Трубников Александр: другие произведения.

Седьмой саркофаг(роман)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 2.24*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Почтенному негоцианту Сулейману ибн Шалаху, советнику эмира аль-Кудса, в собственные руки. Во имя Аллаха милостивого и милосердного! Если ты, Шломо, старая еврейская крыса, думаешь, что я, Ставрос из Вази, погиб в Акре, и ты можешь, да отсохнут твои жадные руки, не платить за первосортнейший воск для свечей, который я поставил тебе для храма Святого Гроба, то ты сильно ошибаешься. И не будь ты троюродным внучатым племянником двоюродного брата моей покойной матушки, я бы уже давно, как управитель дворца и ближайший друг самого Тенгиза, великого визиря дивана, приказал доставить тебя к нам в Каир в колодках, словно галерного раба!
    Где купить

* * *

  
   "Лендровер" мчался навстречу солнцу. Его пассажиры сгорали от любопытства.
   - Это египетские жрецы, - начал свой рассказ Дима - можете мне не верить, они продолжают хранить свои традиции. С властями и местной организованной преступностью у них какое-то соглашение. Жрецы иногда указывают на древние хранилища, как это было с гробницей Тутанхамона, а египтяне не трогают их, и следят, чтобы их существование оставалось в тайне.
   - Так значит, твой предок все-таки побывал в Луксоре? - спросил Франческо.
   - Они не хотели об этом говорить - ответил Дима - про Плащаницу они знают, но говорят, что ее у них нет.
   - Так я и знал, - стукнул кулачищем по панели Сергей-Вован - твой тезка, Димон, гоняет нас по своим местам боевой славы, как шары на бильярде.
   - Их записи говорят, - продолжил свой рассказ Дима, - о соглашении, которое было заключено вначале с ессеями, а затем с орденом Храма. Ессеи передали для сохранения некие предметы, а тамплиеры через много сотен лет предъявили ключи, такие же, как и у нас, и увезли часть сокровищ в Каир. У них остались лишь шесть саркофагов, которые, исполняя условия договора, они готовы нам передать за определенное вознаграждение.
   - И сколько же они хотят получить? Не меньше миллиона, наверное - съехидничала по своему обыкновению Турка.
   - Пятьдесят - коротко ответил Дима.
   - Пятьдесят лимонов? - ошарашено переспросил Сергей-Вован, и не дожидаясь ответа, продемонстрировал глубочайшие познания в нюансах пьемонтского диалекта.
   После того, как отзвучала цветистая фраза, способная вогнать в краску самого беспардонного туринского сутенера, в салоне "Лендровера" воцарилась тишина.
   - Тебе не кажется, Дима, что сумма уж очень напоминает ту, за которой мы охотимся? - первым нарушив тишину, озабоченно спросил Франческо. Он хотел добавить что-то еще, но не успел, потому что из обгонявшей их машины вдруг раздался треск автоматной очереди, и боковое стекло брызнуло в салон.
   - Суки, достали все-таки! - заорал Сергей-Вован - turn left Zhora, тарань, мля!
   Сидевший за рулем Джордж немедленно понял, о чем речь. Не дожидаясь следующей очереди, он пригнулся, резко крутнул руль влево, и нажал на газ. Всех, кто находился в "Лендровере" отбросило к правому борту, раздался удар, послышался скрежет сминаемого крыла. Белая "Тойота" с тремя пассажирами, на полном ходу вылетела с дороги, и с шумом обрушилась в идущий вдоль шоссе оросительный канал.
   - Стоять! - крикнул Джорджу Сергей-Вован. Тот ударил по тормозам. Дима, Лекаренко и Каранзано не дожидаясь, пока джип остановится, выскочили из машины и бросились к воде, чтобы обезвредить нападавших, пока они еще не пришли в себя.
   Как выяснилось, в этом не было необходимости. Тойота была старая, и никаких ремней безопасности и аварийных мешков не имела. Водитель разбил грудную клетку о руль, пассажир на переднем сидении вылетел через стекло, и лежал на капоте с проломленным черепом, все еще сжимая в руке автомат, а пассажир на заднем сидении почти не пострадал от удара, если не считать ствола, который он держал между колен, вошедшего ему в подбородок.
   "Забирайте оружие, и патроны, и быстро назад" - закричал Каранзано, а сам тем временем вернулся на дорогу и огляделся по сторонам. Время было раннее, и на дороге не было ни души, так что шанс скрыться у них имелся. Через пару минут к "Лендроверу" вернулись и Дима с Сержем.
   Ожидавший у машины Джордж поймал на лету автомат, который бросил ему Сергей-Вован, и побежал к каналу. Он вернулся через минуту, бросив на ходу: "Все трое-палестинцы. В машине GPS-маяк. Думаю, что за нами наблюдают через спутник. Нужно скорее уходить в город"
   - Некогда, - ответил Франческо, и указал на дорогу, ведущую в Луксор, где появилось черное пятно, которое росло на глазах, - это определенно по наши души.
   - Я за руль! - проорал Сергей-Вован - стволы имеем, мля, свернем на грунтовку, отвалим за холмы, и там попробуем отстреляться
   Дима открыл заднюю дверь, заскочил на подножку, и уже было хотел попросить у Сергей-Вована, чтобы тот передал ему трофейный пистолет, но осекся на полуслове.
   На заднем сидении, неудобно откинув голову, лежала Сельви.

