Туканов Николай Петрович: другие произведения.

Детективное агентство "Урр-Бах и Кархи 2" "Артефакт Малой Справедливости"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!



Оценка: 8.98*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Похищение древнего артефакта, смертоносный вампир... С какими только загадками не сталкиваются друзья по роду новой деятельности. Оптимизм гоблина и здравомыслие тролля способны дать фору любому хитроумному преступнику.


Николай Петрович Туканов

"Детективное агентство "Урр-Бах и Кархи" -2

"Артефакт Малой Справедливости"

  
  
  
   Глава 1
  
   Кархи разочарованно бросил "Новости Эркалона" на стол в кучу уже прочитанных газет и раскрыл газету "Один эльф сказал" на разделе с объявлениями. Первое объявление, набранное самым крупным шрифтом на странице, гласило: "Тайна женской красоты разгадана! Помогу набрать вес девушкам за две недели по уникальной методике оркских шаманш. Только у меня вы станете неотразимой всего за полмесяца. Обращайтесь к Большой Шептунье на улице Медников. Мои клиентки выходят замуж в течение года!". Гоблин опустил глаза ниже. "Опытный маг-менталист глубоко плюнет в душу вашему врагу. Дорого. Гарантия результата. Только по предварительной записи. Улица Водоносов, спросить дом великого мага Тироша".
      Кархи глубоко вздохнул. Настроение у него было такое, что результату позавидует любой менталист. Прошло две недели с того дня, как Сертоний пообещал поручить им дело о пропаже артефакта из Магической Академии Эркалона. С тех пор ректор Академии так и не заявился. Деньги, оставшиеся после оформления документов на башню и детективное агентство, быстро закончились. Бурх с товарищами не появлялся в агентстве уже неделю, с тех пор, как партнерам нечем стало оплачивать выпивку из "Эльфийского дуба". Урр-Баху с трудом удалось забрать у них новенькую униформу агентства в надежде на скорую поправку в делах.
      Марсиэль тоже перестала сидеть в приемной комнате, чтобы встречать клиентов с эльфийской грацией. Эльфийка предпочла вернуться к потрошению клиентов в "Эльфийском дубе", правда все же пообещала поднести бокал дорогого вина клиенту, когда он заявится. После этого Бурх, не устояв перед настойчивыми просьбами Нирры, нехотя согласился в долг пустить разок пыль в глаза первому клиенту, напялив униформу командира отряда "Эльфийский дуб", и доложить при нем, что дело о пропаже изумрудного колье раскрыто, воры лечат переломы. А пока Бурх приглядывал за работающими дочками, иногда вправляя мозги их особо разочарованным клиентам.
      Кархи дочитал объявления до конца. В самом низу обычным мелким шрифтом детективное агентство "Урр-Бах и Кархи" предлагало услуги по раскрытию любых сложных дел. Спасибо Моргалику, он сумел уговорить редактора печатать их объявление бесплатно. Теперь гоблин согласился бы последить и за неверными супругами, от которых так шарахается Урр-Бах.
      Напарник Кархи сейчас пыхтел этажом ниже, занимаясь поднятием бочонка с водой - так Урр-Бах восстанавливал физическую форму после долгой болезни. На взгляд Кархи, тролль был силен как и прежде, но сам Урр-Бах, измученный длительным лежанием, жаждал физической работы. На предложение Кархи устроиться временно грузчиком партнер показал ему кулак - Урр-Бах был намерен зарабатывать на жизнь только мощью своего интеллекта. Кархи, который утомился от интеллектуального напряжения во время ремонта башни (попробуйте организовать ремонт только на сворованные материалы!), жаждал любой деятельности, лишь бы она приносила деньги.
      Почему никто не обращается в агентство за помощью, друзьям было не понятно. Мертвый штиль преступлений в Эркалоне не наступал никогда. В столице постоянно кого-то обворовывали, грабили, обманывали и резали. Среди потерпевших хватало и богатеньких. Но ни один из них не захотел доверить расследование владельцам башни Шутника.
      В последние дни как назло возникли проблемы и с водой. Прижимистый хозяин "Эльфийского дуба" отказался просто так отдавать перекисшее вино и потребовал серебряный эркалон за каждую бочку пропавшего товара. Деньги были небольшими, в хорошие времена. И теперь Урр-Бах начинал разминку с того, что утром дергал за рычаг водонапорного механизма вместо разбежавшихся пьяниц. Интерес публики к башне тоже угас и дураков качать воду за многообещающие надписи Кархи почти не было. В общем, дела у напарников обстояли плохо. Чтобы не голодать, владельцы агентства вчера заложили кольцо Кархи, подарок Зариэль. Раздраженный ничтожной суммой, Урр-Бах пообещал холеному хозяину дорогого ломбарда большие неприятности, если он сплавит кольцо раньше оговоренного срока. Через три месяца надо было отдать полсотни золотых. Глядя на половину от этой суммы, которую им дали, гоблин был готов переломать ребра жадному шакалу прямо сейчас. От расправы ломбардщика спасло лишь природное великодушие гоблина и тройка вооруженных орков у входа.
      - Хватит читать газеты, - сказал Урр-Бах, входя в кабинет. - Я сегодня собираюсь заглянуть к Зариэль. Пусть разузнает, что случилось с магистром. Может, его удар хватил от переживаний? Как-никак, старейший артефакт уперли прямо из-под его магического носа.
      - Не переживай за него, Сертоний нас с тобой переживет, - Кархи возмущенно фыркнул. - Разве так трудно послать слугу с письмом и прямо сказать, что мол, извиняюсь, обстоятельства резко поменялись, и вообще, забудьте о моем обещании. Неужели мы не поймем его магичество и не простим этого засранца?
      - Да, письмо написать он мог, - согласился тролль. - Раз он себя так ведет, то и нам будет не зазорно спросить про него. Я сейчас загляну к Нирре, а потом пойду к Зариэль. Ты со мной?
      - Нет, я здесь останусь, вдруг клиент какой-нибудь объявится, - нехотя ответил Кархи и смел прочитанные газеты в деревянную урну. - Надо брать пример с Герфа. Он целый день ищет любителей эльфиек, чтобы подогнать их в "Эльфийский дуб". У меня терпения не меньше его. Я остаюсь.
      - Как хочешь, - Урр-Бах взял тряпку и подчистил грязные пятна на куртке. Вообще-то уже была середина лета и надевать кожаную куртку было не обязательно. Но тролль считал, что в ней он выглядит солиднее.
      - Смотри, с этой любовью ты франтом становишься, - заметил Кархи. - Осталось купить шляпу с пером из задницы грифона и зеленые башмаки и готово - будешь как пижон из золотых кварталов.
      - Насчет шляпы ты, пожалуй, прав, - тролль посмотрел в бронзовое зеркало, внизу которого мелкими буквами было написано: "Чего уставился? Это точно твоя рожа". - Шляпа должна быть у любого уважаемого сыщика. Иначе клиенты не поймут, какого Рхыза они должны платить деньги типу, который одет как грузчик.
      - Мой желтенький жилет выглядит вполне прилично для богатого гоблина, - объявил Кархи. - Да и синие штаны тоже найдены не на помойке. Гоблин в шляпе похож на обкуренного. Обойдусь без нее. Разве что зеленые башмаки взять под цвет природы...? Эльфийкам понравится, они обожают такие штучки.
      - Ладно, если передумаешь, я буду в "Эльфийском дубе" до шести вечера.
      - Пиво не забудь принести, - крикнул Кархи вышедшему из комнаты другу. Гоблин достал "Хроники преступлений" и погрузился в описание преступлений, подробно живописавшихся в бульварной газетенке. Увы, большая резня в борделе у мамаши Жузепы или труп на улице Сов денег не сулили, даже обратись к партнерам все потерпевшие разом, включая ожившего покойника. Нищие районы с никому не нужными нищими жителями. В газете даже имен не было. Лишние подробности.
     
      Кархи вышел на террасу. Благодаря стараниям старьевщика Сурша, его доброго соседа, неширокая терраса, окаймляющая башню на уровне второго этажа сейчас зеленела молоденькой травой. Аккуратные клумбы радовали глаз проклюнувшимися стебельками цветов. Напротив окна кабинета партнера росла гордость старьевщика - зеленый тюльпан, который тролль спер из оранжереи Бешеной Молнии. Небольшой росток обещал скоро превратиться в роскошный цветок, который Урр-Бах давно мечтал преподнести хозяйке своего сердца, самой красивой троллихе столицы.
      Лично сам Кархи считал, что цветов вполне хватило бы напротив широченного окна кабинета, пусть клиенты видят, что владельцы агентства тоже ценят красоту. А вот остальную землю террасы можно пустить на более доходные растения. Кархи мечтал посадить какой-нибудь особый сорт веселой травы. Элитные косяки под названием "Башня Шутника" непременно пользовались бы спросом в Эркалоне. Особенно, если публика будет знать, что товар редкий. Проблема была в том, что найти редкий сорт, растущий в Эркалоне, было практически невозможно. Лучшие сорта до сих пор везли из болот гоблинского Великого Зеленого Шаманата. Причем везли уже в виде косяков. Тот самосад, который выращивали в столице, так же походил на шаманатские косяки, как подпольный самогон похож на выдержанное эльфийское вино. Сам Кархи косячками особенно не увлекался, его кузен Тупая Башка выращивал на крыше дома беспородную траву, которую сам же и употреблял с гостями во время частых пирушек. Лучшим специалистом по выращиванию капризных сортов веселой травы считался авторитетный шаман Зеленый Дым. Кархи с сожалением подумал, что наверное проще съездить в сам Шаманат и панибратски раскурить косяк с самим Великим Шаманом, чем пробиться к Дымку и уговорить его вырастить для него новый сорт травы.
      Невеселые размышления гоблина о перспективах урожая элитной веселой травы прервал звон дверного колокольчика. Какой-то олух внизу непрерывно дергал за шнурок, явно напрашиваясь на комплименты Кархи. Раздраженный гоблин спустился вниз, вытащил свой любимый метательный нож и рывком открыл дверь.
      - Какого Рхыза ты рвешь шнурок, придурок?! - рявкнул Кархи и показал нож. За последние недели немало любопытных ротозеев пыталось попасть внутрь башни без всякой выгоды ее хозяевам. Когда у друзей были деньги, наглых горожан выпроваживал Бурх с приятелями, иногда заставив перед этим прибраться на кухне или помыть пол на первом этаже. После того, как горбатый тролль свинтил назад в "Эльфийский дуб", эта забота легла на плечи хозяев.
      Хорошо одетый мужчина лет сорока испуганно попятился при виде вооруженного Кархи. Гоблин, разглядев посетителя и его карету пятью десятками шагов дальше, тут же сменил гнев на милость. Убрав нож, Кархи широко улыбнулся и как можно ласковее произнес:
      - Прошу прощения, местная ребятня иногда наглеет и обрывает звонок. Проказники, никак не соберусь выпороть их, раз у родителей не хватает денег на ремень. У вас есть дело к агентству "Урр-Бах и Кархи"?
      Мужчина нехотя кивнул, во все глаза смотря на гоблина.
      - Тогда прошу заходить. Как насчет выдержанного "Шепота штольни"? - Кархи на радостях хотел было предложить первому потенциальному клиенту эльфийский "Лесной ручей", специально припасенный для важных клиентов, но робость мужчины вызвала у совладельца уважаемого агентства подозрения в его платежеспособности. Может, это обычный ротозей или газетчик? Для газетчика гоблин не пожалел бы и "Третьего глаза", тем более, что этого самогона было вдоволь, но не для любопытного придурка.
      - Так по какому делу вы сюда пришли? - спросил Кархи куда менее любезно.
      - Я слуга графа Тарзитского, - наконец заговорил посетитель. - Он интересуется, когда уважаемые хозяева вашего агентства могут принять его. Господин граф желает встретиться с господами Урр-Бахом и Кархи как можно скорее.
      - Передай графу, что он может приезжать сегодня же. Через час один из владельцев агентства его примет. Да не стой столбом, быстрее двигай ногами! Ты не один такой.
      Слуга поспешил вернуться к карете, иногда оглядываясь на довольного гоблина. Кархи поднялся в кабинет и принялся наводить порядок, чтобы произвести должное впечатление на графа. Книга с нравоучениями эльфийского философа заняла достойное место напротив кресла Урр-Баха, как и его доска мирта. Возле своего места Кархи положил эркалонский судебник, пустой гроссбух, на первых страницах которого скучающий гоблин уже изрисовал фигурками эльфиек. В женской одежде Кархи разбирался плохо, поэтому обошелся без нее. Гроссбух и бронзовая чернильница в виде пьющего из кувшина гнома довершали картину респектабельного агентства.
      Кархи сдул пыль с бокалов и критически посмотрел на распахнутое окно сквозь тонкий хрусталь. Не удовлетворившись увиденным, гоблин достал тряпку, которой тролль чистил куртку и тщательно протер фигурный бокал для клиента. Сам Кархи чистоплюем себя не считал и просто дунул еще раз в свой бокал. Подготовив поляну для переговоров, гоблин быстро сбежал вниз, запер дверь в башню и побежал в сторону "Эльфийского дуба", благо тот находился всего в двадцати минутах быстрой ходьбы.
     
      - Марсиэль, первый клиент объявился! - радостно заявил Кархи эльфийке, скучающей за столиком. - Нужна твоя помощь, там целый аристократ нарисовался. Граф.
      Марсиэль заинтересованно посмотрела на Кархи.
      - Женатый?
      - Откуда мне знать? Я только его слугу видел. Если поспешишь, сама посмотришь на графа. Где Бурх? Мне нужен его горб у входа.
      Эльфийка показала в дальний угол зала, где группа завсегдатаев бурно отмечала день рождения своего товарища. Кархи подошел к компании и сообщил троллю, что нужно идти встречать клиента. Недовольно ворча, Бурх махнул собутыльникам, велел им не особо налегать без него на выпивку и присоединился к дочурке.
     
     
      Карета графа остановилась прямо у башни, вызвав тихое ругательство Кархи. Денег на ограду вокруг башни не хватило, поэтому придется потерпеть клиентов, не могущих донести свой жирный зад полсотни шагов по аккуратной гравийной дорожке. Тот же слуга вышел из кареты и помог выйти из нее высокому, с бледным вытянутым лошадиным лицом, графу. Гоблин из окна внимательно посмотрел на крепко сжатые губы аристократа и решил повременить с предложением дорогой выпивки. Граф весьма сильно смахивал на скопидома, который питается только за счет посещения приемов. Бурх, вытянувшись так, что затрещал горб, молодцевато склонил голову и поприветствовал изумленного аристократа.
      Марсиэль, улыбаясь как весеннее солнышко, встретила клиента за порогом и провела его на второй этаж к кабинету. Кархи перестал рисовать очередную эльфийку, громко захлопнул гроссбух и встал.
      - Добрый день, господин граф. Меня зовут Кархи Я сын Кархи Пятого, и дальний потомок Великого Шамана. Мой партнер Урр-Бах сейчас отсутствует. Он расследует очередное дело. Я готов выслушать вашу проблему.
      Граф ошалело уставился на гоблина. Потом перевел взгляд на стол. Увидев труд Зимрилиинеля и доску мирта, клиент выпучил глаза. Потом взглянул на замершую Марсиэль. Пройдясь откровенным взглядом по ее стройной фигурке, граф сделал шаг вперед.
      - Граф Тарзитский, кавалер ордена "Золотой меча", четырнадцатый в очереди на престол Эркалона.
      Гоблин опустил глаза, чтобы граф не увидел в них насмешку. Объявлять, что ты четырнадцатый в длинной очереди - все равно сказать, что первый в очереди дураков. Шанс стать хотя бы двенадцатым был меньше, чем у Кархи - стать Великим Шаманом Зеленого Шаманата. Разве только не пригласить всех впереди стоящих на прием и не сыпануть им в вино яду. Кархи внимательно посмотрел на графа, гадая, не за этим ли пришел сюда потомок королей, потом опомнился и отодвинул перед ним стул.
      - Марсиэль, можешь идти. Не забудь подготовить отчет о краже бриллианта. Нам завтра надо отчитаться перед клиентом . И заодно подготовь счет на оплату.
      Марсиэль удивленно взмахнула ресницами и вышла. Стоило ей исчезнуть, как объявился Бурх. Протопав к гоблину, тролль громко, словно общался с глухим, отрапортовал:
      - Господин Кархи, прибежал посыльный. Господин Урр-Бах сумел раскрыть дело о краже изумрудного ожерелья. Сейчас он везет подозреваемых к лекарю. Они неудачно упали и переломали себе ребра. Ожерелье у него в кармане. Господин Урр-Бах вернется поздно и попросил оставить ему ужин.
      - Спасибо, Бурх, - важно произнес Кархи. - Можешь идти. И не забудь передать Марсиэль, чтобы подготовила счет и по этому делу.
      - Работы у вас хватает, как я погляжу, э..., господин Кархи. Графу стоило немалого труда назвать гоблина господином. Попадись этот господин ему на улице, больше, чем на грязного гобла он бы не потянул. Граф был в курсе истории с башней. Сюрпризом для него стало только то, кто действительно смог договориться с опасным призраком.
      - Позвольте поинтересоваться, а ваш партнер, Урр-Бах, он кто? Я имею в виду, человек, эльф, гном? Орк? - продолжил после короткой паузы клиент, взглянув на пустовавшее широкое и тяжелое даже на вид кресло рядом с Кархи.
      - Мой партнер прежде всего один из лучших игроков в мирт, знаток эльфийских инструментов, а также, не побоюсь этого слова, величайший ум нашего времени и прямой потомок шамана Рычащая Гора.
      - Тоже гоблин?! - граф нескромно уставился на доску мирта и "Рассуждения о морали".
      - Тролль! - с гордостью выдохнул Кархи. - Недавно на приеме у госпожи Синульды он сыграл вничью с виконтом. Как сказал нам господин Сертоний, это была очень неплохая игра.
      - Магистр Сертоний? - недоверчиво спросил граф.
      - Ректор Эркалонской Магической академии, - скромно подтвердил гоблин. - Великолепный собеседник. Мой партнер, господин Урр-Бах весьма лестно о нем отозвался. Они обсуждали проблему саморазряда артефактов. Я признаться, в теоретической магии не силен. Больше практик.
      Граф, скрывая шок, неопределенно хмыкнул. Кархи, чтобы вернуть разговор в деловое русло, вытащил бутылку с клеймом эльфийского Дома Лесного ручья и поинтересовался:
      - Сегодня немного жарко. Предлагаю освежиться бокалом этого неплохого вина.
      Граф посмотрел да дату разлива и благосклонно кивнул. Кархи ловко разлил вино по бокалам.
      - За нашего короля, его супругу и их здоровье, - провозгласил Кархи, демонстрируя кавалеру "Золотого меча" свой верноподданнический дух.
      Аристократ привстал вслед за гоблином и выпил светло-розовый напиток с изумительным букетом. Чтобы поторопить клиента перейти к делу, Кархи заткнул пробкой бутылку и вопросительно уставился на графа. В будущем гоблин решил угощать клиентов вином подешевле. Не тратить же на какого-нибудь мямлю целую бутылку "Лесного ручья" или "Лесного дятла".
      Граф, все еще наслаждаясь послевкусием, решил наконец перейти к делу.
      - У меня крайне щекотливая проблема. Видите ли, недавно преставился мой родственник, дорогой дядя, покойся он с миром. К сожалению, перед смертью он спрятал большую часть своего состояния и я, один из его наследников, не могу, таким образом, вступить в свои законные права наследника. Старый особняк особой ценности не имеет.
      - Ваш дядя хранил сбережения в драгоценных камнях? - догадался Кархи. Граф молча кивнул.
      - На драгоценности кто-нибудь еще претендует?
      - В завещании драгоценности поделены на четыре неравных части. Я получаю треть их стоимости. Моя сестра и двоюродный брат по четверти, остальное идет тете, жене покойного.
      Кархи с самым серьезным выражением скорбно покачал головой, сочувствуя несчастному клиенту. - И какова общая стоимость этих камушков?
      Граф недовольно посмотрел на любопытного гоблина.
      - Мы должны знать, на что готов пойти злоумышленник, - поспешил объяснить Кархи. - Ради ста тысяч можно вырезать всех остальных не моргнув глазом.
      - Аристократы на это не способны, - высокомерно ответил наследник. - Сумма не очень большая, тысяч шестьдесят золотом.
      Кархи поспешил подобрать челюсть. Зажравшийся аристократ срочно нуждался в денежном кровопускании. Гоблин с удовольствием добавил бы ему кулаком по надменной морде, чтобы спустить графа до нужд простых гоблинов и троллей, вынужденных закладывать кольца эльфиек и дергать за рычаг насоса по утрам. Гоблин раскрыл гроссбух посередине, поставил дату, имя клиента и произнес:
      - Давайте проясним детали. Как зовут ваших родственников, где находится дом и чем занимался дядя перед смертью?
      - Поместье "Поющий дрозд" находится в часе езды к западу от Эркалона, возле городка Тарзит. В нем некогда была резиденция моих предков, но лет сто назад мой прадед переехал в загородный дом. Там намного тише, да и лес рядом. Моя прабабушка была наполовину эльфийкой. Мой дядя умер бездетным и я наследую его титул. Последние два года он жил в поместье безвыездно. - Кстати, это правда, что вы можете общаться с духом этой башни?
      Кархи, не спускавший глаз с лица графа, почувствовал, что вопрос задан не из праздного любопытства. Как ни был гоблин самоуверен, но и его не покидала неприятная мыслишка, с чего это вельможа обратился в новое, ничем не зарекомендовавшее себя агентство.
      - Мы регулярно видим дух господина мага, - уклончиво ответил Кархи. - Это имеет какое-нибудь отношение к вашему делу?
      - Я читал в одной газете, что вы сумели вызвать дух мага и уговорили его отдать вам башню, пообещав взамен трех девственниц. - Так было написано в газете, - поспешно добавил граф, видя, как гневно заблестели глаза гоблина.
      - Большинство эркалонских газет нужно покупать только для сортира, - с возмущением заявил Кархи. - И то не все, иначе еще и задницу обдерешь об их бумагу. Никаких девственниц мы никому не обещали. Зачем они бесплотному магу?
      - А ритуал вызова был? - с непонятной настойчивостью спросил клиент. Кархи припомнил "похороны" и свое бегство со второго этажа от разозленного Клурта и неохотно кивнул:
      - Не просто ритуал, а особо сложный, весьма опасный для любителей. Древнее гоблинское шаманство, я в свое время был учеником величайшего шамана нашего времени э..., не буду называть его имени. Вызов духов очень опасен.
      - А нельзя ли повторить этот ритуал у меня в поместье, чтобы вызвать дядю и сразу спросить, куда он запрятал драгоценности? - граф подался вперед. - Я готов щедро заплатить за опасный ритуал.
      Кархи задумался. Появился отличный шанс заработать столько монет, что следующий год можно спокойно ждать, пока клиенты решатся обратиться в башню Шутника. Куда мог спрятать камушки полоумный граф, не выходивший из дома два года? Только в доме. Кархи был знаком с парой неплохих домушников, один из них в прошлом году ушел на покой. За небольшую сумму он не откажется помочь приятелю Угря, лучшего домушника в гоблинском районе. Он сейчас сидел в тюрьме за неудачное знакомство с чужим имуществом одного весьма состоятельного гнома. Да и сам Кархи тоже не вчера родился и неплохо знаком со всеми уловками денежных мешков, благо было кому рассказывать. А там, где не найдет он сам, есть Урр-Бах. Тролль всегда сумеет простучать ломом подозрительную стенку. Кархи решился.
      - Ритуал провести можно, но с одним условием: перед этим мы попробуем отыскать тайник обычными для нас способами. Все-таки в таких делах у нас опыта побольше, чем у вас, господин граф.
      Аристократ недовольно скривил рот. - Мои слуги обыскали везде, где можно. Шкатулка с магическим секретом: ее может взять в руки только тот, в ком течет кровь рода графов Тарзитских. Иначе срабатывает магическая ловушка и вор получает в сердце ледяной клинок.
      - Прекрасно, мы приедем к вам с партнером через неделю, - Кархи на всякий случай подстраховался, мало ли что произойдет еще. Вдруг наклюнется пара дел с богатенькими неверными женами или мужьями. За неделю их вполне можно раскрыть и прикатить в поместье в приличной карете, наняв извозчика из престижного района. Это не повредит репутации респектабельного и надежного агентства. За графом могут потянуться и его знакомые. У них у всех есть дяди с бриллиантами, не говоря уже о тетях, выживших из ума стариках и прочей обеспеченной, но недалекой публике.
      - Тогда давайте обговорим договор, - нетерпеливо произнес граф. - Предлагаю двести золотых, если найдете драгоценности за десять дней и вдвое больше, если уложитесь в три дня.
      - Господин граф, расследование такого непростого дела, как у вас, не требует спешки. - Мы даже не знаем, насколько велик дом и само поместье, не говоря уже о возможных проблемах, которые могут всплыть по ходу поисков. Вы ничего не забыли рассказать о возможных опасностях и препятствиях?
      Клиент беспокойно заерзал в кресле. Гобл оказался не так глуп, как выглядел. Единственной причиной выбрать это агентство и не развернуться при виде гоблина были способности владельцев башни общаться с умершими. За последние три месяца задолжавший огромные суммы граф обошел всех более-менее знаменитых медиумов, прорицателей и адептов малоизвестных культов столицы, включая беззубых орков, выдававших себя за шаманов и эльфов - наследников лесной магии и видящих на два локтя вглубь даже с закрытыми глазами. Все эти специалисты тут же требовали плату вперед, а потом, устроив представление с сожжением трав, кусков падали и прочим вонючим мусором, сопровождающимся долгим непонятным бормотанием или завыванием, а иногда и с плясками с пеной во рту, объявляли, что дух дяди, чтобы ему икалось в Верхнем мире, ушел слишком далеко, чтобы его можно было вызвать на короткий разговор.
      Сейчас перед владельцем Тарзитского графства сидел гобл, который в отличие от всех этих мошенников, действительно смог договориться с настоящим призраком. Судя по эльфийке и костолому внизу, гоблин и тролль не так сильно нуждались в деньгах, чтобы бросаться очертя голову. Аристократ с отлично наигранным смущением посмотрел на Кархи.
      - Есть одна мелочь, о которой я не упомянул. Так, забавная побасенка, в которую верят темные деревенщины. В Тарзитском графстве ходит легенда о проклятии, висящем над моим родом. Мой далекий предок, первый граф Тарзита, неудачно пошутил над вампиром, который обосновался в его владениях. В жаркий день мой предок вбил ему сосновую оглоблю в э..., пониже спины. С тех пор, а это без малого пятнадцать поколений, ни один из владетелей Тарзита не умирал своей смертью. По слухам, все они незадолго до смерти видели вампира, который утробно воет во тьме ночи. Глупая выдумка недоброжелателей. Я внимательно перечитал дневник первого графа и не нашел в нем ни малейшего упоминания о вампирах.
      - Оглобля в задницу - это больно, - Кархи передернулся, припоминая кочергу в руках мага. - Тут и не вампир озвереет. Кстати, никого в графстве не находят с порванным горлом?
      - Нет, таких случаев мне не известно, - твердо заявил граф. - Да и смерти моих предков вовсе не необычны. Гибель на охоте, несчастные случаи на пиру, один утонул в пруду. Мало на свете людей, которых постигла та же участь?
      - А как помер ваш дядя? -спросил нисколько не испугавшийся Кархи. Судя по рассказу клиента, его предки просто предпочитали помирать по пьяни, чем на поле боя. После нескольких бутылок даже эльфийского вина можно и утонуть в пруду, и сверзиться с лестницы, и еще тысячью способами покинуть этот мир.
      - Его нашли с арбалетом в руке на балконе второго этажа, - будничным тоном ответил аристократ. - Рядом стояли три пустые бутылки, одна даже с "Третьим глазом".
      - После такого и ожившего дедушку увидишь, да еще и подерешься с ним, - со знанием дела заявил Кархи. - Небось сердце не выдержало видений. "Третий глаз" - не для слабонервных. Я один раз после бутылки с ним полез в драку с тремя орками. Когда очнулся, заставили платить за три сломанных табурета. Так что вампиры нам не страшны. Но за работу среди селян придется доплатить. Очень бестолковый народ. Сотня сверху на любой расклад, и сроки увеличьте вдвое.
      Граф встал. - Хорошо, готовьте договор и привозите его в поместье. Вот задаток, двадцать золотых. Кархи выдрал лист бумаги из гроссбуха и настрочил короткую расписку. Проблем с ее составлением у него не возникло, опыт, приобретенный у Рузы Процента сейчас весьма пригодился.
      - Доброго дня, - пожелал граф, пряча расписку.
      - И вам того же, - довольный Кархи проводил первого клиента до выхода из башни и весело мигнул вытянувшемуся Бурху. Папаша Марсиэль стоял истуканом до тех пор, пока карета не скроется из вида, а потом начал стягивать униформу.
      - Хватит с меня, битый час парюсь в ней. В глотке пожар, воды, и то подать некому. Марсиэль поняла намек и через минуту вернулась с большой кружкой колодезной воды.
      - Издеваешься, дочка? - обиделся тролль. - Кроме "Шепота штольни" или "Особого эркалонского" я пью только пиво.
      - Тогда идем в "Эльфийский дуб", здесь кроме воды и эльфийского вина ничего нет.
      - Скоро будет, - пообещал Кархи. - И пиво, и сережки для одной хорошенькой эльфийки. - Марсиэль, неужели я тебе нисколько не нравлюсь?
      - С сережками у тебя вид будет посимпатичней. Когда собираешься уши прокалывать?
      - Если твоим языком, то хоть сейчас, - Кархи подставил Марсиэль большой как лопух ухо. Эльфийка дернула гоблина за ухо и рассмеявшись, пошла с отцом на место постоянной работы.
      Бурх повернул голову и крикнул на ходу: - Про пиво не забудь, иначе в следующий раз сам будешь торчать у входа!
     
      Пока Кархи зарабатывал на хлебушек, Урр-Бах успел пообщаться с Ниррой и теперь шел к Зариэль. Кивнув оркам у ворот, тролль прошел в сад и по дорожке вышел к дому звезды маговизоров. К его досаде, эльфийка куда-то уехала буквально полчаса назад. Обескураженный Урр-Бах попросил домоправительницу передать ей, что он зайдет завтра утром и пошел к себе в агентство. По дороге тролль пытался понять, что они с Кархи делают не так. Клиенты обходили башню как зачумленную и Урр-Бах, как инициатор затеи с собственным детективным агентством считал себя ответственным за поиск первых клиентов. Мимо тролля пробежал мальчишка с кипой газет. Выкрикивая заголовки передовиц, парнишка чуть не угодил под вывернувшую из-за угла карету.
      - Смотри, куда бежишь! - тролль сунул ротозею мелочь и взял свежий выпуск "Один эльф сказал". В этот раз газета Моргалика обрадовала большую часть эркалонцев очередной сенсацией о краже ценнейшей картины современного искусства в доме уважаемого владельца крупнейшей солеварни Пиркусса, на четверть эльфа и на четверть гнома. Подобное сочетание заинтриговало Урр-Баха: полугном смог как-то охмурить полуэльфийку. Из собственных наблюдений тролль знал, что полуэльфийки обычно высокомернее чистокровных эльфов по отношению к другим расам. У гномов же полукровки были такого же роста и внешности, за исключением не растущей бороды. Учитывая их невысокий статус среди сородичей без права наследовать имущество родителя гнома и его титул, папаша Пиркусса должен был быть незаурядной личностью, чтобы жениться на эльфийской полукровке.
      Как выяснил из статьи тролль, у Пиркусса сперли картину гения современной живописи и апологета техники десяти пальцев, великого Хейлора из Кремпса. Данный тип провозгласил полный отказ от кистей, сложных минеральных красок и особым образом пропитанных холстов. Рисовать следовало только тем, что имеется у разумного и дарится природой. Гениальный мастер творил свои шедевры, слюнявя пальцы и окуная их в золу, оставшуюся от лесных пожаров. Потом полученную таким образом краску наносил на необработанный холст, воплощая свой великий замысел. Урр-Бах фыркнул - такому гению он бы и медяка не заплатил за испачканную тряпку, да еще и дал бы по шее, чтобы не издевался.
      Технику десяти пальцев последователи Хейлора вскоре начали дорабатывать, образуя все новые и новые течения, яростно критикующие друг друга за примитивизм и ремесленничество. Главным конкурентом Хейлора стал некто Брузель, изобретатель техники одного пальца. Вместо золы этот деятель жевал траву и листья. Благодаря временам года, его творения были многоцветными, радуя глаза поклонников высокого искусства зелеными, желтыми и красными оттенками естественной палитры цветов на холстах, висящих в позолоченных рамах на стенах дорогих особняков.
      Украденную картину Хейлора под названием "Капля знаний" оценивали в пять тысяч золотых. Во всяком случае, столько за нее выручил сам создатель. Урр-Бах подумал, что если переломать пачкуну все пальцы, стоимость картины вырастет раз в десять. Не успел тролль подумать об этом, как еще один сорванец начал вопить на всю улицу о новой сенсации: Хейлору и впрямь кто-то свернул шею. Наверное, чтобы не возиться с пальцами и прочими частями тела. Фантазия художника действительно пугала, с него стало бы совершить еще одну революцию, даже отруби ему все конечности. Убийца рассуждал похожим с троллем образом и решил проблему дальнейшей деградации искусства живописи самым радикальным способом.
      В экстренном выпуске, выпущенном на одном листе, сообщали об убийстве гения и награде за поимку преступника. Хозяин похищенной картины за ее находку пообещал две тысячи золотых. Урр-Бах вздрогнул от указанной суммы и задумчиво посмотрел на свои пальцы. При желании можно было найти достаточно оригинальной грязи, чтобы начать продавать картины. Эта мысль ему так понравилась, что тролль по дороге домой завернул в магазинчик для начинающих художников и купил простенькую липовую рамку в виде квадрата длиной с локоть и попросил хозяина натянуть на нее кусок холста. Идея картины вспыхнула в голове тролля яркой молнией, заставив его даже на миг замереть от гениальной простоты. Покинув магазинчик с напуганным такой любовью к живописи тролля хозяином, Урр-Бах заспешил к башне, чтобы поскорее приступить к современной живописи.
     
     
      Кархи заметил в окне напарника и с предвкушением стал дожидаться его появления в кабинете, чтобы поведать ему о своем успехе. Прошла минута, две, три ... Урр-Бах так и не появился. Гоблин кинулся на кухню, но и там никого не оказалось. Озадаченный Кархи стал осматривать те помещения, которые использовались ими в башне. Результат оказался таким же. Необследованным оставался лишь подвал. Недоумевая, что приятелю понадобилось внизу, гоблин спустился вниз и уставился на тролля с тряпкой, собирающего многолетнюю пыль и грязь с потолка и стен подвала. Как ни старались "добровольцы" под надзором Нирры, полностью отмыть грязь в подвале так и не смогли.
      - С чего тебя потянуло на уборку? - поинтересовался Кархи. - Я нашел для нас занятие почище.
      - Потом расскажешь, - перебил его Урр-Бах и критически посмотрел на толстый слой "краски". - Пожалуй, этого хватит. Тролль пошел наверх в свою комнату, где его дожидалось чистое как снежное поле полотно. Кархи молча последовал за другом, гадая, не тронулся ли он умом. Гоблину как-то попалась статейка, в которой описывались случаи тихого помешательства от большого перенапряжения ума. Спятившие перед экзаменами маги, съехавшие с оси адепты религий, тронувшиеся миртисты. Кархи сначала зацепился за последнее, Урр-Бах почти каждый день двигал фигурки на миртовой доске, но потом признал, что тролль, вечерком выпивающий за игрой десяток кружек пива, перенапрячь ум не сможет при все желании. Урр-Бах в последнее время неплохо освоил эту сложную игру и с удовольствием решал этюды, выкладываемые в каждом номере еженедельной газеты "Досуг без косяка". При этом тролль не стремился стать чемпионом и не переживал, если этюд не решался за один вечер.
      За неимением мольберта Урр-Бах просто положил картину на подоконник раскрытого окна. Сбегал на кухню за водой и развел в треснувшей чашке густую как сметана "краску" из двухвековой подвальной грязи. Что рисовать, тролль уже придумал. Он окунул свой немаленький указательный палец, которого хватило бы на двух покойных Хейлоров, и принялся рисовать башню Шутника. С учетом того, что последний раз Урр-Бах водил прутиком по земле в далеком сопливом детстве, получалось у него неплохо. Хоть башня слегка и заваливалась на бок, никто не спутал бы ее с деревом. Кривоватые окошки и гостеприимно распахнутая дверь окончательно хоронили мысли о дуплистом патриархе дубовой рощи. Урр-Бах замер, не зная, что лучше, нарисовать: солнышко или карету. После недолгого раздумья выбор был сделан в пользу светила, карета без лошадей смотрелась бы не к месту, а с животными был шанс получить ночной кошмар мясника.
      - Зря экономишь на подарке, купи Нирре готовую картину, деньги у нас теперь есть, - посоветовал Кархи.
      - Это не моя картина, а ранняя работа великого Хейлора, - тролль решил, что темно - серое солнце и черная как безлунная ночь башня вполне достаточны для недорогого шедевра. Скажем, на пару сотен золотых. Повернувшись к другу, Урр-Бах коротко описал суть современных тенденций в живописи, скоропостижную смерть их основоположника и свой скромный план заработать толику монет. Кархи не поленился прочитать принесенную троллем газету, довольно ругнулся и тщательно осмотрел неизвестную работу Хейлора.
      - Названия не хватает, - сказал гоблин. - Надо что-нибудь мудреное, у современных художников без этого никак. Раньше если на картине было поле, то внизу так и писали: "После сенокоса" или "Скворцы на поле". А сейчас нарисуй кто собачье дерьмо, внизу обязательно будет вроде "Итоги поиска смысла жизни" или "Будущее мира". И дурачки разглядывают этот бред и с умным видом обсуждают о пронзительной выразительности этой мазни. Ты запомни пару выражений: пронзительная выразительность, ошеломляющая глубина замысла, беспощадный реализм бытия. С ними сможешь обсудить любую картину, где без кувшина "Шепота штольни" или бутылки "Третьего глаза" не разберешься, что там нарисовано: задница гоблина или суетность мира.
      - Куда сует? - не понял тролль, удивленный неожиданными познаниями гоблина в живописи.
      - Суетность, ну, когда ты выпиваешь три кувшина пива из огромной бочки и понимаешь, что хоть лопни, но ты так и не увидишь ее дна и уже надо бежать отливать выпитое. Безнадега в общем.
      - А мир тут при чем?
      - Рхыз его знает, может, кто действительно пытался поиметь всю Каэру и мир разозлился. Ты не задумывайся над смыслом, иначе тронешься умом. Остальные знатоки как-то живут без этого и ты проживешь. Оценивать картины им это не мешает. Значит, запомнил? Суетность мира, беспощадный реализм бытия...
      - Ничего не понимаю, - перебил Кархи тролль. - Как понять, что именно надо сейчас сказать: суетность или этот, беспощадный как его, реализм? И когда он широкий, нет, глубокий?
      - Чего непонятного?! - завелся Кархи. - Тупо, нет, наоборот, с очень умным видом смотришь на картину и про себя считаешь до ста. Если понял, что на ней нарисовано до счета "десять", значит перед тобой беспощадный реализм, до "пятидесяти" - ошеломляющая глубина замысла и пронзительная выразительность. А если и после ста не поймешь, с какой стороны опрокинули больше красок, то сложи руки на груди и с восторгом громко скажи: "Как замечательно передана суетность этого мира!". Все, остальные поймут, что ты свой и можешь смело идти к столику с выпивкой лечить голову. Если рядом окажется автор этого непотребства, хлопни его по плечу и скажи: "Ты превзошел Нароллиэля!". Это первый засранец, который начал писать картины без опохмела и после третьего косяка подряд.
      - Откуда такие познания? - не выдержал тролль.
      - У нас в редакции была пара повернутых на искусстве. Каждый день спорили, волей-неволей нахватаешься заумных словечек. Я, честно говоря, не все запомнил и понял, но тебе и этого хватит за глаза. Давай думать, как картину назвать.
      - "Башня днем", - неуверенно предложил Урр-Бах. Кархи вздохнул.
      - Это если бы ты писал ее как нормальный художник. А у них таких кривых башен нет, и солнце действительно круглое и розовое по утрам. Нет, пусть будет - "Где я?". Ответов на этот вопрос море, и каждый умник будет выдумывать понепонятнее, чтобы все оценили его ум.
      Кархи схватил чашку, с брезгливостью окунул палец и быстро накарябал внизу холста название.
      - А где подпись автора? - не понял тролль.
      - Ранний Хейлор был скромнее. И вообще, какая разница, кто ее написал, Хейлор или кто другой. Главное - чтобы заплатили. Художника пусть сами угадывают. Еще правдоподобнее будет.
      - Пусть пока побудет в подвале, бумага должна пропитаться духом башни, - решил тролль и поставил картину на выступающий из стены кирпич нал головой. Что ты хотел мне сказать? - Урр-Бах обернулся к другу, с досадой чистящему штанину от "краски".
      - Идем в кабинет, такую новость нужно обмыть вином моих предков в прошлой жизни.
      - Тратить эльфийское вино? Давай обойдемся пивком.
      - Это наш первый клиент, Урр-Бах! Только "Лесной ручей". А потом можно и за "Шепотом штольни" сбегать или "Особым гоблинским".
     
     
      - Давай, рассказывай, - Урр-Бах сел в свое кресло, которое уже стало любимым, вытянул ноги и понюхал бокал с эльфийским вином.
      - Через неделю мы едем к графу Тарзитскому искать бриллианты его помершего дяди, - с гордостью сообщил Кархи. - Дедуля последние годы не выходил из дома, так что будем искать в доме. Если найдем за три дня, нам дадут пять сотен. Неплохо, да?
      - Через неделю ехать? - Урр-Бах не знал, как реагировать. Сертоний мог в любую минуту приехать и поручить им искать похищенный артефакт в Магической Академии. С другой стороны, не могут же они сидеть и дожидаться как голодные псы его подачки. Кольцо Кархи уже заложено, из ценного остался только маговизор.
      - Молодец, Кархи! Маг похоже о нас забыл, значит обойдемся без него.
      Довольный похвалой, Кархи опрокинул бокал вина в рот и поморщился.
      - Слабовато, - согласился тролль, ставя на стол пустую посуду. - И чего в нем эльфы находят? Пиво лучше, особенно троллье, а наш ячмень ни с чем не сравнишь. Наш шаман говорит, это из-за особой земли, она у нас бурая. И ячмень сажаем только на южных и западных склонах, а потом мешаем его. Того, что вырос на южной стороне, кладем побольше.
      - Решено, поеду с тобой, когда вздумаешь навестить родных. Попробую вашего пива, - Кархи раскрыл гроссбух и принялся дорисовывать эльфийку.
      - Не раньше, чем через два-три года, - предупредил Урр-Бах. - Нам нужно крепко встать на ноги, прежде чем отдыхать несколько месяцев.
      - Не много? - удивился гоблин.
      - Месяц - дорога в Мохнатый Пень и обратно, - тролль начал загибать пальцы. - И еще месяц-полтора на встречу с родственниками, побывать на паре свадеб.
      Кархи рассмеялся. - Мохнатый Пень, у вас что, укуренные гоблины гостили?
      - Наша деревня стоит четыреста лет, первый дом поставили рядом с огромным пнем. На нем росла огромная куча грибов, если посмотреть издалека, похоже на сбившуюся шерсть. Ничем не хуже Эркалона, - тролль пренебрежительно пожал плечами. - У нас никому в голову не пришло бы называть селение в честь себя. Если хочешь, пожалуйста, тогда сам его и отстраивай.
      Неожиданно вновь затрезвонил дверной колокольчик.
      - Клиенты сегодня прут косяками, - довольно воскликнул гоблин и резво побежал вниз. Урр-Бах быстро убрал со стола бутылку и бокалы, захлопнул гроссбух с нескромной эльфийкой верхом на гоблине на странице и с сосредоточенным видом уставился в свод законов. Раскрытая наугад статья обещала пять лет рудников самозванцам и восемь - выдающим себя за аристократов или знатных эльфов.
      Дверь открылась и в кабинет вошел магистр магии, ректор Эркалонской Магической Академии, Сертоний Сиркийский. За ним появился растерянный гоблин. Урр-Бах встал и поприветствовал неожиданного гостя. Магистр вежливо пожелал доброго дня и сел в кресло для клиентов. Судя по его виду, маг пребывал далеко от кабинета партнеров. Друзья не торопили Сертония, терпеливо ожидая, пока он заговорит.
      - Признаюсь, за всеми этими делами я запамятовал о вас, - произнес наконец ректор. - Кража артефакта перевернула жизнь в Академии вверх тормашками. Непрерывные комиссии, высокие советники и склоки среди коллег... Спасибо Зариэль, она сумела напомнить о вашем предложении, - маг улыбнулся, вспоминая вежливую настойчивость эльфийки, которая явилась к нему в кабинет в потрясающем воображение платье, породив еще с десяток сплетен в Академии и нежным голоском уговорила его отложить все дела и приехать в башню к "ребятам, готовым искать пропажу днем и ночью".
      - Я готов рискнуть и доверить вам расследовать эту вызывающе наглую кражу. Предлагаю вам работать под прикрытием студентов, приехавших изучать магию из своих дремучих краев. Имена можете не менять, в Академии учится народ, который не общается с гоблинами и троллями. Друзья переглянулись.
      - А можно поподробнее? - попросил Урр-Бах. - На студентов мы не очень смахиваем.
      - Все будет зависеть от ваших актерских способностей, - ответил Сертоний. - Академия велика, около десятка факультетов по всем основным направлениям магии: четыре стихийных, алхимический и ментальный факультеты, факультет боевой магии, факультет артефакторики, факультет целительной магии, факультеты тонких энергий, сравнительной магии и истории магии. Последние три чисто теоретические, но не менее важные. На большинстве факультетов обучается по сто-сто пятьдесят человек, за исключением алхимического. На нем сейчас учатся больше семисот студентов.
      В Эркалоне, и не только в нем, достаточно богатых родителей, у которых дети не имеют даже крохи магических способностей, а обучаться в Академии - весьма и весьма престижно. В Каэре найдется немного университетов, способных соперничать с качеством образования у нас. Точнее, их всего три: луфардский университет артефакторики, сиркийская школа стихий и хиорская академия искусств. В этих государствах живут почти одни люди с небольшой долей полуэльфов и гномов, поэтому при всем к ним уважении, образование у них несколько однобокое. Наши выпускники свободно разговаривают по-эльфийски и гномьи, прекрасно разбираются в музыке, поэзии, живописи и архитектуре, знакомы с классическими трудами известнейших мыслителей Каэры и, разумеется, знают точные науки. Арифметика, геометрия - обязательно, архитектура, механика, бухгалтерский учет - при желании. Каждый выпускник прилично, - здесь Сертоний кхекнул, - фехтует, танцует и ездит верхом. Девушки помимо верховой езды и танцев, могут вести домашнее хозяйство и производить несложные арифметические действия. При выпуске каждая из них получает справку факультета ментальной магии, что занятия арифметикой и геометрией не сказались пагубно на ее рассудке. Многие родители готовы заплатить любые деньги, чтобы получить для дочерей такой документ. Это гарантия выгодного брака и умственного здоровья потомства. К сожалению, именно из-за этого наибольший отсев происходит среди девушек уже при поступлении. Приемной комиссии часто приходится констатировать, что абитуриентки глупы и без влияния точных наук. Декан факультета ментальной магии выдвинул гипотезу, что женские романы пагубно влияют на растущий организм. Сейчас эта гипотеза активно обсуждается в научном сообществе и проверяется.
      Но перейдем к вам. Все студенты без магических способностей обучаются только на алхимическом факультете. Он единственный, где официально запрещено изучать магию на протяжении всех четырех лет обучения. Разумеется, основы теории магии и простенькие заклинания вроде магического светлячка или заживления царапин никто не запрещал. Но и это доступно только для немногих владельцев крохотного дара. Поэтому вы будете меньше всего выделяться среди алхимиков, - Сертоний деликатно сделал паузу. - Разумеется, кроме вас, гоблинов и троллей в Академии не будет и вы всегда будете в поле зрения окружающих. Надеюсь, это не слишком осложнит вашу работу. Среди студентов алхимического факультета большинство люди, есть полуэльфы, гномы, даже эльфы.
      - И эльфийки? - Кархи встрепенулся.
      - Десятка четыре наберется, - кивнул рассеянно Сертоний. - Девушки постоянно соревнуются, у кого элегантнее одежда. Советую не конфликтовать со студентами, все они из обеспеченных или влиятельных семей. Студенты магических факультетов в основном из небогатых, если не сказать больше. Способности к магии распределены богами равномерно, поэтому девять из десяти магов простого происхождения.
      - Господин маг, у нас нет амулетов, защищающих от магических атак, - несколько смущенно сказал Урр-Бах. - Что будет, если вор или его сообщники решат нас поджарить на огненном шаре или насадить на ледяное копье?
      Кархи, который как-то не задумывался о подобных вещах, с тревогой воззрился на Сертония. - Мой партнер говорит дело, господин ректор. Нужна хорошая магическая защита.
      Сертоний молча вытащил из кармана стильного темно-серого сюртука два бронзовых медальона, в центре которого поблескивали кристаллы размером с медную монетку. - Перед вами защитные амулеты рядовых королевских гвардейцев. Академия, согласно указу основателя династии, регулярно поставляет защитные амулеты в королевскую казну. Их делают в качестве обязательной зачетной работы старшие курсы. Эти амулеты защитят вас от любой атаки стихийной магии вплоть до уровня архимага. Разумеется, только в течение полуминуты. Этого вполне достаточно для дежурных магов, чтобы засечь источник возмущающего магического поля.
      - А сколько времени этим дежурным понадобится, чтобы прибыть на место этой, как вы говорите, атаки? - поинтересовался Урр-Бах.
      - Академия большая, - Сертоний извиняюще развел руками. - За десять минут должны добежать. Вам же советую по возможности как можно скорее скрыться от преступника. Любое использование магии на территории Академии вне учебных полигонов строжайше запрещено. Виновный наказывается переводом на курс ниже, если магия была безобидной и не причинила никому вреда, и до пожизненного наказания в Башне Отчаяния при отягчающих последствиях. Она находится под землей и выбраться оттуда еще никому не удавалось. Ректоры лично регулярно проверяют охрану, - Сертоний нехорошо улыбнулся. - Поэтому тот, кто решит напасть на вас в Академии, постарается убить как можно быстрее, чтобы не стать еще одним ее пожизненным обитателем. Но это маловероятно, проще использовать старый добрый кинжал или яд.
      - Вы нас успокоили, - Кархи с облегчением выдохнул и потянулся к медальону.
      - Минутку, - Сертоний сделал пасс в сторону гоблина и что-то прошептал. Один из медальонов вспыхнул слабым тепло-оранжевым светом. Потом маг переключился на второй медальон. Его кристалл вспыхнул ярко-зеленой искрой.
      - Я привязал медальоны к новым владельцам, - пояснил ректор. - Советую их не терять, они весьма дороги.
      - Теперь можно и поработать! - Кархи повесил на шею свой медальон и принялся изучать диковинку. Иметь дело с магическими артефактами ему прежде не доводилось, не считая маговизора. Гоблин представил завистливые взгляды дружков и довольно ухмыльнулся.
      - Настоятельно советую вам не демонстрировать амулеты в Академии. Они предназначены исключительно для королевских гвардейцев и весьма известны. Вам трудно будет объяснить, откуда они у вас, и мне придется отказаться от ваших услуг.
      - Их обязательно носить на шее? - поинтересовался Урр-Бах, пряча амулет под рубаху.
      - Нет, но шея - самое удобное место.
      - Значит, можно, - тролль так посмотрел на напарника, что Кархи тут же спрятал медальон и поспешно сказал:
      - Я замаскирую его под дедушкин талисман.
      - Господин Сертоний, расскажите нам о похищенном артефакте, - попросил Урр-Бах. - В газетах столько понаписали, что не разберешь, то ли это вещь древних магов страшной силы, то ли игрушка для их детей.
      - Верно сказано, - улыбнулся магистр. - Артефакт Малой Справедливости - редчайшая вещь эпохи Магической империи, дошедшая до наших времен. За полторы тысячи лет со времен падения этого крайне интересного государства до нас дошли жалкие крохи их знаний и вещей, созданных ими. В те времена магам удалось далеко продвинуться в изучении тонких планов бытия, их энергий и способов использования этих потоков в повседневной магии. Этот же артефакт знаменит тем, что достоверно описан в "Запретительном перечне Дамальской империи", которая и уничтожила государство магов и большую часть его знаний. Артефакт Малой Справедливости считался четвертым по опасности для этой воинственной монархии, остальные артефакты канули в небытие. Секрет их использования оказался неизвестным даже для искушенных личных магов дамальских императоров, которые при всей ненависти к магии были не прочь использовать подобное оружие. Достоверно известно, что активизация столь могущественных артефактов была необычной, чтобы непосвященный маг не наделал несчастий. Кроме перечня у дамальских властителей ничего не осталось, все ценные артефакты магонцы надежно спрятали. Украденный артефакт был обнаружен совершенно случайно, но о месте находки я ничего не могу сказать, чтобы не натолкнуть удачливого охотника за сокровищами на систему, по которой прятались артефакты и которая так до сих пор и не раскрыта магами. Как он выглядит, вы знаете. Об этом не написали только на заборах.
      - Что он может делать? - перебил мага Кархи. - Насылать мор или засуху?
      - Современная магия этого не знает, - с горечью ответил ректор. - Библиотеки Магонии были сожжены дотла. Триста лет преследований магов и магического искусства отбросили нас на столетия назад. Многие аспекты применения магии нам до сих пор неизвестны. История с артефактами это лишний раз подтверждает, - Сертоний с грустью вздохнул, вспомнив несколько рваных пергаментных страниц, на которых неизвестный студент той эпохи небрежным почерком записал список рекомендованной литературы для дипломной работы. Архаичный язык магонцев на неизвестной письменности, немало вобравший в себя от эльфов, обеспечил не одному поколению магов почетное звание магистра на факультете истории магии.
      Расшифровка каракулей древнего оболтуса, которые неведомо как оказались в отхожем месте, случайно раскопанном студентами магии на месте древней столицы Магонии, велась добрых полвека и вызвала настоящий шок среди магов Академии. Ни один их перечисленных трудов не значился в обширной библиотеке Академии, фолианты в которой бережно собирались на протяжении многих веков. Неизвестный и скорее всего неграмотный солдат Дамальской империи, решивший для подтирки зада использовать дорогой пергамент из тетради проклятых магов, и не подозревал, какую услугу он окажет будущим магам. История любит шутить. В первый же год только из названий книг Ионас сумел раскрыть секрет передачи изображения и звука на расстоянии, не считая более мелких открытий. Активно прорабатывались еще полтора десятка интереснейших работ.
      Сертоний еще раз вздохнул, сетуя, что его самого эта кража надолго оторвала от разгадки малозатратного способа телепортации, о котором упоминалось в магонском труде как о рядовом и даже примитивном, и вернулся к действительности. Магистр достал два свитка, скрепленных его ректорской печатью и передал их напарникам.
      - Эти документы удостоверяют, что вы оплатили первый триместр учебы на факультете алхимии и зачислены студентами. Оплатил конечно я, и если вам не удастся раскрыть это дело, то половину стоимости придется вернуть мне. Это немного, всего по сто золотых на каждого. Первый триместр самый дешевый, чтобы первокурсники смогли оценить свои возможности по усвоению того огромного объема знаний, который дается им с первых же дней учебы. Некоторые не справляются с учебой и становятся вечными учениками.
      - Как это? - удивился Урр-Бах. - До самой смерти?
      - Да, - Сертоний кивнул. - Никто не может покинуть Академию, имея сильный магический потенциал без знаний по его контролю и уверенности преподавателей в его здравомыслии. Иначе горе-недоучки своими выходками и преступлениями вскоре заставят возненавидеть всех магов. Те же, кто ленится шлифовать дар богов усердной учебой, получают звание подмастерья и остаются в Академии или у уважаемых магов в качестве помощников. Свои документы покажете дежурному магу у входа в Академию. Он поможет разместиться вам и расскажет о правилах. Договор с вами я подписывать не буду, и попрошу не ссылаться на меня, если возникнут проблемы. Я смогу помочь вам только неофициально. Теперь я вынужден покинуть вас, дела не терпят. Да сопутствует вам удача.
      Друзья проводили клиента до двери и вежливо попрощались. Сертоний приехал в неприметной карете и прежде, чем покинуть башню, накинул глубокий капюшон, чтобы спрятать лицо от любопытных глаз.
     
      - Ну и хватка у мага, не успели моргнуть глазом, и уже должны две сотни! - воскликнул Кархи. - Любой ростовщик позавидует.
      - Рхыз с ним, найдем мы этот артефакт, - тролль меланхолично начал ковыряться пальцем в зубах. - Ты знаешь, у меня предчувствие, что артефакт еще в Академии. Толку от него никакого, слышал же, маги и сами не знают, для чего он сделан. Поэтому кто-то хочет просто подложить гнома в кровать Сертонию. Может, на его место метит? Ты хорошо рассмотрел рисунок артефакта в газетах? Если забыл, у меня в ящике лежит вырезка.
      - Да помню! - Кархи с досадой махнул рукой. - Похож на большую гайку, только без дырки, размером с твою ладонь.
      - Там восемь граней, я сам считал, - возразил Урр-Бах. - Высотой с две мои ладони, сделан из лермского голубого шпата. Прозрачный как сапфир. В темноте едва заметно светится. В общем, не в каждом кармане спрячешь. Он тяжелый и будет заметен. В газетах писали, что магией его не найти. Кархи, нам надо придумать историю для любопытных. Кто мы такие и откуда взялись. И зачем приперлись в Эркалон учиться. Сидели бы дома, крутили хвосты коровам или косяки.
      - Я скажу, что внук троюродной тетки Великого Шамана, родился здесь и захотел стать алхимиком, и пусть все идут к Рхызу в глотку, - решительно заявил Кархи.
      - Я, пожалуй, тоже не буду врать, - решил тролль. - Шаман послал учить алхимию, чтобы ... Э, придумаю, зачем послал. Давай-ка двигать в "Эльфийский дуб", девчонкам надо сказать, что нас несколько недель не будет.
      - И пусть присмотрят за башней, пыль хотя бы раз в неделю протрут, - добавил гоблин. - Ты отдашь Нирре свой ключ, а мой отдадим старьевщику, пусть цветочки поливает и травку пропалывает. Знаешь, может попросить Бурха посидеть в башне? Пусть клиентов встречает и записывает. А мы раз в неделю будем приходить.
      - За нами могут следить, - с сомнением произнес Урр-Бах. - Ладно, пусть записывает. Я Нирре скажу, она присмотрит за отцом.
      - Целая толпа эльфиек, - мечтательно прошептал Кархи, припоминая слова ректора. - Подобью клинья к каждой - с какой-нибудь да повезет.
      - Чего ты там бормочешь? - поинтересовался тролль, запирая входную дверь.
      - Да так, планирую поиски, - ответил Кархи с довольной улыбкой и маслянистыми глазками на зеленой рожице. - Надо будет осторожно опросить студенток..., э..., студентов. Может кто заметил что подозрительное перед кражей.
      - Ты никак эльфиек собрался разговорить, - усмехнулся Урр-Бах, не пропустивший оговорки напарника.
      - А ты как думаешь, кому они больше доверятся, дикому троллю или гоблину, который в прошлой жизни был эльфийским аристократом? Кстати, мне хозяин книжной лавки обещал подогнать труд одного ученого эльфа, он по дате рождения и цвету глаз научился определять даты смерти в прошлой жизни. Представляешь?! Стоит мне узнать, кто из эльфийских аристократов откинул копыта в тот год, я сразу определю моих прежних родственников.
      - Делать тебе нечего! - проворчал Урр-Бах. - На твоем месте я бы об этом не распространялся. И ради всех богов, высчитывай эту муть подальше от меня, ты в прошлый раз меня чуть с ума не свел.
      - Какая эльфийка устоит перед аристократом? А ведь я им был, зуб даю. Чувствую в себе этакую породу, элегантную небрежность, размах души.
      - Если выпить, то до поросячьего визга, если подарить дорогие цветы, то обязательно стырить на кладбище, - с насмешкой отозвался тролль. - Кархи, твоя дурь с эльфами безобидна до поры до времени. Сдались тебе эти эльфы, по мне, так они ничем не лучше остальных, то есть большинство такие же засранцы.
      - Пока не охмурю эльфийку, я не успокоюсь, - заупрямился гоблин. - Моя душа тянется к их прекрасным формам. Таким нежным, упругим, ммм. А какие у них глаза, губки, - гоблин закатил в экстазе глаза и начал говорить по-эльфийски.
      - Не вздумай ляпнуть такое в Академии, - предостерег друга Урр-Бах, - мы все-таки на работе. Если устроишь скандал, придется платить магу, да и репутацию испортим.
      - Не бойся, я буду там самым примерным студентом. - Кстати, не забыть бы заглянуть в их библиотеку, там говорят интересные книжки есть. Тролль с сомнением посмотрел на напарника, но промолчал. Вести следствие под маской студиозусов ему было не по душе. Придется тратить кучу времени на протирание штанов на нудных лекциях, которые Урр-Баха совершенно не интересовали. Их шаман, пожилой тролль с белой шерстью в ушах, когда хотел обругать пиво, презрительно называл его создателя алхимиком и не было для сельчан ругательства обиднее. О магах шаман отзывался еще резче, особенно с тех пор, как полвека назад у него вышел конфликт с одной весьма высокомерной группой магов, невесть откуда объявившихся возле его деревни.
     
