Туровников Юрий Юрьевич: другие произведения.

Приключения Лики Снеговой

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Лика Снегова - обычная девочка, которая получила на свое десятилетие набор гуаши. Этот День рождения она не никогда не забудет, ведь именно тогда началась эта странная и удивительная история. Хотите узнать, что скрывается под слоем краски? Тогда повторяйте за мной: - Я хочу, чтобы картинка ожила!


Юрий ТУРОВНИКОВ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ЛИКИ СНЕГОВОЙ

  

Часть 1: Тайна, покрытая краской.

Глава 1.

  
   Лика проснулась рано. Утреннее летнее солнце только-только поднялось из-за леса. Макушки его деревьев хорошо были видны из окошка ее комнаты. Открыв глаза, она посмотрела, как веселые лучи пляшут на гладкой поверхности зеркала, что висело на двери, перепрыгивая с одного предмета на другой. Лика закрыла голубые глаза и сладко потянулась. Она откинула тонкое одеяло на резную спинку кровати и села, свесив ноги. Смешная рожица на ее футболке улыбалась.
   На письменном столе, который был придвинут к зарешеченному окну, стоял небольшой черный поднос с большой красной кружкой молока и ароматным кексом. Лика улыбнулась. Она так и не успела поесть перед тем, как ее сморил сон. На широком подоконнике мирно сопел большой рыжий кот, прислонившись к серебристому CD проигрывателю. Через открытые створки в комнату залетал легкий, теплый ветерок, трепавший волоски его шерсти. Девочка встала и пригладила ладонью растрепанные белые, не очень длинные, волосы и одернула футболку.
   - Пантелей, бездельник! - Она потрепала своего питомца, - Хватит спать!
   Пушистый зверь открыл один глаз и, посмотрев на хозяйку, громко и протяжно мяукнул.
   - Что значит, ты спать хочешь?! - удивленно спросила Лика. - А ну-ка, вставай! - и она сурово топнула ногой.
   Пантелей мурлыкнул и снова закрыл глаз, погружаясь в сон.
   - Ну и ладно! - надула губы девочка, - Не дружу с тобой больше!
   И показав коту язык, она мельком глянула на рисунок в рамке, висевший над ее кроватью. Он был большой, даже огромный, целый ватман! На белом листе нарисован бревенчатый дом, стоявший посреди зеленой поляны, окруженная лесом. Правда, деревья были голыми, без малейшего листочка и веток. Этот рисунок сделан ее сестрой, которую она никогда не видела.
   Дело в том, что Жаннетт, как ее звала бабушка, пропала много лет назад, когда Лика была еще маленькой. Она тоже приезжала сюда, жила в этой же комнате, и исчезла в свой день рождения. Ей, как и Лике, тогда только исполнилось десять. Когда женщина пришла однажды утром, чтобы пригласить ее к завтраку, то обнаружила, что Жаннетт исчезла. Единственное, что осталось, этот рисунок. Он лежал на полу. Ее так и не смогли найти. Мама, папа и бабушка чуть не сошли с ума и не смогли смириться с горем. Каждое лето Лика приезжала сюда и каждый раз, глядя на рисунок, думала о своей сестре. Тяжело вздохнув, девочка выскочила из комнаты и припустила вниз по скрипучей лестнице.
   Очутившись в просторной комнате, Лика осмотрелась. Ничего не пропало, но и не прибавилось. Она подошла к небольшой печке, которая зимой топилась дровами, но сейчас бездействовала, и подняла заслонку.
   "Ничего"
   Лика подошла к столу, который стоял посередине комнаты с задвинутыми стульями, и подняла свисающую скатерть.
   "Пусто!" - подумала она и, подбежав к входной двери, толкнула ее.
   Та не поддалась.
   "Заперто!" - подумала Лика.
   Подойдя к столу, она взяла один стул, и, волоча его за собой, направилась к буфету. Лика знала, где спрятан запасной ключ и намеревалась его достать. Поставив стул, девочка забралась на его и стала тянуться к жестяной коробке, что стояла на самом верху.
   - Сейчас! - кряхтела Лика, встав на носочки. - Еще чуть-чуть!
   Наконец ей удалось дотянуться до банки, и та с грохотом упала на пол. Крышка слетела и принялась кататься вокруг стола. Спрыгнув со стула, Лика схватила ключ и побежала открывать дверь. Выскочив наружу, девочка посмотрела по сторонам.
   - Нормальненько! - возмутилась девочка, подбоченившись. - И куда это подевалась ба?! Вообще-то, у меня сегодня День рождения!
   Лика прошла через палисадник, мимо большого дуба, на котором висели ее любимые качели. Травинки загибались под ее босыми ногами и приятно щекотали. Аккуратный заборчик, зеленого цвета, преградил ей путь. На пыльной дороге, что шла перед домом, были видны следы велосипедных шин. Девочка покрутила головой.
   "Даже соседей не видно. Куда все делись-то?" - подумала она и решила вернуться в дом.
   Лика повернулась к двери. Разноцветные бабочки летали возле стен, выложенных из белых кирпичей. На пороге сидел рыжий кот и намывал хвост.
   - Пантелей, ты не видел ба? - спросила она.
   Тот оторвался от дела и внимательно посмотрел на девочку.
   - Наверное, пошла за молоком... - задумчиво произнесла Лика и вбежала внутрь.
   Кот проводил ее взглядом.
   Лика вышла из маленькой комнаты, где был сделан простенький душ, перекинув через плечо полотенце. По футболке расползались влажные пятна. Прикрыв за собой дверь, она опустила руку и хлопнула ладонью по выключателю. В доме по-прежнему царила тишина. Бросив полотенце на лавку, девочка подошла к старому книжному шкафу. Он был такой высокий, что упирался в потолок. Проведя пальцем по корешкам книжек, которыми был набит шкаф, Лика вытащила одну из них.
   - Так... - Она открыла книжку и покосилась на своего питомца, все еще сидевшего на пороге и моющего хвост. - Как приготовить суп из кота, если ты осталась дома одна и тебе скучно... - заговорчески сказала Лика.
   Кот тут же застыл с высунутым языком, медленно повернул голову и посмотрел на девочку.
   - Я шучу! - крикнула та и звонко засмеялась.
   Захлопнув книгу и убрав ее обратно в шкаф, Лика пробежала по лестнице и скрылась в своей комнате, но уже через несколько секунд спускалась вниз, жуя кекс и запивая его молоком. Сев на ступеньку, она поставила кружку рядом с собой.
   - Куда же ба запропастилась?! - девочка подперла ладонями подбородок.
   Пантелей оторвался от жизненно-важного занятия, встал на четыре лапы и, потянувшись, принялся лакать молоко. Закончил он лишь тогда, когда из кружки стали видны только его уши. Довольно облизнувшись, кот мурлыкнул.
   - Да пожалуйста! - сказала Лика.
   Какая-то разноцветная птичка залилась на ветвях раскидистого дерева. Рыжий лентяй спрыгнул со ступеньки и развалился на траве, подставив солнцу белый живот. Вдруг Лика уловила вдалеке какие-то странные звуки, похожие на музыку, и в этот момент она увидела свою бабушку. Одетая в просторное, пестрое платье, пожилая, полная женщина шла по дороге. В одной ее руке покачивался желтый бидон, накрытый крышкой, а другой она тянула за собой пустую маленькую тележку.
   - Доброе утро, ба! - крикнула Лика.
   Она перелезла через забор, хоть калитка и была рядом, и побежала навстречу бабушке. Едва не сбив ее с ног, девочка обняла женщину. Та в свою очередь запустила свои морщинистые пальцы ей в волосы и сказала:
   - С Днем рождения, малышка! Ты уже совсем большая стала!
   - Я и была не маленькая! - смутилась Лика и спросила, выхватывая бидон, - Ба, а что там за шум?
   - Ярмарка приехала, - ответила бабушка. - Ну что, пойдем тебе за подарком?
   - Ну, не знаю... - протянула девочка и заулыбалась.
   Она зашла в дом и скрылась внутри, а вышла уже переодетая в легкое голубое платье и сандалии. Бабушка оставила тележку около заборчика и ждала внучку, любуясь бегущими по голубому небу облаками. Прыгнув со ступеньки на траву, Лика нагнулась к Пантелею.
   - Охраняй дом, если что - кричи и царапайся! - и погрозила ему пальцем.
   Кот перевернулся на живот.
   Лика закрыла за собой калитку, и они с бабушкой пошли по пыльной дороге, мимо домов, которые построены из кирпичей разного цвета: красных, белых, желтых. Один был даже фиолетовым! Девочка радовалась - ее ждет ярмарка!
  
   Народу на площади была - тьма!
   "Так вот куда все подевались! А я-то подумала, они вымерли, как динозавры" - подумала Лика, а вслух спросила:
   - Ба, а что за праздник-то? - Она выделила букву "ч".
   Бабушка укоризненно посмотрела на нее.
   - Лика, ну что за дурацкая привычка?! Прямо слово-паразит! Перестань!
   - Что? - нарочно повторила та и улыбнулась.
   Вокруг сновали люди, которых Лика видела впервые. Она вообще редко выходила на улицу и мало с кем была знакома. Оказалось, в городке было много детей.
   "Какие-то они все мелкие" - Лика крутила головой.
   Впереди она заметила купол карусели и потянула бабушку за рукав.
   - Ба! Там карусель! Давай прокатимся?
   - Милая моя, боюсь, что карусель сломается, едва я туда зайду! - женщина хихикнула, а девочка залилась звонким смехом.
   - Ничего-ничего! - и Лика стала пробираться сквозь толпу.
   Над площадью звучала веселая музыка. Тут и там высились причудливо одетые люди, передвигающиеся на ходулях. Везде стояли лотки, на которых лежали различные товары. Возле них толпились жители городка, присматривая что-нибудь для покупки. Тут лежали и кастрюли с ведрами, и различные подносы, и ложки-поварешки. Ножи, вилки, веники, тазы, тазики и тазищи, в которых запросто могла поместиться сама Лика. Проходя мимо лотка со сладостями, девочка потянула носом.
   - М-м-м... Вкуснотища-то какая! Ба? - Лика посмотрела на бабушку.
   - Ну, чего? Тебе не нравятся кексы и пирожки, которые делаю я? - удивилась та.
   - Нет, что ты! Я их очень люблю, очень! Просто... - Она закатила глаза, придумывая, что сказать.
   Ее размышления прервал чей-то громкий голос:
   - Ну, дети, кто смелый и сильный? Кто из вас сможет одолеть этого клоуна в честном поединке?! Кто хочет получить приз?
   Забыв про сладости, Лика поспешила на голос.
   Возле карусели стояли два небольших пня, а на них лежало толстое бревно, на котором прыгал клоун, сжимая подмышкой голубую подушку. На нем была яркая одежда желтых, красных и зеленых тонов, и огромные ботинки с загнутыми носами. Дополняли картину большой красный нос и копна рыжих волос. Лицо было белым, как потолок в школе и,конечно, толстые красные губы. Клоун прыгал и корчил рожи. Малышня верезжала от восторга и закатывалась от смеха. Желающих помериться с ним силой не было. Лика смерила их взглядом и, растолкав локтями, подошла к бревну. Бабушка еле поспевала за внучкой.
   Лика вышла вперед и, уперев руки в бока, крикнула:
   - Ну, вот что вы скачите, как мартышка? - клоун слегка смутился. - Не видите, что ли? У детей истерика уже! Они же сейчас лопнут!
   Малышня захохотала еще сильнее, а у клоуна из глаз потекли струи слез.
   - Ой, насмешила! Ой, сейчас умру от смеха! - верезжал он.
   Лика надула губы и посмотрела по сторонам. Возле одного пенька лежала ярко-желтая подушка.
   Встав на пенёк и поставив одну ногу на бревно, Лика серьезно произнесла:
   - Знаете, у меня сегодня день рождения, между прочим. И я официально заявляю, что сейчас хорошенько вас отделаю!
   Лика закатала несуществующие рукава и взяла подушку двумя руками.
   - О-хо-хо! - крикнул клоун, сделал испуганный вид и спросил. - Какая твоя не любимая каша?
   - Манная, - ответила Лика.
   - И так! Если я победю, то ты получишь приз, а я съем тарелку манной каши! - клоун осмотрел ребятишек и открыл рот. - Ой, наоборот! Если я победю, то ты съешь кашу, а я получу подарок! Вот! А победишь ты - подарок твой, а мне, так и быть, достанется каша, - и он вновь залился слезами.
   Детвора снова захохотала и захлопала в ладоши.
   - Ты готова?! - клоун принял боевой вид.
   - Готова! - крикнула Лика и замахнулась.
   Они стали двигаться по бревну на встречу друг другу. Клоун корчил рожи.
   - Мужчина, будьте серьезным! - напряженно сказала девочка. - Вы меня смешите! - Она махнула подушкой, едва не упав с бревна, но удержалась.
   Клоун крутил подушкой в разные стороны, но никак не мог попасть. Он злился, рычал, дергал ногами, улюлюкал, пыжился и раздувал щеки. Лика еле сдерживала смех. Два раза она зацепила его, но не смогла свалить. Один раз клоун даже попал по ней, но девочка устояла. Наконец, улучив момент, Лика ударила клоуна подушкой по ноге и тот, потеряв равновесие, шлепнулся на землю и громко заплакал. Лика спрыгнула с бревна и подошла к клоуну.
   - Дядь, хватит валяться! Давай подарок!
   Клоун прекратил рыдания, сел и посмотрел на девочку.
   - Могла бы мне и подыграть! - шепотом сказал он.
   - Мне уже десять и я не буду строить из себя дурочку. - Лика подбоченилась. - Дядя, давайте уже подарок!
   Клоун поднялся и отряхнул свой разноцветный костюм.
   - Вот так дети, мало того, что эта девочка избила меня на ваших глазах, она еще и отбирает у меня мои любимые... - Он залез в мешок, лежавший возле пенька, и достал оттуда... - Краски!
   Клоун радостно запрыгал, размахивая руками. Лика посмотрела на него, потом перевела взгляд на детей и покрутила у виска пальцем. Смех едва не оглушил ее.
   - С днем рождения! - клоун протянул ей краски и поклонился так низко, что ударился лбом о землю.
   Он выпрямился и стал потирать голову. Лика взяла краски, сказала спасибо и уже собиралась уходить, когда клоун схватил ее за руку и прошептал:
   - Будь с ними осторожна! Они волшебные! И запомни главное, - клоун приблизился, - никогда не рисуй ими себя!
   - Это вообще гуашь! - Лика показала ему язык и подбежала к бабушке.
   Озадаченный клон стоял и смотрел вслед убегающей девочки.
   Радостная Лика подскочила к своей любимой ба и крепко обняла ее.
   - Смотри, что я выиграла! Двенадцать цветов! - Она широко улыбалась. - Ты видела, как я его?!
   - Молодец! - женщина поцеловала внучку в макушку и спросила, - Теперь за подарком?
   - Не надо, у меня уже есть, - девочка повертела коробку с гуашью. - Маленького тортика вполне хватит! Пойдем уже на карусель! Прокатимся всего лишь десять раз и домой, хорошо?!
   Бабушка вздохнула и пошла за Ликой, щурясь от солнечных лучей...
  

***

   Вернувшись домой, Лика поднялась в свою комнату и положила коробку с гуашью на стол.
   - Ликушка! - прозвучал голос бабушки, - Спускайся кушать.
   - Ба, я сейчас! - ответила девочка и принялась искать в ящиках стола кисточки. - Куда же я их задевала?! А, вот они! - Она победно зажала несколько штук в кулак и потрясла ими. - Посмотрим, какая ты волшебная! - девочка посмотрела на коробку. - Вот только поем и посмотрю.
   Бросив кисти на стол, Лика стала спускаться по лестнице, напевая песенку, которую выучила в школе. Бабушка накрывала на стол, расставляя тарелки и раскладывая вилки да ложки.
   - Ба, а что у нас на обед? - спросила девочка, заходя в маленькую ванную комнатку и включая воду.
   - О, - бабушка потерла ладоши, - сегодня у нас деньрожденческий грибной суп и картофельное пюре с котлетами для тех, кому исполнилось десять лет.
   Лика игралась со струйкой воды и корчила рожицы, глядя на себя в зеркало.
   - Это вкуснятина, ба! Мой любимый супчик! - Она закрыла кран и вытерла руки полотенцем, висевшем на крючке.
   Сев за стол, Лика закрыла глаза, посидела так минуту и стала есть. Ложка стучала по тарелки, привлекая внимание Пантелея, который сидел на соседнем стуле и наблюдал за трапезой.
   - Ба, - спросила девочка, отламывая горбушку от батона и запихивая ее в рот, - а оф мамы ф папой нифево нет?
   Бабушка тяжело вздохнула и положила ложку в тарелку.
   Родители девочки были археологами и очень много времени проводили далеко от дома, путешествуя по разным странам, где вели раскопки древних сооружений. Иногда, когда выдавалось время, они приезжали домой и все время проводили с Ликой, а на каникулы ее забирала бабушка. Родители привозили ей всяческие диковинные подарки, которые покупали в далеких странах. И сегодня она ждала что-нибудь особенное. Ведь папа и мама никогда не забывали про ее День рождения!
   - Пока ничего. Ты же знаешь, как далеко они находятся.
   - Ну, да... - Лика хлюпнула бульон с ложки и закатила от удовольствия глаза.
   В этот миг в дверь постучали.
   - Я открою! - крикнула девочка и, соскочив со стула, прыгнула к двери.
   Краешек скатерти зацепился за застежку ее сандалии и потянулся вслед за Ликой, роняя на пол посуду. Осколки тарелки вместе с остатками супа разлетелись в стороны. Обернувшись, девочка округлила глаза:
   - Ой!
   Бабушка, удивленная не меньше внучки, держала в руках кастрюлю, которая не успела совершить чудный полет вниз. Пантелей вжался в стул и прижал уши.
   - А как это, интересно, получилось?! - Лика почесала затылок.
   - Открывай уже! - бабушка покачала головой и поставила кастрюлю на стол.
   Девочка дернула ручку на себя и дверь, скрипнув, открылась. На пороге стоял средних лет мужчина. На его плече висела огромная коричневая сумка, а сам он был одет в пятнистую форму. Сзади, на дорожке, лежал велосипед.
   - Здравствуй! - сказал мужчина.
   - И вам того же, коли не шутите! - весело ответила девочка и, повернувшись, добавила: - Ба, тут почтальон приехал, правда, он больше на лесника похож!
   - А я, вообще-то, к тебе! - улыбнулся мужчина и полез в сумку.
   Он долго и усердно что-то искал. Лика явно нервничала и переминалась с ноги на ногу.
   - Ну что же вы копаетесь?! - Она сжала кулачки и постучала себя по ногам. - Это же наверняка мой подарок от папы и мамы! Ба, скажи ему!
   Она посмотрела на бабушку, едва не плача.
   - Вот, держи, - почтальон протянул ей небольшой сверток.
   Схватив бандерольку, Лика мухой вернулась к столу и стала разрывать обертку. Бабушка тем временем подошла к почтальону, расписалась в квитанции и закрыла дверь.
   - Ну, что там? - женщина с интересом заглянула девочке через плечо.
   Когда последний клочок бумаги отлетел в сторону, Лика развела руками:
   - Опять краски. Только эти иностранные! Круто!
   На столе лежала коробка с разноцветными баночками, на которых были написаны непонятные буквы.
   - Это здорово! - сказала бабушка. - А теперь сделай мне подарок, помоги убраться.
   Лика сморщилась.
   - А может Пантелей суп слижет? - спросила она и поискала кота взглядом.
   - Нет уж, дорогуша, - сказала женщина. - Я уберу с пола, а ты накладывай второе. Скатерть, пожалуй, стелить не буду...
  
   После обеда, схватив коробку, Лика поднялась в свою комнату. Под баночками, хранящими краску, обнаружилось письмо. Устроившись поудобнее на кровати, она положила коробку рядом с собой, развернула листок и стала читать.
  
   "Дорогая Лика! От всей души поздравляем тебя с Днем рождения! Желаем тебе здоровья и терпения. Слушайся бабушку. Не забывай готовиться к новому учебному году! Ты, наверное, уже разучилась читать"...
  
   - И ничего не разучилась! - улыбаясь сказала Лика.
  
   "У бабушки много интересных книжек. Есть даже про археологию и путешествия!".
  
   Дальше почерк поменялся.
  
   "Ликушка, мы с папой решили подарить тебе краски, потому что знаем, ты любишь рисовать. Все в нашей семье любили"...
  
   Девочка посмотрела на рисунок своей пропавшей сестры и загрустила еще сильнее.
  
   "Нам бы очень хотелось, чтобы ты не забывала нас. Мы тебя очень любим и скучаем по тебе. Обязательно постараемся приехать к первому сентября, чтобы отвести тебя в школу.
   Крепко целуем. Твои мама и папа".
  
   Лика тяжело вздохнула и прижала письмо к груди. За окном чирикали птички, гоняя ленивого Пантелея с одного места на другое. Смахнув слезинку, девочка подошла к висящей на стене картине.
   - Я никогда никого не забуду! Ни папу, ни маму... Ни тебя.
   Она сняла рисунок сестры, вытащила из рамки и поставила на старенький мольберт, который пылился в углу.
   - Думаю, что ты не была бы против, - Лика отошла назад и присмотрелась, выставив перед глазами большой палец, словно заправский художник. - Я закончу картину, и мы подарим ее маме и папе. От нас обоих...или обеих? Обеих, наверное, будет правильнее.
   Она покрутила головой.
   - А где, интересно, моя непроливайка? - Лика опустилась на колени и посмотрела под кровать. - А, вот ты где! Опять Пантелей тобой играл!
   Девочка скрылась под покрывалом, оставив на виду только одни ноги.
   - Фу, сколько тут пыли! - девочка вылезла, встала и отряхнулась. - Как же я убиралась-то?! Ну, ладно, потом разберусь с этим. А сейчас - великий художник Лика Снегова покажет вам, как рисовать надо!
   Она мухой вылетела из комнаты, и ее сандалии застучали по ступенькам. Вбежав в ванную комнату, Лика, не включая свет, нашла в темноте кран, налила в непроливайку воды, что-то уронила и, довольная, вышла в гостиную. Бабушка сидела за столом и читала книгу, перелистывая пожелтевшие страницы.
   - Ба, - Лика потерла ладошкой нос. - А у тебя случайно нет какой-нибудь беретки?
   Женщина отложила книгу в сторону, сняла очки и посмотрела на внучку.
   - А зачем тебе?
   - Ну, ба... Надо мне, - девочка прищурилась. - Есть?
   Вздохнув и покачав головой, бабушка встала и подошла к большому сундуку, стоявшему у стены возле печки. Подняв тяжелую крышку, она стала перебирать лежавшие там вещи, пока не извлекла старенький, черного цвета, берет.
   - Вот, - бабушка протянула головной убор внучке. - Твоя мама в нем в школу ходила. Берегу, как память.
   - Здорово! - воскликнула Лика. - То, что надо!
   Она схватила берет и взлетела по лестнице, скрывшись в своей комнате.
   - Ликочка, - крикнула вдогонку женщина, - А как же чай с тортиком?
   - Позже, ба! - донеслось сверху...
  

Глава 2.

   Лика стояла напротив мольберта, лихо заломив на бок старенький мамин берет. Поверх белой футболки был надет видавший виды кухонный фартук, из кармашка которого торчали несколько кисточек. Из светлых волос выглядывал кончик простого карандаша, который девочка заложила за ухо. Поставив коробку с гуашью и непроливайку на табурет, юная художница решала с чего бы начать. Тут столько всего предстояло нарисовать! Одних только листьев миллион, наверное!
   - Нутис... - сказала Лика и макнула кисть в воду. - Нарисуем для начала небо. А то, что это за лес?!
   Она нанесла чистой кистью большое количество воды на бумагу и разогнала ее по всему белому пространству.
   - Так, теперь добавим цвета...- и вновь макнула тонкий беличий хвостик в воду, а затем макнула им в баночку с синей, вязкой гуашью. - Ну, дядя - глупый клоун, посмотрим, на что годен твой подарок!
   И Лика стала водить кистью вдоль листа. Краска начала расползаться по влажной бумаге, которая начала приобретать голубоватый оттенок. Повторив процедуру еще несколько раз, девочка сполоснула кисточку в непроливайке, насухо вытерла ее о фартук, убрала в карман и отошла к двери, чтобы полюбоваться на свое творение.
   - Очень даже ничего! - заключила Лика.
   Она подошла к кровати, взяла на руки мирно дремавшего, но тут же открывшего глаза Пантелея, и вновь отошла к двери.
   - Посмотри, как я небо нарисовала! Тебе нравится?
   Висящий подмышкой кот сучил лапами, намереваясь вырваться, но Лика держала его крепко.
   - Ну, куда ты собрался?! Надо приобщаться к искусству! Нравится?
   "Мяу" ответил кот и был выпущен на свободу. Едва его лапы коснулись пола, он, махнув хвостом, снова забрался на кровать и уснул.
   - Тогда продолжим!
   За окном каркнула пролетавшая мимо ворона. Пантелей дернул ухом, но голову поднимать не стал.
   - Точно!- воскликнула Лика.
   Щелкнув пальцами, она откупорила баночку с черной гуашью. Макнув кисть сначала в воду, а потом в краску, девочка нарисовала на еще влажном голубом небе небольшую галочку. Потом, не много подумав, еще две, рядом с первой.
   - Вот, теперь у нас живут три вороны! - юная художница сполоснула в непроливайке кисточку. - Текс, текс, текс...
   Лика потерла нос и призадумалась.
   - Пантелей, как ты думаешь, чего тут еще не хватает?
   Не получив от кота никакого ответа, она сказала:
   - А не хватает тут веток! Смотри, - девочка махнула рукой на рисунок, - Тут одни стволы. Где мои вороны будут вить себе гнезда? Надо срочно это исправить! - Лика откупорила коричневую гуашь. - Пусть это будет сосна... - протянула она и нарисовала одну толстую ветку, пририсовывая множество маленьких. - Думаю, трех будет вполне достаточно.
   Минут двадцать Лика аккуратно выводила тонкие коричневые линии и, закончив эту задачу, решила сменить воду в непроливайке. Подойдя к открытому окну, она сняла с крышку и вылила грязную воду во двор. На улице гулял свежий ветерок, который принес с собой аромат полевых цветов. Девочка потянула носом и улыбнулась. Налив в непроливайку воды из графина, который предусмотрительная бабушка принесла еще перед обедом, она вернулась к творчеству.
   - Знаешь, Пантелей, - Лика почесала затылок, - Или мне кажется, или одна из моих ворон решила присесть на сосну!
   Девочка вплотную подошла к рисунку и уставилась на черные галочки. Ей показалось, что одна из них слегка сместилась в сторону.
   - Хотя, ведь небо-то еще не высохло, вот она и уплыла.
   Открыв зеленую гуашь, Лика запела песенку, которую когда-то слышала по радио, на ходу переделывая слова:
   - Ворона, ворона, дай воды напиться. Ворона, ворона, дай неба кусок...
   Макая кисть то в воду, то в краску, она старательно начала выводить маленькие, тонюсенькие иголочки, которые в конечном итоге покрыли все нарисованные раньше ветки, превратившись в сплошную зеленую шапку.
   - Ну вот! - махнула рукой Лика.
   Гуашь не удержалась на тонких волосках кисти и брызнула на пол.
   - Старалась, выводила... Иголочка к иголочке! Надо было просто намалевать и все. Разницы бы никто не заметил. - Она потерла тыльной стороной ладони нос, оставив под ним огромные зеленые усы.
   Со второй сосной Лика справилась гораздо быстрее. Она просто водила кисточкой по кругу, в результате чего у нее получилась очень пышная хвоя. Спустя час с рисунка на нее смотрели, помимо домика и ворон, три высоких сосны. Две из них находились по краям, а третья посередине, прямо за деревянной избушкой. Оставшись довольной, Лика решила сделать перерыв до следующего дня.
   - Нельзя же все сразу, правда? - спросила она сама себя. - А то, что же потом рисовать? Как говорится: поспешишь - людей насмешишь.
   Девочка сполоснула кисточку, вытерла ее о фартук и положила в кармашек, где лежали остальные помощницы художника. Вложив рисунок обратно в рамку, она повесила картину на прежнее место, на стену, и села на кровать. Потревоженный кот с недовольным видом поднял голову. Лика потрепала его по голове.
   - Ты все проспал. Я, вон, какой шедевр уделала. Малевичу такой и не снился! Это тебе не квадраты рисовать! - Она нагнулась и чмокнула кота в нос.
   Тот фыркнул, отпихнул девочку лапой и отполз подальше.
   - Знаешь, что я думаю, Пантелей. - Лика уставилась в окошко. - Это Малевич пытался нарисовать картину, но у него ничего не вышло, и он просто замазал все черной краской, чтобы не позориться. Как ты думаешь?
   Она потянулась и зевнула так, что Пантелей не удержался и зевнул вслед за ней.
   - Что-то я проголодалась! Пойду-ка, попью чайку вместе с ба. Ты со мной, бездельник?
   Кот, словно поняв ее слова, спрыгнул с кровати и выгнул спину, показав свои острые коготки. Лика закрыла все баночки с гуашью, снова вылила воду из непроливайки в окно и, открыв дверь, начала спускаться.
  
   Бабушка по-прежнему сидела за столом и читала книгу. Слюнявя пальцы, она перелистывала шуршащие страницы, то и дело покачивая головой. Входная дверь была распахнута, и по дому гулял небольшой сквозняк. Мягко ступая, рыжий комок шерсти сбежал по лестнице и запрыгнул на стол. От неожиданности книга выпала из рук женщины.
   - Пантелей, чтоб тебя! Шел бы гулять, а то сидишь целыми днями дома, моешься, будто грязный.
   - Он такой! - Лика подкралась и обняла бабушку. - А может нам чайку с тортиком попить, а?
   - Ну, давай попьем, - бабушка повернулась и охнула. - Вот так чудо!
   - Что такое?! - смутилась девочка.
   - Ты посмотри на себя! Вылитый Сальвадор Дали!
   - А кто это? - удивилась Лика.
   Бабушка хмыкнула.
   - Художник такой был. Вот бы родителям показать!
   Девочка хлопнула себя по лбу, убежала в свою комнату и спустя минуту вернулась с фотоаппаратом.
   - Вот сюда нажми, - объясняла Лика бабушке, - Только смотри, чтобы я вся влезла! Я готова.
   Она приняла смешную позу, будто задумалась, положив ладонь на подбородок. Бабушка нажала на кнопку. Фотоаппарат щелкнул и блеснул вспышкой.
   - Иди, умойся, чудо моё! - сказала женщина.
   Лика забежала в ванную и глянула на себя в зеркало.
   - Ну и умора! Ба, я похожа на художника, точно!
   Она быстро смыла зеленые усы, вытерлась полотенцем и пошла в соседнюю комнату, в которой располагалась кухня.
   - Ба, а почему у тебя нигде не видно фотографий? - Лика и начала греметь посудой. - Вот у нас дома много фотографий. Даже есть фотографии Жанны!
   По дому разнесся шум. Девочка включила газовую плиту и поставила чайник на огонь. Отряхнув несуществующую пыль с ладошек, она прошла в комнату. Бабушка сидела за столом и вытирала слезы маленьким платочком.
   - Ты чего, ба?! - Лика подбежала к ней и обхватила за шею. - Я тебя обидела?!
   - Нет, что ты, - женщина положила ладонь ей на руку. - Просто... Просто мне очень тяжело вспоминать об этом. Это я виновата в том, что произошло. Не уследила я за нашей малышкой. Эх, Жаннетт, Жаннетт...
   Бабушка тяжело вздохнула и убрала платок в кармашек вязаной кофты.
   - Ба, а чего ты ее носишь, лето ведь!
   - Лика, я уже старенькая. Мерзну! - она улыбнулась.
   - Какая же ты старая?! - засмеялась девочка. - Вон ты какие сумки таскаешь, а я их даже поднять не могу! Вот Пантелей старый. Ему сколько уже годиков?
   - Да как тебе, - отмахнулась бабушка. - Мы его, почитай, подобрали, когда ты родилась. Видишь, какой матерый? Котяра!
   Морщинистые ладони потрепали кошачью морду. Пантелей хотел вырваться. Он даже уперся лапами в руки женщины, да куда там! Повалив кота на бок, бабушка стала чесать ему пузо. Смирившись со своей участью, Пантелей раскинул лапы в стороны и заурчал на весь дом. Через минуту, как соловей, залился трелью чайник. Лика скользнула в кухню и выключила газ. Бабушка, тем временем, достала из буфета две фарфоровые чашки с блюдечками и поставила их на стол, согнав при этом Пантелея. Взяв чайник двумя руками, Лика протопала в комнату и поставила его на стол, оставив на розовой скатерти черное пятно копоти.
   - Да что ты будешь делать! - всплеснула она руками. - Ба, я опять насвинячила.
   - Кто бы сомневался! - ответила женщина, закрывая старенький холодильник, который стоял тут же, в комнате, и использовался, как тумбочка под телевизор.
   В руках у нее была прозрачная, круглая коробка. Сквозь стенки проглядывалось множество цветов, коими был украшен торт. Поставив лакомство на стол, женщина сняла крышку. Лика с довольным видом размахивала ножом, встав коленками на стул.
   - Пополам? - спросила она.
   - Боюсь, тебе поплохеет. Оставь назавтра кусочек.
   Бабушка плеснула в чашки заварку и налила доверху кипятком, а девочка ловко разрезала торт на несколько частей.
   - Пока мы не начали объедаться, - сказала женщина, - Хочу сделать тебе небольшой подарок.
   - Ба, ты и так делаешь столько для меня, что мне никакие подарки не нужны!
   - Все равно. Это День рождения и подарок должен быть! - Она отошла к буфету, открыла нижнюю дверцу, и, достав небольшой сверток, вернулась за стол. Лика с нетерпением потирала ладоши.
   - Поздравляю, внученька! - сказала бабушка, протягивая подарок.
   Девочка тут же разорвала обертку. В ее руках оказалась небольшая книжица, в кожаном переплете и золотистой защелкой.
   - Что это?! - удивилась Лика.
   - Дневник. Можешь записывать сюда свои самые сокровенные желания или все, что взбредет в голову. У Жаннетт был такой же, - бабушка вздохнула. - Она его где-то спрятала. Мы так и не смогли его найти... Давай пить чай!
   - Спасибо! - девочка поцеловала бабушку в щеку. - Положи мне ма-а-аленький кусочек.
   Женщина подцепила ножом угощение, положила на десертную тарелочку и подвинула внучке. Потом взяла кусочек себе.
   Они ели торт, отламывая его чайными ложечками, и прихлебывали чай. На улице раздавался лай бегающих собак. Вороны, клевавшие зимой ягоды соседской рябины, сейчас ходили по двору их дома, ковыряли своими длинными клювами траву и каркали, чем очень раздражали Пантелея, сидевшего на пороге. Кот несколько раз порывался выпрыгнуть на улицу, но не рискнул это сделать. Наверное, помнил еще прошлую битву с этими крылатыми монстрами, которая произошла год назад.
   Как-то раз перед домом очутилась ворона, которая расхаживала туда-сюда. Пантелей в это время сидел на ступеньках дома и намывал хвост. Заметив птицу, он стал осторожно подкрадываться к ней, распластавшись по траве. Когда до вороны оставалось меньше метра, кот затрясся и приготовился к прыжку. Неожиданно ворона громко каркнула, чем напугала Пантелея, и тот сиганул на дерево. Но там его уже ждали. Сразу три черные птицы налетели на бедолагу и стали его клевать. Отмахиваясь лапами, Пантелей свалился с ветки и раньше, чем он понял, что случилось, та самая ворона подоспела на помощь трем другим и клюнула его в нос. Кот громко мявкнул, выгнул спину и зашипел. Все четыре птицы разом набросились на кота. Бедный Пантелей орал, как ошпаренный, носился по двору, пытаясь отбиться от них лапами. Одну ворону он-таки смог схватить и подмять под себя, но та вырвалась и затерялась в листве дуба. Еще пять минут Лика с бабушкой наблюдали через окно, как Пантелей сражался с коварными птицами, но не выдержал и забежал в дом.
   Когда с чаепитием было покончено, Лика поцеловала бабушку, схватила свой подарок и поднялась к себе в комнату. Усевшись на кровать и положив под спину подушку, Лика раскрыла свой подарок. Страницы дневника были разлинованы красным цветом, а в уголках украшены красивыми вензелями. Пошарив в небольшом рюкзачке, который лежал возле кровати, она извлекла из него набор гелевых ручек. Достав одну из них, она сняла колпачок и написала на первом листе:

25 июня

Сегодня мой День рождения. Утром на ярмарке я победила клоуна

( отдубасила его подушкой) и выиграла коробку гуаши.

Он сказал, что краски волшебные.

Потом каталась на карусели.

Пришла посылка от папы и мамы.

Они мне прислали в подарок краски. Иностранные. Спасибо им.

Ба подарила мне этот дневник, и мы пили чай с тортом.

Еще я решила дорисовать картину, которую начала моя сестра Жанна.

Когда я закончу, то подарю ее маме и папе.

Сегодня я нарисовала небо и сосны и трех ворон. Получилось прикольно.

Когда вырасту, то буду художником!

  
   Полюбовавшись на первую запись, она захлопнула дневник и спрятала его под подушку. Посидев немного, девочка встала и подошла к окну. Воткнув в розетку шнур, Лика включила CD проигрыватель, который ей подарили на десятилетие. Зазвучала песенка из мультфильма про львенка и черепаху. Она очень любила мультики, особенно песенки из них, поэтому записала целый диск и слушала его без конца. Походив под музыку из угла в угол, Лика решила продолжить рисовать картину. Налив в непроливайку воды, и открыв все баночки гуаши с выигранного набора, она сняла рисунок со стены и установила ее на мольберт. Быстренько сбегав вниз, Лика вернулась уже в фартуке и берете.
   - И так, - Она сделала несколько танцевальных движений, - Продолжим!
   Девочка взяла одну из кисточек.
   - Вашему вниманию представляю работу лучшего художника в мире! Лика Снегова в прямом эфире! Оу! - и она крутанулась волчком.
   Смочив кисть водой, и окунув в черную краску, Лика принялась рисовать ветки деревьев, которые не успела закончить ее сестра. Вскоре лес уже не казался таким редким и нелепым. Ветви переплетались между собой, рождая причудливые узоры. Девочка то и дело отходила назад, соединяла на ладонях большие и указательные пальцы и сквозь получившийся "экранчик" смотрела на рисунок. Через несколько часов, аккурат к ужину, Лика покончила с листвой. Теперь полноценный лес украшал рисунок, а ведь еще утром он напоминал неумелые каракули.
   "Надо будет еще домик подновить" - подумала девочка. - "Ну, это точно не сегодня. Я и так много сделала!".
   В это время раздался громкий оклик.
   - Ликушка, золотце, пора кушать!
   - Иду, ба! - ответила та, закрывая краски и споласкивая кисти.
   Она стянула фартук и бросила его на стол, положив сверху берет. Выдернув из розетки шнур проигрывателя, Лика, как обычно, вылила воду из непроливайки за окошко и довольная вышла из комнаты. По дому разносился сладковатый аромат любимых Ликиных блинчиков. Помыв руки, она уселась за стол, краем глаза глядя в телевизор, стоявший на холодильнике.
   Лика не любила смотреть телек, поскольку передачи для взрослых ей не нравились, а мультиков почти не показывали. Только по выходным можно было увидеть что-нибудь интересное и то с утра. Но Лика любила поспать, поэтому пропускала все детские передачи.
   - Ликушка, - бабушка гремела на кухне банками, - тебе какого варенца: земляничного или вишневого?
   - Конечно вишневого! - Она схватила блинчик и целиком засунула его в рот. - Я вэ двугово не люфлю...
   Бабушка поставила на стол две розетки с вареньем и налила в чашки чая.
   - Ну, художница, покажешь, что намалевала?
   - Я не малевала, - насупилась Лика, - я рисовала. И чтоб ты знала - художники вообще пишут! Твой Сальвадор Вдали, небось, не говорил друзьям: Я намалевал картину!
   Бабушка хмыкнула.
   - Ну, судя по тому, что я видела - он, как раз-таки, малевал. - Она с хлюпаньем отпила чая.
   Бабушка всегда хлюпала. Пила ли она чай или молоко. Всегда. Она говорила, что так вкуснее, хотя Лику всегда ругала, приговаривая: "Это не прилично. Вот будешь старая, тогда и хлюпай!".
   - Ну, ты покажешь или нет?
   - Ба, я еще не закончила. Там дел - во! - Лика помахала ладонью над головой и принялась за блины.
   По плану, который девочка сама для себя придумала, после ужина ее ждало чтение. Читать она любила. Дома, в городе, у нее был целый шкаф детских книжек. Имелось даже несколько взрослых, про приключения и про пиратов. Развалившись на полу и положив под грудь подушку, Лика лежала под люстрой и читала, болтая ногами. Книжка была очень интересной. Она перечитывала ее уже не первый раз, но постоянно удивлялась и переживала за главную героиню, которую звали Василиса: она попала в чудный мир часовых волшебников и сама стала магом. Лике всегда хотелось, чтобы с ней тоже произошло что-нибудь не обычное, волшебное и она представляла себя на месте той девочки. Не заметно приблизилась пора ложиться спать. Хоть сейчас у девочки были каникулы, она ложись ровно в десять вечера, чтобы не нарушать режим, к которому привыкла. Приняв душ и пожелав бабушке спокойной ночи, Лика поднялась в свою комнату.
   Пантелей уже поджидал ее, лежа на кровати. Девочка повесила рисунок на место, убрала со стола фартук с беретом, запихнув их под стол, и закрыла окно. Она не любила вставать рано, а если оставить окошко открытым, то надоедливые вороны обязательно разбудят ее своим хриплым карканьем. Включив CD проигрыватель и поставив таймер, Лика выключила свет. На улице было еще не очень темно, поэтому она задернула шторы, которые бабушка сшила из черной ткани и пристрочила к ней большие желтые кружочки - получилось звездное небо. Немного постояв у окна, Лика снова включила свет. Она достала из-под подушки дневник и дописала в нем:

Еще сегодня нарисовала лес, только уже после обеда.

А после ужина я читала, чтобы не забыть буквы.

Лика.

   Девочка снова выключила свет, спрятала дневник и забралась под легкое одеяло, накрыв им упирающегося Пантелея. Проигрыватель наполнял комнату еле слышными звуками ее любимых мультяшных песен. Лика закрыла глаза. Она лежала и думала о маме с папой, о своей пропавшей сестрёнке, о бабушке. Вскоре её сморил сон, и Лика засопела под мурчание Пантелея. Ей снился одинокий бревенчатый домик, стоявший на лесной поляне. Совсем как тот, что нарисован на картине, висящей на стене ее комнаты. По чистому, голубому небу летали три вороны. Кроны деревьев плавно покачивались...
   Лика проснулась от шума деревьев, которые шелестели своей листвой. Отодвинув край занавески, она глянула на улицу. За окном было темно.
   "Странно! - подумала девочка. - "Окошко-то закрыто, но я точно слышала ветер!".
   Лика еще раз глянула на улицу и резко отшатнулась. В стекло, со всего размаха, ударилось что-то черное с блестящими глазами. Девочка нырнула под одеяло, накрылась с головой и прижала к себе кота. Впервые, находясь в гостях у бабушки, она так испугалась.
   "Наверное, это была ворона" - подумала Лика.
   Пантелей попытался вырваться из крепких объятий своей хозяйки, даже легонько укусил ее за палец, но девочка еще крепче прижала его к себе.
   - Мне страшно. - прошептала Лика. - Не уходи. Кто меня тогда защищать будет?!
   Кот будто понял её слова и успокоился. В голове девочки все еще звучал страшный стук, словно кто-то пытался пробраться в комнату через окно, и она вспомнила Жанну. Проигрыватель давно замолчал, и гнетущая тишина только сгущала страх.
   - Знаешь, Пантелей, я, пожалуй, включу свет...
   Она откинула одеяло и, не отпуская кота, пошла наощупь к двери. Выключатель громко щелкнул. От неожиданной вспышки света девочка зажмурилась. Постепенно открывая глаза, Лика осмотрела комнату. Даже старенькие обои в цветочек сейчас не выглядели скучными и безжизненными. Пантелею все-таки удалось вырваться, и теперь он сидел на полу и намывал хвост.
   - Чудовище рыжее, пошли спать! - Лика немного повеселела.
   Она глянула на чистое небо своего рисунка и в два прыжка оказалась под одеялом. Сладко потянувшись, она нащупала под подушкой дневник.
   - Пантелей, я засыпаю! А ты сиди на окошке и смотри, чтобы мне не мешали вороны, - девочка зевнула и закрыла глаза.
   Не прошло и секунды, как она вскочила вновь.
   - Вороны!!!
   Лика подбежала к картине и уставилась на неё выпученными глазами, оставив на обоях влажные отпечатки вспотевших ладоней.
   - Ничего не понимаю! Как же так?! - Она потрясла головой и снова внимательно осмотрела рисунок. - Я же видела! Вернее, наоборот, не видела!
   Лика готова была поклясться своей пятеркой по математике, что когда включила свет, то на рисунке не было никаких ворон! Она точно это помнила! А сейчас они снова на месте, там, где она их и нарисовала.
   - А может мне показалось?
   Пантелей громко мяукнул.
   - Ага, сначала ветер, потом вороны... - девочка хмыкнула. - А я сошла с ума... Какая досада! - вспомнила она фразу из мультфильма.
   Почесав затылок, Лика подошла к окну и, стараясь не заглядывать за занавеску, включила проигрыватель. Напоследок она еще раз посмотрела на рисунок.
   - Привидится же такое!
   Завалившись на кровать, девочка сгребла рукой Пантелея, который запрыгнул вслед за ней, и провалилась в безмятежный сон...

Глава 3.

Утро выдалось дождливым. Небо было затянуто серыми тучами и из них проливались на землю еле заметные, но очень противные и мерзкие, мелкие капельки. Лика смотрела в зарешеченное окно, сидя за столом и подперев ладонями подбородок. По стеклу текли тонкие струйки воды. Динамики проигрывателя пели очередную мультяшную песню. Вскочив, девочка подбежала к заправленной кровати, и достала из-под подушки свой дневник. Она снова села на стул и решила сделать новую запись.

  

26 июня

Проснулась ни свет, ни заря.

За окном зарядил дождь. Фу!

Мерзкая погода, но если дождь кончится,

то после обеда побегаю по лужам.

   Лика задумалась и начала грызть колпачок. По комнате прокатился странный звук. Кто-то царапал дверь.
   - Пантюша, это ты? - спросила девочка, не поворачивая головы.
   В ответ раздалось громкое и протяжное "мяу".
   - Сейчас я тебя впущу.
   Лика встала со стула, спрятала дневник под подушку и подошла к двери, чуточку ее приоткрыв. В образовавшуюся щель просунулась рыжая лапа и начала шкрябать по полу, пытаясь протиснуться в комнату. Кот, томящийся за дверью, пыхтел, как паровоз, дергал лапой и периодически громко мяукал. Подглядывая за своим любимцем в щель, Лика давилась от смеха. Наконец, выбившейся из сил Пантелей оставил попытки пролезть в комнату и развалился на пороге, нервно размахивая хвостом. Потянув дверь на себя, Лика освободила проход в комнату. Кот повернул голову и посмотрел на хозяйку.
   - Ну, ты будешь заходить или нет? - девочка присела и потрепала Пантелей по белому животу.
   Зверь заурчал и вытянул лапы.
   - Не было бы дождя, мы бы пошли на улицу качаться на качелях, а теперь придется сидеть дома! - Она встала и, перешагнув через кота, стала спускаться по лестнице.
  
   Бабушка гремела посудой на кухне, в телевизоре какая-то тетенька оживленно размахивала руками и что-то кричала.
   - Ужас какой! - сказала Лика и переключила канал.
   На экране появился бородатый мужчина, сидевший за столом, и о чем-то рассказывал. Девочка прислушалась.
   "...Призраки это духи умерших людей, по той или иной причине оставшиеся среди нас и живущие на Земле..."
   - Интересненько! Надо послушать, - сказала Лика и села за стол.
   В это время бабушка вышла из кухни.
   - Доброго утра, милая, - сказала она.
   - Ага, и тебе, ба! - девочка повернулась и помахала рукой. - Только оно не очень доброе. Вон, зарядил с утра пораньше!
   Женщина улыбнулась.
   - Ну, дождик это тоже хорошо. От постоянной жары и цветы погибнуть могут и трава.
   - И урожай на полях, - продолжила за нее Лика. - Нам по природоведению говорили. Ба, а хочешь, шутку скажу?
   Бабушка перекинула через плечо полотенце и села на стул.
   - Давай, а потом завтракать, - Она посмотрела на телевизор. - А что ты такое смотришь?
   - А, про призраков, - махнула рукой девочка. - Так вот, шутка: дождь обещали местами, а льет по всей деревне!
   Женщина взлохматила ладонью волосы внучки.
   - Очень смешно. Тебе сколько яиц в омлет разбить, шутка моя?
   Девочка закатила глаза.
   - Одного мало, а десятка, пожалуй, будет много. Вот три в самый раз. Заранее спасибо.
   Бабушка хмыкнула и скрылась на кухне, оставив внучку наедине с телевизором.
   "Призраки могут жить в доме. Не редки случаи, когда они двигали с одного места на другое различные предметы, иногда даже мебель..." - бормотал с экрана бородач.
   - Интересно, а они могут человека со второго этажа отнести в ванную на первом? - задумчиво произнесла Лика. - Было бы круто!
   Бабушка поставила на белую скатерть чайный набор и маленькую, плетеную тарелку с нарезанным черным хлебом. Девочка тут же схватила один кусочек и принялась жевать.
   - Ну, вот что ты, будто век не емши?! - воскликнула женщина, наливая чай. - Подожди, сейчас омлет принесу.
   - Так я и жду! - улыбнулась Лика и, махнув рукой на телевизор, добавила, обращаясь к ведущему: - Ну, покажите их уже, чего бубнить-то?!
   Тарелка проплыла мимо ее лица, и она заводила носом, втягивая запах запеченных в духовки яиц, смешенных с молоком. Румяный омлет так и просился в рот!
   - Ликушка, ты руки помыла? - спросила бабушка.
   Девочка ойкнула, вскочила со стула и умчалась в ванную, но уже через несколько секунд вновь сидела на стуле. Взяв в руки столовую ложку, Лика облизнулась и запустила серебристый металл в пышущий жаром мякиш своего завтрака. За ее спиной раздался громкий топот и мяуканье. Пантелей, почуяв запах, несся по лестнице, перебирая лапами. Оттолкнувшись от пола, он взмыл, словно ворона, и приземлился уже на столе, попав лапой на край плетеной тарелки, перевернув ее. Кусочки хлеба разлетелись в разные стороны.
   - Ну что ты будешь делать! - крикнула Лика.
   Кот втянул голову и прижал уши, ожидая трепки за свое поведение. Девочка быстро собрала хлеб и погрозила своему любимцу пальцем.
   - А если бы в чашку попал, дурень?! Обварился бы! - и она отхлебнула чая.
   "...Многие говорят, что видели призраков. Они описывали их, как еле заметное голубое свечение" - продолжал тараторить телевизор, - "Никто не знает, где живут призраки и опасны ли они для людей...".
   - Во! - удивилась Лика, отхлебывая чай, - Сам ничего не знает, а целую передачу придумал! Пантелей, я призрак, бойся меня!
   Она выпучила глаза, выпятила губы и затрясла руками над головой. Ложка выскочила из ее кулачка и завалилась под стол. Девочка нагнулась ее поднять, а когда высунула голову, то обнаружила, что кот пытается стащить с тарелки омлет.
   - Пантелей! - шикнула она, - Я же из твоей тарелки не ем... Иди отсюда.
   Кот спрыгнул со стола и растянулся на полу. Лика свернула омлет трубочкой, как любила поступать с блинами, произнесла своё:
   - М-м-м... Вкуснотища! - и принялась откусывать от яичного рулончика, тщательно пережевывая, одним глазом смотря в телевизор.
   Омлет закончился быстрее, чем девочка ожидала, поэтому, отхлебнув из кружки, она с сожалением вздохнула, взяла посуду и пошла в кухню, шаркая ногами по полу.
   - Ноги поднимай! - прикрикнула на нее бабушка. - Идешь, как старуха! Я и то так не хожу!
   - Так ты и не старуха, с чего тебе так ходить-то?! А я уже на год старее стала. Мне можно. - Она опять вздохнула.
   Тарелки звякнули о раковину.
   - Ба, я, пожалуй, пойду, порисую...
   - Пойди, пойди, внученька, - прозвучал голос, и ступеньки заскрипели под шагами Лики.
   Скрип-скрип, скрип-скрип...
  
   За окошком шел дождь. Он барабанил по стеклу, стекая ручейками вниз. Большие капли висели, покачиваясь, на прутьях решетки, силясь удержаться, но срывались, ударяясь о подоконник. В палисаднике образовалась большая лужа, которая сплошь была покрыта огромными пузырями. Они то лопались, то снова появлялись. Легкий ветер раскачивал ветви старого дуба, а мокрые, волнистые листья приветливо махали. Лика слезла со стула и отошла от окна.
   - Ну и погодка! - она надела фартук и включила проигрыватель.
   Рисунок уже ждал ее на мольберте. Баночки с гуашью аккуратно расставлены на стуле, покрытом старой газетой. В непроливайке покоились кисточки. Взяв одну из них и макнув в коричневую краску, девочка стала наносить тонкие, частые линии. Штрихи были короткие и быстрые. В результате через несколько секунд у дома появился совершенно голый куст. Потом еще один. Затем Лика одела ветки зелеными листьями и кусты ожили.
   - Сейчас... - заговорчески сказала она, макая кисть в фиолетовую гуашь. - Вот так...
   И обычный, ни чем не приметный куст, превратился в цветущую сирень.
   - О! - вырвалось у Лики.
   Она схватила другую кисть, макнула ее в белую краску и принялась ставить на втором кустике точки.
   - Ты сейчас станешь похож на ...на... Да как же его?! - девочка почесала затылок и крикнула в приоткрытую дверь: - Ба! А как называются кусты, что у соседей возле забора растут? У них еще такие белые не ягоды, хлопают здорово, когда на них наступаешь... И тут откуда-то снизу прозвучал ответ, от которого Лика чуть не упала на пол!
   - Царство - растения. Отдел - покрытосеменные. Класс - двудольные. Порядок - ворсянкоцветные. Семейство - жимолостные. Род - снежеягодник. Волчья ягода, только белая!
   Лика открыла рот и выпучила глаза от удивления, и хотела еще что-то спросить, но тут же передумала. Она даже не сказала бабушке спасибо, а только пробубнила себе под нос:
   - И откуда она это знает?!
   - Мне тоже было интересно, как они называются, вот и запомнила! - вновь раздался голос бабушки, и Лика подбежала к двери, чтобы посмотреть, не подслушивает ли та.
   - Я тоже любила их давить, когда маленькая была! - вновь раздалось снизу.
   - Ну, ты и энцикпо... энкицло... энциклопедия! - прошептала девочка и вернулась к рисованию.
   Грязная вода утекла за окно, смешавшись с дождевой, а ее место заняла новая, из графина.
   - Пум пурумпум пу пурумпу трам пам па! - пропела Лика вместе с проигрывателем песенку из мультфильма про медвежонка. - Пару грибов не помешает ...
   И она нарисовала, чуть ли не десяток грибов, с ярко-красными шляпками в самом низу рисунка. Сполоснув кисточки, девочка отошла от картины, пристально вглядываясь в нее и оценивая свою работу. Посмотрев в окно, Лика обнаружила, что дождь закончился, и небо стало проясняться. Ветер прогонял тучи, открывая бесконечную синеву. Быстренько закрыв все баночки с гуашью, юная художница скинула фартук, выключила проигрыватель и поспешила вниз, громко стуча по ступенькам каблучками сандалий. Допрыгав до двери, Лика надела разноцветные резиновые сапоги, накинула прозрачный дождевик, схватила под мышку упирающегося Пантелея и выскочила на улицу.
   Солнечные лучики только стали пробиваться через убегающие тучи и облака. Над травой поднимался пар. Двор стал похож на сказочный уголок. Все кругом было зеленым, блестящим и укутанным легкой дымкой, а воздух таким свежим, что Лика громко и глубоко потянула носом.
   - Пантюша, красотища-то какая! - кот не ответил, только сильнее стал крутить хвостом, пытаясь вырваться. - Давай в лужу прыгнем?!
   Лика сделала два "гиганта" и прыгнула в воду, подняв столько брызг, что несколько капелек упали даже на ее белые волосы, собранные в два хвостика. Пантелею досталось больше, и девочка сжалилась над ним и опустила на траву. Стараясь не касаться мокрых стебельков, кот начал аккуратно ступать, пробираясь к дому.
   - Ты куда, предатель?! - крикнула Лика. - Вот как ты меня любишь?! Иди, иди. Все равно дверь закрыта!
   Накинув капюшон, она подбежала к раскидистому дубу, на котором висели ее любимые качели, сделанные папой. На мокром, деревянном сидении лежал прилипший во время дождя листок, а последние струйки воды еще стекали по толстым веревкам. Взявшись за них руками, Лика села на качели. Ветка дернулась, и на девочку низвергся целый ливень. Капли, цеплявшиеся за ветки и листья стали падать, громко стуча по дождевику. Сильно раскачавшись, Лика спрыгнула и проехала по сырой траве почти до самого забора.
   - Ух ты! Пантелей, ты видел?! - радостно воскликнула она.
   Кот, сидевший под небольшой крышей возле двери, оторвался от умывания и посмотрел на хозяйку.
   - И ничего-то ты не видел! - махнула рукой Лика. - С тобой не интересно.
   Она повертела головой в разные стороны, разглядывая небо, дома и дорогу. Все вокруг парило, пытаясь как можно быстрее высохнуть.
   - Интересно, и куда же подевались вороны? Пантюша, это ты их напугал? - девочка прищурилась. - Или они улетели, чтоб со смеху не лопнуть над тобой?
   Открыв калитку, Лика вышла на скользкую грунтовую дорогу и стала мерить шагами расстояние от столба до столба, все больше удаляясь от дома. Так она дошла до конца деревни, не встретив ни единого человека. Постояв немного и поглазев по сторонам, девочка развернулась и побежала обратно, не забывая прыгать в лужи, что попадались ей на пути...
  
   Лика сидела за столом и крутила в руках деревянную ложку, которая была расписана под хохлому. Перед ней стояла глубокая тарелка, доверху наполненная ароматным борщом, в котором плавала аппетитная горка сметаны. Пантелей сидел на стуле рядом с девочкой и жалобными глазами смотрел на нее.
   - Пантелей, я сметану и сама люблю. Иди мышку поймай, хватит мне в рот заглядывать, попрошайка!
   Зачерпнув ложкой борщ, Лика громко хлюпнула.
   - Мм... Вкуснотища! - сказала она громко-громко, дразня кота. - Вот я сейчас как наемся-наемся...
   Девочка подцепила ложкой сметану и тут же съела. Кот облизнулся и, поняв, что делать ему здесь больше нечего, мяукнул и, спрыгнув со стула, пошел на кухню, где бабушка гремела посудой. Лика лихо орудовала ложкой и уже через несколько минут тарелка опустела. Девочка надула щеки и постучала себя ладошками по животу.
   - Уф... По-моему, я объелась. Ба! Спасибо.
   С кухни раздался голос бабушки:
   - А второе?! Я тебе котлет нажарила.
   - Котлеты-мотлеты... - пропыхтела Лика, вылезая из-за стола. - Не... Не хочу, попозже, но за предложение мерси.
   - Сильвупле! - ответила бабушка.
   Лика отнесла посуду на кухню, поставила ее в раковину и направилась в свою комнату по скрипучей лестнице. Кот проследив взглядом за хозяйкой, поднялся и побрел следом, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, пытаясь схватить Лику за ногу своими острыми коготками. Девочка делала вид, что не замечает этого, хотя прекрасно знала повадки своего любимца и широко улыбалась. Едва она зашла в комнату, как тут же сняла со стены незаконченный рисунок и установила его на мольберт. Рыжему комку шерсти удалось, наконец, поймать ногу хозяйки и обвиться вокруг нее, громко мурлыкая.
   - Пантелей! - Лика потрепала кота по животу. - Ты поиграть хочешь? Я ведь могу, только ты опять с воплями убежишь вниз!
   Она взяла кота на руки и подбросила его вверх. Зверь растопырил лапы и закрутил хвостом. Девочка поймала его и спросила, глядя в глаза:
   - Еще хочешь полетать?
   Пантелей стал вырываться и пихаться лапами.
   - Я же говорила, что ты не будешь играть. - Лика поставила кота на пол. - Я лучше порисую, а ты смотри и завидуй, шерстяное чудовище!
   Девочка надела фартук, берет, налила в непроливайку воды из графина и открыла баночки с гуашью. Включив проигрыватель, из которого тут же зазвучали любимые, мультяшные песенки, она открыла окно, и в комнату ворвался свежий воздух, еще пахнущий дождем. Откинув назад волосы, Лика вернулась к мольберту. Взяв кисточку и макнув ее в воду, она задумалась:
   - Что бы такого нарисовать? Пантюша, посоветуй.
   Кот, который, как всегда, намывал свой хвост, только громко и протяжно мяукнул:
   - Мя-я-я...
   Девочка удивленно посмотрела на него.
   - Ты хочешь, чтобы я нарисовала тебя?! Ну, хорошо, как скажешь.
   Она макнула кисточку в баночку с оранжевой гуашью и только хотела приступить к рисованию, как...
   Пантелей словно сошел с ума. Он взвыл так громко, что Лика едва не выронила кисточку. Кот запрыгнул на табурет, на котором стояли баночки с гуашью, и начал всячески мешать девочке нарисовать его. Он противно мяукал, размахивал хвостом и бил лапой по кисточке, как только Лика подносила ее к листу. Пантелей шипел, выгибал спину и показывал свои острые коготки и клыки, норовя вцепиться в руку своей хозяйки.
   - Пантюша, да что с тобой?! - удивилась Лика. - Что на тебя нашло?! Ты меня поцарапаешь!
   Кот не обращал на ее слова никакого внимания и продолжал фыркать. Он едва не скинул все баночки на пол, но Лика успела поймать их и поставить обратно. Она взяла кота на руки и посмотрела ему в глаза.
   - Знаешь что... Иди-ка ты вниз. Ишь, чего удумал, мешать мне! Сам просил, чтобы я тебя нарисовала, а теперь возмущаешься. Или ты думаешь, что у меня не получится?! Хочешь сказать, что я никудышный художник?! А вот это мы сейчас увидим!
   Лика подошла к дверному проему, опустила Пантелея на пол и закрыла дверь, оставив рыжего возмутителя спокойствия за порогом. Вернувшись к рисунку, Лика прислушалась. Кот продолжал мяукать и даже начал царапать дверь, пытаясь протиснуться в узкую щель над полом.
   - Не ори! - сказала Лика. - Ты хорошо получишься, я обещаю!
   И она аккуратными движениями стала рисовать своего любимца. Сначала на рисунке, возле дома, возникло обычное оранжевое пятно, а когда девочка поработала черной краской, то появились очертания глас, носа и усов. Довольно улыбнувшись, Лика отошла на пару шагов назад и посмотрела на результат своих трудов. С рисунка на нее смотрела уменьшенная копия Пантелея, который, находясь за дверью, теперь хрипло и протяжно выл. Он перестал царапаться, его голос звучал все тише, пока, наконец, не пропал вовсе. Лика подошла к двери и открыла ее. Кот лежал на полу и смотрел на хозяйку своим грустными, влажными глазами.
   - Ну, ты чего, Пантюша? Ты не заболел часом? - она взяла его на руки и поспешила вниз по лестнице. - Ба! Кажется, Пантелей заболел!
   Протопотав по ступенькам, девочка вбежала в комнату. Бабушка сидела в старом кресле и смотрела телевизор.
   - Ба! - подбежала к ней Лика, держа на руках кота. - Пантелей... это, заболел, кажись!
   Бабушка поправила очки и положила книгу на пол.
   - Кажись... Что за слово такое? Кажется. Надо правильно говорить, и чему вас в школе учат?!
   - Ой, - отмахнулась Лика, - Кажись или кажется - ситуацию это не изменит. Ему плохо, как не говори. Вот!
   Она протянула кота бабушке. Та взяла его и, положив на колени, стала гладить и разговаривать с ним.
   - Что с тобой, старичок случилось. Ты чего такой вялый?
   Пантелей действительно выглядел так, словно прошел пешком из одного конца деревни в другой миллион раз. Его лапы казались безжизненными, как у игрушечного зверя, и только хлопающие глаза говорили о том, что он живой. Даже хвост и тот перестал дергаться.
   - Пантюша, какую же ты заразу подхватил? Может чумка?! - бабушка подняла очки на лоб.
   - Может ангина?! - предположила Лика. - Или кошачий грипп? Птичьего быть не может, потому как вороны пропали куда-то.
   Бабушка тяжело вздохнула и встала с кресла, уложив на него Пантелея.
   - Ты его не трогай пока, Ликушка. Пусть отлежится.
   - Хорошо, ба. - Она встала на колени и поцеловала кота в лоб. - Поправляйся, давай! Я буду у себя в комнате, приходи, если что...
   Девочка поднялась с пола и поплелась к себе в комнату, останавливаясь на каждой ступеньке и кидая взгляд на Пантелея. Зайдя внутрь, Лика убрала свое рабочее место: закрыла все баночки с краской и сполоснула кисточку. Вылив в окошко воду из непроливайки, она повесила рисунок на стену, сняла фартук и бросила его на спинку стула. Рисовать ей расхотелось. Достав из-под подушки дневник, Лика сделала в нем еще одну запись:

Нарисовала на рисунке Жанны Пантелея.

Он мне мешал, и пришлось его выгнать из комнаты.

А потом он заболел, бедняга.

Больше сегодня рисовать не буду.

Буду читать.

Снова убрав дневник, она спустилась в большую комнату, взяла книгу и сев рядом с креслом, на котором расположилась бабушка с Пантелеем на коленках, и стала читать, полностью погрузившись в приключения. Лика не заметила, как наступил вечер, и бабушка позвала ее ужинать. Быстро умяв картофельное пюре с котлетой, Лика попыталась развеселить кота. Она строила ему смешные рожицы, но тот никак не реагировал, и девочка вернулась к чтению, изредка косясь на Пантелея. Под шуршание страниц вечер пролетел не заметно и, умывшись, Лика отправилась спать, осторожно взяв рыжего любимца с собой.

- Спокойной ночи, ба! - сказала она.

- Спокойной ночи, Ликушка. Сладких снов. - ответила бабушка.

Пантелей лежал на подушке и чуть дышал. Лика закрыла окно, задернула шторы со с звездами, включила проигрыватель и поставила таймер на один час. Сбросив одежду и оставшись в одной футболке, она выключила свет и, наощупь добравшись до кровати, забралась под одеяло.

   - Пантелей, ты только не умирай, хорошо? Я же тебя люблю. Завтра проснемся, и ты будешь здоров. Мы с тобой поиграем. - Она широко зевнула. - Вот...
   Сон сморил девочку мгновенно, не успела она закрыть рот. Лика ворочалась и громко сопела: ей снился темный лес, в котором летали огромные черные вороны, а сильный ветер раскачивал деревья и шумел листьями...

Глава 4.

   Лика проснулась и первым делом стала ощупывать подушку. Ничего не найдя, она открыла глаза и села. В комнате было темно. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь плотную ткань, скрывающую окно. Девочка встала и отдернула занавески. Яркий свет ударил в глаза, заставив Лику зажмуриться. Обведя взглядом комнату, она опустилась на колени и посмотрела под кровать. Громко хмыкнув и подойдя к закрытой двери, девочка развернулась.
   - Ну, и куда ты делся?!
   Выскочив из комнаты, Лика спустилась по лестнице и пошла умываться...
  
   - Ба! - прокричала девочка, орудуя зубной щеткой. - А ты не внаеф, куда Панфелей подевалфя?
   - Не подавись, кулёма! - ответила бабушка, которая расставляла на столе завтрак. - Он же у тебя в комнате был.
   Лика вытерлась полотенцем, выключила свет и вышла из ванной. На столе стояла тарелка, в которой парила манная каша, сдобренная кусочком сливочного масла. Девочка села на стул и поморщилась.
   - Ба, а нет ли каких-нибудь бутербродов там...
   Бабушка села на соседний стул и положила на колени полотенце. Лика последовала ее примеру.
   - А чем тебя не устраивает каша?
   - Ну, я, вроде как, ее не люблю... - Она шмыгнула носом.
   - Кушай, Лика, кашу - каша сила наша! - сказала бабушка и начала есть.
   Вздохнув, девочка взяла ложку и принялась ковырять ей в тарелке. В приоткрытую дверь задувал свежий ветерок, который навеял на Лику тоску. Она подперла рукой подбородок и спросила:
   - Ба, а вот если я не хочу быть сильной? Я ведь могу тогда не есть кашу?
   Бабушка улыбнулась и ответила:
   - Нет, ты все равно должна кушать, иначе не будет сил даже по лестнице подняться. В каше много полезных веществ содержится и всяких витаминов.
   - А вот мама говорила, что манная каша самая бестолковая...
   - Лика, - бабушка сурово посмотрела на внучку, - не говори глупости. То полезно, что в рот полезло!
   - Бутерброд бы мне точно полез, ну или пирожок... - она мечтательно вздохнула и отправила ложку с кашей в рот, запив молоком из кружки. - А он гулять не уходил?
   - Кто?
   - Кто-кто, Пантелей, конечно же. Разве с нами кто-то еще живет? - удивилась Лика. - Ведь куда-то же он делся?!
   Бабушка уже доела кашу и встала, чтобы собрать посуду.
   - Да никуда не денется твой котейко. Придет.
   - Угу... - Лика быстро справилась с кашей и отодвинула от себя тарелку. - Куда он вообще попёрся?! Он ведь больной! Вот я ему устрою... Пойду поищу.
   Она спрыгнула со стула и выскочила на улицу. Летнее солнышко пекло так сильно, что рукам стало горячо. Лика посмотрела по сторонам и крикнула.
   - Пантелемо-о-он! Пантюша, ты где?
   Она прислушалась. Обычно кот громко мяукал, едва услышит голос хозяйки, но тут ей ответом стала тишина. Пантелей вообще никогда не уходил со двора, а сейчас его не было нигде видно, и Лика решила поискать его. Сначала она обошла вокруг дома. Потом обежала его в обратную сторону и заглянула внутрь, на случай, если Пантелей пришел, пока она его искала. Но чуда не произошло: рыжий питомец так и не появился.
   - Ба, - крикнула Лика не глядя, - Я пройдусь по деревне, поищу Пантелея.
   - Ну, поищи. Только не уходи далеко! И в лес не суйся... И к озеру не ходи. - ответила "невидимая" бабушка.
   - Хорошо, не пойду, - сказала девочка и подумала:
   " А ведь Пантелей мог, наверное, пойти на озеро? Ну, мог же? Надо проверить. К воде близко подходить не буду, издали покричу и все".
   Закрыв за собой калитку, Лика пошла через поле в сторону леса. Высокая трава доходила ей до пояса. Фиолетовые цветы, что росли тут и там притягивали ее взгляд. То и дело в воздух взлетали бабочки, потревоженные неожиданной гостьей. Девочка даже чуть не поймала одну из них, но та ловко упорхнула от нее. Тогда Лика обиделась на нее и стала срывать ромашки, сплетая из них красивый венок, который был готов, когда она добралась до небольшого озера. С восторгом посмотрев на результат своих трудов, Лика надела венок. До воды оставалось несколько десятков шагов, но даже отсюда видно, как огромные круги разбегались по водной глади. Где-то рядом стрекотали кузнечики и квакали лягушки. Вдоль берега тянулась светло-зеленая полоса ряски, которую Лика очень не любила: это противное растение прилипало к коже, когда девочка купалась. Выйдя на небольшой песчаный берег, Лика осмотрелась.
   - Пантелей! - крикнула она. - Ты тут?
   Под ногами девочка обнаружила несколько круглых камней размером с ладошку и принялась кидать их в воду, глядя, как те прыгают по поверхности озера.
   - Раз, два, три, четыре... - считала Лика "прыжки". - Иду на рекорд!
   Она снова размахнулась и со всей силы запустила каменный кругляк, провожая его взглядом.
   - Ух ты! - воскликнула девочка. - Десять! Круто! Я чемпион деревни по ...по... - закатив глаза, Лика придумывала новый вид спорта. - В общем, я чемпион деревни! Эх, жалко Пантелей не видит и ба!
   Девочка вспомнила слова бабушки: - Не ходи к озеру!
   - Хм... Получается, что я обманщица. Обещала же и не послушалась. Пантелей! - крикнула Лика, - Я домой! Там много-много сметаны! Если ты не придешь, то я все съем сама.
   Она отправилась назад, взяв с собой несколько камушков, чтобы покидаться ими в бабочек. Чтобы было веселее идти, Лика запела песенку из детской сказки про Красную шапочку. Иногда она останавливалась, зажмуривалась и, что есть мочи, кричала:
   - Пантелей!
   Лика едва не охрипла, пока добралась до дома. Бабушка сидела на крыльце и ждала внучку.
   - Ну, ты и горлопанка! - сказала женщина. - Тебя не то, что Пантелей, все медведи в лесу услышали!
   Девочка перелезла через забор, зацепилась платьем и чуть не упала.
   - Не пришел? - спросила она.
   Бабушка отрицательно помотала головой. Топнув ногой, Лика расстроилась еще больше.
   - Ну, куда он мог деться из закрытой комнаты?! Его что, приведения унесли? А может вороны? Они тоже пропали...
   Девочка села на крыльцо рядом с бабушкой.
   - А я долго ходила?
   - Долго.
   - Ба, это я тебе сделала. - Лика сняла венок и надела на голову бабушки. - Ты, прямо, невеста.
   Бабушка ухмыльнулась.
   - Ага, невеста...без места.
   Охнув, женщина поднялась, оперевшись на внучку.
   - Пойдем, пообедаем, что ли. Время уже...
   - Ба, так мы ж кашу недавно ели! - запротивилась Лика вставая следом.
   Бабушка, не поворачиваясь, ответила:
   - Гулёна, скоро солнце сядет. Пошли, давай...
   Девочка посмотрела на небо. Желто-белый диск висел высоко-высоко и не собирался опускаться, пожав плечами, Лика зашла в дом.
  
   Пока любимая внучка мыла руки, а потом переключала пультом телеканалы, пытаясь найти для себя что-нибудь интересное, бабушка накрыла на стол. Нарезанный хлеб лежал на плетеной тарелке, рядом стояла маленькая кастрюлька, от которой исходил сладковатый аромат. Лика заняла свое место, покосившись на пустующий соседний стул, что обычно занимал ее любимый кот, и тяжело вздохнула.
   - Анжелика, успокойся. Никуда он не денется, придет. Если ты не прекратишь изводить себя, то заболеешь, - бабушка разложила в тарелки вермишель, сваренную в молоке. - Ешь.
   Анжелика... Ба так называла ее только когда сердилась, но это бывало очень редко. Девочка поняла, что лучше не спорить и стала кушать, звякая ложкой о дно тарелки. Они ели молча. Телевизор тараторил что-то неразборчивое, чем сильно раздражал девочку. Она то и дело косилась на него, втайне мечтая запустить в экран ложкой. Когда тарелки опустели, бабушка принесла две кружки с клубничным киселем два кусочка торта.
   - Ба, - Лика подняла печальный взгляд, - Можно я в комнате доем?
   - Конечно, но обещай, что съешь все! - бабушка погладила внучку по голове.
   - Обещаю. - Она взяла кружку, торт, и ступеньки заскрипели под ее ногами.
  
   Лика сидела на кровати, поджав ноги, и писала в своем дневнике.
  

27 июня

Сегодня пропал Пантелей.

Я даже ходила на озеро его искать.

Он вчера заболел, и бабушка сказала,

что это, возможно, какая-то чумка.

Когда я ложилась спать, то взяла его с собой,

а когда проснулась, то его уже не было.

Я боюсь, как бы с ним чего не случилось.

Пока его нет - я буду смотреть на рисунок,

потому что я вчера нарисовала на нем Пантюшу.

   Большая слезинка упала на страничку, оставив развод прямо под записью. Лика шмыгнула носом и вытерла глаза. Еще чуть-чуть и она разрыдается. Поняв это, девочка решила отвлечь себя чем-нибудь. Убрав дневник под подушку, она встала, подошла к двери и, сняв со стены рисунок, положила его на стол, рядом с кружкой киселя и тортом.
   Налив в непроливайку воды и открыв баночку с синей гуашью, она решила нарисовать озеро. Ей просто захотелось, чтобы возле домика была вода. Смочив кисточку и макнув ее в краску, Лика нарисовала небольшой овал. И тут новая слезинка сорвалась с ресниц и упала рядом с нарисованным рыжим котом. Рисовать тут же расхотелось. Девочка упала на кровать, уткнулась в подушку и заплакала...
  
   - Просыпайся, соня...
   Лика открыла глаза и потерла лицо ладонями.
   - Ой, я, кажется, заснула.
   - Так и есть, - сказала бабушка. - А я кричу-кричу, а она молчит. Пришла посмотреть, а ты дрыхнешь без задних ног.
   - Пантелей пришел? - спросила девочка.
   Бабушка вздохнула.
   - Нет еще. Лика, это кот. Он же не может все время дома сидеть. Нагуляется - придет. - Она махнула рукой. - А что же ты кисель не выпила и торт не съела?
   - Я сейчас... - потянулась Лика за кружкой.
   - Ну, уж нет, - остановила ее бабушка. - Пойдем-ка ужинать. Время уже восемь вечера.
   Лика от удивления выпучила глаза.
   - Сколько?! Ничего себе! - Она почесала затылок. - Скоро уже опять спать. Да, дела...
   Встав с кровати, девочка пошла вслед за бабушкой, медленно переваливаясь с одной скрипучей ступеньки на другую.
   Есть Лике совершенно не хотелось. Целый час она ковыряла вилкой макароны, гоняя маленькие трубочки по тарелке, пока бабушка не сжалилась над ней и не унесла остывший ужин. По телевизору уже шли новости. Время тянулось неимоверно медленно. Девочка то и дело поглядывала на приоткрытую дверь, в надежде, что сейчас раздаться долгожданное мяуканье и в щель просунется рыжая голова Пантелея, но ничего подобного не произошло.
   - Ба, пойду я спать. - Лика сползла со стула и стала подниматься по лестнице.
   - Спокойной ночи, - ответила бабушка и вздохнула. - Только умыться не забудь.
   - Ага... - ответила девочка и, развернувшись, направилась в ванную комнату.
   Ей тяжело было видеть внучку в таком состоянии. Проводив ее взглядом, женщина вышла на улицу...
  