* * *

  
   Рокот лопастей изменил тональность, и салон ощутимо затрясло - вертолет заходил на посадку. Дефо открыл глаза и посмотрел на часы, на всякий случай, стараясь сделать это незаметно от остальных. Как он и предполагал, они находились полете около двух часов.
   Через несколько секунд после того, как они приземлились, дверь десантного отсека отъехала в сторону, и внутреннее пространство во мгновение ока заполнилось ярким солнечным светом и чистым холодным воздухом. Повинуясь жестам безмолвных конвоиров, Дефо выпрыгнул на землю. "Супер Пума" стояла в центре небольшой грунтовой площадки, которая представляла собой террасу на горном склоне. Под ногами у них расстилались альпийские луга, в полукилометре высились стены какой-то средневековой постройки - то ли замка, то ли монастыря, а вокруг, куда ни кинь взгляд, сверкали заснеженные вершины.
   На краю площадки, у склона, по которому в сторону древней крепости змеилась чуть обозначе Gjcktlyzz ,bndf Pfvjhmz Gjcktlyzz ,bndf Pfvjhmz нная колея, их ожидал автомобиль. После того как машина, чуть не подпрыгнув на месте, рванула вперед, Дефо смог на собственной макушке оценить, чем отличается настоящий армейский вездеход от прочих моделей, выброшенных на рынок предприимчивыми производителями. Слава богу, что реакция у Шарля-Анри с детства был отличная, да и ехать было совсем недалеко. Так что к тому времени как они подъехали к воротам, он успел хорошо закрепиться, и, прикрывая голову руками, с юмором рассуждал, сколько у него выскочит шишек от удара об потолок: одна или две?
   Один из охранников распахнул перед ним дверь, и пригласил на выход. Неожиданно для Дефо, который за несколько часов проведенных вместе с этими людьми, не слышал от них ни слова, он вдруг почти торжественным тоном произнес: "Добро пожаловать в Альпийское Командорство, сир".
   От его английского языка веяло на милю Итоном или же подобным заведением, где воспитывались представители аристократических родов. Это было не ирландское "сар" и не американское "сэр", а именно британо-норманнское "сир". И произнесено оно было без угодливости лавочников и без напыщенности нуворишей, а просто как привычное обращение, принятое между людьми определенного круга.
   "Не Итон - снова отметил про себя Дефо - иначе я бы был с ним знаком, на вид мы почти одногодки". Дефо, все еще придерживая макушку, вышел из вездехода, и огляделся по сторонам. Они находились во внутреннем дворе самой настоящей крепости, которая, в отличие от тех, что демонстрируют туристам и снимают в фильмах "на натуре", выглядела так, словно была построена только вчера. Стены у нее не просели, фундаменты не замшели, а все внутренние строения были облицованы серым гранитом, и сверкали от чистоты. Так что если бы не привезший их "Водник", автоматы, появившиеся вдруг в руках коммандос, да антенны спутниковой и тропосферной связи на главной башне, Дефо голову бы дал на отсечение, что он оказался в тринадцатом или четырнадцатом веке.
   "Прошу вас проследовать за нами. Вас ждут, сир" - дав ему внимательно разглядеть все вокруг, еще более вежливо произнес все тот же сопровождающий - называть его конвоиром у Дефо уже и язык не поворачивался - и ровной, неторопливой походкой проследовал к центральному входу в главное здание. Войдя внутрь, Дефо поразился контрасту между скупостью убранства двора, и богатству красок на центральной лестнице, которая представляла собой галерею рыцарской славы.
   Вместо истоптанной ковровой дорожки, наверх здесь поднимался роскошный персидский ковер, на стенах были развешаны старинные штандарты, в основном украшенные полумесяцем, вперемешку с мечами, вид которых ярко свидетельствовал о том, что это не сувенирное оружие. По краям ковра, справа и слева, почетным караулом выстроились рыцарские доспехи - почти все со следами ударов, и вмятинами от стрел и мечей. А на площадке между лестничными пролетами, прямо напротив входа, было повешено скромное черно-белое знамя с вышитой на нем неразборчивой надписью, над которым был высечен на камне восьмиконечный тамплиерский крест.
   Ступая по ковру, который гасил звуки шагов, они поднялись по лестнице на второй этаж, и оказались в просторной, скромно меблированной приемной. Мебель, правда, здесь была хоть и без изысков, но сплошь из красного дерева, а на стене висели какие-то средневековые пейзажи.
   Из приемной в следующее помещение вела высокая двустворчатая дверь. Его сопровождающий, стараясь не производить ни малейшего шума, осторожно распахнул одну ее створку, сделал, словно камердинер, полшага назад и в сторону, и произнес в темноту: "Шарль-Анри Дефо, Ваше Преосвященство".
  

