Уткин Андрей Андреевич: другие произведения.

Кисы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как я сейчас выяснил, история посвящена проблемам индиго-детей. В конце повести пришёл один парень, расколдовал девушек, но они начали вешаться на шею "лоху". Потому что изначально поставили перед собой цель: "развести лоха", надразнить его как следует. Но, поскольку перед ними появился ещё больший чудило, им ничего не оставалось, как вызвать зависть уже у него! К тому же, ситуация очень обязывала: он выручил их из беды - "раззомбировал". Дело в том, что это очень опасно: "индиго" - они связаны с космосом. Я думаю, можно навлечь очень большие неприятности на Землю, если так сильно обидеть мальчика-индиго, как обидели эти "кисы" - героини сего творения.


  
   Трое симпатичных девушек вышли из подъезда 16-этажного дома и пройдя по тротуару несколько метров, приготовились переходить дорогу, посреди которой пролегали трамвайные пути.
   Им всего было по 15 лет. Надя, Лена и Настя. Может, кто-то из них верил в такое банальное изречение, как "чему быть, того не миновать", и в некотором роде не забывал жить "сегодняшним днём", но не в этот чудный майский вечерок; май для пятнадцати лет полон впечатлений и романтики, особенно когда наступают вечера и следом крадутся ночи... Но в этот вечер с девушками обязательно должно было что-то произойти; что-то хорошее... или плохое... Иногда наступают такие вечера, когда самые восхитительные вещи происходят в одно время с ужасными и чудовищными. И происходят такие вещи не со случайной неповинной жертвой с бухты-барахты, а... порой могут произойти и с такими вот очаровательными девушками, которым ещё бы жить да любить и горя не знать. Но пока им предстояло только перейти дорогу и остановить какую-нибудь машину, чтоб благополучно и даже с некоторым подобием ветерка добраться до центра города, где через несколько считанных минут начинается какое-то невообразимое шоу. Но трём этим девушкам ни до какого шоу не было дела.
  

1

  
   - Нафига мы эту тачку тормозить будем? - вскрикнула вдруг Настя, когда Лена собралась вытянуть руку перед проезжающим полупустым "круизёром". - Поехали на трамвае.
   Ситуация обязывала: остановка была пуста и в восьми шагах, и к остановке этой подчаливал опустошённый на кольце трамвай с кучей свободных мест.
   - На каком, на хрен, трамвае?! - уставились на неё подруги как на сумасшедшую.
   - Я деньги дома забыла, - объяснила им та, виновато улыбаясь.
   - Да ну и дались нам эти деньги, - махнула Лена рукой. - Всё равно пацаны "шампунь" принесут.
   - Ладно, - согласилась Надя через "не хочу", - поедем на трамвае. - И девчонки зашли в пустой трамвай. И двери за ними захлопнулись.
  
   Ехать втроём в пустом трамвае оказалось для этих озорных девчат неплохим времяпрепровождением. И угомонились они сразу, как трамвай начал подъезжать к следующей остановке...
   Это было что-то невообразимое: вся остановка была переполнена пассажирами... Перепуганные вагоновожатые в таких случаях обычно прогоняют свои пустые трамваи мимо, но эта вагоновожатая трамвай остановила как положено и открыла все двери.
   - Мама моя родная! - отреагировала Надежда на это столпотворение. - С ума сойти!
   Все трое девушек были худенькими, поэтому легко разместились на двухместном креслице.
   Поскольку трамвай состоял из одного вагона, то народу в него набилось битком и многим пришлось остаться на остановке - ждать следующего трамвая.
   Возле кресла с сидящими девушками стоял какой-то невысокий мужичишка, он-то и привлёк их внимание, поскольку лицом очень сильно походил на П. П. Шарикова (в исполнении Владимира Толоконникова) из фильма "Собачье сердце". Девушки же постоянно перешёптывались между собой и хихикали. Мужичишку это, соответственно, смущало, и он мог бы на любой из остановок выйти и войти в другую дверь, но вместо этого он стоял и ломал себе голову, как бы ему этих ссыкух поддеть, чтоб они перестали коситься на него. Но вот... - Наконец-то! - В трамвай вошла бабушка и оказалась неподалёку от него.
   - Так, кисы, - тут же обратился к девушка мужичок, обрадовавшись, - а ну-ка уступите бабушке место.
   - У бабушки место сзади неё, - молниеносно отреагировала Надя.
   - Как он нас назвал? - спросила Лена у Насти с соответствующей долей показухи в тоне. - Кисками?
   - Ты нас мочалками назвал, мужичок? - скромно и мягко полюбопытствовала у этого человека с собачьим лицом Надежда; не в том духе, в каком она первой ответила на его обращение "кисы".
   - Вы чё это, девчата? - не понял он их реакции.
   - Объяснить? - всё тем же голоском общалась с мужичишкой Надежда. - Выйдем на улицу.
  
   - Вот козёл, - никак не могла успокоиться Лена, поднимающаяся с кресла и просачиваясь сквозь прочную пробку народа, вслед за вынужденным покинуть трамвай "Полиграфом Полиграфовичем", - подстилками нас назвал!
   - Ленок! - услышала она вдруг голос одноклассника, который явно не ожидал увидеть эту девушку в столь неожиданной обстановке (в дикой тесноте, в трамвае, тщетно расталкивающую плотный люд своими худыми ручонками). - Куда рвёшь?
   - О! Колесо! - обрадовалась она, увидев своего товарища, по прозвищу Колесо. - Пошли с нами, помогать будешь!
   - А чё вы? - не мог он понять, расталкивая за неё упрямый народ.
   - Да гомнюка одного отделать надо, - объяснила она. - Он нас пиз...ами назвал.
   - Тот придурочек, что ли? - увидел он вышедшего следом за Настей с Надей невзрачного мужичишку. -- И вы этого малыша бить что ли будете?
   - Да сдался он нам - обувь об него марать! - отвечала та. - Штаны с него снимем и под трамвай их бросим.
  
   - Я просто попросил вас уступить бабушке место, - пожимал мужичонок плечами, сразу как трое девушек (170 см. каждая) и их высокий приятель окружили его, создавая у прохожих впечатление тёплой, дружной компании, - и не понимаю, что вас так удивило. - Но всё-таки, хоть мужичок и старался держаться на высшем своём уровне, голосок его слегка подрагивал.
   - Ну и нафига ты тогда кисками нас назвал? - спрашивала Лена без злобы в голосе. - Обратился бы ласково: "женщины, бабушка желает приземлиться". А зачем оскорблять-то?
   - Да не оскорблял я вас вовсе! - распинался тот.
   - А чё ты трясёшься, мужик? - обратил внимание Колесо на его голос и слегка подрагивающие коленки.
   - Ладно, ребята, - решил мужичишка изменить тон, - давайте мирно разойдёмся, пока...
   - Извинись сперва перед противоположным полом, - перебил его Колесо, - если этот пол для тебя действительно противоположный.
   - Слушай, парень, - продолжал тот не терять сильного голоса и стараться разъяснить кое-что этому молодому человеку, хоть у молодого человека и габариты баскетболиста-кикбоксёра, - по-моему, тебе пора уже остановиться, что-то ты сильно перегнул палку.
   - Палку перегибают только через плечо, - заметил ему на это Колесо.
   - Ты это папе своему будешь говорить, - начал мужичишко потихоньку входить в раж. - А я наверняка старше твоего отца! Так что лучше уйди с дороги, пока дело не дошло до эксцесса.
   У Колеса же от такой храбрости в речи этого полукарлика чуть челюсть не отвисла. Но Надя выручила своего одноклассника, заполнив паузу:
   - Ты ему угрожаешь? - проговорила она в удивлённом тоне.
   Но этот полутораметровый мужичок вышел из круга точно так, как Лена с Колесом вышла из трамвая минуту назад. И единственное, что он не заметил, это то, как по пути наступил на тапочек Насти, и не просто наступил, а неслабо отдавил ей ногу своим каблуком.
   - Ах ты ё... !!! - взвыла та благим матом. Но наверное мужичку показалось, что это его сопровождают ругательствами - он продолжал путь не оборачиваясь. Выла Настя недолго, и уже через секунду кинулась за этим низкорослым идиотом следом, и, схватив его обеими руками за опоясывающие небольшую пролысинку волосы и всадив пару раз в спину колено, она решила завалить его на асфальт. Но не тут-то было: мужичишка оказался довольно проворен и швырнул эту Настю через плечо с помощью "мельницы" (в весе она уступала ему на десяток килограммов), как это называется у самбистов.
   Первым сорвался с места конечно же Колесо - он и не мог не сорваться, и вытянув вперёд ногу во время прыжка, метился ей в голову противника. Но не попал: мужичишко и здесь не сплоховал. Надя с Леной кинулись на подмогу сразу как их приятель промахнулся и приземлился на спину, поскольку проворный мужичок успел ударить его по ногам, когда тот завершив прыжок, спружинил на обе свои ноги (равновесие его оказалось никудышным).
   Они вдвоём колотили мужичка отчаянно: кулаками и ногами, не успевал тот уворачиваться. В это время Настя помогла подняться на ноги Колесу, ударившемуся затылком об обочину, пока тот быстренько пришёл в сознание, утерянное им на 5-6 секунд. Ленка с Надей же в это время уже месили мужичка на асфальте: Лена коленями, Надя ногами, обутыми в удобные китайские тапочки.
   - Ша, бабы! - крикнула им Анастасия. - Менты едут!
   И правда, неподалёку показался милицейский УАЗик, стремительно приближающийся.
   - Вот хрен! - выругал ситуацию Колесо. - У меня же условно-досрочное!...
   Но вся компания успела скрыться за ближайшими гаражами, пока УАЗ подъезжал. И, проезжая мимо ворочающегося в грязной луже - куда девчонки его постарались завалить - мужичка, УАЗ даже скорости не сбавил, словно не заметил ничего или куда-то спешил. Мужичок же через полминуты с большим трудом поднялся на ноги: здорово эти "кисы" помяли ему кости.
  
