Успенский Александр Исакович: другие произведения.

"Дорога в тысячу ли..."

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Жизнь - странная штука. Кого-то она возносит на вершины власти и богатства, кого-то делает БОМжем, а кого-то забрасывает в древний Иерусалим, времен Понтия Пилата...


  
  
  

"Дорога в тысячу ли..."

  
  
   ГЛАВА 1
  
   Последние деньги, совершенно неприкосновенный запас, были успешно потрачены вчера на приобретение пары снежно-белых кроссовок для Катьки. Несмотря на резкий химический запах и внушающую некоторую неуверенность надпись - made in China, Катька, была совершенно счастлива. Поход на дискотеку обеспечен и более не придется стыдливо прятать под стол ноги, в латаных - перелатаных туфлях. Есть ли большая радость для родителя, чем видеть сияющие счастьем глаза собственного чада?!Конечно нет! Да-а-а...Однако, что-то нужно было предпринимать и срочно, зарплату в Институте не платили уже больше года, а на те гроши, что приносят ночные бдения жены над кипами переводов и рецензий, прожить совершенно невозможно. Перепрыгнув очередную лужу, Максим свернул ко входу в Институт. Некогда флагман советской науки и , как тогда называли - "кузница научных кадров страны", теперь представлял собой некий синтез между декорацией к фильму о вторжении инопланетян и коммунхозом времен нэпа. Серое, порядком обшарпанное пятиэтажное здание глядело на реку десятком забранных разномастными решетками, давно немытых окон. Солидная вывеска Академии Наук исчезла и главный вход пестрел сотней разнокалиберных табличек всевозможных ООО, АО и прочих лимитед контор, компаний и фирм.
   Максим никогда не считал себя паникером и здраво полагал, что любую проблему можно разрешить, стоит лишь напрячь свои мыслительные способности чуть больше обычного и трезво проанализировать создавшуюся ситуацию. Однако, в данном случае, несмотря на крайнее умственное напряжение, ничего не приходило в голову. Проблема не решалась никак. Попытаться заработать хоть сколько нибудь значимую сумму нанявшись на разгрузку вагонов на станции - дело вовсе не реальное. Невзирая на свои немалые габариты - рост под метр девяносто, конкурировать с офицерами десантного полка стоящего в городке, Максим, пожалуй что и не смог бы, да и "схвачено" у них там все, не пробиться. Попробовать занять до следующей зарплаты ? Утопия, у кого?! И кто знает когда она, эта зарплата, будет ? Продать свой "жигуль" ? Бред ! Кому нужна антикварная "копейка" , да еще без резины и аккумулятора. В общем, как говаривал однокурсник Вовка , "хватай мешки, вокзал отходит"....
   Пройдя ранее помпезный, а ныне порядком захламленный какими-то коробками и ящиками холл, Максим спустился в цокольный этаж. Большая часть Институтских помещений была сдана в наем разным коммерческим структурам и "науке" оставили лишь цоколь, с запутанным лабиринтом подвалов, переходов и тупичков.
   - Игнатьев ! Максим Александрович! Задержитесь - ка на секундочку - голос заместителя директора по административным вопросам Зеленина, на институтском жаргоне Мурлокатана, застал Максима на пороге лабораторного блока.
   - Рад вас приветствовать, Максим Александрович, как поживаете, что у нас новенького ?! - небольшого росточка, похожий на колобка упакованного в дорогущий костюм, Мурлакотан несся к Максиму широко разведя руки.
   - Как наша наука ?! Достигли ли неземных рубежей ?! - надо сказать, что темпераментом Мурлакотан обижен не был. Он налетал на собеседника, как вихрь, как эдакий микро-тайфун обрушивая водопад слов, выкриков и междометий. Между которыми, собственно и прятал причину своего присутствия в вашей лаборатории. И естественно , что ни чего хорошего ждать от него не приходилось, радостная встреча с Мурлокатаном означала урезание фондов, отмену заказов на оборудование и прочие "приятные" новости. Вот и сейчас, Максим сразу ощутил, что утро явно не задалось.
   - Здравствуйте Альфред Сергеевич, чем обязан, в такую-то рань ? -
   - Ах, дружище, мы - администрация, вообще уже забыли что такое сон и знаете ли , отдых ! С утра, не покладая рук...! - обдав Максима немыслимым ароматом сигар, коньяка и французского парфюма, Зеленин подхватил его под руку и потащил по коридору.
   - Я ведь, собственно, вот о чем. Вы же знаете Максим, в каком тяжелейшем положении пребывает вся наша отечественная наука. Как денно и нощно мы бьемся пытаясь найти фонды и спонсоров, как болит душа ...короче - дирекция решила временно прекратить исследования вашего отдела, а помещения передать, в смысле ....временно сдать одной из коммерческих структур нашего города, - при этом глаза Мурлокатана покрылись некой загадочной поволокой, а короткие розовые пальчики начали двигаться в странном ритме, то ли перебирая что-то , не то подсчитывая.
   - Вот. А Вашей группе, предоставить отпуск, ну...для подготовки и написания монографии ! Ведь вы давно собирались ее написать ? Да ? - новость была настолько ошарашивающей, что первые мгновения Максим испытал некое подобие ступора, изумленно хлопая глазами на подпрыгивающего где-то на уровне второй пиджачной пуговицы Мурлокатана.
   - Вы ! Да как вы..!! Вы что же , нас продали ?! - Максим инстинктивно сделал пол-шага вперед, нависнув над собеседником, -
   - Вы что себе позволяете, Игнатьев ! - лицо администратора мгновенно приобрело синюшный оттенок, - Не прикасайтесь ко мне ! Как вы смеете, мальчишка! Распоясались ! - брызжа слюной Мурлакотан попытался безуспешно вжаться в стену, - Я охрану вызову-у-у ! - последний раз взвизгнул он пятясь в сторону лестницы, - Хам !!!
  