   Лика зашла в комнату, включила свет и задернула звездные занавески. Потом взяла рисунок со стола и поставила его на мольберт. Нарисованный Пантелей смотрел на нее своими грустными глазами.
   - Эх, Пантюша, Пантюша... - вздохнула девочка. - Я тебе озеро нарисовала, смотри какое оно кра...
   Лика запнулась на полуслове. Прямо посередине синего овала расходились круги, будто кто-то кинул камень в воду. Совсем как она сегодня днем!
   - Как же так? - удивилась девочка. - Откуда же это взялось? Я ничего подобного не рисовала!
   Она наморщила лоб.
   - А! Может, это слезинка упала и растеклась? Ну, тогда понятно.
   Лика отошла от рисунка, чтобы включить проигрыватель, но тут же прыгнула обратно к рисунку. Что-то привлекло ее внимание, но что - она не могла понять. На рисунке что-то не так. Это как играть в игру "Найди десять отличий", только сравнивать было не с чем. Девочка внимательно рассматривала все, что нарисовала за эти дни, силясь понять, что ее насторожило, и ей это удалось.
   - Вот оно! - прошептала Лика. - И откуда это взялось?!
   Она уперлась руками в колени и уставилась в рисунок, едва не касаясь его носом. Ее взгляд был прикован к березе, которую она нарисовала в первый день.
   - И что это у нас такое? Ага... Я не помню, чтобы рисовала это. Хотя, может просто ветки так чудно переплелись.
   В кроне зеленого дерева отчетливо было видно... птичье гнездо.
   - А может, все-таки, ба подглядела и решила приложить руку к моему шедевру? А, Пантю...
   На ее глазах навернулись слезы. Забравшись на кровать, Лика взяла кружку с киселем и откусила кусочек торта. Из проигрывателя зазвучала песенка из мультфильма про кота Леопольда и настроение девочки совсем испортилось. Она встала и выдернула шнур из розетки. Допив кисель, Лика выключила свет и, добравшись до кровати, забралась под одеяло. Укрывшись с головой, она мгновенно погрузилась в сон...
  
   ...Ночь была темной-темной. На небе не было ни одной звездочки, все они оказались скрытыми темными облаками, которые гнал сильный, пронизывающий ветер. Лишь иногда белый диск луны появлялся на долю секунды, чтобы бросить свой блеклый свет на деревья, сквозь которые пробиралась Лика. Она не знала, как попала в этот жуткий лес и теперь пыталась из него выбраться. Где-то угукала сова, заставляя девочку озираться по сторонам. Кусты, попадавшиеся ей на пути, так и норовили схватить ее за платье своими ветвями. Они сплетались в причудливые и устрашающие фигуры, напоминавшие сказочных чудовищ. От их вида Лике становилось еще страшнее. Сухой валежник трещал под ногами, а противная паутина то и дело прилипала к лицу, и девочка тут же принималась стирать ее ладонями. Вдруг невидимая коряка попала Лике под ноги, и она упала, зажмурившись и выставив руки перед собой. Ее ладони погрузились во что-то мягкое. Открыв глаза, девочка удивилась еще больше.
   Она лежала на светло-зеленом мху, а прямо перед ней блестело в лунном свете небольшое лесное озеро, а вокруг простирался дремучий лес. Встав на ноги и посмотрев наверх, Лика увидела, что облака куда-то исчезли, обнажив звездное небо. От озерной воды поднимался белёсый пар, а берег светился загадочным бледным сиянием. Сквозь шорох листвы было слышно стрекотание кузнечиков и кваканье лягушек. И ту она услышала его. Сначала он позвал очень тихо. Возможно, Лика его и не услышала бы, если бы в этот миг не наступила тишина: и Лягушки, и сверчки замолчали, уступив место слабому мяуканью.
   - Пантелей?! - прошептала Лика и, откинув ладонью волосы, позвала чуть громче. - Пантелей!
   В ответ прозвучало мяуканье, которое раздавалось с противоположного берега. Не раздумывая, девочка припустила на помощь своему любимцу. Лика бежала так быстро, как только могла. Ее сандалии погружались в мох, который обволакивал их и пытался стащить с ног. Девочке казалось, что она бежит по ковру, который расстелен прямо на воде. Лика раскачивалась из стороны в сторону, балансируя руками, наступая прямо на ягоды клюквы, которые краснели вокруг. В ямках, что оставались после того, как она наступала, собиралась вода. Еще она противно хлюпала под ногами, но девочка не обращала на это внимания. Она бежала вперед и, задыхаясь, кричала:
   - Пантелей!
   Мяуканье становилось все громче. Казалось, еще чуть-чуть, и она увидит своего рыжего любимца. Внезапно, наступила тишина и Лика остановилась. Смолкли абсолютно все звуки: и стрекот, и кваканье, и...мяуканье. Девочка тяжело дышала и смотрела по сторонам. Туман, поднимающийся над водой, густел прямо на глазах, и начал выползать на берег.
   - Пантелей! - крикнула Лика.
   -Мяу-у-у!
   Девочка не поверила своим ушам, но звук повторился, и шел он... с другого берега. Опять. Не думая ни секунды, она помчалась обратно, решив, во что бы то ни стало, отыскать своего кота! Мох вновь захлюпал под ее ногами. Туман наползал все сильнее. Бежать стало трудно, и Лика стала красться, осторожно ступая, выставив руки перед собой, чтобы не наткнуться на деревья. Через минуту видимость пропала совсем и девочка остановилась.
   - Пантелей! - крикнула она. - Где ты, Пантюша! Я ничего не вижу и не знаю, куда идти!
   Раздалось еле слышное "мяу". Губы девочки задрожали, а на глазах стали наворачиваться слезы. Ей не было страшно. Просто стало обидно, что она никак не может добраться до своего любимого кота, который один в этом страшном лесу. Она села на холодный и мокрый мох, обхватив голову руками, и заплакала...
  
   Лика проснулась. Проведя ладонью по лицу, она поняла, что плачет. Подушка была вся мокрая от слез. И вдруг она отчетливо услышала шелест листьев, карканье ворон и слабое мяуканье. Откинув одеяло, девочка села. В комнате было темно. Вскочив с кровати, Лика отдернула занавеску и посмотрела в окно. Ночь окутала весь мир, и лишь луна еле светила, пробиваясь сквозь серые облака. Девочка снова услышала еле различимое "мяу". Это был Пантелей, она не сомневалась в этом. Лика могла узнать его среди миллиона других котов.
   Надев сандалии, она осторожно, стараясь не шуметь, стала спускаться по лестнице, но ступеньки предательски поскрипывали. Прокравшись на цыпочках мимо бабушкиной комнаты, Лика подошла к двери, открыла замок, сделав два оборота ключом, и вышла на улицу. Прохладный ветер ударил ей в лицо, и кожа тут же покрылась мурашками. Девочка прислушалась. Кроме шумящей листвы старого дуба больше не было никаких звуков.
   - Пантелей, - позвала Лика, - Это ты?
   Она обхватила себя руками и поёжилась от холода.
   - Пантюша, ты где?!
   Лика обернулась и заглянула в дом. Бабушка не проснулась. Спустившись с крыльца, девочка прошла через двор и остановилась около забора. Покрутив головой, она снова позвала своего кота.
   - Пантеле-е-ей!
   Но мяуканья Лика так и не услышала. Только ветер завывал и гонял по дороге пыль.
   "Показалось" - подумала девочка и вернулась в дом.
   Зайдя в свою комнату, Лика снова легла в кровать и, как назло, снова услышала мяуканье. Решив, что это шалят нервы от переживаний, она накрыла голову подушкой, натянула одеяло и тут же заснула вновь, оказавшись в прерванном сне...
   ...Лика сидела, обхватив колени руками. Туман начал рассеиваться, и сквозь его пелену стали проступать очертания леса. Встав на ноги, девочка огляделась. Она едва не свалилась в воду! Берег заканчивался буквально в шаге от той кочки, на которой она сидела. Где-то угукнула сова. Лика вздрогнула и начала озираться.
   - Странное место, - прошептала она, и в тот же миг прозвучало долгожданное "мяу".
   Кот был где-то рядом и звал ее.
   -Мяу, - прозвучало вновь, и Лика шагнула вперед.
   Зов шел из леса. Того самого, через который Лика пробиралась всю ночь. Он был мрачный, холодный и страшный. Но сейчас ее волновало только одно - это Пантелей. Ради него она готова на все, даже съесть две тарелки овсяной каши, если понадобиться, а это будет пострашнее любого дремучего леса, населенного кикиморами и лешими!
   Лика подошла к первым деревьям, которые переплели свои ветви так плотно, что превратились в непреодолимую стену, и остановилась, всматриваясь в темноту. Два желтых огонька вспыхнули впереди. Ветки хрустнули под невидимыми лапами.
   - Пантелей это ты? - шепотом спросила Лика.
   - Мяу, - прозвучало в ответ.
   - Ты зачем туда забрался, дуралей?
   Девочка опустилась на колени и стала продираться сквозь переплетенные ветки, которые цеплялись за платье и больно царапались. Маленькие палочки и листья запутались в ее волосах, но, в конце концов, Лике удалось перебраться через преграду. Два желтых огонька стали удаляться, увлекая девочку за собой, в самую чащу. И тут неожиданно из-за толстого дерева выскочил тот самый клоун, с которым Лика сражалась на ярмарке. Он схватил её за плечи и стал трясти, повторяя одну и ту же фразу:
   - Посмотри в окно! Посмотри в окно! Посмотри в окно!..
  
   Лика открыла глаза. В ее ушах все еще звучали слова ярмарочного, раскрашенного забияки, словно он находился в ее комнате.
   -Посмотри в окно! - отчетливо услышала Лика и, откинув одеяло, вскочила с кровати и отдернула занавески.
   Яркий свет ворвался в комнату, осветив каждый уголок. Никого, кроме девочки в помещении не было.
   - Посмотри в окно! - прозвучал чей-то шепот, и Лика попятилась, налетев спиной на стол.
   Медленно повернув голову, она краем глаза глянула на улицу. Во дворе не происходило ничего не обычного.
   - Наверное, это спросонья мне мерещится... - махнула рукой Лика.
   Надев сандалии и заправив кровать, она собралась выйти из комнаты, но тут же застыла, как вкопанная. В окне промелькнула тень. Лика могла поклясться чем угодно, хоть пятеркой по математике, что видела это! Тень действительно промелькнула, но только в окне нарисованного дома!
   Неуверенным шагом девочка подошла к мольберту и посмотрела на рисунок. Что-то было не так. Она чувствовала. И тут...это повторилось снова. Кто-то прошел внутри домика, отразившись в нарисованном окне. Лика отпрянула назад и упала на пол, но тут же вскочила, мухой вылетела из комнаты и в три прыжка оказалась на первом этаже.
   - Ба! У тебя есть увеличительное стекло?! Давай быстрее! - закричала девочка.
   - И тебе доброго утра, - нахмурилась бабушка, выходя их кухни.
   - Доброе, доброе, - протороторила взъерошенная Лика. - Ба, мне срочно нужна лупа! Помнишь, у тебя была такая здоровая, с ручкой?
   Бабушка перебросила через плечо полотенце и, пройдя в комнату, направилась к шкафу. Порывшись в шкафчике, она извлекла из него старое, большое увеличительное стекло в костяной оправе и протянула внучке. Та схватила лупу и помчалась наверх.
   - Пожалуйста... - сказала бабушка, вслед удаляющейся девочки.
   - Спасибо, - крикнула Лика, не поворачиваясь, и скрылась за дверью.
   Молнией метнувшись к рисунку, девочка дрожащей рукой приблизила лупу к нарисованному окошку и прильнула к стеклу. Ее глаза округлились, став размером с пятирублевую монету. Лика не верила своим глазам: будто кто-то надышал на окошко и старательно, по запотевшему стеклу, вывел пальцем надпись. Но вот кто?! Девочка потрясла головой, пытаясь отогнать видение. На нарисованном окне отчетливо проступало слово:

"Привет"

Глава 5.

   Лика медленно опустила руку, в которой держала увеличительное стекло.
   - Вот... это... да... - прошептала она и села на пол. - Я, кажется, сошла с ума. Кому расскажешь - не поверят. - Лика почесала затылок. - Может мне почудилось? - девочка встала на колени и снова посмотрела через лупу на окошко.
   Надпись никуда не делась.
   - Может, она всегда здесь была, просто я не знала? Но ведь в домике кто-то был! Не могло же мне два раза подряд привидеться?! Потом этот клоун... Ведь это он мне велел во сне посмотреть в окно. - Лику передернуло. Во сне клоун выглядел очень страшным, да еще в ночном лесу. Откуда он вообще там взялся, и куда делся Пантелей? - Пантелей! - девочку словно ударило током, и она вскочила на ноги.
   Вот что было не так на рисунке! Значит, она не ошиблась. Что-то действительно происходит с этой картиной: сначала ворона сместилась в сторону, потом появилось гнездо на березе, а теперь это.
   - Кошмар! - выдохнула Лика.
   Рыжий кот, которого она нарисовала слева от дома, оказался справа. Мало того, теперь он был повернут спиной вперед!
   - Ой-ой-ой! - девочка закрыла лицо ладонями. - Мне срочно нужно к доктору!
   От этих мыслей ее отвлек голос бабушки.
   - Ликушка, иди кушать, золотце!
   - Иду... - прошептала та.
   Мелкими шагами девочка дошла до двери, не отрывая взгляда от рисунка, на мгновение замерла и, сплюнув три раза через левое плечо, стала спускаться по лестнице...
  
   Лика сидела за столом, ела поджаренные кусочки белого хлеба с колбасой и запивала их чаем.
   - О чем думаешь? - спросила бабушка, глядя на внучку.
   Она отложила книгу, встала с кресла и села за стол рядом с девочкой.
   - Я вот хочу спросить, а как называется, когда что-то мерещится? - Лика посмотрела на бабушку.
   - Галлюцинации, что ли?
   -Во-во, - кивнула девочка. - А у меня могут быть эти самые гацули... галицу... да как их там?!
   Бабушка засмеялась.
   - Нет, конечно. Ты еще маленькая, да и здоровая. А чего это ты спросила?
   - Да так... - Лика хлюпнула чаем.
   - Ликушка, - бабушка облокотилась на спинку стула, - сейчас по телевизору начнется кино, детское, будешь смотреть?
   Девочка кивнула. Женщина взяла пульт, который лежал тут же, на столе, и нажала кнопку. Экран засветился, и на нем появилась заставка кинофильма, а голос за кадром произнес название.
   - А я уже смотрела его! - воскликнула Лика. - Это про детей, которые учились в школе волшебников! Ба, оно такое интересное! Ты посмотришь со мной?
   - Посмотрю. Ты же не отстанешь от меня.
   - Неа. - Лика соскочила со стула и побежала в ванную комнату, чтобы вымыть руки.
   Пока бабушка убирала посуду, девочка расположилась на полу, возле кресла.
   - Ба, давай быстрее! Началось уже!
   - Иду, - женщина села в кресло и надела очки. - Ну, в чем тут дело?
   - Значит так, - сказала Лика, не отрывая взгляд от экрана, - вот эти трое - друзья, они учатся на волшебников, а вот этот, в очках, самый крутой. А еще тут есть злой волшебник, который хочет его убить, а остальных поработить.
   - Понятно... - хмыкнула бабушка.
   Лика в течении всего фильма поглядывала на нее, чтобы убедиться, что бабушка не заснула, но та была увлечена фильмом больше, чем ее внучка. Когда на экране телевизора появились живые картины, девочка сказала:
   - Ба, видишь, там все движется, круто, да?
   - Круто.
   И Лика тут же вспомнила про рисунок, который сейчас стоял на мольберте в ее комнате.
   "Может, я тоже волшебница?" - подумала она, а вслух сказала: - Я сейчас приду, - и убежала к себе в комнату...

28 июня

Сегодня приснился странный сон:

я была в лесу у озера, искала Пантелея,

и там на меня напал клоун, который сказал,

чтобы я посмотрела в окно.

А утром, когда я проснулась,

то обнаружила на рисунке Жанны

(на окошке) надпись "Привет".

Мне кажется, что в том доме кто-то живет,

Потому-что я видела тень. Волшебство какое-то!

И еще: Пантелей так и не появился.

   Лика убрала дневник под подушку и решила вернуться вниз, чтобы досмотреть фильм. Когда она спустилась, то увидела, что кино кончилось, а бабушка спит, сидя в кресле. Выключив телевизор, девочка на цыпочках прокралась к шкафу, взяла книгу и вернулась в свою комнату. Расположившись на кровати, Лика стала читать, погрузившись в приключения юной волшебницы. Спустя некоторое время она положила книгу на стол и потянулась. Косточки приятно захрустели. Встав с кровати, Лика подошла к рисунку. Ее распирало любопытство: есть ли еще надпись на стекле, или это была гацилю... или ей это почудилось спросонья.
   Подняв с пола лупу, она приблизилась к рисунку и внимательно посмотрела сквозь увеличительное стекло, которое чуть не выпало из ее рук. Надпись "Привет" исчезла, зато вместо нее появилась другая:

"Кто ты?".

   - Не почудилось... Это не галлюцинации! - не запнувшись прошептала Лика. - Это все взаправду! Ой, мамочки! - и она зажала рот ладошкой.
   Девочка начала мерить шагами комнату.
   - Что делать? Что делать? Что делать? - Лика ходила от окна к двери и обратно. - И спросить-то не у кого! Эх, Пантелей, Пантелей! Где тебя носит, когда ты так нужен?! - Она вздохнула. - Чтобы на моем месте сделали колобки? Они бы начали расследование. А Карлсон?
   Лика остановилась и хмыкнула.
   - Ну, этот бы сразу слинял, тот еще друг. Что делать?! Кто же мне сможет ответить? - пропела она последнюю фразу и ударила себя по лбу ладонью. - Ну, конечно же! Что я голову-то ломаю! Ответить. Надо ответить! Как? Как? Как? - Лика снова затопала по комнате. - Ёксель-моксель! Надо написать на стекле!
   Она схватила графин, налила воду в непроливайку, открыла все баночки с гуашью и задумалась.
   - Текс... Ага, - девочка смочила кисточку, окунула ее в белую гуашь и взяла лупу.
   Приблизив увеличительное стекло к рисунку, она аккуратно замазала послание от неведомого обитателя нарисованного дома и стала дуть на краску, чтобы та быстрее высохла.
   - Ну, давай же! - Лика раздувала щеки.
   Девочка сильно нервничала. Ей не терпелось написать ответ и посмотреть, что из этого выйдет.
   "Мне не верится, что это все на самом деле!" - думала Лика.
   Она подошла к столу, оперлась на него локтями и посмотрела в окно. На улице светило солнышко, а легкий ветерок шевелил листву старого дуба и раскачивал качели.
   "Интересно, а как нарисованный Пантелей переместился, и куда делся настоящий? Одни вопросы. Караул!" - Лика отошла от окна и вернулась к рисунку.
   Краска еще не высохла. И тут раздался голос бабушки, который отвлек девочку от раздумий.
   - Ликушка, если не спишь, спустись ко мне, пожалуйста.
   Бросив взгляд на рисунок, Лика сбежала по лестнице. Бабушка накрывала на стол.
   - Пора обедать.
   - Сколько можно есть, ба? Я ведь лопну или стану толстой, как Винни-Пух, и не смогу выйти из дома!
   - Ничего, ничего! - улыбнулась женщина и налила большим половником в тарелку суп. - В школе похудеешь.
   Лика посмотрела в тарелку: в прозрачном, золотистом бульоне, образуя красивый рисунок, смешивались поджаристый лучок с морковкой, маленькие ломтики картофеля и шарики зеленого горошка, а довершала рисунок огромная куриная ножка. У девочки тут же потекли слюнки, и она схватила ложку.
   - Приятного аппетита! - сказала Лика и через несколько минут тарелка была пуста. От второго блюда она отказалась, а вот кружку яблочного компота взяла с собой.
   - Ликушка, когда ты уже мне покажешь рисунок-то? - крикнула бабушка вслед убегающей внучки.
   - Ой, ба, теперь не знаю, - бросила та. - Непредвиденные сложности!..
  
   Поставив кружку на стол, Лика подошла к мольберту. Краска на рисунке уже успела высохнуть, что очень обрадовало девочку.
   - Ага, - сказала она и открыла баночку с черной гуашью. - Сейчас я ка-а-ак напишу!
   Девочка взяла лупу, макнула кисть в краску и собралась ответить таинственному незнакомцу, живущему внутри домика, но призадумалась.
   - Мм... Кисть-то толстая. Так я все окошко замажу, ничего не понятно будет.
   Она подбежала к столу, под которым лежала ее школьная сумка и достала от туда гелевую ручку.
   - То, что надо! Кончик тоненький.
   Вернувшись к рисунку, Лика окунула ручку в краску и, глядя сквозь увеличительное стекло, решила написать на окошке четыре буквы ЛИКА, но остановилась:
   - А если тот, кто там живет, не сможет прочитать? Надо вот как сделать...
   И она написала свое имя, только задом наперед: АКИЛ.
   - Вот, совсем другое дело. Будем ждать.
   Девочка закрыла баночку и прополоскала ручку в воде. Потом включила проигрыватель, легла на кровать, достав из-под подушки дневник. Раскрыв бабушкин подарок на последней записи, она продолжила:

Я не ошиблась, там кто-то есть!

И этот кто-то хочет знать, кто я.

Я написала на окошке свое имя.

Я ведь не сошла с ума?

   Задумчиво посмотрев в потолок, Лика погрызла колпачок ручки и вновь спрятала дневник.
   - И что мне теперь делать? - она громко выдохнула. - И где Пантелей? И почему рисунок Жанны живой? Голова сейчас лопнет!
   Отхлебнув из кружки компота, Лика взяла со стола книжку и углубилась в чтение. Сквозь загадочные приключения юной волшебницы девочка услышала карканье ворон и тихое кошачье мяуканье. Оторвав взгляд от манящих страниц, Лика наморщила лоб.
   - Показалось? - и выглянула в окно.
   Ни ворон на дубу, ни Пантелея во дворе она не увидела, а когда перевела взгляд на рисунок, то выронила книгу из рук и потеряла дар речи. Картинка снова поменялась! Черные галочки птиц уже не висели в голубом небе, а расселись на ветвях березы, прямо возле гнезда, а рыжий кот снова сидел, повернувшись к ней мордочкой. Лика вскочила с кровати, схватила лупу и принялась разглядывать окошко: вдруг надпись тоже изменилась?! Девочка оказалась права. На стекле тоненькими линиями было выведено:

"Давай дружить?"

   Легкий румянец покрыл щеки юной художницы, а в голове застучали тревожные молоточки. Открыв краски, Лика снова закрасила надпись.
   - Дружить, конечно, можно, только как?! Ни поговорить, ни погулять, не в гости сходить...
   Девочка села на кровать, положив руки на колени.
   - Вот дела... - Она хлебнула компота. - А, может, рассказать бабушке? Нет, пока не надо. А, если... Тоже не то... Уф...
   Посмотрев очередной раз в кружку, Лика обнаружила, что компот закончился.
   - Ему... или ей, наверное скучно! Дай-ка я хоть качели нарисую, что ли...
   Лика подошла к мольберту и желтой краской нарисовала качели, которые стояли на четырех ножках. Точно такие же были у нее во дворе, где она живет с бабушкой, когда уезжает в город. Они такие скрипучие! От их пронзительного звука приходилось зажимать уши. Вспомнив это, девочка поморщилась.
   - Вот! - Она довольно потерла ладони. - Надеюсь, они не будут скрипеть сильно.
   И тут Лика поняла, откуда исходило мяуканье, что слышалось ей по ночам. Это мяукал нарисованный Пантелей! Ведь он может перемещаться на рисунке?! Значит, и мяукать может! И вороны каркали, и ветер шумел.
   - Это все рисунок! - и она вспомнила слова клоуна: "Они волшебные!". - Все дело в красках, по-любому! Только вот незадача, домик-то не я рисовала!
   Лика задумалась и сама не заметила, как спустилась вниз. Бабушка сидела в кресле и дремала. У нее на коленях лежала раскрытая книга, а по телевизору шла какая-то передача. Девочка, стараясь не шуметь, села за стол и уставилась в экран. Посидев несколько минут, она начала клевать носом, а затем положила руки под голову и заснула...
  
   ...Лика стояла возле окна и смотрела во двор. Ветер оставлял на воде крупную рябь и гулял в кронах деревьев, раскачивая их так сильно, что казалось, вот-вот вырвет с корнем. Вороны цеплялись своим лапками за тонкие ветви, силясь удержаться возле гнезда, а рыжий кот ходил под окном, поглядывал на свою хозяйку и жалобно мяукал. Не смотря на то, что было лето, дом оказался на редкость холодным. Девочка поежилась и стала растирать руки ладонями.
   На Пантелея было жалко смотреть, и Лика решила пустить его внутрь. Отвернувшись от окна, она замерла в недоумении. Дом бабсолютно пуст. Тут нет ни стола, ни кровати. Ничего. Более того, здесь нет даже двери!
   - И как же я впущу кота? - Лика почесала замерзший нос. - Придется тебе, Пантюша, подождать, пока я что-нибудь придумаю. - Она подняла глаза к потолку и сжала губы. - Ой, а как же я сама выйду отсюда?! - девочка еще раз осмотрела дом.
   Пол устелен досками, потолок обшит горбылем. На нем нет даже лампочки. И всего одно окно, у которого отсутствовали шпингалеты, а это значило, что его нельзя открыть. Никак. Лика оказалась в западне.
   - Что я скажу бабушке?! - на ее глазах навернулись слезы. - Как я здесь оказалась?! Пантелей!
   Девочка закричала, что было мочи, а в ответ раздалось слабое мяуканье ее любимого кота.
   - Бабушка!..

***

   - Ликушка, что случилось?!
   Лика открыла глаза. Ее любимая ба стояла рядом и удивленно смотрела на нее. Девочка спрыгнула со стула, кинулась женщине на шею и заплакала.
   - Мне приснилось, что я очутилась в каком-то странном доме. Там не было дверей, и я подумала, что останусь в нем навсегда! Там так холодно и страшно!
   - Ну, перестань. Это же был только сон, - успокаивала ее бабушка и гладила по голове. - Хочешь компотика?
   - Хочу, - надула губы Лика и шмыгнула носом. - И тортика...
   "Это все из-за этих красок!" - подумала она, - "Так и с ума сойти можно. Не буду больше рисовать. Тут посижу".
   Лика вернулась за стол. Бабушка поставила перед ней блюдечко с кусочком торта, что они купили на ее день рождения, и большую кружку с компотом.
   - Кушай, золотце, - бабушка поцеловала внучку в макушку. - Не бери в голову. Во сне всякое может привидеться.
   Потирая заплаканные глаза, девочка кушала и краем глаза смотрела в телевизор: снова шла передача про призраков.
   " Вот ведь... Даже поесть спокойно не дадут!", - Лика заерзала на стуле, взяла пульт и переключила канал.
   На экране появился другой, но тоже бородатый дяденька, и нудным голосом заговорил:
   - Жизнь Леонардо Да Винчи наполнена самыми разнообразными тайнами и загадками, а все благодаря удивительному таланту и гениальности художника, который разбирался во многих науках и знал те вещи, которые впоследствии были открыты только спустя столетия. Да Винчи получил известность как черный маг. Этому также способствовал...
   Лика громко выдохнула через нос, словно разъяренный бык или огнедышащий дракон, и снова нажала кнопку на пульте. Взгляд девочки уловил на экране нечто зловещее: старый деревянный дом, стоящий посреди темного, ночного леса. Корявые ветви деревьев царапали стекла, издавая противные, скрипящие звуки. Корни вылезали из земли, извиваясь, словно змеи.
   - Это издевательство какое-то! - прошипела Лика и выключила телевизор. - Уж лучше в тишине посидеть.
   Она доела торт, допила компот и теперь сидела и барабанила пальцами по столу.
   - Ну, что? Тошно от безделья? - спросила бабушка. - Почитай книжку.
   - Бе... - ответила Лика, а про себя подумала: "Мне и так на сегодня волшебства и непоняток хватило выше крыши!". - Я пойду, на солнышке поваляюсь, пока оно не село.
   Девочка выскочила во двор и осмотрелась. Что-то привлекло ее внимание, а вот что - понять Лика не могла.
   - Ну и ладно!
   Схватив полотенце, висевшее на крыльце, лика прошла в середину двора и улеглась на траве. Солнышко припекало не так сильно, как обычно. Было просто тепло, а не жарко. Лика закрыла глаза.
   "Что мне все время спать хочется? Не понятно. И где, в конце концов, Пантелей?! Он что, не понимает, что я волнуюсь" - Она широко зевнула и перевернулась на живот. - "Соседи что ли приехали? А я их не видела...".
   Лика уставилась на двор напротив.
   "Чего это они кусты повыкапывали? Было красиво".
   Там, где еще недавно рос тот самый снежеягодник, который рисовала Лика, теперь зияла пустота. Кусты просто исчезли, будто их и не было.
   "Вороны, Пантелей, кусты... Что тут творится? Прямо, Бермудский треугольник какой-то!".
   - Ик... Кто это меня вспоминает?! - удивилась девочка и снова икнула. - Ик... Икота, икота, иди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого!
   Однако стишок девочке не помог, и она продолжила икать.
   - Мама... - Она затаила дыхание. - Ик... Нет, не она. Значит, папа. Ик... Тоже нет. Бабушка. Ик... Ну не Пантелей же?! Ик-ик...
   Лика уже не знала, кого и вспомнить самой. Кто-то ей сказал, что если угадаешь, кто тебя вспоминает, что перестанешь икать. Больше вспоминать девочке было некого. Кроме... Она сделала это странное предположение и... икота пропала.
   - Не может быть! - удивилась Лика и посмотрела на окно своей комнаты.
   Она не хотела признаваться в этом даже самой себе. Ведь это глупо думать, что тебя вспоминает неизвестно кто, живущий в нарисованном доме! Однако это именно так. Лика подумала о незнакомце. Почему? Этого она и сама не знала.
   - И почему меня вспоминает... это? Не потому же, что я не ответила?! Так я просто не успела. Сначала краска была сырая, потом я ела. - Лики было стыдно признаться, что она боится.
   Поначалу это показалось забавным. Живая картина - это круто! Но теперь ей почему-то стало страшно. А вдруг этого нет на самом деле? Или еще хуже: все взаправду, и тот, кто живет на рисунке злой, а дружить предлагает, чтоб ослабить ее бдительность? Теперь Лика поняла смысл поговорки "И хочется, и колется". Ей безумно хотелось продолжить рисовать, но и страх был велик.
   - Был Пантелей рядом, я бы не боялась, наверное, - сказала девочка и прищурилась, глядя на окошко. - Бе-е-е!
   Она показала язык, перевернулась на спину, подставив лицо солнечным лучам, и провалялась так до ужина, пока ее не позвала бабушка.
   После того, как Лика поела, она, переборов свой страх, поднялась в комнату: все равно у нее не оставалось выбора, спать-то надо было где-то. Конечно, можно лечь и с бабушкой, но как ей сказать, что она боится рисунка? Позора не оберешься. Но потом Лика подумала: что ей сможет сделать тот, кто живет в рисунке? Он же там, а она тут. Страх начал отступать, и девочка в приподнятом настроении вошла в свою комнату и подошла к мольберту.
   - Дружить, так дружить!
   Лика откупорила баночку гуаши и, всматриваясь сквозь увеличительное стекло в окошко, написала:

"Давай".

   Потом она села на кровать, достала дневник и дописала в нем:

Подружилась с тем, кто живет на рисунке.

Нарисовала ему качели.

Кстати, рисунок в самом деле живой:

Вороны перелетели на березу, а кот крутит головой.

   Лика почитала свою любимую книгу, а уже в половине десятого вечера приняла душ и легла спать...

Глава 6.

   Лика спала плохо. Всю ночь, сквозь сон, ей слышалось завывание ветра (хотя окошко было закрыто), мяуканье кота и карканье ворон. Девочка ворочалась, сгребая под себя простынь и легкое одеяло. Подушка взмокла от пота. Проснувшись утром, Лика поняла, что абсолютно не выспалась. Ни капельки. Она села на кровати, свесив ноги, и широко зевнула:
   - Уа-а-а... Ой, чуть рот не порвался! - девочка влезла в сандалии и, прошаркав мимо картины, стала спускаться по лестнице.
   Едва она коснулась первой ступеньки, как в нос ударил аромат ее любимого омлета. Лика потянула носом и облизнулась.
   - Доброго утра, ба! - крикнула девочка и спрыгнула на пол. - Я уже встала и теперь иду умываться.
   - И тебе доброго утра. Как спалось? - ответила бабушка.
   - Да, как-то не очень. Крутилась, крутилась, чуть с кровати не свалилась. - Лика прошла в ванную комнату и пустила воду.
   - Да ты стихоплет! - удивилась бабушка. - Ловко сочиняешь на ходу. Ну, ладно, давай, умывайся и за стол.
   Зазвенела посуда. Лика быстренько почистила зубы, сполоснула заспанное лицо и через две минуты уже сидела за столом, болтая ногами. По телевизору шел веселый мультфильм про двух мальчиков, у которых были очень смешные имена: Лелек и Болек. Лика любила этот мультик и часто смотрела его дома, а еще ей нравились истории про крота и пёсика по кличке Рекс.
   - Ба, а пойдем на озеро? - спросила девочка, когда ее тарелка опустела. - Я хочу купаться. Мы уже давно не ходили!
   - Давай, сходим. Я хоть посижу у воды. Там прохладно. Не так жарко, как здесь.
   Бабушка положила в прозрачный пакетик несколько больших помидорин, пару огурцов, завернула четвертинку черного хлеба, насыпала в пустой спичечный коробок соли и отдала все это богатство Лике, которая уже держала в руке бутылку с соком. Довольно улыбнувшись, девочка положила еду в небольшой рюкзачок и надела его на спину.
   Пока они шли по полю, Лика срывала цветы и вплетала их в венок, попутно распугивая разноцветных бабочек и пучеглазых стрекоз, которые кружили вокруг и норовили забраться в волосы. Едва бабушка ступила на нагретый солнцем песок пляжа, Лика скинула рюкзачок, сандалии, стянула платьице, оставшись в закрытом купальнике, и с разбегу плюхнулась в воду, подняв тысячи брызг, которые засверкали всеми цветами радуги, отражая солнечные лучи.
   Девочка ныряла, кувыркалась, задерживала под водой дыхание, выпрыгивала вверх, словно дельфин, и падала плашмя на воду, заставляя волны выплескиваться на берег. Она продолжала резвиться, пока бабушка не позвала ее погреться.
   - Выходи, Ихтиандр! Уже губы посинели!
   - Ух, ну я и надрыбалась! - Лика выскочила из воды, прижимая руки к туловищу, и растянулась на песке. - Ба, давай во что-нибудь поиграем.
   - Во что?! - удивилась та. - Ты хочешь, чтобы я пока прыгала с тобой, развалилась?!
   - Да нет... Ты же затейница и знаешь много игр, мне мама говорила. Ну, давай!
   - Ну, хорошо. Можно поиграть в буриме, - сказала женщина.
   Лика выпучила глаза и уставилась на бабушку.
   - Во что?! Название-то какое страшное!
   - Обычное название. Между прочим, эта игра была очень популярная в свое время. Многие русские поэты в нее играли.
   - И в чем смысл этого буриме? - спросила Лика.
   - Да все очень просто, - ответила бабушка. - Первый игрок называет любое слово, желательно короткое, а второй добавляет еще слово в рифму к первому и так далее. Лика почесала затылок, прищурив один глаз.
   - Понятно, почему в нее играли поэты. Им лишь бы посочинять! Это типа: гараж, витраж, тираж, метраж? - выпалила она. - Да?
   Теперь пришла очередь удивляться бабушке:
   - Ты не перестаешь меня удивлять! Я теперь боюсь с тобой играть. Опозорюсь еще... - и она засмеялась.
   - Буриме-е-е - промекала Лика, подражая козе. - Еще предложения будут?
   Бабушка на мгновение задумалась:
   - Можно еще поиграть в "Наборщика". Это когда из букв одного длинного слова составляют слова поменьше. Кто составит больше слов, тот и выиграл.
   - А если и у тебя и у меня есть одинаковые слова? - спросила девочка.
   - В этом случае они вычеркиваются и не считаются. Только для этой игры нужна бумага и ручки.
   Лика перевернулась на спину, стряхивая с живота прилипший песок:
   - А чтобы без письменных принадлежностей? Есть такие игры?
   Бабушка закрыла глаза. Легкий ветерок развивал ее волосы, от чего она стала похожа на злую колдунью. Лика это заприметила и тихо хихикнула.
   - Ой, - сказала бабушка, - Так сразу и не припомню. Давай, позагораем просто. Ведь как хорошо поваляться на солнышке!
   - Согласна, - ответила девочка и положила голову на руки.
   Где-то в зарослях камыша квакали лягушки и стрекотали стрекозы. От воды шла приятная прохлада, заставляющая забыть обо всем, слабый ветерок гонял по пляжу невесомые песчинки. По блестящей глади озера скользили бесконечные водомерки. Иногда на поверхности появлялись круги, которые разбегались в разные стороны: это мелкие рыбешки поднимались со дна, чтобы сделать глоток свежего воздуха.
   Не открывая глаз, Лика стала шарить рукой по песку в поисках своего рюкзачка, в котором были сложены съестные припасы. Нащупав лямку, она подтянула рюкзак к себе, расстегнула молнию, и запустила руку внутрь. Вытащив сочный, красный помидор, Лика откусила едва ли не половину спелого овоща. Сок брызнул в разные стороны, и в воздухе стал витать приятный аромат летнего сада.
   - У меня даже в животе заурчало! - сказала бабушка. - Я, пожалуй, тоже перекушу.
   И она достала из рюкзака небольшой зеленый огурец, покрытый пупырышками, посыпала его солью из спичечного коробка и громко, с хрустом, откусила.
   - Теперь пахнет настоящим летом! - Лика отломила кусочек черного хлеба и отправила его в рот.
   Бабушка кивнула в ответ:
   - Это как мандарины на Новый год.
   И Лика тут же ощутила на языке легкую кислинку, которую оставляет после себя долька цитрусового фрукта. В носу появился далекий запах еловой хвои, и девочка вздрогнула, представив огромные, белые сугробы, а ее кожа покрылась мурашками. Потом она вспомнила про лимон, и мурашки стали еще больше. Лику передернуло.
   - Ну, ба! - взмолилась она. - У меня теперь во рту привкус лимона стоит!
   - Запей соком, - ответила бабушка, улыбаясь.
   Лика схватила бутылку, отвинтила крышку и, жадно глотая, припала к горлышку.
   - Уф! Полегчало, - девочка вытерла рукой губы. - Не делай так больше, я чуть не умерла!
   - Я подумаю, - бабушка засмеялась, - последний разочек, хорошо? Скрип пенопласта по стеклу!
   Лика выпучила глаза, сжала губы, втянула голову в плечи и затрясла руками:
   - Ба! Ну, хватит! - она вскочила и с разбега плюхнулась в воду, подняв тучу брызг...
  
   Домой бабушка и Лика вернулись почти к обеду. Кушать девочке не хотелось, но она выпила большую кружку молока и съела не маленькую горбушку, что оторвала от батона. Потом приняла душ и, сказав бабушке спасибо за чудную прогулку на озеро, поднялась в свою комнату и прежде, чем завалиться на кровать, внимательно осмотрела рисунок на предмет новых надписей, но, не то к счастью, не то к сожалению, картинка не изменилась.
   Лика включила проигрыватель, сделав музыку очень тихо, взяла из школьной сумки учебник, тетрадь и ручку, и стала повторять пройденный материал по математике. Целый час она решала задачи и примеры на сложение и вычитание, на умножение и деление. Чтобы не забыть и не опозориться перед одноклассниками в будущем учебном году. Потом достала из-под подушки дневник и написала:

29 июня

Сегодня, после завтрака,

ходили с бабушкой на озеро купаться.

Когда пришли, я проверила рисунок -

ничего не изменилось.

Непонятно.

Еще повторила математику.

   Девочка отложила дневник и закрыла глаза. Из проигрывателя зазвучала песня про коробку с карандашами и Лике очень сильно захотелось что-нибудь нарисовать. Она встала, надела фартук, открыла краски, налила в непроливайку из графина воды, которая чудным образом не заканчивалась и занялась творчеством.
   - Я так полагаю, что тот, кто в домике живет, обиделся на меня. Только вот за что?! - Лика подняла одну бровь. - Так... И что бы мне бы такого нарисовать? О! Раз уж мой Пантюша пропал без вести, то я, пока он не вернется, поухаживаю за нарисованным.
   Девочка макнула кисточку в серую гуашь и нарисовала рядом с котом, что теперь сидел к ней лицом, миску. Потом сменила кисть и коричневой краской нарисовала горку кошачьего корма.
   - Эту еду мой Пантюша очень любит. Тебе тоже должно понравиться, а попьешь из озера. Ага... Еще я тебе нарисую рыбину в воде и ты сможешь за ней наблюдать, а может даже поймаешь ее и съешь!
   И Лика нарисовала чудесную золотую рыбку с разноцветными плавниками, которая будто выпрыгнула из водоема и повисла в воздухе.
   - Готово! - Она довольно потерла ладоши и, как всегда, отошла, чтобы посмотреть на свое творение. - Замечательно! Шишкин может отдохнуть.
   Лика любовалась рисунком и думала, что не зря ходит в художественную школу - у нее определенно талант.
   - На сегодня хватит: кот покормлен, рыбы запущены. Пойду, с ба посижу, может, сыграем во что-нибудь.
   Девочка закрыла баночки с гуашью, сняла фартук, выключила проигрыватель и прыжками спустилась с лестницы. Бабушка сидела в своем стареньком кресле и шуршала книжными страницами.
   - Ба, ты, наверное, все книжки уже раз по сто прочитала!
   Женщина опустила маленький, черный томик и сняла очки:
   - Это стихи. Денис Давыдов - русский офицер, гусар! Очень талантливый поэт. Вот послушай...
   Она снова надела очки и продекламировала:

О, пощади! Зачем волшебство ласк и слов,

зачем сей взгляд, зачем сей вздох глубокий,

зачем скользит небережно покров

С плеч белых и груди высокой?

О, пощади! Я гибну без того.

Я замираю, я немею

При легком шорохе прихода твоего;

я, звуку слов твоих внимая цепенею...

   - Ну, каково?! - спросила бабушка, смахивая набежавшую слезинку.
   - Красиво... - Лика посмотрела в потолок. - А про что это?
   - Про любовь.
   - Мм... Про любовь, - девочка закивала. - Мне про это еще рано. Давай лучше поиграем во что-нибудь. Ты на озере про всякое рассказывала.
   Бабушка встала и прошла к буфету. Открыв нижний ящик, она извлекла оттуда несколько листов бумаги и ручку. Лика уже сидела за столом и ждала свою любимую ба.
   - Ну, смотри, - женщина положила бумагу на стол и написала на одном из них слово "муха". - Правда, эта игра сложновата для тебя, но я просто объясню на будущее, вдруг, захочешь поиграть с кем-нибудь. Как из мухи сделать слона, знаешь?
   Лика отрицательно замотала головой и бабушка продолжила.
   - Смысл в том, чтобы менять в слове одну букву, чтобы получилось другое слово. Вот у нас "муха". Меняем букву и получаем "мура". И так далее.
   Через минуту на листе было написано уже несколько слов. Значение некоторых из них Лика не знала: муха - мура - тура - тара. Потом бабушка вывела: кара - каре - кафе - кафр - каюр - каюк. Каюк превратился в крюк, тот в свою очередь в урюк. Затем появились урок, срок, сток и стон. Замыкал цепочку слон.
   Девочка не верила своим глазам: муха действительно превратилась в слона.
   - Вот это да!
   - Круто? - спросила бабушка и подмигнула внучке. - Эту игру, говорят, придумал сам Льюис Кэрролл. А вот "наборщик" как раз для тебя. - Она села за стол и протянула внучке листок, положив сверху ручку. - Возьмем, к примеру, слово "кинопремьера". Пиши.
   Лика аккуратно вывела буквы и уставилась на бабушку.
   - Теперь, - продолжила та, - за десять минут надо составить как можно больше слов, используя эти буквы: существительные в именительном падеже. Не забыла, что это такое?
   - Не забыла, - ответила Лика.
   - Тогда... Время пошло!
   Девочка стала всматриваться в буквы и записывать на бумаге новые слова, то и дело почесывая затылок и покусывая колпачок. Когда время вышло, Лика довольно потерла ладоши и объявила:
   - У меня двадцать слов!
   - Умница! - удивилась бабушка. - А у меня девятнадцать. Ты выиграла.
   Девочка засмеялась.
   - Давай еще!
   Они играли до самого ужина. Бабушка выиграла всего три раза. Лика была довольна собой: еще бы, ведь ба жила больше ее и должна знать больше слов, но все равно проиграла. После того, как Лика покушала, она пошла в свою комнату, чтобы немного почитать. Проходя мимо мольберта, на котором был прикреплен кнопками рисунок, девочка остановилась. Миска, которую она нарисовала днем, была пуста. Еда исчезла.
   - Чудеса! Живой кот. И голодный. Интересно, куда же задевался мой собственный Пантелей?
   Лика подошла к окну и включила проигрыватель, который заиграл песенку Умки. Покружившись, девочка протанцевала к рисунку.
   - Итак, что мы имеем, - деловито сказала она. - У кота есть рыбка, а вот у таинственного незнакомца никого нет. Не порядок! Надо срочно нарисовать ему друга... или подружку.
   Лика надела фартук и открыла баночки с гуашью.
   - Я знаю, кого нарисую! - воскликнула она. - Я нарисую себя!
   Девочка поднесла руку к рисунку, собираясь сделать мазок, как вдруг случилось нечто такое, от чего у любого человека задрожали бы коленки, а поскольку Лика была еще маленькая, то она задрожала вся. Проигрыватель стал издавать странные звуки: он зашипел, потом стал трещать и, что самое страшное, заговорил. Конечно, говорить он не мог, но Лике так показалось. Чей-то скрипучий и очень неприятный голос произнес:
   "Не рисуй себя!".
   Слова эхом разлетелись по комнате.
   "Не рисуй себя!" - повторилось вновь.
   Мало того, кот на рисунке на мгновение вдруг стал огромным и громко, протяжно мяукнул, обнажив свои острые клыки. Девочку охватил ужас: она выронила кисточку и опрокинула непроливайку. Лика открыла рот, чтобы закричать, но не смогла. Голос пропал, и теперь она лишь шевелила губами, как рыба. Кожа покрылась большими-пребольшими мурашками, и еще девочка чувствовала, как ее волосы начали шевелиться.
   "Не рисуй себя!" - настаивал голос.
   Застыв, словно статуя, Лика думала, что делать. Ее сердце бешено колотилось и норовило выпрыгнуть. Казалось, его стук разносится по всему дому! Решение пришло неожиданно. Девочка прыгнула к окну и выдернула из розетки шнур проигрывателя.
   - Это все не на самом деле! Это мне показалось! - прошептала Лика, пытаясь закрыть баночки с краской, но те вываливались из рук.
   Оставив все, как есть, она выскочила из комнаты и припустила по лестнице. Выскочив во двор, Лика подставила лицо теплому ветру и закрыла глаза. На улице начало смеркаться. Губы девочки задрожали. Она чувствовала, что вот-вот заплачет: ей было очень страшно. Она сильно испугалась. И голоса, и кота.
   - Что происходит?! - спросила себя Лика. - Что я сделала?!
   В ответ лишь ветер пошумел листвой старого дуба.
   - Ликушка, давай кисельку перед сном?
   Девочка вздрогнула и обернулась: на пороге стояла ее бабушка. Облегченно вздохнув, Лика зашла в дом.
   - Ты чего вылетела, как ошпаренная? - спросила женщина.
   - Показалось, Пантелей мяукал, - ответила Лика.
   Дробь, что выстукивало ее сердце, становилась все реже. Дыхание успокоилось.
   - Так ты будешь кисель? - переспросила бабушка.
   - Буду. - Лика села за стол и уставилась в экран телевизора.
   - Кстати, про Пантелея. Ты не знаешь, куда делась его миска? - бабушка поставила перед внучкой большую кружку. - Хотела помыть, да никак найти не могу.
   Девочка пожала плечами и, неотрываясь, выпила кисель.
   - Я пойду мыться и спать. Устала чего-то. - Лика зашла в ванную комнату и закрыла за собой дверь...

***

Творится что-то странное:

Хотела нарисовать себя на рисунке,

но проигрыватель страшным голосом сказал "не рисуй себя",

потом Пантелей, тот, что нарисованный,

стал огромным и чуть не вылез из рисунка.

Я так испугалась!

Я, наверное, сойду с ума или разорву рисунок!

   Лика засунула дневник под подушку, выключила фонарик и накрылась одеялом с головой. Проигрыватель молчал. Окно было плотно закрыто и зашторено. Девочка начала проваливаться в сон. Ей слышался шум ветра, карканье ворон, да мяуканье Пантелей. Она стала привыкать к этим звукам. Но тут сквозь пелену дрёмы ворвался новый, до этого момента не знакомый звук:
   "Бум. Бум-бум. Бум".
   Лика откинула одеяло и прислушалась.
   "Бум. Бум-бум. Бум".
   Встав с кровати и включив свет, девочка подошла к рисунку: она была уверена, что странный звук исходит из него. Больше не от куда, ведь окно и дверь закрыты. Взяв лупу, Лика всмотрелась изображение. На окне появилась новая надпись!

"Дверь!".

   - И что дверь?! - спросила она и покосилась в сторону. - Закрыта дверь. Дальше-то что?
   Лика, на всякий случай, на цыпочках, прокралась к двери своей комнате и слегка ее приоткрыла, выглядывая наружу. Петли предательски скрипнули и Лика вздрогнула.
   - Дверь, дверь... К черту дверь! - вспомнила она фразу из мультфильма "Остров сокровищ".
   И тут ее взгляд упал на домик, возле которого сидел оранжевый кот. В доме не было двери. Вот что имел ввиду тот, кто в нем живет! Лика мгновенно вспомнила свой сон, что увидела вчера. Вспомнила, как была испугана, когда проснулась.
   - Охохонюшки хо-хо! - девочка прижала ладони к щекам. - Как же ему там страшно, должно быть! Бедненький!
   Подняв с пола непроливайку и налив в нее воды, Лика обмакнула кисточку в черную краску и нарисовала дверь, справа от окошка.
   - Ну, вот. Теперь ты можешь выходить. И не надо благодарить меня. - она по-клоунски поклонилась.
   Выключив свет, Лика вернулась в кровать, сладко зевнула и только собиралась заснуть, чтобы увидеть какой-нибудь приятный сон и отвлечься от всех сегодняшних кошмаров, как негромкий хлопок двери сотряс воздух. Схватив со стола фонарик, девочка осветила комнату. Ее дверь была плотно закрыта. А когда луч света коснулся мольберта, Лика снова подошла к нему и уставилась на рисунок выпученными глазами. Прямо на нее смотрела маленькая, темноволосая девочка, которая держала на руках урчащего кота.

Глава 7.

   Лика заворожено смотрела на рисунок.
   - Так ты вовсе даже и не мальчик... - прошептала она. - Ну, здравствуй.
   Девочка с рисунка приветливо помахала рукой и Лика отпрянула назад. За пять дней такого не происходило ни разу! Никогда еще рисунок не жил вот так, при ней. Она стала озираться по сторонам, а потом нерешительно помахала в ответ. Девочка на рисунке улыбнулась и зашла обратно в дом. Лика выключила фонарик и в потемках добрела до кровати.
   - Это совсем-совсем круто! - прошептала она. - У меня есть живая нарисованная подружка. Глупость какая... Надо ей что-нибудь подарить в знак дружбы, а то подумает, что я жадина.
   Лика снова встала, включила свет. Подойдя к рисунку, она на миг призадумалась и, окунув в кисть в краску, нарисовала возле двери свою любимую книгу. Затем взяла лупу и, глядя сквозь увеличительное стекло и макая в гуашь ручку, написала название и даже попыталась изобразить рисунок, как на книге.
   - Тебе понравиться. Интересная книга, - сказала Лика и добавила. - Спокойной ночи.
   Щелкнув выключателем, она в два прыжка оказалась под одеялом и, довольно улыбнувшись, провалилась в безмятежный сон...
  
   Лика проснулась поздно, вернее сказать, ее разбудила бабушка. Она приоткрыла дверь и крикнула:
   - Просыпайся, соня!
   Девочка открыла глаза, зевнула и потянулась:
   - Дорого утра, ба.
   - Да уж день на дворе, - ответила та, - Скоро обедать, а ты еще не завтракала.
   Лика улыбнулась. Она откинула одеяло, встала с кровати и отдернула занавески. Солнечные лучи заполнили всю комнату. Открыв окно, Лика запустила теплый летний ветерок, который тут же взъерошил ее светлые волосы. Девочка начала резво размахивать руками, ногами, крутить туловищем, делать наклоны и приседания. Покончив с зарядкой, она подошла к рисунку. Во дворе никого не было: ни девочки, ни кота. Даже нарисованная вчера рыбка исчезла. Жители рисунка еще спали.
   - Хм... А книжку-то она взяла.
   Там, где вчера была нарисована любимая Ликина книга, теперь ничего нет.
   - Я уже проснулась. Доброго всем утра! - прошептала девочка.
   И, словно услышав ее слова, из озера выпрыгнула золотая рыбка и, махнув хвостов, скрылась под водой, подняв брызги и запуская круги по водной глади. Лике даже показалось, что одна капелька попала ей на лицо. Или не показалось?!
   - Прикольно! - усмехнулась Лика и побежала умываться.
  
   - Ба, а что у нас на завтрак? - спросила девочка, сидя на стуле и болтая ногами.
   На экране телевизора шла какая-то передача. Ведущий что-то монотонно бубнил и морщил лоб.
   - Кашка-малашка, - ответила бабушка и поставила перед внучкой тарелку, пышущую жаром.
   - Манная... - расстроилась Лика, глядя как по поверхности каши желтыми кругами растекается кусочек сливочного масла. - А варенца дашь?
   - Конечно. Вишневое.
   Бабушка поставила перед внучкой розетку с вареньем, которое тут же переместилось в тарелку и было перемешано с кашей.
   - Ликушка, ну когда ты мне уже покажешь свой рисунок? Мне не терпится посмотреть.
   - Скоро, ба. Совсем скоро, - ответила девочка, облизывая ложку.
   Женщина грела посудой на кухне и что-то приговаривала.
   - Ба, - спросила Лика, - ты чего там бубнишь?
   - Да не могу найти миску Пантелея. И посуда пропала, и этот бездельник. Вообще творятся какие-то чудеса!
   Женщина вошла в комнату и села на стул рядом с внучкой.
   - Соседи приехали. Заходили утром, спрашивали, кто у них кусты стащил. Кусты у них пропали.
   - А я думала, это они сами выкопали. - Лика расправилась с кашей и отодвинула тарелку. - Спасибо тем, кто съел. Приготовить и дурак смог бы.
   Бабушка с укором посмотрела на внучку, но та сразу нашла оправдание своим словам:
   - А что я такого сказала? Ведь если бы я не съела, то это значило бы, что каша не вкусная, а так - тарелка пустая. Я же не хотела тебя обидеть!
   - Да я поняла! - успокоила бабушка Лику. - И не обиделась я вовсе. Но простого "спасибо" было бы достаточно.
   - Спасибо... - смутилась девочка. - Я это... пойду, почитаю.
   - Ты бы шла на улицу. Поваляйся на травке, погода замечательная, а я полы помою.
   Лика сползла со стула:
   - Только, чур, не подглядывать, что я рисую!
   Бабушка очень удивилась и посмотрела на внучку:
   - Знаешь что, дорогуша, я вообще-то думала, что у себя ты сама уберешься.
   - Да? - расстроилась Лика. Она вспомнила, сколько пыли у нее под кроватью, и подумала:
   "Если ба это увидит, устроит мне нагоняй, что я так плохо слежу за чистотой! Сама уберусь" - и вслух сказала:
   - Правильно, ба. Я уже взрослая и сама должна следить за порядком. Ты мне только ведро с водой наверх отнеси, а то я его переверну, пока по лестнице подниматься буду. - Она развела руками. - Тебе ведь не нужен всемирный потоп?
   - Иди. Принесу и ведро и тряпку.
   Лика молнией метнулась в свою комнату и включила проигрыватель. Затем она навела порядок на столе, сложила баночки с краской, сложила мольберт и прислонила к стене, развернув рисунком внутрь. Едва она это сделала, в комнату вошла бабушка и поставила на пол ведро с водой.
   - Ликушка, только прошу тебя, не затягивай на полдня, хорошо?
   - Я быстренько! - ответила Лика.
   - Быстренько не надо. Делай все аккуратно, чтобы было чисто, - сказала бабушка. - Я потом проверю.
   Девочка вытянулась по струнке и приложила правую ладонь к голове, как делают солдаты.
   - Слушаюсь, мэм! - и резко опустила руку.
   - Ну, ты и клоун! - бабушка улыбнулась и вышла.
   Лика наклонилась к ведру, достала из него тряпку и отжала воду.
   - Клоун... Я уже ненавижу клоунов! - встав на колени, она полезла под кровать. - Кошмар! Еще бы чуть-чуть и тут завелись жуки размером с черепаху...
   "Клоун" - прошипел проигрыватель так громко и неожиданно, что Лика даже захотела вскочить, но ударилась головой и схватилась рукой за ушибленное место: ведь она все еще была под кроватью.
   - Блин! - пропыхтела Лика, вылезая наружу. - Это уже ни в какие ворота не лезет! Я чуть со страха не умерла!
   Она встала и выдернула шнур из розетки. Дальнейшая уборка прошла спокойно, правда большущая шишка, вскочившая на голове, постоянно отвлекала от работы. Солнечные лучи, проникающие через окно, отражались от влажных полов и бликами играли на стенах комнаты. Лика взяла ведро двумя руками и вынесла его на лестницу.
   - Я закончила! - крикнула девочка. - Можно проверять!
   Она на цыпочках прокралась вдоль стены, забралась на кровать и, достав дневник, сделала еще одну запись.

30 июня

Сегодня ночью случилось чудо:

прочитала на окошке слово "дверь" и поняла,

что в домике ее нет. Нарисовала.

Оказалось, что в нем живет маленькая девочка.

Днем мыла полы. Проигрыватель опять заговорил,

и я ударилась головой, потому что была под кроватью.

Что бы это значило?

   Лика спрятала дневник и протянула руку к столу, чтобы взять книгу. Девочка похлопала ладонью по столешнице и слева, и справа, но ничего не нашла. Она вытянула шею и посмотрела на подоконник.
   - Тоже пусто. Странно. Я, вроде, ее здесь оставляла. Хотя... Может и вниз отнесла.
   Лика спустилась вниз и начала поиск в бабушкиной комнате. Ни в шкафу, ни в буфете, ни на полке она так и не смогла найти свою книгу.
   - Куда же я ее задевала?! Ба! - крикнула она. - Ты не видела мою книжку? Толстую такую...
   - Нет, - прозвучал короткий ответ не понятно откуда.
   Лика пожала плечами и нахмурилась:
   - Клоун меня забери! Да куда все девается-то?! - Она топнула ногой. - Сначала Пантелей пропал вместе с миской, потом соседские кусты. Вороны еще эти... Не хватало, чтобы еще я исчезла. Что ни нарисую, то пропадет! Хорошо хоть себя не нарисовала, а то, глядишь, и меня бы не стало...
   Виски запульсировали и девочка прижала к ним ладони. Тысячи мыслей начали вертеться у нее в голове. Лика зашаталась и едва не упала. Она вспомнила слова клоуна на ярмарке, на которые не обратила внимания:
   "И запомни главное, никогда не рисуй ими себя!".
   Да и странный голос из проигрывателя предупреждал о том же. Страшная догадка осенила девочку:
   "Неужели, краски и вправду волшебные и все, что я рисую, пропадает?! Выходит, это я исчезла Пантелея? Ой, мамочки!".
   - Ну, клоун! Ну, уродец размалеванный! Из-за тебя я котейко своего любимого испарила и сама чуть не улетучилась неизвестно куда! - Лика села на пол и задумалась.
   - Ликушка, ты с кем разговариваешь? - спросила бабушка, выходя из ванной комнаты.
   Девочка подняла взгляд:
   - Да вот, с ума схожу потихонечку. Болтаю сама с собой. Приятно поговорить с умным человеком.
   Женщина громко засмеялась и Лика улыбнулась. Девочка вернулась в свою комнату и забралась на кровать. Она крутила в руках свои дневник и косилась на рисунок.
   "Вот так история!" - думала Лика, - "Как же мне вернуть Пантелея? Я же его своими собственными руками уничтожила! Бедный Пантюша. Где он сейчас?!"
   Она открыла дневник и стала писать:

Сегодня я сделала страшное открытие:

все, что я рисую красками, исчезает!

Сначала я нарисовала ворон и они пропали,

потом исчез Пантюша, а уж за ним

его миска и соседские кусты.

А ведь я чуть себя не нарисовала!

Во всем виноват клоун, который подарил мне краски.

Он предупреждал, что они волшебные,

а я не поверила. А кто бы поверил?!

Теперь не знаю, что делать...

   Дневник занял свое место под подушкой, а Лика встала и включила проигрыватель. Походив из угла в угол, она решила рассмотреть рисунок. Вооружившись лупой, девочка разложила мольберт и прильнула к увеличительному стеклу. Первое, что ей бросилось в глаза, это то, что таинственная незнакомка сидела возле нарисованного озера. Кот лежал рядом с ней. А ведь еще час назад их не было!
   - Как же мне с тобой общаться? - Лика почесала голову. - Мне что, каждый раз на окошке писать по одному слову? Я так состарюсь!
   Присмотревшись к окну, она прочитала новую надпись:

"Спасибо за книгу".

   - Спасибо за книгу... - повторила Лика вслух. - У меня-то теперь ее нет! Вот незадача...
   Девочка вновь отошла к окну.
   - Что же мне такого придумать? - Она закрыла глаза и потерла пальцами виски. - Думай, Лика, думай! Мм... Придумала!
   Одним прыжком оказавшись у мольберта, Лика открыла краски и стала рисовать. Через несколько минут возле озера получился большой песчаный пляж.
   - Теперь ты можешь писать на песке, и я тоже. Тут места больше, чем на окошке... Интересно, а она говорить умеет? А то, может, мы и так сможем общаться, без этих художеств?
   Лика отвернулась от рисунка и тут же услышала чей-то тихий голос:
   - Могу.
   Юная художница осторожно повернула голову, выпучив глаза. Возле нарисованного домика стояла та самая девочка.
   - Это ты сказала?!
   - Я, - ответила девочка.
   - Обалдеть! - прошептала Лика и, закатив глаза, упала в обморок.
  
   "Интересно, если я открою глаза, что я увижу?" - подумала Лика, - "Я, кажется, потеряла сознание... Или умерла?"
   Она открыла один глаз и скосила его в сторону.
   "Ага. Я лежу на полу. Значит, ба не заходила. Встать или еще поваляться? Кажется, я опять боюсь. Ну что ты будешь делать?!".
   Лика резко села и огляделась. Взглянув на рисунок, она увидела, что девочка сидит возле озера, а на желтом песке что-то написано. Буквы были видны даже без увеличительного стекла.
   - Я могу говорить, - гласила надпись.
   Ощупав голову на предмет шишек, которые могли появиться при падении на пол, Лика свернула губы трубочкой и наморщила лоб:
   - Это я уже поняла. Но как? Как вы все можете говорить? В смысле... Вы же нарисованные! Как это все вообще может быть?! - Лика встала на колени и подползла к рисунку. - Как?!
   Девочка на рисунке пошевелилась и, повернув голову, посмотрела на Лику:
   - Не знаю.
   - Ой... Все-таки не почудилось.
   Кот на картинке, сидевший возле миски, мяукнул.
   - Он хочет есть, - сказала незнакомка, - Он ведь живой.
   - А ты не хочешь? - спросила Лика.
   - Нет. Я еще ни разу не ела, - ответила девочка.
   - А... ты давно уже тут живешь?
   Лика внимательно всматривалась в лицо девочки, и никак не могла понять, откуда она ее знает. Черты лица показались Лике очень знакомыми. Возможно, она видела ее в каком-нибудь мультфильме или кино. Незнакомка снова заговорила:
   - Давно, но точно сказать не могу. Ведь здесь все время летний день...
   - Да, дела... - хмыкнула Лика. - А вот интересно, откуда ты тут взялась? Ворон и Пантелея нарисовала я. Но ты... Ты просто взялась ниоткуда.
   Нарисованная девочка встала и подошла к двери своего жилья:
   - Я всегда была здесь, в домике, - и, обернувшись на пороге, спросила, - А ты что там делаешь?
   Лика очень удивилась и еще раз обвела комнату взглядом:
   - Как что я тут делаю?! Я тут, вообще-то, живу. Я в гостях у бабушки. А вот что ты делаешь в моем рисунке?
   - Даже так? - сказала девочка и, хлопнув дверью, скрылась внутри домика.
   Лика замахала руками и крикнула:
   - Э!.. Ты куда ушла-то? Выходи, давай!
   Но ответа так и не последовало. Мало того, прежде чем закрылась дверь, кот тоже проскользнул в дом.
   - Здрасьте-пожалуйста! - поднялась Лика. - Я с ней беседу веду, а она ушла. Еще и кота переманила на свою сторону! - Она приблизилась к рисунку и прокричала, чтоб ее было лучше слышно: - Это не вежливо! Слышишь? И верни мне книгу!
   Лика зарычала и, топнув ногой, вышла из комнаты, продолжая бубнить себе под нос:
   - Тоже мне, фифа какая! Ну и сиди там одна! Бе-бе-бе...
  
   После обеда Лика решила посмотреть телевизор. Она хотела было почитать, но вспомнила, что ее любимая книжка пропала, а другую читать ей не хотелось. Пока бабушка мыла посуду, девочка переключала каналы. Ничего интересного не показывали, поэтому Лика разочарованно выключила бесполезный чудо-ящик и бросила пульт на кресло.
   - Ба, а вот если, к примеру, какая-нибудь вещь исчезла и ты знаешь как, то как ее вернуть обратно? - спросила она.
   - Взять и вернуть, - прозвучал ответ.
   Лика подошла к кухне и облокотилась на дверной косяк.
   - Если я нарисовала что-то, а оно взяло и пропало?
   Бабушка поставила тарелку в раковину и посмотрела на внучку.
   - Ну, тогда нарисуй это обратно, чтобы оно появилось снова.
   - А если не получится? - не унималась Лика.
   - Тогда никому не говори, что это ты виновата, - прошептала бабушка и подмигнула.
   Девочка улыбнулась и поднялась по ступеням в свою комнату. Рисунок не проявлял признаков жизни и Лика опечалилась. Она подошла к мольберту и тихо сказала:
   - Выходи. Я больше не буду задаваться, честно-честно! Ну, пожалуйста! Я подожду на кровати, хорошо?
   Не дождавшись ответа, она прошла через комнату, села на кровать и, обхватив руками колени, стала ждать. В комнате было очень тихо. Даже не слышно, как шумит листва старого дуба, хоть окно и распахнуто настежь. Не просидев и двух минут, Лика встала и подошла к рисунку.
   - Ну, выходи уже. Тебе ведь тоже, небось, скучно одной. Мы ведь договорились дружить! Из-за ерунды обиду склеила... - подбоченилась она. - Айм сори!
   Нарисованная дверь скрипнула и чуть-чуть приоткрылась. В образовавшуюся щель выскользнул рыжий комок шерсти и направился к озеру.
   - Привет, Пантелей! - крикнула Лика.
   Кот посмотрел на нее и мяукнул. Дойдя до кромки воды, он сел и начал лакать воду.
   - Пантюша... - расстроилась Лика. - Где же ты?
   Она стерла ладошкой набежавшую слезинку и тут же услышала голос:
   - Я тебе сейчас кое-что скажу. Только ты не пугайся, хорошо?
   На пороге нарисованного домика стояла девочка. Лика только кивнула.
   - Мне кажется, что я знаю, куда делся твой кот! - незнакомка откинула назад волосы.
   - Куда?! - чуть ли не закричала Лика, но тут же перешла на шепот. - Куда?
   Она прильнула к рисунку, едва не уткнувшись в него носом. Девочка сделала несколько шагов и сказала:
   - Давай, я тебе сначала кое-что расскажу, хорошо?
   - Хорошо, - ответила Лика.
   Она переставила принадлежности для рисования на стол, а сама села на табурет и положила руки на коленки.
   - Я слушаю тебя.
   Девочка села на песок, приветливо помахала рыбке, которая показалась из озера, совершив причудливое сальто, и начала говорить:
   - Я много-много времени смотрела в окошко... Наверное миллион тысяч часов, а может и больше. - Она провела ладонью по песку. - Мне было так страшно и одиноко, что я думала, что останусь одна навсегда. И вот, один прекрасный день, а он здесь все прекрасные, поскольку никогда не кончается, я увидела тебя...
   - А я тоже как картинка, что ли? - перебила ее Лика.
   - Не совсем... - замялась девочка. - Это вроде как кино. Ты была в кино?
   Лика кивнула.
   - Так вот, твоя комната словно на экране а я будто сижу в зале и смотрю фильм.
   - Прикольно! - хмыкнула Лика.
   - Ну, это кому как. Я постоянно вижу одно и то же. А потом вдруг на деревьях появились листья! Ты не представляешь, как я удивилась и обрадовалась! А потом в небе я увидела ворон. Ведь их никогда не было. А уж когда у дома стал мяукать кот, то я поняла в чем дело. Я видела, как ты водишь кисточкой по воздуху, а после этого тут стало появляться что-то. Я так понимаю, это то, что ты рисовала. Вот так...
   Лика почесала затылок и вскинула руки:
   - Ну, правильно. Я же рисовала это на ватмане, как же оно не могло появиться?! Это же все-таки краски, а не невидимые чернила, ёксель-моксель! Постой, - опомнилась она, - А что на счет Пантелея? Куда он делся-то?!
   - Ну как же ты не понимаешь?! - девочка ударила ладонями по песку, оставив неглубокие вмятинки. - Он исчез сюда! Его же тут не было, а потом, бац, и он здесь! Всё, тыдыщ, и появилось! Во как!
   - Батюшки мои! - прошептала Лика и, приложив ладони к щеками, сползла с табуретки на пол. - Алаверды моему Пантелею...
   Ее губы задрожали, а на глазах стали наворачиваться слезы. Вдобавок, нарисованный кот оторвался от своих процедур по мытью хвоста и протяжно мяукнул. Лика заплакала. В комнату ворвался теплый ветер, уронил на пол баночку с гуашью и растрепал девочке волосы. Старый дуб зашумел листвой.
   "Проклятущий клоун!" - подумала Лика. - "Зачем я вообще пошла на эту ярмарку?! Пантюша меня, наверное, теперь ненавидит!" - и, всхлипывая, спросила вслух:
   - Он на меня злится?
   - Нет, - ответила девочка. - Он очень тебя любит и хочет домой, так же, как и я.
   - Правда? - Лика утерла слезы.
   - Правда. Он мне сам сказал.
   - Коты не умеют говорить...
   - А этот умеет, - девочка потрепала Пантелея, - Ты думаешь, что он мяучит, а я его понимаю. Мы ведь с ним оба нарисованные.
   - А хочешь, я нарисую тебе пирогов или пиццу? - вдруг спросила Лика. - Ты ведь, поди, кушать сильно-пресильно хочешь?
   Девочка на рисунке встала:
   - От пиров я бы не отказалась. А что такое эта твоя пицу? - она улыбнулась.
   - Да не пицу, а пицца. С двумя "цэ", - хохотнула Лика. - Это тоже, типа, пирог. Такая ватрушка итальянская, только большущая, как летающая тарелка и не с творогом, а с колбасой, сыром, помидорами и прочими вкусностями.
   - А у меня живот не скрутит от такой мешанины? - спросила девочка.
   - Нет, что ты, это очень вкусно! Вот только, я думаю. Надо сначала ее приготовить, а то как она к тебе попадет?! - Лика задумалась и потерла подбородок. - Слушай, а как ты сюда попала, ну, в рисунок?
   Ее собеседница опустила голову и, надув губы, тяжело вздохнула:
   - Я раньше была очень даже взаправдашней девочкой. Все что я помню, так это то, что я рисовала. Сначала я придумала нарисовать себя, но потом мне не понравилось, и я нарисовала этот домик. Прямо поверх старого рисунка. В общем, мне надоело рисовать и я легла спать, а проснулась уже тут. Вот и жила в этом доме. Я даже выйти не могла, потому что дверь не нарисовала.
   - Ужас какой! - выпучила глаза Лика. - Твои родители, наверное, с ума сходят! Мои бы точно сошли! Хорошо, что я не нарисовала себя. Сейчас бы куковали с тобой на пару.
   И тут Лика почувствовала, как ее кожа покрылась большими мурашками. Она склонила голову на бок и, наморщив лоб, тихо спросила:
   - Слушай, а тебя как зовут? - ее затрясло слабой дрожью от неожиданного и страшного предположения.
   Девочка подошла совсем близко. Казалось, она вот-вот шагнет с рисунка и окажется в комнате. Ее ответ прозвучал, как гром среди ясного неба:
   - Меня зовут... Жанна Снегова. Мне десять лет.
   Лика побледнела и стала похожа на замерзшую фигурку из молока. Она протянула вперед дрожащую руку и провела кончиками пальцев по рисунку:
   - Жаннетт?!
   Девочки уставились друг на друга и только хлопали ресницами, не в силах произнести ни слова...

Глава 8.

   - Клоун меня задери! - прошептала Лика дрожащими губами. - Твои родители в самом деле сходят с ума, уж поверь мне. И бабушка тоже... Мама дорогая!
   Девочка с рисунка выпучила глаза.
   - Что случилось, Лика?! Ты знаешь, кто я?!
   Та закивала.
   - Ага. Ты сядь, а то упадешь. Я тебе сейчас такое скажу!.. - Она потрогала внезапно раскрасневшиеся щеки.
   Ее сердце бешено колотилось и было готово выпрыгнуть из груди. Сделав несколько глубоких вдохов, Лика начала говорить:
   - Как говорит мой папа, когда приезжает из командировки, не будем форсировать события, разложим все по полочкам и расставим все точки над "i". Начну с конца. Эту картинку начала рисовать моя сестра Жанна, которая пропала очень давно, когда гостила у бабушки, где, собственно, мы сейчас и находимся. Когда Жаннетт исчезла, то после нее остался только этот рисунок. На мой День рождения мне подарили краски, и я стала рисовать. Потом начали происходить странные вещи, и появилась ты. Вот такие пироги. Выходит, ты и есть та самая моя сестра. Офигеть! - подытожила Лика.
   - Похоже на бред сумасшедшего... - ответила Жанна. - Если бы не знала, что все взаправду, так и подумала бы.
   Девочка опустилась на траву и замолчала. Лика тоже не произнесла ни слова: уж слишком тяжело было думать о том, что эта нарисованная девочка в самом деле ее сестра, которая исчезла давным-давно, а теперь нашлась таким таинственным образом. Но самое обидное то, что она не знает, как ей помочь и вернуть обратно! И что теперь сказать бабушке? А папе с мамой?
   - Лика, сестренка ты моя, - едва не плача произнесла Жанна, - я ведь тебя вспомнила! Ты была еще совсем крохотная, когда... Ты теперь большая, как я! Помоги мне! Я хочу домой!
   И тут девочки заплакали. Слезы Жаннетт текли по ее щекам, капали на траву, оставляя на ней разводы.
   - Ой! - воскликнула всхлипывая Лика. - От твоих слез краска расплывается!
   - Вытащи меня отсюда! Пожа-а-алуйста!
   - Жанночка, мы обязательно что-нибудь придумаем, - прохныкала Лика, - Потерпи!
   Она вскочила и стала мерить шагами комнату, шагая от двери к окну и обратно, но никак не могла сосредоточиться: Жанна всхлипывала, Пантелей мяукал, а противные вороны каркали.
   - Вы мне мешаете думать! - топнула ногой Лика и подошла к рисунку, - Значит так: вы, - она указала пальцем на ворон, что сидели на дереве и галдели, - замолчите! Немедленно!
   Карканье прекратилось мгновенно.
   - Пантелей, - продолжила Лика, - прекрати орать! Мои хвост.
   Кот тоже замолчал.
   - Теперь ты, Жанна. Возьми книжку и почитай на качелях, пожалуйста. А то я так ничего не смогу придумать. - Она вытерла слезы со щек. - Бабушку удар хватит!.. Надо самой успокоиться.
   Лика забралась на кровать, достала свой дневник, и под скрип нарисованных качелей, сделала очередную запись:

Я чуть не сошла с ума!

Я выяснила, что девочка с рисунка -

моя пропавшая сестра Жанна.

Она тоже нарисовала себя на рисунке и, оп,

она теперь там. Видать, у нее тоже были волшебные краски.

Надо придумать, как ее вернуть. Ведь это моя сестричка.

Я не могу ее бросить!

Проклятые краски!

  
   Лика захлопнула дневник.
   - Я даже есть захотела от переживаний! Пора ужинать. Заодно посмотрю, что можно нарисовать из еды. Я скоро вернусь, - сказала она и скрылась за дверью.
  
