увидев такое, в испуге бросились наутёк: кто по ступеням, кто просто убежал за большие валуны, окружавшие... святилище? Да какое это святилище! Какое-то осквернилище.
  Жрец пустил из посоха два огненных шара, отступая вниз по ступеням, я спокойно от них увернулся, спрыгнул к валявшемуся бессознательному воину, снял с его спины щит. Затем поднял ритуальный клинок и воткнул этому воину в горло. Увидев это, жрец понял, что лучше смыться и дал дёру вслед за служителями.
  − Ты молодец, Э... − я не помню своего имени! И это откровение пришло ко мне на фоне горящих огромных костров и обожжённых трупов. Оглядевшись, созерцал вокруг лишь снег и скалы. Это место где-то в горах, далеко от людей, чтобы не видели этой мерзости. Хотя, статуя выточена из камня, много труда вложено − не один год точили умельцы.
  Ладно, сейчас нужно найти храм или подземелье, пошарить там, ведь в каком бы месте я ни очутился, всегда будут нужны деньги или золото. А раз меня тут чуть не прирезали, то я имею право забрать здесь всё, что увижу.
  Спускаясь по ступеням вниз по скале, я бормотал имена, пришедшие на ум, чтобы дать себе имя. Броэрн, Бессоэрн, Фингемир, Борох, Гимелар... Ничего не нравилось.
  Эльд! Короткое, хлёсткое имя, не грубое и не нежное. Эльд... а фамилия пусть будет Тотл.
  Эльд Тотл - а что? Мне нравится!
  Итак, у меня есть имя, значит, я существую. И этот безумный мир продолжает удивлять - слева площадка, на ней палатка из коровьих шкур, возле неё валяются подвесные железные клетки, называемые скворешнями. Внутри палатки пентаграмма душ, на которой зачаровывают предметы. Так из эбонитовой брони и оружия можно сделать даэдрическое оружие и доспехи. Для этого нужно сердце даэдра и двемерский магический сердечник центуриона. Ещё нужны заполненные камни душ, чем сильнее убитое существо, тем больше его душа.
  Всё это я помню отчётливо, а вот о себе и своём существовании не помню ничего совершенно. Странно это...
  В другом углу палатки магическая лаборатория, на которой создают зелья. Причём это может делать любой, у кого есть ингредиенты для зелий. Результат может быть непредсказуемым, правда, более опытные делают зелья лучшие. Ещё было странным то, что вокруг лежал снег, а под кольчугой у меня была не особо тёплая куртка, как и сапоги, но я не мёрз.
  Ценного в палатке ничего не оказалось, и я пошёл вниз по ступеням. Здесь проход был высечен в скале.
  Ступени ещё не закончились, но я остановился как вкопанный, осмысливая увиденную картину. Слева стояла привязанная к кольцам, вделанным в скалу, пара осёдланных коней тёмной масти, а справа... Там была странная площадка, огороженная заострёнными кольями, острия которых были направлены внутрь. Это напоминало небольшую примитивную арену, тем более, камни были красны от крови. Когда я подошёл к краю скалы, передо мною открылся такой восхитительный вид, что я невольно залюбовался. Далеко внизу текла река, большая река, местами скованная льдом. Левее вздымались крутые горы, пики которых кололи облака, а весь остальной пейзаж занимало скалистое побережье и тёмное море.
  Да... жуткое местечко! Как там этого Даэдра звать? Боэтия?
  Боэтия... Запомню. Ещё она произнесла имя Шеогорат - тот мужчина. Эти двое творят в этих землях полное беззаконие и ещё умудряются найти поклонников. Ладно, поразмыслю над этим позже. Сейчас нужно уносить отсюда ноги, пока за меня не взялись серьёзно. Куда ехать и что делать дальше, поразмышляю в дороге.
  Ни храма, ни подземелья у этого осквернилища не было поблизости, да и не удивительно. Зато измазавший свои костяные доспехи кровью воин порадовал. Я нашёл у него в широком поясе четыре кошеля с золотыми монетами. Под вычеканенным профилем на круглых монетах выгнутая надпись − септим. Буквы больше похожи на иероглифы, но я почему-то прочитал. Стянув с воина драконий доспех, забрал ещё его секиру, по лезвию которой время от времени проходила синяя волна энергии. Оружие зачаровано, так что стоить будет дорого. Себе, конечно, оставлять её не буду - тяжела. Такое оружие для прущих напролом, а я люблю побеждать мастерством и тактикой. Жалко, что лука или арбалета нет, без стрелкового оружия чувствую себя немного беззащитным.
  На одном коне приторочен к седлу щит - это моя лошадка , вернее того, кому принадлежало это тело, в котором сейчас пребываю. Интересно, откуда это мой предшественник − его что, сейчас забрали в Каирн душ? Если так, я ему не завидую - жуткое место. Мне нужно думать сейчас о себе, а не о других. Нужно зацепиться в этом мире, выжить. А он суров, этот мир, где из святилища делают площадки для жертв.
  Забрав второго коня в повод, я вскочил в седло и был таков. Кони мерно рысили по тропе, петляющей вниз, когда я увидел двух мужчин, по виду охотников. Они были одеты в волчовки, поверх которых наброшена лёгкая кожаная броня с крестообразными бляхами. Штаны тоже кожаные, как и лёгкие сапоги. В руках луки, на боку в ножнах короткие мечи. Из-за плеча каждого виднеется тул со стрелами.
  Завидев меня, охотники остановились. Светловолосые, глаза широкие, носы тоже. Вот будет смеху, если подъеду и спрошу: а какой вы расы, как называется народ, к которому я принадлежу?
  Удачной охоты, − сказал я шагов за десять до них, а поравнявшись, придержал коней.
  − И тебе доброй дороги, чужак, − сказал старший охотник, светлую бороду которого уже посеребрила седина.
  Ага. Я тут чужак. Да и не удивительно, для жертвы местного не возьмут, значит, затянули бывшего хозяина моего сейчас тела либо обманом, либо сыграли на человеческой жадности. В принципе я особо предшественнику не сочувствовал. Если бы не я, его бы просто закололи, а душу вытянули в камень душ.
  − Да, я чужак, − помедлив, сказал я. Нужно выкручиваться, как-то разузнавать всё так, чтобы у местных ко мне не было враждебности, а то ночью прирезать любого просто. - Я заблудился... Где здесь ближайший провинциальный город?
  Охотники многозначительно переглянулись, но оглядев меня оценивающе, не стали переть на рожон.
  Ближайший провинциальный город - это Виндхельм. Находится там, − старший махнул рукой на запад, я уже определил по веткам деревьев стороны света − с южной стороны ветки длиннее. А погреться ты можешь недалеко, тут две фермы поблизости. По тропе как раз и доедешь. А ты случаем, не от святилища Боэтии едешь?
  − Да, а что? - Я как бы невзначай положил руку на рукоять меча
  − Да так, ничего. Туда разные люди приезжают, обычно из дальних мест жертву привозят, для жертвоприношения. Вот думаю, ты так и попал к ним. А сам-то откуда? Странно, что ты выбрался живым.
  − Странно, что вы терпите у себя под боком такую мерзость!
  − Не скажи! С Даэдра шутки плохи! Никто не хочет с ними связываться, ни ярлы, ни коллегия магов Винтерхолда!
  Ясно! - сказал я резко, потому что кони всхрапнули, а я затылком почувствовал опасность сзади, но далеко. Там была жажда погони, схватки. Не злоба и ненависть людская, а просто жажда крови и еды. Зверь, там хищник, и не один. − Продайте лук!
  Охотники тоже заметили беспокойство коней, старший взглядом скользнул по моей руке, держащей натянутым повод. А отупевшая от страха лошадь топталась на месте, но пока слушалась - удила раздирали ей рот.
  − Ну, − протянул старший, − хороший лук дорогого стоит!
  Заводной конь потянул вперёд, всхрапывая от страха. Его паника добавила сумятицы. Я бы не переживал особо, если бы тварь, крадущаяся к нам, была одна. Но их было несколько. Я это чувствовал, хотя и был в человеческом теле. Нужно действовать быстро, если хочу остаться верхом.
  − Держи пятьдесят! - вызывающе сказал я, достав ближайший мешочек, кинул охотнику навесом. - Давай лук и тул! Быстро!
  − Такая сумма заставила охотника поспешить, он подал лук и поспешно скинул с плеча лямку тула, передал стрелы.
  Я не медлил. Опасность позади медленно приближалась, я бы даже сказал - подкрадывалась, окружала со всех сторон. Нужно вырваться на коне, пешком спастись будет сложно. Быстро закинув за шею перевязь тула, лук зажал ногой, вынул меч и перерубил поводья второго коня.
  Дал волю своему коню. Почувствовав, что удила не давят, он рванулся навстречу холодному ветру с ржанием, цокотя копытами по булыжнику дороги, хотя больше подходит слово тропа.
  − Саблезуб! - раздался позади голос охотника.
  Обернувшись, я увидел этого хищника, грациозно спрыгивающего со скалы. Белый, с небольшими серыми пятнышками по всей шкуре, а верхние клыки длиной в полголовы. Страшные клыки... За саблезубом с кошачьей грацией последовал сородич.
  А кони уже неслись во весь опор по скрипучему снегу, тонким слоем лежащему на каменной тропе.
  Я всё оборачивался, стараясь удержаться в седле. Испуганные охотники уже выбрались на выступ скалы, обнажили клинки. Но хищники на них не обратили внимания − их цель либо я, либо кони.
  Я чуть не вскрикнул от изумления, увидев, что с другой скалы спрыгивают на тропу ещё два саблезуба.
  Это будет славная охота! Только не знаю ещё, кто будет жертвой. Наверное, мы с конём. Я ему даже имени давать не буду пока. Вперёд, коник! Увези меня от смерти! Моя задача сейчас лишь держать крепко повод, чтобы конь скакал по тропе, иначе поломает на камнях ноги. Вторая лошадка уже пропала впереди из виду. Я всё оглядывался, у коня на губах выступила пена, но саблезубы отставали медленно, очень медленно. Они уже должны пропасть из виду, потому что такие хищники бегают лишь на короткое расстояние, но что-то их гонит за мной, скорее всего какая-то сила, вернее воля.
  Колючий снег летит в лицо, а конь уже взмок, бедняга, даже я бы сказал в мыле весь.
  Второй конь скоро показался, он лежал с неестественно вывернутой передней ногой. Вот сейчас саблезубы на нём и остановятся, радостно подумал я, проносясь мимо. Вот мой шанс спастись, потому что четыре таких грозных хищника - это много против меня одного.
  Всё было против меня, ветер бросал в лицо мелкий колючий снег, и наши преследователи не остановились возле коня, они продолжали гнаться. Вот ведь гады! Выдохлись уже, а преследуют!
  Я в сердцах выругался, вспомнив Боэтию и Шеогората. Всё теперь ясно: этих зубатых тварей кто-то послал поохотиться именно за мной.
  Послал обыкновенных диких хищников...
  Это плохо. Если этот мой недоброжелатель послал нейтральных зверей, то он тогда сможет натравить на меня любых хищников, даже мелких, а когда их много, попробуй отбейся!
  Мне нужно в город, там хищные твари всякие особо не побегают по улочкам. Но... там есть люди, а не захотят ли они тоже быстренько меня убить?
  Проблемы будем решать, когда возникнут − сейчас нужно просто спастись, унести по быстренькому ноги...
  Всё-таки конь на длинные дистанции выносливее, чем всякие хищники. Они отстали, оглядываясь, я видел лишь высокие ели да пустую дорогу.
  Теперь можно со зверями и повоевать. Разгорячённого коня перевёл на шаг с трудом. Удила разрывали ему рот. Он бешено вращал глазами и рвался вперёд.
  Конь всё пытался перейти на рысь, когда показались хищники. Накладывая стрелу, я заскрипел зубами. Потому что насчитал шесть саблезубов. Если будут подключаться к погоне новые, то конь скоро упадёт. Вот если бы городок какой на пути или деревня попалась, но, увы... я поехал несчастливой тропой. Она пролегала у подножий гор, которые крутыми пиками взмывали в облака, местами нависали, закрывая большую часть неба. Остановив коня, я прицелился. Лук заскрипел от натяжения тетивы - кто-то мастерски сделал этот простой на вид инструмент для охоты.
