Тышковец Сергей Викторович: другие произведения.

Посвящение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Странная все-таки эта штука - фантастика. Ведь с ее помощью многое можно себе представить. Например, что было бы, если бы по экспоненте времени к нам, в наш сегодняшний книжный мир, можно было бы переместить кого-то из великих.Ну, Вильяма Шекспира хотя бы.Впрочем, данное произведение, кажется, не об этом. Или об этом? Не помню...

Посвящение


Эта удивительная история произошла однажды с одним моим хорошие приятелем Сергеем Сергеевичем Масловым. И началась она вот с чего.

Теплым осенним утром, когда деревья осыпаются, укрывая дороги сплошным золотистым ковром, вьезжал в город Марьин в собственном автомобиле марки "Вольво" Дмитрий Викторович Скворцов. В отличие от своего предшественника, который лишь мечтал о возможности безоблачной жизни где-нибудь в большом и красивом городе Рио-де-Жанейро, где исключительно все ходят в ослепительно белых штанах и потряхивают ключами от квартир, где деньги лежат, Скворцов такую возможность имел. И мог ее реализовать в любую секунду.

Однако, Дмитрий Викторович предпочитал жить на родине, то есть на той самой территории, которая еще в недавнем прошлом значилась как Союз Советских Социалистических Республик. И вовсе не потому, что так уж люба ему была эта территория. Вовсе нет! Просто там, за границей ее, в том числе и в упомянутом выше белоштанном Рио-де-Жанейро, был бы он не в состоянии раскрутить свой бизнес. А здесь - мог. И потому не хотел рисковать.

Дмитрий Викторович был книготорговцем. Его тонкая интуиция и чутье еще ни разу его не подводили. И Скворцов был уверен, что и не подведут. Дмитрий Викторович уверенно смотрел в завтрашний день. Еще бы! Ведь скоро на его книготорговое предприятие "Книга" начнет работать сам Вильям Шекспир!

В районе площади Толстого Скворцов притормозил. И, ожидая, пока зажжется долгожданный зеленый сигнал светофора, Дмитрий Викторович внезапно увидел бредущего по "зебре" в толпе других прохожих друга детства, которого он не видел с тех самых пор, когда вместе подкладывали они под многострадальные ягодицы школьных учителей обычные канцелярские кнопки.

Сердце его дрогнуло, и Скворцов, обычно никого не подвозивший, распахнул дверцу своего "Вольво".

- Садись! - воскликнул он приветливо, и Маслов через мгновение с удивлением обнаружил себя в автомобиле, который до этого мог наблюдать лишь на цветных картинках.

Первое время ехали молча. Скворцов с любопытством рассматривал бывшего однокашника, который, казалось, находился в шоке. "Да, шок - это и действительно, по-нашему" - вспомнилась ему реклама одноименного шоколадно-кондитерского изделия.

Чутье Дмитрия Викторовича не обманывало его. Сергей Сергеевич Маслов и действительно впервые ехал в таком роскошном автомобиле и поэтому чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Или, если уж быть предельно точным, совсем не в своей тарелке. Машина ехала легко, и Маслов почувствовал себя летящим в пространстве между мирами, где-то там, где...

- Как поживаешь ? - внезапно вернул его на землю голос Дмитрия Викторовича, и в тот же миг Маслов упал на грешную землю, с силой шлепнувшись о сиденье автомобиля и ощутив на прощание легкое дуновение у вершин мироздания, от которых только что отлетел.

- Да... - Маслов усиленно пытался сформулировать четкий и правильный ответ, желваки его задвигались, мысли лихорадочно засуетились на многочисленных и довольно-таки крутых извилинах его мозга, но неожиданно пересеклись и запутались.

- Не очень... - наконец честно признался он.

- Вижу... - Скворцов посмотрел вдаль, и вдруг неизвестно откуда взявшаяся теплота по отношению к этому человеку охватила его.

- Хочешь со мной поработать ? - Дмитрий Викторович искоса взглянул на Ма слова и успел заметить, как вспыхнуло его лицо.

"Да, - подумал Дмитрий Викторович - нелегко тебе, видно, братец, пришлось".

Маслов, как будто расслышав его мысли, пробормотал:

- Да вот... как бы... у...