   Лаборатория встретила Максима унылым позвякиванием пробирок в мойке и густым облаком табачного дыма, медленно уползающего в приоткрытую фрамугу вытяжного шкафа.
   - Привет...
   - Да знаем уже, слыхали ваши серенады с Мурлокатаном... - сказал седой, вечный, старший лаборант Юра, прикуривая новую сигарету от окурка только что выкуренной, - Делать-то что будем, шеф ?- такой же немой вопрос читался в глазах моющих пробирки девочек, в печально вздернутых бровях аспиранта Сашки и у зашедшего посочувствовать, из соседнего отдела, программиста Миши.
   - Делать? Да что тут уже поделаешь...- Максим устало присел на край стола, - Тут уж , братцы, ситуевина совсем поганая вырисовывается, пора переквалифицироваться.
   - В управдомы ! - провозгласил Юра,
   - Не-е , не получится, мы делать ни черта не умеем - сказал аспирант, отрываясь от разгребания горы бумаг на столе, - Разве что Мишка еще на что-то сгодится, а нам с тобой, Юрка, прямой ход на рынок - сникерсами торговать.
   - Не возьмут - Валентина бросила намыленный ершик в раковину - Вы с Юркой больше слопаете, чем продадите. А может еще все наладится, мальчики ?
   - Ага, всенепременно! И именно сейчас! - Юра перестал терзать свою сивую лопатообразную бороду и вперился взглядом в потолок, - Слышь, шеф, а может по такому случаю...Беречь-то вроде как уже и некчему ? А ?
   - Да делайте, что хотите - Максим перебросил ключи от сейфа Юрке.
   - Вот ! Вот золотые слова, не мальчика, а понимаешь, ученого мужа ! Ну-ка девочки, быстренько дистиллят, - скомандовал Юра, бережно вынимая из сейфа двухлитровую колбу спирта- ректификата,- И глюкозки, глюкозки пол-ложечки туда !
   Посиделки вышли мрачными, несмотря на изрядное количество выпитого и попытки присутствующих подшучивать над сложившимся положением.
   Отдав последние распоряжения, Максим вышел на улицу и подтянув повыше воротник плаща, побрел к автобусной остановке. Мелкий, колючий осенний дождь сыпал не переставая, норовя потушить только что зажженную сигарету, оббивая последнюю листву с чахлых городских тополей и рисуя разводы на бензиновой пленке луж. Панельная пятиэтажка, привычно встретила неистребимым кошачьим запахом грязного подъезда, глухим бормотанием телевизоров за дверями квартир и жизнеутверждающими надписями на стенах - что Спартак чемпион, а Светка сука.
   Лиля сидела за заваленным рукописями кухонным столом, поджав под себя ноги в толстых шерстяных носках, она зябко куталась в старый клетчатый плед.
   - Привет, привет. Ну что, разогнали вас наконец ? Знаю я уже, Сашкина пассия звонила, так что ты уж не притворяйся, не надо... - Лиля устало подперла голову рукой,-
   - Давай лучше ужинать, - намыливая руки и глядя на себя в зеркало крохотной ванной, Максим подумал : ну что, вот тебе уже и сорок, здоровый и в общем-то неглупый мужик, жизненного опыта хоть отбавляй и выучиться успел, и повоевать, и книжку написал, и семья....А что делать сейчас - ума не приложу. Как-то уж очень больно ударили по нему эти "новые времена", вдруг оказалось , что то, чем он занимался всю жизнь на фиг ни кому не нужно. А нужно сейчас то, что презирал и ненавидел больше всего - умение выкручиваться, врать, доставать...Как жить-то будем, Максим Александрович ? Девчонок-то кормить надо !
   - Ма-а-а !! Па-а-а !!!- крик дочери катапультой сдернул Максима с края ванны и швырнул в полутемный коридор. Катя стояла в дверях кухни сжимая в руках снежно-белый кроссовок, -
   - Что же это....За что !!?? Ну как я теперь бу-у-у..?- конец фразы был утоплен в водопаде слез. При ближайшем рассмотрении, шедевр китайской обувной промышленности в Катькиных руках выглядел несколько странно. А именно, походил более на изнуренного жарой аллигатора с открытой пастью, нежели на предмет предназначенный защищать ноги от сырости и прочих жизненных коллизий. Распавшись на две составные части, кроссовок откровенно показывал из чего сделан - внутренняя часть подошвы очень сильно напоминала картон.
   - Ну все! С меня довольно ! - резкий, как щелчок арапника, возглас жены оторвал Максима от попыток собрать распадающуюся обувь в единое целое,
   - Хватит! Мы уезжаем!
   - Не понял...Куда ? - Максим редко видел жену в таком состоянии, вернее сказать, никогда раньше. В общем-то тихая и неконфликтная, Лиля, даже в минуты крайнего раздражения, всегда говорила очень ровным, слабым голосом. Но сейчас, сейчас ! Глаза, за стеклами круглых очков, сверкали совершеннейшим бешенством, узкие ладони сжались в побелевшие маленькие кулачки,-
   - Куда угодно! К черту, к дьяволу. Но отсюда!!!- ее голос звенел наполняя собой все пространство хрущевки.
   - Ты, господин Игнатьев, надеюсь,все еще помнишь мою девичью фамилию? -
   - Ну да, конечно, ты только успокойся, милая... - решил не обострять ситуацию Максим - Успокойся, чего не бывает....
   - Ну тогда ты конечно знаешь , что она означает ! - взгляд из под очков уперся прямо в переносицу Максима,
   - Э-э..если дословно с немецкого, то Штерн это звезда...-
   - Сам ты, "звезда" ! Штерн, дорогой муженек, это билет из этого мразного городка, это возможность пожить по-человечески, это,наконец, Катькино будущее! Я теперь не просто жена-еврейка, я теперь - средство передвижения ! - к концу тирады, не рыдающим в квартире оставался только Максим. Израсходовав весь наличный запас слез, женское население квартиры приступило к планированию отъезда и Максим, судя по их сначала бессвязному, а потом совершенно по-деловому четкому диалогу, понял ,что пропал...Пропал абсолютно, поскольку ехать никуда он не намеривался и всегда считал эту затею крайне дурацкой. О чем не единожды говаривал коллегам по институту, собиравшимся в Штаты, Германию или Израиль. Пропал еще и по-тому, что представить себе, что он, до глубины корней русский человек, будет делать за кордоном - не мог. Но и видеть как измаялись жена с дочерью, перелицовывая старые тряпки и выкраивающие хоть какие-то, жалкие гроши на самое необходимое - сил уже не было.
   Жизнь понеслась мелькая в бешеном калейдоскопе дел и делишек, справок и заявлений, ругани, в различной длинны очередях и ударном строительстве воздушных замков. Ах, как там мы будем жить, ах, вечно теплое море, ах,ах,ах...Мелькнули огни пограничной станции, проскочили таможенники, собирающие свою обычную дань. Найдены и вновь потеряны и снова отысканы узлы , баулы и чемоданы с никому не нужным скарбом и дорога, дорога, дорога...Сверкнуло бирюзово-синее море, кочерыжки подстриженных пальм, влажно-ватная жара кривых разноцветных улочек, гомон базара и безнадежные попытки вколотить в ничего не соображающую голову странные буквы -закорючки - алеф, бет, гимел...
   Увешанная золотыми побрякушками , как елка в рождество, чиновница центра по трудоустройству щелкнула острым ятаганом ногтя по клавише компьютера,-
   - Так, имя, фамилия, номер удостоверения личности ?
   - Максим...То-есть Макс, Игнатьев - подобравшись Максим, или как его теперь называли Макс, пробарабанил заученный наизусть номер.
   - Профессия ?
   - Биофизик, кандидат наук- эту фразу Макс повторял уже раз двадцать в различных фирмах, офисах и конторах и был готов к естественной реакции - хлопанью глазами, почесыванию в разной степени оволосенности затылках и...сакраментального вопроса - а это что значит ? Однако, в этот раз, все произошло совершенно иначе, чиновница изобразила величайшее внимание на гладко оштукатуренном лице и тут же сообщила, что страна просто изнывает от нехватки квалифицированных кадров, что такие как Макс это будущее нашей экономики и, как жаль , что он потерял уйму драгоценного времени, в первый же раз не заявившись к ним в центр.
   - Так что, есть возможность получить работу ?- Макс весь сжался от наглости своего вопроса, а вдруг, а может наконец повезет?
   - А как же, дорогой Вы наш, а как же ! - она быстро зацокала клавишами компьютера, при этом умудряясь прикурить новую сигарету и отхлебнуть кофе из тяжелой фаянсовой кружки.
   - Ну вот и готово! Прошу, - очнувшийся от своего электронного забытья принтер моргнул зелеными глазками и выплюнул небольшого формата розовую карточку.
   - Вы направляетесь на работу в наш крупнейший медицинский центр! Поздравляю! - сжав потной рукой направление на работу, Макс попытался выдавить из себя какое-то подобие слов благодарности на иврите. Но запутавшись после второго слова смущенно замолчал, чувствуя как по его физиономии расплывается счастливая улыбка.
   - Ну что Вы , что Вы, это наш долг ! Следующий !!!- пробираясь по забитому страждущим людом коридору, Макс нечаянно толкнул плечом какого-то невзрачного мужичонку в пляжных шортах и замызганной майке. Рассыпаясь в извинениях он продолжал по идиотски улыбаться, что явно не осталось незамеченным.
   -Ну че, работу отхватил ?- поинтересовался мужик, потирая ушибленное плечо,
   - Да понимаете, повезло ! Дали, по специальности, в госпитале ! -
   - А ну, покаж, - мужик выхватил из руки Макса полоску розового счастья,-
   - Ух ты! Ну братан и специальность у тебя...Трудно небось было в совке, с такой-то работой ? Я бы не смог....спился бы давно...- какой-то неприятный холодок медленно пополз по спине Максима, впиваясь своими скользкими щупальцами в затылок.
   - Простите, вы это о чем ..? -
   - Как о чем? Братан, с такой специальностью тебе медаль давать нужно, слышь народ !- мужик громко обратился к длиннющей очереди, -
   - Во, гляньте, профессиональный метапелет* ! Ежели кому совет требуется, не менжуйся, пока он домой не ускакал, подходи, спрашивай ! - Максим уже понял, что этот плюгавый гад явно над ним издевается, вот только не мог понять, в чем же причина этого цирка. Выдернув из его рук свое направление, Макс снова попытался вникнуть в смысл, словно закодированной Энигмой, длинной череды ивритских букв и аббревиатур.
   - Молодой человек, молодой челове-е-е-к ! - к нему обращалась огромных размеров тетка, расположившаяся на противоположной скамье.
   - Не надо так напрягаться, вы еще так молоды для этого, дайте я Вам переведу,- она аккуратно водрузила на могучий нос большие очки в блестящей металлической оправе -
   - Так, шо Вам сказать голуба моя, посылают Вас на работу в центральный госпиталь, будете там обиходить умирающих дедушек, шоб земля им была пухом. И прочие всякие разности работать. Шо Вы так побледнели ? Вам же не предлагают их закапывать, до этого еще дело не дошло !
   - Не может быть! Это какая-то ошибка, она выписала мне не ту бумагу!- Максим сделал попытку пробиться обратно в кабинет, но был крепко схвачен за рукав рубашки.
   - Шо Вы так кипешитесь?! Можно подумать, у Вас горит дом со всем семейством. Послушайте сюда, ошибки сделали не там, - толстый теткин палец указал на дверь офиса
   - А там, - махнула она рукой куда-то вверх и назад -
   - Когда мы собирались ехать сюда, в эту родину предков. Слушайте, я вижу шо Вы таки интеллигентный человек, и даже учились в вузе. Перестаньте делать себе нервы. Да! Профессор это тоже хорошая работа, но Вы же еще не умеете читать и писать эту галиматью, шо они называют иврит ! Я вижу, Вы недавно прибыли в этот халоймес, так идите работать хоть куда, иначе завтра вам перестанут платить пособие и Вы побежите топиться в это грязное морэ....!
   Переполненный автобус, скрепя переходной гармошкой, величественно причалил к разукрашенной плакатами остановке. Подхваченный гомонливой толпой служилого госпитального люда Макс был вынесен к центральному входу в медицинский центр. Разбросанный на добром десятке гектаров, центр поражал своими грандиозными размерами и не менее грандиозной бестолковостью. Десятки корпусов, соединенных изгибающимися под невозможными углами переходами, сотни холлов, увитых гирляндами растопыренных во всех направлениях стрелок-указателей. Уползающие в неведомые дали ленты эскалаторов и промелькивающие кабины скоростных лифтов. Угробив добрую половину дня в попытке добраться к месту новой работы, Максим наконец постучал в нужную дверь. Пожилая старшая сестра долго и с подозрением вертела в руках Максимово направление, то и дело бросая не добрые взгляды на его обладателя
   - Вы когда нибудь работали с тяжело больными людьми ? - наконец спросила она,
   - Если нет, то ознакомьтесь и распишитесь. Читайте, читайте, это по-русски! - и перебросила Максиму пачку скрепленных пластиковыми скобками листов. Пробежав по диагонали обширнейшую инструкцию, Максим понял, что единственно за что уволить его будет сложно, так это за скрытый образ мышления. Все остальные проступки - начиная от курения в палате и оканчивая незастегнутым халатом, грозили немедленным увольнением.
   - Идите переоденьтесь и приступайте, Ваш пациент... - сестра заглянула в список, -
   - В палате номер 11. И постарайтесь оттянуть свое увольнение хотя бы на неделю-другую !- ободренный таким напутствием Максим побрел по бесконечному коридору отыскивая нужный номер.
   В полутемной одиночной палате горел ночник, освещая своим неярким зеленоватым светом кровать и невысокую стойку, уставленную всевозможными приборами и опутанную десятком проводов и шлангов. Вся эта машинерия ежесекундно попискивала, шипела и перемигивалась разноцветными индикаторами. На сложной конструкции кровати Максим увидел того, за кем ему надлежало ухаживать в ближайшие, по словам старшей сестры, недели. Пациент был чрезвычайно тонок и настолько бледен, что казалось через его кожу можно было увидеть все слабо пульсирующие вены и артерии. Больной был стар, очень стар, не менее восьмидесяти лет, определил для себя Максим, а то и все девяносто. Тонкие руки с длинными, нервными пальцами скрипача лежали по бокам неподвижного тела, высовываясь из-под коротких рукавов зеленой больничной распашонки. Человек был совершенно неподвижен. И если бы не внимательный взгляд угольно-черных, чуть на выкате глаз, вопросительно уставившихся на Максима, легко можно было бы предположить, что ни какой уход ему уже больше не нужен...
   - Шалом, меня зовут Макс, я прислан работать, тут, у Вас...- начал сбивчиво Максим и смущенно замолчал, не зная что сказать далее.
   - Мир тебе, юноша, меня зовут Лейб - тихий с хрипотцой голос и легкое шевеление руки приветствовали Максима.
   - Не смущайся, я говорю на твоем языке, ты ведь из России, не так ли ? Садись, садись ...Стоять у меня в ногах еще рано... - Максим судорожно кивнув уселся на стоявший у кровати белый вертящийся стул.
   - Вот и славно. Тебя прислали ухаживать за мной по ночам...что же, это их обязанность, хотя мне искренне жаль , что тебе придется не спать, сидя рядом с такой развалиной как я, прости меня за это... -
   - Ну что Вы, что Вы! Это же моя работа. Может вам нужно что-нибудь ? - Максим потянулся со стула.
   - Нет , нет. Не беспокойся, за мной есть кому поухаживать, вот кстати, познакомься. Его зовут Ноам...- из дальнего темного угла палаты послышалось легкое покашливание. От неожиданности Максим резко крутанулся на своем стуле, сбивая по пути штангу капельницы с подвешенными на ней пластиковыми бутылками. Из-за полумрака царящего в палате, Максим не заметил расположившуюся в противоположном углу грибообразную фигуру. Это был еще один старик, одетый в длинный черный плащ с неимоверных размеров черной же шляпой, делающей его похожим на гриб, он неподвижно сидел низко опустив голову. Старика выдавал лишь блеск светлых, почти белых глаз из-под полей шляпы, да длиннющая, чуть не до пояса, седая борода. Во ! Ну вылитый Черномор, подумал Максим восстанавливая капельницу в прежнее положение. Но я-то хорош, как его не заметил ?
   - Ты не ушибся, Макс ? - участливо спросил Лейб - Извини, если мы тебя невольно напугали.. -
   - А..нет, нет , все в порядке. Я просто не заметил Вашего товарища, когда вошел, вот и ...дернулся от неожиданности. С Вами-то все в порядке ? - Максим на всякий случай отодвинулся от опасной железяки.
   - Да, да, не переживай. Давай лучше поговорим о тебе, что привело тебя на святую землю, что оторвало от корней? Расскажи о себе, Макс. - позже, вспоминая этот момент, Максим не мог объяснить самому себе почему он, человек, в общем то не склонный к откровенничаниям с кем попало, вдруг сел и рассказал совершенно незнакомому умирающему старику все. Все самое сокровенное, открыл все свои помыслы и терзания. Что подвинуло его на этот душевный стриптиз?! Они проговорили до самого утра, вернее это был монолог, изредка направляемый вопросами собеседника. С первыми лучами солнца, пробившимися сквозь плотно зашторенные окна палаты, Лейб прекратил свой немой допрос и слегка шевельнувшись сказал :
   - Спасибо , Макс. Я не хочу сказать, что понял тебя - мы часто не в состоянии оценить свои собственные помыслы и мотивы, что уж говорить о других людях. Но как мне кажется , я начал тебя узнавать. И поверь, это самое главное в отношениях между людьми - понять , а не судить, думая, что понимаешь....Спасибо еще раз и надеюсь увидеть тебя снова, этим вечером. А сейчас иди, ты устал, да и мне что-то не по себе. - закрывая за собой дверь Максим успел заметить, как резво перебирая ножками к кровати Лейба подбежал его странный приятель- Ноам.
   В течении всей следующей недели, Максим, ночи на пролет, рассказывал своему пациенту о том мире где жил и учился , любил и воевал. Он вкратце поведал Лейбу о своей работе, о том , что делал в стенах родного института и , как не странно , заметил, что именно эти рассказы наиболее заинтересовали старика. Лейб подолгу расспрашивал о сути предмета - о биофизике и о том, как Макс и современная наука, понимают окружающий мир. При этом он часто застывал в напряженной позе и , казалось, проводил в уме какие-то сложные вычисления. Особое внимание Лейб обратил на проблему которой занимался отдел Максима - создание биокомпьютера, машины с невероятными возможностями присущими синтезу органических молекул и наноэлектроники.
   - Скажи Макс, как близко ты подошел к решению этой проблемы ? И понимал ли ты куда идешь, а главное, зачем ? - неожиданно спросил Лейб.
   - Да как Вам сказать, мы были в самом начале исследований и пытались решить некоторые частные задачи, без которых приступать к основной цели работ было бы просто невозможно. Ну а на счет главной идеи - представляете себе возможности глобального информационного поля планеты ? Какую неограниченную силу приобретет человечество , если сможет управлять этой системой ! - воскликнул Максим.
   - Ты не понял меня, юноша... Не понял, что и не удивительно, вы, как всегда, ломитесь в открытые двери и если не можете в них попасть , принимаетесь рушить стену вокруг. Когда всего-то нужно-остановиться и просто внимательно посмотреть вокруг себя. И тогда, любой, сможет ясно увидеть, что вход открыт! Ты не спрашивал меня, кто я ... Как то, я случайно услышал, что в разговоре с врачом ты назвал меня "рэбе". Нет, Максим, я не раввин, хотя свято блюду субботу, традиции и предписания Пятикнижия. Раввины, это те кто считает, что может толковать священное слово, учить, судить и наставлять. Мы же, а я нескромно причисляю себя к этим людям, мы же, всего лишь ученики, пытающиеся проникнуть и почерпнуть из величайшего учения - Каббалы. -
   - Каббала ?! Я что-то слышал , это кажется учение о смысле слов и чисел ? Просветите, Лейб ! Ну хотя бы вкратце ! Ну, пожалуйста... -
   - Ты просишь невозможного, как я могу рассказать, да еще "вкратце", о том, чего пытался понять все эти годы и так и не понял и малой доли ? На это нужна целая жизнь, которая есть у тебя и которой, уже совсем не осталось у меня, сын мой. - старик устало откинулся на высоко поднятую спинку кровати.
   - А-а-а , понимаю, это тайна для посвященных, - обиженно засопел Максим.
   - Ты насмотрелся дешевых фильмов , Макс, - губы Лейба скривились в ехидной ухмылке.
   - Каббала - это тайна открытая всем, но не все могут понять, что самое сокровенное не замуровывают в дальних пещерах, это никчему. Как говаривал один из великих европейцев - крепче всех заперта та дверь, за которой ничего нет! Прочесть каббалу не фокус, познать ее смысл - вот, та тайна над которой не властно время ! Что же, - старик снова ехидно улыбнулся.
   - Ты хотел "вкратце"? Я попробую: "И было сказано : первичная энергия бытия Эйн-Соф родит, расширившись и сжавшись, великое Пламя Тьмы. И раздробится это пламя на десять огненных точек - сфирот. Первая из сфирот - Корона, из нее, первичной и сокровенной, появится Мудрость, которая заселит третью сферу - Понимание, рождающую семь остальных сферот: Милосердие, Справедливость, Красоту, Победу, Великолепие, Основание и Царство", - на распев продекламировал Лейб.
   - Гм-м, похоже на теорию Большого Взрыва, - удивленно воскликнул Максим.
   - Я рад, что ты так дословно понял древний текст, - хмыкнул каббалист и продолжил.
   - Мы считаем Каббалу единственной истинной мудростью, так как содержит она единое знание и духовный корень всех больших и малых явлений. Включает в себя все причины и следствия, все мыслимые связи и понятия в нашем мире, а мир этот хотя и низший , но не единственный из миров...
   - То есть, вы хотите сказать, что Каббала описывает процессы мироздания ? - спросил Максим.
   - Не только и не совсем. Каббала, на языке современных тебе понятий, это инструкция по управлению жизнью. Ты конечно помнишь задачки из школьного курса физики ? Там всегда присутствует некий Наблюдатель. То есть некто, стоящий в стороне и наблюдающий за всем происходящим, за двумя поездами вышедшими на встречу друг-другу, или за атомами теряющими электроны. Это и есть тот самый некто, что безучастно взирает на мир точно зная , что произойдет и когда, тот самый некто, кто составил инструкцию управляющую этим миром...- Лейб судорожно закашлялся хватаясь за горло. И тут же успокаивающе замахал рукой навстречу вскочившему со стула Максиму.
   - Вы говорите о боге, о творце ?-
   - Неужели? Разве я сказал , что этот некто сотворил мир? Нет, нет, Макс, ты неправильно понял меня! Представь - ты видишь двух слепцов идущих по узкому коридору навстречу друг-другу, ты знаешь, что они непременно столкнутся и даже можешь предсказать через сколько шагов, ты можешь сказать об этом, ну например, нашей старшей сестре. Но создал ли ты их ? Ты ли построил это здание и этот коридор и, наконец, ты ли ослепил этих несчастных ? Пойми, шофер может управлять автомобилем и до некоторой степени влиять на его судьбу, но производит автомобили совсем не он !-
   - Если я правильно понял вас, то этот некто, назовем его, с вашего позволения, Системный Администратор, стоит не над- , а скорее вне-мира, вне-системы, но зависим от нее так же как и она от него ? - спросил Максим.
   - Ты не так безнадежен, как я думал сначала - кивнул головой Лейб. -
   - Скорее всего - да, именно так и есть...-
   - Но тогда кто же Программист ? Кто создал всю систему ? -
   - О-о-о..., Макс! Ты задал самый главный вопрос, ответить на который вряд ли возможно....Каждый из нас, живущих в этом мире, должен найти ответ самостоятельно. - старик устало прикрыл глаза. -
   - Мне, до сих пор, это не удалось, возможно я искал ответ не там где нужно, а может быть мне просто этого не дано...- в его словах послышалась неподдельная грусть человека , искавшего всю жизнь, отдавшему поиску все свои силы, знания и энергию, но в конце жизненного пути обнаружившего, что все было зря и пройденный путь оказался бесплоден.
   - Лейб, а почему бы просто не спросить у этого самого, Системного Администратора ? Уж он-то обязан знать , кто выдумал программу с которой он работает?- решил поерничать Максим, как вдруг его тирада была прервана глубоким и очень сильным голосом исходившим от грибо-человека сидящего в углу. Максим не понял ни одного слова из того , что сказал Ноам. Странный, горловой, шипящий язык был совершенно ему не знаком, хотя некоторые слова казались как будто ивритскими.
   - Нет нет , Ноам, мы спорим в чисто философском смысле !- начал по-русски Лейб, но сразу же перешел на тот же странный язык. В течении минут пяти-семи старики что-то с жаром обсуждали, при этом интонации Лейба можно было бы оценить , как просящие чего- то , Ноам же говорил отрывисто и сердито.
   - Прости Макс, я знаю , что это очень не вежливо, но мой друг...- попытался извиниться Лейб.
   - Не-е, все в порядке, да что Вы ! - замахал на старика руками Максим.-
   - Вы только скажите, а что это за такой странный язык, ни когда раньше не слышал? -
   - Это, Макс, язык Библии и пророков - мы говорили по -арамейски. -
   - Ты лучше скажи мне, хотел бы ты на самом деле, сам, спросить у Администратора - кто создатель программы ? - глаза каббалиста сузились превратившись в две тонкие щелочки под набухшими веками.
   - У-у-у ! Да кто бы не захотел ! - мечтательно закатил глаза Максим. Потом усмехнувшись добавил, -
   - А также неплохо бы сбросить лет пятнадцать и поменять фамилию на Гейтс! -
   - А вообще то у меня к нему было бы столько вопросов - только держись ! -
   - Да-а ? Но ты ведь слышал наверняка, что знание не только благо, но и страшный груз. Нести который по силам не каждому. Сколько было загублено жизней и искалечено и судеб на этом пути!-
   - Э, нет, тут я с Вами, Лейб, не соглашусь ! Знание, какое бы оно не было это всегда благо, это всегда шаг вперед !- пафосно заявил Максим и словно устыдившись плакатных речей своих, тихо добавил, -
   - Однако, отдал бы за это, все...-
   - Да будет, так ! - вдруг прозвучал скрипучий голос из угла комнаты и яркие, белесые глаза сверкнули из- под полей черной шляпы.
   В шесть ноль ноль Максим вышел из мешанины корпусов и направился к автобусной остановке. Зарождающийся день был по утреннему свеж, полон апельсиновым светом встающего, еще не жаркого солнца и шипением фонтанчиков воды поливающих близлежащие газоны. Усевшись на яркую пластмассовую таблетку скамьи, он принялся вспоминать события прошедшей ночи. Надо сказать, что при свете дня ночные философствования старого Лейба и посверкивания глаз его малохольного приятеля выглядели несколько смешно, ежели не сказать - жалко. Да и он , тоже хорош, пустился на полном серьезе, в рассуждения о свойствах мироздания с умирающим стариком. Какого дьявола?! Нет, так недолго и крышей поехать, как любит выражаться дочь.Все, все,все пора послать эту кислую работу куда подальше и попробовать поискать что-нибудь более денежное, пусть даже и вкалывать придется поболее. Зато никакой герантофобии ! А сейчас домой, кофейку с бутербродом и спать, вот же заморочили, волхвы иудейские. Как на зло, автобус сегодня решил наплевать на график движения и в пустынном мареве проспекта виднелся лишь далекий светофор, уныло моргающий средним желтым глазом. Ознакомившись от нечего делать с перлами народного творчества, обильно украшающие гофрированную заднюю стенку остановки, Максим перешел к созерцанию полуголой девицы рекламирующей средства мобильной связи на застекленном стенде. Обозрев ее соблазнительные прелести, Максим перевел взгляд на странной формы логотип компании красовавшийся под левой грудью модели. В золотом круге две человеческие кисти, с причудливо сплетенными пальцами - мизинец с мизинцем, большой с большим, разведенные под неимоверными углами. Вглядываясь в странный рисунок Максим вдруг почувствовал сильный приступ тошноты свернувший его желудок в тугой , болезненный узел. Коротко охнув, он скорчился на скамье, отведя глаза от дурацкой рекламы и чутко вслушиваясь в себя.
   - Вот же блин, курить надо меньше, - вслух прошипел он. Гадостное ощущение медленно отпускало, покрыв лоб обильным потом. Глубоко вздохнув пару раз, он выпрямился на скамье и посмотрел в дальний конец улицы, не показался ли долгожданный автобус. Не увидев ничего примечательного, кроме пары бродячих собак лениво ковырявшихся у мусорного контейнера, Максим вновь взглянул на плакат и попытался сплести пальцы на манер увиденного на логотипе...
  