   - Ба! - протопала Лика в комнату. - А сваргань пирогов...
   Бабушка отложила книгу и удивленно посмотрела на внучку:
   - Прямо сейчас или можно завтра?
   - Ну, - замялась девочка, - Можно и завтра, но лучше сейчас. А что у нас на ужин?
   Женщина посмотрела на часы, висящие над телевизором.
   - Еще есть время, так что я вполне успею замесить тесто, но ты должна мне помочь. Если поторопимся, то на ужин будут пироги.
   - Ура! - Лика запрыгала и захлопала в ладоши. - Что надо делать?
   - Неси из буфета банку с мукой, только не урони, прошу тебя, - бабушка поднялась с кресла и подошла к печке. Открыв заслонку, она вытащила из кармана кофты коробок спичек и, чиркнув одной из них, подожгла рулончик бересты, который уже лежал под небольшими лучинками и полешками. В комнате повеяло дымком. Деревянные палочки стали потрескивать и бабушка закрыла заслонку.
   - Ликушка, а с чем пироги-то делать?
   - Ой, ба, ты, главное, сделай, а уж с чем - это тебе решать. Можно с яйцом и рисом, а можно с капустой... Все равно. Просто пирогов охота!
   Бабушка покачала головой, прошла на кухню, надела фартук и принялась готовить. Лика крутилась рядом и больше мешалась, чем помогала, поэтому вскоре была отправлена в комнату:
   - Ликушка, иди, порисуй или почитай книжку. Я сама управлюсь. Все-таки у тебя каникулы... - бабушка вытолкнула внучку из кухни, и та с радость уселась в кресло и включила телевизор, чтобы бабушке не было скучно.
   Самой Лике было не интересно происходящее на экране - она думала, как ей вернуть Жанну и Пантелея. Девочка вытянула ноги, закрыла глаза и погрузилась в водоворот мыслей.
   "Что же надо сделать? Думай... Итак, я нарисовала Пантюшу и он исчез. Так? Так. То же самое произошло с Жанной. И? Блин горелый, ничего в голову не лезет!.. Постой! Что там мне ба сказала?".
   И она вспомнила слова бабушки, когда спросила про пропажу вещей, которые она нарисовала: - Ну, тогда нарисуй это обратно, чтобы оно появилось снова.
   "Точно!, - Лика открыла глаза и прошептала".
   - Как же я сама до этого не додумалась?! - Она вскочила с кресла и молнией метнулась в свою комнату, запнувшись на ступеньках.
  
   Жанна сидела на качелях и читала книгу. Пантелей лежал на траве и глазел по сторонам, когда Лика ворвалась в комнату, словно ураган.
   - Я знаю, что нужно сделать! - крикнула она, - Не знаю, получится или нет, но попробовать стоит!
   Жаннетт уронила книжку и, спрыгнув с качелей, подбежала к краю рисунка:
   - Придумала?
   - Не я, это бабушка подсказала! - глаза девочки блестели. - Надо вас обратно нарисовать! Только я боюсь, как бы вы еще дальше не исчезли...
   - Знаешь что, - сказала Жанна, - А давай я буду рисовать? Если ты смогла затащить Пантелея сюда, то, может, я смогу вернуть его обратно?! Я нарисую мою комнату, то есть нашу и нарисую в ней кота. Вдруг получится и он вернется? Тогда я снова нарисую себя и...
   - Круто! Давай! А чем ты будешь рисовать? - спросила Лика.
   - Да... - протянула девочка, - Незадача. О! Нарисуй мне краски свои.
   Лика на секунду призадумалась:
   - Ага, они же исчезнут! А если не выйдет, то я не смогу ничего тебе больше нарисовать! И красок не останется и вы там...
   - Беда... - Жанна почесала нос, - У тебя есть еще краски?
   Лика кивнула.
   - Есть, мне мама с папой прислали. Иностранные. А что?
   - Значит так: доставай все краски и смешивай их, только очень тщательно! Если обычные перемешать с волшебными, то они тоже волшебными станут.
   - Какая ты умная! - воскликнула Лика. - Молодец! Только если я все краски смешаю, что за цвет получится?! Как этим рисовать-то потом?!
   Жанна закатила глаза:
   - Да не все вместе! Красный с красным, синий с синим...
   Лика смутилась: так лопухнуться перед сестрой! Теперь она будет считать ее глупой!
   - Я быстро! Только сгоняю за банками, в чем краски перемешивать! Ах да, сегодня будут пироги!
   Лика скрылась за дверью и вернулась через пару минут, держа в руках несколько баночек из-под майонеза. Расставив все принадлежности для рисования на столе, Лика надела фартук и, вооружившись чайной ложкой, стала выковыривать из баночки синюю гуашь. Первой досталось выигранной краске, а потом к ней присоединилась и присланная родителями. Лика тщательно перемешивала краску, растирая ее о стенки банки. Она мешала до тех пор, пока рука не начала болеть. Посмотрев на результат своих трудов, девочка решила, что уже достаточно хорошо все перемешала и разложила вязкую смесь по своим баночкам. Отдохнув несколько минут, она принялась за другой цвет. И так до тех пор, пока не перемешала всю гуашь.
   Лика трудилась почти два часа. Когда она закончила, сил совсем не осталось. Руки ужасно ныли, а ладонь вся горела: кожа на ней местами стерлась о ложку, а кое-где даже вздулись пузыри.
   - Готово! - победно сказала Лика, отставив в сторону последнюю баночку. - Сейчас я только нарисую тебе мольберт с ватманом, другой, не этот. А то еще мой исчезнет вместе с рисунком. Получится картинка в картинке, и вы вообще никогда не выберетесь, а я вас не увижу больше! Я нарисую мольберт одной девочки. Мы с ней вместе в художку ходим, и она мне не очень нравится. Ужас, какая вредина! Жадина, спасу нет. - Она ехидно хихикнула.
   Жанна стояла и хлопала ресницами, слушая свою сестру. Пантелей на ее руках умиротворенно мурлыкал. Лика приступила к исполнению своего плана. Она аккуратно нарисовала возле озера трехногий мольберт, на котором был закреплен большой белый лист, потом изобразила одну из коробок с гуашью и пару своих кисточек.
   - Рисуй комнату, а потом книгу. Не будем рисковать вами, - сказала Лика. - Я пойду, посмотрю, как там у бабушки дела с пирогами, а то уже живот урчит от голода. Не скучайте без меня, я скоро вернусь. - Она помахала рукой и скрылась за дверью.
   По всему первому этажу видал запах свежей выпечки. Когда Лика спустилась, бабушка пронесла мимо нее противень с румяными, пышущими жаром, пирогами. Девочка сглотнула слюну.
   - Ба, а когда мы уже это есть будем?!
   - Сейчас, еще одну партию поставлю в печь и сядем. Чайник только-только подоспел. Ты как почувствовала, что все готово. Садись, я быстро.
   Лика уселась за стол и в ожидании ужина стала переключать каналы телевизора, пока не наткнулась на мультфильм. Вернее, это была больше песенка: про коробку с карандашами. Ее слова девочка знала наизусть, поэтому тут же стала подпевать. Когда мультик закончился, Лика подумала:
   "Вот ведь... Только у меня все в коробке с гуашью и совсем настоящее. У меня круче и я выиграла! Только что сказать ба, если у нас все получится? Нет, она, конечно, будет очень рада, что Жанна нашлась, но если ничего не выйдет, то как ей сказать? Типа, ба, вот твоя внучка Жанна. Да куда ты смотришь?! Вон она, на картинке! Так что ли? Хоть бы все получилось! Тьфу, тьфу, тьфу". - Лика сплюнула через левое плечо и три раза постучала по столу.
   В это время бабушка поставила на стол чашки с парящим чаем и тарелку, накрытую полотенцем, под которым лежали долгожданные пирожки.
   - Спасибочки, ба, - сказала Лика, наливая чай в блюдце. - А можно я несколько пирожков с собой в комнату возьму? Я их рисовать буду, ну а потом съем.
   - Конечно возьми, - ответила бабушка, садясь за стол. - Приятного аппетита.
   - Угу, - ответила девочка, жуя пирог. - И фефе фофе...
   Съев еще пару пирожков и допив чай, она сказала спасибо и, схватив тарелку, отправилась к себе в комнату, перешагивая через ступеньку.
  
   Краем глаза глянув на рисунок, Лика поставила пирожки на стол. Одна коробочка с гуашью исчезла, а нарисованная девочка стояла возле мольберта и рисовала.
   - Слушай, - спросила она. - Если ты уже такая большая, сколько же лет я просидела в этом доме?
   - Не хочу тебя расстраивать, - замялась Лика, - Но прошло, наверное, лет сто! Шучу, конечно же. Мне десять уже, вот и считай.
   - Ого! - Жанна почесала голову. - Выходит, лет десять?! Так мне уже двадцать!
   Лика звонко засмеялась:
   - А вот по тебе не скажешь!
   Жанна положила кисть на мольберт.
   - А мне казалось, что прошло несколько дней всего... Ты уверена?
   - Да чтоб мне двойку по математике за год поставили! - выпалила Лика. - Это случилось очень давно, уж поверь мне. Ты мне лучше подумай, что мы скажем бабушке и папе с мамой, если ты вернешься, а то я уже голову сломала. Ведь они спросят, где ты была и как вернулась.
   - Я подумаю об этом завтра, - ответила сестра. - Ты, давай, пироги рисуй. Я отсюда чую, как они пахнут!
   Жанна потянула носом, а Пантелей, дремавший рядом с ней на песке, мяукнул, словно поддакивал. Рисунок замер, будто и не оживал никогда.
   - Конечно!
   Лика расставила на табурете краски, непроливайку, кисточки и стала рисовать. Это не заняло у нее много времени, и спустя пару минут возле домика, на ступеньках, красовалась тарелка с пирогами, от которых вверх поднимались струйки пара.
   - Еще теплые будут, - довольно произнесла Лика. - Приятного аппетита.
   Затем она нарисовала горку корма в миске Пантелея. Рисунок вновь ожил. Жанна продолжила рисовать.
   - Я почти закончила, - сказала она. - Ты ложись спать. Все произошло во сне. Значит и обратно случится ночью.
   - Ну, краски-то исчезли, пока я внизу была! - ответила Лика, подбоченившись.
   - Так то краски! Они ж маленькие, а мы вон какие здоровущие! Один кот чуть ли не пол рисунка занимает.
   Пантелей отреагировал на шутку протяжным и хриплым мяуканьем: мол, не правда, я не такой и толстый!
   - Только оставь музыку, - попросила Жанна, - Не выключай совсем, пусть играет тихонечко. А, вот что еще хотела спросить: с воронами что делать?
   - Нарисуй их потом за окном. Пусть живут дальше... Кто тогда будет гонять этот рыжий комок шерсти? Да, Пантюша?
   Кот фыркнул и повернулся к Лике спиной. Сама девочка забралась на кровать и достала дневник.

Мы с моей сестрой кое-что придумали:

она попробует нарисовать нашу комнату,

а потом Пантелея и себя.

Думаю, они вернуться,

ведь мы исчезли ей в рисунок краски,

которые я сделала волшебными.

Жду не дождусь, когда закончится этот день

и настанет ночь! Скорей бы уже!

Если все получится, то Пантюша вернется

И у меня будет настоящая сестра!

Все, пойду спать. Утро вечера мудренее.

   Лика закрыла окно, включила проигрыватель, задернула шторы и пошла умываться, оставив Жанну заканчивать рисунок. Приняв душ и пожелав бабушке спокойной ночи, она вернулась в комнату, выключила свет и забралась под одеяло. Лика так устала от переживаний, которые свалились на нее сегодня, что уснула мгновенно, едва натянула одеяло...

***

   - Сестренка, что же нам теперь делать?!
   Лика вздрогнула от прикосновения к ее плечу и резко обернулась. Перед ней стояла Жанна и, о, ужас, они находились внутри дома, в котором не было ни окон, ни дверей. Лишь полоска света пробивалась сквозь узенькую щелку в крыше.
   - Что случилось?! - испуганно спросила Лика.
   Жанна пожала плечами:
   - Не знаю. Возможно, ты во сне все-таки нарисовала себя и очутилась тут.
   - Но как?! Я что, лунатик?! Кто же нас теперь спасет? - девочка осмотрела дом. - И куда подевались окно и дверь? Их что, закрасили, что ли?
   - Я не знаю! - ответила Жанна. - Все, это конец. Нам отсюда не выбраться! Теперь мы останемся тут навсегда.
   Сестры одновременно сели на пол и заплакали. Откуда-то издалека слышалось карканье ворон - они будто смеялись над их горем. Девочки жадно хватали ртом воздух, который был пропитан сыростью и пах плесенью. Дышать становилось все труднее и сестры прижались друг к другу.
   - Теперь у папы с мамой вообще никого не осталось, - прошептала Жанна, захлебываясь слезами.
   - Бедная бабушка, - рыдала Лика, - Она этого не переживет! Что я натворила!
   - Интересно, мы умрем от страха или от голода? - произнес чей-то урчащий голос.
   Девочки замерли и перестали плакать, озираясь по сторонам. Перед ними горели два желтых огонька, то и дело скрываемые шторками невидимых век.
   - Нет, мне просто интересно. Я не собирался наводить ужас, просто спросил...
   Из темного угла вышел рыжий кот и сел напротив девочек.
   - Пантелей, это ты?! - удивилась Лика и сильнее прижалась к сестре.
   - А разве тут есть кто-то еще? - спросил кот. - По-моему, мы тут одни и... я хочу есть! Мур-р-р... - Его глаза сверкнули.
   Теперь пришла очередь бояться Жанне. Она схватила ладони сестры и крепко сжала:
   - Ты что, Пантелей?! Мы же тебя любим! Мы хорошие!
   - Ага, - проурчал кот, облизнувшись, - И, должно быть, вкусные! Мур-р-р...
   Некогда добрый, а теперь злющий Пантелей подходил все ближе и ближе, цокая своими когтями по полу и сверкая глазами. Девочки тряслись от страха. Они словно онемели и не могли произнести ни слова. Подкравшись на расстояние вытянутой руки, кот увеличился в размерах, став ростом чуть ли не с большую собаку, и, громко зашипев, прыгнул...

***

   - Бабушка! - заорала Лика, выставив вперед руки.
   Ее пальцы погрузились в мягкую, рыжую шерсть, а ее взгляд встретился с блеском желтых кошачьих глаз. Девочке показалось, что не прошло и секунды, как скрипнула дверь, и зажегся свет, наполнив комнату белым сиянием. На пороге комнаты стояла ее любимая бабушка.
   - Ликушка, что случилось?!
   - Пантелей... - прошептала девочка и, не веря своим глазам, повторила, - Пантелей!
   Прямо перед ней, урча и вонзая свои коготки в одеяло, стоял рыжий кот.
   - Ба, он вернулся! - закричала Лика и, схватив Пантелея, прижала его к груди. - Получилось! Получилось, ба!
   - Ну, ты меня и напугала! - женщина махнула рукой и вышла из комнаты.
   Девочка поцеловала кота в холодный нос и засмеялась...
  

Глава 9.

   Слезы ручьями текли по лицу Лики и это были слезы радости. Еще бы! Она не могла поверить в то, что Пантелей вернулся, а это означало, что у них все получилось! Теперь и Жанна, ее сестренка, тоже сможет вернуться, покинуть этот дурацкий рисунок и снова жить нормальной, человеческой жизнью. Ведь девченачья жизнь самая интересная на свете! Теперь, когда появилась возможность вернуть Жанну, Лика ждала этого момента больше всего на свете. Она уже представляла, как они вместе будут играть в куклы, коих у Лики дома было великое множество, как вместе будут читать книги и все такое. Теперь у нее будет сестра! Настоящая, пусть даже и старшая, все равно!
   Сердце девочки бешено колотилось и готовилось выпрыгнуть из груди. Ее щеки покрылись румянцем и стали гореть. Лика откинула одеяло и босыми ногами прошлепала к рисунку, прижимая кота к груди. Жанна замерла возле мольберта.
   - Ты молодец! - сквозь слезы прошептала Лика, - У нас получилось! Посмотри, - она вытянула руки с извивающимся Пантелеем, - Он вернулся, а значит, и ты сможешь!
   Рисунок снова ожил.
   - Я боюсь... - сказала Жанна. - Даже если я смогу, ну, это, вернуться... Как я объясню всем где я была?! Мне никто не поверит. Подумают, что я сумасшедшая и упекут меня в психушку. Или решат, что я ведьма!
   - Ты что?! - всплеснула руками Лика, - Главное, что ты жива-здорова! И мама, и папа, и бабушка так обрадуются, что ты вернулась, что им будет все равно, где ты была, а поверят они или нет - это дело десятое! Ты нам нужна. Мы тебя любим и очень скучаем!
   - Ты думаешь? - губы девочки задрожали и на глазах навернулись слезы.
   - Конечно! Ты же наша... Ты их дочка и моя сестра! А как обрадуется ба! Она все это время винит себя в том, что ты пропала и плачет, когда вспоминает тебя. Кстати, а как же ты смогла исчезнуть?! У тебя, что ли, тоже были волшебные краски? - Лика утерла слезы.
   Жанна села на песок и бросила камушек в воду. Круги побежали по водной глади, и на поверхности показалась мордочка золотой рыбки. Вороны на деревьях каркнули, заставив девочек вздрогнуть.
   - Когда я была еще там, у бабушки, мы с ней пошли на ярмарку. Мне как раз исполнилось десять лет, как и тебе. Так вот, там я увидела клоуна, который мне подарил краски. Все, как и у тебя. Только мне не повезло и я... - Жанна снова начала всхлипывать.
   - Прекрати это мокрое дело! - потребовала Лика. - Хватить плакать! Клоун... Я ненавижу клоунов! Дать бы ему в нос! - Она помахала кулаком.
   Девочки одновременно хмыкнули и улыбнулись.
   Пантелей, все еще висевший на руках Лики, мяукнул и стал вырываться сильнее. Лика опустила кота на пол, и он тут же забрался на кровать и свернулся калачиком.
   - Давай сделаем так, - продолжила Лика, - сейчас ложимся спать, кстати, может тебе нарисовать раскладушку? У бабушки в кладовке есть одна.
   - Не надо, - ответила Жанна, - Уж один день переживу.
   - Ну, как знаешь. А завтра я попробую подготовить ба к тому, что ты появишься.
   - Как?!
   - Не знаю пока, - пожала плечами Лика, - Придумаю что-нибудь. И это, не забудь про ворон. Только не нарисуй их в комнате, а то будут тут летать и каркать. Как мы их тогда изловим?! Ну, все, давай спать.
   Она подошла к кровати и, вытащив из-под подушки дневник, сделала запись.

1 июля.

У нас получилось!

Жанна нарисовала Пантелея и он вернулся!

   Лика обратила внимание на стол: ее любимая книжка вернулась на прежнее место, туда, где она и должна была лежать.

И книга тоже на месте.

Теперь мне нужно подготовить бабушку

к появлению Жанны. Ума не приложу, как это сделать.

Сейчас ночь. Снова лягу спать, а с утра начну думать,

что сказать бабушке.

   Девочка спрятала дневник, прошлепала к двери, щелкнула выключателем и, пожелав Жанне спокойной ночи, наощупь, вернулась в кровать и провалилась в сон.
   Когда Лика проснулась, солнце стояло уже высоко и тщетно пыталось пробиться своими лучиками сквозь плотную ткань комнатных занавесок. Девочка потянулась, задев дремавшего Пантелея, который, как обычно, лежал на подушке, потеснив свою хозяйку.
   - Просыпайся, бездельник! - Лика толкнула кота в бок. - Пора завтракать и думать, что сказать ба.
   Свесив ноги, девочка посмотрела на рисунок. Жанны нигде не было видно.
   "Наверное, еще спит. Не буду ее будить" - подумала Лика и на цыпочках вышла из комнаты.
   Открывший глаза Пантелей, посмотрел по сторонам, спрыгнул на пол и выгнул спину, показав коготки. Громко мурлыкнув, он пошел вслед за хозяйкой, которая уже спустилась вниз и скрылась в ванной комнате. Пройдя по скрипучим ступеням, не издавшим ни звука, кот подошел к бабушке, которая суетилась на кухне, и стал тереться о ее ноги и урчать.
   -Явился, не запылился! - женщина нагнулась и потрепала рыжего любимца по голове. - Давай, я тебе сметанки положу, проголодался, небось?
   Пантелей утвердительно мяукнул.
   - Только, вот беда, миска твоя пропала. Придется пока тебе трапезничать из обычной тарелки.
   Бабушка открыла холодильник, чтобы достать сметану, как Пантелей тут же засунул внутрь свою голову.
   - Пантюша, ну, вот куда ты лезешь?! - хмыкнула женщина, - Иди отсюда.
   Отпихнув кота в сторону, бабушка поставила тарелку на пол, и Пантелей тут же налетел на угощение. Лика как раз закончила умываться и вошла на кухню.
   - Ба, мы кушать будем? А то я проголодалась чего-то, - Она прошла в комнату и села за стол. - Мне еще с тобой поговорить надо.
   Через несколько минут бабушка поставила перед ней чашку с чаем и две тарелки: одну с бутербродами, а другую с нарезанными кусочками вареной колбасы и сыра. Сев за стол рядом с внучкой, женщина подперла рукой подбородок:
   - Ну, и о чем ты со мной хотела поговорить.
   Лика откусил бутерброд и отправила в рот кусочек сыра. Пока она тщательно пережевывала, то обдумывала, с чего бы начать разговор.
   - Ба, - она замялась, - Вот ответь мне, как бы это сказать... Если вдруг близкий тебе человек вдруг пропал, а потом неожиданно нашелся, как бы ты повела себя в такой ситуации?
   Бабушка смутилась и, наморщив лоб, посмотрела на внучку:
   - Что-то я не понимаю, к чему ты клонишь.
   - Ну, блин...
   Женщина погрозила пальцем.
   - Лика, сколько раз я тебе говорила, чтоб не было никаких блинов?! Русский язык так богат разнообразными словами, а ты блинкаешь! Вас в школе так говорить учат? Нет, вот и говори нормально, хорошо?
   Девочка кивнула и продолжила:
   - Ладно, - решилась Лика и вздохнула, - не буду ходить вокруг да около. - Представь, что наша Жанна неожиданно найдется, ты не умрешь от радости?
   Лицо бабушки стало серьезным, как никогда. Она посмотрела на Лику и поправила очки.
   - Милая моя, мне очень тяжело даже думать об этом, не то, что говорить. - она тяжело вздохнула. - Слишком много времени прошло... Но я не перестаю надеяться, что однажды увижу, как моя милая Жаннетт спускается по этим ступеням. Но, к сожаленью, надо смотреть правде в лицо: этого не может произойти.
   - Ну, чисто гипотетически, можно предположить такое? - Лика отхлебнула чая.
   - Ты где таких слов нахваталась? - удивилась бабушка.
   Девочка отмахнулась.
   - В каком-то кино услышала, но суть не в этом. Если однажды... - Лика не успела договорить, потому что бабушка ее прервала.
   - Закроем эту тему! - женщина встала из-за стола.
   - Но ба! - воскликнула Лика.
   - Хватит! - повысила голос бабушка и ушла в кухню, оставив внучку одну.
   Девочка отложила бутерброд в сторону - есть ей совершенно расхотелось.
   "Как же так?!" - думала она, - "Она ничего не хочет слушать! А я так и не узнала, как она себя поведет. Блин...".
   В дверь неожиданно постучали и Лика пошла открывать. На пороге стоял почтальон. На его плече висела та же большая сумка, в которой он в прошлый раз принес ей подарок ко дню рождения от папы и мамы. Его велосипед так же лежал на дорожке, а одет был мужчина все в тот же пятнистый костюм.
   - Здравствуйте, дяденька почтальон-лесник! - сказала Лика и протянула руку.
   Мужчина улыбнулся и пожал девочке ладошку.
   - И ты здравствуй. Бабушка дома?
   - Ага. Ба! - крикнула Лика, - К тебе пришли, точнее приехали. С толстой сумкой на ремне...
   - Кого там не легкая принесла?! - раздался голос бабушки.
   Лика крикнула в ответ, переделав одно старое стихотворение:
   - Это он, это он - деревенский почтальон! - и вышла на улицу.
   Летний ветерок гонял по двору дубовый лист, за которым, в свою очередь, стал гоняться Пантелей, выскользнувший вслед за девочкой. Лика прошла к старому дубу и села на качели. Веревки, к которым было прикреплено сидение, натянулись и скрипнули. Ветка, державшая качели, шатнулась, спугнув появившихся ворон, и те с громким карканьем взмыли в небо. Девочка посмотрела наверх. Черные птицы кружили над двором и галдели почем зря. Ощетинившийся Пантелей прижался к земле и не сводил с них взгляда.
   "Что же делать? Что же делать? Что же делать? Делать что?" - крутилось в голове Лики. - "А, может, гори оно все синем пламенем? Пусть будет, что будет? Жанна появится и мы вместе расскажем, что произошло. Бабушка сразу узнает свою Жаннетт и поверит нам. Только бы она не умерла от радости".
   Едва Лика закончила эти мучительные размышления, почтальон вышел из дома. Он поднял свой велосипед и вышел на дорогу. Помахав рукой, он позвонил в звонок и умчался прочь.
   - Ликушка! - на пороге показалась бабушка, - А меня для тебя радостное известие!
   Женщина помахала над головой какой-то бумажкой.
   - Письмо от папы с мамой?! - обрадовалась та и соскочила с качелей.
   - Лучше! Это телеграмма от них пришла. Они завтра приедут сами!
   - Ура! - закричала Лика, спугнув только-только успокоившихся ворон
   и Пантелея. - Ура! Пойду расскажу... Напишу об этом в дневнике...
  
   Она ворвалась в комнату и первым делом отдернула занавески и открыла окно, запустив свежий ветер и солнечный свет, а затем подошла к рисунку. Жанна стояла возле мольберта и рисовала.
   - Завтра приедут мама с папой! Представляешь, как они обрадуются?!
   - Ты говорила с бабушкой? - спросила Жанна.
   Лика вздохнула и села на пол перед мольбертом.
   - Пыталась, но она ничего не хочет слушать. Я думаю так: когда ты себя нарисуешь и появишься, я просто скажу: сядьте, чтобы не упасть, продышитесь и приготовьтесь к самому неожиданному! И тут выйдешь ты.
   - Типа фокус? - спросила Жанна и Лика закивала в ответ, - Как бы чего не вышло... Переживаю я, вдруг не получится?
   - Ты еще сомневаешься?! - Лика села по-турецки. - Ты вернула Пантелея, ворон, книгу... Ты и сама вернешься, я вот, лично, не сомневаюсь ни капельки. И тебе советую. В общем, так, - Она подбоченилась, - рисуй себя и дело с концом. Хватит уже сидеть в этом рисунке, пора вылезать на свет белый, так сказать. У тебя есть семья, которая тебя любит и ждет, и я в их числе! Все понятно?
   - Конечно ясно, чай, не глупая. Мне самой уже не терпится убраться отсюда и обнять вас всех!
   - Вот и ладушки! - Лика встала. - Пойду я вниз, а ты, давай, заканчивай рисунок.
   Девочки помахали друг другу и Жанна вновь взялась за кисточку, а ее сестра покинула комнату...
  
   Весь день Лика не находила себе места. Она бегала то в свою комнату, чтобы посмотреть, как дела у Жанны, то спускалась вниз поиграть с Пантелеем и поболтать с бабушкой, а то и вовсе выходила во двор, чтобы побыть одной. Она все думала, как отреагируют на появление Жанны родители и ба. Шутка ли... Ведь ее сестра пропала десять лет назад и тут вдруг появится! Огромные мурашки бегали по Ликиной коже и заставляли ежиться. Она до сих пор не могла поверить, что все это происходит с ней! Такого ни один сказочник не смог бы придумать и будьте-нате! Даже приключения Алисы казались Лике невероятными, но история, что случилась с ней самой, по праву занимает первое место среди всех остальных ей известных. Лика стала вспоминать всех девочек, про которых читала: Нина, Пегги, Василиса, Мэй, да та же Алиса! И вот теперь она могла потягаться с ними вправе считаться необычной. Сидя на крылечке, девочка не заметила, как к ней подкрался Пантелей и прыгнул на колени.
   - Как ты меня напугал! - вздрогнула Лика. - Перед тем, как ты появился, я видела сон, и ты в нем был очень большой и страшный. Ты хотел съесть меня и Жанну. Но сейчас ты снова маленький и я могу устроить тебе взбучку! - Она погладила кота и прошептала ему на ухо, - Скоро вся эта запутанная история закончится, и мы будем жить все вместе: ты, я, Жанна, мама, папа и бабушка. А возможно мы даже заведем черепаху, ну, или собаку.
   При слове "собака" Пантелей встрепенулся и навострил уши.
   - Не переживай, дурачок! - успокоила девочка своего питомца, - Я пошутила. Нам никто, кроме тебя не нужен! Пошли обедать, что-то я есть захотела от всех этих раздумий!
   Она поставила кота на лапы и зашла внутрь. Бабушка сидела в своем любимом, стареньком кресле и читала. Часы на стене громко тикали, отсчитывая часы и минуты до чуда, которое вот-вот должно было произойти.
   - Ба, - сказала Лика, - а может, мы по случаю приезда папы и мамы приготовим пиццу?
   Она вспомнила, как рассказывала Жанне про пиццу и обещала, что угостит ею.
   - Опять? Только вчера пироги были, - удивилась женщина, положив книгу на колени.
   - Ну, ба, ну, пожалуйста! - стала ныть Лика. - Ведь папа с мамой приедут. Они будут голодные, а тут, бац, пицца во весь стол! Круто ведь?
   - Да уж очень... Мне по твоей милости вставать ни свет, ни заря.
   - Я за тебя посплю, - Лика умоляюще посмотрела на бабушку. - Всего один разочек. Я даже согласна съесть на завтрак манную кашу вместе с геркулесовой, даже хлеб с отрубями. - Ее аж передернуло.
   Женщина поднялась с кресла и поставила книгу в шкаф.
   - Ну, что с тобой будешь делать! Уговорила.
   Лика улыбнулась:
   - Спасибо, ба! - она прыгнула вперед, обхватила любимую бабушку руками и прижалась щекой к ее колючей кофте.
  
   Время тянулось, словно было резиновым. Минутная стрелка еле ползла по циферблату, на который Лика то и дело смотрела каждый раз, когда пробегала мимо. Часовая же стрелка, казалось, и вовсе замерла и не двигалась с места, да и тиканье было каким-то вязким, словно тянучка, которую готовила бабушка из молока и сахарного песка: ти-и-ик, та-а-ак, ти-и-ик, та-а-ак. Того и гляди часы остановятся вовсе! Лика окончательно выбилась из сил. Она устала сновать туда-сюда и решила присесть в бабушкино кресло, чтобы передохнуть, но сама не заметила, как задремала. Ей снился очень чудной сон...

***

   Лика осмотрелась по сторонам: она стояла на какой-то огромной площадке белого цвета, из центра которой в две стороны расходились две широкие железные пластины, закрепленные на толстом стержне. Почесав затылок, девочка неспеша подошла к округлому краю площадки. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила на самом краю огромные черные полосы, что нарисованы краской.
   - И что это означает? - спросила она сама себя и тут же поняла: это была римская цифра 3.
   Посмотрев вперед, она увидела еще одну цифру, и дальше тоже. Лика осмотрелась еще раз. Сомнений у нее не осталось - это большие часы, и не просто большие, а о-о-очень огромные, а широкие, металлические пластины - это стрелки этих самых часов.
   - Интересно,- подумала Лика, - И как это я тут оказалась и зачем, интересно?
   - Наверное, чтобы поторопить время! - раздался чей-то голос.
   С удивлением лика обнаружила, что это говорил Пантелей. Он расхаживал по минутной стрелке, и она качалась под его весом, словно качели.
   - Ты умеешь говорить?! - глаза девочки расширились. - Ух ты!
   - А чего ты так удивляешься, мур-р-р. Уже и поговорить нельзя? - ответил кот.
   - Конечно льзя, то есть можно. Болтай, сколько влезет. - Она перевела дух. - Ну, и как же мы поторопим время?
   И тут ответил еще один голос:
   - Надо двигать стрелки вперед. Но главное, не двигать их в обратную сторону, а то время пойдет назад. Надо по часовой!
   Лика перевела взгляд с Пантелея и посмотрела в другую сторону, справа от себя. На другом краю часов стояла Жанна и приветливо махала ей рукой. Лика помахала в ответ.
   - Ой, а откуда ты взялась? Тебя ведь только что тут не было?
   - Так... время идет... - ответила ей сестра. - Давай, что попусту терять... время.
   Девочки уперлись руками в тяжелые часовые стрелки и попытались сдвинуть их с места. С первого раза у них не получилось, но со второй попытки дела пошли куда лучше. Что-то в механизме часов треснуло и стрелки, заскрипев, поддались и стали двигаться. Пантелей взял на себя роль командира и раздавал приказы, расхаживая взад-вперед:
   - Раз-два, поднажми! Три-четыре, ну-ка дружно! Пять-шесть, поторопить! Семь-восемь, время нужно!
   Стрелки двигались очень медленно, и Лика уже было хотела бросить эту затею, как вдруг дела улучшились, и стрелки стали вращаться быстрее. Через несколько минут девочки уже еле успевали перебирать ногами. Они бежали, толкая перед собой пластины, которые были словно сделаны из пуха, а не из тяжелого железа.
   - Смотри, как быстро бежит время, Жаннетт! - смеялась Лика.
   - Еще чуть-чуть и оно полетит! - ответила ей сестра.
   Лика не могла остановиться. Она все набирала скорость. Цифры под ее ногами слились и превратились в одну черную полосу. Девочка уже не видела ни кого вокруг себя: ни Пантелея, ни сестру. Черные и белые цвета стали смешиваться. Голова девочки закружилась и она упала...

***

   Лика открыла глаза. Невероятно! Она лежала на полу, посреди бабушкиной комнаты.
   "Видать, я заснула и свалилась с кресла" - подумала девочка, - "Интересно, много времени я поторопила?" - и она посмотрела на часы.
   Стрелки показывали шесть часов.
   "Ничего себе я продрыхла! Скоро ужинать уже" - Лика поднялась с пола и, еле передвигая ноги, стала подниматься по лестнице.
   Открыв дверь, она глянула на рисунок. Жанна сидела на берегу озера и скучала.
   - Привет еще раз, - сказала Лика, - Как дела?
   - Ни шатко, ни валко, - ответила девочка. - Да, кстати, я вернула краски.
   Лика посмотрела в направлении, куда показывала ее сестра. Действительно, коробочка с гуашью стояла на столе, возле книги.
   - Ну, что... Теперь нам остается только ждать, - подытожила Лика и села на кровать. - Пум пурум пурум пум пум... Надеюсь, что когда я проснусь, ты будешь уже тут. Но если вдруг ты явишься раньше, ночью, то тут же буди меня, ладно?
   - Договорились, - ответила Жанна. - Что-то мне нехорошо, сестренка. Я пойду в дом, увидимся.
   Девочка встала и, оставляя следы на песке, пошла по направлению дома. Остановившись на пороге, она повернулась, помахала сестре рукой и скрылась за дверью. Лика посидела еще немного и чтобы не умереть со скуки, решила спуститься вниз, тем более что ужин был уже не за горами. Прихватив с собой книжку, она вышла из комнаты и вразвалку протопала по ступенькам...
  
   Лика гоняла по тарелке приготовленные бабушкой пельмени, поддевая их то ложкой, то кусочками черного хлеба. Пантелей сидел рядом и наблюдал за действиями своей хозяйки. Вероятно, он был рад за нее. Ведь он и сам знал, сколько радости доставляет игра с едой. Бывало, поймает он мышь...
   - Долго ты еще дурью маяться собираешься? Остыло все уже! - сказала бабушка, вставая из-за стола. - Вот ты копуша. Поела и дело к стороне!
   - Да, ем я, ем, - и Лика отправила в рот большой пельмень.
   Пантелей с завистью проследил за ложкой и облизнулся.
   - Пантюша, хватит клянчить! - сказала бабушка, проходя мимо, - Пойдем, я тебе сметанки дам, вечно голодный ты наш.
   Кот спрыгнул со стула и начал ластиться о ноги женщины, урча на весь дом.
   - Да не лезь ты под ноги, наступлю на хост - орать будешь! - но рыжий продолжал путаться под ногами и мурлыкать. - Вот неугомонный-то! - возмутилась бабушка.
   Наблюдая за происходящим, Лика справилась с пельменями и облизала тарелку, испачкав при этом нос сметаной. Теперь ей предстояло победить стакан кефира и две зефирины в шоколаде - что было сделано незамедлительно.
   - Пуф... - Лика погладила себя по животу. - Спасибо, бабулечечка. По-моему, я объелась и сейчас лопну. Придется тебе, ба, стены отмывать.
   Девочка обвисла на стуле и заохала-запыхтела.
   - Я чувствую себя, как Вини-Пух в гостях у кролика. Снова...
   На что бабушка ей тут же ответила:
   - Все лучше, чем Иванушка, который от жажды в козла превратился!
   - В козленка, - поправила ее Лика, - Козлом он станет, когда вырастет.
   С кухни прозвучал громкий смех, и девочка тоже захихикала.
   - Ба, а пама с мапой во сколько приедут?
   - Кто-кто?! - переспросила бабушка, выглянув из-за кухонной двери. - Ты по-русски со мной говори, я ваш тролльский не понимаю, - и она улыбнулась.
   - Тьфу, блин, прошу прощения, ё-моё! - Лика сползла со стула. - Мама с папой когда приедут?
   - В телеграмме сказано, что будут к обеду.
   - Понятно, - пробухтела Лика. - Я пойду наверх, послушаю музыку, почитаю...
   Она взяла под мышку кота и в который раз стала подниматься по скрипучим ступеням: скрип-скрип, скрип-скрип. Но едва Лика забралась на кровать и открыла книгу, как буквы стали расплываться у нее перед глазами. Она зевнула, потянулась и перед тем, как неожиданно для себя заснуть, успела подумать: я ведь дрыхну целый день, что за напасть?! Ее веки сомкнулись, и девочка погрузилась в безмятежный сон под убаюкивающее урчание Пантелея.
  

Глава 10.

  
   Солнечные лучи гуляли по комнате, а легкий ветер трепал Ликины волосы, гоняя их по подушке. Через открытое окно в комнату врывалось карканье ворон, от которого Лика и проснулась. Потянувшись, она открыла глаза. Какое-то непонятное чувство заставило ее сесть на кровати и осмотреться.
   "Что-то не так!" - подумала Лика.
   Она потерла глаза и медленно встав, подошла к рисунку.
   - Вот что не так! - воскликнула девочка и схватилась за голову. На рисунке. Возле самого озера неподвижно застыла Жанна. - Как же так?! - Лика качала головой, - Все должно было получиться! Жанна, почему у нас ничего не вышло?! Почему?!
   На глазах девочки выступили слезы. Мало того, Жанна даже не повернулась в ее сторону, а продолжала лежать на песке.
   - Жанна, ты почему молчишь? Я тебя чем-то обидела? - но девочка так и не пошевелилась. - Жа-нна... Сестренка... - позвала Лика шепотом. Ничего не произошло. - Ой-ой-ой! - Лика закрыла лицо ладонями, оставив только выпученные от страха глаза. - Она... Она...
   По лицу девочки потекли слезы. Не тоненькими ручейками, а сплошным потоком. Она не верила своим глазам. С Жанной случилось что-то нехорошее, но Лика не хотела в это верить и продолжала ее звать.
   - Сестричка... Жаннусик, ну, проснись уже! Ну, пожалуйста! Что я скажу маме с папой? А как же ба? Как я?!
   Но девочка на рисунке так и не пошевелилась. Лика буквально рухнула на пол и вжала голову в коленки. Все ее тело содрогалось от рыданий, и комнату наполнили всхлипывания и тяжелые вздохи. Спрыгнувший с подоконника Пантелей тщетно пытался успокоить свою хозяйку. Он урчал, мурлыкал, терся о ее ноги, но Лика не обращала на него никакого внимания, а продолжала плакать.
   "Что же я наделала?!" - пронеслось в ее голове, - "Это я виновата!".
   Она резко встала и прильнула к рисунку:
   - Прости меня, Жанночка, прости, милая моя сестренка! Я что-нибудь придумаю, обязательно! - Лика стала расхаживать по комнате, пытаясь вытереть слезы, которые никак не хотели заканчиваться и продолжали литься в три ручья.
   "Только бы бабушка меня не увидела", - думала она, - "Начнет спрашивать, почему я реву, а что я ей скажу? Что? Ой, беда-беда!".
   Пантелей сидел посреди комнаты и наблюдал за девочкой, провожая ее взглядом. И когда Лика, в очередной раз, проходила мимо него, то он бросила ей на ноги, вонзив острые коготки. Из царапин, что остались в результате этого нападения, показались капельки крови.
   - Ай! Ты что, с ума сошел?! - крикнула девочка, - Посмотри, что ты наделал? А если у меня начнется заражение крови и я умру?! Блин...
   Лика выскочила из комнаты и затопотала по скрипучей лестнице. Спрыгнув с последний ступеньки, она нос к носу столкнулась с бабушкой.
   "Как некстати!"
   - Ты чего вся зареванная? - обеспокоенно спросила женщина.
   - Да, - махнула рукой девочка, думая, что же ответить, - Пантелей оцарапал, вот!
   И она показала на полученные раны, отправляясь в ванную комнату. Смывая кровь теплой водой, Лика подумала:
   "Как ловко у меня получилось. Вовремя меня кот оцарапал. А вдруг...", - Она наморщила лоб, - "Вдруг он специально это сделал, чтоб я смогла скрыть настоящую причину своих слез?!"
   Лика закрыла кран, вытерлась махровым полотенцем и повесила его на крючок.
   - Иди завтракать, горе луковое, - позвала бабушка, и девочка направилась к столу.
   Пантелей уже занял свое обычное место, на стуле, и преспокойно намывал хвост.
   - Спасибо тебе! - прошептала Лика и погладила кота по голове. - Ты молодец. Прости, что накричала на тебя!
   Толи ей показалось, то ли Пантелей действительно промурлыкал "не за что", но так или иначе Лика улыбнулась и села рядом с ним. Бабушка как раз принесла завтрак. Лика с прищуром посмотрела на нее, а та сказала:
   - Тебя за язык никто не тянул. Просили? Получите! - и она поставила перед внучкой тарелку манной каши, да не обычную, а самую глубокую, какая только была в доме.
   - Хорошо, что не тазик! - Лика взяла ложку, вылила в тарелку все варенье из розетки и, даже не моргнув глазом, стала есть ненавистную кашу, попутно размышляя.
   "Что же теперь делать? Я ведь так и не угостила Жанну пиццей, которую бабушка сегодня сделает. Теперь приходится есть эту кашу-малашу! Да, ёксиль-моксиль!".
   Лика так увлеклась своими мыслями, что пронесла ложку мимо рта, и каша стекла ей на футболку.
   - Ну, ты и свинтус... - сказала бабушка. - Иди, смой.
   Девочка вылезла из-за стола, прошлепала в ванную и зашумела водой, но уже через несколько секунд вернулась и продолжила воевать с завтраком. Когда с кашей было покончено, Лика сама вымыла за собой тарелку и села в кресло.
   Она старалась отогнать прочь все ужасные мысли, что лезли сейчас ей в голову, и единственным способом был просмотр телевизионных программ. Она взяла в руки пульт и стала переключать каналы, не задерживаясь ни на одном из них и дольше секунды. Когда каналы стали повторяться по третьему кругу, Лика поняла, что смотреть совершенно нечего и телевизор ей не помощник. Она встала с кресла и прошлепала поближе к кухне. Бабушка, тем временем, уже разожгла дрова в печи и готовилась заняться приготовлением пиццы.
   - Ба, - спросила Лика, прислонившись к стене, - А почему ты и каши, и пироги, и даже омлет делаешь в печке, когда есть духовка? Одна возня сплошная: пока дрова наколешь, пока они разгорятся, то-сё, пятое-десятое...
   Женщина хмыкнула:
   - Ну, тогда скажи мне, милочка, чьи каши да омлеты вкуснее? Мамины из духовки или мои из печки?
   - Ясен пень твои! - выпалила Лика.
   - Дорогуша, ну что опять за выражения? Я тебя скоро совсем перестану понимать! - возмутилась бабушка.
   - Конечно твои... - смущенно исправилась девочка.
   - Во-о-от! А почему?
   - Так они дымком пахнут, - тут же ответила Лика.
   - Правильно. Ничто не делает еду такой вкусной, как запах горящих дров! Даже чай на костре становиться слаще и приятней, это я тебе как истинный любитель походов говорю! - хлопнула женщина себя по ноге.
   Разговор отвлек Лику от грустных мыслей о Жанне. Бабушка между делом стала рассказывать всякие интересные истории из своей жизни: про походы, про ночевки в лесу. Рассказала бабушка и про то, как она с друзьями ходила в горы, и как сплавлялась по реке на плотах. Лика слушала с открытым ртом, не замечая, как поедает начинку для пиццы. Девочка твердо решила, что когда подрастет, то обязательно перепробует все эти приключения лично!
   С улицы раздался громкий шелест листвы старого дуба и внезапный пор ветра с оглушающим треском захлопнул дверь. Испугалась не только Лика, он и Пантелей. Бедный кот вздыбился, как дикобраз, и подпрыгнул, чуть ли не до потолка, а бабушка едва не выронила из рук большой противень с пиццей, который уже налаживала в печь.
   И тут в дверь постучали и прозвучал таинственный голос:
   - Угадайте, кто к вам пришел?
   Лика сразу узнала папин голос, но решила пошутить и сказала фразу из своего любимого мультфильма про Простоквашино:
   - Иван Федорович Крузенштерн, человек и пароход!
   Папа девочки тоже оказался не промах и подыграл ей:
   - Ну, вы совсем даете! - ответил он словами папы дяди Федора, распахнул дверь и поставил на пол огромную дорожную сумку.
   Ликин папа был одет в бежевые шорты и такую же рубашку с короткими рукавами. На его голове красовался белый пробковый шлем, а ноги были обуты в сандалии. Он ничем не походил на археологов, которых Лика привыкла видеть в кино: на нем не было потрепанной и пыльной одежды, так же у него отсутствовал хлыст, и уж тем более у него не могло быть пистолета. Ведь если вдуматься, то зачем археологу пистолет? От мумий отстреливаться, что ли, или от окаменелых жуков и динозавров? Нет, он был обычным, современным папой, который искал останки древних цивилизаций.
   Лика с визгом кинулась ему на шею.
   - Здравствуй, Вениамин, - сказала бабушка и развела руки в стороны, грозя задушить в объятиях.
   - Здравствуй, мама, - ответил мужчина и попытался оторвать от себя дочку, но та прилипла к нему, как репей.
   - Здравствуйте, Виолетта Львовна, - раздался еще один голос, и на пороге появилась Ликина мама.
   Она была одета в длинное бежевое платье из той же ткани, что и костюм Ликиного папы. Ее голову украшала огромная панама, из-под которой свисали светлые, вьющиеся волосы, а через плечо перекинута большая торба.
   - Здравствуй, Оленька. Как же я рада, что вы смогли к нам приехать, - и бабушка крепко ее обняла.
   Бедная Лика оказалась в этот момент между ними и чуть не была раздавлена:
   - Вы смерти моей хотите?!
   Мама Лики нагнулась и поцеловала ее в лоб.
   - Ты уже совсем большая стала!
   - Ну, вы бы еще попозже приехали, глядишь, я бы и состариться успела...
   Взрослые смутились и укоризненно посмотрели на девочку, а в повисшей тишине прозвучал шепот мамы, которая толкала папу в бок:
   - Ну, копия ты. Папина дочка!
  
   Вся семья была в сборе и сидела за столом в ожидании пиццы, которая вот-вот должна поспеть. Родители Лики не могли налюбоваться на свою дочь, а та все время вертелась и не знала, куда себя деть. Она вспомнила про Жанну и не могла перестать думать о ней.
   "Вот ведь как все получилось! Уже и мама с папой приехали, и пицца на подходе... Как же так? Пантелею же удалось вернуться?! Что не так пошло? Что они сделали не правильно? Это не честно!".
   Наконец, бабушка объявила, что пицца готова, не забыв упомянуть, что это была Ликина идея. Мама налила всем чая, а папа в это время просто смотрел телевизор. И тут случилось нечто странное. Пантелей вздыбился и начал истошно выть и царапать когтями пол. Все перепугались. Ведь всем известно, что домашние животные могут предчувствовать беду: землетрясения и прочие неприятности.
   - Рыжик, что с тобой? - спросила мама Лики.
   - Он не Рыжик! - сказала девочка, - Его зовут Пантелей!
   - Да какая сейчас разница?! - вступил в разговор папа, - Вон он дикий какой!
   - Да сами вы дикие! - вступилась за кота Лика.
   А Пантелей, тем временем, продолжал дыбиться, шипеть, выть и царапать пол. Мало того, он бочком-бочком стал подниматься по лестнице, направляясь к Ликиной комнате.
   - Что там у тебя?! - прошептала бабушка.
   - Броненосец... - тихо ответила Лика, еле сдержав улыбку.
   Взрослые удивленно посмотрели на девочку.
   - Правда?! - удивилась мама, - А откуда он у тебя?
   Тут Лика не выдержала и засмеялась. Она их всех надула, а они поверили!
   - Тьфу, ты! - всплеснула руками бабушка, - Что там у тебя?
   Девочка не знала, что ответить, потому как сама не знала, что же происходит в ее комнате, и отчего так взбеленился Пантелей. А кот все продолжал шипеть. Он стоял уже возле самой двери и просовывал лапы в щель над полом, пытаясь пробраться внутрь.
   - Я посмотрю! - Лика встала и начала подниматься по ступеням, - Может, ворона залетела в окно...
   - Наверное, дорогой, тебе лучше пойти с ней, - обратилась мама к мужу.
   - Не надо, не надо! - остановила их Лика, - Я сама со всем прекрасно разберусь. Я уже довольно большая и могу самостоятельно решить все проблемы!
   - Вся в тебя! - прошептал папа и покосился на жену.
   Лика осторожно поднялась наверх и, неглядя, проскользнула в комнату, захлопнув за собой дверь.
  
   Как только Лика оказалась в комнате, она тут же приложила ухо к двери - ступеньки не скрипнули. В противном случае это означало бы, что кто-то поднимается по лестнице. Но все было тихо, и девочка повернулась к двери спиной. То, что она увидела, повергло ее в шок. Мольберт оказался абсолютно пуст! Рисунка на нем не было, зато на полу валялись обрывки бумаги. Лика опустилась на колени и дрожащими руками стала складывать эти кусочки, как пазлы.
   - Жанночка! Кто же это натворил?! Что же это такое происходит? - зашептала Лика, - Как же так? Я ведь только-только нашла тебя и снова потеряла, милая моя сестренка. Где же мне тебя искать?
   - Тут я... - прозвучал голос, и Лика с испугу отскочила назад, ударившись о стену.
   По комнате пролетел глухой звук, а в голове девочки будто зазвенели колокола, и она прижала к ней руки.
   - Блин горелый... Кто здесь?!
   - Кто, кто... - вновь прозвучал голос, - Дед Пихто!
   Тут одеяло на кровати поднялось вверх, и Лика едва не заверезжала, но успела прикрыть рот ладонью: прямо перед ней, закутавшись в простыню, сидела девочка!
   - Ты... ты... - промямлила Лика.
   - Я-я... - девочка скинула простынку и встала.
   Жанна (а это была именно она) подошла к сестре и посмотрела ей прямо в глаза. Пытаясь опереться о стену, Лика выпрямилась и тоже уставилась на сестру. Так они простояли несколько минут, и Лика первой нарушила тишину:
   - Здравствуй... - и протянула руку.
   - Здравствуй, - ответила Жанна, и их ладони встретились.
   - Ты... не такая, как... - замялась Лика, - Ты маленькая, как и я...
   - Не скажешь, что мне двадцать лет...
   Действительно, обе девочки выглядели абсолютно одинаково, за исключением цвета волос: у Лики хвостики были светлые, а у ее сестры темные. Даже странно, ведь с момента пропажи Жанна нисколечки не выросла! Девочки крепко-крепко обнялись и тихо заплакали. Пантелей, сидевший у двери, мяукнул, обратив на себя внимание.
   - Чего тебе, Пантюша? - спросила Лика сквозь слезы.
   Кот мяукнул еще раз.
   - Ступенька скрипнула, - сказала Жанна, утираясь, - Он предупреждает, что кто-то поднимается.
   Лика опомнилась и крикнула:
   - У меня все хорошо, я сейчас спущусь!
   Жанна села на кровать и посмотрела в окошко. Солнце начало медленно уползать за горизонт, готовясь ко сну. Легкий ветерок трепал крону старого дуба, тревожа черных ворон, которые переговаривались между собой на своем птичьем языке.
   - Мама с папой приехали... - как бы невзначай сказала Лика. - Пойдем вниз?
   - Я боюсь, - ответила Жанна, - И, думаю, они тоже перепугаются.
   Лика села рядом с сестрой.
   - Мы все равно ничего не придумаем. Так или иначе, тебе придется выйти, - Она вытащила из-под подушки дневник и повертела его в руках, потом открыла его и стала писать:

2 июля

Сегодня приехали мама и папа, но это не главное.

Главное то, что Жанна смогла выбраться из рисунка

и теперь сидит в моей комнате. Не верите?!

Тогда я ее позову.

Только когда она выйдет - не пугайтесь,

а когда броситесь ее обнимать - не задушите!

   Лика показала запись сестре:
   - Пойдет?
   Жанна лишь пожала плечами и тяжело вздохнула.
   - Тогда стой у двери и жди сигнала, я позову! - сказала Лика и вышла из комнаты.
  
   Взрослые сидели на своих местах и пили чай. Едва Лика показалась, они поставили чашки и уставились на нее.
   - Ну, что там произошло? - спросил папа.
   - Ничего страшного, - девочка помялась и протянула дневник, - Вот, это мне ба подарила на День рождения. Дневник. Читайте.
   Ликина мама удивленно произнесла:
   - Солнышко, это только твой дневник и будет не правильно, если мы будем знать, о чем ты пишешь. Он, собственно, для этого и нужен, чтоб записывать личные мысли и желания.
   Лика закатила глаза и сказала:
   - Да читайте уже, говорю!
   Папа покачал головой и открыл дневник. Его глаза бегали туда-сюда, перепрыгивая со строчки на строчку. Он слюнявил, как бабушка, пальцы и переворачивал страничку за страничкой, а когда закончил читать, исподлобья посмотрел на Лику и протянул дневник своей жене. Ликина мама, в свою очередь, прочитала записи, сделанные дочкой, и отдала дневник бабушке. А уж та, покончив с распознаванием каракуль Лики, захлопнула дневник и положила его на стол. Взрослые сидели молча, смотрели на девочку и сопели так громко, что казалось дом сейчас развалится.
   - Лика, - ее папа прокашлялся, - Мы понимаем, что ты начала осознавать, как тебе плохо... Хм, но воображаемые друзья - это...
   - Да, блин горелый, ексиль-моксиль! - взорвалась Лика, - Я не сумасшедшая! Я нормальна и все это правда! Там же русским языком написано! Или вы уже не понимаете? Кроме своих иероглифов и разобрать ничего не можете?!
   Девочка так разошлась, что стала махать руками, а взрослые побоялись ее остановить.
   - Я вам синим по белому написала: Жанна нашлась и вернулась и сейчас сидит на верху, в моей комнате! - Ее глаза заблестели, она резко повернулась и крикнула: - Жанна!
   Но ничего не произошло. Лика стояла посередине комнате, сжав кулачки, трясла ногами и шептала:
   - Ну же! Давай! Выходи уже, что ты из меня дуру делаешь!
   Но ничего не изменилось, а Лика продолжала повторять:
   - Ну же...
   Взрослые смотрели на девочку и по их лицам текли слезы.
   - Бедная внученька... - прошептала бабушка, прикрыла рот ладонью и закачала головой.
   Мама с папой переглянулись, не в силах промолвить ни слова. Казалось, время остановилось для них, но только не их любимой дочери - она все стояла и шевелила губами, повторяя одни и те же слова:
   - Ну же... Ну же... Ну же...
   И мама, и папа, и бабушка одновременно встали со стульев и подошли к Лике. Девочка обернулась - на ее глазах застыли слезы.
   "Не уж-то я и в самом деле спятила и ничего этого не произошло?!".
   Но тут, неожиданно для всех, дверь, ведущая в комнату на верху, скрипнула и отворилась, а на лестнице показался силуэт ребенка, скрываемый полумраком. Взрослые стали присматриваться, кто бы это мог быть, но разглядеть им ничего не удавалось. По щекам Лики текли огромные слезы, и то были слезы радости. Лика улыбалась.
   - Здравствуйте... - прозвучал дрожащий голос, и из полумрака на свет вышла маленькая, темноволосая девочка и стала спускаться по скрипучим ступеням. И папа, и мама открыли рот, и только одна бабушка, облокотившись на своих детей, произнесла:
   - Жаннетт... Моя милая Жаннетт!
  

Два месяца спустя.

   Погода стояла великолепная. Солнечные лучи плясали по только начавшим желтеть листьям, а легкий ветерок гонял рябь по лужам, что остались на асфальте после вчерашнего дождя. Птицы чирикали на разные голоса, пытаясь перекричать друг дружку, и своим гомоном заглушали радостные возгласы детей, спешащих школу.
   Первое сентября - это веселый и в то же время грустный праздник. Веселый он от того, что можно снова увидится со своими друзьями, отдохнувшими и загоревшими, а грустный, потому что снова предстоят долгие часы учебы в тесных классах.
   Со всех сторон маленькими ручейками стекались дети и сливались в одну широкую реку, что несла их к школе. Все ребята одеты в одинаковую форму. На девочках были надеты коротенькие черные юбочки со множеством складок и такие же жилетки, на которых была вышита школьная эмблема. Белые блузки и белые колготки тоже очень гармонично смотрелись на юных ученицах. Мальчики же вместо юбок и блузок, были одеты в безупречно отпаренные брюки и рубашки. Сотни и даже тысячи каблучков туфель и ботинок стучали по дорогам, напоминая барабанную дробь. В этой толпе, держась за руки, шли Лика и Жанна.
   - А здорово, что мы будем учиться вместе, в одном классе, да?! - улыбнулась Лика и поправила школьную сумку.
   - Ага... Мне двадцать лет, а я иду в четвертый класс... - пробухтела Жанна.
   - А ты докажи! Ты даже всяких умностей не знаешь! - не унималась Лика, - Так что будем грызть гранит науки вместе.
   Жанна лишь вздохнула и поправила большие банты, что навязала бабушка и ей, и Лике.
   - Я вот, знаешь, что подумала, - Лика дернула сестру и остановилась, - А сколько, интересно, еще детей, так же, как и ты, пропали из-за волшебных красок? Их родители с ума сходят!
   Девочки застыли посреди бесконечного потока школьников и посмотрели друг на друга:
   - Как ты думаешь, сколько?!
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Часть 2: Спасти Рядового Ваню.

За день до начала событий...

  
   - Мне уже надоело играть в пословицы и поговорки! - захныкала Лика, - Давайте придумаем другое занятие?
   Она поднялась с кресла и принялась расхаживать по комнате. Жанна сидела в кресле напротив и болтала ногами.
   - Сейчас закончим, не ной! - сказала бабушка, поправляя очки, - Теперь очередь Жаннетт. Итак, милая моя, с тебя поговорка про дружбу! - женщина посмотрела на старшую внучку.
   На улице светило солнышко, бросая последние в этом году летние лучики, которые пробивались сквозь оконное стекло.
   - Значит так, - произнесла Жанна, - Сам погибай, а товарища выручай!
   - Молодец! - похвалила ее Виолетта Львовна.
   Тут Лика замерла посреди комнаты:
   - Дурацкая поговорка!
   Бабушка удивленно посмотрела на внучку:
   - Это еще почему?!
   - Ну, как же, - ответила та, - Выходит, что я должна умереть, что бы кого-то спасти, так? И что получается? Родственники спасенного радуются, а мои папа и мама льют крокодиловые слезы?! В чем смысл? Спас и умер? Так или иначе, кого-то не станет, и почему этим кем-то должна быть я?! А никак нельзя спасти и самому в живых остаться?
   Виолетта Львовна задумалась, не зная, что и ответить...

Глава 1.

   В классе было шумно. Мальчишки и девчонки галдели наперебой, делясь впечатлениями о прошедшем лете. Кто-то оживленно доказывал кому-то, что в лагере круче, чем в деревне. Кто-то, наоборот, пытался доказать, что лучше в деревне: там воздух чище и все такое, а в лагере, кроме вожатых-садистов, никого нет. Одно слово - лагерь! Девочки шушукались и поглядывали на мальчишек, которые между делом тайком смотрели на них. На столе учителя стояло огромное пластмассовое ведро, которое было наполнено букетами цветов, что подарили ребята своей классной руководительнице. На чисто вымытой доске большими буквами написано: "1 сентября - День знаний". Кто-то из учеников (наверняка мальчишка) уже успели нарисовать смешную рожу, и уже кто-то из девчонок (можно сказать с уверенностью) подписал под ней: "Иванов - дурак".
   От такого шума у любого нормального человека голова взорвалась бы, но это были дети, которые вернулись в школу после летних каникул, поэтому им это не грозило. Чтобы сберечь свои нервы, и просто составить компанию сестре, Лика осталась в коридоре. Прислонившись к широкому подоконнику, девочки ждали учительницу. Жанна боялась заходить в незнакомый ей класс, но еще больше она боялась мальчишек. У этих непредсказуемых созданий в голове может быть все, что угодно!
   - Эх, - вздохнула Жанна, - А ведь я могла уже закончить эту дурацкую школу! Блин...
   - Хорошо, что тебя ба не слышит. Ты бы по первое число за блины схлопотала! - улыбнулась Лика, и Жанна махнула рукой.
   В это время в коридоре показалась учительница. Она подошла к двери класса и девочки поздоровались.
   - Здравствуйте еще раз, - ответила женщина, - А что же вы в класс не проходите, так и будете тут стоять?
   - Мы вас ждали. Она стесняется, - Лика кивнула на сестру, и та ответила ей тычком в бок.
   - Ничего, - улыбнулась учительница, - Проходите, - и пропустила девочек вперед.
   Как только классная руководительница вошла, шум и гам стихли, и ученики разбежались по своим местам. У доски остались стоять лишь Лика с сестрой.
   - Здравствуйте, ребята! - торжественно произнесла учительница.
   - Здравствуйте, Лолита Павловна! - хором ответили ученики.
   - Садитесь, - и дети послушно задвигали стульями. - Ребята, с этого года с нами будет учиться новая девочка. Прошу любить и жаловать - Снежанна Снегова, сестра нашей Лики.
   Ребята стали перешептываться между собой и коситься на девочек.
   - Теперь у нас будет два Снеговика... - сказал кто-то из ребят.
   - Что-то она не похожа на нашу ботаничку, - выкрикнул один мальчик.
   Он втайне завидовал, что Лика такая умная и все схватывает на лету, поэтому не упускал возможность поддеть ее каким-нибудь едким словцом. Лика не обижалась, но и никогда не могла смолчать. Вот и на этот раз ответила:
   - А ты и на мальчика-то не очень похож!
   Тот уже открыл рот, чтобы продолжить перепалку, но учительница их прервала:
   - Хватит ругаться, год только начался. Снежанна...
   - Можно просто Жанна, - вставила девочка.
   Лолита Павловна улыбнулась и продолжила:
   - Жанна, можешь на первых порах сидеть с Ликой за одной партой. Она введет тебя в курс всех классных дел и познакомит с ребятами. Садитесь.
   Девочки прошли вдоль первого ряда и заняли третью парту. Вдруг подол голос другой мальчик. Место рядом с ним пустовало.
   - Лолита Павловна, а где Ваня Рядовой? Может он забыл, где наш кабинет? Переотдыхал? - и ребята дружно засмеялись.
   Женщина смутилась и стала серьезной:
   - Ваня больше не будет учиться в нашем классе, - сказала она и раскрыла свой ежедневник.
   - Он что, переехал, что ли? - спросил снова мальчик.
   - Нет, - коротко ответила учительница, давая понять, что разговор окончен.
   - А что тогда? - не унимался тот. - Что тогда он не пришел?
   Лолита Павловна громко захлопнула ежедневник и сказала:
   - Знайкин... - услышав фамилию мальчика, Жанна хихикнула, и все тут же посмотрели на нее, - Тебе все надо знать?
   - Конечно! - кивнул мальчик.
   Учительница тяжело вздохнула и обвела учеников суровым взглядом. В ее глазах читалось нежелание разговаривать на эту тему. Но те, кто знал Витю Знайкина хотя бы минуту, понимал, что тот не отстанет. Никогда, пока не узнает то, что хочет. Он не оставил учительнице выбора, потому-что уже все ученики стали шепотом спрашивать друг друга, что же такое случилось с Ваней Рядовым.
   - Странная фамилия... Рядовой, - прошептала Жанна на ухо сестре.
   - Ребята, - учительница встала и принялась расхаживать вдоль доски, заламывая пальцы.
   Потом она остановилась, взяла тряпку и стала неспеша стирать нарисованную надпись и рожицу. Десятки пытливых глаз сверлили ее спину. Наконец она повернулась к классу лицом.
   - Ребята, дело в том... Дело в том, что Ваня пропал.
   Дети зашептались еще громче, а кто-то даже ойкнул. На глазах женщины показалась слезинка и она продолжила:
   - Я не знаю, что произошло. Несколько дней назад приходила в школу его мама и сообщила директору, что Ваня исчез. Вот такие дела.
   Все замолчали.
   "Вот тебе и начало учебного года! Кто только тянул за язык этого Знайкина! - подумала Лика. - Не знали бы несколько дней, а потом бы узнали. Как теперь учиться?! Вот блин горелый!"
   Теперь уже стала интересно и самой Лике и она спросила вслух:
   - Лопата... - но тут же осеклась, - Лолита Павловна, но ведь что-то вы все равно знаете? Да?
   Дело в том, что Лопатой ученики звали свою класснуху - Лолиту Павловну. Ее фамилия была Тарасова, а прозвище получилось в результате сложения первых двух букв ее имени, отчества и фамилии, соответственно. Вот так и получилась лопата, которая вырвалась у Лики. Отвыкла девочка называть учительницу полным именем. Еще в школе работал Рубанок. И, по чистой случайности, им оказался учитель труда - Рубен Баясович Нокиян. Прозвище подходило трудовику со всех сторон, куда ни глянь: нос у мужчины был просто огромный! Так же придумали прозвище и физруку - Андрею Гавриловичу Рогову. Оно звучало менее обидно - Ангар. Больше всех досталось учительнице английского языка Долорезе Борисовне Лотоцкой. Ее окрестили Долболотом. Так развлекались старшеклассники, которые переняли эту манеру переименовывать учителей, посмотрев фильм "Республика ШКИД".
   "Лопата" снова вздохнула.
   - Ладно, я вам расскажу, только обещайте, что вы не пойдете, и не будете расспрашивать о случившемся родителей Вани. Им и так очень тяжело. Договорились?! - она строго посмотрела на учеников.
   И мальчики, и девочки утвердительно закивали.
   - Ваня пропал прямо из дома. Сидел, рисовал и пропал. Его родители были дома и уверены, что он никуда не уходил. С тех пор прошло уже две недели, а Ваня так и не появился.
   - Зарисовал себя! - кто-то пошутил неуместно.
   Лика и Жанна переглянулись, но не проронили ни слова. Они молчали до тех пор, пока не закончился классный час и их не отпустили домой, дав расписание уроков на завтра.
  
   По дороге из школы девочки шли молча. Проведя в раздумьях минут пять, Лика заговорила первой:
   - Офонареть можно! А если с ним произошло то же самое, что и с тобой? Это же кошмар!
   - Может это совпадение? - ответила Жанна.
   - Ага... Сидел, рисовал и пропал. Совпадение, клоун меня забери! - всплеснула руками Лика.
   - Не надо про клоунов, - попросила ее сестра.
   - Извини.
   По дороге проносились машины. Их колеса быстро крутились, заставляя шины шуршать по асфальту в унисон с осенней листвой. Мимо спешили взрослые, за которыми еле поспевали первоклашки. Шумными компаниями шли старшеклассники и простые прохожие.
   - Все-таки надо сходить к Ване домой, - сказала Лика. - Вдруг с ним беда произошла?
   - С ним и так беда произошла. Он пропал! - Жанна дернула сестру за бант, тот развязался и стал развиваться на ветру, словно флаг. - Класснуха просила не ходить к ним.
   - Ну, давай бросим Ваньку! - психанула Лика. - Я же тебя не бросила! Вот ты, ты бы меня оставила?
   Девочка остановилась, посмотрела сестре в глаза и тоже дернула за ленту банта.
   - Нет, - ответила Жанна. - Надо посоветоваться с бабушкой. У нее голова больше, значит и ума тоже больше.
   - Точно! - согласилась Лика.
   Девочки взялись за руки и вприпрыжку направились к дому, который уже виднелся впереди и манил своими серыми стенами со сверкающими окнами.
  
   Жанна и Лика с криками и визгами наперегонки забежали на шестой этаж и добрались до входной двери, которая была обтянута черной, лоснящейся кожей, с рисунком какого-то фараона, выполненным из специальных гвоздей с блестящими шляпками. Звуки их шагов по ступеням лестничных маршев гулким эхом раскатились по парадному. Раскрасневшиеся и запыхавшиеся, сестренки стали толкаться. Каждая хотела первой нажать на дверной звонок. Наконец, Лика отстранила Жанну и нажала всей ладонью на большую кнопку. Звонок залился соловьиною трелью. Из-за двери послышался голос:
   - Иду... Иду... Кто там такой не терпеливый?
   Лика продолжала вдавливать кнопку звонка, пока не раздалось звяканье замка, и дверь не открылась. На пороге квартиры стояла бабушка. На ней была надета все та же кофта, в которой он ходила в деревне. Ее любимая.
   - Явились, не запылились! - улыбнулась она внучкам и те, толкаясь, просочились внутрь.
   Продолжая, в шутку, друг друга мутузить, девочки скинули туфли и поскакали в свою комнату. Быстро переодевшись и сполоснув руки, они направились на территорию, где заведовала их любимая бабушка - на кухню. Женщина грела на плите огромную кастрюлю. Стоявшая рядом сковорода шипела и выплевывала вверх капельки раскаленного масла. Аромат стоял такой, что у девочек заурчали животы. Показав бабушке вымытые руки, они уселись за стол и переглянулись.
   - Как прошел первый день в школе? - спросила внучек женщина и положила на сковороду котлеты. - Жаннетт, как все прошло?
   - Ну... так себе. Школа она и в Африке школа, - протянула Жанна и посмотрела на сестру.
   - А ты что скажешь? - обратилась бабушка к Лике. - Как приняли твою сестру? Что нового, как ребята-одноклассники?
   Девочка закусила губу и ответила:
   - Нормально приняли. Ба, дело есть на сто рублей.
   - Прямо-таки на сто? - удивилась та.
   - Угу. У нас с одним мальчиком пренеприятнейшая история приключилась. Обещай, что выслушаешь, и не будешь перебивать. Хорошо?
   - Да, хорошо? - переспросила Жанна.
   Бабушка посмотрела на девочек, нахмурилась и, сделав газ на плите потише, тоже села на табурет.
   - Ладно, я вас внимательно слушаю. Что там произошло с вашим другом.
   - Он нам вовсе не друг, - поправила ее Лика, - Я с ним просто учусь... училась вместе, а Жанка так его и вовсе не видела. Во-о-от... Пропал он, значит.
   - В каком смысле пропал?! - спросила бабушка.
   - Как, как... Так же, как и Жанна, как. Лопата сказала, что приходили его родители и сказали, что Рядовой пропал прямо из дома. Рисовал, рисовал и пропал. Прикинь?!
   Женщина оперлась руками на стол и, ничего не понимая, замахала головой:
   - Постой... Какой рядовой, какая лопата?
   - Блин! - Лика закатила глаза, - Ну, как ты не понимаешь?! Рядовой - это мальчик, фамилия у него такая, а зовут его Ваня. Ясно?
   Бабушка кивнула, и в разговор вступила Жанна:
   - А Лопата - это училка наша, классная. Ее так старшеклассники прозвали.
   - Так, - выдохнула женщина, - С этим разобрались. Поехали дальше.
   - Значит так, - продолжила Лика, - Ваня сидел дома и рисовал, никуда не выходил и пропал. Понимаешь? Пропал он! Из дома, когда рисовал!
   - И? - спросила бабушка, подняв брови.
   Лика зарычала и скривилась.
   - Ексиль-моксиль! Ну, наверное, нарисовал он себя волшебными красками и тю-тю, чего тут непонятного?!
   Жанна внимательно посмотрела на ничего не понимающую бабушку и стала трясти ее за рукав кофты:
   - Ба-а... Надо срочно сходить к Ване домой и узнать все подробно. Вдруг с ним случилась та же канитель, что и со мной?
   - Да что же это такое?! - всплеснула руками женщина, и девочки переглянулись, - Канитель... Вы же из школы пришли! Где вы так говорить-то научились, а?
   По кухни стал разлетаться запах подгоревших котлет, и бабушка вскочила, уронив табурет.
   - Ты сходишь с нами? - спросила Лика.
   - И что мы им скажем? Знаете, мы, вот, тоже недавно девочку в рисунке нашли? Хорошо, если сразу не огреют чем-нибудь. У людей горе, сынок пропал, а тут мы такие явимся со сказкой...
   - Я бы послала... - выдохнула Лика и тут же пожалела о своих словах.
   Бабушка в мгновение ока оказалась возле нее и наладила внучке слабенький, поучительный подзатыльник.
   - Анжелика! Еще раз услышу от тебя такие слова - будешь наказана.
   Жанна хихикнула и прижала ладони к лицу.
   - Чего ржешь, как лошадь? Знаешь, как больно?! У ба рука тяжелая. Может у меня сотрясение мозга!
   - Сомневаюсь... - ответила Жанна, - Был бы мозг, было бы сотрясение, а так...
   Лика покраснела, как вареный рак и скорчила такую рожу, что бабушка, едва это увидев, решила вступиться:
   - Снежанна! Анжелика! Сейчас обе схлопочите по первое число! Ну-ка, успокойтесь. Давайте лучше подумаем, что делать будем. Вдруг все это правда и мальчик в беде. И еще... С этого момента вы называете и себя, и меня по имени-отчеству. Никаких лопат! Все ясно?
   - Ясно, ба... - Лика тут же осеклась. - Виолетта Львовна.
   Спорить с бабушкой не имело смысла: раз сказала, надо делать. У нее не забалуешь. Можно и без десерта остаться, и без компьютера, который девочкам подарили к началу учебного года.
   - То-то же! А то, ишь, чего удумали - учителя Лопатой называть! И почему Лопата? - пробухтела бабушка.
   - Лолита Павловна Тарасова потому что.... - надула губы Лика.
   - А... - протянула женщина, - Понятно. Тоже мне, шкидовцы!
   Дело в том, что фамилия у Виолетты Львовны была Карцева, и в школе к ней приклеилось прозвище Вилка. Естественно, что девочкам она об этом не сказала.

***

   Девочки, сопровождаемые своей бабушкой, подошли к квартире, где жил Ваня Рядовой. Виолетта Львовна была одета по-парадному. На ней одето строгое, но легкое платье, кремового цвета, на голове красовалась небольшая соломенная шляпка, а в руках покачивалась дамская сумочка. Девочки оделись буднично - просторные юбочки и футболки. Бабушка еще раз осмотрела внучек и, покачав головой, осторожно постучала в дверь. Прошла долгая, почти бесконечная минута, прежде чем раздался звук ключа, поворачиваемого в замочной скважине. Дверь приоткрылась.
   - Здравствуйте... - произнес тихий голос.
   - Здравствуйте, - ответила бабушка, - Меня зовут Виолетта Львовна. Уж не знаю, с чего начать... Вы позволите пройти? Мне очень не ловко напрашиваться, но девочки настояли.
   "Вилка" вытолкала из-за двери своих внучек и продолжила:
   - Это Анжелика и Снежанна, они...
   Тут дверь распахнулась и на пороге оказалась мама Вани Рядового.
   - Я Вас помню. Видела на классных собраниях. Привет Лика, - женщина кивнула девочке, - Проходите.
   И она отошла в сторону, пропуская непрошенных гостей внутрь. Мама Вани выглядела очень печально. Под ее глазами нависали темные мешки, а белки были красные от ежедневных слез.
   - Проходите в зал, - женщина указала рукой на ближнюю дверь.
   Девочки на цыпочках прокрались и, сев на краешек дивана, стали осматриваться. Бабушка и хозяйка дома сели в кресла, стоявшие рядом. На стенах комнаты висело много картин известных художников. В основном это были лесные пейзажи. Вдоль стен стояли стеллажи забитые книгами, а с потолка свисала огромная, хрустальная люстра, с множеством висюлек.
   "Должно быть, спёрли где-нибудь в театре" - подумала Лика, но вслух ничего не сказала.
   - Мне очень не удобно, э... - бабушка посмотрела на маму Вани.
   - Светлана... - напомнила та свое имя.
   - Светлана, - повторила Виолетта Львовна, - Я только сегодня узнала, что произошло. Может, вам нужна помощь?
   - Что Вы! Не надо! - женщина промокнула платком набежавшую слезу. - Все хорошо. Мы справляемся.
   Бабушка положила свою ладонь на ладонь Ваниной мамы и продолжила каким-то заунывным, протяжным голосом. Девочки даже стали клевать носом.
   - Све-ет-ла-на-а... расскажи-ите... что-о... произошло-о... Забудьте... про... слезы... и... говорите.
   Женщина подчинилась и стала говорить словно во сне. Девочки словно очнулись и стали слушать.
   - Мы сидели с мужем тут и смотрели телевизор. Ваня, как всегда, торчал в своей комнате. Было уже поздно, около десяти вечера и ему пора было ложиться спать. Когда мы с мужем пришли пожелать ему спокойной ночи, то оказалось, что Ваня исчез. Из дома он не выходил. Мы не слышали лязга замка. Да и не такой он, чтоб уйти и не предупредить.
   - Света. Я вам сейчас кое-что скажу. Слушайте внимательно! Вы спокойны, тепло разливается по вашему телу. Боль и горе уходят... А теперь мы вместе пройдем к Ване. Проводите нас.
   Женщина встала и, словно зомби, пошла в другую комнату.
   - Ты видела ее глаза?! - прошептала Лика сестре.
   - Ага! Они как будто стеклянные! Чего это с ней?! - пролепетала та и покосилась на бабушку.
   Та приложила палец к губам и проследовала за Светланой, поманив девочек за собой. Ванина комната была не большой, но очень уютной. Перед окном стоял двухтумбовый стол, на котором стоял компьютер и разложены какие-то книги и рисунки. Рядом стояла кровать, а напротив шкаф для белья. На стене у двери висели книжные полки.
   - Мы все оставили так, как было, - сказала Светлана.
   Бабушка мотнула головой, давая внучкам понять, что пришла их очередь действовать. Девочки сорвались, что называется с места в карьер. Они перешерстили все рисунки в комнате Вани, какие только смогли найти, но не нашли ни одного, что был бы нарисован красками. Только черно-белые рисунки, выполненные, по всей видимости, углем, потому что девочки все перевозились. Имаелось еще несколько репродукций и все. Дело зашло в тупик. Сестры разочарованно посмотрели сперва друг на друга, а потом на бабушку и отрицательно помотали головами.
   - Ищите! - сквозь зубы прошипела Виолетта Львовна, до холодных мурашек напугав внучек. И те кинулись снова перелопачивать стол мальчика.
   - Жанка, - прошептала Лика, - ты бери репродукции и картины в комнате. Рассматривай внимательно! Ба, стекло!
   Бабушка открыла одной рукой сумочку и достала две лупы. Второй рукой он продолжала сжимать ладонь Ваниной мамы. Жанна схватила лупу и убежала в зал, Лика же занялась тщательным просмотром картинок в этой комнате. В течении получаса девочки таращились сквозь увеличительные стекла, пока у них не начали болеть глаза. Наконец, Лика ударила по столу рукой и победно крикнула, чем напугала Жанну и вывела Ванину маму из состояния транса:
   - Нашла, чтоб меня!
   Бабушка промолчала, не сделав внучке замечания.
   - Что?! - Жанна плюхнулась на стул к сестре, едва не столкнув ту на пол.
   - Что вы тут делаете?! - встрепенулась Светлана, но бабушка тут же отвлекла ее.
   - Стоп! Смотрите мне в глаза! Тише, тише... - женщина снова расслабилась, - Успокойтесь и пройдемте в зал. Мне есть, что вам сказать.
   Светлана и бабушка удалились, оставив девочек одних, и вернулись минут через пятнадцать.
  
