Турлякова Александра Николаевна: другие произведения.

На свои круги. Продолжение 24

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Размещаю ещё один фрагмент. Скоро финал. спасибо за понимание

  
  Ания, поддерживая ребёнка за руки, медленно вела его по мягкому ковру детской комнаты. Няня ушла обедать на кухню, и баронесса, как обычно, это время проводила всегда с ребёнком одна. Ей нравилось быть с ним один на один, она могла не бояться говорить с ним, о чём хотела, рассказывать маленькому Артину о его настоящем отце, думать и мечтать вслух, пока никто не слышит её. И хотя ребёнок ещё не понимал её слов, ей всё равно хотелось, чтобы он знал о своём отце, знал всё самое хорошее и дорожил им.
  Когда он вырастет и станет сам всё понимать, она обязательно расскажет ему о нём ещё раз, ведь он должен знать, что его отец не этот жестокий и деспотичный человек, что находится рядом и считается его отцом. Его настоящий отец далеко и служит другим идеалам, и воюет на другой стороне, он молод и благороден, и он тоже барон.
  Может быть, когда-нибудь настанет время, и Ания даже сможет познакомить отца с сыном, ведь и Орвил не знает о существовании сына. Она так и не сказала ему о ребёнке, когда была возможность. Так получилось. Скоро будет год, как они виделись в последний раз. Это было тогда, на дороге в Берд, он ещё звал её с собой, в Арвин, обещал охранять и защищать от всех. Но Ания отказалась и вернулась домой к сыну, в Дарнт.
  Сейчас, по прошествии года с той встречи и их разговора, она бы приняла предложение и уехала бы куда угодно, если бы её сынок был с ней. Она бы бросила этот Дарнт, бросила бы старого барона, и уехала бы за Орвилом туда, куда бы он её увёз. Только бы маленький Артин был с ней. Она никогда не оставила бы его барону Элвуду.
  Конечно, рождение сына - долгожданного наследника - немного остепенило старого мужа. Он стал менее настойчиво требовать от Ании исполнения обязанностей жены, приходил к ней в спальню редко, бывало даже ни разу за месяц, чему она радовалась с облегчением. Она же по-прежнему хранила в памяти ту единственную ночь в Берде, проведённую в "Пропавшей подкове", хотя за эти прошедшие два года и вскрылись новые обстоятельства...
  Появился человек, который всё знал и видел её с любимым мужчиной вместе, тот, кто знал тайну рождения этого ребёнка... Это был Эрвин. Таинственный Эрвин, неизвестно откуда появившийся и неизвестно куда пропавший.
  После того осеннего похода на графа Мард, он не вернулся с бароном Элвудом, его не убили, он просто пропал, и никто не говорил, куда. Позже Аллен-оруженосец по секрету сказал ей, что бывший слуга попал в плен, и за него даже просили символический выкуп, не такой уж и огромный, скромную сумму денег. Но барон отказался выкупать его из плена, поэтому, где он сейчас и что с ним, никто не знает.
  Это всё барон Элвуд и его жадность. Он мог бы давно уже отпустить его на все четыре стороны, не требовать от него какого-то служения при том, что он отказался от любых клятв, не угрожать бесчестьем этой старой баронессе, что помогла Эрвину с конём и доспехами. Но он настаивал, ему так нравилось издеваться над теми людьми, что зависели от него...
  При мыслях об этом Ания чувствовала, как сами собой стискивались зубы от обиды за этого человека. Как можно было так обращаться с ним? А если там, в плену, его казнили или бросили в тюрьму? Да что хотеть, если барон родного сына вышвырнул на мороз в надежде, что он замёрзнет насмерть.
  Это плохой человек, это очень плохой человек, у него нет ничего святого, он никого не любил и не любит, он привык пользоваться людьми. А сейчас он опять собирается на войну и опять благополучно вернётся с неё. Живым и здоровым.
  Она видела эти сборы и приготовления, как тогда, осенью, Подтягивались рыцари со своими копьями - небольшими отрядами, в кузне перековывали походных лошадей, перебирали, точили и ремонтировали разное оружие, все возбуждённые и громкие, все, до последнего пажа. Это война. Снова война. Опять барон будет настойчиво искать своего сына, искать, чтобы убить, он не успокоится.
  Это такой человек. Он не верит никому, даже, наверное, своему кубку. Ания всё время чувствовала на себе его подозрительный взгляд, он всё ещё винил её в изменах, что-то, верно, крутил в своей безумной голове. Что-то предательское рисовала ему его фантазия. Может быть, он думал и гадал, где смогла она найти возможность, чтобы совершить свою измену, чтобы опорочить честное имя своего супруга?
  Ания усмехалась. "Ломай, ломай свою старую голову, главное, чтобы твои сомнения не захватили моего сына, чтобы чёрная их тень не коснулась моего мальчика, чтобы ты не начал портить жизнь и моему сыну... Так, как ты это умеешь. Знай, за него я молчать и терпеть не буду, за своего сына я буду биться... И вот тогда ты узнаешь меня настоящей..."
  
  * * * * *
  
  Эрвин стоял у костра и наблюдал, как слуга чистил лошадь. Вокруг - военный лагерь, натянутые шатры, палатки простых воинов, кони и люди, пажи, оруженосцы, охрана постов у входов в шатры высокородных аристократов. Это всё люди графа Мард, это целый лагерь, расположенный недалеко от города Омбер. А где-то за холмами и лесом таким же лагерем стоит его родной дядя - граф Гавардский. И все готовились к сражению.
  Ох, видит Бог, как Эрвину не хотелось сюда ехать! Он и поехал-то только с условием, что не будет принимать участия в военных действиях, а просто останется наблюдателем всего этого безумия. Но оставаться в Арвине одному после того, как из него уедут практически все, не хотелось ещё больше. Орвил и его люди были тут. И Эрвину пришлось поехать с ним.
  Прошло больше месяца с тех пор, как из Арвина были отправлены письма королю, графу Крейву Либернскому, ещё каким-то людям. Никто за это время не ответил и не отозвался. Назад не пришло ни одного письма - полное молчание!
  Они-то с бароном ждали бурной реакции, громкого скандала, шумихи вокруг всего этого, но время шло, а тишина затягивалась. Единственное, что сдвинулось с мёртвой точки, это привезённый из Виланда слуга - Виран, тот, кто в будущем мог стать ценным свидетелем. Он, кстати, очень обрадовался своему живому господину, стал его личным слугой и теперь не отходил ни на шаг. Но это было ещё месяц назад, а потом - тишина. И она пугала и настораживала одновременно.
  Почему никто не отозвался? Почему молчит граф Либерна, ведь дело касается его бывшего воспитанника? Почему не вмешивается король, ведь это вопросы, касаемые графских корон? Эрвин - не барон и не простой рыцарь - он - граф - личный слуга Его Величества! А тут - полная тишина!
  Почему? Почему так происходит?
  Конечно, оставаться и ждать одному в Арвине не хватило бы терпения, и Эрвин поехал на эту войну. Кем? Он не был ни рыцарем, ни оруженосцем, как хотя бы даже в случае с бароном Элвудом. Он просто был рядом, а кем - не важно. Ему не хотелось воевать за своих противников, но и не хотелось бросать барона Орвила, с которым за это время они стали ещё ближе.
  Он единственный из всех знал о прошлом Эрвина, знал о его происхождении, был рядом, поддерживал и не заставлял воевать за себя. Он отлично знал, что в предстоящем сражении Эрвина рядом не будет, он не прикроет спину и не подаст меч, он не пойдёт на поле боя, потому что он - граф Гаварда, и сердцем всем он будет переживать за стан противника...
  Здесь он просто бродил по лагерю, наблюдал за людьми, молчаливый и задумчивый, весь погружённый в себя. Орвил присутствовал на полном военном совете, где собирали всех с титулами, выполнял какие-то распоряжения, размещал людей, проверял посты, у него было полно всяких дел и забот. Встречались они только по вечерам за ужином или за кубком вина, долгих разговоров за полночь здесь быть не могло, так, короткие беседы.
  Из всех людей в лагере Эрвин знал только Орвила и немного его людей из окружения, поэтому в этом месте он был просто очевидцем, а не участником, предоставленный сам себе.
  - Я бы хотел увидеть вашего графа Мард...
  - Я же показывал его тебе.
  - Это так, один миг, он просто прошёл мимо. А я хочу узнать его, что это за человек? С ним воевал когда-то мой отец в моём возрасте и дед, а я даже толком не видел его и не знаю.
  - Зачем тебе?- Орвил пожал плечами.
  - Он - мой враг, и я просто хочу узнать его.
  Орвил нахмурился и шепнул встревоженно:
  - Говори об этом потише, а лучше вообще не говори... Ты же сам всё понимаешь...
  - Понимаю.- Согласно кивнул, перебивая.
  - Скоро будет ещё один совет, придут данные разведки и, наверное, будут расставлять всех по местам. Я не знаю, буду ли я на этом совете, но можно попробовать попасть туда, постоять в стороне, никто и не заметит. Я могу взять тебя с собой. Хочешь?