   - К Жорику уже не пойдём, - сказала Настя подругам, после того как они преодолели гаражи, футбольное поле, усеянное детворой-роллерами, и поднялись на третий этаж какого-то дома, откуда было видно и дорогу, с проезжающим мимо безразличным УАЗом и мужичишку, с трудом подбирающего свои старые покалеченные кости. - И всё из-за этого мудака! - процедила она сквозь зубы, замахнувшись в сторону мужичишки кулаком.
   - Да не бери ты в голову, - посоветовал ей Колесо. - Урод, он и есть урод, хоть ты сто колов на лысине ему вытеши. Пошлите лучше к Натахе.
   - О! Пошли! - обрадовались все трое его неожиданной идее.
   Тем временем на трамвайную остановку по очереди пришли несколько человек, и пока дожидались трамвая, на мужичка особого внимания старались не обращать; по нему не было видно, что три-четыре минуты назад он был хорошо избит, а видно было совсем другое..., что до этого он провалял-ся в этой грязной луже, и наверняка пропил всю получку прошлой ночью. Но, спустя ещё три-четыре минуты, мужичишко схватился за сердце...
  

2

  
   - Куда мы идём? - не поняла Надя. - Наташка же совсем в другой стороне живёт.
   - Правильно, - согласился с ней Колесо. - Только дома её сейчас нет. Потому что она у новенького.
   - У новенького? - Та посмотрела на него как-то странно. - Чё ей там делать?
   - Никогда у него не были, - сказала Настя.
   - Кучеряво, между прочим, живёт, - произнёс Колесо. - Сам я у него тоже ещё не был, но Натаха сегодня на пейджер мне сделала сообщение. Так что будем гостями.
   Девушки просто счастливы были быть гостями, только бы деньги не тратить, и с удовольствием согласились составить Колесу компанию по пути к их однокласснице, хоть и с новичком, три дня назад пришедшим в их класс, едва были знакомы, и плевать хотели что дом его располагается на самом отшибе.
  
   Когда трое девушек с Колесом подходили к дому, начинало темнеть.
   Дом, конечно, не викторианской постройки был, но больше всё же смахивал на виллу нового русского, чем на какую-нибудь избушку у разбитого корыта, два-три года жизни которой и она успешно будет снесена с рядом других - себе подобных, для застройки какой-нибудь автостоянки.
   - Не фига себе! - воскликнули все четверо, едва только в поле их зрения попало это здание.
   - Вот это ХАЛУПА у новенького! - воскликнул Колесо.
   - А может это не его дом, - предположила Елена.
   - Да нет, - пожал плечами Колесо, - адрес и местонахождение совпадают. Натаха на пейджер мне целый текст набила!
   Странно, конечно, выглядело, но дом не был обнесён забором, только одной полуметровой оградкой, как цветочная клумба, словно воображал себя этот дом памятником на кладбище. И некоторые из вещей действительно напоминали собой нечто кладбищенское: например, подъездная аллейка, симпатично уложенная выбеленными камнями, не говоря уже о калитке и мраморной лестнице к парадному входу. Ни собака ни какая-нибудь пума (взбалмошные новые русские иногда садят у дома на цепь разные экзотические виды хищных животных) дом не охраняли.
   Новичок оказался нормальным парнем - никаких причуд в духе "разгоняющего тоску нового русского". И, поскольку родителей этим вечером у него не было, он позволил себе пригласить в гости Наталью (самую красивую девушку в школе); та же под разными предлогами умудрилась захватить с собой подругу и уговорить этого новичка позволить ей пригласить к нему в гости своего весёлого приятеля, Колесо.
  
   Одним словом, повеселилась компания из семи человек вдоволь. И приспичило вдруг Надежде выйти на улицу. Скорее всего, она и сама не понимала, что на неё нашло; какая-то невменяемость.
   - Какая кошка? - заорала на неё Лена, прежде выслушав, что ей та ляпнула своим заплетающимся языком.
   - Дай я кошку зашибу, - пробубнила Надя. - Она мне все ноги обрыгала...
   - Совсем чердачок поехал, - обратил на неё внимание и Колесо.
   Настя же в это время вглядывалась в то окно, через которое её подруга увидела "кошку". Недолго вглядывалась.
   - Ленка, глянь, - позвала она подругу. - Колесо, иди сюда!
   И Елена с Колесом подошли.
   - По-моему, это он! - указывала Анастасия куда-то в густую темноту, где неподалёку стояла старая, разбитая и несколько лет назад заброшенная трансформаторная будка. - Тот козёл, что отдавил мне сегодня своими костылями всю ногу. Ну он же?
   - Хрен чё увидишь, - вглядывался в темноту Колесо, в то время как Надя, перешагнув спящую на полу Юлию и не обращая внимания на танцующих в соседней комнате новичка с Натальей, направилась к выходу из дома, "зашибить кошку"...
   - Стой здесь, Колесо, - предупредила его Лена, - а мы с Настяхой вдвоём сходим на улицу. Юлька спит, а Натаха пьяная вся в чёртики. Смотри, чтоб новичок её не трахнул. В общем, будь за хозяина, а мы... - Но прервало её недоумённое лицо подруги Насти: та как-то ошарашено осматривалась по сторонам, словно видела вокруг галлюцинации в виде оживающих мертвецов.
   - Ты чё? - спросила она Настю.
   - Надька куда-то исчезла, - ответила Настя.
   - О блин! - дошло до Лены. - Пошли догонять эту дуру, пока она там не пристала ни к кому.
   - К кому она пристанет? - усмехнулся Колесо. - Здесь же о к р а и н а, - проговорил он почти по буквам.
   - Ты не знаешь эту чокнутую, - сказала Настя. - Она, если напьётся... - Но так и не договорила, что же бывает когда Надежда напивается, поспешив за подругой.
  

3

  
   Ровно тринадцать лет простояла трансформаторная будка в полном бездействии (к ней сейчас направлялась вдрызг пьяная Надя). Четырнадцать лет назад этого роскошного коттеджа не стояло. На его месте располагалась обычная блочная пятиэтажка (хрущёвка), и это была её трансформаторная будка (ТП). Но последнее время ТП это начала барахлить: то свет в доме отключится (даже несмотря на то, что Дальэнерго к этому не намеревалось иметь какое-то отношение), то кого-нибудь током убьёт, но жильцы дома боялись заходить в эту будку ТП или подходить к ней близко (после того, как трёх электриков там превратило в пепел, ЖЭУ отреклось от этого дома), потому что она работала сама. В некотором роде это ТП могло бы стать для жильцов дома Божеством и они могли бы Ему преклоняться, но откуда это "божество" могло знать, что народ окажется таким тупым, поднимет панику и начнёт выселяться из дома. И, наверное, именно из-за "тупых жильцов", пятиэтажный этот дом взорвался. Километровый "грибок" вырос над городом, но пострадали только все жильцы пятиэтажного дома, и ни с одного жителя города не упал ни один волосок. Даже будка ТП осталась цела и невредима, если не обращать внимание на то, что с тех пор она уже не работала. И никакого "божества" больше не было, вместе с исчезнувшим домом. Может быть и дома как такового тоже не было, но про это ничего неизвестно, если прислушиваться к легенде.
   Только через 13 лет приехал новый русский со своей женой (кстати, фотомоделью) и четырьмя пальцами выстроил на небольшом пустыре себе классный домик, и пообещал своему сыну подарить его, если тот окончит школу с золотой медалью.
   Год они прожили в этом доме, не испытывая никаких неудобств, и на заброшенную трансформаторную будку (которую давным-давно пора бы было снести, чтоб она не мозолила глаза, да всё руки не доходили) можно было бы уже и внимания не обращать, но кто бы мог подумать, что в одну прекрасную ночь некая пятнадцатилетняя девушка, по имени Надежда, вздумает подойти к этой проклятой (если верить легенде) будке ТП, и...
  