* * *

  
   - Учитель, проснитесь - над Дмитрием склонился начальник мамелюкского отряда с факелом в руке - у ворот стоит какой-то непонятный человек, и спрашивает вас.
   Не успел он закончить фразу, как Дмитрий был на ногах. Он быстро оделся, и вышел во двор. Вскоре к нему присоединились де Фо и Ансельм. Оставив внутри своих охранников, Дмитрий и тамплиеры вскочили на оседланных коней, и выехали на улицу. Стоящая в нескольких шагах фигура напоминала ту, которую они встретили в древнем храме. Жрец, увидев их, ни слова не говоря развернулся, и быстро зашагал в сторону берега.
   Там их ждала приготовленная к отплытию большая фелука, экипаж которой, как угадывалось в темноте по одетым лишь в набедренные повязки очертаниям, составляли "чужие люди".
   По перекинутым на берег сходням они завели недовольно фыркающих коней на борт, привязали в стойле, и присели на скамью, указанную им жрецом. Сразу же после этого сходни были втянуты внутрь, фелука, управляемая шестами оттолкнулась от берега, и подняв парус заскользила по Нилу. Впереди, почти над самым горизонтом, освещая путь, висела кроваво-красная луна. "Полнолуние! - догадался Дмитрий - жрецы ждали полнолуния, чтобы исполнить какой-то неведомый ритуал".
   В полном безмолвии, которое нарушалось лишь журчащей и плещущейся за бортом водой, они быстро приближались к противоположному берегу - едва просматривавшиеся из Аль-Кусора холмы с плоскими вершинами росли прямо на глазах. Дмитрий и Тибо молча смотрели вперед, а Ансельм начал чуть слышно шептать слова молитвы "Отче наш".
   Восток уже чуть-чуть озарился, впрочем, ничуть не уменьшив свет луны, чья дорожка все так же ярко-красной полосой стелилась по воде, когда они приблизились к берегу, где уже стали различаться отдельные предметы - деревья, камни, и небольшая пристань, к которой и подошла фелука.
   Возле пристани их ожидало несколько бедуинов, оседлавших боевых одногорбых верблюдов. Сопровождавший их жрец дождался, когда тамплиеры, выйдя на берег, сядут на своих коней, и указал в сторону всадников, сам же остался на пристани. Бедуины, завидев приближающуюся к ним группу, развернули своих дромадеров и быстро поскакали в сторону ближайшего холма.
   - Это ворота в Город Мертвых - раздался за спиной голос, заставив их вздрогнуть от неожиданности - за ними находятся долины, где хоронили всех жителей Города. Кроме жрецов и обитающих здесь мастеров лишь избранные могли попасть сюда, еще не покинув этот мир. Следуйте за мной.
   Всадники на верблюдах рванули вперед так быстро, что тамплиерам почти сразу же пришлось перевести коней на крупную рысь. Холмы надвинулись с двух сторон, они въехали в долину, и казалось, очутились в совершенно ином мире, который не изменялся с тех пор, когда на месте нынешнего Аль-Кусора стоял огромный город, жители которого знали очень многое об истинной сущности окружавшего их мира, умели возводить храмы, чьи формы и мощь превосходили все, что было построено на земле и до и после них, и превратили противоположный берег Нила в нескончаемое кладбище, где тела умерших, быстро усыхающие в здешнем климате, сохранялись тысячелетиями.
   Долина разделилась на несколько частей. Они свернули в еле различимую расселину между скалами. Движением руки жрец подал команду всем остановиться и спешиться. Взяв собой лишь Дмитрия, он пригласил его последовать за ним. Через сотню шагов расселина резко повернула влево и раскрылась еще одной, окруженной крутыми холмами долиной, раскинувшейся у их ног.