     
      Утром, в лучшей своей одежде и вычищенной обуви, друзья стояли у распахнутых ворот Академии, вызывая удивленные взгляды у множества студентов, спешивших на лекции. Лучшее в Каэре высшее учебное заведение магических наук располагалось далеко на западе столицы, в окружении престижных районов, где радовали глаз причудливой и вычурной архитектурой дома аристократов и богатейших жителей Эркалона. Обширный комплекс зданий был огорожен высокой, в два человеческих роста живой оградой из эльфийской колючки - на редкость пренеприятного кустарника с короткими, твердыми, но острыми как шило колючками. Ограда почти круглый год, за исключением зимних месяцев, радовала глаз горожан мелкими ярко-алыми мелкими цветками, неплохо скрывающими ее коварную начинку. В три локтя шириной, живая изгородь надежно защищала от непрошенных гостей и бездомных животных.
      Низенькая, но изящная молочно-белая башенка у ворот, где располагался дежурный маг с помощниками, привлекла внимание Урр-Баха, и он решительно направился к сидевшему возле нее пожилому мужчине в темно-фиолетовой одежде. Проходя мимо него, студенты вежливо здоровались, получая в ответ короткий, исполненный достоинства кивок.
      Тролль не успел открыть рот, как вперед вылез Кархи и потрясая своим документом, громко спросил:
      - Папаша, где тут встречают новых студентов? Нам бы оглядеться, чтобы знать, в какой стороне нужник и библиотека, да где пожрать можно. Это в первую очередь, иначе знания в голове не задержатся.
      Дежурный маг в изумлении привстал с резного стула, разглядывая пополнение, и наконец спросил:
      - Откуда вы взялись? Что-то я не слышал о новых студентах, учебный год уже полмесяца как начался.
      - Мы юные дарования, - пробасил Урр-Бах, отодвигая гоблина за спину. - Будем учить алхемию, - тролль сделал ударение на последнем слоге. - Зелья разные варить, дорогие и очень дорогие.
      Маг посмотрел на будущее эркалонской алхимии и поежился. - Ваши документы, - сурово потребовал привратник. Развернув студенческие удостоверения, маг скрупулезно проверил печать ректора и только потом начал читать. - Кто из вас Урр-Бах? - спросил маг.
      - Я, - тролль ударил себя кулаком в грудь. - Я лучший ученик шамана, он сказал, такого умника надо учить только в Эркалоне, в Академии. И дал много золота на учебу, - Урр-Бах посильнее оттопырил нижнюю губу, и надул щеки.
      - Я его понимаю, - тихо проворчал маг. - Никакого золота не жалко. Сколько раз говорил на совете - пора вводить строгий отбор и для алхимиков, а не только в карман заглядывать. Уже и гоблины с троллями появились.
      - Бумажка правильная? - поинтересовался Урр-Бах. - Я много золота за нее отдал.
      - У обоих правильно, - маг вернул документы. - Иррисель, какого Рхыза ты пялишься на своих товарищей? - маг обернулся в сторону молоденького эльфа, который не мог дождаться, когда можно будет поведать однокашникам о появлении этой парочки. Эта новость будет покруче, чем бухой магистр Триссер на вчерашней лабораторной по зельеварению. Начальство смотрело на выходки Триссера сквозь пальцы, справедливо полагая, что лучшие перегонные кубы в Эркалоне иногда надо загружать и чем-то полезным. Половина преподавателей была ценителями его трудов, благо общительный маг никогда не жадничал.
      - Господин Гиспер, я просто жду ваших указаний, - нашелся эльф.
      - Вот тебе указания: отведешь новичков в общежитие, комнату дашь на третьем этаже. Потом покажешь, где столовая, библиотека и твой факультет. И попробуй только задержаться на лишнюю минуту, - грозно добавил маг.
      - На третьем нельзя, я высоты боюсь, - Урр-Бах замотал головой. Только на первом или втором. И чтобы окно было, мне без деревьев плохо.
      Привратник хмыкнул. Ничего такого о троллях он раньше не слышал, но возражать не стал. Мало ли что случится, вдруг тролль от страха озвереет и начнет бросаться на студентов?
      - Тогда пусть живут возле запасного выхода в конце коридора, - распорядился Гиспер. - И проследи, чтобы новички ознакомились с правилами Академии. Эльф кивнул и с высоты второкурсника посмотрел на напарников. - Идите за мной!
     
     
      Как оказалось, длинное трехэтажное общежитие не пользовалось популярностью у студентов. Там жили будущие маги из простонародья, у которых не было средств снимать жилье в столице. Как объяснил провожатый, им еще предстояло расплатиться с государством за годы учебы, хорошо, хоть проценты не требовали. Две трети общежития составляла мужская часть, остальную занимали девушки. Кархи первым делом выяснил, что эльфиек среди них не было. Урр-Бах же вздохнул с облегчением. Одной заботой меньше.
      Приятели оставили по небольшой сумке с вещами в довольно просторной комнате, рассчитанной на двоих. Пара столов и стулья пребывали в весьма приличном состоянии, как и светильники. Последние к радости друзей были магическими. Академии подобное расточительство ничего не стоило, артефакты изготавливали и заряжали студенты, а риск пожара свелся к минимуму. Иррисель показал как ими пользоваться. Для активации светильника нужно было лишь подержать палец на кристалле. Таким же образом он и гасился.
      Студенты удивленно смотрели на друзей, за спиной сыщиков то и дело раздавались смешки и шутки, пока эльф вел их к зданию факультета алхимии. Фантазия архитектора Академии оказалась явно не на высоте, поэтому алхимикам достался огромный кирпичный куб, весьма смахивающий на увеличенную копию их основного инструмента, о чем Кархи тут же и поведал троллю.
      - У моего дяди самогонный аппарат такой же формы. Правда, шнапс получается отвратный, башка трещит после него, словно кирпичом по голове приголубили. Кстати, как насчет пойла? - обратился гоблин к эльфу. - Здесь обучают варить правильный горлодер?
      - Тем, кто здесь учится, он не нужен, - сообщил Иррисель. - Они могут позволить себе умываться "Лесным дятлом" каждое утро.
      - И ты тоже? - поинтересовался Урр-Бах.
      - Пока нет, папаша жмот - каких свет не видывал, каждый медяк считает.
      - Ух ты, эльфийки! - Кархи ткнул в стайку разодетых девушек, одежда которых больше показывала, чем скрывала.
      - Раз, два, три... - принялся считать гоблин. - Восемь! А там еще пять. Да у вас тут целый эльфийский цветник! Иррисель с кислым видом слушал Кархи, не решаясь в присутствии тролля сказать резких слов. Наконец, не сдержался:
      - Можешь сколько угодно на них облизываться, но они тебя и близко к себе не подпустят. По ним половина курса сохнет. - И отнюдь не гоблинов.
      - Я не дерево, чтобы сохнуть, да и "Третий глаз" всегда найду, если в горле пересохнет, - парировал Кархи. - И вообще, перед тобой самый утонченный гоблин в Эркалоне. И чистоплотный, - Кархи подошел к фонтану, достал яблоко из широкого кармана штанов и изящно помыл его в кристально чистой воде. - Хрум! - гоблин заработал челюстями. - Веди к начальству правила читать, - с первым я уже знаком, - Кархи кивнул на табличку у фонтана. "Господа будущие маги, не кормите рыбок в фонтане. Поверьте, их хорошо кормят".
      - Ого! Крупные какие! - Урр-Бах подошел к небольшому бассейну и залюбовался шустро снующими золотыми рыбками размером с упитанного карася.
      - Советую их не трогать! - сообщил Иррисель. - Их разводит магистр Оссура, он из боевых магов.
      - За такую закуску и я бы вывернул кого хочешь мехом внутрь, - одобрил Урр-Бах. - А у вас, я смотрю, все как у нормальных троллей. - Как насчет драк? Любите помахать кулаками после доброй выпивки, кровь разогреть?
      - Машет руками только простонародье, - презрительно отозвался эльф. - У нас выясняют отношения только на дуэли.
      - Дикари! - вынес вердикт тролль. - Вы же убить железками можете! А от доброго кулака по морде только синяк будет. Эльф посмотрел на кулаки Урр-Баха и нервно возразил: - Лучше на шпагах. Маги могут еще и магические дуэли устраивать. Не студенты, конечно.
      Декан факультета алхимии Парассилиэль, эльф с мрачным взглядом и плотно сжатыми бледными губами лет за пятьдесят, с хмурым видом еще раз просмотрел документы, велел секретарю внести имена друзей в список студентов первого курса и принялся заунывным голосом перечислять многочисленные запреты для учащихся. Никаких оргий, драк, приставаний к девушкам, полное послушание преподавателям, прилежность в учебе и прочая муть. Урр-Бах широко зевнул, и еще раз тупо кивнул, гадая, когда же закончится это словоизвержение. Шаман во время обряда прощания с покойником не так сильно наводил тоску, как этот эльф. Откуда такая кислая рожа? То ли надышался за столько лет разной дряни в своей лаборатории, вон и цвет лица нездоровый. Нет, алхимия точно не для троллей. Пусть эльфы и гномы сами гробят здоровье.
      - ... надеюсь вы поняли, что Академия щедро делится знаниями только с прилежными и воспитанными студентами? - закончил монолог эльф скрипучим голосом.
      - Разумеется, господин декан, - сказал Кархи, по третьему разу рассматривая интерьер кабинета. Стены скрыты книжными полками, за спиной главы факультета крепкий шкафчик. Гоблин подозревал, что непривычный для эльфа голос декан получил после дегустации особенно крепкого зелья. На его памяти один безмозглый гобл хлебнул неразбавленный самогон и стал скрипеть точно также.
      Эльф позвал Ирриселя, который покорно ждал новичков в коридоре, уже успев пустить слух о двух болванах на первом курсе.
      - Иррисель, проводи студентов в столовую и позаботься, чтобы им выдали учебники и тетради для лекций. И проследи, чтобы они узнали расписание занятий на завтра. Провожатый с тоской кивнул - прощай еще два часа убитого времени. - Советую вам, юноши, - декан кхекнул, - не опаздывать на лекции. Многие наши уважаемые преподаватели этого очень не любят. Не надо осложнять себе будущие экзамены. Кстати, в конце каждого месяца триместра студенты сдают зачеты. Это не дает им расслабляться и укрепляет в памяти пройденный материал. Надеюсь, вы станете достойными представителями эркалонских алхимиков, - в голосе эльфа прозвучало неприкрытое сомнение напополам с издевкой. Урр-Бах решил не остаться в долгу и поклонившись, торжественно сказал:
      - Мы сделаем все возможное, чтобы наши портреты висели в коридоре факультета.
      - Моим именем назовут новый эликсир, - пообещал Кархи.
      - Для начала постарайтесь сдать экзамены за первый триместр, - грубовато ответил эльф. - А теперь ступайте и готовьтесь к учебе. Надеюсь, писать и читать вы можете? Иррисель слушал разговор, внимательно запоминая слова, чтобы потом поведать о нем своим дружкам. Похоже, эти двое смогли уязвить непробиваемого Скрипуна.
     
     
      - Мне он понравился, - громко сообщил Кархи троллю, идя за Ирриселем. - Надеется на нас. Урр-Бах, ты готов обессмертить свое имя?
      - Только в глубокой старости, - отозвался тролль, косясь на высокую статую основателя Академии, установленную посреди площади у главного здания. Где-то наверху стройной высокой башни сейчас сидел Сертоний и думал об артефакте. Или пил вино с симпатичной студенткой. Рядом стояло приземистое здание библиотеки, хранилища которой располагались в основном под землей, подальше от сухого воздуха и безалаберных студентов. Как пояснил Иррисель, многие отделы библиотеки были доступны только магам. А особо ценные труды могли читать лишь избранные по особому разрешению ректора.
      - Привет, девчонки, - крикнул Кархи стайке эльфиек, выходящих из хранилища знаний. - Не подскажете, где искать кафедру вербальной магии? Эльфийки прошли мимо гоблина, проигнорировав вопрос.
      - Гордячки, - умиленно произнес Кархи, разглядывая попки красавиц.
      - Что тебе опять взбрело в голову? - с подозрением спросил тролль. - Какая-то вербальная магия. Мы здесь не за этим.
      - Шептуны сидят на втором этаже стихийников, - подсказал Иррисель, с любопытством глядя на гоблина. - Зачем они тебе?
      - Да так, знакомого одного ищу, - отмахнулся Кархи. - Хорошо бы перекусить.
     
     

***

      Громкий удар гонга, раздавшийся в общежитии, сообщил студентам, что через час начнутся занятия. Урр-Бах, позевывая, толкнул гоблина и начал одеваться. Пока Кархи застегивал пуговицы на любимом желтом жилете поверх розовой рубахи, тролль взял кожаную сумку, по которой снабдили их вчера, и засунул в нее пару тетрадей и учебник по начальной алхимии. Второй экземпляр друзья единодушно решили забрать домой, чтобы пополнить библиотеку. Подобные книги в Эркалоне не продавались, хотя ничего тайного в них не было. Просто власти считали, что эта мера снизит число фальшивомонетчиков, хотя для того, чтобы покрыть свинец золотыми пластинками, оканчивать Академию было вовсе не обязательно.
      Зайдя по дороге в столовую, где студенты бесплатно могли взять перекусить без изысков и прихватить пирожки и дешевые фрукты, напарники пошли к корпусу алхимического факультета. В него уже спешили студенты, до начала занятий осталось, судя по еще одному удару гонга, осталось пять минут.
      Просторная аудитория с расположенными амфитеатром скамьями и небольшими столиками для письма на втором этаже оказалась заполнена многочисленными студентами в дорогой, а зачастую даже броской одежде. Правда, скромный, лимонного цвета жилетик Кархи вместе с дешевыми ярко-синими штанами совсем не потерялся среди пестрых нарядов собравшихся. Заняв пустующие места в середине аудитории, друзья по примеру остальных выложили тетради. Чернильницы были вделаны в столешницы и предусмотрительно заправлены.
      Невысокий седой старичок вошел в аудиторию и рассеянно поздоровался со студентами. К удивлению друзей, все дружно встали и вежливо поприветствовали лектора, господина Симлиса. Опускаясь на скамью, Урр-Бах шепнул гоблину:
      - Сидим тихо, мы и так чересчур заметны.
      Кархи кивнул и со вздохом раскрыл тетрадь. Тролль окунул перо в чернила и приготовился писать. Вернее, писать как раз он и не собирался, не для того он пошел в сыщики, но пару-другую мыслей старого алхимика записать стоило, чтобы при случае ввернуть их в разговоре с клиентами. Урр-Бах вообще решил при случае записывать в этом рассаднике знаний самые умные фразы, так сказать афоризмы умнейших преподавателей Академии.
      Лектор слегка кашлянул и произнес слабым голосом:
      - Итак, уважаемые господа, продолжим нашу в высшей степени интересную беседу об условиях сбора и приготовления алхимических ингредиентов. В прошлый раз мы говорили о минералах, сегодня же обратим наш пытливый взор на растения, это мощнейшее без всякого преувеличения оружие в руках знающего алхимика. Будьте добры, запишите, что большая часть трав в виде кореньев собирается только при определенной фазе луны, а при сборе особо сильных, вроде эльфийского изумрудного остролиста или лилового дурманника, нужно учитывать еще время кульминации звезды Алхимика, и соединения трех главных планет: Гилары, Фермора и Ариллы. Квадрант, в котором наблюдаются сии светила, и проекции на созвездия позволит выжать из растений всю силу, которую им даровали боги, а если еще знать и стихию собираемой травы, то...
      Урр-Бах, не привыкший к тараторенью лекторов, отложил перо сразу после слова "луны", и во все глаза глядел на говоруна. Он и не подозревал, что пальцы Б'Урр-Хырра, а именно так тролли называли пять самые яркие звезды на небосклоне, оказывается, умеют собираться в квадрат. Про то, что они соединяются, знал даже самый тупой тролль, достаточно было поднять ночью глаза на небо. Перед весенним половодьем Б'Урр-Хырр соединял вместе на востоке сразу три пальца, предупреждая своих детей об опасности. Осенняя пятерня бога радовала троллей больше всего и пиво в это время лилось из бочек полноводной рекой. Первая бочка пива из солода нового урожая сбрасывалась шаманом в реку, чтобы и создатель троллей отведал чудесного пенящегося напитка и был добр к своим детям до следующей осени.
      Пока тролль соображал, как можно свести пальцы Б'Урр Хырра в квадрат, Кархи разглядывал эльфиек. Красавицы расположились в первом ряду и тихо болтали между собой, не утруждая себя писаниной. Как подметил гоблин, лекции записывала от силы половина студентов, остальные старались найти занятие поинтереснее. Кархи сделал пометку в тетради "К старому грибу пришли одиннадцать" и выбрав из почти дюжины эльфиек самую красивую: темно-бронзовые волосы, пушистые ресницы, изящные ушки слегка оттопырены как у маленького гоблиненка, а темно-зеленое платье очень гармонировало с изумрудными глазами, и начал рисовать с натуры, опуская ненужные детали вроде одежды. Получилось неплохо. Чтобы и остальных не обидеть, гоблин запечатлел и их, уверенной рукой выводя волнующие изгибы и выпуклости. Не успел Кархи опомниться, как увидел на бумаге свою физиономию в окружении обнаженных красавиц. Откуда взялся он сам, гоблин совершенно не помнил, но оказалось очень приятно.
      - Кархи, ты что творишь? - рассерженный тролль отнял у друга перо и кивнул на уходящего лектора. Старичок закрывал дверь, все также рассеянно улыбаясь.
      - Так быстро? - удивился гоблин.
      - Час прошел, неужели гонг не слышал?
      - Я рисовал подозреваемых в краже артефакта, - заявил Кархи.
      - А одежду куда дел? - хмыкнул тролль, сравнивая рисунки с встающими оригиналами. Надо признать, у гоблина был острый глаз художника или сутенера, словно обнаженные эльфийки позировали прямо перед Кархи.
      - Если одна из этих цыпочек вздумает вынести артефакт под одеждой, я тут же замечу, - отозвался гоблин. - А ты знаешь, по-моему, вон у той темноволосой левая грудь чуть ниже правой, дай- ка я поправлю. Не удивлюсь, если она фехтует левой рукой, причем часто.
      Удивленный тролль схватил щуплого парнишку, проходящего мимо и спросил:
      - Приятель, вон та черненькая худышка случайно не фехтует?
      - Кассара? Она лучшая рапирщица курса, - ответил боязливо парень.
      - Спасибо, - Урр-Бах отпустил плечо студента и с уважением посмотрел на приятеля: - Кархи, ты становишься профессионалом сыска.
      Гоблин выпятил грудь и про себя отметил, что пожалуй, и та беловолосая цыпочка в бирюзовом платье тоже часто работает левой рукой.
      Так, какая следующая лекция на очереди? - тролль широко зевнул.
      - Теоретические основы элементарной магии, - отозвался Кархи, заглянув в бумажку с расписанием. - Будем учиться магичить эльфиек..., - гоблин осекся. Какой же он недоумок! Находиться в лучшей Магической Академии Каэры и забыть о приворотных зельях! Настоящих, которые действительно работают и если не влюбляют, то хотя бы вызывают симпатию. В университетской библиотеке наверняка должны валяться целые книжки с проверенными веками и поколениями магов любовными рецептами. Осталось только протянуть руку в незаметно выдрать из книжки рецепт попроще.
      - Слышь, Урр-Бах, ты посиди на лекции без меня, мне в библиотеку смотаться надо, давно мечтал глянуть на горы книжек. Даже не верится, что на свете есть такое. Заодно по артефактам книжку поищу, мы как-никак специалисты, должны отличать деревенский амулет от дурного глаза от сильных амулетов и артефактов магов.
      - Тайком только не выноси, - предупредил Урр-Бах. - А может, и мне с тобой пойти? Теория магии мне неинтересна, от нее может крыша съехать, помнишь статью о свихнувшемся чародее в "Досуге без косяка"?
      - Заткни уши или изучай свои этюды по мирту, - замахал руками гоблин. - Кто-то должен же мозолить глаза окружающим, особенно в первые дни.
      Урр-Бах покорно схватил свою сумку и пошел за студентами в другую аудиторию. Тролль потихоньку присматривался к окружающим, пытаясь освоиться в новой среде, в которой прячется преступник. Разумеется, он был не из эльфиек, которых старательно раздевал на бумаге беспутный гоблин. И вообще, искать вора следовало среди молодых магов-преподавателей. Эта публика охоча до денег и власти и среди них всегда можно найти несколько негодяев. Во всяком случае, так полагал тролль. Свое мнение он составил как из рассказов деревенского шамана, которому приходилось сталкиваться с городскими выскочками, так и из статеек эркалонских бульварных газет, регулярно живописующих о дебошах, склоках и махинациях в среде магов. Магия вполне сочеталась с алчностью и беспринципностью, не переставая удивлять этим философов Каэры.
     
      Кархи быстро добрался до библиотеки и приняв по возможности робкий вид студента-первокурсника, подошел к пожилому библиотекарю, грозно поглядывающему из кустистых седых бровей на ряды столов, за которыми старательные студенты конспектировали труды известных магов. Особенно поразила гоблина высоченная стопка толстых книжек в переплете одинакового серого цвета, под сенью которой приютился парень в очках.
      - И среди магов бывают графоманы, - вслух отметил Кархи. - Решил накропать еще одну книжку по магии? Бутылка чернил на магическое рыло, запираем в комнате, и пиши о чем хочешь. Тогда в Эркалоне будет больше дельных книжек и молока с шерстью. Сколько пергамента сэкономим. Задумавшийся библиотекарь было кивнул, но потом опомнился, с удивлением увидел гоблина и строго воззрился на него.
      - Вы по какому вопросу, молодой, э, гоблин?
      - Я студент, учусь на алхиме и хочу припасть к неисчерпаемой кладези мудрости сего хранилища знаний, господин верховный библиотекарь Эркалона, - скромно и торжественно объявил Кархи.
      Хранитель пыльных фолиантов порозовел. Как оказалось, быть верховным библиотекарем страны не менее приятно, даже когда тебя так называет гобл, а не коллеги.
      - Просто господин библиотекарь, - поправил он гоблина после долгой паузы. - Что вы хотите?
      - Моя будущая специализация - зельеварение и борьба с шарлатанами, - ответил Кархи. - В Эркалоне куча мошенников, которые толкают разную гадость под видом приворотных зелий и порочат честных алхимиков. Дайте мне пожалуйста несколько уважаемых трудов по приворотным зельям, я хочу подготовить доклад на эту тему. Еще мой друг попросил книжку по артефактам, попроще. Он плохо читает.
      - Тоже гоблин? - понимающе улыбнулся архивариус. - Весьма похвально, что наконец и гоблины поняли, как важны знания.
      - Вообще-то он тролль, но алхимию любит больше пива. - Спать не может, пока не прочтет хотя бы полстраницы из учебника. Только понимает маловато, зато над книгами прямо трясется, чуть не пылинки сдувает.
      - Весьма похвально, этому не помешало бы научиться и представителям более умных рас, - библиотекарь еще раз подозрительно осмотрел зал. Студенты сидели тихо, бесшумно листая книги и прислушиваясь к разговору Филина с гоблом. Такой кличке библиотекарь был обязан круглым светло-карим глазам, острому зрению и способностью бесшумно появляться в тот момент, когда очередной оболтус небрежно заминал страницу особо нудного трактата, чтобы в следующий раз быстро ее найти . На таких старичок налетал с громким клекотом и обычно добивался, чтобы нарушитель месяц отрабатывал в переплетной мастерской при библиотеке.
      Через несколько минут Филин вернулся с тремя книжками. - Труд Нуихериуса Лесного "Тайны любовных напитков. Учет темперамента и социального положения клиентов" считается классическим по данной тематике и знаменит наиболее эффективной рецептурой, - пропыхтел библиотекарь. Обращаю ваше внимание, что эту книгу студентам запрещено выносить за пределы библиотеки, - Филин показал на небольшой фиолетовый треугольник в верхнем правом углу обложки. "Песни эльфийских трав" Периэли Травницы помогут подготовить вам исчерпывающий доклад по этой теме, а для вашего тролля я нашел "Артефакты и амулеты для начинающих артефактников. История, теория и практика. Том первый". Остальные тома могут читать только слушатели магических направлений, - библиотекарь развел руками. - Но и этого вполне хватит, чтобы научиться разбираться в этом вопросе. Надеюсь, он также бережно относится к книгам, как и вы? - неожиданно поинтересовался Филин.
      - Его первый букварь до сих пор выглядит как новый, - поспешно сообщил гоблин, прикидывая, как "потерять" эти полезные в хозяйстве книжки. Вариант выдирания обложек и приклеивания к ним страниц из старых ненужных книжек выглядел весьма заманчиво при условии возврата книг во время дежурства другого библиотекаря.
      - Благодарю вас, господин главный библиотекарь! - Кархи довольно кивнул и поспешил к столику у окна, чтобы поскорее найти заветный рецепт. К большой досаде гоблина, "Песни эльфийских трав" оказались написаны на эльфийском. Как ни старался Кархи разобраться в каракулях старой ведьмы, из знакомых слов он нашел лишь: "вода", "вскипятить", "луна", "полкувшина "Шепота штольни". Для чего старухе эльфийке понадобился гномий горлодер, Кархи так и не разобрался, то ли сделать настойку из неизвестной ему травы, то ли напиться, чтобы наверняка подействовало зелье. Громко захлопнув никчемную книжку, гоблин с хмурым видом раскрыл нетленку Нуихериуса Лесного. Маг, слава болотным духам, оказался вполне вменяемым, во всяком случае советы по подготовке путей бегства от неблагодарных клиентов выглядели правдоподобно и описывались со знанием дела. Рецепты тоже не подкачали, точно и по делу: сколько и чего брать, сколько отваривать, выпаривать или мешать, сила воздействия, рекомендуемая стоимость, побочные действия и процент летального исхода. Правда, ингредиенты оказались дороговаты из-за малой доступности. Гоблин перелистал не один десяток страниц, прежде чем нашел подходящий рецепт без многочасового выпаривания крови кошки, пойманной в разгар весны, или прочей подобной дряни. Приглянувшийся Кархи рецептик начинался словами: "Простой и надежный рецепт от древних эльфийских жрецов из недорогих ингредиентов, имеющихся в любой университетской лаборатории и доступный даже начинающему алхимику. Средняя эффективность без неприятных симптомов и ущерба здоровью. Необходимо взять...".
      Кархи воровато оглянулся - библиотекарь как раз повернулся спиной к нему, чтобы забрать у очкарика памятную стопку одноцветных книг. Никто на гоблина больше не смотрел, поэтому он незаметно вытащил метательный нож и острым лезвием срезал нужную страницу у корешка. Переписывать длинный список непонятных ингредиентов, пусть их и легко спереть из лаборатории, совершенно не хотелось. Кархи побоялся, что может где-то ошибиться и тогда вместо пламенной страсти эльфийка выльет на него ушат презрения или, что еще хуже, вывернет ее наизнанку. Зелья - дело опасное, не зря столько места в книжке уделили отходным путям, выбору удобной обуви для длительных пеших путешествий и приемам самообороны вроде выплескивания настойки подорожника на самогоне в глаза недругу или элементарному удару поленом в зубы, предварительно вымоченным в отваре из трех трав. Травы были незнакомыми, звучали чуждо и даже неприлично. Это напомнило гоблину передачу по маговизору, где шаман Зеленый Дым заговаривал кирпич. Приемы были весьма похожи, что внушало уверенность в действенность рецепта.
      Гоблин убедился, что отсутствующая страница незаметна в закрытой книжке и спокойно сдал труды Нуихериуса и Периэли. "Терять" их он передумал, самый надежный и простой рецепт уже лежал в кармане, а книжку эльфийской травницы Кархи не согласился бы использовать даже в самых прозаических целях, потому что привык при этом читать более интересные вещи вроде объявлений и криминальных хроник. Сунув книжку про артефакты в сумку, гоблин решил запастись пирожками, чтобы высидеть последнюю лекцию, а заодно приободрить приятеля, который мучался на непонятных ему лекциях.
     
      Урр-Бах действительно провел не самым приятным образом время в отсутствие напарника. На вторую лекцию заявилась высокая магичка со строгим взглядом холодных светло-серых глаз, худощавой фигурой, идеально прямой спиной и внушающей почтение аурой, которая заставляла склоняться в приветственном поклоне даже самых наглых. Урр-Бах не сомневался, что помимо этого, суровая тетка при необходимости легко сможет использовать какое-нибудь неприятное для ее обидчика заклинание.
      - Всем добрый день, и советую проснуться тем, кто задремал на лекции почтенного Симлиса, - произнесла магичка. - Вирнэль, платье у вас и впрямь сегодня чудесное, но советую все-таки на будущее вырез делать выше, а ткань - потолще, чтобы студенты вокруг вас смотрели на меня, а не пялились на ваши соски.
      Эльфийка, больше всех приглянувшаяся Кархи, вспыхнула как девчонка и с яростью вылетела из аудитории.
      - Отлично, и смазливые оказывается понимают иногда намеки, - магичка окинула строгим взглядом притихших студентов и встретилась с глазами Урр-Баха.
      - У нас новенький? К тому же и тролль. Замечательно, надеюсь, со временем вы станете деканом факультета алхимиков и научите наш ученый совет умеренности.
      Тролль, не зная, сказать, нехотя произнес:
      - Я сплю на воловьей шкуре и по утрам поднимаю воду наверх на кухню.
      - Это то, что нужно большинству из них, - благосклонно кивнула магичка. - Я слышала, что кроме вас приняли и гоблина. Где он?
      - В библиотеке, изучает зельеварение.
      - Удивительно! Гоблин в первые же дни идет в библиотеку, тогда как многие студенты-алхимики за многие годы так и не переступают ее порог!
      - Небось книжки выбирает, которые можно спереть, - недовольным голосом буркнул кто-то из группы слушателей в особенно дорогой одежде.
      - Я была бы рада и этому, встреть там вас, господин баронет, - ядовито парировала магичка. - А теперь открывайте тетради и постарайтесь понять, о чем я буду вам говорить. К сожалению, это намного скучнее, чем обсуждение скакунов, шмотья и девок, но именно это ставит вас на ступеньку выше обычных эркалонцев. Да, господин баронет, именно знания. Их не купишь и не получишь по наследству, как имение вашего папаши. А вам, господин тролль, напоминаю, что меня зовут госпожа Пурхелия и мой предмет называется "Теоретические основы элементарной магии". По нему вам придется сдавать экзамен в конце семестра. Поблажек не будет никому, ни троллям с гоблинами, ни баронетам с наследниками миллионных состояний. Поэтому рекомендую вашему товарищу гоблину посещать библиотеку на других лекциях.
      Урр-Бах промолчал, благо в его планы не входили никакие экзамены, и особенно по теории магии. Уже завтра тролль решил приниматься за расследование кражи, начав с посещения места преступления. Чтобы не светиться, придется бывать на одной-двух лекциях, но Урр-Бах решил, что теоретическая магия вполне обойдется без него. Если Кархи хочет, пусть рисует магичку в какой угодно одежде, а ему хватит того славного старикана-алхимика, чей шепот не мешает решать этюды по мирту или даже дремать. Чтобы не злить магичку, Урр-Бах раскрыл тетрадь и записал имя магички. Потом госпожа Пурхелия перешла на ненормативный язык свихнутых магов и тролль, медленно написав "астральная проекция субъекта магического действия", с чувством выполненного долга раскрыл последний номер "Досуга без косяка", чтобы приступить к интересному этюду, который предлагалось решить за семь ходов без использования фигурок магов.
      Магичка, скучным голосом рассказывая будущим недоалхимикам об основных магических обрядах, которые перестали использоваться лет этак шестьсот назад, иногда поглядывала в сторону задумчиво хмурящего густые брови тролля и сосредоточенно что-то рассматривающего, но не цеплялась. Как выяснилось, лекция оказалась сдвоенной и Кархи как раз успел к середине второй лекции. Беззаботно открыв пинком дверь, гоблин небрежно кивнул остолбеневшей от такой наглости входящей в аудиторию Пурхелии, юркнул между рядов и плюхнулся возле Урр-Баха.
      - А где моя красавица? - обеспокоено поинтересовался Кархи, заметив отсутствие медноволосой эльфийки.
      - У нее соски слишком заметно торчали, - флегматично отозвался тролль, - и магичка послала ее приодеться.
      - Еще одна сдвинутая магичка, - буркнул гоблин. - Урр-Бах, гляди что я нашел для тебя, - Кархи достал из сумки книжку и протянул ее другу. - Вещица должна быть интересной. Тролль раскрыл "Артефакты и амулеты для начинающих артефактников. История, теория и практика. Том первый" и начал ее перелистывать, задерживаясь на особенно причудливых амулетах, точно изображенных на цветных рисунках. Как оказалось, за многие века ленивые и воинственные олухи заказали у магов множество различных безделушек, без которых тролли вполне обходились со времен своего создания Б'Урр Хырром Громогласным. Чего стоил один артефакт Быстрой Смерти, выполненный в виде короткого жезла с кристаллом в навершии и отправляющий свои жертвы на встречу с предками путем выплевывания своих легких. Урр-Бах ничуть не огорчился, прочитав в конце описания, что магическое оружие убило двух последних владельцев и теперь хранится в музее Академии Магии.
      Пока тролль листал книгу, гоблин послушал пару минут Пурхелию, сделал совершенно определенные выводы относительно нее, ее предмета и его ценности для умных и красивых гоблинов, и раскрыл свою тетрадь для лекций. В аудитории Кархи приметил несколько незнакомых эльфиек, которых следовало немедленно обыскать. Лапать их без использования зелья было опрометчиво, поэтому гоблин ограничился зарисовкой их потрясающих фигурок. На этот раз сам Кархи оказался запечатлен сразу под тремя подозреваемыми, причем он почему-то был в широкополой шляпе.
      Пурхелия, увидев, что гоблин от усердия высунул язык и пишет с затуманенными глазами, словно обкурился травки, понизила голос и незаметно подошла к книгочею. Увидев вместо своей лекции голого гобла под наследницами знатнейших эльфийских семей, обосновавшихся в Эркалоне, магичка умолкла на полуслове. Кархи почувствовал чужой взгляд и поднял глаза. Потом быстро захлопнул тетрадь и смущенно улыбнулся.
      - Я потомственный художник, портретист, теперь вот алхимию учу, чтобы краски новые придумать.
      - Ваши картинки и так расхватают, - заметила пришедшая в себя Пурхелия. - Советую вам бросить занятия алхимией и всерьез заняться э..., живописью.
      - Чистое искусство сейчас никого не интересует, - скромно заметил гоблин. - Приходится реализм бытия разбавлять беспощадной натурой.
      Магичка, сраженная бытием изо рта гобла, опять замолчала. Потом буркнула:
      - Натуры у вас - хоть отбавляй! - и пошла назад к стойке лектора.
      - Теперь нас точно никто не заподозрит, - шепнул Кархи лыбящемуся приятелю. Остальные студенты мало что поняли из разговора и недоуменно перешептывались.
      - Вернемся к лекции, - повысила голос Пурхелия. - Как я сказала, магические потоки, будучи замкнуты в контурах ритуальных фигур, позволяют... Магичка, в тысячный раз повторяя бестолковый набор сведений, внимательной изученный ученым советом и признанный безопасным для чтения студентам немагических специальностей, нет-нет, да посматривала в сторону гобла и тролля. Парочка усердно занималась умственным трудом. Тролль листал книжку, хмурился, ухмылялся, удивленно поднимал брови и задумчиво чмокал. Кархи методично раздевал глазами наследницу торговой империи "Тысяча и одна трава из эльфийских лесов" и не спеша водил пером по тетради.
      Остальные студенты слушали ее с оловянным взглядом, девушки тихо шептались. Беднейшая часть слушателей сосредоточенно записывала бред пьяного мага, как называла эти лекции для алхимиков сама Пурхелия и вздыхала, заранее представляя сдачу экзамена. К чести магички, действительно учившихся студентов она никогда не заваливала, во всяком случае на пересдаче. Остальным лоботрясам предстояла неприятное и унизительное испытание, когда член ученого совета и заместитель заведующего кафедрой теоретической стихиальной боевой магии, госпожа Пурхелия, прозванная студентами Щукой, вовсю изощрялась в хитроумных вопросах и ехидных до боли в печенках комментариях ответов на них перед почтенными магами и огромном стечении студентов других факультетов. Даже прекрасно зная, что Академия ни за что не исключит приносящего золотые горы осла или ослицу за вопиющее невежество и глупость, богатые и знатные оболтусы ждали ее экзамена как крестьяне - мытаря. Учитывая, что помимо главного экзамена, вскоре предстоял промежуточный зачет, тоже публичный, популярность Пурхелии находилась на уровне ниже выкуренного косяка.
      Урр-Бах широко зевнул, потом неожиданно встретился взглядом с заканчивающей лекцию магичкой и поспешил захлопнуть рот. Лекторша сильно напоминала ему Бешеную Молнию, воспоминания о которой были не самыми приятными, и тролль совсем не горел желанием разозлить еще одну бабу с магическими способностями и длительным недостатком мужского внимания. Гоблин тоже зевнул, лениво захлопнул тетрадь и зачесал подмышкой. Учеба ему понравилась. Если удастся сварганить древнеэльфийское зелье, то одна из картинок в его тетрадке точно станет реальностью, причем очень и очень страстной.
      Тролль сложил книжку и газету в сумку, достал из нее последний номер "Один эльф сказал" и еще раз пробежал глазами подробную биографию убитого Хейлора. Покойный опровергатель устоев в живописи четверть века назад на несколько лет выпал из поля зрения публики, породив кучу слухов о своем отсутствии. Большинство биографов сходилось на мнении, что великий художник странствовал по Каэре, совершенствуя технику десяти пальцев и впитывая впечатления, которые потом выплескивал на свои шедевры. Сам Урр-Бах подозревал, что Хейлор скорее всего никак не мог выйти из жестокого запоя, в периоды безденежья периодически гоняясь за белками и прочими лесными зверушками, а после вытирая руки о холсты, которые потом стали сокровищами современной живописи. Урр-Баху весьма кстати попалась эта статья. Мысль о небольшой, картин на десять, серии шедевров начинающего Хейлора под названием "Башни Эркалона" не давала троллю покоя. Технику одного пальца Урр-Бах вполне освоил и горел желанием осчастливить обеспеченных эркалонцев найденными полотнами знаменитого мастера. Неплохо было бы найти опытного посредника, сведущего в живописи, знакомого с художниками и, главное, богатыми клиентами. За солидный процент можно было надеяться пристроить шедевры и заработать немного золота, весом хотя бы с крохотного Кархи, который сейчас интересовался у одного из студентов, когда начнутся лабораторные занятия по алхимии. Заодно разузнал, как зовут прелестниц, которым посчастливилось попасть в его тетрадь.
      - Учиться варить зелья будем послезавтра, при чем весь день, - сообщил гоблин напарнику. - Завтра какая-то муть по философии, архитектуре и три..., да, целых три гонометрии. Ты знаешь, что это такое? Похоже на тройную перегонку, неужели еще одна лабораторная?
      - И знать не желаю! Я завтра начинаю расследование, - многозначительно сказал Урр-Бах. - Хватит с меня астральных квадратов, ритуальных проекций и прочей ученой дури. - Мы здесь не для этого.
      - Маскировка тоже необходима! - горячо возразил гоблин. - Ты давай начинай действовать, а я пока прикрою наши тылы.
      - Не учуди только, магичку чуть удар не хватил, когда увидела твои "записи".
      - Ничего страшного, тетка будет тайком радоваться, что нарисовали не ее, - гоблин сострил рожу группе студентов, смотрящих на него. - Эй, парни, не хотите хлопнуть по кружке "Третьего глаза" за знакомство?
      Студенты неуверенно переглянулись. Одеты они были небогато, если не сказать очень скромно. Способные дети ремесленников, которые сдав сложные экзамены, смогли поступить на алхимический факультет. Большую часть свободного времени они подрабатывали на факультете, обеспечивая чистоту и порядок в многочисленных лабораториях, хранилищах ингредиентов. Вскоре им предстояло стать младшими ассистентами уважаемых алхимиков, значительно облегчив себе материальное положение. Стоимость обучения напрямую зависела от успеваемости и способный студент из простонародья мог практически не платить за обучение, зарабатывая себе на пропитание в стенах Академии. Правда в договоре обучения внизу было прописано, что в случае острой необходимости государство могло призвать алхимиков на службу или обязать изготовление зелий из предоставленных материалов, но за последние сто лет такое случалось всего несколько раз во время недолгих конфликтов с соседями. Противостояния были так скоротечны, что лечебные зелья не успевали дойти до армейских лекарей и всплывали на рынках всех близлежащих стран, не говоря о эркалонских. Через год цены на продукцию алхимиков вновь ползли вверх, компенсируя понесенные убытки.
      Кархи подошел к мнущимся студентам и заговорщицки проговорил: - Мы угощаем. Где у вас самая приличная пивнушка?
      - "Старая реторта" через две улицы от Академии, - ответил вихрастый полуэльф. - Что такого увидела у тебя в тетради Щука? До конца лекции в себя не пришла.
      - Гоблинскую письменность, - небрежно ответил Кархи. - Не будем о пустяках, ведите нас в "Реторту", тебя кстати как зовут?
      - Ингельм, - представился полуэльф. - Это Фирс, Строр, Пиршид и Кросс.
      - Меня зовите Урр-Бахом, - тролль внимательно посмотрел на временных сокурсников. - Кархи, бросай пялиться на девчонок, дыры протрешь на их костях.
      - Я просто смотрю, - гоблин показал зажатый золотой компании и растянул губы в широкой улыбке. - Мой вулкан в горле погасит только кувшин хорошего пива. Чего стоим?
     
     
      Урр-Бах не возражал против выпивки, которая позволяла ему завести знакомства и при случае получить необходимые сведения о преподавателях. С первокурсников много не возьмешь, но учатся они все равно на пару месяцев дольше и уже должны познакомиться с главными сплетнями о преподавателях. Вряд ли преступник был алхимиком, однако знакомство со студентами из магических факультетов тролль решил оставить на потом, переложив эту обязанность на Кархи. Ему не привыкать молоть языком. Урр-Бах только сейчас понял, что расследование может затянуться как минимум на несколько месяцев. Сертоний умолчал о масштабах поиска артефакта. Напарникам предстояло узнать о членах Ученого Совета, возглавлявших факультеты, их ближайших доверенных помощниках и влезть в непростую кухню взаимоотношений между ними.
      Когда компания подошла к неказистой пивной с приколоченной ржавой ретортой над щелястой дверью, тролль, нагнувшись, прошел в помещение. Длинный узкий зал с давно требующей замены обстановкой и публика, наполовину состоящая из студентов, а другая - из эркалонцев со скромным достатком довершала картину недорогой забегаловки.
      - Пиво здесь варят свое и оно весьма неплохое, - сообщил Ингельм. - Еда приличная, если не брать соленую или вяленую рыбу.
      - Заказывай! - Урр-Бах отодвинул скамью и сел за стол. Остальные расселись по сторонам от тролля и завели обычную малосодержательную болтовню.
      На халявный золотой полуэльф заказал столько, что вечно голодные студенты расправились с едой и выпивкой только к полуночи. Тролль больше помалкивал, говорил за низ двоих Кархи. Обычные байки про преподов и забавных случаях на экзаменах Урр-Баха интересовали мало. Пиво и впрямь было неплохим, заказывать напитки покрепче тролль Кархи не разрешил. Простившись с напарниками на первом этаже общежития, новые знакомые, заметно покачиваясь, побрели к лестнице. Они жили на двумя этажами выше.
  
   Глава 2
  
   Утром тролль привычно растолкал приятеля, еще раз велел ему не высовываться и пошел на место преступления. Кархи тоже недолго валялся в постели и поэтому уже вскоре подходил к зданию факультета Воздушной стихии, где, по словам Ирриселя, примостилась кафедра вербальной магии. Почему именно у воздушников, гоблин сообразил сразу, вспомнив старую загадку о том, что язык - бич воздуха. Сейчас Кархи хотел познакомиться с тем из этих бичей, что накропал "Эльфийский за неделю по методу полиглота и ассистента магистра вербальной магии Эркалонской Академии Магии Большого Косяка" и при возможности дать ему в ухо за доставленный конфуз по дороге в Сераз. Потом можно будет обмыть знакомство и попросить бесплатно улучшить произношение эльфийского.
     Гоблин поднялся на второй этаж, нашел широкую дверь с роскошной двуязычной табличкой "Кафедра вербальной магии" на общем и эльфийском. Кархи поскреб буквы, убедился, что их позолота держится на совесть, и пинком открыл дверь.
     - Ну, что гобл криворукий, пришла к тебе смерть за твою халтуру! - весело поприветствовал всех Кархи и осекся. На него вытаращились пятеро эльфов весьма преклонного возраста. Смерть давно стучалась к ним, но, похоже, никак не решалась лишить Эркалон последних знатоков древних магических практик.
     - Долголетия всем и неутомимости в постели, - несколько смущенно поприветствовал по-эльфийски ученых мужей гоблин. - Где у вас прячется Большой Косяк? Зашел сказать ему, что его самоучитель никуда не годится.
     - Юноша, поищи косяки в другом месте, - сурово ответствовал белобородый дед и встал из-за стола справа.
     - Так вы и косячками балуетесь? - неприятно поразился Кархи. - Теперь понятно, из-за чего ваша книжка полна ошибок, а чтобы было все шито-крыто, прикрылись каким-то полиглотом и ассистентом. Что с простого гоблина взять? Как это у вас ученых называется, когда куча народу под одной умной статьей подписывается? Вспомнил, братская могила. Вы вообще имеете хоть каплю совести?! Из-за вашей халтуры я не смог жениться на приличной девушке и не посадил с ней священный дуб в Квирсале! Мое сердце разбито и требует дать в зубы этому ассистенту.
     - О чем вы толкуете? - не выдержал второй эльф, с бородой пожиже и покороче. Кархи вытащил из котомки самоучитель и показал его остолбеневшим эльфам.- Хватит отпираться от своей халтуры! Вот, "Эльфийский за неделю по методу полиглота и ассистента магистра вербальной магии Эркалонской Академии Магии Большого Косяка". Ладно, Рхыз с вами, так и быть, прощу вас за вашу подлянку, если вы дадите мне исправленную копию книжки. Или вы вообще не собираетесь исправлять свои косяки? - Кархи подозрительно посмотрел на полиглотов. Эльфы впятером обступили гоблина.
     - Юноша, разрешите полистать эту книгу, - обратился к Кархи самый длиннобородый эльф.
     - Держи, папаша, только не делай вид, что видишь ее впервые.
     Ученые мужи принялись листать труд неизвестного коллеги и вскоре Кархи впервые в жизни увидел, как у эльфов встают дыбом волосы. Первым выдал себя самый молодой и горячий из них, на вид ровесник двоюродной бабки гоблина. Эльф принялся наизусть цитировать целые страницы самоучителя на эльфийском, а затем попытался бросить книжку в Кархи.
     - Так это твоя работа? - гоблин ловко отвернулся от снаряда, схватил стул и от души огрел им драчуна. Тут еще двое эльфов ввязались в потасовку, не забывая сыпать знакомыми фразами. Кархи ловко уклонялся от рук ученых, опрокидывая мебель и тоже громко демонстрируя хорошее знание самоучителя. Шум в кабинете стоял преизрядный, поэтому неудивительно, что скоро Кархи связали студенты под мудрым руководством высокого черноусого стихийника, прибежавшего из соседнего помещения, где он читал лекцию о боевых заклинаниях из области воздушной стихии. Гоблин сопротивлялся, вопил о наглой халтуре, требовал вернуть деньги и спрашивал имя настоящего автора "Разговорного эльфийского языка за три месяца", от которого за лигу несло добротной гоблинской работой. Не услышав ответа, Кархи обвинил ученых в воровстве и потребовал суда над шайкой эльфов.
     Маг стихийник ничего не понял из этого бреда, а потому подошел к разбушевавшемуся Кархи поближе и с силой втянул воздух. На удивление, гоблин был трезв. Не желая тратить свое время на разбирательство с этим делом, профессор велел двум самым бестолковым студентам доставить гоблина к ректору и, осведомившись у коллег вербальщиков, все ли с ними в порядке, пошел дочитывать лекцию.
     
     Каково же было удивление Сертония, когда почтенный заведующий кафедрой вербальной магии Руссилион пожаловался на бесчинство гоблина. Ректор велел ввести Кархи, потом выслушал версии обеих сторон, полистал самоучитель и решил, что сыщик прекрасно маскируется. Чтобы отвести от него подозрения, Сертоний сурово произнес:
     - Рассмотрев данное дело, властью, данной мне Советом Академии, приказываю поместить студента Кархи в читальную камеру на неделю, дабы он осознал свое неподобающее поведение. А вам, многоуважаемый Руссилион, советую внести все необходимые правки в данный самоучитель и передать бесплатно по экземпляру во все издательства Эркалона, чтобы в дальнейшем все желающие изучить этот прекрасный язык могли не опасаться за правильность перевода. Я обязательно упомяну о вашей достойном всякой похвалы труде при встрече с королевой. Она непременно одобрит популяризацию языка ее далекой родины.
     Сертоний проследил, как вербальщик с недовольным видом забрал самоучитель и побрел на выход. "Хоть толк будет от старых дубов, - подумал ректор, - не все время перепечатывать высохшие фолианты в бесконечных статьях о теоретических возможностях вербальной магии. Да и королева будет довольна, что я занялся обучением ее языку среди простонародья". Магистр перевел взгляд на гоблина. Насупленный Кархи исподлобья смотрел на мага. Сертоний холодно улыбнулся и приказал одному из присутствующих в комнате дежурных магов отвести провинившегося в камеру.
     Вопреки ожиданиям гоблина, камерой называлась просторная и светлая комната этажом ниже кабинета ректора. Сопровождающий маг добродушно усмехнулся в густые усы и велел не грустить.
     - Когда-то и я здесь отдыхал, - с ностальгией произнес маг. - Хотя с преподами не дрался, так, пошалили с друзьями в кабаке. Если надумаешь почитать, попозже принесут учебники по твоему курсу. На столе хватает бумаги, чтобы сделать нужные выписки, а с амулетом "Усердного писца" можешь попробовать написать и свой учебник, если с головой не в порядке. Кархи оживился и тут же взял со стола небольшой перстень с мелким сапфиром.
     - Как его заставить работать? - гоблин начал с любопытством вертеть амулет.
     - Сожми в ладони и подержи немного, большинство бытовых амулетов активируются подобным образом. Только не забудь, что за пятикратную скорость при письме придется расплачиваться болью в кисти и онемением пальцев. Почаще делай перерывы, а лучше вообще им не пользуйся. У нас, магов, это считается дурным тоном, строчить как безумный переписчик на рынке. Магические труды пишутся после долгих размышлений, опытов, и скорость здесь неуместна. Кархи закивал.
     - Кормить будут хорошо, все остальное найдешь в соседней комнате. И не пробуй сбежать - верный путь к отчислению.
     - Мне тут нравится, - Кархи посмотрел в окно, плюнул на удачу вниз и сел за стол.
     - Плеваться тоже не советую, слюну могут вернуть да еще с каким-нибудь заклятием, - посоветовал маг. Гоблин вспомнил, где находится, и решил, что с этой привычкой лучше пока расстаться.
     Когда дверь за магом закрылась и снаружи опустился обычный засов, Кархи активировал амулет "Усердного писца" и с радостным изумлением убедился, что его рука с пером послушно выводит на листе все его мысли. Побаловавшись с пару минут за ходом своих мыслей, Кархи в очередной раз окунул перо в чернильницу и довольно разборчиво написал заголовок: "Удивительные приключения отважной девственницы в Эркалоне в поисках великой любви". Гоблин решил провести непредвиденный отдых с пользой и посрамить Бешеную Молнию с ее бездарными книжками про любовь.
     Кратко описав прелести своей героини по имени Тинвириэль (жалких два листа), Кархи милосердно быстро убил ее отца на дуэли, и недрогнувшей рукой отправил в могилу безутешную вдову мать и неожиданно заболевших чахоткой всех сестер. Потом чуток дал пострадать девушке из-за бедности, бессердечности жадных родственников, всеобщей грубости и неоцененной красоты, и поспешил познакомить ее с первым претендентом на ее чистое и наивное сердце. Баронет оказался слюнтяем и не понял, какое сокровище к нему попало, хотя все-таки довел дело до романтической ночи. И тут у разогнавшегося гоблина возникла проблема, он не знал, как именно закончил вечер баронет: галантно снял штаны и учтиво повалил Тинвириэль на кровать или наоборот, учтиво снял штаны и галантно повалил на кровать. С аристократками Кархи никогда так интимно не общался, и поэтому был в затруднении. Подумав, гоблин решил, что при желании учтивым может быть даже его кузен Тупая Башка, а он точно снимает штаны не один раз на дню. Поэтому, решил гоблин, галантность нужна аристократам скорее всего в постели.
     После разработки подобной логической методы творческий процесс пошел у Кархи куда активней. Смятое перо в зеленокожей руке быстро бегало по листам дешевой бумаги, сноровисто и галантно роняя героиню любовного романа в объятия и постели знатных аристократов, великих магов и военачальников. Картины всех этих событий так ярко возникали в голове гоблина, что он скоро сдался и дописал еще три листа с восхвалением ее дивного тела и души. Для читающих по слогам на обложке была по памяти нарисована рыженькая студентка Академии в подобающей роману одежде (очень красивое фамильное ожерелье из розового жемчуга, изящные сандалии и бронзовый браслет с защитным заклинанием от нищих безродных насильников).
     Кархи и не заметил, как сам увлекся куртуазными приключениями неописуемой красоты эльфийки. Красавица освободилась от власти своего создателя и начала вытворять такое, что Кархи не раз бросало в жар. Пару раз эркалонской девственнице удалось смутить даже гоблина до бледно-зеленого окраса, который чрезвычайно редко посещал Кархи за всю его короткую, но богатую на неловкие ситуации жизнь. Онемевшая от непривычной работы кисть положила конец самоистязанию будущего классика художественной литературы.
     Дезактивировав амулет (новое словечко как первый плод усердной учебы), гоблин отложил перо, с наслаждением потянулся и встал, чтобы размять затекшие мышцы. Рука после действия амулета сильно одеревенела и требовала отдыха. Кархи положил кусок кирпича на стопку исписанных страниц, чтобы завистливый сквозняк не выбросил его шедевр в окно и пошел перекусить, благо еду занесли весьма аппетитно пахнущую. К своему удивлению, гоблина совершенно не тянуло сделать пару глотков вина из небольшой, размером с бокал, бутылочки. Творчество требовало ясного ума, и гоблин с удовольствием подчинился, задействовав другую руку. Почерк сильно изменился, но остался вполне читабельным.
     Тинвириэль вновь проснулась в роскошной кровати с балдахином и снежно-белыми атласными простынями, и приготовилась закатить очередной грандиозный скандал в порыве оскорбленной невинности. Кархи твердо верил, что без балдахина и атласных простыней с аристократами спят только уличные девки, которых пользуют в комнатах для прислуги, поэтому внимательно следил за всеми постельными принадлежностями воздыхателей героини и их чистотой.
     
     

***

     
     
     Пока Кархи собирался посетить автора самоучителя, Урр-Бах уже стоял возле музея, отдельно стоящего в стороне квадратного двухэтажного здания с высокими узкими окнами и приоткрытой дверью. Тролль не колеблясь, открыл дверь с строго запрещающей это делать табличкой, и очутился в огромном зале с колоннами по периметру. Многочисленные маленькие столики, выстроенные в ровненькие ряды, составляли основную часть обстановки. Урр-Бах подошел к ближайшему столику, на котором посверкивал рукоятью странный костяной ножик. "Кинжал для жертвоприношений разумных животных сиркийского шамана. Эпоха пращи и дубинок, двадцать семь веков до нашего времени. Осторожно, экспонат содержит остаточную магию неясного действия!". Тролль покачал головой, дивясь оружию из невообразимо далекой старины, и пошел дальше, гадая, кого мудрый шаман считал животными. При наличии щедрой выпивки ими легко становились представители всех рас, чему сам Урр-Бах не раз был свидетелем, работая вышибалой в кабаках.
     На следующем столе красовался непонятный медальон с дымчатым кристаллом. "Стандартный охренительный талисман купцов периода распада Дамальской империи. Сделан двенадцать веков назад".
     Урр-Бах еще раз прочитал, уважительно посмотрел на слово "стандартный", и на всякий случай отошел подальше от столь мощной магии. Не успел он подойти к очередному экспонату, как его окликнули.
      - Здесь запрещено находиться до особого распоряжения! Для кого висит табличка на двери? - низенький полный гном, возмущенно размахивая короткими руками, катился к троллю.
      - Я только хотел посмотреть на украденную штуковину, - признался Урр-Бах, играя неоднократно и успешно испробованную роль недалекого громилы.
     - Как можно увидеть то, что украдено? - удивился гномик. - Ты вообще кто такой?
     - Студент, алхемию учу у вас, - признался тролль, наивно хлопая глазами. Он уже понял, что перед ним стоит друг Сертония, хранитель музея. Никто другой из гномов не вел бы себя как хозяин и в то же время глядел умными глазами.
     - А-а, так тот самый тролль, - протянул гном. - Алхемию учишь, говоришь? И чем она отличается от обычной алхимии? Урр-Бах пожал плечами:
     - Нам еще не рассказывали. А где тут штуку старинную сперли? Надо было на ночь капканы у двери ставить, чтобы никакая магия не помогла ворам.
     - Еще один советчик, - не зло проворчал гном. - Здесь такие охранные заклинания стоят, что капкан выглядит детским ножичком рядом с ними. Ладно, идем, покажу, где эта штуковина лежала, и потом ты пойдешь дальше учить свою алхемию. Тролль довольно кивнул.
     Друг Сертония провел его в левый конец зала, где синяя шелковая ткань покрывала такой же столик. - Вот здесь лежала та самая штуковина, которую украли, - объявил гном. - Чтобы ее засунули вору в задницу.
     - В газете писали, что она большая, - возразил Урр-Бах, внимательно осматривая место кражи. Ничего особого он не заметил. Просто на одном из многих десятков столов исчез амулет. Не будь он таким древним, его бы не сразу хватились.
     - Жаль, капкан не поставили, - тупо повторил тролль, решив, что делать здесь нечего.
     - Может, когда-нибудь и поставим, - гном махнул в сторону выхода. - У меня полно дел и тебе пора идти на учебу.
     - Меня самогон обещали научить гнать без сивухи, - радостно сообщил тролль, продвигаясь к выходу.
     - Рад за тебя, сынок, я бы и сам от этого не отказался. Ну, все, иди. Тут Урр-Бах вспомнил про непонятный амулет и повернул к столику.
     - От чего защищает этот охренительный талисман?
     Гном близоруко прищурился и выдал на своем наречии нечто далекое от науки. Вытащив из кармана миниатюрную чернильницу с железным пером, он начал исправлять.
     - Студенты, забери их демоны! - проворчал хранитель. - Придется теперь осмотреть все экспонаты. Ты, давай, беги уже, видишь, работы подвалило. Гном запер за Урр-Бахом дверь, которую уже несколько недель никто из учащихся и преподавателей не осмеливался открывать, видя предупреждение. Бестолковый тролль мог просто быть безграмотным, факультет алхимии теперь вполне мог принять и такого. Гном решил обрадовать при встрече друга Сертония новой сентенцией: как только алхимики стали получать золото не из тигля, а от богатых ослов, их наука начала превращаться в самогоноварение.
     
     Сыщик медленно обошел здание по периметру, выискивая места, удобные для проникновения внутрь. Кроме окон других дверей не было. Тролль решил, что если понадобится попасть в музей, то лучше делать это через дверь, чтобы не схлопотать особо мощное заклинание. Дверь же используется каждый день, и ставить на нее что-то серьезное неудобно, иначе придется подолгу возиться у входа. Защитных заклинаний он особо не боялся, надеясь на защитный амулет.
     Посетив музей, Урр-Бах окончательно убедился, что искать артефакт обычным способом бесполезно. Его надежда быстро его найти не оправдалась. Нужно было заставить вора выдать себя. Приняв решение, тролль пошел на семинар по практической элементарной магии, которому почему-то отводился целый день раз в полмесяца.
     