   - Мне сложно в это поверить, - холодно произнесла мама Вани, когда снова вошла в комнату. Бабушка вошла следом. - Вы далеко не ребенок, и не стали бы так жестоко шутить, Виолетта Львовна. Девочки, скажите пожалуйста, что вы нашли.
   - Идите сюда, - поманила рукой Лика. - Тетя Света, видите этот рисунок? Посмотрите внимательно! - и она протянула женщине лупу.
   Прямо перед ними лежал рисунок, на который девочки не сразу обратили внимания. Он был нарисован красками, но их сбил с толку блеск картинки. И лишь когда Лика в десятый раз взяла его в руки, она поняла в чем дело: рисунок покрыт лаком! Вот почему они не могли обнаружить рисунок, выполненный красками. Он так похож на настоящую картину! Ваня определенно очень талантливый! Так нарисовать не каждый взрослый сможет. Уж Лике-то это точно не по силам. Кромка моря омывала каменный берег, на котором начинался дремучий лес, а за ним, вдалеке, виднелись шпили какого-то замка.
   - Что вы тут видите? - спросила девочка.
   - Он очень долго возился с ним, - проговорила Светлана, - хотел его на выставку отослать. Даже вечером взял мой лак для волос, забрызгать, чтобы краски не растеклись.
   Женщина внимательно вглядывалась в рисунок.
   - Я ничего не вижу.
   - Посмотрите около воды! - Лика указала пальцем, - Ну? Приглядитесь, как лежат камни!
   Женщина не поверила своим глазам. На каменной глыбе, что была покрыта морской пеной, отшлифованными водой галышами, выложено слово:

ПОМОГИТЕ!

   Тетя Света спрятала лицо в ладони и едва не разрыдалась, но бабушка снова положила руки ей на плечи и успокоила:
   - Тихо, моя хорошая, тихо.
   - Что же теперь делать? - сдерживая слезы, спросила женщина и посмотрела на девочек.
   Лика встала со стула, уперла руки в бока и сказала:
   - Объявляю начало операции под кодовым названием:

"Спасти Рядового Ваню".

Глава 2.

   Девочки возились в своей комнате, и бабушка не решалась их потревожить. Жанна внимательно рассматривала рисунок мальчика через увеличительное стекло, сидя на верхней полке двухъярусной кровати. Лика стояла возле окна, спиной к нему, и рисовала свою комнату. Именно сюда девочки решили возвратить Ваню, если все получится.
   - Ума не приложу, выйдет или нет, - сказала Жанна, - Здесь все лаком залито, словно целое ведро вылили! Как ты думаешь?
   Лика не отрывая кисти от листа бумаги и не поворачивая головы ответила:
   - Это... Попробуй лак лезвием отскрести. Я так ошибки в тетрадках исправляю, а мальчишки двойки в дневнике.
   - Точно! - Жанна соскочила сверху и с грохотом приземлилась на пол.
   Порывшись в ящиках стола, что стоял напротив кровати, она сделала погромче звук на компьютере, и забралась обратно. Одним глазом девочка смотрела на картинку, а другим косилась на монитор.
   С тех пор, как Жанна вернулась, она все свободное от уроков и "домашек" время проводила в просмотре детских фильмов, которых было великое множество! Девочка никак не могла понять и поверить, что все происходящее нарисовано! Ведь все выглядело более, чем натурально: и драконы, и волшебники, и чудовища. А полеты на огромных птицах или метлах, а всякие магические штучки-дрючки?! Уму непостижимо! Вот и сейчас она поглядывала и восхищалась, чем отвлекала сестру от рисования.
   - Ну как?! Я не понимаю! Они же живее, чем настоящие! Круто, блин! - синие люди, похожие на больших кошек, заворожили ее. - Вот бы туда попасть!
   Лика оторвала взгляд от своего рисунка на мольберте и покосилась на сестру:
   - Ага, в доме-то не насиделась... И вообще, "Властелин колец" рулит!
   - Властелин чего? - удивилась Жанна.
   Лика закатила глаза:
   - Кино такое. Ты его еще не видела. Вот как только вернем Рядового, обязательно посмотрим вместе! Улетный фильмец! Надо эту книжку вообще в школе проходить по литературе. Это одна из моих любимых. Ладно, давай. Займемся делом. Мне чуть-чуть дорисовать осталось. Ты лак соскребла?
   - Э... еще нет, но дай мне пару минут.
   Пантелей, дремавший на нижней полке, открыл один глаз и осмотрелся. Встав на лапы, кот прогнул спину и, мяукнув, полез по стойке, обернутой куском старой ковровой дорожки, наверх, к Жанне, цепляясь своими острыми когтями. Забравшись наверх, рыжий негодник принялся мешать девочке, тереться об руки, в результате чего Жанна порезалась.
   - Чудище, смотри, что ты наделал?! Ба! - завопила девочка и через секунду в комнату влетела, словно фурия, бабушка.
   - Что случилось?!
   - Я порезалась! - и Жанна подняла руку.
   Острое лезвие оставило на ее ладони тонкий, глубокий порез, из которого сочился ручеек крови. Бабушка чуть не упала в обморок. Стащив внучку с верхней полки, женщина в один прыжок выскочила из комнаты. Ничего не успевшая понять Лика стояла с выпученными глазами, потом посмотрела на Пантелея и спросила:
   - А что, собственно говоря, произошло?
   По понятным причинам кот не ответил и девочка, пожав плечами, продолжила рисовать. Жанна вернулась через несколько минут. Ее ладонь была перевязана бинтом, сквозь который проступали розоватые пятна. Рука девочки, согнутая в локтевом суставе, покоилась в косынке, которая была завязана на шее.
   - Что случилось-то? - спросила ее сестра.
   - Порезалась я. Скажи спасибо Пантелею, лезет под руку!
   - Сильно? - Лика укоризненно посмотрела на кота, и тот, спрятал мордочку, свернувшись клубком.
   - Да, не очень, - Жанна подняла брови и полезла наверх, - Надо доделать.
   - Оставь, я сама, - остановила ее сестра, - А вид у тебя такой, будто ты с войны вернулась и потеряла половину всей своей крови. Так, комнату я нарисовала. Сейчас закончу с рисунком Вани и можно начинать.
   Лика повернулась к окну и посмотрела на улицу. Прохожие куда-то спешили по своим делам. На детской площадке соседский пес тявкал на какого-то кота. Серый бедолага сидел на березе и ждал, когда клыкастое чудище устанет гавкать и уберется восвояси. Странного вида рабочие устанавливали новые качели, на то место, где стояли прежние, те самые, которые нарисовала Лика на рисунке Жанны, когда отдыхала на каникулах в деревне. Эти качели были даже лучше старых и скрипучих. Рядом лежала карусель, правда она еще не работала - ее еще не успели забетонировать. Ветер раскачивал ветви деревьев, над которыми кружила стая ворон.
   Лика вздохнула и повернулась.
   - Теперь ты не сможешь пойти со мной, - сказала она Жанне.
   - Это еще почему? - удивилась та.
   - Да потому. У тебя травма, не совместимая с путешествием. Тебе нельзя, ты временный инвалид, - улыбнулась девочка. - Неувязок...
   Жанна расстроилась.
   - А... Блин! Теперь я опять останусь одна! - фыркнула она. - Ты будешь там, рисковать своей жизнью, а я... я...
   Лика забралась на верхнюю полку и обняла сестру.
   - Я же не смертный бой с мировым злом отправлюсь. Найду Ваню и вернусь. Ты чего?!
   На глазах Жанны появилась одинокая слезинка.
   - А откуда ты знаешь? Вдруг там что-нибудь еще есть? Всякие там страшилища или...
   - Да перестань! - взмолилась Лика, - Чего ты на меня страху нагоняешь? Там только лес.
   - А вдруг ты заблудишься и не сможешь найти дорогу?!
   - Я с собой компас возьму. Нас на уроках учили, как им пользоваться. У меня пятерка! - ответила Лика и начала стирать лак и рисунка Вани.
  
   После обеда Лика занялась сбором вещей, которые, как она считала, могут ей понадобиться в ее путешествии. Взяв свой любимый красный рюкзачок, девочка сидела на полу своей комнаты, разложив вокруг себя всякий хлам, как называла его бабушка. Первым делом она убрала в рюкзак свой рисунок, сложенный в несколько раз и убранный в полиэтиленовый пакет с заклеенным скотчем краем.
   - Так... - разговаривала Лика сама с собой, - компас.
   Она взяла в руки приборчик с двумя стрелочками: красной и синей. Покрутила его в руках и засунула в рюкзак.
   - Канат...
   - Какой же это канат?! - воскликнула Жанна, сидящая на втором ярусе кровати, - Это веревка, на которую ба белье вешает! И вообще, зачем тебе она?
   Лика наморщила лоб.
   - Надо. Ты что, фильмы не смотрела?! - но тут же опомнилась, - Ну, да... В кино всегда нужна веревка, и если она есть, то по-любому пригодится. Уж лучше пусть будет.
   Моток бечевки отправился вслед за компасом. Жанна пожала плечами.
   - Ножик... - Лика стала вертеть в руках перочинный нож, который привез ей папа из командировки.
   Там было много разных лезвий: простое, как у кухонного ножа, маленькая пила и даже ложка!
   - Так, чтобы еще... - осмотрела девочки свои стратегические запасы, - О! Фонарик!
   Лика щелкнула кнопкой и фонарик заморгал.
   - Мм... Батарейки сели. Такс...
   Она встала и, вытащив батарейки из пульта от телевизора, вставила их в фонарик, который отправился в рюкзак.
   - Свечка. Мало ли, пригодятся...
   - Зачем тебе свечка, если есть фонарик? - спросила Жанна.
   - Посмотри любой ужастик, - ответила ей сестра, - Там обязательно фонарь не горит, даже с новыми батарейками, так что свечка - самое то!
   - Тогда не бери фонарь!
   Лика призадумалась:
   - А вдруг... Пусть лежит. Ага, а чем зажигать-то?! Чуть не забыла! - она хлопнула себя по лбу, - Спички, ну и бенгальские огни тоже.
   Жанна чуть не упала с кровати.
   - Это тебе зачем?! Ты еще хлопушку возьми!
   - Точно! - сказала Лика и убрала в рюкзак шутиху, что припасла к новому году. - Накидку от дождя...
   - Палатку, - пошутила Жанна и засмеялась.
   Сестры переглянулись.
   - Знаешь, - сказала Лика, - Это, вообще-то, серьезное мероприятие. Я бы даже сказала - экспедиция целая, так что надо быть готовой ко всему. Я много фильмов видела. Забудешь хоть какую-нибудь мелочь и хана всему!
   - Ну, тебе виднее, - отмахнулась Жанна.
   - Таблетки от боли, конфеты... Блин! Места на все не хватит! - девочка взвесила рюкзачок в руке, - М-да...
   - Ничего не забыла? - спросила ее сестра, - А краски? Как ты вернуться собиралась?!
   - Вот же голова дубовая! - воскликнула Лика, - Все забыли, ничего не взяли! Спасибо! Краски...
   Она вытащила из стола коробку гуаши, убрала в рюкзак и застегнула молнию. Потом подумала, выбежала из комнаты и вернулась через несколько секунд, держа в руке пакетик с сушками, который тоже оправились в рюкзак.
   - Теперь точно все! - подвела итог Лика, убирая остатки своих "сокровищ" в нижний ящик стола. - Жалко, пистолета нет...
   Жанна усмехнулась, но ничего не сказала.
   - Итак, - Лика разложила мольберт и закрепила на нем рисунок Вани, - Дело за малым...
   Девочка призадумалась, замерев посреди комнаты.
   - Ты чего? - спросила Жанна.
   - Чего-то страшновато... - выдохнула Лика, - Я внушала себе, что смелая, а на самом деле я боюсь.
   - Давай, я нарисую, - предложила ей сестра.
   - Не в этом дело. Да и не позволю я тебе. Чтоб ты потом винила себя? Фигушки! Я сама. Мне страшно вообще, не знаю, как объяснить. Будь я на месте ба, то я ни за что не разрешила бы нам это сделать! Ни...за...что! Мама и папа точно бы не разрешили.
   Жанна сползла на пол, едва не наступив на дремлющего Пантелея.
   - Я кое-что придумала!
   Лика удивленно посмотрела на сестру.
   - И чего?
   - Когда ты вернешься... Можно... Ты хочешь стать богатой? - спросила Жанна.
   - А кто не хочет?!
   - Так вот, - продолжила Жанна, - Можно будет нарисовать пещеру с сокровищами, переместиться туда и нарисовать все это богатство в нашей комнате. Круто, правда?! А может ты и там, - она кивнула на рисунок мальчика, - Найдешь золото. Принеси оттуда сувенирчик мне.
   - Самой бы вернуться. Но я постараюсь. - Лика вздохнула и стала рисовать.
   Она аккуратно нарисовала девочку в красном спортивном костюме, в котором была сейчас, в белых кроссовках и с рюкзаком за плечами, а потом еще долго просто стояла и смотрела на рисунок...
   ***
   Жанна расправилась с ужином быстрее всех и теперь охала, растянувшись на стуле. Лика задумчиво ковырялась вилкой в тарелке.
   - Ешь! - строго сказала бабушка.
   - Не хочется, - ответила девочка, препарируя жаренную куриную ножку.
   - Надо, Ликушка, - женщина погладила внучку по голове, - Вон, Жанна все стрескала и глазом не моргнула. Тем более что тебе предстоит путешествие и надо набраться сил. Давай, я ведь старалась...
   Виолетта Львовна жалобно посмотрела на Лику, и той ничего не осталось, как вздохнуть и приступить к трапезе. Пантелей внимательно следил, как девочка обгладывала косточку. У него потекли слюни, и он громко заорал.
   - Пантюша, - сказала Лика, - Посмотри на себя в зеркало. Смотреть противно! Слюни текут, как у бешеного кота, фу. Ты мне весь аппетит испортишь. И чего ты так разорался?! Вон, у тебя в тарелки своего корма полно. На чужой кусок не разевай роток!
   - В самом деле, - поддержала ее сестра, - У меня даже голова заболела. Это похоже не на мяуканье нормального кота, а на вопль какого-то твоего доисторического предка.
   - Саблезубый кот! - вставила бабушка, и девочки засмеялись.
   Пантелей не обращал на их слова ни какого внимания и продолжал противно выть. Он не успокоился даже тогда, когда в его миску упала та самая косточка. Кот не спрыгнул со стула, как обычно, и не принялся ее грызть. Урчание и хруст не заполнили всю кухню. Он просто сидел и орал.
   - Спасибо, ба, было вкусно. - Лика встала из-за стола и дернула сестру за жидкую косичку. - Я пойду в комнату, мне чего-то нехорошо. Я устала.
   - И чего ты делала? - спросила Жанна, оттягивая юбку Лики.
   Резинка выскочила из ее пальцев и больно шлепнула девочку по спине.
   - Ай! Я тебе еще припомню. Берегись! - Лика погрозила кулаком, а Жанна показала язык и поплелась за сестрой по темному коридору.
   - Иди уже. Тоже мне, припоминала, - и Жанна хотела поддеть ногу сестры, чтобы та запнулась, но почему-то промахнулась и тут же замерла в удивлении, - Стой!
   Лика замерла, как вкопанная.
   - Ты чего разоралась?
   Жанна смотрела на сестру так, словно она не живой человек, а призрак, что был не так далеко от истины. Лика непонимающе смотрела и трясла головой.
   - Ну, чего тебе?
   - Ты... ты... - Замялась Жанна и дрожащей рукой указала на сестру. - Твои ноги!
   - Чего мои ноги? - удивилась Лика, - Ноги, как ноги.
   Она посмотрела вниз. Ноги были на месте, с той лишь разницей, что они стали, вроде как, прозрачные. Так выглядят приведения в кино.
   - Ба! - испуганно позвала девочка.
   - Ба! - с наростаемой тревогой повторила за ней Жанна.
   И уже через секунду, посмотрев друг другу в глаза, они завизжали:
   - Ба!
   Первым на крик подоспел все еще вопящий Пантелей, а в следующее мгновение появилась и бабушка.
   - Что случилось?! - спросила она, - Чего орете?
   - Ба, - дрожащим голосом сказала Лика, - Смотри, какая хрень со мной происходит! - Лика кивнула на ноги.
   - Что еще за слова? Я предупреждала, по-моему! - рука женщине потянулась к выключателю.
   Раздался негромкий щелчок, и коридор наполнился бело-голубым сиянием, что излучала лампочка, висящая под потолком. Жанна и Лика показывали пальцем на прозрачные ноги. Виолетта Львовна проследила взглядом за их пальцами и ошарашено прошептала:
   - Что... за ...хрень?! - и огромными глазами посмотрела на внучку. - Что происходит?
   - Не знаю! - ответила Лика.
   - Кажется, - вставила Жанна, - Ты начинаешь перемещаться в рисунок! Побежали, посмотрим!
   И все трое рванули в комнату девочек. Дверь, распахнувшись, ударилась об стену и захлопнулась снова, едва не прибив Пантелея, который бежал следом и еле-еле успел проскочить. Они стояли и, выпучив глаза, смотрели на рисунок Вани Рядового. На каменистом берегу ничего не изменилось, с той лишь разницей, что нарисованная девочка теперь переминалась с ноги на ногу. Жанна и бабушка посмотрели на Лику. Та стояла с открытым ртом, хлопала ресницами, не зная, что и сказать.
   - Началось... - выдавила она с трудом и криво улыбнулась.
   - Невероятно! - вымолвила бабушка и опустилась на край кровати. - Кому расскажешь - не поверит! Я и сама-то не могу осознать происходящего. Чудеса, да и только! И зачем я только согласилась на эту авантюру?!
   - Ба, хватит причитать, - сказала Жанна и села рядом, - Назад уже ничего не вернешь. Процесс, как говорится, пошел.
   А тем временем "призрачность" Лики стала увеличиваться. Прозрачность поднялась выше колен, и подобралась к поясу, и продолжала ползти вверх. Некогда ярко-красный костюм стал бледно-розовым.
   - Дайте попить, - попросила Лика, - Пить хочется очень сильно.
   Жанна молнией метнулась на кухню и вернулась уже с кружкой компота.
   - Быстро ты, - сказала бабушка, - Одна нога здесь, другая там.
   Жанна протянула кружку сестре и ответила:
   - Это у нее одна нога здесь, а другая там, - Она кивнула на Лику.
   - Как-то не очень смешно получилось, - та жадно опустошила кружку, которая выпала из ее рук и с глухим ударом упала на пол.
   Девочка поднесла к глазам кисть руки, точнее то, что от нее осталось, и стала разглядывать. Сквозь полупрозрачную плоть она видела бабушку, сестру, Пантелея, который вздыбился и шипел. Лика попыталась дотронуться до рисунка, но рука прошла сквозь него и показалась с другой стороны мольберта.
   - Ух, ты! - выдохнула Жанна, - Офигеть можно, правда, ба?!
   - Я уже... - только и смогла ответить женщина.
   Лика посмотрела на них непонимающим взглядом.
   - Юазечси я. Огонмен сьолатсо, - произнесла она, поставив их в тупик.
   Бабушка и Жанна переглянулись.
   - Ба, чего это с ней? - спросила девочка, - Чего она сказала? Тарабарщина какая-то, я ничего не поняла.
   - Я тоже...
   А Лика, тем временем, стала почти полностью прозрачной и еле заметной. Жанна вскочила с кровати, подошла к окну и задернула шторы. Потом прошла к противоположной стене и щелкнула выключателем. Люстра погасла, а комната наполнилась таинственным сиянием, которое исходило от того, что еще несколько минут назад было Ликой Снеговой. "Призрак" светился и переливался.
   - Охолп кат ен есв. Етйавижереп ен! - прозрачная фигура проплыла прямо к кровати.
   Бабушка и Жанна невольно дернулись назад и вжались в стену, подобрав ноги. Пантелей прижал уши, открыл широко пасть, показав острые клыки, и выставил вперед когтистую лапу.
   - Ясйоб ен йелетнап! Акил я отэ, - "призрак" протянул вперед руку и кот завыл, вжавшись в кровать.
   - Все это ненормально! - запричитала Виолетта Львовна, - Этого не должно быть! Это невозможно и противоречит всем мыслимым законам!
   - Скажи это ей! - прошептала Жанна и прижалась к бабушке еще сильнее.
   Внезапно вокруг "призрака" Лики возникло золотое сияние. Тысячи тонких лучиков расходились в разные стороны. Потом фигура вспыхнула и... исчезла вместе со свечением, оставив вместо себя мириады желтых снежинок, которые медленно растаяли в воздухе, и комната погрузилась в кромешную тьму.
   - Папа с мамой нас убьют! - прозвучал в темноте голос Жанны.
   - Это точно! - согласилась бабушка.
   "Мяу" - подтвердил Пантелей.
   К непроглядной темноте присоединилась мертвая тишина, продлившаяся несколько минут. Затем, набравшись решимости, Жанна наощупь пробралась к выключателю. Раздался щелчок, и свет от лампы заставил всех зажмуриться. Бабушка осторожно сползла с кровати, поправила свою любимую кофту и подошла к мольберту. Жанна присоединилась к ней, взяв Пантелея на руки. Они смотрели на рисунок. Теперь Виолетта Львовна удивилась еще больше. Ей стало доступным еще большее чудо, нежели она видела несколько минут назад. Ее глаза смотрели на рисунок, но не простой, а вполне живой. Ее слух уловил шелест деревьев, и женщина непроизвольно посмотрела на зашторенное окно, а потом снова перевела взгляд на рисунок. Потом она услышала шум моря и в следующий миг увидела, как волны ударились о берег, послав тысячи брызг на серые камни. В комнате пахнуло морской свежестью и прохладой. И, наконец, нарисованная девочка покачнулась и помахала рукой. Женщина, не осознавая того, что делает, помахала в ответ и глупо улыбнулась.
   - Получилось! - прошептала Жанна, и бабушка вздрогнула, - Теперь главное, чтобы она нашла Ваню и смогла вернуться, не то нам крышка!
   - Это точно... - словно во сне сказала Виолетта Львовна.
   Лика опустила руку, осмотрелась, поправила рюкзак и пошла по каменному берегу. Морской ветер трепал ее волосы, забранные в два хвостика. Девочка обернулась последний раз, вновь махнула рукой и скрылась в непроглядном лесу, нарисованном Ваней Рядовым...

Глава 3.

   Лика глубоко вздохнула. Сердце застучало чуть быстрее, чем обычно, щеки вспыхнули. Девочка переборола волнение и страх, и шагнула вперед.
   - Странно, - сказала она.
   Едва Лика ступила в лес, который казался ей дремучим и непроходимым, как деревья сомкнулись за ее спиной, а прямо перед ней оказалась широкая, утоптанная тропинка.
   - Какая странная дорога, - Лика обернулась, - почему она начинается тут, а не сразу перед лесом. Как будто лень вырубить пару деревьев.
   Она пожала плечами и тут ее глаза что-то уловили. Девочка сделала несколько шагов по тропинке и опустила взгляд.
   - Кажется, это для меня. Молодец, Ваня!
   Лика присела на корточки. Это знак, который был выложен из овальных, отшлифованных водой камней и он имел форму стрелы.
   - Толково! Теперь я знаю, куда ты пошел.
   Она выпрямилась и огляделась. Разнообразные деревья окружали ее. Тут были и осины, чью кору так любят грызть зайцы, и раскидистые дубы, что засыпали землю под собой большими желудями, и рябина. Где-то вдалеке мелькали березки. Но больше всего тут кустов орешника и сосен. Лика задрала голову и охнула. Она много видела деревьев в лесу, но таких - никогда. Их стволы уходили так высоко вверх, что у девочки даже закружилась голова.
   - Ничего себе! А сначала казались совсем обычными.
   Тут раздался шорох и под ноги Лики упал коричневый желудь, но не такой, что она привыкла видеть в лесу, в который ходила с поход с классом. Нет, этот желудь был больше, значительно больше! Размером с арбуз! Пролетев сквозь листву дуба, это лакомство кабанов упало на тропинку, оставив глубокую вмятину. Ударившись о землю, желудь раскололся и его шляпка отлетела в сторону.
   - Опаньки! - воскликнула Лика и отскочила в сторону. - Чуть не погибла геройски! Надо было с собой каску взять. - Она почесала затылок, - Надо внимательно здесь ходить, а то еще орехами завалит!
   Девочка посмотрела наверх - не летит ли еще один подарок, но все было спокойно и опасности не наблюдалось. Пока. Нагнувшись, Лика подняла шляпку желудя за хвостик и повертела в руках, потом задумалась и надела на голову.
   - Все лучше, чем ничего. А вот интересно, если тут желуди такие, то какие здесь кабаны?! - девочка задумалась на секунды и ее глаза округлились.
   Отогнав мрачные мысли, Лика решила пройтись по тропинке, чтобы найди подходящее дерево, чтобы забраться на него и осмотреть местный ландшафт. Хот вокруг много и дубов и сосен, но не было ни одного, на которое бы девочка могла забраться. Все деревья оказались ну очень толстыми, и на них нет ни одного сучка.
   - А какие же здесь комары?! Даже подумать страшно! - разговаривала Лика сама с собой, вышагивая по утоптанной земле и глазея по сторонам.
   Трава, растущая вдоль тропы, доходила ей пояса, а папоротник был и вовсе с нее ростом. Под его листьями можно даже от дождя спрятаться. Под одним таким листом девочка заметила красное пятнышко и, заинтересовавшись, подошла ближе. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что это ягода земляники, но такая здоровущая, что оказалась Лике по колено.
   - Ух, ты! - воскликнула она, - Вот бы ба сюда. Две-три ягоды и варенья на всю зиму! Круто!
   Девочка, недолго думая, запустила ладони в сочную мякоть. Розовый сок брызнул в разные стороны, и дурманящий аромат ударил в нос. Облизнувшись, Лика впилась зубами в оторванный кусок ягоды. Лес наполнил возглас удовольствия.
   - Мм... Вкуснотища-то какая! - сказала Лика и набила мякотью полный рот, утираясь рукавом.
   Выплюнув косточку, размером с семечку подсолнуха, она вытерла руки о листок какого-то растения и побрела дальше. Перебравшись через толстое бревно, валяющееся посреди дороги, Лика увидела впереди дерево, которое возвышалось над остальными и уходило прямо в облака, но самое главное было в том, что на нем росло много веток и больших, и маленьких, и начинались прямо от земли и росли часто-часто.
   - То, что надо! - путешественница побежала вперед.
   Остановившись перед живой "лестницей в небо", Лика скинула рюкзак и, порывшись в нем, извлекла наружу компас. Довольно кивнув, она повесила приборчик на шею и, закинув рюкзак за спину, начала нелегкий подъем наверх. Лика цеплялась за крепкие ветки, охватывая их пальцами, задирала ноги. Словно обезьяна, и подтягивалась к следующему сучку. Земля осталась далеко внизу, а до вершины было еще далеко. Несколько раз девочка ударялась головой о ветки, которые появлялись не понятно откуда, и если бы не шляпка желудя, что она одела вместо каски, то несколько огромных шишек уже красовались бы у нее на макушке. Руки начали болеть, и Лика разместилась в небольшой развилке передохнуть. Прямо под ней оказались маковки деревьев поменьше.
   - Надо мне в скалолазы записаться, - сказала девочка, тяжело дыша, - Я уже, наверное, выше своего дома забралась.
   Посидев несколько минут, Лика продолжила свое восхождение и, наконец, добралась до последней ветки. Она была достаточно широкой, чтобы можно было безопасно сидеть, тем более что во все стороны расходились ветки поменьше, образуя подобие гнезда. Отдышавшись, девочка размяла уставшие руки и огляделась.
   - Вон море, - прошептала она, - Оттуда я пришла. Ага... - А что у нас с другой стороны?
   Лика повернула голову и обомлела: вдалеке, на линии горизонта, виднелись два огромных замка. Один был черный, как ночь, а другой белый, как молоко, и их отделял от девочки зеленый океан леса.
   - А второй на рисунке не было видно. Как же они далеко! Неделю идти, не меньше. - Лика шмыгнула носом и взяла в руки компас, - Так... - Она посмотрела на стрелку, - Море у нас на севере, значит, мне надо на юг. Понятно. Жалко, что тут нет лифта, теперь слезать до вечера.
   Лика убрала компас под курточку, чтобы он не цеплялся за ветки, плюнула на ладони и, поправив свой шлем из желудя, начала долгий спуск. Двигаться вниз оказалось значительно легче. Не прошло и получаса, по мнению самой девочки, как ей осталось преодолеть всего каких-то метров десять. Довольно улыбнувшись, она слишком резво продолжила свой спуск и не заметила, как зацепилась рюкзаком за ветку, в результате чего нога соскочила с сучка. Лика только и успела, что ойкнуть, и полетела вниз. Все смешалось перед ее глазами. Падение окончилось так же неожиданно, как и началось. Лика упала на что-то не очень мягкое, но была уверена только в одном - это не земля. Открыв глаза, она удивилась еще больше: мимо нее проплывали деревья, кусты орешника и листья папоротника. Лес двигался сам по себе.
   "Интересно, а что происходит? - подумала девочка".
   Лика села и потерла ушибленную поясницу. Вещи, сложенные в рюкзаке, больно врезались в спину. Быстро осмотревшись, юная путешественница поняла, в чем дело. Всему виной было огромное чудовище, на спине которого оказалась девочка. Неведомое существо быстро перебирало шестью лапами, опустив голову вниз, ощупывая дорогу длинными усами. Лика попыталась встать на ноги, но ее качнуло, и она снова упала.
   - Лучше я посижу, - сказала девочка вслух.
   - Да, - прозвучал чей-то голос, - Уж если ты решила таким образом, да еще без моего согласия, передвигаться, то не дергайся. Ты мне мешаешь. Я могу сбиться с дороги.
   Лика очень удивилась и ответила:
   - Да как тут можно сбиться-то? Дорога-то вон, какая широченная, прямо как бульвар!
   Насекомое резко остановилось, и девочка полетела вперед, и если бы не успела ухватиться за огромный ус, то упала бы на землю. Лика раскачивалась из стороны в сторону, а за ее движениями наблюдали два огромных глаза. Зрачки неожиданного "транспорта" бегали влево-вправо, следя за покачиваниями своего пассажира.
   - Здрасьте... - Лика криво улыбнулась, держась двумя руками за ус и болтая ногами в воздухе.
   - Если ты хочешь поприветствовать меня, то и тебе того же. Но вот если ты хочешь пожелать мне, таким образом, здоровья, что в принципе и заключается в этом слове, которое ты так нещадно укоротила, то сомневаюсь, что оно у меня будет, поскольку ты грозишься оторвать мой ус, на котором висишь, - протороторил огромный муравей.
   - Ой, извините меня, я не нарочно, так получилось, - стала оправдываться Лика, - Вот если вы меня вернете на место...
   Насекомое перебило девочку и заговорило:
   - Это, смотря какое место ты имеешь в виду. Если то, откуда ты соизволила свалиться мне на спину, то я не имею понятия, где это. А если ты хочешь попасть туда, откуда свалилась, в буквальном смысле, на мою голову, то пожалуйста. И так, куда ты хочешь попасть?
   - Уважаемый муравей, - заговорила Лика, - Уже положите меня куда-нибудь! Я меня затекли руки и сейчас упаду!
   Но насекомое молчало и только вращало своими огромными глазами.
   - На спину! На спину! - заверезжала девочка.
   Муравей кивнул, едва не сбросив Лику, повернул голову на сто восемьдесят градусов, и, словно подъемный кран, опустил груз на свою черную спину. Лика разжала затекшие ладони.
   - Спасибо.
   Насекомое вернулось в первоначальное положение и вновь побежало по дороге.
   - Уважаемый муравей... - начала было Лика.
   - Тридцать восьмой, - перебил ее тот.
   - Не поняла?! - удивилась девочка.
   Насекомое, не останавливаясь, повернуло к ней голову, продолжая ощупывать усами дорогу:
   - Тридцать восьмой - это мой номер. Называй меня так, если тебе не трудно, - и снова отвернулся.
   - Ну, - ответила Лика, - Вообще-то трудно. Можно я буду называть вас три-восемь, хотя бы?
   - Можно...
   - Три-восемь, - начала девочка, - Вы ведь муравей, так?
   - Возможно... - прозвучал ответ.
   - А куда вы спешите и откуда?
   - Я, собственно, направляюсь в муравейник, чтоб известить своих сородичей о найденной мной мухе.
   Насекомое продолжало нестись вперед, перебирая лапами и шевеля усами.
   - А вы кем работаете? - спросила Лика.
   - Я - разведчик. В мои обязанности входит разведка местности и поиск припасов.
   - А почему вы тогда не захватили с собой ту муху, которую нашли? - поинтересовалась девочка и случайно заметила на тропинке еще один знак - стрелку, начерченную на земле.
   Проводив указатель взглядом, она уверилась, что следует в правильном направлении и...тут ее размышления прервал ответ муравья:
   - Потому что это не входит в мои обязанности. Я должен только искать, а остальное не моя забота. Когда я прибуду на место постоянной дислокации, то сообщу, что и где нашел, и туда немедленно будет отправлена группа рабочих, которые и доставят груз в муравейник.
   - Целая наука! - восхитилась Лика, - Три-восемь, а скажите, пожалуйста, вы не видели случайно здесь мальчика?
   - Кого-кого? - переспросил муравей.
   - Ну, мальчика. Такого же, как я.
   Насекомое обогнуло большой камень, лежащий на дороге, и ответил:
   - Так ты мальчик? А я голову ломаю...
   - Да нет! - замахала руками Лика, - Я девочка, а мальчик он такой же, как я, только другой!
   Разведчик остановился на перекрестке двух тропинок и, повернув голову, уставился на свою попутчицу.
   - Я запутался. Как это - такой же, но другой?
   - Блин... - вздохнула девочка, - Ну, такой он, - Лика растерянно затрясла руками, - Мальчик, в общем. Мы похожи. Как бы это сказать: вот вы в своем муравейнике похожи друг на друга? А мы похожи в своем!
   - А... - протянул тридцать восьмой, - Ты говоришь про двулапого разведчика, что так же бесцеремонно, как и ты, свалился мне на спину э... десять циклов назад? У! Препротивнейшая особь!
   - Ты его видел?! - обрадовалась Лика, - Где?!
   Муравей посмотрел куда-то в сторону.
   - Мне пора! - сказал он.
   В это время мимо них пробежали несколько других муравьев. Лика проводила их взглядом и дернула три-восемь за ус.
   - Где ты его видел?
   Разведчик выдохнул:
   - Тут. Он мне надоел, и я его ссадил. А то, ишь, остановись тут, подожди, пока он на земле линии начертит. Чуть всю дорогу мне не испортил! Глаза, размером с желудь! Паникер!
   - Эх, вы! Он же заблудился и ему нужна помощь! Где я теперь его искать буду?!
   Муравей повернул голову обратно и уставился на тропинку.
   - Ты мне надоела, слезай!
   Тут Лика взмолилась и стала колотить руками по спине насекомого:
   - Немедленно говорите, куда он пошел, не то я так и буду сидеть тут.
   - Он пошел по седьмому маршруту. Теперь оставь меня в покое.
   Муравей изогнул свой ус. Девочка схватилась за него двумя руками и тут же поднялась в воздух. Едва ее ноги коснулись земли, и она отпустила шершавый усик, как муравей сорвался с места и скрылся за поворотом.
   - А где этот седьмой маршрут?! - крикнула вникуда Лика, но ответа так и не получила. - Отлично! Привез, не пойми куда, и слинял. Копия Карлсона. Ну, и куда мне теперь идти?! Блин...
   Девочка загрустила и села на корягу, что валялась на обочине. Расстегнув рюкзак, она достала сушку и стала ее грызть. Крошки посыпаться ей на одежду. Лика стала отряхиваться и специально для этого нагнулась вперед, и ответ сам показался из-под курточки.
   - Компас! - незадачливая путешественница ударила себя по лбу, - Я ж его для этого и брала!
   Лика вышла на перекресток. Повертев устройство в руках, она определилась с направлением движения. Ей предстояло идти по той тропе, что уходила вправо. Посмотрев еще раз по сторонам, она хмыкнула и побрела вперед. Буквально через сотню шагов ей повстречалась еще одна стрелка, нарисованная на земле. Убедившись, что она следует в правильном направлении, Лика побежала. Справа и слева мелькали деревья и кусты. В листве шумел ветер, который иногда спускался вниз и трепал волосы девочки, собранные в хвостики. Кроссовки отбивали четкий ритм. Лика дышала в такт своим движениям, как ее учили на уроках физкультуры: вдох и выдох на четыре шага. Вдох на первые два, а выдох на другие. Чтобы не скучно было преодолевать расстояние, Лика начала бубнить под нос речевку, которую они кричали всем классом, когда совершали пробежки:

...Затяни шнурки потуже!

И беги вперед быстрей!

Для здоровья бег нам нужен!

Бегать вместе веселей!

Раз, два, три, четыре, пять!

Мы спортсмены хоть куда!

Пять, четыре, три, два, раз!

Бегать будем мы всегда!..

   Лика промчалась мимо очередного указателя в виде стрелки и сама не заметила, как подобралась к опушке леса. Остановившись, она уперлась руками в коленки и часто задышала.
   - Старая я стала для всей этой беготни! Уф... - Лика потрясла ногами и стала медленно вращать руками, восстанавливая дыхание.
   Приведя себя в нормальное состояние, раскрасневшаяся девочка собралась выйти из леса, но тут же, ощутив удар, отлетела назад и затерялась в траве. Отбросив с лица большой лист, Лика на четвереньках выбралась на тропинку и увидела удаляющегося муравья.
   - Не стоит беспокоиться! - крикнула она ему в след, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, - У них тут что, правил дорожного движения нет, что ли?! Летит, сломя голову.
   Осторожно выбравшись на поле, девочка хотела было отбросить в сторону не нужный больше импровизированный шлем, но передумала, нацепила обратно на голову и пошла по направлению черного замка, обнесенного высокой черной стеной. Лика топала среди высоких колосьев, держась руками за лямки своего рюкзака. Такого она ни когда не видела. Уж что точно росло на поле, Лика не знала: рожь или пшеница, а может и то и другое вместе, но вот то, что это было черного цвета - действительно настораживало.
   - Странный какой-то урожай... Это, вообще, есть можно? - разговаривала девочка сама с собой, - Наверное, из этого и делают черный хлеб. Пожалуй, так оно и есть.
   Над черными посевами ползло сияющее солнце. На белом небе не было ни облачка. Хотя, может и было. Белое на белом разве увидишь... Порывы ветра заставляли колосья шевелиться в разные стороны, и делали поле похожим на волнующиеся воды моря или океана, а Лика была кораблем, что плыл по этим бескрайним волнам. Слева возвышалось огромное пугало, раскинувшее в стороны руки-грабли, с которых свисали гремящие железяки. Несмотря на стоявший звон, на этом чучеле сидело несколько ворон, которых нисколько не пугал звон. Они беззаботно чистили перья и поглядывали по сторонам. Завидев незваного гостя, птицы взвились в небо и с карканьем разлетелись кто куда. Посмотрев на застывшего сторожа, Лика припомнила один ужастик, в котором такое же пугало ожило и стало убивать людей. Сглотнув слюну, девочка часто заморгала и припустила в сторону замка...

***

   Черные стены, выложенные из огромных камней, были не такими уж и высокими, как показалось вначале. Лика брела вдоль укрепления, в надежде найти ворота, ну, или хотя бы дыру, через которую можно проникнуть внутрь. Результат поисков не заставил себя ждать. Не пройдя и сотни шагов, девочка увидела брешь в стене. Проем был широкий. Вдобавок, из него выехала большая телега, на которой покоилась огромная, черная бочка, с приделанной к ней огромной ручкой, напоминающей коромысло. Саму повозку тянули вороные кобылы. Лошади то и дело спотыкались и громко ржали. Возница, одетый во все темное, щелкал хлыстом и кричал на животных. Сзади семенили два человека, тоже в черных одеждах.
   Заехав в поле, телега остановилась, и на нее забрались те самые люди, что бежали сзади. Схватившись за перекладину с двух сторон, они принялись по очереди давить на нее. Лике это напомнило детские качели, только на тех дети сидели. Возница же достал откуда-то длинный шланг и стал из него поливать посевы. Все бы ничего, вот только вода была черная!
   - Да... - усмехнулась Лика, - Мрачное местечко. Готтэм отдыхает и Бэтмэн в отпуске.
   Постояв еще немного и подивившись на непонятный труд, девочка решила не терять больше времени и приступить к поискам Вани, а для этого ей необходимо войти в город, что она и сделала. Первое, что бросилось в глаза - внутри место было гораздо больше, чем это казалось снаружи. Сам черный замок стоял на далеком холме, а вокруг него беспорядочно натыкано великое множество черных, одноэтажных домов. Наверное, несколько тысяч! Все деревянные, как в глухой, заброшенной деревушке! А проходы между ними такие узкие, что и застрять не долго.
   - Какой кошмар! - Лика схватилась за голову, - Прямо как у меня в школьной сумке! Тут черт ногу сломит. И как мне искать Ваню? Вот блин...
   Мимо девочки прошел какой-то местный житель, за которым плелось стадо овец, естественно черного цвета. Пастух пялился на Лику и совершенно не смотрел под ноги, в результате чего ударился головой об распахнутую створку окна одного из домов и упал навзничь.
   - Чего?! - осмотрела себя девочка и поправила свой шлем, - Что не так?
   Отара проковыляла прямо по своему хозяину, оставив того лежать на черной земле, и с блеянием скрылась в поле. Лика почесала затылок и проговорила:
   - В одном черном-черном городе, на черной-черной улице, в черном-причерном доме жила маленькая...
   - Девочка! - кто-то крикнул ей прямо в ухо, и Лика отпрыгнула в сторону, широко открыв глаза и рот.
   - А-а-а! - завопила она и прекратила только тогда, когда закончился воздух, и нечем стало дышать.
   Лика закашлялась. Перед ней стоял странного вида старичок, похожий на Хоттабыча, с длинной седой бородой. На его голове была такая же чалма, а под гласом красовался большущий синяк. Одет он был в нечто похожее на сутану, а в руке сжимал корягу.
   - Мужчина, вы что, с ума сошли?! - возмутилась Лика, - Я чуть со страху не умерла!
   Старик поднял корягу, на которую опирался и поддел ею край курточки, в которую была одета девочка.
   - Дедушка, вы что себе позволяете?!
   - Кхе-кхе... - прокашлялся старец, - Дорогая особа, престранного вида, вы быстрее умрете от топора нашего палача, чем от страха. В такой чудной одежде вы долго не проходите!
   - А чем вам не угодил мой костюм? - удивилась Лика.
   Дед осмотрелся и шепотом произнес:
   - Он, как бы тебе сказать, какого-то странного цвета, а это есть нарушения указа Нашего Величества! - Он огляделся еще раз.
   - Да ладно?! - подбоченилась девочка.
   - Я тебе говорю, - ответил старикашка, - Сейчас тебя схватят и голову оттяпают, стало быть...
   Собеседники одновременно повернули головы в сторону замка. Именно оттуда зазвучали крики, визги и звон колоколов.
   - Все, крышка тебе! - потер ладони дед, - Тебя заметили! Слышишь, стражники бегут? Спрятаться тут негде. Пойду-ка я отсель, а то и мне достанется!
   Завертевшись волчком, старик поискал глазами место, где можно было спрятаться. Между двумя домами он заметил небольшую щель и попытался в нее протиснуться, но застрял и начал кряхтеть.
   - Врешь! Не возьмешь! - сквозь зубы сказала Лика и скинула рюкзак.
   Порывшись внутри, она извлекла из него свой дождевик, который как раз оказался нужного цвета. Надев рюкзак обратно, Лика влезла в плащ и застегнула пуговицы. Едва она закончила переодевания, как появились стражники, одетые в вороненые доспехи и вооруженные до зубов.
   - Эй, бабка! - прогремел бас одного из рыцарей, - Ты не видела тут человека, который посмел нарушить закон Нашего Величества? Куда он делся? Ты чего молчишь, старая?!
   На плечо Лики опустилась рука, закованная в железную перчатку.
   "Это он что, со мной что ли? - подумала Лика и ее ноги затряслись еще сильнее, - Какая же я старушка?".
   - Отвечай! - прорычал стражник.
   - Нет, не видела, - просипела девочка, не зная, как правильно отвечать, - Может, дед знает? - и она указала на старика, который уже не трепыхался между стенами домов, так как застрял окончательно и бесповоротно.
   Рыцарь одной рукой вытащил деда и поставил на землю.
   - Эй, дед, ты видел?!
   - Дык... - промямлил старик, - Как же я мог видеть, я ведь это... - Он кивнул на щель между домами, - Не видел, стало быть...
   Стражник сплюнул:
   - Тьфу, ты... Показалось! - Он махнул рукой и остальные рыцари, гремя доспехами и бряцая оружием, удалились.
   Старичок осмотрелся. Рядом с ним стояла горбатая старуха, скрывавшаяся под капюшоном. Поискав глазами предмет переполоха, дед крякнул:
   - Видать, мне тоже показалось, стало быть. А жаль, теперь и поболтать не с кем. Не с тобой же, карга старая... - Он посмотрел на сгорбленную фигуру.
   - Тоже мне, добрый молодец нашелся! - сказала Лика, откинув капюшон. Она огляделась и покачала головой. - Сдается мне, не здоровая фантазия у Рядового...
  

Глава 4.

  
   Дед округлил глаза.
   - Ох, забери меня палач! А я-то думаю, откуда тут бабка взялась?! А это ты, стало быть! Значит, не почудилось. - Он усмехнулся и погладил бороду, - Ловко ты сменила ... этот, как его?!
   - Цвет, - пришла на помощь Лика.
   - Ага. Он самый.
   Лика огляделась по сторонам и спросила:
   - Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Лика, а вас?
   Старичок открыл было рот, чтобы ответить, но так и застыл, закатив к небу глаза. Очнулся он через минуту - другую, когда девочка спросила снова:
   - Вас-то как звать-величать?
   - Так это... - дед начал яростно жестикулировать, - Так и зовут - Эйдед, стало быть.
   - Но имя-то у вас есть? - ошарашено спросила Лика. - Вот у меня есть. Меня же не зовут - Эй, девочка. Бабушка зовет меня Ликушка, мама с папой - Лика. В школе называют по фамилии - Снегова. Мне как вас называть?
   Старец вновь закатил глаза и стал теребить бороду, глядя в белое небо. Девочка проследила за его взглядом, надеясь увидеть подсказку, но разглядела лишь стаю ворон, круживших над городом. Дедушка словно забыл, о чем его спрашивали, и Лика взяла ситуацию под свой контроль.
   - Ясно, что ничего не ясно. Если у вас скале... скерли...Тьфу, ты! Склероз, то я буду называть вас - Хоттабыч. Или Дамблдор? А может Гэндальф, что лучше?
   - Эйдед мне нравится больше. Да, и привык я уже... - вздохнул старик.
   Лика прикрылась ладонью, чтобы не засмеяться и не обидеть пожилого человека.
   - Хорошо, - Она пожала плечами, - Пусть будет Эйдед. А вы, часом, не видели здесь мальчика?
   - Ма-а-альчика... - протянул тот, словно вспоминая, - Это фамилия такая?
   Лика закатила глаза и покачала головой.
   "Совсем беда! - подумала она, - Что же это за место-то такое?! Все через... трубу да в топку!", - а вслух сказала:
   - Эйдед, а, может, мы посидим где-нибудь, поговорим? Вы же сами хотели.
   Девочка поняла, что добиться вразумительного ответа от местного жителя прямо так, нахрапом, не получится. Надо его сначала разговорить и осторожно подвести к вопросу о Ване и, главное, не спугнуть, а то опять дурачка включит. Хотя, может это обычное состояние обитателей этого "красочного" города? Кто знает... Так или иначе, она переспросила:
   - Побеседуем?
   Дед ожил и тут же включился в разговор, будто этого и ждал.
   - Отчего же не поговорить?! Это я завсегда! Пойдем ко мне домой, я тут не далеко живу.
   - Пойдемте, - согласилась Лика и приготовилась к прогулке.
   Старик повернулся к ней спиной и открыл дверь дома, возле которого они стояли.
   - Вы живете тут?! - удивилась девочка.
   Дед кивнул и переспросил:
   - Что, слишком далеко?
   Лика всплеснула руками:
   - Так что же вы от стражников в доме не спрятались?! Зачем в щель полезли?
   Старик повернулся и коротко ответил:
   - Запаниковал, стало быть... - и шагнул внутрь.
   Лика еще раз покачала головой и зашла следом за чудным горожанином. Дверь за девочкой сначала громко скрипнула, а затем оглушающее хлопнула. Тьма съедала дом изнутри. Кроме двери, здесь не было больше не единого проема. Окна отсутствовали напрочь. Впрочем, если учитывать, как часто были натыканы строения в городе, то окна не особо и помогли бы. Дневной свет не смог бы пробраться сюда, даже если очень захотел. Что-то громыхнуло, и раздался приглушенный стон.
   - Эйдед, с вами все в порядке?! - поинтересовалась Лика, - Вы не ушиблись?
   - Ну, как сказать... - ответил ей из темноты голоса старика, - Ищу, где стол и кровать стоят. Спотыкнулся о шайку с водой, сверху, кажется, утюгом приложило. Ай! - разнеслось по дому, - Наступил на грабли. Аж искры из глаз!
   "Ты бы к ним еще топор привязал!" - подумала Лика и начала стягивать дождевик, чтобы снять рюкзак и достать свечку, припасенную именно на такой случай.
   - Эйдед, стойте на месте и не шевелитесь! - сказала девочка, - Надеюсь, это не сложно для вас? А то, чего доброго, расшибетесь насмерть...
   Нашарив в рюкзаке свечку и коробок спичек, Лика вновь надела рюкзак. Она была научена горьким опытом героев разных фильмов - нужно держать свои вещи при себе, а то или сопрут, или нападут и взять впопыхах забудешь. Фонарик доставать не стала по тем же причинам, плюс - мало ли пригодится, а батареек запасных нет. Раздался звук чиркающей спички, и тьму дома разрезала яркая вспышка. Желто-красное пламя плавно перетекло с тонкой деревянной палочки на свечной фитилек. Мрак начал отступать.
   Вокруг стали проявляться очертания предметов. Внутри помещения обнаружился еще больший бардак, чем снаружи. Повсюду валялись старые деревянные бочки, ящики, лавки, самовары, трубы от печек. Дверцы перекособоченного шкафа, стоявшего у одной из стен, были распахнуты настежь, и из него вываливалась груда тряпья.
   "Я таких по телевизору видела, - подумала Лика, глядя на старика, который стоял одной ногой в дубовой кадке и рукой потирал ушибленную голову, - Бабушка их Плюшкиными зовет. Тащат в дом всякий хлам, авось пригодится...".
   Девочка огляделась. В дальнем углу приютился косой стол, возле которого стояли не очень слаженно сделанные стул и кровать. Аккуратно ступая, стараясь не наступить на какой-нибудь "ценный" предмет (Лика заприметила большой, зубастый капкан), она прокралась к столу. Судя по количеству пыли на нем - уборки этот дом не видел.
   "У меня под кроватью-то оказывается чистота! - промелькнуло в голове девочки".
   Она провела по столешнице пальцем, оставив на серой поверхности черную полоску. Лика накапала прямо на стол расплавленного парафина и поставила в образовавшуюся лужицу свечу. Уже через секунду она прочно стояла и дарила пусть тусклый, но все же свет.
   - Эйдед, отомрите уже, - сказала девочка, обращаясь к неподвижно стоящему старику.
   Тот радостно выдохнул и осмотрелся. Похоже, увиденное удивило его не меньше, чем и гостью - глаза едва не вылезли из орбит.
   - Однако... - прошептал он, - Кхе-кхе.
   Кое-как пройдя к кровати, хозяин лачуги, кряхтя сел. Небольшое облако пыли поднялось в воздух. Древние пружины натужно скрипнули, а само ложе затрещало, но выдержало. Дед снял чалму, оголев сверкающую лысину.
   - Поскольку чая не предвидится, - начала Лика, - давайте говорить. Что это за место и почему тут так мрачно?
   - Дык... - старик пожал плечами, - Живу я тут, стало быть. Это мой дом.
   - Да нет, что это за город или как там его, - махнула рукой Лика, - Чего здесь все черное?! Вы что ли не знаете, что на свете множество оттенков и всяких там тонов-полутонов?! Каждый охотник желает знать, где сидит фазан и все такое... Нет?
   Старик обреченно вздохнул и замотал головой.
   - Тихий ужас, - прошептала Лика, - Ясно. Так что это за город?
   - Черное царство, стало быть, - дед шмыгнул носом, - Кхе-кхе.
   - А я бы вот ни за что не додумалась! - с сарказмом сказала девочка, - Очень оригинальное название. А я еще видела белый город недалеко от этого...
   - Дык, это... Белое государство, стало быть...
   Лика хмыкнула:
   - Могла бы и сама догадаться. Дальше...
   - Дальше? - переспросил старик, - Так я дальше и не ходил никогда...
   - Да нет! - всплеснула руками девочка, - Про Черное царство дальше расскажите!
   - А... Тогда устраивайся поудобнее - я начинаю. - Он уперся руками в колени и прокашлялся.
   Лика хотела облокотиться на стол, но вспомнила про слой пыли и передумала. Пламя свечи чуть подрагивало, и серые тени колыхались на трухлявых стенах не очень веселого дома, что делало его еще более мрачным. Эйдед принял очень серьезный вид, будто он профессор на лекции, и стал рассказывать:
   - Жили-были в некотором царстве, в некотором государстве, не далеко, не близко, может, где-то рядом, а, может, и не очень, две сестры и правили они вместе.
   Жителям той страны жилось привольно и радостно. Всего у них было вдоволь: и воды и хлеба, и зимы и лета, как говорится. Не знали они недостатка ни в чем. Королевы любили свои замки и свой народ, и раз в семь дней устраивали пышные праздники. Весь народ выходил на площади и веселился до упада. Но однажды, как раз перед одним из таких праздников произошло нечто из рук вон плохое... - старик сглотнул.
   В доме было очень душно. Эйдед бубнил таким заунывным голосом, что Лика даже начала клевать носом. Свечка растаяла уже наполовину. Струйки расплавленного парафина стекали вниз, образуя небольшую горку на столе. Огонек дрожал, словно замерзший в зимнем лесу путник.
   - Так вот, стало быть, - продолжил старичок, - Королевы очень любили наряжаться для карнавала. У них было тысяча разных платьев, туфель и украшений. Но имелись у них и самые-самые любимые наряды. Одна из сестер обожала свое пышное, черное платье, а другая - белое. Они могли часами крутиться возле зеркал, которыми были уставлены все комнаты в их замках. Были у королев еще бусы из жемчуга: у одной сестры из черного, а у другой, стало быть, из белого. И решили они поменяться украшениями на праздник, чтобы белый жемчуг подчеркивал красоту черного платья и наоборот. И по этому поводу даже встретились на мосту, что соединял два королевства в одно. Ведь оба замка разделяла широкая-приширокая река. И вот стоят сестры на мосту, и каждая держит в руках свое ожерелье... Пить чего-то захотелось.
   Эйдед нашарил рукой под кроватью деревянный ковшик и зачерпнул им из кадки немного воды. С хлюпаньем сделав несколько глотков, он протянул ковшик Лике. Девочка посмотрела и сморщилась: внутри посудины кругами разбегалась какая-то черная жижа. Лика вежливо отказалась и отстранила ковшик рукой.
   - Ага, значит, - старик почесал подбородок, окончательно запутав при этом всклокоченную бороду, - Стоят они, стоят, хвалятся своими нарядами и восхваляют друг друга, сжимая в руках бусы. И только дело дошло до обмена, они даже протянули украшения, как...
   Лика от напряжения даже подалась вперед, грозясь упасть с табурета, и выпучила глаза. Блики свечного огонька заиграли на ее щеках.
   - Не делай такое страшное лицо! - неожиданно сказал Эйдед, - Мне не по себе. Ты похожа на того, как же его звали-то?!.. А! Вспомнил! Блин. Его звали Блин! Он так и сказал, когда пробежал по мосту: Блин! А потом еще несколько раз повторил.
   В общем, короче говоря, только королевы протянули друг другу бусы, только хотели их взять, как этот самый Блин пронесся мимо и задел наших королев. Они выронили украшения, и те скрылись в темных водах бушующей реки. И стали сестры ссориться, мол, это ты косорукая - кричала одна. На себя посмотри - вопила другая. То-сё, пятое-десятое. Стало быть, поругались. И с тех самых пор все в нашем царстве стало черным, в память об утерянных бусах, а на том берегу все белое. Вот такие пироги! - развел руками старик, - Сначала, конечно, пытались они найти украшения. Даже заставляли советника нырять за ними, но он ничего не нашли: во-первых, ничего не видно на дне, а во-вторых, я замерз. Может их вовсе таксорыб унес!
   Лика хлопнула глазами и спросила:
   - А кто такой этот таксорыб?!
   - Так это зверь такой: не то такса, не то рыба. Точно никто не знает, потому как его не видели. Он еще любит домашние тапки воровать и на дне прятать, - дед поднял вверх указательный палец.
   - А откуда вы знаете, что этот таксорыб вообще существует и именно он ворует тапки? - поинтересовалась Лика.
   - Ну а кому еще они нужны?! - удивился старик, - Как такса - сворует, как рыба на дно утащит. Стало быть, таксорыб!
   - Железная логика! - вздохнула девочка, - Эйдед, а что с Блином стало и кто он такой? Вы ведь, насколько я поняла, были советником у этих самых королев и все должны знать, так?
   - Как ты узнала?! - встрепенулся дед и ударился головой об утюг, что висел у него над кроватью, - Кто тебе сказал?!
   Лика не сдержалась и хихикнула, а старик принялся потирать ушибленную голову и корчить рожи от боли. Немного успокоившись, Эйдед снова отхлебнул воды из ковшика.
   - Ну, был и что с того?!
   - А скажите, кто такой Блин и что с ним стало?
   Старик снова принял деловой вид:
   - Пацан какой-то. Пробежал по мосту, толкнул королев, сказал "блин", зовут его так, стало быть, и умчался. Его, конечно, стража потом нашла. Был суд и все-такое. Ведь из-за него сестры перессорились и перекрасили все, что попалось под руку. Наша королева хотела даже свою половину неба покрасить, чтобы оно было черным, но краска на нем не держится и льется вниз, стало быть. Теперь мы не дружим с другим берегом, но и не воюем. Просто соседи.
   - А почему вы остались в Черном царстве, а не в Белом государстве, - поинтересовалась Лика, но старик только пожал плечами.
   Девочка посмотрела на огарок свечи, еще чуть-чуть и огонек погаснет, и дом снова поглотит тьма. За дверью послышался шорох, но на него никто не обратил внимания. Лику интересовал один вопрос - где ей найти Ваню.
   - Эйдед, спросила она, - А вы, часом, не видели тут мальчика?
   - Экая ты чудная! - усмехнулся старик, - Да тут, почитай, полцарства ребятни!
   Лика призадумалась, и верно, надо по-другому спросить.
   - Ну, он, может, похож на сумасшедшего. Он не здешний. Первый раз у вас, и попал случайно.
   Девочка яростно жестикулировала, припоминая рассказ Ваниной мамы, и стала описывать мальчика.
   - Он вот такого роста, с меня. Светлые волосы. Был одет в футболку и треники... - но увидев вопросительный взгляд Эйдеда, тут же пояснила, - Это штаны такие, как и у меня, только голубого цвета.
   - А голубой цвет это какой? - уточнил старик, склонив голову.
   - Блин... - Лика снова полезла в рюкзак и извлекла оттуда баночку голубой гуаши, - Вот такой. Вы что, совсем ничего не помните?!
   Эйдед внимательно посмотрел на краску, прищурил один глаз, явно что-то вспоминая, потом утвердительно кивнул и уставился на Лику.
   - Ну, вспомнили?! - спросила девочка.
   - Вспомнил, - ответил старик.
   - И где он?! - Лика подалась вперед и табурет затрещал.
   - Кто?! - удивился дед.
   - Ваня, кто ж еще?! - вспылила девочка.
   - А я не знаю... - старик развел руками.
   - Ну, как же так?! Вы же только что сказали, что вспомнили! - Лика ударила ладонью по столу.
   Эйдед вздрогнул. Огонек свечи едва не потух, а в воздух поднялось облако серой пыли. Девочка закашлялась, слушая бормотание своего собеседника.
   - Я цвет вспомнил, а про мальчика и речи не было! Я и Вань-то никаких не видел. Блин видел, на нем такие штаны были, Ваню не знаю, - замотал головой растерянный старичок.
   Лика сама окончательно запуталась и почесала затылок.
   - Подожди, - сказала она, - Вы говорите, что Блин - это мальчик, так? - дед кивнул. - На нем были голубые штаны, Так?
   - Угу.
   - Стало быть, - предположила Лика, - Блин может быть Ваней, так?
   - Конечно! - воскликнул старик, - Я сразу удивился: какое странное имя - Блин. Ваня и то лучше, а то, ишь, Блин!
   - Фу, - выдохнула девочка и провела ладонью по лбу, - Разобрались, наконец!
   В это время к шороху добавился скрежет, дверь слегка приоткрылась и в дом что-то прошмыгнуло. В образовавшуюся щель ворвался порыв ветра и задул свечу.
   - Я ослеп! - заорал Эйдед.
   По комнате прокатился глухой удар, сменившийся стоном. Видимо, старик вскочил с кровати и снова ударился об утюг. Лика чиркнула спичкой и уловила два желтых огонька возле двери. Пламя свечки снова колыхнулось на фитильке, отпугнув на время тьму. Эйдед облегченно выдохнул, потирая глаза. Невидимое существо стало подбираться к столу, гремя разбросанным на полу хламом.
   - Таксорыб! - прошептала девочка, - Пришел за тапками!
   Она поджала ноги, поставив их на край табурета. Лика опасалась, что чудо-зверь утащит ее кроссовки, а босиком ходить ей не очень хотелось. Но все опасения улетучились, едва существо запрыгнуло на стол, показав свою рыжую морду.
   - Пантелей?! - удивилась Лика.
   В ответ прозвучало протяжное "мяу". Девочка сгребла кота в охапку и прижала к груди.
   - Ты как здесь оказался, бездельник?!
   - Так же, как и ты.
   Лика открыла рот и выпучила глаза. Она еще никогда не видела говорящего кота! Попугаев встречала, даже с одним муравьем знакома, но чтобы кот! Или показалось?! Девочка заглянула в глаза своему любимцу и, шепотом спросила:
   - Это ты сказал?
   Но кот только урчал и ластился. Подставляя голову под ладонь хозяйки.
   - Вообще-то, - подал голос старик, - Коты не умеют разговаривать. Да, и мурлыкать ему не долго. Цвет не соответствует должному. Сейчас прибежит стража и оттяпает ему голову. Пойду-ка я отсюда, а то и мне достанется.
   Эйдед встал с кровати, на этот раз увернувшись от утюга, но сообразив, что находится дома снова сел.
   - А куда это я собрался?
   - Скажите, пожалуйста, советник, - Лика поцеловала урчащего Пантелея, - А куда подевался потом Блин? Тьфу ты! Что с Ваней случилось?
   - Так это, стало быть, - смутился старик, - В темницу его посадили, как злостного нарушителя. Он же так и бегал тут в своих штанах, хотя уже был издан закон, запрещающий все цвета, кроме белого и черного. Потом мост закрыли, и я остался тут, а он, стало быть, там.
   - Вы посадили маленького мальчика в тюрьму только за то, что он ходил в другой одежде?! - возмутилась Лика, - Как же вам не совестно?!
   - Он еще рассорил двух королев! - напомнил Эйдед, - Это из-за него мы теперь так живем!
   Лика зарычала. Старик даже испугался и начал вжиматься в стену.
   - Вы должны мне помочь освободить Ваню! - настойчиво сказала девочка.
   - Ага, - взмахнул руками Эйдед, - Уже побежал. Видишь, как борода на ветру развивается?
   - Тогда скажите, где находится темница, в которой Ваня томится? Я из-за вас уже стихами заговорила! Отвечайте немедленно! - Лика выпустила Пантелея из объятий и затрясла кулачками.
   Тут огонек вздрогнул последний раз и потух. В этот же миг раздался грохот, звон, кошачий вопль и детский крик:
   - Стоять!
   Несмотря на почтенный возраст и внешнюю нерасторопность, Эйдед оказался на редкость резвым старичком. Едва пламя свечи погасло, он пулей сорвался с кровати и попытался выскочить из дома, лишь бы не принимать никакого участия в освобождении Вани. И если бы его собеседником был кто-нибудь другой, то ему наверняка удалось сбежать, но, как назло, им оказалась Лика. У девочки была очень хорошая реакция. Ее даже хвалил учитель по физкультуре, когда ученики играли в "вышибалу". Лика словно предугадала действия бывшего советника и в темноте бросилась ему наперерез, схватив за бороду. Старик ойкнул и замер на месте. Скинув с одного плеча рюкзак, Лика нащупала фонарик и включила его.
   Ощетинившийся Пантелей стоял возле двери, размахивал хвостом и грозился вцепиться в того, кто рискнет покинуть этот дом. Хлопая ресницами, Эйдед виновато смотрел девочке в глаза. Лика, прищурясь, косилась на него, крепко сжимая бороду.
   - Как же вам не стыдно, а? - спросила она, - И куда вы собирались?
   Старик развел руками:
   - Так это, стало быть, удрать хотел...
   Лика хмыкнула.
   - Я вижу, геройство тут не в почете. Я же не прошу вас со мной идти. Вы только скажите, где тюрьма, - девочка отпустила бороду, и старик снова сел на кровать.
   Пантелей перестал шипеть, шерсть на его спине приняла первоначальный вид, но на всякий случай кот остался сидеть у двери. Осмотревшись по сторонам, будто кроме них в доме мог быть кто-то еще, Эйдед поманил девочку пальцем, и когда та приблизилась, прошептал:
   - Темница, где твой Ваня томится, имеет место находиться под замком Белой царицы, как говорится. Если такое случится, что ты туда сможешь пробиться, то, если тебя поймают, постарайся не проговориться, что я вам помогал смыться, а то я могу со своею головою навек проститься, - и старик захлопал глазами.
   - Мы друзей не выдаем! - гордо сказала Лика, - А у вас случайно нет карты боевых действий? Я не местная и не знаю, куда идти.
   Эйдед кивнул и, пошарив рукой под кроватью, извлек большой свиток, который тут же развернул на столе. Девочка склонилась над картой.
   - Вот тут - Черное царство, - старик ткнул пальцем в нарисованный замок, - А вот здесь - Белое государство. Под ним и есть светлица.
   - Темница, - поправила его девочка.
   - Нет, это у нас темница, а у них, стало быть, светлица. Да... - дед почесал бороду, которую Лика едва не оторвала, - А вот тут мост, только по нему не пройти. Его охраняет стража. Половина моста принадлежит нам, а другая половина - неприятелю, стало быть. А вот здесь, - он указал на середину моста, - И произошла вся эта история с Блин-Ваней. Больше я ничем не могу помочь.
   Эйдед свернул карту и снова убрал ее под кровать.
   - Все ясно, - сказала Лика и посмотрела на Пантелея, - Надо выручать друга. Спасибо вам, Эйдед.
   Девочка стала пробираться к выходу. Она миновала зубастый капкан и уже подошла к двери и открыла ее. Задержавшись на пороге, она повернулась и спросила:
   - Эйдед, а почему у вас все черное, а лес как был зеленым, так и остался?
   Старик, который уже начал заваливаться спать встрепенулся:
   - Ты видела, какие там муравьи огромные?! Кто ж туда сунется?!
   - А море? Почему оно синее?
   Глаза деда округлились:
   - А у нас что, есть море?!
   Лика хмыкнула и шагнула за порог, пропустив вперед себя Пантелея. Дверь захлопнулась, и из дома тут же раздался громкий, протяжный храп.

Глава 5.

  
   Лика осмотрелась по сторонам. По тесным улочкам, среди понатыканных домов, бродили редкие прохожие. На небе кружили ленивые вороны.
   - Знаешь что, Пантелей, - девочка посмотрела на кота, который по обыкновению своему мыл хвост, - Эйдед прав. Ты слишком привлекаешь внимание.
   Она взяла кота на руки и спрятала под плащом. Рыжий комок шерсти будто все понял и вырываться не стал. Восстановив в памяти карту, Лика уверенно зашагала прочь от дома Эйдеда. Сейчас ее путь лежал к тому самому мосту, по которому Ваня попал в Белое государство. Камни, которыми были вымощены дороги, заползали под стены домов. Если бы кто-то встретился девочке по пути, то они вряд ли смогли разойтись. Пришлось бы кому-то искать обходной путь.
   Лика разглядывала шаткие строения. Все они были вымазаны черной краской и не имели окон. Проще говоря, все дома выглядели одинаково. Стало сразу ясно, что найти дом Эйдеда уже не представится возможным. Пойди, найди его халупу среди тысяч одинаковых.
   "Интересно, а чем занимаются жители? - подумала девочка".
   Пока она шла по странному городу, не скрипнула ни одна дверь. Складывалось впечатление, что Эйдед, пастух и непонятные водовозы - единственные жители, ну, еще стражники. Спустя, примерно, полчаса, Лика добралась до еще одной стены, которая окружала сам замок, в котором, судя по всему, и жила Черная королева. Обогнув укрепление, девочка, спустя еще минут двадцать, вышла к берегу реки, так и не встретив ни одного жителя.
   - Город как будто вымер! - сказала она, отпуская Пантелея.
   Кот приземлился на черную траву и потянулся. Громко мяукнув, он направился к реке, пока Лика разглядывала шпили на башнях и оторвала от них свой взгляд лишь тогда, когда кот повторно мяукнул. Девочка хмыкнула и пошла к своему любимцу. Тот стоял на берегу и смотрел на медленно бегущие воды реки. Именно воды, а не воду. Лика удивилась ничем не меньше. Такого она еще не видела! Река была поделена вдоль ровно на две части. Одна была белая, как сгущенное молоко, а другая - черная, как нефть, но что самое удивительное - обе половины текли в разные стороны! Даже не текли, а ползли. Вода, если ее можно так назвать, была густой-густой. Волны накатывали одна на одну, образовывая подобие складок. Это напомнило девочке вязкий, растопленный шоколад.
   Лика подняла небольшой камень, что оказался у нее под ногами, и бросила в реку. Тот плюхнулся в черную половину реки и с хлюпаньем погрузился в жижу лишь наполовину, а затем медленно скрылся из виду.
   - А они серьезно поцапались! Даже речку поделили и заставили бежать в разные стороны, - поразилась Лика.
   Тут внимание девочки привлекли громкие возгласы. Шагах в ста от нее на берег выехала та самая телега, что она видела в поле. Один из рабочих спрыгнул на траву и стал зачерпывать ведрами черную субстанцию и передавать другому. Второй человек стоял возле бочки, принимал ведра и переливал жижу внутрь. В то же самое время на противоположном берегу происходило то же самое, только с той разницей, что и телега, и рабочие были белого цвета. Там все было белое, ведь там находилось Белое государство, и именно где-то там, в светлице, томился Ваня.
   Между царством и государством было большое расстояние. Метров пятьдесят, не меньше! Лика перевела взгляд в другую сторону и увидела мост, который выгибался, словно подкова и соединял два берега. На нем, как и говорил бывший советник, стояла стража. С этой стороны, до середины моста, стояли рыцари в вороненых доспехах, а с другой стороны - в молочно-белых.
   - Мимо таких не проберешься! - подвела итог своим наблюдениям девочка, - Пантюша, представляешь? Как так можно поругаться из-за каких-то бус?! Кошмар! Вот бы их помирить! Но как эти чертовы бусы достать?! Они же на самом дне! А может их даже таксорыб утащил!
   Кот посмотрел на свою хозяйку и мяукнул в знак одобрения.
   - Эх, Ваня, Ваня! Заварил ты кашу! - Лика махнула руками и хлопнула себя по ногам, - Мне всего десять лет, а я уже должна решать проблемы вселенского масштаба! Вырасту - стану президентом.
   Она посмотрела на реку и села на черную траву, рядом с Пантелеем.
   - Что же мне делать?.. Конечно, найти Ваню - это задача номер один, - разговаривала Лика с котом, - Он находится в подземелье, но как туда пробраться, а Пантюша? Полагаю, что в замок к белой королеве меня никто не пустит, значит надо прорываться втихаря. Вот бы прорыть подземный ход!
   Кот мяукнул, словно был согласен с хозяйкой.
   - Эх, мог бы ты меня понимать - мы бы сразу две задачи решили. Я бы занялась освобождением Рядового, а ты поиском этих проклятых бус, будь они не ладны!
   - Договорились! - вдруг прозвучал ответ, и Лика уставилась на кота.
   - Это ты сказал?! - и кот утвердительно кивнул, - Значит, Жанна не соврала, когда сказала, что ты можешь говорить! Круто! - девочка погладила своего питомца и тот замурчал:
   - Мур...мур...
   Лика призадумалась. Мурчание Пантелея стало более настойчивым:
   - Му-р-р. Мур-р-р...
   - Муравьи! - воскликнула Лика, - Точно! Молодец, Пантюша, как же я сама не догадалась?! Они же мастера прокладывать подземные ходы. А с такими размерами - это целые туннели! - Девочка вскочила на ноги, - Значит так: я отправляюсь обратно в лес. Постараюсь найти тридцать восьмого и попробую его уговорить помочь нам, а ты - постарайся отыскать королевские бусы. Черные и белые. И еще, смени окрас, а то попадешь в лапы палачу или в темницу. Хорошо?
   Пантелей мяукнул и тут же сиганул в реку. Черные воды сомкнулись над рыжим кончиком хвоста так быстро, что Лика не успела даже охнуть, но уже спустя несколько мгновений кот вынырнул и, цепляясь когтями за торчащие корни, выбрался на берег. Его рыжая шерсть осталась рыжей! Расставив лапы в стороны кот начал трясти всем своим телом. Черные брызги полетели по сторонам, и шерсть стала перекрашиваться от кончиков ушей до кончика хвоста, пока не приобрела угольно-черный цвет.
   - Ух, ты! Обалдеть! - воскликнула Лика, - Пантелей, ты стал похож на маленькую пантеру, только пушистую!
   Кот осмотрел себя и одобрительно мяукнул. Новый цвет ему определенно понравился.
   - Итак, ты быстрее, чем я сможешь найти общий язык с местной живностью. Ведь ты и сам зверь. Постарайся найти эти бусы, пожалуйста! Со слов советника Эйдеда, они упали прямо в воду под мостом. А я побегу за помощью к муравьям. - Лика взяла Пантелея на руки и поцеловала в нос, - А, вот что еще! Эйдед сказал, что таксорыбы очень любят воровать тапки. Может это поможет. Встречаемся на берегу моря!
   Кот фыркнул и вырвался на свободу. Девочка помахала ему на прощание и скрылась за стенами замка. Пантелей смотрел вслед удаляющейся Лики, а затем сам помчался в город и вернулся через пол часа, неся в зубах плетеный тапок. Спрятав его в ближайших кустах, что росли вдоль берега, кот убежал снова. По прошествии еще некоторого времени пара обуви лежала на берегу. Пантелей подошел к краю реки, лег, свесив голову, и, размахивая хвостом, стал ждать.