  
  
   *Метапелет (ивр.) - сиделка
  
   ГЛАВА 2
  
   Удар был не очень болезненным, и если бы не шершавая, как наждачный круг кочка , больно ободравшая правую щеку, то падение можно было бы назвать вполне успешным. Желтая муть в глазах начала постепенно рассеиваться . Максим моргнул пару раз , разгоняя противную пелену и прислушался к своим ощущениям. Первое - жив, второе - башку вроде бы не отшиб, хотя ударился , судя по всему крепко. А теперь надо попытаться привести себя в вертикальное положение, пока какой-нибудь сердобольный прохожий не бросился звонить в скорую. Собравшись с силами и упершись ладонями в землю, он приподнял гудящую как колокол голову и наткнулся взглядом на здоровенного жука-навозника, деловито спешащего по каким-то своим, навозным делам, суетливо елозя черными лапками по коричневатому песку. Стоп, стоп ! Какой такой песок, откуда ?! Он же на остановке....Резко вздернувшись, Максим не удержался и тяжело осел на колени. Впереди, на сколько хватало взора, лежала, извиваясь между буроватых , словно покрытых армейской маскировочной сеткой, холмов узкая каменистая долина. Раскаленный солнцем воздух парил над белесыми камнями дороги, уходившей куда-то за ближайшие холмы и далее по дну долины к серо-синей полосе горизонта. Максим медленно, словно боясь вспугнуть видение, обернулся назад. В метрах тридцати, позади него, вздымалась грязно-белая известняковая стена. В стыках ее здоровенных каменных блоков лепились, то здесь - то там, какие-то чахлые кустики, взбираясь почти до самых зубцов. В распахнутые настежь створки громадных ворот медленно втягивался верблюжий караван, а на самом верху, у парапета надвратной башни, маячила человеческая фигура с пускавшими солнечных зайчиков, большим прямоугольным щитом в руках...Звенящая тишина в ушах вдруг лопнула, сменяясь водопадом звуков, запахов, ощущений - ревом верблюдов каравана, надсадными криками погонщиков, скрипами, звоном , лаем невидимых собак за стеной, шуршанием песка .
   - Е-мое...,- прошептал Максим проводя языком по пересохшим губам,-
   - Это что за хрень - то такая !- пытаясь избавиться от наваждения, Максим затряс головой, с силой сжав кулаки. То, что это не сон и не шизофренический бред, было уже ясно, хотя где-то глубоко еще таилась надежда , что сейчас все пройдет и встанет на свои места...
   - М-м-м,- застонал Максим сжимая виски, -
   - Вот же старая сволочь ! Он же не шутил, гад ! - в памяти мгновенно всплыли все их полуночные беседы со старым каббалистом. Но это ведь невозможно ! Так не бывает !!! Зарывшись лицом в ладони Максим попытался справиться с волной невообразимой паники захлестнувшей его. Близкий топот множества копыт заставил бросить взгляд в направлении стены. Из крепостных ворот на всем скаку вынесся небольшой, около десятка всадников, отряд и остервенело нахлестывая по конским крупам ножнами коротких мечей, понесся мимо Максима в сторону холмов, обдав его тучей песка и похожей на муку , белой пылью. Ну, так, подумал Максим, пора убираться отсюда, а то следующие жокеи, чего доброго, растопчут к чертовой матери. Максим поднялся на ноги и осмотрел себя. Да-а видок тот еще, ну вот разве сандалии еще туда-сюда, под эпоху - вывод о эпохе он сделал, успев рассмотреть промелькнувших всадников. Круглые, явно кожаные шлемы, туго завязанные под бритыми подбородками, такие же нагрудники с нашитыми на них бронзовыми квадратами закрывали тела всадников от плеч до середины бедра, оставляя обнаженными руки и ноги с примотанными к коротким , на манер молдавских постолов, сапогам, пластинами поножей. У каждого воина было короткое копье и небольшого размера, прямой и довольно широкий меч.
   Да, на сандалии вряд ли кто внимание обратит, с остальным гораздо хуже : защитного цвета шорты и некогда красная, а сейчас коричневатая, футболка с черной через всю грудь надписью "феррари" и желтым значком автогиганта на рукаве. Эта амуниция, наверняка должна привлечь нездоровый интерес аборигенов, да, и что удивительно, все еще работающие японские часы в черном пластиковом корпусе, вкупе с притороченным к поясу мобильником, явно не вязались с окружающей действительностью. Быстро проведя ревизию карманов и придя к нерадостному выводу, что швейцарский ножик, пол-пачки Кента и одноразовая зажигалка составляют все его достояние на данный момент, Максим, опасливо озираясь , побрел к воротам.
   Как ни странно, его появление не вызвало никакого ажиотажа, двое кимаривших в нише ворот стражников, лениво скользнув по нему заспанными взглядами продолжили несение службы, вяло отмахиваясь от полчищ мух и слепней. Узкие, мощеные белым, отполированными тысячами подошв и копыт камнем, улицы извиваясь и неожиданно поворачивая под невероятными углами, плавно поднимались в гору. Максима поразило невероятное количество разношерстного люда заполнявшего все свободное пространство. Они кричали, ругались размахивая руками, сидели в тени стен нависавших домов или просто валялись у неглубоких сточных канав прорытых по сторонам. И запах, запах!Казалось город только что перенес разрушительнейший пожар, дым от сотен и тысяч жаровен, печей и мангалов низко висел над плоскими городскими крышами. Беда бы только дым, из узких подслеповатых окон-бойниц на улицу выливались ведра нечистот, выбрасывалась какая-то рвань и требуха. Первые этажи зданий представляли собой открытые арочные помещения, заваленные мешками с товаром, или заставленные грубо сколоченными деревянными столами, напоминающие столярные козлы, и длинными скамьями. Там покупали и продавали, ели, пили и спали, жизнь бурлившая в городе походила на огромный муравейник, где не смотря на кажущийся хаос, все подчинено четкому, нерушимому распорядку. Слегка ошалевший от массы нахлынувших на него впечатлений, Максим все же не преминул отметить еще одну, с позволения сказать, странность. Он, человек по -совковому тугой к иностранным языкам, прекрасно понимал о чем говорят вокруг ! Вон тот, похожий на павиана дед, что силы лупивший кулаком по спине грязнющего худого мужика, единственную одежду которого составлял кусок ветоши на бедрах, да ошейник на грязной, жилистой шее, кричал тонким петушиным голосом
   - Ты-ы-ы !! Сын свиньи, тупоголовая финикийская тварь ! Если ты еще раз уронишь тюк, который стоит больше чем ты со всей своей свинячьей семьей, я вколочу тебя в навоз по самые ноздри !!! - причем из-за малости роста , дедок был вынужден подпрыгивать перед каждым тычком кулака, смешно подрыгивая короткими ножками. А те двое, в расхристанных халатах с внушительных размеров дубинами, висящих на красных поясах городских сторожей, кляли на чем свет стоит какого-то Эзру , сумевшему скрыться от них вместе с наворованным....Получивший за последние четверть часа добрый десяток толчков , пинков и проклятий, Максим решил не торчать более на одном месте с разинутым от удивления ртом , тупо хлопая глазами, а подняться на верх по этим кривоколенным переулкам, туда, где в просвете крыш виднелась украшенная статуями колоннада.
  

*****

   Ровным, уверенным шагом ,человек преодолел короткий каскад лестниц и прошел сквозь небольшую арку в глубь между смыкающимися стенами соседних домов. Лет около тридцати, он был одет в светлую груботканую тунику и талит * , голову украшало некое подобие чалмы из скрученной в тугие валики ткани. Толкнув низкую створку двери, он поднялся по крутой каменной лестнице на второй этаж и вошел в небольшую сводчатую комнату, освещенную слабым, мерцающим светом масляной лампы. Оглядев практически пустую, за исключением деревянного стула в центре, комнату молодой человек облокотился о косяк входной двери и пошебуршав рукой в складках талита, вынул большое красное яблоко. Осмотрев его со всех сторон, он впился в румяный яблочный бок, разбрызгивая сок по аккуратно подстриженной бородке. В дальнем, погруженном в чернильную тень, углу комнаты послышалось негромкое покашливание и глухой голос произнес:
   - Приветствую тебя, о Великий ! - молодой человек нехотя скосил глаза на голос, оторвался от стены и продолжая хрустеть яблоком уселся на стул устало вытянув ноги.
   - А..это опять ты..., ну здравствуй, Магистр. Ну давай, давай, выходи ! - в углу обозначился силуэт человека стоящего на коленях и два ярких белесых глаза сверкнули из темноты.
   - Чего пожаловал ? Опять что-нибудь стряслось ? - сидящий на стуле слегка наклонил голову и снова откусил от яблока.
   - Он прибыл , Великий ! Он уже здесь ! - драматическим шепотом отозвалась фигура.
   - Ну да , ну да, прошлый раз ты тоже мне это говорил, а что вышло ?! Я угробил целый день, ты понимаешь? Целых двенадцать часов своего драгоценного времени и все впустую ! Только для того чтобы узнать, что твой посланец сошел с ума и был забит камнями.
   - Нет, нет ! Великий, в этот раз все прошло успешно, ты же знаешь , как долго мы искали, сколько материала было проверено! Нет! Никакой ошибки , в этот раз не будет, я клянусь...- запричитал неразборчивой скороговоркой Магистр.
   - Не клянись , старик! Что значат клятвы того, чей путь уже предначертан? Как любите все вы сотрясать понапрасну воздух, это что - игра такая ? А если не сдержишь клятву свою, то что ? Гром тебя дурака поразит, что-ли !? Черта-с два! Ты умрешь тогда , когда положено и ни минутой раньше. А вот когда положено тебе умереть знает лишь один человек и ему, уже начинает надоедать твое присутствие ! - молодой человек пружинисто поднялся со стула.
   - Где он ?-
   - Он вошел в город, Великий, и двигается от Женских Ворот вверх, к Синедриону,-
   - Так - так, - задумчиво проговорил Великий скрестив на груди руки,-
   - Он еще вне уравнения, вне мира и системы....Кто нибудь наблюдает за ним ? - обратился он к Магистру.
   - Э-э..нет, Великий...Ты же не давал нам приказа на это, да и каким образом ? Наших сил и умений не хватит на это...вот разве ты, несравненный, подаришь нам, недостойным, эту толику знаний и ....-
   - Перебъетесь ! - грубо оборвал он Магистра, -
   - Потом, может быть...,а сейчас оставь меня, я должен все обдумать. Прощай!
   - Ваше желание свято...- темная фигура отступила глубже в тень, белесые глаза потухли и силуэт дрогнув, растаял средь грубой каменной кладки стены.

*****

   Максим шел поднимаясь по крутой улице пытаясь, с одной стороны, не попасть под помойный душ из какого- нибудь окна, с другой стороны ему совершенно не хотелось привлекать внимание окружающих своим нелепым, по здешним меркам нарядом и ростом. Он был несказанно удивлен тем фактом, что встречаемые по пути местные жители были отнюдь не гигантами, росточку у аборигенов было, в лучшем случае, метр-семьдесят, да и то, у самых высоких. Эра акселерации еще не началась и Максим , со своими ста девяносто сантиметрами роста, казался просто гигантом. Что вкупе со странной одеждой чрезвычайно занимало всякого рода зевак и вызывало буйную радость у юной части населения города. Мальчишки носились вокруг него с визгами и тыча грязными пальцами вопили что-то о сумасшедшем Голиафе. В целом, ситуация была безрадостной, потому как дать им "по-шеям" Максим, в силу своих цивилизованных привычек, не мог, а терпение подходило к концу. Неожиданно всю эту веселящуюся мелюзгу, как ветром сдуло. Да что их! Разномастные зеваки, торговцы и даже вечно грустные, навьюченные громадными тюками, ослы постарались просочиться в узкие щели между домами или как минимум прижаться к стенам сливаясь с ними, на манер камбалы зарывающейся в песок. Сверху, из-за угла высокого трехэтажного дома, раздался громкий металлический лязг и тяжкая поступь множества ног. С силой впечатывая подошвы подбитых железом сапог в брусчатку улицы, из-за поворота показался марширующий тремя колоннами отряд. Хмурые, дочерна загорелые лица под тяжелыми гребенчатыми шлемами, большие, слегка изогнутые прямоугольники щитов, начищенные до ослепительного блеска, бронзовые панцири и лес увенчанных длинными, в руку, наконечниками копий, неукротимо надвигался на ошарашенного Максима. Чья-то рука с силой впившись в локоть, резко потянула его к стене дома.
   - Ты что торчишь истуканом, сумасшедший ?!!! - зашипел чей-то голос позади, - Неужели не нашлось никого , кто вбил бы в твою пустую башку - тот, кто не уступает дорогу непобедимым триариям*, кормит своими потрохами ворон, в городском рву !!!- обернувшись, Максим увидел небольшого роста мужика, одетого в засаленный халат и некий, напоминающий воронье гнездо, головной убор, на вытянутой как чарджуйская дыня голове.
   - Эй, болван! Ты говорить-то умеешь? - заорал мужичонка, не выпуская локоть Максима из рук.
   - Пошли, пошли ! Шевелись, отпрыск Голиафа ! - и потянул его куда-то вглубь узкого прохода между домами, то и дело воровато оглядываясь. Совершенно выбитый из колеи Максим, не сопротивляясь, потащился, то и дело пригибаясь , чтоб не разбить голову о низкие своды арок, в лабиринт проулков и загаженных тупичков. Неожиданно, не доходя низкого покосившегося плетня, судя по аромату, огораживающего отхожее место, провожатый резко остановился и пихнув Максима в грудь зашипел:
   - А-ну, говори недоумок, ты кто? Откуда взялся в нашем благословенном Йерушалайме ? Ну! Не хлопай на меня глазами, а отвечай! О, Элоим, ты еще и немой, впридачу ? -
   - Э-э..м-м-м..нет,- промямлил Максим ,- нет, я не немой,- при этом он напряженно следил за реакцией собеседника на свои слова.
   - О! Заговорил! - подпрыгнул мужик щелкая пальцами, - Уже хорошо ! -
   - Так вы поняли меня ? - изумленно спросил Максим -
   - У-у... А ты часом не слепой ? Какие-такие, мы, которые тебя поняли ? Ты болван, видишь тут кого-нибудь еще , кроме меня ? - заржал он и выразительно повертел пальцем у виска.
   - Зовут- то тебя как ? -
   - Макс..э-э..Максим -
   - Как- как ?! Максимус ? Римское имя...Хммм...А говоришь по-нашему как местный ! - вздернул он брови.
   -Так, ладно, слушай меня внимательно, Максимус! Меня зовут Азриэль, запомни, тупоголовый, Азриэль из рода Коэнов ! Всем кто тебя спросит, будешь говорить , что твой хозяин - Азриэль, запомнил ?! Будешь себя вести хорошо, получишь еду, за ослушание - отведаешь плетей ! Так, дальше...- Азриэль суетливо забегал перед Максимом,-
   - Две монеты кузнецу, за ошейник...потом...потом к квартальному - еще пять монет ...он напишет что я тебя купил у финикийцев..., а там посмотрим, может продам тебя , а может и оставлю! - он весело блеснул глазом , еще раз внимательно оглядел Максима, и остановил взгляд на ремешке часов-
   - О! А это что у тебя? Браслеты рабы носят не на руках, а на шее ! Хе-хе-хе ,- довольный своей шуткой Азриэль подскочил к Максиму блеснув длинным и острым лезвием ножа, непонятно откуда возникшим в его правой руке.
   Позже, оценивая ситуацию, Максим убеждал себя, что во всем виноват конечно же стресс. Случись подобное в Академгородке, или, скажем, в Тель-Авиве, он естественно поступил бы иначе, но тогда....Он не успел ни чего сообразить, все произошло мгновенно, возникший где-то в глубине памяти сигнал, рванул дремавшие столько лет рефлексы. Перехватив и вывернув кисть сжимавшую нож левой рукой, Максим внезапно дернул нападавшего в сторону и нанес правой резкий удар по локтевому сгибу, одновременно толкнув начинающее валиться тело противника в стену. Хруст вылетевшего сустава, тонкий заячий всхлип и звон отлетевшего ножа слились с глухим звуком падения тела. Глубоко выдохнув Максим тяжело осел на горячие камни проулка, переведя взгляд со своих трясущихся рук, на похожее сейчас на кучу старых тряпок неподвижное тело. Он растерянно посмотрел по сторонам - проулок был совершенно безлюден. Как же так, ведь столько лет прошло с того далекого дня, когда они, тридцать розовощеких, двадцатилетних пацанов в побуревших от пота камуфляжных комбинезонах, выстроились по периметру зала тяжело дыша открытыми ртами. А "пожилой", как им тогда казалось, тридцатилетний инструктор, с пятью защитного цвета капитанскими звездочками на мягких погонах "афганки", долго всматривался в их лица прежде чем сказать тихим, усталым голосом:
   - Запомните, ребятки, у вас не будет времени на раздумья о том, что и как нужно сделать. Как напасть и как защитится, там...или ты , или тебя. Вопрос только один, чьи рефлексы быстрее, твои - и завтра будет еще один день, его - и ты пассажир "Тюльпана". Поверьте, я не пугаю вас, просто я хочу , что бы у всех у нас завтра был еще один день...-