   Совершенно неожиданно и почти бесшумно в одном из склонов, слегка присыпанных рыжим мелким песком, вдруг растворился ведущий в глубину холма проем. Они зашли в тоннель, который был освещен несколькими цепочками до блеска отшлифованных металлических щитов, уходящих глубоко вниз.
   По дороге жрец несколько раз подходил к стенам, и внимательно изучив надписи на них, то надавливал на выступы, то тянул что-то в нишах, по-видимому, отключая многочисленные ловушки, которые подстерегали здесь грабителей. В конце концов, они оказались в довольно просторной прямоугольной комнате, в которой располагалось семь каменных саркофагов с высеченными на них рисунками. Жрец достал пропуск, и убедился, что изображение на нем в точности соответствует тому, которое высечено на крышке каждого из саркофагов.
   - Вот переданные нам на сохранение тела - произнес жрец. Они твои. По твоему приказу мы доставим их на берег Реки и погрузим на ваше судно.
   - Кто они? Ты можешь мне сказать? - задал вопрос Дмитрий.
   - Кифа, по прозвищу Мудрец, Иоанн по прозвищу Креститель, Иешуа по прозвищу Проповедник, Иуда из Гавмонеи, Февди из Иерусалима, Симон из Гиттиса - прочитал ему жрец надписи на саркофагах.
   - Я не могу забрать всех, - произнес Дмитрий, - мне нужен лишь один. Тот, которого ессеи называли Иешуа. Распятый в Иерусалиме во время правления римского августа Тиберия.
   - А что мы тогда должны сделать с остальными? - спросил жрец, - наш Договор действителен до того дня, как вы приедете их забирать.
   - А можем ли мы заключить новый Договор?
   - Да, это возможно.
   - Что для этого необходимо?
   - Главным мерилом ценностей в вашем мире стал мягкий желтый металл. Доставьте нам его столько, сколько весит взрослый мужчина, и мы будем сохранять оставшиеся шесть саркофагов до тех пор, пока за ними не прибудет новый посланец, и не предъявит знак, о котором мы условимся. Нам нужно продолжать хранить свои тайны и обучать детей в вашем мире. Поэтому мы возьмем ваше золото.
   - Но у меня сейчас нет такого количества. Мне придется вернуться в Каир.
   - Хорошо. Оставь здесь свой знак, чтобы мы его высекли на саркофагах. Мы будем хранить эти тела еще один год, а если вы не вернетесь - заберем отсюда все зеркала, и сотрем записи, которые позволяют найти это место. После этого обнаружить их можно будет лишь случайно.
   - Я согласен.
   - Тогда давай найдем нужное тебе тело, и мы будем готовить его к путешествию. Есть ли у тебя еще пожелания?
   - Да, есть, я хочу, чтобы вы обернули его куском ткани так, чтобы на ней остался отпечаток тела, с терновым венцом и следами от гвоздей. Говорят, что вы можете сделать это так, словно покрова были сняты с тела сразу же после смерти.
   - Хорошо. Мы сделаем, как ты захочешь. Через семь дней собирайтесь в путь. Когда вы отплывете от берега, наша фелука доставит вам саркофаг и ткань. Теперь нам пора возвращаться. И помни, что у вас есть лишь один год.
   Они поднялись наверх, туда, где солнце уже раскалило камни, и медленно пошли в сторону ожидавших всадников.
   Перед самым прощанием жрец негромко произнес:
   - Теперь ты должен оставить свой знак, который мы изобразим на оставшихся саркофагах.
   Дмитрий протянул жрецу талисман своей давней любви - золотую фибулу с солнечным колесом, внутри которого был тамплиерский крест. Взамен жрец вручил ему еще одну глиняную табличку, которая была новым пропуском в Город Мертвых.
  