  - Хочу...
  - Если ты пообещаешь вести себя тихо, не будешь задавать вопросов и вмешиваться...
  Эрвин только улыбнулся. Здесь, на военном совете, он сможет увидеть графа за работой, увидеть настоящим со своими людьми, вот тогда он сможет получше понять его, что это за человек, что это за враг.
  Всё так и получилось, как говорил Орвил. Через день собрали на военный совет всех баронов графа, заслушивали донесения разведчиков, и Эрвин попал на этот совет, стоял в стороне, почти у самого выхода из шатра, за спиной Орвила, и молча наблюдал за говорящим графом Мард.
  - Разведчики прибыли сегодня с утра, с последними данными... И они не радуют меня, если честно... К графу Гавард присоединился граф из Орделла, он прислал две тысячи своих воинов...- Граф Мард пожал плечами, усмехнувшись.- Видимо, за прошедшую зиму графу удалась интрига, и он сумел склонить графа Икарда Орделльского поддержать его интересы... Так или иначе, войск у них стало больше, шесть тысяч против наших четырёх... Расклад не в нашу пользу... Может быть, у кого-то есть вопросы? Или предложения?
  Все молчали пока, обдумывая услышанное. В шатре стояло много людей, но никто ни о чём не спрашивал. Граф Мард задумчиво рассматривал карту на столе, а Эрвин рассматривал его самого.
  Он был в возрасте. Аккуратная седая бородка и коротко стриженные седые волосы, внимательные тёмные глаза в задумчивом близоруком прищуре. Наверное, все его бароны уважали его, как разумного серьёзного сеньора. Сейчас, узнав о перевесе сил в пользу противника, он вынес вопрос о ведении боя на всеобщий совет. Он не хотел начинать сражение с превосходящими силами противника, не хотел брать такой ответственности только на себя одного, не дав своим людям права высказаться.
  Рядом зашумели, разговаривая об услышанном от графа. Конечно, это было неожиданно. Даже шпионы, работающие в рядах графа Гавард, заранее не доложили о возможных действиях со стороны графа Икарда Орделла. Интересно, что такого пообещал ему дядя Вольф, чтобы он поддержал вдруг его в предстоящем сражении? Эрвин не выдержал и задал вопрос под изумлённым взглядом барона Орвилла:
  - А известно, почему граф Орделльский поддержал графа Гавард? Насколько известно, в прошлом граф придерживался нейтралитета. Разве нет?
  Граф Мард посмотрел в лицо Эрвина долгим взглядом полуприщуренных близоруких глаз, наверное, долго напрягал свою память, вспоминая, кто это перед ним. Ответил:
  - Этой весной граф тайно посватался к дочери графа Орделла, скоро он станет его зятем...
  Эрвин согласно кивнул головой и уточнил:
  - Но ещё не стал?
  - Ещё нет, но видимо, будущий тесть решил помочь заранее...
  Эрвин, конечно же, не знал о предстоящей свадьбе дяди Вольфа. Вот как, оказывается, он хорошо освоился на своём новом месте, за все эти годы, теперь, вот, решил породниться с графом Икардом и заручиться его поддержкой в войне, в которой раньше граф не принимал участия. Когда бы раньше дядя Вольф мог замахнуться на подобное? Он был всего лишь бароном.
  А что ж, почему бы и нет? Ведь в прошлом году дядя Вольф проиграл и потерял много людей в зимнем походе, ему сейчас нужны свежие войска. И вот он решил породниться с графом Орделльским, взять в жёны его дочь, там девчонке, поди, всего шестнадцать лет, ещё и есть ли? Эрвин помнил её на своём пиру на одном из Рождественских вечеров года четыре назад. Ей тогда было лет одиннадцать-двенадцать, она от матери-то своей боялась отойти... А дядя Вольф холостяк, вернее, вдовец, первая жена умерла у него уже давно, а он так больше и не женился, самому-то уже сейчас под сорок. И что, собрался жениться на девчонке? И всё из-за войны?..
  - Ну что, есть у кого-нибудь предложения по поводу предстоящего сражения?- Граф Мард обвёл своих людей долгим внимательным взглядом.- Может быть, кто-то решит, что нам стоит уклониться от сражения вообще?
  - Нам нужно правильно расставить войска, милорд,- предложил один из баронов,- в прошлом году это себя оправдало. Может быть, навязать им наши условия? Заманить их в удобные для нас места...
  - Их на две тысячи больше, сможем ли мы сменой места сражения уравнять шансы?- Граф пожал плечами.- Не думаю, что это возможно.
  - Главное, чтобы хватило времени. Лето ещё впереди. Мы можем сами навязать им место и время. Если открытый бой губителен для нас, можно перейти к партизанским действиям...
  - Здесь почти нет лесов...
  - Мы отойдём в Витберг, там леса и горы.
  - Это тоже создаст свои сложности.- Граф Мард задумчиво пожал плечами.- В таких местах, как под Витбергом, не будет возможности развернуть конницу, а у нас больше двух тысяч именно рыцарей...
  - Да, нужна будет пехота и лучники... И рыцари только маленькими отрядами.
  - Это долго, лета нам точно не хватит...
  Всё это время, пока шёл этот разговор, Эрвин рассматривал лицо говорившего с графом барона. Он не знал его, но своими смелыми предложениями, умением искать пути выхода из сложившейся ситуации, этот барон уже ему нравился. Он мыслил, как полководец, искал верные решения, чтобы не погубить армию и одновременно добиться победы.
  Надо будет спросить у Орвила, что это за барон? Его, однако, есть за что уважать.
  Генеральное сражение приведёт к большому количеству жертв, и все об этом знают. То сражение под Ритбергом, в позапрошлом году, граф Мард проиграл, их войска отступили. Видимо, сражения один на один не очень удаются графу Мард и его людям. А вот зимняя кампания с её внезапными атаками, заходами в тыл, куда больше удалась. Они, видно, и в этот раз надеются на что-то подобное, отсюда и эти разговоры про партизанство, отряды лучников, горы и леса. Возможно, именно этот незнакомый барон с проницательным взглядом тёмных глаз и планировал ход прошлогоднего зимнего похода. Дядя Вольф проиграл всё, что можно, отдал земли и деньги, и заложников, да и сам Эрвин тогда попал в плен так бесславно, кстати.
  - Ладно, прошу всех подумать до завтра. Я выслал разведку, узнать, что сейчас предпринимает противник, и как выставлены их посты. Завтра я соберу всех снова и будем искать решения. Есть ли у кого вопросы?
  Все молчали на предложение сеньора. И тут Эрвин не выдержал и громко спросил:
  - У меня вопрос. Ответьте, милорд, что стало с заложниками графа Гавард? Их всех убили?
  Эрвин прямо физически чувствовал на себе мрачный взгляд Орвила, ведь просил же, сильно просил - не высовывайся, не подставляйся, не подводи себя и других. Да нет же! Обязательно надо было вылезти!
  - С заложниками?- Граф нахмурился, видно, подобного вопроса он не ожидал.- Вас интересует их судьба?
  - Да, милорд, мне интересно, что с ними сделали. Вы приказали всех казнить?
  - А вы кто, молодой человек, я вас не помню.- Граф нахмурился, силясь отыскать в памяти незнакомое лицо настырного молодчика, что поставил сеньора в неловкое положение.
  - Он со мной, милорд!- Это уже выступил Орвил, не остался в стороне, сделал шаг и закрыл собой Эрвина.- Я из Арвина...
  - Я знаю! Вас я знаю, помню... Это ваш человек?
  - Извините, милорд!- Орвил уронил подбородок на грудь, прося прощения у господина.- Простите меня... Мы уходим.
  Но присутствующие тоже заинтересовались, и никто не ушёл ещё и не уходил пока, все ждали, не давая выйти.
  - Ну почему же, я отвечу вашему любопытному слуге, если ему так хочется об этом знать, если его так тревожит судьба заложников графа Гавард. Они были отданы под власть и присмотр моих людей. После нарушения перемирия, по усмотрению этих людей кто-то был казнён, а кто-то нет. Вот так. Теперь ваше любопытство удовлетворено?
  Эрвин смотрел в лицо графа неподвижным взглядом, и ничего не отвечал. Кто? Кто они были - сыновья и младшие братья его баронов? Те, кто заплатил жизнью за действия коварного графа Вольфа...
  - Я могу узнать ваше имя?
  - Я - Эрвин...
  - И всё? Вы - рыцарь?
  Он чуть не сказал "нет", но Орвил успел опередить его:
  - Да, милорд, он прибыл со мной, и...
  - Пусть ответит сам, успокойтесь, барон, перестаньте выгораживать своего человека. Он спросил, и я ему ответил. Теперь спрашиваю я и хочу услышать его ответ.