*****

   Молодой человек в светлой тунике долго петлял по шумным и узким улицам Нижнего города. Заглядывая в лавки, перекидывался шутками с квартальными сторожами, посетил с пяток разного рода харчевен, где коротко , а в некоторых и подолгу беседовал с разными людьми, прежде чем направиться в сторону Овечьего Рынка. Он обогнул по большой дуге бассейн Струтион и холм, с взметнувшимся вверх в частоколе золоченых колонн-зданием старого дворца Хасмонеев. Еще немного поплутав по окружавшим рынок переулкам, человек подошел к малоприметному одноэтажному дому и трижды , с разными интервалами, постучал в дверь.
   - Приветствую тебя, господин ! - открывший двери мальчик склонился в поклоне.
   - Здравствуй и ты, веди... - он проследовал за слугой через анфиладу маленьких захламленных комнат к низкой двери, за которой начиналась узкая крутая лестница ведущая вниз. Слуга вынул смоляной факел из кольца на стене и освещая путь, повел молодого человека по бесконечным переходам спускаясь все ниже и ниже. Каменная кладка стен уступила место вырубленному в скале тоннелю и под ногами путников захлюпал неглубокий, неизвестно откуда взявшийся ручей. Юный провожатый резко свернул в одно из многих ответвлений тоннеля, темневших большими чернильными кляксами на красноватых от света факела стенах и остановившись приоткрыл едва приметную бронзовую дверь. За дверью открылась, освещенная светом десятка масляных ламп, большая пещера. Пол был старательно выложен аккуратно подогнанными друг к другу плитами розоватого мрамора, посреди, в большой установленной на треноге чаше, плавая в масле, горело множество фитилей. Вокруг светильника разместились, полулежа на низких причудливо изукрашенных лежанках , трое мужчин. Прихлебывая вино из позолоченных чаш и изредка пощипывая черный, будто тронутый сединой виноград, вели неспешную беседу.
   - Мир вам ! - весело блестя глазами воскликнул вошедший.
   - Ох-о! - старший из мужчин проворно вскочил со своего ложа и прижав руки к сердцу, почтительно склонил голову,-
   - Мир тебе ! Мир тебе, столь долгожданный друг и благодетель! Безмерно счастлив видеть тебя, здоров ли ты, не отвернулись ли боги? - затараторил он делая приглашающий жест, - Хотя, о чем я ! Как боги могут отвернуться от того, кто осенен самой Тихе* ! -
   - Ну, затянул! Ты дружище Деодор, хоть и царь воров, но до царя риторов - Демосфена, тебе очень далеко ! - хохотнул гость усаживаясь, -
   - Поведай лучше, что творится в городе ?- плеснув себе вина он приготовился слушать.
   - Хм-м...- грек огладил черную, как смоль бороду,- Я так и понял, что ты не просто зашел к нам на огонек.... Ну что же, все в общем как обычно : Рим -правит, плебс-работает, рутина... хотя... недавно объявился какой-то то-ли маг, то-ли просто умалишенный. Дня два тому назад бродил по Дровяному рынку собрав вокруг полно всякой базарной швали и говорил, что он есть сын божий ! И все эти дурни, повываливали языки, жрали его глазами, работать было - просто одно удовольствие! Даже самые неумелые из моих болванов, вернулись с неплохим уловом! Кстати, Эзра! - Диодор повернулся к одному из своих приятелей,-
   - Найди этого полоумного, как бишь его...Иешуа, кажется, и попроси порассказать свои сказки на Верхнем базаре. Завтра же !!! А я пошлю молодцов...- он отхлебнул из чаши, -
   - Да, говорят, что где-то под Мегидо опять заваруха, третий манипул с конницей сегодня поутру ушел туда. Ну, что же еще...скоро праздник Пасхи, весь Синедрион соберется, говорят даже сам префект прикатит из Кейсарии. А! Вот Эзра рассказывал, видели какого-то необычного сумасшедшего, у Женских ворот - огромного роста, просто Геракл! Так...пожалуй, вот и все новости.-
   - Стоп, стоп! А-ну , по-подробнее об этом Геракле! - молодой человек подался вперед.
   - Да ни чего особенного, мало ли в Йерушалайме сумасшедших ! - прокаркал со своего места Эзра, -
   - Ну, говорят, действительно огромного роста, пожалуй даже побольше этого...как его? Ну, декурион*....- и Эзра наморща лоб защелкал пальцами,-
   - Валериан !- подсказал грек,-
   - Вот, вот...Валериан, видели , как один из моих людей - Азриэль, прихватил этого, Голиафа, наверное продаст... - Эзра презрительно сплюнул.
   - Так, послушайте, я хочу все знать об этом сумасшедшем- куда пошел, что делает, о чем говорит, короче - все !- приказал молодой человек поднимаясь.
   - Должны ли мы вмешаться, ежели что, господин? - спросил Эзра.
   - Нет, ни в коем случае, просто следите и сообщайте мне обо всем увиденном.-
   - Твои желания - закон для нас, мой друг. Не беспокойся, все будет сделано в лучшем виде ! - почтительно проговорил Деодор прощаясь.

*****

   Глубоко вздохнув, унимая дрожь в руках, Максим подошел к лежащему без сознания Азриэлю и попытался привести его в чувство хлопая по щекам. Действительно, на второй пощечине веки нападавшего приоткрылись, хотя судя по плывущему взгляду, он еще не вполне отошел от глубокого нокаута.
   - Ой-вэй ! Ты убил меня !!! - заголосил он дурным голосом, хватаясь за вывихнутую руку,- Люди! Меня уби...-
   - Заткнись ! - Максим резко дернул Азриэля за ворот,- Еще не убили, хотя следовало бы...-
   - О-о моя рука, ты сломал ее !!! - запричитал он хлюпая носом, но уже гораздо тише.
   - Да не сломал, не сломал...Давай-ка посмотрю, не визжи, ты же мужик, все таки !- Максим ухватил его руку и с силой потянул, вправляя выбитый сустав. Хруст вставшего на место локтя был заглушен истошным воплем пациента.
   - Ну, все! Все уже! Не причитай... - поддерживая оседающее тело проговорил Максим, поглядывая на окна в которых начали появляться любопытствующие лица обитателей,-
   - Давай, пошли отсюда,- подхватив Азриэля подмышки он направился к выходу из лабиринта. Выйдя на улицу , Максим оглянулся по сторонам соображая , что же делать дальше. Все еще продолжая крепко держать супостата за пояс, он поволок его вверх, туда, где по его расчетам должна была быть ранее замеченная колоннада.
   - Куда ты тянешь меня, Максимус?! Сжалься, отпусти! Ну зачем я тебе нужен...- захныкал Азриэль,- Меня ведь даже продать нельзя, я же из рода Коэнов, только казнить...Ведь ты не хочешь казнить меня.. а..? -
   - Да на хрена ты мне сдался, казнить тебя ! А ну, садись! - Максим подтолкнул страдальца к широкой скамье, стоящей у каменного резервуара с мутной, коричневатой водой, - Ты кто ? Чем занимаешься ? И вообще...сейчас расскажешь мне кое-что и ...катись к чертовой матери ! Согласен ? -
   - Я-то, я вор, а что ты хочешь знать, Максимус ?- закрутив носом по сторонам, спросил усаживаясь Азриэль.
   - М-м-м...понимаешь, я странник, в смысле ...путешествую...вот и расскажи мне о городе и вообще, что, где, как... - Максим изобразил руками некую геометрическую фигуру, как он полагал охватывающую все вокруг.
   - А-а-а...Странник, а откуда ? -
   - Из далека, с севера...-
   - Что из Битинии ? - проявил географические познания Азриэль. Максим понятия не имел, где такая Битиния и даже не представлял с чем она может граничить....
   - Нет, я ...я...из Дакии ! - ляпнул он , вспомнив не раз виденный в детстве румынский фильм.
   - Элоим! Это же на краю света...или даже дальше ! А что, варвары тоже бреют бороды, как в метрополии ?-
   - Так! Это я тебя спрашиваю, а не наоборот! - рассердился Максим
   - Ладно, ладно...Ну вот, вот это место - Азриэль повел рукой,- Называется Йерушалаим, пуп земли и ...хе-хе, самая большая заноза в заднице несравненного Рима! Место конечно отвратительное, одно отребье! Приличному, блюдущему святую субботу, человеку жить просто невыносимо! Но такова уж воля всевышнего, за грехи наши расплачиваемся...гм-м-м...скорее всего...Да,так о чем это я...Ага! Ну что тебе еще рассказать..? - он задумчиво поскреб подмышкой,- Конечно, при Валерии Грате жилось невпример лучше, чем сейчас. Казней было поменьше, да и денег у людей водилось поболее, что для человека моей профессии...хе-хе, сам понимаешь !
   - Погоди, - перебил его Макс, - А этот, Грат, он кто ?
   - Как это -- кто?! Префект Иудеи, вот кто! Ну и дикари вы там, в Дакии! - зацокал языком Азриэль.
   - Ну ...Не то что бы дикари... - замялся Максим, - А сейчас-то кто вместо Грата?
   - Сейчас - Пилат, сын базарной шлюхи...ой! - Азриэль прижал руку к губам и быстро оглянулся по сторонам, проверяя не слышал ли кто его слов.
   - Стоп, стоп. Пилат же прокуратор?
   - Сам ты -- прокуратор, говорят же тебе префект, значит префект! Деревенщина заморская!
   - Ладно, не гоношись! Пусть будет префект. А дата сегодня какая?
   - Что сегодня ? - Азриэль удивленно посмотрел на Максима.
   - Ну...день какой, год...
   - Скажи Максимус, ты головой нигде не ударялся? - заржал Азриэль.
   - День какой, ну видали ! День сегодня, отвратительный! Потому, что тебя встретил! О, Элоим! Какой день, предпраздничный, вот какой! Завтра праздник Пасхи. А год...Годы теперь все одинаковые -- не счастливые...Слушай, Максимус, давай двинем отсюда, а то мало ли ...Может кто твои дурацкие вопросы услышал, кликнут стражу, потом не оберешься...Да и жрать хочется.
   Максим откинулся на прохладную стену. Так, праздник Пасхи, Пилат...Мысли завертелись в каком-то бешеном калейдоскопе- древний Иерусалим, Берлиоз...Тьфу ты, хрень какая! Берлиоз-то причем?! А! Ну да, в памяти живо всплыл любимый роман. В гущу событий, угораздило! Хотя...Пилат правил не один год, а сколько? Максим как ни старался, но вспомнить так и не смог. Иди знай, сколько лет он тут верховодил, а Пасха каждый год, весной. Так что, не факт, Максим Александрович, далеко не факт, что это - тот самый , первый год новой эры. Ну ладно, это все лирика. Давай-ка попробуем разобраться в ситуации. Итак, то, что он попал в древний Иерусалим не случайно, Максим практически не сомневался. Каким образом эти два старых мерзавца его сюда спровадили -- совершенно не понятно, да и не главное. То, что это дело рук, ну... или каких других частей тела, Лейба сотоварищем, яснее ясного. По крайней мере, хоть какая-то логическая точка отсчета. Раз сюда закинули, значит и выковырять обратно смогут...А это уже немало! Максим вскочил со скамьи и принялся расхаживать перед ней под любопытными взглядами Азриэля. Далее, для чего они все это сотворили? Пока не ясно, но ежели не брать в расчет все их беседы о творце, управляющих началах бытия и прочей галиматье, то, вероятнее всего, им нужны какие-то его действия. А какие?! Пока не ясно... Но то, что он должен нечто сделать тут, почти две тысячи лет назад -- похоже на правду! Что же, надежда вернуться есть! А значит, имеет смысл бороться! Максим прекратил беготню и посмотрел на Азриэля :
  
   - Ну что расселся! Пошли!
   - Я расселся !!! - Азриэль выпучил глаза, - Нет, видали! Сначала он меня убивает, потом заставляет рассказывать то, что известно даже верблюду,а потом -- чего расселся! Ой-вэй, нет мне покоя...- он закряхтел и поднялся придерживая выбитую руку здоровой.
   - Ну пошли. Только ты это...Меня в городе многие знают, и...ты лучше молчи, а говорить я буду, понял?
   - Да понял, понял! Куда пойдем?
   - Ну...- Азриэль осмотрелся по сторонам, - Да вот, налево и вниз, к Овечьему рынку.
   Они двинулись вниз по узкой, не шире двух метров, ступенчатой улочке. Отполированные тысячами ног и копыт, каменные ступени, стерлись до блеска и напоминали скорее волны, нежели мостовую. Стены домов, зиявшие разномастными, кое-где завешанные тряпьем или пальмовыми матами, провалами окон, смыкались образуя темный лабиринт. Продравшись через текущую по этому "ущелью" толпу людей они вышли на небольшую террасу. У Максима захватило дух от открывшейся взору картины. Позади них, взбегали по крутому склону горы, сотни прилепившихся друг-к-другу домов. Образуя лабиринты из крутых, запутанных улиц, дома поднимались вверх, обрываясь у подножья стены. Сложенная из огромных грязно-серых блоков, стена тянулась опоясывая холм, на сколько хватало глаз. За ней, ближе к вершине, взметнулись частоколы колонн, держащие крытые красной черепицей портики. А выше, на самой макушке, виднелось здание, в окружении четырех могучих, чем-то смахивающих на шахматные ладьи башен.
  