4

  
   Надя вышла из дома, пересекла недавно постриженный газон, перешагнула полуметровую "кладбищенскую" оградку, всеми силами стараясь не расстаться с равновесием, и двинулась, куда глаза глядят. А поскольку глаза её были затуманены алкоголем и наркотиками, то Надя полагалась только на собственное чутьё: её внутреннее чутьё (этакий животный инстинкт хищника) очень легко распознавало "кошку", и, надо полагать, ноги её шагали не куда попало.
   - Кошка, - мурлыкала Надя, вызывая эту тварь. - Вонючка. Кс-кс-кыс-кыс. Иди-ка ко мне, дрянь бесстыжая!
   На пути её маячила заброшенная трансформаторная будка. Надя, покачиваясь из стороны в сторону, подходила к этой будке всё ближе и ближе.
   Вот она уже могла прочесть надписи на стене будки. На ней было МНОГО надписей, но Надин взгляд почему-то замер на единственной из них. Это была свежая надпись. Наде даже показалось, что краска на ней ещё не засохла. Краска была белой - ярко белой. А надпись была КИСЫ...
  

5

  
   Наверное, девушки ничего не услышали только потому, что выходили в это время из дома новичка Кости. А вышли они ровно через 6 минут после Нади. И сразу же импульсивно двинулись в сторону будки с "кисами" на стене, как будто их всех троих тянул туда чистый инстинкт.
   - Ну и куда мы идём? - спросила Настя без сарказма в голосе. - Где её искать?!
   - О! - остановилась вдруг Лена. - А это откуда взялось?!
   - Что взялось? - не поняла Настя.
   - Будка ТП, - кивнула она на будку, в которую пару минут назад вошла их подруга.
   - Какая ещё будка? - не могла она понять.
   - Ты что, не помнишь, как в прошлом году убили маньяка-убийцу? - посмотрела она на неё как на жителя крайнего севера.
   Ещё бы Настя не помнила! Эту историю любая собака в городе знает лучше собственного хвоста. Нашумевший во всём Владивостоке маньяк-убийца, которого ни милиция ни ОМОН, никакие спецотряды не могли поймать. Но... несмотря ни на что, его отловили и убили.
   - Собак который резал? - уточнила Настя. - Ещё бы не помнить! Этот скотина моего Пьера зарезал. - И она едва сдержала слёзы, вспоминая как однажды, поздно вечером выгуливала своего добермана и к ней подошёл какой-то коротышка с натянутой на лицо шерстяной китайской мотоциклетной шапочкой, оставляющей свободными только глаза, и очень развязно попросил у неё прикурить. И когда она ничего не ответила, проигнорировав его присутствие, он протянул к ней руку... Пьер её залаял и из чёрной, сжатой в кулак перчатки коротышки выскользнуло лезвие "финки"... Больше Настин пёс не лаял.
   Этот коротышка обладал необычайным проворством и изумительной способностью резать любых собак, какими бы учёными они ни были. Если хозяин зарезанного пса начинал проявлять недовольство, то коротышка доставал из-за пояса парабеллум и обещал не тратить на этого хозяина пули, если он сейчас же заткнётся и "продёрнет". Коротышка всегда старался провоцировать собак на нападение, и только после этого, уже с чистой совестью, мог зарезать животное или пристрелить. Если собака была без хозяина, то он её не трогал. Поскольку большая часть Владивостокского населения практиковала понятие фразы "собака - лучший друг человека", то в смятение этот "маньяк-убийца" ввёл большую часть города очень скоро. Для многих хозяев наверняка даже приближающееся начало третьей мировой войны не так страшно, как смерть (убийство) любимого - а иногда и единственного - друга (четвероного). Так этот коротышка и попал в ловушку: четырёхметровую яму вырыли для него в лесу, и замаскировав её как следует, выпустили приманку в виде симпатичной девушки с двумя огромными волкодавами. На такую приманку коротышка вылетел и через несколько секунд угодил в яму. Вот и вся история.
   - Его потом в яму поймали, - продолжала вспоминать Настя, - и яму тут же засыпали. В общем, пропал, якобы человек без вести... А при чём здесь эта будка-то, не пойму?! - уставилась она на будку, не замечая "КИС" на её стене.
   - Так он же, этот маньяк, здесь жил, - объясняла ей Лена. - Тоже что-то вроде легенды. Дети рассказывали, как случайно проходили неподалёку и увидели одного невысокого мужичка, тащившего на себе огромный мешок. Как он потом разжёг большой костёр, развязал мешок и высыпал в костёр сотню собачьих голов. Ну кто бы это мог быть? А если... - Но что-то Елену прервало... Это что-то донеслось из заброшенной будки ТП и остудило кровь в Настиных жилах, а по лениной спине прогнало полк мурашек.
   - Сдаётся мне, наша Надежда там, - резюмировала Лена, глядя на эту зловещую будку.
  