Затем четко сформировал в своей голове ответ и сказал:

- Я готов. Только что я могу ?

Дмитрий Викторович посмотрел в зеркальце заднего обзора, сделал правый поворот и лишь затем наконец ответил:

- Я помню твои рассказы.

Дмитрий Викторович увильнул от бежавшего прямо под колеса пешехода и добавил:

- Я ведькнигоиздатель, знаешь...

По тому, как вспыхнуло лицо Маслова, как заполыхал румянец на его щеках, Дмитрий Викторович понял: он попал в самую точку. И в тот же миг интуиция подтвердила правильность последующих его действий.

- Вот я и предлагаю тебе попробовать со мной поработать.

Скворцов внезапно резко притормозил и развернулся в противоположную сгорону.

- Поехали со мной. - сказал он -Я хочу тебя кое с кем познакомить...

***

- Представляю Вам своего давнего друга.

Дмитрий Викторович повернулся в сторону Маслова и улыбнулся:

- Мы знакомы уже, наверное, лет сорок... Потом посерьезнел и попросил Дымова:

- Юра, расскажите ему, пожалуйста, все о нашем деле. Все-все, до мельчайших подробностей.

Сергей Сергеевич должен знать все.

Скворцов отошел в сторону и присел в единственное в этом доме кресло. Окинул взглядом разбросанные повсюду детали машины, придающие довольно зловещий вид комнате, взглянул на Дымова и внезапно подумал, что он практически ничего не знает об этом удивительном человеке. Дмитрий Викторович встал, подошел к окну и, затянувшись, стал вспоминать то немногое, что ему было известно о Юрии Владиславовиче Дымове.

Когда-то, очень давно, талантливый музыкант, которому пророчили большее будущее, почувствовал в себе Юрий Владиславович внезапно непреодолимое и страстное желание соединить воедино несоединимое, а именно, музыку, пластику, металлографику, математику, физику, химию и поэзию, перед которыми всегда испытывал невероятное благоговение и какое-то смутно осознаваемое поклонение.

Результатом этого потрясшего знатоков синтеза явилось морально-эпическое полотно, названное автором, находящимся по тем временам под прямым воздействием и влиянием лидера конструктивистов района Печерск Василином Прекрасным "Байсы, или версия жизни и творчества павшего ангела Б.В.Г., повествующая о его жизни в процессе рождения свыше по осознании им совершенного преступления и искупления, вызывающая как у автора, так и у зрителей понимание сути происходящих процессов и изменений в пределах Земля и Космоса, а также выводящая нуждающихся сегодня в состояние преобразующего мир творчества, с выходом в новое завтра, наступающее вслед за сегодня".

Произведение это, созданное по всем законам математической логики с учетом воздействия на окружающую среду символа верности, выведенного уже упоминавшимся выше В.В.Прекрасным и выверенная законом Партинка, заключающим дуги центра Земли в общий круг мироздания Вечности, потрясла крутую общественность, критиков и просто любителей слова и вызвала многочисленные восторги и подражания.

Происшедший вслед за тем поистине исторический акт, мало освещенный в прессе, а именно, примирение Юрия Владиславовича с женой Еленой Григорьевной, с которой некоторое время назад Юрий Владиславович разошелся в связи с гносеологическими разногласиями, имел огромное значение для восстановления его нормального психофизического состояния, а вследствие этого и на дальнейшее развитие всех последующих событий, поскольку именно тогда успокоенный мозг Юрия Владиславовича смог наконец сформировать и сформулировать основные положения и выводы из теории пирамид Гносика, что позволило наконец Юрию Владиславовичу реализовать плод безумных своих исследований, а именно, создать машину времени.

Конечно, ничего из этой затеи, наверное, так никогда бы и не вышло, если бы не финансовая помощь и не всяческая физическая и духовная поддержка, а также и душевное участие в проекте самого Дмитрия Викторовича. Именно он стал тем человеком и руководителем, благодаря которому этот довольно-таки фантастический проект, зародившийся в кудрявой голове Юрия Владиславовича, смог за короткий срок осуществиться.

Впрочем, действия Дмитрия Викторовича носили, как и все, что он делал, осмысленный характер, поскольку здесь он увидел не просто перст судьбы. Дмитрий Викторович понял, что, переместив по экспоненте времени кого-то из великих и предоставив ему возможность творить в наши дни, он сможет не только с лихвой окупить средства, вложенные в создание машины и последующее перемещение означенного великого деятеля прошлого, а и получить хорошую прибыль.