     Аудитория, в которую вошел Урр-Бах, размерами ничем не отличалась от обычного лектория, разве что вместо рядов сидений вокруг стула преподавателя в центре комнаты кругом стояли обычные табуреты. Преподаватели из других факультетов называли их насестами для бездарей, намекая на отсутствие магических способностей алхимиков. Практические занятия большей части студентов-алхимиков обычно прогуливались, благо оценки были чистой фиктивностью и факультетом не учитывались. Маги-стихийники, отбывающие часы у алхимиков, тоже не утруждались, если конечно среди бездарных не оказывалось симпатичной студентки. Мохнатый здоровенный тролль при всем желании не тянул даже на девушку, не то, что красавицу, поэтому удостоился кислого взгляда молодого мага и занял табурет справа от усердно пыхтящего паренька с закрытыми глазами.
     - С ним все в порядке, может к лекарю пора нести? - обратился Урр-Бах к преподу. Парень тут же открыл глаза и недовольно сказал:
     - Не надо, я ману добываю.
     - Чего добываешь? - тролль посмотрел вокруг табурета, но ничего не заметил.
     - Магическую энергию накапливает, - вмешался маг. - Советую и тебе заняться этим. Урр-Бах покорно закрыл глаза и тут же запыхтел загнанным лосем. Через пять минут у него закружилась голова и тролль решил, что теперь маны у него хватит на ближайшие двадцать лет. Тролль открыл глаза и уставился на мага. Тот в свою очередь с интересом смотрел на сыщика.
     - Что-нибудь чувствуешь?
     - Кожу лица покалывает, - неуверенно ответил Урр-Бах.
     - Отлично, а теперь представь, что ты окружен ярким светом. Тролль опять закрыл глаза и вспомнил, как восходящее солнце било в глаза, когда он подростком гнал коров на пастбище.
     - Угу, - буркнул Урр-Бах, чувствуя себя дураком.
     - А теперь направь свет в тело и пусть он течет от солнечного сплетения под грудиной в правую руку и выходит из указательного пальца в виде шарика.
     Урр-Бах, не открывая глаз, решил, что это последнее, что он делает здесь с закрытыми глазами и если когда он откроет их, на лице мага будет улыбочка, то энергия выйдет не через палец, а через целый кулак и зайдет прямо в челюсть мага. Тролль натужился, гоня представленный свет к пальцу. Это оказалось непросто и пришлось как следует сосредоточиться. Изумленный вздох заставил его прервать занятие и открыть глаза. Теперь челюсть отвалилась у Урр-Баха - над его указательным пальцем висела крупная желто-оранжевая искра, излучая вокруг слабый свет.
     - Поздравляю, у тебя есть слабенький магический дар! - искренне заявил маг, довольный как кот, заметивший бесхозную крынку молока. Сегодня он станет героем дня среди коллег и, пожалуй, единственным, сумевшим за всю историю Академии выявить дар у тролля, да еще и провести быструю инициацию.
     - Это не опасно? - тролль с тревогой наблюдал за огоньком.
     - Совершенно нет, можешь вызывать его, когда будешь искать ключи ночью. Урр-Бах представил, как Кархи подбирает отмычку при свете его огонька к замку двери в доме подозреваемого и повеселел. Не нужно таскать потайные фонари, следить, чтобы они не разбились, не кончилось масло и не отсырел трут.
     - А колдануть что-нибудь этакое? - тролль неопределенно махнул рукой и искра погасла.
     - Слишком слабый дар, - покачал головой маг, - а чтобы светлячок не гас, нужно не забывать представлять, как энергия выходит из пальца в шарик. Две дюжины студентов молча глядели на чудо. Впрочем, все они были с таким же даром и не завидовали.
     - Надо промочить горло, - прямо заявил Урр-Бах. Он благодарно поклонился преподавателю и пошел искать Кархи, чтобы похвастаться. Но гоблин как сквозь землю провалился. Наконец, когда сыщик уже забеспокоился, его окликнул знакомый эльф, второкурсник Иррисель.
     - Эй, верзила, твоего друга заперли в камере чтения за драку с преподавателями.
     Пока тролль соображал, что за камера такая, где наказывают чтением книг, эльф рассказал все, о чем успел узнать из слухов. По ним Кархи заявился на кафедру вербальной магии и начал требовать косячок и какого-нибудь гоблина для раскумаривания. Не получив ни того, ни другого, напарник принялся ругаться по-эльфийски и крушить мебель.
     - Все-таки, наверное, косячок выкурил перед этим или винца глотнул - заметил Иррисель. - Сейчас твой товарищ сидит в камере в башне ректора. Ничего страшного, через недельку его выпустят.
     Урр-Бах, не представляя, зачем Кархи поперся к магам, разочарованно вздохнул. Показывать фокус со светлячком расхотелось. Тролль выяснил у эльфа, куда выходить камера и, подойдя к стене главной башни, попытался высмотреть напарника, но у окна никого не было.
     - Дрыхнет после обеда, - решил Урр-Бах и пошел в столовую перекусить, а заодно обдумать дальнейшие действия по поимке вора.
     
     
     Неделя в одиночестве прошла быстро. Урр-Бах с утра шел на лекции, решал этюд-два в мирт, потом немного дремал и шел обедать. Послеобеденное время тролль обычно проводил на какой-нибудь скамейке в парке в тени, решая следующий этюд или просто наблюдая за бурной студенческой жизнью. Все замечания преподавателей о недопустимости прогулов занятий Урр-Бах выслушивал с каменным выражением и потом просил дать надежный рецепт для хранения голов врагов, чтобы не воняли. После этого любители читать нотации оставляли странного студента в покое.
     Сертоний же добродушно улыбался, выслушивая при случае жалобы на лень тролля, и советовал не мешать ему усваивать те знания, которые он уже успел выслушать на лекциях. По донесениям дежурящих магов, гоблин целыми днями что-то строчил, вызывая оторопь у сторожей. Еще была свежа легенда, когда один из наказанных студентов написал за неделю печально известный "Трактат о бесполезности магии при похмелье и мужском бессилии", из-за которого был бит не один маг, подвизавшийся на ниве лечения упомянутых недугов. Сам Сертоний считал, что гоблин, чтобы убить время, рисует очередные похабные картинки, о которых ему рассказала его бывшая ученица. Когда в последний день заточения Кархи магистру сообщили, что гоблин начал изучать труд по алхимии, Сертоний еще раз убедился, что держать взаперти студентов дольше недели нельзя, несмотря на регулярно поступающие предложения о противоположном от возмущенных ленью нынешних студентов преподавателей.
     Сам же гоблин, регулярно меняя руки, благодаря амулету умудрился за неделю написать толстенный том о нелегком поиске великой любви вечно невинной красавицы Тинвириэль.
     Кархи, любовно перелистывая свой опус, дошел до заголовка - "Удивительные приключения отважной девственницы Тинвириэль в Эркалоне в поисках великой любви" и тут понял, что совершил огромную ошибку. После всего, что вытворила его героиня в Эркалоне, включая все четыре сломанные резные ножки кровати, изорванную атласную простыню и порванный прелестными зубками в клочья балдахин из плотной сиркийской ткани в гостях у холодного как лед иностранного герцога, она никак не могла остаться девственницей. Покумекав с четверть минуты, гоблин уже без амулета старательно вывел на последней странице фразу: "Прекрасная богиня Герлона, покровительница любви и верности, видя, с каким упорством и мужеством наша красавица искала свою единственную любовь, сошла на землю и исцеляющим поцелуем вернула спящей принцессе Тинвириэль ее невинность. Конец".
     Кархи перечитал абзац, удовлетворенно выдохнул и на обложке вывел свое имя - Кархи Галантный. Потом тщательно завернул свое творение в навощенную бумагу и положил книгу в сумку. Завтра его должны были выпустить из заточения, и гоблин решил первым делом посетить издательство "Эльфийский поцелуй". Он нисколько не сомневался, что вскоре в лучших домах Эркалона девицы будут страдать вместе с его героиней, позабыв о книгах Бешеной Молнии.
     
     

***

     
     - Тебя уже выпустили? - спросил Иррисель, заметив на скамье Кархи. - И как впечатления от камеры?
     - Спокойно можно идти бить морды эльфам еще раз, - ответил Кархи, любуясь эльфийкой читающей книгу через пять скамеек от него. - А ты чего тащишь? - гоблин ткнул в большую коробку Ирриселя.
     - Это меня декан припахал, - пожаловался второкурсник. - Через два месяца на факультете ежегодный маскарад в честь спасения открывателя цветного стекла, а меня декан уже сегодня послал к артефактникам за амулетами иллюзий. Они их для нас заряжают и проверяют как работают, а артефактники старшекурсники каждый год делают для нас новые. Вот, дюжины полторы наши завернули, они опять какую-то фигню придумали, лишь бы сдать практику. Один артефакт наводит вместо морды осла его зад, другой вместо тумана вокруг фигуры оставляет на одежде не отстирываемые пятна. А один и вовсе подсунули запрещенный, его еще сто лет назад должны были сломать.
     - Зачем? - лениво поинтересовался гоблин, не спуская глаз с эльфийки,
     - Ты что, ничего не слышал об амулете "Эльф на час"? - удивился Иррисель. - О нем же в учебнике для первокурсников даже написано. У него еще два камня есть, черный агат и белый кварц, а между ними крохотный рубин.
     - Мне было не до учебников, расскажи лучше про амулет, - гоблин решительно перевел взгляд с ножек девушки на эльфа. Что за странное название?
     - Он полностью превращает любого разумного в эльфа, трансформируя его тело. Из-за этого его и запретили, так как любая иллюзия должна быть только наведенной, то есть легко выявляемой. Этих артефактов в свое время уйму наделали для бала в Академии по случаю рождения наследника. Студента перевели через курс выше, еще и стипендию повышенную дали.
     Потом все эти амулеты потихоньку перекочевали в дома свиданий. Эльфы всегда пользуются популярностью, - самодовольно заметил Иррисель. - Когда стало об этом известно, власти начали конфисковывать амулеты и уничтожать их. К тому же выяснилось, что часть из них бракованная. В чем именно проблема, не знаю, в учебнике молчок. Теперь представляешь, что они нам подсунули? И куда девать весь этот хлам, даже не представляю. Старый Гирлах послал меня подальше и велел приносить их в следующем году, сказал, что ему недосуг возиться с игрушками для слабоумных. И вдобавок сейчас меня еще наш декан взбодрит за то, что притащил неисправные амулеты обратно. Будто мне делать нечего, как бегать между этими старыми пердунами.
     - Иррисель, хочешь, покажу способ, как от них по-тихому избавиться?
     - Не врешь? - эльф недоверчиво посмотрел на вскочившего гоблина.
     - Вытаскивай неисправные, - велел Кархи. Иррисель положил плетеную из ивы коробку на скамью и вытащил серый холщовый мешочек с перевязанным лентой клапаном.
     - Смотри, ты шел мимо скамеек и тут споткнулся. Коробка полетела на землю и все что в ней было, рассыпалось по земле. Пока ты собирал амулеты, мимо шел один тупой гобл. Он выхватил мешочек с неработающими артефактами и начал кричать что-то про злых духов. Потом с воплями побежал в сторону башни ректора. Ты ни в чем не виноват. Посмотри, никого из алхимиков рядом нет?
     Иррисель оглянулся и отрицательно покачал головой. - Нет. Хотя, вон, третьекурсники идут.
     - Пошли их меня догнать, - Кархи быстро выхватил мешочек из рук эльфа и с громким криком побежал к башне Сертония. Пробегая мимо группы студентов, он завопил:
     - Злые духи, спасайтесь!
     Не успели алхимики посмеяться над его глупостью, как Иррисель, уже пожалевший о затее, возмущенно закричал:
     - Держите гоблина, он амулеты для маскарада стащил! Студенты с азартом молодости пустились в погоню, громко улюлюкая. Кархи развил приличную скорость и когда прибежал к знакомой башне, преследователи были далеко позади. Не медля, гоблин высыпал на ладонь амулеты, нашел приметный амулет с белым и черным камнями на ромбе из серебра, сунул его во внутренний карман и опять завопил, привлекая внимание окружающих:
     - Духи, спасите меня от злых духов! Кархи швырнул амулеты в толпу из студентов, преподавателей и дежурных магов, собравшихся в холле башни, причем старался, чтобы они разлетелись во все стороны. - Топчите их, чтобы духи не выбрались наружу! - крикнул гоблин, изображая перепуганного до смерти суеверного выходца из Великого Шаманата, про которых эркалонцы так любили рассказывать анекдоты.
     
     
     Хотя после короткой суматохи со сбором амулетов и их подсчетом Кархи удостоился выволочки от самого декана факультета артефакторики, пришедшего на встречу с Сертонием, гоблин был доволен как пятилетний пацан, получивший в подарок деревянную лошадку. Он разжился таким амулетом, что может не ждать, пока удастся сварить любовное зелье и сразу после его зарядки приступить к поиску своей половинки, вернее половинок. Кархи не питал иллюзий относительно мифа о любви с первого взгляда и намеревался познакомиться как можно с большим числом эльфиек, чтобы выбрать достойнейшую. Чего именно претендентки должны удостоиться после ночи любви, гоблин пока не решил. Может, шанс на вторую ночь и букет скромных цветов от надежных поставщиков?
     Еще Кархи слышал о новой моде, которую занесли эльфы с юга. Называлась она романтический вечер со свечами. Гоблин, когда услышал об этом, долго ломал голову, как правильно выбрать нужную длину свечей, чтобы к тому времени, когда они догорят, можно было спокойно заваливать подружку без риска получить по морде и устроить пожар в постели. Кархи прикидывал и так, и эдак, и, в конце концов, решил заменить ненадежные свечи старыми добрыми водяными часами с барахолки, с колбой на целых четверть часа. Вместо воды можно было налить "Особого гоблинского", прозрачного как слеза, чтобы утром можно было еще и опохмелиться.
     
     Не желая ждать ни одного лишнего часа, Кархи купил газету объявлений "Работа для всех", открыл ее на странице с заголовком "Магические услуги" и быстро нашел объявления магов, заряжающих различные бытовые и защитные амулеты. Кархи внимательно просмотрел все предложения и выбрал мага в не самом престижном районе столицы, где ночью грабили и обворовывали куда чаще, чем обычно. Расчет гоблина был прост - амулет числится в каком-то запрещенном списке. Кархи от Моргалика знал, что все такие маги обязаны сообщать властям при попытке зарядить запрещенный артефакт и, при случае, задержать нарушителя. В последнем Кархи сильно сомневался, заряжать амулеты шли полные бездари, и не было для магов прозвища обиднее, чем "заливала".
     Кархи пошел к магу без Урр-Баха по двум причинам. Во-первых, судя по имени Герон, маг был человеком, ради чего гоблин и потратил столько времени на чтение объявлений. Люди обычно плохо запоминали лица гоблинов, они казались им на одно лицо. С Урр-Бахом шанс на то, что в случае какого-нибудь казуса их найдут по описанию, возрастал во много раз. Вообще-то Кархи никаких подвохов не ждал, но решил сразу все делать как положено, без хвостов.
     Во-вторых, Урр-Бах не очень одобрял его увлечение эльфийками и мог, чего доброго, отнять опасный, по его мнению, амулет. Сам Кархи не боялся превращений в эльфа, иногда, после особо длительных пьянок у родственников или друзей, он ощущал себя помирающей свиньей без всяких амулетов. Таким образом, говоря языком магов, опыт успешной частичной трансформации Кархи уже имел и полностью был готов к кратковременной полной межрасовой трансформации тела с сохранением исходных ауральных характеристик и бихевиористических императивов. Сам гоблин всех этих мудреных понятий и слов, конечно, не знал и просто хотел найти любовь, для начала даже без водяных часов.
     
     Кархи долго плутал по незнакомому кварталу, ища Кирпичную улицу. Видок у домов был хуже, чем гоблин предполагал, а сам квартал по большей части находился всего в одном шаге от превращения в обычное бандитское гнездо, где боязно ходить даже днем. Маг Герон жил в развалюхе чуть лучше, чем соседи и оказался тощим небритым типом с бегающими глазками и засаленными штанами. Гоблин понял, что лучше здесь не задерживаться и тут же перешел к делу.
     - Приятель, даю две монеты серебром за зарядку дедушкиного амулета. - И еще один, если не будешь на него пялиться. Ты же можешь зарядить его через тряпку?
     Маг довольно хрюкнул. - Это противозаконно, юноша.
     - Вот из-за этого и получишь сверху еще одну монету.
     - Сначала надо узнать, сколько энергии мне потребуется потратить на его зарядку. Кархи протянул завернутый в платок и тщательно связанный амулет.
     - Ого, да тут одной работы на половину золотого! - радостно воскликнул Герон. - Что это тут такое, похоже на мощный защитный амулет от атаки уровня магистра или что-то из боевой магии.
     - Чистая защита, только древняя, - поспешил успокоить Кархи. - Насчет половины золотого ты, конечно, оговорился, у меня больше десяти серебряных эркалонов нет.
     - Поищи еще два и будет порядок.
     - Я лучше поищу мага подешевле, - Кархи забрал амулет и медленно пошел к выходу.
     - Рхыз с тобой, пусть будет десять! - маг загородил путь к двери.
     - А за девять не хочешь? - поинтересовался Кархи.
     - Мне полдня восстанавливаться придется, - возразил Герон, забирая амулет. - Очень он у тебя емкий. Точно не боевой? А то отправишься после меня на дело и завалишь им кого-нибудь, а потом на меня укажешь.
     - Я мирный гоблин и мечтаю только о покое, - Кархи принялся, было, осматривать помещение, в котором находился, но тут же прекратил это занятие. Голые стены без штукатурки, рассохшийся стол и пара стульев с ободранной набивкой, вот и вся обстановка. Тем не менее, маг как-то умудрялся каждый год платить за продление лицензии на свою деятельность и отстегивать налоги в казну и подарки стражникам, чтобы не лезли в его дела. Гоблин еще раз посмотрел на мага и решил, что тот вполне может иметь дом в хорошем квартале. Судя по всему, зарядка артефактов была прибыльным делом.
     Маг попытался рассмотреть магическим зрением рисунок магических линий артефакта, но к удивлению понял, что не может. Рисунок оказался слишком сложным, чтобы так сразу определить его назначение. Радовало, что к мощным боевым артефактам, которые приносили ему обычно на зарядку окрестные авторитеты, он точно не относился. "Похоже на амулет красоты", - решил Герон и, успокоившись, принялся за дело. Зарядка длилась больше часа, что весьма удивило Кархи.
     - А ты что хотел? Надеюсь, ты знаешь, как с ним обращаться? - ответил маг на вопрос гоблина. - Это довольно мощный амулет и если дедушка тебе не сказал, что с ним делать, лучше избавься от него.
     - Чего тут знать, зажимаешь в руке и активируешь, - отозвался Кархи, забирая артефакт. - Ладно, если что, опять загляну подзарядить амулетик.
     - Деньги не забудь, - буркнул уставший маг, провожая клиента.
     Не успел Кархи отойти от дома Герона, как заметил троицу подозрительных забулдыг, идущих к нему навстречу с явно корыстными целями. Гоблин сунул руку в карман и как громко сообщил:
     - Еще шаг, и сожгу вас к Рхызу, даже головешек не останется!
     Мужики посмотрели на дом мага, переглянулись и решили не искушать судьбу. Герон был хорошо известен в районе, как и его занятие. Кархи сплюнул на землю и не спеша пошел к ближайшей приличной улице, тщательно следя, чтобы за спиной не было никого подозрительного. "Придется ходить сюда с Урр-Бахом, иначе какие-нибудь недоноски обязательно грабанут. Герон - тертый малый, такой будет молчать".
     Гоблин по дороге домой заглянул на улицу Писцов, выбрал лавку побольше и отдал почтенного вида мужчине свою книгу.
     - Нужно две копии.
     Писец с одного взгляда оценил объем работы:
     - Одна копия обойдется в половину золотого. Итого получается золотой эркалон. Через час все будет готово.
     Кархи, удивленный столь короткими сроками, не стал торговаться, так как на своем опыте понял, что работа предстоит не из легких, и отдал один из двух оставшихся у него золотых. Писец повернулся к длинному столу, за которым сидело пятеро мужчин разных возрастов, но все из людей и, положив труд Кархи перед одним из них, велел начинать работу. Переписчики быстро разделили книгу на пять равных частей, активировали амулеты "Усердного писца" и перья запорхали в их руках как птицы. Кархи заворожено смотрел, как быстро растет стопка листов, и пожалел, что с ним не было такого писца в камере. Тогда бы он сочинил не одну, а целых три книжки про Тинвириэль.
     Через час гоблин уже шел в издательство "Эльфийский поцелуй", адрес которого узнал у тех же писцов, не один раз выполнявших работу для начинающих писателей. Кархи не стал рисковать, поэтому прикинулся обычным посыльным и передал эльфийке за стойкой, безвкусно одетой в длинное, до пят, красное платье, копию книги.
     - Когда моему господину приходить за гонораром? - поинтересовался гоблин.
     - Когда я снова стану девственницей, - грубо отозвалась эльфийка, не оценив название шедевра галантной любви. Она положила книгу на полку справа от себя, где скромно стояли еще два опуса неизвестных Кархи озабоченных графоманш.
     - "В плену у эльфийского князя" - вслух прочитал Кархи на добротном белом корешке книги, стоящей на самой верхней полке. - Что-то знакомое. Точно! "В объятиях эльфийского князя", книжку написала одна сильная магичка, Синульда Бешеная Молния.
     - Это ее следующая книга, только вчера привезли отпечатанный тираж, - с пиететом в голосе произнесла невежливая девица. Госпожа Синульда подарила мне серебряные серьги и эту книгу с автографом!
     Слева от эльфийки стояла высокая плетеная корзина, наполовину заполненная рукописями.
     - Это еще что такое? - спросил зеленокожий певец любви.
     - Госпожа Вирисилиэль, она владелица "Эльфийского поцелуя" и его главный редактор, прислушалась к мнению госпожи Синульды и не приняла этот бред, - охотно ответила эльфийка, вернувшись к листанию популярной женской газеты "Я - эркалонка!". - В одной книжке какой-то грязный гончар влюбился в дочь купца, в другой дочь ювелира влюбилась в мага. "Что все эти низкорожденные могут знать о великой любви?", - мудро спросила госпожа Синульда у госпожи Вирисилиэль.
     Кархи взял в руки три книги сверху. Первая называлась "Любовь до гроба", вторая - "Любовь до смерти". По идее, самой крепкой должна была оказаться любовь в третьей книжке, так как она называлась "Орех любви", но проверять это у гоблина желания не было.
     - Слышь, подруга, - обратился Кархи к читающей эльфийке, чьи огромные сережки позвякивали при любом движении, - мой хозяин сказал, что если его книжка окажется в руках твоей Вирисилиэль, когда у нее будет хорошее настроение и она будет без Бешеной Молнии, то он готов подарить целый золотой. Девушка оторвалась от газетной статьи о двадцати простых способах управления мужчинами вдали от еды и постели, и недоверчиво уставилась на гоблина.
     - Не врешь? Кархи достал из кошелька серебрушку и катнул в сторону эльфийки, - мой хозяин никогда не обманывает. Девушка проверила на зуб монету и впервые улыбнулась.
     - Хорошо, постараюсь выбрать время поудачнее.
     - Тогда, бывай, сестренка и, кстати, когда это случится? Девица задумалась.
     - Через два или три дня, сейчас она не в духе, вчера на приеме увидела у старой подруги платье такого же фасона, как у нее.
     - Тяжелый случай, ты особо не торопись, пусть как следует успокоится, - заволновался гоблин. - Я зайду на следующей неделе, - Кархи покинул этот островок любви и пошел домой.
     
     
     Весело посвистывая, гоблин дошел до башни агентства, где застал друга в компании Нирры и Марсиэль.
     - Девчонки, как я по вас соскучился! - Кархи побежал лобызаться к Марсиэль. - Голубка моя троллистая, скажи мне, как ты поступишь, если я вдруг превращусь в эльфа? Полезешь с поцелуями? - гоблин с надеждой посмотрел на сестру Нирры.
     - Дам под дых и добавлю каблуком, - призналась Марсиэль, схватив Кархи за уши. - А ты что сделаешь, если я стану гоблиншей? Гоблин содрогнулся от ужаса.
     - Только попробуй! Кстати, Марси, а на что ведутся эльфийки больше всего, на песни под окном или стихи при свечах?
     - Не знаю, милый, - Марсиэль вздохнула, - я бы и с гоблином сошлась, спой он мне про любовь. Кархи, не долго думая, тут же затянул песню о безответной любви. Голос у него был сильный, так что он тут же кубарем скатился с колен Марсиэль.
     - Ты совсем сдурел? - рассердилась Марсиэль. Кархи, потирая колено, решил, что про амулет расскажет как-нибудь в другой раз, когда будет положительный результат.
     За время отсутствия друзей девушки добросовестно присматривали за башней, вытирая пыль со стола в кабинете партнеров и на кухне. Сурш тщательно поливал растительность на террасе, не забывая и о зеленом тюльпане.
     Сыщики в свою очередь поделились своим житьем в Академии, красочно описывая наряды студенток (Кархи) и нудные лекции (Урр-Бах). Про остальное напарники упомянули вскользь, не желая говорить о самом расследовании. Девушки попались понимающие, и не настаивали на подробностях. Когда подруги ушли, друзья распили принесенный Ниррой кувшин пива, наблюдая в окно за городской суетой.
     Урр-Бах вздохнул, надо было возвращаться в Академию. Про то, что он теперь умеет зажигать магический светлячок, тролль промолчал, решив еще немного потренироваться, чтобы свет был ровнее и поярче.
     

***

     
     Урр-Бах и Кархи, удостоверившись, что с башней все в порядке и девчонки иногда смахивают пыль на пол, пошли было в Академию, но буквально у дверей их перехватила красотка с решительно сжатыми губками.
     - Вы те сыщики, с которыми договорился мой дядя о поиске наследства? - спросила черноволосая девица с изумрудными глазами, в которых Кархи тут же утонул. "Полуэльфийка!" - восторженно вынес вердикт гоблин, ласковым взглядом исследуя выпуклости клиентки.
     - Граф Тарзитский был у нас, - уклончиво ответил Урр-Бах. - О вас он ничего не говорил.
     - И не скажет, - отрезала девушка. - Пять дней назад он помер в ночной пижаме у окна своей спальни, сжимая в руке кинжал. Слуги слышали леденящий душу вой. По завещанию я - его единственная наследница и требую от вас немедленного исполнения договора. Отыщите поскорее драгоценности, пока и меня не убил этот проклятый вампир.
     Друзья переглянулись. Вообще-то у нас сейчас важное дело..., - произнес тролль, но клиентка его перебила.
     - Вы давно уже должны быть в Тарзите. Тем более, что я готова доплатить триста золотых, если вы хотя бы скажете, где прячется этот кровосос. Желающих покончить с проклятием рода будет достаточно. В доме сейчас гостят остальные наследники с родственниками, не считая опытного боевого мага, который нанял другой мой дядя. При слове "дядя" лицо девушки непроизвольно скривилось, из чего Кархи сделал вывод о весьма натянутых родственных отношениях. "Сто тысяч золотом способны разорвать и прочную веревку, не говоря уже о нежных чувствах аристократов", - подумал гоблин, пожирая взглядом хорошенькую наследницу.
     - Эй, лопоухий, перестань на меня так смотреть, а то в глаз получишь, - девушка угрожающе сдвинула брови. "Еще и дерется!" - с восторгом подумал Кархи, опуская влюбленные глаза.
     - Когда едем? - спросил не очень довольный тролль, жалея о паузе в расследовании в Академии.
     - Прямо сейчас! Карету я взяла как раз, чтобы в ней хватило место и для тебя, - клиентка показала рукой на большой бежевый экипаж с двумя караковыми рысаками.
     - Как вас зовут, госпожа? - подал голос Кархи, с трудом скрывая дрожь в голосе от любви с первого взгляда, в которую он не верил еще час назад.
     - Зовите госпожой графиней Тарзитской, можно просто госпожой графиней, - девушка поправила локон. "Двадцать три или двадцать четыре года, красится мало, потому что хватает румянца от прогулок на свежем воздухе, - сделал очередное умозаключение Кархи. Любит лошадок, это хорошо, значит и в постели с меня не свалится".
     - А если понадобится вас быстро предупредить об опасности? - спросил хитрый гоблин. - Пока выговоришь "госпожа графиня", упырь начнет уже рвать ваше горло, - Кархи так натурально изобразил этот процесс, что девушку передернуло.
     - Хорошо, хорошо, зовите меня госпожой Теларой, а если увидите вампира, то просто Теларой.
     - Урр-Бах, - коротко представился тролль, которому худосочная девица не очень приглянулась. Он не стал ничего говорить о людских выдумках про вампиров, годных лишь пугать неразумных детей. Если у человека есть возможность оплатить свой страх, да еще и золотом, то кто он такой, чтобы этому мешать? Сам Урр-Бах боялся только потревоженных покойников, но это легко решалось: просто не ходить на кладбище, а если там оказался, то вести себя крайне тихо и уважительно. Проблема была в Кархи, который, похоже, не боялся ни мертвых, ни живых.
     - Кархи к вашим услугам, - гоблин вежливо поклонился, жалея об отсутствии широкополой шляпы с пером из задницы павлина. Он как-то вычитал, что широкие поля помогают уберечь голову от помоев, если кто ненароком решит их вылить со второго этажа, а красивое перо способно сохранить важный вид, даже если уклониться от грязного потока не удалось. Беда была в том, что в Эркалоне помои не выливали на улицу даже самые последние забулдыги, боясь тут же сменить место жительства поближе к Рхызу, а павлины, одичавшие в Эльфийском парке, весьма трепетно относились к своему хвосту и не подпускали никого ближе, чем на пятьдесят шагов.
     - Я сейчас захвачу походную сумку, - гоблин заторопился в башню. Оказавшись в своей комнате, Кархи взял висевшую на спинке стула сумку, вытащил оригинал и копию своей книжки, положил их в ящик стола. Потом бросил в сумку разговорник эльфийского, с которым он не расставался, убедился, что амулет "Эльф на час" по-прежнему висит на шее и пошел вниз.
     - Сейчас заедем по пути в один магазинчик, мне вчера хозяин обещал подыскать книжку по вампирам, - соврал гоблин, первым направляясь к карете, чтобы галантно открыть дверцу перед красавицей. Та, не обратив на учтивость Кархи никакого внимания, уселась в карету и спросила:
     - Зачем?
     - Как говорят умные гоблины, прежде чем вдыхать незнакомый дым, надо взглянуть на траву. Кархи крикнул вознице остановиться, когда карета свернула на соседнюю улицу и проехала три дома. Гоблин на минутку забежал в небольшую букинистическую лавку и вернулся оттуда полностью готовым к охоте на вампиров.
     - Двигай через переулок Плотников, - велел Кархи узколобому детине на козлах. - Прикупить пару осиновых дрынов, - признался гоблин на немой вопрос напарника. - Вампиры их почему-то не любят. - Кстати, как насчет деревянных бус на шею из осины? - обратился Кархи к клиентке.
     - Лучше пусть меня убьют! - решительно заявила Телара, касаясь рубинового ожерелья. - Большей безвкусицы мне и представить трудно.
     - Есть еще головки чеснока, - подал голос Урр-Бах.
     - Ты победил, это еще ужаснее, - девушка поежилась.
     
     Покупка двух деревяшек немного затянулась, неразговорчивому пожилому плотнику пришлось долго искать подходящий ствол. В итоге он остановился на осинке, предназначенной для журавля колодца. Споро распилив заготовку и заострив половинки с одного конца, с друзей плотник содрал целую серебряную монету за срочность. Колья для вампира получились с рост Кархи и немного приободрили Телару.
     - Вы получите дополнительно по двадцать золотых, если согласитесь охранять меня днем и ночью, пока я не получу наследство и не уеду из Тарзита.
     Напарники переглянулись - дело обещало стать просто золотым дном.
     - Я буду дежурить по ночам возле вашей комнаты, - обнадежил девушку Кархи, гадая, следуют ли наполовину эльфийки моде чистокровных сородичей спать голышом. - Мои метательные ножички к вашим услугам, - гоблин ловко вытянул из рукава нож и тут же спрятал его обратно. Телара с сомнением оглядела Кархи.
     - У меня уже есть удачный опыт работы телохранителем, - добавил гоблин. - Мы - профессионалы высокого полета! Никто не приблизится к вам ближе, чем на три шага без вашего разрешения. Могут, правда, травануть, но от этого и сотня телохранителей не защитит. Впрочем, я могу готовить лично для вас, госпожа.
     Девушка представила стряпню гоблина и решительно заявила: - Я полностью доверяю нашей старой поварихе.
     Кархи с сомнением посмотрел на Телару и вытащил из кармашка грязно-белый кристалл, весьма смахивающий на кусок соли, и с сомнением сказал: - Если что, мой рвотный камень всегда со мной.
     
     - Хотелось бы узнать о ваших родственниках, которые делят имущество двух покойных графов, - вмешался Урр-Бах, чтобы прервать поток предложений напарника. - Мы не совсем поняли, сколько народу надеется разбогатеть за их счет.
     Девушка, тщательно подбирая слова, чтобы не потерять лицо перед незнакомыми собеседниками, начала перечислять родню. - Моя тетя Рисуаль получает четверть от стоимости спрятанных драгоценностей. Сейчас она живет с остальными в "Поющем дрозде" вместе с двумя сыновьями Иларом, Марзифом и дочерью Геррой. Двоюродному дяде Ренвору тоже причитается четверть, с ним приехали его жена, заср..., я хотела сказать сын - сотник столичной стражи Тумвал, и боевой маг Киршес. Я получаю треть, а бабушка Маризенна - остальное.
     - Народу много, - неодобрительно заметил Урр-Бах. - Будут мешаться под ногами.
     - Там, наверное, каждый следит за остальными, небось, и в сортир подглядывает, вдруг вытащат мешок бриллиантов из тайника в нужнике, - добавил Кархи. Милый румянец на щеках лапули подтвердил его подозрения.
     - Кто самый неприятный из этой компании? - тролль вопросительно уставился на клиентку.
     - Ренвор с сыном, этим засранцем Тумвалом и их маг,- Телара решила не жеманиться и говорить как есть. - Они суют нос во все дела, маг обшарил весь дом своими непонятными заклинаниями и артефактами, а Тумвал по десять раз допросил слуг, угрожая им своей кутузкой. Перелапал всех служанок, у которых нет внуков.
     - А он случайно не рассчитывает заодно прибрать к рукам вашу часть наследства? - спросил Урр-Бах, подумав, что в засранцы попадают по другой причине.
     Девушка неохотно кивнула с такой гримасой отвращения, что Кархи сделал себе мысленную зарубку непременно спасти от отравления этого недоноска, питайся тот хоть одной родниковой водой.
     - Сколько слуг постоянно живет в доме? - продолжил уточнять детали Урр-Бах, настраиваясь на работу.
     - Сейчас осталось только восемь. Повариха Грулла готовит хозяевам последние тридцать лет, ее сын Дурби служит конюхом, он сейчас правит нашей каретой. Еще остались три служанки, кучер тети Рисуаль и садовник. Тергол, личный слуга моего покойного дяди, он ездил к вам договариваться о встрече, сейчас живет в моем доме в Эркалоне. Такого управляющего трудно найти. Две девушки получили расчет после смерти дяди, они ни за что на свете не соглашались работать дальше. Помощник садовника тоже поспешил уйти от нас, его до смерти перепугал вой вампира. Слуги говорят, он даже слегка тронулся умом, хотя особого ума за ним я никогда не замечала, он даже цветы не мог толком подобрать для букета.
     - Я тоже не силен в этом, - прямо сказал тролль, недовольный такой примитивной оценкой умственных способностей мужчин.
     - От вас и не требуется срезать розы, - парировала клиентка. - Что еще сказать о моих дорогих родственниках? Старайтесь поменьше с ними общаться и не разбалтывать то, что узнаете.
     
     - Что можете сказать о маге? - поинтересовался Кархи, заметив в окне помпезный особняк с серыми тяжелыми колоннами и непропорциональными узкими окнами, наводящими мысли о вечной хандре его обитателей.
     - Самовлюбленный и самоуверенный осел, - Телара поправила шляпку и критично осмотрела складки на платье. - Считает себя лучшим магом в Эркалоне и ведет себя соответственно. Постоянно пугает окружающих здоровенными магическим светлячками из пальцев, освещая себе путь во время прогулок по саду перед сном. При этом скуп, служанки мне рассказывали, что заставил их подшить пару камзолов, которые привез с собой и даже спасибо не сказал.
     - С магом будем держать ухо востро, - пообещал Кархи, незаметно поправляя метательный нож в рукаве. Амулетик от ректора Академии давал шанс пересчитать его магичеству ребра прежде, чем закончится его защита. Урр-Бах думал схожим образом и машинально почесал кулак, левый. На днях тролль с удивлением вычитал в "Досуге без косяка", что левши предпочитают умственный труд и творческую работу. Решивший перед этим особо замысловатый этюд, Урр-Бах быстро согласился с мнением уважаемого еженедельника, припомнив, скольких дебоширов он мастерски уложил на пол за время работы вышибалой в столичных кабаках. Уже тогда тролль предпочитал вместо тупого удара по голове дубинкой использовать изящный удар слева и творческий пинок левой ногой под ребра особо неспокойным клиентам.
     
     - Вот и наша кузина вернулась! - фальшиво протянул огненно-рыжий, с красноватой кожей лица молодчик, поигрывая перстнем, камушек в котором, на взгляд Кархи, спокойно позволял плюнуть на наследство, если ты не транжира. Изящная трость с дорогой инкрустацией и двумя рубинами в глазницах льва в навершии тоже могла обеспечить выпивкой до конца жизни любого любителя хорошего пива. Дорогой камзол с золотой вышивкой, моднющие брюки-дудочки и золотые пряжки на туфлях красноречиво говорили о том, что их владелец не готов считать каждый золотой.
     - Без вашей очаровательной улыбки нам стало тоскливо в этой глуши, - добавил высокий жилистый мужчина, внимательно изучив спутников Телары.
     - Ты привезла с собой друзей детства? - Тумвал растянул губы в презрительной улыбке. - Теперь понятна твоя дикость.
     - Я скорее выйду замуж за гоблина, чем за тебя, кузен, - не осталась в долгу девушка, заставив прилить кровь к голове у Тумвала, и огромный энтузиазм у Кархи. - Это консультанты по наследствам и розыску имущества. Не одному же тебе искать спрятанные камни.
     - Если ты сравниваешь возможности мага с этими..., любителями. Тумвал хотел сказать "животными", но вовремя заметил, как Урр-Бах сжимает кулаки и невзначай делает шаг в сторону, ставя его между собой и магом.
     - Они позаботятся о том, чтобы найти камни и вампира, - заявила Телара. - Я требую, чтобы им не мешали выполнять мои приказы.
     - Это в высшей степени неблагоразумно, - подал голос маг. - Охота на вампира требует многолетней подготовки, тренированного ума и дара магии.
     - Мы как-нибудь обойдемся без магии и зубрежки, - решительно заявил Урр-Бах. - Я пока вижу мага, но не вижу пойманного вампира.
     - Острый кол лучше десятка заклинаний, - добавил Кархи, демонстрируя главное оружие. - Предупреждаю сразу, если кто вздумает по ночам шутить или пугать огоньками непонятными, мы с напарником пустим их в ход, не задумываясь. Тролль многозначительно погладил деревяшку.
     - И вообще, вся эта возня с вампиром не стоит и ломаного медяка. Кархи взглянул на Телару и важно заявил:
     - Мы скоро его поймаем и засунем ему кол в то место, куда следовало его вонзить первому графу, то есть в сердце.
     - У некоторых аристократов странные наклонности, - добавил тролль, с удовольствием наблюдая за вспыхнувшим от злости лицом Тумвала. За время работы вышибалой Урр-Бах успел невзлюбить стражников, чья работа заключалась в опрокидывании кружек пива за счет заведения в ненасытные глотки и ленивом пересчете трупов после очередной поножовщины. Сейчас перед ним стоял целый сотник из этой стражи и держал себя так, будто он командир сотни прославленных ветеранов одного из пограничных полков, а не шайки жадных и ленивых стражников.
     Тролль конечно понимал, что есть и честные стражники, которые действительно ловят головорезов по ночным подворотням, а днем в поте лица ищут воров и их добычу, чтобы вернуть ее хозяевам. Но пока он таких не видел и даже не слышал. А раз так, то мудрая наука логика говорит, что сто первый стражник должен быть не лучше предыдущих ста, тем более сотник, и тем более, столичный сотник, да к тому же и с наглым магом.
     - Не простолюдинам об этом судить! - резко ответил Тумвал, - да еще и не уроженцам Эркалона.
     - Мы тролли, действительно плохо понимаем такие вещи, - с простоватым видом сказал Урр-Бах. - Вот когда к нам приходят на наше Холмогорье, тогда все ясно. Вот дубина, а там важные аристократы с боевыми магами, которые разбираются в разных хитростях, вроде как убить вампира через задний проход.
     - Тумвал, не задирай моих специалистов, - раздраженно произнесла Телара и повернулась к напарникам. - Идите за мной, господа, я покажу вам дом.
     
     Невозмутимо пройдя мимо пышущих злобой соперников, друзья пошли ко входу особняка. Он оказался достаточно большим, чтобы вместить кучу родственников и полдюжины слуг. Некоторые комнаты даже пустовали, напоминая о лучших временах. Предыдущие два графа обитали на втором этаже, в просторной спальне с окнами на порядком заросший парк из вязов и лип. Справа от спальни располагался кабинет, Урр-Бах подивился его захламленности, три стены были завешаны разнообразным оружием, за которое лично он не дал бы и бочки пива. Кархи тоже быстро убедился, что железяки не имеют ни одного стоящего камушка или золотой пластины и опять вернулся к созерцанию фигурки клиентки.
     Телара выборочно прочитала напарникам последние письма преставившегося дяди, разрешила Кархи пролистать пару десятков книг по оружию и охоте, тоже без выпавших бумажек со страшными тайнами. Урр-Бах на всякий случай сдвинул к центру комнаты книжную полку, всю мебель и убедился, что кроме паутины улик нет. Кархи с задумчивым видом принялся обстукивать стены и пол, потом заставил тролля забраться на скрипнувший под его тяжестью письменный стол и кулаком простучать потолок. Времени на это и передвигание мебели заняло почти два часа. То же было проделано и в спальне. После пробного поиска тайника с драгоценностями Телара сделала два вывода: никаких тайников в этих комнатах нет, и уборка известки, осыпавшейся с потолков под ударами кулачищ тролля, и возвращение мебели и вещей на прежнее место займет у прислуги несколько дней.
     - Сейчас ужинаем и присматриваемся к остальным халявщикам, а завтра простучим весь чердак, - заявил Кархи другу. - Не знаю, что с нужником делать, может полоумный старик специально утопил камушки там, назло всем.
     - Я слишком большой, придется тебе как-нибудь самому с этим справиться, - поспешно сказал Урр-Бах. - Или нанять золотарей.
     - Нет, старик вроде был не настолько безумен, - тут же решил гоблин, - камней там точно нет. Лучше чердак внимательнее осмотрим.
     Девушка со странным выражением лица выслушала диалог профессионалов, но промолчала, решив не заострять внимание на "халявщиках" и брезгливости напарников. Тот энтузиазм, с которым они перевернули все вверх дном, внушал надежду, что точно также они будут работать и дальше.
     - Телара, хорошо бы подкрепиться, - обратился Кархи к девушке. - Мы сегодня работали как портовые грузчики.
     - Госпожа Телара, - поправила гоблина клиентка. - Ужин будет в шесть часов вечера.
     - Еще полтора часа ждать, - Кархи с досадой взял кол и повернулся к троллю.
     - Урр-Бах, пошли пока опрокинем пару кружек пивка в кабаке, он отсюда недалеко, помнишь вывеску с облезлым котом?
     - Я могу попросить повариху дать вам что-нибудь перекусить, - предложила девушка. Урр-Бах с жалостью посмотрел на замухрышку, представил горсть зелени на тарелке и замотал головой.
     - Мы подождем до ужина, а пиво поможет снять усталость. Заодно приглядимся к горожанам. Надеюсь, здесь живут честные люди, и никто не упрет наши колышки, пока мы отдыхаем?
     - Лучше бы вы их оставили здесь, - после небольшой заминки посоветовала Телара, с опаской взглянув на зловещего вида бревнышки. Кархи стоял со своим колом практически в обнимку словно пьянчужка, решивший отдохнуть у дерева.
     - Придется не спускать с них глаз, - решил Урр-Бах. - Пошли, дружище, а то в глотке пересохло. Тут тролль что-то вспомнил и обернулся к клиентке:
     - Надеюсь, госпожа в курсе, что специалистов не кормят на кухне со слугами? - многозначительно спросил он.
     Телара увидела решительные глаза тролля и радостную ухмылку Кархи, представившего, как он поднаберется хороших манер рядом с аристократами.
     - Хорошо, я предупрежу служанок, - девушка проводила взглядом вышедших сыщиков и пошла на кухню.
     
     
     Кабачок "Старый кот", в двадцати минутах ходьбы от поместья, у восточной стены городка, был против ожидания тролля многолюден. Урр-Бах отметил приличную одежду посетителей и толкнул приятеля локтем:
     - Повезло, вроде не клоповник.
     - Ага, - вяло откликнулся гоблин, уставший тащить на плече кол. Приятели вошли в чистое небольшое помещение и тут же привлекли всеобщее внимание.
     - Эй, хозяин, по две кружки пива и что-нибудь с мясом, - громко объявил тролль, занимая пустующий столик недалеко от двери. Кархи с облегчением прислонил тяжелую ношу к стене рядом с колом напарника и принялся в свою очередь глазеть на тарзитцев. Или тарзюков? Все-таки тарзитцев, - решил гоблин, попробовав прохладное светлое пиво с отличным вкусом. Тарзитцы тем временем тихо шушукались, глядя не столько на друзей, сколько на колья. Наконец, один худой как палка дед не выдержал и спросил:
     - Сынки, откуда вы и для чего вам эти страшенные колья?
     - Говорят, вампиров у вас развелось видимо-невидимо, вот и решили заработать пару монет, избавив вас от них, - ответил словоохотливый Кархи. - Кстати, никто не видел вампиров перед тем, как дали дуба два ваших графа? Следы страшных когтей на стенах, крики страшные по ночам, кровь или ничейные покойники с разорванными глотками? - перечислил гоблин, не замечая, как бледнеют от страха горожане после каждого его слова.
     - Нет, упаси нас Светлая Девятка! - отшатнулся в испуге дед.
     - Невнимательные вы, - укорил народ гоблин, - два графа копыта откинули, неизвестно, сколько еще путников по оврагам лежит, а у вас тишь да гладь. Смотрите впредь внимательнее, если что приметите, бегите в "Поющий дрозд" и сообщите нам. Может, тогда успеем помочь вам. Кстати, никто не хочет купить этот колышек, а то он мне не по руке, придется новый делать да вымачивать в растворе солнечного серебра.
     - Какого серебра? - переспросил дед.
     - Солнечного, оно особое, его получают только алхимики Академии Магии.
     К большому разочарованию Кархи, желающих приобрести кол, даже вымоченный в солнечном серебре, не нашлось. Друзья быстро доели и пошли обратно в поместье, сопровождаемые любопытными и немного испуганными взглядами тарзитцев. Подойдя к графскому дому, гоблин удивленно присвистнул - у входа стояли две большие кареты, вокруг которых суетились служанки.
     - Смотри, Урр-Бах, наследников становится все больше. Не удивлюсь, если и жмуров прибавится, вампир-то, поди, тоже не прыгает от радости. Тролль решительно подошел к пожилой женщине, старшей служанке и громко поинтересовался, кого еще принес Рхыз. Женщина, уже оценившая предстоящую работу по наведению порядка в господских комнатах после их обыска, недовольно сжала губы и нехотя пояснила, что это приехали родственники первого умершего графа: два внучатых племянника и двоюродная сестра усопшего с мужем и дочерью. Все потомственные и родовитые аристократы.
     Кархи, стоя рядом с другом, слова тетки слышал, будто сквозь туман. Рядом с Теларой у входа стояла настоящая синеглазая эльфийка с роскошной гривой каштановых волос. Телара была, конечно, тоже красавицей, но не чистокровной эльфийкой. Только Кархи, эльфу в прошлой жизни, причем не последнему аристократу, не пристало смотреть на плод греховной связи неразборчивого эльфа с человеческой женщиной, если перед ним стоит чистокровная дочь эльфийского народа.
     Гоблин коснулся висящего на шее амулета "Эльф на час", и пошел знакомиться.
     - Урр-Бах, ты пока побудь здесь, - Кархи так посмотрел на напарника, что троллю осталось только наблюдать, как красавица сначала вытаращила синие глаза, услышав приветствие Кархи по-эльфийски, а потом, когда воодушевленный таким восхищением его способностями, гоблин продолжил выражаться на языке эльфов, красотка резко сказала на общем "Нахал!" и ушла в дом. Затем Телара популярно объяснила, что гоблин нанят как сыщик, а не воздыхатель, и вообще у гоблинов шансов охмурить любую эльфийку не больше, чем дотянуться до луны. Урр-Бах хмыкнул, видя скептическое выражение лица напарника. Когда Телара ушла в дом, тролль молча покачал головой и двинул следом, прихватив за плечи непутевого гоблина. Кархи погладил амулетик и многообещающе ухмыльнулся.
     
     
     Для друзей выделили комнату на первом этаже, в которой раньше жили уволившиеся служанки. Комната небольшая, но чистая. Сыщики умылись чистой водой из стоящего медного таза, причесались, как смогли, почистили одежду и дождавшись служанку, пошли за ней в столовую.
     В центре огромного помещения стоял длинный стол, на котором по прикидкам Кархи, можно было при желании плясать полудюжине гоблинов без риска для другой мебели. Сейчас за ним сидело множество народу, готовясь изысканно поглотить прорву еды и мимоходом вести светские беседы. Кархи чувствовал себя готовым обсудить с синеокой эльфийкой, сидевшей справа от пожилого эльфа, любую тему на языке любви. Тролль внимательно осмотрел присутствующих, приметил самый широкий стул и, пробасив: "Добрый вечер, господа", уселся на него. Кархи по-эльфийски громко пожелал всем остаться в живых после ужина и довольный собой плюхнулся рядом с Урр-Бахом. Все эльфы дружно вытаращили глаза на говоруна, но промолчали. В столовую вошла припозднившаяся клиентка, села справа от Урр-Баха и будничным тоном объявила:
     - Позвольте представить вам моих гостей, консультантов по поиску имущества, почтенного Урр-Баха и его партнера Кархи. Напарники вежливо склонили головы. Гоблин недовольно зыркнул на Телару, обиженный титулом партнера почтенного.
     - Будем знакомы, - тролль, специально хорошо перекусивший в "Старом коте", чтобы не мести все со стола, еще раз кивнул и величественно протянул руку к жареному каплуну, положив его целиком к себе на тарелку. Рука эльфа, сидящего напротив, повисла в воздухе над пустой тарелкой. Кархи, тоже было положивший глаз на золотистую кожу прожаренной тушки, разочарованно вздохнул и тут же сноровисто дернул за бедро запеченного с черносливом гуся, пока его не утащили аристократы, голодными глазами взирающими на Урр-Баха, что было конечно невежливо.
     Гоблин при рывке нечаянно заехал локтем в плечо Ренвору, двоюродному дяде клиентки, извинился, положил добычу на тарелку и увидел, что теперь окружающие таращатся на него.
     - Здесь еды на всех хватит, - поспешил успокоить народ Кархи с набитым ртом, пережевывая мягчайшее мясо. Родственники Телары тут же поспешили заняться своими тарелками, наполняя их кусочками разных блюд.
     "Странный народ эти графья или кто там они, смотрят тебе в рот, словно только что приехали из голодающей провинции, а сами себе накладывают по чуть-чуть", - озадаченно подумал гоблин, ловко дергая невезучего гуся за вторую лапу. Опоздавший опять эльф с раздражением начал пилить себе серебряным ножом крылышко. После пятого бокала какого-то розового вина гоблин понял, что наелся и готов к застольной беседе.
     Сидящий слева от него отец столичного сотника с каменным лицом жевал свинину, глядя прямо перед собой. Мать эльфийки боязливо трогала вилкой тушеные овощи, словно боясь, что они закричат от истязаний. Справа от Кархи напарник приканчивал каплуна и искал глазами нож потяжелее, чтобы одним ударом разрубить тушку гуся пополам. Не найдя подходящего тесака, он с хрястом сломал гусю хребет, вежливо поинтересовался у Телары, не желает ли она половину гусика и, не дожидаясь от худышки понятного отказа, аккуратно положил законную половину к себе в тарелку.
     Сама Телара негромко беседовала с какой-то бледной девушкой с волнистыми белокурыми волосами, похоже, дочерью хозяйки дома, графини, тети Рисуаль. За девушкой сидела ее мать, матрона с властным лицом и горделиво прямой спиной. За ней о чем-то переговаривались ее сыновья, обалдуи под тридцать лет.
     Напротив Кархи сидело семейство эльфов, упитанный отец семейства, которому было под полтинник, его жена, еще одна матрона с проглоченной палкой для хорошей осанки и кислым лицом то ли от недоедания (два салата, что она съела, не хватило бы и на одного не голодного кролика), то ли от скверного характера. Радовала лишь дочурка, синеглазая красавица Лирмель, аппетитно и деликатно съевшая салат с хорошим куском рыбы. Слева от эльфов сидел Тумвал с древней бабулей Маризенной, которой, тем не менее, по прикидке гоблина, досталась почти пятая часть наследства.
     Справа от эльфов сидели приехавшие племянники первого помершего графа, два угрюмых крепыша. Чего они надеялись получить кроме дармовой еды, Кархи не представлял. Правда, робкие взгляды, которые бросала на одного из них дочь Рисуали, подсказали гоблину, что это обычные охотники за приданым. Второй из братьев на протяжении всего ужина безуспешно пытался разговорить эльфийку.
     Поняв, что с ним сейчас никто не горит общаться, Кархи решил лично продемонстрировать окружающим и, особенно одной заносчивой эльфийке и одной грубоватой полуэльфийке, свой высокий уровень культуры. Он пнул под столом напарника, отвлекая его от мясной закуски, и громко обратился к нему:
     - Урр-Бах, что ты думаешь об убийстве Хейлора? Мое сердце чуть не разорвалось, когда я прочитал об убийстве этого великого, даже не побоюсь сказать, величайшего художника нашего времени!
     Тролль, не ожидавший от друга такой подлянки, поперхнулся маринованным в каком-то хитром кисло-сладком соусе куском телятины, быстро начал дожевывать его под любопытными взглядами враз замолкших сотрапезников, попутно соображая, как бы ответить поумнее.
     - За те две тысячи монет, что назначили за голову убийцы, стражники будут рыть носом землю день и ночь. Убийцу скоро найдут, а картины... Урр-Бах вздохнул и торжественно добавил: великие картины этого зас..., замечательного художника не переживут, то есть переживут нас и ваших внуков.
     -Так вы, господа, ценители живописи? - оживилась графиня Рисуаль, весь ужин недовольно косившаяся на Телару и ее "специалистов". Остальные переваривали ответ тролля, пытаясь связать своих внуков и известность картин с продолжительностью жизни троллей.
     - Я только учусь понимать это великое искусство, - поспешно ответил Кархи, заподозрив какой-то подвох.
     - Тогда я попрошу почтенного э-э..., Урр-Баха высказать свое мнение об этой скромной коллекции, - матрона плавно взмахнула рукой в сторону стены за спиной тролля, попутно бросая злорадный взгляд на Телару.
     Гости зашевелились и заулыбались. Каждый был наслышан о коллекции картин руки известного мастера Тризеля, которую собрал покойный граф Тарзитский пять лет назад. Телара сверкнула глазами, но промолчала. Хозяйка подскочила к растерявшемуся Урр-Баху, с приветливой улыбкой взяла его за мощную длань и подвела к стене, увешанной знаменитыми картинами. Кархи прикинулся простачком, ободряюще подмигнул приятелю и стал ждать, когда тролль вспомнит его урок о том, как надо оценивать современную живопись.
     Урр-Бах беспомощно осмотрел по очереди все картины, зачем-то пересчитал их - ровно четырнадцать, и начал считать про себя до ста. Досчитав в полной тишине до ста, тролль решил, что картины по ошибке перевернуты вверх ногами, или все было нарисовано во время одного, но очень длительного запоя с отвратным бухлом, и обреченно продолжил счет. Дойдя до двухсот, забывший все наставления друга тролль понял, что пора бить морду автору картин, но тут же вспомнил, что поганца рядом нет. И тут Урр-Бах заметил три ярко-зеленых пятна в правом углу картины, подписанной "Улыбка вечности". Его глаза машинально прошлись по соседней картине и увидели те же пятна. Урр-Бах густо хмыкнул, явно что-то припомнив, и заинтересованно начал осматривать правые углы всех картин. Он пересчитал их еще раз и обернулся к торжествующе смотрящей на него Рисуали:
     - А где пятнадцатая картина?
     Вопрос так поразил хозяйку, что она тотчас ответила:
     - Ее отдали в ремонт, рамка в углу разошлась. А как вы узнали, что картин было пятнадцать? - опомнилась Рисуаль.
     Урр-Бах пожал плечами и невозмутимо ответил:
     - Половину картин Рожок нарисовал при мне. Жаль, этот козел издох не вовремя.
     - Какой козел? - насмешливо переспросил Тумвал. - Это картины великого Тризеля!
     - Это картины намалевал козел по кличке Рожок пять лет назад, - также спокойно ответствовал тролль. - Его хозяин Клаврис, однорукий и безногий ветеран, жил через дом от меня, на улице Каменотесов, когда я приехал в Эркалон. По вашему старому королевскому указу ему как калеке за заслуги перед родиной подарили козу на прокорм, да только получил он почему-то козла. Пока он бодался с бюрократами, его козел вырос. Хорошо, рядом заросшие пустыри были, было, что жевать. Сам Клаврис махнул рукой на город с его подачкой и стал ради смеха учить Рожка картины рисовать. Маляры ему кисть старую дали, я ее потоньше обрезал, а Клаврис научил козла брать кисть в зубы и тыкать ею в бумагу.
     Где-то через полгода старик вдруг разжился настоящими холстами с рамками. За пятнадцать штук он последние сбережения отдал, сам мне говорил. Видите эти пятна в углу? Рожок всегда сначала тыкал в угол и только потом начинал водить мордой по сторонам. Умная скотина была. Жаль, издох рано. Клаврис едва загнал какому-то мутному хмырю эти пятнадцать картин, и Рожок того, велел остальным любить искусство. Старик сказал, что красок наглотался, их же из отравы разной получают. После этого Клаврис уехал из города подальше, в другой город. Мне сказал, искать другого такого же способного художника, как Рожок. На прощание попросил иногда бросать пук травы на могилку козлика, он его на пустыре закопал, вернее, копал я. Только траву рвать мне было как-то недосуг, тем более для козла.
     Окружающие после необычайно длинной для тролля речи молча смотрели то на Урр-Баха, то на картины. Наконец эльф первым подошел поближе к картинам и принялся рассматривать пятна. За ним потянулись и остальные. Рисуаль беспомощно стояла столбом, потом недобро взглянула на тролля и присоединилась к остальным.
     - А пятна действительно очень похожи друг на друга, - радостно объявил Кархи. - В этих полотнах достигнута цель современной живописи: писать картины настолько близко к природе, чтобы нельзя было отличить кисть художника от кисти козла. Великий Тризель первым достиг этой вершины. Рожок был вторым, но, как говорят некоторые гномы, если ты повторил мастера, ты сам - мастер. Поэтому картины эркалонского козлика также ценны как и шедевры Тризеля.
     - Это невозможно! Просто невозможно! - вскричала Рисуаль, потеряв железное самообладание. - Эту коллекцию смотрели лучшие критики и знатоки живописи, и все были в восторге. Урр-Бах сочувственно посмотрел на недалекую женщину, которая верила таким проходимцам, как критики. Лично сам Урр-Бах не доверил бы им даже рисунки обычного козла, не говоря уже о великом Рожке.
     Кто такие критики, тролль не очень хорошо представлял, но сильно подозревал, что это как-то связано с оценкой барахла, чтобы сбить или завысить его цену. Первый известный Урр-Баху после приезда в Эркалон скупщик краденого любил называть себя критиком. Как-то один из его клиентов не согласился с оценкой принесенной им хорошей пары сапог и прирезал ценителя прекрасного.
     После конфуза гости поспешили перевести разговор на другие темы, чтобы не смущать хозяйку. Тема для разговора сразу нашлась. Отец Тумвала и маг, оказывается, участвовали в каком-то пограничном конфликте, правда Урр-Бах так и не понял, в каком качестве, если ни у одного из них не было шрамов. От боевых действий постепенно перешли к тактике, от тактики к стратегии, а там и до политики дошли. Пожилой эльф неплохо знал историю, хорошо разбирался в международных отношениях и вообще выглядел солидно. И похоже, ему не понравилось, как гоблин и тролль непочтительно обошлись с хозяйкой. Он ловко подвел разговор о давней вражде Луфарды и Пертийского княжества. Вспыхнувшая вражда двух правителей была необъяснимой, но весьма кровавой. Причины неприязни монархов, никогда не видевших друг друга, историки за два века объяснить так и не смогли. В остальном правители были вполне милыми и умными, оставшись в памяти потомков как покровители всего и вся (результат почетных пожизненных пенсий известнейшим историкам в Луфарде и налоги от семи десятков пограничных деревень в пользу жрецов бога торговли и знаний по завещанию князя).
     Обсудив несколько самых известных версий вражды, эльф повернулся к гоблину и сердечно улыбнулся.
     - Может быть, вы, уважаемый, имеете свое мнение по этому вопросу? Кархи сморщил лоб, чтобы побыстрее разгадать эту несложную, в общем, тайну. За всю свою жизнь гоблин наблюдал превеликое множество драк, и все они возникали из-за денег, баб, тупости, избытка или нехватки выпивки. В особо сложных случаях эти причины присутствовали все разом. Но это у простых гоблинов, людей или прочего простонародья. У правителей причины для драки должны быть глубже и утонченнее, как нижнее белье аристократа тоньше грубых порток грузчика. И тут Кархи вспомнил про свою любимую тему - переселение душ. Он вспомнил пару примеров из книжки мудрого эльфийского философа "Сколько раз мы рождаемся и за что я уродился гномом" и правильный ответ не заставил себя ждать.
     - Проще косяка, господа. Эльфийская философия объясняет все на свете с помощью учения о переселении душ. Я недавно читал, что одна мамаша постоянно ссорилась с дочерью по пустякам. Когда они, измученные непонятной враждой, пришли к этому эльфу, он дал им курнуть одной травки и выяснил во время их полудремы, что они в прошлой жизни были проститутками в одном портовом борделе. Как-то раз они не поделили матроса с монетами, и одна из них пырнула ножом соперницу. А в этой жизни они стали матерью и дочерью, перенеся сюда вражду. Так что очень даже может быть, что эти ваши правители всего-навсего не поделили какого-то клиента в прошлой жизни, борделей в Каэре всегда хватало, как и матросов,
     Кархи, гордый собой, снисходительно посмотрел на потерявших дар речи собеседников. Даже недалекого Тумвала проняло от этой простой разгадки, что говорить об остальных. Эльф беззвучно открывал рот, как пойманная рыба, но так и не нашел нужных слов. Кархи, донельзя довольный своей железной логикой и сообразительностью, позволяющей как орехи разгрызать вековые тайны королей, пожелал всем спокойной ночи и пошел наверх. Урр-Бах, уважительно покачивая головой, пошел следом. При всем своем недоверии к переселению душ, объяснение друга было самым разумным из всех, что он сегодня выслушал. Сам же Кархи подумал, что от любовных романов пора переходить к серьезной литературе, например, написать исторический трактат о войне и мире в Каэре с точки зрения учения о переселении душ.
     Гости тоже поспешили разойтись, сославшись на усталость и позднее время. Напарники проводили Телару до спальни, убедились, что она заперлась изнутри и пошли тоже спать. Вернее, пошел тролль, а Кархи остался сторожить покой клиентки. Гоблин понадеялся увидеть через какую-нибудь щель что за книги читают девушки. К его досаде, когда на дом опустилась ночная тишина, ни одна из спален не порадовала лучиком магического светильника. Девицы дрыхли, позабыв о священном обычае предков читать голышом высокую литературу для духовного обогащения.
     Расстроенный Кархи плюнул на покрытый воском пол и пошел за периной. Притащив тяжелую перину, он уложил ее рядом с дверью клиентки. Чтобы мимо него не проскользнул не только вампир, но и еще какой злодей, Кархи сходил за стульями в кабинет графа и повалил их на пол в трех шагах по обе стороны от двери. Гоблин по печальному опыту знал, что в темноте самый опасный враг здоровью - перевернутый кем-то по пьяни стул. Деревяшки перекалечили народу не меньше, чем грабители в темных подворотнях. Обезопасив себя и клиентку от нежелательных гостей, Кархи растянулся на мягкой перине.
     Крик, полный ужаса, совсем не потревожил сон гоблина, перед которым группа "Эльфийские пупки" танцевала самые откровенные и предосудительные номера, не вошедшие в выступления. Тут к ним присоединилась подружка Телары Лирмель. Самой клиентке это почему-то не понравилось и она чувствительно заехала Кархи ногой под ребра, не удержалась и упала прямо в его объятия. Кархи вдруг стало трудно дышать, и он проснулся. На нем кто-то барахтался и, судя по беглому ощупыванию, этим неизвестным была девушка.
     - Телара, солнышко, я тебя тоже люблю, - ласково произнес счастливый Кархи. Заунывный нечеловеческий вой откуда-то снаружи прервал объяснение в нежных чувствах. Гоблин выругался, поднялся на ноги, взял девушку за руку и двинулся к выделенной друзьям спальне, обходя невидимые стулья вдоль стены.
     Вот так в комнату к спящему Урр-Баху ввалились перепуганная Телара и Кархи, счастливый от того, что в минуту опасности девушка за защитой бросилась именно к нему. Тролль похрапывал самым возмутительным образом, пока гоблин не растолкал его под леденящий душу вой кровососа. Урр-Бах не сразу понял, из-за чего его разбудили. Вой вампира его совершенно не впечатлил, но мерзавец мало того, что напугал до смерти двух графов, так еще помешал хорошо выспаться. Тролль глубоко вдохнул и взвыл низким голосом так жутко, что у Телары зашевелились волосы на голове, а у Кархи вдобавок сжался желудок, возможно, от предчувствия еще одного плотного ужина.
     Вампир озадаченно умолк на самой пронзительной ноте, зато во дворе завыли собаки. В доме завизжали женщины, захлопали двери, началась бестолковая беготня.
     - Вампир пошел баиньки, - тролль широко зевнул. - Ты иди, поохраняй госпожу, а я еще немножко клопов подавлю, - Урр-Бах отошел от окна и завалился на кровать. - Завтра надо поискать этого ублюдка, иначе от недосыпа и мешок с рубинами проморгаем, - пробормотал тролль.
     - Телара, радость моя, опасность миновала, - ласково сказал Кархи и нежно погладил кисть девушки. Телара отдернула руку, бросила недовольный взгляд на опять захрапевшего тролля и пошла к себе. Гоблин поспешил занять свой пост у двери.
     