  Мой первый выстрел в этом мире оказался удачным. Похоже, стреляю я неплохо, что подтвердил рык в стае преследователей. Выстрелив ещё два раза, я погнал коня. Издали даже не понял, попал или нет, времени разглядывать подробности на ходу особо не было, но два зверя отстали. Теперь опять нас преследовали четыре пятнистых твари.
  Долго ли это будет продолжаться? Конь рвался в галоп, но я удерживал повод, потому что он тогда быстро "сгорит". Загнать его легко, тем более на морозном воздухе.
  Конь уже сдавал, я начал понимать, что ни одного из саблезубов, начавших нас преследовать, позади уже нет, все хищники уже другие, не так вымотаны, как конь. Они приближались, я поддал пятками храпящего беднягу, у него уже дрожали мышцы, и я по-настоящему узнал, что такое лошадь в мыле, коснувшись конской шеи замёрзшей рукой.
  В туле стрел штук двадцать - я начал стрелять на скаку, беспорядочно. У меня в душе уже господствовала паника - даже когда рубишься на мечах, такого нет, но эти жуткие рыки позади - от них было досадно. Из четырёх преследователей троих я заставил отстать из-за ран, пусть даже и пустяковых. Но с ними бегать на дальние расстояния сложно. Зато двое присоединилось, сейчас бежало три твари. Под тёмными елями мелькнула ещё одна туша, ещё один хищник примкнул к погоне, но они сбегались издалека, было видно, что они измотаны тоже.
  Смотря на храпящего коня, я уже хотел сказать: ну, всё, жизнь, прощай − недолго баллада пелась пьяным бардом, но на радость впереди показались две крепостных башни, выступающие из скалы.
  Давай, коник! − закричал я с надеждой, глядя на эти башни. − Выручай!
  То ли у них там дозорный стоял, то ли они куда-то выдвигались, но мы ещё были далеко, когда деревянные округлые ворота в скале раскрылись и оттуда высыпали люди, одетые в странные шкуры, украшенные на поясе маленькими детскими черепами, а на груди ожерельями мелких птичьих черепушек и клыков. У некоторых воинов на шапках красовались небольшие оленьи рога. Вооружены они топорами и мечами. Среди воинов были и женщины с луками в руках, в таких же шкурах, только на них украшения поизящнее. Дружною толпою бежали они мне на помощь, а за ними еле поспевали две какие-то странные старухи в ещё более странных чёрных платьях, руки и ноги у этих странных созданий были непомерно длинными, а кисти и голени плавно переходили в птичьи лапы! И ещё они кричали так странно, будто каркают вороны.
  Безумный, безумный мир!
  Конь будто споткнулся, упал на передние ноги, благо, я лишь опирался на стремена, не вставляя в них полностью стопу. Но красиво спрыгнуть через шею бедного коника, стать на ноги и пробежать не получилось - я таки кувыркнулся через себя. А вскочив, понял, что придётся принимать бой. Щит прикреплён за седлом. Я рванулся к нему. Конь пытался встать, но у него на это уже не было сил.
  Сняв щит, я развернулся к хищникам, медленно достал меч. Мимо меня с гулом пролетели белые магические шары, но в и бегущих саблезубов они не попали, пролетели дальше.
  Оглянулся - это старухи с птичьими конечностями стреляют прямо с ладоней, больше подходит с когтистых лап, в нашу сторону летело ещё четыре шара. Но помощь мне не успеет, твари близко. Может, крики воинов и гудящие шары остановят диких зверей? Всё-таки они же дикие!
  Грустно как-то. Не страшно, нет. Я никогда не боюсь. Нечего страшиться душе, которая знает, что бессмертна. Просто бывает грустно, когда что-то теряешь.
  О чём это я? Мы ещё повоюем!
  Не скажу, что у приближающихся зверей страшные морды. Просто звери очень сильные. Умеют легко убивать подобных мне. Главное, не встречать их в лоб. Нужно будет покрутиться - это единственный шанс выжить.
  Попробовав пальцем острие лезвия меча, я усмехнулся. Острый, таким можно рубить не только по костям, но и по шее, даже когда у зверя крепкая шкура. В любом случае саблезубы умрут вместе со мной.
  Они уже рядом...
  Выставив щит, я отвёл для удара меч. Бежавший первым хищник прыгнул, я резко ушёл в сторону, а когда он приземлялся, изо всех сил рубанул по шее.
  Пока уворачивался от второго, первый развернулся ко мне. Выходит, я его не убил. Прыгнув, он ударил лапой. Я лишь успел отшатнуться, но когти зацепили за щит, меня крутануло с такой силой, что я обернулся вокруг своей оси несколько раз, а потом упал. Ещё успел подумать, как такая сила не оторвала руку - кожаные ручки на щите тоже не порвались. Последнее, что я увидел, были желтоватые клыки.
  Под зловещее, злобное рычание я от боли, терзающей тело, провалился в темноту...
  
   Глава вторая
  
   Изгои
  
  
  − Смотри, на нём раны уже заживают! Я такого никогда не видел! - раздался мужской голос.
  − Тебе ворожеи врать, что ли будут? Сказали же, это не норд! Это тот, кто пришёл изменить наш мир!
  − Хорошо, если бы у него получилось это! Но что он сможет в простом человеческом теле? Не знаю даже.
  Это они обо мне... Я ещё не понял, где нахожусь, чего сюда попал, а самое главное, как попал в этот мир, но уже кому-то что-то должен. Интересненнько...
  Открыл глаза - лежу на боку, лицом к жарко горящему камину. Над огнём пустой вертел.
  Лежу на медвежьей шкуре, мягкой. В этом мире умеют мастерски выделывать шкуры. Тепло, хорошо... не совсем! Левая рука вся в крови, кольчуги на мне нет. Куртка тоже в крови. На плече дыра, будто саблезуб схватил меня своими страшными клыками. Пощупал плечо − раны нет.
  Повернувшись, я сел. Это зала, по-видимому, той крепости, возле которой и напали саблезубы. Посреди помещения стоят три длинных деревянных стола, на которых виднеются бутылки с медовухой и несколько деревянных тарелок с нехитрой снедью: рыбой, сыром, рядом лежит нарезанный хлеб. За столом на скамье сидит воин, сильный воин, видимо, вожак этой толпы в шкурах. Возраст - лет тридцать пять, темноволос. Лицо... на нём татуировка-орнамент в виде изогнутых полос, зато гладко выбритое. Рядом на столе лежит его шапка-шлем с оленьими рогами. Что за традиции? Ещё эти черепушки птичьи на нагруднике, в котором я распознал кожаную броню.
  − Проснулся? - спросил он, прищурив правый глаз.
  − А ты не заметил? Спасибо, что спасли.
  − Да мы не просто так. Ворожеи шум подняли, кричат: бегите спасайте того, кто изменит этот мир! А ты же вернёшь нам наши земли, правда?
  − Если ты расскажешь мне, какие земли ваши, я подумаю, что можно для вас сделать. Хотя, ещё не знаю, на что я способен. - С этими словами я поднялся, присел на скамью за стол.
  Вот что я сейчас хочу, так это выпить медовухи и почувствовать её вкус. Хочу есть крольчатину, рыбу, яблоко... Хочу просто чувствовать вкус пищи. Налив медовухи в чашу, медленно выпил. Прижав язык к нёбу, закрыл глаза.
  − Болит что-то? - участливо спросил воин.
  В это время в коридоре показался ещё один воин, нёсший в руках котелок с парующим варевом. С ним и разговаривал вожак, когда я пробуждался. Тоже с татуированным лицом, но волосы на голову сбриты, и татуировки от лица тянулись к макушке. Только худоват по сравнению с вожаком.
  − Ого! - воскликнул он, ставя котелок на стол. Сам же не отрывал взгляда от моих рук, оглядел их внимательно. − Ты чашу в руке держишь! Она же у тебя была вывернута ужасно, сломана!
  − О чём это он? - спросил я удивлённо вожака. Лишь сейчас я осознал, что на мне не было не только кольчуги, но и меча.
  − Да у тебя рука была сломана, а ты уже здоров. Вот такие удивительные вещи...
  − А сколько я валялся, что у меня рука срослась, да ещё и правильно? - я обеими руками взял кусок прожаренного мяса, по-видимому, оленины, жадно вонзил в него зубы.
  − Ворожеи руку тебе вправили, даже не применяли магию, сказали что ты и сам силён.
  − Те старухи с птичьими лапами прикасались ко мне... Бррр!
  − С чего ты взял, что они старухи? Просто ворожеи так завязли в магии, что изменяются. У них ещё немножко перья растут, − всё это вожак сказал без тени иронии. Затем налил в чаши медовухи, пристально поглядел мне в глаза.
  − Давай выпьем с тобой, человек, у которого за несколько часов срослась рука!
  Вот, вроде, сидит передо мной человек, разговаривает, а я понимаю, что он неживой. Не мертвец, но и не такой, каким должен быть человек. Вот тот, что принёс котелок и налил черпаком в миску похлёбки, он такой же, как встреченные на тропе охотники. От него исходит жизненная сила. А от вожака нет этой силы, у него она неживая, магическая.
  − Давай выпьем, человек, который не такой, как другие, − с этими словами я поднял чашу.
  − Он − Вересковое сердце, − с гордостью сказал пришедший, уплетая похлёбку.
  − Вересковое что? - переспросил я.
  − Видишь ли, − протяжно начал вожак. Я понял, что беседа будет долгой, но мне это и нужно - появилась возможность узнать об этом мире как можно больше. Тем более, что эти люди будут не против моих расспросов. - В общем, наши ворожеи умеют заменять человеческое сердце вересковым.
  − Для чего? - я чуть не вскочил. - Не думаю, что это пойдёт человеку на пользу!
  − Человеку нет, а народу его польза будет! Будет! Ты ешь, ешь! - с этими словами он разлил по чашам. - Да пей нордский мёд!
  - Ради народа? Я ничего об этом мире ещё не знаю, даже как тебя звать и то не знаю! А я Эльд, если что! Вы вообще странные тут! Ворожеи - это полулюди какие-то!
  − Зовут меня... − воин со странным сердцем положил ладонь на свою грудь, − Я Вейт, от рождения и до смерти!
  − А я Друд, − сказал второй, прожёвывая хлеб.
  − Чтобы я не задавал много вопросов, расскажи мне сам о вересковом сердце и о ворожеях ваших. Да упомни про народ.
  − Ладно, если не говорить долго, то дело обстоит так. Наш народ жил в Маркарте и ещё в двух провинциях. Пришли норды, мы сражались с ними... Мы назывались тогда народ Предела. А сейчас мы изгои − сами так себя назвали. Силы были неравны, поэтому земли подчинила Империя. С ней тягаться бесполезно − не хватит сил. Поэтому мы живём на своей земле где можем - в крепостях, в горах. Когда пришёл в наш мир Довакин, мы думали, что он поможет нашему народу. Но он лишь изучал слова силы, оставленные на этих землях всеми Даэдра. Славный воин, этот Довакин по имени Шерк. Но изгоев он всегда убивал, сам нордом был, поэтому мы уходили с его пути, если успевали.
  Видно, много мне придётся узнавать об этом мире. Но сейчас меня не интересовали Довакины, мне бы разобраться с ближайшим окружением...
  − Ты отвлёкся, − напомнил я. - Я слушаю про вересковое сердце.
  − Так вот, воин, которому заменили простое сердце на вересковое, становится могучим! Его очень трудно убить, норды боятся идти туда, где есть вожаки с вересковым сердцем. Истыканные стрелами они сражаются всё равно! Самое удивительное, что они ещё могут и выжить после тяжёлых ранений. Благодаря этому до сих пор существует наш народ, иначе его бы истребили. Спасибо ворожеям! Это они задействуют высшую магию, такое сотворить не смогут даже выходцы из Винтерхолда - магической академии. Правда, как империя пала, непонятно теперь, кто в Тамриэле заправляет. В Скайриме же коллегия магов Винтерхолда сейчас центр опоры против завоевания Скайрима эльфами. Скайрим бы давно пал, тем более эльфы заключили тайный договор с вампирами.
  − Так, всё! Хватит! - встав, я прошёлся по зале. Вейт и Друд внимательно следили за мной.
  Конечно, я уже кое-что знал об этом мире, как и говорил. Считаю его безумным, глядя на эти вересковые сердца, ворожей и "святилище" Боэтии. Но этот мир оказался ещё безумнее, чем можно было предположить.
  − Выходит, сейчас эльфы покоряют нордов, которые когда-то покорили вас? Этим эльфам помогают вампиры, предполагаю, что по ночам. Надеюсь, это все существа, что обитают в этих землях?