6

  
   Колесо, развалившись в шезлонге, покуривая костин косячёк, делал вид что засыпает под последний выпуск "супер-макса", а сам был начеку: ему и самому очень хотелось, чтоб этот хренов папенькин сынок, Костя Кузнецов, так и не добился своего с самой красивой девушкой одной из школ города; и поскольку с шезлонга очень хорошо было слышно, что происходит в комнате уединения Кости с Наташей (как под орущие из музыкального центра ремиксы, этот неудачник так и этак пытается сфаловать Натаху, но всё время натыкается на подводные рифы - Натаха хоть и пьяная, но не дура). Колесо мог бы уже и покемарить немного или "улететь", нюхнув порошка, но... Что-то происходило на улице и, если у него галлюцинации не начались, то спать от всего происходящего за окнами, ему хотелось всё меньше и меньше.
   - Мам, принеси мне пива, - забормотала Юля, просыпаясь, пока Колесо перешагивал через неё, подходя к окну. - Такой сушняк!
   - Ничё, - ответил ей Колесо, - до свадьбы заживёт. - И, сказав это, стал пристально вглядываться в темноту. Но ничего не мог - ни увидеть не услышать.
   - Юлька, - позвал он её, - глянь ты - ты выспалась, а то я после этого бухла и колёс ни хрена не вижу.
   - Да пошёл ты! - пробурчала та, когда поднялась, осмотрелась, поняла что не дома, и бухнулась продолжать спать.
   И в ту же секунду дверь Костиной с Натахой комнаты распахнулась настежь, готовая зашибить любого, кто вздумал бы под ней стоять, и из образовавшегося дверного проёма вышел Константин со словами "пойду порнуху смотреть!", и подойдя к вглядывающемуся в темноту Колесу, закурил.
   - Ни хрена не вижу, Костэн, - произнёс Колесо, не оборачиваясь.
   - А куда девчонки подевались? - спросил Костя, обнаруживший одну только Юльку на полу.
   - Их-то я и пытаюсь разглядеть, - напрягал тот вовсю зрение.
   - Зачем они на улицу вышли?! - спросил Константин, ни к кому не обращаясь, с некоторым недоумением в голосе.
   - Да пошли за Надьком, - ответил Колесо. - Та спьяну попёрлось куда-то. - И повернулся. - Ну а у тебя как делишки... с Натахой?
   - А, - махнул он рукой. - Ну её. - Он подошёл к окну и сразу же глянул в сторону будки ТП. И выражение на его лице тут же изменилось. Место меланхолического выражения (от испорченного вечера корчащей из себя недотрогу Натальей, если не обращать внимание на ту толпу, что она умудрилась приволочь за собой) на лице Кости тут же заняла какая-то тревога или даже испуг...
   - Они что, - спросил Костик тихим, потерянным голосом, ни к кому не обращаясь, - в будку зашли?
   - В какую будку? - тут же поинтересовался Колесо, не заметив в костином голосе испуга.
   - Будка KISS, - ответил ему Костик. - Она меняется, когда кто-то туда заходит.
   - Будка меняется? - переспросил его Колесо.
   - Ты слышал что-нибудь про Кис? - спросил вдруг Костя Колесо, решив, либо сменить тему, либо объяснить своё "будка KISS меняется".
   - Не только видел, - тут же отозвался Колесо, заметно оживившись, - но и держался. Членом. А у тебя с Наташиной кисой сегодня ничего не...
   - Да ты идиот! - перебил его Костик без нервов. - Я не о том. Я о близнецах.
   - О близнецах? - опять потерял он суть разговора.
   - Да. Их пять было.
   - Пять близнецов?! - переспросил Колесо, решив что ослышался.
   - Это городская легенда, - пояснил Костик.
   - Оооо! - всё понял Колесо. - В нашем городе этих легенд, как собак нерезаных!
   - Ну, про резанных собак, это не легенда, - заметил Костик.
   - Знаю, - отозвался Колесо. - Сам несколько раз видел того коротышку, как он псам кишки выпускал.
   Три секунды назад музцентр в костиной комнате замолк, и теперь за спинами ребят стояла Наталья.
   - Эй, Колесо, - обратилась она к своему однокласснику, - а кого это вы сегодня на трамвайной остановке избили?
   - Я никого не избивал, - ответил тот. - Девчонки - может быть, а я мухи не обидел. А что?
   - Да по радио только что передали, - отвечала Наталья, - что на трамвайной остановке - забыла как остановка называется - скончался какой-то невысокий мужчина, - цитировала она. - Приметы его описали. И, значит, просят очевидцев помочь разыскать четырёх молодых людей: трёх девушек и высокого парня. По-моему, Колёсико, всё совпадает.
   - Ну ты, Колесо, и вляпался! - тут же усмехнулся Костик.
   - Да я-то чё?! - оправдывался Колесо. - Мы с Настюхой его даже по лысине не погладили. Это Ленка с Надькой его дубасили. Ну они его и пинали! -- вспоминал он с восхищением. -- А ты чё, серьёзно что ли по радио такое слыхала?
   - Я ещё не на ту кнопку нажала, - рассказывала она, - а тут и сообщение. Я как раз про Ленкино сегодняшнее хвастовство вспомнила. У мужика того в кармане документы нашли. И знаете как его зовут?... Василий Васильевич Кисы.
   - Кисы?! - переспросил Колесо вперёд Костика. - Серьёзно, что ли?
   - Да, - ответил за неё Костик. - Это у него фамилия такая.
   - Так это ты про него говорил о пяти близнецах? - вспомнил Костик разговор перед приходом Натальи.
   - Получается, - отвечал Костя. - Потому что людей с фамилией Кисы у нас в городе меньше, чем с именем и отчеством Василий Васильевич. А если быть точнее, то людей у нас таких пять.
   - Уже четыре, - заметила Наталья.
   - Четыре? - обратил на неё внимание Костик, так, словно пригласил он её к себе домой этим вечером только для того чтоб поговорить о близнецах Кисы. - А ты уверена, что четверо остальных живы и здоровы?
   - Не знаю, - пожала она плечами. - Знаю только, что они все учились с моей матерью в одном классе.
   - Вот тебе и на! - удивился Костик, - как тесен мир! Это что, выходит, мой отец учился с твоей матерью в одном классе?...
   - И со всеми пятью близнецами, - проговорила та, вместо того, чтоб поддержать этот Костин восторг.
   - С четырьмя, - поправил Костик её, сняв с себя маску восторга. - Пятый жил от них отдельно.
   - А как их в школе называли? - спросил Колесо Наталью. - Какие у них клички были?
   - О! Как их только не называли! - отвечал Костик за Наташу. - И мурками и дырками и мочалками, вплоть до лесбиянок. - Про этих четырёх Василиев Васильевичей Кисы он знал лучше кого-либо в городе. - Над ними издевались как не зная над кем. И всё из-за фамилии. Запирались иногда где-нибудь всем классом, раздевали их догола и заставляли дрочить друг другу.
   - А что с пятым? - прервал Колесо его рассказ, обратив внимание на Наталью; судя по всему, она не относилась к любительницам выслушивать подобные истории (о издевательствах, о мастурбации, и всём таком).
   - А пятый, - рассказывал тот, - хоть и тоже был Василием Васильевичем, но считал себя прямой их противоположностью, и даже жил отдельно. В отличие от своих чокнутых братьев, он был нормален.
   - Так они ещё и больными были? - вставил Колесо, хоть и не собирался вообще продолжать поддерживать эту тему о Кисах. - Я думал, это просто кучка чушпанов. А они вдобавок и психопатами были?
   - Они были четырьмя сторонами света, - сказал Костик Колесу, так, чтоб ему понятно было, в чём именно заключалось сумасшествие этих четырёх близнецов. - Севером, югом, востоком и западом, и четырьмя временами года.
   - И четырьмя глазами, - дополнила за него Наталья. - Мать мне, помимо всего что ты рассказал, рассказывала, что все четверо отличались от пятого только тем, что были четырёхглазиками.
   - Так пятый близнец отдельно от них жил, - произнёс Колесо. - А откуда твоей матери про него было известно? Да и вообще, где он жил?
   - В пригороде, - ответила Наталья. - Рядом с домом тётки моей матери. Жил вместе с бабушкой всех этих пятерых.
   - На берегу Шаморы, - дополнил Костик в тоне "здорово я угадал?", - за дорогой, в лесочке. Верно? Потому что рядом с этим пятым жил дядька моего отца. И, в отличие от сестры твоей бабушки, он до сих пор там живёт, брат моего деда.
   - Ну и что же с ними стало, с этими четырьмя... глазницами? - спросил Колесо, лишь бы что спросить. Ему казалось, что "домашний ребёнок" Костик выбрал очень скучную тему для общения.
   - Да ничего особенного, - отвечал тот. - Сначала со школы ушли. Потом отовсюду пошли разные сплетни и слухи: у кого больше фантазии для прославления их "четырёхстороннего безумия". Но, знаете ли, у моего отца было хобби: он собирал точные сведения о этой "четвёрке"; никто кроме него не горел желанием следить за этими придурками. И, собственно говоря, только поэтому я и в курсе всего, касающегося жизни этих Кис. Итак, достоверные сведения подтвердили, что, уйдя из школы, четвёрка Кисы попала в секту сатанистов... Потом они, естественно, отделились от этой секты - нигде с ними покоя не было, даже среди дьяволопоклонников - и стали существовать самостоятельно. Повально увлеклись химией, опытов много провели. - Это отцовы сведения. - А потом пятиэтажный дом где-то подзорвали. А год назад их объявили без вести пропавшими. И опять по городу слухи разлетелись, как туча мух по горностайной свалке: кто-то говорит, что они вчетвером по подвалам прячутся, а ночью выползают, жертвоприношения выполнять, кто-то твердит, что... В общем, кто во что горазд. Но достоверные сведения в этот раз появились без участия моего отца; на этот раз сведения о близнецах Кисы собрал я сам...
   - Где девчонки?! - подскочила Юля, так, словно её пробудил собственный душераздирающий вопль. - Где Лена и Настя?!
   - Юль, ты чего?! - уставилась на неё Наталья как на привидение. - Что с тобой?
   - Сон мне плохой приснился про девчонок, - ответила им та, не меняя своего взволнованного голоса. - Где они?!
   Что-то странное происходит с Юлией; всегда спокойная и безмятежная; но теперь она выглядела так, будто сто лет провела в психиатрической больнице и сейчас пробудил её очередной кошмар.
   - Костя, - тут же перевела она свои испуганные глазки на новичка, - они что, уже в будке?...
   "Уже, - хотелось бы ответить ему. - Когда я это заметил, было уже поздно - они уже были там". - Но не мог он такое ответить. И потому Юлия умоляюще смотрела на него, дожидаясь ответа.
   Но Наташа разрядила обстановку. - А почему ты только про Лену с Настей спрашиваешь? Надежда-то вперёд них ушла.
   - О Надежде забудь, - ответила ей Юлия, - она уже давным-давно размножилась в многообразии сторон. - Такой Юлия дала ответ, и снова выжидающе уставилась на Костика...
  