     - Он на крыше! - воскликнул Тумвал, появляясь из-за угла вместе с магом и одним из сыновей хозяйки. Тут пол вздрогнул, и воздух сотрясли ругательства Тумвала. Через миг к ним присоединился маг. Ротозеи поднялись и, подойдя к спальне Телары, заметили гоблина.
     - Эй, как тебя, ты не слышал, с какой стороны кричал вампир? - обратился маг к Кархи.
     - Мужик, меня зовут Кархи, не можешь запомнить, запиши, - огрызнулся гоблин. - Ваш вампир уже сбежал, кому надо, может, не боясь, менять портки. С госпожой Теларой все в порядке. Пока мы здесь, так и будет.
     Маг хотел, было, приструнить наглого гобла, но вспомнил о тролле. Оба, похоже, имели какие-то обереги, раз откровенно чихали на его магические способности. Защитных амулетов от магических атак в Эркалоне хватало, хоть и за немалые деньги.
     - Завтра начнем поиски вампира, - обратился маг к Тумвалу. - Попробуем мое новое поисковое заклинание.
     
     
     Завтрак прошел в нервозной обстановке. Телара, понятно, была напугана перспективой стать третьей жертвой вампира. Хозяева и гости тоже были взволнованы, ведь вампиру ничего не стоит походя порвать еще одну глотку. Или не одну.
     Урр-Бах был не в духе, ему снилась Нирра, и его разбудили на самом интересном месте, когда он принялся расчесывать шерсть на спине красавицы.
     Кархи, сытно икнул и взял в руки принесенную с собой книжку. "Самые достоверные истории о вампирах, случившиеся в Эркалонском государстве за последние триста лет", - вслух прочитал гоблин, обрывая вялые разговоры за столом. "История о Лувирском кровососе и полном изничтожении оным чудовищем семейства главного городского мытаря" - начал читать гоблин. - В сем славном городе жил известный всем бездельник, грубиян и бесчестный негодяй Гвиур, всю свою недолгую жизнь досаждавший почтенным горожанам поступками злыми и постыдными...
     - Достаточно! - велела Телара. - Нам хватает истории и о своем вампире, чтобы слушать еще и о чужом ужасе.
     - Здесь Лугар Урсильский пишет, что этот упырь сначала прикончил отца сборщика налогов, через месяц самого мытаря, а затем начал убивать по очереди остальных. Очень напоминает местного вампира. Может, он в эти места переселился? - с надеждой, от которой всех передернуло, поинтересовался Кархи. - В книжке пишут, что единственный уцелевший наследник засадил всю землю на сотню шагов вокруг дома чесноком, все двери и окна поменял на осиновые, полы тоже везде перестелил на осиновые доски. И представляете, помогло! Вампир куда-то пропал. Здесь правда есть еще одно объяснение случившемуся. Говорят, стоит вампиру лишить жизни шестерых родственников по крови, и он впадает в вековую спячку, - Кархи принялся пересчитывать глазами сидящих за столом. - Похоже, здесь хватает народу для крепкого сна нашего кровососа, - радостно заключил Кархи.
     - Это совсем другой вампир, - возразил Урр-Бах, - он обслуживает только местных графов.
     - У того свидетели видели выбитые клыки, поэтому рвать горло ему неудобно. Дурачок, сейчас такие зубы выпиливают из костей, что давно бы мог себе вставить и не мучить ни себя, ни людей, - Кархи презрительно фыркнул и смачно вгрызся в грушу.
     - Если у него ума не хватает, чтобы не мешать другим спать по ночам, то, может, действительно дурачок, - Урр-Бах потер глаза. - Надо будет отыскать его и пересчитать его клыки. И ребра заодно.
     - Я полагаю, что с этим злом должна бороться магия, - напыщенно объявил маг. - Поисковые заклинания всегда приносят результаты.
     Урр-Бах хмыкнул и встал. - Кархи, займемся поисками кровососа. Где они обычно живут?
     - На кладбищах, конечно же, - гоблин вскочил и припустил за другом. - Желательно заброшенных. Урр-Бах скривился - опять кладбища, да еще и заброшенные. С другой стороны, клиентка заплатила деньги и их надо отработать, нравится тебе это или нет. Когда напарники добрались до Тарзита и небрежно поинтересовались у первого прохожего, где здесь кладбище, то у немолодого каменщика наступил временная немота. Он лишь бессвязно бормотал, потихоньку пятясь от тролля со здоровенным колом и гоблином с книгой, на кроваво-красной задней обложке которой внизу крупно было написано "Десять надежных способов прикончить вампира".
     - Он случаем не дурачок? - обратился тролль к Кархи. - Давай у другого спросим. Навстречу шел зеленщик, толкая перед собой тележку с фруктами и овощами.
     - Эй, приятель, подскажи, как пройти на кладбище, - попросил Кархи. Мужичонка в сине-серой рубахе также вытаращил глаза и начал гнуть пальцы, указывая на все стороны света. Каменотес в сторонке следил за собратом по несчастью.
     - Где кладбище?! - рявкнул тролль, потеряв терпение.
     - У з-з-западной окраины, - с трудом выдавил слова торговец.
     - А заброшенных кладбищ нет поблизости? - поинтересовался гоблин.
     - Там старая часть есть, за оврагом, - обрадовал Кархи осмелевший зеленщик. К этому времени вокруг них образовалась небольшая толпа из десятка обывателей, жадно прислушивающихся к разговору. Кархи посмотрел на них и решил, что пора искать очевидцев и свидетелей по слухам. "Два свидетеля по слухам равняются одному очевидцу", - любил говаривать орк из криминальной хроники, его бывший наставник в газете "Глоток правды", собирая очередной материал о громком преступлении. Правда, частенько бывало, что разобраться в собранном материале нельзя было и с кувшином "Шепота штольни". Тогда орк пускал в дело житейский опыт и скромную фантазию, порождая очередной скандал с опровержениями.
     - Мужики, сегодня ночью перед рассветом вампир мимо не пробегал? - обратился Кархи к любопытным. - Этот ублюдок выл у "Поющего дрозда", а потом смылся, когда нас заметил. Толпа испуганно заохала. Предыдущее общение друзей с горожанами в "Старом коте" на тему вампиров похоже не прошло даром.
     - Не видели? Тогда как заметите кровососа или попадете к нему в лапы, не будьте свиньями, хоть кричите погромче, когда вас начнут харчить. Если мы с напарником будем недалеко, обещаю, тут же прибежим на помощь. Или не дадим бродягам обобрать труп. - Что, здесь не грабят? Хорошо, тогда поможем дотащить тело до лекаря. Вы, главное, орите погромче.
     Люди оторопело внимали гоблину. Некстати рядом завыла бродячая собака.
     - Ладно, Кархи, пошли на кладбище, нам еще могилы до ночи надо все осмотреть, - Урр-Бах двинулся налево, сориентировавшись по солнцу. Сзади молчала толпа. Потом все засуетились и заполошно ринулись в разные стороны предупредить о напасти родных и друзей.
     
     
     
     Путь на кладбище оказался недолгим и приятным. Дорога была обсажена цветущей акацией, в кронах деревьях переговаривались еще не ставшие на крыло птенцы, гудели пчелы. Прохладный восточный ветерок приятно освежал кожу, нагретую ярким солнцем. В небольшом Тарзите, где число жителей не превышало десять тысяч, кладбище было маленьким и по-деревенски скромным. Пройдя через узкие ворота, которые никто не охранял, напарники увидели ряды скромных надгробий из известняка. Кое-где могилы выделялись размерами стел, но никаких явных следов вампира видно не было. Друзья начали обходить кладбище, постепенно приближаясь к его противоположной границе, которой служил неглубокий, но достаточно широкий овраг. За ним виднелись древние могилы и с десяток склепов.
     - Нет здесь никого, и никогда не было, - буркнул тролль, не желая исследовать заброшенные могилы. - Последнему дураку же ясно, что если вампир пристал к богатой семье, да еще и знатной, то дело нечистое. Этого засранца надо искать среди живых, а не по кладбищам шляться.
     - Урр-Бах, мы должны проверить все версии, чую, ночной горлодер прячется там. Или прятался.
     Тролль с большой неохотой начал спускаться в овраг. Кархи шел рядом, пересказывая очередную историю о вампирах. Урр-Бах, слушая этот бред, в сотый раз пожалел, что не выскочил в окно ночью и не поймал воющего ублюдка. Теперь приходилось за это расплачиваться, слушая глупые сказки среди могил.
     Оказавшись по другую сторону оврага, напарники увидели множество расплывшихся безымянных могил, труху от бедняцких деревянных надгробий и невысокие склепы. Сыщики начали тщательно осматривать входы в каменные подземелья. У четвертого их ожидал сюрприз - кто-то сбил проржавевший почти насквозь замок и нарушил покой усопших. Дверь была плотно прикрыта и издали ничем не выделялась.
     - Смотри-ка, вот где прячется кровосос! - азартно прошептал Кархи, отодвигаясь назад за кол приятеля.
     - Если этот мерзавец здесь, то сейчас пожалеет об этом, - Урр-Бах решительно толкнул дверь. Затхлый прохладный воздух и темнота встретили друзей за дверью. Тролль поежился, чувствуя себя нарушителем границы между живыми и мертвыми. Он мысленно напрягся и извлек из пальца на левой руке небольшой тускло светящийся шарик света. Кархи восхищенно присвистнул:
     - Ну, ты даешь! Небось, научился, пока я взаперти сидел?
     - Не всем же в Академии бить эльфов, иногда можно и поучиться малость, особенно если Б"Урр Хырр чуток одарил тебя магией, - важно ответил тролль.
     - Жаль, что у меня дара нет, а то бы был обеспечен бесплатной выпивкой до конца жизни. Кстати, попробуй светлячок выпустить не из руки, а из уха, - Кархи с любопытством уставился на приятеля.
     - Зачем? - не понял Урр-Бах.
     - Чтобы не держать все время руку вытянутой. Да и свободная рука не помешает, если вампир внизу.
     Тролль хмыкнул и мысленно направил поток энергии в оба уха. Два маленьких светлячка, словно кисточки у рыси, повисли на кончиках его ушей, вызвав новый поток восхищения гоблина.
     Осветив себе таким образом дорогу вниз на несколько шагов вперед, Урр-Бах двинулся вниз по холодным каменным ступеням.
     
     Кархи насчитал пятнадцать ступеней, прежде чем они оказались внутри длинного узкого склепа. По обе стороны виднелись ниши с каменными гробницами. Тролль медленно пошел вдоль ниш, внимательно ища следы на запорошенных вековой пылью плитах. Следы чьих-то ног он заметил почти сразу. Неизвестный прошел почти до конца склепа и явно двигал тяжелую крышку гробницы в предпоследней нише слева. Урр-Бах в густом полумраке приподнял кол, приставил его тупым концом к верхней плите и резко навалился на него, рывком сдвигая крышку гроба. Тролль моментально перевернул кол и ткнул им в отверстие. Раздался глухой звук камня. Урр-Бах расширил отверстие. Гроб был пуст. Опустив руку с огоньком глубже, тролль заметил, что внутри валяется довольно чистая мешковина.
     - Запасная лежка кровососа, - объявил Кархи, держа в руке метательный нож. - В книжке написано, что когда ловили упыря из Лысух, нашли три тайника. Кровосос каждую ночь менял место спячки. Правда, везде обнаружили следы контрабандного пойла и товаров, но это к делу не относится. Урр-Бах, если мы устроим засаду, то поймаем его сегодня ночью или завтра! Кархи представил, как подносит отрубленную башку вампира Теларе и предвкушающее облизнул губы. Башке ничего не случится, если после этого он ее покажет и Лирмель.
     - Я лучше подкараулю его возле дома, - Урр-Баху решительно не нравился склеп.
     - Обещаю, если в ближайшие три ночи никого здесь не поймаем, то будем ждать его у поместья. - Урр-Бах, я чую, что вампир сюда придет.
     - Ладно, идем покупать светильник, от моего светлячка здесь толку мало, - тролль развернулся и затопал к выходу. Подземелье его угнетало. Кол Урр-Бах оставил внизу, чтобы не привлекать лишнее внимание.
     
     Через три часа друзья опять стояли у входа в склеп. Кархи держал небольшой, слегка погнутый сверху светильник, и мешочек со снедью, чтобы не умереть от голода в ожидании кровососа. Гоблин высек огонь и зажег светильник. С ним спуск оказался куда приятнее и увереннее. Кол внизу никуда не делся и Урр-Бах, прислонив его к стене возле лестницы, осмотрелся в поисках места для засады. Заходить вглубь он передумал, ни к чему отдалять себя от выхода длинным коридором. Вампир вполне мог быть вооружен какой-нибудь острой железкой или мощным боевым артефактом. Тот, кто решил избавить Тарзит от графов, должен хорошо запастись оружием на все случаи жизни.
     Между лестничной площадкой и нишами слева имелся небольшой простенок, достаточный, чтобы скрыть тролля от взгляда только спустившегося вампира. Урр-Бах поудобнее взял кол и сделал несколько замахов, следя, чтобы деревяшке ничего не мешало. Хорошо, что потолок был для этого достаточно высок. Колоть в темноте тролль не решился, велик шанс промахнуться или легко ранить, даже если вампир надумает взять с собой ночной фонарь. Если не надумает, придется довериться слуху. Урр-Бах имел опыт потасовок в темноте - не всегда в кабаках, где он работал, было больше двух ламп и их обычно тушили или тащили в первую же минуту поножовщины.
     Друзья поднялись наверх, чтобы поужинать на свежем воздухе.
     - Урр-Бах, попробуй грудинку, такую я давно не ел, - Кархи протянул другу толстый ломоть хлеба со здоровенным куском мяса. Напарники неторопливо наелись, созерцая багровый закат и красные облака.
     - Красота-то какая! - восхищенно выдохнул Кархи. - Вот чего в Эркалоне точно нет, так это таких закатов. Одни крыши домов и толпы народа. Плюнуть и то некуда. Хотя из нашей башни вид будет даже получше, весь Эркалон как на ладони.
     Солнце постепенно скрылось за горизонтом, оставляя мир во власти зловещей ночной тьмы. Урр-Бах со вздохом шагнул в склеп. Кархи тщательно прикрыл дверь и, посвистывая, пошел следом за другом. Скоро его ждали восхищенные глаза Телары и ее подружки Виранэли, а там и до глубокой благодарности недалеко. Вновь представив глубину этой благодарности, гоблин часто задышал в предчувствии жарких ночей, полных страсти.
     - Чего засопел, испугался? - добродушно поинтересовался тролль. - Поздно! Его башку придется тащить тебе, я к этой пакости даже не притронусь.
     Кархи нащупал через дерюгу мешка купленную по дешевке ржавую пилу и гордо промолчал. Тяжелой работы гоблин никогда не боялся, даже наоборот, это она от него вечно убегала.
     
     
     Урр-Бах вздрогнул, когда ему послышался тихий шепот из глубины склепа. Мертвые шепчутся! - испугался тролль. - Кархи, ты слышишь шепот? - тихо обратился к другу Урр-Бах, поднимая кол.
     - Это я считаю по-гоблински, чтобы не заснуть, - признался Кархи. Тролль с облегчением выругался. Гробовая тишина давила как могильная плита. Урр-Баху все время казалось, что вот-вот из какого-нибудь гроба раздастся невнятное бормотание, поднимется тяжелая крышка, и восставший мертвец недовольно поинтересуется, какого Рхыза живые не дают ему покоя и после смерти.
     
     Глубоко за полночь к склепу приблизились четыре темные тени. Шаг их был бесшумен, поступь уверенна. У склепа неизвестные остановились. Одна из теней прошелестела:
     - Здесь. Другая тень выдвинулась вперед и толкнула мерзко заскрипевшую дверь. Мертвенный голубоватый свет осветил каменные ступени, и мрачный путник по-хозяйски начал спускаться вниз. С заметным отставанием, за ним следовали остальные, держа в руках короткие клинки, светящиеся слабым багрянцем преисподней.
     Скрип, раздавшийся сверху и неприятное свечение, часто видимое на болотах и кладбищах, заставили Урр-Баха подобраться. Что за тварь спускалась вниз, он не знал, на вампира было не похоже. Неужели это оживший маг? К встрече с ним тролль был решительно не готов, но деваться было некуда. Урр-Бах посильнее сжал кол над головой и, как только порождение тьмы шагнуло мимо него, со всей яростью живого создания обрушил кол на ее затылок. Оружие тролля к его удивлению словно преодолело густой сироп, ощутимо замедлившись, но все же достигло цели. Тварь безмолвно повалилась на холодные плиты, и мертвящий свет погас. Все это произошло в полной тишине. Когда тьма опять окутала склеп, друзья вновь услышали шаги.
     - Прислужники по крови, - тихо шепнул узнавший все о вампирах из своей книжки гоблин сгорбившемуся троллю. - Они не так опасны. Урр-Бах молча кивнул, не сомневаясь, что Кархи этого не увидит, отодвинул взволнованного напарника за спину и резкими ударами вытянул по хребту непонятные фигуры с дрожащими полосками рубинового света. Потом ловко, ориентируясь на тусклое свечение звякающих о стены железок приголубил взвывшую от боли нечисть тяжелым кулаком по голове. Этого оказалось достаточным, чтобы в склепе наступила тишина.
     Кархи тут же зажег фонарь и изумленно присвистнул. На полу лежали знакомые личности: маг, Тумвал и двое братьев, охотников за приданным. Мечи спутников мага мерцали под действием какого-то мощного заклинания. Тролль громко крякнул и первым делом проверил жилку на шее мага. Дубоголовый был жив. Кархи задрал "прислужникам" веки и с облегчением начал обшаривать карманы тупых аристократов. У мага оказалась куча непонятных амулетов, один из которых спас ему жизнь, смягчив удар Урр-Баха. По амулету оказалось и у остальных. Их тоже не тронули. Никаких изобличительных бумаг не было. Чтобы хоть как-то отыграться на сорвавших поимку вампира дураках, гоблин окунул палец в кровь, натекшую из рассеченного затылка мага и вывел на полу "Скоро умрут все из рода тарзитского отродья". Последние слова вышли бледновато, но все равно читаемыми.
     - Это чтобы на нас не подумали, - пояснил Кархи озадаченному другу. Урр-Бах хмыкнул, дивясь хитроумию напарника, и решительно зашагал к выходу. Больше шляться по склепам он не собирался до конца своей долгой, как он надеялся, жизни.
     - Эти недоноски будут и дальше мешаться у нас под ногами, если мы ничего не будем делать, - пробормотал под нос Кархи, игнорируя зов друга с лестницы. - Сейчас мы этим смельчакам поумерим прыть, - гоблин не долго думая, вытащил из кошеля мага все четыре золотые монеты, достал из своего кармана серебро и медь. С удовольствием положил медные монеты на глаза оглушенных придурков как предостережение всем самонадеянным любителям беспокоить мертвых. Потом вложил каждому в ладонь по серебрушке.
     - Пусть поломают голову, за что им заплатили, а за обедом я помогу им сообразить, если совсем тупыми окажутся,- Кархи цинично осклабился.
     
     Едва оказавшись за пределами пустого, слава всем богам, кладбища, тролль остановил Кархи и потребовал вытащить из его мешка бутылки с выпивкой. Отхлебнув за раз половину, Урр-Бах без сожаления вылил оставшуюся жидкость себе на одежду. Гоблин понятливо кивнул и повторил трюк с другой бутылкой.
     Друзья постарались, чтобы их возвращение в дом заметили и почувствовали как можно больше народу. Хозяйка и гости были на ногах, несмотря на предрассветный час. Поймав взгляд Телары, Урр-Бах икнул и сказал:
     - Мы, это, ловили кровососа в городе. - А вы, госпожа зря не спите, с нами ничего плохого не случилось.
     - Куда-то пропали Кларс с Трамом, Тумвал и маг, - ответила девушка, отодвигаясь от пропахших сивухой сыщиков.
     - С магом они без куска мыла куда хочешь войдут и выйдут, - постарался успокоить клиентку Кархи. - Мы, пожалуй, пойдем немного поспим. Всю ночь охраняли город. Тетя Рисуаль демонстративно сжала губы в презрительной улыбке и отвернулась от напарников. Друзья не обращая внимания на висевшее в воздухе неодобрение, поднялись в свою комнату. Сбросив одежду, они помылись над тазиком и с чистой совестью завалились спать.
     
     

***

     
     Как и предполагали напарники, к обеду за столом сидели все в полном составе, разве что голова мага была перемотана, да Тумвал и братья радовали окружающих синяками на пол-лица, и сгорбившимися спинами.
     Урр-Бах заметил, что знаменитые картины исчезли, оставив стену с появившимся дорогим луфардским серо-голубым ковром, на котором скакал вдаль табун прекрасных лошадей.
     - Госпожа графиня, куда картины делись? - прямо спросил тролль у Рисуали, переживая за наследие Рожка.
     - Их отправят на экспертизу в Эркалон, - сухо ответила хозяйка.
     - Если это окажется Рожок, то я куплю их. У меня есть картина раннего Хейлора, если хотите, можем обменяться.
     - Я предпочитаю покупать картины у проверенных людей, - хозяйка не удержалась от прозрачного оскорбления.
     - У них три глаза от рождения? - наивно поинтересовался Урр-Бах. - Я бы этим уродам не доверял, их лишний глаз тоже проморгал картины козла. После привычного молчания хозяйки тролль некультурно пожал широкими плечами и отошел от женщины, решив, что свои работы раннего Хейлора надо продавать аристократам только через этих проверенных трехглазых уродов. Неужели тоже эльфы? Их засилье в искусстве начало тролля раздражать.
     
     - Кто вас так отделал? - вежливо поинтересовался Кархи, с аппетитом поедая кролика. Охотники на вампиров злобно глянули на друзей и промолчали.
     - Их вампир на кладбище чуть не убил, с трудом отбились, - пояснила Телара, не скрывая насмешки.
     - Вы еще легко отделались! - гоблин раскрыл книжку на закладке из куска газеты и ткнул в середину левого разворота. - Вот, упырь из деревни Сушень в прошлом веке умудрился не только ухайдакать толпу охотников, да еще и надругался над ними, и на прощание бросил толстый кошель с серебром, словно после посещения борделя в переулке Бледнозадых. Вас как, минула эта участь? - Кархи с веселым интересом взглянул на пострадавших.
     - Вампир сбежал от нас, - с ненавистью каркнул торопливо маг и сморщился от боли.
     - Жаль, я хотел сказать, жаль, что вы его не убили, - поправился Кархи, с удовольствием наблюдая за побледневшими борцами с вампиром. - Может, объединим силы и снова сходим на кладбище?
     - Поспешите, иначе скоро мы все умрем, - сказала Телара с напускным спокойствием. - Так пообещал вампир.
     - Мне будет вас всех не доставать, - с достоинством ответил Кархи, любуясь мужественной красавицей. Сейчас полуэльфийка почему-то казалась куда красивее сидящей напротив гоблина Лирмели. "Надо срочно добыть башку кровососа", - решил Кархи и встал из-за стола. Девушка перед завтраком сообщила друзьям, что подруга на несколько дней уехала в Эркалон, чтобы встретить младшую сестру, поэтому на небосклоне любви единственная звезда по имени Телара сияла для гоблина еще ярче.
     - Урр-Бах, надо сегодня же поймать упыря. Тролль, удивленный решительностью партнера, последовал за напарником.
     
     
     - Что ты там говорил о ненастоящем вампире? - спросил Кархи, когда сыщики оказались во дворе.
     - Наука есть такая, логика, и она говорит, что если вампир, которого никто никогда не видел, вдруг пристал к богатеньким аристократам, значит вампиру нужно их золото или титул, - неторопливо объяснил Урр-Бах.
     - Незаконнорожденный отпрыск под чужой личиной пугает до смерти своих родственников! - Кархи хлопнул себя по лбу. - И потом присвоит себе все имущество графов.
     - Так писали в одном рассказе в "Досуге без косяка", - признался тролль. - Как он назывался, не помню. Нет, вспомнил - "Кровожадный гном". Этот гном был слугой у какого-то барона и почикал всех мужиков среди хозяев. Потом выяснилось, что он внебрачный сын старого барона. Я только не понял, как это так получилось, барон и вся его семья были эльфами.
     - Мне таких эльфов не жалко, - Кархи брезгливо скривился, - хотя гномы обычно те еще свиньи.
     - Я уже поспрашивал одну служанку, гномов в доме отродясь не было, - сказал Урр-Бах. - И гоблинов с орками тоже. Придется караулить гаденыша возле дома. Тут Урр-Бах хлопнул себя по лбу. Звук получился впечатляющим.
     - Помнишь, как удивился кровосос, когда я завыл? Пусть появится еще один вампир, чтобы сбить с толку преступника! Я думаю, вампир или кто он там на самом деле, не может выть в одиночку, просто так. Поэтому тот, кто изображает вампира, служит одному из аристократов. Надо, чтобы другой вампир взялся не за Телару, а за других из родни графов. Тогда и посмотрим, кто себя подозрительно ведет. Сделаем так: я сегодня ночью начну выть и ломиться в спальню Ренвора, завтра к Рисуали, и послезавтра к бабуле Маризенне. Главное, чтобы она не померла от страха.
     - Бабулька пережила смерть двух графов из-за криков упыря, переживет и в третий раз, - успокоил Кархи. - Кстати, старушенция действительно очень живучая, может это она решила присвоить все камушки? Давай, сегодня начнешь с нее. Хотя, нет. Начни с дяди, Ренвор не зря притащился с сыном стражником и магом, только труповозки не хватает поблизости. Решено, ты ломишься к Ренвору, а я у его двери послушаю, что он скажет сыну и магу. А пока пошуршим на чердаке и в подвале.
     
     За поисками тайника с драгоценностями день пролетел незаметно. Друзья измазались в пыли и паутине, выяснили, что под досками пола на чердаке нет ничего, кроме спрятанного кем-то из прежних владельцев детского кинжала из полированного и покрытого лаком черного дерева. Его Кархи решил подарить племяшу на следующий день рождения, чтобы не ломать голову о подарке.
     Подвал порадовал сыщиков здоровенной дохлой крысой возле бочки с какими-то сломанными инструментами. Кархи покопался в бочке и вытащил сломанный капкан, от которого осталась только половина дуги с погнутыми зубьями.
     - Держи, постарайся оставить следы поглубже, - гоблин протянул Урр-Баху капкан. - Пусть поймут, что если уберегут глотки, то останутся без потрохов. Тролль оглядел "когти", провел ими над притолокой. Три глубоких борозды остались на штукатурке.
     - Сойдет, - Кархи критически посмотрел на стену, - вряд ли кто будет задаваться вопросом, почему у него всего три пальца вместо пяти. На сегодня копаться в грязи хватит, а то, как свиньи грязными станем. Как тогда мне целоваться с Теларой с такими грязными ушами? Закругляемся, - гоблин деловито засунул "когти" в тут же подобранный истершийся мешок и пошел на выход. Урр-Бах последовал за ним, обдумывая предстоящее дело.
     
     
     Вечер прошел в томительном ожидании ночи, все за столом были неразговорчивы и даже угрюмы. В доме повисла тяжелая атмосфера чьей-то близкой смерти. Во всяком случае, об этом Кархи поведал громким шепотом напарнику. Тролль, сосредоточенно расправляясь с бараньей лопаткой, молча согласился. Остальные, за исключением Тумвала и мага, дружно побледнели и аристократично ничего не услышали. Кархи хотел было нагнать такого страха на Телару, чтобы она сама затащила его в кровать для пущей безопасности, но пожалел девушку.
     Клиентка была задумчива и ничего не ела. Гоблин мечтательно вздохнул, вот он, идеал жены - молчаливая и всегда сытая. Осталось лишь научиться носить тряпки подешевле, а рубиновое ожерелье сменить на скромный и благородный жемчуг, а на разницу купить любимому Кархи маговизор с ладонь Урр-Баха, четверку лхазских скакунов и экипаж с широкими и мягкими сиденьями для успешной учебы в Академии, и церемониальный меч с бриллиантом размером с голубиное яйцо. Что знатные эльфы делают с такими мечами, гоблин не знал, но подозревал, что это лишь изящный кошель, из которого всегда можно выковырять дорогой камушек, если не повезло в карты или кости. Если повезет и рядом не окажется свидетелей, то можно просто пырнуть железякой шулера и смыться, задумчиво насвистывая какую-нибудь великую балладу. Впрочем, у эльфов все баллады великие. Кархи не был таким кровожадным и твердо решил никогда не играть в карты с обладателями подобных игрушек.
     Друзья после ужина проводили клиентку до ее спальни и, пообещав ей до утра дежурить у двери, стали ждать ночи. Дом постепенно затих, служанка, сонно зевая, погасила свечи и отправились на покой. Еще одна причуда богачей, вместо магокристаллов света освещать гостиную и столовую многочисленными свечами в дорогих канделябрах. Напарники считали это выпендрежем и напрасной расточительностью.
     Когда единственная стрелка в напольных сиркийских часах в гостиной миновала цифру "два", Урр-Бах разделся догола, взял сломанный капкан и со вздохом вылез через окно во двор. Кархи загодя днем подарил конюху, на котором лежала обязанность отвязывать на ночь двух здоровенных сторожевых псов, целую бутылку самогона. Теперь две псины в бессильной злобе рвали цепь при виде тролля. Урр-Бах подошел к конюшне и взял треснувшую оглоблю, которую кучер на днях заменил на новую. Ею тролль собирался разбудить подозреваемых, так как использовать для этих целей осиновый кол было неудобно и подозрительно, увидь его кто из жильцов.
     Обойдя дом слева, тролль нашел окно Ренвора и вдруг задумался. Отец Тумвала выглядел самым подозрительным, но ведь может оказаться, что он просто-напросто перетрусил и поэтому прихватил сына и мага. Вот кто больше ему не нравился, так это тетя Телары. И даже не потому, что попыталась его выставить дураком, а из-за быстрых незаметных взглядов в сторону клиентки, которые Урр-Бах заметил сразу. "Никак во мне проснулось чувство сыщика", - с удивлением подумал тролль. "Как его называли в воспоминаниях капитана стражи? Интуция? Не, интуиция!".
     Урр-Бах провел зубьями под высоким подоконником Ренвора. Негромкий скрежет ночью был особенно противным. Посыпалась штукатурка, но пока все было тихо. Тролль то же проделал под окном спальни Рисуали. Чтобы не бодрствовать и следующей ночью, Урр-Бах испортил фасад и у окна бабульки. Телара жила на втором этаже и лезть к ее окну Урр-Баху было лень. "Она и так знает, что за ней охотится вампир, нечего пугать бедняжку еще сильнее", - решил тролль. Он отбросил ненужную железку с зубьями к стене возле окна мага, жившего справа от комнаты Ренвора, решив забрать ее позже.
     Бледная луна, скрытая серебристыми облаками, позволяла троллю видеть предметы очень хорошо. Урр-Бах взял оглоблю и слегка ударил ею по стеклу окна Ренвора. Стекло к немалому изумлению тролля, зазвенело, но разбиваться отказалось. Не последнюю роль в этом сыграл крепкий и частый оконный переплет.
     В комнате послышалось удивленное мужское восклицание. Урр-Бах решил не церемониться, и с чувством еще раз опустил конец оглобли на окно, и когда осколки стекла осыпались вниз, громко завыл, стараясь взять тон повыше. От этого у него тут же засаднило в горле. Не медля, тролль разбил окна в комнатах Рисуали и бедной старушки, не забывая выть пожутче. К нему тут же присоединились собаки и испуганные женские визги в доме.
     Урр-Бах, довольный получившимся переполохом, собрался слинять и нагнулся было за капканом, когда окно над его головой резко распахнулось и в нем появилась рука мага, с которой слетел яркий мертвенно-белый огонек, ослепивший тролля. Урр-Бах испугался, что его сейчас заметят и, не долго думая, вдарил снизу по окну, рассудив, что голова мага недалеко от его руки. Его догадка подтвердилась, когда оглобля наткнулась на что-то твердое. Маг исчез из проема вместе со своим освещением. Но тут появилась новая проблема - распахнулось окно Ренвора. Тролль ломанулся к нему и тут же наступил на сломанный капкан. Зубья, пусть и тупые, сумели извлечь из глотки Урр-Баха громоподобный рык, тут же сменившийся парой особо сложных ругательств. Хорошо, что Ренвор и маг были соседями. Вернее, это оказалось хорошо для тролля, который сумел отоварить высунувшегося Ренвора точно по голове. Урр-Бах бросил оглоблю подальше в сторону конюшни, схватил коварную железяку и заметно похромал за угол, где с окна наверху свисала веревка. Тролль привязал капкан к концу веревки и затем ловко поднялся наверх. С беззвучным ругательством перелез через подоконник, поднял капкан и захлопнул окно. Почти тут же объявился Кархи.
     - Там весь дом стоит на ушах, только проку от этого ни на косяк, - недовольно сказал гоблин.
     - Какого Рхыза ты оглушил Ренвора? Не успел я приложить ухо к двери, как слышу сначала звон стекла, потом твою ругань и удар тяжелым по полу. И почти сразу начали выбегать из соседних комнат, пришлось бежать вместе с ними.
     - Так получилось, - немного виновато ответил Урр-Бах, поспешно одеваясь. - Маг не вовремя решил показать свою магию, я его и приголубил оглоблей. Если отбросит копыта, не жалко, целых два раза сорвал наши планы.
     - И мага зашиб? - Кархи зажег светильник и принялся листать книжку про вампиров. - Вот, страница девяносто три, - пробормотал гоблин, засовывая в книгу кусок газеты. - Ничего, Ниршельская упырица тоже четверть деревни прибила простыми вилами. Пошли смотреть, чем занимается народ, - со вздохом сказал Урр-Бах, поднимаясь со стула.
     В гостиной служанки хлопотали над окровавленными головами мага и Ренвора. Урр-Бах выдохнул - маг оказался жив и, судя по злой решительной роже, был готов к третьей встрече с вампиром. Ренвор с обмотанной головой тихо беседовал с сыном, бросая подозрительные взгляды на Телару. Девушка скорее выглядела радостной, чем испуганной, хоть и не очень искусно скрывала это. Ее выдавали глаза. Когда вампир решает вместо тебя заняться другими, любой почувствует радость оттого, что он не одинок в своей беде. Древняя Маризенна в одиночестве сидела в кресле и невнятно бормотала о полоумном вампире, ругающемся по-гномьи, но ее никто не слушал.
     - Телара, не беспокойся, все будет хорошо, - сказал Кархи, подойдя к девушке. - Мы с Урр-Бахом вот-вот его поймаем. Клиентка с сомнением посмотрела на сыщиков. Толк от них, конечно, был, хотя бы потому, что самодовольная улыбка тетушки Рисуаль куда-то исчезла, но хотелось большего.
     
     
     После завтрака друзья сказали Теларе, что им нужно собрать информацию в городе и поспешили покинуть поместье раньше подозреваемых. Расчет Урр-Баха был прост - после ночного переполоха кто-то из дома обязательно захочет встретиться с сообщником, чтобы разобраться в произошедшем. Сыщикам достаточно будет отследить, куда направится первый из подозреваемых и выяснить, с кем он встретится.
     Урр-Бах приметил небольшой взгорок, перед которым карета должна была сбавить ход, и велел Кархи запрыгнуть в этот момент сзади на задок кареты. Легкого гоблина возница не почувствует, в отличие от тяжелого тролля.
     Напарники залегли под деревом рядом с дорогой, скрывшись за густым высоким подлеском. Прошло совсем немного времени, как партнеры услышали приближающуюся со стороны поместья карету. Шторы на окнах были плотно задернуты, и тролль не увидел, кто сидит в карете. Кархи, имея с детства большой опыт бесплатной езды на всевозможных каретах снаружи, ловко запрыгнул на карету сзади и помахал приятелю рукой.
     Урр-Бах остался в засаде на тот случай, если кто еще вздумает отправиться в Тарзит. На его удачу, кроме кухарки на крепкой подводе, отправившейся на рынок за продуктами, посетить славный город Тарзит никто из обитателей "Поющего дрозда" не захотел. Кухарка при всем желании не тянула на тайную наследницу графов, как и ее вечно угрюмый сын. Конечно, была вероятность, что узкий лоб и пустой взгляд кучеру достался от одного из двух графов, только Урр-Бах решил приберечь эту версию напоследок, сразу после версии о том, что сама кухарка - внебрачная дочь одного из умерших владельцев Тарзита.
     
     Кархи доехал на карете до города и спрыгнул на мощеную улицу, едва карета свернула на узкую улочку, в которой она с трудом могла разминуться с прохожими. Кучер заставил лошадей перейти на шаг, чтобы не задавить горожан и гоблин не спеша пошел следом за экипажем. Свернув еще пару раз, карета остановилась возле двухэтажного домика, на первом этаже которого, судя по вывеске "Эльфийский травник" располагалась лекарская лавка.
     Кархи спрятался за угол и начал наблюдать. Дверца кареты открылась и из нее, приподняв низ строгого серого платья, вышла госпожа Рисуаль. Гоблин разочарованно тихо ругнулся под нос - он бы предпочел, чтобы виновным оказался Ренвор, тем более что Урр-Бах с помощью логики и новомодной интуиции авансом уже угостил его дрыном, и поимка преступника прошла бы полностью на научной основе. Теперь придется забросить подальше всю эту науку и вернуться к старому доброму и полностью антинаучному колу.
     Чтобы не перекрывать улицу, кучер отъехал подальше к небольшому пустырю. Рядом с лавкой стояла небольшая пивнушка, самое популярное заведение в жаркий день. Слуга Рисуали ничем не отличался от благоразумных горожан, поэтому, привязав лошадей к столбу у входа, пошел дожидаться хозяйку в прохладе пивной. Гоблин тут же поспешил к лекарской лавке.
     Кархи посмотрел по сторонам пустой улицы, медленно потянул ручку двери на себя и тихо открыл дверь. В лавке никого не было, зато со второго этажа доносились звуки разговора. Гоблин прикрыл дверь, зашел за прилавок и начал тихо подниматься по каменной лестнице на второй этаж. Из второй двери справа вновь донесся чей-то голос, теперь более громкий и даже с заметным раздражением. Кархи приблизил голову к плотно закрытой двери и услышал голос Рисуали:
     - Я не потерплю, чтобы ты нарушал наш уговор и вел свою игру!
     - Рисуаль, клянусь Вечными Лесами, не было меня там вчера! - ответил Рисуали незнакомый гоблину мужчина звучным баритоном. - Меня обижает твоя подозрительность, любовь моя.
     - Убери руки! Кто тогда ломился ночью в дом и ранил моих гостей?
     - Я слышал страшный вой вампира, когда пугал эту дурочку Телару в последний раз.
     - Какой вампир, Клирсель? Вампир - это ты! - повысила голос Рисуаль.
     - Нет, после того, как я повыл у дома, мне отозвался кто-то другой, - упрямо заявил собеседник графини. - Скажу честно, я сначала удивился, а потом перепугался до смерти. Я не знаток вампиров, но так выть мог только кто-то крупный и опасный как демон. Знаешь, я теперь боюсь ходить по ночам возле твоего дома. Какая-то тварь объявилась у вас.
     - Так это не ты напал на мага и этих олухов на кладбище? - удивилась Рисуаль.
     - Какое кладбище, Рисуаль?! Я никогда не собирался шляться по таким местам, да еще драться с магами. Меня интересует только наследство Телары. Вернее ты, моя радость, и восстановление справедливости. Никто кроме тебя не имеет права на фамильные драгоценности.
     Гоблин ухмыльнулся, услышав это признание. Триста монет можно получить уже сегодня - место, где прячется вампир, они узнали. Злодеи выявлены, осталось поймать их на месте преступления и получить оставшееся вознаграждение.
     Рисуаль после долгого молчания со сразу насторожившим Кархи тоном произнесла:
     - Этот вампир объявился весьма кстати. У этой сучки нервы оказались крепче, чем у этих старых трусов. Еще эти два придурка, что она привезла с собой, постоянно вертятся рядом. Пора действовать решительнее. Завтра я приглашу на ужин начальника городской стражи, жреца из храма Светлой Девятки и пару ослов из городского совета. Будем обсуждать поимку озверевшего вампира. Не пожалею на всех них, особенно тролля с гоблом, хорошего вина. Когда все упьются и отправятся спать, ты, Клирсель, позаботишься о девчонке. Перережь ей горло и хорошенько пройдись железной кошкой по ее лицу и телу, чтобы все поняли, чьих это рук дело. Потом покинешь дом и начнешь выть. Я разбужу начальника стражи, советников, и мы найдем бедняжку Телару. Жрец тоже будет доволен пышными похоронами.
     - Ты уверена, что тролль и гоблин будут спать? - с опаской поинтересовался собеседник кровожадной хозяйки.
     - Их я обеспечу особым вином, со снотворным, - отозвалась Рисуаль. - Эти двое пьют за двоих, никто из них потом ничего не докажет, все гости подтвердят, что они напились до полусмерти и будут с позором изгнаны из поместья.
     - А когда ты собираешься найти камни? - спросил эльф.
     - Сразу после похорон, - со смешком ответила Рисуаль. - Представляешь, как все ахнут, когда выяснится, что камни спокойно лежат в карете в одном маленьком тайничке?
     - Рисуаль, я тебе двадцать раз говорил, что это неосмотрительно, - с раздражением произнес мужчина.
     - Не беспокойся, дорогой, этот тайник так хорошо замаскирован, что перебывай в карете весь Эркалон, все равно ничего не найдут. Обивка сидений не сразу режется даже острым ножом из гномьей стали, не зря старик заплатил столько денег за шкуру горных падальщиков. Ты лучше подумай о том, как достать железнst когти.
     - За деньги в Эркалоне можно найти и не такое. Сегодня же еду в город.
     - Тогда прощай, ставни окна на кухне будут не заперты.
     Кархи услыщал звук страстного поцелуя и поспешил вниз. Он быстро вышел из лавки и бегом завернул за угол дома. События принимали опасный для Телары оборот и здесь требовались мускулы друга. Как разоблачить Рисуаль, Кархи пока не представлял. На обвинение со стороны тролля или гоблина в адрес знатной и уважаемой аристократки любой судья плюнет и разотрет, да еще обвинит в клевете. Нужны доказательства повесомее, чем показания невольного свидетеля гоблина. Кархи решил, что пусть этим занимается главный миртист агентства, для сомневающихся клиентов - просто величайший ум нашего времени и прямой потомок шамана Рычащая Гора. Сам гоблин решил довольствоваться деятельным участием в поимке убийцы.
     
     
     Тролль терпеливо ждал следующие три часа, пока карета не проследовала мимо него в обратном направлении. Кархи на ней не было. Урр-Бах не стал паниковать и лишь потянулся, разминая мышцы. Еще через полчаса на дороге объявился напарник. Гоблин нес кувшин прохладного пива и выглядел весьма довольным.
     - Жарко сегодня, - сказал Кархи, передавая другу пиво. - Ты даже не представляешь, что я услышал!
     - Кто в карете, не Рисуаль? - спокойно поинтересовался тролль, опорожнив кувшин.
     - Она самая, - гоблин с уважением посмотрел на друга. - Ты откуда знаешь?
     - Интуиция, - важно заявил Урр-Бах, подняв кверху указательный палец. - Когда в доме мрут старики, ищи того, у кого еще осталось сил промотать их наследство. Рисуаль - самая молодая из всех, кто постоянно жил в доме, да еще вдова. Кархи, мы постепенно становимся опытнее. Со временем, может, научимся выявлять преступников, не покидая башни, а не шляясь по кладбищам и мрачным склепам.
     - Это тоже опыт, - возразил гоблин. - Ну, что, идем к Теларе за тремя сотнями золотых?
     - Только после того, как разберемся с эльфом, - решил Урр-Бах. - Мы - уважаемое агентство с твердым ..., как его, принципом, и берем деньги лишь за полностью выполненную работу. Согласен?
     - Разумеется, кол для эльфа выберем самый твердый. Как думаешь, у него с собой будет что-нибудь еще кроме железных когтей? Урр-Бах помрачнел.
     - Говоришь, по лицу железкой пройдется? Это мы еще посмотрим.
     - Может, стоит сегодня ночью пошерстить в карете Рисуали? - спросил Кархи, пытаясь представить горку сверкающих камушков. - Если что, карету можно потом поджечь, чтобы эта стерва побесилась напоследок.
     - Не стоит рисковать, - возразил тролль. - Никуда шкатулка не денется. Пошли в дом, надо подумать, чем мы встретим эльфа и Рисуаль.
     
     
     Вечером, когда клиентка пошла спать, Кархи остался сторожить у двери снаружи, а Урр-Бах прошел в комнату Телары и рассказал ей о результатах расследования и предстоящем завтра беспокойстве. Пока девушка приходила в себя от новостей, тролль кратко изложил план, который они с Кархи придумали, чтобы разоблачить преступников. От нее требовалось лишь довериться сыщикам и выполнять их указания. Телара немного поколебалась, потом посмотрела в уверенные глаза Урр-Баха и согласилась. Странные сыщики, не раз показавшиеся ей недалекими обормотами, сумели завоевать ее доверие.
     
     За завтраком госпожа Рисуаль, довольная и приветливая даже с Кархи, объявила присутствующим, что вечером состоится торжественный ужин по случаю дня рождения одной из дочерей короля. Кархи слыхал, что дочерей у монарха было много и при желании можно было отмечать их дни рождения чуть ли не каждый месяц. Так что повод для пьянки выглядел для благородных господ благопристойно. Рисуаль уехала в город, чтобы пригласить городские сливки общества напиться на дармовщинку. В маленьком городке выпивка - обычно самое доступное из развлечений и подбор будущих свидетелей кровавого преступления был проведен педантично: начальник городской стражи, почтенный жрец и даже члены городского совета слыли ревнивыми почитателями виноградной лозы.
     Урр-Бах с Кархи внимательно осмотрели дверь спальни клиентки и нашли ее типично господской: много резьбы на тонкой древесине и хлипенький запор, которым в Эркалоне горожане в районах победнее постыдились бы использовать и в нужнике. Щеколда из тонкой полоски бронзы при желании легко поднималась снаружи через щель обычным ножом, что Кархи и продемонстрировал другу. Чтобы все шло по плану, ставни в спальне Телары тут же закрыли. Запор оказался таким же ненадежным, поэтому Кархи сбегал в сарай и принес два молотка и гвозди.
     Гоблин вышел в коридор и принялся заколачивать гвоздь в половицу, долбя как пьяный дятел. Под этот шум Урр-Бах несколькими ударами вогнал три гвоздя в раму, надежно зафиксировав ставни. Кархи тоже остался доволен свое работой - половица из отборного дерева, лежавшая у двери неподвижно целых полвека, стала заметно скрипеть. Глубокие вмятины на дереве от молотка немного портили впечатление от проделанной работы, но, и это главное, ходить нисколько не мешали.
      Потом гоблин перешел к полу возле помещения напротив, в которой они ночевали, и позволил напарнику закрепить таким же образом и ставни у них в комнате. Так как двери открывались внутрь, то Урр-Бах просто посоветовал Теларе придвинуть к двери стол и сидеть на нем, пока все не кончится. Вот, можно взять еще молоток, если волнение не проходит. Этот вампир такой же задохлик как и все эльфы, сразу дверь не откроет. Да и нечего ему делать в спальне телохранителей жертвы.
     Успокоив таким образом девушку (Телара после этого тайком стащила из кухни один из разделочных ножей), Урр-Бах степенно пообедал с Кархи на кухне, чтобы не смущать аристократов аппетитом здорового организма и попросил у доброй пухленькой поварихи почитать свежий номер "Досуга без косяка", в который оказались завернуты свечи для праздничного торта. Газета порадовала прекрасной статьей о пользе умеренного питья и преимуществе вина над крепкими напитками. Урр-Бах внимательно ее прочел и по привычке вслух повторил несколько раз новое для себя слово. Им оказалось "купажирование".
     - Не ругайся при женщине! - попросил Кархи, уплетая сочную котлету.
     - Это не ругательство, а новый эльфийский способ получать новое вино, - тролль провел пальцем по тексту и зачитал:
     - Эльфы из Луфарды смешивают в огромных бочках больше дюжины разных сортов вина, сусла и травяных настоев, и получают неповторимый вкус и аромат нового напитка. Представляешь, то, что вытворяли в пивоварне Горакса, оказалось не свинством, а купажированием! - Урр-Бах возмущенно фыркнул. - Пора искать честную пивоварню, которой владеет тролль, иначе питье будет не в радость. Дожили, пьешь и не знаешь, что именно, то ли мочу гнома, то ли эльфийское купажирование. Мой отец поубивал бы и тех, и других.
     - Мне нравится как звучит само слово, купажирование, - Кархи закатил глаза. - Урр-Бах, где мой собственный сорт травки "Башня Шутника"? Мы бы разбогатели и прославились без эльфийского мухлежа.
     - Ищи получше, может и найдешь, - рассеянно отозвался тролль, читая условия нового этюда на страничке для миртистов. Отсутствие доски с фигурками и времени не позволило Урр-Баху погрузиться в мир увлекательной игры. Сыщик с сожалением отложил газету до возвращения в Эркалон.
     
     
     К вечеру начали подъезжать кареты с гостями. Графиня Рисуаль лично встречала их у входа, радуя приглашенных хорошей памятью на имена их жен и даже детей. Напарники насчитали целых трех городских советников с женами, главу местной стражи Риберда на прекрасном кауром жеребце и жизнерадостного, круглого как бочонок пива, жреца, настоятеля храма Светлой Девятки в Тарзите.
     Урр-Бах за пять лет жизни в Эркалоне так и не сподобился узнать, когда и, главное, чем именно, шесть хмурых мужиков и три полуголые девки сумели так осветить город, что им поклонялась большая часть людей. Ни у одной из статуй не было в руках фонаря или хотя бы факела.
     Наивный и любознательный тролль как-то поинтересовался, будучи новеньким вышибалой в кабаке, у накачивающегося вином жреца, каким именно способом девятка стала светлой и, случаем, не они спалили половину Эркалона двести лет назад. Ответа Урр-Бах тогда так и не получил. Как оказалось, жрец упился до того, что отринул Светлую Девятку и начал призывать Рхыза, и почему-то на голову бедного безбожного тролля. Пришлось нестойкого в вере служителя бережно (через открытую дверь) выбрасывать на улицу, чтобы не мешал остальным выпивохам.
     Урр-Бах после этого случая еще раз зашел в храм Светлой Девятки, долго протирал глазами холодный мрамор высоких статуй в два человеческих роста. Хоть убей, но кроме блестящих камней в каменных глазницах, ничего светлого в богах не было. Тролль тогда не выдержал столь чудовищного противоречия, сбегал в лавку и сунул в руку каждой статуи по здоровенному факелу. На изумленный и полный возмущения крик жреца Урр-Бах заявил, что Светлая Девятка пусть хотя бы в храме сумрак разгонит и, не оборачиваясь, пошел на работу в кабак.
     С той поры тролль жрецов недолюбливал, считая, что они приворовывают деньги верующих из тех, что должны идти на освещение улиц и дорог, и порочат своих богов. До Б'Урр-Хырра Громогласного, который своим мохнатым детям не пожалел на освещение целой луны и россыпи красивейших ярких звезд, этим богам было конечно далеко, да что взять с безволосых жмотов. У них и боги такие же прижимистые, не говоря уже об их скопидомных жрецах.
     В общем, жрец Урр-Баху не особо приглянулся. Вместо того чтобы заниматься освещением абсолютно темного по ночам Тарзита, жрец пришел на халяву пожрать и попить. Вообще-то, чем там занимаются эти жрецы, троллю было по гоблинскому барабану, если бы не их вызывающая велеречивость, то есть болтовня. Некоторые из них пытались доказать Урр-Баху, что Б'Урр-Хырр не так велик, как считают темные тролли. После того, как тролль рассказывал про щедрые дары Громогласного и спрашивал, почему у Девятки не нашлось даже завалящей звезды для людей, раз они видят в темноте хуже всех разумных, разговор резко заканчивался.
     Дабы не испортить план, Урр-Бах решил не разговаривать ни с кем из гостей, чтобы не пришлось кулаком возвращать собеседников на тропу истины. В крайнем случае, обсудить статью про виноделие в "Досуге без косяка", тем более, что люди и эльфы читать такую умную газету не любили, довольствуясь сплетнями из скандальной "Один эльф сказал".
     
     
     Торжественный ужин открыла хозяйка дома. Рисуаль в красивом бирюзовом платье, подчеркивающем неплохую для ее возраста фигуру, сначала поблагодарила всех присутствующих, потом уделила время принцессе Кристель, ради которой они и собрались за столом, а также правящему монарху, его уважаемой супруге и всему семейству в целом.
     Урр-Бах в первый раз зевнул при упоминании третьей дочери короля. Дальше рот у него практически не закрывался и, чтобы не пугать соседей своими зубами, тролль его прикрыл рукой. Болтать по часу перед накрытым едой столом было еще одним диковинным обычаем безволосиков. Когда ответное слово взял высокий упитанный мужик из городского совета, вздохнула даже не голодная Телара, сидящая, как обычно, справа от тролля. Зажаренный поросенок перед самым носом опять проголодавшегося Урр-Баха, как показалось троллю, и тот тоскливо сморщил румяный пятачок.
     Урр-Бах посмотрел на напряженные лица двух оставшихся советников и понял, что после этих напыщенных говорунов поросенок окончательно остынет. Тролль взял бутылку какого-то редкого вина из-под носа жреца, сидящего напротив него, налил в бокалы Телары, Кархи и жреца, не забыл про себя и встал.
     - Предлагаю почтить его величество и всю его семью этим вином, - громыхнул Урр-Бах, перебивая мекающего советника. Большинство гостей с энтузиазмом встретили предложение тролля и болтовня за столом на время затихла. Поросенок в знак признательности подарил Урр-Баху свой окорочок, а Кархи обеспечивал себя и друга выпивкой, ловко игнорируя поставленные специально перед ними две бутылки "Лесного дятла" и три - "Шепота штольни" с клеймом королевской винодельни одного из гномьих королевств на севере.
     Жрец на удивление добродушно смотрел на тролля и пару раз даже удачно пошутил, обращаясь явно к Урр-Баху. Сыщик одобрительно хмыкнул и налил нерадивому служителю розового вина. Телара тихонько клевала салат и по чуть-чуть пила первый бокал. Кархи завел разговор с одним из советников, интересуясь состоянием дел в городе, в частности, цен на осину. Чиновник подавился вином, закашлял и ответствовал:
     - Цены, слава Светлой Девятке, не изменились, как и на всю остальную древесину. Кархи, недовольный, что некому пристроить кол, за который уплачены немалые деньги, озаботился количеством в Тарзите общественных заведений. Моргалик как-то раз сказал ему, что по старому королевскому закону город не может называться городом, если в нем нет трех кабаков, двух борделей, храма и тюрьмы. Чтобы все это было и активно посещалось, нужно было немало жителей. С учетом того, что тарзитцев не волнует собственная безопасность и народ жмотится даже на колья, любой мало-мальски приличный кабак или дом свиданий давно бы разорились.
     - Так что, Тарзит, при всем к нему уважении, никак не тянет на город, - закончил свою мысль гоблин.
     - Как это разорились?! - возмутился подвыпивший отец города. - У нас одник пивных целых три десятка, да домов свиданий два, не считая ..., э-э.., в общем, хватает на город. Супруге советника, пышной брюнетке с могучими плечами, оговорка мужа не понравилась, и она нежно толкнула муженька локтем в бок. Кархи тут же потерял интерес к собеседнику и обернулся к Урр-Баху.
     - Слышал, на весь город ни одного осинового кола нет, и еще говорят, что это не деревня.
     - Нам-то что, - равнодушно пожал плечами тролль, - мы скоро вернемся в Эркалон.
     
     Тосты следовали один за другим, пили за прекрасную хозяйку и графиню, за великий род графов Тарзитских, за город, умнейший городской совет (еще одна речь Рисуаль, заметившая, что советники не допили вино на столе), за честных гоблинов и трудолюбивых троллей (две отдельные речи графини, чтобы они наконец-то напились до беспамятства), тост за храбрую городскую стражу и ее начальника Риберда...
     Рисуаль предусмотрительно съела перед ужином две горсти горного миндаля, чтобы не пьянеть и к концу застолья была практически трезвой. Телара сослалась на головную боль и, поблагодарив тетю за чудесный ужин, спряталась в спальне напарников. Кроме стола, девушка придвинула к двери кровать и положила на столешницу тесак. Сыщики на ее глазах выпили больше, чем полагалось, и теперь Телара сильно волновалась.
     Друзья тем временем помогли дойти до гостевых спален главному стражнику и жрецу, потом Кархи, специально запинаясь, попросил у госпожи графини взять наверх оставшиеся непочатыми бутылки, тут же получил быстрое согласие и утащил с троллем по четыре бутылки. Чтобы совсем успокоить Рисуаль, тролль громко рыгнул и пожаловался, что его что-то клонит ко сну. Рисуаль велела слугам не беспокоить гостей своим топотом, быстро убрать со стола, а посуду перемыть завтра с раннего утра. Графиня проследила, чтобы ее приказ был исполнен и уставшие слуги ушли отдыхать. Ближе к часу ночи Рисуаль приоткрыла окно в столовой и пошла в свою спальню ждать момента, когда нужно будет обнаружить труп племянницы.
     