  − Не все, − Вейт сделал паузу, кашлянул. Затем продолжил, но уже с меньшим энтузиазмом, чем он начинал этот разговор. - Ещё есть драугры-неупокоенные мертвецы, великаны, фалмеры...
  − Стоп! - я выставил ладонь вперёд, словно защищаясь. - Это безумие!
  Я понимаю, что вампиры - это болезнь, так сказать. Но остальные же виды между собой разные, самый живучий и агрессивный должен другие виды выдавить, изжить.
  − Всё каким-то странным образом уравновешенно, это, наверное, так хотят даэдра. - Вейт замолчал, упёрся взглядом в стол, будто чувствовал за собой какую-то вину. Мы не раз пытались истребить на своей земле фалмеров, освободить от них пещеры, но они появлялись в них опять, даже если мы стерегли входы. Не знаю, как это пояснить, то же происходит и с великанами. Если их уничтожить в долине, через время они снова приходят вместе с мамонтами, откуда берутся, мы понять не можем.
  − Вы не сможете понять дела Даэдра, как мамонт не понимает, что делают великаны, − сказал я. Не знаю, почему я это ляпнул, просто понимал, что разум даэдра выше, чем у людей и у подобных им созданий. У меня же сейчас разум сужен до человеческого. И я выясню, кто это такое со мной вытворяет. Обязательно выясню!
  Загнали меня в этот странный, враждебный мир. Первые встреченные мной изгои уже застёгивают на мне шлем - ты должен изменить этот мир... Чем его изменить? Вот этими двумя руками? Мир, в котором великанов убивают, а они опять появляются?
  И в какую сторону его изменять? И кто сказал, что его менять нужно-то? Ворожеи? Придётся какие-то расы или виды заставить покинуть эти земли или просто уничтожить. Вампиров точно нужно всех истребить - это первое, что я бы сделал.
  − Может, мы не понимаем дела Даэдра, но мы слушаем своих ворожей, − сказал Вейт. Благодаря им мы ещё не истреблены, они всегда говорят правду, не могут лгать. Они видят далеко в будущее. Сказали, что в тебе скрытая сила, её пробудить нужно.
  Ворота со скрипом распахнулись, послышался гомон, дохнуло свежим морозным воздухом.
  − Иди помогай! Нечо ворота держать! - раздался задиристый женский голос.
  − Пошли мясо затянем, − предложил Вейт. Мы дружно встали, вышли наружу. Изгои волокли мясо на шкурах по снегу − как на салазках, оставив часть на месте схватки, конь мой лежал ещё не освежёванным.
  Пока мы до них дошли, я набирал в ладони снега и "мыл" ним шершавые от засохшей крови руки и лицо, на котором я тоже чувствовал засохшую кровь. Никто меня тут не умывал, бедного и раненого. Чужим обычаям удивляться не стоит.
  Мы присоединились к толпе. У них у всех на лицах татуировки, у женщин линии узоров тоньше, рисунки более изысканные. Затащили шкуры в залу, несколько воинов стали резать мясо на небольшие куски, женщины уходили с ним по коридору, видно, складывали в холодное помещение.
  Мы с Вейтом вернулись за стол. На себе я часто ловил взгляды, бросаемые искоса изгоями. Оно и ясно, где они видели, чтобы за время, пока они освежевали дичь, у раненого человека срослась рука, да как я понял из своих наблюдений и умозаключений, прокушенное саблезубом плечо. Да, да... мне саблезуб прокусил плечо, но я уже был здоров.
  Безумие? Нет, если учесть, что я не просто человек. Возможно, что это людское тело потихоньку изменится, и я смогу принимать боевую трансформацию... Ого, какие у меня в памяти водятся слова!
  Сейчас моё сознание немного затуманилось от выпитой медовухи, вернее все чувства притупились. А я не хотел этого! Ведь так хорошо чувствовать пальцами чашу, кожей жар камина и холод снега на лице.
  Вейт налил ещё в чаши хмельного напитка.
  − Я не буду пить больше, − сказал я. - Уж извини. Мне сейчас интересно узнать, в каком мире нахожусь, карту мира посмотреть...
  − Друд! Принеси карту! - крикнул Вейт, затем, крякнув, залпом выпил медовуху.
  Друд в это время разделяющий большим тесаком ногу саблезуба, воткнул в мясо нож и ушёл по коридору, вытирая на ходу руки о кусок шкуры саблезуба.
  − Столица Скайрима - Солитьюд, − пустился в разъяснения Вейт. − Мы сейчас находимся в провинции Истмарк с главным городом Виндхельм. Но это не наши земли, мы на юго-западе Скайрима обитаем. Тут для нас слишком уж холодно.
  − А что вы тогда здесь делаете? Не хотите же вы сказать, что пришли меня спасти?
  − Нет, конечно. Мы просто проводили сюда группу, которая ушла в Морровинд. Тут есть Данметский проход сквозь скалы. А завтра мы отправляемся к Алтарю Рождённого Небом чтобы... В общем, я тебе сегодня об этом рассказывать не буду, потому что ты пойдёшь с нами.
  − А чего это ты за меня решаешь? Для того, чтобы я пошёл с вами, меня ещё нужно убедить.
  − Э... Эльд, об этом завтра лучше поговорим. С утреца, на свежую голову.
  − Нет уж, давай сейчас. Вкратце набросай, что вам там нужно и какие методы убеждения я увижу. Золото, оружие, доспехи - сейчас в этом мире это меня интересует прежде всего. Мне нет нужды знать, зачем вы отправили кого-то там в Морровинд, но что там за Алтарь Рождённого Небом такой, что я должен к нему идти. И вообще, за кого вы меня принимаете?
  − Ворожеи сказали, чтобы мы следовали за тобой, если нужно. Исполняли всё, что ты прикажешь. Ну конечно, мы не послушаемся, если прикажешь со скалы всем прыгнуть. Но если прикажешь одному-двоим - прыгнут. Теперь насчёт алтаря. Ты норд, у тебя большая сопротивляемость к холоду. Алтарь − это монумент с жертвенником и Стеной Слов. У этого монумента можно изучить морозное дыхание, а нам это нужно для выживания. Ты тоже можешь изучить там это Слово. И таких слов хватает по Скайриму. Вообще - Алтарь Рождённого Небом - это логово дракона. Их в Скайриме всего десять, но мы знаем, где находятся только три.
  В это время с картой пришёл Друд.
  Подвинув чаши и миски, Вейт расстелил карту, на которой я увидел много гор − в северной части преобладал снег, эта часть карты была бела, а вот южнее − зеленоватая, лишь светлели верхушки гор. С северной стороны нарисовано море.
  − Мы здесь, − Вейт указал на крепость, что располагалась у южного края гор от города Виндхельма. − А завтра пойдём сюда, − перевёл он указательный палец на знак, похожий на рогатую голову.
  − А что это за знак? − спросил я.
  − Так мы обозначаем логова драконов. Хотя тут вопрос − кто строил эти логова, драконы, что ли? Да это и неважно сейчас. Нам нужно изучить морозное дыхание, а ты сам должен знать, что тебе делать.
  − Всё с этим понятно. Сколько нас пойдёт? И есть ли у вас оружие и броня толковые, а то у меня кольчужка слабая да мечик простенький.
  − Мы пойдём с тобой вдвоём, облачимся в двемерскую броню, а из оружия нам там лучше всего подойдут посохи огненных стрел. Ещё щиты, чтобы закрываться от морозных атак матери-дымка и ледяных привидений.
  − Что-то мне уже холодно стало!
  − Не бойся! - Вейт усмехнулся. - Если замерзнешь, я тебя пламенем подогрею!
  − А почему вдвоём только? Ведь если толпой штурмовать, будет же безопаснее. Тем более ворожеи у вас имеются.
  − Ворожеи слишком ценны, чтобы ими там рисковать. Ты не понимаешь, ты норд, мороз выдержишь, я - Вересковое сердце, тоже, а они... Вейт окинул взглядом людей в зале, а несколько уже присели за соседние столы, но вели себя тихо. Понятно, что им был интересен наш разговор.
  − Ладно, раз все ценны, кроме тебя и меня, то пойдём к Алтарю вдвоём.
  − Вот и прекрасно. А сегодня давай гулять и пить!
  − Нет, не хочу я пить! Хочу посмотреть на себя в зеркало!
  − Тала! - громко закричал Вейт, − принеси поднос!
  Тала не заставила себя долго ждать − в зал вошла женщина... Да, да, именно настоящая женщина, с походкой кошки и фигурой богини. И хотя на ней была такая же одежда из шкур, на ней не было штанов, лишь юбка, на которой маленьких черепов не было.
  Меня всё подмывало спросить у Вейта, зачем они носят эти черепушки, но как-то не нашёл подходящего момента.
  В руках Тала держала серебряный поднос, отшлифованный до такой степени, что он источал на потолок зайчики от пламени камина.
  В отличие от многих, татуировки на её лице не были вызывающими, мягкими, что ли. И глаза мне её понравились, тёмные, блестящие. Волосы плетены косичками, обрамляли немного широкое лицо. Но оно мне нравилось, мне уже не хотелось ни зеркала, ни разговаривать с кем-то другим.
  Смотря мне в глаза, она протянула поднос, я взглянул на себя в первый раз в этой жизни. Нормальное лицо, мужественное. Не скажу, что красавец, но женщинам такие мужики нравятся.
  Пока я разглядывал своё отражение, Тала ушла.
  − Понравилась? − спросил Вейт, прищурив глаз и самодовольно улыбаясь. - Давно, небось, женские ладони гладили твою спину?
  − Если бы ты знал, Вересковое сердце, как давно всё было. Ты даже и не представляешь, что такое время.
  − Ладно, раз такое дело, сейчас мы пойдем подберём себе оружие, доспехи, заодно сразу ворожеи проверят тебя на способность к магии. А Тала пока приготовит тебе баньку.
  − Банька - это хорошо, пошли готовиться.
  Мы прошли свозь анфиладу комнат и спустились по ступеням вниз, вошли в боковой проём − тут оказалась большая зала, где у стены сложено много доспехов и оружия.
  − Вот эти двемерские доспехи, − серетьВейт указал на две кирасы золотого цвета, лежащие отдельно. Рядом с ними лежали глухие шлемы с масками вместо забрала.
  − Они не золотые? А то в них тогда долго не походишь - сразу отберут!
  − Нет, они из металла двемеров, которые либо вымерли, либо ушли в другие земли. А металл и центурионы с пауками остались. Но сейчас не об этом. Чтобы нас легко не убили морозной магией, нужно будет намотать под доспехи как можно больше шкур.
  − А зачем против мороза доспехи?
  − Тебя шкуры от заострённой сосульки не спасут. Тем более они летят с такой скоростью, что об броню разбиваются в пыль.
  Вошли ворожеи на неуклюжих птичьих лапах. Если у женщин из изгоев с причёсками был порядок, то у ворожей передняя часть головы полностью лысая, волосы росли лишь на макушке и затылке. Да они его похоже, никогда не расчёсывали, зато у них из рук и плеч в некоторых местах росли перья.
  Ужас...
  − Что мошишь тыыы, − прошипела вошедшая первой. Они были похожи, как две капли воды. Глаза как чёрные блестящие шарики, а на руках и ногах по четыре пальца-когтя. - Магией владеешь?
  − Не люблю магов, милее звон меча, − ответил я.
  − Чебббе наддда уметь! И в чебббе это есть!
  Они обе выставили в мою сторону руки, зашипели: − вашибдабтааа!
  Ладони запекло.
  − Шшш! Кидддай!
  Поднял руки - между ладоней образовывался алый магический шар, в котором бушевал огонь. Его нужно бросить − жжёт!
  Я швырнул его в стену - раздался громкий хлопок, и пламя расползлось по стене, обволакивало её.
  − Скажжжи! Скажжжи!
  Ворожеи смотрели на меня своими чёрными жуткими глазами, а Вейт приоткрыл от удивления рот.
  Я запомнил заклинание, произнёс. Опять жар между ладоней и ещё один смертоносный шар врезался в стену.
  − Чттто ещё умеешшшь? Не видддим!
  − Да что я умею? Не помню ничего. Почему-то подумалось, что могу притягивать предметы.