***

   Лика бегом пересекла город, так и не встретив ни одного местного жителя. Пройдя через черное поле, она снова вышла к опушке уже знакомого ей леса. Обернувшись, девочка мысленно пожелала удачи Пантелею и ступила в самую чащу. Ветви могучих деревьев нависали над Ликой. И без того высокая трава, казалось, стала еще выше, а, может, так оно и было. Прямо над ее ухом прожужжал комар. Девочка даже отшатнулась в сторону, но с удивлением обнаружила, что это вполне обычное насекомое, а вовсе не гигантский кровосос, которого она ожидала увидеть.
   "А если бы он был гигантским?! - подумала Лика, - Он бы выпил всю мою кровушку меньше, чем за секунду!".
   Девочка побрела по дороге, которую разведчик три-восемь назвал Седьмым маршрутом.
   "Интересно, смогу ли я его встретить? - размышляла девочка, - Вряд ли разведчики бегают по одной и той же тропинке, ведь на то они и разведчики, чтобы бегать, где попало!
   Ветер гулял среди могучих крон и трепал листву. По лесу летала приятная прохлада. Она запиралась под черный дождевик, что так мешал передвижению Лики, и делала прогулку более-менее сносной. К тому же девочка очень сильно проголодалась. Огромные ягоды земляники никак не хотели попадаться ей на глаза, зато высоченных грибов было сколько угодно. Их большие шляпки не могли скрыть даже листья папоротника, а они были ростом с саму Лику. Вконец уморившись, девочка решила перекусить. Тем более, что она дошла как раз до той развилки, где они и расстались с тридцать восьмым. Вернее, где муравей ее ссадил и убежал.
   Сев на уже знакомую корягу, Лика стянула дождевик с одной руки, скинула рюкзак, и, выудив из него несколько сушек, принялась их жевать. Еще необычайно хотелось пить! Когда с едой было покончено, Лика решила утолить жажду. Встав с коряги и надев дождевик, маленькая искательница приключений шагнула в непролазный бурелом.
   - Наверняка где-то тут должен быть ручей или родничок, - сказала Лика, стирая с лица паутину, - Фу, какая мерзость! Не люблю лес! Вечно эти пауки наплетут своих сетей, чтоб мух ловить!
   И тут она вспомнила слова разведчика:
   "Я, собственно, направляюсь в муравейник, чтоб известить своих сородичей о найденной мной мухе".
   - А вот интересно, - говорила сама с собой Лика, - А мухи тут какие? Вот у нас мухи больше муравьев. Наверное, тут тоже. И пауки у нас размером с муху... - она призадумалась, - Получается, что пауки тут тоже огромные?! Пожалуй, вернусь-ка я на дорогу!
   Девочка сделала шаг назад, наступила на сухую ветка, и та тут же громко хрустнула, напугав Лику. Она отскочила в сторону, уперлась спиной в стебель папоротника и, размахивая кулаками, сквозь зубы проговорила:
   - Ну, давай, подходи по одному! - но убедившись, что опасности нет, и никто на нее не собирается нападать, успокоилась, - Ага, испугались?! То-то же!
   Ударив несколько раз по воздуху, как заправский боксер, Лика отряхнула ладони, а чтобы наверняка запугать всех врагов вокруг, ударила папоротник ногой. Растение затряслось, и сверху на нее обрушился поток воды. Хорошо, что Лика не сняла свой дождевик, иначе она промокла бы до нитки!
   - Вода! Чистая вода! - воскликнула Лика и принялась карабкаться наверх.
   Там, где соединялись несколько листьев, образовалась большая ложбинка, в которой дрожала небольшая капля росы. Вернее, если бы Лика увидела эту капельку в настоящем лесу, а не в нарисованном, то она и была бы маленькой, а тут ею можно было наполнить целый чайник! Обвив стебель ногами, и вцепившись руками за край листа, Лика стала жадно пить. Роса была прохладной и имела слегка сладковатый привкус.
   - Вкуснотища! - воскликнула девочка, - Вот только интересно, я не отравлюсь? И почему я всегда сначала делаю, а уже потом думаю?! - Она пожала плечами и сползла вниз.
   Выбравшись на дорогу, Лика едва не стала жертвой дорожно-муравьиного происшествия. Огромное черное насекомое пронеслось мимо нее, даже не заметив. Перебирая шесть конечностями и топая, как слон, муравей, словно гигантский грузовик, промчался над девочкой, подняв облако пыли. Лика открыла рот, чтоб окликнуть многолапого, но тот уже скрылся из виду.
   - Вот это скорость! - восхитилась Лика, - Если они так будут носиться, то мое дело - труба. Раздавят и не заметят! Мм... Надо что-то придумать. Что я знаю о муравьях? - и она стала вспоминать уроки природоведения, - Они живут в муравейниках... Ну, это понятно, они ж муравьи. Тогда, получается, слоны должны жить в слоновниках? Тогда почему в овчарнях живут овцы, а не овчарки? Непонятно... Итак, вернемся к нашим баранам, в смысле, к муравьям.
   Лика заложила руки за спину и стала расхаживать поперек дороги. Черная накидка развивалась и делала девочку похожей на профессора из детских фильмов. Причем на очень старого и горбатого.
   - Свои гнезда они строят из хвои, обломков веточек и стебельков. Высота муравейников достигает иногда более метра. Кроме насыпной, надземной, части в каждом муравейнике есть подземная часть с множеством ходов и камер. Значит, мне надо найти большую кучу, - Лика почесала затылок, - Что еще я знаю? Насекомые по запаху следов находят дорогу к муравейнику, вокруг которого много "душистых тропинок", протоптанных муравьями. Получается, что я сейчас стою на одной из таких тропинок, что ли? А ведь кто-то мне сказал, что если нарушить эту самую тропинку и стереть запах, то муравей остановиться и не будет знать, куда идти.
   Лика начала шаркать ногами по земле, но очень быстро устала.
   - Блин, они такие огромные, что я неделю тут елозить буду! Они даже не заметят, что я тут натоптала! Надо что-то придумать еще. Навалить веток? Надорвусь таскавши! Блин!
   От переживания Лика снова захотела есть и полезла в рюкзак. И тут она наткнулась на конфеты.
   - А ведь муравьи любят сладкое! - обрадовалась девочка, - Ну, все, сейчас я целое стадо поймаю!
   Она нашла на обочине большую ветку, достала из рюкзака моток бечевки и нож. Отрезав небольшой кусок, девочка развернула одну конфету, обвязала ее одним концом, а другой привязала к прутику. Получилась очень даже прикольная удочка!
   - Ловись муравей большой и маленький! - крикнула Лика, - Гули - гули - гули!
   В ту же секунду послышался шорох, и вдали показалось какое-то движение. С неимоверной скоростью по дороге двигалось облако пыли. Серая туча приближалась и Лика посторонилась, выпучив глаза. Внезапно, поравнявшись с девочкой, облако пыли унеслось дальше, а на тропе остался стоять огромный муравей. Его длинные усы шевелились из стороны в стороны, а большущие, выпуклые глаза вращались, словно жили своей жизнью. Лика застыла, глядя на этого черного обитателя леса, пряча свою сладкую удочку за спиной. Муравей повернул голову и спросил:
   - Здесь пахнет едой! Отойди в сторону, ты загораживаешь и перебиваешь запах!
   Девочка шагнула вбок, потом еще и еще. Насекомое проводило ее взглядом.
   - Это ты пахнешь? - спросил муравей, шевеля усами.
   Лика шмыгнула носом и ответила:
   - Это моя конфета, - смутилась она, и из-за ее спины показалась удочка.
   Сладкая наживка раскачивалась, словно маятник часов. Муравей внимательно следил за приманкой. Его глаза впились в конфету и не выпускали из виду ни на миг. Лика подняла руку повыше и качнула прутиком. Конфета стала описывать круги. Теперь в наблюдение вступила и голова насекомого.
   Муравей вращал ею по кругу, беспорядочно шевеля усами. Так продолжалось несколько минут. Девочке понравилась наблюдать за поведением неожиданного гостя, и она даже начала хихикать, но тут все закончилось. Муравей перестал крутить головой, но никак не мог справиться с глазами: они продолжали вращаться. Видимо, созерцание еды его уморило, потому что его лапки задрожали, и он лег на землю.
   - Перестань, пожалуйста! - взмолился муравей, - Пожалуй, надо быстрее позвать рабочих, пока ты не убежала!
   - Вы тоже разведчик? Как тридцать восьмой? - спросила Лика.
   Насекомому наконец-то удалось совладать с глазами, и он посмотрел на девочку.
   - Что значит как?! Я и есть тридцать восьмой!
   - Ой, - удивилась Лика, - А я Вас и не узнала! Простите, богатым будете, - она снова спрятала удочку за спину, - А Вы что, меня не помните? Мы с вами встречались сегодня!
   Муравей хлопнул глазами.
   - Сегодня?! Сомневаюсь. Вчера какая-то сумасшедшая особь оседлала меня. Возможно, это и была ты. Не уверен.
   - Как вчера?! - воскликнула Лика, - Сегодня! Точно сегодня!
   Лес зашумел листвой и девочка поежилась.
   - Я сходила в город, поболтала с одним чудаковатым стариком и вернулась сюда, чтобы найти Вас. Мне нужна помощь! Я даже удочку сделала, чтобы Вас изловить! - и она снова показала прутик.
   Глаза насекомого вновь забегали.
   - Ты хотела меня поймать?! Ха-ха-ха! - засмеялся разведчик так громко, что Лика даже сморщилась и прочистила ухо, - С таким ростом, как у тебя, легко быть самой пойманной!
   Лика вышла на середину дороги, подбоченилась. Не выпуская удочку из рук, и серьезно посмотрела на муравья, который окончательно пришел в себя и поднялся на лапки.
   - Помогите мне, пожалуйста! Мой школьный товарищ попал в беду и мне необходимо его спасти. Это вопрос жизни и смерти! А я Вам за это дам эту конфету, идет? - и она снова замахала удочкой перед глазами разведчика.
   - Мм... - задумался тот, - Предложение, конечно, заманчивое, но есть одна проблема. Мне нужно искать еду для жителей муравейника. Наша королева будет очень недовольно, если я уклонюсь от маршрута. Меня даже могут перевести в рабочие! Но конфета... - Тридцать восьмой затопал на месте.
   Ему явно хотелось завладеть лакомством, но по виду девочки было ясно, что просто так она его не отдаст. Можно, конечно, отобрать, но для этого нужно бежать в муравейник, доложить королеве, потом объяснить солдатам маршрут... К тому времени эта нахальная особь успеет скрыться. Лика продолжала смотреть разведчику в глаза и размахивать перед его глазами конфетой.
   - А, быть может, Вы отвезете меня к своей королеве, и я с ней поговорю сама?
   Муравей отрицательно замотал головой:
   - Посторонним особям это строго запрещено, если конечно они не еда.
   - Конфета! - ехидно сказала Лика, - Мм... Вкуснотища! У меня еще есть... - как бы невзначай добавила она.
   Глаза разведчика заблестели и его даже затрясло.
   - Хорошо, но учти, если что - я тебе не смогу помочь. Выпутывайся сама, - и он наклонил над Ликой один из своих усов.
   Девочка довольно кивнула и приготовилась к подъему. Приземлившись на широкую спину разведчика, Лика на всякий случай выставила удочку вперед так, что конфета болталась впереди муравья. Это сразу не понравилось тридцать восьмому. Еще бы! Вот она, совсем рядом, а дотянуться не получается. Лика сделала это нарочно, чтобы он не передумал. Теперь его мысли будут заняты лакомством. Насекомое сорвалось с места, словно реактивный самолет, и понеслось по дороге. Деревья, кусты и трава слились в одну неразличимую массу, и только ветер бил в глаза, трепал волосы и развивал полы накидки.
   Сколько длилась ураганная поездка по лесу - Лика сказать не могла, но промерзла она основательно. Еще бы! Муравей несся с такой скоростью, что ему бы позавидовал любой гонщик Формулы-1. Девочка ощущала себя Шумахером, который заканчивает гонку и мчится к финишу на своем болиде. У них даже одежда одинакового цвета! Наконец, разведчик остановился, как вкопанный, и Лика едва не улетела дальше по инерции, но ухватилась за ус и снова повисла перед глазами своего "транспорта". Насекомое остановилось возле гигантской кучи, которая состояла из веток, бревен и соломы. Прямо перед ними зиял устрашающий зев темного лаза.
   - Это вход в муравейник?! - Лика открыла от удивления рот.
   - Он самый! - гордо ответил разведчик и усадил девочку на спину, - Приготовься, сейчас будет темно, страшно и холодно!
   Лику передернуло:
   - Куда ж еще холоднее?! Я и так промерзла до костей! - она отвязала конфету, убрала ее в карман рюкзака и выбросила прутик вместе с веревкой, чтобы нигде не зацепиться.
   - Я тебя предупредил - ты услышала! - сказал тридцать восьмой и шагнул в пугающую тьму.
   В темных тоннелях оказалось не страшно. В них было ужасно!
   Нашарив в рюкзаке фонарик, Лика нажала кнопку. Луч света заплясал в такт движению. То тут, то там свет вырывал жуткие картины, от которых по коже пробегали мурашки, размером с черепаху!
   Тоннель уходил глубоко вниз. Лика едва не казалась головой свода сырой земли. Со всех сторон торчали древесные корни, которые то и дело цеплялись за дождевик и норовили стащить девочку. Несколько раз она даже ударилась головой, но шлем спасал положение. Иногда ей на лицо и ладони падали капли грязной воды, которые она тут же стряхивала и морщилась. Временами из стен и потолка показывались какие-то шевелящие щупальца. Они противно извивались, удлинялись и укорачивались. Это были червяки. Огромные и склизкие! Иногда попадались и другие тоннели, что расходились в разные стороны, и по ним также пробегали муравьи: некоторые шли порожняком, а некоторые что-то волокли.
   Все движение под землей подчинялось только известным одним обитателям правилам. Тут нет и намека на "пробки", каких в обычном городе хоть отбавляй. Муравьи уступали друг другу дорогу, показывая усами направления своего движения на перекрестках тоннелей. Это было так увлекательно и страшно одновременно! Лика поняла, что если вдруг останется тут одна, то уже ни за что не выберется! Постепенно становилось светлее, и девочка выключила фонарь, чтобы не разрядить батарейки. Дело в том, что на стенах светились лесные гнилушки, принесенные сюда муравьями-рабочими. Светящиеся кусочки трухлявого дерева удерживались тонкими волосками древесных корней. Порой на стенах очень широких тоннелей встречались светлячки, которые регулировали движение, словно светофоры. Это было похоже на гигантскую автостраду! Лика видела такие по телевизору. Здесь были даже мосты и по ним тоже двигались муравьи. Во влажном, холодном и затхлом воздухе летал шелест миллионов муравьиных лапок.
   - Обалдеть! - восторженно прошептала девочка, - Никогда бы не подумала, что в обычном муравейнике такая красотища!
   Тут ее качнуло в сторону. Тридцать восьмой резко повернул направо:
   - Этот королевский маршрут. Мы почти прибыли.
   - А королева нас примет? - спросила Лика.
   - Обязательно! - ответил разведчик.
   Девочка очень удивилась:
   - А почему вы так уверены? Еще недавно вы сомневались в этом!
   Муравей хмыкнул и не ответил. Он продолжил путь по сверкающему тоннелю, который был сплошь усеян гнилушками, светлячками и крылышками других насекомых. Действительно, это королевский маршрут! Хоть здесь и пахло сыростью, но красотища была неимоверная! Спустя некоторое время разведчик добрался до больших ворот, которые сделаны из толстых бревен, перевязанных гибкими, тонкими корнями. Путь ему преградили два муравья. Они поднялись на задние лапы, выгнули свои брюшки, показав острые, длинные жала, и заскрежетали челюстями, что походили на огромные ножницы или кусачки. Тридцать восьмой остановился.
   - Что тебе надо, разведчик?! - устрашающим голосом спросил один из стражей королевских покоев.
   - И что за странную особь ты привел с собой?! - поинтересовался второй.
   Муравей почтенно склонил голову и произнес:
   - Передайте королеве, что у этой особи есть информация о Продукте N-1.
   Глаза стражников округлись и они, толкаясь, стали открывать ворота, но прежде, чем скрыться за створами, один из них произнес:
   - Жди тут, разведчик!
   - Это, определенно, повышение по службе! - добавил второй.
   Лика удивленно посмотрела на тридцать восьмого, который в нетерпении топтался на месте...

Глава 6.

   Пантелей пролежал на берегу до самой ночи. Небо из молочно-белого сначала превратилось в серое, а потом потемнело вовсе. И вот что удивительно - днем не наблюдалось солнца, хоть и было светло, зато сейчас на небе высыпали звезды и остророгий месяц сиял вовсю, отражаясь от шпилей башен обоих городов. С наступлением темноты сменился дозор на мосту. Бряцая доспехами, один отряд стражников сменил другой.
   Блики ночного неба играли на тягучих водах странной реки. Кот лежал и смотрел, не моргая, боясь пропустить что-нибудь важное. Его живот надрывно урчал, требуя порцию любимого корма, к которому привык за долгие годы. Но задача, возложенная на него Ликой, была превыше всего, поэтому Пантелей поборол в себе желание прошвырнуться по городу в поисках захудалой мышки или еще какой-нибудь живности, и остался на своем посту.
   Сказать по правде, его несколько смущало данное задание. Нет, воды он не боялся, но донырнуть до дна и чего-то там найти было не в его силах. На такое способен только кот-рыболов, а Пантелей таковым не был. Его беспокоило другое, а именно - таксорыб. Рыбу он, как любой другой кот, любил, а вот с собаками не ладил, будь то такса, шпиц или какая другая порода. Они - собаки, и этим все сказано. Правда, в комнате у Виолетты Львовны стоит одна собака, и к ней он относиться преспокойно, и то только потому, что это чучело.
   "Страшно даже подумать! Захочешь вкусить диковинной рыбки, прижмешь ее лапой к земле, только захочешь отхватить кусочек пожирнее, а она ка-а-ак извернется! Ка-а-ак хватанет огромными клыками и затявкает на всю округу! Бр-р-р! - Пантелей фыркнул и замахал хвостом, отгоняя унылые мысли".
   Со стороны города раздался шум, и кот буквально на миг оглянулся посмотреть, в чем дело. Жители Черного царства повываливали из своих домов и приступили к повсеночной деятельности. Закипела жизнь в черном городе! Каково же было удивление Пантелея, когда он снова обратил свой взор на реку!
   Из воды торчало престраннейшее существо. Его плоское тело покрыто крупными черными чешуйками, как у зеркального карпа, но это нельзя было назвать рыбой! Это была самая настоящая такса. Такая же маленькая и длинная, словно ее взяли за уши и за хвост и потянули в разные стороны. Неведомый зверь полностью вылез на берег и стал осторожно красться в сторону Пантелея. Тот вжался в траву, прижал уши и закрыл глаза, чтобы их блеск не выдал засаду. Кот слился с ночью и стал невидим. Таксорыб нацелился на тапки!
   Наверное, у этих созданий плохой нюх, поэтому оно и не учуяло враждебно настроенного животного, которое не собиралось отдавать обувь просто так. Чудо-зверь подполз на расстояние удара лапой и открыл пасть. В свете месяца сверкнули несколько рядов острых, словно нож мясника, зубов, которые сомкнулись на одном тапке. Хорошо, что Пантелей этого не видел! Таксорыб, схвативший добычу, стал пятиться назад, чтоб утащить свой улов под воду и спрятать в норе, но не тут-то было!
   Кот, превосходивший своими размерами речное чудо, прижимал тапки всем телом к земле, впиваясь в них еще и когтями. Таксорыб заурчал и напрягся. Чешуя на его теле стала топорщиться, а сам зверь начал трясти головой и упираться лапами, как это делают все собаки. И тут Пантелей открыл глаза. Таксорыб замер, непонимающе захлопал глазами и стал поскуливать. Видимо, зверь не ожидал такой наглости. Медленно разомкнув челюсти, он зашипел. Кот зашипел в ответ и мысленно сказал:
   - Ты чего разорался?!
   Таксорыб опешил еще больше и так же мысленно ответил:
   - Я?! - Он оглянулся, словно тут был кто-то еще, - Так это... тапки отдай.
   - Еще чего! - Пантелей подался вперед и уперся своим носом в блестящий нос собеседника. - Они мои. Если они тебе так нужны, то давай меняться.
   Такое предложение вконец озадачило таксорыба. Он сел и почесал задней лапой свое чешуйчатое ухо.
   - Как это?
   - Ну, - протянул Пантелей, - Ты мне одну вещь, а я тебе один тапок. Две вещи - два тапка.
   - А три вещи? - неожиданно спросил таксорыб.
   Теперь опешил кот.
   - Нет, так не пойдет. У меня только два тапка. Слушай, а зачем они тебе вообще нужны?! Ладно, двуногим, они в них ходят, а ты-то что с ними делаешь?
   - Я их в норе складываю.
   - А зачем? - удивился Пантелей.
   Таксорыб задумался и почесал лапой другое ухо, оглянулся по сторонам и сказал:
   - Так это... Надо так. Такой я странный зверь. Мне нужно таскать тапки и все тут. Не я это придумал, не мне и передумывать. Мое дело маленькое: нашел, стащил, спрятал - остался доволен.
   Пантелей склонил голову и спросил:
   - Ну, так что, будем меняться? Тебе ведь нужны тапки?
   Таксорыб обреченно вздохнул и ответил:
   - Будет. Что ты хочешь?
   Кот переминался с лапы на лапу.
   - Мне нужны бусы. Они должны лежать на дне под мостом. Одни черные, как ты, а другие белые, как та сторона реки, - произнес Пантелей.
   - Договорились! А что такое бусы? - поставил в тупик кота таксорыб.
   Такого вопроса Пантелей не ожидал и озадаченно сел.
   - Вот те раз! Ну, бусы... Это такая ниточка, а на нее нанизаны шарики. Люди их на шее носят.
   - А зачем? - спросил таксорыб, - Это у них ошейник такой, как у собак, чтобы не убежали?
   Пантелей мурлыкнул:
   - Нет, это они для красоты.
   - А чего тут красивого?
   - Нам не понять. Они еще в уши украшения вставляют, - кот прогнул затекшую спину.
   Таксорыб скосил глаза и посмотрел на свои уши, висевшие до земли:
   - Кошмар какой! Они бы еще в нос их засунули!
   Кот не стал просвещать своего собеседника обо всех премудростях пирсинга, чего доброго он еще с ума сойдет! Он просто переспросил:
   - Ну, так как, ты мне поможешь в обмен на тапки?
   - Ладно. Так ты говоришь, одни бу-усы черные, а другие бу-усы белые?
   Пантелей кивнул. Таксорыб еще раз протянул слово "бусы", хмыкнул, развернулся и прыгнул в воду, подняв тучу черных брызг. Кот лег на тапки и закрыл глаза. Засыпать он не собирался, хоть это и очень хотелось. Надо быть начеку! Подергивая ушами и вслушиваясь в темноту, кот, чутко, по-кошачьему, задремал. Легкий ветерок трепал его шерсть. Потоки воздуха гуляли по траве, заставляя ее еле слышно шелестеть. На черном небе мерцали белые точечки далеких звезд, а остроконечный месяц лениво продолжал свой ночной полет. Стражники на мосту мирно посапывали: кто-то прислонился к массивному ограждению, а кто оперся на копья. Шум, доносившийся из Черного царства, напоминал Пантелею шум его города, где кот любил гулять, пока не попал сюда...
   От воспоминаний его оторвал всплеск воды. Кот открыл глаза - на берег выползал таксорыб. Он громко фыркал и хлопал глазами, а его чешуйчатое тело блестело в свете звезд. В зубах зверь сжимал ниточку белых бус. Разжав челюсти, таксорыб опустил украшение на траву и чихнул.
   - Ну и задал ты мне задачку! - выдохнул зверь и устало растянулся перед котом, - Какой осёл их туда бросил?! Вот если бы эти упали в черную воду, то искать было бы проще! Так, нет! Они упали именно в белую! Это все равно, что искать черные тапки в черной комнате, да еще ночью!
   - Или черные бусы в черной воде. Ночью... - вставил Пантелей, - Но тапки того стоят.
   - Тапки, тапки, стащили у бабки... - запричитал таксорыб, - Мне нужно отдохнуть. Расскажи что-нибудь, - зверь вывалил язык и тяжело задышал.
   - А вот там, откуда я появился, таксорыбов нет. Правда, бабушка говорила, что если и дальше продолжат взрываться какие-то атомные электростанции, то вполне можно ожидать появление зверей-мутантов. Может быть появятся и таксорыбы! А сейчас у нас таксы отдельно, рыбы отдельно... - Пантелей задумался на минуту, - Рыбу я люблю. Она такая вкусная! Лучше, чем тапки. Бывает, съешь несколько штук и валяешься без задних лап, - он мечтательно облизнулся.
   При этих словах таксорыб встрепенулся и испуганно выпучил глаза:
   - Ты хочешь меня сожрать?! - Он стал испуганно пятиться назад.
   - Успокойся! - сказал кот, - Я не собираюсь тебя употреблять. Мы не едим друзей. Это только в Африке бывает, я по телевизору видел, а мы такое не практикуем.
   Таксорыб успокоился и снова развалился на траве. Некоторое время животные лежали молча. Потом чешуйчатая собака поднялась и потянулась. Чешуйки скрипнули, словно рыцарские доспехи и сверкнули.
   - Все, я отдохнул. Поплыву искать другие бу-усы, - и таксорыб прыгнул в густую воду.
   Пантелей снова остался один и прикорнул, уткнувшись носом в плетеные тапки.
   Кот начал проваливаться в крепкий сон и из уголков его рта даже потекли слюни, когда появился таксорыб. Сначала Пантелей не понял, что происходит - тапки старались выползти из-под него, и он открыл глаза. Чешуйчатый зверь пытался вытащить обувь, вцепившись в нее зубами, но увидев, что кот проснулся, выпустил добычу. Сбоку, на траве, лежали обе ниточки бус: черные и белые.
   - Я просто хотел забрать обещанные мне тапки, - стал оправдываться таксорыб, - Но ты спал, и я не решился тебя будить. Я так умаялся искать твои бусы, что сам с лап валюсь! Сейчас спрячу тапки и продрыхну дня два, не меньше! И передай ослу, который их уронил, что больше я их искать не буду ни за какие тапки! Пусть сам ныряет! Я это, пойду? - Таксорыб вопросительно посмотрел на Пантелея.
   Кот встал и шагнул в сторону, освобождая домашнюю обувь.
   - Конечно! Спасибо тебе за помощь, друг. Приятно было познакомиться и, как говорят двуногие: будешь у нас на Колыме - милости просим!
   Таксорыб оскалился (видимо это должно означать улыбку), завилял чешуйчатым хвостом и, схватив тапки зубами, исчез в реке.
   - Какое странное создание! - Пантелей покачал головой, - Вроде собака, а приятно пообщаться. Вроде рыба, а съесть не хочется. Чудеса! Ну да пёс с ним, надо дела делать, да работу работать!
   Кот потянулся и подошел к бусам, лежавшим на траве. Их жемчужные шарики блестели, отражая свечение месяца. Прижав голову к траве, Пантелей поддел ожерелья носом и пополз. Помогая лапой, он надел бусы на шею.
   - Я так понимаю, что надо это богатство отнести Эйдеду, пусть сам разбирается, что к чему. У него голова большая, пусть и думает, - и кот потрусил в город.
  
   На тесных улочках Черного царства творилось что-то неописуемое. Происходящее можно назвать одним словом - бардак.
   Несмотря на то, что все небо усеяно звездами, и месяц плавно ползал между ними, было довольно-таки темно. Еще бы! Дома стояли так часто, что и лучи солнца бы застряли между ними! Жители города куда спешили, поэтому толкались и шумели. Разойтись двум человекам одновременно между мрачными строениями было трудно, а их тут сотни, если не тысячи. Точнее Пантелей сказать не мог. Он шнырял между нескончаемых ног. Некоторые из них были в сандалиях, другие обуты в тяжелые сапоги, а некоторые и вовсе босые.
   "Наверное, это те, до кого успел добраться таксорыб, - подумал Пантелей".
   Кот очередной раз вжался в стену, пропуская какого-то толстяка, за которым уже скопилась целая очередь желающих пройти. Тому и так мало места, а тут еще навстречу кто-то шел. Человек, похожий на бочку, стал шуметь, ругаться и проклинать всех на свете. Он повернулся и наступил Пантелею на хвост.
   Кот взвыл, как ошпаренный, и без разговоров прошелся своими когтями по обнаженной ноге толстяка. Тот заорал еще громче, отпрянул в сторону и повалился на землю, подмяв под себя еще несколько человек. Началась куча-мала. Кто-то стал кричать, что его грабят, кто-то жаловался на отдавленное ухо. Наконец какой-то недотёпа, не разобравшись в чем дело, крикнул:
   - Пожа-а-ар!
   И тут бардак превратился в хаос! Заорали абсолютно все жители города. Захлопали двери и горожане стали прятаться в своих домах. Суета достигла неимоверных размеров! Жители топтали друг друга, шли по головам, лишь скрыться.
   "Вот идиоты! - подумал Пантелей, - Надо спасаться при пожаре, а они по своим домам попрятались! Да будь здесь настоящий пожар, все бы выгорело в считанные минуты!".
   Спустя несколько минут город опустел. Последний горожанин, со стоном и ползком, скрылся за поворотом. Тишину нарушали только бряцанье доспехов стражников и причитания худосочного мужичка, которого те схватили за наведение смуты. Это он крикнул "пожар", чем нарушил привычный режим Черного царства.
   "Наверное, потащили в темницу, - подумал кот, - Весело у них тут!".
   Теперь он семенил по пустым улочкам, не боясь быть раздавленным. Шарики бус бились друг о друга, о вымощенную булыжниками мостовую и путались между лапами, поэтому Пантелей то и дело спотыкался. После долгих минут поисков кот все-таки разыскал дом бывшего советника. Если бы не отличная память, бродить бы ему по городу лет триста. Пантелей осмотрелся по сторонам и попробовал открыть лапой покосившуюся дверь. Потом сообразил, что дверь открывается внутрь, уперся в нее головой и толкнул. Раздался противный скрип, и внутри что-то брякнуло, дзынькнуло и ругнулось. Кот слегка приоткрыл дверь и юркнул внутрь, едва успев подобрать и без того травмированный хвост.
   - Эйдед, сколько зим, сколько лет! - сказал Пантелей и сверкнул глазами.
   - Опять ты! А чего черный? Обгорел, что ли? - охнул старик, чиркая спичкой. - А я это, видишь, скрутил новый светильник, - он показал на кривой цилиндрик свечи, что стоял на столе, - Взамест фитиля шнурок вставил, стало быть. Да...
   Огонек переполз со спички на свечку, и на стенах вновь заплясали причудливые тени.
   - Чего надо-то? - спросил старик.
   Пантелей аккуратно прошел среди разбросанного на полу хлама и запрыгнул на стол, оставив на пыльном дереве отпечатки своих лап. Жемчужные шарики бус заиграли в свете пламени.
   - Мур-мяу... - мысленно ответил кот, - Украшения принес.
   Эйдед остолбенел.
   - Говорящий кот! - Он отпрянул назад, ударился головой об висящий утюг и медленно сел на скрипучую кровать, - Я, наверное, спятил! Чур меня! - старик стал отмахиваться руками.
   - Успокойся, - сказал Пантелей, - Я не говорю - я громко думаю, а ты просто слышишь.
   - Ну, тогда ладно, - успокоился Эйдед, - Говори, вернее, думай, чего пришел.
   Пантелей решил было сесть, но окинул взглядом столешницу, прикинул, что перевозится в пыли, и остался стоять.
   - Я бусы принес, - Он пригнул голову, мотнул ею, и на стол упали две ниточки жемчуга.
   - Кочерыжку мне в ухо! - восторженно прошептал старик.
   Он поднялся с кровати, обогнув утюг, и склонился над бусами, едва не подпалив бороду о пламя свечки.
   - Нашли, стало быть... И где? - Эйдед перевел взгляд на кота.
   - В реке, под мостом. Спасибо таксорыбу. Обменял на тапки, - ответил Пантелей.
   - Иди ты! - прищурился старик.
   Кот переполошился:
   - Куда?! Я только пришел! Устал, как собака! Никуда не пойду больше!
   Эйдед заулыбался:
   - Кхе-кхе... Это выражение такое. А я думал, что все это байки. А он, действительно есть. Какой он, этот таксорыб?
   - Какой, какой, - нервно сказал Пантелей, - Обычный таксорыб. Собака в чешуе.
   - Вот ведь оно как! - старик почесал затылок и угодил-таки бородой в свечу.
   Волоски вспыхнули и с треском стали сворачиваться. Эйдед принялся тушить свою редкую растительность, громко причитая. И, в без того не свежем воздухе, запахло паленым. Пантелей громко чихнул и потер нос лапой.
   - Эйдед, - сказал кот, - Ты бы придумал, как помирить ваших королев. Ты ж советником был, как ни как! Лика, хозяйка моя, уж больно переживает по этому поводу.
   - А чего тут думать-то?! - всплеснул руками старик, - Теперь с бусами все наладится, морковку мне в нос! Утром же пойду во дворец! - Он потер ладони, закатил глаза и принялся мечтать, - Стану снова уважаемым человеком, сделаю пересадку волос. Буду курча-авым! Пошью кафтан с отливом и в отпуск!
   Размышления Эйдеда прервал Пантелей:
   - Это все, конечно, хорошо... Ты, главное, не замечтайся тут на год-другой. Мне пора. Меня Лика у моря будет ждать, а я такой голодный и уставший, что буду добираться неделю.
   - Ага, - подтвердил старик. - Только ты, это, обожди. Должен же я вас как-то отблагодарить. Может чего подарить вам...
   Эйдед стал осматривать свои припасы, раскиданные на полу и развешенные на стенах, но не нашел ничего подходящего.
   - Надо бы прибраться тут, а то бусы потеряю, - Он почесал опаленную бороду, - Придумал!
   Старик отодвинул свечку в дальний угол стола, схватил бусы и, одну за другой, порвал тонкие, серебристые нити. Жемчужины покатились по столешнице, но ни одна не упала на пол. Эйдед снова стал собирать бусы, но уже чередовал белые и черные жемчужины.
   - Теперь они точно не будут больше ссориться!
   Затем он стал рыться в складках своей одежды, пока не выудил оттуда два коротеньких шнурка. Он нанизал на каждый из них по бусине (черной и белой), и обвязал вокруг шеи удивленного кота.
   - Это твоей хозяйке, на память! - торжественно сказал старик, - А тебе... тебе... Что ж придумать-то?! Тебя как звать-величать?
   - Пантелей, - ответил кот.
   - В честь тебя мы назовем праздник! - воскликнул Эйдед, - Это будет великий день - День Пантелея - Примирителя! О как!
   - Я весьма польщен. Даже как-то неудобно... - вымолвит кот, смутившись, - Пойду я, пока ты мне еще титулов не напридумывал. А то зазнаюсь, останусь тут, стану советником...
   - Иди, иди... - старик указал на дверь, - Тебя, поди, хозяйка заждалась. А у меня еще одна задача, которую надо решить: как смыть всю краску, которой перекрасили города. Чистой воды-то не осталось! А в лес никто не сунется, чтобы к морю пойти...
   Пантелей спрыгнул на пол и покрутил головой - памятные ошейники ужасно мешались. Осторожно, чтобы не попасть в капкан, он добрался до двери и подцепил ее лапой. Та натужно скрипнула и отворилась. Мяукнув на прощание, кот растворился в ночи...

Глава 7.

   Тридцать восьмой в нетерпении топтался на месте и шевелил усами. Он нервничал, словно старшеклассник перед экзаменом. Лика по-прежнему восседала на его черной спине, словно всадник из рыцарских фильмов. Она неспеша закидывала в рот сушки и с хрустом их пережевывала, чем очень раздражала разведчика. Наконец, ей надоело есть всухомятку и она убрала пакетик в рюкзак, а потом стала стряхивать крошки с муравьиной спины и для этого ей пришлось повернуться к воротам задом. Так Лика и въехала в тронный зал, где их ждала королева муравьиного царства. Девочка не заметила, как открылись ворота, как начал движение разведчик. Она была увлечена уборкой своего "автомобиля".
   Когда Лика повернулась обратно, то перед ее глазами возникала следующая картина: она и тридцать восьмой стояли посреди огромного помещения. Все стены, пол и потолок были выстланы соломой, веточками и украшены все теми же светлячками и гнилушками. А прямо перед ними, на небольшом возвышении стоял маленький муравей. Даже не муравей, а муравьишко. Он был даже ниже самой Лики и едва доходил ей до пояса.
   - Пусть растет ваш муравейник, о королева! - произнес разведчик и припал на передние лапки.
   "Это и есть королева?! - удивилась девочка, - Я-то думала, что королева должна быть огромной, чтоб ее слушались, а это пародия какая-то! Да ее случайно раздавят и не заметят. Вот те на!".
   Ее умозаключение прервал еле слышный пищащий голосок.
   - Разведчик, - произнесла королева, - Мне доложили, что у тебя есть важная информация, касающаяся Продукта N-1. Говори, но если твоя информация не заинтересует меня, то ты немедленно будешь отстранен от своих обязанностей, и будешь понижен в должности!
   Тридцать восьмой задрожал так сильно, что вместе с ним затряслась и Лика.
   - А про какой продукт она говорит? - шепотом спросила девочка.
   - Конфета... - еле слышно выдавил разведчик.
   - А!.. - Лика перевернулась на живот и медленно стала сползать со спины насекомого.
   Соскользнув на пол, она упала, неспеша поднялась, отряхнулась, подобрала шлем, который слетел с головы и теперь катался по полу, вновь надела его и деловито зашагала вперед. Муравей испуганно округлил глаза. Такой наглости не позволял себе никто! К королеве нельзя было приближаться. Но Лика не знала этого правила, а если бы даже и знала, то поступила бы точно также. Упираясь руками в ветки, девочка забралась на самый верх холмика и оказалась лицом к лицу с королевой.
   - Здравствуйте. Вы уж простите, что я не называю вас Ваше величество, - произнесла Лика, - Но на величество вы не тяните. Я думала вы значительно больше, - Она отряхнула ладони, ухватилась за один из королевских усиков и отчаянно затрясла его в знак приветствия, - Меня зовут Лика. Не ругайте три-восемь, пожалуйста. Это я его попросила привести меня сюда. Давайте, я вас быстренько введу в курс дела.
   Девочка обошла королеву сбоку и приобняла по-дружески. Та не могла произнести ни слова. Так с ней еще никто не обращался! Поэтому она отстранилась и пропищала:
   - Что ты себе позволяешь, особь?! Я королева! Я сейчас же прикажу, и тебя съедят!
   Лика закатилась со смеху:
   - Вы так смешно говорите! Как же можно испугаться такого писка? И, между прочим, - заговорчески произнесла девочка, - У меня есть один знакомый муравьед, которому я сказала, куда направляюсь. Так что, если что - он вам покажет, где раки зимуют! У него такой огромный хобот! Враз засосет и вас, и стражу и вообще всех!
   При упоминании муравьеда королева выпучила глаза и, как показалось Лике, стала еще меньше. Лика стянула дождевик, бросила его под ноги и сняла рюкзак.
   - Уважаемая королева, я хотела попросить вас, чтобы вы дали мне во временное пользование тридцать восьмого. Я прекрасно понимаю, что он должен работать, поэтому предлагаю обмен, - Она достала из рюкзака конфету и протянула королеве.
   Насекомое тут же зашевелило усиками и уткнулось в ладонь:
   - Продукт N-1! - пропищала королева, и Лика снова хихикнула.
   - Это обычная конфета. Если мы с вами договоримся, то я отдам вам все, что у меня есть, - Она снова залезла в рюкзак и извлекла оттуда пакетик конфет.
   Глаза королевы заблестели и она пропищала:
   - Своим королевским указом извещаю всех присутствующих, что разведчик, носящий порядковый номер тридцать восемь переходит во временное подчинение особи, носящей порядковый номер Лика.
   - Вообще-то, Лика - это имя, и я не особь, а девочка. И знаете что... Как только я сделаю все свои дела, то обещаю, что нарисую вам целый килограмм конфет! Честно-честно. Вы так мне помогли! - Лика нагнулась, схватила королеву за переднюю лапу и стала трясти, - Вы какие больше любите: шоколадные или соевые? А может ириски?
   Королева не ответила. Она была поглощена созерцанием Продукта N-1. Лика положила пакетик на землю, надела рюкзак, укуталась в дождевик и спустилась к тридцать восьмому.
   - Вот видишь, а ты боялся! - сказала девочка, подойдя к муравью, - Я умею разговаривать с людьми. И, как оказалось, с муравьями тоже. Давай, поднимай меня на спину. Время не ждет!
   Схватившись за опущенный ус, Лика взмыла вверх. Усевшись поудобнее, она громко крикнула:
   - Эй, королева! Ау!
   Писклявая правительница оторвала взгляд от конфет и обратила его на наглую, но, как оказалось, очень полезную особь.
   - А вы повысите три-восемь? Ведь, фактически, это он принес Продукт N-1. Я была промежуточным звеном.
   - Да, да, конечно... Пусть командует разведчиками, или рабочими... Кем захочет... - ответила королева и снова уставилась на конфеты.
   Лика махнула рукой и постучала разведчика по голове:
   - Шеф, трогай! Следующая остановка - светлица Белого государства!
   Тридцать восьмой медленно развернулся, косясь на правительницу муравейника, и направился к выходу. Около ворот стояли стражники и таращили глаза, переводя взгляд то на девочку, то на разведчика, который в одночасье стал высокопоставленным муравьем.
   - Ты теперь что-то вроде председателя правительства получаешься, - размышляла Лика, - Можешь ничего не делать и создавать видимость работы. Командуй всеми и всего делов. А ваша королева - она президент, тоже не переламывается, я смотрю.
   Три-восемь неспешно вышагивал по коридорам, гордо подняв голову.
   - Не могу выбрать, - произнес муравей, - Кем командовать: разведчиками или рабочими? Как ты думаешь?
   - Вот что я тебе скажу, - Лика увернулась от свисающего корня, которые едва не подцепил ее за капюшон, - Ты поуправляй сперва одними, а потом другими. Три-восемь... - девочка постучала муравья по голове, - Давай, поторопимся. Ваня не вечный. Ты знаешь, куда идти?
   Тот отрицательно помотал головой.
   - А как же ты собирался мне помогать?! - удивилась девочка.
   Муравей остановился посреди очередного тоннеля и, повернув голову, посмотрел на своего седока:
   - А я и не собирался. Честно говоря, я думал, что ты не выберешься из тронного зала, - Он вздохнул, - А теперь мне приказано тебе помочь. Если откажусь - не стану министром. Выбора у меня нет.
   Лика присвистнула:
   - Ничего себе! А еще друг! Вот у нас друзей не бросают! Я тебе еще припомню! Вези, давай! - и она стукнула по спине кулаком.
   - Куда?! - спросил разведчик.
   - Белое государство. Оно за речкой находится. У вас же есть подземные ходы?
   - Есть, - недовольно ответил тридцать восьмой и возобновил движение по тоннелю.
   - Так вот, надо пробраться туда, найти светлицу и забрать оттуда Ваню. Он мой товарищ. Понятно?! - разозлилась девочка.
   Муравей кивнул и увеличил скорость.
   Они были в пути очень долго. Лика даже задремала, и проснулась от того, что ужасно замерзла. Разведчик топтался на месте, ощупывая усами дорогу перед собой: впереди была развилка, и тридцать восьмой гадал, какой тоннель выбрать. Один путь лежал прямо, а другой резко уходил влево. С потолка падали мутные капли какой-то жидкости, а по стенам текли целые ручьи. Корявые корни торчали со всех сторон, напоминая щупальца осьминогов.
   - Где это мы? - спросила Лика, потирая глаза.
   - Под землей, - ехидно ответил разведчик, - Я тут раньше не был и не знаю, куда идти дальше.
   Девочка вспомнила направление Белого замка и полезла в рюкзак. Достав компас, она подождала, пока стрелка перестанет вращаться и замрет.
   - Ну, вот, все понятно. Нам прямо.
   - Почему? - спросил муравей.
   Лика постучала разведчика по голове, и когда тот обернулся, показала ему приборчик:
   - Видишь, красная стрелка показывает на север? Там Белое государство, стало быть. Тьфу ты! - девочка сплюнула, - Заразил меня Эйдед. Это хуже блина будет! - Она продела голову сквозь шнурок, на котором болтался компас, и стала вращать руками, чтобы согреться, - Бр-р-р!
   Муравей покрутил затекшей шеей и побежал дальше, приговаривая:
   - Вот меня угораздило! Я, командир, а бегаю, как простой рабочий!
   - Ты в данный момент участник спасательной экспедиции! - сказала Лика, - А это главнее! И тут нет ни командиров, ни подчиненных. Мы с тобой напарники, как Чип и Дейл!
   - Кто бы меня от тебя спас, - вздохнул разведчик.
   В здешних тоннелях им встретился только один муравей под очень длинным номером, который поведал, что до реки осталось совсем чуть-чуть, и что надо быть поосторожнее. Своды маршрутов сильно прохудились и подтекают, грозясь обрушиться и залить.
   Тридцать восьмой шагал по грязи. Его лапы увязали в противно хлюпающей жиже. Лика ежилась от холода, укутавшись в дождевик, по которому скатывались огромные, мутные капли. То, что они сейчас находились под самой рекой - девочка поняла сразу. Своды, выложенные соломой и ветками, подпирали огромные стойки-бревна, которые и удерживали потолок от обрушения. Подпорки натужно трещали, грозясь сломаться в любой момент. По стенам текли ручьи грязи, журча так громко, что нагоняли ужас.
   - Да... - протянул разведчик, протискиваясь между опорами и боясь их уронить, - Стану министром, непременно займусь восстановлением этого тоннеля, а то, чего доброго, прорвет и затопит вообще весь муравейник! Форменное безобразие, распустились тут без меня совсем!
   Тридцать восьмой уже возомнил себя самым главным муравьем. Лавируя среди балок, корней и луж, он уже составлял планы на будущее, распределял обязанности своих подчиненных и придумывал наказание за невыполнение своих приказов. Он перебирал лапами и бубнил, бубнил, бубнил, пока...
   ...Пока им навстречу не вышел огромный рыжий муравей. Он был даже больше, чем три-восемь! Разведчик сначала остановился, потом замер. Внезапно его затрясло мелкой дрожью, и он стал пятиться назад, натыкаясь на балки и перегородки, грозя все сломать и разрушить.
   - Эй, эй, эй! - закричала Лика, ударившись шлемом о толстенный корень, - Ты куда? А ну-ка, давай вперед!
   Но муравей ничего не отвечал, а только пятился, пока не уперся задом в стену тоннеля и не начал в нее вжиматься, как нашкодивший котенок, которому грозила трепка. А рыжий монстр подходил ближе.
   - Ты чего?! - спросила девочка, - Боишься? - но разведчик не ответил. - Ты же министр, а они не имеют права бояться!
   Но муравей по-прежнему молчал и трясся. Лика махнула рукой, скинула накидку, тут же испачкав спортивный костюм грязью, и полезла в рюкзак, зажав фонарик между ног.
   - А Жанка смеялась! - пропыхтела девочка, - Как бы сейчас пригодился пистолет!
   Она достала шутиху, которую прихватила с собой на всякий случай. Кто бы мог подумать, что этот случай наступит! Вытянув руки перед собой, Лика зажала картонный цилиндрик в одной ладони, а другой потянула за болтающийся шнурок и зажмурилась. Раздался оглушающий грохот и свист, а сверху посыпались комочки земли, мелкие веточки и солома.
   "Круто! - подумала Лика и открыла глаза, - Как в ужастиках!".
   Из рук девочки вырвался огненный шар и понесся вперед, прямо в подошедшего врага. Яркий розовый свет озарил тоннель на многие метры. Заблестели висевшие на потолке капли, а на стенах заплясали вычурные, устрашающие тени. Красное пламя обожгло рыжего муравья и подпалило ему усы, которые тут же свернулись в колечки. Враг дрогнул и отступил. Непонятно как развернувшись в тесном коридоре, рыжий монстр бросился наутек, перебирая лапами со скоростью света, и скрылся в прилегающем тоннеле. Лика выбросила бесполезную уже шутиху и постучала разведчика по голове:
   - Эй, есть кто-нибудь дома?!
   Тридцать восьмой, приоткрыл один глаз и огляделся:
   - Скажите, пожалуйста, а монстр уже ушел?
   - Удрал, только пятки сверкали! - сказала Лика, накидывая дождевик на уже основательно намокший спортивный костюм, - Чуешь, как пахнет? - Она потянула носом, - Пожарили мы его! Дали, как говориться, прикурить!
   К запаху сырости прибавился и запах паленого муравья.
   - А он не вернется? - озираясь, спросил разведчик.
   - Я бы не вернулась! - ответила Лика, - Ну, если только с друзьями...
   Муравей повернул голову и посмотрел на девочку округлившимися от ужаса глазами.
   - Да шучу я! Двигай, давай, дальше. Осталось чуть-чуть! На карте Эйдеда четко обозначено место: точно под белым замком, а он сразу за рекой.
   Тридцать восьмой с хлюпающим звуком оторвался от влажной стены, оставив на ней глубокий отпечаток своего зада. Лику качнуло, словно она ехала в вагоне поезда. Разведчик медленно поплелся вперед и не увеличивал скорость, не смотря на все уверения девочки, что опасность миновала. У него перед глазами до сих пор стоял огромный рыжий муравей, взявшийся неизвестно откуда. Лика очень переживала, что они могут опоздать, и с Ваней произойдет что-нибудь ужасное. Она крутилась и вертелась, не находя себе места, чем жутко раздражала разведчика.
   - Сиди спокойно! - не выдержал тридцать восьмой, - У меня от тебя уже спина болит! А если не прекратишь, то пойдешь пешком, честное слово!
   - Тебе легко говорить! - Лика сняла желудиный шлем и почесала голову, - Я переживаю за Ваню!
   Муравей внезапно остановился и произнес:
   - Теперь можешь переживать еще сильнее. Тут тупик!
   Девочка оторвала взгляд от разведчика и посмотрела вперед - тоннель закончился.
   - Как же так?! - Она схватила компас и посветила на него фонариком. Красная стрелка показывала точно на север, - Но мы двигались правильно!
   - Правильно - не правильно, но тут нет никакой светлицы, и ни какого Вани. Только стена, - муравей тяжело вздохнул.
   - Блин! - крикнула Лика, стянула шлем и со всей силы швырнула его в земляную преграду.
   Шляпка желудя погрузилась в землю и осталась висеть. Девочка стала мерить шагами тоннель, отчаянно топая кроссовками по жиже. Грязные капли разлетались в разные стороны. Муравей, вздыхая, наблюдал за ней, провожая ее глазами. В конце концов Лика устала, подошла к стене и, обхватив шлем, попыталась его вытащить.
   - Какая... хорошая...гря-а-азь! - прокряхтела она, упираясь ногой в торчащий корень, - Ну, вылезай уже!
   После нескольких безуспешных попыток девочка уже отчаялась вернуть себе головной убор, но тут он выскочил сам и упал между лапок муравья. А на его месте образовалась маленькое отверстие, размером с кулак. Лика сморщила губы и подошла к стене. Из дырочки тянуло теплом. Легкие потоки воздуха стали трепать ее волосы.
   - Очень интересно.... - девочка посветила фонариком и обнаружила по ту сторону какое-то помещение. - Не видно ничего! Кажется, это и есть та самая светлица, но светом там и не пахнет! - она приблизилась к отверстию и прокричала: - Тут кто-нибудь есть? Ваня!
   Прислонив ухо, Лика уловила в тишине чье-то дыхание.
   - Там точно кто-то есть! - подытожила она и посмотрела на муравья, - Надо копать!
   Воткнув фонарь в прилегающую стену, девочка схватила шлем и принялась шкрябать им землю. Так она делала, когда была совсем маленькая и играла детским ведерком в песочнице. Стена стала поддаваться. Проработав, как ей показалось, целую вечность, Лика села прямо на кучу земли и посмотрела на результат своих трудов - дырка почти не увеличилась, а сил уже не осталось. Еще эти проклятые корни торчали со всех сторон и только мешались. И тут над ней нависло туловище разведчика.
   - Ну-ка, посторонись! Кто же так копает?! Смотри, как надо!
   Лика встала и отошла в сторону. Муравей закинул за спину усы, чтобы не перепачкать их, встал на две пары задних лап, а передними стал рыть землю, как экскаватор. Комья грязи полетели в разные стороны.
   - До того, как меня перевели в разведку, я был рабочим, - тороторил тридцать восьмой, пыхтя, как паровоз, - И перерыл таких проходов тьму тьмущую! Я был лучшим в своем взводе копателей. Пригнись!
Мимо Лики пролетел огромный камень, и она едва успела присесть. Муравей вгрызся челюстями в толстый корень, который мешал работе. Вскоре назад отлетели две его половины, и муравей продолжил копать.
   - Так вот, я был лучшим. Но однажды, когда я делал выход из тоннеля, мне на голову упала муха. Земля под ней провалилась, и она упала вниз. После этого меня перевели в разведку. А совсем скоро, когда мы закончим, я стану вообще большой шишкой! Пригнись!
   Вновь что-то просвистела у Лики перед самым ухом. Она даже хотела снова надеть шлем, но он весь был перепачкан в грязи.
   - Ага! - воскликнул разведчик и отскочил в сторону.
   Стена, преграждающая проход в помещение задрожала и осыпалась, открыв большой проход. Девочка вскочила, выхватила фонарик и юркнула в дыру, вслед за нею протиснулся и муравей.
   Лика поводила фонарем из стороны в сторону, и уже не яркий луч выхватил в дальнем углу чью-то фигуру. Кто-то сидел на земле, обняв руками колени, и жалобно всхлипывал. Присмотревшись, Лика узнала в несчастном узнике своего школьного товарища - Рядового.
   - Ваня... - тихо позвала девочка.
   Мальчик поднял голову и сквозь слезы спросил:
   - Ты кто?
   - Бэтмэн, эксиль-моксиль! - ехидно воскликнула Лика, - А это - мой бэтмобиль! - Она указала на муравья.
   - Все может быть, - прошептал Ваня, - Я теперь ничему не удивляюсь, - и снова захныкал.
   Девочка подошла к нему в плотную, села на корточки и положила руку ему на плечо.
   - Я - Снегова. Лика Снегова. Хм, прямо, как Джеймс бонд... - усмехнулась она, - Мы с тобой в одном классе учимся. Ты меня не помнишь?
   Мальчик поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. Только сейчас Лика заметила, как Ваня изменился: его лицо осунулось, глаза ввалились, а под ними появились мешки и черные круги. Спортивные штаны были перепачканы в грязи и порваны.
   - Снеговик! - воскликнул мальчик и заключил Лику в объятия.
   - Генерал! - девочка ответила ему тем же.
   - Как же я рад тебя видеть!
   - А я-то как!
   - Как я сюда попал? Где я? Мы умрем! - захлебывался слезами Рядовой, - Я хочу домой! Забери меня отсюда!
   У мальчика началась истерика. Тут Лика вспомнила, как в одной передаче рассказывали, что в таких случаях надо хорошенько наподдать больному, чтобы все прекратилось, и она отвесила Ване звонкую затрещину. Тот мгновенно прекратил вопить, но вцепился девочке в ногу.
   - Успокойся! Блин, всю руку об тебя отбила! - Лика стала трясти ушибленной ладонью, - Слушай меня. Сейчас мы выберемся отсюда, а потом отправимся домой. По дороге я тебе все расскажу, только одно условие - не ныть! Договорились?
   - Договорились, - ответил Ваня и вытер грязной футболкой слезы, оставив на лице разводы.
   Девочка подошла к муравью:
   - Три-восемь, тебе не слишком тяжело будет нас двоих нести?
   Разведчик вздохнул и ответил:
   - А у меня что, есть выбор? - он подошел к пленнику и лег на землю.
   Лика помогла мальчику встать, подсадила его на спину насекомого, а потом сама поднялась уже привычным способом, используя усы, как подъемник. Сняв дождевик, она укрыла им Ваню и дала команду разведчику. Муравей пролез в дыру и посеменил по тоннелю...
  
  

Глава 8.

   Фонарик светил совсем тускло. Еле заметный луч с трудом выхватывал очертания торчащих корней и свисающих щупалец червяков. Но этого вполне хватило, чтобы Ваня испугался. Он еще сильнее прижался к Лике.
   "Вот тебе и мальчик! - подумала она, - Трясется, как собачка на холоде! Хотя, его можно понять. Это я знаю, что произошло, а он... Сидел себе дома и вдруг, оп! Попал неизвестно куда и неизвестно как, а потом еще и в тюрьму угодил. Я бы, наверное, от страха вообще умерла!".
   По тоннелю разлеталось шуршание лап разведчика, гул падающих с потолка мутных капель, да мерзкое журчание ручейков, которые пробивались сквозь стену. Лика поежилась и, достав из рюкзака оставшиеся сушки, протянула их Ване. Схватив мешочек, мальчик стал жадно есть.
   - Пожалуйста, - сказала Лика, - Ты пока жуй, а я тебе расскажу, что с тобой произошло. Короче, ты попал в свой рисунок. Ты спросишь как? Отвечаю - во всем виновата волшебная гуашь. Полагаю, все, что рисуется ею, начинает жить своей жизнью. Становится настоящим, но только по ту сторону рисунка. Понимаешь?
   Мальчик кивнул.
   - Со мной произошла такая же история. Вернее не со мной, а с моей сестрой Жанной. Она пропала, когда была совсем маленькой, и тоже во время рисования. Потом мне тоже в руки попались волшебные краски и я смогла вытащить Жанку из ее нарисованного мира. И тут мы узнали, какая неприятность произошла с тобой. Мы сразу смекнули, что к чему, и вот я здесь, спасаю тебя. Я даже придумала название операции: Спасти Рядового Ваню. Помнишь, есть похожее кино про войну? Прикольно, да?
   Разведчик на огромной скорости вошел в поворот и ребят сильно качнуло.
   - Три-восемь, - обратилась к нему Лика, - Ты чего так несешься? Мы чуть не свалились! Я, смотрю, у тебя сил прибавилось.
   - Раньше сядешь - раньше выйдешь! - ответил муравей, - Сделал дело - гуляй смело! Одна нога здесь - другая там! Семь раз отмерь.... Нет, это не то.
   - Ясно, - и девочка снова посмотрела на Рядового, - Ванёк, а ты муравьев тоже рисовал?
   Мальчик отрицательно замотал головой:
   - Неа, я просто размышлял в процессе рисования, что было бы круто, если бы были огромные муравьи.
   - Хорошо, что ты не придумал огромных комаров или пчел! - усмехнулась Лика, - Ну про замки я спрашивать не буду. Понятно, что ты хотел, чтобы в них кто-то жил. Ты скажи, как тебя угораздило в тюрьму попасть?! Ты не мог спокойно по мосту пройти и никого не задать?
   - Тебе легко говорить! - Ваня проводил взглядом муравья, который двигался им навстречу, - Так вот. Знаешь, как я испугался?! Я ж не знал, где я. Не знал, что это королевы, и уж тем более не догадывался, что меня посадят в темницу и перестанут кормить из-за каких-то поганых бус!
   - Эх, генерал, - вздохнула Лика, - Если б ты только знал, сколько натерпелись жители двух городов, благодаря твоему неосторожному поступку! Королевы поссорились и перекрасили, в знак траура по бусам, свои города. Полностью! Один в черный цвет, а другой в белый!
   - Да я видел! - ответил мальчик, - Я же не знал, что все так закончится! Меня и схватили за то, что у меня штаны синие! Уроды! Кинули в подвал и забыли про меня! Уроды! Я чуть с голоду не умер! Кстати, а сушек больше нет, а то эти кончились? - девочка помотала головой.
   Тридцать восьмой вырулил на широкую развилку. Отсюда открывался потрясающий вид! Рядовой открыл рот от удивления. Лика все это уже видела, поэтому осталась спокойной, а вот Ваня крутил головой в разные стороны. Еще бы! Когда еще увидишь настоящий муравьиный город, да еще изнутри?! Все эти широченные дороги, мосты, развязки, регулируемые светлячками, и освещаемые гнилушками... Кто бы мог подумать!
   - Ну как? - спросила Лика и толкнула товарища в бок.
   - Нет слов! Офигенно! Вау! - выдохнул Ваня, - Выходит, если бы я не придумал огромных муравьев, этого ничего бы не было?!
   - Выходит, что так, - согласилась Лика.
   Разведчик перестраивался из одного ряда в другой, из второго в третий и наоборот. Жизнь и движение в муравейнике кипели. Наконец, тридцать восьмой сумел пересечь все нужные пути и нырнул в темный тоннель. Лика снова включила почти севший фонарь. Остальной путь проходил в ничем непримечательных проходах: свисающие корни и земля, земля, земля... Ваня окончательно успокоился.
   - Как там моя мама? - спросил Рядовой, - Переживает?
   - А ты как думаешь? - Лика передернула плечами от холода и тут же сменила тему, - А ты краски где взял? Уж не клоун ли тебе их подогнал?
   - А ты откуда знаешь? - мальчик удивленно посмотрел на одноклассницу, - Я их выиграл. Мы с мамой ходили на День города, и я в тире стрелял.
   Их разговор прервал тридцать восьмой. Муравей остановился и повернул к ребятам голову:
   - Я извиняюсь, но позвольте узнать, куда мы направляемся? Куда вас доставить?
   - Если не трудно. Поехали к тому месту, где ты встретил меня и Ваню, к морю.
   - Как скажите, - муравей отвернулся и посеменил дальше.
   Спустя какое-то время разведчик сообщил, что они сделали последний поворот и с минуты на минуты покинут муравейник и выберутся наружу. И действительно, скоро ребята увидели слабое мерцание впереди.
   - Я вижу свет в конце тоннеля, - сказал Ваня.
   - Смотрю, ты пришел в себя, - улыбнулась Лика, - Уже шутить начал. Прикрой ладонью глаза.
   Едва девочка это сказала, как они выскочили из тоннеля и оказались посреди леса. Яркий свет ударил в глаза и дети зажмурились. Постепенно деревья и кусты стали четче. Мальчик глазел по сторонам, всматриваясь в результат своих художеств. Когда он оказался тут впервые, то не обратил на окружающий мир внимания, ведь он не знал, что это его рисунок! А теперь, когда узнал о нем правду, старался увидеть все в мельчайших подробностях и запомнить.
   Неизгладимые впечатления в его памяти оставили яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны могучих деревьев. Эти исполины возвышались с двух сторон дороги, по которой мчал муравей-гигант. Удивился мальчик, когда увидел огромные ягоды земляники. А ведь когда только оказался здесь, он их даже не заметил! Шутка ли?! Разве ему было до ягод? Зато теперь его глаз радовали большие заросли папоротника, орешника и травы, что могла полностью скрыть его, если бы он решил в ней спрятаться. Лес был на столько красив, что мальчик даже прослезился.
   - Знаешь, Лика, - сказал он, - Это очень, очень красиво! Жаль, что я не смог все здесь осмотреть. Этот лес, город...
   - Ты хочешь побыть здесь еще? - спросила девочка.
   - Нет! - отрезала Ваня, - Домой! Просто... жаль, ну, ты понимаешь.
   - Понимаю, - ответила Лика, - А Черное царство и Белое государство были красивыми? Ну, до того, как их перекрасили?
   Одноклассники переглянулись.
   - Честно говоря, - сказал Рядовой, - Я даже не знаю. Я был в панике и не заметил. Только сейчас... Спасибо тебе, Лика!
   Мальчик крепко обнял подружку.
   - За что?! - удивилась та.
   - За то, что пришла за мной! Не знаю, хватило бы у меня духу, чтобы поступить так же. Ты не испугалась, а я... Плакал, как девчонка! Прости, - смутился он, - Не хотел тебя обидеть.
   - Я не обижаюсь, - ответила Лика, - Уверена, что ты сделал бы то же самое для меня, если бы знал, как помочь. Я знала.
   - Все равно, спасибо! И, знаешь, что? - произнес Ваня, - Я больше не буду называть тебя снеговиком.
   Девочка улыбнулась.
   - Спасибо, конечно, но... - замялась она, - Но я все равно буду называть тебя генералом. Можно?
   - Конечно! - ответил мальчик, - Можешь называть меня, как хочешь. Ты мне жизнь спасла. Я твой должник навсегда! Можешь списывать на контрольных - слова не скажу!
   Лика засмеялась.
   - Ванька, я же ботаник, забыл, что ли? - и она толкнула его в плечо.
   Рядовой улыбнулся и толкнул Лику в ответ. И тут муравей остановился. Ребята посмотрели вперед: они выбрались из леса. Впереди простиралось бескрайнее, черное море. Сильный ветер трепал волосы и забирался под одежду.
   - Вот мы и приехали! - сказала Лика и сползла со спины разведчика.
   Галька под ее ногами заскрипела. Следом на круглые, отполированные водой камни, спустился Ваня Рядовой.
   - Три-восемь, - обратилась девочка к муравью, - Подожди меня. Есть еще одно дело, хорошо?
   - Ты ведь не отстанешь? - спросил тот, и Лика помотала головой, - Я так и знал! Подожду...
   И тут из леса выскочил растрепанный черный кот. Он прямиком направился к воде и нырнул в набежавшую волну. Выйдя на берег, Пантелей (а это был именно он) отряхнулся. Черные капли разлетелись в разные стороны, и кот принял привычный рыжий окрас.
   - Чудовище мое любимое!- воскликнула Лика и побежала по камням навстречу коту. Тот подпрыгнул и оказался в руках хозяйки. - Пантюша! - девочка поцеловала его в нос, - Как же я рада тебя видеть! Ну, как все прошло?
   Кот мурлыкнул, мяукнул и подумал так громко, что его услышал даже Ваня.
   - Все хорошо. Я добыл эти треклятые бусы, спасибо таксорыбу! И он велел передать тому ослу, что уронил их в реку, - кот покосился на мальчика, и тот смутился, - Что больше не будет их искать. Я, между прочим, совершил отвратительный поступок - украл чужие тапки, чтоб обменять на украшения.
   - Извини меня... - пробубнил Рядовой, кутаясь в дождевик.
   - Проехали! - ответил кот и вновь обратился к хозяйке, - И еще. Эйдед сказал, что помирит королев, но есть проблема: нет чистой воды, чтобы смыть всю краску, которой они замазали города. К морю никто не пойдет - боятся. Может, твой дружок поможет?
   - Хорошо, - ответила Лика и поманила Ваню.
   Мальчик подбежал и замер, переводя взгляд с девочки на кота и обратно.
   - Ваня, прежде чем отправиться домой, я тебя кое о чем попрошу. Выслушай меня внимательно. Когда попадешь ко мне... Я перемещу нас ко мне домой. Не бойся, там Жанна, моя сестра, бабушка, и, возможно, будет твоя мама. Так вот, прежде чем уйдешь - нарисуй, пожалуйста, солнце, а поверх него тучи. Надо чтобы здесь прошел дождь и смыл всю краску, которой замазали замки. Ты должен исправить свою ошибку.
   - Я понимаю, Лика, и обещаю, что все сделаю! - сказал Ваня.
   Море зашумело и выбросило на берег большую волну, которая вспенилась и убежала обратно, просачиваясь между камней. Девочка скинула рюкзак, положила на большую глыбу коробку гуаши, кисти и разложила рисунок. Порыв ветра едва не унес картинку, но Лика вовремя прижала лист бумаги крупными галышами. Макнув кисточку в небольшую лужицу на берегу, девочка аккуратно нарисовала оранжевой краской кота и посмотрела на Пантелея:
   - Ну вот, готовься к перемещению, негодник. Спасибо, что помог! Теперь ты, - обратилась она к Рядовому, - Рисуй сам себя. Я не до конца уверена, как это работает, поэтому не будем рисковать: сам себя сюда перенес, сам и обратно отправляй.
   Мальчик старательно окунал кисть в краску, и через несколько минут на рисунке появилась точная копия самого Вани, только в десятки раз меньше: те же синие тренировочные штаны и белая, но грязная, футболка. Да, он определенно был талантливым художником!
   - И еще, - вдруг сказала Лика, - Пока есть время... Никому не рассказывай о том, что произошло. Все равно никто не поверит, а потом еще и чокнутым называть начнут. Так что, придумай что-нибудь.
   - Но мы останемся друзьями? - спросил Ваня.
   - По-любому! Не забудь про тучи. Пантелей, проследи! - подмигнула она коту, и тот мяукнул в знак одобрения.
   Лика посмотрела куда-то вверх и помахала рукой.
   - Кому ты машешь? - спросил Рядовой.
   Девочка удивленно посмотрела на него:
   - Жанне, а ты что, ее не видишь?! - мальчик отрицательно покачал головой, - Странно, ну да ладно. Я ее тоже не сразу заметила, наверное, волшебство начинается. Жан, - сказала Лика, смотря вникуда, - Я задержусь, надо кое-что сделать. Не волнуйся, я вернусь. Позвони маме Рядового, скажи, что он скоро того, появится. И еще... Ванька должен кое-что сделать!
   Ветер на берегу усилился. По воде побежала крупная рябь, а ветви деревьев клонились чуть ли не земли. Говорить стало трудно, и Лика спряталась за валуном, где уже сидели Ваня и Пантелей. На удивление мальчика кот уже начал исчезать. Рядовой округлил глаза и тыкал в того пальцем.
   - Успокойся, генерал! - крикнула Лика, стараясь переорать шум разбивающихся о берег волн, - Скоро ты таким же станешь. Это нормально. Я тоже чуть не умерла, когда прозрачной стала! Видел бы ты выражение лица моей бабушки!
   Ветер усиливался. Стало неимоверно холодно и ребята крепко обнялись. Пантелей к этому моменту исчез окончательно. И теперь превращаться в призрака стал и Ваня.
   - Началось! - крикнула Лика ему почти в ухо, - Скоро будешь дома. Не забудь! Кстати, нарисуй возле леса гору шоколада для муравья. Если бы не он, я бы тебя не вытащила!
   Мальчик кивнул.
   - А ты? - спросил он.
   - А я вернусь в Черное царство, - ответила Лика, - Ненадолго. Только чтобы убедиться, что все стало, как было, и тут же вернусь.
   Она стянула с валуна рисунок, открыла баночку с красной гуашью и нарисовала маленькую девочку, убрала коробку с гуашью в рюкзак, а затем прижала лист камнем, чтобы его не унесло в море и не смыло краску.
   - Дай мне дождевик, тебе он больше не нужен! - порыв ветра разнес ее крик вдоль всего берега.
   Ваня стянул накидку и с удивлением обнаружил, что исчез почти наполовину. Лика оделась и поднялась на ноги. Мальчик смотрел на свою спасительницу: она возвышалась над ним, как герой фантастического фильма. Она действительно была похожа на Бэтмэна: ее черный дождевик развивался на ветру, как плащ человека - летучей мыши. Девочка помахала другу рукой и, прикрываясь от холодных порывов, побежала в сторону леса, где ее ждал верный бэтмобиль - муравей. Разведчик переминался с лапы на лапу.
   - Ну, что? - спросил он, когда - Куда теперь?
   - Теперь, как можно быстрее, отвези меня к краю леса, что находится в конце маршрута N-7. Это моя последняя просьба. Там мы расстанемся.
   Лика обернулась. У большого валуна, где она оставила Ваню, теперь никого не было. Только ветер поднимал уголки рисунка.
   - Карета подана! - окликнул ее разведчик. Девочка схватилась за предложенный ус, взмыла вверх и опустилась на спину насекомого...

Глава 9.

   - Это... - прозвучал голос, и Жанна вздрогнула.
   Она обернулась и увидела мальчика. Он появился в комнате неожиданно. Вернее, Жанна его ждала, просто возник он внезапно. Сзади.
   - Привет. Ты Ваня, так? - спросила она, и мальчик кивнул, - Не волнуйся. Я - Жанна, сестра Лики Снеговой. Теперь все в порядке!
   Девочка протянула Ване руку. Тот несмело протянул свою и пожал ладонь.
   - Вот видишь, - сказала Жанна, - Ничего страшного! Я сначала тоже испугалась. Только тебя не было несколько недель, а меня десять лет! - Она села на кровать и поманила Ваню за собой. Тот на непослушных ногах последовал за ней. - А куда Лика опять собралась?
   Мальчик только хлопал ресницами.
   - Да не молчи ты! Все закончилось! Сейчас твоя мама примчится. Мы ей уже позвонили. Я отсюда слышу, как она топочет по проспекту.
   Ваня кашлянул и еле слышно произнес:
   - ...на ...ехала ...смотреть, что я ...се ...правил.
   - Чего-чего? - переспросила Жанна, - Ты можешь говорить внятно? Я ничего не поняла! Как в школе орать, так вы первые, а как дело сказать - мямлите! Где твой командирский голос? Тоже мне, генерал! Отвечай!
   - Она поехала посмотреть, все ли я исправил! - отчеканил Ваня.
   - Вот! Совсем другое дело! А то, пык-мык... Чего ты успел натворить?
   Но Рядовой не успел ответить. Раздалась соловьиная трель дверного звонка и мальчик вздрогнул. Жанна выскочила в коридор, оставив его одного. А уже через мгновение в комнату ворвалась, словно фурия, мама Вани.
   - Сыночек! - женщина упала на колени, накинулась на мальчика и едва не задушила его в объятиях, - Ванечка! - По щекам тети Светы потекли ручьи слез.
   Рядовой разрыдался вслед на мамой.
   - Мамулечка! Я... там... Бусы!.. Они... меня... Потом... Лика... - А-а-а!
   Жанна и бабушка стояли в дверном проходе и молчали. А что тут можно сказать? Ничего. Глупо же подбадривать словами "Мы так рады за вас!" или "Не плачьте, бывает и хуже!". Ваня прекратил рыдать и только всхлипывал, уткнувшись маме в плечо. По платью тети Светы расходилось огромное влажное пятно. Она гладила сына по голове и приговаривала:
   - Все хорошо, миленький, все хорошо. Мама рядом. Хочешь сладенького?
   Жанна еле сдержала порыв смеха, увидав такое сюсюканье. Бабушка с укором посмотрела на внучку.
   "Еще бы сиську предложила! - подумала девочка и, зажав руками рот, убежала в другую комнату, где и рассмеялась".
  
   Тетя Света и Ваня сидели на кровати и разговаривали. Виолетта Львовна продолжала стоять возле двери, когда Жанна отстранила бабушку и протиснулась в комнату.
   - Знаешь, как я испугался?! - щебетал мальчик, прижимаясь к маме, - Я только запрыскал рисунок лаком и лег отдохнуть... Я всего на минутку прилег и , видимо, заснул, а когда открыл глаза... - Он тяжело вздохнул. - Я даже не понял, что случилось! Стою на серых камнях. Впереди море, а сзади лес. Сначала я подумал, что все еще сплю и даже начал себя щипать, но так и не проснулся. Потом я замерз и решил кого-нибудь поискать, чтобы узнать где я и что произошло. Я пошел в лес, увидел дорогу и пошел по ней, рисуя стрелки на дорогах, как в "казаках-разбойниках", чтоб не заблудиться. Потом решил залезть на дерево и осмотреться. Я забрался на самое высокое дерево и увидел замки. Я даже решил, что попал в Шотландию! Они там все говорят по-английски, а я знаю, как сказать, что я заблудился и откуда я родом: Май нэйм Ваня. Айм фром Раша, Москау-сити, Гагарин стрит, билдинг намбэ фри. Айм лост!
   Потом я свалился с дерева и подумал, что умер! Потому что не бывает таких больших муравьев! На всякий случай я нарисовал еще несколько стрелок, пока ехал на нем. Потом попал в город. Там и людей-то толком не было. Мне там встретился какой-то дяденька, и я ему сказал по-английски, но он меня не понял. Мне стало совсем страшно, и я побежал, - он замолчал.
   - Бред какой-то... - прошептала тетя Света, - Может, это я сплю, и мне все снится? - она на всякий случай ущипнула себя. Жанна тоже подскочила к женщине и хорошенько сдавила пальцами кожу на ее руке, - Ай! - крикнула та.
   - Вот видите, - сказала Жанна, - Вы не спите. А если бы здесь была Лика, уверена, она бы вас еще и ногой пнула! Так что радуйтесь, легко отделались!
   Виолетта Львовна не сдержалась и хихикнула. Улыбнулся даже Ваня и тут же продолжил свой рассказ, глядя на рисунок, стоявший на мольберте:
   - Я пробегал по мосту. На нем стояли две тети и какой-то старик с бородой до пояса. На Гэндальфа похож, только лысый. Я их случайно толкнул. Извинился и снова сказал, что заблудился, а они стали орать! Я убежал и спрятался. А потом меня поймали и посадили в тюрьму! Это, оказывается, были королевы замков, и я был виноват в том, что они утопили свои бусы в реке, когда я налетел на них!
   - Ребенка в тюрьму из-за каких-то бус?! - воскликнула тетя Света, - Да что это за люди такие?!
   - Сатрапы! - подтвердил Ваня и продолжил, - А потом появилась Лика, верхом на муравье, и спасла меня!
   - Кстати, - встрепенулась Ванина мама, - А где наша спасительница? Где Лика?
   Ваня встал с кровати и подошел к мольберту.
   - Она осталась там, в рисунке, но сказала, что скоро вернется. Ей надо кое-что проверить. А еще я должен сделать одну вещь. Из-за меня там такой бардак начался! Я должен все исправить!
   Тетя Света удивилась:
   - Где? В рисунке? Там же все не по-настоящему!
   - Это ты мне говоришь?! Ты еще Жанне такое скажи или Лике, когда она вернется, или вон, коту. Он, кстати, тоже там был.
   Все посмотрели на Пантелея, который свернувшись калачиком, мирно посапывал на втором ярусе, свесив свои рыжий хвост.
   - Жанна, - обратился Ваня к девочке, - Это те самые краски? - Он кивнул на коробку гуаши, стоявшую на столе.
   Жанна кивнула в ответ.
   - Мне нужна вода, - сказал он, и девочка выскочила из комнаты и вернулась через минуту с баночкой в руке.
   Рядовой взял кисточку и стал рисовать. Сначала на рисунке появился желтый круг, от которого во все стороны расходились тоненькие лучики. Ваня стал сильно дуть на солнце, чтобы краска быстрее высохла, а спустя несколько минут он уже смешивал на листке картона разные цвета: синий, черный и фиолетовый. Аккуратными мазками мальчик стал переносить краски на рисунок. Чистое, белое небо стали покрывать грозовые тучи. В заключении мальчик нарисовал возле кромки леса огромную шоколадную гору.
   - Вот на кондитерской фабрике переполох-то будет... - сказала Жанна под не понимающие взгляды.
   Когда работа была окончена, Ваня отошел к окну, присмотрелся и удовлетворенно потер ладони.
   - Ну, все. Скоро грянет буря!
   Все, и бабушка, и Жанна, и Ваня, и даже тетя Света, встали возле мольберта, глядя, как вспенилось море. Огромные черные волны поднялись вверх и стали обрушиваться на берег, разбрасывая в стороны серые камни. Деревья начали раскачиваться, шурша своими кронами. Порывы ветра отрывали листья, которые кружили по воздуху, и оседали на белые барашки.
   - Этого не может быть! - прошептала Ванина мама, - Рисунок словно живой! Кому расскажешь - не поверят!
   - Не поверят, - согласилась Виолетта Львовна.
   - Не рассказывай ни кому, - сказал Ваня, - А то в психушку засадят.
   - Это точно, - согласилась Жанна.
   Даже открывший на мгновения глаза Пантелей мяукнул в знак одобрения...