И сейчас, переведя взгляд с Дымова на Маслова, Дмитрий Викторович вдруг почему-то совершенно отчетливо понял, что так оно все и будет.

Скворцов снова взглянул на Дымова, и что-то в его лице ему неожиданно не понравилось. "Да ведь он сомневается!" - внезапно понял Скворцов. Он подошел к Дымову и положил ему руку на плечо.

- Юра. - сказал он, и Дымов вздрогнул от непривычного обращения на "ты" - Не волнуйся так. Я уверен: все будет хорошо.

Дмитрий Викторович помолчал, затем добавил:

- Ты пойми: ведь мы даем ему шанс! Новую реализацию, понимаешь?

Дымов внезапно поразился чувствительности Скворцова и внимательно посмотрел на него.

- А кроме того, - добавил Дмитрий Викторович - может быть, именно такого человека нам сейчас как раз и не хватает, чтобы понять что-то главное, что-то такое, чего мы не заметили за суетой...

Он развернулся и, улыбнувшись, добавил:

- А теперь мы поедем. Уже очень поздно.

Он пожал руку Дымову и вышел. Маслов вышел вслед за ним.

***

Сергей Сергеевич Маслов мог бы, пожалуй, считать себя неудачником. Но он искренне верил, что все его трудности - временны. И жизнь постоянно подтверждала справедливость этой его уверенности.

Впервые попав в водоворот событий конца 80-х - начала 90-х годов, захлестнувших страну поверженного социализма, Маслов радовался как дитя грядущим в стране переменам. Однако, затопившие вслед за тем все живое пространство волны так называемой рыночной экономики затопили и его жизнь, отобрав последнюю надежду на скорое возрождение.

Став человеком без ничего, потеряв работу, жену, уверенность в себе и завтрашнем дне, окончательно растерявшись, Маслов погрузился в спячку. Сны, нужно сказать, снились ему прекрасные. Однако, именно поэтому, просыпаясь, еще острее чувствовал он свое одиночество и неприспособленность в этом безумном-безумном мире. Впрочем, спячка его продолжалась недолго и проснувшись однажды окончательно, Маслов убедился в справедливости детской шутки "Не спи - замерзнешь".

Все стало иным, и для того, чтобы адаптироваться в изменившихся условиях существования, потребовались определённые усилия с его стороны. Информационный голод привел его к необходимости выплеснуть из себя накопившийся в нем за долгие годы бездействия мусор. Так родились первые его рассказы.

И тогда жизнь сделала ему первый подарок. С легкой руки сестры Маслов стал охранником в одной западной фирме. Предоставленный самому себе, Маслов получил возможность учиться, учиться и учиться, как рекомендовал в свое время великий классик марксизма-ленинизма, учиться новой реальности, и Маслов не преминул воспользоваться предоставленной ему богом и начальниками сестры возможностью. Так родился его первый роман, получивший название "Катапульта", который принес ему некоторую известность среди ценителей книги. Потом появились другие рассказы, повести, книги. И вот теперь предложение Димы...

Маслов был очень рад встрече со своим новым, но, как оказалось, очень старым другом и с удивлением вспоминал эту встречу, пытаясь воссоздать в своей памяти облик того, ушедшего Димы Скворцова из их совместного детства. Но память снова и снова возвращала его к их поездке в автомобиле после встречи и расставания с Дымовым, этим удивительным человеком-титаном, когда, глядя на затихшего вдруг Скворцова, Маслов, потрясенный всем увиденным и услышанным, неожиданно ощутил в себе какое-то внутреннее единство и даже родство с этим незнакомым ему ранее человеком.

Охватившая его вслед за тем беспричинная тихая радость была подобна тому давно позабытому Масловым чувству влюбленности, которое впервые возникает между мужчиной и женщиной. Но тут было совершенно другое, еще более тонкое чувство, неожиданное еще и потому, что сердце Маслова, как ему казалось, давным-давно перегоревшее, вызвало к жизни целый фонтан страстей, и забурливший в нем неожиданно океан самых разноречивых мыслей и ощущений вызвал к жизни прекрасную песню, пронзившую все его существо.