  - Нет, милорд, я не рыцарь! Я не посвящён в рыцари, и я не слуга барона Арвин, я - его друг, но у меня нет титула. Я прошу прощения, если обидел или оскорбил вас своим присутствием на военном совете.- Эрвин говорил прямо, без страха и заискиваний, смотрел открыто и просто в лицо графа, и краем глаза видел, как Орвил с болью закрыл глаза при его словах. Присутствующие рядом недовольно гомонили, удивляясь словам говорившего.- Мне много говорили о вас, и я захотел увидеть вас за работой.
  - Кто же вы такой, раз не рыцарь и являетесь другом барону? Интересное дело.- Граф усмехнулся и переглянулся с нахмуренным бароном у расстеленной карты, что давал советы некоторое время назад.
  - Я был оруженосцем, но так и не получил титула рыцаря, меня лишили всего и освободили от клятв...
  - Чем же вы так досадили своему бывшему сеньору?
  - Это личное. Извините, милорд, оно касается семьи и чести этого человека.
  - Понятно. Но имя-то у него есть? Раз нет имени у вас, то нет его и у вашего бывшего сеньора, что ли?
  - Почему?- Эрвин повёл бровью, а Орвил рядом громко шепнул с тревогой:
  - Не надо, Эрвин...
  - Это барон Элвуд из Дарнта, он из окружения графа Гавард...
  - Вот как?- Граф Мард удивился и пристально посмотрел в лицо Орвила.- Я не ошибаюсь, он ведь ваш отец? Не так ли, барон?
  - Да, милорд... Он - мой отец...
  - Он лишил вас наследства и выгнал, так ведь? А вас,- граф перебросил взгляд на лицо Эрвина,- не взял в свои рыцари? Так? Поэтому вы и стали друзьями?- Усмехнулся.- Занятно. Вы оба пострадали от произвола одного человека? И поэтому вместе? А почему вас так волнуют заложники графа Гавард? Вы кого-то знаете из них?
  - Нет, милорд!
  - Почему тогда вы так печётесь за них?
  На этот раз Эрвин не знал, что сказать и просто пожал плечами.
  - Вы оба, друзья мои, из окружения графа Гавард, может быть, я поторопился довериться вам, барон Орвил, и рано принял ваше служение? Я хорошо знал вашего деда, но плохо, оказывается, знаю вас...
  Орвил не нашёлся, что ответить на это, только губы его в изумлении распахнулись. Вот это да... Вот и сходил на военный совет...
  А граф продолжил:
  - Завтра я собираю всех, кроме вас,- он ткнул указательным пальцем в сторону Орвила,- и тем более вас, молодой человек по имени Эрвин. Это понятно?
  Оба они склонили головы, принимая заслуженную участь от старшего.
  - Все свободны!- Граф повысил голос и отвернулся, не пытаясь скрыть раздражение.
  
  * * * * *
  
  Эрвин со стороны наблюдал за бароном, читающим письмо из Арвина. Его кастелян - управляющий замком - прислал сообщение с последними новостями и ждал распоряжений на лето, если милорд задержится надолго.
  В шатре горели толстые свечи, слуги принесли ужин, где-то среди походных ящиков пел случайный сверчок. Эрвин молчал и думал о завтрашнем дне.
  Орвил, конечно, обиделся на него за ту выходку на совете, ещё бы! Он выставил барона в дурном свете в глазах его милорда, посеял сомнения. Будет ли когда-нибудь граф доверять своему барону как раньше? Получалось теперь, что Орвил - человек из окружения Гавардского графа, хотя все об этом и раньше знали, но теперь его не звали на общий совет, и мнение его о предстоящем бое никого не интересовало. И виноват в этом был Эрвин и его любопытство. И ещё - нежелание лгать титулованному собеседнику...
   Что-то придумывать на ходу? Нет! Лгать? Изворачиваться? Графу? То есть равному себе? Нет! Он просто сказал правду! Надоело всюду это молчание, недомолвки! Молчит король, нет вестей от графа Крейва! Все молчат! И сам Эрвин молчит уже не день, не месяц, а годы! Годы! Он вынужден скрывать своё имя, своё происхождение, имя своего отца!
  - Ты обиделся на меня, да?- спросил вдруг первым.
  Орвил, сидевший за походным столиком, посмотрел на друга поверх пергаментного свитка.
  - Ты так думаешь?
  - А разве нет? Ты не разговариваешь со мной...
  - Я занят...
  - Можем поговорить за ужином. Могли за завтраком и за обедом, но ты молчишь... Ведь из-за графа, так? Он не доверяет тебе больше? Как прошёл совет, ты знаешь?
  - Меня там не было...- Устало прикрыл тёмные глаза.
  - И никто не сказал тебе, что там было?
  - От меня все шарахаются, как от прокажённого.
  - Дураки!
  - Мне от этого не легче...
  - И что теперь будет?
  - Завтра сражение, ты же уже знаешь...
  - Мне сказали... Так что уже знаю... А что будет с тобой? С твоими людьми? Тебе сказали?
  - Мне передали, послали оруженосца от барона Торвина...
  - А, это тот, что над картой висел? Это он помогает графу строить войска? Да?
  - Он самый...- Орвил согласно кивнул. Эрвин хорошо помнил лицо барона, его проницательный, умный взгляд и настороженность. Такого не обманешь.
  - И что? Куда тебя ставят?
  - В центр... Мне больше никто не доверит никакого маневра, так что - только в центр.
  - И что? Их на две тысячи больше! Какой в этом толк? Опять потерпеть поражение? Что придумал этот ваш барон... Как там его? Торвин? Что он собирается делать?
  - Я не знаю. Мне только прислали оруженосца с донесением. Граф желает видеть меня и мои войска в центре...
  Эрвин помолчал немного, обдумывая услышанное, потом спросил:
  - Как обычно ваш этот барон расставляет войска? Какие у него излюбленные приёмы? Ты можешь хотя бы примерно предугадать, что он будет делать завтра?
  Орвил пожал плечами на весь этот перечень вопросов.
  - Всегда по-разному... Наверное...
  - Наверное?- Эрвин недовольно передёрнул плечами.- Так было и под Ритбергом? Вы проиграли! Знаешь, сколько там ваших полегло? Я видел всё это, видел, как хоронили всех в огромном овраге...
  - И что?- Орвил резко перебил его.- Что ты хочешь от меня?
  - Они ставят тебя в центр! В центр!
  - Кто-то же должен стоять в центре... Почему не я?
  - Если этот ваш барон Торвин поставит вас всех так же, как под Ритбергом, тем более, что вас меньше, он, скорее всего, усилит фланги, а центр... центр будет обречён... Там многие погибнут...- Дёрнул подбородком раздражённо.- Ты понимаешь это? Орвил, ты меня слышишь?
  - Это ты так думаешь, ты же не знаешь, что они там, на совете, решили.- Тоже нервно дёрнул головой за спину.- Ты можешь только догадываться, представлять себе и накручивать всякие глупости...
  - Глупости?- Эрвин зло усмехнулся.- Они поставят тебя в центр и будут надеяться, что тебя убьют там, а потом твой Арвин граф благополучно передаст кому-нибудь другому, тому, кому больше доверяет...
  - Я же буду не один там, в центре... Там будут другие бароны. Тот же Торвин, он всегда ставит себя в центр...
  При этих словах Эрвин согласно кивнул:
  - Это делает ему честь...
  - Вот видишь.
  Эрвин поднялся на ноги с походного раскладного стульчика и посмотрел в лицо барона сверху с высоты своего роста.
  - Я не хочу, чтобы ты шёл туда, я не хочу, чтобы ты погиб там...
  - Что? С чего ты это взял?
  - У тебя мало оруженосцев, твои рыцари, я видел их всех, среди них мало серьёзных воинов, твоя рука... Кто прикроет тебя в случае чего? Кто окажется рядом?
  - У меня хорошие люди, я был с ними под Ритбергом, да и зимой... Я доверяю своим оруженосцам, и...- Эрвин перебил его, не дав договорить:
  - Я пойду с тобой!
  С минуту они оба молчали, глядя друг на друга, потом Орвил отрицательно повёл подбородком туда-сюда.
  - Нет... Ты не можешь сражаться против своих.
  - Я буду не против своих, я буду рядом с тобой. Я не могу сидеть и ждать, чем всё закончится. Это я виноват, что граф так распорядился твоими людьми и поставил тебя под главный удар. Я представляю, как мыслит дядя Вольф, как думают его бароны, они сметут ваш центр... Тебя убьют...
  - Да нет же!- Орвил в сердцах отбросил на стол недочитанное письмо.
  - Я хочу быть рядом!
  - Нет! Эрвин, нет! Потом ты будешь жалеть об этом всю жизнь! Когда ты вернёшь себе своё, ты не сможешь глядеть своим людям в глаза. Ты всегда будешь помнить, что ты сражался и убивал своих. Пойми это... Я справлюсь! Вот увидишь...
  Эрвин молчал, думая над словами барона, всё он правильно говорит, всё так, но... Потом шепнул:
  - Своей смертью ты обрадуешь своего отца... и убьёшь её...
  Орвил отвёл взгляд от лица друга, долго смотрел на огонёк горящей свечи, надрывался сверчок, разрывая душу щемящей тоской. Прошептал:
  - Она будет молиться за меня...