***

   Муравей остановился на опушке леса. Лика сползла со спины насекомого и упала в заросли папоротника. Выбравшись обратно на дорогу, она посмотрела разведчику в глаза:
   - Спасибо тебе, три-восемь! Жалко расставаться. Ты хороший муравей и настоящий друг! - Она залезла в рюкзак, вытащила из него конфету и протянула разведчику, - Вот, это тебе. Я специально одну оставила. Для тебя.
   - Продукт N-1... - прошептал муравей.
   - Бери, - Лика погладила насекомое по голове, - Возле моря еще много найдешь. У вашей писклявой особи не убудет, если одну конфету ты съешь сам, - и она подмигнула.
   Муравей осторожно взял челюстями конфету и сжевал ее вместе с оберткой. Потом прикрыл глаза и простоял так почти минуту.
   - Вкусно? - спросила Лика.
   - Очень, - ответил тридцать восьмой.
   - Ну, давай прощаться! - девочка обняла разведчика за лапу, - Спасибо тебе еще раз. Я бы без тебя не справилась. Не забудь, у моря тебя ждет целая гора шоколада. И еще... Три-восемь, будь справедливым министром!
   Она отошла в сторону и вытерла набежавшую слезинку.
   - Даже не сомневайся! Ты хорошая особь, Лика, - ответил разведчик и, шутя, толкнул девочку усиком.
   Затем развернулся, едва не отшвырнув Лику обратно в заросли папоротника, и посеменил по дороге, перебирая лапками. Девочка стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Потом махнула рукой и вышла из леса. В поле ничего не изменилось. Пугало стояло посреди черных колосьев, а на нем восседали каркающие вороны. Лика хмыкнула и пошла в сторону городской стены. Пройдя через тот же проход, что и раньше, Лика вошла в город. Она хотела отыскать дом Эйдеда, и даже спросила о нем выезжавших водовозов, но те промолчали. Плюнув, девочка решила разыскать старика сама, и пошла вдоль тесно стоящих хибар, пока не вышла к реке. Оглядевшись, она увидела на мосту одиноко стоящую фигуру. Присмотревшись, Лика узнала Эйдеда и поспешила к нему.
   Старик стоял точно посередине моста, оперевшись на массивные каменные перила. Справой стороны мост был черный, так как принадлежал черной королеве и находился на территории Черного царства, а слева мост был белый, потому что находился во владениях Белый королевы, что управляла Белым государством. Кроме старика, на мосту никого не было. Стражники, охранявшие каменную подкову, соединяющую два берега, куда-то подевались. Лика прошла по мосту и остановилась рядом со стариком.
   - Здравствуй, Эйдед, - сказала она.
   Постояв в тишине еще минуту, тот ответил:
   - Эйдед? Когда-то меня звали так... теперь я Эйсоветник.
   - Я рада за вас, - улыбнулась Лика, глядя на черно-белую воду, - Стало быть, вы помирили королев?
   - Помирил, стало быть, - ответил старик, поглаживая бороду.
   - А чего же вы тогда такой грустный? Радоваться надо?
   - Чему? - посмотрел на нее Эйсоветник, - Посмотри вокруг, все мрачное и унылое, а воды, чтобы все вымыть нет.
   Лика посмотрела наверх.
   - Вот с этим, как раз, проблем и не будет.
   На некогда белом небе стали собираться свинцовые тучи. Ветер гнал их с моря. Уже громыхали вдали раскаты грома и кое-где сверкали сполохи молний. По водам реки пошла крупная рябь, напоминающая большие складки. Девочка накинула капюшон и застегнула все пуговицы. И в этот миг с неба хлынул дождь!
   Это был не просто дождик. Это был настоящий ливень! Огромные капли падали на землю. Они колотили по мосту, напоминая барабанную дробь. Капли падали в воду, оставляя на поверхности ямки и углубления, которые тут же затягивались, а на их месте появлялись новые. Старик порылся в полах своей одежды и достал зонтик.
   - Это хорошо, - задумчиво сказал он, отжимая намокшую бороду, - Очень хорошо! Теперь река не будет такой густой...
   Лика посмотрела в сторону черного замка. Ненавистная всем краска стала исчезать! Она стекала вниз, подгоняемая потоками льющейся с неба воды, обнажая обилие всевозможных цветов! Город буквально расцвел! Ярко-красные шпили, увенчанные желтыми цветами, уходили вверх, а под ними раскинулись разноцветные дома. Даже стена имела свою особенность: пусть она и была серой, зато теперь ее каменное тело венчал распустившийся вьюн. Он обнимал камни своими зелеными листьями и улыбался им белоснежными цветами. Лика перевела взгляд на Белое государство, от которого теперь не осталось и следа. Мокрая, разноцветная черепица домов весело отбрасывала капли дождя.
   Спустя несколько минут от Черного царства, равно как и от Белого государства ничего не осталось. На их месте высился огромный, красочный город! Ливень смыл краску с моста, который оказался выполненным из чистого золота, а витые перила были серебряными! А круглые набалдашники на балясинах и вовсе оказались из хрусталя! Последний, но очень сильный порыв ветра разогнал грозовые тучи, и они исчезли так же неожиданно, как и появились. Они словно растаяли в воздухе. Над замками засияло яркое, желтое солнце и заиграло своими лучами, отражаясь от влажных крыш, а от одного замка до другого изогнула свою спину самая прекрасная в мире радуга! Все вокруг парило!
   - Красотища! - прошептала Лика.
   С двух сторон в реку потекли ручьи черной и белой краски, обнажая зеленый ковер сочных трав.
   - А вот это совсем не дело! - сказал Эйсоветник, глядя на реку и закрывая зонт, - Она что, так и останется черно-белой?!
   - Ничего подобного! - сказала девочка. - И эту проблему мы победим. У меня есть одно верное средство, надежнее, чем мистер Пропер!
   - Кто-кто? - спросил старик, но Лика лишь отмахнулась.
   Она скинула дождевик, сняла рюкзак и достала коробку с гуашью. Откупорив баночку с синей краской, девочка перегнулась через серебреные перила, улыбнулась своему бессчетному отражению в граненом, хрустальном набалдашнике, и бросила баночку в речку. Та с хлюпаньем погрузилась в жижу и исчезла. Несколько секунд ничего не происходило, но Лика надеялась на чудо и знала, что оно непременно произойдет. И вот, внизу что-то булькнуло, и на поверхности вздулся огромный голубой пузырь. Покачавшись немного на ветру, он с брызгами лопнул, и по воде пошли синие разводы, которые становились все больше и больше с каждым мгновением. Затем в том месте образовался водоворот. Он стал закручивать белую и черную воду, перекрашивая ее в синий цвет. И вот уже через несколько минут вся река приняла единый, стойкий оттенок ультрамарина.
   Эйсоветник потянул носом. Теперь воздух был свежий, и пах цветами и травами. Краем глаза старик уловил еле заметное движение на берегу, шагах в двадцати от моста. Он пригляделся и, открыв широко рот, выпучил глаза.
   Цепляясь когтями за корни, торчащие из земли, на берег выползло странное существо, до сего момента ему не знакомое. Эйсоветник закрыл рот, сглотнул слюну, которая набежала от волнения, и почесал блестящую на солнце лысину. Зверь очень походил на длинную, но плоскую собаку, и абсолютно весь был покрыт сверкающей, серебреной чешуей. Он выгнул спину, отряхнулся и довольно фыркнул.
   - Смотри, смотри! - прошептал старик, - Это же таксорыб! Так вот ты какой! - Он обернулся и поискал глазами Лику, но девочка бесследно исчезла.
   Эйсоветник погладил морщинистой рукой бороду и улыбнулся...

Глава 10.

   В комнате было безлюдно и тихо, когда в ней появилась Лика. Она осмотрела себя и даже пощупала на предмет изъянов. И голова, и руки, и ноги были на месте, в целости и сохранности, да и функционировали нормально. Лика убедилась в этом, поприседав и помахав руками, при этом едва не уронив мольберт.
   - Вроде, все в порядке, - Она одобрительно кивнула, потянула за ручку дверь и вышла в коридор.
   Отсюда Лика услышала чьи-то голоса, перемежаемые громким смехом.
   - Веселятся... Ну-ну. Я тут мир спасаю, а они... - прошептала девочка и подкралась к кухне.
   Она легла на пол и выглянула из-за угла. Ее появления никто не заметил, кроме Пантелея, который высунулся с другой стороны. Они столкнулись нос к носу. В прямом смысле.
   - Привет, чудовище мое любимое! - прошептала Лика.
   Кот громко мяукнул в ответ, чем выдал позицию девочки, залегшей в засаде. Все сидевшие на кухне обернулись. Тайное присутствие Лики было обнаружено, и ей пришлось встать с пола и войти. За столом сидели бабушка, тетя Света - мама Вани Рядового, сам Ваня и Жанна. Они пили чай. С тортом. Лика сглотнула слюну.
   - Нормальненько! - подбоченилась она, - А где мои боевые сто грамм?! Я, конечно, не пью, но дело принципа! - сказала девочка, заученную специально для такого случая фразу из любимого кинофильма своей бабушки. Она и сама смотрела его раз сто!
   Тетя Света выскочила из-за стола, едва его не перевернув, и набросилась на девочку.
   - Милая моя Анжелика! - заплакала женщина, - Спасибо тебе за Ванечку!
   Лика освободилась от объятий и с самым серьезным видом произнесла:
   - Мне все это напоминает сцену из мультфильма про Простоквашино: а это вам, за нашего Шарика!
   Тетя Света сквозь слезы радости засмеялась. Не удержались и бабушка, и Ваня. Жанна, та вообще, сползла под стол и содрогалась всем телом. Лика продолжила.
   - Благодарности много, а чашечки чая, с кусочком торта - будет достаточно. Я есть хочу, просто жуть! Кстати, сколько меня не было? - Она посмотрела на сестру.
   Та вылезла из-под стола и ответила:
   - Четыре дня. Почти.
   - Четыре?! - воскликнула Лика, - Да, меня не было часа четыре! Ни фига себе! Срочно есть!
   Она взгромоздилась на сводный стул и посмотрела на Ваню:
   - Ну, ты как, генерал? - мальчик пожал плечами, - ПТС не одолевает?
   Тут в разговор вмешалась бабушка:
   - Просветите нас, безграмотных. Что такое ПТС?
   - Ну-у-у... - протянула Лика, - Вы что, сериалы не смотрите?! ПТС - это посттравматический синдром. Наш генерал получил душевную травму. Ему теперь морожено-кондитерская диета полагается. Мне, кстати, тоже. Плюс - орден и билет в санаторий.
   Виолетта Львовна и тетя Света закатились со смеха.
   - И еще, - добавила Лика, глядя на Ванину маму, - Вам надо сменить фамилию.
   - Это еще зачем?! - удивилась женщина.
   Девочка закатила глаза:
   - Ну, как же вы не понимаете?! Если Ваня не станет каким-нибудь начальником, когда вырастит, то он будет Рядовым сотрудником! Надо ему дать фамилию Почетный или Лучший. Так будет круче! Почетный сотрудник. Звучит? А Ваня - Лучший? Потрясно!..
   После того, как все закончили смеяться над очередной шуткой, стали пить чай. Лика и Ваня громко обсуждали свои приключения, размахивали руками и смеялись. Так они просидели до самого вечера. Уже в коридоре, возле двери, тетя Света еще раз обняла Лику и на полном серьезе сказала:
   - Лика, если тебе когда-нибудь и что-нибудь будет нужно, только скажи! Мы обязаны тебе до конца своих дней и дальше! Я очень рада, что у Вани такие одноклассники!
   Сам мальчик мялся в углу. Казалось, он даже порозовел.
   - Спасибо вам всем! - сказал он, - Вам, Виолетта Львовна, что разрешили Лике пойти за мной. Тебе, Жанна. - Ваня пожал девочке руку, - Тебе, Пантелей, - Он помахал рыжему коту, который показался в широком коридоре, - Ну, и тебе, Лика. - Рядовой тяжело вздохнул.
   - Обниматься не будем! - отрезала девочка, - Наобжимались уже на сто лет вперед. Давай, генерал, увидимся в школе! - и она помахала рукой.
   - Ой! - опомнилась Жанна и убежала в комнату. Она вернулась через несколько секунд, держа в руках Ванин рисунок, - Вот, это твое. Так сказать, на память. Доброй ее не назовешь, но все-таки. Помни, что чудеса могут случаться, и есть друзья, которые тебе непременно помогут в любой ситуации. По себе знаю, - девочка подмигнула сестре.
   Мальчик смущенно взял рисунок и улыбнулся.
  
   Когда Ваня с мамой ушли, Лика набрала целую ванну воды и отмокала в ней почти целый час. Потом забралась на второй ярус кровати и уставилась в потолок. Внизу Жанна таращилась в монитор:
   - Лика, давай, что-нибудь интересненькое посмотрим? Ты обещала, что когда вернешься, мы будем смотреть "Властелин колец". Я тебя ждала, хотя знаешь, как хотелось! А?
   Лика села, свесив ноги.
   - Давай. Я тут подумала... - Она спрыгнула с кровати, - Надо написать книгу про мои приключения. Вдруг, когда-нибудь снимут кино?! Наверное, мне придется стать писателем, а не художником. А ты можешь написать про свои.
   Девочки переглянулись. Потом они достали из ящика письменного стола дневники (Жанне бабушка подарила такой же, как у Лики) и принялись записывать в них свои истории, чтобы не забыть.
   - Лика, - Жанна покусывала колпачок ручки, - А ты не принесла оттуда никакого сувенира?
   - Вот голова садовая! Совсем забыла! - Лика расстроилась, - Извини, замоталась, забегалась. Вылетело из головы. Все мысли были заняты Ванькой. Ты на меня не сердишься?
   Жанна улыбнулась и села рядом с сестрой.
   -Что ты! Нет, так нет. Я не расстроилась.
   - Кстати, - Лика отложила дневник на подушку, - А как Пантелей оказался в рисунке? Он меня до смерти напугал!
   - Как, как... - Жанна подняла взгляд, - Он орал, как резанный и крутился возле мольберта. Вот я и нарисовала его. Подумала, что он может помочь. И, выходит, не зря!
   Тут дверь со скрипом приоткрылась, и в комнату вошел сам Пантелей. Запрыгнув на стол, он громко мяукнул и задрал голову. В свете люстры на его шее что-то блеснуло.
   - Что тут у тебя? - заинтересовалась Жанна и, взяв кота на руки, ахнула, - Лика, смотри!
   Девочки уставились на рыжего негодника. Его шею украшали две веревочки, на которых покачивались необычайной красоты жемчужины: черная и белая...
  

Месяц спустя.

   Девочки, как хвостики, носились за родителями по квартире, не отпуская их ни на шаг. Папа и мама только что приехали из командировки и еще не успели переодеться. Лика с Жанной вцепились в них, как клещи.
   - Девочки! - взмолился папа, - Мы никуда не денемся! Посидите с бабушкой. Вон, она спокойно сидит и не вешается на нас.
   - Конечно, - ответила Лика, - Вы ей за столько лет просто надоели!
   - А мы соскучились! - подтвердила Жанна.
   Папа скрылся за дверью туалета и девочки переключились на маму. Женщина обреченно вздохнула и села на просторный диван, обтянутый такой же кожей, что и входная дверь, а ее дочки примостились рядом с двух сторон.
   - Ну, рассказывайте, как у вас дела, что нового? Надеюсь, вы не вляпались ни в какую историю? - мама обняла своих непоседливых девочек.
   Лика с Жанной переглянулись.
   - Все хорошо! - хором сказали они.
   Бабушка, сидевшая в огромном кресле, подтвердила их слова.
   - Тишь да гладь. Золото, а не дети. Ничего необычного не произошло, если ты это имеешь в виду, - и она подмигнула внучкам.
   - А подарки будут? - как бы невзначай спросила Лика.
   Как раз в это время в комнату вошел папа. В его руке была огромная-преогромная сумка. В такую запросто могли поместиться и Жанна, и Лика, и Пантелей, вместе взятые.
   - Конечно будут! - сказал мужчина, - Разве можно оставить вас без презентов? Вы же потом нам житья не дадите!
   Он расстегнул сумку и стал выкладывать из нее всякие пакеты, в которые были сложена их командировочная одежда. Когда кучу едва не коснулась потолка, папа заговорчески произнес:
   - Так... с кого бы начать? Пожалуй, - Он оглядел всех присутствующих, - Начнем по-старшенству, с бабушки.
   Та довольно потерла ладони и нацепила на нос очки:
   - Давай, давай, давай! - протороторила она, как маленькая, - Хочу подарок!
   Папа улыбнулся и достал со дна сумки какой-то предмет, завернутый в бумагу, и протянул своей маме. Виолетта Львовна схватила подарок и принялась разворачивать. Спустя несколько секунд на всеобщее обозрение был представлен большой, размером с тарелку, овальный камень, который был сплошь покрыт какими-то странными знаками и рисунками.
   - Что это за булыжник? - удивленно спросила Жанна, - Капусту, что ли, солить?
   - Я таких могу десяток с соседней стройки принести! - согласилась с сестрой Лика. - Эка невидаль!
   - Что бы вы понимали! - перебила их бабушка, - Это камень Ики! Спасибо вам огромное, я всю свою жизнь мечтала о таком!
   На глазах бабушки даже выступили слезы.
   - Теперь Жанна, - сказал папа.
   Лика даже не стала возмущаться. Ведь, если вдуматься, Снежанна старше ее на десять лет. Тут глупо спорить, зато только подогревается любопытство. Поэтому она сжала зубы и стала ждать своей очереди.
   - Это тебе, - и папа протянул девочке небольшой сверток.
   Жанна тут же развернула его и ахнула:
   - Настоящая индейская одежда! Круто! Я в ней буду на маскарады ходить! У вас в школе бывают маскарады? - спросила она сестру.
   - Бывают, - резко ответила та.
   Лике явно понравился подарок Жанны, и она тоже захотела такой же. Тем более что Жанна уже надела хламиду, подпоясалась и натягивала мокасины. Она выглядела, как настоящий индеец. И волосы у нее были черными!
   "Все в кассе умрут от зависти, когда ее увидят - подумала Лика, - И я буду первой!".
   - Теперь ты, младшенькая, - сказал папа.
   Жанна, уже полностью облачившаяся в подаренный наряд, проговорила басом на всю квартиру:
   - А тебе, младшенькая, цветочек аленький!
   Взрослые не удержались и засмеялись. Лика тоже закатилась, упала на пол и затрясла в воздухе ногами, напугав Пантелея, который даже убежал из комнаты.
   - Фу... - папа утер слезы, - Ну и насмешила! Держи! - и он протянул Лике сверток.
   Девочка схватила подарок и в одно мгновение разорвала обертку.
   - Ура! - взвизгнула она, - Такой же, как у Жанки!
   И Лика принялась облачаться в индейскую хламиду. Покончив с переодеванием, она заулюлюкала на индейский манер и метнула в сестру воображаемое копьё. Та увернулась и выстрелила из невидимого лука.
   - Спасибо! - девочки кинулись обнимать родителей.
   Освободившись от объятий Лики, папа сказал:
   - Ну, а себе мы оставим картину, которую написала наша мама! - Он посмотрел на жену и улыбнулся.
   - Покажи! Покажи! - наперебой закричали девочки.
   Мужчина принес из коридора огромный прямоугольный пакет, разорвал оберточную бумагу, и на свет явился чудеснейший рисунок, заключенный в красивую рамку! На нем были изображены руины какого-то древнего города, который поглотили джунгли.
   - Прямо как в мультике про Маугли! - восторженно сказала Жанна.
   - Точно, - подтвердил папа, - Именно там мы и нашли камень Ики.
   - Круто! - сказала Лика, глядя на рисунок, - Я бы, конечно, получше нарисовала.
   Все дружно засмеялись. Все, кроме бабушки. Она нервно теребила дужку очков, рассматривая свой подарок.
   - Этому камню не одна сотня лет, - сказала Виолетта Львовна, - Но это не самое интересное. Я тут кое-что разглядела. Вы удивитесь не меньше, чем я.
   Все сгрудились вокруг бабушки, рассматривая камень.
   На гладком, каменном брюхе, среди непонятных знаков, иероглифов и картинок отчетливо просматривались две фигурки. Лика и Жанна застыли в изумлении.
   - Не может быть! - прошептали они одновременно.
   На камне были изображены две девочки в индейских хламидах и со смешными хвостиками на головах.
   - Вам они ни кого не напоминают? - спросила бабушка.
   Сестры открыли рты и переглянулись...
  

Часть 3: Загадка камня Ики

Глава 1.

   Как обычно, чтобы отпраздновать приезд папы и мамы, девочки уговорили бабушку напечь гору пирогов.
   Виолетта Львовна суетилась на кухне и гремела посудой. Родители Жанны и Лики приводили себя в порядок, после долгого путешествия: мама уже битый час нежилась в ванне, а папа крутился перед зеркалом и жужжал электробритвой. Сами девочки носились по квартире, играя в индейцев. Естественно, что от них доставалось всем, кроме Пантелея, который предусмотрительно спрятался под кроватью. То они выдернут из розетки штепсель папиной бритвы, пробегая мимо него и улюлюкая, то ненароком выключат свет в ванной комнате, залепив в выключатель веником, что был вместо копья. Но больше всего они мешали бабушке, то и дело толкая ее. Виолетта Львовна, размахивая скалкой, не выдержала:
   - Эй, краснокожие! Если вам нечем заняться, то идите, почитайте! Орёте на всю Ивановскую. Голова уже от вас болит! Родители отдохнуть приехали, а попали в сумасшедший дом. Посмотрят на вас и уедут обратно. Найдут себе спокойных детей...
   Лика отдышалась, уперевшись в дверной косяк:
   - Это каких? Без рук, без ног и немых, что ли?! Это уже не ребенок. Это одно ухо, получается.
   Стоявшая рядом Жанна закатилась со смеха:
   - Ага, - девочка сложила ладошки лодочкой и поднесла к губам. - Сынок, ты меня слышишь?
   - Говори громче, - сказала Лика. - Он глухой!
   Сестры залились громким, раскатистым смехом. К ним присоединилась и бабушка, которая схватилась за живот и выронила скалку. Тут на кухню зашел папа. На нем были широченные шорты в пальмах и такая же футболка.
   - Почему веселимся без меня?! А мне расскажите.
   Лика поманила отца и прошептала, когда тот нагнулся:
   - Если я скажу, то мне придется тебя убить!
   - Да, это действительно смешно, - сказал мужчина и потер гладко выбритый подбородок. - Интересно, наша мама не утонула?
   Едва он произнес эти слова, как на кухню вошла женщина, одетая в бежевый, махровый халат, с полотенцем на голове.
   - Ты, прямо как, Клеопатра! - воскликнула Жанна. - Это такая египетская царица, - пояснила она. - Ее змея укусила и она умерла! Я передачу видела про нее.
   - А не надо руки совать, куда не следует! - ответила Лика, и взрослые засмеялись.
   Тут бабушка подбоченилась:
   - Так, вы чего все тут столпились?! Кыш отсюда! Идите в комнату, вы мне мешаете и отвлекаете. Я так с пирогами только к новому году закончу!
   Все извинились и поспешили покинуть территорию кухни и прошли в зал. Девочки плюхнулись на диван с двух сторон от мамы, а папа сел в кресло и потянулся было за пультом от телевизора, но девочки его опередили. Лика схватило чудо-устроиство и села на него:
   - Потом посмотришь. Давайте беседовать!
   Папа тяжело вздохнул:
   - Ну, хоть одним глазком? А?
   Жанна категорично замотала головой и погрозила пальцем. Мама посмотрела на мужа и только пожала плечами.
   - Хорошо, - сказал папа. - Давайте побеседуем. Начинайте.
   Девочки задумались, придумывая тему для разговора.
   - Раз вопросов нет, - сказал мужчина. - Верните мне пульт от телевизора.
   - Фигушки! - ответила Лика. - Расскажите нам про Перу и индейцев!
   Мама обняла дочек и посмотрела на мужа:
   - Я начну, а ты, дорогой, подхватишь. Итак... Перу - это государство в Южной Америке и омывается Тихим океаном. Оно интересно тем, что некогда там жили индейцы. Именно поэтому мы туда и ездили с вашим папой. Это очень интересная и красивая страна. Там водятся разные животные: пумы, обезьяны, кайманы. Это такой вид крокодилов. Еще там много разных растений. Растет даже ваше любимое манго!
   - Манго-манго... - хихикнула Лика.
   - Баден-Баден! - подхватила Жанна.
   - Дюран-Дюран! - дополнил папа.
   Мама ничего не смогла придумать, поэтому продолжила:
   - Каждый турист мечтает увидеть самые загадочные места Перу - руины древних индейских поселений, наскальные рисунки и пирамиды. Самый известный город Мачу-Пикчу.
   Тут вступил в разговор папа:
   - Жили эти индейцы, никого не трогали. Поклонялись своим божествам, их жрецы приносили жертвы на алтарях. Ну, там, чтобы дождь прошел и дал обильные урожаи, чтобы охота была удачной, и тому подобные страсти-мордасти, - девочки захихикали. - И однажды, не понятно почему, один индеец, а он был очень великим и могущественным вождем, предсказал Конец Света. Согласно его пророчеству нашу планету постигнет ужасная катастрофа, и все живое на ней исчезнет!
   Лика наморщила лоб:
   - А ничего повеселее рассказать не мог?
   - Ну, знаешь что, дорогая, - папа развел руками. - Говорю, что есть.
   Тему продолжила мама:
   - Индейцы придумали свои особый календарь. В нем, так же, как и в нашем, триста шестьдесят пять дней в году, только в месяце у них было по двадцать дней. Остальные считались плохими днями. Вот. И этот самый индеец указал точную дату, когда все должно произойти. Скажу больше, он самолично составил календарь, который обрывается именно в этот день.
   - А что это ему в голову взбрело? - поинтересовалась Жанна, ерзая на диване.
   - А кто бы знал! - ответил папа, хлопая ладонями по подлокотникам кресла. - Индейцы они такие.
   Лика встала и начала медленно расхаживать по комнате. Она подошла к окну, посмотрела несколько минут на улицу, а затем спросила:
   - Это что же получается? Мы скоро все умрем?! Отлично придумано! - девочка плюхнулась обратно на диван. - Я, вообще-то, еще толком и не пожила.
   Жанна состроила жуткую гримасу недовольства и притворно захныкала, но потом приняла серьезный вид и спросила:
   - Это точно известно и ничего нельзя сделать?
   Папа потянулся в кресле:
   - Ну, ученые и знатоки того периода утверждают, что это не больше, чем выдумка. Они говорят, что это не Конец Света, как таковой, просто начинается другой период, так сказать. Новая точка отсчета времени. Огромный Новый год, если можно так выразиться.
   - Ага, а как же все фильмы, которые я смотрела? - спросила Лика. - Там все плохо кончается! И когда этот ужасный день настанет, если не секрет?
   - Да, когда? - поддержала сестру Жанна.
   - Ну... - протянул папа. - В этом году, вроде как...
   - Как?! - одновременно встрепенулись девочки. - И вы молчали?!
   Сестры хотели вскочить с дивана, но мама удержала их на месте:
   - Успокойтесь! Ничего не случится. Если бы что-то должно было случиться, то по телевизору президент уже бы сказал, - поспешила успокоить дочерей мама.
   - Верьте ему больше, - отрезала Лика. - Он и не такого наговорит.
   - Это точно, - согласился папа.
   Жанна медленно поднялась с дивана, вышла на середину комнаты и, подражая президенту, произнесла:
   - Добрый...вечер. Спешу сообщить вам, что все вы... скоро... умрете. С Апокалипсисом вас, россияне. Мысленно я с вами. Я... помолюсь за вас с борта космического... корабля... Союз-2012. Если все пройдет хорошо, не забудьте проголосовать за меня через... шесть... лет, - девочка закончила и потянула носом.
   По квартире витал запах свежей выпечки. На кухне засвистел чайник. В комнату зашла бабушка, вытирая руки о передник, на котором виднелись остатки муки.
   - Собирайте на стол. У меня все готово, - Виолетта Львовна широко улыбнулась.
   - Ба, - сказала Лика, вставая с дивана, - А мы скоро все умрем. Скажи спасибо индейцам.
   - И ты туда же! - всплеснула руками бабушка. - Все это бред сивой кобылы. Все мы будем жить долго и счастливо!
   К ней подошла Жанна, обняла и добавила:
   - Но умрем в один день... Давайте уже чай пить.
   Папа встал с кресла и поставил посреди комнаты стол-книжку, который пылился у окна. Разложив чудо-трансформер, он предоставил дальнейшие мероприятия своей жене. Та, в свою очередь, протерла со стола пыль и постелила чудесную, льняную скатерть, с вышитыми на ней узорами. Девочки достали из серванта чашки, блюдца и все красиво расставили. К этому времени появился и Пантелей, который принялся ходить по стульям и громко мяукать.
   За окном вечерело. Во дворе бегала малышня. Мамы с малышами играли в песочнице, дети постарше лазили по деревьям. На том месте, где раньше были качели, теперь стояла чья-то машина и противно сигналила. Лика отошла от окна.
   "Нужно что-то делать со всем этим, - подумала девочка".
   Папа принес большой чайник, поставил его на стол, подложив под днище красивую круглую подставку, чтобы не оставлять следов на скатерти. Мама принесла заварник и сахарницу. Последней в комнату вошла бабушка. У нее в руках было огромное круглое блюдо с горкой наполненное пирогами и ватрушками.
   "Ладно, - подумала Лика, - Подумаю об этом позже. Сначала - пироги!".
   - Занимайте места, согласно купленным билетам! - крикнула Жанна и уселась на стул напротив телевизора.
   Лика села рядом с сестрой. Девочки стянули хламиды и повесили их на спинки. По краям сели мама и папа. Бабушка заняла последний стул, правда, ей пришлось согнать для этого недовольного Пантелея, который тут же запрыгнул ей на колени. Папа, улучив момент, все-таки вооружился пультом и включил телевизор. Динамики зашипели. Экран замерцал и явил красочную картинку. Все дружно принялись наливать в чашки заварку, кипяток и дружно звякать чайными ложками. Гора выпечки стремительно уменьшалась. Краем глаза Лиза поглядывала в телевизор.
   - Сдается мне, - пробубнила она, откусывая пирог, - Это кино про индейцев.
   Все посмотрели на экран: герой фильма в набедренной повязке убегал от огромной пантеры. Его волосы развивались, глаза были большими от ужаса, а в руках он сжимал нож с длинным, изогнутым клинком.
   - Точно, - подтвердил папа. - Хороший фильм. Жалко, кончается плохо.
   - Почему? - спросила Жанна.
   - Потому-что в конце приплывают испанцы. Как известно, они потом обманом завладеют всем золото индейцев, а их самих почти всех истребят. Сейчас настоящих индейцев почти не осталось. Помню, когда еще был мальчишкой, постоянно ходил на фильмы про индейцев. Виниту, Чингачгук... - мужчина мечтательно закатил глаза, вспоминая детство. - Мы зачитывались книгами Майн Рида. Любил я индейцев. У меня даже были игрушечные отряды краснокожих.
   - Хм, - Лика усмехнулась. - И вот, чем они отплатили тебя за любовь. Держи Конец Света!
   Мама и бабушка чуть не подавились от смеха.
   - А еще какие-нибудь истории есть? - спросила Жанна. - Не такие мрачные?
   Мама поставила чашку, и та брякнула о блюдце.
   - Есть. Мы, правда, еще не совсем в ней разобрались. Мы нашли упоминания о Белом Духе. Пока не понятно, о чем речь, но упоминания о нем встречаются довольно часто. Вот закончится отпуск, и мы с папой поедем разгадывать эту загадку. Может, это какое-то божество, о котором никто не знает, или великий воин.
   - А я похожа на Белого Духа, великого воина индейцев? - спросила Лика, состроив гримасу.
   - Ты похожа на великого пожирателя бабушкиных пирогов! - ответила Жанна и толкнула сестру в бок.
   Папа взял пульт и переключил канал. По странному стечению обстоятельств, он снова попал на программу про индейцев:
   "Наступит ли Конец Света в этом году, как предсказывали древние Майя?! - громким голосом вещал ведущий", - папа снова переключил канал.
   На этот раз обошлось без краснокожих. Шли мультики, не имеющие к древнему пророчеству никакого отношения. Когда с пирогами и чаепитием было покончено, девочек отправили в свою комнату. Наступило время чтения.
   Каждый день Лика и Жанна по два часа посвящали чтению художественной литературы, которая не входила в школьную программу. И вот же странность! Сегодня они начинали изучать книжку "Маленькие дикари" Эрнеста Сеттона Томпсона. В ней речь шла опять-таки об индейцах! Это хорошая книжка, старая, выпущенная еще в советское время. В ней много иллюстраций. Это сейчас книжки стали скучными, без картинок, а тогда...
   Лика забралась на верхний ярус кровати и зашелестела страницами.
   - Жан... - позвала она сестру.
   - Чего? - откликнулась та.
   - Надо что-то делать! - Лика отложила книжку и свесилась вниз.
   - С чем? - Жанна щелкнула сестру по носу.
   Та фыркнула и спустилась на нижний ярус.
   - С Концом Света, с чем. Надо найти того индейца и переубедить его.
   Жанна выпучила глаза. Лика посмотрела на дверь и шепотом продолжила:
   - Надо отправиться в прошлое и узнать, что к чему. Я сейчас быстренько пролистаю книгу, - она показала пальцем наверх, - Чтобы все знать про этих краснокожих, и мы отправимся в путь! Здорово я придумала?!
   Жанна тяжело вздохнула. Нелегко иметь такую сестру. Она словно робот, а не человек. Причем такой робот, у которого никогда не садится батарейка! Едва Жанна пришла в себя от путешествия в нарисованный мир, как сестра тут же забросала ее идеями попутешествовать где-нибудь вместе. Вообще, Лика очень энергичная девочка. Вот и в прошлый раз она, не раздумывая, бросилась на помощь Ване! Хотя, тут совсем другое дело. Теперь беда нависла над всем миром...
   - Ну... - протянула Жанна. - Не знаю. А что на это скажут папа с мамой, а бабушка?
   - Ты еще спроси, что по этому поводу думает Кальтербрунер!
   - А кто это? - удивилась Жанна.
   Лика пожала плечами:
   - А я откуда знаю?! Где-то услышала, но суть не в этом. Не надо ни у кого ничего спрашивать! Нас никто никуда не отпустит, - Она положила руки сестре на плечи. - Надо собраться и... Прошлый раз бабушка меня отпустила, а в этот точно ничего не светит!
   - Не знаю... - Жанна встала и подошла к окну.
   Девочка все еще вспоминала, как ей было страшно и одиноко в своем рисунке, и очень не хотела, чтобы это повторилось снова. Честно говоря, она была даже рада, когда Лика не взяла ее с собой спасать Рядового. Девочка повернулась и сказала:
   - Я боюсь.
   - Я тоже бо... Я тоже боюсь! - уже шепотом сказала Лика. - Но представь: мы можем предотвратить Конец Света! Мы станем героями, как Брюс Уиллис в "Армагеддоне"!
   - Брюс Уиллис в "Армагеддоне" умер, - как бы невзначай сказала Жанна. - А я еще пожить хочу!
   - Блин, - Лика стукнула кулаком по подушке, разбудив задремавшего на ней Пантелея. Кот поднял голову, осмотрелся и снова погрузился в сон. - Вечно ты перевернешь все с ног на голову! Я ей про Фому, она мне про Ерёму! Земля в опасности! Еще чуть-чуть и жить будет негде!
   Жанна задумалась и почесала затылок:
   - Ой, сдается мне, добром это не кончится... Хорошо, я согласна. Читай свою книгу, а я буду вещи собирать.
   - Ес! - Лика вскочила с кровати и обняла сестру.
  
   За окном было почти темно. Голоса гулявших детей пропали. Все готовились к утреннему, утомительному походу в школу, и только Лика с Жанной никуда не собирались. Вернее, они собирались, но вовсе не учиться. Их ждали джунгли и индейцы!
   - Лика, - Жанна отложила в сторону рюкзак и посмотрела наверх, - А что мы скажем Лопате? Она ведь спросит, почему мы не ходили в школу.
   Лика оторвала взгляд от книги:
   - Записку принесем от бабушки: так, мол, и так... Лика и Жанна не ходили в школу, потому что спасали мир и все такое. Придумаем что-нибудь, не парься!
   - Ну-ну, - девочка покачала головой, - Чего вычитала? Есть что-нибудь полезное?
   Лика послюнявила палец и стала листать страницы.
   - Вообще, очень интересная и полезная книжка, - сказала она, - Тут нарисовано, как индейские жилища делать, как мокасины шить. Я еще тут взяла энциклопедию выживания... Так что, теперь могу податься в спецназ. Давай так, я буду говорить, что надо, а ты укладывай. И смотри, чтобы всего было по два!
   - Это как? - удивилась Жанна.
   - Как-как... - Лика притворно плюнула, - Два рюкзака собирай. Свой и мой. Тут в книге написано, что у каждого должно быть тоже самое, на всякий случай!
   - На какой? - уточнила Жанна.
   - На всякий! Собирай, давай. Вопросы она задавать будет... Я командир операции. Я - мозг! А мозги, как говориться, не выбирают.
   Жанна вздохнула, но спорить не стала. Тем более что она мало чего знала о таких вещах, как походы. Это Лика с классом постоянно ходили в лес, где их учили работать с компасом и разводить костры. Когда Жанна ходила в школу, такого не было. Она и съедобный гриб от поганки отличить не может, если честно.
   - Ну, чего класть-то?! - спросила девочка.
   - Во-первых, - Лика потерла нос, - положи компас. Без него в лес ходить нельзя.
   - Я им и пользоваться-то не умею, - сказала Жанна и, открыв нижний ящик стола, достала два компаса и положила в рюкзаки.
   Лика сползла на пол и потрепала сестру по голове.
   - Смотри, - сказала она, доставая один компас обратно, - Вот эта красная стрелка показывает на север. Ее надо совместить с этим делением. Это ноль. Синяя - показывает на юг. Все просто.
   - А остальные числа что значат? - спросила Жанна.
   - Это градусы. Так тоже можно ориентироваться. Выбираешь нужный объект, ставишь стрелку на ноль, стреляешь на него азимут и идешь, куда надо. Бывает, что известен только азимут, тогда надо найти этот самый объект. Понятно?
   Жанна уверенно кивнула. Лика забралась обратно на кровать и стала читать, попутно отдавая команды.
   - С компасом разобрались, теперь леска. Нам обязательно нужна прочная леска. Там где-то в ящике должна валяться. И моток веревки прихвати.
   Жанна порылась в запасах Лики и извлекла на свет моток рыболовных снастей:
   - Зачем тебе все это барахло?
   Лика удивленно посмотрела на сестру:
   - Как зачем?! В хозяйстве все пригодится! Клади! На данный момент я - Филиас Фог, а ты - Паспарту! Помнишь "Восемьдесят дней вокруг света"?
   Жанна кивнула и послушно выполнила приказ.
   - Теперь моток шерсти. Он лежит в пакетике вместе с бинтом и йодом. Тоже все это в рюкзак. Посмотри, там где-то должна быть коробочка охотничьих спичек... - Лика перелистнула страницу.
   Жанна вновь погрузилась в изучение стратегических запасов своей сестры и, наконец, нашла то, что искала:
   - Ого! - воскликнула она, - Какие здоровенные! Зачем они такие?
   - Чтобы их ветром не задуло. Ими удобно костер разжигать. Не забудь положить конфеты!
   Жанна хмыкнула:
   - Уж, что-что, а конфеты я не забуду. Что еще? - девочка взвесила рюкзак, - Тяжелый! Может, один возьмем и будем нести по очереди?
   Лика призадумалась.
   - Пожалуй, ты права. Хватит и одного. Положи еще подзорную трубу и приторочь пластиковую бутылку с водой.
   Жанна удивленно посмотрела на сестру:
   - Может, еще чайник взять?!
   Лика зарычала. Жанна сбегала на кухню и вернулась с полуторолитровой бутылкой воды. Затем она прикрепила ее сбоку рюкзака двумя ремешками.
   - Что еще, начальник?
   - Еще нам понадобятся ножи. Один есть. Положи мой складной. А второй... Второй мы стянем у папы. У него такое здоровое мачете на стене висит. Вот его и возьмем!
   Девочка спрыгнула с кровати и прикинула вес рюкзака. Покачав головой, она достала из шкафа два дождевика, сунула их внутрь и застегнула молнию.
   - Теперь все, - подытожила Лика, - Осталось нарисовать нашу комнату, - тут она ударила себя по лбу, - Блин! Опять я краски забыла! Перекладывай половину в свой рюкзак. Так легче будет. И краски не забудь!
   - Надо сделать сразу десяток рисунков нашей комнаты, - сказала Жанна, перекладывая часть вещей в свой рюкзак, - Соберемся куда, и останется только прихватить!
   Лика разложила мольберт и приколола к нему кнопками чистый лист бумаги. Почти целый час она колдовала над рисунком, делая перерыв на поедание пирожков и чаепитие. Когда все было готово, Лика довольно потерла ладони.
   - Гуд джоб! Осталось только завернуть его в пленку, чтобы он не промок и не растекся. Я займусь этим, а ты должна стащить папино мачете и мамин рисунок.
   Тяжело вздохнув, Жанна вышла из комнаты.
  
   Лика отложила утюг, которым она спаяла края пленки, в сторону и выдернула шнур из розетки. Дверь комнаты открылась и на пороге появилась Жанна, держащая в руках рисунок, в сопровождении папы, который держал свои огромный нож.
   - Зачем вам мое мачете? - спросил он строго.
   Лика постреляла глазами по сторонам, придумывая ответ.
   - Мы в индейцев играть будем, - ответила она.
   С одной стороны девочка соврала, а с другой, если вдуматься, это была правда. Ведь они, в самом деле, собирались отправиться в древний город, нарядившись в подаренные индейские хламиды.
   - Это я еще могу понять, - сказал папа, - Но рисунок-то вам куда?
   - Так это... - Лика посмотрела на Жанну, широко раскрытыми глазами, прося помощи, но та непонимающе хлопала ресницами, - Будто мы в настоящем индейском городе, джунгли вокруг и все такое. Не уж-то сложно догадаться? А еще профессор, археолог!
   Мужчина надул губы:
   - Ты меня совсем принизила. Извини, что не догадался сразу. Вы бы завязывали с играми. Скоро спать ложиться, вам в школу завтра.
   Жанна подскочила к сестре и затараторила:
   - Конечно-конечно! Мы только пол часика и все! Хорошо?
   Папа только махнул рукой и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
   - Пронесло, - прошептала Лика и уставилась на сестру, - Ты чего?! Чуть все не испортила! Не могла аккуратно все сделать?!
   - Знаешь что, - подбоченилась Жанна, - Шла бы сама! Раскомандовалась тут!
   Девочка засунула мачете себе в рюкзак и застегнула молнию. Потом поставила мамин рисунок на мольберт и забралась на кровать, взяв на руки Пантелея. Кот мурлыкнул, не открывая глаз, и потянулся. Лика принялась рисовать двух маленьких девочек в индейских одеждах и с рюкзаками за плечами.
   - Не получится ничего, - буркнула Жанна, - Мама рисовала простыми красками, а не волшебными!
   - Умная, да? - съехидничала Лика, - А я обведу мамин рисунок! И даже не испорчу! Поняла? А ты пока напиши им записку, чтобы они не волновались за нас.
   Жанна достала из-под подушки свой дневник, вырвала из него листок и стала писать:

Дорогие мама, папа и бабушка!

Не переживайте, мы скоро вернемся.

Мы только уговорим старого индейца не делать Конец Света.

Не забывайте кормить Пантелея.

И еще: отмажьте нас в школе.

Ваши Жанна и Лика (задавака).

   Она аккуратно сложила листок и поставила на мольберт. После девочки приняли душ, переоделись в полосатые, шелковые пижамы и легли в кровать. Родители пришли к ним перед сном, чтобы пожелать спокойной ночи:
   - До завтра, - помахала рукой мама и послала по воздушному поцелую. Девочки поймали, каждая свой, и спрятали их за пазухой.
   Папа просто сказал:
   - Всем спать! - и щелкнул выключателем.
   Маленькая, но уютная комната девочек погрузилась во тьму...
  
  

Глава 2.

   Солнечные лучи еле пробивались сквозь плотный потолок листьев, которые заслоняли собой практически все небо. Стволы деревьев уходили высоко вверх и были опоясаны толстыми лианами. Разлапистые ветви плавно покачивались из стороны в сторону. Со всех сторон слышались шорохи и крики невидимых птиц. Вспорхнувший разноцветный попугай с длинным носом, как у Буратино, противно крикнул и затерялся в листве.
   - Прикольно... - сказала Лика и шмыгнула носом, - Могло быть и хуже.
   Девочка поправила лямки своего рюкзака и посмотрела на сестру.
   - Подожди, это только начало, чую неладное! - ответила Жанна.
   - Ой, не паникуй раньше времени!
   Девочки выглядели, как настоящие индейцы, по крайней мере, Жанна. У нее черные волосы, и индейская хламида ей к лицу. С Ликой все обстояло иначе. Хоть она и седела в одежде, как влитая, но индейцев с белыми волосами в кино не показывали, разве что седых старцев, но до старости девочке было еще далеко. Если, конечно, она будет, эта старость. Конец Света не за горами. Он тут, в городе, который проглядывался сквозь непролазные джунгли. Сестры переглянулись.
   - Ну, что, пошли? - спросила Лика.
   - Пошли, - ответила Жанна и пропустила сестру вперед, - Веди, командир!
   Лика стала пробираться через поваленные стволы диковинных растений, разгребая ветки руками и пыхтя, как паровоз. Коряги и лапы деревьев то и дело норовили схватить девочек за хламиды. Ветки цеплялись своими корявыми пальцами за рюкзаки, пытаясь их сдернуть и оставить в непролазном буреломе.
   - Помоги! - крикнула Лика, пытаясь повернуть голову, - меня что-то схватило и не отпускает!
   Жанна, ползущая сзади, попыталась дотянуться рукой до коряги, которая держала Лику за шиворот. Девочка обхватила лодыжки сестры и потянула ее на себя.
   - Сейчас! - пропыхтела она, - Чуток подтяну... Все, готово. Можешь двигаться дальше!
   Едва Жанна освободила от древесной ловушки свою младшую сестру, как тут же застряла сама.
   - Лика, - прошептала она. Когда сестра не откликнулась, позвала громче, - Лика! - но та упорно лезла вперед, - Снеговик, чтоб тебя! - крикнула Жанна.
   - Чего тебе?! - Лика обернулась и посмотрела на сестру.
   - Я за что-то зацепилась, - девочка показала пальцем через плечо.
   - Ага, вижу, сейчас.
   Лика начала разворачиваться среди поваленных стволов и застряла сама.
   - Все. Приехали! - Лика замерла, - Надо вызывать спасателей. Кто-нибудь, позвоните 911!
   Потом она засмеялась, расстегнула замок грудного ремешка рюкзака, скинула лямки и поползла на помощь сестре. Сухая ветка ухватила ее за ручку рюкзака.
   - Снимай его, - Лика помогла сестре освободиться от лямок, - Надо их впереди себя толкать, а то мы так лет триста до города будем ползти, а тут осталось метра три!
   И действительно. В нескольких шагах бурелом заканчивался. Еще один рывок и девочки выбрались на поляну, покрытую мягкой и сочной травой, а прямо перед ними раскинулся небольшой, но очень красивый город. Настоящий. Индейский! Метрах в десяти от того места, где заканчивался бурелом высилась высокая стена. Выточенные прямоугольные камни лежали в шахматном порядке и уходили вверх метра на четыре. Зазоры между камнями были аккуратно замазаны глиной.
   - Круто! - сказала Лика. - Настоящее индейское поселение!
   - Откуда ты знаешь? - ответила Жанна. - Индейцы в вигвамах живут, вообще-то...
   - Много ты понимаешь! Это продвинутые краснокожие! Если хочешь знать, то современные индейцы живут в нормальных домах, а не в шалашах. Некоторые даже в кино снимаются!
   А сразу за забором виднелись такие же каменные строения, а вдалеке возвышалась пирамида. Лика видела такие в фильмах и на картинках. Она была очень высокой. Во много раз больше деревьев, которые опоясывали город.
   - Надо найти вход! - Жанна надела рюкзак.
   - Или выход, - пошутила Лика, - Пойдем вдоль стены.
   - Может, разделимся? Ты пойдешь в одну сторону, а я в другую? У входа или выхода встретимся.
   Лика наморщила лоб:
   - Вот уж дудки! В фильмах ужасах так обычно и бывает: в самый опасный момент какой-нибудь умник предлагает разделиться, и всех убивают. Надо держаться вместе.
   - В каком месте? - спросила Жанна.
   - Блин! - вспылила Лика, - Не издевайся! Я серьезно говорю, пойдем вместе. И оглядывайся. Не хватало, чтоб нас схарчил один из местных обитателей!
   - А что, могут?!
   - Запросто!
   Девочки переглянусь и пошли вдоль каменной стены, бросая тревожные взгляды на заросли. На всякий случай Жанна вытащила из рюкзака папино мачете и держала его перед собой двумя руками. Легкие порывы ветра развивали полы их индейских хламид, подаренных родителями. Теплые потоки трепали волосы, затянутые в тугие хвостики и приятно ласкали кожу. Странные, кривые деревья шумели налитой, зеленой листвой и успокаивали, словно напевали песню.
   - Ветер поет, - загадочно произнесла Жанна.
   - Не так, как в наших лесах. По-другому. Не знаю, в чем разница, но она есть. Да? - Лика потянула носом, - И пахнет не так, как в наших лесах.
   - Вот ты смешная! - Жанна кралась, переступая с ноги на ногу, словно герой боевика и водила из стороны в сторону мачете, - Здесь все растения другие, поэтому и запах иной. Я таких деревьев и не видела! Только в мультиках. Смотри, какие они толстые и кривые!
   - Ага, и лианами опутаны, как заборы дачников вьюном, - Лика глазела по сторонам, - Ты это слышала?!
   Девочки остановились и прислушались. Из леса прилетел какой-то шум, напоминающий писклявый визг. А уже через несколько секунд по ветвям пронеслась стая маленьких, но очень резвых и крикливых обезьян. Не останавливаясь не на секунду, зверьки выскочили из джунглей, проскакали по нижнему ярусу деревьев и снова скрылись в чаще.
   - Прикольно! Как в зоопарке! - Жанна почесала нос.
   Лика подняла взгляд. Над ними простерлось бескрайнее голубое, без единого облака, небо:
   - Главное, чтобы никто покрупнее не показался. Пошли быстрее! - Она потянула сестру за хламиду, - Там, впереди, кажется, проход виднеется.
   Девочки прибавили скорость и уже рез минута шли по откидному мосту, который сделан из связанных между собой бревен. От его краев вверх уходили толстые канаты, что служили подъемным механизмом.
   - Прикольно все-таки, да?! - восхитилась Жанна, обернувшись, - Настоящий подъемный мост!
   - Как на картинках в приключенческих книгах, - согласилась Лика.
   За стеной начинался город. Каменные дома стояли плотными, ровными рядами. Их крыши устланы тонкими стволами деревьев и покрыты молодой, зеленой листвой, из-под которой выглядывала прошлогодняя, пожелтевшая растительность. Окна занавешены тряпицами, которые колыхались от дуновения ветра.
   - Что-то подозрительно тихо, - произнесла Лика, и бросила взгляд на пирамиду, - Куда все делись-то?!
   - Может, на охоту ушли? - Жанна озиралась по сторонам.
   - Странненько...
   Девочки шли вдоль домов, осторожно заглядывая внутрь. Они подходили к зданиям вплотную и тихо спрашивали:
   - Есть кто-нибудь дома?
   Но им отвечала тишина и порывы ветра, что хлопали занавесями окон и дверей. Город словно вымер. Хотя в одном длинном здании раздался какой-то шум, а когда путешественницы заглянули внутрь, то были приятно удивлены. Это оказался загон для домашних животных. Здание было поделено на несколько частей плетеным забором. Здесь и овцы, и козы, и свиньи. На насестах седели куры и петухи небывалой раскраски. Едва девочки вошли внутрь, как поднялся небывалый гомон: все вокруг замекало, забекало, захрюкало, закудахтало и закукарекало. Животные стали толкаться и прыгать друг через друга. Пернатые жители взмыли вверх так, что аж перья полетели в разные стороны! Девочки выскочили наружу.
   - Дикие какие-то! - возмутилась Лика, - Панику подняли, будто их резать собрались!
   - Ну, - ответила Жанна, - Может они об этом и подумали. Их для этого и разводят, вообще-то.
   Пройдя еще несколько домов, они оказались перед переулком, который уходил влево. Там дома стояли чуть повыше предыдущих. Вообще, город стоял на небольшом холме и поэтому напоминал праздничный торт, что кондитер выполнил в несколько ярусов, а на самом верху была пирамида.
   - Люди, ау! - крикнула Лика, - Где вы все?
   Едва ветер унес ее крик, как в небо вспорхнула стая птиц, которые, видимо, сидели на крыше, и захлопали крыльями, чем немало напугали посетительниц индейского поселения.
   - Я чуть со страху не умерла! - воскликнула Жанна и схватилась за сердце.
   - Чтоб из вас куриных кубиков наделали! - крикнула птицам вслед Лика, - Чтоб вам каждую ночь снилось, что из вас колбасу крутят! Чтоб... - ей не хватило воздуха, и она закашлялась.
   Девочки погрозили кулаками стае птиц, что стала кружить над городом, и решили продвигаться в сторону пирамиды. Они шли по лабиринту каменных зданий, заглядывая в окна, в надежде, встреть кого-нибудь.
   - Может, тут нет никого? - спросила Жанна, - Ведь мама рисовала с натуры, а в это время города уже не было! Вернее, он-то был, но в нем никто не жил лет триста!
   - Не... - ответила Лика, - Я когда рисовала, то думала, что мы попадем именно в то время, в какое нужно. Это меня Рядовой надоумил. Он когда со своим рисунком возился, то думал о том, кто бы мог в его замках жить, про огромных муравьев. Вот и получил! Я думала про того самого индейца, значит, мы тогда, когда надо.
   - Ты директор, тебе лучше знать, - пожала плечами Жанна и остановилась.
   Лика тут же налетела на сестру, едва не свалив ее с ног:
   - Ты чего замерла?!
   - Смотри! - прошептала Жанна и вытянула перед собой руку, указывая пальцем вперед.
   Лика проследила взглядом за рукой сестры и открыла рот. Дома расступались, образуя не очень широкий проход, который уходил вверх, а шагах в ста от девочек высилась пирамида, у подножья которой кто-то сидел.
   - Индеец! - прошептала Лика, - Интересно, он живой?
   - Нет, он сушеный. Высох на солнце. Завялился... Надо посмотреть, - Жанна потерла нос, - Пошли?
   Лика кивнула и стала осторожно ступать по утоптанной земле, стараясь не шуметь и не топать, и благодаря мягким мокасинам это у нее получалось. Жанна кралась следом. Девочки были похожи на настоящих индейцев из кино, которые крались, чтоб похитить лошадей ковбоев или огненную воду из салуна.
   Они то и дело переводили взгляд с индейца на саму пирамиду. Это потрясающее зрелище! Это каменное сооружение уходило так высоко в небо, что голова начинала кружиться, если долго смотреть на вершину! Огромные валуны стояли один на одном, и были обработаны и стесаны так, что с виду это казалось огромной, каменной горкой, посреди которой шла широкая лестница, а перила ей заменяли серые парапеты, что сливались со ступеньками. На одной из таких ступеней и сидел незнакомец, к которому девочки подобрались почти вплотную и стали перешептываться:
   - Блин, круто! - Жанна затрясла руками, - Прямо как в кино!
   - Он будто из музея восковых фигур сбежал!
   Это был старый индеец с длинными, седыми волосами, которые развивались на ветру и выбивались из-под головного убора краснокожего.
   - Я хочу такую же шапку! - чуть не взвизгнула Жанна.
   Сотни. А может даже и тысячи, перьев опоясывали лоб индейца. Они были закреплены на широкой тесьме и ниспадали аж на спину старику! А какие они были красивые! Снизу перья были молочно-белого цвета и больше напоминали гусиный или лебяжий пух. Их середина была угольно-черной, а кончики кроваво-красные. Сбоку, прикрывая уши старика, болтались две полоски меха с коготками на концах. Лика посмотрела на полоску тесьмы, которой были оторочены их с Жанной хламиды, сравнила ее с тесьмой на одеждах индейца, и сделала вывод:
   - Мы, определенно, попали куда и когда надо. Смотри. У нас тесемки одинаковые!
   Но Жанна отмахнулась и принялась разглядывать большой, крючковатый нос старика. Тот сидел не моргая и, действительно, был похож на мумию: сухое лицо, вваленные глаза. Руки покоятся на коленях...
   - Прикольные штаны! Смотри, какие висюльки! - Жанна подергала за бахрому, что шла по штанам и рубахе индейца, - Не то, что наши! Эти витые, как на занавесках!
   Краснокожий не пошевелился и даже не моргнул.
   - Похоже, он того... Окочурился, - подытожила Лика, - вглядываясь в голубые глаза старца.
   Позвучавший сверху крик, заставил девочек дернуться и поднять взгляд. По бескрайнему синему небу плавно плыла большая птица, широко раскинув огромные крылья.
   - Орел! - Жанна прикрылась ладонью от ослепляющих солнечных лучей.
   - Кондор, шаурма его забери! Напугал опять! - Лика проводила птицу взглядом, - Мышей ищет, или пташек поменьше.
   Девочка обернулась. Воздух словно загустел. Было видно, как он вибрирует и клубится.
   - Жарко... - Лика вытерла пот со лба, - А он еще в перьях весь. Понятно, что уже сварился! Если такого возле парка поставить, за день можно на машину насобирать. Это круче, чем фото с обезьянкой.
   Жанна сняла рюкзак и бросила его на землю, подняв небольшое облако пыли. Девочки повернулись к пирамиде спиной и стали разглядывать открывшийся пейзаж.
   - Красотища! - Жанна потянулась до хруста костей, - Мама с папой от зависти умрут, когда узнают. Чтобы они почувствовали, окажись здесь, чего бы захотели...Понюхай, какой воздух! - Она потянула носом.
   - Когда они узнают, я думаю, у них будут другие чувства и желания. Выпороть кого-нибудь, например, - И Лика посмотрела на сестру, - Запрет на гуляние, сладкое и все такое.
   - Умеешь ты настроение испортить, - Жанна засунула мачете за кожаный пояс, которым была перехвачена ее хламида.
   Девочки замолчали, глядя на девственные джунгли, что простирались за городом. Где-то там горланили невидимые птицы и визжали обезьяны. Кроны деревьев плавно покачивались на ветру.
   - Круто, - в конце концов вздохнула Лика, - Подумать только, А у нас все вырубают и строят какие-то супермаркеты... Вот тоже никак не пойму, - Лика села землю, - Нельзя назвать это магазином? Идиоты. Зачем писать иностранные слова русскими буквами?! В Америке, небось, на ценниках не пишут слово "колбаса" по-русски английскими буквами. Там и не поймет никто! Кому они нужны эти супермаркеты? Ну, один, ну, два, я еще понимаю. Но у нас у дома их четыре! И везде просроченные продукты. Бабушка всегда жалуется. Супермаркет... Это, вообще, переводится, как сверхрынок, а на рынках положено торговаться. Ага, иди, поторгуйся там. По шее дадут, только в путь! Буржуи недоделанные!
   Девочка поджала ноги и положила голову на коленки. Жанна села рядом с сестрой и вытянула ноги:
   - Это точно. Ни одной нормальной детской площадки нет. Играть негде. Ни качелей, ни каруселей. Все машинами заставили, а сами говорят, что дети - это святое, дети наше будущее. Лицемеры!
   - Оу ёу се абсолиман дуа! - раздался сзади голос, и у девочек от испуга чуть не остановилось сердце.
   Лика рванула, было вперед, но запнулась и растянулась на пыльно земле во весь рост. Жана просто вскочила и стала топтаться на месте, размахивать руками и верезжать.
   - Не ори ты так! - крикнула Лика, поднимаясь на ноги, - Я оглохла уже!
   Жанна резко прекратила орать, успокоилась и замерла:
   - Что это было? Кто сказал?!
   - Кто-кто... Он, наверное, - девочка указала пальцем на индейца.
   - Монтре двет э мал, - прошевелил губами старик, но сам не шелохнулся.
   Лика удивленно подошла к индейцу, оперлась руками о коленки, и, склонив голову на бок, сказала:
   - Ага, еще бы понять, что вы говорите. Парле франсе? Ду ю спик инглиш? Шпрехен зе дойч? - Она почесала затылок, - Языковой барьер не пройден.
   - Я сказал, что пальцем показывать нехорошо, - произнес краснокожий.
   Жанна на всякий случай отошла подальше. Внезапный порыв ветра качнул перья на голове индейца.
   - Дедушка, - поинтересовалась Лика, глядя на его головной убор, - А вам не жалко птичек? Как они без перышков теперь? И холодно и стыдно. Вас бы на шапку...
   Индеец усмехнулся и сделал первое движение - он потер морщинистый подбородок.
   - Здравствуйте, - девочка, не зная, как здороваются индейцы, сначала, на всякий случай, сделала книксен, потом поприветствовала незнакомца согнутой в локте рукой, а в довершении протянула ладонь, - Я Лика, а вас как зовут?
   Старик охотно ответил на рукопожатие, только обхватил не кисть, а почти все предплечье Лики. Девочка поступила также:
   - Лика Снегова, путешественница во времени и пространстве.
   - Габэгабо, - ответил старик, и посмотрел на Жанну.
   Та робкими шажками подошла ближе и, протянув руку, представилась:
   - Жанна Снегова. Сестра Лики.
   - Габэгабо, - повторил индеец, - вождь племени Многочитайев.
   Девочки переглянулись и сглотнули, набежавшую от волнения слюну.
   - А мы, кажется, вас и ищем, дедушка, - сбивчиво произнесла Жанна.
   - Ага, у нас к вам дело на тысячу лет... - и Лика захлопала ресницами.
  
   Старик вытянул ноги, вытащил из складок своей длинной рубахе курительную трубку и небольшой кисет. Забив табак, он чиркнул над трубкой несколько раз двумя камушками и высек искру. Табак покраснел и начал потрескивать. Индеец втянул щеки и выпустил вверх тонкую, но очень длинную струйку дыма. Девочки закашлялись.
   - Говорите, - произнес вождь, - Я вас слушаю.
   Лика замялась:
   - Уважаемый вождь Абахаба...
   - Габэгабо, - поправил ее индеец.
   - Ну, да... - Лика покраснела, а Жанна, прикрывшись ладошкой, хихикнула. - Мы, собственно, вот по какому делу: наши папа и мама сказали нам, что один из могущественных индейских вождей предсказал Конец Света, и мы намерены его найти и отговорить от этого необдуманного поступка. Вы, случаем, не он?
   - Кон фе мирак... - произнес старик, - А позвольте узнать, откуда вы? Я раньше не видел вас.
   Жанна осмелела и приблизилась к краснокожему вождю:
   - Мы, Габэгабо, издалека. Честно говоря, мы даже еще не родились. Вы можете нам не верить, но это действительно так. Мы из будущего! Нам очень нужно найти этого индейца! Ведь из-за него планета может погибнуть! Умрут все: и животные, и растения и люди! Это же ни в какие ворота не лезет! Помогите нам, пожалуйста.
   Вождь снова выпустил струю дыма и посмотрел на небо.
   - Все это очень странно, трэ этрэнж... Я еще ничего не сделал, а об этом уже все знают! Вы великие и могущественные шаманы?! - вождь пристально посмотрел на девочек, нахмурив брови, - Даже Чиананг этого не ведает!
   - Ну, это у вас тайна, - подбоченилась Лика, - А в нашем мире об этом трындят на каждом углу. Все газеты про это пишут. А фильмов сколько наснимали - кошмар! Люди только об этом и говорят! Дали вы стране угля, господин вождь!
   - На странном, непонятном языке говоришь ты, дитя... - загадочно произнес индеец, - Я с трудом тебя понимаю.
   - Ой, дедушка, - вмешалась в разговор Жанна, - Мы у себя и сами с трудом друг друга понимаем. Иноземные слова все больше вторгаются в нашу речь, вытесняя исконные. Хрень творится несусветная!
   Старик покачал головой, выпустил струю густого, сизого дыма и закрыл глаза. Он просидел без движения больше минуты.
   - Дедушка, - Лика потрепала индейца за плечо, - Вы еще с нами?
   - Может вам плохо? - спросила Жанна.
   Вождь открыл глаза:
   - Мне плохо. Мне очень плохо...
   - Это от курения, - Лика погрозила пальцем, - Жаль, что у вас пока нет Минздрава. Предупредить некому.
   Краснокожий улыбнулся:
   - Нет, дитя. Болезнь моя другого рода, а эти чудодейственные травы, наоборот, помогают мне от сердечных мук.
   - От сердечных мук валидол помогает, - сказала Лика, - А вы курите всякую дрянь! Лучше б на дудке играли, там тоже вдыхать и выдыхать надо.
   Жанна оттолкнула сестру в сторону:
   - Ну, чего ты издеваешься. Видишь, ему на самом деле плохо! Что с вами, Габэгабо? - девочка села на ступеньку рядом с индейцем, - Как вам помочь?
   Старик посмотрел на девочек, тяжело вздохнул и утер морщинистой ладонью набежавшую слезу.
   - У меня дети пропали. Мои ненаглядные Маква и Вагош! - он охватил голову руками и стал качаться вперед-назад, - Все наше племя отправилось на их поиски. Прошло уже больше семи дней, а вестей никаких нет!
   Лика скинула рюкзак и села на ступеньку с другой стороны от вождя. Положив ему руку на плечо:
   - Не переживайте так, дедушка. Может, они заигрались в лесу?! Найдутся, никуда не денутся!
   - А если не найдутся? - спросила Жанна.
   - А если не найдутся, - старик выпрямился, и его глаза сверкнули, - Я прокляну богов и этот мир, обрекая его на гибель! Нет на этой земле места мне без моих детей, и не будет никому!
   Краснокожий сжал ладони в кулаки, так, что чубук его трубки треснул и сломался на две части. Обломки упали на землю. Табак высыпался и был развеян порывом налетевшего ветра. Индеец встал во весь рост и посмотрел вдаль.
   - Какой вы кровожадный! Вам афобазол нужен, для успокоения! Хорошее лекарство, бабушка его принимает, - Лика подергала вождя за хламиду, - Значит, вы на самом деле придумали Конец Света?
   Старик немного успокоился и повернулся к девочкам:
   - Вообще-то, еще нет, - произнес он спокойно, будто секунду назад и не злился, - Но если по истечению пяти лун мои дети не найдутся, сделаю это непременно! Я уже составил календарь на этот случай...
   - Осталось только заверить... там.... - Лика показала пальцем в небо и старик, проследив за жестом, утвердительно кивнул.
   На безоблачном небе продолжал кружить орел. Он ловил своими огромными крылами потоки ветра и реял над городом.
   - Мов чанс... - произнес вождь, - Плохая примета.
   Лика встала и приняла деловую позу:
   - А если мы найдем ваших детей, вы передумаете сочинять Конец Света?
   Старик удивленно посмотрел на девочку и провел руками по перьям.
   - Нэн коу! Конечно!
   Лика закинула рюкзак за спину. Жанна встала и последовала ее примеру.
   - Договорились! - Лика протянула вождю руку, - Мы найдем ваших детей, как их там...
   - Маква и Вагош, - подсказал индеец.
   - Вот-вот, а вы все отменяете, по рукам?
   Краснокожий удивленно посмотрел на девочек, призадумался и почесал подбородок:
   - По рукам!
   Он схватил Лику за предплечье и стал трясти, потом переключился на Жанну. Та едва смогла освободиться от цепкой хватки старика.
   - А как они выглядят? Они большие? - спросила Жанна.
   - Лораж фрэйп мвен! - воскликнул старик и вознес руки к небу, - Разрази меня гром! Им нет еще и одиннадцати зим! Маква - совсем еще мальчик, а Вагош... Вагош... моя девочка...
   - Ясненько, - Лика снова начала трясти вождя за хламиду, - А где их видели в последний раз?
   Индеец провел ладонями по лицу, вытер набежавшие слезы и проговорил:
   - Они поднялись на эту пирамиду, - он махнул рукой в сторону каменного колосса, - Чтобы полюбоваться окрестностями, и больше их никто не видел! Тимаун йот и крас мвен! - старик опустился на ступеньку и обхватил руками голову.
   Жанна надела рюкзак, поправила мачете за поясом и посмотрела на сестру. Постояв в молчании не больше минуты, девочки начали подъем по каменной лестнице, что круто уходила вверх...

Глава 3.

  
   Подъем был долгим. Испепеляющие лучи солнца не на мгновение не переставали ослабевать, и казалось, греют еще сильнее. Пирамида бала высотой, наверное, с шестнадцатиэтажный дом, а лестница была такая крутая, что девочки останавливались и делали передышку через каждые двадцать ступеней. Пот ручьями тек по их раскрасневшимся лицам.
   - Вот ведь... - Лика опустилась на раскаленный камень, - Такую махину отгрохали, а лифт не придумали!
   - Ага, - Жанна опустилась рядом с сестрой, - И ветер горячий, как назло! А прикинь, кому-то сюда приходится каждый день взбираться!
   - И не один раз! - Лика помахала на себя ладонью, как веером.
   Солнечный диск висел прямо над ними и, похоже, не собирался никуда исчезать. На небе за весь день не появилось ни одного, даже самого маленького, облачка. Орел тоже куда-то делся. Видимо, солнечные лучи сморили и эту грозную птицу. Воздух был таким горячим, что казался густым. Его хотелось взять в ладони и слепить из него какую-нибудь фигурку.
   - Сейчас бы на речку, - мечтательно произнесла Жанна, - Поваляться на песочке, схомячить бутерброд с колбасой, запить квасом прохладненьким. Мм...
   - Тебе, часом, голову не напекло? Песочек, квас... Ты издеваешься? - Спросила Лика, тяжело дыша.
   Она посмотрела наверх. До вершины оставалось еще метров десять.
   - Давай еще один рывок, и там, - она махнула рукой, - Сделаем по глоточку воды.
   - А сейчас нельзя? - Жанна умоляюще посмотрела на сестру.
   - Сейчас нельзя. Потом еще попросишь, а воду надо экономить.
   - Да мы еще никуда не ушли, а ты уже жадничаешь! Если не дашь попить, то я на самый верх не пойду! - заявила Жанна.
   - Ну и сиди тут. Одна схожу!
   Лика встала, поправила лямки рюкзака и вновь стала подниматься. Когда последняя ступенька осталась позади, девочка сбросила рюкзак, раскинула руки в стороны и крикнула:
   - Жанка, тут такая красотища! Эге-ге-гей!
   Ветер подхватил ее радостный крик и разнес по округе. Из джунглей поднялась встревоженная стая птиц и стала кружить над деревьями. Что это были за пернатые создания, Лика не могла разглядеть. Было далеко. Покружив еще немного, птицы успокоились и опустились на ветви. В это время Жанна присоединилась к сестре и ахнула, увидев такую красоту. Внизу, у подножья пирамиды раскинулся древний индейский город, опоясанный каменной стеной. Его дома стояли кругом, образуя кольца вокруг пирамиды, а вокруг, насколько хватало глаз, раскинулись перуанские джунгли.
   - Обалдеть, не встать! - только и смогла произнести Жанна и, немного помолчав, добавила, - И где нам, интересно, искать этих Лёлика и Болека?!
   - Макву и Вагош, - Лика прикрыла глаза ладонью, как козырьком и прищурилась, - Хм... Тут ничего сложного нет. Они пошли туда, - и девочка показала пальцем вдаль.
   - Куда туда? - переспросила Жанна и стала всматриваться в указанном направлении.
   Лика приобняла сестру:
   - Во-о-он там, видишь, дерево? Оно возвышается над другими?
   - А...ну...
   - Ну-ну... Баранки гну! - Лика расстегнула рюкзак и достала подземную трубу, - Надо туда идти. Они, наверняка, где-то там, - Она прикрыла один глаз и стала наблюдать.
   Жанна удивленно посмотрела на сестру:
   - С чего ты взяла?
   Лика протянула трубу Жанне и та стала осматривать окрестности.
   - Потому-что я сама бы туда пошла! Мне бы очень захотелось забраться на самое высокое дерево. Мне уже хочется! Дети вождя с нами одного возраста, ну, со мной, по крайней мере, - Она взглянула на сестру, - Так что, я руководствуюсь детской психологией.
   Жанна отлипла от подзорной трубы и засунула ее обратно в рюкзак:
   - Ты где таких умных слов нахваталась?!
   - Да, - отмахнулась Лика, - По телеку всякие передачи показывают... Еще я знаю слово - конгломерат!
   - А что оно означает?
   - Не знаю, но звучит очень умно и страшно!
   Жанна обернулась. За спинами девочек находилась небольшая постройка, которая освещалась лишь лучами, что проникали через проем в стене.
   - А что это тут у нас?! - и она с любопытством зашла внутрь.
   - Это не у нас, а у них...
   Внутри маленькой и мрачной постройки стоял огромный квадратный камень. Более того, он был весь испещрен какими-то знаками и рисунками и покрыт бурыми разводами и потеками.
   - Это жертвенный камень! - прошептала Жанна, - Алтарь! На нем жрецы индейцев приносят жертвы! А это, - Она указала на потеки и на темные пятна на полу, - Следы от крови! Интересно, человеческие жертвы они тут тоже приносили?
   - Бр-р-р! - Лику передернуло, - Ужас какой! - и она вышла наружу, - Пошли уже! Вождь сказал, что через пять лун он колдунство свершит! Надо быстрее найти этих Лёлика и Болека, тьфу ты, Макву и Вагош!
   - Вот у них имена! - сказала Жанна, выходя из мрачной постройки, - Чингачгуки-Фигуки, Габогабы-баобабы... - Она посмотрела вниз, - А куда это наш краснокожий друг подевался?
   Действительно, старый вождь покинул свою ступеньку у подножья пирамиды. Лика пожала плечами и надела рюкзак:
   - Пошли! Скоро солнце сядет, - и она посмотрела на небо.
   Но желто-белое светило никуда не собиралось. Оно продолжало настырно плыть по синему морю, подгоняемое легким, но тоже горячим ветром. Лика достала из рюкзака компас и посмотрела направление.
   - Строго на юг! Сначала до того лысого дерева дойдем, сухое которое. Оно высокое, мимо не проскочим. - Она повесила компас на шею, надела рюкзак и стала спускаться.
   - Эй, а попить?! - возмутилась Жанна.
   - Извини, забыла!
   Девочки сделали по два глотка из пластиковой бутылки и чуть ли не бегом припустили вниз. Путь вниз занял гораздо меньше времени. Спустившись, они огляделись. Старого вождя краснокожих и след простыл. Лика и Жанна покричали его несколько минут, но тот не отозвался. Девочки побрели по улочке, ведущей от пирамиды. Около стены, защищавшей город от нападения хищников, они повернули налево. Пройдя сквозь арку, они прошествовали по уже знакомому бревенчатому мосту. Лика на мгновение повернула голову назад, чтобы увидеть колосс пирамиды.
   - Нам прямо. Пирамида, ворота и то дерево, которое нам нужно найти, находятся на одной прямой, - Лика посмотрела на сестру, - Ты готова окунуться в мир, полный опасностей и приключений?
   - Честно говоря, не очень, - ответила Жанна. - Но ради спасения мира...
   Девочки вздохнули, поправили рюкзаки и смело шагнули в чашу джунглей.
  
   На удивление, они попали на узкую тропинку, что вела от города. Она сильно петляла, огибая непролазные буреломы, в которых мог застрять самый хороший вездеход. Огромные, вековые деревья стояли повсюду. Их древесные тела опоясаны толстыми лианами. Некоторые были толщиной с руку! Все вокруг было зеленым. Всевозможные травы и кустарники росли везде. На некоторых из них встречались цветы, не такие, что можно встретить в цветочных магазинах, нет. То были невообразимой красоты бутоны. Некоторые еще завязаны, а иные распущенные. Какие-то были маленькими, а иные такими огромными, что не помещались в ладонях! А уж каким обилием цветов они пестрили и не передать! Синие, красные, фиолетовые, желтые черные, белые... Здесь смешались все цвета радуги!
   - Эх, надо было взять фотоаппарат! - Жанна крутила головой в разные стороны, - А ты прикинь, мама с папой все время в такую красоту ездят. Повезло им, да?
   - Не знаю, - ответила Лика, вышагивая по тропинке, - Пару деньков, наверное, здорово тут пожить, а всю жизнь... Мне бы надоело.
   - А я, когда вырасту, тоже стану археологом, как мама. - Жанна перепрыгнула через бревно, лежащее поперек дороги, - Это же так интересно, отыскивать всякие там древности!
   - Чего интересного в костях ковыряться? - Лика была не настроена на разговор.
   - Почему ты такая вредная? Сама мне говорила, что рада. Что у тебя есть теперь сестра, а сама со мной разговаривать не хочешь!
   - Я хочу... - ответила Лика.
   - Не хочешь, я вижу! - Жанна подняла ветку и бросила ею в сестру.
   Впереди показалась арка. Не такая, что строители делают, нет. Это было старое и очень толстое изогнутое дерево. Его корни уходили глубоко в землю с одной стороны тропинки, а ветви свисали с другой и казались травы. Ствол был скручен, как школьный канат и напоминал мост.
   - Лика. Смотри! - крикнула Жанна, и стала карабкаться по ветвям, - Я покоритель мостов!
   Девочка продралась сквозь крону и вылезла на ствол. Чудо-мост даже не дрогнул под весом Жанны. Аккуратно ступая, она пошла вперед, пока не оказалась над тропинкой, прямо над сестрой. Лика поднял голову.
   - Вот грохнешься и сломаешь себе ногу!
   - Ты ворчишь, словно старшая сестра, которую заставили следить за младшим братом! Все бухтишь и бухтишь! Не забывай, это я старшая, и ворчать положено мне! - Жанна показала сестре язык и сбежала по дереву на другую сторону.
   В стороне раздался какой-то хриплый крик, хлопанье крыльев и через мгновение все стихло. Чем дольше девочки шли, тем больше оживали джунгли. Иногда прямо перед их носами пролетали чудные насекомые, которые тоже отличались разнообразной цветовой гаммой. Один раз Жанна даже сбила одно из них веткой! Это оказался жук. Большой, размером с ладонь! Он был черный, как уголь, с блестящими крыльями, и с огромным рогом на голове. Несколько минут Жанна игралась с ним, переворачивая его на спину, и глядя, как тот пытается перевернуться обратно. Насекомое смешно шевелил усами и дергал лапами. Наконец, когда терпение Лики лопнуло, она подошла к жуку, без боязни взяла его рукой и подбросила вверх. Обладатель большого рога тут же расправил крылья, зажужжал и скрылся в листве неизвестного кустарника.
   - Жанка! - вспылила девочка, - Мы так не то что за пять лун, а за две зимы не управимся! Не забывай, мы не на экскурсии! Нам мир спасать надо, а она с жуками играет!
   Лика взяла компас, проверила направление движения и удовлетворенно кивнула. Затем оглядела окружающие их деревья.
   - Вот говорят, чтобы определить юг, надо посмотреть, где у деревьев листва гуще. Поди, разберись, где тут гуще, а где реже! Заросли, как на пузе у Пантелея! Все-таки компас нужная штука!
   Вспомнив про кота, девочки загрустили и долго шли молча: Лика не прорабатывала Жанну, а та, в свою очередь, не давала ей повода.
  