* * *

  
   После того, как Ил-76 начал снижаться, в кабине поднялся такой галдеж, что Дима всерьез решил, что они терпят бедствие и падают на землю. На самом деле летчики просто вносили поправки в посадочный курс, но со стороны выглядело это так, будто контроль над машиной потерян окончательно и бесповоротно, и самолет шлепнется не меньше чем в километре от взлетной полосы. Издавая нечленораздельные возгласы, которые чуть не через слово сдабривались неизменным матом, и обзывая друг друга последними словами, экипаж готовил самолет к приземлению.
   "Повезло вам, мужики - выскочив из правого кресла, похрипел Лысый - мало того, что к сумеркам подоспели, так тут еще и туман над полем. Короче, хватайте свои вещички и готовьтесь к десантированию". Они разобрали свои рюкзаки, по команде Джорджа подтянули шнурки на ботинках, и словно настоящие коммандос из фильмов, в ожидании команды выстроились гуськом у выхода.
   Инженер открыл люк, и в кабину вместе с родным прохладным воздухом ворвался рев реактивных двигателей. Тем временем самолет закончил торможение, остановился, и начал медленно разворачиваться на месте.
   "Короче, братва - выступил с последним напутствием подтянувшийся из кабины Лысый - тихонько, по веревочке, спустились на землю, и исчезли вон в том лесочке. Охраны там нет, колючку население давно приватизировало, до трассы километров пять. Если по дороге перехватят - мы вас не знаем, вы нас не видели. Ну, удачи!"
   По команде: "Первый, пошел" тихо ругнувшись, ухнул вниз Сергей-Вован. За ним исчез в сумраке Джордж. Настала очередь Димы, и он подошел к открытому люку. С высоты трехэтажного дома бетон полосы был почти неразличим, а куда-то вниз, в туман и в темноту провалилась не первой свежести веревочная лестница, которую летчики во время инструктажа громко называли "аварийный трап".
   Дима поставил ногу на ступеньку, и начал слезать вниз, на своей шкуре ощутив расхожее выражение "болтаться, как сосиска". Казалось, что этому обезьяньему аттракциону не будет конца, но, в конце концов, он ощутил ногой землю, и обрадовано отпустив "аварийный трап" хлопнулся на пятую точку, пребольно ударившись копчиком о бетон. Так неласково после долгой разлуки встретила его родная украинская земля.
   Пока Дима приходил в себя, рядом с ним, постанывая, опустился Франческо.
   Лестница взлетела вверх, хлопнул закрывающийся люк, и самолет медленно покатил вперед, растворяясь в тумане. Дима видел перед собой одни лишь очертания леса где-то вдали. Он подхватил свой рюкзак и припустил по направлению к нему по видавшей виды, потрескавшейся во многих местах бетонке.
  
  

* * *

  
   Дмитрий не случайно назначил встречу с Теобальдом де Фо именно на этой площадке. Отсюда в любое время года открывался удивительный вид на Днепр, заливные луга левобережья, курчавые кустарником острова и прибрежные урочища.
   Город, в котором он оказался, выйдя за ворота фактории, был тот, что он покинул в детстве, и в то же время не тот. Земляные валы, усиленные бревнами, которые здесь испокон веку гордо именовались "крепостными стенами", уже и тогда полуразрушенные, теперь пришли в полную негодность и заросли травой, которую лениво ощипывали бесчисленные козы.
   Киев, став данником орды, хоть и не вернул себе былое значение, великокняжеской столицы, но в то же время и не впал в полное запустение.
   До монгольского нашествия он теснился вокруг валов детинца, что на княжьей горе, да Софии, где находился митрополичий стол, а теперь, после того как старинная крепость перестала быть резиденцией князей, расползся на отдельные слободы между Лаврой, Софией, Подолом да Воеводиной горой.
   Нынче о былых городских укреплениях напоминали разве что монастырские каменные стены, да подворья богатых купцов. А город, как был деревянным, так и остался.
   Добравшись до торжища, расположенного в пойме речки Глыбочицы, Дмитрий разглядел в дальнем конце обширной площади большой постоялый двор, рядом с которым возводили церковь, разрушенную еще войском Бату. Подивившись на каменные стены бестолкового новодела, Дмитрий чуть не сплюнул с досады. Поделка потерявших все свои древние секреты и традиции каменщиков ничем не напоминала тот старинный и очень красивый храм, в который они ходили когда-то по праздникам всей семьей.
   Честно говоря, он не надеялся никого здесь найти. Мать погибла во время взятия города, весть о смерти отца его настигла давным-давно, когда он был на службе у князя Данилы в Галиче, а младшая сестрица вроде бы вышла замуж и уехала жить в тверскую землю.
   Пройдя по главной слободской улице, он не стал размениваться на расспросы, а сразу же направился в сторону небольшой деревянной церковки, за которой виднелись кресты погоста. Поставив свечки Георгию Победоносцу и Богородице, Дмитрий истово помолился перед алтарем, и опустил в кружку для пожертвований золотую монету, что не укрылось от внимательного взгляда только что справившего службу молодого батюшки.
   Поговорив со щедрым паломником, который возвращался из Иерусалима, отец Евлампий с радостью согласился помочь ему найти свою родню, и они вдвоем надолго углубились в крестильные и поминальные книги, которые, слава Богу, уцелели в эти смутные времена. Дмитрию повезло. Сестрица, почившая лет пятнадцать назад, обручалась, в своем приходе, замуж вышла за дружинника, и похоронена была здесь же, на слободском погосте, так что прозвище ее по мужу помогло быстро найти нужное место.
  