  Увидев в стороне оружие − такие же жёлтые мечи и топорики, как и доспехи, протянул руку. Сделал мысленное усилие, чтобы топор прилетел в ладонь. Нет, он лежал на месте, фокус не удался. А я помню, что иногда магией вырывают оружие из рук. Для этого нужно уметь сразу возвращать. Тоже магия или я это просто умел?
  − Не могу я больше ничего магического сотворить! Ещё крикнуть могу!
  − Ты знаешь слово крика? - спросил удивлённо Вейт. - Драконьим словом можно даже затачивать клинки.
  − Нет... − напрягая память, я вспомнил. - Это ки-ай - боевой клич мечников. Но он не хуже крика дракона, когда я был...
  − Кем? Кем ты был? - требовательно спросил Вейт.
  Не сказав ничего, я взял в руки два жёлтых топорика, крутанул.
  − Что из оружия будем брать?
  Увидев, что большего сегодня в магии я не добьюсь, ворожеи тихо ушли.
  − Ты как из лука стреляешь? - Вейт взял со стоящего в углу ящика лук и тул со стрелами. Конечно, по сравнению с моим охотничьим луком, этот был настоящим творением мастера. Фигурный, из зелёной древесины, с чёрной тетивой. Вейт протянул оружие мне.
  − Это орочий лук.
  − Ну, конечно! - воскликнул я. - Чему тут удивляться, ещё и орки тут обитают. Из лука стреляю нормально.
  − Стрелы эти так, по дороге на дичь поохотиться. Когда к алтарю пойдём, ворожеи дадут огненные стрелы, я тоже с луком буду. Они их заворожат перед боем, потому что если стрела долго лежит, то теряет силу.
  Оглядев всё снаряжение, валявшееся в комнате, я выбрал ещё орочий волнистый меч и жёлтый двемерский продолговатый щит, на вид объёмный, но на самом деле лёгкий.
  − Вейт, − складывая в углу весь свой выбранный инвентарь, окликнул я. - До Алтаря, судя по карте, далеко. Мы будем обматываться шкурами у подножия горы, ведь так?
  − Да. До утра ты свободен. Пошли, я тебе покажу кое-что, может, это наведёт тебя на размышления, что ты должен изменить в этом мире.
  Мы спустились вниз в подземелье крепости. В один из коридоров вела лестница, там было темно. Взяв светильник со стены, Вейт пошёл вниз по ступеням, я за ним. Слева у стены лежали мёртвые тела в тёмных балахонах и кожаных сапогах. Вернее, тут была груда беспорядочно сваленных тел у стены. Дальше решетка, где виднелся на полу пепел и обожжённые тела.
  − Вейт, что это такое? Что здесь происходило? И почему эти трупы в таких балахонах?
  − Когда мы подошли к крепости, здесь были поклонники культа Периайта. Мы их всех убили. Но самое странное, что все они до единого были очень сильными магами. Мы потеряли здесь пятерых человек в бою. А потом нашли вот это место, где эти служители культа сжигали людей. Для чего, мы не знаем. Но тебе, может быть, это будет интересно.
  Да уж... мне очень интересно смотреть на кучу трупов. Представляю, что здесь было за побоище, если набили столько магов. Ворожеи тут дали жару.
  − Как я понимаю Периайт - это Даэдра. Он один из лордов? И в каком плане Обливиона правит?
  − О нём мало что известно. Из книг лишь можно понять что другие Даэдра называют его надсмотрщиком. Он правит в нижних слоях Обливиона.
  − Ясно. Он управляет низшими Даэдра, которые материализуются в зверей или каких-нибудь монстров типа скампов.
  − Пошли... − будто опомнился Вейт.
  − Куда сейчас направляемся?
  − Тебя ждёт Тала.
  − Где ждёт? - не понял я.
  − Баньку топит, забыл?
  Когда я вошёл в баню - гордость нордов, почти голая Тала стояла над большой бочкой и наливала из бадьи в неё воду. На ней была лишь юбка из тонкой зеленоватой полосатой шкуры. Позднее я узнал, что это шкура пумы из Чернотопья, где обитают аргониане - разумные рептилии.
  Вылив воду, Тала повернулась, взяла вторую бадью...
  Мускулы под гладкой кожей так и играли на её бёдрах, но мой взгляд прилип к обнажённой груди, на которой темнели маленькие пятна сосков.
  Глаза Талы влажные, обрамлённые тёмными полосами татуировок. Хорошо сложенная, гибкая, она замерла, смотрела мне в глаза. В её глазах стыда не было, у них так заведено, а может, я для них божество.
  − Забирайся в бочку, − сказала она.
  А меня не нужно было уговаривать!
  Не отводя взгляда от этой соблазнительной женщины, я разделся и забрался в горячую воду, хотя тут и так было жарко. Мылся я быстро, а мокрая от пара Тала стояла у бочки и нежно гладила мои плечи и шею. И это было приятно.
  Выбравшись из воды, я попытался обнять эту женщину, которую так желал всем сердцем и душой. Но она выскользнула из объятий.
  − Не здесь, тут слишком жарко. Пошли к святилищу Мары.
  − Тут есть святилища? Я уже у одного был! У святилища Боэтии! Мне не понравилось, если честно.
  − Я последовательница культа Мары... А она − богиня любви и сострадания.
  − Я сейчас на всё согласен!
  Я обтёрся, мы оделись в чистые вещи, мне здесь приготовили неплохие кожаные штаны, сапоги, серую рубаху из плотной, но мягкой ткани и куртку из шкуры саблезуба, мехом внутрь. Затем Тала взяла меня за руку и повела по коридорам крепости.
  Комната, где стояло святилище Мары, была тёплая. Здесь у стены стояла тумбочка, у другой - полки, на которых в ряд поставлено множество книг.
  − Я тут книги приготовила, − тихо сказала Тала, опустив глаза. − Думаю, ты захочешь узнать о нашем мире побольше. Если не понимаешь нашей письменности, я тебе почитаю.
  Пока Тала вышла в коридор, я разглядывал святилище. Небольшой каменный постамент, на котором высечено женское лицо, вокруг которого орнамент из того же камня.
  Вошла Тала, неся два небольших букета жёлтых цветов.
  − На... возложи цветы, протянула она мне один букет, сама же опустилась на колени и трепетно положила своё подношение.
  − Ложи, − тихо сказала Тала. − Мара исцелит тебя от всех болезней, даст своё благословение.
  Я не хотел ей говорить, что меня тут никакая зараза не возьмёт, на мне раны заживают за день, переломы, пока сплю, срастаются.
  Молча положил цветы, стою − смотрю... на Талу. Вернее, на её оголённые ноги.
  Странно всё это... Вот здесь я к святилищу Мары кладу цветочки, а совсем недалеко отсюда лежит груда набитых мёртвых магов, которых будут этой ночью сжигать в той комнате, где они жгли каких-то людей.
  − Пойдём, − Тала встала, вышла в коридор, я за ней. Мы вошли в комнату, располагавшуюся недалеко. В этом крыле крепости никого кроме нас не было.
  На стене горит лишь одна большая свеча, источающая медовый запах. На полу две медвежьих шкуры.
  Тала не двигалась, молча смотрела в мои глаза. Видно, у них тут не заведено, чтобы женщина делала первый шаг в этом деле.
  Я шагнул к ней и обнял, притянув к себе. Мне так хотелось её теплоты и ласки.
  − Тала... − выдохнул я возле её уха.
  − Ты как медведь, меня придавил... − тихо прошептала она.
  − Я тебя уже не выпущу!
  − Я и не вырываюсь...
  Осыпая её шею короткими поцелуями, я медленно снимал с неё рубаху и юбку из зеленоватой пумы. Медленно провёл ладонью по её груди.
  − У тебя ладони шершавые, − прошептала она, обнимая меня за шею.
  − Ты хотела, чтобы они были нежными? - с этими словами я медленно опустил её спиной на медвежьи шкуры. Держа за бёдра, прижал свои чресла к её, тёплым и нежным. Она шумно выдохнула.
  Я с нетерпением вошёл в неё... Она невольно вскрикнула. Лишь ради этого стоило жить!
  − Не спеши, − нежно прошептала она. − У нас впереди целая ночь.
  Я двигался не торопясь, услаждаясь каждым мигом. Волны наслаждения сменяли одна другую, сейчас для меня существовали лишь тусклый свет свечи, частое дыхание Талы и всеобъемлющее блаженство.
  Я двигался всё быстрее, Тала всё сильнее гладила мою спину, затем резко выдохнула и судорожно дёрнулась, тело её затрепетало. Моя плоть стала твёрже камня, на пике моего блаженства в лоно Талы толчками извергалось семя.
  Она лежала подо мной потная, часто дышала, её мышцы иногда непроизвольно подрагивали.
  Выйдя из нее, я лёг на спину, смотря в каменный потресканный потолок. Тала прижалась ко мне всем телом, положив голову мне на плечо.
  − Тебе было хорошо? − тихо спросила она.
  − Да... У тебя спрашивать не буду, сам почувствовал.
  Мы лежали молча. Наивная душа, спрашивает, понравилось ли мне. Как может понять другой, что испытал я, проведя в одиночестве пару тысяч лет? Вот залезь в узкую яму, просиди там день, смотря на небо вверху и понимая что из ямы ты не выберешься никогда. Там, наверху, бурлит жизнь, эмоции, страсти. А тут лишь небо вверху и всё... тишина. Всё вокруг без жизни, лишь ты живой, понимаешь как оно всё мертво.
  Тала временами гладила меня ладонью по груди, затем тихо засопела.
  А я лежал и смотрел в потолок. Мне нравился этот мир, несмотря на то, что он не совсем логичен. Зато тут есть женщины! Ещё есть страх и радость, злоба и милосердие, а это значит, можно жить и наслаждаться нескучным существованием. Бороться, а не спать, любить, хоть и страдать.
  Осторожно поправив шкуру так, чтобы подложить под голову Тале, я высвободил плечо. Встав, взял с полки три книги, присел поближе к светильнику. В нём было ещё две свечи. Когда я зажёг их, просмотрел обложки книг. Пробежав взглядом названия, я обрадовался - могу читать эти книги. Выбрав из них книгу под названием "История Тамриэеля", я погрузился в чтение. Мне нужно было узнать этот мир, в котором, возможно, я проживу долго и счастливо, найду ответы на все вопросы, которые роятся в моей душе.
  Оказалось, я умею управлять временем. Не знаю, как это получилось, но я прочитал все книги на полке, пока Тала спала. Спасибо ей - предусмотрительная женщина, собрала книги по всей крепости да запаслась свечами.
  В общем, картина была такой... Скайрим - это провинция континента Тамриэль, которым до недавнего времени заправляла Империя. Но её войска были разбиты талморцами - воинами-эльфами, войсками Альдмерского Доминиона. Эти эльфы пропагандировали своё превосходство над другими рассами и порабощали народы. На некоторых провинциях они споткнулись, в том числе и на Скайриме, где союзником нордов выступил холод. Оказалось, что эльфы, орки и каджиты жили в других местах. Тут лишь появлялись их представители или поклонники авантюрных путешествий и приключений.
  Поставив на полку последнюю прочитанную книгу, я лёг на спину рядом с Талой. Уставился в потолок, изучая на нём трещины.
  Нужно подвести итоги...
  Итак, кто-то умышленно забросил меня в этот мир. Мало того что забросил, он ещё и готовил меня к этому. Это доказывает избирательная память: мне стёрли временем всё, по ходу подпитывая информацией, которую посчитали нужной. А раз это со мной сотворили, значит кому-то нужно, чтобы я что-то в этом мире сделал.
  Дальше... Погоня саблезубов говорит о том, что либо моя миссия кому-то очень не понравилась, либо я здесь очутился против воли меня подготовивших. В любом случае, этот недоброжелатель ещё не раз будет пытаться меня уничтожить.
  Теперь основное... Что я должен сделать? Куда мне идти и что предпринять? Взглянув на мирно сопящую Талу, на её соблазнительные груди, я решил ломать голову потом. Схожу к Алтарю, получу оружие от изгоев, броню. Изучу морозное дыхание, а потом буду думать, что дальше делать.
  А сейчас... я обнял Талу.
  
   Глава третья
  
   Алтарь Рождённого Небом
  
  Не буду рассказывать про утро, оно было скучным, потому что это были сборы в дорогу. Единственное, это нужно упомнить про амулет, который мне принесли ворожеи. Он отгонял от меня диких животных, по их словам они должны бежать от меня в страхе. Так что поохотиться сегодня мне не удастся. Зато не будут за мной гоняться стаи саблезубов или медведей.