   - Надо было взять Пантелея, - с сожалением сказала Жанна, когда ей стало совсем скучно, - Как думаешь, он не обидится на нас?
   - Ты боишься, что он тебе в тапки написает? - усмехнулась Лика, - Не переживай, я с ним поговорила и объяснила, что здесь будет опасно! Сказала, что тут полно огромных котов и больших собак. Думаю, он не расстроился. Зато он сидит сейчас себе на кровати и моет хвост. И ему по фигу на Конец Света! - Она остановилась, снова сверилась с компасом и пошла дальше, глянув через плечо на сестру.
   Внезапно Жанна резко становилась сама и придержала за рюкзак Лику.
   - Ты чего?! - возмутилась та.
   - Смотри! - девочка показала пальцем.
   Возле тропы росло не очень толстое дерево с пышной кроной. Его ветви переплетались между собой, но одна ветка торчала в сторону и шевелилась! И не просто шевелилась, а извивалась, как шнек от мясорубки. А самое странное, это ветка была толще самого ствола и другого цвета!
   - Ветки не могут быть желтыми, и тем более шевелящимися! - прошептала Жанна.
   - Это не ветка, это змея! Огромная, толстая змея и очень большая. Удав прямо! Смотри, он кольцами вьется!
   - Он на нас не напрыгнет?
   - А что, по-твоему, он тут делает, загорает, что ли?! - Лика пристально следила за змеей, - Он специально висит над дорогой. Добычу караулит! Прикинулся веткой и думает, что мы его не заметим!
   - И как его обойти? - Жанна прижалась к сестре.
   - Пойдем в обход, через кусты, как поступают нормальные герои. Приготовь мачете и если что, руби ему голову! - Лика шагнула в сторону и под ее весом затрещали сухие ветви, валявшиеся на обочине.
   Словно разгадав план девочек, удав начал извиваться, пробираясь дальше.
   - Ага, легко сказать! - Жанна вытащила из-за пояса папино оружие, - Тут не понятно, где голова, а где хвост!
   - Меньше думай! - сказала Лика, таща сестру за собой, - Тут два варианта: или ты отрубишь ему голову по самый хвост, или хвост по самую голову. В любом случае ему это не понравится и он отстанет!
   - Поняла, - сказала Жанна, ступая за Ликой, не сводя взгляда со змеи.
  
   Когда угроза была позади, девочки снова вышли на тропу.
   - Мне кажется, стало не так жарко, - облегченно вздохнув, сказала Жанна, - Или мне это со страху показалось?
   - Не показалось. В лесу всегда так. Солнышко не может пробиться через листву, поэтому воздух тут не такой горячий и, кажется, дело идет к вечеру. Нужно найти место для ночевки, пока совсем не стемнело. - Лика стала осматриваться на ходу.
   - Мы будем ночевать в лесу?! - ужаснулась Жанна, - Тут же удавы! Они нас съедят и не подавятся!
   - Я пошутила. Мы вернемся в город индейцев, а утром пойдем снова, и так каждый раз, - съехидничала Лика, - А где ты собиралась ночевать? У нас даже палатки нет! Я смотрела по телеку одну передачу и там говорили, что если принять все меры предосторожности, то в лесу ночевать безопасно. Тем более, что я книгу по выживанию посмотрела. Ты мне доверяешь?! - Она посмотрела сестре в глаза.
   - Не очень... - честно ответила Жанна, - Ты же не Аладдин.
   Лика прищурилась.
   - Вот ты как заговорила?! Я тебе обещаю - ничего не случится! О! Смотри!
   Девочка повернулась в указанном направлении.
   - Чего там?
   - Полянка небольшая. То, что нужно! Пошли, - и Лика снова потянула сестру за собой.
   Они пробрались через плотно растущие кусты, и вышли на маленький пятачок, свободный от растительности. Диаметром метров пять, не больше. Лика скинула рюкзак, взяла у Жанны мачете и срубила четыре невысоких рогатины, не больше метра каждая. Затем принесла две жерди и сложила все в центре площадки.
   - Сейчас будем строить навес! Бери рогатины и вбивай их в землю, чем глубже, тем лучше. Можешь даже землю расковырять, - и она протянула Жанне мачете.
   - И чем? Молотка у нас нет.
   Лика закатила глаза:
   - Сестренка, прояви смекалку! Возьми вторую рогатину! Сделай квадрат стороной в полтора метра. Потом положи на них жерди. Я сейчас приду.
   Пока Жанна разрыхляла мачете землю и вбивала рогатины, Лика наломала веток кустарника, которые сложила тут же. Получилась весьма внушительная куча. Затем она накидала ветки на жерди, что уже лежали на рогатинах, и получилась крыша. Из остальных веток девочки соорудили стены и пол. Отойдя на край поляны, они с нескрываемым удовольствием смотрели на свое строение.
   - Мы молодцы! - подвела итог Лика, - Беар Грил может отдохнуть, я займу его место!
   - Это кто? - спросила Жанна.
   - По "Дискавери" передача одна идет, там дядька рассказывает, как выжить в джунглях. Я видела пару раз.
   Жанна с восхищением смотрела на сестру:
   - Ты такая умная! Столько всего знаешь! Вот бы мне так... - Она вздохнула.
   - Не переживай, - Лика обняла Жанну, - Наверстаешь. Бабушка говорила, что раньше вообще всего два канала было! Сейчас много познавательных программ, - Лика подмигнула.
   - Я сомневаюсь, что смогу уснуть, - девочка вздохнула, - Эти ветки воняют.
   Лика забралась внутрь убежища и высунула голову:
   - Это наоборот хорошо. Дикие звери не учуют наш запах и не придут нас есть.
   - А если им нравится, как пахнет это растение? Кошки же едят всякую траву и веточки...
   Вопрос Жанны поставил Лику в тупик. Об этом она не подумала. Затем девочки набрали хвороста и как раз вовремя. Солнце закатилось за деревья и стало темно. Вокруг застрекотали невидимые насекомые, словно убаюкивая неожиданных гостей. Костер развели на краю поляны, возле ветвистого дерева.
   - А почему так далеко? - спросила Жанна.
   - Думаю, - ответила Лика, - Ночью будет тепло, здесь не Северный полюс. А так будет видно угли, когда пламя погаснет. Если что, выскочим и побежим к дереву, залезем и затаимся. Угольки послужат ориентиром.
   - А нельзя было поставить шалаш тут же? - спросила Жанна.
   - Мы все сделали по науке. Не приставай. Будешь главной - сделаешь по-своему, хорошо? И еще...
   Лика вытащила из рюкзака пакетик и достала из него моточек красной шерстяной пряжи. Она обошла вокруг построенного убежища, опоясав его ниткой по траве.
   - Это еще зачем? - Жанна подбросила в костер сухую ветку, и вверх взвился сноп искр.
   - Это от ядовитых пауков. Я где-то слышала, что они не могут перебраться через шерстяную нитку.
   - Тут еще и пауки есть?! - встрепенулась Жанна.
   Она вытащила из огня полыхающую ветку и стала осматривать траву. Искры падали на траву и гасли. Сушняк мирно потрескивал и овеивал воздух дымком. Убедившись, что рядом нет ни одного опасного членистоногого, девочка успокоилась.
  
   Они просидели у костра до поздней ночи, пока на небе не высыпали мириады звезд, и над их головами не повис яркий, двурогий месяц. Есть не хотелось, не смотря на то, что они провели в пути весь день и свежий, лесной воздух должен был пробудить чувство голода. Съев несколько конфет и запив их глотком воды, Лика и Жанна забрались в шалаш.
   - Как ты думаешь, - спросила Жанна, - Папа с мамой сильно переживают?
   - Ты смеешься?! - Лика удивленно посмотрела на сестру, - Они, наверное, с ума сходят. Про бабушку я вообще молчу!
   - Ох, и влетит же нам по первое число!
   - Пускай, - ответила Лика, - Зато мы мир спасем! Я думала, что все это киношники придумали, про Конец Света, а видишь как...
   Положив под головы рюкзаки, девочки прижались друг к другу. Жанна заснула, сжимая в руке папино мачете, так ей было спокойнее, а Лика просто провалилась в сон, и спала, как говорится, без задних ног...
  

Глава 4.

   Девочки проснулись поздно, когда солнце стояло уже высоко. Лучи старались побиться сквозь плотный навес шалаша, наконец, одному из них удалось найти маленькую щелку средь листьев. Лучик просочился внутрь и ударил Лике в лицо.
   - Затекла вся... - зевая сказала она и потянулась, - Просыпайся, соня!
   Лика принялась тормошить сестру. Наконец та проснулась и попыталась сесть, но, уперевшись головой в крышу шалаша, решила сразу вылезти наружу. Трава была слегка влажная, ладони скользили по зеленому ковру и разъезжались в стороны. Капельки росы, что покоились на листочках, сверкали, словно драгоценные камни, и радовали глаз.
   - Красотища! - Жанна отряхнула хламиду от налипших листьев и, раскинув руки в стороны, вдохнула полной грудью, - Доброго утра, букашки-таракашки и прочая мерзость!
   - Это ты сейчас кому сказала?! Ты чего обзываешься, не выспалась, что ли?!- притворно возмутилась Лика и тут же улыбнулась.
   - Наоборот! - Жанна попрыгала на месте и сделала пару наклонов, разминая мышцы, - Спала, как укушенная ядовитым пауком, которых, кстати, нигде не видно.
   - Еще бы! Я ведь не зря нитку натянула!
   Лика заползла в шалаш, выбросила наружу рюкзаки и вылезла обратно.
   - На обратном пути тоже здесь заночуем, если получится.
   Жанна кивнула и спросила:
   - Какие у нас планы? Завтракать и в путь?
   Лика угукнула, достала уз рюкзака конфеты и протянула две штуки сестре:
   - Надо экономить. По дороге какими-нибудь фруктами перекусим. Пошли!
   Девочки надели рюкзаки и вышли на тропинку. Лика сверилась с компасом и, убедившись в правильности направления, пошла вперед. Жанна шла следом и пела песенку:
   - Хорошо бродить по свету с карамелькой за щекою, а еще одну для друга взять в кармашек, про запас...
   И тут вступила Лика, и девочки затянули в два голоса на весь лес:
   - Потому-что, потому-что всех нужнее и дороже, всех доверчивей и строже в этом мире доброта. В этом мире доброта!
   Потом они вспомнили песенки из мультфильма про кота Леопольда, песенку страхов, песню о дружбе и многие другие. Девочки шли по тропе и пели на весь лес, поднимая с ветвей стаи перепуганных птиц, которые, хлопая крыльями, уносились прочь, подальше от нарушителей спокойствия. Когда сил петь не осталось, девочки сделали привал, чтобы дать отдохнуть ногам и смочить горло. Они сели прямо возле тропинки, на траве. Воздух был такой горячий, что очень сильно хотелось пить.
   - По глоточку! - напомнила Лика, - Неизвестно, найдем мы где-нибудь питьевую воду или нет. Болотную жижу я пить не собираюсь.
   - А я где-то слышала, что желудок русского человека способен переварить все! - Жанна открутила крышечку и припала к горлышку, делая большой глоток.
   - Вот и будешь ее сама пить! - Лика взяла бутылку и сама отпила не много, потом закрутила крышку и приторочила емкость к рюкзаку.
   Девочки скинули мокасины и принялись растирать ступни. Ноги опухли от длительной ходьбы и начали болеть. Кожа покраснела, а местами появились водянисты пузыри.
   - Надо было велосипеды нарисовать! - Сказала Жанна, шевеля пальцами на ногах, - Я уже устала идти. Понеси меня, а? - Она посмотрела на сестру.
   - Ага, а ты меня, - улыбнулась Лика, - Могу предложить вот что: возьми бревно и иди с ним, а когда устанешь, то выбросишь его, и идти станет легче! Как же ноги-то болят! - Она растерла лодыжки, - Это тебе не плюшки со стола таскать! Это спасательная экспедиция!.. Больше в джунгли не ногой!
   Тут сверху раздалось шуршание листвы и девочки подняли головы. Прямо над ними из крон деревьев выглядывали маленькие мордочки. Десятки маленьких глаз впились взглядом в непрошенных гостей.
   - Обезьянки! - обрадовалась Жанна, - Идите сюда! - Она поманила их пальцами.
   - Зови, зови...- усмехнулась Лика, - В мультике про Маугли они всем скопом налетели и утащили его.
   Только она это сказала, как одна обезьянка спрыгнула с ветки на землю и принялась рассматривать девочек. Она таращила глаза, наклоняла свою маленькую головку из стороны в сторону и ковырялась в носу.
   - Какая смешная! Смотри Лика, вылитая ты! - Жанна посмотрела на сестру и засмеялась.
   Едва девочка отвернулась, как мартышка резко прыгнула вперед, схватилась двумя лапками за лямку рюкзака и потащила его по тропинке. Но добыча оказалось слишком тяжелой для маленького воришки: обезьянка прыгала и верезжала, пытаясь поднять свой трофей.
   - Абу, нельзя! Ексиль-моксиль! Эй, а ну оставь! - воскликнула Жанна.
   Она вскочила и побежала за рюкзаком, шлепая босыми ногами по утоптанной земле. Примат почувствовал угрозу, разжал пальцы и с криком забрался обратно на дерево. Стая обезьян дружными визгами поддержали своего собрата и его смелую выходку. Жанна взяла рюкзак за лямку и погрозила кулаком:
   - Чужое брать не хорошо! Это возмутительно!
   Лика повалилась на траву и стала хохотать. Мартышки глазели на нее, трясли ветки, обвив их хвостами, и тоже хихикали.
   - Пошли отсюда! - сказала Жанна, - Нам надо спешить!
   - А как же поиграть с обезьянками?! - заливалась Лика, катаясь по траве и держась за живот, - Они же такие смешные! Ой, не могу! Я же говорила... не снимай... рюкзак! Ой, мамочки! Я сейчас лопну от смеха!
   - Ты чего гогочешь?! Там папино мачете! Она его чуть не сперла. Или он... - девочка посмотрела на обезьян, скорчила рожицу и показала язык.
   Маленькие обитателей джунглей заверезжали еще громче и тоже принялись строить гримасы и высовывать языки. Лика натянула мокасины и встала:
   - Они тебя за свою приняли, смотри, как радуются!
   - Да иди ты! - обиделась Жанна и зашагала по тропинке.
   - Иду-иду, - Лика задержалась, чтобы проверить направление движения по компасу.
   Спустя минуту девочки уже вместе вышагивали по джунглям. Несколько раз Лика делала Жанне подножки, и та злилась еще сильнее и в результате пропустила сестру вперед, чтобы та ее не задевала. В какой-то момент Жанна сама поддела ногу Лики, и девочка растянулась на земле:
   - Замечательно! Я всю кожу на руках содрала. Я же шуткой, а ты... - Лика поднялась на ноги и отряхнула хламиду, - Вернемся - будешь руками стирать! Я машинку специально сломаю, поняла?!
   - Де ее проще выкинуть, - буркнула Жанна, - Кто извозюкал, тот пускай и стирает! В нашей стране рабства нет, а крепостное право отменили в тысяча восемьсот каком-то году! - Она замолчала, а потом неожиданно повернулась назад и крикнула, - Да отстанете вы или нет?!
   Дело в том, что стая обезьян продолжала преследовать девочек. Неугомонные мартышки перепрыгивали с одного дерева на другое, перелетали на лианах, как Тарзан, и ужасно галдели. Больше того, кто-то из них постоянно кидал в Жанну маленькие веточки, которые больно били и застревали в волосах. Девочка подозревала, что это происки той самой обезьянки, которая пыталась стащить рюкзак. Услышав такой грозный крик, обезьяны замерли и замолчали, но едва Жанна отвернулась, снова принялись верезжать и раскачиваться на ветвях.
   Девочки шли очень долго. То и дело останавливаясь и осматривая напухшие от ходьбы ступни. Ветер шелестел листвой причудливых деревьев, названий которых девочки не знали, но наперебой придумывали сами. Обида за подножки прошла очень быстро, потому что идти в тишине было утомительно и скучно. Стая вредных обезьян вскоре отстала, потеряв к девочкам былой интерес. Видимо они поняли, что рюкзак им все равно не отдадут. Жанна срывала цветы, попадающиеся по пути, и плела из них венок, который потом надела на голову. Правда, он получился немного больше, чем она планировала, поэтому он болтался на хвостиках, то и дело сползая на глаза, и мешал обзору.
   - Ты чего плетешься, как черепаха? - спросила Лика, обернувшись.
   - Да не видно ничего! Этот венок мне мешается, на глаза лезет все время, - оправдывалась Жанна.
   - Так выбрось его!
   - Еще чего! - воскликнула девочка, - Я с ним столько времени провозилась! Я его лучше на шею повешу, как ожерелье, - и она дернула венок руками, и тот опустился на плечи, - Я похожа на королеву?
   Лика, которая шла задом наперед, усмехнулась:
   - Ты похожа на папуаса! У-у-у! - Она затрясла руками над головой и запрыгала на одной ноге.
   Через кроны деревьев проглядывало безоблачное перуанское небо, по глади которого проносились стаи птиц. Одни были большие, а иные совсем маленькие.
   - Лика, - окликнула Жанна сестру, - а если тебе завязать черной тряпкой глаз, приделать деревянную ногу и посадить на плечо во-о-он того попугая, то ты будешь похожа на пирата! - Она засмеялась.
   - Какого попугая? - спросила Лика.
   - Вон того, слева!
   Лика повернула голову и пригляделась:
   - Нет там никого, это тебе повязка на глаз нужна, ты сама ничего не видишь уже!
   - Да вон же! - вспылила девочка и показала пальцем налево.
   - Так это право! Ты что, право от лева отличить не можешь? Сено-солома! - удивилась Лика.
   Жанна постучала кулаком по голове:
   - У меня это лево! Ты спиной вперед идешь! Повернись и у тебя это будет лево, а так это право.
   - Вот и говори, что он справа!
   - А я и говорю справа налево. Ты меня запутала! - Жанна подошла к сестре и повернула ее в нужную сторону, - Вон, смотри!
   Лика посмотрела туда, куда указывала Жанна. Шагах в пяти от тропинки, на ветке большого, раскидистого дерева сидел огромный, разноцветный попугай. У него был такой огромный клюв, что у Лики едва не выскочили глаза.
   - Ничего себе! Вот это шнобель! Прямо как у нашего трудовика! Как он его только не перевешивает? Клюв-то больше самого попугая!
   Диковинная птица повернула голову, посмотрела на девочек и, громко и противно крикнув, расправила свои огромные, цветастые крылья.
   - Это он нас поприветствовал? - Жанна посмотрела на сестру.
   - Скорее, наоборот, - ответила Лика, - Сдается мне, это что-то вроде неприличного жеста у птиц. Типа, идите куда шли, по добру по здорову!
   - Хам! - крикнула Жанна.
   Она подняла с тропинки сухую ветку и запулила ею в попугая. Птица оттолкнулась и взмыла вверх. Вниз полетели листья, сквозь которые пернатое создание прорвалось в небо, и одно яркое перышко. Девочка заприметила это и решила, что его просто необходимо подобрать. Жанна молнией пробралась к дереву, на котором еще секунду назад важно восседал попугай, и тут же вернулась обратно. Она вставила найденное перо в резинку, которой были стянуты ее волосы, и спросила:
   - Ну, как? Теперь я вообще индеец!
   - Круто! - с завистью согласилась Лика, - А давай носить по очереди?
   - Какая ты хитренькая! - подбоченилась Жанна, - Это я его добыла, мне и носить. Найди себе другое!
   - Ну, ты и жадина! - Лика отвернулась и прибавила шаг, - Не очень-то и хотелось!
   Неожиданно тропинка резко повернула влево, и Жанна с разгона налетела на сестру. Лика громко ойкнула и замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Прямо под ней раскинулся глубокий, очень глубокий овраг. Еще мгновение, и девочка кубарем скатилась бы вниз, но Жанна вовремя схватила сестру за ручку рюкзака и дернула назад. Сестры повалились на тропинку.
   - Ты что, сдурела?! - крикнула Лика, - Под ноги смотреть надо!
   - Я, между прочим, только что тебе жизнь спасла! - Жанна столкнула с себя сестру, - Случилось чудо! Друг спас жизнь друга!
   - Ага, только сначала чуть не убила! У меня вся жизнь перед глазами промелькнула!
   - Какая жизнь? - удивилась Жанна, - Тебе только десять лет, ты еще и не пожила совсем!
   - Вот то-то и оно! - Лика села и часто задышала, - Капец просто!
   Жанна на коленках подползла к Лике и посмотрела сначала налево, а потом направо. Овраг был просто огромный! Он уходил в стороны, насколько только хватало глаз. По его склонам росли маленькие кустарники, чьи ветки были покрыты длинными и острыми шипами. Далеко внизу, метрах в пятидесяти, валялись поломанные, сухие стволы деревьев.
   - Да... - протянула Жанна, - Вот бы тебя тут покоцало! Бр-р-р! И фиг достанешь! - Она посмотрела на сестру и захлопала ресницами.
   Лика пришла в себя и громко запыхтела, а потом вытерла тыльной стороной ладони капельки пота, выступившие у нее на лбу:
   - Я чуть не описалась от страха... - прошептала она, - Я уж подумала все, крышка мне!
   Девочка стала шарить руками по земле вокруг себя.
   - Ты чего ищешь? - спросила Жанна.
   - Бутылку с водой. Пить хочу. В горле все высохло.
   - Она ж на твоем рюкзаке! Ты что?!
   - Да? - удивилась Лика и покосилась за спину, - И правда...
   Она сбросила лямки, достала бутылку и, открутив крышку, сделала три больших, громких глотка.
   - Убери, пожалуйста, - Лика протянула емкость с водой Жанне, а сама вытащила компас, что болтался под хламидой, и уставилась на стрелку, - Руки дрожат...
   Подождав, пока сестра совладает с приборчиком, Жанна заглянула ей через плечо и спросила:
   - Ну, и чего там показывают?
   Лика шмыгнула носом и ответила:
   - Спешу тебя обрадовать: нам на ту сторону, - Она кивнула на овраг.
   - Ты шутишь?! - глаза девочки чуть не выпрыгнули из орбит, - Как мы это сделаем? Тут ни моста, ничего! Спускаться? Это все равно, что добровольно в мясорубку прыгнуть! Пипец...
   Возмущения девочки поддержал попугай, сидевший на дереве, возле которого расположились сестры. Он громко крикнул и перелетел на другую сторону оврага.
   - Вот-вот! - согласилась с ним Жанна, - Летать мы не умеем. Может, в обход? - Она сорвала травинку и зажала ее губами.
   - В обход долго, а у нас мало времени. Только прямо! - ответила Лика.
   - Прямо, прямо... Прямо - шесть, в обход - четыре! - не унималась Жанна, - Как? Надо человека-паука вызывать, чтобы он из паутины мост соорудил.
   - Точно! - воскликнула Лика, - Жанка, ты гений! - и она толкнула сестру в плечо.
   Девочка вскочила и стала оглядываться. Вокруг росло великое множество деревьев, но Лика ни как не могла найти нужное и бегала от одного к другому. Уже начало смеркаться и ей пришлось поторопиться. Наконец, она нашла то, что искала. Это было большое дерево, с толстым стволом, который обвивали крепкие лианы.
   - Жанка, тащи папино мачете!- крикнула Лика.
   Девочка не заставила себя долго ждать и уже через несколько мгновений стояла рядом:
   - Что ты придумала?
   - Мы сделаем канатную дорогу! Я по "Дискавери" видела. Так делают настоящие спасатели, как мы, - ответила Лика и, размахнувшись мачете, перерубила лианы, - Сматывай их. Нам надо метров пятнадцать одним куском! - мачете снова погрузился в мягкую растительность.
   Ничего не понимающая Жанна стала сматывать лианы, набрасывая их петлями на шею. Тем временем Лика уже вернулась к оврагу и с умным видом оценивала обстановку. Когда подошла Жанна, план был готов.
  
   - Итак, сказала Лика, завязывая на одном конце лианы петлю, - Сейчас нам надо набросить ее во-о-он на тот пенек, видишь?
   Девочка указала на другую сторону оврага. Жанна проследила за рукой сестры. Действительно, на противоположной стороне, прямо возле мангового дерева, усеянного сочными плодами, торчал обломок какого-то растения.
   - Вижу, и что?
   - Кидай, что. Ты же у нас индеец. Вон, у тебя и перо есть! - сказала Лика.
   - Я тебе что, ковбой? - удивилась Жанна.
   - А я что, все время одна мир спасать буду? - подбоченилась Лика, - Как перо, так тебе, как работать, так мне? Фигушки! Кидай, давай! - и она протянула сестре петлю.
   Девочка пожала плечами и приготовилась к броску.
   - Целься лучше, а то зацепится за кусты внизу, - прошептала Лика ей на ухо.
   - Не учи ученого! - ответила Жанна и принялась размахивать импровизированным лассо над головой, - Поберегись! - крикнула она и сделала очень сильный бросок.
   Девочки зажмурились. Прошло не меньше минуты, прежде чем Лика приоткрыла один глаз и посмотрела на сестру, затем она перевела взгляд на другую сторону оврага и радостно закричала:
   - Ура! Получилось! Жанка, ты настоящий ковбой! Отдавай перо, оно тебе больше не нужно. Тебе надо шляпу и пистолет! - Она снова толкнула сестру в плечо, и та открыла глаза.
   Лассо перелетело на другую сторону и наделось точно на пенек. Лика взяла лиану в руки и дернула - петля затянулась.
   - Теперь надо привязать второй конец к этой... елке, - сказала она и постучала по стволу растения, напоминающему ель, - Помоги мне.
   Девочки обнесли лиану вокруг ствола и стали тянуть, насколько хватало сил.
   - Заноси! - крикнула Лика и стала обходить дерево.
   Сделав несколько витков, она завязала узел и довольно потерла ладони.
   - Не развяжется? - спросила Жанна.
   - Ни за что! Это штык, таким узлом моряки свои корабли привязывали! - Лика со знанием дела потрясла пальцем, - Теперь переберемся на ту сторону и все, хватит на сегодня. Я уже есть хочу, - Она посмотрела на манговые плоды и облизнулась.
   - Я тоже, - Жанна потерла нос, - А как мы переберемся? Как канатоходцы что ли?
   - Неа, мы поползем. Ты первая.
   - А чего это я первая?! - возмутилась Жанна, - Давай ты! А уж я потом. Покажи пример, начальник.
   - Трусиха! - Лика надела рюкзак, предварительно достав из него моток веревки и отрезав два куска по полтора метра, - Смотри и учись!
   Она обвязалась веревкой, второй конец обвязала вокруг лианы так, чтобы тот свободно болтался, и запрыгнула на импровизированную канатную дорогу. Девочка ловко стала перебирать руками и ногами, цепляясь за лиану, и удалялась все дальше и дальше, пока благополучно не перебралась на другую сторону и не спрыгнула на землю.
   - Давай сюда! - крикнула Лика и помахала сестре рукой.
   Ветер подхватил ее крик и эхом разнес по всем джунглям. Жанна тяжело вздохнула и принялась производить такие же манипуляции, что и Лика.
   - А веревка обязательно нужно? - крикнула она.
   - Да! - ответила ей сестра, - Это чтобы ты не упала. Вдруг у тебя руки и ноги устанут! У канатоходцев в цирке тоже есть!
   - Ну-ну, - буркнула Жанна и стала карабкаться на другую сторону оврага.
   Оказавшись рядом с сестрой, она спрыгнула на землю и поспешила отойти от края. Страховочная веревка натянулась и лопнула.
   - Фига себе! - воскликнула Жанна, - А если б я руки отпустила?!
   - Это просто ты тушенка! - стала оправдываться Лика, - Отъелась на бабушкиных пирогах, а на меня валишь! Вот смотри, - Она взяла свой кусок веревки двумя руками и стала тянуть в стороны, пока тот не лопнул, и в ее руках безжизненно не повисли два кончика.
   - Ну и? - Жанна вопросительно посмотрела на сестру.
   Лика пожала плечами и шмыгнула носом:
   - Не совсем еще мы профессиональные спасатели... Но все равно ведь было круто, да?! Полезли на дерево. Смотри, какие спелые манго. Или манги, как правильно?
   - Надо еще шалаш сделать. Скоро солнце сядет, - сказала Жанна.
   - Сначала есть!
   Девочки принялись взбираться на раскидистое манговое дерево, усыпанное красными плодами. Ветер шелестел темно-зелеными листьями, и казалось, что он поет колыбельную, призывая расслабиться, закрыть глаза и продаться соблазнительно-сладкому сну. Солнечный диск неумолимо скатывался с небосклона, и его лучам все труднее удавалось протискиваться сквозь густые перуанские джунгли. Лика и Жанна расположились в широкой развилке метрах в пяти над землей. Здесь соединялись несколько ветвей, образуя что-то вроде площадки, удобной для сидения.
   - Вот так бы и жила здесь! - сказала Лика, погружая зубы в сочную мякоть.
   Сок брызнул в разные стороны и стал стекать по подбородку и рукам девочки.
   - Угу, - ответила Жанна, проглатывая очередной кусок ароматного плода, - Еще бы комары не одолевали, и было бы вообще замечательно! - Она прихлопнула на руке очередного кровопийцу, - Блин, и здоровые-то какие!
   Девочки провели на дереве не меньше часа, наслаждаясь вкуснейшими плодами, а потом прикрыли глаза, буквально на минутку, чтобы завязать жирок, и не заметили, как заснули.
   Лику разбудил какой-то урчащее-рычайщий звук. Она открыла глаза. Было уже темно, и сквозь листву еле пробивался свет рогатого месяца.
   - Как так-то?! - удивилась девочка, - Ой, чего-то я объелась, по-моему. Ик.
   Странный звук повторился снова.
   - Жанка, хватит рыгать, это не прилично. Ик.
   Раздались звуки возни, а затем прозвучал сонный голос Жанны:
   - Ну, ты чего орешь-то?! Я так хорошо спала...
   - Так это не твоя отрыжка? - удивленно спросила Лика, - А чья тогда?
   Рычащий звук пришел снизу, и девочки свесили головы.
   - Нам крышка! - прошептала Лика.
   - Определенно! - согласилась Жанна, и девочки переглянулись.
   Прямо под деревом нервно расхаживала и хлестала себя по бокам хвостом огромная пума. Громадная кошка то и тело останавливалась и поднимала свой взгляд наверх. Ее злобные, желтые глаза блестели, отражая свет месяца, и наводили ужас на тех, кто притаился в кроне дерева. Пума подошла к стволу, поцарапала его когтями и, встав на задние лапы, рыкнула и попыталась дотянуться до своей добычи.
   - Иди отсюда! - крикнула Жанна и запулила в хищника большим плодом.
   Фрукт попал точно в голову. Кошка шарахнулась в сторону, и джунгли сотряс ужасающий вой.
   - Вали давай! - Лика повторила процедуру с метанием манго, но пума, уже наученная горьким опытом, на этот раз увернулась и стала ходить вокруг дерева кругами.
   Девочки уселись и стали смотреть друг на друга сонными глазами.
   - Что делать-то? - Спросила Жанна, - Я спать хочу! А вдруг она заберется сюда?
   - Ну, раньше-то не забралась?! Значит, не может. Пусть там чахнет, а мы поспим, - и она наугад швырнула вниз еще один манго.
   Раздался недовольный рев.
   - А если свалимся? Тогда она точно нас сожрет, - сказала Жанна зевая.
   - Не свалимся, - с уверенностью сказала Лика, потирая глаза, - Давай, нашими поясами к веткам привяжемся.
   Воплотив в жизнь эту идею, девочку тут же забылись крепким сном, которому не смогло помешать даже грозное рычание разъяренной пумы, бродившей под деревом всю ночь. Кошка ушла лишь под утро, когда первые солнечные лучи окрасили небо в ярко-розовый цвет. Поняв, что ужин сорвался, и завтрак так же находится под вопросом, хищник напоследок огласил джунгли грозным ревом и скрылся в ближайших зарослях...
  

Глава 5.

   Девочек разбудил непонятный шум, который раздавался ото всюду. И с боков, и сверху, и даже снизу! Лика с трудом разлепила глаза:
   - Ну, что еще?! - недовольно пробубнила она и осмотрелась по сторонам.
   Ночь давно отступила, а вокруг все было как-то серо. Девочка попыталась разглядеть небо сквозь плотную шапку темно-зеленых листьев мангового дерева. Наконец ей это удалось. Весь небосвод затянуло тучами и облаками. Где-то вдалеке прозвучали раскаты грома.
   - Вот оно что, - Лика зевнула, отвязалась от ветки и растолкала сестру, - Вставай, клуша. Сейчас дождь пойдет! Спит она, будто других дел нет!
   Жанна открыла глаза и спросила:
   - А ты давно встала?
   - Да уж часа два тебя тормошу! Все без толку. Я уж подумала, что тебя какой-нибудь паук цапнул, и ты заснула лет на триста.
   - Ой, - Жанна потянулась, - Хватит врать! Вон, у тебя до сих пор на щеке отпечаток от коры видно. Два часа... Сама, небось, только встала!
   Лика улыбнулась и повторила:
   - Громыхает. Сейчас дождь пойдет.
   В подтверждение ее слов прозвучал раскат грома, а на листочки упали несколько капель. Потом еще и еще, а через минуту по листве забарабанил проливной дождь. Капли разлетались в разные стороны, брызгая девочкам в лицо. Густая шапка мангового дерева пока надежно защищала их от потоков воды, но на всякий случай они надели дождевики, заботливо припасенные Ликой. Если дождь не перестанет или не ослабнет, то и это крона даст течь.
   - Это хорошо, что мы взяли с собой накидки! - сказала Жанна, - Мы тут можем ливень переждать, - Она протянула руку и сорвала мокрый плод, - И мыть не надо!
   Зубы девочки впились в мякоть и вырвали сочный кусок:
   - Я вфегда мефтава вафтракафь вкуфняфиной, - Она вытерла рот краешком хламиды.
   - Чего?! - спросила Лика, - Я ничего не поняла.
   - Я говорю, что всегда мечтала завтракать вкуснятиной, чего не понятного?
   Лика кивнула, сама схватила манго и, набрав полный рот сочной мякоти, - произнесла:
   - Ванка ванка кафвафа фа ферефофке офа...
   -Чего-чего?! - засмеялась Жанна, едва не подавившись.
   Лика проглотила остатки плода и сама закатилась:
   - Вот и я также, ничего не поняла!
   Тут громыхнуло так сильно, что девочки вздрогнули. Раздался треск, и по листьям пробежали голубые блики, оставленные сполохом молнии. Гром повторился.
   - Мы в самом центе грозы! - крикнула Лика, - Видишь, между молнией и громом совсем не прошло ни сколечко времени? Ух! Кошмар и ужас!
   - Надо переждать дождь! - прокричала Жанна, стараясь заглушить барабанную дробь капель.
   - А если тут, как в Индии?! Там дождь может несколько месяцев идти! Давай, еще по одному манго и пойдем.
   Жанна округлила глаза и уставилась на сестру:
   - Куда в такой ливень?! Мы ж промокнем насквозь!
   - У нас дождевики - это раз, - Лика стала загибать пальцы, - В такую мерзкую погоду меньше шансов, что нападет какой-нибудь зверь. Они все по своим норам и пещерам сидят - это два. Ну и... времени у нас нет - это три!
   Прогрохотал очередной громовой раскат и сестры вздрогнули, вытирая брызги с лиц. Съев еще по одному плоду манго и конфете, девочки по лианам соскользнули вниз. Трава была сырая и скользкая. Тяжелые капли примяли ее к земле, накрыв сверху поломанными листьями других растений. Раскаты грома стали удаляться, молнии больше не сверкали и не заставляли искать укрытие.
   - И куда теперь? - спросила Жанна, стоя на обочине тропинки, которая по странному стечению обстоятельств вовсе не заканчивалась на той стороне оврага, а имела свое продолжение здесь.
   Дорожка также изгибалась, как и ее сестра с другой стороны. Одна ее часть шла вдоль обрыва, в котором сейчас журчали и куда-то неслись звонкие ручьи, а другая уходила вглубь джунглей. Лика достала компас и подождала, пока стрелка остановится и укажет нужное направление.
   - Нам прямо, - сказала девочка, - Вот повезло, все время по тропинке. А представь, сколько бы мы пробирались через лес? - Она посмотрела на сестру.
   - И представить страшно! - согласилась Жанна, хлопая ресницами.
   Дождь стал реже. Капли падали в небольшие лужи, что образовались на тропинке после сильного ливня, заставляя их пузыриться. Лика уверенно шагала вперед, и грязные брызги разлетались в стороны под ее мокасинами. Жанна топала сзади и кричала:
   - Дождик, дождик пуще! Дам тебе гущи! Дам тебе ложку, похлебай немножко!
   Тут к ней присоединилась и Лика:
   - Выйду на крылечко, дам огуречка! Будет хлеба каравай! Сколько хочешь поливай!
   Когда потешка закончилась, девочки весело засмеялись. Какой-то дождь не мог испортить им настроение. Они стали снова петь песни и сами не заметили, как дождь перестал вовсе. Ветер разогнал тучи и облака, и на небе снова засветило солнце. Воздух прогрелся очень быстро. И трава, и листья начали подсыхать. Джунгли парили. Со стороны могло показаться, что это дым, а в лесу начался пожар, но нет, это пар валил ото всюду. Еще бы! Ведь солнце пекло так сильно, что если оставить под ним яйцо, оно сварится вкрутую за минуту!
   За песнями и шутками-прибаутками время пролетело очень быстро. Хламиды, равно как и лица, руки и ноги девочек сплошь были покрыты крапинками. Это оставила свои следы грязь, разлетающаяся по сторонам, когда девочки скакали по лужам.
   - Ну, ты и свинтус! - всплеснула руками Лика, посмотрев на сестру, - На тебе живого места нет от грязи!
   - На себя посмотри! - схватилась за живот Жанна, - Бабушка тебе всыплет за испачканную хламиду! - и она специально топнула в лужу, окатив сестру с ног до головы, а сама сорвала огромный лист какого-то растения и прикрылась им, - Я в домике! Меня нельзя!
   Лика зарычала и, слепив из дорожной грязи комок, возвестила:
   - Бронебойным пли! - и залепила снарядом в Жанну.
   Девочка не успела увернуться, поэтому просто подставила спину. Грязь припечаталась и повисла на хламиде.
   - Держи медаль на спину! И передай привет ба! - засмеялась Лика и хотела убежать, но застыла.
   Джунгли закончились. Вернее, они закончились тут, на этой стороне.
   - Снова здорово! - произнесла подошедшая Жанна.
   Прямо перед девочками раскинулась широкая полоса реки. Вдоль берега росли всевозможные кусты и мелкие деревца, которые шелестели своей листвой при каждом порыве ветра. Противоположный берег был слишком далеко! Лика вновь вооружилась компасом:
   - Да что ж такое! - Она раздраженно топнула ногой, - Ексиль-моксиль! Опять на ту сторону!
   - Я плавать не умею! - сразу предупредила Жанна, - Разве что, как топор. Вниз.
   Она скинула мокасины, села на самый краешек земли и сунула ноги в холодную воду:
   - Ой, мамочки! - прошептала девочка, - Как же хорошо! Я остаюсь здесь жить!
   Лика топталась на месте и чесала затылок.
   - Что же делать, что же делать?! Вот ведь... - рассуждала она, - На ум только приходят бочки, в которых гномы с хоббитом плавали, да лодки. Если мы сейчас начнем выдалбливать каноэ, то провозимся целый год! Год - плот... Точно! Плот!
   Она тоже скинула мокасины и села рядом с сестрой.
   - Мы будем делать плот! Бери мачете и руби деревья, а я пока посижу, подумаю.
   - А почему опять я?! - удивилась Жанна.
   - Потому что ты все еще настоящий индеец. У кого перо, тот и рубит! Я мозг, мне нельзя. Вдруг чего, а я уставшая?!
   - Фигушки! - воспротивилась Жанна, - Давай по очереди! Одно бревно я делаю, другое ты!
   Она встала, натянула мокасины на мокрые ноги, достала мачете из рюкзака и ушла в джунгли, оставив сестру на берегу. Через минуты послышались глухие удары, словно в джунглях завелся дятел, который долбил, долбил и долбил деревья в поисках жучков. Вскоре показалась Жанна. Она тащила на плече двухметровое бревно, один конец которого волочился по земле, собирая в кучу траву и опавшие листья.
   - Теперь ты! - девочка сбросила свою ношу и вытерла пот со лба.
   Тяжело вздохнув, Лика взяла мачете и тоже скрылась в джунглях.
   Работа кипела несколько часов, пока у кромки воды не оказались два десятка бревнышек, чуть больше руки толщиной. Разложив их в ряд, девочки бросили поперек две жерди с двух концов, и Лика накрепко перевязала все бревна лианами. Получился очень даже замечательный плот. Потом Жанна опять сходила в чашу и приволокла еще две жерди, по два метра каждая.
   - Круто! - сказала Лика, глядя на проделанную работу.
   - Круто! - согласилась Жанна, - Робинзон Крузо может отдохнуть!
   Сестры уперлись руками в плот и, кряхтя, столкнули его в воду. Вскочив на только что сделанный водный транспорт, девочки взяли в руки жерди и оттолкнулись ими от дна, подняв клубы ила. Плот, сперва, полностью погрузился под воду, чем вызвал волнение сестер, но затем всплыл и больше не делал попыток утонуть.
   Вдоль берега высились заросли, из которых стали взлетать стаи маленьких птичек. Видимо волны, идущие от плота, растревожили их и согнали с насиженных мест. Закружили бабочки и стрекозы. Сотни водомерок запрыгали по водной глади реки. Девочки с удовольствием взирали на эту красоту. Каково же было их изумление, когда с противоположного берега в воду спрыгнул крокодил и направился в их сторону!
   - Ничего себе! - воскликнула Жанна, - Я тут сидела, ногами бултыхала! - и она встала на середину плота.
   Лика оттолкнулась посильнее и присоединилась к ней.
   - Это кайман!
   - Да какая разница?! Хоть аллигатор! Ноги откусит и не подавиться!
   Тем временем рептилия подплыла совсем близко и принялась выписывать круги вокруг деревянного судна.
   - Гена, иди отсюда! - обратилась к животному Жанна и стукнула его жердью по голове, - Давай, чеши!
   Не ожидавший такого напора крокодил впустую клацнул огромными зубами и скрылся под водой.
   - То-то же! - усмехнулась Лика и посмотрела по сторонам.
   Плот скользил по воде, оставляя за собой маленькие барашки, и гоня во все стороны волны. Жанна вздохнула полной грудью и тихонько затянула песню:
   - Если долго по дорожке, если долго по тропинке...
   Неожиданно вступила Лика. От ее ора в небо поднялась стая попугаев, притаившихся в джунглях. Если бы это случилось на уроке музыке, то учительница, наверняка, влепила бы двойку, а весь класс оглох!
   - А-а-а! Крокодилы, бегемоты! О-о-о! Обезьяны, кашалоты! Ы-ы-ы! И зеленый попугай!
   Жанна от неожиданного концерта вздрогнула и едва не выпустила из рук жердь, которой отталкивалась:
   - Всю песню испортила! Вот что ты за человек?! Когда ты поешь, я же тебе не мешаю!
   - Ой, - отмахнулась Лика, - Тоже мне, Жанна Фриске нашлась!
   - Знаешь, ты тоже далеко не Анжелика Варум, если хочешь знать! - обиделась девочка и замолчала.
   Солнечный диск медленно, но верно уползал на запад и готовился ко сну. Из реки на берег то и дело вылезали крокодилы, чтобы погреть свои устрашающие тела. То тут, то там из воды показывали свои на выкате глаза большие рыбины. Жанна, ни слова не говоря, залезла в рюкзак своей сестры, который был у той на плечах, порылась в нем и извлекла оттуда складной нож и моток лески. Затем она села на влажные бревна плота и стала приматывать ножик к жерди. Получилось самое настоящее копье! Девочка встала, подошла к самому краю плота и замерла, держа оружие наперевес. Когда в следующий раз на поверхности воды показалась очередная рыбешка, Жанна молниеносно пронзила ее копьем и вытащила на плот. Рыбина стала извиваться, пытаясь вырваться на свободу, но не тут- то было. Девочка, как заправский ниндзя, вытащила из-за спины мачете и плашмя ударила рыбу по голове. Больше обитатель речных глубин не дергался и не вырывался. Точно таким же образом Жанна поймала еще одного представителя местной речной фауны. Все это время Лика смотрела на сестру с выпученными глазами, а когда с рыбалкой было покончено, сказала:
   - Вообще круто! Я и не думала, что так на самом деле можно что-то поймать! Я думала, это только в кино бывает! Где научилась?!
   Жанна демонстративно повернулась к сестре спиной и надула губы.
   - Ну, чего ты?! - Лика подтолкнула сестру шестом, - Давай мириться? Где ты так научилась?
   Жанна повернулась и ответила:
   - Энциклопедия выживания. Пока ты рисовала, я ее полистала, - Она улыбнулась, - А ты так не можешь?
   - Неа, - замотала головой Лика.
   - Значит я круче. Я настоящий индеец, поэтому перо у меня, - подвела итог Жанна.
   В этот самый момент плот причалил. Бревна заскользили по илистому дну, подняв клубы грязи, и завязли в густых зарослях шумящей на ветру травы. Бросив под ноги жерди, девочки стянули мокасины и спрыгнули в воду. Взявшись руками за край плота, они затащили его на берег.
   - Спешу тебя обрадовать, - сказала Лика, - Мы прибыли на место.
   - Да ладно?! - удивилась Жанна, - Как ты узнала?
   Девочки сели на траву. Вокруг раздавалось чириканье невидимых глазу птичек. Они заливались так сладостно, что сестры на несколько минут замолчали, вслушиваясь в их переливы.
   - Еще на том берегу я заметила огромное дерево, - Лика махнула рукой в сторону джунглей, что простирались за спиной, - Это не далеко. Примерно метров сто отсюда.
   - А я даже и не рассматривала ничего. Какая ты внимательная! Перо первенства переходит к тебе! - сказала Жанна, - Понарошку, конечно же. Я тебе его не отдам.
   - Пойдем подальше от воды. Эти крокодилы... Бр-р-р! - Лика натянула мокасины.
   - Кайманы, - поправила ее Жанна со знанием дела и забрала с плота свой улов.
  
   Сверившись с компасом, спецотряд Снеговых стал пробираться сквозь девственные джунгли Перу. Ветки трещали под их ногами и цепляли со всех сторон. Девочки то и дело вытирали лица от налипшей на них паутины и ругались. Им мешало абсолютно все! И деревья, что норовили схватить их за рюкзаки, сами рюкзаки, которые пытались вступить с деревьями в неравную схватку, и непролазные кусты, и хламиды, постоянно за них цепляющиеся. Все, одним словом.
   - Ексиль-моксиль! - ругалась Лика, прорубая себе дорогу папиным мачете, - Это ж каким дураком надо быть, чтобы пойти сюда гулять?!
   - Таким, как ты, - хихикнула Жанна, освобождаясь от очередной паучьей ловушки, - Фу... Когда мы уже придем? Ты сказала сто метром, а мы уже, кажется, прошли сто километров!
   - Не ной! Уже пришли!
   Девочки вышли на маленькую, метров пять в диаметре, полянку, в центре которой росло ну очень толстое дерево. Оно занимало едва ли не весь пятачок! Жанна обошла ствол вокруг и присвистнула:
   - Ему, наверное, тысяча лет! - потом задрала голову и посмотрела наверх, - Даже две!
   Огромный ствол уходил в небо и кончался так далеко, что трудно было определить высоту дерева. От него во все стороны расходились могучие ветви, сплошь покрытые красными, волнистыми листьями, что шелестели на ветру. Ветви свисали и раскачивались, словно лапы сказочного чудовища.
   - Это огненный дуб! - заворожено прошептала Лика, открыв рот, - Шансы встретить его один на миллион! Обалдеть! Эх, жаль, фотоаппарата нет! Его листья никогда не бывают зелеными, представляешь?! Они появляются розовыми и со временем становятся красными! А знаешь, что самое интересное? У него не бывает желудей, поэтому он такой редкий. Непонятно, как он вообще появился... Смотри, листья будто горят! Это солнечные лучи так на них влияют! - Она шмыгнула носом и широко улыбнулась.
   - Я в этом ничего не понимаю, но действительно красотища! - сглотнула слюну Жанна, втягивая носом терпкий воздух. - Приятно пахнет!
   - Есть легенда, - продолжила Лика, ощупывая кору дерева, - Что если провести под сенью его ветвей ночь, то ни одна болезнь не сможет проникнуть в организм! Он дает силу и забирает усталость! Сегодня я точно буду спать на нем!
   Жанна сбросила на землю рюкзак и рыбу:
   - Хоть в корни заройся! Но сначала надо поесть, у меня в животе уже урчит. Одной конфетой сегодня не обойтись. Ты пока повздыхай, а я схожу, наберу хвороста, пока солнце совсем не село, - и она скрылась в чаще.
  
   Сухие ветки потрескивали и отправляли в небо мириады искр. Пламя выплевывало им вслед свои вьющиеся языки и облизывало тушки рыб, которые были нанизаны на толстые прутики. Жир капал на поленья и шипел. Порывы теплого ветра разносили по джунглям приятный аромат жареной рыбы. По ночному перуанскому небу лениво полз рогатый месяц, освещая листву огненного дуба, под которым расположились девочки.
   - Когда уже сготовится?! - спросила Лика, - У меня уже слюни до земли и живот надрывается!
   - Еще минутку! - успокоила Жанна сестру и перевернула тушки.
   Подрумяненная рыбья кожица аппетитно шипела и пузырилась.
   - Готово!
   Лика протянула трясущиеся руки:
   - Давай, давай, давай! - Она потянула носом над импровизированным шампуром, - Мм... Пища богов! Спасибо тебе, сестренка и приятного аппетита.
   Жанна кивнула и сняла с рогатин вторую тушку:
   - Жаль, соли нет, да?
   - Угу, - отозвалась Лика, уплетая рыбу за обе щеки, - Очень жаль... А ты чего не ешь? Не хочешь? Тогда давай мне, а то я свою уже приговорила! - Она отбросила в сторону рыбий хребет, вытерла руки об траву и, прислонившись к дубу, облегченно вздохнула, - Все, кажется, я объелась. Теперь спать!
   Лика подождала, пока Жанна закончит трапезу, и потом, помогая друг другу, забрались на дерево и расположились в могучих ветвях. Воздух был теплым, и опасность замерзнуть ночью отсутствовала. Девочки привязались к веткам своими поясами и приготовились ко сну.
   - Мне нравится наше путешествие, - зевая сказала Жанна, - И вовсе ничего опасного. Спокойной ночи, Лика! - и она зевнула еще раз.
   - И тебе спокойной ночи, сестренка! - ответила Лика, закрывая глаза, - Сладких снов...

Глава 6.

   Птицы чирикали на все голоса. Их заливистое пение разлеталось по всем джунглям, возвещая о том, что солнце начало свой долгий подъем на небо. Восседая на ветвях огненного дуба, пернатые создания с некоторым удивлением и интересом взирали на двух девочек, мирно сопящих по соседству с ними. Жанна, не открывая глаз, потянулась. Несмотря на то, что девочка всего второй раз в жизни спала на дереве, она выспалась и чувствовала себя хорошо, как никогда. Видимо, все истории про огненный дуб оказались правдой! Лика тоже проснулась и стала ворочаться, но с учетом того, что она была привязана к ветке, это у нее не очень получилось. Открыв глаза, девочка посмотрела по сторонам и увидела, что ее сестра уже встала и с интересом что-то разглядывает.
   - Чего там? - спросила Лика, отвязываясь от ветки.
   - Птичек смотрю. Их тут так много! Целая тысяча, наверное! Они так здорово чирикают. Иди быстрее сюда.
   - Сейчас, все бросила и побежала! Чего я, птиц не видела, что ли?!
   Жанна, не поворачивая головы, махнула рукой:
   - Таких не видела! Это маленькие попугайчики или канарейки. Тут есть даже снегири и синицы! Мне кажется, что здесь собрались все известные виды. Вон, по-моему, воробей.
   Тук-тук, тук-тук - раздалось откуда-то сверху, и девочки задрали головы.
   - А это, наверное, дятел! - восхитилась Жанна.
   - Ага, - хмыкнула Лика. - Тоскливый!
   - Почему тоскливый?! - Жанна удивленно посмотрела на сестру, - Я про таких не слышала, - и медленно произнесла, - Дятел - тоскливый... Разве такие бывают?
   Лика прыснула:
   - А какие они, по-твоему, вообще могут быть?! Целыми днями долбят и долбят, долбят и долбят. У них через неделю случается сотрясение их маленького головного мозга. И какими им после этого быть? Счастливыми, что ли? Они тоскуют по своим стрясенным мозгам, поэтому они тоскливые дятлы. Только так.
   - Вот ведь как... Бедненькие! - Жанна совсем расстроилась.
   - Да ладно! - Лика подошла к сестре и легонько ее стукнула, - Пошутила я. Слушай, а ты ночью слышала рев или мне это приснилось?
   Девочки переглянулись.
   - Слышала, но тоже думала, что это во сне. Наверное, это та пума, что пыталась нас сожрать на том берегу.
   Лика почесала затылок:
   - Сомневаюсь, что она одна на все джунгли. Их тут полно. Ладно, надо осмотреть окрестности. Времени осталось мало, а дети вождя еще не найдены. И куда подевались эти Маква и Вагош?! Ты со мной? - Она посмотрела на сестру.
   - Куда? - удивилась та. - Наверх? Конечно!
   И девочки начали нелегкий подъем. Ветки словно нарочно росли часто-часто, выстраиваясь в некое подобие лестницы, чтобы по ним было удобнее карабкаться. Цепляясь за них руками и ногами, Лика и Жанна уверенно взбирались все выше и выше, навстречу бескрайнему голубому небу и солнцу, которое окончательно закрепилось на самом верху. Встревоженные птицы с гамом разлетелись в разные стоны. Листва огненного дуба приветливо шелестела, словно рассказывая какую-то загадочную историю своему старому знакомому, ветру, что завывал на разные голоса. Земля была уже далеко внизу, а вершина дерева все еще оставалась не досягаема, когда Лика прекратила подъем.
   - Стоп машина! - сказала она и села на толстую ветку, свесив ноги, - Хватит, мы и так забрались выше неба. Сюда даже птицы залетать боятся!
   Жанна согласно кивнула и примостилась по соседству.
   - Красотища! - сказала девочка, - Это круче, чем на колесе обозрения, - и, чуточку помолчав, добавила, - И выше.
   Девочки крутили головами в разные стороны, пытаясь разглядеть хоть что-то, что поможет им найти пропавших детей вождя индейского племени Многочитаев. Но внизу, насколько хватало глаз, простирались лишь джунгли, хотя, было еле видно еще пирамиду, что уткнулась носом в небо, но это не в счет. Наконец, Жанна разглядела тонкую, еле заметную полоску дыма, что пробивалась среди деревьев и таяла в воздухе.
   - Смотри! - крикнула она и толкнула Лику в бок, - Там!
   - Чего там и где? - спросила та.
   - Дым! - радостно возвестила Жанна, тыча пальцем в сторону.
   Лика достала подзорную трубу и посмотрела в указанном направлении.
   - Хм, точно дым, - Лика на минуту отвлеклась, потерла глаз и продолжила наблюдение, - Скажу больше: кажется, там какое-то поселение.
   - Да ладно?! - удивилась Жанна и, выхватив у сестры трубу, решила удостовериться сама.
   И действительно, сквозь увеличительные стекла стало видно, что вдалеке, примерно километрах в трех от того места, где сейчас находились девочки, тесные джунгли расступались, образуя большой круг, и именно там вился дымок, причем не одна струйка, а много! Судя по всему, там тоже обитали люди, и что еще более вероятно, именно там могли находиться пропавшие дети - Маква и Вагош.
   - Опять топать по этим непролазным дебрям! - Лика в сердцах ударила по стволу.
   Дерево словно почувствовало боль и затряслось, раскачивая могучими ветвями и шурша огненными листьями. Девочки перепугались и вцепились руками в кору.
   - Давай-ка спустимся! - предложила Жанна, - Тем более что нам уже пора. Надо подобраться к тому месту, где дымит, и посмотреть, что там.
   Лика не стала спорить с сестрой и с радостью приняла это предложение, начав карабкаться вниз, быстро перебирая руками и ногами. Жанна неотступно следовала за сестрой, не отставая ни на ветку. Оказавшись на земле, девочки в последний раз подивились на красоту огненного дуба. Вернуться сюда им уже было не суждено. Лика снова сверилась с компасом и махнула рукой в направлении, в котором следовало двигаться.
   Снова деревья стали цепляться за одежду и рюкзаки, мешая сестрам пробираться к намеченной цели, но к счастью, это длилось не долго. Буквально через три минуты девочки выбрались на еле заметную тропинку, которую не было видно сверху, и вела она как раз в нужную сторону.
   - Нам просто катастрофически везет! - радостно воскликнула Жанна, которой до жути надоели непролазные джунгли и паутина, - Удача на нашей стороне.
   - Вот это и настораживает! - сказала Лика, убирая компас, - В фильмах это первый признак того, что дальше будет жо... - Она осеклась и пошлепала себя по губам, - Крупные неприятности.
   Девочки брели по тропинке, срывая и кидая в рот ягоды, и внешним видом и вкусом похожие на землянику.
   -А мне вот интересно, - сказала Жанна, проглатывая очередную ягоду, - А они не ядовитые?
   - А ты уже сколько съела, штук сто, наверное? - поинтересовалась Лика, - Скоро узнаем. Жан, а ты знаешь, как отличить зайца от зайчихи на расстоянии?
   Та отрицательно помотала головой и Лика продолжила:
   - А я знаю. Если побежал, значит, заяц, а если побежала - зайчиха!
   Жанна поразмышляла несколько секунд, обдумывая услышанное, а потом закатилась заливистым, громким смехом.
   - Смешно, да? - спросила Лика, обходя через кусты толстое бревно, что лежало поперек дороги.
   Можно было конечно пролезть и под ним, расстояние от земли до ствола позволяло проползти на коленках, но как раз в этом месте стояла большая лужа. Именно здесь кроны деревьев переплетались так плотно, что солнечные лучи не могли пробиться и просушить землю после недавней грозы.
   - А представь, - Жанна отцепилась от ветки, поймавшей ее за рюкзак, - Ночью, когда ничего не видно напороться на это бревно? Можно нос расквасить!
   - Ага, - согласилась Лика, - Какой дурак ночью попрётся сюда?! Так, давай теперь пойдем потише...
   Жанна тут же замедлила ход, перейдя чуть ли не на "лилипутики".
   - Ты что, издеваешься? - спросила Лика, - Я сказала потише, а не помедленнее! Скоро неизвестное поселение, мало ли кто там живет! Вдруг это людоеды!
   - Какие еще людоеды?! - хихикнула Жанна, - Их не бывает! Это специально для сказок придумали, чтобы страху нагнать! И чему вас только в школе учат?! Эх ты, тетеря.
   Но чтобы лишний раз не нервировать сестру, девочка замолчала и старалась передвигаться очень аккуратно. Но если случайно она все-таки наступала на какой-нибудь сучок или сухую ветку, которые с треском ломались, ловила на себе недовольный взгляд Лики и только разводила руками: мол, я не специально, так вышло, и виновато улыбалась. Окружающую тишину нарушал только шелест листвы. Не было слышно не то, что зверей, но даже птиц. Джунгли словно вымерли. Девочки шли по петляющей тропинке. Поворот за поворотом они все ближе подходили к неизвестному поселению. Воздух сменил свой запах, и теперь в нем летали дымные нотки, и чем дальше они уходили в джунгли, тем сильнее пахло гарью.
   И тут непроходимый перуанский лес расступился, и взору путешественниц открылся высокий частокол, сделанный из толстых стволов деревьев, вкопанных в землю и связанных лианами. В довершении всего верхние концы бревен были заточены, как цветные карандаши в пенале любого школьника. Девочки спрятались в кустах и огляделись.
   - Высоченный какой забор! - шепотом сказала Жанна, - Метра два!
   - Ага, - согласилась Лика, - Интересно, а что там, за ним? Давай, потихонечку пройдем вдоль него, может, найдем какую-нибудь щель и посмотрим. Хорошо?
   Жанна кивнула и вылезла из кустов вслед за сестрой, вытащив на всякий случай мачете. Едва девочки приблизились к частоколу, как из-за него раздались вопли, визги и глухие удары. Девочки вздрогнули и вжались в бревна.
   - Что это?! - испуганно спросила Жанна.
   Лика непонимающе посмотрела на сестру:
   - А я откуда знаю! Кажется, там полно народу. Стой здесь, я сейчас. Если что - беги, поняла?! - Она строго глянула на Жанну и стала красться вдоль забора, смотря то вперед, то под ноги.
   Расставив руки в стороны и проводя ладонями по коре, Лика походила на шпиона, желающего подслушать чей-то разговор. Хотя, так оно и было. Она аккуратно ступала, стараясь шуметь, как можно меньше, но ей казалось, что она топочет, как слон. Сердце девочки колотилось так сильно и так громко, что казалось его слышат не только те, кто сейчас находится за забором, но и старый индейский вождь Габэгабо со всеми Многочитаями! Виски бешено пульсировали, а когда что-то коснулось руки Лики, то весь мир будто замер.
   В висках перестало стучать, сердце провалилось в пятки и замолкло, глаза закрылись сами собой. Лишь щеки вспыхнули огнем, и по лбу пробежала одинокая капелька пота, вызванная неописуемым ужасом. Рядом с девочкой кто-то стоял и теребил ее пальцы! С трудом заставив себя открыть глаза, Лика медленно повернула голову:
   - Фу-у-у... - облегченно выдохнула она, - Ты сдурела?!
   Рядом с ней, округлив глаза, стояла Жанна.
   - Я чуть не умерла со страха! Можно штаны менять! Я же тебе сказала ждать меня! Ты чего поперлась?! - протороторила Лика, - Знаешь, как я испугалась?!
   - Мне тоже было страшно! - стала оправдываться Жанна, - Ты сама говорила, что нельзя разделяться!
   - Могла бы предупредить. Я чуть не поседела! - Лика смахнула ладонью пот со лба.
   - Извини. Я не знала, что ты такая трусиха.
   Лика показала сестре кулак и пошла дальше, но через несколько шагов остановилась и стала пятиться назад.
   - Что там?! - испугалась Жанна.
   - Э... о...э... - замахала руками Лика, пытаясь что-то объяснить, и с каждой секундой ее глаза становились все больше.
   Отстранив сестру, Жанна сама прошла вперед и встала, как вкопанная. Возле забора возвышалась большая куча костей и черепов, но самое ужасное то, что и кости и черепа были... человеческие! Девочки были уверены в этом на все сто процентов. Они видели скелет в кабинете биологии, где у них проходил урок ОБЖ.
   - Жуть какая! - прошептала Жанна и скривилась, - У них что, кладбища нет?!
   - Какое кладбище?! - прошипела Лика, - Ты что, не видишь? На костях следы от зубов! Их никто не собирался хоронить, их просто выбросили. Съели и выбросили!
   - Да ладно?! - Жанна с недоверием посмотрела на сестру, - Ты шутишь?
   - Да какие тут шутки! Косточки все обглоданные. Я так же делаю, когда курицу ем. Посмотри сама! - девочка выхватила из кучи длинную кость и протянула сестре.
   - Я больше никогда не буду курицу... Бр-р-р. Убери эту гадость!
   Лика отбросила кость обратно, сбив один из черепов, что скатился прямо под ноги Жанны и оскалился в беззубой улыбке. Девочка пнула его в сторону, как футбольный мяч и замахала руками:
   - Фу-фу-фу! Какая мерзость! Пошли отсюда, пока нас самих не схарчили!
   - Зачем? Мы же еще не выяснили, кто живет за забором! - напомнила Лика.
   - Да что тут выяснять, - вспылила Жанна, - Дураку понятно, что там людоеды!
   Лика удивленно посмотрела на сестру:
   - А кто-то говорил, что людоедов придумали специально для сказок, чтобы детей пугать. Не знаешь, кто бы это мог быть? - Она подмигнула.
   - Была не права, довольна? Теперь пошли! - и Жанна потянула сестру за хламиду.
   Но Лика тут же освободилась:
   - Да подожди ты!
   Крики и странные удары за забором не прекратились, а наоборот, стали еще громче. Солнце висело прямо над поселением, и девочки оказались в тени частокола.
   - Ну-ка, подсади меня! - Лика поманила сестру.
   - Еще чего! - Жанна показала кукиш, - Ты тяжелая. Я сломаюсь. Если хочешь посмотреть, вон, на дерево залезь.
   Словно по команде девочки бросились к джунглям и забрались на раскидистое дерево с пышной кроной, которая скрывала сестер от посторонних глаз. Лика и Жанна устроились на толстых ветках, обхватив их руками и ногами, и уставились на происходящее за забором.
   Огромная территория была поделена на две части: одну половину поселения занимало великое множество шалашей, в которых, вероятно и жили те, кто в данный момент отплясывали на огромной поляне, которая и являлась другой половиной этой жуткой деревни. Жители выглядели очень устрашающе! Их лица были вымазаны сажей, на фоне которой ужасный оскал больше напоминал улыбку акулы, чем человека! Их бронзовые от загара тела прикрывала лишь набедренная повязка, сделанная из высохшей травы, а на их шеях раскачивались очень странные ожерелья.
   Люди сжимали в руках длинные копья и луки. Они орали и улюлюкали, сотрясая воздух своим оружием, и двигались по кругу. Вся пляска происходила вокруг двух вкопанных в землю столбов, к которым были привязаны двое маленьких ребят. Страшная догадка осенила девочек.
   - Это и есть дети вождя! - воскликнула Лика, но тут же заговорила шепотом, боясь, что ее услышат чужие уши, - Маква и Вагош! Видишь, ту девочку? - спросила она сестру, не поворачивая головы, - На ней такая же хламида, как у нас. А у мальчика одежда, как у Габэгабо!
   Она достала из рюкзака подзорную трубу и стала разглядывать ребят.
   Руки детей заведены за спину. По всей видимости, на них были путы, а их ноги крепко стягивали лианы, обвязанные вокруг столбов. По лицу девочки текли слезы. Ее лицо перепачкано грязью, а растрепанные косички содрогались в такт рыданиям. Хламида Вагош была разорвана и свисала клочьями. Зато мальчик держался, как герой. Он стоял, нахмурив взгляд, и только мышцы на его руках изредка подергивались. Несмотря на свой юный возраст, Маква был очень хорошо развит! Любой мальчишка из класса Лики и Жанны умер бы от зависти, увидев большие бицепсы, что виднелись через порванные рукава его рубахи. Сын вождя то и тело дергал руками, надеясь порвать путы, и постоянно что-то говорил своей сестре. Небольшой ирокез на его гладковыбритой голове трепыхался на ветру, как хохолок у воробья.
   - Сдается мне, - прошептала Жанна, - Их хотят съесть!
   - Беда, - Лика убрала подзорную трубу обратно в рюкзак, - Интересно, они будут обедом или ужином?
   - А ты уверена, что это людоеды, может, мы ошиблись? - с надеждой спросила Жанна.
   Лика сурово посмотрела на сестру:
   - У них на шее ожерелья из человеческих ушей! Они точно хотят их сожрать! Надо что-то делать... Только вот что?!
   - Давай, посмотрим, что будет дальше. Может, все обойдется, и их не будут готовить!
   - Сомневаюсь, что их вообще будут готовить! - сказала Лика, - Сырыми съедят и водичкой запьют!
   Тут шум и гам за забором стих, и девочки вновь обратили свое внимание на людоедов. Танец смерти прекратился. Жители побросали оружие, упали на колени и воздели руки к небу, затем поклонились и снова простерли руки к солнцу.
   - Они что, молятся?! - удивилась Жанна.
   - Ага, благодарят своих чокнутых богов за то, что те послали им ужин! - зло ответила Лика, - Только бы они продержались до темноты!
   - У тебя есть план?!
   - У меня есть план! - подтвердила Лика, - Вот только надо предупредить Макву и Вагош, чтобы они знали, что помощь рядом.
   Жанна легонько стукнула сестру в плечо:
   - Я знаю как! В старых фильмах иногда пускают стрелу из лука! Типа, условный знак такой!
   - А лук ты где возьмешь?! У этих отнимешь? - Лика кивнула в сторону частокола.
   - Сами сделаем! Давай вниз!
   И девочки принялись спускаться.
  
   Зайдя подальше в чащу, Жанна срубила папиным мачете изогнутый ствол орешника и оттяпала кусок, длинной в полтора метра, а затем на концах заготовки сделала по небольшому желобку. Затем девочка принялась налаживать тетиву. Лика смотрела на Жанну с восхищением, не понимая, кто из них листал книжку про индейцев: она или ее сестра.
   - Мы раньше с мальчишками любили играть в индейцев, - ответила Жанна на немой вопрос, связав небольшую петлю на лески, что достала из рюкзака, и накинула ее на один из концов заготовки для лука.
   Петелька легла точно в прорезанный желобок. Затем девочка уперла палку в землю и слегка надавила на другой конец. Ничего не произошло. Тогда Жанна заступила одной ногой за заготовку, уперла ее в плечо и стала сгибать двумя руками, давя попой на середину палки. И та поддалась!
   - Вяжи быстрее, пока я держу! - сквозь зубы прошипела девочка.
   Не говоря ни слова, Лика схватила леску и стала обвязывать ею свободный конец заготовки, делая один виток за другим.
   - Теперь вяжи свой кинжал! - сказала Жанна.
   - Какой кинжал?! - Лика непонимающе посмотрела на сестру.
   - Узел свой, которым моряки корабли привязывали!
   - Штык, что ли?
   Жанна закивала и Лика не заставила себя долго ждать. Лук получился что надо! Жанна дернула двумя пальцами за тетиву, и она запела, как гитарная струна. Оставив оружие в руках Лики, девочка нарубила десяток длинных, прямых веток для стрел.
   - Зачем так много? - удивилась Лика, - Нам одна нужна, или ты решила перестрелять всех людоедов?!
   - Предложение, конечно, хорошее, но думаю, что нас постреляют гораздо быстрее. Надо потренироваться, а то еще ненароком пригвоздим кого-нибудь из ребят к столбу! - ответила Жанна, осматривая деревья.
   Наконец, она нашла то, что искала. На одной из веток, метрах в пяти над землей, дремал большой ярко-зеленый попугай. Он считал, что находится в полной безопасности на такой высоте, поэтому не спешил покидать насиженного места. Подняв с земли небольшую корягу, девочка со всего размаха запустила ею в диковинную птицу. Попугай, не ожидавший такого поворота событий, от удара потерял равновесие и свалился на землю, но тут же взмыл вверх, пробиваясь сквозь ветви и теряя свои драгоценные перья.
   - Прости Яго, но от этого зависит судьба человечества! - сказала Жанна.
   Собрав все трофеи, девочки принялись мастерить стрелы, привязывая к ним по два пера красной шерстяной нитью, что осталась от паучьей ловушки. Спустя примерно полчаса на траве пред ними лежали десять стрел с готовым опереньем.
   - У меня перо, поэтому я стреляю первой! - заявила Жанна, забирая у сестры лук, прилаживая стрелу и натягивая тетиву.
   Раздался звон струны, свист, шелест листьев и стрела исчезла в непролазных джунглях:
   - Круто! - сказала девочка, опустив лук и проведя ладонью по волосам, - Теперь я здесь главная!
   Сестры поделили оставшиеся стрелы поровну, выбрали мишенью небольшой пятачок земли шагах в тридцати от себя и принялись стрелять. Дело в том, что пленники, привязанные к столбам в центре поляны, находились примерно на таком же расстоянии от забора. В результате тренировки стало ясно, что стрелять будет Жанна. Она попала в цель двадцать раз из двадцати. Лика же ограничилась лишь десятью удачными попаданиями, чем была очень расстроена.
   Вернувшись к деревне людоедов, девочки обнаружили, что все жители разбрелись по своим шалашам, оставив пленников страдать под палящем солнцем, которое начало свой путь к линии горизонта. Разместившись поудобнее на уже знакомом дереве, девочки приготовились к выполнению опасного задания. Шутка ли?! Ведь им было необходимо пустить стрелу очень точно, не задев детей! Жанна долго настраивалась, слюнявила палец и поднимала его над головой, как заправский снайпер.
   В конце концов, она приладила стрелу, глубоко вздохнула, задержала дыхание и спустила тетиву. Ветер словно ждал этого момента: как только раздалось пение струны и послание отправилось в полет, он перестал и возобновил свои порывы лишь тогда, когда стрела, пошатываясь и размахивая перьями, вонзилась в землю возле самых ног сына вождя.
   Мальчик поднял взгляд и стал всматриваться в джунгли. Острое зрение его не подвело, и он смог разглядеть две фигуры, что притаились в ветвях раскидистого дерева, которое росло за забором. Один из заговорщиков, прятавшихся в кроне, указал на солнечный диск, что клонился к западу, а потом скрестил руки, давая понять, что все должно случиться после заката. Мальчик кивнул и что-то прошептал своей сестре.
  
   - Думаешь, он тебя понял? - спросила Жанна, отбрасывая в сторону уже не нужный лук.
   - Даже если нет, - ответила Лика, спускаясь по ветвям, - Он знает, что помощь идет, - Она спрыгнула на землю, - А это даст им надежду! Теперь самое последнее приготовление...
   Девочки прокрались по кустам и обошли деревню с другой стороны, оказавшись там, где стояли шалаши людоедов. Поднялся ветер, который гнал с востока серые облака и тучи. Солнце спешило спрятаться от приближающейся непогоды, стараясь пораньше уступить место своему холодному брату - месяцу. Времени оставалось все меньше, и Лика посветила Жанну в свой план:
   - Надо собрать большую кучу хвороста возле забора. Когда стемнеет, мы ее подожжем и бросим пару головешек в шалаши. Это привлечет внимание этих упырей, - с серьезным видом возвестила девочка, - А мы, тем временем, освободим Макву и Вагош.
   - Это как? - поинтересовалась Жанна.
   - Перелезем через забор и перережем веревки, чего тут сложного?
   - А совсем ничего! - всплеснула руками Жанна, и добавила с иронией, - А главное не страшно! Я не хочу оказаться на их месте. И ты, думаю, тоже!
   - Отставить панику! - Лика ударила кулаком по земле, - Надо хвороста натаскать, пока солнце не село. Если мы их не спасем, то на нашей совести будет Конец Света.
   Жанна почесала затылок и, как бы невзначай, сказала:
   - Когда у нас свет вырубают на полдня чего-то ни у кого совесть не болит... Никто не спешит по квартирам с криками "Сейчас всё будет!".
   - Что с тобой случилось?!- спросила Лика, - Тебе как будто все равно, что Земля может погибнуть!
   - Мне не все равно, - шмыгнула носом девочка, - Мне страшно!
   - Мне тоже страшно! - Лика обняла сестру, - Но кто, если не мы?!
   Успокоившись, девочки приступили к сбору хвороста и, аккурат к закату, возле забора возвышалась огромная куча сушняка, которая доходила чуть ли не до макушек бревен.
  
   Когда солнце село, а небо затянуло спасительными тучами, что скрывали звезды и месяц, жители деревни оживились. Они разложили перед пленниками костер и стали собираться в кучу. За всем этим наблюдала Жанна, подглядывая в щель между бревен. В этот самый момент Лика, вооружившись охотничьими спичками, находилась на другой стороне поселения, сидя на куче хвороста. Запалив длинную ветку, девочка дотянулась ею до ближайших шалашей, стоявших возле частокола, и подожгла их. Затем бросила полыхающую лапу на хворост и, убедившись, что сушняк вспыхнул, словно был облит бензином, со всех ног помчалась к тому месту, где ее ждала Жанна. Запыхавшаяся Лика тяжело дышала, уперевшись рукой в сухие бревна:
   - Сейчас заполыхает! - прохрипела она, - Теперь главное действовать быстро и не попасться!
   За забором раздался крик, и девочки прильнули к щели, пытаясь понять, что происходит. Людоеды увидели, как вспыхнули сразу несколько шалашей на краю поселения и тут же побежали спасать свои жилища, но тут в небо рвануло такое сильное пламя, что все остальное племя перестало шуметь и потеряло дар, и без того бессвязной, речи. Что они говорили друг другу, понять было не возможно! Все жители деревни кинулись спасть частокол, который, стараниями Лики, вспыхнул, как новогодняя елка. Пленники остались предоставлены сами себе.
   План девочек сработал! Ни теряя ни секунды, Лика подсадила сестру, и та, как обезьяна, забралась на забор и села, свесив ноги. Подав Лике руку, она втащила сестру следом, и обе девочки спрыгнули вниз, оказавшись внутри ужасной деревни. Пригнувшись, серыми тенями они пересекли расстояние, отделявшее их от пленников, и перерезали связывающие их путы.
   - Мы от вашего отца! - прошептала Лика, - Надо сматываться, пока эти упыри не заметили!
   Дети согласно кивнули и, не произнеся ни слова, сгорбившись, побежали к забору, стараясь не попасть в свет пламени костра. Маква прислонился спиной к бревнам, сплел пальцы и подставил ладони:
   - Сначала вы! - приказал мальчик, глядя на неожиданных спасителей.
   Лика и Жанна, по очереди, ставили ноги на "лодочку", взмывали вверх и исчезали за частоколом. Следом за ними взлетела Вагош. И когда оставалось лишь перебраться самом Макве, произошло то, чего беглецы никак не ожидали!
   Людоеды, занятые тушением неожиданно начавшегося пожара, напрочь забыли и про ужин, и про все остальное. Все население было занято спасением своей деревни. И мужчины, и женщины громко верезжали, орали друг на друга, пытаясь забросать пламя землей. Наконец, один из них стал такать пальцем в небо, указывая на тучи, и что-то лопотать на непонятном языке, а затем махнул в сторону костра и... повернулся. Это случилось в тот самый момент, когда мальчик оттолкнулся от земли и зацепился руками за край забора, а в довершении всего тучи, словно специально, расступились, и месяц предательски осветил поляну.
   - Уахаля! - заорал людоед, сотрясая воздух копьем, - Уахаля хердыберды!
   Взоры всех жителей устремились на беглеца.
   - Хердыберды уахаля! - подхватила толпа и бросилась в погоню, верезжа и улюлюкая на разные голоса.
   - Сами вы хердыберды, - прошептал Маква и, спрыгнув с забора, скрылся во тьме...
  