"Друг - вдруг понял Маслов - друг...настоящий..." Значение этого слова ускользало от Маслова, но он и не пытался осмыслить происходящее, а лишь наслаждался внезапно разлившимся покоем, этим новым, неведомым ему доселе ощущением. Но в этот.момент "Вольво" легко притормозил у его дома, и неожиданно смутившийся Маслов увидел перед собой улыбающиеся глаза Скворцова, обращенные на него и, вынырнув из своих ощущений, услышал то, что подсознательно хотел и боялся услышать:

- Друг... - сказал Скворцов - я так рад тебя видеть...

После чего Скворцов неожиданно пристально посмотрел на него, улыбнулся и произнес:

- А ведь о работе-то я тебе так ничего и не сказал. - он помолчал и добавил - Я хочу тебя попросить написать роман. Обо всем. Я тут даже название для романа придумал - "Адаптация гения".

И то, как он сказал об этом, по-детски радуясь собственной выдумке, неожиданно развеселило Маслова, и Великая Китайская стена, выстроенная Масловым в собственном сердце за время так называемой постперестроечной жизни рухнула, похоронив под своими останками весь накопленный им за эти годы груз волнений и переживаний, которыми он так усердно себя напитал.

И в следующее мгновение Маслов неожиданно для себя схватил Скворцова за руки, закружив его в каком-то немыслимом танце, затем, опомнившись, отшатнулся и замер, пытаясь понять, что же с ним происходит. Скворцов же, будучи натурой легкой и тонкой, понял все, что происходит в его душе, шутливо оттолкнул Маслова, развернулся и зашагал к машине, давая ему возможность самому разобраться в возникших своих ощущениях.

И уже отъезжая, выкрикнул из окна:

- До встречи! Так я на тебя надеюсь?..

И возвращаясь в своих воспоминаниях к этому событию, Маслов понял внезапно, что он хотел вспомнить.

Было это в 1954 году, ровно за год до рождения Ольги, сестры Маслова. Маслов отдыхал в детском санатории на берегу Черного моря. И нужно же было такому случиться, что среди мальчишек и девчонок, премировавшихся тогда поездкой в этот славящийся на всю страну заповедный уголок, отдыхавших в ту пору вместе с маленьким Масловым, лишь Дима Скворцов был его земляком.

Маленький, хилый, забитый мальчишка, почти еще крошка, учился он в одном классе с Масловым и был на год моложе. Оттого, видимо, и не замечал его Маслов - в этом возрасте каждый год имеет значение. Как же его тогда звали?.. Маслов напрягся, пытаясь вспомнить давно позабытое прозвище. Дюмон... Так, кажется. Да, Дюмон.

Был он потрясающе талантлив - писал замечательные стихи, восхитительно рисовал, великолепно пел, много знал. Но был слаб. Чисто физически слаб. И, кто знает, быть может, поэтому и избрали его мишенью для своих острот и насмешек ребята из старших классов?

С трудом узнавал Маслов в этом маленьком хилом мальчугане нынешнего Дмитрия Викторовича Скворцова, смутно осознавая между тем их внутреннее единство и сходство. И вот однажды тихой летней ночью...

Маслов остановился, подумав о том, какое это было бы замечательное начало для будущей его книги, пытаясь запомнить его, но неумолимое прошлое потащило его вглубь событий и внезапно вынесло именно туда, в ту самую точку, которую он так долго искал. И Маслов внезапно увидел себя, отбивающего Дюмона у трех старшеклассников, увидел удар, направленный ему прямо в висок, восхищенный взгляд маленького Дюмона, сменившийся страхом и ужасом, после чего пелена заволокла это видение, и Маслов увидел всю последующую свою жизнь, пронесшуюся перед ним как ускоренная кинолента, в том числе и сегодняшнее мгновение, поняв, что именно так он все и видел тогда, еще не приходя в сознание, распластанный прямо на берегу самого синего моря, после чего вновь осознал себя Маслов лежащим уже на больничной койке, с переломанным позвоночником и дикой головной болью, улыбающимся успокаивающе склоненному над ним лицу маленького Дюмона.