  Мы выдвинулись верхом, даже ворожеи сидели в сёдлах. Это была смешная картина. Но зато лошади под ними были на удивление смирными. Тала держалась от меня в стороне с самого утра, будто между нами и не было ничего. Но иногда бросала на меня двусмысленный взгляд. Когда наш отряд выехал из крепости, с неба хлопьями падал мокрый снег. Неуютная погода, но в отличие от изгоев, я почти не замёрз. Смешно было наблюдать, как они ёжатся, а лица их синеют от холода.
  Мы спустились в долину, тут вообще снега не было: росла трава и жёлтые крапчатые цветы, называемые язык дракона.
  Ещё мы встретили двух великанов, идущих по своим делам. Не прятались от них, а гиганты будто не обратили на нас внимания. Они были мощными созданиями. В набедренных повязках из медвежьих шкур, на которых в виде украшения болтались продолговатые клыкастые черепа, как мне пояснили, это трольи черепушки. Что у них тут за мода таскать кости на поясе и груди? Ещё на великанах красовались примитивно сшитые сапоги из шкур и такая же куртка, на которую бы ушло штуки три медведя, но я потом узнал, что они из шкуры мамонта. Великаны на плечах держали ужасающего вида дубинки. Если такой пройдутся по толпе, мало не покажется: будет эффект, будто бревно пролетело.
  За спиной и слева красивые горы, окутанные туманом, а в этой долине под названием Долина дыхания Бала, было тепло. Часто попадались парующие маленькие озерца, в которых голубоватая вода беспокоилась, булькала. Иногда из воды били вверх струи горячей воды, подобно фонтанам.
  На привале мы быстренько сбежали с Талой, забрались в один из таких горячих источников и провели вместе время, наслаждаясь ласками друг друга.
  Она не спрашивала меня ни о чём, но я временами замечал, что она замедляется, хочет меня о чём-то спросить, но не решается.
  Погода весь день была ясная, а когда светило, именуемое Магнусом, спряталось за горы, Вейт сказал, что на ночлег становиться ещё рано, ворожеи хотят затемно добраться до древнего источника маны. Ещё затемно мы нашли это сооружение из чёрных камней. Ещё издали оно мне не понравилось. Это сооружение было похоже на портал Обливиона, только было не овальным, а прямоугольным. Зато над этой каменной конструкцией красовалась голова рогатого даэдра из такого же чёрного камня.
  Перед этим массивным сооружением воздевали руки два мага в чёрных одеяниях, но завидев наш отряд, дали без оглядки дёру. Да оно и понятно: нас было человек двадцать, не знаю, ворожей к людям я не относил.
  Возле портала, а это был именно портал, я в этом не сомневался, стоял низкий стол, а возле него лежала мёртвая крестьянка в грубой домотканой одежде, вокруг неё было расставлено шесть толстых горящих свечей.
  − Сволочи, творят тут свои чёрные ритуалы! - зло сказал Друд, когда мы подъехали ближе. Ворожеи неуклюже спешились, воины им помогли сойти на почву. Магички сразу засеменили к монументу, уселись в позу лотоса напротив, выставив в сторону портала когтистые руки. Воины же умело расставили в стороне четыре длинных палатки на случай дождя. Вообще для всех, кроме меня, нашлась работа: кто свежевал двух волков, подстреленных дозорным разъездом, кто заготавливал дрова.
  Я не стал сам искать себе работу. Меня больше интересовал портал. Похоже, он такой древний, что местные даже не знают его назначения, просто маги используют это место для подпитки. Подойдя я почувствовал как в меня потекла энергия. Тёмная, жестокая, но я сразу почувствовал себя могущественней, мне казалось, будто в руках столько силы, что я смогу пальцами крошить в песок камни.
  Пока я стоял и пребывал в нирване, изгои затушили ритуальные свечи и утащили мёртвую женщину, чтобы закопать, иначе звери разнесут кости по свету. Не знаю, сколько я так стоял, вперившись в этот портал. Но когда вернулся к палаткам, у них горел жаркий костер, на котором уже булькала в двух котлах вода.
  Изгои уже закончили суетиться и все присели у жаркого огня, образовав широкий круг. Одна женщина играла на лютне, напевая что-то грустное о любви к родине и горам.
  Я замёрз, пока стоял у портала, поэтому с радостью сбросил у одной из палаток свою двемерскую кирасу и сложил тут же лук с тулом и зеленоватый меч и направился к костру. Невдалеке мирно паслись стреноженные кони. В небе нависали две больших луны.
  Я присел у костра, поискал взглядом Талу. Увидев, что я смотрю, она уставилась в костёр.
  − Эната, что ты всё грустишь! − обратился один из изгоев к поющей. Спой лучше про вересковое сердце!
  И она запела низким грудным голосом.
  "Он любил её и своих детей,
  но болела душа за народ Предела.
  И пошёл на жертву ради людей,
  пожертвовал своим телом".
  Затем Эната затянула припев.
  "Вересковое сердце...
  Не знает покоя.
  Вересковое сердце,
  Испытанье такое.
  Вересковое сердце...
  Спасенье изгоев..."
  Она пела, а вокруг не разносилось больше ни звука - все слушали, для них эта песня была гимном.
  Закончив песню, Эната отложила в сторону лютню.
  − Ублажила песней, ублажила... − сказал довольный Вейт. − А поскольку ты знаешь все сказки и легенды Скайрима да и всего Тамриэля, расскажи нам о матери-дымке.
  − Хорошо, − Эната сделала паузу, затем, смотря на огонь, начала рассказ. - Давным-давно, ещё когда в этих местах обитали древние двемеры, жили в некоторых лесах и наши предки. И вот двое искателей сокровищ по имени Бега и Фагот, решили пойти в пещеру умершего колдуна, где по преданиям было много сокровищ − плата колдуну от разбойников, промышлявших в его владениях за несколько тысяч лет. В конце концов, он таки умер, но успел зачаровать вход в пещеру, которую с тех пор охраняет мать-дымок. Говорят, таких созданий породил высший маг-некромант, живущий и до этой поры где-то в горах Скайрима. И вот эти двое искателей сокровищ купили карту. Они надеялись победить это магическое создание с помощью древних свитков, на которые потратили последние деньги. Найдя пещеру и подкравшись к матери-дымку, которая оказалась на вид синеватой и полупрозрачной, Фагот развернул свиток с призывом огненного атронаха и прочёл слово. Мать-дымок лишь засмеялась как человек и стала парить вокруг этого атронаха, похожего внешне на человека, но созданного из огня. Как и у всех даэдра, у него были рога. Пока огненные шары атронаха летели в пустоту, Фагот призвал ещё двух скампов. Хвостатые лысые карлики были бесстрашны, но призванные из Обливиона через свитки недолго могут быть в нашем мире. Атронах упал и, превратившись в огненное облако, исчез, оставив после себя лишь кучку огненной соли, а когда один их скампов упал, свесив большие острые уши и открыв пасть с острыми игольчатыми зубами, Бега понял, что дело проиграно, нужно делать ноги. Он выскочил из-за дерева, за которым прятался и пустился бежать. Фагот рванул за ним, но его настигла белая полоса, выпущенная матерью-дымком, он вмиг стал похожим на статую из мутного льда. Бедный Фагот упал так, будто был уже весь заморожен в камень. А Бега спасся и рассказал эту историю. После этого никто не решается искать пещеру умершего колдуна.
  Все молчали, видно, истории у костра изгои слушают часто. А мне с Вейтом завтра придётся идти к алтарю, который охраняет мать-дымок, да ещё ледяные привидения.
  − Расскажи о даэдра, − попросил я. - Я уже стал мучиться догадками, каким я был даэдра при той жизни, которую не помню напрочь. Ясно, что разумным, больше разумным, чем эти люди. Но я лишь помнил, что даэдра бывают сверхразумными как Принцы, которых шестнадцать. Бывают просто разумными и низшими, подобными зверям.
  − Даэдра, − начала рассказ Эната, − наслаждаются жестокостью, но бывает, высшие и милосердны, как Мара, например. Но есть такие, как...
  Со стороны портала раздалось громкое карканье ворожей, они отбегали оттуда, а там стояли... две женщины, кожа которых была золотой, если это не отливали золотом их красивые узорные доспехи.
  − Нас посетили золотые святые! - вскочив, возопил Вейт.
  − Аурилы! нас посетили аурилы! − воскликнула Эната. - На колени! Склоните головы! Это вернейшие слуги Шеогората!
  Все быстренько пали ниц, кроме меня и ворожей. Те хоть что-то тихо обсуждали, каркая между собой, я же смотрел истуканом. Больше всего мне не нравилось, что имя Шеогорат я уже слышал вместе с ненавистным именем Боэтия.
  Они были красивы, эти золотые... женщины в красивых округлых наплечниках, чешуйчатых шлемах и кирасах. Но на их головах были рога, которые предательски выдавали формы их шлемов. Выходит, это даэдра, и тут им сразу поклоняются, вернее, их просто боятся.
  Эти две аурил шли ко мне, никуда больше не смотрели. А глаза... белки их цвета бледного пламени, зрачки же вертикальные, как у хищников.
  − Ты должен идти с нами, − голос ближней аурил отдавал медью, был надменен до предела. Но в то же время обе эти женщины обладали женской магией, в которую я уже почти влип. Мне хотелось идти с ними, говорить, слушать их голоса. Смотреть в их хищные глаза и не отрываться. Этого мне хотелось, как мужчине. А как воин, я понимал, что эти рогатые сучки не желают мне ничего хорошего, они выполняют чью-то волю. Конечно, как даэдра, я должен по всему находиться в Обливионе, но я в теле человека. И ещё не разобрался, для чего сюда прибыл.
  − Мне не нравится, когда мной командуют! − повернувшись к склонившимся на коленях изгоям, спросил. - Вейт, вы со мной?
  − Простым не зачарованным оружием аурилам не навредишь, даже кожу не поцарапаешь! - Вейт поднялся с колен, остальные изгои тоже. Ворожеи далеко в стороне, но они помогут, если завяжется бой.
  − Хорошо, что ты быстро обозначился у портала, − женский медный голос звучал уже музыкой в ушах. Ещё немного и я растаю, будто лунный сахар под дождём. - В Обливионе тебя ждут удовольствия даэдра. Ты будешь наслаждаться выше положенного твоей касте. Даже наслаждаться жестокостью! Пошли с нами...
  − Да никуда я не пойду! - сейчас я пожалел, что на мне нет моей двемерской кирасы, потому что женская магия сменилась на гнев всемогущих. Аурил испепеляли меня взглядом, зрачки их сузились до вертикальной тонкой полосы.
  Вейт сказал, что простым оружием их не взять, но я умею кидать магическое пламя. Я могу сражаться с ними и без меча.
  Портал затрещал и из него один за другим, ступили в наш мир четыре золотых святых, но это были мужчины. Теперь даэдра уже шестеро, и я знал, что сейчас тут начнётся...
  − Не пойдёшь? - медным громом разнёсся голос одной из аурил. - Тогда ты умрёшь!
  − Да мне что? Я ещё не полюбил этот мир, да тело терять чужое не жалко, а вот вашими сердцами зачаруют оружие, так что бегите отсюда, пока не поздно!
  Золотые женщины отступили на несколько шагов, выхватили золотые фигурные мечи, а свободную руку воздев к небу, что-то говорили на непонятном языке.
  Нужно действовать...
  − Ки-ай! - мой крик сшиб двух аурил, как волна. Они кувыркнулись будто тряпичные куклы, брошенные рассерженным ребёнком.
  Скользнув вперёд, я выбил ногой из руки ближайшей золотой меч, который она держала в руке сидя. Оглушённая, она уставилась на меня непонимающим взглядом, стала подниматься.
  Подхватив на бегу меч, я взглянул на изгоев - они дружно подхватывали оружие у палаток, создавая шум и гам.
  Суета...
  Вейт! − крикнул я, а когда он повернулся, навесом бросил ему трофейный золотой меч. Хоть у одного изгоя будет достойное оружие, которым можно будет порубить золотых.
  − Окинув на ходу место схватки, я бросился к палатке, подхватил броню. Меч брать не стал, сказано же - бесполезно простое оружие против этих даэдра. Но я научился швыряться огнём, сейчас враги узнают, что значит жара!