     
     Клирсель проскользнул в столовую, тут же сориентировался и, осторожно ступая на ступени лестницы, бесшумно поднялся на второй этаж. Половица у третьей двери слева по темному коридору неожиданно громко скрипнула. Сообщник графини замер на долгую минуту, потом прислонил ухо к двери и долго прислушивался к тишине. Удостоверившись, что в спальне Телары никто не бодрствует, эльф просунул тонкий нож в щель между дверью и косяком, и приподнял щеколду. Дверь беззвучно открылась (Рисуаль незадолго до смерти второго графа распорядилась смазать все дверные петли в доме) и любовник графини оказался в комнате девушки.
     Негодяй достал из поясного кошелька свернутую стальную арбалетную тетиву, задев рукой висевшую на поясе железную лапу из пяти заостренных и изогнутых длинных прутьев, сваренных вместе и снабженные удобной деревянной ручкой. Эльф взял в руки по деревянной ручке от двуручной пилы, к которым крепилась короткая арбалетная тетива и, контролируя каждый шаг, приблизился к изголовью кровати.
     Подушка на лице жертвы сбила его с толку. Так обычно не спят, хотя Рисуаль обещала, что попытается напоить девицу. Убийца с надеждой прислушался, но, к его сожалению, Телара еще дышала. Из-за того, что подушка прикрывала ее шею, эльф едва не поддался соблазну задушить Телару ее же подушкой, но в последний момент поостерегся. Ему как лекарю было известно немало случаев, когда слабые с виду разумные в минуты опасности проявляли невиданную силу. Струна надежнее, она перережет голосовые связки и сонную артерию. После того, как он поработает "когтями вампира", никто не обнаружит тонкий разрез на шее. В любом случае осматривать тело поручат самому известному лекарю в городе, то есть ему. Лекаря, положенного городской страже по штату, давно уволили, чтобы не спился на работе от безделья. Убийства в Тарзите происходили крайне редко.
     Эльф крайне осторожно поднял подушку и увидел большую башку Урр-Баха. Темнота не дала ему рассмотреть лицо тролля, но то, что голова слишком велика для Телары, которую он как-то видел издалека вместе с Рисуаль, было несомненно. Не успел эльф отреагировать на эту неожиданность, как она сама отреагировала, дав ему в ухо здоровенным кулаком. Негодяй кубарем покатился по полу, приложившись в конце пути о стену.
     Это послужило сигналом к громкому крику в коридоре. Кархи, вопя на все горло, влетел в комнату со спящим начальником стражи и вылил на него припасенное ведро с водой. Чтобы ускорить процесс пробуждения, гоблин несколько раз дал от души по морде стражнику. К чести Риберда, он сразу проснулся и начал искать короткий меч, который снял перед походом в гости.
     - Вампир напал на госпожу Телару, море крови! - проорал Кархи и побежал будить жреца. Настоятель храма оказался крепким мужиком и смог продрать глаза всего после нескольких пощечин гоблина, от которых у Кархи заныла ладонь. Прокричав ту же страшилку, Кархи дальше просто будил всех, кого можно. Ренвор пил весьма умеренно и смог растолкать сына и мага. Вбежавшие в спальню Телары мужчины увидели связанного легким шерстяным одеялом эльфа в компании тролля.
     
     - Что тут делает господин травник? - удивился начальник городской стражи. Урр-Бах молча ткнул на лежащую рядом с эльфом струну профессионального убийцы и железную лапу с когтями. Страж Риберд недолго думал, что к чему и расплылся в еще хмельной улыбке.
     - Господа, поздравляю, мы поймали вампира.
     - Слава Светлой Девятке, - жрец воздел руки вверх, искренне благодаря богов. Собирать средства на ремонт храма в третий раз за последние пять лет было уже неудобно, а сбор пожертвований на приведение в порядок старого кладбища шел вяло. Благодаря поимке вампира тонкий ручеек пожертвований обещал разбухнуть до бурной горной речки, если с умом подойти к делу.
     - Я ни в чем не виноват, эти вещи не мои, а тролля, - быстро проговорил эльф. - Он их мне подсунул.
     - Тролль тоже тебя сюда приволок? - спросил Кархи. - И перчатки тебе надел?
     - Что я вам сделала плохого, чтобы вы мне желали смерти? - спросила вошедшая в комнату Телара, покраснев от разборки баррикады в спальне.
     - Госпожа, я вас впервые вижу, меня оболгали, - упрямо заявил лекарь, ожидая помощь Рисуали.
     - Госпожа Телара, почему вы не закрыли ставни? - громко спросил Кархи. Все присутствующие невольно повернули головы к окну и увидели неиспользуемые запоры.
     - Я обычно перед сном дышу свежим воздухом и вчера, наверно, забыла закрыть ставни, - ответила девушка.
     - Травника везем в городскую стражу, там разберемся, чья эта струна и чей коготь, - решил глава стражи.
     Рисуаль, тайком заглянувшая в комнату, увидела связанного сообщника и исчезла в коридоре. Ее заметил один эльф. Поняв, что от любовницы помощи не дождешься, эльф в ярости скрипнул зубами.
     - Раз вы его везете, то эльфа надо связать получше, - Урр-Бах безрассудно размотал с арестованного одеяло и положил длань на его плечо.
     Остальные, пораженные такой неосмотрительностью, если не сказать, глупостью, тролля, не успели открыть рты, чтобы возразить, как эльф резким ударом сбросил с себя руку Урр-Баха и с короткого энергичного разбега сиганул в окно, благодаря Лесные Силы за удачу. Мощный прыжок "вампира" прервали коварные ставни, напрочь отказавшиеся распахиваться под его напором. Эльф сполз вниз и покатился по полу, крича от боли в разбитых коленях и руках.
     - Вампир убегает, - дипломатично намекнул тролль и присел на стул. Глава стражи с помощью Тумвала и Ренвора вновь спеленали эльфа в одеяло. Жрец попробовал открыть ставни, но у него ничего не получилось.
     - Надо же, как удачно их заклинило, - сказал Урр-Бах, удовлетворенно глядя на заподлицо забитые шляпки гвоздей.
     
     - Что здесь происходит? - холодно спросила Рисуаль, войдя в комнату в домашнем платье.
     - Госпожа графиня, мы поймали вампира, - молодцевато доложил протрезвевший от всего произошедшего глава стражи.
     - Он хотел убить госпожу Телару, хорошо мы с напарником заснули в ее спальне, - добавил Кархи, присматриваясь к широким рукавам платья Рисуали. Владелица Тарзита продемонстрировала недюжинное самообладание и актерское мастерство. Она повернулась к Теларе и с материнской обеспокоенностью спросила:
     - С тобой все в порядке, моя девочка? Телара нашла в себе силы молча кивнуть.
     - Негодяй! Мало тебе смертей двух лучших людей графства, тебе понадобилась забрать и жизнь этого юного создания! - Рисуаль с каждым гневным словом подходила к изумленному сообщнику все ближе и ближе, пока не подошла к нему вплотную. Кархи незаметно подошел сзади к графине, не сводя с нее глаз, и поэтому успел повиснуть на руке с кинжалом, который Рисуаль вытащила из рукава. Урр-Бах вскочил со стула, отобрал оружие у ругающей гоблина хозяйки и завел ей руки назад, не обращая внимания на ее слабые попытки освободиться.
     - Ну, что, эльфик, готов висеть в петле один? - поинтересовался тяжело дышащий Кархи.
     - Лживая сука! - прорычал эльф. - Хотела замести следы? Слушайте, я признаюсь, что это она захотела, чтобы я убил ее племянницу. Драгоценности она спрятала в своей карете, если не соврала, когда я лежал на ней в последний раз.
     - Этот преступник лжет! - заявила графиня. - Я просто из страха за жизнь близких мне людей хотела избавить мир от этого чудовища. Немедленно развяжите меня!
     Риберд посмотрел на скептическое выражение лица жреца и решительно произнес:
     - Это решит Королевский суд, госпожа графиня. Как и разберется со смертями покойных графов. Кстати, когда и как вы узнали о поимке вампира, если сумели надеть это платье и найти кинжал? Насколько я помню, на пути из вашей спальни сюда никакого оружия на стенах не висит, как и во всем доме, кроме кабинета графа.
     - Недоумок! Ты уволен! Я постараюсь, чтобы тебя не взяли охранять даже хлев, - Рисуаль с глубоким презрением отвернулась от него.
     - Сначала я сдам вас в руки Королевского суда, - Риберд недобро сощурился. - И позволю напомнить вам, что главным меня сделал покойный граф Ларгемм, а не вы. Он был бы рад узнать, что не ошибся в своем выборе.
     - Он непременно узнает, - настойчиво добавил жрец. Урр-Бах сдернул с кровати второе одеяло и молча закатал в него яростно сопротивляющуюся Рисуаль.
     
     Скоро наступило утро. Напуганные городские советники, так и не высунувшие носы из своих комнат, чтобы не оказаться в проигрыше при любом развитии событий, так ничего конкретного и не сказали. Риберд в их присутствии при помощи Урр-Баха разломал карету и нашел тайник под козлами кучера. В небольшой шкатулке хранилось множество ювелирных украшений с крупными драгоценными камнями, опись которых заняла немало времени, и потом была заверена городскими советниками и оставшимися наследниками. Арестованных увезли в городскую тюрьму до передачи их в руки гвардейцев Королевского Суда.
     
     
     Вечером Телара искренне поблагодарила сыщиков за прекрасную работу и пообещала в ближайшие дни расплатиться с ними, а пока предложила пожить в доме. Тумвал с магом уехали в Эркалон узнавать у знакомых законников подробности дальнейшего расследования и судьбу доли наследства Рисуали.
     Охотники за приданным после прозрачного намека девушки тоже уехали восвояси. Дети Рисуали не знали, как себя вести с Теларой, фактически ставшей хозяйкой поместья до решения суда, пока она им открыто не заявила, что не держит на них зла и по-прежнему считает их родственниками. В поместье наступило затишье. Урр-Бах весь следующий день потратил на этюд, вместо доски с фигурками используя столик для газет в гостиной, с разрезанными восковыми свечами, которым тролль придал подобие знакомых фигурок. Кархи испытывал муки столичного жителя, оказавшегося в глуши без определенной цели.
     
     Покой нарушил внезапный приезд эльфийских родственников клиентки. Лирмель вернулась из Эркалона с сестрой, на год ее младше. Тоже эльфийка, тоже красотка, только гораздо умнее и начитанней сестры. Это гоблин понял, когда в руках Меллир (игра слов, понятная только эльфам: Лирмель - поющий ручей, Меллир - вечная песня) бережно достала из изящной кожаной сумочки книгу "В плену у эльфийского князя".
     Почитательница таланта Бешеной Молнии мило улыбнулась в ответ на торжественное приветствие Кархи по-эльфийски, почтительно поздоровалась с родителями в гостиной и ушла в сад дочитывать книгу.
     Сердце у Кархи часто забилось, и он почувствовал, что, наконец, нашел родственную душу. Теперь ему есть, с кем обсудить современную литературу, даже если ради этого придется полностью разрядить амулет "Эльф на час". Бог удачи (в храме Светлой Девятки ищите статую небритого мужика с кривой ухмылкой) в этот день спал, поэтому тут же выяснилось, что Теларе и Лирмель нужно срочно уехать в Эркалон на свадьбу общей подруги по именным приглашениям.
     Не успела на дороге осесть пыль от кареты уехавших девушек, как гоблин уже мчался в Тарзит. Там он в лавке готовой одежды, после долгой примерки, подобрал одежду для небедного эльфа небольшого роста, в соседней лавке купил крохотный флакон с духами "Лесной бриз", от которого слегка отдавало потным гномом и обзавелся наконец изящной шляпой с пером. Башмаки из красной кожи стоили дороговато, но гоблин задушил в себе гнома и купил их, чтобы окончательно принять облик принца в изгнании.
     Чтобы Урр-Бах не сопел недовольно во время первого знакомства, Кархи прошелся по окраине, выглядывая удочку. Заметив убийцу времени, неосмотрительно оставленную у двери одного из деревянных домиков и рядом с ней разбитую чашку с горстью земли и червями, он ловко спер их.
     
     Через час тролль с довольным видом шел на рыбалку, на которой не был несколько лет, а хитрый Кархи заперся в комнате. Там он разделся догола и с замиранием сердца активировал амулет. Сначала вместо короткого ершика на лопоухой голове появились светлые локоны до плеч. Уши стали омерзительно маленькими, да и лицо с высокомерным взглядом серых глаз и узким ртом стало типично эльфийским. Не успел Кархи привыкнуть к новой улыбке, как трансформация закончилась. Гоблин немного походил по комнате, привыкая к другому телу, потом вслух произнес пару ругательств по эльфийски, замечая, как меняется интонация, если говоришь звучным и высоким голосом.
     Потратив на все это минуты три, Кархи, чтобы понапрасну не разряжать амулетик, быстро переоделся в новую одежду, оказавшейся ему лишь чуть-чуть больше, надел узковатые башмаки и шляпу, и восхищенно зацокал языком, глядя на себя в зеркало. "Здесь не беглым принцем, а целым королем несет за лигу", - вслух сказал гоблин, выливая на себя треть флакона с душистой жидкостью.
      Кархи с уверенным видом прошел через дом в сад, убедился, что кроме юной почитательницы Бешеной Молнии рядом никого нет, особенно ее папаши, и смело подкатился к читающей Меллир.
     - Твоя красота ослепила меня, прекраснейшая из прекрасных! - воскликнул Кархи на общем зыке, слегка напугав девушку. - Ты прекрасней луны и звезд, нигде больше я не встречал такой красоты. Позволь узнать, красавица, твое имя.
     - Меллир, - девушка смущенно потупила глазки и покраснела от похвалы.
     - Что за великую поэму из нашей сокровищницы предков ты читаешь, прекраснейшая роза любви? - Кархи незаметно скосил глаза, чтобы подобрать очередной пышный эпитет, но кроме куста роз и шиповника рядом ничего не было. "Буду дарить звезды, их хватит надолго", - решил гоблин.
     - "В плену у эльфийского князя", - Меллир показала незнакомому красавцу книгу.
     - В свое время эти князья рады были мне коня подвести, - вздохнул гоблин, жалея, что так и не узнал, кем он был в прошлой жизни. Грязные намеки на какого-то жалкого аристократа из книжки по переселению душ он сейчас решительно отверг; Кархи чувствовал, что по его жилам текла кровь великих эльфийских воинов и правителей.
      Меллир в изумлении приоткрыла очаровательный ротик и уже собралась спросить имя незнакомца, как гоблин заметил некстати появившегося отца девушки.
     - Ты украла у меня оба сердца, звезда моя, - торопливо произнес Кархи и ретировался в противоположную от приближающегося эльфа сторону, оставив девицу, изнывающей от любопытства и романтического томления.
     Гоблин заявился на кухню, представился перед оробевшими слугами гостем Телары, сказал, что займет комнату уехавшего Тумвала и велел его не беспокоить до утра. Потом в гостиной небрежно кивнул в ответ на приветствие Ренвора, чем оскорбил его до глубины души, и проскользнул к себе в спальню. Кархи дезактивировал амулет, раздумывая, сколько времени продлится полное превращение и повлияет на него эти неполные четверть часа.
     
     
     За ужином никакого таинственного эльфа, разумеется, не было. Кархи как бы между прочим, заметил, что знает этого аристократа. Он известен тем, что избегает общества других разумных. Ходят слухи, что он скрывается под другим именем и происходит из очень знатной семьи. Сейчас живет только собственным трудом, пишет портреты голых придворных красавиц и их любовников, тех только в парадной одежде с наградами.
     Урр-Бах недоуменно хлопал глазами, и ел дневной улов, который по его просьбе приготовила кухарка. Кроме него и Кархи никто не захотел отведать окуньков по-тролльи, с лесными травами и грибами. Вообще-то тролль предвидел это, когда собирал грибы, а чтобы обезопасить себя от любопытства, набрал их побольше. Повариха лишь вздохнула при виде горы грибов, но Урр-Бах пообещал сам их почистить и порезать. Уха с грибами получилась на славу, и тролль равнодушно слушал обсуждение нового гостя, усердно работая ложкой. Чтобы не мешать его пищеварению, Кархи решил пока ничего не рассказывать другу, и усердно подливал ему в бокал вино, обеспечивая напарнику крепкий и здоровый сон.
     Меллир витала где-то далеко и ела без аппетита. Ее отец и мать подозрительно поглядывали на дочь и внимательно слушали выдумки гоблина. Судя по всему, незнакомый гость пришелся отцу девушки не по душе, хотя он увидел только его красные башмаки и дурацкую шляпу, вышедшую из моды в годы его молодости.
     
     
     Дождавшись, когда в доме все пошли спать, Кархи притворился, что заснул. Скоро комнату огласил громкий храпу объевшегося друга. Подождав с час, недоэльф встал, прошелся по второму этажу и убедился, что все мирно почивают. Гоблин под аккомпанемент спящего Урр-Баха разделся, вновь активировал амулет и надел одежду таинственного красавца. Чтобы не возиться с тесными башмаками, которые все равно скоро снимать, он их просто отбросил под кровать.
     Кархи тихо прокрался к двери Меллир и чуть слышно постучал. Как он и думал, эльфийка не спала. Послышались легкие шаги и дверь открылась.
     - Полночная звезда моя, сердце мое пылает при виде тебя, и я мечтаю прижаться к твоим губам, - страстно прошептал Кархи по эльфийски. Фраза вышла немного корявой, зато гоблин был полностью уверен в ее смысле, не зря он столько времени штудировал второй самоучитель льфийского.
     Хотя наивный гоблин немного ошибался и у него вышло: "Путеводная звезда взошла по курсу, огонь маяка светит ярко и долгожданный берег близко" (составитель самоучителя полностью списал фразу из старого судового журнала), великая страсть и призывный блеск в глазах Кархи превратили сухие строчки в песнь любви. Эльфийка, только что закончившая читать величайшую книгу в своей жизни, затрепетала, словно героиня романа в объятьях князя. Она впустила таинственного незнакомца в спальню, гадая, кем он окажется утром: могущественным князем с юга, тайно живущем в Эркалоне или знаменитым полководцем, получившим в прошлом удар в спину от неверной жены. Правдивая история любви из чудесной книги Бешеной Молнии теперь случилась и с ней, как бы невероятным это не казалось.
     Гоблин посмотрел на горящую от страсти Меллир, убедился, что на пути к кровати нет стульев и решительно погасил магический светильник в ее руке. Кархи взял девушку на руки и понес ее к кровати. Девица неожиданно оказалось тяжелой, амулет при трансформации оставлял ее владельцу исходную силу и вес, так что с трудом протащив красавицу через всю комнату, гоблин как можно элегантнее сгрузил ее на кровать и, тяжело дыша от неожиданных усилий, перешел к долгожданным ласкам.
     - О, мой гоблин, - страстно проворковала эльфийка. Кархи сначала оторопел, но потом вспомнил, как некие гоблинши называли его в экстазе то лесным тигром, то свирепым орком или боевым зайцем, а одна вообще звала его исключительно развратным эльфом к огромному удовольствию гоблина) и успокоился. Кархи с животным урчанием продолжил ласкать Меллир. Девушка со стоном провела руками по его спине, поднялась выше, щекотнув ноготками шею и внезапно натолкнулась на какие-то лопухи.
     - Да, детка, я твой безжалостный гоблин, - произнес Кархи, опуская руки на мягкие ягодицы эльфийки. Меллир в глубоком изумлении потеребила уши партнера и, удостоверившись, что они принадлежат какому-то гоблу, оглушила визгом счастливого Кархи до временной глухоты и резво выскочила из постели. Поклонник эльфийской красоты недоуменно воззрился на лапушку, но темнота в комнате помешала увидеть причину испуга.
     - Спасите! Ужасные уши! Гоблины напали! - опять отчаянно закричала Меллир.
     Незадачливый любовник озадаченно коснулся правого уха - ничего ужасного, обычное гоблинское ухо. Гоблинское?! Кархи быстро ощупал себя и окончательно удостоверился, что он опять стал гоблином. Проклиная коварный артефакт, халтурщиков магов и магию вообще, гоблин схватил сброшенные штаны и рубаху и направился мимо призывающей на помощь девушки к выходу.
     - Не бойся, глупышка, я не страшный, - сделал последнюю попытку продолжить многообещающее знакомство гоблин. Дикий визг прозрачно намекнул на отказ. Кархи с сожалением протянул руку к двери, но та открылась сама. В комнату ввалились решительно настроенный папаша красавицы с длинным кинжалом в сопровождении сыновей Рисуаль с дубинками. Сзади в коридоре кудахтали женщины. Свет кристалла в руке эльфа ослепил гоблина, помешав ему выпрыгнуть в окно, а когда зрение вернулось, то на него молча пялились вооруженные мужики.
     - Г-г-гоблины, отец, - пролепетала девушка, успевшая накинуть на себя ночнушку. - Уши..., уши гоблина.
     - Что? Какие уши, Меллир? - сурово спросил эльф. - И что делает в твоей комнате эта голая девушка? - дядя кивнул в сторону гоблина, задержавшись глазами на его груди.
     Кархи опустил глаза вниз и увидел у себя на груди два холмика. Судорожно сунув руку вниз, он сначала выругался по-гоблински, потом по-гномьи и напоследок так завернул по-эльфийски, что у папаши отвисла челюсть.
     - В гробу я видал такую эльфийскую любовь! - рявкнул Кархи и голышом выбежал из комнаты, перепугав женщин.
     Чтобы окончательно не выдать себя, гоблин укрылся в пустующей спальне Телары, зажег светильник и в глубоком смятении начал придирчиво себя осматривать. Увы, но женские прелести никуда не делись. Кархи еще раз с чувством прошелся по магии и принялся соображать, как избавиться от действия артефакта. Его лихорадочные мысли прервало появление отца бестолковой Меллиры. Эльф с залихватским видом подмигнул и пропел что-то по эльфийски. Кархи разобрал только "красавица", "ночь" и "страсть".
     "Мужик увидел меня голым у дочери и решил, что я не откажусь весело провести ночь", - догадался гоблин, отодвигаясь от подступающего эльфа с явно нездоровыми намерениями. Папаша при виде голой эльфийки отставил в сторону всякие приличия, погасил масляный светильник и набросился на Кархи. Гоблин не растерялся, благо рост эльфийки сейчас позволял провести полноценный удар в челюсть, что жертва магии с удовольствием и проделала, добавив и свой коронный удар между ног. Эльфик со стоном согнулся и упал на эльфийку, повалив ее на пол. Одна его рука оказалась возле головы гоблина и начала вдруг усиленно мять его левое ухо.
     - Гоблин! Спасите! - заголосил испуганно пожилой эльф, скатываясь в сторону от непонятного существа. Разъяренный гоблин, предчувствуя очередное перевоплощение в эльфа, вскочил на ноги и от души отпинал вопящего лицемерного бесстыдника, осыпая его ругательствами на всех языках. В комнату уже привычно вломилась толпа народу с магическими светильниками. На этот раз верховодила почтенная мать семейства. Стоящая рядом с ней Меллира округлила глаза, разглядывая неприглядную картину.
     
     - Что за вертеп здесь, я вас спрашиваю?! - взъярился Кархи, ничуть не стесняясь своего вида. - Не успел лечь спать, сюда вломился этот придурок и стал орать про каких-то гоблинов. Здесь что, всю ночь будут ловить гоблинов? Или вы их призываете, если орете в спальнях?!
     Багрово-красный папаша прелестницы, на этот раз вполне одетой, смущенно мямлил, растеряв боевой запал и уверенность. Его жена сурово смотрела на него, обещая ему глазами неприятный разговор.
     - Оставьте меня в покое, я всего лишь хочу спокойно поспать в одиночестве, - Кархи повелительно указал на дверь и вновь зажег свой светильник. - Завтра же я покину это гнездо безумцев!
     
     Кархи на всякий случай решил подпереть дверь спальни изящным письменным столиком, но не успел он подойти к нему, как в комнату вошла дочурка любвеобильного эльфа.
     - Я все поняла! - воскликнула Меллира, - ты заколдован злой магией и лишь ночью можешь возвращать свой истинный облик! Кто ты?
     Кархи вытаращил глаза и не думая, выпалил:
     - В прошлой жизни я был знатным аристократом, известным среди эльфов и людей, а в этой жизни честно тружусь гоблином. Сегодня я в первый раз вернул облик эльфа. И то магия жестоко посмеялась надо мной, превратив тут же в женщину. Едва Кархи умолк, как почувствовал, что снова стал обычным зеленокожим гоблином из квартала Тряпичников.
     - Пропавший принц Кирдаль, - с обожанием прошептала девица незнакомое имя и тут же погасила масляный светильник. До утра Кархи перенес еще два цикла превращений, но это теперь вызвало у девицы лишь восхищенное оханье и новый прилив страсти. Потом артефакт разрядился и молодежь обошлась по старинке, без магии.
     Ранним утром Кархи чмокнул в губы сладко спящую Меллиру, сел за письменный столик и с чистой совестью нацарапал на листке бумаги короткое послание: "Неотложные дела и тайны прошлой жизни заставляют меня покинуть тебя, звезда моя. Целую, спасибо за чудесную ночь, твой принц Гоблин. И ради Великого Леса, никому не рассказывай о принце Кирдале".
     Гоблин взял в руки одежду эльфа и прошел в комнату, где оставил напарника. Урр-Бах, хорошо выспавшийся, вопросительно посмотрел на друга, гадая, где он бродил.
     - Амулетик работает! - довольно осклабился Кархи и погладил бесполезный сейчас артефакт. - Вот только его создателю я бы руки поотрывал за такую работу! Сначала я чуть не оглох от того, что стал гоблином на глазах у этой кошечки, а потом меня чуть не отымел старый эльф, мэллорн ему в зад.
     - Магия, скоро привыкнешь, - многозначительно протянул тролль, сразу сообразивший, о ком идет речь. - Она всегда опасна, даже в постели.
     Кархи выразительно выругался. - Знай про это, без кольчужных штанов к амулету бы не притронулся!
     Урр-Бах флегматично пожал плечами. - Я бы и в полном доспехе держался от него подальше.
     - Э-э, нет, при мерах предосторожности он вполне годится, - гоблин расплылся в улыбке. - Я, оказывается, в прошлой жизни был принцем по имени Кирдаль! Это моя цыпочка ночью сказала. Он постоянно превращался то в мужика, то в бабу, а иногда и гоблином был. Или это не в прошлой жизни, а сейчас? - Кархи озадаченно зачесал в затылке, припоминая точные слова эльфийки. Надо будет спросить о нем у Моргалика. Представляешь, а вдруг я на самом деле принц, и ничего не помню, а мощнейший амулет вроде этого спрятан внутри меня и постоянно держит меня в теле гоблина? От такой перспективы у Кархи закружилась голова. - Целый принц, единственный нормальный эльф в Эркалоне, чей разум огранен богатейшей культурой гоблинов с ее здравым смыслом, смекалкой и седой мудростью.
     Урр-Бах подозрительно спросил: - Тебя точно ночью не били по голове? Или ты что-то не договариваешь про этого старого эльфа? Не бойся, я никому не скажу.
     - Перестань молоть глупости! - гоблин с возмущением посмотрел на друга. - О том, что я принц, мне сама красотка сказала.
     - Значит, у нее с головой точно не все в порядке, если гоблина обзывает эльфийским принцем, - заключил тролль. - Или не только с головой. Ты у нее не интересовался, что она читает?
     - Мне было не до обсуждения книг! - Кархи высокомерно задрал нос. - По ночам, мой юный друг, читают одни недоумки. А нормальные гоблины и принцы заняты другим. Тебе подсказать, чем, или у родителей спросишь?
     
     
     Завтрак прошел в сокращенном составе: отсутствовало семейство эльфов. К обеду вернулась Телара с подругой и Кархи пожалел, что плохо знает эьфийскую историю. Знай он, кто такой принц Кирдаль, глядишь, можно было бы обойтись и без амулета. Телара позвала друзей в свой теперь кабинет, и расплатилась с ними за поимку "вампира", обнаружение драгоценностей и даже за свою охрану. Свои двадцать золотых за это тролль честно отдал напарнику, на чьи плечи легла обязанность дежурить по ночам. - На выкуп твоего кольца, - добавил Урр-Бах и повернулся к Теларе.
     - Госпожа графиня, мы сегодня уезжаем. Если еще будет нужна помощь, вы знаете, где нас искать. Тролль встал и степенно поклонился. Кархи широко улыбнулся, восхищенно глядя на красавицу и сказал:
     - Телара, я готов выполнить любую твою просьбу и защитить от всего на свете. Девушка лишь вздохнула, ругать гоблина было бесполезно. Кухарка ей сообщила о ночном переполохе и скандале в комнате ее дяди. Одна из служанок видела почтенного господина с огромным синяком под глазом, когда он ходил в отхожее место.
     - Вы ничего не знаете о каком-то эльфе, который ночевал в доме? - спросила девушка.
     - Тут много народу шляется, советую нанять парочку сторожей, чтобы отгоняли разных бездельников, - ответил Кархи.
     - Это единственный твой совет, которому стоит последовать, - Телара достала из сумки документы по наследству и, кивнув сыщикам, погрузилась в малопонятную канцелярщину.
     
     
     Урр-Бах с чувством выполненного долга в последний раз оглянулся на дом. В руке у него было два осиновых кола, бросить которых Кархи категорически отказался, и эта ноша его раздражала. Он передал один кол напарнику, а другой с хеканьем глубоко вогнал его в мягкую землю роскошного цветника возле кованых ворот поместья.
     - Смотри, еще семейной реликвией графов Тарзитских станет, - Кархи вернул оставшийся дрын самому сильному партнеру, достал ножик и вырезал: "Агентство "Урр-Бах и Кархи". Любые проблемы в кратчайшие сроки". Буквы вышли кривыми как танец перепившего моряка, но зато глубокими.
     - Этот кол осмотрят больше богачей, чем прочтут наше объявление в "Один эльф сказал", - пояснил гоблин. - Места дикие, может еще, где вампиры водятся.
     
     

***

     
     Вместо того, чтобы идти на стоянку с дилижансом, Кархи, воодушевленный полезностью своего амулета, потащил друга в магическую лавку, которую он приметил на обратном пути после слежки за Рисуалью. В ней сидел старый подслеповатый маг, которому было глубоко наплевать, что нужно заряжать, хоть все артефакты Дамальской империи, лишь бы это было не в обеденное время и не во время длительного послеобеденного сна. Напарники заявились утром и поэтому всего через полтора часа, которые Урр-Баху показались вечностью, гоблин держал в руках заряженный артефакт. Расценки тоже оказались ниже в полтора раза и Кархи почувствовал, что не только экономит, но даже слегка обогащается. Тролль недовольно посмотрел на счастливую рожицу приятеля и не выдержал:
     - Кархи, лучше тебе избавиться от этой штуки, сделанные через колено амулеты опаснее пьяного мага. Гоблин беспечно махнул рукой:
     - Главное - знать, на что он способен. Не беспокойся, я теперь знаю, сколько у меня есть времени и буду укладываться в него. Четверть часа на охмурение и затаскивание в постель, потом я признаюсь, что с моим прошлым что-то не так, снимаю амулет и становлюсь самим собой - принцем Кирдалем. Тролль понял, что Кархи не переспоришь, и умолк.
     
      Посадка в дилижанс прошла быстро и без проблем. Хотя все места оказались раскуплены, стоило Урр-Баху невзначай опереться на кол, как четверо горожан передумали ехать в Эркалон.
     - Вампиров в Тарзите больше не будет, благодарите за это графиню Телару и агентство "Урр-Бах и Кархи", - громко объявил Кархи робким отказникам. - Кстати, кол никто не хочет купить на память? Я им пару раз прошелся по вампиру. Всего один золотой.
     Урр-Бах хмыкнул, глядя на мнущихся тарзитцев. - Не надо, Кархи, мы повесим его на стену, на память о нашем первом удачном деле.
     
     
     Останавливаться на постоялом дворе всего в двух шагах от Эркалона Урр-Баху, конечно, никогда бы не пришло в голову. Однако Кархи, заметив, как к нему направилась карета с эльфийкой лет тридцати, чьи глаза навевали мысли о зелени эльфийских полян, а стройная фигура - о гибких березках, решительно заявил о своей усталости. Он готов заплатить за ужин и ночлег из своего кармана, но дальше ехать отказывается. Тролль заупрямился, ему совсем не хотелось торчать у стен Эркалона, когда через полчаса можно оказаться в "Эльфийском дубе" и увидеть ненаглядную Нирру. Кархи жалобно застонал и начал растирать ноги.
     - Мои мышцы онемели, какой ты друг, если жалеешь на ночлег пару серебряков. Тем более не своих. Урр-Бах смутился.
     - Ладно, но за ужин сам платишь, или думаешь, я не заметил, как ты пялился на ту эльфийку в карете?
     - Ничего подобного, или мне с закрытыми глазами прикажешь ездить?- натурально возмутился хитрый гоблин. - На ужин будет тебе ягненок и лучшее пиво в округе. Только ночевать будем в разных комнатах, ты слишком громко храпишь. Урр-Бах снисходительно улыбнулся:
     - Ладно, порезвись напоследок. В Академии свой амулет отдашь мне, иначе я потеряю сон.
     - Никогда! - Кархи прижал руку к артефакту. - Я не дурак, чтобы путать любовь и работу.
     - Хорошо, верю. Где мой ягненок?
     - Сейчас все будет! - Кархи метнулся к черноволосому крепышу с широкой грудью, хозяину заведения, и первым делом снял две соседние комнаты на втором этаже. Потом обеспечил напарника плотным ужином, а сам поднялся наверх. Внизу эльфийки не было, из чего гоблин сделал вывод, что она предпочла ужин у себя в комнате. Немного поторчав в коридоре, Кархи заметил, как служанка, прошедшая мимо него с салатом и жареной рыбкой на глубоком подносе, стучится в дверь направо в самом конце коридора. Кто в здравом уме после дня в дороге будет есть салат вместо здоровенного сочного куска мяса и кувшина доброго пива? Разумеется, только эльфийки. Если бы на подносе было три рыбки, то гоблин бы подумал об эльфе, но единственный пескарь указывал только на нежную красавицу.
     Кархи спустился вниз, перекусил, чтобы не испугать эльфийку урчанием пустого желудка и показал Урр-Баху место ночлега. Сам же, запершись в комнате, попытался разносить красные башмаки. Потом, утомившись ходить туда-сюда по каморке, выглянул в окошко и попытался найти самые яркие звезды на ночном небе. Гоблину надо было хотя бы приблизительно знать, в какую сторону поднимать руку, чтобы преподнести красавице самое ценное, что у него есть после сердца, полного любви. То ли окошко было чересчур узким, то ли не в ту сторону смотрело, но кроме старого месяца и множества мелких искорок романтичный Кархи ничего не узрел. "Если припрет, подарю все небо", - решил щедрый гоблин и начал раздеваться.
     Постоялый двор погрузился в беспокойный сон, прерываемый криками животных во дворе. Кархи активировал амулет, дождался трансформации и уверенно надел одежду столичного щеголя. Дверь чуть слышно скрипнула и ночной сердцеед вышел в коридор. Гоблин, стараясь не стучать набойками на подошве, направился к концу коридора, но не успел он пройти и половины пути, как слева открылась дверь, и из комнаты выскочило очаровательное создание в прозрачном пеньюаре. Свет из ее комнаты очертил точеную фигурку юной эльфийки, а ее рыжие волосы горели в полумраке как расплавленная медь в гномьем горне.
     - Как тебя зовут, красавчик? - с легкой хрипотцой прошептала девушка. Кархи наконец моргнул.
     - Кирдаль, моя звездочка. Хочешь, я подарю тебе луну?
     - У меня есть предложение получше, - призывно улыбнулась очаровательная эльфийка. Не успел Кархи моргнуть повторно, как оказался в крепких руках девушки. Она оторвала его от пола, прижав к своей упругой груди, и пяткой захлопнула дверь. В третий раз Кархи моргнул уже в постели, куда его мощным толчком отправила красотка. Не успел гоблин порадоваться скорости знакомства, как на него уже забралась эльфийка с вполне определенными намерениями.
     - Я весь горю, моя рыбка, - пропыхтел Кархи под неожиданно тяжелым телом девицы.
     - А я еще нет, - неожиданно пробасила красотка, усаживаясь на него поудобнее. Гоблин вытаращил глаза - чудесное тело девы заметно раздавалось вширь, пока не явило миру здоровенную голую орчанку с бицепсами больше, чем у любого гоблинского силача. Кархи громко -вскрикнул и от испуга заехал орчанке в ухо. Этого хватило, чтобы на миг ослабить ее хватку и незадачливый любовник ужом выскользнул из-под туши бабищи.
     - Клянусь ухом Фирзала, этот урод Визор опять не до конца зарядил амулет, - воскликнула в ярости орчанка. - Эй, а почему у тебя уши так вымахали? - степная буйволица подозрительно уставилась на открывшего дверь Кархи.
     - Тоже амулет разрядился, красотка, - Кархи показал орчанке язык.
     - Ах ты, негодяй! - на весь коридор заорала бывшая рыжулька, на голове которой теперь вились короткие черные волосы. Брошенный ею стул разлетелся на щепы, но гоблин уже бежал по коридору к себе. Орчанка схватила с пола ножны и выхватила широкий нож. Вот только когда она выбежала с ним в коридор, то кроме испуганного соседа напротив никого не увидела.
     - Чего вылупился, гобла не видел? - грубо спросила орчанка. Вместо ответа сосед захлопнул дверь и громко опустил засов.
     - Ты доигрался, крысеныш, - прошипела охотница на эльфов. - Завтра, Визор, в Эркалоне на одного ублюдка станет меньше или ты до конца жизни будешь мне бесплатно заряжать амулет. Орчанка быстро оделась и, хищно улыбаясь, покинула постоялый двор, легко перемахнув тренированным телом через забор.
     
     
     - Кархи, что за шум был ночью? - недовольно поинтересовался Урр-Бах за завтраком в общей комнате.
     - Рхыз его знает, я здесь не при чем, - вяло отозвался гоблин, уткнувшись в тарелку.
     - А я, было, подумал, что ты неудачно сменил какую-то эльфийскую позу.
     - Ничего я не менял, говорю же, всю ночь дрых как убитый, - буркнул Кархи.
     - Как знаешь, кстати, может, зайдем, подзарядим твой амулетик?
     - Рхыз с ним, обойдусь и без него! Лучше пошли отсюда, пора возвращаться в Академию. Урр-Бах, глядя на взъерошенного, как мокрый цыпленок, друга, усмехнулся, и решил больше его не донимать. Магия, как он и ожидал, дала сбой в самый неподходящий момент.
  
   Глава 3
  
    Оказавшись в Эркалоне, друзья расстались. Урр-Бах направился прямиком к ростовщику, чтобы выкупить заложенное кольцо Кархи, а сам гоблин предпочел навестить издательство "Эльфийский поцелуй", дабы узнать судьбу своей нетленки. Каково же было изумление бытописателя куртуазной любви, когда на месте издательства оказалось совсем свежее пожарище. Обрушившиеся балки перекрытий, почти полностью сгоревшие, черные от копоти стены соседних домов и жалкий остов здания застали Кархи врасплох, перечеркнув планы быстро прославиться среди любвеобильных эльфиек. Из быстрого опроса соседей выяснилось, что никто не пострадал, кроме хозяйки издательства. Ее куда-то увезли, выкрикивающей угрозы в адрес какого-то галантного святотатца. Последние слова навели Кархи на мысль о необходимости встречи с Моргаликом. Газетчик должен быть в курсе всех нюансов этого пожара и, как особо надеялся гоблин, иметь знакомства с кем-то из издателей.
     Гоблин сбегал домой в башню за копией своей книжки, сделать которую его надоумили не иначе как болотные духи, да не погаснут их вечные косяки! Потом купил по пути бутылку хорошего вина и заявился в редакцию "Один эльф сказал". Удача сопутствовала начинающему писателю, Моргалик был на месте.
     - Привет, доходяга! Не хочешь промочить горло? - Газетчик оторвался от созерцания кляксы на чистом листе и уставился на Кархи.
     - Ты всегда вовремя, чувствуется бывший хроникер. Ты ничего не слышал о пожаре в "Эльфийском поцелуе"?
     - Я пришел к тебе как раз из-за него, - гоблин откупорил бутылки, достал по бокалу из ящика Моргалика и разлил вино. - Что случилось с Вирисилиэль, ее владелицей? За этой глупой уткой кое-какой должок есть.
     - У нее слегка помутился рассудок и ее пришлось отправить на лечение к какому-то очень известному и дорогому целителю из эльфов, из тех, что лечат разум по новому методу, именуемому трудолечением.
     Кархи передернулся от отвращения.
     - Ужас! Хотя, для безумцев может и полезно. Честно говоря, у нее с головой было не в порядке и до прочтения моей книжки, раз дружила с Бешеной Молнией.
     - Какой такой книжки? - Моргалик встал в стойку как гончая, учуявшая след матерого кабана. - Постой, Вирисилиэль спасли из огня, когда она пыталась сжечь какую-то книжку про самую бесстыдную девку всех времен и народов, которая имела наглость именоваться беспорочной.
     - Эта была моя эркалонская девственница, - мрачно кивнул гоблин. - И вовсе она не наглая! Поверь, это чистый цветок, который здорово намаялся в поисках величайшей любви на свете.
     Моргалик слегка побледнел и залпом выпил.
     - Давай ты не будешь пересказывать книжку, я честно говоря, не переношу подобные истории.
     - Моя девственница тебе бы понравилась, - возразил Кархи. - Ладно, не хочешь прикоснуться к величайшей любви, твое дело. Я пришел не за этим. Дружище, - гоблин проникновенно заглянул в глаза газетчика и ловко налил ему в бокал новую порцию вина, - мне позарез нужен новый издатель, желательно не жмот и с крепким рассудком.
     Моргалик отпил из бокала и благосклонно кивнул.
     - Тебе повезло, есть у меня один хороший приятель, который не моргнет и глазом, даже если ты притащишь ему десять подобных книжек.
     - Тогда чего мы здесь сидим?! Пошли к нему, заодно и позавтракаем по дороге, я угощаю.
     - Ты поднимешь и мертвого, - Моргалик ненатурально закряхтел, вставая из-за стола.
     - Мы только заглянем к переписчикам, а то я совсем без книжки останусь. Пока они работают, мы перекусим.
     - На какие только жертвы не пойдешь ради дружбы, - газетчик слегка ослабил ремень.- Предлагаю начать с барашка под соусом.

***

     
     Два часа спустя слегка огрузневшие после плотного перекуса Кархи с Моргаликом подошли к неказистому трехэтажному зданию с облупленной кое-где грязно-голубой штукатуркой. У подъезда на лавке скучал пожилой орк с дубинкой в мозолистых руках.
     - Добрый день, Грумак, мы по делу, - сказал журналист охраннику.
     - Может, ты и по делу, а этот гобл случайно не наглый бумагомарака? - Страж подозрительно покосился на Кархи и перекинул дубинку в другую руку. - У нас их своих достаточно, за это мне и платят, чтобы я таких не подпускал к порогу. От них одна ругань и шум. Пока культурно объяснишь, что нам не нужны их задрипанные книжки, рука устанет. А их все больше и больше, скоро опять дубинку новую надо будет брать. Эх, жаль хозяин кастетом запретил пользоваться, сказал, что не солидно, - орк с искренним сожалением вздохнул.
     - Он читает с трудом, - успокоил орка Моргалик.
     - Тогда проходите, - орк вернулся к меланхоличному созерцанию трещин на дубинке.
     
     
     Внутри приятели сразу оказались в просторном светлом зале, где хаотично стояли письменные столы, часто сдвинутые вместе, за которыми трудились представители самых разных рас Каэры. Сыщик с любопытством глазел по сторонам, дивясь коллективному созданию книг. Одних гоблинов было не меньше полусотни. Правда, людей и гномов было куда меньше. "Пашем за всю Каэру, и на стройках, и в культуре", - с неожиданной гордостью подумал Кархи.
     У самого входа за качающимся столиком сидел шустрый гоблин с широченным золотым кольцом в носу - дань давно ушедшей моде первых гоблинов, обучившихся премудростям общей письменности. Впрочем, мода продержалась недолго, потому что кольцо всегда становилось первой жертвой застольных драк - умников никто не любит. На столе у него лежала измаранная каким-то соусом книга "Тайная еда эркалонских королев. Избавляемся от тощей задницы за две недели".
     - Марх, помнится, полгода назад дворцовая кухня дарила красоту только через три месяца, - весело обратился Моргалик к хранителю тайных знаний.
     - За это время мне удалось раскопать куда действенные рецепты, - важно ответил гоблин. - Сейчас, например, делюсь с плоскодонками самым сокровенным: всего неделя мучений и ты - красотка! Ладно, не мешайте работать на благо всех мужиков столицы. Не будь меня, и щипать девок было бы не за что.
     Приятели, ухмыляясь, пошли дальше.
     - Смотри, эти три гоблина и орк с глазхской татуировкой боевого топора на лбу пишут продолжение культовой книги "Анвириэль - повелительница куртуазной любви", - шепнул газетчик гоблину.
     Кархи отрицательно замотал головой.
     - Не слышал о ней? Зря, от нее половина эркалонок млеет, как и от ее автора, Утренней Звезды.
     
     - Ты, олух, с чего ты тут написал, что маркиз Сард утонул, спасая Анвириэль во время абордажа его "Золотого дельфина"? - возмущенно завопил один из гоблинов, подняв упавший у соседа исписанный лист. - Он у меня в шестой книге становится герцогом, а ты его в пятой уже утопил, как котенка в ведре. Переделывай!
     - Потухший косяк тебе в рот, а не живой герцог! - огрызнулся гоблин в рубахе в крупную зеленую клетку. - Зачем тебе этот засранец? Он Анвириэль уже спасал в третьей книжке, в четвертой - брюликов надарил кучу, лошадку с родословной как у самого короля преподнес, переспал с ней целых полтора раза и нашел изжеванную треть документа, где повитуха перед смертью клянется, что ее отец не барон голоштанный, а целый граф, правда, неизвестно, который из трех. Ну, это претензии к Губошлепу, он же написал в первой книжке про этих графов и ее неуверенную мать. Неужели еще одного богатого графа или барона не сможешь подогнать нашей Анвириэль вместо этого робкого неудачника?
     - Вы, придурки, - подал голос третий гоблин, - у меня Сард в седьмой книге еще маркиз. Прямо сейчас он предает нашу красотку, женится на ее злейшем враге, этой сучке графине из Тредира, и только потом становится вдобавок графом Тредирским и расплачивается с эркалонскими ростовщиками. Его старший брат, оказывается, проиграл по пьяни в кости громадную сумму и убежал от долгов на Птичий архипелаг, где вынужден был каждый день искать должность во дворце в постелях старых лысых эльфийских фрейлин. Чуете, куда правильные гоблы поворачивают сюжет? Учитесь, пока я жив, а то так и будете из книги в книгу лошадки да брюлики с титулами перебирать как свиньи грязь в луже.
     Здоровенный орк, умиротворенно пыхавший косячком по соседству со спорщиками, потер татуировку на лбу, неторопливо бросил окурок на пол, встал, методично растер его новеньким башмаком и принялся молча дубасить гоблов. Остальные в зале побросали работу и начали делать ставки, споря, сколько на этот раз продержатся гоблины против орка. Откуда-то на столе у стены появились песочные часы. Возникла небольшая возня, гоблины в течение пяти минут безуспешно пытались скопом дать сдачу громиле, потом, обессилев, попросили пощады. Орк помог им встать, показал болтунам старые шрамы на кулаке и прорычал:
     - Оставьте маркиза в покое, недоумки! Он у меня в восьмой книжке в самом начале помирает на Анвириэль в их первую брачную ночь. Потом она уходит в недельный запой и выходит с горя замуж за старого беззубого, но очень богатого мага. Тот к концу книжки помирает во время сложного магического опыта по возвращению мужской силы и оставляет ее богатой и готовой к следующей головокружительной любви. Понятно вам, дурачью, или еще раз объяснить?
     Газетчик с уважением посмотрел на орка, без запинки использующего слово "головокружительный", чем не могли похвастаться многие грамотные люди. Издательство внушало уважение одним подбором кадров. Гоблины же под давлением столь весомых аргументов нехотя принялись переделывать сюжеты своих книг. Один все же не удержался и огрызнулся.
     - Ковш, у тебя как бабло у Анвириэль кончается, ты сразу подгоняешь ей какого-нибудь престарелого урода с деньгами.
     - А не ты в предыдущей книжке заставил ее купить сразу два дворца, а потом один продать по дешевке, чтобы ее косоглазой подруге было где рожать от сбежавшего гнома? Кто выкупил все бордели в городе, чтобы освободить место для приютов для незаконнорожденных эльфов? Кто потом оплатил целителю за то, чтобы ее другая подруга перестала хромать?!
     Гоблин пристыженно молчал, а его товарищи, припомнив за собой такие же шалости, еще усерднее заскрипели перьями.
     Орк с видом спасителя мира плюхнулся на стул, так же неспешно закурил новый косячок и начал неторопливо дописывать неприятные ощущения Анвириэль во рту во время дикого, но исполненного благородного горя траурного бодуна. Описание у умудренного неисчислимыми кабаками орка выходили смачными и очень достоверными.
     "Бедняжка Анвириэль, шатаясь от слабости, в третий раз за час покормила морскую русалку в серебряном тазе и обессилено упала на пол. Старая толстая служанка, хватаясь за сердце, заставила красавицу глотнуть из горла благородного "Лесного дятла", и уложила ее в постель.
     Анвириэль чуть слышным голосом попросила принести ей шкатулку с драгоценностями - подарок почившего любимого супруга. Надев на себя колье с чудесными крупными изумрудами и браслеты со все теми же зелеными камнями, как всем известно, избавляющими от безысходной тоски, девушка почувствовала себя намного лучше, а пятьдесят чайных ложечек тридцатилетнего "Шепота ручья" тройной перегонки на целительных эльфийских травах к обеду окончательно вернули красавицу к полнокровной жизни.
     "Няня, сними с колокольчика для вызова слуг траурную тесьму, она плохо смотрится в спальне рядом с перламутровой шкатулкой. И позаботься, чтобы к завтрашнему балу у нашего герцога было готово то черное платье с жемчужной тесьмой на вырезе и рукавах, которое я купила полгода назад". Старуха, от радости помолодевшая на полвека, бросилась исполнять желание обожаемой Анвириэль".
     Орк удовлетворенно откинулся на спинку стула, честно выполнив дневную норму куртуазной любви, и глубоко затянулся. Рядом осторожно бурчали гоблины, с завистью косясь на могутного курильщика.
     
     
     Моргалик с Кархи поняли, что ничего интересного из жизни Анвириэль они больше не узнают, и двинулись дальше. За следующей группой столов пять гоблинов и еще один грамотный орк в ярко-зеленой косухе, по словам всезнающего журналиста, корпели над продолжением другой крайне популярной серии - "Крики любви" под авторством обожаемой Воркующей Трилобиэли. Рядом на стене, с рост человека, висел красочный рисунок, изображающий предметы женской одежды с корявыми надписями: восхитительные туфельки, чудесный шарфик, изумрудные запонки, сногшибательная прическа...
     Слева висел листок, где крупным шрифтом призывали к отказу от халтуры: "Если назовешь героиню красивой и дуплистой - штраф в размере недельной оплаты. Если сделаешь ее внезапной истеричкой или неуклюжей коровой - удар в зубы и останешься без двухнедельной оплаты. Если при ее виде мужики будут ронять слюни, пачкать штаны или рвать волосы на ушах - месяц без оплаты. За беспричинный плач героини или ее придурковатый смех отправишься бесплатно писать на заборах. Соперниц называть похотливыми сучками и тупыми курицами не чаще одного раза на две страницы". Внизу пляшущими буквами было выведено: Базган.
     - Контроль качества, - пояснил Моргалик гоблину. - Без этого гоблы напишут такое, что родят даже старые девы. Инциденты были, особенно когда в третьей книжке героиня на одной и той же странице одновременно оказалась внезапной коровой и дуплистой истеричкой. Гоблу настучали по голове и лишили месячной платы, а Базган придумал эту систему. Скажу по секрету, не особо эта система помогает, гоблины и в письме также несдержанны в выражениях. Орк поэтому сначала дает читать своим женщинам, хотя, зря, конечно, так рискует их здоровьем. Нам степняков не понять, сказал, что еще дочек сделает, это проще и приятнее, чем книжку написать. Мне как-то шепнули, что его младшая в позапрошлом году вдруг попросила отца подарить ей амулет "Усердного писца". Вместо амулета ее выпороли и отправили к бабушке в оркскую степь. Скоро должна вернуться с мужем и двумя детьми.
     Тут в зал вошел орк Базган, хозяин таких известных издательств как "Три веселых руны" (зубодробительные детективы, кровавые приключения и маго-популярные книги), "Вечная любовь" (женские романы и биографии великих куртизанок и любовниц) и "Спиногрыз" (детские стихи, сказки и учебники). За ним появилась роскошная эльфийка с томным взглядом и гривой черных волос до гибкого стана.
     Орк заметил приятелей.
     - Привет, Моргалик, хочешь, подарю двадцать лучших книг про любовь за прошлый месяц?
     - Я не дочитал еще лучшую десятку за позапрошлый год, времени не хватает, - ответил не очень убедительно журналист. - Мы к тебе по делу. Знакомься, это Кархи, автор самой продаваемой книги в этом году. Если ты, конечно, согласишься ее издать.
     Базган нахмурился.
     - Дружище, ты же знаешь, я печатаю только своё. Вон, посмотри, какую ораву содержу. Годами учу их писать на уровне мастеров. Шлифую стиль, выпрямляю руки, вправляю мозги. И то умудряются подставить под скандал или приличный штраф!
     - Ты просто прими к сведению, что эта книга была последней, что успела прочесть хозяйка "Эльфийского поцелуя" перед тем, как у нее съехала крыша и она спалила свое издательство. Я точно знаю, что Вирисилиэль хотела сжечь копию этой книги. Служанки и работники застали ее бессвязно ругающейся, она разожгла на столе костер и по листу сжигала эту книгу. Пока ее оторвали от этого занятия, огонь охватил всю комнату. Когда приехали пожарные телеги, "Эльфийский поцелуй" превратился в огненный и очень жаркий. Теперь у тебя на одного конкурента меньше.
     - Неужели? - орк недоверчиво посмотрел на гоблина и взял протянутую Моргаликом книгу. Базган неодобрительно взглянул на псевдоним автора и быстро зашелестел страницами. Кархи встревожился, видя, как небрежно читают его труд. Немногие знали, что орк прекрасно читает по диагонали и обладает превосходной тренированной памятью. Издатель прекратил листать и через минуту хмыкнул, Моргалик сказал бы, что хмыкнул смущенно. Потом Базган вытаращил глаза, перевел их на Кархи и, с трудом оторвавшись от книги, произнес:
     - Ну и выдумщик ты, приятель. - Ладно, книжка и впрямь вроде стоящая, я ее потом внимательнее посмотрю. Вот только имя у тебя неудачное: Кархи Галантный. Кто, кроме гоблов, обратит внимание на книгу какого-то Кархи? Да и не каждый из них дотумкает, что такое галантный. Нет, пусть лучше будет просто Кархиэль. Звучит по-эльфийски таинственно и зазывающе. Сразу перед глазами встают здоровенные сисяндры и задница с тележное колесо, - орк сам причмокнул от представленной картинки.
     - Не возражаю, - гоблин махнул рукой, - только деньги вперед.
     Базган немного подумал и согласился. Чутье подсказывало ему, что сделка выгодная. - Пятнадцать золотых, и еще десять, если продам больше пяти тысяч копий. И при условии, что все тряпки, что покупает героиня, будут из известных мне лавок.
     - Соглашайся, это очень хорошее предложение, - сказал Моргалик, видя, как Кархи мнется.
     - По рукам, - гоблин полностью доверял газетчику. Орк быстро отсчитал пятнадцать монет и повернулся к эльфийке, полирующей рядом с ним розовые ноготки.
     - Котёнок, вот тебе следующее задание. Подберешь эльфийку посимпатичнее, которая еще не примелькалась в городе, соберешь у себя всех газетчиков, кто пишет про книги, и представишь им Кархиэль и ее первый шедевр. Эльфийку только найди грамотную, а то в прошлый раз дура, которую ты откопала, не смогла даже прочитать название своей книги.
     - Но справились же, - красотка зазывающее улыбнулась. Базган хлопнул ее по попке и сказал:
     - Запомни, грамотную. Одежду, духи и украшения подберешь сама. - Орк кивнул приятелям и удалился в свой кабинет, по пути втолковывая эльфийке особенности предстоящей рекламной кампании.
     Журналист с Кархи покинули кузницу эркалонской культуры и пошли обмыть успех гоблина на ниве писательства.
     