7

  
   Какой-то жуткий, механический звук донёсся из будки. Чем-то он напоминал собой стоявшим неподалёку девушкам урчание какой-то невиданной твари; и в то же время, будто трансформаторная будка неожиданно "ожила" и внутри её заработало множество генераторов и механизмов, только девушкам чувствовалось что механизмы эти нереальны; что они почувствовали неподалёку от себя человечину и в них проснулась дремлющая мания убийства или просто желание полакомиться.
   - Пошли отсюда, - проговорила Настя Лене.
   - Надька же там, - воспрепятствовала ей Лена. - Да и вообще, куда ты намылилась? Я всю эту кашу заварила?
   - А кто, я что ли? - вылупила на неё глаза Настя, начисто забыв с чего всё началось.
   - Деньги кто забыл?! - повысила Лена голос. - Из-за кого мы на этом ё...аном трамвае поехали?!
   - Не нравится мне эта будка, - заметила Настя с тревогой в голосе, - чё она загудела?
   - Я тебя есть эту будку не заставляю, - сказала ей Лена. - Зайдём туда, вытащим эту пьянь и в "хервытрезвитель" её отнесём.
   - А если нас током шибанёт? - продолжала та блеять своим трусливым голоском.
   - А если я в понедельник всем в классе расскажу, как ты здесь сегодня всё своё олвэйс-ультра-плюс обмочила... - Но прервало ленину презрительную речь ТО, что вышло из будки...
   Вообще, это была их старая и верная подруга Надежда, если смотреть издалека и не подходить ближе. Но поскольку двое девушек смотрели не издалека, то могли кое-что увидеть во внешности этой девушки; хотя бы то, что ростом она стала сантиметров на семь-восемь меньше, и пошире немного - её гибкое тело полуфотомодели (всего несколько деталей не хватало Надежде до полного изящества) стало больше напоминать собой тело какого-то невысокого портового грузчика, с юности работающего с тяжестями. А всё остальное вроде бы осталось без изменения, если... если только не обращать внимания на её лицо... Чем-то лицо этой преобразившейся Надежды стало напоминать лицо Полиграфа Полиграфовича Шарикова (из к\ф "Собачье сердце"), даже несмотря на то, что это было лицо Надежды.
   - Чёрт, - пробормотала Лена, - да это же тот мужик, которого мы сегодня вечером избили, - узнала она в своей подруге Наде до боли знакомые черты.
   - Что за чушь?! - вытаращилась на это существо Настя, не веря собственным глазам. - Этого же не может быть!
   - Может, Настюша, может, - проговорило "оно" голосом Нади и... одновременно в этом старом знакомом голосе присутствовал и тот, робкий, но старающийся выглядеть сильным, голосок того полутораметрового мужичишки (действительно ли его этим вечером нашли скончавшимся от сердечного приступа, и документы которого имели ф. и. о.: Кисы Василий Васильевич?...).
   Реакция существа на её бормотание удивила Настю ещё больше: "Она же никогда не называла меня "Настюшей", что за херня?!"
   - Никакой херни, Настюша, - проговорило "существо", - теперь я могу называть тебя как угодно!
   Хорошо, что девушки не подошли к существу ближе и не обратили внимание на жестокий, зловещий, убийственный блеск в глазах, которые постепенно белели, словно раскалённый но не перестающий нагреваться, металл. Длинные Надины ноготочки, ежедневно выкрашиваемые дорогими лаками, заметно увеличились и как-то почернели, превратившись в безобразные когти какого-то монстра из американского фильма ужасов, который ими еженощно роется в земле на разных кладбищах.
   В будке механизмы загудели ещё сильнее, превратившись уже в неудержимый злобный рёв. Краем глаза Лена замечала, как изуродованная временем, заброшенная будка ТП начинает изменяться: если раньше она ничего другого кроме отхожего места собой не представляла, то теперь в ней появилось что-то злое, что-то кровожадное и... убийственно-электрическое, если можно так выразиться. Что-то в ней засветилось (возможно, возбуждённые, накаляющиеся до красна электрогенераторы) - засияло, и от будки повеяло слабым но нарастающим теплом; этакая гигантская микроволновка, вместо запечённого человеческого мяса выкидывающая только-лишь шмотья золы и куски ядовитой сажи.
   - Добро пожаловать в логово KISS, - прорычало существо уже не своим голосом. Теперь существо это ни на Надю, ни на "Шарикова" вовсе не походило; теперь это была сплошная тварь, покрытая небольшими обрывками шерсти, и чем-то похожая на человекообразную кошку, если не обращать внимание на её внешность, которая и в кошмарном сне-то не приснится.
   Будка же изменялась с каждой секундой: тепло, издаваемое её внутренностями, из жары превратилось в какое-то адское пекло; и чем ТЕПЛЕЕ становилось, тем сильнее будка принимала облик чего-то завлекающего, заставляющего ни о чём кроме неё не думать; облик какого-то интригана - гипнотизёра.
   И Лена с Настей уже видели высунувшегося из окна Колесо, бестолково вглядывающегося в темноту и не способного ничегошеньки разглядеть; видели, как следом за ним высунулся Костик и пробормотал что-то про будку, их двоих словно и не заметив (словно и не заметив это кошмарное кошкообразное чудище, что стояло подле самой будки и сияло, словно было пропущено током и сделано из вольфрама). Но, в отличие от Насти, завороженной всей этой "фантасмагорией", Лена обратила внимание на то, как Костик испугался, увидев будку; но обратила она также внимание и на то, что Костик только одну будку увидел и ничего больше (если б он увидел эту сияющую ослепительным солнечным светом (сияющую, но не озаряющую своим безумным светом эту тёмную пасмурную ночь; как изображённое на картине яркое солнце: оно совсем не греет, только ослепляет глаз), чудовищную, человекообразную кошку, он вылетел бы в окно и упал прямо на остроконечную оградку). Потом они с Колесом ещё долго о чём-то болтали, перед тем как к ним присоединилась Наталья и несколькими минутами позже - чем-то перепуганная и возбуждённая Юлька, но девушки не могли их позвать; они вообще не могли издать ни звука, как будто языки им спалила небольшая часть дьявольского пламени из той фантасмагоричной будки KISS, уже из гигантской топки превратившийся в саму преисподнюю, переполненную чертями, чёртиками и всеми существующими и несуществующими демонами и кошмарами.
   - ГОСПОДЬ БОГ приглашает ваши души в ПАРАДИЗ, - рычал монстр загипнотизированным Лене с Настей. - Я - ГОСПОДЬ БОГ!!! - ликовало чудовище. - И мой РАЙ бесконечно открыт для всех и для каждого!
   Может быть тварь эта вовсе и не рычала ничего, а загипнотизированные девушки всего-лишь наблюдали обыкновенную иллюзию, но будка... она была реальна; взаправдашня и бесспорна.
   - На самом деле БОГ не я, - вдруг перестало это нечто реветь, мгновенно погасло, словно подачу электрического тока его вольфрамовому телу неожиданно прекратили (другими словами, "выключили лампочку"), и зашептало, как будто доверяло этим двум завороженным девушкам большой секрет. - Я практически никто, в сравнении с этой вот БУДКОЙ, - кивнуло кошкообразное существо в сторону полыхающей дьявольским пламенем будки с надписью "КИСЫ" на раскалившейся добела стене (на этот раз, вместо белой, надпись стала чёрной как космическая бездна). - ОНА - БОГ, а не я. Понимаете? Ей нужно молиться. А у меня вы нихрена не допроситесь: я здесь пустое место... Пустое место в пустом трамвае, - усмехнулось чудовище, словно вспомнила какой-то старый анекдот. - КИСЫ, а ну уступите бабушке место! - развеселилось чудовище. - Кисы! а-ха-ха-ха-ха-ха-ха... - хохотало оно ещё долго, пока кое-что неожиданное его не успокоило...
   На улицу вышли пятнадцатилетние Юля, Наташа, Колесо и Костик.
  

8

  
   Судя по тому, что Юлия ответила на вопрос своей одноклассницы Наташи, можно было бы подумать, что у Юлии началась начальная-вступительная часть белой горячки, если не обращать внимание на то, что Юлия выглядела свежей, выспавшейся и хмель в её глазах и во всём остальном полностью отсутствовал.
   - Что?, не понял, - переспросил её Костик, словно был старым, глуховатым дедушкой.
   - Девчонки в БУДКЕ! - уже не спрашивала она, а орала.
   - Поздно, Юлик, - мрачно ответил он ей. - Сейчас лучше ничего не делать. Лучше оставаться в доме. Это самое безопасное место.
   - Ты дурень и ребёнок маленький, - сказала она ему совершенно без злобы; сказала в таком тоне, словно сообщила ему, что по её мнению он очень гостеприимный человек и отдохнула она у него весьма неплохо. - Это мне приснилось. Потому ты должен не обращать внимания на всё, что сейчас начнёт происходить. И лучше тебе не путаться под ногами.
   - Юль, ты чё?! - пялились на неё Наталья и Колесо как на инопланетянку (только Костик один не пялился). С самого первого класса эта девушка отличалась завидным спокойствием, даже если кого-то приходилось утихомирить или подержать в узде, она никогда ни на шаг не выходила из себя и не повышала голос. Потому её теперешнее поведение и удивило так её одноклассников.
   - Идёмте за мной, - позвала их Юля. - Вы мне нужны. - Позвала она, естественно, Колесо с Натальей, а "дурню и ребёнку маленькому" всем своим поведением советовала не ходить за ними, чтобы не было хуже.
   - Да что случилось-то? - не могла уразуметь её Наталья, в то время как машинально следовала за Колесом, выходящим из комнаты вслед за Юлькой и спускающимся по лестнице, - объясни ты толком!
   - Мы ей нужны, - с небольшой иронией в голосе ответил за Юлю Колесо, в то время как Костик зашёл в отцову комнату, открыл сейф и взял газовый "обрез" (как называл его Костин отец... вернее, отчим). - Должно быть, девчонок спасать будем.
   - А мне сдаётся, - поделилась Наталья своим мнением с Колесом, пока Костик догонял их, - что у Юляши нашей "белка" или "шиза" началась.
   - Не фига у ней не началось, - догнал их Костик. - Она всё правильно делает.
   - О! - тут же обратил Колесо внимание на Костино оружие, уже без иронии в голосе, - ты чего это, Костэн?
   - Сейчас увидишь, - ответил тот в тоне этакого киногероя боевика (тон Костик не подстраивал).
   - Я тебе сказала, чтоб оставался дома, - как всегда хладнокровно но жутко напоминала Костику Юля (теперь это был её тон, присущий только ей).
   - Мало ли что ты сказала, - отпарировал он ей её же тоном (со стороны это выглядело весьма симпатично). - Вам троим без меня и моего газового обреза не справиться. Отчим-то у меня не зря ведь полжизни посвятил секретной лаборатории, так что будь уверена, что газ, которым заряжен этот обрез, подействует на БУДКУ в миллиард раз эффективнее, чем какой-нибудь часовой механизм.
   Отчим Костика действительно посвятил очень много времени работе в секретной лаборатории по изготовлению различных химических препаратов. Год назад человек этот женился на Костиной матери (профессиональной манекенщице), сразу после самоубийства её мужа Ивана Кузнецова. Но, надо полагать, не просто так выстроил этот новый русский себе шикарный коттеджик на месте взорванной хрущёвки и отдал всего себя химии. Сразу как он поселился на этом отшибе, помимо химии и неприязни к собакам, его начала сильно интересовать стоящая неподалёку от него его могилообразного домика трансформаторная будка. И, надо полагать, посвятить ещё большую часть жизни этот человек решил именно этой БУДКЕ, отодвинув химию и всё на свете на самый последний план.
   Юлия собралась было проговорить что-то значительное про свой вещий сон (уже порядочно выплывающий из головы), но Наталья её перебила:
   - Да чё ты действительно разошлась? Как будто он враг народа. - Хоть она и не понимала, что за чушь нашла на Юлю и Костика - о какой БУДКЕ они городят ерунду, - но ещё сильнее она не понимала, чего это она решила заступаться за этого маменькиного сынка, Костика, который в этой ситуации должен был по велению Юлии "сохранять статус-кво домоседа".
   - Ладно, - пожала Юля плечами, глядя в основном на Костика чем на Наталью и говоря ему, а не ей, - но если что, я за себя не ручаюсь. Понятно тебе? Я ни за кого не ручаюсь. Действовать будем в полную силу. Ты меня понимаешь?
   - Понимаю - понимаю, - усмехнулся в ответ Костик. - У меня тоже есть некоторая сила. - И они друг друга понимали, как будто были сиамскими - разъединёнными в младенческом возрасте - близнецами и фамилию носили... Кисы...
   Так Колесо, Наталья, Юлия и Костик (вооружённый обрезом с газовым спец препаратом, две недели назад разработанным лабораторией его отчима, специально для БУДКИ) вышли из дома на улицу и сразу же глянули в сторону БУДКИ КИС...
  

