Уколов Валерий Анатольевич : другие произведения.

Женька Онегин

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   ЖЕНЬКА ОНЕГИН
  
   Действующие лица:
   Бюст Пушкина
   Онегин
   Ничего Святого
   Бактерия Сибирской язвы
   Пёс Антибиотик
  
   На сцене интерьер кабинета: письменный стол с компьютером и бумагами. На углу стола бюст Пушкина. В углу сцены диван, над ним картина Брюллова "Гибель Помпеи".
   Входит Онегин в стильном плаще. Подходит к столу и смотрит на фотографию заморского города.
  
   Онегин с кривой ухмылкой:
   Изображаю я в картине верной
   Уединённый кабинет.
   Философ пал от жизни скверной
   Когда исполнилось осьмнадцать лет.
   В тот год от армии отмазал
   Мой дядя самых верных правил,
   И больше выдумать не мог.
   И потому в английский городок
   Меня с поспешностью приправил.
   Хотя я Оксфорд не любил,
   Никто по-русски в нём не говорил.
   Но, наконец, своя страна
   В родных пределах приняла.
   Я вёл дела, кидал акционеров,
   И подставные фирмы открывал,
   Качал на Запад капитал,
   И обретал NEW RUS манеры.
   А большего, увы, не знал.
  
   Бюст Пушкина:
   Знавал, знавал! Во времена былые
   Пивали квас без консервантов,
   Имели тысячу талантов.
   Когда бывали молодые,
   То, что мы только не несли.
   Гусей, вот разве, не пасли.
   В достатке полном испытали
   Горячку рифм, азарт картёжный.
   В груди ревел медведь таёжный,
   Когда мы стройность ножек наблюдали.
  
   Онегин:
   Да, всё звучало гласом лиры,
   Но всё прошло, как яблоневый дым.
   Я был рождён для жизни мирной,
   Но не умру я больше молодым.
   В стогу с певуньей не резвиться,
   Не портить по деревне баб.
   Что остаётся - степениться
   И умножать тщеславья скарб.
   Прошла любовь, ушла и муза
   С развалом нерушимого Союза.
   Да, были времена,
   Но не было подлей.
   Теперь другие письмена.
  
   Бюст Пушкина:
   Что слышу я, то ты ли, эй!
   Онегин, милый,
   В тебе угас весёлый взор.
   И для тебя весь свет постылый,
   И лесбиянок сводный хор
   Не тешит перепонку уха.
  
   Онегин:
   Мне слаще как жужжит здесь муха.
  
   Бюст Пушкина:
   Ну а Татьяна? Что она?
  
   Онегин:
   Она другим увлечена.
   Татьяна новорусскою душою,
   Отлично зная почему,
   Расчётлива была со мною,
   И к недовольству моему
   Мои желанья отклоняла.
   Зато иным посылам вняла.
   Ей по нутру расчёт конкретный
   Олигархических бесед.
   Всегдашний шарм её приметный
   Опишет дюжина газет.
   Её удел - parfum, да выдел кожи.
   Всему итогом - звон мониста.
   Она же лидер феминисток.
   Не любит строй идей не схожий.
   Намедни я с собой не совладал.
   Явился в офис к ней. Она в берете, майке белой.
   Я сел на стул, затем на стол, привстал.
   Она задумчиво мороженное ела,
   И надпись на груди краснела:
   "Я Ларина", чуть ниже "Т".
   Выхватываю свой ТТ,
   Я доверяю лишь ему,
   И с криком "Не достанься никому!"
   Вперяю дуло в литеру на майке.
   Она смеётся: "Вот напрасный труд!
   Ещё б прибегнул ты к нагайке,
   Или скандал устроил тут.
   Ты, Женька, всё такой неисправимый.
   Здесь дух романтики потух.
   Повсюду меркантильный дух,
   И лиры звук, банкнотами травимый.
   Но, если страсть в тебе зудит, маня,
   ( Она малиновый берет снимает)
   Я отдаюсь тебе, возьми меня!"
   Шикарный волос ниспадает.
   Она прижалась. Я обмяк, поник.
   К моим плечам её стремились руки.
   Я отстранял, но пали брюки.
   И, вдруг, её раздался крик:
   "Охрана! Все сюда, быстрей!
   Меня пытаются бесчестить!"
   И вывалили из дверей
   Жлобы. Числом их было двести.
   По мне прошлись хамья полозья
   Осознаётся всё потом:
   Когда столкнёшься со скотом,
   То счёт не в вашу будет пользу.
   Но полно. Хватит о Татьяне.
   Сегодня Ленский наезжал,
   И долго мне грубил по пьяне.
   Хотел, чтоб я долги отдал.
   Недавно из Якутии вернулся,
   Был в Ленске он - поместье родовом.
   Там наводненье. Всё плывёт кругом.
   Он сам едва не захлебнулся.
   Всё под водою - базы, склады.
   Владимир зол, и здесь ему не рады.
   Я уезжаю на разборку.
   Что будет, он ли победит?
   Иль я задам крутую порку.
   Сам чёрт во мне сейчас сидит.
  
   Уходит напевая:
   Паду ли я, стрелой пронзённый,
   Иль мимо пролетит она?
  