  

Глава 7.

   Звуки приближающейся погони подгоняли беглецов, заставляя не сбавлять темп. Ноги отбивали четкий ритм. Джунгли чернели со всех сторон, затрудняя бег. Звезды со своим старшим братом - месяцем, спрятались за тучи, окутывая спасительную тропу мглой. Вдалеке раздавались еле слышные раскаты грома - приближалась гроза. То и дело чащу озаряли сполохи молний, играя своими бликами на листьях, и хоть как-то помогали разглядеть путь. Вагош бежала впереди, а замыкал группу Маква. Мальчик подгонял девчонок и постоянно оглядывался. Шум толпы за спиной не позволял расслабиться ни на секунду.
   - Смотрите под ноги! - крикнул Маква, резким движением поднимая Жанну, которая запнулась за торчащий корень и растянулась на земле.
   - Да не видно ничего, хоть глаз коли! Ай! - вскрикнула Лика и схватилась за лицо.
   Ветка, от которой отмахнулась Вагош, хлестко ударила девочку, оставив на щеке пунцовый потек.
   - Почему вы видите в темноте так хорошо, а мы нет?! - задыхаясь спросила Жанна, как только Маква поставил ее на ноги.
   - Мы же индейцы! - на бегу ответил мальчик, - Вагош лучший подрастающий следопыт нашего племени. Ее имя означает лисица. А мое - медведь.
   - Тебе очень идет, - сказала девочка, тяжело дыша, - Ты такой же сильный! Ой! - Она снова налетела на корягу, но Маква вовремя ее подхватил.
   - Лика! - выкрикнула Жанна, - Мы правильно бежим? Не заблудимся?
   - Пока все время по тропинке! - задыхаясь, ответила ей сестра, - У огненного дуба посмотрю!
   - Вы видели огненный дуб?! - спросила Вагош, на бегу поворачиваясь к Лике, - Где?!
   Та поднырнула под очередную ветку, что раскинулась над тропой, и предупредила Макву и Жанну, - Ветка! - а уж потом ответила девочке, - Тут рядом совсем! Это то огромное дерево, что видно с пирамиды!
   - Я так и знала! - воскликнула Вагош, - Жаль, что мы не смогли добраться до него! Нас схватили возле реки эти...
   Договорить она не успела. Ее прервал оглушающий раскат грома. Джунгли озарились голубым сиянием молний, и с неба хлынул дождь, забарабанив по листьям. Звуки погони становились все громче. Людоеды не отставали от беглецов ни на шаг.
   - Быстрее! Быстрее! - подгонял Маква, - Они нас нагоняют!
   Девочки бежали на пределе своих возможностей. Земля быстро намокла, и на тропе появилась грязь. Мокасины скользили, и стало труднее передвигаться и удерживать равновесие. Кромешная тьма еще больше мешала движению.
   - Тут где-то бревно посреди тропинки! - крикнула Жанна, - Не убиться бы!
   В этот момент за спинами беглецов раздался громкий треск и чье-то шумное и частое дыхание. Из-за поворота показалась оскаленная физиономия людоеда. Увидев беглецов, он заорал на все джунгли, потряс над головой копьем и бросился вперед. Ему оставалось пробежать всего каких-то десять метров и все, конец погони.
   - Быстрей! - заорала Лика, оглядываясь назад, - Они нас догнали!
   - А-а-а! - завопила Жанна, размахивая руками.
   И только Маква и Вагош были спокойны. Они не привыкли поддаваться панике. Так их научил отец - смело смотреть в лицо опасности. Людоед почти нагнал ребят. Их разделяли всего несколько шагов. Еще чуть-чуть и каннибал схватит мальчика. И тут... Впереди сверкнули две желтых точки. В темноте джунглей проступал еле заметный контур бревна, преграждающего путь. Именно там находились неизвестные огоньки.
   А в это время людоед уже протянул руку, чтобы ухватить мальчика за рубаху. Внезапно сверкнула молния, и дети увидели, что на бревне, опустив голову и оскалившись, сидит большущая кошка. Хищник вилял хвостом из стороны в сторону, готовясь к прыжку. Ноздри зверя раздувались, словно кузнечные меха. Едва на небе громыхнуло, пума широко раскрыла свою клыкастую пасть и прыгнула вперед.
   Все произошло за долю секунды. Ни Лика, ни Жанна, ни даже Вагош не поняли, что же случилось. В голове Маквы план созрел мгновенно, стоило ему заметить силуэт грозы джунглей, как мальчик оттолкнулся со всей силы и сбил девочек своим весом, повалив их на землю. Лика и Жанна смогли бы оценить всю прелесть физики, но, во-первых, они еще не изучали этот предмет в школе, а, во-вторых, им было не до этого. Все их мысли были только об одном - остаться в живых! Дети упали прямо в грязь и по инерции продолжили движение. Они проскользили по влажной земле и проехались на пузе под бревном, подняв тучу брызг.
   Ни людоед, ни пума не ожидали такого поворота событий. Их добыча исчезла в один миг, словно ее и не было. Но дикую кошку это волновало меньше всего. Она со всего маха налета на обнаженного человека. Ему не помогло даже копье. Еще бы! Он совсем не ожидал, что на его пути встанет такая махина! Ведь он бежал за маленькими детьми и нате...
   Пума сбила людоеда с ног и повалила на тропинку. Каннибал не успел даже пикнуть, и челюсти хищника клацнув, сомкнулись на его шее. Не теряя ни секунды, перепачканные в грязи дети, вскочили и со всех ног бросились бежать дальше.
   - Пуме теперь не до нас! - крикнул Маква, - Но она не сможет остановить всех людоедов, их слишком много! Кошка просто спрячется в кустах.
   Тропинка резко уходила вправо и Лика остановилась, переводя дыхание. Она достала компас и стала всматриваться. Прибор был очень хорошим: все стрелочки и стороны света светились в темноте, что облегчало поиск нужного направления.
   - Что это?! - спросила Вагош, заглядывая Лике через плечо.
   - Это компас, - ответила девочка, - Чтобы не потеряться в лесу. Если захочешь, я его тебе подарю, но сначала нам надо выбраться! - и, махнув рукой прямо на бурелом, сказала, - Нам туда!
   - Ты уверена?! - спросил Маква.
   Слова Лики подтвердила сама Вагош. Она потянула носом и сказала:
   - Река близко. Я чую ее запах!
   И дети нырнули в кусты. Колючие ветви и корни, торчащие со всех сторон, больно царапались и рвали одежду. Звуки погони стихли, но вряд ли надолго. Противный дождь и не думал прекращаться. Гром гремел, казалось, над самым ухом, а вспышки молний создавали такие ужасные тени, что хотелось со страху умереть на месте! И еще эта проклятая паутина! У Жанны, пока она продиралась сквозь кусты, сложилось впечатление, что в этом лесу живут только одни пауки! Зацепившись за очередную корягу, она с силой дернулась вперед. Раздался треск разрывающейся ткани.
   - Кажется, я порвала свою хламиду! - прошипела она, - Жалко, это папин и мамин подарок.
   - Если нас поймают людоеды, - прохрипела Лика, упираясь головой в зад Вагош, - Они будут жалеть только об одном: что мы такие маленькие и худые! Ползи, давай!
   И они продолжили нелегкий путь через дебри перуанских джунглей. Ладони погружались в противную, хлюпающую жижу, которая разлеталась в разные стороны. Вода ручьями текла с их одежды. Волосы девочек слиплись и стали похожи на драные мочалки.
   - Бабушку бы удар хватил, если бы она нас увидела! - прошептала Жанна, останавливаясь и рассматривая свои ладони в свете сверкающих молний.
   Джунгли нависали ото всюду и были похожи больше на жуткий склеп, нежели чем на сказочный лес. Маква, ползший на четвереньках сзади, подтолкнул девочку, и она уткнулась носом в грязь.
   - Не останавливайся! - мальчик провел ладонью по маленькому ирокезу своих волос, - Они не остановятся! - и он неопределенно махнул рукой назад.
   Тут бурелом расступился, и дети выбрались на поляну, где рос огненный дуб. С очередным сполохом молний листья вспыхнули алым пламенем и тут же погасли, ожидая следующего зарева.
   - Красота какая! - воскликнула Вагош и застыла на месте, - Я так хотела побыть здесь, и вот, когда нашла его, приходится убегать!
   - Сестра, - крикнул Маква, - Не время для сожалений! Вперед!
   Девочка тяжело вздохнула и побежала через поляну, провожая взглядом крону старого дерева. Лика и Жанна последовали за ней. Маква приложил руку к коре, что прошептал и тоже скрылся в кустах. Внезапный порыв ветра снова принес звуки погони. Людоеды были совсем близко. Опять коварные ветки и корни стали мешать движению, цепляясь за одежду и рюкзаки. Вновь паучьи сети стали лезть в лицо и слеплять ресницы.
   - Кстати, - сказала Жанна, обращаясь к мальчику, поворачивая голову и перебирая руками и ногами, - Меня зовут Жанна, а мою сестру Лика... Ай!
   Ее ладонь заскользила и съехала в сторону, а сама она ударилась головой о толстый ствол какого-то дерева.
   Внезапно джунгли закончились, и Лика, упирающаяся головой в зад Вагош, столкнула девочку с не большого обрыва. Дочь вождя только и сделала, что успела набрать воздуха. Она шлепнулась в реку и скрылась под водой. Когда ее голова вновь показалась над поверхностью, она закричала:
   - Вытащи меня! Тут полно крокодилов!
   - Извини! - смутилась Лика и протянула руку.
   Вагош схватила ладонь девочки и едва не стащила ее в воду. Маква подоспел на помощь и помог сестре выбраться на берег.
   - И как мы переберемся на ту сторону?! - спросила Вагош, отжимая подол своей хламиды.
   Струйки воды стекали по ее растрепанным косичкам, делая девочку похожей на мокрую полевую мышь.
   - У нас есть плот! - воскликнула Жанна, - Он должен быть где-то здесь. Это такие бревна, связанные между собой, - уточнила она.
   В таком мраке трудно было что-то разглядеть, поэтому дети разбежались вдоль береговой линии, всматриваясь в темноту. Капли дождя заставляли воду пузыриться, а порывы ветра гнули ветви прибрежных деревьев и кустов, из которых в реку соскальзывали чьи-то страшные тени. Очередной сполох молнии сыграл беглецам на руку. Вспышка на секунду осветила русло реки, и этого вполне хватило, чтобы Лика смогла найти плот.
   - Нашла! - крикнула во все горло.
   Ребята поспешили на ее голос. Маква, подоспевший первым, удивился:
   - Неплохо! Где взяли?
   - Сами сделали! - похвалилась Жанна, рухнувшая на колени, - Полдня рубили!
   - А нашу лодку эти людоеды отобрали. Они нас поймали, когда мы причалили. Ветер дул от воды, вот я их не учуяла, - с сожалением сказала Вагош.
   Маквы спрыгнул в реку и стал стаскивать плот в воду. Лика уперлась в него с другой стороны и, толкаясь ногами, стала помогать мальчику. За два дня, что плот пролежал в воде, бревна сильно намокли и стали тяжелыми. Но все-таки им удалось спустить судно на воду. Маква и Лика помогли Жанне и Вагош забраться на плот, потом запрыгнули сами, взяли в руки жерди и оттолкнулись. Чудо-корабль погрузился в воду сантиметров на двадцать, грозясь пойти ко дну. Жанна и Вагош лежали на животах, задрав головы, и помогали, как могли - яростно гребли ладонями, пытаясь увеличить скорость. Дождь не желал прекращаться. Он лил сплошной стеной, оставляя на поверхности воды миллионы пузырей. Казалось, река закипела!
   Лика и Маква прилагали все силы, но вода в реке поднялась, и жерди еле-еле доставали до дна. Им пришлось даже опуститься на колени. И когда плот достиг середины русла, на берег высыпали людоеды. Поняв, что добыча может уйти - они приступили к более решительным действиям.
   - Это не хорошо! - прошептал Маква, видя, что каннибалы подняли руки, - Совсем не хорошо!
   - Что случилось? - спросила Жанна, поворачивая голову.
   Ответ прилетел неожиданно. Прямо перед носом девочки в бревно впилась стрела. Тут же с другой стороны, раздался звук, рассекаемой веткой воды. Стрелы стали падать по всюду!
   - По нам стреляют! - возвестила Жанна, накрывая голову руками.
   Девочка была абсолютна права. Людоеды прилаживали стрелы на луки и палили наугад. В темноте были видны лишь тени, но вспышки молний помогали им видеть, что ужин не так уж и далеко. В довершении всего, то тут, то там стали раздаваться всплески - это разгневанные кайманы пытались увернуться от смертоносных, жалящих палочек, летящих с неба. Вместе со стрелами в сторону беглецов полетели еще и копья. Поняв, что особого урона их оружие не причинит, каннибалы перешли ко второму плану.
   Неожиданно для всех тучи расступились, и свет рогатого месяца осветил реку, и ребята увидели неожиданную картину: тряся руками над головой и улюлюкая, из-за поворота появились два людоеда, сидевших в маленькой лодке, которая очень быстро приближалась к плоту. Каннибалы ловко орудовали веслами.
   - Слева! - завопила Жанна, - Они плывут!
   - Это наша лодка! - воскликнула Вагош, сплевывая воду и утирая лицо.
   Расстояние между плотом и лодкой стремительно уменьшалось.
   - Что же делать?! - Лика посмотрела на Макву, - Может копьем?!
   Мальчик хмыкнул:
   - Идея хорошая, да где его взять?!
   Теперь хмыкнула Лика, протягивая ему свою жердь, к которой был привязан раскладной нож. Осмотрев оружие, Маква одобрительно покивал головой и, примеряясь, подбросил копье в руке. Дождавшись очередной молнии, сын вождя отвел руку назад и с силой метнул гигантский дротик. Пролетев метров двадцать, посланное умелой рукой оружие, достигло своей цели и вонзилось прямо в грудь одного из людоедов. Вскрикнув от боли и воздев руки к небу, тот упал за борт, перевернув лодку.
   Тут же со всех сторон раздались всплески, а через секунду чей-то крик разрезал воздух. В схватку вступили крокодилы, разрывая в клочья тела людоедов, давая беглецам шанс на спасение. Однако, толпившиеся на берегу соплеменники погибших, продолжали кидать копья и посылать вдогонку сбежавшему ужину стрелы.
   - Ага, получили! - прокричала Жанна, лежа в воде и потрясая кулаком, - Это мы еще не разозлились!
   Вагош, лежавшая рядом, с ней хихикнула и посмотрела на брата.
   - Почти добрались, - Маква утер лицо и улыбнулся Лике.
   До берега оставались считанные метры, когда...
   Молния с оглушительным треском пробежала по небу, осветив кусты и деревья спасительного берега. Раскат грома был похож на пушечный выстрел и короткое замыкание одновременно. Лика вскрикнула.
   - Ты чего, трусиха?! - спросила Жанна, не поворачивая головы, - Грозы испугалась? Пора бы привыкнуть! Я-то не боюсь. После такой погони это ерунда! Чего молчишь?
   Но Лика ничего не ответила. Она лишь тихо застонала и повалилась на бок, выронив жердь. Ничего не понимающая Жанна села на колени и прошептала:
   - Как же так?! - губы девочки задрожали, - Как так-то?!
   Она посмотрела на Макву, потом перевела взгляд на дочь вождя:
   - Как же так?! - Жанна подняла голову сестры и положила себе на колени, что бы Лика не захлебнулась.
   И Маква и Вагош смотрели на свою спасительницу и не верили своим глазам: по хламиде девочки расходилось темное пятно, а в правом боку торчала длинная, с черным опереньем, стрела. И тут, сминая ветки прибрежных кустов, плот причалил...

Глава 8.

   Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Маква первым пришел в себя. Он схватился руками за голову и прошептал:
   - Надо спешить! Ее срочно нужно отнести к нашему шаману, он поможет!
   Жанна сидела в воде, прижимая безжизненное тело Лики к себе, боясь разомкнуть руки. Девочка рыдала, что-то бормоча, и качалась из стороны в сторону.
   - Ты ей так не поможешь! - крикнул мальчик, - Надо вытащить ее из воды и обработать рану! Возьми себя в руки!
   Кое-как расцепив хватку Жанны, он взял Лику под мышки, Вагош ухватилась за ее лодыжки, и они вдвоем поволокли девочку на берег. Уложив раненую Лику на бок, Маква стал раздавать приказы:
   - Вагош, - сказал он сестре, - Беги в джунгли и принеси листья блудника, только быстро!
   - В такой темноте его не так просто найти, братец! - ответила та и скрылась в чаще.
   Мальчик посмотрел на Жанну, все еще сидевшую на плоту:
   - Иди сюда! - прикрикнул он, - Хватит реветь. Ей нужна твоя помощь. Пока ты плачешь - она умирает!
   Вытирая слезы, девочка стала выкарабкиваться на берег. Цепляясь руками за траву и погружая пальца в грязь, она подползла к лежащей без сознания Лике и погладила ее по голове:
   - Ликушка, сестренка моя милая! - Она посмотрела на мальчика, - Что делать?! Может, выдернуть стрелу?
   - Нельзя, она умрет от потери крови. А так стрела пережимает сосуды! Держи тут. Крепко! - Маква положил ладони Жанны на стрелу возле самой раны, а сам взялся чуть выше, - Держишь?
   Девочка кивнула и Маква, напрягая мускулы, обломил стрелу. Лика даже не застонала. Мальчик отбросил обломок в сторону и приложил ухо к груди Лики.
   - Она еле дышит. Если не поторопимся, то... - Он не договорил.
   В этот миг из джунглей выскочила Вагош.
   - Нашла? - спросил Маква и девочка кивнула.
   Она опустилась на колени и сплюнула на ладонь пережеванную траву. Сын вождя надорвал хламиду в месте ранения. В том месте, где стрела прошла в плоть, сочилась кровь. Вагош приложила к ране травяную кашицу.
   - Это должно остановить кровь.
   Наконец, Жанна взяла себя в руки. Она стащила с Лики рюкзак и стала в нем рыться, пока не нашла пакетик с бинтом и йодом. Обработав кожу вокруг обломка стрелы, девочка перемотала Лику, как могла.
   - Мы не сможем ее так тащить. Надо сделать носилки! - сказала Жанна, - Я знаю как! Надо две длинные жерди и две короткие, вот такие! - Она развела ладони, а затем протянула мальчику мачете.
   Маква кивнул и скрылся в лесу, а появился уже с добычей. Жанна достала из рюкзака моток веревки и стала привязывать к длинным жердям короткую, так, чтобы получилась буква "П".
   - Боюсь, что веревки не хватит! - Она шмыгнула носом, - Надо переплести ею жерди, как гамак, - и Жанна с перевязала палки до середины.
   Маква задумался на секунду, а потом снял рубаху и натянул ее на жерди, примотав рукавами вторую короткую палку. Носилки получились хлипкие, но выбирать было не из чего. Дети опустились на колени.
   - На счет три! - сказал Маква и просунул руки под спину девочки, - Вагош, ты за плечи. Жанна, ты за ноги. Раз, два, три!
   Девочки схватились за указанные места, и по команде мальчика оторвали тело Лики от земли и переместили на носилки.
   - Теперь смотрите под ноги! - сурово сказал Маква, - Если мы ее уроним, то она точно умрет. Осколок, засевший у нее в боку, может ей сильно навредить. Надо спешить, - мальчик посмотрел на другой берег.
   Людоеда все еще кричали и размахивали руками. Дождь поливал, как из ведра. Река пузырилась, а прямо посередине кружила стая крокодилов, деля между собой неожиданный ужин.
   - Не думаю, что людоеды отстанут, - сказал Маква и взялся за носилки со стороны Ликиной головы, - Вы берите сзади и пошли!
   - Подожди! - крикнула Жанна и, достав из рюкзаков дождевики, заботливо укрыла ими сестру.
   Затем девочки взялись за жерди и, тяжело вздохнув, зашагали по тропинке. Дождь стал стихать. Капли уже не так сильно, но все так же монотонно продолжали стучать по листве, сгущая. И без того, унылую тоску. Мысли Жанны были только об одном: скорей бы добраться до поселения индейцев, чтобы старый шаман смог спасти Лику. Сама девочка так и не приходила в сознание, хотя они были в пути, казалось, уже целую вечность. Иногда беглецы останавливались, чтобы передохнуть и прислушаться к дыханию раненой, и тогда Маква начинал нервничать. Мальчик говорил, что надо терпеть и останавливаться, как можно реже, хотя и понимал, что девочкам очень тяжело.
   Наконец, когда наступило утро, дождь перестал. Тучи рассеялись, выпустив на свободу долгожданное солнце. Джунгли окутались легкой дымкой, что придавала им некую загадочность. Пахло свежестью. Последние дождевые капли, что задержались на листьях, отражали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны, и переливались всеми цветами радуги. Птицы стали выбираться из своих укрытий, чирикая и заливаясь звонкой трелью. Листва шумела, содрогаясь от легких порывов теплого ветра, и посреди этой сказочной какофонии звуков отчетливо слышались звуки шагов и частое, натужное дыхание людей.
   Маква, не смотря на свою силу и выносливость, выглядел очень усталым, что уж говорить о девочках! Вагош еле передвигала ноги, хватаясь за носилки то левой рукой, то правой. Жанна выглядела не лучше: ее глаза ввалились, а под ними нависли большие, синеющие мешки. Ноги ужасно болели, несмотря на то, что мокасины внутри были меховыми. Нежный ворс пропитался потом, водой и грязью, и сделался от этого жестким. И, судя по всему, натер здоровенные мозоли! Но хуже всех выглядела Лика.
   Девочка стала белой, как молоко. По ее лицу струился липкий, холодный пот. А все тело тряслось, словно на дворе стояла зима. Увидев это, Маква приказал опустить носилки на землю.
   - У нее началась лихорадка! Это плохой знак, - сказал мальчик, - Вагош, нам срочно нужны травы! Мы пока пойдем вперед.
   Девочка кивнула и скрылась в джунглях. Сын вождя посмотрел на Жанну:
   - Тебе придется нести одной. Не знаю, когда вернется моя сестра, но твоя, если мы не поторопимся, может не вернуться из царства духов, в котором она сейчас находится. Она слабеет с каждым часом.
   - Я готова тащить ее одна, если потребуется! - ответила Жанна.
   Она опустилась на колени, открыла замки лямок рюкзака, обнесла ремешки вокруг жердей, снова защелкнула замки и встала на ноги. Теперь носилки висели на лямках, что уменьшало нагрузку на руки. Маква оценил находчивость девочки и проделал то же самое со вторым рюкзаком.
   - Так будет много легче! - сказал мальчик, - Пошли, Вагош нагонит нас. Травы, которые ей нужно найти, довольно трудно отыскать.
  
   Дети подняли носилки и зашагали по тропе. Жанне было очень трудно идти, но она не подавала виду. Девочка сжала зубы и продолжала шагать вперед. У нее ужасно болели ноги, ведь она не привыкла столько много ходить, да еще в непривычной для нее обуви. Это сначала мокасины были пушистыми и мягкими, а теперь шерсть свалялась, и образовавшиеся мозоли стали кровоточить. Но чтобы спаси жизнь сестры, она была готова пройти хоть тысячу километров. Жанна держалась только этой мыслью.
   Грудь Лики почти не вздымалась и она нисколечки не походила на живую, даже ее дыхание прослушивалось с трудом. Единственными признаками жизни являлись струйки липкого пота, сочившегося по ее лбу, да еле заметная дрожь. Губы девочки высохли и потрескались, щеки ввалились, и она стала похожа на древнюю мумию. Жанна смотрела на сестру и по ее щекам катились слезы.
   Солнце хоть и не пробивалось через плотную листву и не жарило кожу, но очень сильно грело воздух. И чтобы хоть как-то облегчить муки и страдания раненой, дети останавливались, чтобы дать Лике немного чистой воды, что еще оставалась в бутылке.
   - Ей, наверное, очень пить хочется, - сказала Жанна, становясь на колени и расстегивая замки лямок.
   Маква опустил носилки:
   - У нее очень серьезное ранение. Наш шаман Чиананг говорит, что пить в таких случаях нельзя!
   - И что же делать? Ее мучает жажда! - Жанна погладила сестру по голове.
   - Нужно смочить губы. Капни несколько капель и все, - мальчик с сочувствием посмотрел на Лику, - Экономь воду. Та, что скопилась на листьях, после дождя... Ее не всю можно пить. Почти все растения ядовитые.
   Жанна взяла бутылку, притороченную к рюкзаку, слегка открутила крышку и поднесла горлышко ко рту своей сестры. Хоть Лика и была без сознания, но жадно шевелила губами, едва на те попадала капля влаги, и от этого ее становилось еще больше жалко.
   - Интересная у тебя фляга! - сказал Маква, - Из какого она растения? Я такого не встречал в наших джунглях!
   - Это пластик, - ответила Жанна, - И в наших каменных джунглях в таких бутылках продают все, что можно пить.
   Мальчик удивленно посмотрел на спутницу:
   - Каменные джунгли?! А это далеко? Ты ведь не из нашего племени, правда?
   Жанна закрыла бутылку и приторочила обратно к рюкзаку:
   - Не из вашего. Наши джунгли... - Она запнулась, - Мы, как бы это сказать... Из другого мира. Хотя, правильнее будет - из другого времени. Мы с Ликой пришли, чтобы помочь найти вас, а за это вождь кое-что для нас сделает.
   Девочка тяжело вздохнула, провела по слипшимся волосам сестры ладонью и застегнула лямки на носилках:
   - Надо идти. Я очень боюсь за нее. Скоро солнце сядет, а еще так много предстоит пройти!
   Маква посмотрел наверх. Сквозь листву было видно, что солнечный диск все больше клонится к западу, медленно, но верно убивая день.
   - Ты права, - ответил мальчик, - Промедление подобно смерти.
   И они снова зашаги по тропе. Повсюду их сопровождало дивное пение экзотических птиц, которые, завидев путников, перелетали с ветки на ветку, пытаясь укрыть в листве. Иные стаи попросту взмывали вверх, шумно хлопая крыльями. На джунгли опускались сумерки, а Вагош, ушедшая в самое сердце джунглей, так и не появилась. Жанна начала даже переживать за девочку:
   - Маква, - обратилась она к сыну вождя, - А твоя сестра не заблудится? Что-то ее долго нет.
   - Что ты! - ответил тот, не поворачивая головы, - Уж если кто и сможет выбраться из чащи, так это Вагош! Джунгли ее второй дом. Она проходит обучение, как все следопыты.
   - А если на нее нападет пума? - вышагивая по тропе, интересовалась Жанна.
   - Кто?
   - Ну, пума, кошка такая серая, - ответила девочка.
   - Не понимаю тебя, - Маква потряс головой и посмотрел на Жанну.
   Та нахмурилась, не зная, как объяснить, кто такая пума. Видимо, на языке индейцев хищник звался по-другому.
   - Ну, такое большое животное, с когтями. У него круглые, желтые глаза, а на голове уши. Еще хвост длинный. Рычит еще так: РРРРР! - и Жанна попыталась воспроизвести рев пумы, выставив вперед руки и согнув пальцы, изображая когти.
   Мальчик громко засмеялся:
   - Ха-ха-ха! Да я пошутил! Я знаю, как выглядит пума, - и он снова засмеялся, - Извини, но ты так смешно показывала!
   Жанна сначала хотела обидеться, но потом и сама улыбнулась:
   - Да ну тебя! - Она махнула рукой.
   Маква снова повернулся к тропе лицом и сказал:
   - Вагош слишком хороша, чтобы попасться глупому животному. Тут главное не идти по ветру, чтобы зверь не учуял, а если что, она и по деревьям пройдет, как обезьяны. Не переживай за нее. Лучше моли своих богов, чтобы они отвели пуму от нас. Мы-то, может, и спасемся, а вот твоя сестра... - он замолчал и втянул ноздрями воздух, что-то вынюхивая.
   - Что случилось? - спросила Жанна.
   - Я услышал запах своей сестры. Слабый... Она нас догоняет.
   Жанна тоже понюхала.
   - Я ничего не чувствую. Она нашла траву, как думаешь?
   Мальчик остановился и, повернувшись, произнес:
   - Она ни за что не вернется пустой! Мы обязаны вам жизнью, и сделаем все, что в наших силах, иначе пусть боги проклянут все племя Многочитаев!
   Жанна облегченно вздохнула. Это известие взбодрило девочку. Целебные травы придадут Лике сил, чтобы добраться до поселения индейцев, а там вся надежда на шамана.
   Солнечный диск продолжал упорно скатываться к западу. Воздух перестал быть горячим, и по джунглям распространялась долгожданная прохлада. Одни птички сменили других. Маленькие и юркие пернатые создания попрятались, а их место заняли горделивые и величественные попугаи, которые при приближении путником вытягивали свои шеи, трясли ветви и кричали на разные голоса. Крылатые обитатели леса поражали своей красотой и обилием красок.
   Даже Жанна, воодушевленная хорошими новостями, стала замечать красоту, царившую вокруг. Она приободрилась и стала крутить головой по сторонам, разглядывая диковинных птиц, которых не встретишь ни в одном зоопарке. Она даже начала улыбаться!
   И тут тропинка резко повернула вправо. Маква остановился, и Жанна, не смотревшая вперед, едва не столкнула его в овраг, что преградил им путь. Путники очутились под тем самым манговым деревом, на котором еще совсем недавно ночевали девочки. Именно на его ветвях они держали оборону, когда отбивались от настырной и голодной пумы.
   - Трудно будет перебраться с Ликой, - мальчик призадумался, - А как вы перешли, тоже через бурелом? - Он посмотрел на Жанну.
   Та опустилась на колени и отщелкнула ремешки. Сын вождя последовал ее примеру.
   - Какой бурелом?! - удивилась Жанна, - Ты эти кусты видел? У них колючки больше, чем у дикобраза! Мы в обход, вернее, в облет.
   - Как это? - Маква непонимающе посмотрел на девочку и наморщил лоб, - По воздуху?!
   Жанна закивала и указала на лиану, растянутую над оврагом:
   - Мы переползли. Я с той стороны бросила лассо на этот пенек, - похвалилась она, - А потом оп-оп и все!
   - Молодцы! А мы все поцарапались, пока продрались через кустарник. Я не додумался так сделать. Вы очень умные девочки. Из вас получатся хорошие охотники или следопыты. Можно попробовать перетащить носилки по лиане.
   - И как это, интересно, мы сделаем? - спросила Жанна.
   - Я все придумаю, но позже, - ответил мальчик, - Не знаю, как ты, а я устал. Надо отдохнуть, поесть и поспать. Мы проделали большой путь. Не уж-то тебя не клонит в сон?
   Жанна пожала плечами:
   - Я не особо устала, только ноги вот болят. Возможно, во всем виноват огненный дуб. Мы ведь на нем целую ночь проспали. Лика говорила, что он придает сил, - она посмотрела на сестру и тяжело вздохнула.
   Лику продолжало трясти в лихорадке. Жанна заботливо смочила ей губы, капнув на них немного воды. Маква тем временем забрался на дерево и сбросил в траву с десяток спелых и сочных плодов. Мальчик так ловко перебирался с ветки на ветку, что любой одноклассник Жанны обзавидовался бы. Таких ловких и сильных ребят она еще не видела. Ни теперь, ни тогда, десять лет назад.
   - Из тебя бы получился хороший гимнаст! - сказала Жанна и покраснела, как помидор. Маква ей очень понравился, - Ты бы мог выступать на олимпиаде...
   - Я ни слова не понял из того, что ты сказала, - честно признался индеец, - Странный язык в твоем племени. Вроде и понятно, а вроде и нет, - Он широко улыбнулся.
   - Ну, - начала объяснят Жанна так, чтобы мальчик понял, - Гимнасты - это люди, которые делают различные выкрутасы на специальных ветках. Они могут даже крутиться вокруг них на одной руке! А олимпиада - это когда собираются гимнасты с разных племен и выясняют, кто из них лучше умеет крутиться и все такое. Как-то так, - закончила она.
   Маква кивнул, в знак того, что все понял, и сел, прислонившись спиной к стволу дерева. Взяв один плод, он вытер его о штаны, и впился в сочную мякоть зубами.
   - Жаль, что Лика не может есть, - вздохнула Жанна, подбирая один манго, - Она их очень любит, - и она положила один плод в рюкзак, для сестры.
   Сын вождя уже расправился со своим завтраком, или обедом, когда Жанна протянула ему конфету.
   - Возьми, это очень вкусно.
   - А что это? - спросил Маква.
   - Шоколад. Правда, он немного растаял на жаре, но от этого не стал хуже. Ешь.
   Мальчик покрутил конфету в руках и уже собрался отправить ее в рот, как Жанна громко засмеялась и замахала руками:
   - Подожди, ее надо развернуть! Дай сюда, - Она взяла конфету, развернула фантик и протянула обратно Макве, - Бумагу не ешь.
   Вязкий шоколад принял неопределенную форму, но принялся источать такой аромат, что у мальчика заурчало в животе. Он слизал сладость языком и закрыл от удовольствия глаза:
   - Вкусно!
   - Еще бы! - согласилась Жанна, - Я могу целую гору съесть! - Она призадумалась и уже шепотом добавила, - По-моему, я только что придумала кариес...
   Утолив голод, ребята растянулись на траве. Маква задремал под чириканье птиц, а Жанна погрузилась в свои мысли. Она думала о том, что сказать папе с мамой о том, что с ними произошло. Что будет с Ликой? Потом стала думать, куда же подевалась Вагош, и почему ее так долго нет, ведь Маква учуял ее запах?
   Солнце почти спряталось, и джунгли погрузились в сумрак. Пернатые обитатели леса замолчали и разлетелись по своим гнездам. Тишину нарушали только шелест листвы и тихое посапыванье маленького индейца. Жанна вглядывалась в бледное лицо своей сестры и нежно поглаживала ее ладонь. Девочка задремала, казалось, всего на секунду, а когда снова открыла глаза, то оказалось, что уже наступила ночь.
   Маква уже не спал. Он замер возле дерева и не шевелился, совсем, как его отец - старый вождь, когда девочки впервые его встретили. Мальчик вслушивался в джунгли. Жанна огляделась. Свет звезд не проникал сквозь густую листву, а месяц кое-как умудрялся протискивать через нее свои редкие лучики, но это не помогло: девочка ничего не смогла разглядеть. Зато шум она услышала сразу и насторожилась, встав на ноги и крепко сжав рукоятку папиного мачете.
   Раздался хруст веток, и из чащи буквально вывалилась Вагош. Девочка села возле брата, достала из-за пазухи пучок травы и бросила ему на колени. Потом схватила сразу два манго и принялась жадно есть. Маква тем временем, разжевал добытую сестрой спасительную растительность, и сплюнул получившуюся зеленую кашицу в ладонь и стал втирать в щеки Лики, причем и с внутренней стороны тоже. Когда с трапезой было покончено, Вагош вытерлась рукавом и сказала:
   - У нас совсем мало времени. Людоеды идут по нашему следу. Я петляла, сколько могла, но, рано или поздно, они нас найдут. Надо успеть добраться до города. Я отдохну две звезды, и пойдем, - сказав это, девочка свернулась калачиком и засопела.
   Жанна на четвереньках подобралась к Макве:
   - А что значит: отдохнуть две звезды?
   Мальчик показал пальцем в ночное небо, кусочек которого был виден сквозь кроны деревьев:
   - Видишь во-о-он те три звезды? - Жанна кивнула, - Так вот, сейчас месяц напротив маленькой, потом будет напротив средней, а как доберется до самой большой - время будить сестру.
   - Здоровские часы! Я тоже хочу научиться определять время по звездам!
   - Еще научишься, - Маква потянулся и вытер ладони о штаны.
  
   Что понравилось Жанне в этом месте, так это то, что ночи здесь были очень короткими. Казалось бы, солнце только-только отправилось на покой, ан нет, оно уже снова начало выползать, разгоняя мрак. Вот бы так везде! Сколько бы времени можно было бы проводить с пользой! А то так полжизни проспишь, постареешь и ничего не успеешь сделать... Маква осторожно растормошил сестру:
   - Вставай, пора идти. Я слышу запах погони!
   Мальчик взял мачете и скрылся среди деревьев. Жанна, предусмотрительно развернув фантик, протянула Вагош конфету. Девочка подозрительно посмотрела на угощение, но почуяв сладкий аромат, тут же отправила в рот, закрыв от удовольствия глаза. Маква вернулся через минуту, бросив на землю длинную лиану:
   - Надо спешить. Вяжите ее к носилкам, будем за нее тянуть, - сам он, молча, снял пояса, которыми были подпоясаны хламиды девочек, - Жанна мы с тобой поднимаем носилки, а ты, Вагош, перекинь ваши пояса через эту лиану, и подвяжи к жердям.
   Жанна и Маква поднесли носилки к лиане, что была натянута над оврагом, и стали ждать, пока Вагош справится с узлами. Когда все было готово, сын вождя обвязался вторым концом той лианы, что привязана к носилкам, и перебрался по импровизированной канатной дороге на другую сторону. Под таким весом пенек затрещал, но выдержал. Дерево на той стороне оврага слегка покачнулось и подалось вперед.
   - Жанна, - крикнул мальчик, - Теперь ты!
   Девочка без раздумий перебралась по лиане, ловко перебирая руками и ногами. Последней переползла Вагош. Оставалась очередь за Ликой, которая покачивалась на носилках, словно маятник часов. Маква встал за дерево, уперся в ствол ногой и, намотав лиану на руки, стал тянуть. Мускулы на его руках напряглись, вены вздулись и носилки заскользили. Девочки, как могли, помогали ему, прикладывая все свои силы. Наконец, их старания увенчались успехом, и носилки коснулись дерева.
   - Жанна, - Маква стер ладонью пот со лба, - Мы держим, а Вагош перерезает пояса.
   Девочки беспрекословно выполнили команду, а уже через секунду носилки стояли на земле. И в этот самый миг на тропе показалась разъяренная толпа людоедов. Каннибалы скалились, сотрясали руками воздух и громко кричали. Один из них даже метнул в беглецов копье. Каково же было удивление Жанны, когда она увидела, как Маква поймал оружие на лету и тут же пустил его обратно, сразив людоеда наповал. Что тут началось! Невероятной силы шум и гам сотряс в джунгли. В небо взметнулись, казалось, все птицы, что жили здесь. Хлопанье их крыльев заглушило на время даже рев беснующейся толпы каннибалов.
   Любители полакомиться сородичами, было, сунулись вниз, но, напоровшись на колючий кустарник, передумали, и стали искать другой способ перебраться через овраг. И тут их взгляды упали на перекинутую через обрыв лиану. Один за другим людоеды стали карабкаться по навесной переправе, и тогда Жанна выхватила мачете и перерубила узел. С громким щелчком, словно пастух ударил своим хлыстом, лиана развязалась, и обезумевшие преследователи рухнули вниз, прямо в колючие кусты, ломая руки и ноги. Вопли вновь потрясли джунгли.
   - Бежим! - крикнул Маква.
   Дети схватили носилки и припустили по тропе.
   - Осталось совсем чуть-чуть! - на бегу крикнула Вагош, - Это уже наша земля. Если нас ищут, то рядом должен кто-то быть!
   Сзади раздавалось воинственное улюлюканье. Тропа перестала петлять и Жанна, обернувшись, первой заметила преследователей. Несколько людоедов показались из-за поворота. Размахивая копьями, они с удвоенными силами рванули вперед.
   - Нас догнали! - крикнула девочка, едва не выронив носилки.
   Вагош, поддержала ее и тоже посмотрела назад:
   - Они совсем рядом. Нам не убежать.
   И только Маква не разделял их опасений. Мальчик вскинул голову, вытянул губы и, что было мочи, завыл. Именно завыл, как волк. От неожиданности Жанна даже присела и стала озираться. Прошел всего лишь миг и из джунглей раздался точно такой же волчий вой.
   - Бежим! - радостно крикнул Маква, - Пусть догоняют! Сейчас они свое получат!
   Тем временем, людоеды почти нагнали потерянную, было, добычу. До еды оставалось каких-то десять-пятнадцать шагов, когда... Маква резко остановился, опустил свой край носилок, повернулся к преследователям и поднял руки:
   - Ату утату! - крикнул он.
   Людоеды замерли, но лишь на мгновение. В ту же секунду из джунглей выскочили сотни индейцев, с копьями в руках, и каннибалам ничего не оставалось, как броситься наутек. Они побросали свое оружие и кинулись врассыпную, сминая кусты и ломая ветки. Теперь погоня продолжилась в обратном направлении. Жанна стояла и с улыбкой смотрела, как улепётывают трусливые пожиратели человеческой плоти.
   - Канайте отсюда! - крикнула она и погрозила кулаком, - Кто с мечом к нам придет, тот по шайбе и получит!
   Шум стих и джунгли вновь обрели покой. Детей окружили индейцы. Все они с нескрываемым любопытством разглядывали Жанну, но с еще большим интересом таращились на Лику, которая была прикована к носилкам. Тут сквозь толпу краснокожих протиснулся старый индеец. Его седые волосы были перехвачены плетеным кожаным ремешком, а под его глазами нарисованы черные полоски. Он посмотрел на Жанну, пригладил своей морщинистой рукой ее растрепанные волосы, поправил изрядно помятое перо и произнес:
   - Нискигван ау! - и склонил голову. Затем опустился на колени возле носилок, закрыл глаза и стал теребить кипу, коих на его шее было великое множество, перебирая узелки.
   - Ит Ваби-манидо! -воскликнул старик, воздев руки, - Ваби-манидо эа!
   - Ваби-манидо! - зашептали индейцы.
   Они стали переглядываться и тыкать пальцами, указывая на Лику. Жанна, ничего не понимая, подошла к Макве и тихонько спросила:
   - Чего это они?
   Мальчик с блеском в глазах посмотрел на нее и, приложив руку к груди, ответил:
   - Чиананг говорит, что твоя сестра - Белый Дух, о котором говорится в древнем пророчестве! Он шаман нашего племени и знает все. С ним говорят сами Боги!
   - Белый Дух, говоришь? - усмехнулась Жанна, - А меня он как назвал?
   Мальчик замялся:
   - Тебя... Тебя он назвал Растрепанные перья, - Он улыбнулся и пожал плечами.
   Жанна пригладила ладонью волосы и смутилась. Шаман, тем временем, положил свою седую голову на грудь Лике и что-то шептал. Затем поднялся на ноги и что-то крикнул. Четверо индейцев тут же схватили носилки и побежали по дороге, со скоростью легкоатлетов.
   - Пошли, - сказала Вагош и взяла Жанну за руку, - Все опасности позади. Чиананг позаботится о твоей сестре. Теперь она в надежных руках!
   И дети побрели по тропе в окружении нескольких десятков вооруженных индейцев...
  
  

Глава 9.

   Два дня и две ночи Лика была без сознания. В бреду она постоянно звала то маму с папой, то бабушку с Жанной. Последняя не отходила от сестры ни на шаг, не смотря на то, что Чиананг, шаман племени Многочитаев, пытался ее выдворить из шатра, в котором он проводил свои ритуалы.
   Лика металась по ложу, устеленному огромными, зелеными листьями. Холодный, липкий пот ручьями тек с ее лба. Старик-шаман задымил весь вигвам. Он жег всякие разные сушеные травы, скакал вокруг Лики, как заведенный, все время, пока девочка была без сознания, и стучал в барабан. Временами Чиананг успокаивался, садился на землю и, перебирая кипу, бормотал что-то неразборчивое. Жанна стойко переносила все причуды безумного индейца, отлучаясь лишь для того, чтобы поесть и глотнуть свежего воздуха. От дыма, что стоял коромыслом, начинала болеть голова. Маленькие оконца, через которые в шатер проникал свет, не приносили больше ни какой пользы.
   Лика пришла в себя на третий день. Лихорадка отступила. Девочка медленно разлепила ресницы и открыла глаза. Первым, кого она увидела сквозь белену белого, едкого дыма, была Жанна, которая сидела возле нее.
   - Я умерла? - шепотом спросила Лика и попыталась подняться.
   - Сестренка! - воскликнула Жанна и поборола желание крепко ее обнять. - Как же я рада! Чиананг! - закричала Жанна. - Чиананг! Лика очнулась!
   Полог шатра распахнулся и внутрь зашел шаман, а следом за ним пробрался и свежий воздух, которого так не хватало.
   - Приветствую тебя, Ваби-манидо! - старик приложил руку к груди. - Две луны и два солнца я молил АхПучу, чтобы он не забирал тебя в свои чертоги. Я сжег много разных трав, и боги и услышали меня!
   - А без этой вони никак нельзя было обойтись? - улыбнулась Лика и закашлялась, схватившись за раненный бок.
   Боль была не такой сильной, но все же ощутимой, и девочка сморщилась:
   - Дышать не чем. Мне бы на свежий воздух, - Она сглотнула. - Еще ужасно сильно пить хочется!
   - Сейчас я позову на помощь, и тебя вынесут на улицу, - сказал старик. - А я пойду, сообщу радостную новость вождю. Габэгабо неустанно молился за тебя.
   - А можно я сама выйду? Я же не инвалид, - спросила Лика. - Жанна мне поможет.
   Чиананг задумался, а затем одобрительно кивнул:
   - Что ж, будь по-твоему. Но ты еще очень слаба. Так что, будь осторожной. Рана еще не зажила.
   - А что на счет попить? - не унималась Лика, - Можно?
   - Конечно, - ответил шаман, - Только скажите, и любой житель города выполнит любое ваше пожелание!
   Старик вновь приложил руку к груди и покинул шатер. Девочки посмотрели друг на друга.
   - Ну и влетит же нам дома! - Жанна почесала затылок.
   - Не то слово! - согласилась Лика и сделала попытку подняться.
   Она перевернулась на здоровый бок, поджала колени и начала вставать. Жанна бросилась на помощь сестре. Морщась от боли, Лика встала на ноги и посмотрела на себя. На ней была одета совершенно новая хламида.
   - По-моему, - сказала она, - Это не мое, - и посмотрела на сестру.
   - Это вождь. Нам дали одежду Вагош. Наша совсем истрепалась, - улыбнулась девочка.
   Лика ухмыльнулась и в сопровождении Жанны вышла наружу.
  
   Солнечный диск лениво полз по безоблачному перуанскому небу. Его лучи ударили девочкам в глаза и они не надолго зажмурились. В городе наступила тишина. Все звуки смолкли, будто по команде. Взоры всех жителей поселения были направлены на девочек. Когда Жанна и Лика вновь открыли глаза и огляделись, индейца вскинули руки вверх и начали громко улюлюкать и прыгать на месте.
   - Чего это они?! - удивилась Лика.
   - Они приветствуют спасительницу моих детей, - прозвучал голос, и девочки обернулись.
   За их спинами стоял Габэгабо, вождь племени. Ветер развивал разноцветные перья его головного убора и играл косичками, что свисали с боков. Седой старец приложил руку к груди и склонил голову:
   - Приветствую тебя, Ваби-манидо! Рад видеть тебя в полном здравии, о, спасительница детей моих!
   - Вообще-то, я не одна была, а вместе с Жанной! - смутилась девочка. - И что вы все зовете меня каким-то непонятным именем?! Меня зовут Лика.
   Вождь поднял руку, и крики веселья прекратились. Вновь наступила тишина, все индейцы превратились в слух.
   - Жители племени Многочитаев! - крикнул вождь. - Сегодня великий день! Белый дух вырвался из царства мертвых и покинул чертоги АхПучу, - Он указал на Лику. - Так отпразднуем этот день! Я нарекаю его Днем Белого духа! Пусть гуляния продолжаются всю ночь, которую отныне мы будем называть, - старик посмотрел на Жанну, - Ночь Растрепанных перьев! Да будет так!
   Вождь опустил руки, и толпа вновь запрыгала и начала улюлюкать. Габэгабо посмотрел на девочек.
   - Чем я могу отблагодарить вас? - спросил он.
   - Для начала, - ответила Лика, - Мне бы воды или... Что у вас есть? А то я сейчас от жажды умру.
   Вождь махнул рукой и к нему тут же подбежал худой индеец с размалеванным лицом. Старик что-то прошептал ему на ухо и тот скрылся, но уже через минуту вернулся, держа в руках глиняный горшок, до краев наполненный какой-то жидкостью. Лика взяла протянутый ей сосуд и с осторожностью принюхалась. Улыбнувшись, она припала губами к краю горшка и стала жадно пить.
   - Манговый сок, - сказала Лика, утираясь рукой, - Вот удружили! Спасибо, уважаемый Абахаба!
   - Габэгабо, - поправил старик.
   - Я так и сказала, - пожала плечами Лика, передавая горшок сестре. - И так, какие у нас планы? - деловито произнесла она. - Надеюсь, вы сдержите свое обещание и не станете пророчествовать Конец Света?
   - Я всегда держу свое слово! - гордо произнес вождь, задрав подбородок и ударив себя кулаком в грудь. - Мы - Многочитаи!
   Лика посмотрела на индейцев, что бродили по площади, которая располагалась перед пирамидой. Все были заняты какими-то приготовлениями. И как она ни старалась, нигде не смогла увидеть виновников всех приключений.
   - А где Маква и Вагош? - спросила Лика. - Что-то их не видно.
   Габэгабо принял суровый вид и ответил:
   - Они наказаны за то, что без разрешения покинули город.
   - А никак нельзя их простить? - поинтересовалась Жанна. - В честь Дня Белого духа? - Она жалостно посмотрела на вождя. - Пожалуйста!
   - Пожалуйста! - поддержала Лика.
   Вождь вздохнул:
   - Только ради вас! Так бы сидеть им взаперти еще семь лун!
   Девочки от радости захлопали в ладоши, а Жанна даже обняла удивленного старого индейца.
   - Аба... - Лика спохватилась и тут же поправилась, - Габэгабо, а расскажите мне... ну, про индейцев, про вашу жизнь, если, конечно, вас не затруднит.
   - С удовольствием поболтаю с вами! - охотно согласился вождь. - Приглашаю вас в свое жилище! - Он взял Лику под руку, а вторую предложил Жанне.
   Девочка отрицательно помотала головой:
   - Извините, но я хотела бы побродить по городу, - Она захлопала ресницами.
   Вождь пожал плечами:
   - Как тебе будет угодно. Скоро начнется праздник в вашу честь, а пока ты можешь принять участие в играх!
   Старый индеец и Лика неспеша направились в сторону строений, а Жанна побежала к группе девочек, что сидели на ступенях пирамиды. Индейские девочки играли в какую-то игру, и Жанна присела рядом с ними и стала наблюдать. Оказалось, что они играли в старую забаву, которую Жанна знала. Она называлась "Халихало". Единственное, что интересовало девочку, так это то, что означает название самой игры. Само название она знала с самого детства. С далекого, десятилетней давности. В нее играла и мама Жанны, и даже бабушка. Именно они научили ее правилам, которые ничем не отличались от тех, по которым играли девочки племени Многочитаев. Все оказалось довольно просто. На языке индейцев "Халихало" означало - поймай мешок. Дело в том, что вместо мяча девочки использовали небольшой тряпичный мешок, набитый травой и песком, которого вокруг пирамиды было в избытке. Жанна сыграла несколько конов и довольная решила посмотреть, чем занимались мальчики. Для этого ей пришлось обойти всю пирамиду.
   Юные Многочитаи нашли себе мальчишечье занятие: они кидались палками в деревянную чурку, которая стояла довольно далеко от них.
   - Эта игра называется "Клёк", - неожиданно сказал кто-то, и Жанна обернулась.
   За ее спиной стоял Маква. Мальчик широко улыбался, щурясь на солнце.
   - Это наша самая любимая игра, - сказал он.
   - Так от чего же ты не участвуешь? - поинтересовалась Жанна, стараясь не смотреть ему в глаза, - Боишься?
   - Вот еще! - вспылил Маква. - Меня не берут. Я бросаю метко и всегда выигрываю.
   Жанна улыбнулась и в шутку толкнула мальчика в плечо. Они присели на ступеньку пирамиды и стали наблюдать за игрой. Сын вождя попутно объяснял девочке правила игры, постоянно прикрикивая на участников:
   - Ну, кто так кидает?! Вот слепой! Беги быстрей! Не заступай за линию!
   Мальчишки кидались палками, сбивая чурку, и бегали по специально расчерченной площадке, поднимая клубы пыли, и вопя на разные голоса. Игра остановилась лишь на время, когда прозвучал призыв к обеду. Тогда ребята побросали палки и умчались в город, чтобы снова вернуться и продолжить игру под палящим солнцем.
   - Ты не проголодалась? - спросил Маква. - У меня есть кое-что для тебя. - И он смущенно достал из торбы, что висела у него за спиной, плод манго и протянул девочке. - Я специально для тебя стащил у нашего кашевара.
   - Спасибо, - прошептала Жанна.
   Она взяла угощение. От такого неожиданного ухаживания она смутилась, а ее щеки вспыхнули, словно тысячи костров, и покраснели.
   - Ты хороший и добрый, - сказала девочка, откусывая сочную мякоть. - Я рада, что мы помогли вам спастись.
   Маква махнул рукой. Мальчишка, одним словом! Ни один мальчик, за редким исключением, не скажет девочки спасибо и не признает себя должником.
   - Жанна, а расскажи мне про свое племя! - попросил сын вождя.
   От неожиданности девочка чуть не подавилась. Что рассказывать? Про машины? Про заводы? Про высотные дома? Или про телевизоры и музыкальные проигрыватели? Мало того, что он ей не поверит, так еще, чего доброго, примет за сумасшедшую!
   - Ну.... - протянула Жанна, придумывая, что бы такого сказать, - У нас, разве что, дома побольше, да джунглей поменьше. А такая погода, как здесь, всего три месяца стоит. Это девяносто лун по-вашему. Все остальное время дожди и снег.
   - Снег? - спросил мальчик.
   - Блин, - Жанна отбросила в сторону косточку манго и вытерла ладони о предложенную торбу, - Снег - это, вроде как песок, только белый и холодный. Он сыплется с неба. Вода там наверху замерзает, - Она потыкала пальцем в небо, - И получается снег. Мы одеваемся в шкуры и ждем тепла. Вот так.
   - Холодно, как в реке? - спросил Маква.
   - В сто раз холоднее! - воскликнула девочка. - Из дома выходить не хочется. Можно замерзнуть насмерть! Бр-р-р! - поежилась Жанна.
   - Здорово! - сказал мальчик. - Возможно, когда-нибудь, я доберусь до твоего города, и ты мне покажешь снег! - мечтательно произнес он.
   Жанна посмотрела на Макву, тяжело вздохнула и загрустила. Солнечный диск неумолимо катился к линии горизонта. Вернулись мальчишки и снова принялись галдеть и кидаться палками. Где-то в городе блеяли овцы, мекали козы и кукарекали петухи. Все эти звуки навеяли на Жанну воспоминания о деревне, о маме с папой, о бабушке. Девочке очень сильно захотелось домой.
   - Не знаю, - сказала она повернувшись к Макве, - Увидимся мы еще когда-нибудь или нет... Я хочу, чтобы ты знал: у меня никогда не было такого друга, как ты! - И она поцеловала мальчика в щеку. - Я тебя никогда не забуду!
   - Я тебя тоже, - смутился тот, потирая щеку и заливаясь краской...
  
   Медленно шагая вдоль серых строений, Лика вдыхала свежий, теплый воздух, довольно подставляя лицо солнечным лучам. Рядом, с озадаченным видом, шагал Габэгабо.
   - Все это очень странно! - задумчиво произнес вождь. - Хоть в это и трудно поверить, но... Даже в небе, что раскинулось над нами, мы иногда наблюдаем непонятные вещи. Как будто оттуда за нами кто-то следит. Среди звезд появляются летающие. Светящиеся объекты. Некоторые из них подлетают довольно близко. Они похожи на тарелки. Мы их так и называем - летающие тарелки. А в вашем мире полно железных птиц, что переносят в своем брюхе людей... Невероятно! - старик посмотрел на девочку. - Странные вы. Взять хотя бы тебя: Чиананг сказал, что никто не смог бы оправиться после такого ранения, а ты смогла! У тебя силы и здоровья, как у пумы и крокодила, вместе взятых!
   Лика усмехнулась:
   - Полно! Просто я целую ночь провела под огненным дубом! Его Сила помогла мне выжить, только и всего!
   - Не скажи! - не соглашался Габэгабо. - Ты очень сильна Духом. Не каждый способен рискнуть своей жизнью ради других. Это много стоит! Вы с сестрой очень отважные. Не многим воинам такое под силу!
   Лика остановилась:
   - Хватит уже, а то я загоржусь собой и стану нос задирать!
   Вождь улыбнулся:
   - Хорошо, Ваби-манидо. Я больше не буду восхвалять тебя и твою сестру, - Он приложил руку к груди.
   - И зовите меня Ликой, если не трудно. Никакой я ни Белый дух! - попросила девочка.
   И они зашагали дальше, под монотонный голос вождя Многочитаев:
   - Немыслимо, как вы могли уничтожить леса, осушить реки и уничтожить почти всех животных?! Вы сами роете себе могилу. Вы губите свои мир! Поэтому сама природа восстала против вас! Знаешь, что?! - Он прищурился и посмотрел на Лику. - Я хочу тебе кое-что показать... Пошли!
   И Габэгабо потянул девочку за собой, забыв про ее ранение. Лика сморщилась от боли но, не сказав ни слова, последовала за индейцем. Они шли к пирамиде. В самом строении, у подножья, зиял проход. Лика его увидел впервые. В прошлый раз они подходили к каменному колоссу с другой стороны.
   Старик отогнал детвору, играющую на песке, и поманил Лику за собой. Они прошли по узкому тоннелю, освещенному факелами, и оказались в просторном зале. Тут было прохладно. Девочка поежилась и огляделась. Пламя факелов нервно подрагивало, играя тенями. В стенах были проделаны ниши, напоминающие книжные полки, только вместо книг тут лежали глиняные дощечки и камни: десятки, даже сотни! Один такой камень Лика уже видела. Точно такой же папа подарил ее бабушке!
   "Как же он называется?! - подумала она и вспомнила. - Ики! Точно, камень Ики!".
   Пройдя вдоль своеобразной библиотеки, Лики провела по камням ладонью, стирая с них вековой слой пыли.
   - Здесь хранятся все наши знания, - ответил на немой вопрос вождь. - Тут собрана вся история, все пророчества Многочитаев. Все написано на древнем языке индейцев. Так же тут мы храним все кипу, что принадлежали нашим предкам. Вот это, - Он показал совсем свежую глиняную табличку, испещренную непонятными знаками, которая даже не успела высохнуть, - Легенда о Белом духе, что появился из другого мира и спас детей вождя племени Многочитаев. Про тебя, в общем, - старик прокашлялся. - Кое-что выбито на камнях. Смотри.
   Габэгабо снял с полки один из камней и протянул Лике.
   - Мы запечатлели вас, тебя и твою сестру, чтобы помнить и чтить тот подвиг, что вы свершили для нашего племени!
   Лика взяла в руке черный камень и едва не выронила его из рук: это был именно тот булыжник, что она держала в руках дома всего несколько дней назад! Именно его папа подарил бабушке! Лика была в этом абсолютно уверена. Вот эти самые девочки со смешными хвостиками и в индейских хламидах! Это точно он, сомнений быть не могло! Сердце в груди Лики бешено заколотилось. Трясущимися руками она протянула камень вождю. Тот взял артефакт и положил обратно в нишу.
   - Вот, - индеец вытащил большой, примерно метр в диаметре, глиняный круг, сплошь покрытый разными знаками, - А это тот самый календарь, который я сделал на тот случай, если мои дети не найдутся. Здесь я отметил тот день, когда мир, каким мы его знаем, должен был прекратить свое существование. Но все обошлось. И вот, что я решил: я не уничтожу его, пусть он останется, как напоминание о том, что все в наших руках. Думаю, никто не будет потом вдаваться в подробности, - Он шмыгнул носом.
   "Как же ты ошибаешься! - подумала Лика. - Знал бы ты, сколько шума наделает твой календарь, старый ты осел!" - но вслух ничего не сказала.
   - А теперь пошли в город, - Габэгабо жестом пригласил девочку к выходу. - Скоро начнется праздник в вашу честь. Мы будем веселиться!
   Лика последний раз оглядела хранилище исторических ценностей и пошла по тусклому, каменному коридору...

Глава 10.

  
   Пламя огромного костра, сложенного из длинных, сухих бревен, взвилось до неба, рассыпав мириады искр. По земле плясали причудливые тени, которые оставляли танцующие Многочитаи. Индейцы размахивали руками, трясли головами и распевали какую-то песню. Они прыгали с одной ноги на другую, чем очень веселили Жанну и Лику. Девочки сидели в центр круга, образованного другими членами племени, не участвовавшими в ритуальном танце, посвященному Белому духу и Растрепанным перьям. Гулкие удары в барабаны дополняли какофонию звуков. Жанна хлопала в ладоши и раскачивала головой.
   В воздухе витал аромат жареного мяса. Дело в том, что рядом с большим костром был разложен еще один, поменьше, над которым весела целая туша освежеванного барашка! Она была насажена на вертел, который держался на двух рогатинах, вбитых в землю. Один индейцев периодически поворачивал тушу над огнем, чтобы та не подгорела. Мясные бока пузырились от кипящего жира, падающего в огонь, и медленно подрумянивались.
   На небе высыпали все звезды разом, а остроконечный месяц повис точно над пирамидой, возле которой и проходило все мероприятие по чествованию героев, точнее сказать героинь. Легкий ветерок колыхал языки пламени, рвущиеся ввысь. Сегодня тут собрались все жители древнего города: и взрослые и дети. Человек триста, если не больше! Все были одеты празднично: великолепные хламиды пестрели разными узорами, головы индейцев украшали уборы из разноцветных перьев, а на лицах был наведен боевой раскрас. Дети разносили глиняные чашки, наполненные ароматным соком, и плоские тарелки, на которых лежали пышущие жаром поджаренные кусочки мяса, что срезались с туши, крутившейся над костром.
   - Прикольно, правда? - спросила Жанна, пытаясь перекричать поющих индейцев. - Больше такого мы не увидим!
   Лицо девочки тоже было разрисовано: под глазами углем она вывела по две черных полоски, какие видела в фильмах про индейцев.
   - Это точно! - согласилась Лика, кусая нежное, хорошо прожаренное мясо. - Жалко, что придется их покинуть. Мне здесь понравилось. Очень!
   - Мне тоже, - вздохнула Жанна.
   - Ой, знаю я, кто тебе понравился! Ты глаз с Маквы не сводишь! - усмехнулась Лика. - Да не красней так! Хороший малый, хоть и краснокожий. Вы, кстати, сейчас с ним одного цвета! - и она засмеялась.
   Жанна махнула рукой и сделала глоток сока, потом поставила кружку и присоединилась к танцующим. Она начала прыгать, как мартышка, корчить рожи и размахивать руками. Когда еще выдастся шанс подурачится?! Место веселящийся Жанны заняла Вагош. Она придвинулась к Лике и спросила:
   - Вы еще погостите у нас?
   - Нам бы очень хотелось, но нас ждут дома. Мы никого не предупредили, когда отправились сюда. Так же, как вы, - ответила Лика.
   - Жаль, - Вагош тяжело вздохнула, - Мне бы очень хотелось иметь такую сестру, как ты. Жанне очень повезло.
   Лика посмотрела на девочку:
   - У тебя есть брат. Маква очень смелый мальчик. Я хотела бы, чтобы у меня был такой брат!
   Девочки замолчали и уставились на костер, который выплевывал снопы искр и облизывал своими огненными языками поленья.
   - Спасибо вам, что спасли нас! - Вагош приложила руку к груди. - Возьми на память.
   Девочка поправила косички, сняла с себя узелковое письмо и надела его на шею своей спасительнице.
   - Тебе идет, - Она улыбнулась. - Спасибо еще раз. От меня, от Маквы и нашего отца! - Вагош встала и оставила Лику.
   В это время, вспотевшая и запыхавшаяся от сумасшедших танцев Жанна, подскочила к сестре:
   - Мы домой собираемся?!
   - Собираемся, - вздохнула Лика и протянула руку.
   Жанна помогла сестре подняться и они, стараясь не привлекать внимания, стали пробираться к шатру, в котором Чиананг колдовал над Ликой. Индейцы, мимо которых проходили девочки, тянули к ним руки, дотрагивались до них и шептали:
   - Ваби-манидо! Нискигван!
   Лика наморщила лоб:
   - Мы, прямо, Турук-макто какие-то, ёксиль-моксиль...
   Жанна захихикала и выбралась-таки за живой круг. Жители города остались позади, и девочки зашагали по еще теплому песку в сторону шатра. Лика достала из рюкзака рисунок, разорвала пленку, в которую он был запаян, и разложила его на песке. Она макнула кисть в заранее припасенную кружку с водой и принялась выводить фигурку девочки. Когда Лика закончила, то настала очередь Жанны. Ветер, гулявший по шатру, колыхал пламя факела, что был закреплен на толстом шесте, что стоял в центре жилища и удерживал плотную ткань от падения. Когда Жанна закончила рисовать, Лика уже лежала на ворохе веток и листьев, кутаясь в шерстяное одеяло.
   - Ну, вот и все, - сказала она. - Последний штрих сделан. Свою миссию мы выполнили - спасли мир.
   - Да, - ответила Жанна и легла рядом с сестрой, оттягивая край одеяла на себя. - Жаль только, что люди не узнают, что обязаны жизнью нам!
   Лика усмехнулась:
   - Истинные герои всегда остаются в тени! А иногда, их еще и осуждают за это!
   - Как так?! - удивилась Жанна.
   Лика повернулась к сестре:
   - Вот так. Не всегда хорошие дела вызывают одобрение у людей. - Она замолчала. - А я была внутри пирамиды. Видела тот самый календарь, про который рассказывал папа. Еще знаешь что видела? Ни за что не угадаешь!
   - Ну?! Чего видела? - заинтересовалась Жанна. - Не тяни кота за хвост!
   - Помнишь тот булыжник, что мама с папой подарили бабушке?
   - Это на котором две девочки нарисованы?
   - Он самый! - ответила Лика. - Только это не просто девочки. Это мы с тобой! Вождь его сделал, чтобы увековечить нас с тобой! Представляешь?! У бабушки теперь есть наши портреты, которые сделаны несколько столетий назад до нашего рождения! Прикольно, да?
   Жанна задумалась:
   - Лика, - спросила она, - А вдруг мы нарушим этот, как его... Пространственно-временной кантинум? Как в фильме "Назад в будущее", помнишь? Что если мы изменили прошлое своим появлением, и будущее теперь тоже изменится?!
   Теперь пришла очередь задуматься самой Лике. Она долго молчала. Пытаясь разобраться в своих мыслях, и, наконец, ответила:
   - Я тут раскинула мозгами: ведь у Многочитаев была легенда о Белом духе еще до нашего появления! Что если мы должны были появиться здесь и спасти Макву и Вагош? Вдруг мы родились для того, чтобы предотвратить Конец свет? Ведь у каждого человека на Земле есть свое предназначение! Мы ведь не просто так живем, чтобы есть и смотреть телевизор, лежа на диване! - Она замолчала, вслушиваясь в шум за шатром.
   Гулянье в честь девочек продолжалось уже без них. Их отсутствие никто не заметил, или сделали вид.
   - А мы могли бы получить орден какой-нибудь или медаль... - мечтательно произнесла Жанна и вздохнула. - Я представляю, как бы папа завидовал, когда увидел бы нас по телевизору! Мы, такие, стоим, а президенты всех стран нам вручают награды. Про нас бы в энциклопедиях написали, кино бы сняли... - Она широко зевнула и потянулась.
   Лика хихикнула:
   - Спи, давай, орденоносец! Проснемся уже дома.
   - Спокойной ночи, сестренка! - сказала Жанна.
   - Спокойной ночи! - ответила Лика.
   Девочки закрыли глаза. Сильный порыв ветра одернул полог шатра и задул пламя одинокого факела. Наступила непроглядная тьма...

На следующий день...

   Девочки только-только вылезли из ванной. Они стояли посреди своей комнаты. Подпоясанные махровые халаты касались пола, а на головах Лики и Жанны были намотаны полотенца. Девочки уткнули взгляд в пол и боялись поднять головы.
   - Ну, что?! - сурово спросил папа, сидящий на кровати и потирающий ладони. - Допрыгались?! Вы не понимаете русских слов и не хотите по-хорошему? Что вы за дети такие? Мы с матерью чуть с ума не сошли! Я уже молчу про бабушку! Подумать только! - Он всплеснул руками и ударил себя по коленкам. - Отправиться в рисунок, чтоб спасти человечество! Ну, и как, спасли?
   - Спасли... - вздохнув, буркнули девочки.
   - Спасли, - передразнил их папа. - Тоже мне, Брюсы Уиллисы! Вон, одна с дыркой в боку, другая... - мужчина махнул рукой. - Значит так: с этой минуты никакого компьютера.
   - Хорошо, - сказали девочки хором.
   - Никаких гуляний, - продолжил глава семейства.
   - Хорошо, - согласилась Лика.
   - В течении всего месяца!
   - Хорошо, - вздохнула Жанна.
   - Чего ж хорошего?! - вспылил папа. - Все у них хорошо, куда ни плюнь! Вы можете быть серьезными?!
   - Мы еще маленькие, если что, - сказала Лика.
   Папа встал с кровати и погладил Пантелея, дремавшего на втором ярусе. Кот мурлыкнул и потянулся.
   - Теперь самое главное: сдать оружие! - мужчина вытянул руки ладонями вверх и пошевелил пальцами.
   - Мы же тебе отдали твое мачете! - Жанна непонимающе захлопала ресницами.
   - Я имею в виду краски. Давайте их сюда. Хватит приключений с исчезновениями. Отныне вы будете обычными девочками, как все!
   Тяжело вздохнув, Лика открыла нижний ящик стола, достала коробку с гуашью и протянула папе.
   - Вторую! - родитель наморщил лоб. - Я знаю, что их две!
   Лика зарычала, в сердцах топнула ногой и достала из рюкзака вторую коробку волшебных красок.
   - Вот и ладушки! - сказал папа. - От имени всего человечества выражаю вам благодарность!
   Мужчина хмыкнул и вышел из комнаты, оставив сестер одних. Девочки переглянулись и сели на кровать.
   - Ну, вот и все, - вздохнула Жанна. - Конец приключениям.
   - Угу, - согласилась Лика. - Прикольно было. Зато теперь я напишу об этом книгу, стану известной. Там, глядишь, и кино снимут... - Она потянулась, но тут же схватилась за раненый бок.
   - Болит? - поинтересовалась Жанна.
   - Ясен пень! Три дня всего прошло, - удивилась Лика. - Я ж не Брюс Уиллис!
   - Ты круче! - подмигнула ей сестра и девочки залились звонким смехом...
  

Конец.

Игра "Халихало".

   Игроки садятся на скамейку, а водящий стоит с мячом перед ними. Водящий загадывает название какого-нибудь предмета или животного, и называет первые буквы каждого слова. Например, лисица - Л. Если игроки долго не могут отгадывать название, называются вторые, потом и третьи буквы - до тех пор, пока кто-то из участников не отгадает слово. Когда слово отгадано, водящий бросает мяч в воздух с криком "Халихало!" и старается убежать, как можно дальше. Отгадавший слово участник ловит мяч и кричит: "Стоп!". Тогда водящий останавливается, поворачивается к игроку и складывает руки кольцом.
   Задача отгадавшего игрока забросить мяч в это кольцо.
   Игрок на глаз должен определить расстояние до водящего, и назначает свои шаги: к примеру, мне до тебя два гиганта (большой шаг), пять лилипутов (маленький, приставной - пятка к носку), и один листик (прыжок вперед с оборотом вокруг себя). В результате этих шагов игрок подходит достаточно близко и должен попасть мячом в кольцо. Если попал - отгадавший игрок становится новым водящим. Если нет - игра начинается сначала.
  

Игра "Клёк".

   На длинной площадке чертится линия - это "город". От нее в двадцати шагах рисуют круг, не больше ладони. В этот круг ставится "клёк" - деревянная чурка не толще руки и не длиннее предплечья. В другую сторону от "города" чертят еще несколько линий (на расстоянии одного шага одна от другой), над которыми пишут звания: от индейца до вождя. Каждое звание имеет три степени: И-1, И-2, И-3 и т.д.
   Ширина игровой площадки не больше двадцати шагов. За пределы площадки выходить нельзя.
   Игроки выбирают водящего - они по очереди "пинают" свои палки (не больше роста игрока) от самой дальней линии (И-1). Палка ставится на носок ноги и "пинается" как можно дальше. Чья палка упала ближе к "городу" - тот водит.
   Водящий стоит в стороне от "клёка", а остальные игроки уходят в "город" и начинают кидать свои палки, стараясь сбить "клёк".
   Если игрок сбил "клёк", то ему необходимо выбежать из "города" и забрать свою палку. Задача водящего - осалить игрока, сбить "клёк" и, пока игрок не поставил "клёк" на место, убежать в "город".
   Если никто из игроков не сбил "клёк", то они всем гуртом бегут за своими палками. И пока "клёк" стоит - никто не имеет права убежать в "город". Задача осаленного игрока сбить "клёк" раньше водящего. Так же "клёк" может сбить любой игрок, который уже подобрал свою палку. Задача водящего - не дать игрокам сбить "клёк" раньше него. Допускаются сражения с водящим на палках. Если старый или новый водящий успел поставить "клёк" на место и не все игроки вернулись в "город", то их задача - снова уронить "клёк" и вернуться в город.
   С каждым сбитым "клёком" игрок поднимается на одно звание. Это позволяет с каждым разом подбираться все ближе к "клёку", и попасть в него становится все легче. Игрокам нельзя заступать за пределы своего звания. Если игрок заступил, а водящий в это время успел сбить "клёк", то заступивший игрок становиться сам водящим, а тот, в свою очередь, вступает в игру в "городе".
   У каждого звания есть свои привилегии:
   И - Индейца можно салить в любом случае. Он не имеет никаких привилегий
   О - Охотника можно салить, если у него в руках нет палки.
   Р - Разведчика салят, если он держит палку.
   Ш - Шаман передвигается только на одной ноге, салят только в том случае, если он стоит на двух ногах.
   В - Вождь под радостный шум толпы выбывает из игры или становиться простым игроком "со шкуркой". Если в процессе игры такого участника осалят, то он может пожертвовать "шкурой", чтобы не становиться водящим.
   Когда игрок становится Вождем, то остальные игроки могут спокойно забрать свои палки (те, кто успел кинуть). В этом случае их нельзя салить.
   Так же нельзя салить тех игроков, чьи палки упали крест-накрест.
  
  
  

Казимир Северинович Малевич - российский и советский художник-авангардист (11 февраля 1879 - 15 мая 1935).

Черный квадрат и Красный квадрат - два самых известных произведения К. Малевича.

Сальвадор Дали - испанский живописец-сюрреалист, скульптор (11 мая 1904 - 23 января 1989).

Хохлома - старинный русский народный промысел, родившийся в XVII веке. Представляет собой декоративную роспись деревянной посуды и мебели, выполненную чёрным и красным цветами, а также, изредка, зелёным и желтым.

Мерси (MERCI) - спасибо (фр.).

Сильвупле (S'IL VOUS PLAнT) - пожалуйста (фр.).

Чумка у кошек - это "народное название", на самом деле это заболевание называется панлейкопения.

Кулёма - нерасторопный, неуклюжий, медлительный человек.

Галлюцинации - расстройства восприятия, когда человек, вследствие нарушений психической деятельности видит, слышит, ощущает то, что в реальной действительности не существует.

"Следствие ведут колобки" - мультипликационный фильм, реж. И. Ковалев и А. Татарский.

Карлсон - персонаж сказки шведской писательницы А. Линдгрен.

Винни-Пух - персонаж сказки английского писателя А. Милн.

Леонардо да Винчи (1452-1519) - итальянский живописец, скульптор, архитектор, ученый и инженер эпохи Возрождения.

Бермудский треугольник - район в Атлантическом океане, в котором якобы происходят таинственные исчезновения морских и воздушных судов.

Ихтиандр - вымышленный персонаж научно-фантастического романа А. Беляева, который мог жить и на суше, и под водой.

Иван Шишкин (1832-1898) - русский художник-пейзажист, живописец, гравер.

Денис Давыдов. Элегия VIII.

Льюис Кэрролл (1832-1898) - английский писатель, математик. Автор приключений Алисы в стране чудес и зазеркалье.

   "Остров сокровищ" - мультфильм украинской студии "Киевнаучфильм" , по одноимённому роману Роберта Льюиса Стивенсона (1988).
   I'm sorry - прошу прощения (англ.).

Форсировать события - спешить (разг.).

Расставить точки над "i" - подвести итог (разг.).

   Бутерброд - переводится с немецкого языка как хлеб с маслом.

Камни Ики - древние камни с рисунками, найденные в Перу. Цвет камней преимущественно чёрный, но встречаются серые, бежевые и розоватые.

Песня из м/ф "Приключения поросенка Фунтика", муз. В. Львовский, сл. В. Шульжик.

Ковбой - пастух (англ.). Но чаще всего ковбоями принято называть всех мужчин, живших на Диком Западе и враждовавших с индейцами.

Лассо - длинная веревка с петлей на конце, которую пастухи используют для отлова коров и диких лошадей (набрасывается на шею и затягивается).

Песня из к/ф "Про Красную Шапочку", муз. А. Рыбникова, сл. Ю. Кима

"Лилипутики" - способ передвижения, когда пятку приставляют к носку ступни. Используется в игре "Халихало".

   Кипу - узелковое письмо (разноцветные нити с узелками). Таким образом индейцы хранили и передавали свои знания и важную информацию. Также кипу служили картами.

Правила игры "Халихало" описаны в конце повествования.

Правила игры "Клёк" приведены ниже.

   4

101

  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"