   - Ух ты! А там,что?- Максим указал на холм.
   - Там? Там верхний город, дворец Ирода Великого, а дальше Храм.
   - Так нам туда?
   - Ты себя в зеркале видел, Максимус? Если нет, то пойди посмотрись, перед смертью полезно будет. Не будешь задавать всевышнему глупых вопросов -- за что меня, в брюхо копьем! Нет, нам -- туда! - Азриэль вытянул грязный палец и ткнул им вниз.
   Максим обернулся и посмотрел. От террасы спускалась узкая щербатая лестница, изгибаясь под невероятными углами, она заканчивалась на довольно широкой, мощеной квадратными плитами, улице, зажатой между стенами города. Вздохнув, он двинулся по ступеням стараясь прижиматься к стене, внимательно глядя себе под ноги. Ширина лестницы с трудом позволяла разойтись двум пешеходам - слететь с такой высоты, удовольствие то еще- костей не соберешь!
   Рынок встретил их какофонией звуков. Надсадным ревом верблюдов, блеянием сотен овец, душераздирающими воплями торговцев. Лавина запахов -- навоза, свежескошенной травы, горящего на углях бараньего жира, обрушивалась на посетителей густой и жаркой волной. Ошарашенный зрелищем Максим прилагал неимоверные усилия, чтобы не потерять из вида верткого, как вьюн, Азриэля. Только что он был тут и, вдруг, его дынеобразная голова уже мелькает в толпе у овечьих загонов. Ящерицей проскочив под животами стоящих верблюдов, он ввинчивается в плотный людской водоворот у накрытых пальмовыми листьями навесов. Хлопает кого-то по плечу, ругается, раздавая тумаки и снова ныряет в волнующееся людское море.
  
   - Ты что здесь застрял ! Деревенщина!!! - заорал Азриэль неожиданно возникнув рядом с Максимом.
   - Нас уже ждут !
   - Э-э-э..Где? Кто ждет ? - удивленно уставился на него Максим.
   - В харчевне Бен -Захарии! Ты что, уже не помнишь зачем мы сюда пришли?- Азриэль встал перед Максимом уперев руки в бока.
   - Теперь я знаю, почему Давид победил Голиафа!
   - Ты это... о чем ?
   - О Элоим! О том, что пока до Голиафа что-либо дойдет, его можно убить раз сто!!! - Азриэль ухватился за футболку Максима и потянул его в сторону длинной приземистой галереи, из арочных пролетов которой поднимался дым от мангалов.
  
   Бен-Захария хмуро уставился на вошедших слезящимися от дыма глазами. Он поскреб короткими толстыми пальцами внушительное волосатое брюхо, торчащее из разошедшихся пол засаленного халата и злобно плюнул на раскаленные угли мангала.
  
   - Чего надо, отребье?! Я в долг не даю! - рявкнул трактирщик.
   - Да продлятся твои годы, уважаемый! Как поживаешь, как здор...- Азриэль расплылся заискивающей улыбкой.
   - Не заговаривай мне зубы, попрошайка! Ты еще с прошлого раза должен три *геры!Или плати, или крикну стражу!
   - Сейчас, сейчас все будет, уважаемый!
   - Эй, Максимус. - Азриэль дернул Максима за рукав, - У тебя деньги-то есть?
   - Нету...-
   - А что есть? Ты давай, соображай быстрее, а то он и впрямь стражников кликнет. Пропадем...
   - Да нет у меня ничего!
   - А это? - Азриэль скосил взгляд на часы Максима.
   - Не дам!
   - Ну хоть что-нибудь есть?
   - Ну... - Максим порылся в кармане и вытащил китайскую зажигалку и ножик.
   - О! Что это?
   - А, это что бы огонь зажигать, - Максим несколько раз щелкнул зажигалкой.
   - Отлично! Так, а это что? - Азриэль схватил швейцарский перочинный нож.
   - Отдай! - Максим вырвал нож из его потных пальцев и раскрыл лезвия.
   - Элоим! Диковинные вещи у вас там делают! Ну...с ножом повременим, больно жирно будет. А эту штуку давай... - он подошел к трактирщику и защелкал перед его носом зажигалкой.
   - Видал, уважаемый?! Редчайшая вещь! Из сокровищ Бетинских магов! Такой даже в метрополии нет! И если бы не тяжелейшие времена...-
   - Сколько? - Бен-Захария повертел зажигалку в руках.
   - Ну-у-у...Только из уважения к роду Бен-Захария...Двенадцать бек!
   - Что-о-о! Сын свиньи и павиана!!! - трактирщик ухватил Азриэля за грудки,- За эти деньги можно раба купить!
   Максим заворожено смотрел на торгующихся. Они хватали друг-друга за грудки, кричали и плевались, приглашая в свидетели всевышнего и всех находившихся в округе людей. Собрали неимоверную толпу зевак и...через, примерно, полчаса ударили по рукам. Азриэль, вытирая обильный пот, плюхнулся на скамью за столом и жестом пригласил Максима садиться.
  
   - Уф...Очень тяжелый человек, этот Бен-Захария! Ты только посмотри, что он дал! Какие-то жалкие пять бек, да не найдет он дорогу к храму, сутяга! - Азриэль показал кучку неровных медных монет и тут же сунул их куда-то за пазуху.
   - А нож, мы пока побережем, я тут в квартале медников знаю одного человека, он даст настоящую цену! Ну что, проголодался?
   - Хозяин! - заорал он на всю харчевню, - Подай нам *муджары, бараньих кишок и *онхойю *Рицины! Да, и финиковой водки неси!
  
   Грязнющий старый раб схватил большую, похожую на тазик, глиняную миску и быстро протерев внутреннюю часть куском своей набедренной повязки, набрал из огромного котла черпак горячей чечевицы. Прямо с мангала, на куске почерневшей пальмовой доски, были доставлены плюющиеся жиром кольца бараньих кишок. А из подвала, позади заведения, приволокли запотевший кувшин и небольшую, граммов на двести, глиняную бутылочку. С ужасом глядя на сервировку, Максим мучительно вспоминал все известные ему инфекционные болезни и их последствия...Однако вспомнив, что не ел уже около двух тысяч лет, собрал волю в кулак и потянулся к кувшину. Вино оказалось, неожиданно неплохим. Густое, янтарно-желтое, с легким запахом меда и смолы. Пока он занимался дегустацией, Азриэль разломил пополам небольшую круглую лепешку и сунув половинку Максиму, напыщенно заявил:
  
   - Смотри, Максимус! Мы разломили с тобой хлеб, а значит, не можем быть врагами. Теперь, я буду наставлять тебя, по-братски, а ты обязан защищать меня! Как брат!
   Максим слегка ошалел от странной интерпретации дележки хлеба.
   - Так выпьем за это! - не давая ему открыть рта заявил Азриэль и подняв свою чашу плеснул из нее немного вина в чашу Максима.
   - Ну что застыл, деревенщина?! Плесни мне тоже из своей чаши!
   - А-а-а...Это в смысле чокнуться?
   - В смысле, что? О Элоим! Делай, что тебе говорят! Нет, ты явно без меня бы пропал! Надеюсь, что воздастся мне на страшном суде за то, что охраняю тебя от превратностей жизни! - он на секунду задумался задрав в небо глаза...и зачавкал чечевицей, размазывая бараний жир по щекам.
  
  
  
  
   *талит - молитвенное одеяние
   *триарии - тяжелая римская пехота
   *тихе - богиня удачи
   *декурион - командир отряда римской пехоты
   *муджара - каша из чечевицы
   *онхойя - винный кувшин
   *рицина - древнейшее греческое вино
  
   ГЛАВА 3
   Их обед уже подходил к концу, когда под навес харчевни вошли четверо. С мрачными лицами они оглядели присутствующих и примостились на скамье напротив Максима. Один из них, видимо старший, уставился на Азриэля :
   - Мир тебе, брат, - глухо сказал он.
   - Тебе тоже, мира и здоровья... - ковырявший щепкой в зубах Азриэль подобрался и уткнулся глазами в стол.
   - Что случилось в благословенном Йерушалайме? Что стало с народом нашим?!Брат иудей, да еще и Коэн, распивает с безбородым римским лизоблюдом, не предложив вина родичам. Таким же детям Авраама, как и он сам?! - человек наклонился и ухватил Азриэля за его жидкую бороденку.
   - Подними свои глаза, Коэн!
   Максим понял, что назревает скандал. Один из пришедших перегнулся через стол и схватил стоявшую перед ним чашу. Ощерившись в гнилозубой улыбке, он плюнул в вино и выплеснул чашу на стол. Как говаривали классики -- вечер переставал быть томным...Всю свою жизнь Максим старался не ввязываться ни в какие скандалы и, если была хоть какая возможность, предпочитал ретираду. Эта же, антично-ресторанная, разборка нравилась ему еще меньше. У "хулиганов", как для себя окрестил их Максим, на поясах висели приличного размера ножи...
  
   - Ой-вэй!- заскулил Азриэль, - Что ты , брат! Он не римлянин, он э-э-э с севера...Странник...
   - Странник, говоришь. - человек отпустил его бороду и посмотрев на свою ладонь, оттер ее о рукав халата.
   - Конечно не римлянин! - поддакнул гнилозубый, - Не покрывает головы, бреет лицо и зовут его совсем не по-римски...Так ведь, Азриэль?!
  
   Азриэль втянул голову в плечи и стал потихоньку передвигаться к краю скамьи.
  
   - Куда?! Продажная тварь!!! - взревел поднимаясь старший
   - Послушайте, я вам все объясню! Я не римлянин, я из Да...- начал было говорить Максим.
   - Закрой свою пасть! Не отравляй воздух святого города, гой*! - грубо оборвал его предводитель четверки.
   Пришельцы вскочили вслед за своим вожаком и потащили ножи. Дело принимало довольно скверный оборот. Максим выпрыгнул из-за стола, сдергивая со скамьи Азриэля и оглянулся оценивая обстановку. Перед ними стоял длинный стол, перекрывающий выход из харчевни. Позади -- глухая стена с рядом мангалов и печь, на которой бурлил кипящий котел с чечевицей. Бен-Захария и его старый раб мгновенно шмыгнули в неприметную дверь в стене и, судя по лязгу засова, вряд ли придут на помощь. Четверка нападавших перелезла через стол. Они стали медленно подходить, пытаясь взять Максима с Азриэлем в полукруг. Максим лихорадочно завертел головой в поисках хоть какого-то оружия. Если против безоружных, он как-нибудь бы да и выстоял, то против вооруженных ножами - никак. Максим прекрасно это понимал, понимал и то, что жить им осталось пару минут, ежели не произойдет чудо! И чуда, как всегда, не произошло... Ближайший к нему человек прыгнул, взмахнув наискось тускло блеснувшим ножом. Резкая боль обожгла грудь и плечо. Максим что было сил подался назад ткнувшись спиной в какой-то штырь. Забросив за спину руку, он нащупал нечто похожее на черенок от лопаты. Схватившись за "штырь", он сделал единственно возможное в той ситуации -- рванул его целя в голову нападавшего. То был не штырь, то была ручка здоровенного, литра на три, черпака, торчавшего из кипящего котла позади...Дикий, нечеловеческий крик отразился от глухой стены заведения. Черпак густой, пузырящейся каши попал нападавшему в голову, выжигая глаза и вспучивая огромные волдыри на коже лица. Он рухнул и воя покатился по земляному полу под ноги своих товарищей. Максим мгновенно развернулся и зачерпнул еще один ковш, клокочущей как лава чечевицы. Случись это все на открытом пространстве, шансов у оборонявшихся было бы не много. Но в тесном помещении харчевни, уйти от почти двухметровой длинны черпака, было некуда. С толстым, как у лопаты черенком, тяжеленный бронзовый черпак оказался страшным оружием. С гулом, словно стая шершней, он пронесся по воздуху и врезался в грудь очередного атакующего. Снося того с ног и заливая грудь кипятком. Бандиты подались назад упершись спинами в стол. Уже двое их товарищей катались завывая по полу. Прижавшийся к стене Азриэль , наконец-то пришел в себя. Он подхватил стоящую у стены крышку здоровенного котла и прикрывшись ей словно щитом, вытащил свой нож.
   У открытого арочного входа мгновенно собралась толпа галдящих базарных зевак. Положение нападавших оказалось незавидным. Позади стол и плотная стена базарного сброда, впереди огромный мужик с черпаком кипятка и второй, прикрытый подобием щита. Теперь уже им пришлось срочно подумать о спасении собственных шкур. Внезапно, толпа за их спинами бросилась в рассыпную и у порога появилась пятерка солдат. Хмурые, бородатые лица под круглыми кожаными шлемами, кожаные же, до колен, панцири, с нашитыми на них квадратными медными бляхами. Маленькие круглые щиты, копья, с длинными, полуметровыми наконечниками и притороченные к поясам прямые короткие мечи.
  
   - На колени! Ножи на пол! - прокаркал стоящий впереди всех воин.
   Прижатые Максимом к столу "хулиганы" затравленно обернулись. Старший выкрикнул нечто перекошенным ртом и, повернувшись спиной к обраняющимся, взмахнул на солдата ножом. В ту же секунду Максим увидел, как из середины его спины, с хрустом прорывая халат, выскочил окровавленный наконечник копья. Человек всхрипнул, конвульсивно дернув ногами, и боком рухнул под стол.
  
   - Это кто?! - Максим повернулся к приятелю.
   - Идумеи, наемники... - прошептал Азриэль выпуская из рук нож и глухо звякнувшую крышку котла.
   - И что нужно дела... - закончить фразу Максим не успел. Последнее что он заметил, был летящий в его голову, окованный медью край щита.
  
   Мир полыхнул ярчайшими красками и тут же погас, как будто кто-то выключил свет. Сознание медленно возвращалось. Хотя голова все еще продолжала гудеть и зрение фокусировалось с изрядным трудом, Максим осознал, что лежит уткнувшись щекой в кучу теплой золы. Он попытался подняться, но сделать этого, как оказалось не смог -- его руки были намертво стянуты за спиной. Попытка убрать голову из кучи золы, тоже не увенчалась успехом. Свободный конец от веревки стянувшей запястья, заканчивался петлей, сдавливающей горло при малейшем движении рук.
  
   - Поднимите их! - приказал чей-то голос.
   Двое солдат тут же просунули под локти Максима копье и вздернули его на ноги. Он огляделся вокруг. На грязном полу, в лужах крови валялись трое, из напавших на них людей. Азриэль и четвертый, тот самый, плюнувший ему в вино гнилозубый мужик, стояли на коленях со скрученными за спиной руками и петлями на шеях.
  
   - Выводите, - скомандовал старший конвоя, - Сначала этого, потом зелотов*!
   Максим получив сильнейший толчок в спину, направился к выходу.
  

*****

   Старый дворец Хасмонеев ветшал. Позолота облезла с капителей толстенных колонн, потускнели краски на мозаичных панно внешних стен, потрескался мрамор ступеней. Но несмотря на года, дворец все еще поражал. Огромный, окруженный могучей колоннадой , он давил на входящих своим величием, заставляя даже самых горластых снизить голос до шепота. Он словно приказывал - "Пади ниц, недостойный! Ты входишь туда, где вершатся судьбы людей и земель!".
   Молодой человек поднимался по истертому мрамору каскада лестниц к огромным, в три человеческих роста, дверям. В глубоких нишах, слева и справа от чудовищных створок, застыли суровые стражи. Закрученные в спирали и смазанные оливковым маслом пейсы, спадали на плечи начищенных панцирей. Тяжелые прямоугольные щиты, длинные копья и боевые молоты на поясах отбивали у любого охоту нарушить покой этих стен. Он уже почти подошел, когда дверь заскрипев приоткрылась и на встречу ему выбежал сухонький старичок в расшитом серебром симле*, с приплюснутой черной чалмой на голове.
  
   - Мир тебе, праведник! - прошамкал он беззубым ртом прикладывая руки к груди.
   - И тебе мир, старик! Я здесь, пойди доложи.
   - Тебя уже ждут.
  
   Они прошли через анфиладу огромных полутемных залов, едва освещавшихся редкими огоньками масляных ламп. Звук шагов отдавался гулким эхом под сводами безлюдных коридоров. Изредка, словно привидения, появлялись фигуры дворцовых слуг и тут же пропадали в лабиринтах переходов и лестниц. Дворец будто вымер. Изрядно поплутав по огромному зданию, они остановились перед небольшой, оббитой полосами меди, дверью. Старик по кошачьи поскребся и замер, приложив к ней ухо. Он долго прислушивался и наконец с поклоном открыл. Молодой человек прошел внутрь. Это была большая, ярко освещенная солнцем и десятком светильников комната. По всему периметру стен были установлены, похожие на пчелиные соты, деревянные стеллажи. Ячейки "сот" были заполнены сотнями свитков пергамента, накрученных на костяные штыри. Посреди, у открытого проема окна, в высоком римском кресле, сидел человек. На вид, лет под семьдесят, он был облачен в роскошный, шитый золотом голубой эфод*. На плечах поблескивали две огромные, с приличное блюдце, пластины оникса, сплошь усеянные письменами. А на груди, на тяжелом от золотого шитья хошене*, сверкали кровавыми бликами двенадцать гигантских рубинов. Из под снежно-белой, прошитой золотыми лентами чалмы, на плечи спадали аккуратно завитые седые локоны пейсов. Его лицо, похожее на кору старого изборожденного морщинами дерева, обрамляла густая, до середины груди, борода.
  