И еще увидел Маслов последующую их встречу в школе, через полгода, когда впервые после приезда с моря Дюмон, робкий мальчик из его класса, подошел к нему, с восхищением глядя прямо в лицо, и он, Маслов, вечно куда - то спешащий, так и не вспомнив, кто это, убежал по своим делам, оставив растерянного мальчишку в немом беспокойстве посреди заполненного детьми длинного коридора.

"Прости меня, Дима... - с запоздалым сожалением подумал Маслов - А ведь мы бы могли быть так близки..."

Впрочем, тут же возникшие смутные какие-то воспоминания о последующих совместных проделках рассеяли сожаление, и Маслов понял, что взяли они от жизни тогда все, что она им предлагала.

Вслед за тем внезапно зазвонивший телефон вернул Маслова в реальность, и еще не поднимая трубки, Маслов почувствовал, что ужинать дома ему не придется. А услышав взволнованный голос Юрия Владиславовича, понял, что не ошибся.

***

- Ключом для понимания сущности невидимого мира - Дымов прищурился - может служить атом, невидимая глазом частица.

Дымов с интересом взглянул на Скворцова и Маслова:

- Вы ведь знаете, что атом невидим, правда ?

Оба слушателя вместо ответа лишь кивнули головой.

- А между тем, - продолжал дальше Дымов - физики утверждают, что любое вещество состоит из атомов, сжатых в материальную субстанцию. Видимую субстанцию, между прочим!

Дымов прошелся по комнате.

- Однако, если предположить, что невидимый атом способен соединяться в тела видимые, то почему бы не предположить и существование невидимок - предметов и сущностей, возможно, даже и мыслящих, столь же реальных, природа которых нам пока неизвестна?

Дымов хитро прищурился.

- Вот с этого-то моего предположения все и началось.

Юрий Владиславович взглянул на сосредоточенные лица Скворцова и Маслова и неожиданно для себя произнес:

- Не так серъезно воспринимайте мои слова, друзья, не так серьезно!

Затем продолжил рассказ :

- Ход моих дальнейших рассуждении был таков. Из уравнения небезизвестного Вам, конечно же, автора одной из знаменитейших теорий, а именно, теории относительности, Альберта Эйнштейна, из его формулы Е = МС2 следует, что любое тело - это энергия, причем, такое ее количество, которого хватило .бы на то, чтобы уничтожить весь мир! Представляете? Весь мир!

Дымов внимательно посмотрел на своих слушателей.

- Но это потенциальная, так сказать, энергия. Неосвобожденная. То есть заложенная в нас. Которой обладает, кстати сказать, каждый.

Юрий Владиславович отчего-то взглянул на Маслова.

- А вот можете ли Вы себе представить, - спросил он внезапно - что было бы, скажем, если бы сила эта, эта энергия, каким-то чудом оказалась внезапно освобождена?

Дымов прошелся по комнате, и Маслов вдруг явственно увидел возникший над Землей ядерный гриб и внутренне от этого содрогнулся.

- Но ведь эта энергия может быть использована не только для разрушения, - продолжал дальше развивать свою мысль Дымов -а и в, так сказать, мирных целях. Тем более, что и не нужно нам больше такого.. И так достаточно разрушений...

Он непроизвольно взглянул в окно, и Маслов, проследив за ним взглядом, разглядел в центре площади памятник одному из вождей, указывающий отбитой своей рукой круто в землю и внутренне с ним согласился.

- И вот когда я вдруг понял это, - продолжал между тем Юрий Владиславович - то в голову мне пришла вот какая интересная мысль: а что, если невидимый мир - это и есть мир освобожденной энергии? Мир предметов и сущностей, не заключенных своими телами в какой-то условный сосуд (или форму, если Вам так будет угодно), ограничивающий возможности применения этой самой энергии. Мир, в котором одно только слово способно создать целый мир и разрушить его...

Дымов остановился и улыбнулся:

- Так и оказалось. И я могу подтвердить: это удивительный мир. - Он помолчал и нахмурился - И он может быть очень страшным, если к нему не подготовиться.

Дымов снова улыбнулся:

- А помог мне это понять мой новый друг, с которым я Вас сейчас познакомлю...

Юрий Владиславович посмотрел куда-то в сторону, улыбнулся и произнес:

- Александр Петрович, Вы бы не могли к нам на минуточку подойти?