      Базган у себя в кабинете еще немного полистал труд Кархи, раза три густо покраснел, вытер со лба пот. Потом, чтобы прийти в себя, немного посмотрел в окно, размышляя о размере штрафа за нарушение нравственности, который предстояло заплатить в казну города и на руки надзирающим за моралью в Эркалоне, и решил, что вымарывать особо пикантные эпизоды не будет - книга обещала многократно окупить все затраты.
     Орк взял со стола толстую книгу, вышел в зал и уселся за широкий стол. Затем не оглядываясь ударил кулаком в здоровенный гонг за спиной. Все в комнате тут же прекратили работать и уставились на широкогрудого хозяина с приплюснутым носом. Базган развернул гроссбух и начал выступление:
     - Так, бездельники, слушайте меня! Продажи последних книг серий "Крики любви" и "Магичка в законе" стали падать. Пора придумать что-то новенькое. Кривой Клык, вот тебе книжка одного гобла, уверен, она станет самой продаваемой в следующие два года. Почитай ее и придумай сюжет еще на восемь-десять книжек. Учти, там должны быть и гоблиншы, и орчанки с эльфийками. Да человеческих девок не забудь! Серию назовем "Девственницы в порочном Эркалоне. Битва за великую любовь". Если книга оправдает ожидания, выпустим ее для гоблов под другим названием, например "Буравчик любви", нет, лучше пусть будет "В пол-локте от великой любви", иначе испугаются буравчика, и покупать не будут. Это же как-то с работой связано, сверление, стройка... И картинок побольше поясняющих добавим, для тех, кто пока читает только по слогам.
     Тем гоблам, что слепили последние книжки про крикуний, вправь мозги и руки, если и в новой серии маги и аристократы будут пускать слюни и вести себя как недоумки, глядя на героинь, то я позабочусь о том, чтобы ты и твои халтурщики ходили под себя до конца жизни. Я на что повесил плакат перед вашим носом? Ты все понял? - Орк молча кивнул, поправил цветастую косуху и так глянул на своих гоблинов, что те испуганно сжались. Базган кинул книжку Кархи Кривому Клыку. Орк небрежно ее поймал и бросил себе на стол.
     - Так, с любовью для баб закончили. Теперь пора подумать и о мужиках. Я вчера, когда угощался новым косячком у Зеленого Дымка, ну и забористая трава у него уродилась в этом году, скажу я вам! Так вот, пришла мне одна идейка. Итак, представьте, что трое архимагов с бородами до колен где-нибудь в приграничной провинции решили активировать древний магический артефакт. И, как всегда, у этих заносчивых умников что-то пошло наперекосяк и весь город с окрестностями превратился в развалины, которые назвали Проклятая Пятерня. По ней шастают монстры, безумцы, бандиты и прочие шакалы. Все ищут разные магические и ценные ништяки, раскапывают подвалы и могилы, и мечтают наткнуться по укурке на сокровища древних магов. Этих искателей хабара зовут бешеными хомяками.
     Кастет, твои ребята должны выдать на-гора к концу следующего месяца четыре книжки про этих славных парней. Одну назовешь "Яростный Шрам против братвы Проклятой Пятерни". Позаботься, чтобы орк покрошил побольше эльфов и гномов.
     В "Грымшаке и амулете Проклятой Пятерни" хитрый гобл должен развести кучу людей и гномов на нехилые бабки и в конце надыбать охрененный амулет. Для чего он нужен, сам придумаешь.
     В "Наковальне Проклятой Пятерни" один недоделанный, то есть недооцененный родичами гном должен всю книгу рассуждать о свойствах металлов, предпочтительных сортах древесного угля в горне и прочей подгорной лабуде. На последней странице тиснешь о том, как он нашел наковальню, забытую великим кузнецом, свалившем с гор тысячу лет назад. Нет, пусть будет две тысячи. Для затравки этого хватит. Вторую книжку для гномов назовем "Молот Проклятой Пятерни". Что там еще есть из инструментов у гномов, ты лучше знаешь, так что книжек на двадцать названий наберем с ходу.
     В "Халтуре за горсть золота в Проклятой Пятерне" человек долго собирает разные вещички, мочит плохих парней, и в конце находит мешок ценного барахла. Его опись можешь растянуть на последнюю четверть книжки. И побольше сисястых девок и разборок с эльфами, гномами, орками и гоблами.
     Базган промочил горло большим глотком "Третьего глаза" и продолжил.
     - Еще одна золотая жила - это магические превращения. Например, никчёмный гобл или туповатая человеческая курица, у которых ума хватает только на то, чтобы продавать деревенщинам поддельные маговизоры с двумя кристаллами и втюхивать дешевую бижутерию с клеймом известных ювелиров, неожиданно получают кирпичом по башке или так обливают себя поддельными эльфийскими духами, что задыхаются до смерти.
     Приходят в себя в другом теле: боевого мага, богатой аристократки, или, на крайняк, крутым и авторитетным евнухом в каком-нибудь эльфийском гареме у пирата с южных островов. В общем, мысль понятна. А дальше начинается такое... Карают, влюбляют, трахают, учат читать по обложке букваря и считать до ста на древнеэльфийском абаке всех вокруг себя. Потом, когда по пьяни теряют абак или букварь, становятся повелителями целых стран и наследниками древнейших фамилий, основывают мастерские по производству абаков или раздают всем бесплатно обложки от букварей и за это благодарный народ прозывает их великими.
     Хромой, эту жилу я отдаю твоим парням. Много не думайте, пишите, что вы сами сделали бы при такой возможности, разрешаю перед этим хорошо напиться и обкуриться. Только чтобы писать еще могли, иначе вычту бухло из жалованья.
     - У нас нет грамотных девок, чтобы писать для эркалонок, - напомнил кряжистый человек с лицом, бледным от постоянного пребывания в душных помещениях.
     Орк нетерпеливо махнул рукой:
     - Напоите своих подружек и получите все, что нужно.
     - С чего это нормальному гоблину учить каких-то недоумков читать, когда рядом бухло и бабы? - изумился гоблин из команды Хромого. - И евнухом тоже упаси болотные духи! Не, ни один гоблин не будет читать про таких придурков!
     - Хорошо, азбуку и абак оставим людям, - немного подумав, согласился Базган. - Для гоблов и орков добавьте баб, бухла и мордобоя, а эльфам гаремы побольше да абак подлинней. Гномов просто можете сбрасывать в глубокую и неразработанную пещеру к диким сородичам без кайла и "Шепота штольни". С ними обязательно должны быть мешок со всеми инструментами, небьющиеся бутылки с бухлом и только что заряженный амулет поиска рудной жилы. Бутылок не жалейте, иначе до местных авторитетов они не доползут. Чем больше их будет, тем достоверней книжки выйдут.
     Теперь перейдем к важнейшей из наук - истории, сейчас на нее появился большой спрос, как-никак грамотных в Эркалоне с каждым годом становится все больше, особенно гоблов. Ими сейчас и займемся. Турлах, запиши: "Запретная история гоблинов: десять тысяч лет великой культуры".
     - Десять тысяч будет маловато, - отозвался пожилой гоблин с чернильным пятном на щеке. - У Шестипалого в "Забытой истории гномов" в том году было тридцать тысяч, а ты же помнишь, что первое издание с десятью тысячами гномы разбирали неохотно.
     - Пиши тогда двадцать тысяч, - махнул рукой Базган, - и не забудь про то, как гоблы выкопали Синее озеро пятнадцать тысяч лет назад, а эльфы его потом захапали и назвали Зеркалом Неба на ихнем языке.
     - А чего это у нас всего двадцать тысяч, а у гномов целых тридцать? - возмутился Турлах. - Пусть будет хотя бы тридцать пять! И это, может, еще про земледелие черкнуть, что его гоблины придумали, когда травку для косяков стали выращивать, а люди и эльфы потом украли у них плуги?
     - Ты хоть одного гобла-пахаря видел? - с сомнением спросил орк. - Хотя, пиши, и не забудь про первые боевые корабли. Как без них на болотах? Насчет тридцати пяти тысяч согласен, а для гномов в следующем году напишем сорок тысяч, чтобы еще раз купили и пещеру с наковальней побольше нарисуем.
     - Заодно напишу, что гоблины подарили огонь всем расам, а до этого все жрали сырое мясо! - вошел в раж гоблин.
     - Про огонь забудь! - оборвал подчиненного Базган. - Оставим его на ту расу, которая больше всего интересуется своей историей и оставляет денег в книжных лавках. Для нее отдельную книжку сообразим, вроде "Ста величайших изобретений". Просто так такие сокровища никому не отдам. Первое бухло, огонь от кремня и кресала, бронзовое оружие, первые передвижные бордели, изобретение подковы, ну, и там: алфавит, металлургия, строительство городов... Ладно, это в свое время обсудим.
     Переходим к детишкам. Лупар, "Сказки старого могильщика" пришлись по вкусу маленьким спиногрызам. Найми еще пару гоблов и пусть впрягаются во вторую книжку. И проследи, чтобы не выкуривали больше двух косяков в день, а то от последней сказки я сам чуть не поседел. Лысый как колено эльф кивнул. Базган перевернул страницу гроссбуха.
     - Учебник по арифметике для начальных классов не одобрили в магистрате, им задачка про подсчет дневного сбора пошлин на королевской таможне не понравилась. "Четверть исчезла к Рхызу на таможне", - процитировал Базган конец условия задачи.
     - Переделай и напиши, что исчезла всего пятая часть. Или вот еще, "Сколько получил десятник городской стражи, если за ночь его шакалы обошли восемь кабаков и три борделя?". Уважаемый советник Хиртуг, клопов ему в постель, указал, что после трех борделей обойти восемь кабаков не по силам даже ему, и вообще, незачем вселять в молодежь ложные знания. Все мы знаем этого старого сутенера и его хм..., необычную выносливость, поэтому возразить ему я ничего не смог. Лупар, добавь перед походом к девочкам обыск в лавке черного лекаря и конфискованный у него железный корень луфардских гор. После этого корешка можно легко обойти все бордели Эркалона, еще на последок заглянуть и к самому советнику Хиртугу сил хватит.
     Также зарубили задачку для желающих сдать столичный экзамен по высшей арифметике на право бесплатной учебы в Магической Академии на факультете алхимиков. "Сколько в прошлом месяце занесли городскому судье, если его жалования хватает только на подковы для новой четверки рысаков его повседневного экипажа? Стоимость одного коня равна годовому жалованию судьи, а меняет он их раз в полгода." Тот же Хиртуг и еще двое ослов, которым хватило эркалонов на покупку их должностей, заявили мне через полчаса шевеления ушами, что задача не имеет решения. Сами понимаете, не могут уважаемые советники быть тупее школяра. Задачу придется упростить. Напишем, что половину подарков судья тратит на любовницу, а она покупает шмотья на триста золотых эркалонов.
     И шепни тому гоблу, что придумывает эти загадки для мелюзги, что власть надо уважать, хотя бы в учебниках по арифметике. В следующий раз, когда будет сочинять нечто подобное, пусть пишет, что у судьи не четверка, а шестерка скакунов. Молодежь в первую очередь должна питать уважение к вышестоящим и точно знать, сколько и чего заимеешь, если будешь хорошо учиться.
     
     И напоследок пройдемся по хобби и самосовершенствованию. Лабух, мне утром доложили, что "Как стать богатой стервой без сутенера" и "Строим дом за ведро самогона: путеводитель по всем новым стройкам Эркалона за прошлый месяц" расхватывают как бесплатные косяки. Пока допечатывают их тиражи, твои ребята должны поскорее родить "Сам себе законник - сто проверенных и законных способов договориться со стражей и судьей" и "Я - богатая стерва. Грамотно выбираем эльфийские меха и гномье золото на гоблинских барахолках". Не забудь раз пять упомянуть лавку Честного Крума и посоветуй подальше обходить его соседей, которые якшаются с продавцами дохлых кошек и ювелирами-кидалами.
     Гном с на редкость разбойничьей рожей быстро записал пожелания хозяина.
     - Все ясно? - хозяин обвел подчиненных суровым взглядом. - Тогда, вперед! Сваяйте мне к концу месяца хорошо продающиеся книжки. Кривой Клык, не забудь о моих словах. "Девственниц..." дам читать моим дочкам, жене и пятерым служанкам. Если они не будут хвататься за сердце каждые десять страниц и не зальют слезами подушки, ты и твои гоблы будете писать поздравительные открытки вроде: "Сегодня день рожденья у тебя. Здоровья, счастья и побольше баб. Дернем по косячку и выпьем за тебя. Сегодня день рожденья у тебя". Кстати, весьма неплохо получилось, получше, чем тот бред, который пишет наш Рукоблуд. Эй, непризнанный талант, чтобы к вечеру принес новую открытку с моим стишком! Одноглазому скажешь, на обложке должна быть гора косяков и три здоровенных кувшина "Шепота штольни" на круглом столе. Закуску может рисовать как угодно, только без всякой зелени и корешков, эльфы все равно наши открытки не берут. Приступайте к работе, бездельники!
     
     Гоблин Турлах, все еще недовольный, что его соплеменникам не дали открыть огонь, встрепенулся и сказал:
     - Базган, раз ты для нас зажал огонек, хотя на болотах без него ни один косяк не выкуришь, давай хотя бы напишем, что тысячу лет назад гоблины научили эльфов отливать стоя и не под кустиком?
     Орк нахмурился.
     - Ты, это, полегче, а то так договоришься, что и детей делать вы тоже эльфов научили. Хотя, Рхыз с тобой, только не тысячу, а три тысячи лет назад это было, все-таки древняя раса, богатая культура и все такое...
     Гоблин просиял как новехонький золотой эркалон.
     - Пусть будет по-твоему, я только допишу, что последние три тысячи лет они никак не научатся делать это прямо.
     - Исчезни! - прорычал орк, видя, что энтузиазм "историка" неисчерпаем. Гоблин тут же выполнил приказ хозяина, азартно бурча под нос "... из-за этого эльфы и придумали каждый день чистить обувь".
     
     

***

     
     Когда Кархи вернулся в башню, тролль протянул ему выкупленное кольцо Зариэль.
     - Наш золотой запас на черный день, - гоблин немного полюбовался подарком певицы и решил оставить его пока на пальце. Принц Кирдаль наверняка носил кучу золота, негоже теперь в теле Кархи обижать его.
     - Урр-Бах, мне позарез нужно узнать о Кирдале.
     - У библиотекаря спроси, - посоветовал Урр-Бах, убирая со стола в ящик книжку про вампиров. И отдай мне твой амулет, иначе я пойду искать артефакт Сертония без тебя. Ты представляешь, что он с нами сделает, если принц Кирдаль объявится в его заведении?
     Кархи попробовал представить, но не смог. С другой стороны, использовать ненадежный амулет среди магов и впрямь глупо, тем более, что у него есть старый добрый приворотный рецептик. Гоблин без слов положил амулет в ящик стола на книжку про вампиров. Урр-Бах тихо выдохнул. Для него амулетик в руках гоблина был пострашнее десяти украденных артефактов исчезнувшей магической империи.
     
     
      На следующий день, вернувшись в Академию, друзья решили посидеть на лекциях, чтобы объяснить всем любопытствующим свое внезапное исчезновение, благо если такие найдутся. Под нетерпеливый перезвон гонга Урр-Бах и Кархи очень медленно, если не сказать вальяжно, направились на лекцию Щуки. Народу по дороге к зданию факультета алхимии было непривычно мало и все странно смотрели на напарников. Тролль, поймав очередной удивленный взгляд незнакомого студента, не выдержал и перегородил ему дорогу.
      - Приятель, ты посмотрел на нас, словно мы проспали бесплатную раздачу столетнего эльфийского вина.
     - Он вас просто пожалел, неучи! - раздался сзади знакомый голос Щуки. Магичка кивком отпустила студента и принялась с любопытством разглядывать сыщиков.
     - Не знаю, где вы пропадали, но заявились вы явно не вовремя. Сегодня первый курс алхимиков сдает промежуточный экзамен. Если вы пропустите его, то вылетите из Академии как не расплатившийся за выпивку матрос из кабака. Или платите штраф в размере оплаты за весь триместр. По знакомству могу переломать вам ноги боевым заклинанием, это тоже поможет вам отложить пересдачу до выздоровления.
     Друзья испуганно переглянулись и попятились.
     - Я последнюю неделю зубрил лекции и готов отвечать хоть сейчас, - поспешно заявил гоблин.
     - А у меня память хорошая, с первого раза запоминаю, - застенчиво признался Урр-Бах, гадая, спасут ли защитные амулеты от заклинания Щуки, вдруг магическая штуковина решит, что перелом лучше, чем исключение из Академии или неприятный разговор с Сертонием.
     Урр-Бах вычитал из книжки по артефактам, которую ему притащил из библиотеки Кархи, что некоторые амулеты могли чувствовать настроение своих хозяев и в зависимости от этого активировали соответствующие заклинания. От неожиданности тролль позабыл, что такими свойствами обладали лишь единичные уникальные амулеты, созданные знаменитыми магами для себя любимых, а не амулеты гвардейцев, с которыми справлялись даже старшекурсники.
     - Тогда нечего стоять здесь пнями, живо идите за мной! - магичка развернулась и упругим быстрым шагом направилась к зданию факультета алхимии.
     - Я особенно тщательно проверю ваши знания по моему предмету, - пообещала Щука напоследок и величественно удалилась, рассекая шумную толпу студентов как корабль набегающие волны. Только студенты в отличие от воды сами спешили отойти в сторону, чтобы не нарваться на отповедь желчного преподавателя.
     
     Большой зал, который использовали для торжественных собраний факультета и публичных экзаменов, был до отказа набит студентами, как из числа алхимиков, так и из других факультетов. Традиции открытых экзаменов была не одна сотня лет. Зачем это было сделано, тоже было не до конца понятно. Одни настаивали на пользе для освежения в памяти пройденного материала старшими курсами, другие на страхе опозориться перед будущими коллегами и соответственно большим усердием в учебе. А третьи, среди которых была и Щука, вспоминали поговорку, что злопамятнее мага бывает только пьяный маг. Много лет наблюдая за смешками зрителей из числа студентов, сопровождающих каждую ошибку или ляп первокурсника и ответные взгляды невезучих, она пришла к выводу, что подобные представления всегда порождают неприязнь между самолюбивыми магами и алхимиками из числа прирожденных лидеров по происхождению или харизме. Это был самый простой способ для монарха не допустить объединения магов или богатейшей верхушки в монолитные группы, способные диктовать короне свои условия. Магония и пятнадцать веков спустя продолжала влиять на умы королей, заставляя их изобретать множество способов держать магов подальше от политики. А человеческое самолюбие, тщеславие, жадность, честолюбие, высокомерие и глупость, которыми в той или иной степени наделено большинство магов, довершала тонкую систему равновесия между центрами силы в государствах. Конечно, насмешка далеко не всегда вызывает вражду, но Щука, изучив в свое время критическим взглядом курсы обучения будущих магов и алхимиков, составленные столетия назад, пришла к выводу, что многое оттуда можно было бы убрать и изменить, и оставлено это было с оглядкой на более высокие материи, нежели простое обучение. Одно деление боевых магов на подгруппы с первого курса с замысловатыми, требующими обязательного столкновения лбами студентов давало немало пищи для размышлений.
     Урр-Бах и Кархи, разумеется, ни о чем подобном и не подозревали, но чувствовали себя крайне неудобно, наблюдая за растерянными лицами, так сказать, однокашников и злорадными ухмылками аудитории. Преподаватели дотошно расспрашивали о непонятных явлениях совершенно непонятными словами, вгоняя несчастных в краску. Некоторые на глазах становились заиками и если не пускали слюну, то только благодаря сухости во рту из-за сильнейшего волнения. Особенно усердствовала Щука, буквально выворачивая наизнанку будущих алхимиков и особенно эльфиек, что крайне не нравилось Кархи.
     Эльфийки были одеты на удивление скромно, старались тупить прелестные глазки и отвечали тихо и, как правило, неправильно. Щука сыпала саркастичными замечаниями за всех экзаменаторов, большей частью из мужчин, снисходительно похмыкивающих в ответ на безграмотный лепет красавиц. Иногда вставляла язвительные замечания, граничащие с невоспитанностью, старая бабулька с поразительно густыми черными волосами и ястребиным взглядом. На взгляд Урр-Баха, старушенции было лет этак под двести, это если обкорнать ее налысо. Тролль подозревал, что это будет последней глупостью смельчака и решил, что если бабка задаст ему вопрос, на всякий случай называть ее высокоуважаемой госпожой. Кархи подобными мелочами не заморачивался и сделал зарубку, что Щука и старуха в безвкусном серо-голубом платье завидуют красоте его девочек. Так он называл про себя всех эльфиек, которых перезревшие завистницы методично разделывали под орех на глазах сотен студентов.
     Глупцом оказался бы тот, кто подумал, что взыскующим знаний лоботрясам в штанах уделялось меньше насмешек и каверзных вопросов. Единственным плюсом было то, что друзья поняли, что квадрант чем-то очень сильно отличается от квадрата и проекция светил обязательно падает на землю. Когда на экзекуцию вызвали Урр-Баха, тролль как раз упорядочивал знания в голове и гадал, почему проекции такие тяжелые, раз заваливаются на землю подобно пьяным оркам.
     Взойдя на высокий подиум, тролль с замиранием сердца взял самый верхний билет, вызвав презрительные улыбки у многих студентов, и громко и медленно с запинками прочитал вопросы: "Влияние фазы луны на силу зелий и отваров. Воз..., возмущаюшие силы астрала и способы их компен..., компенсации. Места концен..., концентрации магических энергий в проекции на тело мага". Урр-Бах поднял ореховые глаза и озадаченно уставился на преподов, которые составили этот бред. Маги важно кивнули в ответ и с интересом воззрились на мохнатого студента.
     - Попрошу подробно остановиться на первом вопросе, - заявил старый мухомор, чей шепот на лекциях по зельеварению и алхимии так приятно погружал Урр-Баха в дрему.
     - А где тут останавливаться? - не понял тролль. - Просто рвешь траву, когда ее видно, то есть при полной луне у себя в огороде, а когда ее нет, спокойно пьешь дома пиво и радуешься, что не ты сломал сегодня ногу в овраге. Или у алхимиков наоборот? Я не собираюсь калечиться ради пука крапивы! Лучше накинуть цену на другие травы, те, что рвут днем.
     Старый пердун под ухмылки коллег возмущенно зашелестел о вопиющем незнании основ зельеварения, но его прервала магичка.
     - С фазами луны разобрались, ответьте на второй вопрос, какие возмущающие астральные силы вам известны и чем, по вашему мнению, маги их компенсируют?
     Урр-Бах вытаращил глаза на Щуку, словно она только что сплясала перед ним голой танец плодородия. Тролль знал целых пять слов, начинающихся на "компен" и все они были в высшей степени неприличными даже среди гномов, которые и обогатили ими и так не маленький запас ругательств, использовавшихся в Каэре. Урр-Бах застенчиво кашлянул, разбудив задремавшего декана факультета алхимии Парассилиэля, и переспросил:
     - Что-что с ними маги делают?
     - Ком-пен-си-ру-ют, - отчетливо и по слогам повторила магичка.
     - Не знаю такого слова, - смущенно признался тролль. - Компендархва, компенварт, компенгирш еще куда ни шло, а что вытворяют при компенсации, даже боюсь представить! - Урр-Бах передернулся и с неподдельным интересом посмотрел на экзаменаторов. Некоторые из них оказались знакомы с культурным наследием гномьего фольклора и отреагировали - кто усмешкой, а кто и недобрым пурпуром лица. Огромная аудитория зашумела, студенты со смехом делились с соседями своими познаниями. К этому времени и Щука похоже тоже поняла или припомнила смысл этих слов и заалела. Старуха-долгожительница сухо рассмеялась. Конфуз решил исправить сам декан Парассилиэль.
     - Второй вопрос также остался не засчитан и позволю себе заметить, юноша, что компенсация - это синоним выравнивания, возмещения, обычно добавлением чего-либо. Например, компенсация поломки вещи деньгами в размере ее стоимости.
     - Так бы сразу и сказали, - не очень вежливо отозвался тролль. - Я же не знаю привычек магов, поди, догадайся, как они компенсируют!
     - Я искренне рад за вас, - улыбнулся маг, - по крайней мере, вы вынесете с экзамена это новое слово. Не сомневаюсь, что в будущем это знание вас сильно выручит.
     Урр-Бах с нескрываемым сомнением в глазах вежливо кивнул. Вздумай он произнести это знание вслух в приличном обществе, и его бы попытались отметелить раньше, чем он его выговорил бы полностью, еще бы и ножичком полоснули. "Вот что такое опасное знание, - понял тролль. Убьют даже за попытку поделиться им".
     - Раз мы прояснили этот вопрос, тогда поведайте нам, юноша, где находятся места концентрации магических энергий в проекции на тело мага, - декан ободряюще улыбнулся Урр-Баху и не прогадал.
     - А что тут думать?! Вся сила мага находится в ушах, - уверенно заявил тролль, выбросив из головы лишнее слово "проекции". Зал грохнул, преподаватели не отставали от студентов, восхищаясь первородной дремучестью студента. Единственным, кто не смеялся, был сам Урр-Бах, с жалостью смотрящий на невежд. Его жалость была так сильна, что Парассилиэль, вволю отсмеявшись, повелительно поднял руку, призывая зал к тишине.
     - Будьте так добры, поясните свой ответ. И скажите, если это не большой секрет, кто вам об этом рассказал.
     - Шаман наш рассказал, - буркнул тролль, почувствовавший насмешку в вопросе мага. - А ему можно верить, он с астралом без всяких компенсаций общается. Да и уши магов на шее таскает тоже не из бахвальства.
     - Какие уши? - не понял декан.
     - Обычные, человеческие. Ну и не только их, видел я и ухо гнома с рубиновой серьгой.
     После этих слов маги подскочили, словно их тоже кто-то из астрала решил компенсировать.
     - Как они у него оказались? - куда менее вежливо и требовательно спросил Парассилиэль.
     - Много зим назад, мой отец еще первую дубину не выстругал, на огород шамана забрели какие-то засранцы и принялись рвать его травы, да еще и топтать ячмень, а такой лишь у шамана растет. Он из него пиво варит и с Б"Урр Хырром и духами разговаривает. Сам шаман только после вчерашнего путешествия в мир духов в себя пришел, а тут вдруг слышит чужаков. Кто этому обрадуется, да еще когда заметит, что они сотворили с его огородиком?
     Пришельцам повезло, быстро умерли, шаман сильно не в духе был, - поспешил успокоить слушателей Урр-Бах. - А главными у них были гном с рубином на ухе и один пучеглазый полукровка эльф, с белыми волосами до задницы. Волосы на пугало пошли, много бочек пива за него шаман получил от деревни. Птицы боятся клевать ячмень рядом с ним.
     - Пропавшая экспедиция Глумара! - ошеломленно выдохнул мухомор-алхимик. - Ее так и не нашли! Опять поднялся шум, правда не такой глумливый, совсем не веселый. Многие бросали в сторону тролля косые взгляды. Урр-Бах понял, что Глумаром оказался владелец уха с рубином или полукровка, так здорово выручивший его земляков.
     - Позвольте полюбопытствовать, а где находится ваше селение? - Парассилиэлю с большим трудом далась улыбка и тролль понял, что надо варить пиво, пока горит костер.
     - Совсем близко, господин маг, месяц пути по западному тракту на Холмогорье до Рваного Уха, а после через лесочек на юго-восток, дней десять. Тропа там широкая, не заблудитесь. Обогнете высокий холм и сразу же увидите Мохнатый Пень. Это деревня моя, а за ней, у опушки домик шамана нашего. У вас красивые волосы, - тролль восхищенно посмотрел на бордового мага рядом с деканом. Тот действительно имел блестящую гриву светло-русых волос, которая была предметом его гордости. За время допроса тролля он поглаживал их не меньше дюжины раз.
     - А шаман не будет против этой встречи? - мило улыбнулась Щука.
     - Да он всегда рад гостям! - с жаром произнес Урр-Бах. - Мне обещал амулет удачи сделать, если я привезу ему в гости нелысых магов. Если хотите, можем хоть завтра выехать.
     Предложение тролля было встречено без энтузиазма и в непривычной тишине. Маги и студенты смущенно отводили друг от друга глаза и с сожалением вздыхали, видимо сетуя на множество неотложных дел.
     - Как зовут вашего шамана? - подала голос сурового вида бабуля.
     - Парящее Бревно, - с гордостью ответил Урр-Бах.
     - Это не тот шаман, который выбил летающими бревнами тяжелых луфардских панцирников в последнюю войну с троллями? - поинтересовался Сертоний, неожиданно выступивший вперед из зала.
     - Он самый, господин магистр.
     - Желающие посетить Парящее Бревно могут завтра подать прошения в ректорат. Если наберется хотя бы дюжина, я дам свое согласие. Но хотелось бы напомнить, господа студенты, что вы здесь сидите для того, чтобы стать магами и алхимиками, а не разъезжать по гостям. Это занятие вполне можно оставить на потом. И господам преподавателям я настоятельно не рекомендую прерывать учебный процесс.
     Все с облегчением вздохнули.
     - Полностью поддерживаю господина ректора, - заявила Щука. - И советую тем, кто все-таки решится пренебречь его добрым советом, тщательно помыть уши. Личная гигиена - неотъемлемая часть жизни мага и залог его здоровой долгой жизни.
     - ... и троллей, - едко добавила старушенция, не понижая голос. Остальные предпочли не заметить ее слов, Сертоний кивнул председателю экзаменационной комиссии, возвращая ему старшинство и снова исчез в толпе.
      Урр-Бах понял, что он остался без амулета удачи, о котором мечтал с детства и донимал шамана, пока тот не полечил его своим корявым посохом. Тролль тяжело вздохнул и внезапно вспомнил о бесценном шедевре, который пылился в башне, дожидаясь богатого ценителя современного искусства. Урр-Бах еще раз громко кашлянул и, напустив на себя вид позастенчивей, громко произнес:
      - Если кто надумает узнать дорогу до моей деревни, не стесняйтесь. Шаман не только заклинания редкие знает, он еще и добрый. Лет двадцать назад одного эльфа спас, тот заплутал в нашем лесу. Отхо..., выходил, как родного сына, - Урр-Бах непроизвольно почесал спину. - Тот его даже отблагодарил, несколько картин нарисовал ему. Правда, почему-то пальцами рисовал и слюнявил их как дурачок, но ведь старался! Мазню его шаман даже нам раздал, а самую понравившуюся у себя в нужнике повесил. Сказал, помогает не хуже настойки сенны. Когда посылал меня учиться в Академию, на прощание дал одну картину. Велел тоже повесить на видном месте, чтобы городские радовались и становились умнее.
      - Так вот где пропадал Хейлор! - воскликнул пораженно старый алхимик.
      - Кто? - Урр-Баху стоило большого труда сохранить невозмутимый вид, когда сотни глаз смотрели на него как на деревенщину, на которую свалился с неба мешок с золотом.
      - Не важно, - ответил Парассилиэль вместо старика. - Кстати, вы не могли бы показать мне ее. Я давно мечтаю купить что-нибудь эльфийское. Его коллеги оторопели от такой наглости. Первым опомнился маг с красным жбаном. - Я с удовольствием присоединюсь к показу и смею заверить, что готов не только вам хорошо заплатить, но и помочь лучше подготовиться к экзаменам в конце триместра, и даже к последующим двум триместрам.
      - Раз так, то завтра вечером все желающие могут осмотреть картину, - заявил Урр-Бах, скрывая радость.
     - Объявляется благотворительный вечер для повышения грамотности среди троллей и приобщения их к искусству, - громко объявил Кархи, выскочив на подиум. - Все деньги пойдут на строительство школы в деревне Урр-Баха и оплаты работы учителя из Эркалона. Одна серебряная монета за вход на выставку неизвестного эльфийского шедевра! Единственный шанс увидеть картину, пока она не ушла в коллекцию!
     - Может, господин гоблин соизволит вспомнить, что он находится на экзамене, а не в уличном балагане? - одернула Кархи магичка. - Вообще-то ваша очередь продемонстрировать, что вы усвоили за ваше недолгое обучение, - магичка с явным сомнением произнесла последнее слово и жестом показала занять место Урр-Баха. Тролль с облегчением присоединился к зрителям и решил любой ценой закончить дело с пропавшим артефактом до следующего экзамена.
     - Эй, друг! Даю триста золотых за картину, если покажешь мне ее сегодня же! - услышал тролль слева от себя. Урр-Бах, раздраженный такой низкой оценкой современного искусства и его труда, показал кулак тощему парню с узким лицом и тонкими губами, и угрожающе попросил его сейчас не беспокоить. Парнишка поспешил выполнить просьбу громилы и тут же удалился подальше.
     
     В это время Кархи закончил перебирать билеты по второму кругу и недовольный имеющимся раскладом, принялся задумчиво их перетасовывать.
     - Сколько не тасуй, все равно не вытянешь звезду, - заметила старая магичка. Гоблин со вздохом вытащил билет из середины и по привычке повернул его к себе, чтобы не видели экзаменаторы напротив. Кархи кашлянул и зачитал: "Ретроспективный анализ влияния алхимии на научный прогресс. Способы разработки новых зелий и эликсиров и обеспечение безопасности здоровья при их испытании. Влияние внутренней магической силы на развитие мага и основные способы развития энергетических каналов".
     - Самый легкий билет, - с некоторой обидой заметил старик. - Что же, надеюсь, вы записывали мои лекции.
     - Почти всю тетрадь исписал, - признался гоблин, вызвав непонятную усмешку у Щуки. - Значит так, алхимия может этот прогресс подстегнуть, а может и закопать в землю. Это, смотря кто ей заплатит.
     - Что?! Как это? - возмутился алхимик.
     - Если у тебя есть не только ум, но и деньги, то алхимик спасет тебя от кровавой лихорадки или еще какой заразы, а без золота пусть у тебя хоть дюжина косяков на лбу помещается, сдохнешь со всеми своими идеями. Или вы бесплатно раздаете эликсиры? - Кархи с надеждой посмотрел на раскрасневшегося старичка. - Тогда можете мне сварганить один рецептик...? - гоблин начал искать в кармане выдранный из книги листок с любовным эликсиром, верно рассудив, что тот получится у алхимика куда быстрее и надежнее.
     - Алхимия не имеет отношения к деньгам! - завопил лектор, вскакивая на ноги. - Мы подарили людям стекло, краски, эликсиры, перегонный куб и ...
     - Успокойтесь, коллега! - декан поморщился. - Студент просто не понял вопроса. Ретроспективный - это, юноша, означает направленный в прошлое, то есть нужно было лишь перечислить открытия, которыми алхимия щедро поделилась с остальными.
     - Я и сказал, делится, если заплатишь, - ответил гоблин. - Или поговорку "Богат как алхимик" не про вас придумали?
     - Каждый труд достоин денежного вознаграждения, а тяжелый и опасный для здоровья, а зачастую и для жизни, труд алхимика должен цениться втройне дороже, - торжественно произнес декан. - Это слова великого Сельсиуса, открывателя цветного стекла.
     - Мы думаем одинаково, только выражаемся по-разному, - согласился Кархи. - На первый вопрос я ответил. Теперь второй вопрос, про варку новых эликсиров и поиск добровольцев их выпить.
     Старичок хотел было поправить трактовку вопроса, но декан жестом попросил его промолчать - наступил полдень и уже хотелось хорошенько перекусить.
     - Скажу сразу, сварганить эликсир или настойку проще косяка. Просто берешь полкувшина хорошего "Особого гоблинского" или "Шепота штольни" и кидаешь туда интересующую тебя травку или несколько трав. Так каждый второй рецепт в газетке "Сам себе лекарь" делается. А в другой половине вместо полкувшина советуют треть или целый кувшин. Через десять дней обычно все готово и можно угощать гостей. Стоит только объявить, что ты проставляешься и полквартала к тебе прибежит. Выбирай любого! Мой папаша вообще сам делал настойки, когда заболеет. Брал кувшин "Шепота штольни" и окунал туда траву после каждого глотка. До сих пор здравствует и лечится с друзьями.
     Старичок тихо застонал и обхватил голову руками. Остальные смотрели на него с сочувствием.
      - Так, малыш, быстро отвечай нам на третий вопрос и мы идем на перерыв, - произнесла Щука. - После него будет практическая часть, там и покажешь, как делают эти настойки.
     - Влияние внутренней магической силы на развитие мага и основные способы развития энергетических каналов, - еще раз прочитал Кархи, позабыв словодробительный вопрос. Он с досадой цокнул языком - вопросец был убойный. Прощай, отличная отметка! Гоблин очень надеялся повесить тисненый, прекрасно выделанный пергамент, на котором бы красовалась отличная оценка за этот экзамен на стену позади своего стула в кабинете. Мало ли как звезды станут, детектив, соображающий на отлично в алхимии и началах теории по магии, всегда может накинуть треть за свои услуги. Да и эльфийки будут не против познакомиться со студентом Академии. Кархи собирался числиться в ее рядах до конца жизни, поэтому любой документ да еще с хорошими оценками, был нужен как рыбе вода. Остальные по имеющемуся образцу можно будет сделать у знакомых мастеров, хоть и не за маленькие деньги.
     Кархи не привык сдаваться и решил хотя бы попытаться угадать правильный ответ, благо магов перед ним было больше, чем надо и можно спокойно разобраться, что у них общего.
     - Не тяни с ответом! - поторопила Щука. - Если не знаешь, так и скажи.
     - Я хочу сдать экзамен на отлично! - уверенно заявил гоблин. - Только вопрос слишком расплывчатый. На него могу и полдня отвечать.
     - Ответь только, как магия влияет на тело магов и расскажи про три самых распространенных способа концентрации энергии в ключевых точках организма, - не выдержала магичка.
     - Ну, маги медленнее стареют, начал тянуть гоблин. - Чем старше, тем больше любят благородные металлы и камни. Когда их больше - намного лучше магичится, - добавил Кархи, стараясь по глазам Щуки понять, в какую сторону надо повернуть. - Они повышают концентрацию энергии в кошель..., я хотел сказать, в точках, самых ключевых.
     Терпение магички иссякло и она резко встала. - Эй, тролль, иди сюда! - велела Щука. Урр-Бах недоуменно посмотрел на нее и нехотя пошел выручать друга.
     - Покажи своему приятелю светлячок! - приказала магичка. Тролль с гордостью поднапрягся и извлек из указательного пальца крохотный шарик света, вполне достаточный, чтобы шуровать в подозрительных домах и вызвать восхищение у самой красивой в Каэре троллихи.
     - То же самое может сделать любой из магов! - произнесла магичка. - А теперь раскинь мозгами и попробуй сообразить, чем все-таки отличается недомаг тролль от настоящих магов в анатомическом аспекте.
     Кархи честно говоря, не сразу понял последние слова Щуки, но тут же сообразил, что речь идет о теле. Гоблин принялся переводить взгляд с друга на магов перед собой, иногда поглядывая и на народ в зале.
     - Шерсть полностью выпадает? - неуверенно предположил Кархи. Зал откровенно загоготал. Щука резко повернулась к аудитории и так тяжело посмотрела, что тут же наступила тишина.
     - Последняя попытка, - зловеще улыбнулась магичка. Кархи принялся быстро зыркать, буквально ощупывая взглядом магов, но ничего лишнего не находил: две руки, две ноги, пальцев тоже по пять. Зубы гоблин не считал, но вроде беззубых или наоборот чересчур зубастых магов было не видно.
     - Подсказываю, в каком возрасте магическая энергия замедляет развитие мага? - смилостивилась Щука.
     - Чего? Замедляет?! - страшная догадка пришла в голову без пяти минут отличника. Настолько страшная, что Кархи широко открыл рот в глубочайшем изумлении и вытаращил глаза как удивленная лягушка. - Писюн не растет?! - хрипло воскликнул он.
     - В точку! - мгновенно подтвердила бабуля, с интересом следившая за мыслительным процессом гоблина. - Маг в постели не намного лучше евнуха. Потом она еще что-то добавила, мстительно поглядывая в сторону важных старцев, сидящих в переднем ряду, но ее слова потонули в страшном крике Урр-Баха. Тролль, брезгливо погасил светлячок.
     - Маги! - с презрением произнес Урр-Бах, громыхнув на весь зал низким голосом. - Сначала дадут на медяк, а потом выяснится, что забрали на золотой. А здесь не только без штанов оставили, но и ..., - тролль безнадежно махнул рукой. - И вертел я на реторте всю вашу магическую белиберду! Урр-Бах спрыгнул в зал и, во весь голос вспоминая все слова на гномий глагол "компенс", рванул к выходу, расталкивая в стороны всех без разбора, кто подвернулся ему на пути. Выскочив из зала, Урр-Бах безумным взглядом обвел страшное место, выдал еще пару этажей заковыристых ругательств и двинулся к группе студентов, осторожно несущих на подставках какое-то без сомнения магическое барахло.
     - Эй, недоразвитые! - окликнул их Урр-Бах, решительно перегородив путь к залу, из которого он вылетел. - Что это за палка?
     - В-великий жезл Кхарра Вспыльчивого. Он давно уже неактивен и ...
     - И хрен с ним! - окончил за испуганного студента тролль, забирая его с бронзовой подставки. - Через неделю верну, - сурово заявил Урр-Бах неуверенно пытавшемуся возразить парню. - Вам и этого хватит за глаза, топайте, пока я его сам не активировал, - тролль с силой ударил странным металлическим жезлом по внушительному левому бицепсу и целеустремленно направился к общежитию.
     
     Когда Кархи вошел в комнату, то увидел мрачного друга, лежащего на кровати и бездумно смотрящего в потолок. Гоблин заливисто рассмеялся.
     - Здорово ты студентиков напугал. Там такой шум поднялся, что самому Сертонию еще раз пришлось подниматься наверх и объяснять, что магия никак не влияет на мужиков.
     - Правда?! - не поверил Урр-Бах. - Может он и объяснил, почему лучшими алхимиками Эркалона так гордятся самые дорогие бордели в городе? А ведь мы знаем, что маги любят там отдыхать.
     - Урр-Бах, ты как маленький! - рассердился Кархи. - В любом случае тебе ничего не грозит, магией, если называть так светлячок, ты занялся от силы месяц. Или ты еще до сих пор растешь? То-то, я смотрю ты мелковат по сравнению с другими троллями.
     - Я уже вырос, - хмуро буркнул Урр-Бах. - Не верю я больше магам. Пока сам не убежусь - никаких светлячков!
     - Ну ты и упертый, - гоблин покачал головой и вдруг засмеялся. - Я когда шел к тебе, то народ втихую судачил о тайных знаниях и двенадцатой ступени посвящения, на которой открывают всю правду о магии. Сертонию и магам придется еще не раз выступать с опровержениями. Совсем как в газете после дутой сенсации от конкурентов через квартал. Кстати, сейчас начнется зачет по алхимии, не хочешь сходить?
     - С меня хватило и этого сборища! - тролль презрительно фыркнул. - Я сыщик, а не собиратель корешков в глухую ночь. Пусть компенсируют без меня! К Рхызу всех магов, их магию и артефакты!
     - А я пойду, гляну, может и смогу управиться с одним рецептиком, - Кархи открыл дверь. - Зачет по алхимии поможет нам поднять расценки.
     - К Рхызу и алхимию! - рявкнул расстроенный до глубины души тролль.
     Кархи решил, что приятелю нужно побыть одному и тихо прикрыл дверь. У выхода из общежития он неожиданно столкнулся с незнакомой молоденькой эльфийкой в прелестном темно-зеленом платье и открытых сандалиях из дорогой кожи болотного хрума. Ее гоблин приметил еще на экзамене в зале факультета рядом с Сертонием. Глядя на чудное видение, Кархи уже даже нашел изящный комплимент на эльфийском, но его язык, часто живущий совершенно независимо от головы, опередил его мысли и поэтому гоблин, с вытаращенными от восхищения глазами и придушенным голосом громко сообщил на ломаном эльфийском:
     - Магией никогда не занимался и развил все, что нужно, уже в десять лет!
     Лапуля испуганно пискнула и с места перепрыгнула через порог, перейдя на быструю рысь. Кляня свой язык и общество, внушившее такой страх эльфийкам перед говорящими на их языке гоблинами, Кархи пошел на зачет по практической алхимии.
     Зачет проходил быстро. Студенты по трое вставали перед походными жаровнями, греющими котелки с родниковой водой и демонстрировали навыки по варке простеньких отваров от простуды, радикулита или воспаления легких. Комиссия откровенно скучала и тихо обсуждала только им понятные темы. Обычно на практику приходили только сами сдающие, но в этот раз студенты решили взглянуть на забавного тролля. К общему разочарованию, когда вызвали Урр-Баха, гоблин объявил, что его товарищ плохо себя чувствует и сдаст зачет позже.
     Сам Кархи деловито подошел к своему котелку, зачем-то нюхнул кипящую воду и повернулся к старичку, который так сильно валил его на теории.
     - Папаша, простите, господин профессор, мне нужно вот это, - Кархи показал алхимику список из эльфийского рецепта любовного зелья.
     - Это слишком сложная вещь для первокурсника, а тем более гоблина, - категорично заявил Симлис. - Предлагаю показать свое умение заваривать щавель.
     - Я этот рецепт сто раз дома варил! - возмутился Кархи. - Сам дедушка меня похвалил за него, он очень хорошо снимает боль в суставах.
     - Что там у вас? - раздраженно спросил Парассилиэль, отвлекщись от разговора с Щукой.
     - Этот студент решил варить многокомпонентное зелье с использованием высокоактивных ингредиентов, - пожаловался Симлис.
     - Ингредиенты дорогие?
     - Стандартные, если не считать вечерней росы из восточных эльфийских лесов.
     - Тогда Рхыз с ним, вернее, пусть пробует. Алхимия - долгий путь проб и ошибок, заканчивающийся блестящим результатом, - опять процитировал декан какого-то озолотившегося умника.
     - Это случайно не средство от насморка, - прогундел краснолицый маг слева от Парассилиэля. - Второй день никак не избавлюсь от него. Вы, господин главный алхимик, могли бы и помочь коллеге, попросив любого из сдающих сварить этот без сомнения несложный рецепт.
     - Следующий студент сделает его, - декан кивнул в сторону эльфа-первокурсника, лучшего среди новичков.
     - Премного благодарен, - простуженный маг чопорно поклонился.
     Симлис вздохнул и велел ассистенту принести нужные студенту ингредиенты. Саму страницу из книжки гоблин тому не дал, сославшись на семейную тайну. Старшекурсник, глядя на пожелтевший пергамент, лишь пожал плечами и, запомнив короткий список, вскоре вернулся с нужными компонентами.
     Кархи быстренько пробежал глазами два скупых абзаца с указаниями по готовке зелья. Больше всего гоблина беспокоил слишком маленький змеевик перегонного аппарата, что заметно уступал худшим самогонным аппаратам самых криворуких гоблов, и обнаруженная ошибка в рецепте. Для чего надо было гнать зелье вместе с капающей из пальца собственной кровью, Кархи не понимал. Подозвав студента, он спросил, зачем может понадобиться кровь в приличном рецепте и получил лишь высокомерное: "Ингибитор или катализатор, неуч!". Непонятные слова помогли Кархи упростить рецепт, сэкономив свою драгоценную кровь и приступить, наконец, к работе.
     Кархи черпаком добавил воды в кипящий котел и по очереди начал бросать ингредиенты. Вечерняя роса, розовое масло, корень папоротника. Дальше по списку шло еще пять корешков, отличить которые друг от друга гоблин не смог бы и с ножом у горла. Решив не тратить время на глупости для доверчивых простаков, что с открытым ртом смотрят на священнодействие алхимиков, Кархи бросил все корешки одновременно, заставив воду потемнеть и громко забурлить. Гоблин поспешил бросить напоследок толченый янтарь и размолотый минерал огневик, потом еще раз вспомнил о крови, и подумав, решил, что раз при бодуне всегда сухо во рту и густая кровь бьет в голову, пока не выпьешь из колодца холодной воды, то слюна и кровь относятся к водной стихии и следовательно, взаимозаменяемы. После такого блестящего умозаключения, которому позавидовал бы любой теоретизирующий магистр алхимии, Кархи, теперь проявляя незаурядные задатки алхимика-экспериментатора, незаметно плюнул в котел и тут же закрыл его тяжелой крышкой с вделанной в нее медной трубкой. Она после изгиба вниз становилась обычным змеевиком, к которому был приложен охлаждающий артефакт. С конца змеевика в толстый стеклянный флакон с широким горлышком скоро закапала прозрачная жидкость с сильным запахом разнотравья весеннего поля.
     Кархи гордо поглядывал по сторонам на окружающих, с важным видом вертелся у перегонного куба, то и дело контролируя силу огня в жаровне и готовился к получению первого в своей жизни зачета по алхимии. Преподаватели бросали заинтересованные взгляды на ароматную жидкость, которая пахла лучше большинства известных им духов. Старый Симлис тихо подозвал ассистента и потребовал от него полный список ингредиентов. То же самое скоро продела и декан факультета и еще половина преподавателей.
     Внезапно в котле громко бухнуло, потом еще раз и скоро непонятный грохот внутри перегонного куба превратился в нескончаемый нарастающий шум. Ароматные прозрачные капли из змеевика изменили цвет на багрово-красный. Но хуже всего было то, что аромат поля превратился в неописуемую смесь протухшей рыбы, мыловарни и болотные духи знает что еще.
     Кархи оторопело наблюдал за столь эффектным алхимическим таинством, застыв на месте и обо всем позабыв. Тут же выяснилось, что зелье действительно работающее и даже лечит. Первым выздоровел простуженный маг, оказавшийся ближе всего к перегонному кубу. Маг сначала выкатил глаза, потом судорожно вдохнул несколько раз заработавшим шнобелем и опять перешел на дыхание ртом, согнувшись при этом в три погибели и размазывая слезы и сопли по толстым щекам. Не успел гоблин вслед за ним пустить слезы от едкого запаха, как котел победно громыхнул и запустил медную крышку со всеми трубками к потолку. Мощное облако плотного зелено-желтого дыма накрыло зал и Кархи рванулся к выходу, чтобы не стать случайной жертвой какого-нибудь мага или студента. Вокруг него спасались, кто как мог. Несколько магов применили левитацию, позабыв, что находятся на первом этаже и мужественно пробили своими черепушками витражные окна, состоящие из самых больших в Эркалоне целых кусков стекла. Добрая часть студентов метнулась в их сторону, почуяв живительный воздух и с успехом смяла свинцовые переплеты и перемолола в пыль большинство разноцветных стекол - гордость алхимического факультета и всей Академии.
     Гоблин вовремя свернул по направлению к окну и благополучно выбрался из алхимической душегубки. Пока все возвращали себе способность дышать без слез и раздирающего легкие кашля, благоразумный Кархи помчался к напарнику под его защиту. Его навыки вышибалы вполне скоро могли быть востребованы. Все это запыхавшийся от быстрого бега гоблин быстро пересказал другу, ворвавшись в их комнату словно весенний порыв ветра. Урр-Бах кровожадно обнажил зубы:
     - Сейчас я этих ущербных тоже компенсирую!
     За окном раздался нарастающий шум толпы и скоро друзья увидели разъяренных студентов во главе с каким-то франтом в изодранной одежде и помятым лицом. Урр-Бах предвкушающее засучил рукава и потер костяшки. - Кархи, подай-ка мне стул!
     Гоблин поднял невысокий резной стульчик у своей кровати и передал его напарнику. Тролль выломал короткую толстую ножку и протянул ее Кархи. - Бей засранцев по точкам, самым ключевым и малоразвитым! Колени и почки тоже сойдут, если сможешь, и по зубам пройдись. Неожиданно дорогу толпе преградила Щука. Она сурово оглядела студентов и негромким спокойным голосом сказала:
     - Каждый учащийся в Академии должен знать, что в ходе магических или алхимических опытов происходят досадные происшествия и несчастные случаи. И если бы за это каждый раз били, то у нас не было бы ни магии, ни алхимии, а следовательно, и Академии. Непонимание этого вопроса заставляет меня проверить вашу готовность стать выпускниками Академии. Если вы сейчас же не разойдетесь, то придется мне еще раз просить ученый совет вызвать вас на экзамен по теории магии и алхимии, начиная с первого курса. И советую не обижаться на новичков. Они в меру своих скромных способностей как могут тянутся к знаниям. Прошу вас отнестись к этому с пониманием и по возможности помогать им в усвоении знаний. Я могу рассчитывать на вас?
     Студенты испуганно закивали и поспешили исчезнуть с глаз магички. Повторно сдавать экзамены за несколько лет лично Щуке никто не хотел. Женщина же не спеша поднялась в комнату сыщиков, быстро оглядела ее и сурово посмотрела на разгильдяев.
     - Стоимость стула вычтут из вашего жалованья. Да-да, я знаю, кто вы такие, - добавила магичка в ответ на изумленное переглядывание друзей. - Господин Сертоний был моим наставником и удостоил меня своей дружбы. Общаться с вами господин магистр решил через меня. Если возникнут какие-нибудь вопросы, обращайтесь ко мне. Ваше невежество служит отличной маскировкой для дополнительных консультаций после занятий. А вас, господин Урр-Бах, попрошу вернуть жезл, он хоть и не рабочий, но оставлять его без присмотра опытных магов все равно никому не советую. Магические вещи великих мастеров опасны всегда.
     - Я не в духе был, госпожа, - тролль извлек из-под кровати жезл и протянул его магичке.
     - Надеюсь, ваш друг вам объяснил, что магия никак не влияет на мужчин? - усмехнулась Щука.
     - Точно? - тролль недоверчиво посмотрел на Щуку.
     - Поверьте, я знаю, о чем говорю.
     Урр-Бах поостерегся задать более конкретный вопрос и решил, что раз магичка говорит, что проверяла лично, то и впрямь говорит правду.
     - А на что тогда влияет магия? - не выдержал Кархи.
     - С тринадцати-четырнадцати лет у магов уменьшается потребность в пище. Приблизительно на четверть-треть от обычных смертных. Обычно у мужчин больше, хотя должно быть наоборот. Еще одна загадка природы магии. Остальное компенсирует магическая энергия.
     - А как же толстяки среди магов? Я видел их и здесь - спросил тролль.
     - Это следствие чревоугодия, - осуждающим тоном ответила Щука. - Любой из них вполне может обходиться куда меньшим количеством еды.
     - А пить вино обязательно? - Кархи решил прояснить вопрос до конца.
     - Нет, но без него жизнь скучновата, - магичка снисходительно улыбнулась. - Советую вам не пытаться пересдавать практическую часть, я попрошу Парассилиэля поставить вам зачет или запру его вместе с вами в одной лабораторной. Но до этого, думаю, не дойдет. Кстати, что это был за рецепт?
     Кархи со вздохом протянул ей страницу.
     - Похоже на любовное зелье, - хмыкнула Щука, возвращая листок. - Вот только я не заметила, чтобы ты добавлял свою кровь.
     - Я подумал, это лишнее, - признался гоблин. - Зачем мне любовь, если у меня не будет сил на нее после кровопускания? О плевке Кархи на всякий случай промолчал, вдруг магичка обидится.
     - В этом случае кровь нейтрализует реакцию, результаты которой вы имели возможность наблюдать и чувствовать. - Витражное стекло пусть восстанавливает Парассилиэль за свой счет. Он должен следить за студентами, а не болтать или дремать. Пора наводить порядок у алхимиков. Они забыли, что на любом экзамене может случиться нечто подобное.
     - Приятно слышать, что мы уже приносим пользу, - довольно заявил Кархи.
     - Не развалите только Академию, пока ищите артефакт, - Щука кивнула, прощаясь, и покинула их комнату.
     
     Друзья после ухода магички почувствовали зверский голод из-за всех этих треволнений и решили отметить сдачу экзамена в своем любимом "Жареном карасе". Проходя мимо хмуро глядящих на них студиозусов, напарники лишь посмеивались. Чуткое ухо тролля уловило обрывок разговора двух спорящих будущих магов.
     - Уже дошли до тридцать третьей ступени посвящения, - поведал Урр-Бах гоблину.
     - Завтра доберутся до сотой, - ответил Кархи, - уж поверь бывшему газетчику. - А сколько народу ломанется проверять здоровье, даже не представляешь. Урр-Бах смущенно промолчал.
     
     
     
     Урр-Бах придирчиво посмотрел на только что забитый гвоздь в чистую стену и решил, что его легкая кривизна с лихвой компенсируется (хоть тресни, но от этого слова тянет гномьим ругательством!) наклоненной в другую сторону башней на картине. Тролль вопросительно посмотрел на Кархи, который на правах знатока живописи лично выбирал место для гвоздика.
     - Сойдет, - снисходительно произнес гоблин. - Все равно через день-другой картину заберет покупатель. За гвоздь можно попробовать взять даже золотой, скажем, что на него сел сам мастер, когда подписывал картину.
     - Бред какой-то! - фыркнул Урр-Бах.
     - Разумеется! Только обещаю, что гвоздь уйдет за золотой.
     - Кархи, может не надо, мне даже стало стыдно. Одно дело картина великого художника, вон, смотри, какая красивая башня. Да и солнце тоже выглядит неплохо. А гвоздь - мелкое жульничество.
     - Урр-Бах, вообще-то эту красивую башню нарисовал ты, и собираешься содрать с какого-нибудь мага кучу золотых.
     Тролль сконфуженно отвел глаза от картины.
     - Так что гвоздик Хейлора тоже продаем. Знаешь, я тут подумал, тебе не стоит вообще открывать рот при покупателях. С достоинством стой в сторонке, считай про себя пришедших, размышляй о новом подарке для Нирры, а торговаться буду я.
     - Идет, - сразу же согласился тролль. Последние часы он прикидывал, как вежливо сказать магу, что предложенная сумма тянет только на дружеский удар по ребрам или в челюсть и надо бы чуток, раза в три, накинуть сверху. Эльфийским Урр-Бах не владел, поэтому чувствовал, что традиционное предложение троллей при торге будет понято неверно, да и вообще торговая дипломатия - не его пиво.
     Чтобы не смущать посетителей их комнаты видом студенческих кроватей, вся мебель по настоянию Кархи была вынесена к соседям с обещанием пригласить на обмывание сделки.
     
     
     Когда часы на башне ректора пробили шесть вечера, к сыщикам потянулись почитатели Хейлора и не только они. Поглазеть на неизвестную картину убитой знаменитости пришел даже полуслепой дворник, на редкость смирный орк, целыми днями подметавший многочисленные дорожки самой обычной метлой.
     - У него с глазами хуже чем у меня, - довольно произнес дворник. - И с руками тоже хреново.
     Тролль поймал взгляд Кархи и тут же подошел к самому опасному для продажи исккусства типу. Урр-Бах приобнял родственную душу и проводил его к выходу.
     - Если исчезнешь, завтра дам на бутылку, - шепнул тролль дворнику.
     - Дай сейчас и ты меня не увидишь неделю, - предложил орк.
     Урр-Бах жалея, что не может при таких гостях дать вымогателю в ухо, нашарил в кармане штанов серебрушку и отдал ее с таким выражением, что дворник тут же выкатился на улицу.
     
     - Двести золотых дает хмырь в сером камзоле, - обрадовал вернувшегося друга Кархи. - Вроде один из преподов стихийников. А наш красномордый друг с экзамена предложил двести пятьдесят золотом и репетиторство с гарантией сдачи экзаменов по теории артефактов.
     - Посылай их к Рхызу, вчера мне давал триста какой-то студент, - Урр-Бах бросил косой взгляд на прижимистых магов. - Даже скупщики краденого дали бы больше!
     - Еще не вечер! - Кархи почтительно поприветствовал Сертония, который пришел взглянуть на диковинку нанятых сыщиков. Тайный клиент с задумчивым видом осмотрел творение Урр-Баха, непонятно что-то произнес и покачал головой.
     - Современное искусство - это одна из немногих областей, в которой мне не стыдно объявить себя профаном, - двусмысленно заявил ректор своим коллегам и откланялся, не забыв запомнить присутствующих.
     - Наименьшая цена повышается до пятисот золотых эркалонов! - тут же объявил Кархи. - Господин Сертоний рад за всех знатоков живописи и сожалеет, что у него нет времени на изучение творений мастеров рукой, то есть кисти.
     Присутствующие неодобрительно посмотрели на наглого студента, но оспаривать авторитет Сертония и его слова, даже в интерпретации гобла, никто не захотел. Маги мялись и глядели друг на друга, ожидая, кто решит первым вложиться в искусство. Тролль ни мгновения не сомневался, что картину купят только для перепродажи. Какой дурак по доброй воле будет таращиться на кривую башню?
     Первым не выдержал обладатель чудесной шевелюры. - Молодые люди, то есть студенты, предлагаю ровно пятьсот эркалонов золотом.
     - Даю шесть сотен, - снисходительно подал голос глава алхимиков Парассириэль. Не успел он закончить, как неизвестный друзьям маг, поблескивая камнями на золоте головного обруча, дал сразу восемьсот. Его соперники, не особо скрывая черную зависть, покинули комнату.
     - Хотели подешевке купить у глупого тролля эльфийский шедевр, - злорадно прошептал Кархи напарнику и расплылся в улыбке подошедшему покупателю.
     - Господин маг, поздравляю с удачной покупкой и от лица неграмотных троллей благодарю за будущую школу в их деревне.
     - Мне вообще-то до астрала, как вы спустите деньги, - грубо оборвал гоблина маг. - Я забираю картину сейчас, а деньги принесу вам завтра, ближе к полудню, когда получу их в банке.
     Урр-Бах так тяжело посмотрел на нахала, что тот непроизвольно сделал шаг назад.
     - Сначала деньги, потом шыдевр! - бухнул тролль. - Я лучше отдам ее за шестьсот тому самогонщику, он без всяких банков должен иметь заначку в реторте. Картина редкая, ее сам эльф рисовал, вмиг уйдет.
     - Хорошо-хорошо, картину заберу завтра, - куда мягче сказал маг.
     - Жду до трех пополудни, потом иду к алхимику, - Урр-Бах отвернулся от неприятного покупателя и начал снимать картину со стены. - Кархи, у тебя есть мешок какой-нибудь, завернуть картину?
     - Найдем, дружище.
     - Я сейчас же пошлю к вам слугу с ящичком для переноски картин.
     - Зачем картину в гроб класть? - не понял тролль, - я ее лучше в мешок.
     - Урр-Бах, это не гроб, так все дорогие картины переносят, - произнес гоблин. - Мы подождем вашего слугу, господин маг. Кстати, как вас зовут?
     - Магистр боевой стихиальной магии Тризорус, - с достоинством ответил маг.
     - Мы рады, что теперь с картиной великого мастера ничего не случится.
     - Даже не сомневайтесь в этом, - презрительно бросил недовольный маг и, не прощаясь, покинул сыщиков. Остальные маги и богатые студенты не заставили себя уговаривать и как воспитанные люди и эльфы свалили к Рхызу.
     - Каков наглец, не заплатил медяка и сразу тянет руки к искусству! - с возмущением произнес Урр-Бах. - Не прекрати он настаивать, я бы его кулаком в ухо приголубил, тоже бесплатно.
     - Кстати, Урр-Бах, а ты не думал почитать какую-нибудь книжку по живописи? Чтобы быть в теме, а эти "шыдевры" бьют по ушам ценителей Хейлора не хуже кулаков.
     Урр-Бах высунул голову в открытое окно и с наслаждением втянул свежий воздух. Потом небрежно положил картину на подоконник и повернулся к другу.
     - Кархи, чтобы рисовать картины, уметь читать совсем не обязательно. У нас в двух днях от деревни есть пещеры, и там на стенах обычной охрой нарисовано разное зверье, да так искусно, что всем этим хейлорам и брузелям и не снилось. Как живые, вот-вот выпрыгнут со стены прямо на тебя. И никто не называет их шедеврами, просто работа мастеров. Так рисовать, как они, мне не дано, значит обойдусь шыдеврами, и наплевать, как это слово правильно говорят, все равно дешевле не отдам. Эти хмыри с эльфийскими словечками ведут себя с простым троллем как обычные перекупщики, хотят купить за медяк да еще с таким видом, словно от голодной смерти спасают.
     - Ладно, давай свой шыдевр, а то слуга Тризоруса сейчас подойдет.
     - Делать богатеям нечего, картины в ящиках хранить,- Урр-Бах развернулся к окну и протянул руку к подоконнику.
     - Компендархва и компенгирш всю Академию! - взревел неожиданно тролль, испугав до смерти Кархи. - Здесь одно ворье, а не ученые маги!
     - Украли?! - дошло наконец до гоблина. Кархи кинулся к окну и увидел пустой подоконник.
     Урр-Бах высунул голову в окно. Снаружи никого не было. Тролль проворно перемахнул через подоконник и, окончательно убедившись, что вора и след простыл, не стесняясь в выражениях, еще раз прошелся по альма матер, и особенно по их матери, красочно сравнил Академию с портовым борделем, а магов с ее усердными работницами. Слева из-за угла общежития объявился пожилой мужчина с каким-то ящиком в руках. Урр-Бах вернулся в комнату тем же способом, что и покинул ее, и отрывисто сказал напарнику:
     - Там, похоже, слуга мага идет, забери у него ящик, нечего ему глядеть на пустую комнату.
     Кархи поспешил выполнить просьбу расстроенного друга и, когда вернулся с лакированным плоским ящиком с ручкой, с удивлением увидел, что Урр-Бах уже успокоился.
     - Ни один ворюга, будь он трижды маг и магистр, не помешает мне продать картину! Бери этот ящик с собой, пойдем покупать холст и рамку. Грязи в башне хватит не на одну сотню шыдевров, всех магов ими обеспечу, компенварт их всех!
     