  - О, Господи, Орвил! Конечно, её молитвы защитят тебя лучше щита и верного человека рядом! Если бы люди выигрывали войны только по молитвам, зачем нужны тогда были бы броня и доспехи?
  - Ты приехал сюда не сражаться, ведь так? Просто из любопытства... И идти в бой ты не должен... Я никогда не возьму тебя с собой. А будешь спорить, я прикажу взять тебя под охрану...
  - Ты хотел сказать, под арест? От кого меня охранять?
  - Как хочешь. Могу и в Арвин отправить...
  - А я не поеду! Прикажешь заковать меня в цепи, как твой отец?
  Орвил стиснул зубы при упоминании о несправедливости со стороны барона Элвуда. Никуда не денешься, он всё-таки его отец, и их всю жизнь, всегда, будут сравнивать друг с другом.
  - Нет, Эрвин! Нет! Ты останешься здесь и точка!
  - Тогда я пойду к твоему графу и всё расскажу ему.
  - И что? Что это изменит? Тебя арестуют или убьют, а самое меньшее - вышвырнут отсюда вон. Вот и всё...- Пожал плечами.- Я устал. Мне ещё надо отправить письмо в Арвин, да и ужин уже давно остыл. Ты ешь и ложись, завтра будет видно, что делать с тобой. Хорошо? Может быть, ты будешь среди моих оруженосцев... Если тебя это, конечно, успокоит... Только давай не будем спорить? Я не хочу говорить обо всём этом...
  Эрвин молчал. Хорошо. Пусть всё будет так, как будет, даже если не будет. Завтра наступит уже скоро, и он сделает всё, чтобы быть рядом. В центр, так в центр... Оруженосцем, так оруженосцем... Кто знает, что будет потом. Вернёт ли он когда-нибудь свой титул и земли, чтобы думать об этом уже сейчас? Но, видно, в этот раз ему придётся идти в бой с другой стороной. На всё воля Господа. И за него самого молиться некому, он остался один, а маленький Эрвин молиться ещё не умеет, а так, наверное, помолился бы за отца...
  Усмехнулся своим мыслям.
  После одинокого ужина Эрвин ещё долго не ложился, бродил по лагерю среди натянутых шатров, постоял у костра, слушая байки бывалых сержантов, в темноте долго смотрел на звёзды и всходящую жёлтую луну, ущербную, стареющую. Всякие тревожные мысли лезли в голову, представлялся завтрашний день, предстоящий бой, и хотелось верить, что всё будет хорошо. Убьют соседа рядом, кого-нибудь другого, и лучше того, кого не знаешь. Стрела промахнётся, меч не достанет, острие копья пройдёт мимо, добрый конь будет чуточку быстрее, а оруженосец рядом - расторопнее, и всё будет хорошо. Обязательно будет.
  Так, наверное, сейчас думал каждый в этом лагере, с такими мыслями заснули те, кто смог это сделать, на это надеется каждый здесь. А убитые и раненые всё равно будут, их не избежать при любом раскладе.
  Почему именно сегодня, перед этим боем, он чувствовал необъяснимую тревогу и волнение? Почему не чувствовал ничего подобного раньше? Почему сейчас так боялся всего того, что предстояло завтра?
  Может быть, потому, что надо было сражаться против своих? Или потому, что поставили в центр? Или, может быть, потому, что хотелось непременно остаться в живых и вернуться? Потому что был кто-то, к кому хотелось и следовало бы вернуться? Его ждал сын, теперь он был не один, рядом был тот, ради кого стоило бы жить и беречь свою жизнь. Маленький Эрвин, сын Ллоис, плоть от плоти его самого...
  Раньше, когда слышал подобные слова от кого другого, улыбался. Что за глупость? Плоть от плоти... Как это? От себя, что ли, отрубил что-то? Плоть от плоти... А сейчас, когда рядом был ребёнок, часть его самого и часть любимой женщины, он по-другому воспринимал эти слова. Конечно, плоть от плоти! А как же иначе? Как ещё? Если глядя на этого маленького мальчика, он видел черты себя самого и видел черты Ллоис. Конечно, он и есть та самая единая плоть от своего отца и своей матери. По-другому и не скажешь! Он не точная копия, нет, он сам по себе, он особенный, но он часть. И хотелось видеть, как он растёт, как меняется, каким становится, что в нём от матери, а что - от отца, а что - своё.
  И думая о своём сыне, Эрвин ловил себя на том, что невольно улыбается, чувствуя необъяснимую любовь, гордость, заботу, даже нежность. Всё то, что не объяснишь никакими словами, не расскажешь запросто каждому встречному, то, что затаённо наполняет грудь печальной грустью, заставляет сердце биться, и просит жить дальше, непременно выжить.
  Он должен вернуться к сыну, должен обязательно остаться в живых и спасти барона Орвила, чтобы он тоже вернулся к своему сыну. Поэтому Эрвин обязательно будет рядом, он пойдёт на это сражение и обязательно вернётся с него, потому что так надо.
  С этими мыслями он и ушёл к себе, с ними заснул и проспал до утра, встретив день сражения уверенным и бодрым. Помолился и ещё больше уверился, что всё будет хорошо.
  
  Две готовые к битве армии выстраивались на большой равнине. День обещал быть хорошим, под утро прошёл небольшой дождь, и клочья белесого тумана заволокли небольшие низинки и ложбинки равнины, цеплялись за далёкие перелески и рощицы берёз. Воздух прохладный и влажный студил лицо и руки. К обеду, наверное, солнце пригреет так, что станет жарко, воздух прогреется и от земли влага пойдёт зыбкой, и от жары и влажности в доспехах станет мутить. Но сейчас, с утра было хорошо, дышалось легко и свободно.
  Эрвин не отставал от людей барона Арвинского, все занимали свои места, тянулись к центру. Как-то так получилось, что с самого утра Эрвин не увиделся с бароном: того куда-то вызвали, потом надо было следить за сбором оруженосцев, и Эрвин сам отвлёкся. Кто уж там из близкого окружения собирал с бой барона, он даже не знал. Всё не находил себе места, по десять раз к ряду перепроверял оружие, подпруги коней, всё ли на месте? Всё ли в порядке? Всё ли под рукой? Все ли готовы, как надо?
  Нервоз предстоящей схватки заражал всех. Дёргались от каждого движения встревоженные кони, мальчишки-пажи суетливо мешались под ногами, оруженосцы постарше лезли не в свои разговоры, всё что-то выспрашивали, перебивая.
  Наконец, все разместились, и только тогда, когда все встали на свои боевые позиции, только тогда далеко впереди Эрвин различил барона Арвинского. Медленно, но упрямо он начал протискиваться вперёд, продвигаясь к Орвилу, потесняя других рыцарей и их окружение. Кто-то рядом недовольно забурчал на это, но Эрвина это недовольство не останавливало.
  Наконец, он остановился у первых рядов, как раз там, где стоял Орвил. Барон заметил движение рядом и обернулся.
  - Ты?- Нахмурился.- Я не видел тебя раньше, думал, ты проявишь благоразумие и всё же не полезешь в эту драку...
  - Полезу... Какая же драка без меня?- Эрвин чуть улыбнулся в ответ и посмотрел туда, куда был направлен взгляд барона.- Что там?
  - Наверное, они будут встречаться... Граф Мард со своими уже выдвинулся, походу ждут Гаварда...
  - Они собираются вести переговоры? По чьей инициативе? Кто первый предложил? Мы или они?
  - "Мы или они..."- с улыбкой протянул Орвил, повторяя слова стоящего рядом товарища; они интересно звучали в этом месте. "Мы или они..." Особенно из уст настоящего Гавардского графа.
  - Наверное, они... Нам-то что им предлагать? Это им было бы выгодно, чтобы мы отошли без боя, нас же меньше...- продолжил свои мысли Эрвин, силясь со своего места хоть что-то увидеть, что делалось там, далеко впереди посреди свободной равнины.- Эх, ничего толком не видно!
  Махнул рукой и без приказа раньше времени поднялся в седло, даже раньше самого барона, но ему хотелось видеть всё с высоты коня. Так и есть. Видимо, предложение провести встречу поступило от графа Гавард, потому что группа от войск Марда уже двигалась к месту переговоров, впереди на большом расстоянии скакал один человек, наверное, это был гонец, что привозил приглашение встретиться. А людей Гаварда ещё не было видно. Ага! А вот и от войск противника отделилась группа и направилась сюда. Где-то на середине равнины они и встретятся.
  Это, верно, сам дядюшка Вольф и его люди решили пожаловать, не дожидаясь возвращения своего гонца. И вот он едет, уверенный граф, со своим окружением за спиной, с огромной армией за плечами, верящий в свою победу, ложный граф Гавард, подлец и предатель. Ты, развязавший эту войну, коварно захвативший не своё место, занявший чужой замок, титул, положение, чувствуешь себя так уверенно, так естественно, ведёшь переговоры, находишь молодую невесту, собираешь армию...