9

  
   Перестало хохотать чудовище потому что морду его перекосило какой-то необыкновенной злобой, и хорошо что Лена с Настей не видели этого кошмарного выражения враждебности, не то они запросто могли бы надолго остаться заиками. Не видели они и того, как чудовище потихоньку исчезало; они смотрели на одноклассников, и всё нормально было, если б не Костик: в руках у него находилось нечто крайне неприятное, и что с этой неприятностью делать, девушки ума не прикладывали. Чудовище же тем временем исчезло полностью.
   - Ну чё, нашли её? - тут же заорал им Колесо, едва только они попали в поле его зрения. Интересовался он насчёт Надежды.
   Но этим двум подругам, похоже не до Колеса было и - тем более - не до Надежды. И первой к Костику обратилась Лена:
   - Ты чё собрался делать, ребёнок? - спросила она в угрожающем тоне, в упор глядя на Костика, вместо ответа на вопрос Колеса.
   - Я уже не ребёнок, - ответил Костя, злобно ухмыльнувшись, - и ты это прекрасно знаешь... Хотя бы судя по тому, что отчим собирается подарить мне этот дом; так что СИЛЫ я на вас найду. А эту вот штуку, -- имел он в виду обрез, - я собираюсь применить против БУДКИ, если вы сейчас же не прекратите всё это.
   - Новые кисы у меня в обиходе появились, - проговорила ему на это Настя. - А "новое", это не забытое "старое". Не так ли?
   Колесо и Наталья таращились на этих троих (Костика и девчонок) как на лунатиков, только одна Юля спокойно наблюдала за ходом беседы (лене и Насте было о чём побеседовать с этим "ребёнком", хоть он и не согласен был с тем, что он "ребёнок"), готовая в случае чего вцепиться в горло, хоть Костику, хоть Колесу, хоть... своей подруге Наташе, за которую она заступалась с самого детского сада и не единому человеку (и не человеку) не дала в обиду.
   - Срать я хотел и на ваши кисы и на всё остальное; я уважаю только БУДКУ - одну единую оболочку, - а на всё что на ней написано и на всё что там происходило, происходит и будет происходить, я ПОЛОЖИЛ... все три буквы положил и припечатал всё это средним пальцем. Вам ясно?
   - Мне... - хотела было кое-что сказать Лена, но Костик её перебил:
   - Я спрашиваю, вам ясно, что сейчас от всей этой будки хера на хере не останется?
   - А как же тогда любовь? - встряла вдруг в разговор Юлия. - Ты ведь должен любить всё; ВСЁ, зависящее от БУДКИ.
   - Любовь, она в основном жестокая бывает, - ответил ей на это Костя. - Иногда любовь способна и на безумие и на зло и на... и на что угодно, в общем. Вообще, людей друг от друга отличает сила любви. Так-то.
   - Ладно, - проговорила Настя, - можете чапать домой, так уж и быть, не тронет вас ничто.
   - Так я тебе и поверил! - усмехнулся Костик. - Сначала верни всех назад.
   - КИСЫ, это мой хлеб!!! - прорычала Лена, значительно изменив голос и тон, и Настя тоже здорово оскалилась.
   - Я не понимаю, что всё это происходит? - как-то беспомощно обратился Колесо, то ли ни к кому, то ли ко всем сразу вместе с самим собой; так прозвучал его недоумённый голосок. - Какие КИСЫ? Что...
   - Заткнись, человек, - прорычала Лена злобным голосом, - если сам не хочешь стать КИСАМИ!
   - А он и не станет, - заметил ей Костик. - Разве ты не обратило внимания, как сильно всё меняется, когда тебе попадаются неслабые девушки, которых нельзя так вот просто использовать в виде "хлеба", как ты это называешь? С детьми ведь проще справляться, чем с взрослыми - сочными девушками.
   - Чем человек сильнее, тем человек вкуснее, - заговорила Настя какими-то стихами, - а чем человек слабее, тем человек ближе к Богу. Понятно тебе? Чтоб человеку стать ближе ко Вселенной, ему надо очистить душу, мысли и тело от грязи, то есть, для этого ему надо долго голодать, много заниматься спортом и всё время сидеть на диете, только тогда в нём сила любви увеличится и он станет ближе к Богу. Но ему необязательно проделывать такой долгий путь, если зайти в эту БУДКУ. Там начинается другой мир; там открываются почти все границы; и человек становится такой же частью Вселенной, какой и Вселенная становится частью этого человека. Самая прочная связь между МНОГИМ открывается; пусть и не такая, какая вообще должна быть положена, но телекинез, телепатия, ясновидение и вся эта экстрасенсорная фигня будет в нём также обычна как обоняние, зрение и слух; но...
   - Ладно, можешь давиться своим хлебом, - бросил Лене с Настей Костик, - но Юльку ты сейчас отпустишь!
   - Она спала, - запротестовали те в ответ. - Я её сны не выдумывала. Она сама начала приближаться к КИСАМ через сон.
   - Да, - произнесла вдруг Наталья, подтверждая слова "девочек", - именно так всё и происходило. Я это сама вижу. И никто со мной не поспорит.
   Костик уставился на Наталью как ошарашенный... Он и не ожидал такого от Кисы, что те и её так быстро успеют проглотить не пережёвывая.
   - Чё ты вылупился, педик хренов? - тут же отреагировала на него изменившаяся Наталья.
   - Это почему это я педик? - Костик глянул на изумлённого Колеса и понял, что только он один (Колесо) оставался вне власти этого будочного демона. Да и вообще, Костик не любил когда его публично оскорбляют.
   - Да потому что у тебя со мной ни х...я не получилось! - захохотала Наталья. - А не получается только у педиков и импотентов.
   - А он и то и другое, - поддержали подругу Настя с Леной, засмеялась и Юля (только Колесо один ничего не мог понять).
   - Ну хватит, - проговорил Костик, снимая обрез с предохранителя, - надоело мне всё это!
   - Э-э-э!!! - испуганно заорали девчонки все вчетвером, в то время как Юля кинулась выбивать у этого чёртового новичка из рук обрез... Но Костик сам не ожидал, что дуло он на Юлю направить успеет быстрее, чем она успеет опомниться и вовремя остановиться, пока её хрупкое тельце не прорвало мощное облако последнего слова техники лаборатории отчима.
   - А теперь засунь два пальца в рот, - проговорил Костик не только Юле, но и трём остальным одноклассницам, - и попытайся вернуть назад всё съеденное. Весь свой хлеб!
   - А если у НЕГО не получится? - заговорила Юля. - У него ведь "несварение" и постоянные запоры. Так что, Костюшок, назад мало что возвращается, - говорила она, стоя перед направленным на неё дулом обреза.
   - А БУДКУ газом лучше не травить, - заметила Лена, - если не хочешь, чтоб началась неизвестность.
   - Неизвестность?! - Косте как будто о смерти всех его родственников сообщили - он чуть не позеленел от неожиданности. - Почему ты считаешь, что неизвестность именно сегодня должна начаться?
   - Арифметика, - ответили ему девочки, - это не интуиция. Всё правильнее подсчитать гораздо проще и надёжнее, чем полагаться на своё восприятие.
   Надо полагать, неизвестности Костик боялся больше "того, что страшнее всех смертей вместе взятых" (так Костин отчим называл порошок "S-Z/17", выпуска 1998 г.); больше БУДКИНОЙ ярости (уже вот-вот готовой выпустить её повторно, если придерживаться мнения, что первым разом был взрыв хрущёвки и не обращать внимание на сильное землетрясение в 1965 году, на резню, прошедшую в одну из летних ночей 1979 года, когда в живых остались только те, кого в "ночь резни" в городе не было; и не обращать также внимания на... гражданскую войну 1924 года, или на смерч 1997 года), и больше будкиной доброты...; той самой доброты, которой маскировал свой облик УЖАС (Костик относился к тому типу людей, которые добро считали маской зла, и наоборот: маской доброты - зло), выглядящий в виде небольшой и малозначительной части того необъятного и... справедливого ОРГАНИЗМА, размещающегося в этой забытой и заброшенной трансформаторной будке.
   Но то, что начало происходить дальше, надо полагать повлекло за собой слово "арифметика", только что произнесённое девушками; а может слово это вовсе и не повлекло ничего за собой; может тот длинный и худощавый парень в чёрных зеркальных очках вышел из темноты подъездной аллеи просто так, прогуливаясь перед сном, но подошёл он к этой небольшой группке подростков не просто так, а потому что среди них стоял его самый лучший друг, Костик, с которым этот высокий и худой парень не виделся уже больше года. Ради этого стоило подойти.