   Бюст Пушкина:
   Какие всё же мелочные склоки.
   Прообраз мой, с кого меня лепили,
   Рассказывал - в его эпоху были
   Наикрутейшие разборки. Какие cтроки
   Им стихотворные он посвящал.
   Чего разборка на Сенатской стоит,
   Так разбирались - лёд трещал.
   Да и моя больная память ноет:
   Вот помню, на столе стоял
   Я депутатском в белом доме,
   И видел, как Борис венчал
   Печальный танк, и, будто, в коме
   Сей образ на века застыл.
   А позже белый дом стал чёрен.
   Тогда, кто был в те дни проворен,
   Тот из разборки целым выходил.
   Властитель слабый
   Над нами царствовал тогда.
  
   Возвращается Онегин.
   Бюст Пушкина:
   Ну, что, пришли покрыты славой?
   И Ленский был завален без труда?
  
   Онегин:
   Пришлось подмазать всех подряд.
   Зато теперь он мира просит,
   Ему смогли менты подбросить
   В карман противотанковый снаряд.
   За незаконное храненье обложили.
   Такую вот свинью мы подложили.
   Но знаешь, мне не по себе.
   Неясная тревога гложет.
   Я в криминальной кутерьме,
   И это кончиться не может.
   Сейчас постиг я - всё пустяк,
   То, что доныне ещё славил.
   Я брошу всё и всех - достали!
   Возьми мой капитал затак.
   Бери машину, хату, шмотки.
   Ларёк бери палёной водки.
   Я чую, упаду на дно.
   И сердце черви точат.
   Бери. Меня же всё равно,
   К полуночи замочат.
  
   На диване происходит шевеление. Диван слегка прогибается под лежащим на нём полупрозрачным существом.
   Ничего Святого:
   Что слышу я, избавь, Господь!
   Онегин Женька, ты ли это?
   В опасности твоя ли плоть?
   Криминогенная вендетта
   Твои пенаты посетит.
   Но ты смотри повеселее,
   Зато исчезнут поскорее
   Твой геморрой и простатит.
   Они свинец не переносят.
   Он их в мгновенье ока скосит.
  
   Смеётся, садясь на диване.
   Слезливая твоя выходит речь.
   Идёт тебе она в потеху.
   На святость ты ещё обречь
   Решись себя для смеху.
   Был среди вас один святой,
   Так и тому распяли длани.
   Я слышал, инопланетяне
   Его забрали будто бы с собой,
   Как наилучшего из вас.
   Но не о том ведь твой рассказ.
   Не верю я, Онегин в слёзы,
   В их облегчающие дозы.
  
   Под диваном слышится возня. Выползает бактерия Сибирской язвы.
   Бактерия:
   Вот мне, действительно, смешны
   Пустые ваши споры.
   Сейчас достану из мошны
   Сибирской язвы споры.
   Лежала долго в темноте,
   Где пыль и сапрофиты.
   Там все условия не те,
   Но здесь мы будем квиты.
   Теперь вы сами в темноту,
   Холодный мрак объемля,
   Отправитесь немедля
   На скором поезде, ту - ту!
  
   Онегин и бюст Пушкина разом:
   Бактерия, ты зла!
   Недобрые твои дела!
  
   Ничего Святого, смеясь:
   Она никак не может злиться,
   Она же божья тварь.
   Ей надобно вовсю плодиться,
   Таков вот эволюции букварь.
   Какие вам милы приёмы?
   Решайтесь, надо начинать -
   Как Гамлет, далее молчать
   Или Офелией пополнить водоёмы.
  
   Бюст Пушкина возвышенно:
   Сибирским здоровьем
   По язве Сибирской!
  
   Бактерия, указывая на картину "Гибель Помпеи":
   Вот и они так думали тогда -
   Атланты, гладиаторы, атлеты.
   Но как пришла к ним извержением беда,
   Так и спекла из них котлеты.
   Такая жизнь, и не бери её в кавычки.
   Не мало там пропало тел:
   Фашист, как будто, пролетел,
   Или Мамай разрушил по привычке.
   Читала я в книжонке школьной,
   Что жизнь человеку даётся один раз,
   И расстаться с ней надо так,
   Чтобы не было мучительно больно.
  
   Онегин:
   Бактерия, позволь устроить пир,
   Чтоб перед смертью мы к веселью обратились,
   И, покидая сей печальный мир,
   Мы с Дионисом вечным не простились.
  
   Бактерия:
   Да брось, Онегин, я же не чума,
   А ты никак не председатель.
   В миру ты был предприниматель,
   Но полная твоя сума
   Тебя от язвы не спасёт.
   Под мой заказ уже оплачен счёт.
   Вот если б ты исполнил гимн
   В честь язвы из Сибири.
  
   Онегин:
   Не гимном - вальсом я одним
   Потешусь напоследок в этом мире.
   Его исполнит нам мой верный пёс.
   Сюда, мой пёс Антибиотик!
   (Вбегает пёс)
   Открой скорей зубастый ротик,
   И закрывай больной вопрос.
  
   Пёс пролаивает "Собачий вальс" и, задрав лапу, мочится на бактерию. Та с шипением растворяется и исчезает.
   Онегин заходится истерическим хохотом.
  
   Бюст Пушкина:
   Всё, всё, что гибелью грозит
   Для сердца русского таит
   Неизъяснимы наслажденья...
  
   Онегин:
   И снова к жизни вкус не слаб.
   Мне ни по чём любое горе!
   Сегодня трахну сотню баб,
   И выпью водки море!
   Гимн в честь меня!
   Прекрасно. Bravo!
  
   Ничего святого:
   Безбожный пир, глупец безбожный!
   (Исчезает)
  
   Онегин уходит погружённый в глубокую задумчивость.
  
   ЗАНАВЕС
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"