  Ну уж нет! Хватит! Надоело!
  Он вдруг ударил коня шпорами, резко и неожиданно, так, что жеребец даже прыгнул вперёд от внезапной боли, присел на задние ноги, вскидываясь на дыбы, и помчался прямо, повинуясь желаниям своего седока.
  - Эрвин! Эрвин, вернись! Что ты делаешь?- Орвил бросился за ним, крича в спину, в сердцах стиснул кулаки.- Опять дров наломаешь... Да чтоб тебя! Коня!- крикнул растерявшемуся оруженосцу.- Быстрее!
  Пока убирал меч - на переговоры нельзя с оружием! - пока сел в седло, Эрвин был уже далеко. Эх, что же он творит? Разве можно вот так опрометчиво себя вести? Ты уже не промолчал один раз, и что из этого вышло? Ну почему ты такой? Ты же - граф, ты должен сам всё понимать, а ты...
  Конь подлетел к группе переговаривающихся соперников так быстро и неожиданно, что никто из сопровождения не успел ничего сделать. Никто не остановил Эрвина, не преградил ему дорогу, чтобы обезоружить, не дать вообще оказаться рядом тому, кому по статусу не положено участвовать в переговорах.
  Все присутствующие просто опешили от такой наглости и замолкли, переводя взгляды на появившегося молодого человека. Граф Мард и его приближённые узнали Эрвина и даже переглянулись между собой, оторопев от подобной наглости. Да кто он такой, этот молодчик? Что он себе позволяет? Как смеет он появляться здесь? Он что, хочет сорвать переговоры? Выставить графа - сеньора своего господина в дурном свете? Да в своём ли он уме?
  Но молодой человек даже не смотрел в лица тех людей, со стороны войск которых примчался, весь его взгляд был устремлён только на графа Гавард, только ему в лицо смотрел этот выскочка.
  - Здравствуйте, дядя Вольф!- заговорил громко.- Что, не узнаёте? Я - сын вашей сестры! Неужели, так изменился, что вы меня не узнаёте?
  Граф Гавардский усмехнулся и демонстративно посмотрел в лицо графа Мард, спросил, с ухмылкой кривя губы:
  - Что это, граф? Это что, шутка какая-то? Я не пойму...
  - Всё вы понимаете!- Это опять Эрвин, он не собирался уступать и сдаваться, раз уж сделал первый шаг.- Я - ваш родственник! Я - настоящий граф Гавард! Вы - самозванец! Вы незаконно занимаете своё положение и носите свой титул. Вы - не граф! Вы - самозванец! Вы - преступник!
  Все вокруг загудели, словно медведь развернул улей пчёл, собираясь добраться до мёда.
  - Ну, знаете... Я что, должен это терпеть?- Граф Вольф Гавардский исподлобья смотрел на своего соперника.- Где вы взяли этого... человека, граф?- Сделал паузу, не зная, какое слово подобрать по отношению к Эрвину.- Граф, наведите порядок среди своих людей, или переговоры наши будут окончены сейчас же...
  Нет, Эрвин прекрасно видел, что родственник узнал его, понял сразу, кто перед ним, и сильно удивился тому факту, что племянник находится среди людей врага. Но он продолжал играть свою роль графа и не собирался признаваться в преступлении. На что только Эрвин надеялся? Что дядя, мучимый совестью, сам признается в совершённом преступлении, как только увидит своего племянника живым и здоровым? Сам вовсеуслышанье заявит, что он преступным путём получил графскую корону?
  Да не будет этого никогда!
  А тут ещё и барон Арвинский подтянулся, пока пробился через заграждение охраны, пока появился рядом, и граф Мард тут же накинулся на него:
  - Барон, это же ваш человек? Что всё это значит, потрудитесь объяснить? Что вы и ваши люди себе позволяете? Как вы смеете, кто дал вам на это право?
  - Извините, милорд...- выдавил из себя Орвил.- Простите...
  - Вы совершенно не можете держать своих людей под контролем...
  Но Эрвин вмешался, перебивая графа Мард, чем вызвал ещё большее недоумение всех присутствующих:
  - Простите, лорд граф, но барон Арвин не имеет ко всему этому никакого отношения...
  - А кто имеет?- Граф Мард повысил голос, тем самым давая понять, что терпение его подходит ко всем мыслимым или немыслимым границам.- Кто вы вообще такой?
  - Я скажу вам, кто он такой!
  Эрвин перевёл взгляд на заговорившего - час отчасу нелегче! - барон Элвуд из окружения графа Гавард, как же без него обойтись? Рядом хрипло выдохнул Орвил, заметив отца.
  - Этот человек - мой бывший оруженосец. Я не знаю, кто его отец, и из какого он рода, он хорошо показал себя на турнире два года назад, и я взял его на службу. Но он проявил бесчестье, и я лишил его звания оруженосца и освободил от клятв... Сейчас он - никто!
  "Бесчестье!" От услышанного Эрвин аж подпрыгнул в седле, отчего конь его беспокойно переступил на земле, громко лязгнув удилами.
  - Вы хотите сказать, барон, что этот человек позволяет себе бесчестные поступки по отношению к сеньору?- Граф Мард вопросительно поднял брови.- Что мы тогда теряем здесь время? Уберите этого человека отсюда!- Обратился к охране и к своим баронам.
  Эрвин отпрянул, когда пеший рыцарь попытался взять его коня под уздцы, отчего жеребец резко вскинул голову и подался назад.
  - Стойте! Подождите!- это не выдержал Орвил, вмешался.- Дайте ему сказать! Он... Он, на самом деле, - граф Гаварда! Настоящий граф...
  - А ты вообще заткнись, щенок!- резко перебил его барон Элвуд, направляя коня своего сыну навстречу, даже не стеснялся присутствия графа Мард, да и своего прямого сеньора тоже.- Жаль, что не смог добраться до тебя раньше... Голыми руками удавить тебя... Гада... Предателя... Жаль, что нет у меня с собой ничего... Я бы тебя своими руками порешил...- Зло выговаривал проклятья, глядя в глаза своему сыну.- Пригрел тут этого на своей груди, прикормил... Спелись тут, смотрю... в один голос тянете...
  Его свистящий зловещий шёпот заставил всех слушать его и молчать, было в нём что-то мистически пугающее, как бывает это у всех проклятий, когда страшно и слово сказать поперёк, чтобы самому на себя его не вызвать.
  - Кто ты такой тут вообще?- продолжал барон Элвуд.- Откуда ты взялся? Сыночек родненький... Предатель подлый... Против своих пошёл, перебежчик... И не найдёт же тебя стрела или добрый меч в бою. Сам хозяин ада, видно, бережёт тебя, подлеца...
  - Прекратите, барон!
  Этот громкий, сильный окрик, наполненный властной решимостью, прозвучал не от графа Гавард - прямого господина барона, и не от графа Мард - самого старшего здесь среди всех по возрасту. Это выскочка-Эрвин оборвал вдруг проклятья старого злого барона, вот так вот властно и требовательно, как только сеньор может крикнуть на своего слугу. Все обомлели, поняв это, и замерли в ожидании.
  - Я - настоящий граф Гавардских земель, мой отец - Атус Гавард был сеньором вам всем, и я помню этот день, когда после смерти его я принимал ваши клятвы. Когда вы все со своими старшими сыновьями приехали ко мне в Гавард и клялись, что будете честно и преданно служить мне и моим интересам. Вы уже забыли это? А я помню. Я помню вас, барон Элвуд, вы приехали без своего сына, потому что уже тогда не хотели оставлять его своим наследником. И не удивляйтесь, что после этого он ушёл от вас.- Эрвин вздёрнул подбородок и перевёл взгляд ещё на одного барона из окружения Гвардского графа-самозванца.- И вас, барон Лайдел, я хорошо помню, вы привозили трёх сыновей, и все они были младшими, потому что ваш старший сын, ваш наследник, в те дни упал с коня и повредил спину, ваш врач запретил ему садиться в седло, и вы приехали без него. Я ведь прав? Всё так и было! Вы рассказали мне всё это, когда я угощал вас вином у камина. Разве вы забыли этот вечер?
  Барон Лайдел перевёл растерянный взгляд в сторону действующего графа Гавард и пожал плечами недоумённо.
  - А вы, барон Витуус,- Эрвин тут же обратился к другому человеку из свиты графа,- приехали ко мне лишь с дочерью, потому что ваш единственный сын погиб на турнире. Вы тогда сказали мне: "видно, милорд, придётся повторять эту клятву моему зятю, наступит этот день, когда моя Элза выйдет замуж..."
  - Видит Бог, так и было...- прошептал барон Витуус, от услышанного он аж отшатнулся, будто призрака увидел.- Откуда вы это знаете? Мы были с графом одни, даже слуг тогда не было рядом...
  - И вы не узнаёте меня? Я - ваш сеньор! Я - граф Гавард!
  - Граф погиб! Его убили! Я был на его похоронах! Я видел, как его тело занесли в склеп, как святые отцы читали молитвы... Кто вы такой вообще? Как вы можете делать это?