   - О, Саня! - обрадовался Костик, завидев неподалёку своего школьного товарища; не удивился, а именно обрадовался, хотя ситуация обязывала удивиться: Александр Логинов жил в совершенно другом городе (в городе Чердак), во Владивостоке ему делать нечего было, и создаётся справедливый вопрос: откуда ты здесь нарисовался, Санёк? Но Костик, как будто прежде договорившись с этим Саньком, давным-давно уже его ждал. И обрадовался, стало быть, когда тот появился в самый нужный момент. Но всё обстояло совсем иначе: Костик и сам не понимал, чему он так радуется.
   - Приветствую тебя, Костёк, - проговорил ему тот.
   - Ты откуда? - тут же налетел Костик на старого друга с расспросами, как будто вокруг светило солнце, бродило много народу, и повстречались эти два друга где-то в центре города, где ни БУДКИ ни КИС вокруг не было.
   - Из дурдома, - ответила Лена вперёд Костиного друга, хотя и впервые его видела, как и все, кто стоял вокруг Будки, но Лену вдруг охватила какая-то невероятная дьявольская интуиция, и глядя на парня, она могла видеть парня насквозь. - Кто ты у нас сегодня, Иван Демидов или Кот Базилио? Нахрена ты ночью тёмные очки напялил?
   - Нет, я не Иван Демидов, - ответил персонально ей этот парень, не обращая внимание на то, какими глазами смотрели на него остальные, если не включать во внимание Костика, - и не Кот Базилио, сожравший на Поле дураков Страны Чудес Лисы Алису вместе с Костей Кинчевым и всеми причиндалами.
   Александр Логинов с детства любил Каламбур, и, став старше, иногда ничего не мог с собой поделать. Но с этой девушкой, что рассказала про него всю правду, он спорить не стал, потому что действительно всё последнее время он убил в психиатрической больнице своего города. Но этим утром совершил оттуда побег...
   - А кто же ты тогда у нас? - спросила Александра Настя, словно уже успела прочесть все до единой мысли своей подруги Лены или увидела то же, что увидела её подруга при появлении этого загадочного субъекта.
   - На этот вопрос я могу тебе ответить что угодно и много всего, - говорил тот. - Но на этот раз я буду ведать только чистую правду: итак, я один из составляющих звён "четырёхглазого" общества. Костик, я пришёл сюда не просто так. По дороге я решал примеры и математические задачи.
   - О! Точно! - обрадовался Костик, кое-что вспомнив: его друг в школе учился не очень хорошо; по истории, черчению, иностранному, музыке, географии и предметам подобной категории в аттестате у него стояли двойки (по физкультуре, музыке и русскому языку - единицы), но по алгебре, геометрии, физике и химии, у него стояли чистые пятёрки... И, судя по всему, не разучился этот парень не только считать, но и чувствовать чужие мысли на расстояние... Как-то, в третьем или в четвёртом классе, его почти всей школой проверяли на предмет телепатии, и, пусть слабо, но проверку он прошёл успешно. И, хоть многие на Костиных глазах и признавали этот "дар" бредом собачьим, поехавшей крышей и шариками за роликами, но Костик всегда мог положиться на то, что его лучший друг постарается прийти на помощь в любую трудную минуту, сразу как почувствует, что Костик во что-то "вляпался".
   - Так вот, если ты траванёшь БУДКУ сегодня, то - скажу я тебе - подчиняясь закону арифметики, до НЕИЗВЕСТНОСТИ ещё, как пешком до Сатурна с Юпитером.
   Колесо вопрошающе уставился на Костика: "что он городит?", хотелось бы ему спросить, если б ему не было заметно, что этот парень - старый друг Костика.
   - Это один из его комплекции сдвигов, - обрисовала ему ситуацию Лена, хоть он и не обращал на неё внимания, решив что её саму одолел неплохой "сдвиг". - В психбольницу его не из-за шизофрении забрали, а из-за секты.
   - Я на твою секту положил, - ответил ей Костик. - Так что передай своей будке, чтоб не обращала внимание на "НЕСВАРЕНИЕ" и всё-таки постаралась засунуть два пальца в рот и "словить в попу".
   - Хорошо, - тут же ответила Лена, - ОНА постарается. Только... двумя пальцами у НЕЁ называемся мы: я, Настя, Наташа и Юля.
   - И вы должны зайти туда? - уточнил Костик.
   - Не фига подобного, - встрял в разговор Александр. - Никто туда не должен заходить. Просто эта БУДКА вконец уже оборзела; поливай её из обреза и всё тут, она сразу же угомонится и вернёт назад девчонок.
   - Нет, ну я не могу ведь так сразу - ни с того ни с сего - выпускать на неё заряд, - заговорил Костик нерешительно. Девчонки в это время медленно-медленно, чтоб этот "четырёхглазый" с зеркальными очками (как он сам себе объяснял такой вариант, стоя перед кем-нибудь: "если хочешь заглянуть в мои глаза и увидеть там бревно, то тебе с помощью этих очков предоставляется великолепная возможность увидеть в собственных глазах дремучий лес, уваленный этими брёвнами") ничего не заметил, пододвигались к БУДКЕ, которая уже давным-давно обрела прежний облик заброшенной и никому не нужной будки; и никакого огня, никакого гудения безумной электроэнергии, всё исчезло. Но БУДКА от этого не казалась "потухшей"; если к ней приглядеться внимательнее, то она казалась ещё более мощной, чем была до того момента как появилась Юля, Наталья, Колесо и Костик со своим обрезом, отправившиеся на выручку Лене, Насте и "исчезнувшей" Наде.
   - И правильно делаешь! - похвалила Наталья его неуверенность. - А если твой полоумный дружок не согласен с этим, то мы сейчас все вчетвером войдём в БУДКУ. Не позволит же тебе твой чокнутый сбежавший из дурдома приятель палить по живым людям.
   Когда Наталья посмотрела на этого Костиного приятеля, то увидела она то же самое, что увидели и Лена с Настей (Юля тоже обратила на это внимание): парень явно сбежал из психбольницы, потому что вконец сошёл с ума и что-то сам себе навоображал. Но она не видела всего остального, скрывающего за этой "маской посредственности" под названием "побег из дурдома"; никто этого всего остального не видел: не видел то, что парень очень длительное время состоял в "обществе лунатиков" главой "группировки"; то, что помимо секты, он в психиатрической больнице организовал ещё и "клуб экстрасенсов" и весьма неплохо пустил этот проект в действие; не видел никто и то, какой недюжинной силой обладает этот парень (примером тому служит единица по физкультуре), и что же скрывается у него под затёмнёнными зеркальными стёклами его "четвёртых глаз" (третьи его глаза, это, наверное интуиция, проницательность, телепатия и... ясновидение).
   - Скорее всего, он не позволит вам зайти в эту БУДКУ, - заметил ей на это Саша Логинов, как-то зловеще улыбнулся (если не обращать внимания на то, что его улыбка больше походила на ухмылку).
   - А если наша Юлия тебя слегка изуродует? - полюбопытствовала у него Наташа.
   - Да ладно, Натуха, - позвала её Юлия, - чё с ним разговаривать, идём быстрее, а то до утра прокопаемся.
   - Девчата, - повторил им Логинов, всё ещё не меняя своего мягкого, миролюбивого, ласкового голоска, - я вполне серьёзно намерен помешать вам с этой БУДКОЙ.
   - Да пошёл ты, - бросила ему в ответ Юля, не оборачиваясь, в то время как Лена с Настей уже подходили к входу в БУДКУ.
   И лучше бы Юля оглянулась в тот момент, потому что всё произошедшее дальше могли лицезреть только Колесо с Костиком: как этот длинный и худой парень снял с себя очки и не успев их положить в карман своих спортивных штанов, рванулся вперёд; и благо, что ребятам довелось увидеть его глаза, скрытые под очками, не то они (ребята) остались бы надолго заиками.
   Он не подбежал - он прямо-таки подлетел к Лене с Настей и отшвырнул их в сторону как тряпичных кукол, вовремя прикрыв глаза рукой, когда Наталья уставилась на него как ошарашенная.