  Четверо золотых святош у портала удачно отбивали белые, летящие от каркающих ворожей, шары щитами или просто уворачивались. Вложив мечи в ножны, они воздели свободные руки к небу. Кисти их осветились золотистым светом и... возле святош возникло четыре урода-страшилища не похожие на людей или животных. Ростом меньше человека, ходящие на двух ногах или лапах, Да лапы, потому что у них на конечностях было по три пальца с длинными толстыми когтями. Серые безволосые тела уродцев были так истощены на вид, словно они не ели от рождения. Кожа и кости − обтянутые скелеты. Морды их похожи на звериные, только пасть слишком широкая.
  − Алчущие! Алчущие! - закричали изгои, добивающие в это время вторую оглушённую аурил.
  Я в это время уже набросил кирасу, побежал в самую гущу врагов, произнося на ходу заклинание огня. Ладони запекло...
  Огненный комок между ладоней становился всё больше. Двое алчущих метнулись к изгоям, а двое к ворожеям. Я метнул огонь в золотых. Один принял его на щит, но пламя рассыпалось брызгами, окатив всех четверых комками жалящего огня. Остановившись, я бросил ещё два пылающих заряда. Четвёртый сотворённый шар оказался величиной со сливу, больше не увеличивался - у меня закончилась энергия, хотя уже после крика я себя чувствовал так, будто меня выжали под прессом. Опустившись на колено, я положил ладони на почву, быстро впитывая энергию планеты.
  Алчущие уже лежали бездыханными и окровавленными кто где. Золотые не суетились, не разбежались рубить всех направо и налево. От них, щёлкая, отлетали стрелы, но даэдра оставались на месте. Двое стали лицом друг к другу, воздели руки к небесам и стали громко вторить: Шеогорат! Шеогорат!
  Вторая пара аурил, как могла, защищала вопивших собратьев от летящих шаров ворожей. Мы набросились на них все разом, изгои орали, ворожеи каркали... Один аурил упал от магического пламени ворожей. Пробегая, я подхватил его меч и врезался между двух аурил, заклинающих явление Шеогората.
  Я лишь успел рубануть одного по шлему − святоши попадали быстро, но где двое воздевали руки, возникло яркое свечение, затем стал виден контур человека, он проявлялся всё чётче.
  Человек этот пожилой, со светлыми волосами и бородкой, одет в сиреневый приталенный камзол, под которым виднелась золотистая рубашка и такого же цвета штаны. А вот зауженные сапоги тоже сиреневые. В руке появившегося чёрный окровавленный жезл, на набалдашнике две змеиных головы.
  − Принц безумия! - закричал кто-то из изгоев. И... они все дружно бросились наутёк. Ворожеи лишь быстренько отошли подальше.
  − А тут у вас весело! - глаза Шеогората будто насмехались, они были похожи на человечьи. Ясно, что это его ненастоящее тело. - Но я тебя поймаю!
  Шеогорат повернулся к ворожеям: − Спать! − Повернулся к изгоям. - Спать!
  Все попадали, будто потеряли сознание.
  Я молча воткнул золотой меч в почву и бросил шар огня в этого щёголя в камзоле. Он спокойно стряхнул пламя с одежды на зелёную траву.
  − Свяжи его! − сказал он, воткнув посох в почву.
  И тут я забыл, что нужно атаковать. Змеиные головы на посохе ожили, основание его разделилось на две тонкие деревянные ноги. И этот посох побежал на меня, шипя...
  Ну да, это же принц безумия, успел подумать я, разворачиваясь, чтобы задать стрекача. Зря я кирасу надел. С этими мыслями я вытащил меч из почвы и побежал.
  Пока за мной гнался посох - детище безумца, Шеогорат уже сотворил возле себя монстра − по-другому назвать это серое бронированное чудище с широкой пастью и бугристой шкурой-бронёй язык не повернётся.
  За спиной донеслись слова Принца: − откуси им всем головы.
  Когда до меня осталось несколько шагов, посох взвился в воздух, будто прыгнула змея. Я ждал этого − с разворота, с выдохом рубанул что есть сил.
  Удивиться не успел - посох рассоединился, пропустив меч, затем снова стал целостным. Через мгновение змеиные головы обвивались вокруг моей шеи, а сильный удар в спину свалил лицом в траву.
  Магия...
  Меня вывернуло в обратную сторону так, что казалось, будто пятки коснутся плеч. Позвоночник прострелило болью, а руки тоже завернуло за спину и прижало.
  Шеогорат подошёл ко мне. Возле портала Принц по размерам походил на человека, а сейчас стал больше раза в три, потому что одной рукой поднял меня. Оказалось, меня так сзади связал посох, что получилась довольно таки удобная для переноски сума.
  Он вправду безумен, этот Шеогорат, а может, так просто веселится. Но когда он развернулся, я увидел валявшихся без голов ворожей, а странное чудище с широченной пастью не спеша откусывало и проглатывало головы спящих где попало изгоев.
  − А ты злой! - сквозь зубы процедил я, созерцая ужасную картину.
  − Да нет. Они просто посягнули на моих слуг-аурил. А так я добрый.
  Чувство отчаяния и бессилия накрыло меня с головой. Что ты можешь сделать, когда тебя сносит волна или придавит неподъёмный камень.
  Ничего. И я просто смотрел на чудище, откусывающее головы и на приближающийся портал, понимая, что ничего хорошего впереди меня не ждёт, если я пересеку черту Обливиона. А меня туда Шеогорат и несёт.
  До мерцающей поверхности портала оставалось шагов пять, когда из-за колонны выступил худощавый старик в чёрном балахоне, с капюшоном на голове.
  Он что-то коротко выкрикнул, затем резко выкинул вперёд руки, направляя удар магической силы в голову Принца даэдра. Он за это время лишь успел остановиться и удивлённо посмотреть на неожиданную помеху.
  Удар мага был так силён, что даже я, уроненный на траву, почувствовал такую досаду и беспокойство, что стиснул зубы. А внутри меня казалось, все внутренности поменялись местами.
  Шеогорат коротко рыкнул, затем падая вперёд, двумя руками наотмашь ударил туда, где только что стоял маг. Но этого так неожиданно появившегося колдуна уже не было на месте. Он просто исчез.
  Сейчас Шеогорат был таким большим что его рука по ширине равнялась моему торсу. И он такой мощной рукой сгрёб колонну портала, разрушив его. Но голова и левая кисть, когда он падал, уже были там, за мерцающей стеной. И поэтому Шеогорат обезглавил сам себя.
  Всё в крови... Тело, в котором был принц, сейчас корячилось в судорогах, забрызгивая всё вокруг двумя тёмными струями из шеи.
  − Ты в порядке? - маг возник возле меня из пустоты.
  − Останови вон-то чудище! - заорал я, показывая на бугристую образину, приподнявшую очередного изгоя и раскрывая пасть. Сейчас меня мучил лишь один вопрос - жива ли Тала?
  Молнией маг переместился ближе к страшилищу и выкрикнул что-то похожее на укха. От рук мага пошло белое облако, оставляющее на траве белесый иней. Когда это облако окутало откусывателя голов, вокруг стало тихо.
  Маг подошёл ко мне, осмотрел посох, связавший мои руки ноги и зафиксировавший шею.
  − Хорошее зачарование, − сказал он, затем стал делать пассы руками надо мной. Шептал он недолго, я почувствовал, что посох отпускает и сползает, будто змея.
  Вскочив, я побежал к лежащим изгоям. Жуткая картина - крови вокруг тел столько, что можно руками собирать в бадью. Целых осталось лишь трое изгоев - двое мужчин и женщина...
  Талы среди них не было!
  Стоя в уже загустевшей тёмной крови, я молча сжал кулаки.
  Ворожеи тоже были обезглавлены. Зато Вейт лежал в стороне целёхонек.
  − Сейчас же уходи от портала, − голос мага вырвал меня из ступора.
  − Что? - сразу я не понял смысла сказанного. - Тебе конечно спасибо, что спас меня и этих... − кивнул в сторону уцелевших спящих изгоев. - Разбудить их сможешь?
  − Я много чего могу! − маг провёл каждому ладонью возле лица. Изгои открыли глаза, в них был испуг. Быстро вскочили, озираясь, зашумели.
  − Уходи, − повторил маг.
  − А ты кто вообще? Какой-то высший колдун, что ли? Не побоялся выступить против принца.
  − Я служу другому.
  − Может, ты ещё скажешь, почему я в этом мире?
  − Нет, этого я не знаю. К порталу по своим делам пришёл. Да и никто тут не знает. Найди в Фолкрите Саймора. Он много тайн хранит, только любит звон золота. Может, он тебе поможет.
  Маг провёл перед собой ладонями окружности и пропал, лишь некоторое время на его месте стояла в воздухе рябь.
  − Нужно уходить, − сказал я, подойдя к Вейту, сидящему на пятках. Его взгляд застыл, упёртый в почву перед собой.
  − Да, да... Что тут произошло? Ты видел?
  − Видел. Шеогорат создал чудище. Оно откусывало головы, а потом появился маг и Шеогорат сам, по иронии судьбы, остался без головы.
  − А куда в него влезло, столько голов? − Вейт указал на замороженное чудище, которое лежало, словно сваленная статуя. Даже ворожеи бошки проглотил.
  − Не о том сейчас думаешь, нужно быстренько уносить ноги, − сказал я. − Хоть портал и разрушен, думаю, сейчас сюда спешат даэдра из ближайшего, чтобы навести тут жёсткий порядок. Давай своим людям команду, пусть уводят лошадей, а мы с тобой отравимся прямо сейчас к Алтарю Рождённого небом. Я обещал там сделать зачистку, мы с тобой уничтожим этого лича. Пусть твой народ изучит морозное дыхание.
  − Какого лича? - вставая, Вейт удивлённо на меня поглядел.
  − Некротического. Мать-дымок - это лич, детище некромантов.
  − Да! надо ехать! - решительно сказал Вейт и направился к палатке. - Нужно взять посохи огненных стрел, луки и мечи золотых. И в сёдла!
  Не буду описывать сборы. В двух словах лишь скажу, что Вейт отдал команду своим сохранить лошадей на выпасе, затем через два дня вернуться и похоронить сородичей. К этому времени, если попытка очистить Алтарь пройдёт удачно, Вересковое сердце тоже будет здесь.
  А я... где буду тогда я? - размышлял я, покачиваясь в седле. Вейт молча ехал впереди. Большая луна в звёздном небе нависала над головами, а на наших телах желтели доспехи двемеров.
  Непросто будет мне в этом мире. Слишком могущественны мои враги, но и покровители тоже не из слабых. Конечно, я не так наивен, чтобы поверить, будто высший маг появился возле портала случайно. Но раз он так сказал, примем правила игры. Возможно, я не должен знать, чего от меня хотят. Скорее всего, мне не могут сказать напрямую, что я должен тут сотворить, но как бы ненавязчиво маг подсказал, куда мне идти и с кем пообщаться. Вроде и не сказал, что делать, а так... невзначай подтолкнул.
  К горам, раскинувшимся недалеко от города Морфала, мы добрались почти к вечеру, уже стало смеркаться, хотя и так целый день стояла пасмурная погода. На нашем пути уже полдня лежал сырой снег.
  Всю дорогу Вейт сокрушался по убитым сородичам, всё повторял, что его народа и так осталось мало, ютятся, бедные, по пещерам да шахтам, всё время гонимые нордами.
  Я лишь помалкивал да обдумывал своё положение. И всё больше приходил к выводу, что затаиться в этом мире не получится, нужно будет бороться, хотя я даже пока не знаю, с кем и за что.
  Мы остановили коней у подножия горы. Нас окружали высокие тёмные ели, припорошенные снегом. Гора перед нами возвышалась скалистая и величавая, белая и холодная, будто невеста.
  − Ну, что? - Вейт спешился, привязал коня к стволу усохшего дерева. - Подогреем мать-дымок огнём?
  − Называй это личем, а то слово мать тут совсем не к месту.
  − Это точно! - Вейт достал из походных сумок полосы толстой кожи - узкие и широкие. - Привязывай коня, сбрасывай доспехи, да обматывайся!
  Когда я уже обмотал руки, наматывал полосы кожи на корпус, спросил.
  − Слушай, а не лучше ли было бы облачиться в тёплый мех?
  − Нет, нужно что-то плотное, там холод магический. Мы уже штурмовали эту высоту. На ступенях - Вейт большим пальцем показал за себя на гору, много наших осталось. Семь человек положила мать - дымок с привидениями. Успело сбежать лишь пятеро наших, все были в броне и обмотаны шкурами, вот.