  Рука барона Витууса невольно потянулась и нанесла крестное знамение, будто перед бароном, в самом деле, предстал призрак из прошлого. Это были уже те, первые ростки сомнения, что сумел посеять Эрвин своими словами и поведением в умах и в душах присутствующих. А может, уже и не первые...
  Он надеялся всеми силами, что кто-нибудь сейчас воскликнет: "Конечно! Это же он! Вы только посмотрите!" Но... Все хорошо помнили мёртвого графа и никто не хотел видеть в Эрвине того графа, каким он был когда-то. Как же он, выходит, изменился, раз это всё происходит? Почему это случилось, ведь он сам чувствовал себя прежним?
  - Вот именно,- подал голос дядя Вольф, глянул хмуро и недобро из-под тёмных бровей. Голова и борода его ещё больше поседели, а взгляд остался прежним.- Графа Гавард похоронили. Я - его дядя, неужели вы, молодой человек, думаете, что я не узнал бы своего племянника? Я сам хоронил его! Я...- Но Эрвин перебил его громко:
  - А до этого вы устроили покушение на меня! Вы пытались убить меня, но я не умер, я остался жив... И вы знаете об этом. Вы похоронили другого человека в моём родовом склепе, я знаю это! Вы убили другого человека, изуродовали его и похоронили вместо меня. Я прав? Я же прав?- Эрвин усмехнулся и тряхнул головой, отбрасывая упавшие на лоб прядки волос
  Обратился к барону Витуусу:
  - Барон, вы были на похоронах, вы знаете, что тело того, кого похоронили было обезображено. Это сделали для того, чтобы никто не узнал его, чтобы все думали, что графа Гавард убили. И вы,- он перевёл взгляд на лицо своего дяди,- всё это сделали, чтобы незаконно занять это место и получить графский титул, вы развязали эту войну...
  - Ложь! Твоё слово против моего! Я - граф, а ты - кто? Самозванец! Уберите его, наконец! Сколько можно терпеть это всё?
  Рыцари из окружения графа Мард стянули Эрвина с седла и скрутили ему руки за спину.
  - Подождите! Нет! Что вы делаете?
  Это Орвил, он уже сам слетел с коня и бросился на помощь другу, но один из рыцарей встал на его пути и не позволил вмешаться.
  - Милорд, вы должны поверить ему!- Барон с мольбой смотрел в лицо своему господину.- Вы - граф, к вашему слову прислушаются...
  - Пусть обращается в суд!- отрезал граф Мард.
  Тогда Орвил обратился к баронам из окружения Гавардского графа:
  - Лорды, этот человек - ваш настоящий сеньор, как вы этого не поймёте. Он против войны, он не хотел её, неужели вам нужна эта война?
  Бароны Гаварда нестройно зашумели, но ни один из них и слова не сказал в защиту Эрвина. Всё складывалось как нельзя хуже, наихудшего расклада и ожидать было нельзя. Отчаяние от происходящего охватывало душу. Что, что же делать теперь? Как быть?
  И в этот момент, когда, казалось, что ничего уже не изменить и не исправить, со стороны дороги в гущу всех происходящих событий вмешался всадник с развевающимся штандартом. Сразу никто и внимания не обратил, пока кто-то не заметил, что на штандарте изображена королевская корона.
  Все как-то разом зашумели, а потом примолкли, слышно было только, как кони звенят удилами, да гнус вьётся вокруг.
  - Его Величество король Эдвин III желает видеть барона Арвинского и его подопечного Эрвина, кажется... а также графа Гавард. Мне сообщили, что вы все тут...
  - Кто?- переспросил, не веря своим ушам, граф Гавардский.- Король? Какой король? Где?
  - Совсем рядом, обернитесь, и вы его увидите...
  Все как по команде посмотрели в сторону дороги и обомлели от увиденного. Из-за рощицы с дороги выезжала большая группа всадников, и выходили пешие сопровождающие, яркие знамёна и королевские стяги играли на ветру. Сомнений не было, это был сам король и его свита. Ничего себе! Его Величество покинул дворец и сам лично прибыл сюда, чтобы своими глазами увидеть барона Арвинского, его человека по имени Эрвин и графа Гавард, так, кажется, сказал гонец, предвестивший приезд короля.
  Да что же это творится на белом свете? Кто такой этот барон и его человек, что привлекли они внимание самого короля? Разве бывает такое?
  Орвил встретился взглядом с Эрвином и недоумённо пожал плечами. Они всё это время ждали реакции короля на свои письма и признания, просьбы помочь в этом сложном деле, но ни один из них даже не думал, да и представить себе не мог, что Его Величество сам решит почтить их своим вниманием и прибудет сюда, найдёт их даже на поле боя! В такой момент, что и ожидать было нельзя! Вовремя... Да, в самое время.
  Орвил посмотрел в лицо своего отца. Барона Элвуда перекосило от едва сдерживаемой смеси ярости и ненависти. Неслыханный позор! Это надо же, что происходит! Его сын затеял такое скандальное дело, вмешал короля, это же сколько стыда и позора прольётся сейчас на всех присутствующих здесь! И центром всего будет его сын... Этот подлый Орвил!
  Что вообще происходит? Как подобное может происходить? Позор! Неслыханный позор! Просто ужас какой-то! Как же хотелось сейчас барону Элвуду провалиться сквозь землю, пропасть прочь из этого места, и всё от стыда за своего сына! И пусть он теперь барон других земель, и пусть он - лишённый наследства, он всё равно остаётся сыном-изгнанником, позорным чёрным пятном на репутации всего рода!
  "И почему я просто не убил тебя ещё тогда, когда была такая возможность, когда ты был ещё в моей власти? И этот тоже ещё пригрелся у тебя на груди... Эрвин... Опять этот Эрвин... Спелись тоже... Не иначе, это месть лично мне... Вот как ты отплатил мне за моё добро? Надо было и тебя прикончить ещё год назад, пока ты безропотно сидел в моей тюрьме... Тихий, смирный, покорный... Сколько же крови вы вдвоём мне попортили? Тоже мне, выискался граф... Да какой ты граф? Хорошо, я согласен, да, я чувствовал, что что-то не то, что есть в тебе какая-то тайна, что не так ты прост, как кажется... Всё в тебе об этом говорило! Как владел ты мечом и копьём, как ездил верхом, как играл в шахматы, да и турнир... И как умело втирался ты в доверие... Хорошо. Но с графом ты хватил лишнего, парень, тебя точно занесло. Граф... Какой же ты граф? Да ещё Гавардский? Это что, выдаёшь себя за моего сеньора? Ого! Какой там граф? Это уже слишком... Какой ты граф? Может, сын какого барона? Но не граф... Нет! Какой там граф!
  Но король разберётся, он осудит тебя на смертную казнь за самозванство, и рядом с тобой, выскочка, будешь ещё и ты, мой сынок... Будь ты проклят!"
  От досады он скрипел зубами, и конь под ним чувствовал его раздражение, не мог стоять на месте, грыз удила и тревожно скрёб копытом.
  Все ждали короля, и никто не расходился. Любопытные. Все ждали скандала, лишние могли бы и убраться, все, кому нечего здесь было делать.
  Когда Его Величество приблизился к своим графам, все, кто был на конях, загодя покинули сёдла и встали каждый своей группой, люди графа Мард и сторонники действующего графа Гавард. Лишь барон Орвил Арвинский и его человек остались стоять там, где стояли, между теми и этими, по центру.
  Расторопные слуги короля ловко и умело расстелили большой ковёр прямо на земле и поставили лёгкое резное кресло искусной работы, готовя место для монарха.
  Все молча стояли и наблюдали за тем, что происходило на их глазах. Король Эдвин III вступил в право наследования десять лет назад и достаточно молодым человеком, едва ли ему сейчас было тридцать, но несмотря на свой возраст, выглядел он внушительно и производил впечатление человека рассудительного. То, что он сам лично приехал сюда, говорило о многом.
  Эрвин уже видел его, правда, больше трёх лет назад, тогда, когда умер отец, и ему пришлось давать клятву вассальной верности королю. Тогда, таких, как он, было несколько, и вряд ли Его Величество обратил на молодого наследника Гавардских земель особое внимание, чтобы запомнить его лично. Этого-то и боялся Эрвин.
  Невольный страх закрался в душу. Что теперь будет? Что произойдёт? И правильно ли он сделал, затеяв это всё? Ох, не пришлось бы ему расплатиться за всё своей головой... И не только своей... Ведь рядом стоял ещё и Орвил, он всё это время не отходил ни на шаг, как верный друг и товарищ. Не угораздило бы потянуть и его за собой...
  Когда подошёл король, все, кто присутствовал, склонились перед ним в приветственном почтении. Звякнули шпоры и зашуршали плащи и сюрко рыцарей, громко скрипнула кожа ремней и сапог, а потом стало очень тихо. В полной тишине король, снимающий с руки перчатку, медленно прошествовал между двумя группами своих вассалов. Высокие сапоги его тонули в мягком ворсе ковра, лучи солнца блестели на тёмных волосах непокрытой головы.