     
     
     Покинув общежитие, напарники заметили любопытные взгляды сокурсников из окон, встревоженных рыком тролля. Не обращая на них никакого внимания, сыщики пошли к библиотеке, а от нее по одной из тенистых дорожек повернули к выходу и скоро покинули Академию.
     В уже знакомой лавке тролль, с учетом размаха воровства среди магов, купил на всякий случай четыре рамки с холстами. Больше не было. Хорошо, что рамки были всего одного размера и из той же древесины, поэтому не пришлось возиться с ее подбором. Придя в башню, Урр-Бах спустился в подвал и набрал с потолка пыли. Поднялся в кабинет к Кархи и придвинул стол поближе к окну. Долгий вечер близился к концу и за окном постепенно темнело. Тролль не спеша развел вековую грязь в миске и закрыл глаза, вызывая в памяти образ украденной картины. На зрительную память Урр-Бах не жаловался, поэтому наклон башни воспроизвел идеально точно, тем более что ее вершина указывала точно на черное солнце.
     На следующем холсте тролль нарисовал башню Сертония. Как известно, мастерство приходит с опытом, поэтому солнце оказалось почти круглым. Башня же вышла практически ровной, только верхушка вышла немного утолщенной.
     Кархи написал на первой картине "Где я?" и замер над вторым неизвестным шыдевром великого мастера.
     - Урр-Бах, тебе не кажется, что башня слегка смахивает на здоровенный хрен?
     - Они все на него смахивают, - буркнул тролль, корпя над тучей вместо солнца на третьем произведении современного искусства.
     - Тогда назовем картину "Знаки судьбы", - решил гоблин и тут же подписал картину. Потом посмотрел на следующее творение друга.
     - Ух ты, какая хорошая туча получилась, а град вообще потрясающий.
     - Это дождь, только крупный, - Урр-Бах показал измазанный палец, - узнаешь башню Бешеной Молнии?
     - Похожа, - неуверенно ответил Кархи. - Давай-ка мы ее назовем "Обитель бешенства". Если на нее долго смотреть, то народ много чего разглядит в каплях и туче: от голой разозленной бабы до кучи дешевых косяков.
     - Тогда на последней нарисую башню с голой эльфийкой, - Урр-Бах толстым указательным пальцем устремил в небо очередную башню, узнаваемо нарисовал луну и созвездие Б'Урр Хырра Громогласного возле нее и принялся рисовать женщину. Из-за особенностей техники одного пальца эльфийка вышла похожей на здоровенную троллиху с необъятной грудью и несколько пугающей улыбкой.
     - Это медведица какая-то, а не эльфийка! - запротестовал Кархи. - Посмотри мою тетрадку со студентками, если забыл, как они выглядят.
     - Шерсти нет, значит, эльфийка, - уверенно заявил Урр-Бах. - Что ты хочешь от Хейлора и его пальца? Это же современное искусство!
     - Ты прав, просто я не готов был увидеть эльфиек глазами Хейлора. Кстати, а чья это башня?
     - Ионаса. Видишь, она самая высокая? Красивая у него башня, почти как наша.
     - А почему эта трол..., то есть эльфийка, почему она косоглазая?
     - Ничего подобного! Просто сразу смотрит на башню и на луну. Что она еще должна делать, плясать?
     Кархи хмыкнул, слегка задумался и уверенно надписал картину. "Штурм любви", - объявил гоблин. - У тебя точно есть талант, такие интересные картины ни один Хейлор не нарисует. Если их удачно загоним, то через год знатоки начнут говорить, что поздний Хейлор деградировал.
     - Что сделал? - не понял тролль.
     - Спился.
     - Деградировал, - повторил Урр-Бах. - Надо запомнить это словечко.
     Кархи толкнул напарника и показал глазами в сторону окна. Возле него стоял призрак мага и с явным интересом слушал, о чем говорят соседи по башне. Заметив, что его обнаружили, маг подлетел к картинам, внимательно изучил их и растворился в воздухе.
     - Живопись его не интересует, - с облегчением произнес Кархи. - Иначе может быть пришлось бы опять прыгать в окно. Чем новее направление в искусстве, тем злее его почитатели. Другой мог бы и ножичком полоснуть, прояви ты неуважение к его почитаемым картинам.
     - На выставки буду ходить с дубинкой, - решил Урр-Бах. - Я смотрю, в кабаке работать не так опасно, как обсуждать картины.
     - По всякому бывает, - признал Кархи и открыл ящик Тризоруса. - Смотри, внутри синим бархатом обита, - присвистнул он.
     Тролль положил чуть было не утраченный просвещенным человечеством и эльфами шыдевр Хейлора и захлопнул ящик. Потом друзья вернули стол на место. Остальные картины просто прислонили к стене.
     - Давай зайдем в "Эльфийский дуб", горло промочим, - предложил Урр-Бах.
     - Пивко не помешает, - согласился Кархи. Заодно скажем девчонкам, чтобы не трогали здесь картины.
     
     
     В Академию сыщики вернулись далеко за полночь. Урр-Бах никак не мог наглядеться на Нирру, а Кархи рассказывал всем желающим подробности поимки Тарзитского вампира, не забывая угощаться бесплатным пивом от благодарных слушателей. Кое-какие моменты вроде ночных засад в склепе и возле особняка пришлось, конечно, опустить, но и оставшихся подробностей хватило, чтобы напиться как на гоблинских похоронах.
     - Смотри, Марсиэль и гордись своим будущим мужем, - сказал окончательно окосевший от пива Кархи подруге Нирры.
     Марсиэль, не раздумывая, приступила к исполнению супружеских обязанностей, выразившихся в энергичной попытке протрезвить гоблина. Тонкая керамическая тарелка с недоеденным салатом хотя и разбилась о голову Кархи, но хмель из его головы не выбила. От тяжелого кувшина гоблина спас сам Бурх. Будущий тесть вовремя услышал, что в нем еще плещется пиво и остановил руку легкомысленной дочери. Кархи этого мига хватило, чтобы покинуть опасное место и по пути к выходу позвать за собой Урр-Баха. Через минуту не очень довольный тролль с ящиком в руке присоединился к болтуну и напарники пошли к месту учебы.
     Перед тем, как лечь спать, сыщики тщательно заперли дверь в комнату и ставни окна. Кархи по привычке опрокинул по стулу возле этих уязвимых мест, а тролль положил возле себя дубинку, которую ему великодушно одолжил Бурх, позаимствовав ее у храпящего на полу орка.
     
     То ли меры предосторожности помогли, то ли вор посчитал, что у бедных студентов из ценных картин остались только засаленные карты, но ящик с картиной был на месте. Урр-Бах поручил Кархи сбегать за завтраком и чем-нибудь освежающим, чтобы прояснить голову после вчерашнего. Кархи, у которого голова трещала и от выпитого, и от тарелки Марсиэли, которая оказалась куда тяжелее, чем можно было подумать, решил, что нечего терять времени на студенческую столовую и сразу направился к "Старой реторте". Благодаря ее богатому выбору, к приходу покупателя друзья вернули себе привычную остроту ума и бодрость тела.
     Трезориус пришел не один. Рядом с ним стоял какой-то томный мужик в непонятной розовой рубахе. Покрашенные под седину волосы и толстые стекла очков с головой выдавали маститого эксперта, способного без устали молоть языком на любую тему за приличный гонорар.
     - Господит Кузрон, - представил его Трезориус друзьям. - Он знаток современной живописи, особенно работ Хейлора, Брузеля и Нурриэля. - Я решил удостовериться, что это работа великого Хейлора.
     - Только не жуйте холст, - попросил Урр-Бах, тщетно искавший на лице очкарика третий глаз. Не эльф, не урод с третьим глазом, - тролль сделал вывод, что знаток ему не опасен.
     - Изумительно, экспрессивный примитивизм и инфантильный реализм, так верно передающий тщетность бытия и его эсхатологическую природу.
     Урр-Бах вопросительно посмотрел на напарника. Кархи пожал плечами и закатил глаза
     - Видите, картина не подписана его именем? - продолжил анализ Кузрон. - Юношеский максимализм, презрение к авторитетам и славе. Мазки решительные и широкие. Надо признать, слишком широкие. Светлая Девятка, молодой Хейлор писал большим пальцем ноги! - восторженно взвыл эксперт, позабыв о обо всем на свете. - Я обязан как можно скорее известить об этом всех любителей живописи! Это открытие станет самой обсуждаемым культурным событием в Эркалоне. Обещаю, статья в "Современной живописи" появится в ближайшем номере.
     - Картина подлинная? - не выдержал Трезориус.
     Взволнованный Кузрон непонимающе воззрился на клиента, но потом вернулся в суровую реальность.
     - Рамка картины несомненно новодел, лак даже не потемнел. Господа студенты купили ее недавно?
     - Вообще-то эту тряпку я просто в мешке привез в Эркалон, - ответил тролль. - Мне друг сказал, что это неправильно и подарил мне рамку. Кархи важно закивал.
     - Рамку советую заменить, господин Трезориус. Черное дерево отлично подчеркнет все нюансы безнадежности.
     Маг, повернувшись к эксперту спиной, молча подошел к столу и принялся отчитывать монеты. Это заняло четверть часа, в течение которого Кузрон восторженно вещал о ошеломляющей глубине замысла великого мастера, его мировоззренческих озарениях и прочих непонятных материях. Урр-Бах слушал знатока с открытым ртом, иногда повторяя особенно понравившиеся обороты.
     - Господин Кузрон, у нашего шамана в нужнике висит еще такая разрисованная тряпка, только башня вроде другая и девка нарисована без шерсти. И дома у него в сундуке еще парочка найдется, если он их не выкинул. Сколько они могут стоить?
     Теперь открыл рот Кузрон.
     - Где находится ваша деревня? Я завтра же поеду к шаману!
     - Если я ему пошлю много подарков, он мне сам их вышлет через знакомых торговцев. Только никаких рамок нет, ни новых, ни старых.
     Кузрон облизнул сухие губы и взволнованно произнес:
     - Обещаю свое содействие в продаже картин при условии, что я увижу и исследую первым.
     - Договорились! Урр-Бах осторожно пожал горячую руку эксперту.
     - Ровно восемьсот золотых эркалонов, - процедил Трезориус, недовольно глядя на Кузрона. Последний, впрочем, оставил без внимания взгляд клиента и, нежно взяв в руки картину, чуть дыша, уложил ее на бархат ящика.
     - Я живу на Сорочьей улице, в доме напротив здания старого королевского архива.
     - Если шаман будет добр, мы обязательно к вам придем, - пообещал тролль.
     Когда маг с Кузроном ушли, Кархи досадливо щелкнул языком.
     - Забыл предложить свой гвоздик!
     - И слава всем твоим болотным духам, - заметил тролль, довольно разглядывая приличную груду золота. - Твоя монета ничего не значит по сравнению с этим богатством.
     - Этот гвоздь станет первым в гробу современной живописи! - напыщенно объявил гоблин.
     - Кархи, ты что, не протрезвел после вчерашнего?
     - Наоборот, меня посетила очередная умная мысль, которая принесет нам еще больше денег.
     - Опять придумал, где раздобыть новый дорогой сорт веселой травы? - добродушно проворчал Урр-Бах, вешая мешочек с монетами на шею. Само хранилище денег поместилось под рубахой - способ переноса денег в башню может не самый эстетичный, зато надежный. Дубинка в руках тролля позволяла держать самых наглых карманников на безопасном расстоянии, а большего и не требовалось.
     - Это моя самая большая мечта после возвращения трона предков, - с печалью в голосе тихо произнес Кархи.
     - Какого такого трона? - Урр-Бах вопросительно поднял брови.
     - Восточной Ветви эльфов, - будничным тоном ответил гоблин. - Или ты считаешь, что принц Кирдаль должен умереть нищим сыщиком? - Кстати, столицу придется перенести в Эркалон, от лесов у меня болит голова, да и люблю я наш взбалмошный город.
     - Опохмелись! - Урр-Бах достал из-под кровати бутылку с "Шепотом штольни" и бросил ее напарнику.
     - Спаиваешь будущего короля? - гоблин осуждающе посмотрел на тролля и сделал всего пару глотков. - Ну и дрянь! Чистая сивуха, - Кархи с отвращением грохнул бутылку на стол. "Старая реторта" похоже закупается в пивоварне Гримбольда с партнерами.
     - Это я выжал в нее лимон, - признался Урр-Бах. - Чтобы в голове быстрее прояснилось.
     - И как, неужели помогло, - Кархи с недоверием воззрился на напарника.
     - Ты знаешь, да, - тролль с задумчивым видом взъерошил могучей пятерней волосы на затылке. - Если здесь выискивать как обычно следы артефакта, то мы скорее помрем от старости, чем найдем его. Надо заставить его выдать себя.
     - Как? - спросил гоблин, мысленно согласившийся с другом.
     - Давай-ка объявим, что у меня есть амулет нашего шамана, которым тролли ищут воров на ярмарках. Очень сильное шаманство, всегда выручает, - тролль покачал головой как гадалка при виде выпавшего из рук клиента серебра.
     - И что будем делать, когда заметим его?
     - Сматываться быстро и подальше, чтобы живыми сообщить о воре Сертонию. Пусть сам разбирается с ним, и выясняет, куда он спрятал артефакт. Если что, мы всегда поможем.
     - Сойдет, только засаду надо устраивать поближе к башне магистра, чтобы в случае чего дежурные маги бежали недолго.
     - Музей - лучший выбор, - согласился тролль. - Рядом башня, всякие факультеты тоже недалеко. Пошли к Парассилиэлю, скажем, что у меня сперли оберег.
     - Ты только реви погромче, так же, когда увидел, что умыкнули картину. Наши соседи помогут разнести слухи, до сих пор с опаской смотрят. Я в это время их обойду и помогу допетрить, отчего ты тогда взревел.
     

***

     
     Декан алхимического факультета волком глядел на вошедшего студента. Восстановление окна обещало обойтись в немалые деньги, и дружок виновника всего этого безобразия сейчас решительно топал к его столу, даже не постучав в дверь. Урр-Бах подошел к кислолицему эльфу и как можно громче, угрожающе потрясая руками, заревел:
     - Господин Парассилиэль, вчера когда я отдыхал на скамье возле вашего музея, у меня умыкнули оберег от дурного глаза и городского безделья! Мне его наш шаман подарил перед отъездом на учебу. Требую найти его до начала занятий!
     Слегка напуганный экспрессивностью тролля, декан вник в слова балбеса и презрительно выпятил нижнюю губу.
     - Уверяю, что этот ваш оберег никому не нужен. И судя по вашей учебе, вы его потеряли гораздо раньше.
     Урр-Бах взревел еще громче, затопал ногами.
     - Тогда я сам найду вора и переломаю ему все руки! Завтра я принесу амулет, который покажет мне следы вора. Его сам дедушка шамана делал, свой волос в него вложил. Много воров такими амулетами наши на ярмарках поймали.
     - Желаю всяческих успехов, - сухо произнес Парассилиэль. - А теперь покиньте мой кабинет, мне в отличие от вас чтобы работать, амулет не нужен.
     - Когда я стану алхимиком, я тоже смогу спать днем, - не удержался Урр-Бах, по воловьи хлопая глазами. Эльф ему решительно не нравился, спери кто на ярмарке у односельчанина хоть подкову, соседи вызывались искать вора без всяких амулетов, просто перетряхивая всех подозрительных нетроллей. Обычно после пары-тройки перевернутых телег остальные купцы сообща сбрасывались на новую подкову и бочку пива, чтобы обмыть восстановление справедливости. Другим приятным событием было то, что на ярмарках за товаром троллей соседи по торговле приглядывали куда тщательней, чем сами простоватые продавцы. Городская разобщенность была одним из немногих явлений, к которой тролль никак не мог привыкнуть. Что может быть приятнее помочь студенту учиться лучше?
     - Вон! - не хуже тролля рявкнул декан.
     Сыщик удалился, отметив, как на него таращатся несколько студентов, очевидно, специально оставленная им открытой дверь помогла им услышать весь разговор.
     Урр-Бах вернулся в общежитие. Кархи с интересом крутил в руках защитный амулет, полученный от Сертония.
     - К концу дня каждый маг будет знать, что твой амулет находит все украденные обереги и прочие магические штуковины, - объявил приятелю гоблин. - Я нашим соседям такого нарассказал, что сам не повторю. Главное, народ понял, что найдется все, что сперли за последние полгода. Тайная магия шаманов, кровожадные духи и страшные обряды... Все в дело пошло. Сам почти поверил.
     - Тогда идем в твой старый дом, попьем пивка с соседями, надо же показать, что мы ушли за амулетом.
     - Давай Тупую Башку навестим, у кузена завтра день имени.
     - Что у него? - не понял тролль.
     - Завтра надо нажраться так, чтобы ты сам и все вокруг забыли, как тебя зовут. - Нам надо работать, поэтому лучше поздравим сегодня, а чтобы он не обиделся, подарим ему серебряный перстенек с его именем. Он ему послезавтра пригодится.
     Урр-Бах долго смотрел на гоблина.
     - Вам бы работать так, как вы пьете, стали бы богаче всех в Каэре.
     - Нельзя, болотные духи запрещают. От работы только тупеешь, а кому из духов или даже создателю приятно смотреть на дураков?
     - Пошли за перстнем, - вздохнул тролль, предчувствуя, что и ему самому он бы не помешал.
     Урр-Бах угадал. Тупая Башка, узрев родича и тролля с подарком, тут же простил им отсутствие на завтрашнем дне имени. Но только на половину. Вторую половину пришлось искупить потреблением разных напитков, запас которых потряс воображение бывшего вышибалы. Весть о том, что к Тупой Башке заявились гости, облетела квартал со скоростью степного пожара и вскоре дом именинника был набит под самый чердак окрестными соседями, родичами и просто любителями халявы.
     Когда Урр-Бах очнулся, то с ужасом понял, что забыл, как его зовут. Потом перевел глаза на потолок и увидел огромные знаки, складывающиеся в слова "Тупая Башка, Урр-Бах и Кархи - друзья навеки". Следующие несколько минут были потрачены на правильный выбор своего имени. Справившись с этим, тролль вспомнил и все остальное и побледнел. Кажется, он веселил всех своим магическим светлячком, извлекая его из самых разных частей тела. После этого друг Кархи уговорил поднять его до потолка, чтобы вывести спасительную надпись. Потом наступило буйное забытие. Тролль поблагодарил Б'Урр Хырра Громогласного, за то, что создал гоблинов раздолбаями. Потом, осмотрев место праздника, поблагодарил еще раз и пошел искать друга. Кархи вышел из кухоньки сам и молча схватив тролля за руку, направился на выход.
     - Ты сам вспомнил, как тебя зовут? - удивлению Урр-Баха не было границ.
     - Мы друзья с Тупой Башкой навеки, - деревянным голосом произнес гоблин, ткнув в фасад соседнего дома. Урр-Бах остановился. Каждый дом на длинной улице сообщал миру эту радостную новость. Там, где длины фасада не хватило, помогли заборы.
     - Нам здесь лучше пока не появляться, - решил тролль. - И это, спасибо болотным духам за мудрость. Б'Урр Хырра я уже поблагодарил.
     - Вот видишь, а ты сомневался. - Духи всегда правы.
     Урр-Бах резко остановился и поднял с дороги сломанную фибулу для плаща. Бронзовая застежка была сильно потемневшей от времени, за исключением места разлома.
     - Для амулета шамана сойдет, - тролль сделал еще пару шагов и поднял конский волос. Быстро намотал его половину на находку и положил амулет в карман.
     - Не зря сходили к Тупой Башке, - гоблин жадно посмотрел на лошадиную поилку на противоположной стороне дома.
     - Нам шаман в детстве говорил, что если ты понял хоть один замысел творца, то прожил не зря, - произнес Урр-Бах, гадая, как выглядят дома на соседних улицах.
     Вода в поилке манила гоблина не хуже лесного ручья в прохладном эльфийском бору. Не будь впереди городского фонтана, что щедро были разбросаны по всей столице, Кархи пришлось бы на время стать конем. После того свинства, что они устроили, еще одна ступенька на пути к обычному гоблину его не смущала. Тролль, тоже завистливо посматривавший на пьющую лошадь, кхекнул и прибавил шаг в сторону фонтана.
     
     

***

     
     Появления сыщиков возле библиотеки, как и предполагал Урр-Бах, ждало немалое число зевак. Тролль с легкой угрозой в глазах посмотрел на любопытных и громко сказал Кархи:
     - Нужно много свободного места для круга шамана.
     Самые наглые поспешили отойти подальше, образовав таким образом вокруг напарников достаточную площадь, чтобы можно было переговариваться между собой, не боясь быть подслушанным.
     Урр-Бах вытащил свой самодельный амулет, взялся двумя пальцами за конец конского волоса и прищурился. Потом посмотрел на солнце, выставив фибулу впереди себя на вытянутой руке. Три раза подпрыгнул на месте, сделал оборот вокруг себя и громко прокричал по-тролльи все известные ему ругательства, адресуя их вору своей картины. Сделав небольшой круг против солнца, Урр-Бах подпрыгнул пять раз и еще повторил это для похитителя артефакта. Кархи хвостом следовал за другом, иногда опасливо пятясь назад. Зрители, многие со скептическими улыбками, молча смотрели на деревенское священнодействие.
     Подготовив таким образом амулет к работе, тролль начал ходить вокруг одной из скамеек, следя за отклонениями маятника. Потоптавшись возле скамьи, Урр-Бах дернул волос так, чтобы застежка качнулась в сторону музея, и решительно затопал к нему. Не дойдя до здания несколько шагов, тролль остановился. Присел возле входа в закрытое здание и еще раз обругал всех воров. Потом попятился назад, изображая сильнейшее недоумение.
     - Что-то не так? - громко спросил Кархи.
     - След идет от музея, вон туда - Урр-Бах неопределенно показал за спину. - Мой амулет слишком слабый для такого сильного следа. Наверно, надо ждать полной луны, чтобы заметить его. Послезавтра будет полная луна, тогда еще раз посмотрим. Пошли обедать. Шаманский амулет много сил забирает.
     
     Друзья направились в "Старую реторту" под прицелом множества глаз студентов. Тролль заметил среди них даже несколько незнакомых ему магов из числа преподавателей и довольно хмыкнул. Наживка заброшена, остается только ждать.
     - Теперь нас точно все считают придурками, - равнодушно заметил Кархи, мигнув какой-то серьезной эльфийке, шедшей навстречу.
     - По сравнению с тем, что я думаю об этом заведении, это пустяки, - ответил тролль. Слава недоумка в Академии его не волновала. Урр-Бах довольно быстро после приезда в столицу сообразил, что троллей в Эркалоне да и в Каэре в целом недооценивают. Первое время он повышал мнение о себе и родичах ударом в челюсть снизу вверх, но город постепенно привил ему немного терпимости к безволосикам и их высокомерной недалекости. Тролль решил, что раз он выбрал жизнь в городе, то иногда проще прикинуться говорящим валуном, чем калечить дураков и навлекать на себя неприятности. Впрочем, как говаривал их шаман Парящее Бревно, "Удар по морде с жалостью в сердце лечит иногда не только тело, и душу".
     Чтобы не забыть эти мудрые слова, Урр-Бах вытатуировал их у кузнеца в деревне. Хотя тролли пользовались старым слоговым письмом, и для слов "жалость", "сердце" "душа" использовалась всего одна, древняя как мир руна, к тому же одна и та же, пальцев одной руки все равно не хватило. Вторая рука сильно выручила, но не смогла вместить в себя "тело и душу". Под ворчание уставшего от писанины сурового кузнеца, пришлось разрисовать по большому пальцу на ногах, чтобы одна нога не стала тяжелее другой, как пояснил суровый писарь. Урр-Бах хотел было сказать, что в каждом знаке люди написали бы по два слова, но взглянув на кузнеца и его руки, в которых острая заостренная железка казалась соломинкой, благоразумно промолчал. Мудрость веков, изреченная шаманом, была надежно скрыта от непосвященных шерстью, и тем не менее она работала. Правда не всегда и не со всеми, но тролль был не дураком, и догадался, что там, где не может вылечить кулак, справится дубинка. На первой дубинке наивный юноша тоже вырезал изречение, но, когда в первый же месяц работы вышибалой в кабаке у Кривого Пальца случилась поножовщина, а дубинка закатилась под стол от удара пьяного в дым орка, выяснилось, что татуировка лечит и с помощью обычного черенка ухвата.
     По прошествии нескольких лет Урр-Бах стал циничнее и недоверчивее, больше стал полагаться на дубинку, сделанную под свою руку, и все же нет-нет, а читал полные глубокого смысла слова. Обычно это происходило во время помывки в общественной бане. Иногда разглядывание шерсти на пальцах некоторые безволосики принимали за поиск блох, после чего им поневоле приходилось сподобиться чужеродной вековой мудрости.
     
     
     В день полнолуния Урр-Бах с Кархи повторили нехитрое представление перед музеем, после чего тролль вполне правдоподобно возмутился, что след вора размыл какой-то мощный амулет и пообещал найти негодяя. Народу вокруг них было куда меньше, как раз в этот день начался очередной триместр, но Урр-Бах нисколько не сомневался, что его слова дошли до неизвестного вора. Неразборчиво буркнув о ночной луне, он вместе с гоблином покинул место преступления, гадая, когда хранитель музея начнет изучать его "находку".
     С утра пораньше, когда гонг прозвенел на первое занятие, Урр-Бах, купивший "Песнь кирки" пятилетней выдержки в дорогой лавке, ударами в дверь заставил друга Сертония открыть ее. Гном был не в духе, и только просьба тролля перевести непонятную надпись на бутылке заставила его слабо улыбнуться.
     - Мне бутылка не нужна, к чему мне алхимическая дрянь, просто хочу знать, что означают эти значки, - Урр-Бах протянул музейщику тетрадку с наспех переписанным переводом нескольких алхимических сокращений.
     - Где ты ее нашел? - спросил гном, придирчиво осматривая печать.
     - В лаборатории, я там сегодня мыл разную посуду. Ее зачем-то спрятали в шкаф для преподавателя. Она опасная? - тролль как мог изобразил робость.
     - Здесь написано, что работать с ней может только опытный алхимик, - гном ткнул в длинную надпись, где на его языке хвастливо утверждалось, что это лучший самогон в Каэре. Впрочем, это было недалеко от истины. Хранитель истории спрятал бутылку под рабочий халат. - Тебе повезло, что ты не разбил ее. Я не могу позволить тебе подвергать жизнь такой опасности. Я сам передам бутылку кому надо. А ты никому не говори, что чуть не угробил себя.
     - Молчу как дуб, - заверил гнома Урр-Бах и покинул довольного музейщика.
     Тролль благодаря болтливости Ирриселя, которого назначили дежурить у ворот, точно знал, что до вечера в музее будет очередное совещание магов и властей по поводу дальнейших поисков артефакта Малой Справедливости. После такого беспокойного дня любой разумный должен был опрокинуть пару кружек пива. Друг Сертония не выглядел дураком, поэтому Урр-Бах решил помочь ему с выбором напитка. Продавец уверил тролля, что одной бутылки вполне хватит для крепкого сна любому гному.
     
     Наплевав на занятия самым возмутительным образом, напарники неспешно готовились к охоте на вора. Тролль последние два дня на территории Академии чувствовал чей-то не особо добрый взгляд. Оглядываться приходилось медленно, поэтому неизвестный доброжелатель успевал скрыться среди многочисленных студентов. Это сильно обнадеживало. Кархи наверное в десятый раз проверил, как выходят из ножен в рукавах метательные ножи и недовольно произнес:
     - Жаль, не было времени научиться бросать их. Я читал, мастера с двадцати шагов в глаз попадают, а с тридцати прямо в горло.
     - Поменьше читай, я своей дубинкой не раз ловил ножички в кабаках, - Урр-Бах внимательно проверил кожаную петлю на дубинке, которую только что приладил и остался доволен результатом. Нет ничего хуже потерять оружие в драке.
     - Тебе повезло, что имел дело с босяками, - не согласился гоблин и бросил один из ножей в дверь. Тот глухо ударился о нее ручкой и упал на пол. - Придется резать горло, - прокряхтел Кархи, нагибаясь за оружием.
     - Это самое надежное для мага, - одобрил тролль. - Хочешь, первым нападешь на него?
     - Упаси..., я хотел сказать, до горла я не дотянусь, придется тебе его сначала уронить на пол.
     - Рад бы, только он будет настороже. Значит, поступаем, как договорились. Запоминаем его рожу и линяем к Сертонию. Можешь бросить в него нож на всякий случай. Раз в год и у тебя он должен долететь как положено.
     - Закончим это дело и начну каждый день тренироваться, - твердо пообещал Кархи. В "Эльфийском дубе" мастеров хватает. Даже пара дружков Бурха не откажутся подучить за выпивку.
     - Это - дело. Хорошо, когда есть кто-то рядом, кто сумеет остановить преступника, если до него не дотянуться дубинкой.
     
     Чтобы долго не возиться возле входной двери, Кархи не поленился сбегать в хозяйственную часть Академии и прихватил из безнадзорной пристройки ломик. "Все таки есть еще места в Каэре, где не боятся за сохранность имущества", - с умилением подумал гоблин, заворачия трофей в ветошь. Наверное со времен основания Магической Академии ни одному из студентов или преподавателей не могло прийти в голову стащить что-нибудь из инструментов, которыми содержат в порядке здание и прилегающую территорию. Кархи на всякий случай хорошо осмотрелся среди деревянных стеллажей, но ничего интересного не увидел. Обычный инвентарь дворников и строителей.
     
     
     Когда луна взошла уже довольно высоко, Урр-Бах и Кархи тихо покинули общежитие и пошли к музею. Входная дверь музея не устояла перед ломиком в руках Урр-Баха. Оказавшись внутри, тролль извлек из уха магический светлячок. Потом поднатужился и создал его собрата из другого уха. В слабом свете сыщики начали осматриваться среди магических диковинок.
     - Неплохо, очень неплохо! - раздался негромкий голос слева от напарников. Тролль и Кархи вздрогнули и развернулись в сторону незнакомца. Над головой невидимого мага зажегся ярко-белый светляк, сделавший незаметными огоньки Урр-Баха.
     Маг оказался полным человеком лет пятидесяти с добродушным круглым лицом и приятной улыбкой. В руке он держал непонятную палку, которую непрерывно вращал в руке.
     - Ты кто такой? - спросил незнакомца Урр-Бах. - Что тут делаешь?
     - Вас жду,- любезно улыбнулся незваный гость. - Вы его принесли с собой или где-то спрятали?
     - Что принесли? - переспросил Кархи. - Мужик, ты вообще понимаешь, где находишься? Это музей магии, а не кабак. Все, что тебе нужно, спрятано в "Старой реторте".Топай отсюда и не мешай нам учиться!
     Улыбка с лица мага исчезла и от него повеяло опасностью. Мужчина легким взмахом руки толкнул близлежайший стол, не прикаснувшись к нему, к дверному проходу, блокируя путь отхода.
     - Повторяю еще раз, где вы храните артефакт Малой Справедливости?
     - А разве он не у тебя? - с вызовом спросил Урр-Бах, одновременно задвигая напарника себе за спину.
     - Не шути со мной, тролль, - процедил маг, прищуриваясь. - Вы украли его из моей комнаты две недели назад.
     - Нас тогда даже в городе не было, - возразил из-за спины Кархи, незаметно извлекая метательные ножи из рукавов.
     - Не важно, в это время здесь крутилось достаточно других гоблинов. Или вы думаете, что я не знаю, что вы тут вынюхиваете? Кто вас нанял и куда вы спрятали мой артефакт? Предупреждаю, если вы будете молчать, то познакомитесь с магией куда ближе, чем пускание светлячков из ушей, - маг взмахнул палкой. От жезла Кхарра Вспыльчивого не спасет ни один защитный амулет, за исключением уровня магистра или то, что носят на себе королевское семейство. Если вы мне все расскажете, то я отпущу вас не только живыми, но и целыми.
     Урр-Бах посмотрел в глаза магу и понял, что тот лжет.
     - Кархи, этот урод нас все равно убьет, попытайся опередить его после моего прыжка, - негромко по-гоблински произнес Урр-Бах, немало изумив Кархи. Потом, чтобы отвлечь насторожившегося вора от напарника, отошел от гоблина в сторону и сказал магическому недоделку:
     - Прежде чем заниматься магией, господин хороший, сначала бы отрастил хозяйство, которое не стыдно бабам показывать, а не украшать потом дорогими финтифлюшками свои палки, - Урр-Бах на миг приспустил штаны. Такое никакая магия не сотворит, - с гордостью произнес тролль, отодвигаясь подальше от напарника.
     И тут маг по настоящему взбесился. В следующее мгновение тролль неожиданно прыгнул в сторону неприятеля. Тот с яростным взглядом быстро направил жезл в сторону Урр-Баха. Ярчайшая вспышка и грохот погрузили музей во тьму.
     - Урр-Бах, ты жив, дружище? - с волнением спросил Кархи, безуспешно пытаясь что-нибудь разглядеть в кромешной тьме.
     - Жив, - пропыхтел тролль где-то справа от гоблина. Дверь в музей резко распахнулась от удара воздушного толчка. Почти сразу же зажглись три ярчайших магических светляка. Не успели друзья проморгаться, как к ним присоединились полдюжины магов с магическими кристалла света.
     - Господин Сертоний,- Урр-Бах, заметив клиента, вскочил на ноги и с достоинством поклонился. - Мы нашли вашего вора.
     Рядом с ректором Академии стояла Щука и гном, хранитель музея. Чуть поодаль молча осматривались дежурные маги.
     - Декан истории магии Трумель! - воскликнула Щука, с отвращением глядя на оторванную голову несостоявшегося убийцы лучших сыщиков Каэры.
     - Что здесь произошло? Кто из вас использовал боевую магию? - резко спросил Сертоний.
     - Покойник использовал, - Урр-Бах ногой пнул жезл в сторону ректора. - Что-то не вышла у него магия.
     - Это жезл Кхарра Вспыльчивого, - с непривычным волнением произнесла ученица магистра и осторожно взяла его в руки.
     - Сдайте ваши амулеты! - потребовал Сертоний.
     Напарники с недоумением и некоторой обидой отдали клиенту защитные амулеты. Ректор внимательно их осмотрел и с удивлением сказал:
     - Они не разряжены!
     - Жезл Кхарра Вспыльчивого всегда срабатывал, несмотря на его трехвековой возраст, - Щука начала внимательно осматривать подведший Трумеля артефакт. - Господин Сертоний, здесь разрушившая магический канал борозда!
     Сертоний выхватил у ученицы жезл и уставился на глубокую линию.
     - Этот жезл я отняла у тролля, когда он в день экзамена отнял его у старшекурсников, занятых подготовкой лектория к сдаче теории по артефакторике, - Щука обвиняюще указала на Урр-Баха. Все присутствующие уставились на смущенного до глубины души тролля.
     - Зачем вы испортили этот ценный артефакт? - сурово спросил Сертоний. - И ради всех богов, откуда вы знали, где именно нужно разорвать каналообразующую резьбу на жезле?!
     - Ничего я не знал, - промямлил тролль, не поднимая глаз. - Я им длину своего э..., органа измерил, чтобы проверить, как на него магия подействовала. Только госпожа магичка отняла его у меня. Вы не одолжите мне его на четверть часа?
     Сертоний с брезгливостью вернул артефакт Щуке. Магичка незаметно посмотрела, где расположена метка (оказалась практически посередине) и зарделась. Магистр, заметив это, посуровел. Перевел взгляд на любопытные лица дежурных магов и не терпящим возражений тоном сказал:
     - Попрошу уважаемых господ на время покинуть нас, чтобы мы выяснили судьбу похищенного артефакта.
     Кархи, пользуясь моментом, когда на него никто из магов не смотрит, нагнулся, якобы поправляя штанину, и подобрал с пола какой-то чудной амулет, упавший с выставочного столика при активации жезла. Недалеко лежавшая табличка с надписью "Стандартный охренительный талисман купцов периода распада Дамальской империи. Сделан двенадцать веков назад" внушала надежду на особо мощную халяву. Хранитель музея заметил упавшую табличку, прочитал снова исправленную надпись, и выругался: "Убью мерзавцев"!
     Гоблин взял Урр-Баха за руку и спросил:
     - Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то вид у тебя неважный. Не слушая бурчание приятеля о том, что с ним также, как всегда, Кархи надежно зафиксировал находку в рукаве.
     Когда за магами закрылась дверь, Сертоний повернулся к сыщикам. - Где находится украденный артефакт?
     - Этот Трумель сказал, что его у него украли какие-то гоблины и что мы знаем их, - ответил Кархи. - Украли две недели назад, нас в это время не было в городе, охотились на тарзитского вампира.
     - Так это вы его поймали? - с любопытством поинтересовалась Щука.
     Урр-Бах кивнул. - Хитрым эльфом оказался.
     -Ничего другого я не ожидал, - проворчал хранитель музея. - Стоит взглянуть на факультет алхимиков, там кровосос на кровососе, и все эльфы.
     - Из гоблинов в Академии была только небольшая бригада строителей, - ректор многозначительно посмотрел на гнома. - Они ремонтировали крышу факультета истории магии, - Сертоний замолчал.
     - Кто нанимал их? - в один голос спросили сыщики.
     - Арифольд, помощник господина Сертония по хозяйству и ремонту Магической Академии Эркалона, - неохотно отозвался музейщик.
     - Гном, - сказал Кархи и понимающе переглянулся с Урр-Бахом.
     - Господин Сертоний, можно будет поговорить с этим Арифольдом?
     - Сейчас и поговорим, - магистр вызвал одного из дежурных магов и поручил ему отыскать хозяйственника, жившего в одном из общежитий Академии.
     Все начали ждать хозяйственника. Сертоний вместе с другом отошел в сторону и чем-то с ним беседовал, причем весьма бурно. Урр-Бах, долго поглядывавший в сторону жезла в руках магички, не выдержал и подошел к ней.
     - Госпожа, позвольте мне осмотреть эту магическую штуку. Никогда не видел такой мощной магии.
     Щука против ожидания тролля, не стала возражать и молча дала ему артефакт, глядя на него с каким-то непонятным ожиданием. Урр-Бах, не долго думая, выломал из опрокинутого выставочного столика ножку и поставив жезл вместе с ней на пол, взял у понятливого Кархи нож и повторил зарубку. Возвращая жезл магичке, тролль с удивлением увидел на ее лице разочарование.
     - Кархи, побудь пока здесь, я обойду музей, хочу посмотреть, откуда взялся этот Трумель, - попросил Урр-Бах и прихватив с собой ножку стола, поспешно вышел. Через пять минут сияющий как майское солнышко тролль вернулся и объявил:
     - Этот недоделок просто опередил нас и вошел сюда через дверь. Надо поискать у него ключ.
     Кархи, не теряя времени, обыскал безголовый труп и вытащил из поясного кошелька несколько ключей. Кроме них, так же имелась некоторая серебряная мелочь и световой кристалл.
     - Госпожа, разрешите забрать кристалл, чтобы почаще изучать перед сном лучшие труды по алхимии, - обратился Кархи к Щуке.
     - Пусть забирает! - ответил Сертоний, отвлекшись от разговора с гномом. Магичка придержала ехидный ответ и лишь сказала:
     - Только не читай много, а то похмелье замучает.
     - Я постараюсь, - довольный гоблин спрятал полезную в хозяйстве вещицу в другой карман рукава. Кархи при покупке одежды всегда брал ее только работы гоблинских портных, всегда пришивающих изнутри несколько кармашков "для косячков". Некоторые кармашки при удаче могли обеспечить их владельца не только косячками, но и безбедной жизнью на несколько месяцев. Таких случаев честный Кархи, к его сожалению, до сегодняшнего дня не встречал, и только крепкая вера в свое везение помогла ему поддерживать звонкой монетой народные традиции гоблинских портных.
     
     Вскоре объявился и ответственный за хозяйство. На взгляд сыщиков, обычный гном, может только с излишне толстой мордой, объемистым брюхом и свинячьими глазками. Типичный крепкий хозяйственник, которых с удовольствием брали для управления имениями, стройками и крупными мастерскими. Отчего-то за гномами закрепилась репутация надежных и расчетливых экономов. По опыту Урр-Бах знал, что для выполнения работы такие хозяйственники любят нанимать гоблинов, чтобы всегда можно было свалить на них все хищения и косяки в работе.
     - Господин Арифольд, потрудитесь отчитаться о ремонте у историков магии, - довольно холодно сказал Сертоний.
     Гном долго соображал, к чему вопрос, потом побледнел, заметив обезглавленный труп.
     - Кто его проводил? - подсказал Урр-Бах.
     - Гоблины, весьма опытная бригада, она до этого ремонтировала корпус стихийников, - уверенно ответил Арифольд. - У вас есть замечания по ремонту, господин Сертоний?
     - У господина Трумеля они были, - ректор кивнул в сторону головы вора.
     Гном посмотрел на обезображенное лицо и побледнел.
     - Клянусь киркой деда, ремонт был сделан хорошо! Были мелкие недочеты, но все исправили. Дождей не было, да даже пройди они, комнаты господина Трумеля на втором этаже, ничего им не будет, над ними еще два этажа.
     - Где искать этих строителей? - не выдержал Урр-Бах.
     Гном замялся и поднял глаза кверху, явно что-то выдумывая.
     - Арифольд, откуда ты набрал этих гоблинов? - потребовал ответа у соплеменника хранитель музея. - Не пытайся лгать, я видел этих гоблинов. Черепицу они видели второй раз в жизни, пока ее крепили к обрешетке, уронили несколько штук вниз. Хорошо, никого не убили. Сколько ты заработал на этих разгильдяях?
     - Ничего я не заработал, все платил по смете! - окрысился хозяйственник. - Бригада хорошо себя зарекомендовала на ремонте у стихийников.
     - Где ты их взял? - рыкнул не выдержавший Урр-Бах. - Нам надо с ними поговорить. Где их искать?
     - Отвечай, Арифольд, - глава Академии, отбросив вежливость, сверлил глазами вороватого гнома.
     - Не знаю, господин Сертоний, - вороватый хозяйственник виновато понурился. - Я нанял их в Эльфийском парке, в Уголке безработных. Все сказали,что раньше работали на стройке и знают, как работать с черепицей. Где они сейчас, не знаю. С собой они прихватили все инструменты. Я предвидел это и окончательный расчет придержал. Готов предъявить его сейчас же.
     - Вы пренебрегли своими обязанностями и безопасностью учащихся, - с осуждением произнес Сертоний. - Я не вижу смысла в вашей дальнейшей работе в Академии. Сдайте ключи от помещений господину Римельду и все финансовые документы. Я не буду разбираться в правильности их ведения, если буду уверен, что вы в дальнейшем не будете никому рассказывать о том, что узнали во время работы в Академии. Иначе все ваши договоры и отчеты будут отданы в королевский суд и я позабочусь, чтобы их рассмотрели самым тщательным образом.
     - Пошли за ключами, - хранитель музея Римельд окликнул двух дежурных магов и велел им идти с ним.
     
     Сертоний обернулся к сыщикам.
     - Далеко не все в этом мире можно предусмотреть. Свою работу здесь вы выполнили, господа. Завтра зайдите в мой кабинет за деньгами.
     - Мы можем поискать артефакт в городе, - предложил Кархи.
     - Не нужно, - Сертоний загадочно улыбнулся. - Согласно указу основателя Академии, поиск имущества, ей принадлежащего, возложен на самих магов. Но только в пределах учебного заведения. Поэтому после того, как вы установили вора и выяснили, что артефакт покинул стены Академии, поиском похищенного займется королевская стража.
     - Этот Трумель не зря украл артефакт, может что накопал в своих книжках по истории? Я бы почитал его дневник, если он его писал, - Урр-Бах вопросительно посмотрел на клиента.
     - Очень сомневаюсь, - Сертоний покачал головой, - Трумель был посредственным магом, без фантазии, любопытства исследователя и готовности рисковать во время опасных магических опытов. Причина была в желании бросить тень на хранителя музея Римельда и, возможно, на меня. Советую вам не волноваться из-за причин, подвигших Трумеля на этот презренный поступок.
     - Господин Сертоний, тогда можете вы выдать нам бумажку с печатью Академии, что мы прослушали курс алхимии? - Кархи с надеждой посмотрел на ректора.
     - Только ему, мне не надо, - поспешно уточнил тролль.
     - Кархи, тебе мало голых студенток, которых ты в своей тетрадке унесешь? - не выдержала Щука. - Что ты собираешься делать с этим удостоверением?
     - Повешу в кабинете на стену, пусть клиенты видят, что пришли к настоящим мастерам своего дела.
     - Я попрошу декана алхимического факультета оформить свидетельство о прослушанном триместре. Он будет рад отделаться от вас такой малой ценой.
     - Охранные амулеты гвардейцев нам не вернут? - поинтересовался Урр-Бах, который оценил чувство неплохой защищенности от враждебных магов.
     - К сожалению, нет. - Опасность от боевой магии вам больше не грозит, - Сертоний спрятал амулеты в карман. - Впрочем, я скажу коллеге из артефактников дать что-нибудь простенькое, разрешенное для простых эркалонцев. Скажем, амулет малого щита. Он хорошо себя зарекомендовал у охранников торговых караванов. Неплохо защищает от незаконных самодельных боевых амулетов. Разумеется, все зависит от силы воздействия и стихиальной составляющей заложенного атакующего заклинания, но в повседневной жизни куда чаще встречаются простенькие артефакты.
     Урр-Бах решил не уточнять, для кого атакующие заклинания слабенькие, для них или для матерого мага из Академии. Как говорят гоблины, в голом поле и сено идет в косяк.
     
     
     На следующий день друзья покинули обитель магических знаний, напоследок попрощавшись с немногими хорошими знакомыми, пригласив их заглядывать в "Эльфийский дуб". Декан алхимиков со все тем же кислым лицом вручил обоим студентам свидетельства, сильно удивив тролля. Пожелав Парассилиэлю удачных трансмутаций в самогонном аппарате, Урр-Бах схватил за шкирку счастливого гоблина и быстро покинул кабинет эльфа, чтобы побыстрее перестать быть студентом. В сумке Кархи лежала книга по алхимии, которую он "потерял", сдавая учебники в библиотеку. Филин поворчал, но не сильно, к потере простых учебников он был равнодушен.
     
     На выходе из Академии напарники сдали значки студентов и с чувством выполненного долга пошли отмечать в "Эльфийский дуб", по пути набрав подарков девчонкам. Урр-Бах остановил выбор на оркской шали с симпатичной вышивкой вооруженных орков и их походных шатров. Золотая цепочка с тяжелым сердоликовым диском и охапка полевых цветов тоже предназначались для красивейшей девушки в Каэре. Приятная тяжесть диска могла выручить возлюбленную, случись недотепистому клиенту девушек оказаться особенно буйным.
     Гоблин, на досуге вспомнив все свои чудачества, решил остепениться и покорить сердечко сестры Нирры, чтобы славная девушка наконец обрела своего принца. Вспоминая милое личико Марсиэль, Кархи чувствовал странное волнение в сердце. Романтично настроенный Кархи купил для Марсиэль золотую заколку для волос и серебряный браслетик. Обе вещички были выполнены в одном стиле. Заколка в виде бабочки и украшенный бабочками изящный браслет намекали на высокие чувства и открытое для любви сердце гоблина. Во всяком случае, так считал сам Кархи. Набор посуды из трех тонких звонких тарелок, серебряного ножа и вилки с одинаковой гравировкой "Сделано в весеннем эльфийском лесу" обещал окончательно растопить лед в их отношениях.
     
     

***

     
     Базган задумчиво смотрел на свежую стопку отпечатанных книг. "Запретная история гоблинов: тридцать пять тысяч лет великой культуры" угодила под штраф из-за искажения исторических фактов. Цензорам, среди которых были и эльфы, не понравилось, как гоблины непочтительно обошлись с чисткой обуви у эльфов. Книжка Кархи и вовсе потянула на внушительный кошелек с серебром и четыре подарочных жетона для посещения "Эльфийской ночи", заведения недешевого даже для него. Впрочем, прибыль от продажи этих книг должна была окупить все расходы. Вручая жетоны, хитрый Базган выторговал ее поблажку для последующих книг из серии "Девственницы в порочном Эркалоне. Битва за великую любовь" и был вполне доволен сделкой.
     Базган встал и пошел обедать в таверну неподалеку, где его товарищ не понаслышке знал, как готовят мясо по-оркски. Почти у выхода он остановился у столика с одиноким гоблином в потрепанной майке и широких красных штанах, яростно строчащим обгрызенным пером по листу. Орк взял со стола исписанный листок, чтобы ознакомиться, как продвигается вторая книга о вампирах. Первая, "Самые достоверные истории о вампирах, случившиеся в Эркалонском государстве за последние триста лет", разошлась вмиг, породив кучу бездарных подражаний у конкурентов.
     Базган с сомнением кхекнул. - Сувор, ты не хватил лишку, пишешь, что из-за Тарзитского вампира окрестности завалены изуродованными трупами, а треть города в ужасе покинула город и переселилась в другие места?
     Гоблин схватил газетные вырезки, мигом свернул их в гигантский косяк и принялся им размахивать, безуспешно пытаясь случайно ткнуть им в глаз работодателю.
     - Народ должен знать правду, какой бы страшной она ни была! - воскликнул анонимный хронист вампирских злодеяний.
     - Ладно, не буду мешать писать правду, - орк вернул лист на стол и покинул возмущенного до глубины души гоблина. Чтобы хоть как-то успокоиться, он достал помятый и наполовину скуренный косяк, зажег его от косячка у соседа слева и глубоко затянулся. Приведя нервы в порядок, Сувор зачеркнул слово "треть" и написал "половина". "Какая к Рхызу треть, когда окрестности в трупах. Не меньше половины, и у трети мужиков порваны штаны, - проворчал гоблин. Лезут тут всякие с советами, даже ни разу не повстречав вампира".
  
  
   Глава 4
  
   Урр-Баха разбудил громкий стук в дверь башни. Кто-то не поленился подняться с утра пораньше и это был явно не новый и очень богатый клиент. Богачи обычно встают позже трудолюбивых пчелок вроде его и напарника. Спустившись вниз, тролль увидел довольную рожицу гоблина.
      - Представляешь, наша лапушка Телара, да продлят боги упругость ее груди и попки, подарила нам всю коллекцию картин твоего знакомого козлика Рожка. Теперь нам есть, чем украсить стены у лестницы до нашего кабинета. Подпишем их, конечно, не Рожком, а Тризелем. Если в агентстве висит Тризель, то ему можно доверить свое дирель.
      - Что доверить? - не понял Урр-Бах.
      - Дирель, так эльфы называют золото.
      - А я бы написал "Рожок", честно и непонятно.
      - Знаешь, а в этом что-то есть, эльфами сейчас никого не удивишь. Решено, пишем "Рожок Эркалонский", рано умерший гений современной живописи. Погиб, спасая тонущего пса. Глупо и красиво.
      Тролль фыркнул, поражаясь фантазии друга. - Тебе бы картины продавать, давно бы озолотился.
      - Мы этим скоро займемся или ты забыл про свои шедевры?
      - Только вчера думал о том же самом, - оживился Урр-Бах. - Пропадают две отличные картины, надо срочно найти им хозяина.
      - Сначала займемся подарком Телары, - Кархи взял из ящика одно из произведений Рожка и восхищенно зацокал языком. - Что-то есть в этой мазне, на миг даже показалось, что на меня смотрит попка самой Телары.
      - Ты долго не рассматривай их, оставь это разным критикам и ценителям.
      - Урр-Бах, сгоняй лучше за молотком и гвоздями, а я подберу, с какой картины начнем. Думаю, вот эти зеленые пятна подействуют особо умиротворяющее на отягощенных проблемами клиентов. А перед кабинетом повесим вот этот оранжевый кисель, он дает бодрость и готовность раскрыть перед нами кошель.
      - Общение с эльфами в твоей газете плохо повлияло на тебя, - тролль с облегчением пошел за молотком, чего и добивался хитрый гоблин.
     
      Спустя час Кархи любовался картинной галереей между первым и вторым этажами. По настоянию Урр-Баха, над дверью в кабинет был закреплен привезенный из Тарзита осиновый кол, чтобы никому из клиентов не пришло в голову ловчить при окончательном расчете.
      - Теперь мы - самое солидное агентство в Эркалоне! С эльфийским вином для клиентов, эльфийскими картинами и самой настоящей эльфийкой. Кстати, Марсиэль нужно научить, что ей рассказывать про Рожка Эркалонского, если вдруг кто из клиентов окажется любителем дорогой живописи.
      - По мне, успешные дела - лучшая репутация, - возразил Урр-Бах, оставшийся равнодушным к затее друга.
      - Большинство неспособны ни на какие дела, поэтому судят об успешности таких же, как они, только по красивым и дорогим цацкам.
      - Та же Телара - не такая, и ей эти картины и их стоимость безразличны.
      Кархи кивнул. - Поэтому для таких умных, как она, у меня есть вот это, - гоблин открыл дверь в кабинет и указал на пару толстых пергаментных листов в лакированных рамках на столе.
      - Что это? - тролль вошел в кабинет и взял необычные документы с золотым тиснением.
      - Это свидетельства, что мы прослушали триместр по алхимии в Академии. Поэтому теперь смело повышаем расценки на свою работу на треть.
      - За всего один триместр учебы? - с сомнением спросил Урр-Бах. - По моему, ты перекручиваешь косяк.
      - Это если они будут висеть на стене без этого, - Кархи с торжественным видом поднял внушительную рамку, прислоненную до этого к стене оборотной стороной и показал ее другу. - Теперь мы еще и члены Эркалонской Алхимической Академии, имеем право при расследовании использовать достижения алхимического куба и реторты.
      Тролль внимательно прочитал еще один документ, подтверждающий обоснованность повышенных расценок в их агентстве и перевел глаза на сияющего Кархи. - Ни разу не слышал ни об Алхимической Академии, ни о ее великом магистре. Кто он и откуда?
      - В этой Академии пока только мы с тобой, причем я и есть Великий Мастер Академии. Остальных буду принимать только за реторту алхимического золота или кошель обычных золотых монет. А вообще лучше никого не брать, а то подкупят верхушку и займут все теплые места.
      - Так ты же - верхушка! - перебил гоблина Урр-Бах. - Точно, - спохватился Кархи, - но все равно, лучше не рисковать. За ночь с двумя эльфийками я и свою мантию Великого Мастера отдам не раздумывая.
      - Тогда пускай пыль в глаза клиентов без меня, иначе я брякну что-нибудь не то и вместо знатоков алхимии будем выглядеть идиотами.
      - Не будем, - гоблин легкомысленно махнул рукой. - Обрати внимание на учебник по алхимии на полке за твоей спиной. Завтра зайду в пару книжных лавок и разживусь еще двумя-тремя книгами по алхимии. Может, реторту какую-нибудь прикупить заодно?
      - Упаси боги, иначе подумают, что мы разбираемся в алхимии куда больше, чем в сыске. Урр-Бах выглянул в окно. К башне подходил кузен гоблина. Кархи, ты зачем пригласил родственника? Я еще не пришел в себя от его последнего дня рождения.
      - Тупая Башка пришел? - удивился гоблин. - Значит, какие-то новости принесет, я его не звал.
     
      Кархи угадал. Его кузен, опрокинув кружку пива, чтобы очистить горло от дорожной пыли, сообщил, что месяц назад у Дымка украли горшок с новым сортом косяка, выведенный им для какого-то знатного аристократа. Поиски воров ничего не дали, свои не замешаны. Сам Тупая Башка решил отличиться и рассказал об их подвигах Дымку. Авторитетный шаман немного подумал и решил нанять их.
      - Так, что, парни, идем к Зеленому Дыму, он сам вам расскажет, что и как у него сперли, - закончил недолгий рассказ кузен.
      Урр-Бах недовольно заворчал. - Что-то мне совсем не улыбается искать травку, которую могли выкурить сразу за углом и вообще, я в ней не разбираюсь. Скорее принесу пук какой-нибудь дешевой травы.
      - Ты, что, напарник! Упускать из рук травку от Дымка, это - глупо. То есть я хотел сказать, что такими уважаемыми клиентами не разбрасываются. Он же часто выступает по маговизору, у него много богатых знакомых, у которых тоже что-нибудь, да украдут.
      Если не хочещь сейчас возиться с травой, оставь это дело мне. Присоединишься, когда понадобится твоя дубинка или интеллект. Башка, хватит лакать пиво, идем к Дымку. Нас ждет история о лучшей травке Эркалона, - Кархи невольно взглянул на неприкаянную террасу за окном, и с удвоенной энергией начал подгонять кузена. Такой шанс упускать было нельзя.
     
      Когда гоблины ушли, тролль, с полчаса бесцельно полистал учебник по алхимии, при этом часто зевая, После особо широкого зевка, от которого чуть не вывихнуло челюсть, Урр-Бах окончательно убедился, что искусство трансмутаций не для него и вернул книгу на полку. Тролль немного помечтал о свидании с Ниррой наедине. Его подарки пришлись весьма по нраву девушке, особенно полевые цветы и сердоликовый диск. Шаль Нирра тут же накинула на плечи и объявила, что будет надевать ее по особо торжественным случаям. В общем, в тот вечер хорошо посидели. Кархи, правда, не удалось тут же вызвать любовь у Марсиэли после первого серебряного браслета и золотой заколки, эльфийка лишь чмокнула его в щеку. Не очень довольный этим гоблин за столовый набор потребовал долгий поцелуй взасос, после чего Марсиэль все три тарелки разбила о стену за его спиной и пообещала открутить ему уши. Кархи пришлось покинуть их компанию, чтобы эльфийка успокоилась. Браслет и заколку все же оставила у себя, что дало гоблину надежду на скорое возобновление любовных отношений.
      "Пока есть свободное время, можно поискать артефакт Малой Справедливости", - решил тролль и взял со стола свежий номер "Работы для всех". Среди объявлений об услугах опытных кровельщиков Урр-Баха привлекла заметка о бригаде из мастеров, не только умелой, но и честной и непьющей. "Гоблины!", - тролль с удовлетворением свернул газету и засунул ее в широкий карман брюк. Заперев дверь башни, сыщик направился в Уголок безработных в Эльфийском парке.
      К разочарованию Урр-Баха, в парке оказалось столько умелых и честных гоблинских бригад, не посчитавших даже нужным давать объявления в жадные газеты, что отыскать среди них тех, что работали в Академии, оказалось трудным делом. Тролль потребовал у обступивших его бригадиров опыта работы в домах магов. Хитрые гоблины, все как один заявили, что его у них хоть отбавляй, почитай, не вылезают с крыш магов. Вот только на прямой вопрос Урр-Баха, где в прошлом месяце меняли кровлю, ни один из них не назвал Академию.
      Послав наглых гоблинов к Рхызу, тролль громко пообещал серебрушку тому, кто найдет ему настоящих мастеров, что работали даже в Академии Магии. Его расчет оказался верным. Один из работяг, гоблин в сильно изношенной одежде, подошел к сыщику.
      - Слышь, приятель, мой кореш недавно хвастался, что бросал косячки с крыши дома в самой Магической Академии. Сейчас он куда-то пропал, небось, опять дымит на очередной стройке. Их один пронырливый гном нанял, половину монет зижилил сразу, пещерная крыса.
      - Стоящая бригада? - сурово спросил Урр-Бах.
      - Ну, раз сами маги пригласили, значит, не из последних.
      - Где мне ее найти?
      - Не знаю, друг, - гоблин многозначительно почесал ладонь.
      - Вспоминай, получишь серебряный эркалон.
      - Ее бригадира часто видят на толкучке возле палаток с инструментами, он их снабжает стыренным на стройке барахлом. Узнаешь по кривому носу. Он его сломал, когда заказчик не понял, куда за ночь подевалась половина молотков и почти все гвозди.
      - Правильно сломали, - одобрил тролль, - за ночь должно пропадать не больше одного молотка. Жадный дурак.
      - Теперь он сдает по молотку или пиле, зато каждый день. Правда, гвоздей без счета.
      - Молодец, не боится признавать ошибок, - Урр-Бах протянул монету гоблину. - Ты сам, как? Честный?
      - Зуб даю, Кривонос к полудню объявится у лавки возле восточного выхода толкучки. Их там всего с десяток, он их всех обеспечивает. Ты только на носы внимательней смотри, а то таких бригадиров там не одна дюжина пасется.
      - Постараюсь, - тролль кивнул на прощание и пошел к выходу Эльфийского парка. Монеты ему было не жаль. Было досадно, что он сам не догадался проверить в первую очередь подобные места сбыта краденого инструмента.
     
     
      Огромная, с приличный квартал, толкучка была беспорядочно заставлена кособокими, наскоро сбитыми из старых досок прилавками и палатками, состоящими большей частью из разноцветных заплат, чем из самой ткани. Торговцы встречались из всех рас Каэры, и глаз при всем желании не мог выхватить преобладающее большинство. Вернее сказать, торговцы и были еще одной расой, с единой жаждой наживы и полным отсутствием скромности и, как правило, совести.
      На этом торжище Урр-Баху бывать еще не доводилось, поэтому первую четверть часа он с интересом смотрел по сторонам, изредка одаривая тяжелым взглядом ловких парнишек, как древние маги материализующихся буквально из ниоткуда возле его поясного кошеля. Воришки каким-то неведомым чувством сразу понимали тщетность попытки слямзить у тролля и снова растворялись в неизвестность.
      Та часть толкучка, где сейчас находился Урр-Бах, в основном предлагала товары для женщин. Единственное, что удивило тролля, так это то, что все продавцы были мужиками и обращались к любой покупательнице по имени Нитариэль. Кто была сия почтенная эльфийка из, несомненно, знатного рода, что так запомнилась крикливым барахольщикам, Урр-Бах не знал. "Скажу Кархи, чтобы узнал, кто прославил это имя. Пригодится, если приведется общаться с очень знатной эльфийкой. Будет хороший комплимент, как говорят эльфы", - решил сыщик.
      Со словом "комплимент" тролль познакомился приблизительно в то же время, когда узнал о Светлой Девятке. Один не совсем трезвый эльф в первом же для юного Урр-Баха кабаке, куда ему повезло устроиться, назвал тролля говорящими бицепсами. Когда наивный вышибала, подняв эльфика за горло, позволил ему судорожно запастись воздухом на еще одну вечность, то услышал в торопливом сипении чудное слово "комплимент". Оно так удивило тролля, что во вторую вечность умнику пришлось искать кислород в тех местах, о которых приличные эльфы предпочитают не упоминать вслух. Поэтому к слову "комплимент" Урр-Бах питал особое чувство, как эркалонский школяр, впервые услышавший на улице от ребят постарше о таинственном магическом двойном интеграле, да еще по замкнутому контуру.
     