  − А нас значит только двое идёт.
  − Ты - норд, вашему народу холод нипочём. А я - Вересковое сердце!
  Кирасы мы надели с трудом, оба не могли вдохнуть на полную грудь. Наручи у нас тоже двемерские, жёлтые. Шлемы с глухим забралом-маской. Лишь щиты были деревянные, такие лучше держат холод. Наше слабое место - это ноги. Бёдра наполовину прикрыты юбкой кирасы, а ниже колен сапоги из плотной кожи в два слоя.
  − Ты это... − Вейт вынул из седельной сумы два кожаных кошеля с золотом. - Если я не вернусь, вот плата - двести золотых.
  − Мы вернёмся, Вересковое сердце, − сказал я, с трудом запихивая кошели в пояс под кирасу.
  У нас у обоих на боку красуются мечи в ножнах. Не простые - клинки золотых святош. Берём в руки деревянный щит и посох огненных стрел.
  − Да, я ещё многое должен сделать для своего народа. − Вейт взглянул в сторону лошадей. − Но я тут подумал... Коней, может, отвязать? Мало ли что... если не вернемся, сдохнут же у дерева!
  − Они порвут поводья, когда изголодаются.
  − Пошли штурманём Алтарь! - Вейт зашагал по тропе, ускорил шаг. - Быстро! Нужно идти быстро, чтобы разогреться! Да. Кроме платы ты же ещё изучишь морозное дыхание.
  − Меня терзает одна мысль. Почему норды не захватят алтарь и все не изучат морозное дыхание?
  − Не всё так просто! Для того, чтобы заклинание подействовало, нужна душа дракона.
  − Ого! Где же её взять?
  − Наши ворожеи сотворили магический напиток, теперь все изгои смогут владеть морозным словом. Ты к нам придёшь, в Карспайн, если я не спущусь от Алтаря сегодня. Скажешь что ты Эльд, про тебя там уже знают.
  Идя в гору широким шагом, мы живо вспотели. Слева показался скалистый склон, внизу взору открылись величественные постройки из чёрного камня. Всё это было обнесено такой же чёрной стеной. Водостоки, ступени... Я хорошо разглядел вход в какое-то подземелье.
  − Что это? − спросил у Вейта.
  − Это Лабиринтиан. По преданию в нём Довакин собирал маски жрецов.
  − Я хочу туда после Алтаря сходить.
  − Даже не думай! Там постоянно обитает три-четыре снежных тролля. Ни люди, ни кашиты, ни орки туда носу не кажут. Там есть подземелье, в котором раньше хоронили нордов. Но сейчас всё изменилось. Существует поверье, что пришедший туда после смерти попадёт вместо Совнгарда или ещё какого хорошего места, в Обливион. Да не просто в планы даэдра, а к самому Принцу Хирсину, а он отправляет человека для участия в Великой и Ужасной охоте. И там провинившийся выступает в роли дичи.
  − Ужасная охота? Да... Но я не человек, для меня Обливион - дом родной. Хотя, я уже не тот, - улыбнувшись, я добавил. - Не тот, а Эльд Тотл.
  − Ладно, Тотл. Съешь это, − с этими словами Вейт протянул мне кусок подсушенного мяса.
  − Что это? − спросил я, взяв его неуклюжей меховой рукавицей.
  − Это мясо хоркера, вываренное в специальном зелье да заговорённое ворожеями, даёт тепло, много тепла.
  Жуя безвкусное мясо, я всё поглядывал на строения внизу.
  − Слушай, скалы вокруг серые, а весь Лабиринтиан выстроен из чёрного камня. Где его брали?
  − Это вообще-то магический камень. Из него все древние постройки делали, ещё ступени к разным даэдрическим местам поклонения тоже чёрные. Из этого камня можно извлекать силу, но этому нужно учиться.
  − Да... И не лень же было строить такие грандиозные стены и сооружения.
  − Кстати, говорят, что в подземелье Лабиринтиана можно добыть эбонитовый лук, очень могущественное оружие.
  − Прямо самое могущественное, что ли?
  − Тролля убивает с одного выстрела, если стрелы тоже эбонитовые. Чтобы лук стал мощней, его можно зачаровать сердцем даэдра. Такой лук называют даэдрическим. Кстати у нас теперь есть сердца золотых, мои люди их вырежут. А самое мощное оружие, говорят, молот Стэндарра. Но его никто не может поднять.
  − Раз не подниму молот Стэндарра, значит, добуду эбонитовый лук!
  − Сердце даэдра не портится, как придёшь в Карспайн, сразу тебе лук и заворожат. Можешь и сам оружие даэдрическое сотворить, но нужно знать зачарование, всё это делается на пентаграмме душ.
  − Не собираюсь я сам колдовать! Что за Карспайн?
  − Один из наших посёлков в родных местах. Тебе не только будет нужно мощное оружие. Ещё придётся изучать магию, если хочешь тут выжить. Я видел, какие силы крутятся вокруг тебя. Если уж сам Шеогорат пожаловал к нам из Обливиона!
  − Я сам не рад такому вниманию.
  Кстати, если надумаешь идти в Лабиринтиан, запомни одно: с троллями в лобовую не сходись, они мощные создания, но убежать от них - раз плюнуть. У них очень мощные когти на передних лапах, первым ударом сорвут шлем, а вторым снимут скальп, вот так.
  − Это хорошо, что они плохо бегают.
  − Тихо, − Вейт чуть выставил вперёд посох, остановился. - Тут мать-дымок и обитает.
  − Ну что, вересковый воин, сейчас согреемся! - сказал я шёпотом.
  Впереди показались чёрные широкие ступени. Возле первой ступени лежали три окоченевших трупа. Два изгоя в кожаной клёпаной броне и норд в стальных доспехах. Рядом с ним валялся железный рогатый шлем.
  Здесь было намного холодней, чем у подножия. Дул слабый ветерок. Снег скрипел под ногами, давая понять, как тут холодно.
  − Скала серая вокруг, а ступени чёрные...
  − Вот, держи, − положив щит на снег, Вейт протянул мне потрёпанный свиток. - Мы с тобой вызовем по-быстрому огненных атронахов, как только мать-дымок появится.
  − Где вы берёте эти все свитки?
  − Это древниепергаменты,. такие можно найти в подземельях или купить у золотоискателей и потрошителей пещер.
  − Что это за атронахи?
  − Тихо, Эльд! Мать-дымок уже наблюдает за нами - смотри, вон за той елью в стороне! Читай свиток!
  Роняя на снег щит, я бросил беглый взгляд на лича. На вид просто полупрозрачный силуэт женщины, кажется, она полураздетая. Ног у неё не было. Можно сказать, одежды тоже, лишь широкие полосы прозрачной ткани прикрывали полуголое тело.
  Положив посох на щит, я развернул свиток. Там было большими буквами выведено слово аритмауая.
  Вейт уже громко произнёс слово, которое я даже не понял. Я сказал своё сразу вслед за ним. Буквы вспыхнули багровым светом и, истлевая, быстро исчезали. Я не стал смотреть, когда они истают. Свиток ещё падал, а я уже подхватил щит и посох.
  Лич крутанулся, от него летело два заряда холода. Один в меня, второй в Вейта. Мы легко сместились от них в сторону.
  В этот миг между нами и матерью-дымком появилось два огненных существа, формой похожих на человека, только с рогами и частично в броне. Это даэдра, но почему они вызываются при помощи свитков?
  Мать дымок − этот некротический лич расслоился на четыре. Эти четыре лича лавировали между елей и швыряли в нас и атронахов ледяные заряды.
  Мы бросились в атаку. Летающих ледышек было так много, что я одну прозевал - она разлетелась в ледяную пыль на моей кирасе. Весь панцирь побелел, даже левая наручь и щит покрылись инеем.
  − Эльд! Беги на ступени! Займись ледяными привидениями! Иначе сейчас тут всё запутается! - вдруг истошно проорал Вейт.
  Ничего не понимая, я рванул к ступеням. Сверху плыли к нам по воздуху ледяные привидения - разглядеть их почти не получалось, так быстро они двигались. Белый зубастый череп, за ним ряд позвонков, по форме эти привидения напоминали змею. Все три плюнули в меня зарядами холода − мой щит покрылся инеем в палец толщиной. Сделав несколько огненных выстрелов из посоха, я понял, что это оружие против таких быстрых летающих целей бесполезно, все пылающие заряды ушли в пустоту.
  Посох ещё падал, когда я, обнажив клинок, рубанул первое пролетающее рядом привидение. Раздался скрип: то ли ледышка досадовала, то ли кричала от боли. С тремя кружащими противниками рубиться оказалось непросто, пока первое привидение рассыпалось у моих ног, мне казалось, что я уже весь в инее, даже сам уже - сплошной лёд. Но двигался на удивление быстро, хотя рук уже почти не чувствовал от холода.
  Смертельная пляска продолжалась. На ступенях я мог не только смещаться по сторонам, но ещё и забегать вверх и прыгать вниз. Порубить оставшихся двоих врагов ауриловским клинком было несложно, поэтому после трёх ударов привидения осыпались льдом у моих ног.
  Бегу вниз, подхватывая по пути посох. У ступеней пусто, но в стороне за елями слышится ругань Вейта. Ветки хлещут по шлему, доспехам, но я спешу.
  − Вейт! Я иду! - с этими словами выпускаю в ближайшего лича из посоха два шара огня, вернее, огненные копья. Лич исчезает, на снег медленно опускаются полупрозрачные полосы.
  Проскочив ещё между двух елей, чуть не налетаю ещё на одного лича. Почти в упор посылаю два огненных копья, но несмотря на жаркую вспышку, лич остаётся цел.
  Он поворачивается ко мне и, плывя по воздуху в сторону, посылает парочку зарядов в меня. Я их прозевал, рванул в сторону, но расстояние маленькое - обе ледяных стрелы принял на щит. Вокруг меня сыпануло инеем, я не смог нормально двигаться, будто меня замедлили.
  Несмотря на то, что лич смещался, от Вейта прилетел ему огненный привет. Но этот враг оказался живуч, может, ещё есть враги, я больше никого не видел, даже изгоя. Для меня сейчас всё сражение - это вот этот неубиваемый лич, под безобидным названием мать-дымок. И мне нужно что-то делать, иначе сейчас меня заморозят по-взрослому.
  Я совершил безумный поступок - развернул посох и выстрелил огнём в панцирь своей кирасы. Лицо обдало жаром, как бы кожу не сжечь.
  Я смещался, но мне нечем было дышать, потому что огонь выпалил жизненную энергию из воздуха. Но это всё продолжалось пару вздохов, а потом мне в панцирь и в шлем прилетело ещё две магических сосульки.
  Я ещё раз выстрелил в себя огнём, но всё равно замерзал. Ещё пару сосулек прилетит и я труп.
  Нужно побеждать лича, но мой заряд ещё был в полёте, когда лич рассыпался от огня Вейта.
  − Живой? − спросил он, выскочив из-за ели.
  − Чуть не заморозили, побежал я наверх! - я это сказал уже на ходу, сейчас моё спасение - это движение. - Не отставай!
  Бегать в броне и шкурах не так-то просто, но я бежал изо всех сил. Наткнулся между деревьев на два закоченевших трупа изгоев в железной броне. Вверх, вверх по ступеням, вперёд. Сейчас движение для меня − это жизнь. Стена Слов оказалась строением необычным, округлым. Напротив стены алтарь - можно сказать, что это каменный стол из такого же чёрного камня как стена и ступени. И на нём лежал скелет.
  Низ стены испещрён высеченными буквами. Когда я приблизился, одно слово засветилось синим светом. На меня снизошла сила - я толком даже не понял, просто как наплыв холодного воздуха.
  Вейта я так и не дождался у алтаря. Спустившись на нижнюю площадку, там тоже его не нашёл. Что он вниз к лошадям ушёл, что ли?
  Непонятно...
  Обойдя вокруг всех елей на этом выступе, нашёл лишь около пятнадцати трупов. Некоторые были уже полуразложившиеся, летом тут, видно, бывает тепло, ведь даже ели растут в этом суровом месте. А я даже не знаю, какое сейчас время года в этом мире.
  Я покричал для очистки совести, но Вейт не отзывался...
  
  
   Глава четвёртая
  
   Лабиринтиан
  
  
  
  Увидев показавшиеся внизу чёрные массивы строений Лабиринтиана, я остановился. Разглядел еле заметную тропу, ведущую туда. Хотелось разглядеть получше сверху, поэтому решил пройти по тропе над скалой. Очень меня заинтересовало, что в подземелье можно добыть эбонитовый лук.