   Теобальд с возрастом все больше походил на мессира Ронселена, такого, каким его встретил Дмитрий в Константинополе. Вот и сейчас, после неудачной попытки заключить его в объятия и обменяться братским поцелуем, он слегка отстранился, и в ответ на приветствие, произнес.
   - Нелепый балахон из грубой ткани. Нестриженая борода. Пальцы, перепачканные чернилами. Неужели это тот самый шевалье Дмитрий де Вази брат-рыцарь Дома Скриптория, Меченый Маршал, о котором ходили легенды? Тот самый, которому не было равных во владении мечом, и при одном лишь упоминании имени которого всех врагов иерусалимского королевства бросало в дрожь...
   - К делу Теобальд - не обращая ни малейшего внимания на его иронию, ответил Дмитрий - если я все правильно понимаю, то твой визит вызван тем, что папа Климент месяц назад издал буллу, которая упраздняет орден бедных рыцарей храма Соломонова?
  

* * *

  
   Бережно выставив на пол открытую домовину, в которой лежали завернутые в холстину мощи, они начали аккуратно освобождать от раствора и вытягивать из задней стенки кирпич за кирпичом. Вскоре там обнаружилась небольшая ниша. Джордж осторожно засунул туда руку, которая углубилась почти по локоть, и не дыша вытащил большой сверток из просмоленной холстины. Он передал его Диме, который бережно принял находку двумя руками, и машинально поглядел на часы.
   - Что там, Дима? - охрипшим от волнения голосом спросил Франческо.
   - Не знаю - ответил тот - но не пергаменты, это точно. Внутри прощупывается ткань.
   - Там внутри больше ничего нет? - все так же хрипло спросил Франческо у Джорджа.
   Тот запустил руку в нишу, долго там шарил, и отрицательно покачал головой.
   - Это Плащаница, я чувствую - переходя на шепот, произнес Дима - должен же быть всему этому конец, не мог же преподобный Симеон продолжать свой квест после смерти...
   - Мама миа - задыхаясь от переполнявших его чувств, произнес, приняв от Димы сверток Франческо - приводим все в порядок, и как можно быстрее уходим отсю..."
   Он не успел завершить фразу, как дверь в келью с грохотом распахнулась, и все внутреннее пространство залил нестерпимо яркий свет.
  
  
Locations of visitors to this page
Счетчик посещений Counter.CO.KZ
Оценка: 2.24*7  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Артюхин "На штурм будущего!" Н.Бульба "Поставить мир на кон" С.Зверев "Кодекс морских убийц" А.Афанасьев "Период распада" С.Малицкий "Вакансия" М.Палев "Тайна Животворящего Креста" А.Доронин "Утро новой эры" Ф.Вихрев "Веду бой!" Г.Левицкий "Самые богатые люди Древнего мира" С.Ролдугина "Ключ от всех дверей" О.Шалюкова "Ночь теней" Ю.Фирсанова "Рыжее братство.Возвращение" О.Болдырева "Доля отцовская" А.Валерьев "Форпост:право победителя" Ю.Иванович "Поиск врага"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"