      На шумном торжище, впереди Урр-Баха, шла на высоченных каблуках еще молодая человеческая женщина с сильно перекрашенным лицом, чудной прической, смахивающей на стог свежего сена и чопорным взглядом. Она уже успела пару раз подозрительно покоситься на тролля и сморщить нос от его безвкусной и простоватой одежды. Вдруг слева от нее из лавки "Меха из эльфийского леса" выскочил, как деревянный маг из детской игрушки, старый гном со слезящимися глазами.
      - Нитариэль, лучшие эльфийские меха! Только для тебя! Настоящий эльфийский барс! Гном сунул под нос остолбеневшей модницы кусок облезлой кожи, крепкий запах псины от которой заставил Урр-Баха сзади резко поперхнуться. Женщина оказалась слабее и просто рухнула на землю.
      - Отдам за полцены, красавица, только не волнуйся так! - с доверительным шепотом обрадовал продавец задыхающуюся покупательницу. Гном обезопасил себя от побега клиентки, положив ценный мех ей на плечи, и потащил к лавке для заключения сделки.
      Тролль подивился вкусам людей и пошел дальше. Толкучка поражала богатством выбора товаров из эльфийских лесов и их похожестью на шкурки зайцев, кошек, бобров и прочей живности, которых при желании можно было найти, не покидая Эркалона. Другой по значимости товар составляло славное эльфийское золото, по какому-то недоразумению попавшее в немытые лапы гоблов и гномов. Урр-Бах долго вертел в руках золотую цепочку, поражаясь ее легкости.
      - У эльфов любое золото становится невесомым, как лебяжий пух,- громко заметил степенный гоблин в розовом пиджаке и зеленых штанах, больше обращаясь к эльфийской полукровке, безуспешно пытающейся оставить след от своих зубов на толстом желто-красном браслете.
      Тролль выразительно посмотрел на мошенника, но промолчал. В конце концов, никто покупателей силой не принуждает брать эти подделки. Раз верят, что эльфийское золото легче и может стоить как серебро, зачем им мешать.
      Выйдя на книжный развал, Урр-Бах ради интереса зашел в одну из лавок. Причиной этому был не столько интерес к книгам, сколько ее владелец, древний орк. Тролль встречал орков среди наемников, мастеров, наконец просто уличных головорезов, но видеть их среди книготорговцев ему еще не доводилось.
      Старый букинист беззубо улыбнулся и жестом пригласил прицениться к своему нехитрому товару, по большей части состоящего из старых, часто очень потрепанных книг. К удивлению Урр-Баха, на прилавке, лежала даже пара пергаментных рукописей. Для них была выделен самый чистый кусок рогожи.
      - Лечебные заклинания гоблинских шаманов, отдам всего за пять серебрушек, - неожиданно сильным голосом произнес орк, перехватив удивленный взгляд тролля.
      - Мне они ни к чему, уважаемый. Разве что найдется у тебя книжка, которая научит хорошо играть в мирт.
      - Этого у меня нет, - не скрывая огорчения, ответил старик. - Хотя, подожди, где-то завалялась одна книженция, там обещали научить соображать побыстрее. Тебе должна пригодиться.
      Пока Урр-Бах размышлял, оскорбление это или просто нахваливание товара, орк извлек из груды полуистлевших книг самую ветхую и торжественно протянул ее троллю. "Великая игра как образ жизни и руководство к действию", - медленно прочел вслух сыщик, разбирая полустертые буквы на трухе обложки.
      - Да она со стратегическим уклоном! - воскликнул орк. - Если ее осилишь, будешь просчитывать действия остальных на несколько шагов вперед. Сам бы ее изучил, да только и без нее знаю, что до могилы остался всего шаг. Тут и рассчитывать нечего.
      Урр-Бах недоверчиво раскрыл книгу наугад, придерживая плохо скрепленные листы, и зачитал: "Если долго сидеть у реки, то мимо проплывет труп твоего врага. Поэтому всегда привязывай к ногам ублюдков камень потяжелее".
      - Шесть дюжин зим прожил и ни разу не слышал ничего мудрее, - заохал букинист. - Оставлю-ка я ее себе. Хоть перед смертью приобщусь к мудрости веков. Тролль, раздраженный такой неумелой торговлей, хотел, было, швырнуть непонятное произведение на прилавок, но зацепился взглядом за рисунок на почти выпавшей странице из середины книги. На ней была изображена доска мирта со знакомыми фигурками.
      - Даю половину серебряного эркалона и ты мне приводишь книгу в потребный вид, - предложил Урр-Бах, небрежно кладя товар на рогожу.
      - Тогда плати полную серебрушку и приходи завтра. Или забирай ее сейчас за половину.
      - Не умеешь ты торговаться, старик, - тролль протянул орку деньги и забрал книжку.
      - Чтобы разменять восьмой десяток лет, хватает и этого, - добродушно усмехнулся орк. - А ты читай ее внимательней, может сам продашь ее за целый серебряный эркалон. Хотя, столько ума не даст ни одна книга.
      Урр-Бах, отойдя от лавки, осмотрел обложку книжки и решил, что ничего страшного не произойдет, даже если придется ее заменить. Поэтому он согнул покупку пополам и запихал ее в карман куртки. Отправляться на стройку с книжкой - не самая умная идея, особенно для тролля.
      Близился полдень и наш сыщик прибавил шаг, проталкиваясь к восточному выходу. Недалеко от него он с облегчением увидел прилавки с разложенными на них разнообразными строительными инструментами и расходным материалом. Товар пользовался спросом, возле него толпилось много народу, стараясь сбить цену и так на дешевые инструменты. Продавцы гоблины равнодушно отказывали в скидке и вертелись волчком, распродавая сворованное с эркалонских строек имущество.
      Стоящий рядом городской обеспечивал порядок и следил, чтобы из покупателей никто громко не сомневался в происхождении товара. За полчаса наблюдения к нему два раза подбежал мелкий гоблин и обеспечил закон выпивкой и закуской.
      Когда Урр-Бах уже начал подумывать о повторной прогулке в Эльфийский парк для более активного разговора с гоблом, появился долгожданный Кривонос. Гоблин с внушительным заплечным мешком кивнул стражнику и сел на скамейку неподалеку. Скоро к нему подошли гоблины, толи родственники, то ли помощники продавцов, и начали по очереди рыться в его мешке. За четверть часа мешок опустел, а Кривонос разжился горстью монет. Гоблин забросил пустую мешковину на плечо, сунул стражу порядка блеснувшую серебром монету, что-то сказал, от чего оба рассмеялись и деловито потопал к выходу толкучки.
      Тролль, из-за своих габаритов держась как можно дальше от бригадира, проследил за ним до самой стройки, где так славно трудился Кривонос. Строящийся дом на Жемчужной улице обещал стать большим, светлым и очень дорогим. То есть как все дома на этой улице. Урр-Бах не сомневался, что не один Кривонос как мог, увеличивал стоимость дома. Здесь требовалась целая бригада и она была. Полсотни гоблинов возводили крышу, штукатурили фасады и внутренние помещения, клали мраморные плиты на пол, находили еще время на разговоры, шутки и созерцание неба с косяком в руках.
      Урр-Бах прикинул, что одних кровельщиков из Академии здесь будет многовато и окликнул гоблина с мастерком.
      - Приятель, у кого здесь просить работу?
      Гоблин смерил фигуру тролля и заорал:
      - Бляха, к тебе грузчик пришел!
      Не успел Урр-Бах выругаться про себя на одинаковое мышление эркалонцев, как из дома вышел гоблин, отличающийся от собратьев блестящей латунной пряжкой на ремне с пластиной какого-то чудовища.
      - Ты, что ли хочешь в грузчики? - лениво процедил гоблин. Тролль тяжко вздохнул и кивнул.
      - Тогда хватай тачку, и чтобы к вечеру та куча песка была внутри дома на втором этаже. Урр-Бах посмотрел на небольшой холм возле дома и еще мрачнее спросил:
      - Сколько даешь монет и когда первая оплата?
      - Сразу про деньги, - недовольно проворчал Бляха. - Ты давно в городе?
      - С серебром знаком, - буркнул сыщик, обреченно глядя на тележку.
      - Ишь ты, серебро знает. - Ладно, тогда даю десять медяков в день или катись к Рхызу.
      Урр-Бах припомнил двадцать медяков, что платил ему жадный Горакс на подпольной пивоварне и скрипнул зубами. Гобл оказался наглее гнома.
      - Двадцать медяков или я бесплатно закопаю тебя в этом песке прямо сейчас.
      Бригадир не повел и ухом на привычную угрозу. - Рхыз с тобой, громила, так и быть, даю двадцать медяков. Работать начинай завтра с утра, не хватало мне еще платить сегодня за твой полуденный сон.
      Тролль краем глаза заметил, как вытянулись лица окруживших его гоблинов, и усмехнулся про себя. Кивнув новому работодателю, сыщик пошел домой, не забыв пару раз удостовериться, что за ним никто не следит.
     
     
      У напарника Урр-Баха знакомство с клиентом вышло куда живее. Тупая Башка привел кузена в дом на улице Дроздов. Хороший такой трехэтажный кирпичный особняк с дорогим кирпичным забором в три роста Кархи и воротами, которых не постыдился бы и какой-нибудь граф. Бдительный привратник в дорогой темно-зеленой ливрее убедился через небольшой окошко, что это Тупая Башка и пропустил их во двор, где гуляла пара высокомерных павлинов. На скамейке у ворот развалились двое мощных гоблинов с арбалетами. В общем, привычная картина мирного быта богатого эркалонца, у которого есть завистники.
      Кузенов пропустили внутрь дома. Пока Тупая Башка вел детектива на место встречи, Кархи крутил головой, разглядывая непривычную обстановку. Золотые колокольчики, малахитовые листья у люстр, стеновые панели из эльфийской ольхи, мраморный пол, выстланный сиркийскими коврами создавали впечатление, что предметы подбирались по укурке и дороговизне. "Зеленому Дымку духи дали много золота, отобрав взамен чувство вкуса", - подумал гоблин, входя вслед за родственником в просторную комнату, разделенную широченной ширмой. За ней вдруг раздалось утробное пение и ощутимо пахнуло травкой.
      - Зеленый Дым принимает клиента, надо подождать, - шепнул Тупая Башка. - Сядь на стул и молчи. Кархи послушно опустился на дорогой стул.
      Шаман кончил петь и произнес, обращаясь к клиенту:
      - Теперь возьми с подноса шаманский косяк "Мудрость духов", медленно вдохни дым и мысленно обратись за советом к духам предков. После каждой затяжки проси все громче.
      На десять минут в комнате воцарилась тишина. Через пять миут Кархи, дыша дымом ритуального косяка, почувствовал, что еще немного, и он сам увидит какого-нибудь духа. Тупая Башка глубоко дышал и блаженно улыбался.
      Раздавшийся резкий голос шамана отвлек Кархи от мистических мыслей.
      - Мосол, ты меня слышишь?
      - Да, чуть слышно ответил клиент.
      - Ты видишь какого-нибудь духа?
      - Вижу. Он смотрит на меня.
      - Спроси у духа, когда у меня зацветет в горшке болотный гриб?
      - Говорит, будущее видится неясно, - после продолжительной паузы ответил Мосол в трансе.
      - Дай ему в глаз и посылай к Рхызу!- заорал шаман, напугав Кархи. - Это дух какого-то спящего эркалонца, живого и очень тупого. Вызывай другого духа.
      Кархи, полностью пришедший в себя, внимательно слушал. Мало кто из гоблинов мог похвастаться, что присутствовал при общении шамана с духами.
      Через пять минут Дымок вновь подал голос:
      - Мосол, ты видишь другого духа.
      - Да.
      - Когда у меня зацветет в горшке болотный гриб? Не молчи, что он говорит?
      - Говорит, что ты придурок, грибы никогда не цветут.
      - О, это настоящий дух, - обрадовался Дымок. - Спроси у него, куда ты по пьяни месяц назад спрятал после ссоры с женой ее серебряные браслеты?
      - Говорит, что я подарил их соседской свинье, онакак раз через дыру в заборе пролезла в мой двор. Браслеты лежат в кустах возле дыры.
      - Поблагодари духа и возвращайся в наш мир. Сейчас я пять раз ударю в бубен и ты вернешься в свое тело.
      Кархи тут же услышал размеренный грохот шаманского бубна. После шестого удара невидимый Мосол завопил.
      - Хватит дрыхнуть, вставай с лежанки и иди домой, ищи свои браслеты.
      - Да пошлют тебе духи счастья и долголетия, Зеленый Дымок.
      - Будем надеяться, - нетерпеливо отозвался Дымок, отдергивая ширму. Тупая Башка вскочил на ноги и толкнул Кархи. Мосол, немолодой голенастый гоблин, подозрительно зыркнул на кузенов и припустил к выходу, опасаясь, что его опередят в забеге до забора.
     
      - Зеленый Дым, я привел к тебе Кархи, о котором рассказывал. Он хорош в поиске пропавших вещей.
      Шаман кивнул. - А где твой друг?
      - Сейчас он занят, но скоро он присоединится к этому делу, - ответил Кархи, любуясь древним расписным бубном в руках Дымка. - Что у тебя украли, уважаемый Зеленый Дым? И, главное, почему ты сам не нашел воров, с помощью духов предков, - Кархи выразительно посмотрел на музыкальный инструмент.
      - Эх, темная молодежь, - фыркнул Дымок. - Духи никогда не помогают шаманам в таких пустяках. Считают, что настоящий проводник в мир духов не должен зависеть от ненужных вещей. Они, конечно, правы, но тем неноделкам, что сперли у меня новый сорт травки, я поотрываю руки, чтобы научились ценить чужой труд. Вырастить новый сорт - не косяк выкурить. До двух-трех лет уходит.
      Понятно, как тогда искать эту травку среди моря травы в Эркалоне? - спросил Кархи.
      - По горшку ищи. Даже последний придурок не станет пересаживать молодой куст. Идем, покажу, как он выглядит.
      Шаман провел Кархи на чердак, где вместо низкого потолка были прозрачные окна в мелком переплете. Под ярким солнцем на длинных стеллажах росли в десятках горшках лучшие сорта веселой травы. Кархи с трудом собрал разбежавшиеся от жадности глаза и начал осматривать низкие горшки. Ничего особого, обычная темно-красная керамика, высота с локоть, как и верхний диаметр.
      - Эти горшки сделаны на заказ только для меня, - сообщил Дымок, с тревогой разглядывая лист одного из кустов. - На дне выбито мое имя по-гоблински, - шаман перевернул пустой горшок и показал Кархи дюжину закорючек. Совладельцу детективного агентства пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, как их читать. Свою письменность в Эркалоне гоблины не особо знали, больше интересуясь общей. Кархи и здесь отличился, выучив как-то на спор с Тупой Башкой весь гоблинский алфавит.
      "Зеленый Дым", - произнес по-гоблински Кархи, вызвав одобрение в глазах шамана.
      - Хоть кто-то из молодых знает свою грамоту. - Ладно, все, что надо, я тебе рассказал. Своих проверили. Чисты. Хотя, кто-то же вынес горшок. Да, мне шепнули, что кто-то из братвы ушедшего от меня Шамара, чтобы ему любая выпивка ослиной мочой казалась, хвастался, что мне подкинули дохлую кошку в котелок. Жаль, хвастун прежде времени утонул в канаве, но ты проверь слушок. Эта неблагодарная скотина работала на меня почти десять лет и сейчас пытается курить моим косячком.
      Кархи кивнул. Про авторитетного орка Шамара, отколовшегося от Дымка в прошлом году, ходило множество слухов, обычно дурных. Там, где Дымок действовал умом и увещеваниями, Шамар предпочитал ломать кости. Внезапная смерть Рузы Процента помогла орку стать одним из крупнейших скупщиков краденого.
      Дымок протянул сыщику небольшой кошель. - Вот, задаток, десять золотых. Найдете воров, получите еще тридцать. Через месяц жду с хорошими новостями. Удачи.
      Кархи понял, что аудиенция окончена и в сопровождении неизвестно откуда появившегося мускулистого гоблина покинул дом Дымка. Тупая Башка куда-то исчез, не иначе, напрягли работой.
     
     
      Друзья встретились возле башни, тролль волок бочонок пива и корзину с ужином, а Кархи держал в руках свежий номер "Досуга без косяка".
      - Урр-Бах, в газете пишут, что сегодня вечером передача по маговизору.
      - Посмотрим, - одобрил хорошо поработавший тролль. - Держи корзину.
      Оказавшись дома, напарники быстро приготовили нехитрый ужин, перенесли его из кухни в рабочий кабинет и Кархи торжественно установил на стол кристалл. Когда часы на Королевской площади пробили семь часов, маговизор издал знакомую трель и почти родная русоволосая эльфийка в белом обтягивающем платье начала зачитывать программу. После этого девушка хорошо поставленным голосом начала рассказывать обо всех важных новостях, произошедших в королевстве за последний месяц. К досаде друзей, ничего интересного в стране не случилось. Сначала монарх открыл новый храм Светлой Девятки где-то на западе столице, потом его супруга пожертвовала деньги на воспитательный дом для детей раскаявшихся девиц, затем посол Восточной Ветви подарил столице статую основателя Эркалона. И напоследок королевский сборщик налогов порадовал всех хорошим урожаем, который обещал стать лучшим за десять лет.
      Пока друзья приходили в себя от этих новостей, в маговиоре появилась благостная морда толстого как боров гнома в дорогущем зеленом кафтане, который Кархи оценил в полсотни золотых. Гном солидно откашлялся, ласково посмотрел на зрителей и начал вещать.
      - Добрый вечер, дорогие друзья. Меня зовут Сирельд и я, от лица нашего банка "Сберегательная шахта Эркалона" счастлив предложить вам денежные ссуды и надежные вклады. Для всех владельцев маговизоров у нас есть самые выгодные предложения: ссуда "Друг семьи" - до тысячи золотых под 50% годовых и залог имущества. - А также новинки: "Баловень судьбы" - полтора процента прибыли в год на 5 лет и "Эльфийский долгожитель" - два процента прибыли в год с условием, что 30 лет нельзя забирать деньги. И, наконец, самый выгодный и популярный в столице вклад "На клык" - один процент прибыли в год! - захлебывающимся от радости голосом объявил гном. - Эти великолепные предложения от крупнейшего банка Эркалона помогут вам стать еще богаче и успешнее. Приходите в наш банк и обеспечьте себе уверенность в завтрашнем дне!
      - Ну и друзья у гномов, пятьдесят процентов дерут! - возмутился гоблин. - Таких друзей на месте надо закапывать.
      - Мудрецы советуют камень к ногам, - припомнил Урр-Бах и полез в куртку за книжкой.
      - Камень тоже неплохо.
     
      Гном тем временем попрощался и его место занял мощный орк с обнаженным торсом. Пугающие татуировки намекали на славное уголовное прошлое и придавали вес объяснениям, как при самозащите правильно бить грабителей в печень и ломать нос. Для слабых здоровьем предлагались различные кастеты, которые можно совсем недорого приобрести в лавке почтенного орка. Урр-Баху эта тема была неинтересна и он отвернулся от маговизора.
      - Кархи, а сколько лет живут эльфы?
      - Столько же, сколько и остальные, до ста доживают единицы. Впрочем, у гномов ни один долгожитель не разбогатеет.
      Урр-Бах протянул покупку напарнику. - Гляди, какую книжку я сегодня купил, "Великая игра как образ жизни и руководство к действию". Может, что дельное найду, вроде какой-то великий миртист ее написал.
      - Это там ты про камень вычитал? Тогда стоит прочесть, даже если про игру в мирт там написано только на обложке. Кстати, куда ты ходил?
      - Искал бригаду гоблинов, что сперли артефакт в Академии. И, кажется, нашел. Завтра пойду на работу, я у них теперь грузчик, пойди-принеси.
      - Урр-Бах, стоит так горбатиться ради какого-то артефакта, пусть даже древнего?! Мы свое дело сделали, даже Сертоний не имеет претензий.
      - Знаю, только пока не проверю этих гоблинов, не успокоюсь. Убирай маговизор в стол, передача уже закончилась. Что-то сегодня ни пения "Эльфийских пупов", ни доброй драки, ни интересных бесед не было. Наверно, все было сделано ради выступления этого гномика и его вклада "На клык".
      - Ионас, как любой маг, покажет хоть Рхыза, лишь бы ему заплатили, - согласился Кархи. - Я, пожалуй, газету почитаю.
      - Как там поживает Дымок? - спросил тролль, сортируя страницы книги.
      - Отлично, мечтает оторвать руки ворам. Намекнул на Шамара, - Кархи зажег настольную лампу.
      - Шамар? Ты с ним поосторожней, без меня в его районе не светись. Да и мне особо неохота с ним связываться, он хуже бешеной собаки, пока не пришибешь, не отстанет.
     
      Друзья погрузились в чтение. Урр-Бах начал листать книгу. Мельком просмотрел мудрые изречения на первых страницах, общий смысл которых заключался в древней выражении "Лучший враг - мертвый враг". Остальные афоризмы лишь советовали, как привести врагов в желаемое состояние наиболее мудрым способом. Способов было много и для добродушного тролля неинтересными.
      На пятом десятке пошел рассказ о величайшей игре, придуманной разумными. Неизвестный автор книги буквально молился на мирт и, было похоже, посвятил ей всю жизнь, представляя себя лишь фигурой на огромной доске реального мира. Попутно излагались легенды, связанные с игрой и ее ролью в истории Каэре. Скоро тролль понял, что автор немного тронулся умом, ибо абсолютно все события в жизни объяснял через призму игры. Читать пространные бредовые рассуждения о великой игре ему было скучно.
      Уже пожалев о покупке, Урр-Бах уже не читая начал листать дальше. Добравшись до последних страниц, вдруг увидел многочисленные рисунки с надписью "Наскальные рисунки на южном побережье...". Уголок страницы был оторван, и узнать, где находятся скалы, было невозможно. Самым крупным из рисунков была доска мирта, в центре которой лежал какой-то знакомый предмет. Урр-Бах присмотрелся и громко выругался. Очертаниями он здорово смахивал на украденный артефакт.
      - Ты, что, дружище, гнома увидал в книжке? - поинтересовался гоблин, размышлявший, как подступиться к поиску горшка с травой.
      - Хуже, похоже, в книжке нарисован наш артефакт. Кархи вскочил со стула и обошел стол.
      - Не может быть! Хотя, чем-то действительно напоминает. А может, и не он. В те времена таких артефактов было как пустых кувшинов после свадьбы.
      Урр-Бах, несколько обескураженный, принялся еще внимательнее рассматривать рисунок. Грани предмета, его пропорции, все до боли напоминало артефакт. С другой стороны, сам артефакт он в глаза не видел, его украли гораздо раньше. Вырезка из газеты, хранившаяся у него в столе, давала лишь общее представление о форме предмета. Чтобы окончательно удостовериться, что изображено, нужно было тщательно прочитать книгу и найти в ней ссылку на этот рисунок. На такой подвиг Урр-Бах был сейчас не готов. Высказавшись об умниках, которые не могут объяснить все простыми словами, тролль бросил книжку на стеллаж и взял прочитанный Кархи "Досуг без косяка". Простой этюд, предлагавший закончить партию за четыре хода, обещал провести вечер в приятном настроении.
      Гоблин в это время вылез на террасу и прикидывал размер урожая, который можно с нее снять. По любым расчетам выходило, что сделать деньги можно только на особо элитном сорте, и тех, что идут по золотому за косяк. Вот только как убедить покупателей, что их травка стоит таких денег? На решение этой проблемы ушел весь вечер и добрая половина ночи. Наконец, способ был найден, пусть и не совсем тривиальный для эркалонцев, и Кархи заснул со спокойной душой.
     
     

***

     
      Урр-Бах проснулся, когда городские часы пробили десять часов. Сегодня ему предстояло стать своим для строителей и он заранее чувствовал во рту вкус дешевого пойла. Тролль умылся, позавтракал, немного завидуя спящему напарнику, и убедившись, что в кармане у него одна мелочь, пошел на стройку. Зная гоблинов, шел неторопливо, опасаясь прийти первым и вызвать подозрения в попытке что-то слямзить. Впрочем, беспокойство оказалось напрасным, к его приходу на стройке трудилось аж пять гоблинов. Вернее, ждали, когда новый грузчик притащит песок на второй этаж, чтобы можно было замесить раствор. Во всяком случае, так они объясняли ругающемуся Бляхе.
      Тролль поприветствовал честной народ, за четверть часа бросил в тачку пяток лопат песка, и направился в дом. У лестницы на второй этаж он высыпал песок на пол и покатил тачку в обратную сторону. Выйдя на улицу, остановился возле самодельной скамьи рядом с опешившим бригадиром.
      - Еще ни один вол не стал хозяином пашни, - сказал Урр-Бах. Перевернув тачку, он развалился на ней. Потом достал из кармана прихваченный с вечера забытый в башне Тупой Башкой косячок, прикурил его у гоблина слева и запыхал им. - Народ, сегодня у меня день рождения, я проставляюсь, - объявил тролль заинтригованным гоблинам. - Слышь, друг, помоги купить угощение, а я пока поищу стол, - Урр-Бах протянул одному и строителей три серебрушки.
      Бляха, увидев деньги, понял, что это серьезно и если он не вмешается, то пьянка пройдет неорганизованно.
      - Щербатый, прихвати с собой Зирта и Прорву, иначе опять с дорожной пылью есть будем. Закупайтесь в "Горбатой свинье", там новая стряпуха закупает пока свежее мясо. И лучше не берите "Стон утопленника", парням по соседству это пойло действительно не пошло, а нам еще послезавтра работать, скоро хозяйка пожалует.
      Урр-Бах впервые в жизни посмотрел с глубочайшей тоской на тачку.
      - Не боись, громила, жрать будем как гоблины за столом, - неверно истолковал взгляд тролля подошедший Кривонос. - Парни, оторвите зад от скамьи и принимайтесь за дело. Доски берите с лесов на втором этаже, крестовины сбейте из половиц, что не положили в кладовке. Шевелитесь, болотные жабы!
      Не успел Урр-Бах моргнуть, как гоблины начали появляться на стройке с пугающей скоростью. Через минуту стройка гудела как развороченный улей. Работа закипела словно перед приездом короля. Через полчаса два длинных стола, устланных газетами, ломились от снеди и выпивки.
      - Кстати, тебя как зовут? - поинтересовался Бляха.
      - Шерсть, - представился тролль. - С детства на него только и откликаюсь.
      - Ну, тогда за тебя, Шерсть, - бригадир опрокинул кружку с мутным самогоном и довольно крякнул.
     
      Дождавшись, когда гоблины выпили достаточно, Урр-Бах наклонился к Кривоносу и спросил:
      - Что хоть строим? Домина на небольшой дворец тянет.
      Гоблин рассмеялся. - Слишком высоко метишь, это дом главы гильдии мыловаров. Его баба захотела жить как эльфийка и заказала это недоразумение. Когда восемь лет назад строили Малый дворец для наследника короля, так там даже простые гоблины смогли разбогатеть, А здесь, что? И на подарок девке не наберешь.
      - Не прибедняйся, Кривонос, - влез в разговор патлатый гоблин, сидевший рядом с бригадиром кровельщиков. - Уж тебе ли жалиться? Прешь все, что можно, ребятам даже на выпивку нечего прихватить. А в доме того мага, черепицы, что ты продал на сторону, хватило бы на половину Академии.
      - Хватило бы, если бы она попала ко мне, а не в ваши загребущие руки, - окрысился Кривонос. - Кто каждый день таскал ее через забор? Великий Шаман?! Нет, ты и твои дружки.
      - Вы работали у магов? - громко удивился Урр-Бах. - За это надо выпить!
      Погасив таким образом ссору, Урр-Бах кинул еще две серебряные монеты Щербатому и велел сбегать за добавкой.
     
     
      Через день, когда тролль с немного помятым видом появился на стройке как обычно к обеду, Бляха уже по родственному его обругал, и приказал живее возить песок, в конце недели придет хозяйка и надо показать свою работу. Гоблины деловито сновали, кладя внутренние перегородки на первом этаже. Урр-Бах подобрал с земли лопату и начал загружать тележку песком. Что ни говори, а дешевле гоблинов в Каэре никто не строит. Если за ними присматривать, то и они могут возвести что-то толковое и надежное. Наверное.
      Бригада Кривоноса заканчивала делать крышу дома и следовало торопиться, чтобы кровельщики снова куда-нибудь не пропали. Едва эта мысль посетила Урр-Баха, как на стройку заявилась человеческая девушка в ярко-красном шарфике, несмотря на теплый солнечный денек. От гоблинов тролль узнал, что это модный специалист по домашней обстановке. - Расставляет мебель и выбирает цвет штор, чтобы богатеньким было чем похвастаться друг перед другом, - пояснил пожилой плиточник. - А для нашего брата сущее мучение, ни одну плитку прямо не положишь, все надо вкривь, чтобы красиво, как у эльфов.
      Тем временем специалист гордо прошествовала в дом. За ней семенил Бляха, единственный гоблин, которого удостоили внимания. Урр-Бах из любопытства проследовал за ними. Худосочная девица обозрела работу отделочников, убедилась, что это не дурной сон, а самая настоящая реальность в исполнении гоблов, и пронзительным голосом обозвала всех грязным сбродом, обещая тупицам каторгу за халатность и невыполнение ее распоряжений.
      - Чтобы через три дня гостиная была отделана в эльфийском стиле по моим эскизам! Иначе вам ничего не заплатят! Возмущенно дернув носом, знаток обстановки покинула стройку, оставив гоблинов чесать в затылке и вспоминать, куда делся тугой бумажный сверток.
      Не сразу, но нашли ворох мятых заляпанных бумаг, в котором Бляха признал злополучные эскизы. После подсчета выяснилось, что половина ушла на раскурку косяков для всей бригады. Собравшись кучей, гоблины и Урр-Бах начали разбираться, что все-таки им надо сделать. А сделать предстояло многое. Интерьер был задуман в стиле эльфийской пасторали, которую будущая хозяйка дома и расстановщица мебели реализовали через толстенные деревянные балки на потолке и эльфийскую декоративную телегу с лопатой на полу, не считая обильной позолоты на обивке кресел и штор, а также дорогущего мрамора с юга.
      - Дела-а, - протянул Бляха. - Хуже сумасшедшей бабы может быть только баба с идеями. - В смете нет ни слова о деньгах на эльфийские телеги и лопаты. Ладно, парни, надо работать, даже если это и несправедливо. Придется делать все за свой счет. Никто не скажет, что мы не нарушаем смету. Если хотят деревню с позолотой, сделаем. Щербатый, бери ребят и дуй в конец улицы, там вчера сломалась телега у углежогов, тащи ее сюда. Покроем ее лаком и будет как от эльфийского короля. Зирт, на тебе сушеные кизяки, ты ближе всех отсюда живешь. Возьми покрасивше. Да вилы прихвати, лопата здесь совсем не к месту будет, только придурки ими разгружают коровьи лепехи. Впрочем, откуда этой дуре про это знать?
      Так, тут еще зачем-то ступени в гостиной надо сделать, - Бляха присмотрелся к надписи снизу. - Визуальное разграничение пространства. - Слыхали? Только в толк не возьму, зачем в комнате ступени, чтобы по пьяни или в темноте ноги переломать? Тут, наверное, точно ошибка. - Шерсть, иди сюда, у тебя глаза молодые, может, разглядишь, где я тут не так читаю.
      Тролль взял в руки эскиз, убедился, что гостиную пересекают по середине три мраморные ступени, и озадаченно хмыкнул. - Использовать только сиркийский мрамор, - громко прочитал Урр-Бах. - Мрамор есть?
      - В прошлом месяце плиты завезли, - припомнил бригадир. - Значит, не ошибка.
      Тролль щелкнул пальцами. - В "Досуге без косяка" как-то писали, что в эльфийских крепостях и башнях, чтобы затруднить штурм, делали ступени разной высоты. Древняя традиция и ...
      - А почему здесь все ступеньки одинаковой высоты? - перебил Урр-Баха бригадир.
      - Не знаю, говорят, сейчас эркалонские эльфы и историю свою толком не знают.
      - Утрем нос этой дурехе, сделаем по заветам ее ненормальных предков, - решил Бляха. - Парни, вторую ступень уменьшаем по пол-ладони, а третью на ладонь. Давайте, начинайте работать!
     
      Урр-Бах на правах грузчика пропустил команду мимо ушей и пошел к стропильщикам. Чтобы общение вышло содержательным, он в куртке нес две бутылки "Шепота штольни". Приметив гоблина на перекуре, на мятом лице которого читалась похмельная грусть, сыщик подошел к нему и поинтересовался, может он научить, как заменить кровлю у его бабушки. Узрев распахнутую куртку тролля, гоблин пообещал даже помочь в этом нелегком деле, благо, опыта у него выше некуда.
      Через полчаса, когда опьяневший гоблин начал по третьему разу хвастаться своими трудовыми подвигами у знаменитостей, Урр-Бах перевел разговор на недавнюю халтурку в Академии.
      - Ваш Кривонос мне на днях жаловался, что ничего не заработал там. - Я ему даже "Пляску утопленника" дал покурить, чтобы успокоить.
      - Ты, Шерсть, доверчивый как несмышленый гоблиненок! - стропильщик возмущенно сплюнул на землю. - Мало того, что он прет как дюжина гоблинов, так еще умыкнул какую-то хреновину прямо из спальни мага. Правда, денежки не пошли ему впрок. На следующий день он был злой как тысяча демонов и проклинал карманников и нерадивых стражников.
      - Прямо всех стражников? - уточнил Урр-Бах.
      - Ага, только особенно досталось уродам у Свиного рынка. - Мы же не дураки, там как раз лавки Голодранца. Сперли, значит, денежки у Кривоноса и правильно сделали. Не надо было жадничать, а просто поделить деньги поровну, у толпы гоблинов уже не сопрешь. Так что зря косяк отдал, ему надо было нос в другую сторону повернуть. Что с пьяного тролля взять? Тем более, чужого.
      - В следующий раз так и сделаю, - Урр-Бах попытался припомнить скупщика с таким странным прозвищем, и не смог. - Что это за голодранец такой? - спросил тролль. - Он нищий?
      - Постоянно всем твердит, что он голодранец и живет впроголодь, - сонно подтвердил осоловевший гоблин. - Только забывает добавить, что половина домов на улице принадлежит ему.
      - Память плохая? - предположил Урр-Бах.
      - Ты, Шерсть, точно прост как косяк. - Заведи себе дружка из гоблинов, иначе пропадешь в Эркалоне.
      - Попробую, - тролль оттащил заснувшего гоблина под тенек. Вспомнив, сколько еще осталось песка, он покинул стройку, даже не попросив расчета.

***

      Урр-Бах, решив не откладывать дело, выбрался на ближайшую центральную улицу и поехал на троллевозе к Свиному рынку. По особому указу градоначальника, дабы не нарушать общественный покой шумом и дурными запахами, его лет сорок назад перенесли далеко на восток, подальше от престижных районов столицы. Настолько далеко, что проще было потратиться на место в троллевозе, чем больше часа проверять невысокое качество мостовых на окраине города.
      Покинув общественный транспорт, Урр-Бах подошел к ближайшему продавцу снедью, купил у него запеченное мясо на ветке и заодно выяснил, где искать Голодранца. Пройдя дворами, тролль узрел грязную улицу, половину которой составляли непонятно чем торгующие лавки. Обругав про себя вороватого Кривоноса, что поперся в такую даль, Урр-Бах начал обходить их по очереди, интересуясь там мощным амулетом от злых духов. Шустрые продавцы пытались всучить недалекому, по их мнению, громиле разный хлам, каждый раз уверяя об исключительной силе оберега. Тролль однообразно взрыкивал и бросал товар на прилавок. Лишь в шестой по счету лавке его упорство было вознаграждено. Продавец в мятой, слишком большой для него одежде из людей с грохотом поставил на прилавок ящик, заполненный самым разнообразным околомагическим товаром.
      - Выбирай любой, все стоят одинаково, - равнодушно изрек лавочник.
      Урр-Бах поморщился. Эта фраза означала, что скупщики перебрали все не по одному разу и ни один из покупателей не польстился на амулеты. Тролль перевернул ящик, вывалив не очень чистый хлам горкой и принялся равнодушно бросать его обратно в ящик. Потянув за очередной медальон, отчего-то противно-скользкий, Урр-Бах вытащил тяжелый многогранник. Взяв его в руки, он поднес его к лицу и громко втянул воздух, краем глаза наблюдая за продавцом. Убедившись, что находка действительно похожа на артефакт, тролль несколько раз подбросил ее в воздух.
      - Тяжелый, никакой кастет не нужен, да и стражники не прицепятся, - радостно произнес тролль. Потом воровато оглянулся и понизив голос, скал:
      - Друг, я сейчас на мели, может, махнемся на бутылку "Шепота штольни"? - Урр-Бах вытащил из куртки вторую бутылку, до которой так и не добрался пропойца стропильщик.
      Продавец придирчиво осмотрел стекло, выдернул пробку и вдохнул не хуже тролля. Бросил взгляд на ящик с остальными "амулетами" и сказал:
      - В следующий раз приноси пойло получше.
      - Как только разбогатею, - сыщик многозначительно подбросил артефакт, кивнул на прощание и вышел из лавки.
      "Дело оказалось на две бутылки", - несколько озадаченно пробормотал Урр-Бах, опуская древнюю вещь в карман. - Этому только гоблины не удивятся.
     
     

***

     
      Когда тролль пришел домой, положил на стол перед другом артефакт и рассказал историю его поиска, то Кархи вынес вердикт:
      - Молодец, но я бы и за бутылку его получил. Просто надо было сказать тому гоблу на стройке, что завтра приглашаешь его на пьянку к брату или сестре. А вообще, ты действительно молодчина, размотал весь этот клубок.
      - Это дело раскрыли мы вместе, я только потушил косяк, - возразил честный тролль.
      - Кстати, давай глянем, что все же нарисовано в этой дурацкой книжке. Урр-Бах достал труд сдвинутого миртиста с задатками крупного авторитета или правителя, и раскрыл его на странице с рисунком.
      - Похож, - признал Кархи.
      - Угу, - тролль напряг зрение, безрезультатно пытаясь рассмотреть в нечетких линиях фигуры на доске. - Только давай не будем об этом рассказывать Сертонию. У него таких книжек, наверное, целый шкаф, а нам на память об этом деле хоть этот огрызок останется. К тому же что-то мне не нравится в этом рисунке, а что - никак не пойму. Какая-то несуразица.
      - Да какая несуразица! - Кархи ткнул пальцев в рисунок. - Вот, наш артефакт, вот доска с фигурами. В нее играет, то есть играл твой сумасшедший автор книжки. Смотри, на следующем рисунке тоже доска с миртом и мужики какие-то высокомерные. Здесь просто древняя доска, смотри, какой чудной шлем у пехотинца, а у маг держит жезл как пьянчуга последнюю бутылку. Ты слишком глубоко копаешь. Так и самому можно поехать крышей. Если жалко отдавать артефакт, оставь себе. Сертонию он особо не нужен, видел же, что он был доволен как помилованный висельник, когда узнал, кто из магов плюнул ему в суп. А сам артефакт ему не интересен. Их у него еще целый музей.
      Урр-Бах еще раз посмотрел на рисунок, пожал плечами и захлопнул книгу. - Нет, артефакт завтра отдадим, мы же лучшее агентство в Эркалоне. Хотя что-то в нем есть. Наверное, приятная тяжесть. Его можно было бы на бумаги класть, чтобы ветер в окно не унес.
      - Я тебе его бронзовую копию подарю, - пообещал Кархи.
      - Только чтобы размер был таким же, - предупредил тролль.
      Гоблин положил восьмигранник на газету, обмакнул гусиное перо в чернильницу и обвел им по его контуру. Потом положил на торец и отметил высоту артефакта.
      - Все будет точно как у алхимика в реторте, дружище. Сделаем их лучше два, я его для буйных клиентов приберегу. Как говорят гоблины у Дымка, тяжелый булыжник в руке переплюнет боевой амулет в кармане.
     
     

***

     
      Утром, хорошо выспавшись, причесавшись и позавтракав, друзья надели свою лучшую одежду и пошли в достославную Магическую Академию Эркалона.
      У входа, к радости сыщиков, дежурил знакомый маг Гиспар, рядом с ним при виде их разинул рот Иррисель.
      - Добрый день, господин маг, - с солидным видом произнес Урр-Бах. - Мы разжились еще одной кучей золота и решили продолжить образование. В наше время знания ценятся дороже всего. Как насчет того, чтобы проводить нас к господину Сертонию? Он нас ждет.
      Гиспар, изумленный не столько возвращением обалдуев, сколько речью тролля, пришел в себя. - Ничего не знаю об этом.
      - А должны? - поинтересовался Кархи. - Привет, Иррисель, как успехи в учебе? Захомутал какую-нибудь эльфийку или все еще робеешь? Обращайся ко мне, приятель, всегда готов помочь.
      - Тогда позовите Щуку, то есть госпожу Пурхелию. Она в курсе нашего дела, - нетерпеливо сказал Урр-Бах.
      Гиспар повернулся к студенту.
      - Иррисель, сообщи госпоже Пурхелии, что ее желают видеть бывшие студенты.
      Ожидание затянулось и Кархи решил егонарушить.
      - Как поживает декан Парассилиэль, все также скрипит? До сих пор удивляюсь, как такой важный алхимик не знает, что нельзя пить спирт неразбавленным, так не только глотку, но и желудок сжечь можно.
      Гиспар неожиданно усмехнулся. - Господин Парассилиэль очень недоволен, что ему пришлось за свой счет восстанавливать остекление после принятия у вас экзамена.
      - Наука требует жертв, - произнес Кархи, подражая голосу алхимика.
      - Только не от вас, - произнесла подошедшая Щука. - Чем могу быть полезна, господа студенты?
      - Добрый день, госпожа Пурхелия, - Урр-Бах с достоинством поклонился. - Мы обещали господину Сертонию вернуть одну вещицу. Она у нас.
      Магичка с непонятным для Гиспара уважением посмотрела на сыщиков и велела магу пропустить их. Идя до здания ректора, троица ловила на себе недоуменные взгляды преподавателей и студентов, рождая пугающий слух о возвращении тролля и гоблина.
      - Привет, бездельники! С завтрашнего дня у вас появятся новые преподаватели по алхимии! - крикнул Кархи знакомым по факультету. - Буду лично принимать у вас экзамены по гоблинскому самогоноварению. Кто выбьет стекла у Парассилиэля, сразу получит зачет.
      Щука промолчала, лишь бросила насмешливый взгляд на вытягивающие лица богатых лоботрясов.
     
     
     
      Пурхелия провела сыщиков к кабинету ректора и открыла дверь.
      - Проходите, я постою здесь. Магичка плотно закрыла дверь и окинула строгим взглядом любопытные лица молодых дежурных магов. Сладко улыбнулась вчерашним ученикам и велела:
      - Господа, давайте отойдем подальше от двери, чтобы тролль нас случайно не зашиб.
     
     
      Друзья, войдя в кабинет ректора, поприветствовали вставшего при их появлении удивленного мага.
      - Господин Сертоний, мы нашли украденный артефакт, - степенно объявил Урр-Бах, достал из кармана тяжелый восьмигранник и протянул его клиенту.
      Маг взял в руки артефакт и, не скрывая радости, убедился в его подлинности. - Садитесь, господа, предлагаю сдобрить ваш рассказ о ее поиске хорошим винцом, - Сертоний открыл шкафчик за креслом и вытащил бутылку с переливающейся магией пробкой.
      - Гарантия от редких ядов, - пояснил доверительно магистр.
      - Тогда и две бутылки можно выпить, - ляпнул Кархи. - Я пошутил, - поправился гоблин, раздумывая, сохранит ли пробка свечение после того, как ее вытащат.
      Маг добродушно рассмеялся. - Мой слуга принесет вам их целую корзину завтра вечером. Итак, как вам удалось ее найти?
      Потягивая неторопливо превосходное вино, друзья поведали о перипетиях расследования. Вернее, рассказывал тролль, Кархи только комментировал, разбавляя сухое повествование напарника красочными подробностями из жизни строителей. Особенно почему-то заинтересовала мага древняя традиция эльфов делать ступени разной высоты.
      - Никогда не слышал о подобном, - признался ректор. - Надо будет как-нибудь почитать "Досуг без косяка", судя по всему, там работают настоящие энциклопедисты.
      Урр-Бах недоуменно переглянулись с Кархи.
      - Уверяю, господин Сертоний, там трудятся отличные ребята, - горячо возразил тролль.
      - Я так и сказал, - маг улыбнулся. - Энциклопедист - разумный с широчайшим кругозором и отличной памятью.
      - А у меня хозяин кабака называл так тех, кто не платил за выпивку, - сказал тролль. - Ему один такой как-то голову разбил, и тогда он нанял меня.
      - Среди них тоже встречаются буйные, - не стал спорить Сертоний, - но обычно они одни из самых мирных.
      - Энциклопедист, - Урр-Бах попробовал на вкус очередное новое слово. - Вы тоже из таких?
      - Некоторые так утверждают, - ответил Сертоний без лишней скромности. - Магия требует постоянной учебы и самосовершенства.
      - В нашем деле тоже надо быть в курсе научных достижений и последних событий, - добавил Кархи. - Поэтому без "Досуга без косяка" и "Один эльф сказал" быстро деградируешь как профессионал.
      - В каждом деле требуется серьезный подход, - согласился Сертоний, вставая. - Приятно было побеседовать с вами, господа. Еще раз благодарю за отличную работу. Всех, кто обратится ко мне за помощью в решении щекотливых проблем, с чистой совестью буду рекомендовать вас. Я распоряжусь, чтобы вас свободно пропускали ко мне. И прошу не распространяться об этом деле с посторонними.
      Друзья расплылись в довольных улыбках, похвала такого важного клиента стоила немало, а сулила еще больше.
      - Господин Сертоний, разрешите нам еще раз посетить музей Академии, - неожиданно попросил Кархи. - Мы так толком и не видели магические артефакты. В нашем деле будет полезно хотя бы знать, как выглядят подобные вещи, мало ли с чем придется столкнуться.
      - Весьма благоразумное решение, - Сертоний вызвал Пурхелию и попросил ее сопроводить гоблина и удивленного Урр-Баха в музей.
      Щука весьма подозрительно посмотрела на Кархи, но тот ей лишь поклонился. - Я только после Академии понял, что знания лишними не бывают, - признался гоблин. - Сейчас пожинаю плоды своей лени. Кстати, вы не знакомы с эльфийской историей.
      - Боги миловали, - смягчившись, ответила Пурхелия. - Идемте, а то у меня и без вас хватает дел.
      В музее, вновь открытом для студентов, хватало народу. Какая-то группа из факультета артефакторики в сопровождении преподавателя изучала наследие предков.
      Кархи начал обходить экспонаты, восхищенно охая над амулетами особо причудливой формы или магической мощи. К концу осмотра Урр-Бах устал от постоянных тычков и восклицаний напарника. Пурхелия откровенно скучала, не забывая присматривать за сыщиками. Гоблин постоянно норовил пощупать артефакты, за что получал окрик от магички и требование оставить вещь в покое.
      - Какая прелесть! - гоблин схватил с выставочного столика хорошо знакомый троллю амулет "Эльф на час", и начал крутить его в руках.
      - Кархи, оставь экспонат в покое! - привычно потребовала Щука.
      -Здесь учат обращаться с артефактами или только болтать о них? - возмутился гоблин, возвращая амулет на его законное место.
      - Ух, ты, Урр-Бах, смотри, куда перетащили твой жезл. Да еще накрыли каким-то хитрым стеклом с магией.
      - Как выяснилось, после вас артефакт стал еще опаснее, - Пурхелия косо посмотрела на тролля.
      - Ладно, мы вроде все посмотрели, можно идти на выход, - решил Кархи. - Урр-Бах, если что не рассмотрел, можем глянуть на обратном пути.
      - Не надо, я пока хорошо вижу, - отказался тролль, догадываясь, для чего все это представление.
     
      Покинув музей, напарники в сопровождении Щуки дошли до ворот, и распрощались с ней и Гиспаром.
     
     
     
      Сертоний достал из корзины с корреспонденцией письмо и сделал на нем пометку. Бадрах, глава мыловаров, пригласил его на новоселье в следующем месяце. Его дети отучились на алхимическом факультете, как и новая молодая жена. На остекление панорамных окон у алхимиков он выложил добрую треть денег. Отказывать было неприятно, но собственное здоровье маг ставил превыше всего. Придется Парассилиэлю идти одному. Он эльф и с особенностями архитектуры своей расы должен быть знаком не понаслышке.
      Быстро написав письмо с извинениями и наилучшими пожеланиями, ректор позвонил в колокольчик и сказал появившемуся секретарю:
      - Доставь письмо лично в руки Бадраху вместе с тремя бутылками "Лесного ручья" тридцатилетней выдержки из моего погреба. И позаботься, чтобы завтра вечером тролль и гоблин получили пять бутылок "Песни иволги" с печатями Орхона. не забудь также отдать новый "Вестник теоретической магии" и подшивку за пять последних лет.
      Секретарь поклонился и вышел, оставив Сертония размышлять, как лучше обставить дело с возвращением артефакта Малой Справедливости. Отдавать все на дело случая было не в его характере. Когда в кабинет вошла Пурхелия, его любимая ученица, он рассказал ей о возвращении древнего раритета и попросил организовать встречу с журналистами известнейших газет, что только недавно поливали Академию из всех ночных горшков столицы.
      Потом еще раз вызвал секретаря и распорядился попросить короля о срочной аудиенции. Нужно было восстанавливать пошатнувшийся авторитет в глазах монарха. Жалоба на бестолковость главы городской стражи, не сумевшей найти артефакт, должна была подсказать королю, куда перенаправить раздражение шумихой.
     
     
     
      Чтобы отметить успешное раскрытие второго преступления подряд, друзья направились в "Эльфийский дуб".
      - Поймали вампира, отыскали артефакт, что еще нужно для отличного настроения?! - Кархи подмигнул симпатичной продавщице цветов. А вот для полного счастья нужна любовь и эльфийка. Знаешь, Урр-Бах, при виде Марсиэль у меня в сердце наступает непонятное томление, - гоблин приложил руку к груди.
      - Сердце вообще-то слева, - заметил тролль, отбрасывая ботинком камень к обочине.
      - Мне иногда кажется, что у меня два сердца, одно отдано сестре Нирры, а другое еще не определилось, какая эльфийка ему подходит. Это, наверное, отголосок прошлой жизни, принц Кирдаль был тот еще распутником.
      - Из всех эльфиек, что я видел, самые нормальные, это Марсиэль и Зариэль. Одна правильно воспитанна троллями, другая спасла мне жизнь. Кархи, не теряй времени. Некоторые до конца жизни ищут свою половину, а ты мало того, что отвергаешь гоблинш, так еще не видишь таких хороших эльфиек.
      - Да вижу я, вижу, - возразил гоблин. - Это Кирдаль во мне все не успокоится. Ему же нужны аристократки, зеленая кровь из Восточных лесов с родословной как у него. Это не в партию в мирт сыграть, здесь не ум нужен, а сердце убедить. Это во сто крат сложнее.
      Урр-Бах после этих слов приятеля резко остановился. - Мирт! - воскликнул он.
      - Дружище, ты в порядке? - Кархи с беспокойством посмотрел на тролля.
      Урр-Бах оглянулся, убедился что никому нет до них дела и все равно наклонился к широкому уху гоблина. - Этот артефакт Малой Справедливости состоит из двух частей, одну мы отдали магу, а вторая - это доска мирта. Ты помнишь рисунок? Там артефакт почему-то чуть утоплен в доску. Это я только сейчас понял. Раз в доске есть для него углубление, значит, он - часть артефакта! - торжественно закончил Урр-Бах.
      - Этот рисунок рисовали Рхыз знает сколько лет назад, глядя на какие-то наскальные трещины, - взмолился Кархи. - Да и с чего верить словам этого безумца? Мне не раз говорили, что в книжках по истории правдиво только имя автора, и то не всегда. Вряд ли рисунок сделан рукой этого миртиста, скорее отдал делать какому-нибудь начинающему или спившемуся художнику. Тот со слов и набросал эти рисунки. Идем лучше побыстрее, а то девчонки без нас скучают.
      Урр-Бах со знакомой гоблину упрямым выражением на лице молча пошел. - Я все равно проверю, не сейчас, так через год, - объявил он через минуту.
      - Да кто же мешает, вот мой дед, например, до сих пор мечтает найти тайник в руинах храма Светлой Девятки.
      - Кто ее разрушил, - лениво поинтересовался Урр-Бах.
      - Да сама упала, не прошел и месяц, как его сдали жрецам. Мой дед тогда только пошел в строители. Говорит, у гномов где-то заначка была, золото для купола в ней хранили. Все ждали, когда их знакомый алхимик научится наносить латунь тонким слоем. А гоблины за косяк работали от зари до полуночи.
      Урр-Бах недоверчиво хмыкнул. Недавно он сам узнал, как работают гоблины и уже представлял, почему рухнул храм.
      - Зря сомневаешься, цены на стройматериалы упали в тот год на треть, - обиделся Кархи. Но дело в другом, золотишко так и не нашли. Гномы свалили все на гоблинов, а те просто разбежались. Кому охота отвечать за гномий поклеп?
      - Он, что, копает на развалинах? - примирительно спросил Урр-Бах.
      - Кто ему позволит, там гномы никого не подпускают, сейчас, наверное, их внуки докапывают.
      - Тогда как он собирается найти золото? - не понял тролль.
      - Вокруг руин сейчас стоят гоблинские районы, и дедушка там за главного кладоискателя. Следит, чтобы гномики ни на минуту не оставались без присмотра. Его друг детства - не последний гоблин там, и пообещал за половину клада своих надежных парней. У дедули только два занятия в жизни - следить, чтобы наблюдатели не пили и не курили на посту, да раз в неделю проверять, сколько времени уходит на то, чтобы парни его друга прибежали с самострелами к его голубятне. Дедуля ее сделал как раз напротив развалин.
      - Основательный у тебя дедушка, - искренне произнес Урр-Бах. - Вот с кого надо брать пример настойчивости. Я, конечно, не собираюсь днем и ночью носиться с древним барахлом, но, при случае, буду проверять какие-нибудь идейки.
      - На здоровье, - с облегчением сказал Кархи. - Смотри, у нас и в самом деле получается досуг без косяка. Ты ищешь доску артефакта, а я ищу разгадку своей любви к эльфийкам. Хотя, что тут искать, принца Кирдаля в косяке не спрячешь.
      - А вот амулет "Эльф на час" можно, - тролль выразительно посмотрел на напарника. - Ты ведь подменил его в музее на свой, не так?
      - Ты самый сообразительный тролль в Эркалоне, - Кархи достал из потайного кармашка рукава амулет и мечтательно закатил глаза. Моментально спрятал добычу и ухмыльнулся до ушей.
      - Сам подумай, будет наш гномик, смотритель музея, держать у себя какой-то недоделанный амулет? Нет, конечно! Проест плешь артефактникам, но заставит исправить их косяк. Поэтому если и искать исправный амулет, то только в музее. Спасибо гному, теперь у меня работающий амулет, который поможет мне разобраться в себе, а эльфийкам, то есть Марсиэли, во мне.
     
     

***

     
      Урр-Бах топтался у входа в помпезное одноэтажное здание с высоченными окнами, где через четверть часа должна была открыться выставка работ покойного Хейлора. Об этом великом событии в культурной жизни Эркалона, тролль узнал из еженедельной четырехстраничной газеты "Смерть искусства". Газета была прямым конкурентом респектабельного журнала "Современная живопись" и не стеснялась просторечных эпитетов при критике художников и их картин. Последняя страница была традиционно пустой, лишь надпись снизу "Идеал", автор неизвестен" намекала на позицию издания. Именно пустой лист и привлек тролля, когда он разворачивал бумагу, в которую лавочник завернул кусок купленного на ужин окорока.
      Кархи не проявил никакого желания познакомиться с поздним творчеством убитого художника. Заполучив работающий амулет, гоблин с утра побежал его заряжать к уже знакомому магу. Чтобы его не грабанули на обратном пути, Урр-Баху пришлось пойти с ним, из-за чего он чуть не опоздал на открытие выставки. Сам Кархи побежал домой, чтобы оставить в башне амулет перед тем как отправиться на поиски воров горшка с травкой.
      Урр-Бах терпеливо дождался открытия выставки, несмотря на длинную и непонятную речь немолодого эльфа. Заплатив половину серебряного эркалона, тролль оказался в выставочном зале, где начал знакомиться с дорогостоящим наследием Хейлора. Чтобы подчеркнуть значимость утраты, организаторы выставки внизу каждой картины прикрепили ценники. Самые культурные посетительницы в изящных платьях и шляпках молча округляли или закатывали подведенные глаза при виде суммы. Их спутники были по-мужски несдержаннее и обычно добавляли изумленное "Лесная мать!" или возмущенное " Желудь мне в рот!".
      Урр-Бах был единственным из посетителей, кто сначала внимательно рассматривал картины, потом сам ее оценивал и, лишь затем сверялся с ценником. Поначалу тролль сильно ошибался в ценности картины, но затем просто стал умножать свои предположения на сто и дело пошло на лад. Дойдя до середины экспозиции, Урр-Бах уже с ходу определял стоимость картины с точностью до полутысячи золотых монет, что для начинающего ценителя живописи было впечатляющим результатом. Какая разница, что вместо двух тысяч назвал полторы, все равно это огромная сумма, достаточная многим, чтобы прожить безбедно всю жизнь.
      Дальнейшее самосовершенствование тролля было бестактно прервано Кузроном. Посредник заметил Урр-Баха в толпе и вцепился в него мертвой хваткой.
      - Добрый день, господин Урр-Бах, безумно рад нашей неожиданной встрече! Хотя где еще могут встретиться ценители живописи? Вы не забыли о нашем уговоре?
      Тролль, слегка опешив от такого града восклицаний и вопросов от незнакомца в фиолетовом пиджаке и розовых штанах, приготовился было защищать свою жизнь и честь, но тут припомнил лицо посредника и просиял.
      - Господин Кузрон, я совсем недавно о вас вспоминал. Неделю назад односельчане передали мне два холста от нашего шамана, только я забыл, где вы выживете. Вот, пришел сюда, подумал, что вы обязательно придете посмотреть на картины этого эльфа. Как его? Хейлора, да.
      - Господин Урр-Бах, я живу на Сорочьей улице, светло-зеленый домик напротив старого архива, и всегда готов прийти в любое указанное вами место, чтобы оценить картины. Скажу без обиняков, ими очень интересуется посол Луфарды.
      - Эльф? - поинтересовался тролль.
      - Нет, человек.
      - Значит, перекупщик. Никто, кроме эльфов, в этой мазне не разберется. - Я задешево их не отдам! Мне и так потом сказали, что я ту картину мог на сотню дороже продать.
      - Типичное заблуждение дилетантов, дорогой господин Урр-Бах! - с жаром воскликнул Кузрон, имеющий с каждой продажи десять процентов премии. - Техника большого пальца ноги раннего Хейлора - безусловно, новаторская, но в художественном и эстетическом плане уступает его же зрелым работам, - эксперт указал на ближайшую картину на стене. - Поэтому максимум, что можно дать за ваши полотна - восемьсот золотых.
      - За каждую картину? - уточнил тролль.
      - Разумеется! Только хотелось бы взглянуть на них прежде, чем везти их к почтенному послу.
      - Завтра вечером занесу их вам, - пообещал тролль. - Зеленый дом на Сорочьей улице. Где эта улица, не рядом со Старым ипподромом?
      - Да, именно там.
      - Тогда до встречи, господин Кузрон, мне еще работать надо, - тролль кивнул на прощание.
      - Жду с нетерпением! - донельзя довольный Кузрон поклонился.
     
      Урр-Бах, напевая под нос троллью песенку, покинул обитель дорогого искусства и пошел домой снимать рамки с картин. По дороге тролль прикидывал, сколько всего картин мог сотворить молодой Хейлор и сколько из них можно привезти из деревни, не возбуждая подозрений у Кузрона. Урр-Бах не вчера родился и догадывался, что оценщик работает не за спасибо. Алчный блеск в глазах вежливого Кузрона намекал на большую выгоду при вывозе ценного искусства из тролльей деревушки. Тролль на выставке внимательно осмотрел даты написания Хейлором своих картин и пришел к выводу, что набросать пальцем десяток картин в год для эльфа было не проблемой. "Если у соседей в деревне окажется еще девять картин, а еще пять будут выброшены, Кузрон поверит", - решил Урр-Бах. "Стоит подойти с умом, и пользу от современного искусства получит даже тролль".
     
      Как всегда, спокойное течение мыслей мохнатого сыщика было нарушено дикими выкриками газетчиков: "Эркалонская сберегательная шахта обворована без помощи гномов!". "На месте преступления вор оставил ожерелье из гномьих клыков и записку "Вернул с процентами", - надрывался другой мальчишка.
      Тролль купил газету. Быстро прочитал передовицу, порадовался за неизвестных воришек и зашагал домой. Эркалон жил обычной жизнью.
     
     
     
   Конец книги.
  

Оценка: 8.98*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Летняя "Магический спецкурс. Второй семестр" (Попаданцы в другие миры) | | А.Джейн "Мой идеальный смерч" (Любовные романы) | | Е.Лабрус "Ветер в кронах" (Современный любовный роман) | | А.Джейн "Небесная музыка" (Молодежная проза) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | А.Федотовская "Академия магических секретов - 2" (Приключенческое фэнтези) | | Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница красоты" (Любовное фэнтези) | | П.Эдуард "A.D. Сектор." (ЛитРПГ) | | С.Елена "Невеста из мести" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"