  Зря я это сделал, потому что шагов через пятнадцать поскользнулся на снегу и соскользнул с тропы, отчаянно цепляясь за камни. Щит и посох тарахтели где-то внизу, а я ругал своё любопытство, цепляясь за выступающие камни онемевшими пальцами.
  Обратно наверх пути нет, да и не выберусь, думал я, когда распёрся ногами в торчащий каменный выступ.
  Остаётся путь вниз. добыть эбонитовый лук. Не хочу пока встречаться с троллями, тем более, я даже не представляю, как они выглядят и насколько опасны.
  Прикинув свои шансы, я осторожно начал спуск, уже планируя сразу попробовать забраться в подземелье, чтобы добыть эбонитовый лук.
   Когда я спрыгнул на каменную площадку, недалеко от входа в подземье, в сгустившихся сумерках увидел у самого большого здания силуэт существа, похожего на медведя, стоящего на задних лапах, но с огромными передними лапами. Наверное, это и есть тролль. Но пока он не бежит в мою сторону, значит, меня не видит.
  Подобрав щит и посох, я спустился по ступеням к двери, ведущей в подземелье. Об этом свидетельствовали два валявшихся у дверей факела присыпанные снегом, один был полуобгоревший. Удивительно, но они оказались сухими. Я их подобрал, но зажигать буду за дверями, чтобы не собрать сюда троллей. Затем надавил плечом на двухстворчатую тёмную дверь. Она поддалась лишь чуть, пришлось помучиться, чтобы открыть её, чтобы пролезть в тёмное подземелье. Сквозь проём выходил тёплый воздух − это хорошо, какой-то сквозняк в подземелье есть.
  Щель я всё равно оставил, чтобы хоть что-то видеть, достал два магических камня, которые мне дал Вейт ещё в форте. Сложил их вместе на полу - между ними вспыхнул огонь, будто от большой свечи, факел я разжёг без труда. Наверное, он когда-то был чем-то пропитан, потому что разгорелся ярко.
  Двемерский шлем, так надёжно защитивший меня от холода, сейчас не совсем был к месту. Также как и полосы шкур, в которые я был обмотан. Сняв кирасу, я смотал куски шкур, затем вновь облачился в броню, а шлем оставил у входа - сквозь прорези в маске в полутьме было плохо видно.
  Свет факела осветил арочный коридор, стены тут странные, сплошь испещрены округлым орнаментом, да и цвет у них необычный, грязно-зелёный. Пройдя вперёд, я увидел под ногами парочку ступеней-ловушек, которые включали механизм выдвижения копий в узком проходе. Осторожно обойдя ловушку, я оказался в небольшом зале, посреди которого стоял такой же алтарь-жертвенник, как и у Стены Слов. По всему помещению валялись человеческие кости и три черепа.
  Далее шла зала с двумя округлыми широченными колоннами, по бокам ступени к вертикальным гробницам, но каменные крышки-плиты валялись − склепы были пусты, зато у моих ног валялись кости. Кто-то раскрошил тут мертвецов или просто разбросал их беззащитные кости. Ещё под ногами чернели два ржавых старинных меча с широкими клинками.
  Я шёл вперёд, мне уже хотелось выбраться наверх, где нет этого гнетущего безмолвия и ощущения смерти. Всё же я заставил себя пройти подземелье до конца, здесь не было никаких эбонитовых луков. Лишь в последней зале валялся скелет в странных чёрных доспехах и рогатом шлеме. Рядом лежал большой ржавый меч − оружие бросовое, как по мне. Может, этот скелет в броне − один из видов даэдра, нужно найти книгу и изучить все виды порождений Обливиона. Кстати, я до сих пор не знаю, к какому виду сам относился и кому служил.
  В углу стоял неприметный сундучок. Наверное, древние норды оставили здесь с умершим часть его богатства, чтобы он смог безбедно пожить и покутить в Совнгарде. Нужно вскрыть этот ящик с добром. Вставив факел в стоящий рядом кувшин, я попытался поддеть острием золотого клинка крышку. Надавил с силой, казалось, что клинок вот-вот переломится, но он оказался на удивление крепким - замок сломался, крышка подпрыгнула.
  В сундуке оказалось тридцать монет золотом в кошеле. Не успел я его пристроить за пояс, как уловил движение за спиной.
  Резко развернувшись, столкнулся взглядом с черноволосым даэдра. Он спокойно стоял, смотря на меня. В чёрных шипастых доспехах, с коротким мечом в руке. Можно было бы сказать, что это человек, если бы не загнутые рога и остроконечные уши. Глаза с вертикальными зрачками будто смотрели внутрь меня, буравили.
  − Так ты Эльд... − с расстановкой произнёс даэдра. - Непослушный Эльд! Если ты с нами не вернёшься сейчас в Обливион, сильно пожалеешь! Ты должен это сделать!
  − Да никому я ничего не должен! Может, я и вернусь, но для начала расскажи мне, кто ты такой да чего тебе из под меня нужно?
  − Меня зовут Наро, я дремора − служитель Мерунеса Дагона. Что же касается тебя, то неизвестно ничего! Кто ты, что ты... всё покрыто мраком. Но в этом мире ничего нельзя изменять, поэтому тебя нужно срочно изловить и вернуть в Обливион.
  − Может, я вернусь в Обливион, если получу ответы на некоторые вопросы. Первый вопрос: как вы меня сейчас нашли?
  − На сундук было наложено зачарование. Мы знали, что ты придёшь к Алтарю Рождённого Небом, но не догадывались, когда. Поэтому расставили в ближайших местах своего рода ловушки.
  − Хорошо, второй вопрос: почему все думают, что я в этом мире что-то изменю? И ещё! Кто меня сюда послал?
  − Кто послал, мы не знаем, но ты способен сейчас изменить многое в этом мире. Это мы узнали, когда твоя сущность пересекла черту Обливиона. Это все узнали.
  − Спасибо за пояснения, в Обливион я не вернусь, потому что мне ответы нравятся, но не совсем! − с этими словами я подхватил опёртый на сундук посох.
  − Ах, ты гад! - в глазах дреморы вспыхнуло багровое пламя, он шагнул ко мне, занося меч над своей головой. Парировав его удар клинком, я отступил на два шага, потому что удар дреморы оказался сильным и ошеломляющим.
  С разворота я выстрелил из посоха. Ударивший в дремору шар огня оказался небольшим - в магическом камне оружия заканчивалась энергия.
  − Кентах! Держи вход! - прорычал дремора, кривясь от боли. Затем стряхнув с себя пламя, ринулся в атаку.
  − А ты смотри, чтобы он не спрыгнул в колодец!− на верхней площадке показался ещё один дремора, как две капли воды похожий на первого.
  В колодец прыгать я не собирался: это может быть ловушкой. Отчаянно пошёл вперёд, размахивая посохом, будто палкой, просто для отвлечения внимания, чтобы ударить наверняка мечом.
  Дремора оказался мастером боя - ловко отшагивал в сторону и уклонялся. Неожиданно распрямившись как пружина, он перерубил посох и быстро ударил сверху.
  Удар, второй, третий... Я лишь успевал отбивать летящий клинок, высекая снопы искр.
  − Теперь ты умрёшь! - лицо дреморы стало хищным, самодовольным.
  Удары мощные, поэтому я сменил тактику - увидев, что дремора вкладывает в удар всю мощь, легко упорхнул в сторону, с разворота разрубив ему ногу.
  − Кетах! - вскрикнул в отчаянии дремора.
  − Не успеет! - подшагнув, я разрубил ему голову, - помочь тебе Кентах совсем не успеет!
  Второй дремора сбегает по ступеням, прёт вперёд, будто обезумевший бык. Подхватываю меч поверженного, иду навстречу атакующему врагу.
  Дремора заносит за спину меч для удара, будет бить сильно. В этом его ошибка, сейчас его обыграю. Бьёт наискось, я лишь чуть подправляю направление удара клинком, чтобы шёл мимо, сам же ныряю в сторону и двумя короткими ударами рублю руку с мечом. Пока дремора с воплем падает, один мой клинок слегка разрубает кирасу, а второй протыкает горло.
  Дремора лежит, и смотрит, как я подбираю его меч и ухожу... Из горла выползают кровавые пузыри - скоро он умрёт.
  В горячке я взбежал по ступеням, но в коридоре царил мрак. Вернувшись за факелом, я оставил у сундука один из дреморских мечей.
   Нужно быстрее убираться отсюда, пока не заявились ещё гости из Обливиона. Обратный путь много времени не занял: прошёл пару залов, не наступая на валявшиеся кости древних нордов. Очень скоро я остановился у входных дверей этой древней гробницы.
  Сейчас передо мной стояла сложная задача - пройти сквозь снежных троллей и выбраться за стены Лабиринтиана. В лобовой атаке с ними схлёстываться я не собираюсь. Если увязну в бою, то пиши пропало.
  Вейт говорил, что у них очень мощные когти, под удар такой лапы лучше не попадать, а меня стесняет тяжёлая кираса. Конечно, она и защитить может, но удастся ли в ней убежать от этих медведе подобных чудищ. Подумав, я её снял, положил вместе со шлемом, который оставил, когда вошёл в гробницу-подземелье.
   Крепко сжав рукояти мечей, я решительно открыл двери и вышел наружу.
  Сквозь пелену облаков над головой кое-где просвечивали звёзды, воздух был уже не сырой - морозный. Слева почти отвесная скала, справа ступени вниз.
  Может, стоило красться, но я побежал - это мне может помочь, если тролли окажутся в стороне. Пробежав мимо тёмной площадки, я выскочил между двух зданий, справа в стене можно разглядеть проём. Но оттуда, злобно рыча, бежал тролль на четырёх лапах.
  Не сказал бы, что он медленно передвигается! Я рванул влево, хоть там каменная дорога вела вверх. Подъём был пологий, поэтому я легко бежал вдоль высокой стены, жадно ртом хватая холодный воздух. Хорошо ещё, что снял кирасу.
  Впереди две тени, оттуда донёсся рык. Два тролля бегут навстречу, перекрыв путь к бегству. Возле меня в стене пролом, будто великан с разгона развалил каменную кладку всем телом. Но что-то мне туда забегать не хочется - там виднеется ещё стена, дальше за ней чернеет скала. Могу оказаться в ловушке на радость троллям.
  Развернувшись, побежал вниз, всё-таки там прорваться будет легче.
  Увидев, что я бегу к нему в лапы, тролль остановился и, рыча, подпрыгивал на месте, то ли от злобы, то ли от радости. Я же останавливаться не собирался, мне нужно проскочить мимо.
  Бегу прямо на тролля, чтобы он не понял, в какую сторону смещаться. Медлить нельзя, позади ещё двое монстров. Тролль расставил лапы широко, чтобы легко ударить в сторону страшными когтями.
  Вот он уже почти рядом, я на ходу ухожу влево и не останавливаюсь, а когда лохматый трёхглазый зверь с рыком бьёт лапой, делаю кувырок.
  Клинок завибрировал, когда встретился с нижней лапой тролля, а я не медлил и, ловко вскочив на ноги, побежал к спасительному проёму, ругая себя за то, что вообще связался с этим Лабиринтианом.
  За проёмом площадка, с которой можно спрыгнуть вниз в глубокий снег.
  Ступени, ведущие вниз, тянутся возле стены, получается долгая дорога. А ведь позади рычание смерти, поэтому я, не задумываясь, прыгнул.
  Приземлился мягко, побежал вниз по склону, подальше от этих мрачных строений, где бродят ужасные создания. Они бежали по ступеням, а это долгий путь, меня уже не догонят.
  Жаль, что моя шапка осталась у коней, а сейчас я к ним дороги не найду. На голове лишь подшлемник, без которого у алтаря я бы не выжил, но сутками в нём на морозе не пробудешь. Хорошо, что уже подбегал к лесу, где много дров. Нижние ветки елей часто сухие, я соберу топливо для костра, согреюсь.
  Вот там, возле жаркого огня, смотря на пламя, я поразмышляю, что мне делать дальше. Скорее всего, пойду в Фолкрит, найду знатока и продавца тайн − Саймора, кажется. Высший колдун не зря мне подкинул этот путь. Уж очень я любопытный, тайны просто обожаю.
  
  
  Пока заморожено, проды не ждите.
  
  
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"