Уманов Евгений Витальевич : другие произведения.

Сыр с плесенью

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

                                                Я волком бы
                                                           выгрыз
                                                                 бюрократизм.
                                                К мандатам
                                                          почтения нету.
                                                К любым
                                                       чертям с матерями
                                                                        катись
                                                любая...

						           Владимир Маяковский
Проржавленный и замученый трамвай N 1024 имени В. Маяковского стоял на углу Декабристов и Защука. Трамвай ждал, когда его машинистка, тетя Зина, закончит препираться с необхватной торговкой, пытающейся впиндюрить той недощипаного синенького петушка.
- На хую я вертела эту синею птицу! - вопила тетя Зина и поглядывала в свой пустой открытый трамвай.
- Та ты понюхай его, понюхай, - торговка трясла за крыльце съежившийся трупик.
Две очаровательные дамы предпенсионного возраста - одна маленькая, пухленькая, румяная, с какбыкожаной коричневой сумочкой на круглом боку, вторая высокая, худая, с прелестным длинным носом, облаченная в тканевой черный плащ, в цвет бейсболку с готишной зонт-тростью под мышкой - не торопясь и не обращая внимания на ругань машинистки и торговки, поднимались в трамвай. Поднявшись, дамы прошли на заднюю площадку и присели на соседние места.
Перед дамами появился небольшой синий крокодил. Развалившись сразу на двух сидениях, крокодил свесил ноги и оперся на непропорционально огромный толстый хвост. Рядом с ним образовались вдруг несколько десятков книг. Некоторые были погрызены. Ещё валялись корешки и отдельные листочки со следами зубов.
  Пухленькая дама удивленно подняла брови. Другая дама, вглядываясь в крокодила, легким движением насадила очки поглубже на переносицу.
  - Дарья Вадимовна! Нунифигасе! Сидит, подлюка! Синяя. Ты смотри!
  - Ммм, да, Лесь. Сидит, - Дарья Вадимовна повела носом в сторону крокодила, - книги жрёт, очевидно. Смотрю, некоторые так, покусает и выплюнет, а некоторые прямо жрёт.
  Крокодил оторвал лист какой-то книги и запихнул себе в пасть. Немного пожевав, отрыгнул и пробасил:
  
- Эй! 
     Товарищ! 
             Бога хорони смело!
Нам до него никакого дела!
Нам против Солнца! 
                  Завтра воевать!
Смелее товарищ! 
               Ипать-копать!
  
  После декламации он нахально подмигнул Дарье Вадимовне.
  - Маяковского что ли хомячишь? - спросила пухленькая дама, которая Леся.
Все наши стихи - 
                подобны мусору! 
Их возьми за уши - 
                  выбрось. 
Будем читать Маяковского! 
При луне! 
         Ночью!
               Главное скрытность!
  Крокодила пёрло. Он пошарудил под какой-то книгой и достал грубо сделанную дешевую трубку. Набил её стрёмной травой и, рыгнув огнём из ноздрей, задымил.
  - Совсем стыд потеряли, - заявила прелестно румяная Леся, - уже в трамвае курят.
  - Да-а-а, - протянул крокодил. Затянувшись трубкой, пропустил кольцо дыма через пять предыдущих. - Да-а-а. Маяковский - это сила! Ух! Торкает-то как!
  - А почему именно Маяковский, - поинтересовалась Дарья Вадимовна, - а не, например, Пушкин?
  - Ну, Пушкиным я уже впечатлился, - синий махнул башкой на шесть корешков, что лежали на полу трамвая. - Вся подписка! Хорош. Хорош! Пушкин - это моё всё! И первое, и второе, - крокодил снова затянулся, - и компот! Особенно Евгений Онегин! И Лермонтов хорош, но уже не всё. А вот современное как-то не то.
  - Современное это - что?
  - Ну, вот Никонов, я его пожевал, и как-то все так поплыло, и как-то так пиздЕть захотелось... жуть, жуть. А, еще е-эс Соя погрыз, ва-аще никак. Эта соевая поэзия без вкуса и запаха. Не то, не то. - От досады, что 'не то', крокодил с отвращение сплюнул на пол трамвая, аккурат под ноги Дарьи Вадимовны.
  - Кошмар, - возмутилась ништяково пухленькая Леся.
  - Кошмар, - повторила Дарья Вадимовна. Она встала, взяла у синего книгу и оторвала страницу. Запихнув её в рот, пожевала, проглотила и подняв глаза прочла:
Что вы родные?
              Вы печалитесь?
                            Что-то у вас не так?
Да вы охренели!
               К такой-то матери!
                                 Я посылаю вас!
Что вы стонете, что вы плачете?
Вам ли слезу натужно давить?
Вы, 
   под этим небом, 
                 нихрена не знаете!
Вам, 
    под этим солнцем стоит радоваться!
И честно, искренне любить!
Слышали -
          Про Херасиму, про Нагасаки,
Про Холокост, ужас войны?
А вашему унылому, 
                 ноющему сознанию
Необходимо выписать жесткой пизды!
Что голубки - 
              Пригорюнились сцуки?
Ноете падлы от жирных тортов?
Смотреть на меня!
                 И завидуйте!
Я самый счастливый из ваших врагов!
  Когда Дарья Вадимовна только начала читать стих синего крокодила немного задергало. После он весь затрясся, начал неадекватно хватать воздух пастью и шипеть, как недосломанный жесткий диск. Затем крокодил начал плавиться, как пластилин на солнце, растекаясь по полу трамвая синим, красным, зеленым, расползаясь на стены, на потолок.
  Стих был прочтен, а трамвай начал походить на что-то из сна Джона Леннона.
  - Эге-ге-гей, - воскликнула еще более разрумяненная Леся.
  - Да-а-а, - согласилась Дарья Вадимовна. - Маяковский - сила! Торкает то как!
  Трамвай имени В. Маяковского тронулся. Позитивный и ништяковый, уставший ждать машинистку с её прозаической синей курицей.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"