   - Мир тебе,гость! - скрипучим, надтреснутым голосом приветствовал вошедшего старик.
   - И тебе, до ста двадцати, Ханнан! - улыбнулся молодой человек.
   - Что привело тебя ко мне, в обитель дряхлости, друг мой?
   - Ну-ну, до дряхлости тебе еще ой, как далеко! Говорят, ты завел новую наложницу?! - рассмеялся пришедший.
   - Базарные сплетни!!! - сверкнул глазами Ханнан.
   - Ладно, не кипятись! Я собственно вот по какому делу: твой зять Каиафа, все так же прислушивается к твоим мудрым советам, не так ли, первосвященник?
   - Ты льстишь мне, цадик*. Я уже бывший...А первосвященник теперь Каиафа. И да, он иногда приходит сюда, дабы спросить совета у того, чей жизненный срок уже близок к концу. А к чему этот вопрос?
   - К чему? А вот к чему -- скоро праздник Пасхи. И наш разлюбезный префект, Понтий Пилат, обязательно захочет попортить вам крови. Казнить кого-нибудь в праздничный день или еще чего в этом духе. Ты же его знаешь!
   - Да, к сожалению, знаю. Люто он ненавидит народ наш. Не то , что был Валерий Грат, вот с кем можно было иметь дело! К вящей пользе Рима и моей многострадальной Иудеи...С Пилатом же бесполезно говорить, он одержим! О, Элоим! За что ты посылаешь нам эти муки?!
   - Вот-вот. Я все таки склоняюсь к тому, что будет казнь. И, зная Пилата, ему захочется немного поиграть. Другими словами, он обратится к Каиафе, за тем, что бы Синедрион вынес смертный приговор, - молодой человек подошел к проему окна и задумчиво поглядел на лежащий внизу город.
   - И что же ты хочешь? - Ханнан удивленно посмотрел на собеседника.
   - Вот чего, - он повернулся к старику, - У Пилата вырос огромный зуб на зелотов. И естественно, что он потребует у Каиафы их смерти. Так вот, ты поговоришь со своим зятем и посоветуешь не жалеть этих сикариев*, а кроме того, вместе с ними казнить еще одного человека...
   - Кого?
   - Ну-у-у...Я пока не решил. Кого-нибудь из бродячих сумасшедших, мага какого-нибудь...на пример...- он наморщил лоб, - Самое главное, что бы Каиафа, по доброте душевной, или по дурости, не вздумал этого мага помиловать, в честь праздника. Ни в коем случае!
   - Я понял тебя. Но скажи, зачем тебе это? Для чего?!
   - Хм-м-м...У меня есть план, старик! Ты ведь знаешь, достаточно сдунуть одну песчинку, что бы обвалить целый бархан.
   - И что, этот твой маг-сумасшедший и есть та песчинка?
   - Возможно...Возможно...- гость снова повернулся к окну отрешенно глядя на город.
   - Я не сомневаюсь в твоей мудрости, друг мой, но кажется мне, что ждут нас не малые беды. И...Может откроешь мне, недостойному, зачем тебе эта игра?
   - Ты прав, Ханнан! Жизнь -- это игра, в которой правила пишутся кровью, а ставки в ней -- судьбы народов!
   - Ты не ответил...Ну что же, я так и думал...Я знаю тебя уже больше пол-века и ни разу ты не ответил на мои вопросы. Ни тогда, когда малолетним юнцом я случайно увидел как ты исчезаешь и вновь появляешься из ничего. Ни теперь, когда я уже глубокий старик, а ты тот же, молодой и здоровый. Время, сметающее города и царства не властно над тобой. Скажи, может ты и есть бог?!
   - Ты рехнулся, старик! - молодой человек наклонился приблизив глаза вплотную к глазам Ханнана, - Я может и не совсем человек, но уж точно не бог! И запомни, старик, ты, твой народ, этот город...Вы все, живы лишь потому, что тогда, пятьдесят лет назад, ты поклялся мне в вечном молчании. Когда подглядел за мной, я хотел убить тебя сразу, но передумал. Не разочаровывай меня сейчас. Тебе есть, что терять! Тебе и людям твоим...,- он выпрямился и улыбнувшись похлопал Ханнана по плечу.
   - Не бойся! И сделай как я велел. Прощай, Ханнан, мир тебе, - молодой человек повернулся и зашагал к двери.
   - Да! Чуть не забыл ! - он рассмеялся блеснув сахарно-белыми зубами, - Ты это...поосторожней с наложницами-то, загонят ведь!
  
  
  
   *гой - презрительное название не иудеев
   *зелоты - в древней Иудее участники движения сопротивления Римской власти
   *симла - плащь из квадратного куска ткани типа пончо
   *эфод - облачение первосвященников
   *цадик - руководитель и оракул в житейских делах, имеющих огромную власть над совестью верующих.
   *сикарии - "партизаны", сика - кривой кинжал.
  
   ГЛАВА 4
   Передовая ала* вынеслась на вершину холма Скопус и после минутной остановки устремилась вниз, к широко распахнутым створкам Женских ворот. Немного погодя, на вершине показались первые декурии* солдат. Побуревшие от пыли красные плащи, лес копий, тяжелые, в рост человека, щиты, они остановились поджидая остальную колону. Едва заслышав глухую дробь барабанов и повизгивание флейт за спиной, солдаты разошлись по обеим сторонам дороги и замерли в шеренгах на обочинах. На холм поднималась основная часть войск. Десяток одетых в белые короткие туники мальчишек-оркестрантов задавали ритм. За ними, сжимая в побелевших от напряжения пальцах тяжелые древки значков легиона, прошли знаменосцы. И наконец, на холм взобралась, запряженная четверкой серых коней, колесница префекта иудеи -- Понтия Пилата. Пятый манипул* четвертого легиона Феррата прибыл в Йерушалайм на праздник Пасхи. Сидевший в квадриге человек не стал выходить, дабы насладиться величественной панорамой с вершины. Он обвел горизонт сонным взглядом полуприкрытых глаз и ткнул вызолоченными ножнами меча в спину стоящего перед ним возницы, приказывая двигаться дальше. Колонна промаршировала под сросшимися кронами олив долины Кедрон. Пропылила мимо величественных развалин гробниц Адиабенны, пурпурной гусеницей вползла через ворота в Нижний город и потянулась наверх, к нависшей над всем громаде крепости Антония.

*****

   Иосиф Каиафа был чрезвычайно худ, сутул и обладал желчным и неуживчивым нравом. Во всех и во всем он видел посягательство на свое величие и исключительность. Единственным человеком к советам которого он прислушивался, был его тесть- Ханнан. Нет, не потому, что он уважал его суждения и мудрые мысли, Иосиф просто боялся этого старика. Обласканный самим Сирийским легатом Вителием, Ханнан сосредоточил в своих дряхлых руках немыслимую власть. Он мог возвеличить любого, назначив первосвященником, а мог бросить в пучину несчастий, отобрав все, а иногда и саму жизнь...Старая сволочь! Иосиф вскочил с низкой лежанки и принялся мереть шагами розовый мрамор полов своего просторного кабинета. "Он говорил, что придется казнить зелотов...Откуда ему это известно? В какую игру он хочет меня втравить?"- Напряженно думал первосвященник. Каиафа остановился перед висевшим медным диском, в богато изукрашенной резными завитушками раме, и взяв колотушку резко ударил в гонг. Еще не замер звук, как дверь отворилась впустив человека в коричневой тунике слуги.
  
   - Жду приказаний, машиах* - склонился в поклоне слуга.
   - Что нового в городе, Яков?
   - М-м-м...- человек на минуту задумался, - Все как обычно, машиах. Народ прибывает на праздник. Улицы забиты, базары полны. Идумейский патруль прихватил каких-то сикариев, в районе Овечьего рынка. Что же еще...Да! Только что приехал Пилат, говорят, с ним чуть не целый манипул. Они вошли в крепость Антония...
   - Как настроения толпы?
   - Твой народ в ярости, о машиах!
   - Что так?! - Каиафа уставился на слугу.
   - Язычники принесли с собой идолов!
   - Что!!! О, Элоим! - первосвященник схватился руками за голову.
   - Где эти идолы?! Какие?!
   - А-а-а...Ты же знаешь, машиах, они носят богопротивные фигуры на палках, перед войсками...
   - Да будут они прокляты во веки веков! Да падут на них казни египетские, на них и их потомков! - Каиафа задыхаясь брызгал слюной, - Элоим! За что насылаешь позор на нас и святой город?! Зачем позволяешь осквернить праздник Пасхи!- он заметался по комнате.
   - Яков, мои носилки! Я еду к Пилату! Быстро!
   Когда-то, бастионы Бира охраняли покой Хасмонеев. Сейчас же от них не осталось и следа. Ирод Великий, срыл старые стены, воздвигнув на месте древней твердыни неприступную крепость. Он дал ей имя -- Антония, в честь ближайшего друга, незабвенного триумвира -- Марка Антония. Четыре мощные, квадратные башни были видны из любого конца святого города. Они нависали над храмом, Форумом, домами и рынками. Тщательно отполированные мраморные плиты, словно чешуей покрывали скалу и основание крепости, делая невозможным попытку взобраться на стены. Внутри крепостного двора с легкостью мог разместиться целый легион. Закрытые галереи, каскады лестниц и коридоров, роскошные термы и гигантские склады забитые провизией и оружием -- крепость была неприступной и вечной, как само время.
   Префект Иудеи лежал на широкой мраморной скамье, расслаблено свесив полные руки. Худой и жилистый массажист-египтянин втирал в дородное тело префекта масла благовоний, а тоненькая, будто тростинка, фракийская рабыня подливала тягучего красного вина в тяжелую золотую чашу. Пилат потянулся за чашей, постанывая от удовольствия, когда в помещение термы вошел караульный солдат. Ударив себя кулаком по левой стороне панциря он доложил:
  
   - Всадник*, пришел Каиафа, просит принять его.
   - Что нужно этой склочной обезьяне? - Пилат отхлебнул вина.
   - Он говорит что-то важное и ...не уйдет пока не увидит тебя.
   - Клянусь Юпитером! Эти обрезанные павианы в конец распоясались! Пусть ждет!
   Солдат повернулся на месте и уже зашагал к выходу, как был остановлен префектом. Расплывшись в ехидной улыбке Пилат хитро сверкнул глазами и поднялся со скамьи :
  
   - Хотя нет! Зови его. И вот еще что, пусть принесут свинины, да пожирнее! Хе-хе-е...- он мелко затрясся в смехе, потирая руки.
   Каиафа стремительно вошел в помещение термы. Пар от бассейнов с горячей водой мелкими каплями осел на лице, сотнями бисеринок блеснул на налобной золотой пластине и богатом шитье тяжелого эфода. Он огляделся, отыскивая в банном пару того, ради которого и пришел в оскверненное место. Пилат возлежал на низкой, причудливо изогнутой золоченой лежанке, небрежно набросив край простыни на бедро. В одной руке он сжимал тонкий, безумно дорогой стеклянный кубок, в другой -- большой, сочащийся жиром кусок свиного бока. Две обнаженные нубийские рабыни, стояли словно статуи, по сторонам от лежанки, сжимая в руках запотевшие кувшины с вином.
   Первосвященник застыл в онемении. Его и без того длинное и худое лицо вытянулось, а костлявые руки сжались в побелевшие кулаки.
  
   - Ам-хам...Каиафа! - прочавкал набитым ртом префект и замахал рукой с зажатым в ней куском мяса, приглашая подойти.
   - Мир тебе, первосвященник! Сесть не приглашаю -- не на что, да ты и не сядешь, не так ли? Так чему я обязан радостью лицезреть тебя?
   - И тебе мир, префект... - с трудом выдавливая слова через стиснутые от злости зубы, произнес Каиафа.
   - В нарушение эдиктов Вителия, ты внес в Йерушалайм богопротивные идолы. Ты осквернил святой город, префект! - задыхаясь выкрикнул первосвященник.
   - А эти , твои языческие... - его гневный взгляд упал на обнаженную грудь рабыни и Каиафа поперхнувшись уставился в пол.
   - Ха-ха! - весело рассмеялся Пилат, - Чего засмущался, праведник?! Боги создали эти прекрасные тела для услады и продления рода людского. А боги, даром ничего не делают! Клянусь Венерой! - и префект звонко шлепнул ближайшую рабыню по заду.
   - Ну а теперь, к делу. - смахнул смех с лица Понтий Пилат.
   - Ты не рехнулся ли часом, Каиафа? Это какие такие идолы? И как ты смеешь, иудей, называть так, знаки непобедимого легиона Феррата? Легиона самого цезаря?! Да продлятся годы его и да будут благосклонны боги! Я вижу, возомнили вы тут о себе...Но я напомню! Для того и поставлен несравненным Тиберием Августом во главе этой вонючей провинции!!! И еще запомни, я не знаю такого города -- Йерушалайм! В провинции великого Рима - Иудее, есть город - Элия Капитолина*, понял ли ты меня!
   - Ну что же, я запомню! Но и ты запомни, всадник, сегодня же я отправлю письмо наместнику в Сирию! И в нем, я подробно опишу, как ты нарушаешь его эдикт...- начал было говорить Каиафа, но был перебит Пилатом:
   - Ага! Ты только не забудь упомянуть зелотов, покрываемых тобой! Тех самых, что злоумышляют против божественной власти цезаря! Кстати! Мне доложили, что тут отловили нескольких. Так вот, Каиафа, "властью меча"* данной мне цезарем, я приговариваю их к смерти! Как убийц и мятежников! Ну... - и тут Пилат в притворном смирении склонил голову.
   - Ну, если только Синедрион сочтет возможным подтвердить мое решение. И не отпустит мятежников с миром...
   Каиафа поднял глаза и внимательно посмотрел на префекта.
  
   - Синедрион рассмотрит деяния их... - тихо промолвил он.
   - Вот и славно! Да, если это произойдет, то казнь я думаю назначить на... - Пилат почесал рукой в затылке.
   - Думаю...на четырнадцатое число, этого месяца -- ниссана.
   - Это же первый день праздника Пасхи! Народ...- оторопело начал Каиафа.
   - Ах! Друг мой, ну какие нынче праздники!- снова перебил его Пилат,- Забота о благе Рима, вот наша с тобой задача! Не так ли, первосвященник? Не смею задерживать более, мир тебе, Каиафа!
   Как-то разом осунувшись, первосвященник повернулся и двинулся к выходу из терм под заливистый смех префекта и взвизгивание его рабынь.
  

*****

   Подгоняемые ударами тупых концов копий, арестованные были выведены с территории Овечьего рынка. В окружении конвоя они направились вверх по кривым улочкам, к маячившей вдалеке белокаменной базилике. Максим с трудом передвигал ноги. Адреналиновый шторм рукопашной развеялся и тело охватила противная слабость. С трудом видя все происходящее вокруг одним глазом, второй заплыл и покрылся твердой коркой запекшейся крови, после удара щитом. Он изо всех сил пытался абстрагироваться от невыносимой боли в скрученных за спиною руках и передавленном петлей горле. Вокруг их процессии носились стайки детей, с визгами - "Зелотов поймали!!!", молодые граждане святого города пытались швырять в арестованных гнилыми фруктами, не взирая на угрожающие выкрики конвойных. В его голове крутилась только одна мысль -- не упасть! Иначе все... Иначе удар полуметровым наконечником копья в бок. И все...А сейчас главное дышать, дышать, проталкивать воздух через стянутое веревкой горло в рвущиеся легкие и шагать...Словно в тумане он видел, как они обошли базилику форума. Как подошли к неприметной двери в задней стене, как стали спускаться по крутой и плохо освещенной лестнице вниз, в темное подземелье под зданием.
   Чья-то рука вдруг резко дернула за петлю, полностью перекрывая доступ воздуха. Максим почувствовал, как острое лезвие рассекая кожу рук взрезало путы и удавку на горле. Пьянящей волной хлынул в грудь воздух. Справившись с приступом дикого кашля, он смог оглядеться вокруг. Они стояли в довольно большом, освещенным багровым светом факелов, подземелье. Грязно-желтые, закопченные горящими факелами, стены. Низкий, в пеленах паутины потолок, грубый каменный пол и две зарешеченные двери по сторонам. У дальней стены, на затертой до блеска пальмовой скамье восседал худой, замызганный человек с железным ошейником на тощей, жилистой шее. Увидев вошедших, он резво вскочил и припадая на одну ногу, по-крабьи, боком, подбежал к солдатам.
  