  Его Величество занял трон под открытым небом и откашлялся, желая обратить на себя внимание всех.
  - И так,- начал он негромко, слева и справа от него заняли места два суровых рыцаря с королевскими штандартами.- Мы хотим видеть барона Арвинского. Он здесь?
  - Да, Ваше Величество.- Орвил выступил вперёд и опустился на одно колено, правая ладонь раскрытой легла на грудь.
  - Мы получили ваше письмо и заинтересовались вашим делом. Любопытно, скажу я вам. Вы - барон, и не побоялись обратиться напрямую к королю. Вы ищете помощи короны? Вы лично подтверждаете всё то, что написали в своём письме? Вы не отказываетесь от своих слов?
  - Нет, Ваше Величество... Я не отказываюсь.
  - Мы знаем, что вы обратились в наш королевский суд. Почему вы не обратились за помощью к своему прямому сеньору, графу Мард? Вы прыгнули через его голову. Вы понимаете это?
  Его Величество медленно рассматривал фигуру коленопреклонённого барона. Все молча ждали, что же будет дальше.
  - Да, Ваше Величество, я понимаю это. Но я боялся, что не смогу найти поддержки у своего сеньора,- он быстро глянул в сторону графа Мард слева от него,- и как оказалось, я правильно боялся. Граф посоветовал мне сегодня обратиться в Суд. Я посчитал, что справедливее Королевского Суда я суда другого не найду.
  Король Эдвин III усмехнулся, намёк барона на справедливость короля и его суда - небольшая лесть Его Величеству, дошёл до монарха. Король её понял. Что ж, это была неплохая попытка заручиться поддержкой самого венценосного.
  - Хорошо. Где ваш человек, барон, он здесь? С вами? Вы взяли его с собой сюда? Вы привезли его?- Взмахом руки король позволил Орвилу подняться; в солнечном свете блеснули перстни на пальцах монарха.
  - Да, Ваше Величество, он тут, со мной...- Орвил прямо смотрел в лицо короля с затаённой надеждой, он верил, что монарх во всём разберётся, и правда восторжествует, по-другому и быть не должно. Он верил Эрвину и готов был биться за него, как, наверное, не бился бы за самого себя.
  - Скажите честно, барон, вы доверяете этому человеку? Вы серьёзно считаете, что он - граф Гавардский, а не простой самозванец? Только не торопитесь с ответом, хорошо подумайте, чтобы потом не пожалеть.
  Орвил нахмурился на слова короля. О чём он? Что он имеет ввиду? К чему эти намёки? Конечно, он верил Эрвину, верил без сомнений, как самому себе...
  - Да, Ваше Величество, я ему верю, и я уверен, что он и есть граф Гавардский. Настоящий граф...
  Король помолчал, раздумывая, потирал бритый подбородок тонкими пальцами, и кольца на его правой руке ярко блестели в солнечном свете, левая ладонь, по-прежнему в перчатке, лежала расслабленной на бедре.
  - Хорошо. Покажите мне вашего человека, может быть, я и узнаю его. Молодого графа Гавард я видел несколько лет назад. Я узнаю его! И мне хочется услышать его историю от него самого.
  Эрвин вышел вперёд и почтительно поклонился королю.
  - Я здесь, Ваше Величество.
  Король, заинтересованный происходящим, поднялся со своего своеобразного трона и подошёл ближе, рассматривая Эрвина почти в упор. Стоящие рядом любопытные и люди из свиты короля и двух графов зашумели, как потревоженный рой пчёл.
  - Кто вы такой?
  - Я - Эрвин, сын Гавардского графа Атуса, его сын и наследник, настоящий граф Гаварда...- Он десятки раз представлял себе этот момент, ждал его, предвкушал всем сердцем, и даже думать не мог, что в сам этот момент так предательски дрогнет голос.
  Король задумчиво молчал, будто ожидал увидеть совсем другое. Может быть, самозванцы в его представлении должны были выглядеть совсем по-другому? Как-то отличаться внешне? Или это должно как-то выражено быть на их лице? Перед ним же стоял простой молодой человек в рыцарском облачении, в кольчуге, с ножнами для меча на поясе, без шлема, русоволосый и приятной наружности. А как, собственно, должен выглядеть самозванец? Иметь клеймо на лбу или такое выражение лица, чтобы издали выдавало в нём самозванца?
  - Хорошо.- Король кивнул и вернулся на своё место.- Расскажите нам о себе. Откуда вы взялись? Любопытно послушать. Вы кажетесь нам знакомым, будто где-то мы с вами встречались, но мы не узнаём вас. Мы не можем с уверенностью сказать, что вы - граф Гавардский. Мы виделись с графом недолго, да и не часто, мы больше общались со старым графом, его сына мы видели редко, ещё подростком, а потом три года назад, когда он вступал в права наследования... Но, - король Эдвин пожал плечами и медленно растянул тонкие губы в усмешке, от которой в груди Эрвина всё оборвалось,- мы не думаем, что можем с уверенностью сказать, что вы - граф Гаварда.- Пожал плечами и продолжил:- Расскажите нам свою легенду!
  - Это не легенда, это - правда!- Эрвин повысил голос чуть больше, чем следовало, и король повёл подбородком на это.
  - Хорошо. Расскажите-расскажите! Нам стало очень интересно...- А сам и улыбки прятать не собирался. Вряд ли он верил Эрвину и вряд ли поверит после рассказа. Всё пустое! Всё это бессмысленно! Король видел в нём просто выскочку, самозванца, возможно, он даже и слушать ничего не будет.
  Отчаяние охватило душу Эрвина, какая-то безысходность больно сжала всё в груди. Зачем? Зачем он только затеял это всё? Подставил Орвила? Сейчас это даже хуже, чем на судебном поединке больше двух лет назад. Сейчас ему придётся отвечать за всё головой своей и своего товарища, друга, барона из Арвина. Там, по крайней мере, он не решал вопрос жизни Ионы - ткачихи, там всё было проще, там он рисковал только своей головой. Здесь всё не так... Всё по-другому...
  Там важно было, как владеет он мечом, как умеет двигаться и защищаться, он - воин, он этим жил, его этому учили, это всегда было важно для него. Здесь же всё зависело от его умения говорить, убеждать, вкладывать смысл в слова и взгляды. А в этом, как он сам считал, он был не мастер, он всегда так думал. Сложить стих - всё это глупость! Ребячество!
  А вот попробуй облечь в слова правду, расскажи всё так, чтобы тебе поверили, все, кто не верят сейчас, расскажи, когда знаешь, что от слов твоих зависит жизнь твоя и твоего друга, что поручился за тебя, того, кто готов делить с тобой всё.
  И Эрвин заговорил. Негромко. Неторопливо. И как-то обречённо.
  - Когда заболел отец, мне не было ещё и семнадцати, я вернулся от своего воспитателя домой, к отцу, он сам вызвал меня... А к весне он умер, и я стал графом, получил титул и земли, и поклялся вам в своей верности. Я был молод и наивен, мне хотелось в походы и в сражения, но у меня ещё не было наследников, и я был не женат. Я оставил всё своему дяде по линии матери, я написал вам, Ваше Величество, письмо, где просил рассматривать моего единственного родственника моим наследником. Я уверен, что вы его получили... Я составил завещание и даже рассказал об этом своему дяде. Мой родственник оказался коварным и бесчестным человеком...
  - Всё это - ложь!- громкий выкрик графа Вольфа Гавардского прервал его, и Эрвин лишь закрыл глаза. А чего он, собственно, хотел? Всё так и будет.
  - Успокойтесь, граф,- это заговорил король Эдвин III, обращаясь к нетерпеливому графу,- если всё - ложь, то для вас этот человек - просто самозванец. А разве вам важны слова самозванца? Продолжайте!- приказал Эрвину с улыбкой.
  Эрвин говорил, рассказывал всё, как на охоте осенью люди графа и его советник барон Лурр устроили ему ловушку, коварно и подло застрелили его в спину и бросили в лесу. Но он не умер, его спасла молодая бегинка, спасла и выходила. Он рассказывал о своём беспамятстве, длившемся почти всю зиму, о том, что долго не помнил, кто он такой, а когда наступила зима, а потом и весна, новый граф уже вступил в свои права. Рассказывал, что для мнимых похорон было найдено тело другого молодого человека, что его обезобразили и похоронили в родовом склепе под именем Эрвина. Скорее всего, этого человека просто убили только из-за внешнего сходства с графом. А на самом деле, настоящий Эрвин жив, и он сейчас заявляет о себе.
  Он говорил и говорил, и все слушали его, не перебивая, даже дядя Вольф молчал. Конечно, он многое упустил, он никогда бы не рассказал даже королю о своей любви к бегинке, спасшей его жизнь, о судебном поединке в цехе ткачей Виланда, о турнире, о служении барону Элвуду, о дружбе с бароном Арвинским... Всё это были его скитания, его взросление, его очень близкое, выстраданное. Разве мог он отдать это сейчас на суд такому количеству народа, разве мог он открыть настежь всю свою душу?