И в тот же самый момент глазам вскочивших от изумления Скворцова и Маслова предстал красивый молодой человек, одетый во все белое, который, полностью материализовавшись прямо на их глазах, улыбнулся, пожал всем присутствующим руки, представился и вслед за тем, извинившись и сославшись на неотложные дела, исчез.

И пока ошалевшие Скворцов и Маслов приходили в себя, Дымов не торопясь закончил свой рассказ.

- И теперь я знаю, как пользоваться этой энергией. Постепенно, медленно, вскрывая все поры свои, улучшая, так сказать, свою жизнь и свою судьбу, улучшая себя....

Он внезапно замолчал, после чего улыбнулся и добавил:

- А помог мне понять это, конечно же, Александр Петрович, за что ему, как говорится, большое человеческое спасибо.

Юрий Владиславович снова кивнул в ту же сторону, откуда пришел невидимка, улыбнулся и произнес:

- Ну что же, друзья мои, а теперь в путь...

Юрий Владиславович сделал жест, как будто бы распахнул невидимые какие-то ворота, и в ту же секунду они очутились в тумане. Маслов различил низкие серые дома, окружившие узкую улочку, чем-то напомнившую ему Прибалтику, услышал постукивание конских копыт по каменной мостовой и вдруг понял, где они.

- Ба! - воскликнул он - Да ведь это же Лондон!

И тут же увидел Шекспира.

Внешне Шекспир не был похож на привычный портрет из собрания сочинений. И все же сходство кое-какое имелось. Маслов мысленно сравнил оба лица и вдруг обнаружил, что это как бы совсем другой человек. Или все - таки он?..

Улица, на которой они оказались, была пустынна, и Маслов внезапно почувствовал себя страшно одиноким. Он снова посмотрел на Шекспира и внезапно вспомнил недавно прочитанную статью, в которой ставился под сомнение вопрос о том, был ли Шекспир настоящим автором своих сочинений или он - всего лишь подставное лицо в истории мировой литературы, выдуманный герой типа Козьмы Прудкова, не имеющий никакого отношения к действительно существовавшему оригиналу.

Маслов никогда не верил во все эти разговоры, считая их всего-навсего досужими вымыслами, но теперь... Сергей Сергеевич почувствовал, как настоящий червь сомнения ужом заполз в его душу.

Маслов снова взглянул на Шекспира, затем подтолкнул в бок Скворцова.

"Впервые имя Шекспира упоминается в печати в 1592 году. - внезапно вспомнил Маслов - К этому времени Шекспир уже был актером и автором многих своих пьес. А сейчас, интересно, какой год?"

Маслов взглянул на сунатор времени и обнаружил, что год у них 1585. "Стало быть, - подумал Маслов -Шекспир вот уже три года как женат на дочери фермера и только-только объявился в Лондоне. Безвестным бедняком" - добавил про себя Маслов.

Он снова взглянул на Скворцова и Дымова. Те оживленно переговаривались, обсуждая негромко, как догадался Маслов, последующие свои действия.

"Ну что, сейчас будем брать?" - донесся до него приглушенный голос Дымова.

Маслов еще раз взглянул на Шекспира и обнаружил, что тот, искоса на них поглядывая, сворачивает на соседнюю улицу. "Уйдет ведь" - мелькнула в голове Маслова мысль, и он нерешительно взглянул на Скворцова и Дымова. Те также в растерянности смотрели.вслед уходящему Шекспиру. Нужно было что-то предпринимать, и Маслов первым принял решение. Ускоренным шагом он догнал Шекспира и глядя прямо в напрягшееся его лицо, сказал успокаивающе:

- Извините, сэр, но я представляю интересы одного популярного в наше время издательства...

В этот момент, к своему изумлению, Маслов обнаружил, что разговаривает на чистейшем английском языке 16 века, чего с ним раньше никогда не бывало и быть не могло. И вдруг вспомнил рассказ Дыбова о том, как это впервые было с ним.

- Там, в прошлом, - сказал тогда Дыбов - еще и не такое может случиться. Почему это так происходит, я даже не знаю. Знаю только одно: при пересечении временных колец происходят какие-то изменения в психике, вследствии чего могут происходить совершенно удивительные вещи. Например, можно увидеть самого себя, за минуту до своего реального появления в этом месте. И даже увидеть, как это твое "я" входит в тебя.