   - Чего надо?! - проскрипел он щуря гноящиеся глаза.
   - Открывай свой дворец, Саддок! Царей привели, погостить! - заржал начальник патруля.
   - Куда я их дену?! Порази вас Залмоксис*! У меня нет для них ничего, ни воды ни пищи! Все и так переполнено!
   - Не ворчи, раб! Этим недолго гостить у тебя, для них уже готовы постели, в городском рву!
   - О, несравненная Бендис*! Пошли мне сил и покоя. Ладно, давайте... - раб подошел к одной из дверей и завозился лязгая засовом.
  
   Протяжно заскрипев, дверь отворилась. Тычками копий пленников заставили войти внутрь. Максим оказался в небольшом помещении, освещавшимся хилым фитильком масляной лампы, прилепленной на стене. На полу, кое-как застеленном гнилой соломой, лежали и сидели около сотни людей. Вдоль ближней стены тянулся прорубленный в камне желоб, по дну которого тоненькой струйкой текла вода. Запах сотни немытых тел, мочи и испражнений шибанул в ноздри, заставляя прикрыть лицо руками. Дав немного привыкнуть глазам к освещению, Максим прошел внутрь, аккуратно переступая через лежащие тела, отыскивая место присесть. Найдя подходящее он сел, прижавшись спиной к осклизлым камням стены. Рядом, мешком, плюхнулся на пол Азриэль.
  
   - Где мы? - тихо спросил Максим.
   - А ты не догадываешься? В городской тюрьме, Максимус! О, Элоим, будь проклято то мгновение, когда я встретил тебя!
   - Ну вот, опять заныл...
   - А что я по-твоему должен делать? Петь, танцевать?! Кричать "осанна" Максимус?!
   - Нет, но...Я-то тут при чем? И вообще, если бы не я, то лежать бы тебе там, на полу харчевни...
   - Ну да, спаситель, просто Самсон! - язвительно пропищал Азриэль и сердито насупился.
   - Ладно, не обижайся. Делать-то что теперь будем?- Максим легонько ткнул Азриэля локтем.
   - М-м-м..., - засопел Азриэль, - Дай мне подумать... Идумеи пришли не за нами -- это раз. Они видели, что мы дрались с этими, детьми Самаэля* - это два. Ну и...Йонатан уже на пути ко всевышнему, а остальные меня не знают -- это три.
   - Ничего не понял, - затряс головой Максим, - Какой-такой Йонатан? Ты-то здесь причем?
   - О, Элоим! Как с вами, варварами, сложно! Йонатан -- вожак той шайки, которая прицепилась к нам у Бен-Захарии. Секарии! За такими, как я, идумеи не гоняются! Для этого есть городская стража, чтоб им лобызаться с Лилит*, паскудникам! Значит, что? - Азриэль назидательно поднял вверх палец.
   - Значит, Максимус, ловили не нас, а этих, зелотов. А мы, даже наоборот! Пострадали от ненавистников власти. Хотя...Все равно плохо все это...Ой-вэй! Будем молиться, что бы выбраться отсюда живыми. Плохое это место, Максимус, очень плохое. Из этой тюрьмы есть всего две дороги -- одна, в городской ров, вторая -- на галеры...О, Элоим! Не дай пропасть сыну твоему заблудшему! Яви милость... - и он сник, уткнувшись головой в колени.

*****

   Кто-то отчаянно затарабанил в дверь. Молодой человек оторвался от своих записей, аккуратно положил на край керамической чернильницы тонко заточенную тростинку и вздохнув направился к двери. На ступенях приплясывал, от нетерпения стуча по каменным плитам твердыми, как копыта дикого жеребца, пятками малолетний оборванец.
  
   - Мир тебе, учитель! - поклонился мальчишка.
   - И тебе мира, юноша.
   - Я от Деодора. Мой господин просил передать, что интересующего тебя человека схватили идумеи. Был бой на Овечьем рынке и этот Геракл, разметал целую фалангу бандитов!
   - Та-а-ак...И где он сейчас?
   - В тюрьме Синедриона, под Форумом.
   - Что еще говорил мой друг, Деодор?
   - Он еще сказал, что ты дашь мне пять гер...- сверкнул хитрым глазом из-под шапки грязнющих волос, малолетний посланец.
   - Да-а-а...А про пинок и оплеуху, Деодор ничего тебе не говорил? - с трудом сдерживая улыбку спросил молодой человек.
   - Э-э-э, не-а...- хлюпнул носом вымогатель.
   - Ну ладно, - хозяин дома вытащил из кармана большое румяное яблоко, - Держи, внук Гермеса*и передай Деодору -- я благодарен за его труды, да прибудет с ним милость богов!
   Молодой человек задумчиво присел на край заваленного пергаментными свитками стола. Покопавшись в бумагах, вытащил большой, исписанный с двух сторон лист. Он долго вглядывался в похожие на бегущих муравьев строки, задумчиво закусив нижнюю губу.
  
   - Ну что же, - тихо прошептал он, - Неужели я снова ошибся? Нет! Не может этого быть!
   Человек взял в руку тростниковое стило и обмакнув в чернильницу стал быстро писать поверх уже написанных строк. Новые буквы-"муравьи" сплетались со старыми строчками, бешено молотя лапками сминали их, втаптывая в пергамент, заставляя сжиматься в размерах. Старый текст становился все меньше, прозрачнее, он испарялся, освобождая место новым строкам...
   Молодой человек отложил в сторону стило и повернувшись к стене властно позвал: "Магистр!". Легкая рябь пробежала по кладке, размывая четкие стыки камней. Лиловая тень в дальнем правом углу уплотнилась, плеснув во все стороны рваные полотнища тьмы и сжалась, обрисовав силуэт человека. Два ярких, белесых глаза сверкнули из темноты и низкорослый, в черном долгополом пальто, человек шагнул из стены. Он встал на колени и низко склонил голову в черной, широкополой шляпе.
  
   - Ты звал, о Великий? -
   - Да, звал. - молодой человек шагнул на встречу пришельцу.
   - Встань, я хочу видеть твои глаза!
   - Твое слово-закон.., - "грибообразный" человек с кряхтением поднялся с колен.
   - А теперь, слушай внимательно. Ваш посланец готов, он внесен в сущность игры. Хочу надеяться, что в этот раз, я не ошибся ни в нем... , ни в тебе, Магистр. Его путь начался!
   - Безмерно рад слышать это, Великий! Что делать нам, недостойным? Какую задачу возложишь на наши слабые плечи?!
   - Какую задачу? Хм-м-м... - молодой человек задумчиво обхватил пальцами подбородок.
   - Вы будете вести его. Следить, отмечать и фиксировать все. Все события, места и людей на его пути. Не упуская ни мига, ни малейшего факта, вот ваша задача. Я не смогу постоянно быть рядом -- слишком много забот...слишком много работы. Но вы! Вы должны стать его тенью! Не огорчите меня, Магистр, ведь это так просто, перейти из категории игроков, в разряд игровых фигур.Ты понял меня?
   - О да, Великий! Дозволено ли мне будет задать вопрос?
   - Задавай.
   - Как сможем мы следить за посланцем? Наши силы слабы, а познания скудны...
   - Уф-ф-ф...Опять ты за свое! - раздраженно проговорил молодой человек.
   - Ну ладно, хм-м-м...- он резко подошел к столу и пошебуршав вытащил какой-то невзрачный листок. Прищурившись, Великий несколько мгновений молча смотрел на Магистра и взяв стило стал быстро писать наискось, поверх текста. Убористые строки вдруг вспыхнули ярким, оранжевым светом и ...погасли, не оставив следа.
   - Все, иди! Но смотри-и-и у меня!
   - Твоя милость не знает границ! - Магистр склонился, сложив на груди руки и пятясь вошел в тень, просачиваясь сквозь камень, словно капля воды через рыхлый песок.
   Молодой человек с хрустом потянулся, широко разведя руки и подойдя к проему окна бросил взгляд на высокое синее небо.
   - Ну что же, самое время прогуляться к Форуму, не так ли? - с легкой усмешкой проговорил он вслух.
  
  
   Ала - подразделение римской кавалерии (эскадрон)
   Декурия - десяток, подразделение римской пехоты
   Манипул - часть легиона, ок. 400 человек
   Машиах - "помазанник", обращение к первосвященникам
   Всадник - титул в древнем Риме
   Элия Капитолина - Римское название Иерусалима
   Власть меча - право на смертный приговор
   Залмоксис - фракийский бог войны
   Бендис - фракийская богиня счастья
   Самаэль - демон смерти
   Лилит - демон убивающий поцелуем
   Гермес - бог торговли, воров, мошенников и т.д.
  
   ГЛАВА 5
   Максим потерял счет времени. Несколько раз появлялся хромой тюремщик, доливая масла в лампаду на стене. Один раз дверь отворилась впустив троих человек с горящими факелами и короткими копьями, похожими на багры. Они внимательно оглядели лежащих узников и подойдя к одному, несколько раз ткнули под ребра тупой стороной копья. Человек не подавал признаков жизни. Тюремщики подцепили его своими баграми и поволокли к выходу, провезя по лежащим вповалку телам. Максиму страшно хотелось спать, он то проваливался в какую-то черноту, то выныривал ненадолго из этого омута, чтобы через минуту снова уронить голову на грудь. Удар по ребрам заставил резко дернуть головой, впечатывая затылок в острые камни стены. Перед ним стоял хромой тюремщик с чадящим факелом в руке.
  
  -- Вставай, отродье! - прохрипел он
  -- А...Что такое? - Максим затряс головой приходя в себя.
  -- На выход и пошевеливайся! - раб повернулся и кособоко захромал к открытой двери.
   Максим вышел на уже знакомую площадку подземелья. Перед ним, стояли беседуя два человека. Первый -- могучего сложения, почти квадратный мужик, был облачен в странный, ранее Максимом не виданный наряд. Его бочкообразную грудь прикрывал богато изукрашенный гравировкой бронзовый панцирь. Правая рука, от плеча и до кончиков пальцев была скрыта за множеством полукруглых железных пластин, казалось, будто руку человека заглотил гигантский стальной червяк. На боку висел внушительный , чем-то смахивающий на турецкий ятаган, изогнутый меч. А голову покрывал начищенный до ослепительного блеска, рогатый шлем. Второй -- молодой, худощавый, с аккуратно подстриженной бородкой, мало чем отличался от виденных Максимом жителей города.
  
  -- Не стоит меня благодарить, друг мой, - гудел мощным басом воин.
  -- Я готов прийти по первому твоему зову!
  -- Благодарю тебя еще раз, Местус! Да приумножит твой род прозорливая Бендис!Ага, вот и он, - молодой человек повернулся к Максиму, - Мы пожалуй пойдем.
  -- Да хранят тебя боги! - тот, кого назвали Местусом приложил закованную в железо руку к груди и склонил свой рогатый шлем.
  -- Пойдем, нам наверх. - горожанин махнул Максиму рукой и начал подниматься по ступеням к выходу.
   Яркий свет весеннего солнца резанул по глазам. Максим зажмурился и несколько раз глубоко вздохнул, втягивая в себя потрясающе чистый воздух. Да, не зря говорят, что у свободы есть вкус! Даже не вкус, а запах! Подумал он осторожно приоткрывая глаза.
  
  -- Ну что же Вы встали! Пойдемте! - его провожатый повернулся и тут же брезгливо потянул носом.
  -- Ну и прет же от Вас, Максим Александрович, как от дохлой трески !
  -- Да...Понимаете ли..- засмущался Максим и вдруг дернулся словно от удара током.
  -- Как?! Как Вы меня назвали ?!
  -- Ах, это ! - хохотнул молодой человек, - Ну, что Вы остолбенели?! Да, я знаю кто Вы и откуда! Пойдемте, пойдемте, не изображайте из себя жену Лота!
  -- Постойте! Если так, то скажите мне ...-
  -- Максим Александрович! Я Вам все расскажу, но потом, а сейчас давайте займемся неотложным делом. Тем более, что идти нам очень недолго и люди уже ждут!
  -- Куда идти? - все еще не оправившись от шока растерянно спросил Максим.
  -- В баню, любезнейший, в баню! Во-о-о-н туда...- человек показал рукой на противоположный конец площади, где у самой стены прилепились невысокие серые купола и странное, без окон, прямоугольное здание.
   Помещение было довольно большим, метров под сто, как определил для себя Максим. Стены и пол были выложены квадратными плитами желтоватого мрамора и уставлены по периметру длинными каменными лежаками. В углу громоздилась пирамида плетеных из пальмового волокна корзин. Народу было немного. Человек десять, мужчин, чинно сидели по скамьям ведя неспешную беседу. К вошедшим подскочил полный невысокий человек, всю одежду которого составляла небольшая суконная шапочка, плотно облегавшая голову и широкий матерчатый пояс со множеством карманов.
  
  -- Мир вам, уважаемые! Безмерно рад видеть!
  -- Мир тебе, Шалом! - улыбнулся молодой человек, - Как и договаривались, привел к тебе моего гостя. Отмой его, как ты это умеешь!
  -- Гость моего благодетеля -- для нас, как машиах! Все будет исполнено!
  -- Отлично! Да, Шалом, ты раздобыл все о чем я просил?
  -- Все и даже больше, благодетель!
  -- Хорошо! - молодой человек повернулся к Максиму.
  -- Итак, Максим Александрович, вот это Шалом -- лучший банщик Йерушалайма! - представил он толстяка.
  -- Сейчас он Вами займется. Так, свою одежду кидайте сюда, - он указал на пальмовую корзину, - И вперед! Я жду Вас здесь!
   Раздевшись Максим прошел за банщиком. Он попал в зал с куполообразным сводом и двумя большими, прямоугольными бассейнами в мраморном полу. Густой влажный пар висел в зале, потихоньку поднимаясь к трем круглым, прикрытыми плетеными матами, отверстиям в потолке. Не дав Максиму полностью насладиться восхитительно горячей водой, пузатый Шалом вытянул его из бассейна и уложив на каменный лежак стал вынимать из карманов своего пояса всевозможные баночки и мешочки. Максим почувствовал, как его спину посыпают каким-то порошком и смазывают отдающей анисом мазью. Просыпанный на пол порошок сильно смахивал на толченый кирпич...Его долго мазали, терли, щипали и мяли. Короткие, толстые пальцы банщика впивались в каждую мышцу, в каждое сухожилие, убирая боль и неимоверную усталость. В конце процедуры, Шалом выхватил из-за пояса страхолюдный бронзовый скребок и принялся драть им Максима, на манер жеребца в гвардейских конюшнях! И наконец, плюхнув на клиента огромную бадью холоднющей воды, Шалом вывел его в первую комнату.
  
  -- С легким паром, Максим Александрович! Как самочувствие? - молодой человек улыбаясь глядел на завернутого в простыню Максима.
  -- Будто снова родился !
  -- Прекрасно! Одевайтесь, - он указал на приличных размеров тюк, замотанный в коричневую мешковину.
  
   Развернув его, Максим удивленно уставился на кучу странных вещей. Тут была, похожая на больничную распашонку, коричневая туника, тяжеленная, толщиной в палец, кожаная безрукавка, с нашитой на груди бронзовой чешуей и завязками сбоку. Пара серых, смахивающих на кальсоны, штанов и широкий, со множеством внутренних карманов, пояс. Рядом с одеждой Максим заметил еще один сверток. Развязав узел он увидел круглый кожаный шлем, с прикрепленной к его краю полоской кольчужной сетки и довольно большой, не менее метра, меч, в простых деревянных ножнах. Максим потянул за рукоять, выполненную в виде шеи змеи и вытащил, острый, изогнутый внутрь клинок. Такой же меч он видел у того воина, в подземелье тюрьмы, пару часов назад...
  