  Он замолчал, и все молчали.
  - Интересно-интересно,- начал первым король,- очень занятная история, видит Бог. Стоит, правда, послушать и самого графа.
  - Всё это ложь, Ваше Величество, всё до последнего слова.
  Голос графа был громким, но Эрвин уловил в тоне своего родственника усталость.
  - Ну, значит, дело это будет передано в суд. И вам и этому молодому человеку будут заданы вопросы, мы заслушаем свидетелей, и Суд вынесет приговор. У вас же есть свидетели?- Король посмотрел Эрвину в лицо, ожидая ответа, не дождался его и спросил сам:- Кто был вашим воспитателем?
  - Воспитателем?- переспросил озадаченно.
  - Ну да! Вы же говорили, что вернулись от воспитателя, когда заболел граф, и вам не было ещё семнадцати лет. Ведь так вы говорили? Или вы уже не помните своих слов? Говорят, лжецу нужно обладать отличной памятью, чтобы самому не путаться в своей лжи...
  Эрвин скрипнул зубами от досады и перебил короля, хмуро глянув исподлобья:
  - Граф Крейв из Либерна...
  - Что?- Короля он удивил своим ответом.
  - Моим воспитателем был граф Крейв из Либерна. Я прожил у него шесть лет, был пажом, а потом оруженосцем. Супруга графа, миледи Аделин, учила меня читать и писать... Она сама учила меня...- Он выдохнул, сделав паузу, и собирался продолжить рассказывать о себе:- Учила танцам и музыке... Правда, это всё у меня не очень получалось...- Но Его Величество перебил его взмахом руки:
  - Хорошо-хорошо! Мы вам верим.
  Король обернулся к своей свите.
  - Граф Крейв?- позвал вдруг негромко.- Мы не зря взяли вас с собой! Мы знали, что вы нам пригодитесь!
  Из людей королевской свиты вышел вперёд человек, и Эрвин сразу же узнал его. Граф Крейв Либернский. Его седеющая бородка, длинные волосы обрамляли лицо, уже не по-рыцарски, а по моде королевского двора. Ох, и давно уже он не был в настоящем военном походе, как-то отяжелел и сгладился в плечах, может, всё из-за тяжёлой мантии и цепи на груди? Может, это они тянут его к земле? За плечом графа мелькнуло лицо молодой девушки. Её Эрвин тоже узнал. Это же дочь графа, Ана, первая любовь, источник душевных мук и страданий. Что она-то тут делает? Она же должна быть замужем, а не рядом с отцом...
  - Сын графа Атуса Гавардского был моим воспитанником, это точно. Он прожил у меня долго, и это правда. Моя жена говорила, что он способный малый, хвалила его. Кроме этого, его учили военному делу, в те годы у меня был хороший мастер меча, все мои воспитанники обучались у него, тут уж мне не за что стыдиться. Сына графа Гавард я воспитал достойным человеком...
  - Это - он?- Король выбросил вперёд руку, указывая на Эрвина.- Посмотрите внимательно, граф, не ошибитесь.
  Граф Крейв подошёл к Эрвину, внимательно вглядываясь в его лицо, заходил и справа, и слева.
  - Ну что, граф? Что вы скажете?
  - Прошло четыре года, когда я видел сына графа в последний раз...
  - И?- Король уже и сам стоял рядом, с улыбкой глядя Эрвину в глаза. Наверное, он ждал разоблачения или предвкушал громкое узнавание.
  Происходящее уже начинало утомлять и даже злить молодого человека. Неужели даже граф Крейв не узнаёт его? Это что, шутка? Да что же это, на самом деле? Словно, кто заговорил его! Наложил проклятье!
  Сколько раз он сталкивался с теми людьми, что могли узнать его, как он боялся этого и радовался, когда барон Элвуд не узнал своего прямого сеньора. А сейчас это всё играет с ним злую шутку! Те люди, что хорошо знали его, кто был много лет рядом с ним, смотрели в упор, а видели кого-то другого.
  - Похож. Очень похож. Но...- Эрвин, услышав это "но", хрипло выдохнул с отчаянием. Да что же это за издевательство!
  - Что, граф? Говорите!- Не унимался король Эдвин III.
  - Этот человек выглядит заметно старше... и шрам на щеке... да и...- Усмехнулся.- Он похож. Сильно похож, но я не могу быть полностью уверен... Это же графская корона! Это - титул! Мы не можем передать её любому проходимцу!- Граф вдруг повысил голос, выдавая своё замешательство. Он боялся ошибиться, сильно боялся.
  - Я не проходимец, милорд!- Эрвин смотрел в глаза своему бывшему воспитателю и видел это его замешательство.
  - Может быть, если бы я больше пообщался с ним, поговорил о прошлом, об общих знакомых...- заговорил немного растерянно граф, стараясь сгладить ситуацию. Присутствие короля давило на плечи, ответственность решения пугала не на шутку. А что, если по одному слову графа будет решена судьба нынешнего графа Гавард? Что, если будет сделана ошибка? Граф Крейв боялся поспешных выводов и решил дать себе время на раздумья.
  - Для этого вам будет дано время до суда, граф! Поверьте нам, лорд, вы ещё успеете пообщаться с этим человеком...
  За спиной графа снова появилась его дочь, взяв отца под локоть, она пыталась поддержать его. И в этот момент взгляды молодых людей встретились, и Эрвин понял, что она в этот миг узнала его. Её брови дрогнули, задрожали ресницы. И тогда она шепнула на выдохе строки давнего стихотворения:
   - Зачем в глазах твоих печаль?
   О ком опять мечтаешь?..
  Эрвин дёрнулся ей навстречу, потянулся всем телом, лихорадочно вспоминая строки из прошлой жизни. Это он! Это же его стихотворение! Он сам писал его много ночей назад! Ана, милая, ты вспомнила его, ты запомнила эти строки, посвящённые только тебе...
  Шепнул в ответ сухими от волнения губами:
   - Совсем не о тебе, мой друг,
   Но ты об этом знаешь...
  Девушка ахнула, закидывая голову в безмерном изумлении, выдохнула:
  - Это - он! Это - Эрвин...
  - Что?- Король смотрел ей в лицо, удивлённо вскинув тёмные брови.
  - Ваше Величество, это - он, это - Эрвин Гавардский! Я уверена... Я знаю это! Я точно знаю это! Эти слова, этот стих он сам написал для меня, его знали только мы вдвоём... Он говорил мне, а я ему отвечала... Это было только наше... Никто - никогда...- Она мотала головой, силясь подобрать нужные слова, глядела в лицо королю.- Он никому бы не рассказал его... Он был влюблён в меня... тогда... писал мне стихи тайно... Я знаю, Ваше Величество, это - он... Это - он! О, Боже... Он - жив! Он, в самом деле, жив!
  Это были слова всего лишь девушки, оказавшейся рядом случайно, но все присутствующие вдруг взглянули на молодого Эрвина по-другому, другими глазами, и каждый именно в этот момент узнал его, и не мог понять, почему до этого сам не замечал, не видел всё своими глазами?
  Конечно! Это он! Он - Эрвин Гавардский! А как же иначе? Это граф и сын графа!
  Все рядом загудели пуще прежнего, задвигались в смятении. Орвил смотрел на Эрвина, и ему казалось, что даже осанка молодого оруженосца изменилась, другим стал наклон головы, плечи развернулись, что ли... Да и какой он оруженосец! Он - граф! Граф и потомок графского рода!
  Король вернулся к своему трону и поднял руку, заставляя всех успокоиться. Постепенно все притихли, повисла тишина.
  - Мы объявляем своё решение. Во-первых, мы своим правом назначаем "сорок дней короля". Мы прекращаем все военные действия до окончания разбирательств, пока в Гаварде не появится законный правитель.
  Во-вторых, мы берём под стражу этого молодого человека и действующего графа Гавард Вольфа. До окончания Королевского Суда и принятия решения эти два человека будут под нашей защитой и охраной.- При этих словах короля стража встала слева и справа от Эрвина, и так же два охранника протиснулись через всех к графу Вольфу Гавардскому.
  - В-третьих,- продолжал король,- мы приказываем всем забрать своих людей и разойтись по домам и своим землям! Да будет так! Это наша воля!
  Все вокруг зашумели и задвигались. Орвил Арвинский смотрел, как уводят Эрвина. "Ну что ж, войну ты всё-таки остановил... Сделал так, как хотел... Храни тебя Господь и все святые... Удачи тебе..."
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Василенко "Стальные псы 3: Лазурный дракон" (ЛитРПГ) | | А.Красников "Вектор" (Научная фантастика) | | I.Eson "Виртуальная реальность" (Научная фантастика) | | Д.Владимиров "Парабеллум (вальтер-3)" (Постапокалипсис) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | П.Гриневич "Сегодня, завтра и навсегда" (Антиутопия) | | Д.Черепанов "Собиратель Том 3" (ЛитРПГ) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"