- Это, знаете, почему происходит ? - сказал тогда Дыбов - Дело все в том, что подобные казусы даже в жизни порой случаются, когда как будто бы какая-то часть тебя то ли вперед тебя забегает, то ли, наоборот, отстает, чтобы что-то исправить или трудности на пути устранить. Этим наш защитник внутренний занимается. Есть у нас такой, мы о нем просто не знаем и не осознаем, несмотря на то, что он всегда начеку - всегда на нас работает и защищает.

- Впрочем, - добавил тогда Дыбов - в этом путешествии с Вами ничего подобного не произойдет. А вот на языках говорить Вы точно будете.

"Ну что же, - -подумал Маслов - Тем лучше."

И, вспомнив это, сказал:

- Наше издательство давно мечтает с Вами познакомиться. Видите ли, нас интересуют все Ваши будущие произведения: рассказы, сонеты, пьесы - словом, все то, что Вы когда - нибудь создадите. И поэтому мы бы хотели Вам предложить долгосрочное сотрудничество.

Тут Маслов с удивлением взглянул в лицо Шекспира и обнаружил на нем полное недоумение. А через мгновение Шекспир спросил:

- Чего ?

И когда Маслов не нашелся, что ответить, на выручку пришел Дмитрий Викторович. Он сказал:

- Видите ли, наш товарищ сказал немножко неправду.

Маслов посмотрел на Скворцов и с удивлением обнаружил, что тот разговаривает с Шекспиром совсем как с маленьким мальчиком.

- Прибыли мы сюда на машине времени. Это такая машина, которая позволяет ездить по времени.

Скворцов остановился, сообразив, что что-то говорит не то, взял себя в руки и произнес:

- А прибыли мы сюда затем, чтобы пригласить Вас в наше время, где для нашей совместной - Вашей и нашей - деятельности будут созданы все условия. Где Вы будете, если захотите, как сыр в масле кататься. Это образ такой есть. Это мы берем на себя. Ну, а от Вас потребуется лишь одно - создавать свои удивительно тонкие бессмертные произведения, прославляя и Вас, и себя, так сказать, на века!..

Отчего - то раскрасневшись и запутавшись в собственной речи, Скворцов вскрыл свой дипломат, затем передал его Шекспиру и стал доставать оттуда один за другим тома из его полного собрания сочинений.

И тут произошло то, чего никто не мог предвидеть. Все еще держа в руках книги и дипломат, Вильям Шекспир бросился наутек. Это произошло настолько неожиданно, что никто не успел ничего препринять. Когда же Скворцов, Маслов и Дымов опомнились, Шекспир уже исчез за поворотом.

Весь остаток дня Маслов, Скворцов и Дымов пытались обнаружить исчезнувшего Шекспира. Однако, все было тщетно. В конце концов решено было вернуться домой с тем, чтобы назавтра снова продолжить поиски.

Но когда они оказались снова в квартире Дымова, Маслов внезапно сказал:

- А я ведь чувствовал, что так может все и случиться.

Скворцов удивленно взглянул на него, и тот молча протянул ему раскрытый томик свежеизданного издательством раннего Шекспира. Отчего-то волнуясь, Скворцов вслух прочел:

"... И если бы не три незнакомца, встреченные мной однажды в Лондоне, даже и не знаю, стал бы я когда-нибудь настоящим писателем или нет..."

И в этот момент Сергей Сергеевич Маслов проснулся. Да, да, да! Вы не ошиблись, именно так - проснулся. Все правильно. Поскольку, как оказалось, был это всего лишь навсего сон.

Вот только одно непонятно - когда уже Сергей Сергеевич проснулся окончательно, встал, оделся, умылся и сделал свои дела, взгляд его неожиданно упал на томик вот именно этого упоминавшегося выше Шекспира. И что же Вы думаете, он там увидел? Нет, не на обложке, а на самой первой его странице - титульной, так, по-моему, она называется:

"Милому Сергею Сергеевичу - было написано на ней почерком автора (кто же этот почерк с другим перепутает?) - с благодарностью и любовью." Вот. Представляете?

Такая была история. И что Вы об этом всем думаете?
 

Посвящение


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"