  -- Ну что Вы копаетесь, Максим Александрович! Одевайтесь скорее! - молодой человек нетерпеливо подпихнул вещи к Максиму.
  -- А-а-а...А как же мои пожитки?
  -- Не думаю, что они Вам пригодятся. Ну...Вот разве что часы... - и он вытащил из складок своего плаща славное изделие китайской промышленности.
  -- А сигареты, придется забыть!Вредно, да и Америку еще не открыли. - хохотнул собеседник.
  -- Простите... - начал Максим одеваясь, - я не знаю как Вас называть...
  -- Ну...Зовите меня моим здешним именем -- Иуда.
  -- Ага...Ладно...Скажите, Иуда, почему-я, почему-здесь и главное -- каким образом !!!
  -- Ма-а-аксим Александрович! Ну Вы даете! Нет, я понимаю, стресс там, культурный шок, но с памятью-то у Вас все должно быть в порядке! Ну-ка, припомните, не Вы ли совершенно недавно говорили о том, что знание это великое благо? Не Вы ли, Максим Александрович, жаждали задать вопросы о "природе мироздания"? А сейчас Вы спрашиваете меня -- "почему я"! Не логично несколько, не правда ли ? Вы изъявили желание и оно исполнилось! Другими словами -- Вы удачно оказались в нужное время, в нужном месте, любезный! Теперь о том - почему здесь. Видите ли Максим Александрович, так уж предопределено, что в этом мире существуют места, где постоянно происходят некие процессы. Скажем так -- аномальные зоны, своего рода - акупунктурные точки бытия...Вы, если я правильно помню -- биолог?
  -- Биофизик...
  -- А, ну да...Так вот...Также, как на человеческом теле существуют точки, где сходятся множество нервных окончаний, так и в нашем с Вами мире, существуют места, где подобно нервным узлам, сходятся все нити бытия. Одно из них -- этот город. Именно тут заканчивается история одного мира и начинается история другого, Вы, кстати, находитесь именно в этой, с позволения сказать, переломной точке сейчас. И именно тут, так уж предопределено, закончится история второго мира и начнется отсчет другой эры...М-да...Но что-то мы с Вами заболтались! Вы готовы? - Иуда отступил на шаг и критически осмотрел Максима с ног до головы.
  -- Погодите, погодите! У меня есть еще куча вопросов!
  -- Дружище! Вы не находите, что публичные бани, довольно странное место для высоконаучных дискуссий?! А ну-ка, подойдите сюда, полюбуйтесь! - он подхватил Максима под руку и подвел к большой, тщательно отполированной бронзовой пластине, вмурованной в стену.
   Из этого, импровизированного зеркала на Максима глянул свирепый вояка в чешуйчатом панцире, с рассеченной бровью и внушительным синяком под правым глазом.
  
  -- И к чему этот маскарад? - спросил Максим, аккуратно прикасаясь к поврежденной брови.
  -- Как это-к чему? Раньше Вы смахивали на одного из городских сумасшедших, а теперь -- нормальный фракийский наемник. И плевать в Вашу сторону, а уж тем более попытаться схватить, занятие более чем рискованное!
  -- Из этого я могу заключить, что домой Вы меня отправлять не собираетесь? - мрачно спросил Максим.
  -- Ах, да что же это Вы сразу в панику впадаете, Максим Александрович! - Иуда хлопнул себя рукой по бедру.
  -- Пойдемте, сейчас мы с Вами все обсудим к полному, взаимному удовольствию! - и он потянул Максима на выход.
  -- Я тут знаю одно замечательное местечко неподалеку, пальчики оближешь! - сверкнул он белозубой улыбкой.
   Они вышли из бань и направились к высокой арке на противоположном конце площади, обходя по большой дуге базилику Форума. Погруженный в невеселые мысли, Максим угрюмо тащился за своим легконогим спутником. Нырнув под арку они проскочили несколько коротких, пустынных переулков и вышли на широкую, прямую как стрела улицу. Справа от них, тонули в частоколе колонн, крытые красной черепицей портики, а слева сплошной двухметровой стеной, тянулись аккуратно подстриженные кусты бугенвиллеи.
  
  -- Ну и куда мы несемся? - пробурчал Максим.
  -- На Верхний рынок!
  -- Опять базар?! Что-то не сложилось у меня с этими местами...
  -- Не волнуйтесь, Максим Александрович! Вполне приличное место, ну и ...Вы же со мной, в конце концов! - рассмеялся Иуда.
  -- Да мы уже собственно и пришли! - сказав это Иуда потянул Максима в едва приметный переулок, справа от них.
   Пальмовые доски стола были аккуратно пригнаны друг к другу и выскоблены до янтарно-желтого цвета. Посреди, парило пряным ароматом керамическое блюдо с большими кусками баранины. Вокруг него выстроились, причудливо разукрашенные голубовато-белыми узорами, горшочки соусов и подлив. Они были единственными посетителями харчевни, арочные проемы которой выходили на площадь Верхнего рынка. Стены и опорные столбы заведения были густо оплетены виноградом, скрывая посетителей от назойливых взглядов базарного люда.
  
  -- Спасибо, Мириам, - сказал Иуда, принимая из рук подошедшей служанки чаши с густым темно-красным вином.
  -- Передай отцу мою благодарность!
  -- Да, мой господин...- она склонилась в почтительном поклоне и неслышно ступая босыми ногами скрылась за плетеной занавесью позади.
  -- Ну что же, Максим Александрович, давайте-ка выпьем за нашу встречу! - Иуда поднял чашу до уровня глаз.
  -- Попробуйте, это чудесное Кносское вино. И ешьте, ешьте! Здешний хозяин так готовит баранину, что просто ум отъесть можно !
  -- Послушайте, мне не до этого. Я хочу чтобы Вы объяснили, что происходит, черт побери! - Максим подался вперед и впился глазами в своего визави.
  -- Какой скучный Вы человек, Максим Александрович! Ну ладно, что Вы хотели узнать?
  -- Все тоже -- почему я, с какой целью, как и ...Вообще, для чего я здесь ?!
  -- Ну, о том почему-Вы, мы уже дискутировали...
  -- То есть, я оказался тут не случайно?!
  -- Случайностей в этом мире, вообще не бывает. Каждое событие, которое происходит, является логическим завершением того, или иного процесса. Вам ли этого не знать!Ну это я так, к слову... Хочу лишь заметить, никто никого не насиловал! Вы сами захотели узнать -- что же такое, этот мир. Вы сами захотели побеседовать с...погодите, как бишь Вы выразились...С "Системным Администратором", во! И потому, Вы здесь и сейчас!
  -- Стоп, стоп! Так Вы и есть, тот самый "Администратор" ?!Человек управляющий миром ?!!!- Максим ошарашенно откинулся на стену.
  -- Да нет, же! Нет! Или вернее так -- до некоторой степени влияющий на судьбы этого мира.
  -- Но Вы- человек?!
  -- М-м-м..В данной ипостаси, скорее да, чем нет...
  -- Тогда, кто Вы?! И как управляете всем?!
  -- Как управляю -- не так это важно, дружище. А кто я?- собеседник потупил глаза.
  -- Я не знаю, Максим...-
   Максим посмотрел на Иуду. Мгновенье назад он говорил с молодым, полным сил и сарказма человеком и вдруг! Вдруг, он увидел перед собой , нет, не человека, не старика...А какое-то жуткое, древнее существо, чей возраст сравним с возрастом скал и морей...Так иногда бывает, когда плотная пелена тумана на секунду, на миг, вдруг рассеивается, давая увидеть линию горизонта и ...Снова повисает перед глазами плотной и вязкой стеной.
  
  -- Мне нужна Ваша помощь, Максим.
  -- Да...Но как и ...в чем?
  -- Говоря Вашим, Максим Александрович, языком, мне нужно найти "Программиста". Очень нужно...
  -- То есть, вы хотите сказать, что не знаете кто он?! - удивленно вздернул брови Максим.
  -- Именно так...
  -- Ага, но почему бы Вам самому...
  -- Да потому, что я всего лишь "Администратор"! - Иуда стукнул по столу кулаком.
  -- Мои действия ограничены, той самой программой, прах ее побери! А я, как это ни странно звучит, так же как и Вы хочу знать -- кто я, зачем и, самое главное, для чего!!! Не ужели это не ясно, Максим Александрович!
  -- Не-е-ет, нет, я понимаю, конечно...Я бы с удовольствием, но как я смогу помочь? Да и ...понимаете, у меня там жена и ребенок...
  -- Ха! Ну Вы уж меня совсем-то в неумехи не записывайте! Вернетесь когда захотите и именно в тот же час и ту же минуту! Тоже мне, проблему придумал! - ухмыльнулся Иуда отхлебывая вина из чаши.
  -- Но где мне искать-то его, да и как? Да, кстати, извините меня за вопрос. А лет-то Вам сколько?
  -- Мне...хм..., да черт его знает! Когда я себя ощутил в этом мире, сфинкс уже был!А вот как и где искать? Понимаете, в теле такой "программы" обязательно должны быть сноски на "Программиста". Я не верю в анонимные шедевры! А искать нужно там, где в программе есть слабые места, своего рода нестыковки, что ли - он полез карман и вытащил небольшой свиток на костяном стержне.
  -- Вот посмотрите, - Иуда развернул папирус перед Максимом.
  -- Тут я отметил некоторые, ну...скажем...аномальные места и события. Вот, к примеру, все тот же сфинкс, или пустыня Наска...Ага, а вот забавное место -- на юге Африки! Там находят металлические сферы, хотя, как Вы понимаете местные парни не только металлургии, но и счета не знают. В общем, сами разберетесь, даром что ученый! Мы ведь договорились? Не так ли?!
  -- Ну..я даже не знаю, что и сказать... - замялся Максим
  -- Послушайте! - Иуда навалился грудью на стол заглядывая в глаза Максима.
  -- Вы ведь исследователь, в конце концов! Такого шанса ни у кого из смертных еще не было!Вам, самой судьбой, дана уникальная возможность, так не упустите ее! Так что, по-рукам?!
  -- Эх, была-ни -была! - выдохнул Максим чувствуя, как уходит пол из под ног.
  -- Договорились! Хотя, я даже не представляю сколько времени на все это нужно...
  -- На счет этого не волнуйтесь! У Вас есть все время этого мира! Это я Вам говорю, "Администратор"!!!
   Они подняли чаши и глядя друг-другу в глаза чокнулись, расплескивая вино по рукам и столу. Где-то посередине трапезы, Максим обратил внимание на толпу людей у противоположной стороны рыночной площади, прямо напротив их харчевни. Человек около ста, молча стояли и затаив дыхание слушали какого-то неряшливо одетого мужичонку, вещавшего им что-то взобравшись на здоровую бочку.
  
  -- Иуда, а что это там происходит, не знаете? - спросил Максим отрезая себе очередной кусок пряного мяса.
  -- Где? А, там...понятия не имею. Сейчас спросим. Мириам, девочка! - позвал Иуда.
  -- Что это они делают? - спросил он подбежавшую на зов служанку.
  -- Вот те бездельники?
  -- Да.
  -- Так это заезжий маг. Звать Иешуа, говорит, что он сын бога. Уже второй день тут ошивается, весь сброд собрал, со всего базара!
  -- Так-так-так...Очень интересно! - Иуда задумался, забарабанив пальцами по столу.
  -- Слушай меня, девочка. Сейчас же, ты просто газелью помчишься во дворец Хасмонеев, найдешь там старого Бен-Овадью и скажешь ему, чтобы передал Ханнану -- я решил! Третьего человека, которого казнят, зовут Иешуа! Запомнила?
  -- Да, господин!
  -- Ну, беги!
   Максим ошалело захлопал глазами и вскочил со скамьи опрокидывая чашу на стол.
  
  -- Что это с Вами, Максим Александрович?! - удивленно вытаращился на него Иуда.
  -- Не может быть!!! Это...это...что, Иисус Христос ?!!!
  -- Простите, кто?
  -- Ну как же! Иисус! Ну, новая религия...его казнят - распнут на кресте...за грехи людей...Как же Вы этого не можете знать!!!
  -- Максим Александрович! Да успокойтесь же Вы! Христос...крест...Я не могу знать всех деталей, это просто не возможно, да никчему вовсе. Но...хм-м-м...Судя по Вашей реакции, мой план удался, а это радует! Казнили, говорите, на кресте! Да нет, в славном Йерушалайме казнят несколько по-другому -- забивают камнями. Чистая экономика, знаете ли. В этой стране, дерево стоит гораздо дороже человеческой жизни. И ежели казнить всех преступников на деревянных крестах...Никаких денег не хватит! А считать тут умеют!
  
   Максим пребывал в каком-то ступоре. Вся нереальность происходящего, эти люди, безумное предложение отправится на поиски творца...Он вдруг почувствовал, что начинает сходить потихоньку с ума...Так не бывает...
  
  -- Дружище! Максим! Вы со мной? - Иуда защелкал пальцами перед его лицом.
  -- Уф-ф-ф...- Максим затряс головой, - Я тут точно рехнусь....
  -- Бросьте, все в порядке! Касательно персоналий- ну не этот, так другой! Не другой, так третий, без разницы! Все уже предопределено и, как Вы понимаете, не нами. Так что, оставьте эти комплексы! А вот то, что Вы упомянули....хм..., - Иуда задумчиво стал катать хлебный шарик по столешнице.
  -- Крест...Это здорово, символ, так сказать! Визуальная информация тоже важна...Вы знаете, разорюсь, пожалуй! Дерево обойдется шекелей в тридцать, переживу, как-нибудь!Ну что, Вы в порядке, Максим?
  -- Да-да...Уже лучше...Так что же мне делать?
  -- Ха! Сакраментальный вопрос человечества! - ехидно хихикнул Иуда.
  -- Но для Вас, у меня есть на него ответ -- идти! Начать путь свой, уважаемый Максим Александрович! И чем раньше, тем лучше.
  -- Что, прямо сейчас?
  -- Ну нет, сначала мы закончим наш ужин! После, я снабжу Вас кое-какими, совершенно необходимым путнику вещами и...
  

*****

   Оранжевое, словно огромный апельсин, солнце медленно валилось к сизой черте горизонта. Тени от тысяч домов, дворцов, колоннад и храмов наполнились таинственным, нежно-лиловым цветом. На башнях крепости Антония вспыхнули, потянув к облакам лисьи хвосты черного дыма, четыре жарких костра. Два человека стояли на вершине Скопуса молча глядя на укрывающийся одеялом вечерней мглы город.
  
  -- Пора прощаться.
  -- Да...Я уже иду...
  -- Вы хотели еще что-то спросить, Максим Александрович?
  -- Нет...Хотя...Помните, в банях Вы упомянули, что в этом городе заканчивается история одного мира и начинается эра другого ?
  -- Да, конечно помню.
  -- Я понял, это Вы имели ввиду закат язычества и начало современного мне мира, не так ли?
  -- Совершенно верно!
  -- Но Вы также упомянули, что именно здесь закончится второй мир и будет положено начало третьему. Вы можете сказать, что это будет и когда?
  -- Ну что же, Вам -- могу. Через примерно две тысячи лет на этот город упадет, погребя под собой сотни тысяч людей, чужой звездолет. Он упадет, разрушив последний оплот древнего мира -- западную стену Храма.
  -- Это то, что у нас называют "Стеной Плача"?
  -- Да...ее...И начнется новая эра...
  -- Печально...
  -- Да, но так уж предрешено. А теперь, прощайте, Максим Александрович. Вам пора.
  
   Максим неуклюже потоптался на месте и закинув на спину кожаный мешок, стал спускаться с холма. Молодой человек на вершине долго смотрел на удаляющуюся фигуру путника. Его лицо в миг постарело, стирая словно театральный грим, здоровье и молодость. Пальцы сжались в острые кулаки, по-старчески поднялись плечи, сгибая до этого ровную спину...Он хрипло вздохнул и тихо промолвил, глядя вслед:
  
  -- Иди, Максимус. Иди и найди его! Ты сможешь, я уверен! Только не дай обстоятельствам покорить себя, ищи! Ищи и живи, пока длится твой поиск! Найди мне творца, Максим Александрович! Умоляю...
   Человек распрямился, сметая с себя старость словно ненужную шелуху. Набрав полную грудь он произнес громовым голосом, протяжно раскатив "Р" :
  -- Да нарррекут...-
   И гром его голоса заставил дрогнуть подножье горы, упругим порывом ветра рванул листву с искривленных олив, глухим, могучим гулом отразился от дальних холмов.
  -- Да нарекут тебя -- Агасфер !!!
   Далекая фигурка идущего человека остановилась и повернувшись взмахнула рукой....
  
  

КОНЕЦ

  
  
  

Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"