   - Ах ты говно, - не повышая голос произнесла Юлия и, уверенная в своей природной физической силе (если не обращать внимание на тренировки, которым Юля уделяла по несколько часов каждый день), двинулась в сторону заслонившего глаза локтем парня.
   - Я предупреждаю вас последний раз, - успел проговорить этот парень, пока Юля не подошла к нему вплотную.
   - Слушай, - обратился за секунду до этого к Костику Колесо, - что у него с глазами?
   - Не знаю, - пожал тот плечами, - я всё никак не могу их разглядеть.
   В это время Саша Логинов успел положить свои очки в карман, и той же самой рукой - локтём другой он прикрывал свои глаза - толкнуть в грудь подошедшую к нему и замахнувшуюся на него рукой Юлию. Юлия отлетела от такого толчка метров на семь. Поднявшаяся на ноги Лена извлекла из кармана своей кожанки "бабочку" (только не ту, что на каждом углу продают китайцы, а настоящую, "монтану") и не по-детски заиграла ей, готовясь к нападению на парня.
   - Костя, - орал тот, - пали быстрее по будке, пока они не заставили меня открыть глаза!
   - НЕ ВЗДУМАЙ!!! - взревели в голос четверо девчонок: поднимающаяся на ноги Настя с Юлей, Лена, приготовившаяся запускать "бабочку" в горло этому придурку, и Наталья, нашедшая неподалёку пустую водочную бутылку, превратившая её в "розочку" и тоже изготовившаяся к нападению.
   - ПАААЛИИИ!!!! - ревел тот, пока девчонки изменили цель для нападения и "бабочка" с "розочкой" стали уже угрожать Костику.
   Но... спустил курок Костик быстрее, чем все четверо угрожающе на него уставились. И невидимое облачко метнулось в БУДКУ (это "облачко" было решительным и настырным, и куда бы БУДКА от него не убегала, облачко везде её настигло бы и сделало своё дело). Не раздалось ни звука - Костик словно даже и не нажимал на курок, и в БУДКЕ словно ничего и не происходило: она стояла, как и стояла, ничем не тревожимая...
   - Чё вы уставились? - пожал Костик плечами, глядя на лица своих новых одноклассниц, готовых съесть его живьём и разорвать по частям, - я ничего не делаю. Я не собираюсь никуда стрелять.
   И он словно что-то магическое произнёс: лица девушек тут же изменились; теперь в них не было той жестокости и убийственной ярости; теперь это были те Юля, Лена, Настя и Наташа, которые, если и доставляли вред, то только себе, пристрастием к крепким сигаретам, к небольшой - не опасной - дозе какого-нибудь наркотика и желанием побыть иногда людьми - выпить чего-нибудь спиртного и заняться с кем-нибудь любовью, только чтобы никто ничего не заметил. И сейчас Лена с недоумением посмотрела на свою "бабочку" ("что я, с ума свалилась?!"), также как и Наталья - на свою "розочку", отбросив немедленно её в сторону. И Юля с Настей превратились в людей: Юля уже не собиралась ни на кого нападать, а Настя почему-то перевела взгляд в сторону будки (та, как стояла, напоминая собой всего лишь потерянную кем-то, упавшую в лужу зачерствелую булку хлеба, так и продолжала стоять)...
   - Девчонки! - прошептала она; взгляд её словно целую вечность не собирался отрываться от этой будки.
   - Ты чего, Насть? - посмотрели на неё те, вместо того чтоб смотреть на будку. - Что с...
   - Надя, - произнесла она.
   Те тут же перевели взгляд на будку, но ничего кроме изрисованных всеми мелами стен они не увидели; пустовал и дверной проём, приглашающий всех и каждого в "потустороннюю тьму" будкиного чрева.
   - Что, Надя? - спросили те.
   - Сейчас она выйдет, - ответила Настя; Костин приятель уже достал из кармана очки и прикрыл ими свои глаза. Колесу же показалось, что он ослышался.
   - Что ты сказала, Настяха? - переспросил он. - Ну-ка ещё раз повтори.
   - Надя? - переспросила Лена, тут же двинувшись в сторону темнеющего в этой безлунной ночи дверного проёма. Но Саша успел схватить её за руку. - Не ходи туда. Она сама выйдет. БУДКА отпускает её.
   - Так она, эта БУДКА, всё ещё опасна? - спросила его Наташа, так, словно несколько секунд назад никакой "розочки" в руках не держала.
   - Уже не так как раньше, - ответил он ей, словно подчиняясь закону "кто плохое вспомнит, тому глаз (не о его глазах сказано) вон". - Теперь вся её сила будет улетать в космос - во вселенную - на место. Давно пора было эту БУДКУ утихомирить, а то она уже возомнила себя ГОСПОДОМ БОГОМ; как говорится, дай ей волю и сам не рад после этого будешь...
   Прервало его появление Надежды: она вышла из тьмы будкиного дверного проёма точно так, как несколько лет назад, будучи ещё семилетней девочкой, она вышла из видеосалона после просмотра самого первого в своей жизни фильма ужасов "Кошмар на улице Вязов - 2"; какое-то удовлетворённое и озарённое счастливой восторженной улыбкой было у неё тогда лицо (ещё бы!, после скучных мультиков "Ну погоди!", окунуться в мир, который и в кошмарном сне-то не приснится: осуществить давнишнюю мечту и "увидеть что-нибудь СТРАААШНЕНЬКОЕ!!", воспользовавшись творчеством одного из талантливых людей этого мира). И примерно такое лицо было у неё и сейчас, когда она вышла и улыбнулась, далеко не той бурной реакции своих друзей. Просто ей показалось, что мир вокруг изменился - стал ещё прекраснее, чем был до БУДКИ, и всё вокруг ей улыбается и приветствует её возвращение.
   - Здравствуй, Земля, - произнесла Надя, так, что её всё равно никто не услышал - все были поглощены собой и её возвращением, если, конечно, не обращать внимания на Сашу Логинова. - И прощай БУДКА.
   Саша же в это время спокойно стоял в сторонке, лицезрел всё это через зеркальные тонированные стёкла своих очков (через них ему ночью видно было лучше чем днём обычному человеку, глядя через бинокль; он мог с помощью этих очков видеть не только то, что происходит где-то далёко в космосе, но и то, что скоро в этом далёком космосе начнёт происходить. Но стоило только ему эти очки снять...) и словно чего-то ждал...
   Надя тем временем подошла к друзьям и все семеро уже слились в единую тёплую-дружную компанию, не обращающую внимания на того длинного, худощавого парнишку, что нехотя подошёл к будке и прошептав что-то вроде, - "даже несмотря на то, что я этого не хочу, я это сделаю, ибо того - судя по моему внутреннему мнению - желает БУДКА-KISS, и желают все до единого Кисы", - вошёл в будку...
   Минуты через три, после того как тот исчез в тьме БУДКИ, ничего не происходило. И компания, начисто забыв о существовании какого-то там Саши, двинулась в сторону дома. И именно тогда БУДКА и начала меняться...
   Серая, невзрачная, изуродованная людьми и временем, трансформаторная будка затрещала, задержав на пару секунд эту тёплую и дружную компанию, и начала деформироваться...
   Вся компания тут же замерла на месте, вытаращившись на эти чудеса, как на Морское кладбище, неожиданно зашевелившееся и начавшее превращаться в какого-нибудь гигантского "Черномора" (с тридцатью тремя богатырями, поднимающимися из могил, как из бездн морских).
   БУДКА росла; росла прямо на глазах, потеряв форму трансформаторной будки, и приобретя некую совершенно новую форму; форму какого-то великана, разевающего усеянную каменными клыками-могилами пасть и что-то грохочущего из этой пасти...
   Перед ребятами вырастало двадцатиметровое каменное чудовище, чем-то напоминающее собой ту кошкообразную тварь (всю сияющую, как миллиардваттная человекообразная электрическая лампочка), что несколько минут назад загипнотизировала Настю с Леной. И чудовище это всё шире и шире разевало пасть, из которой что-то грохотало; что-то похожее на "НАСТУПАЕТ НЕИЗВЕСТНОСТЬ!"
   Неожиданно чудовище склонилось в три погибели и откусило кусок земли, вместе с "тёплой-дружелюбной друг к другу семёркой", "кладбищенским-могилообразным" Костиным коттеджем и частью лесного массива, опоясывающего всю эту местность...
  
   После того, как чудовище успокоилось и вернулось в исходное положение, приняв форму всё той же, серой, невзрачной, изуродованной людьми и временем трансформаторной будки, одиноко стоящей у самого края гигантского котлована со следами неестественно огромных человеческих зубов, из неё так никто и не вышел: ни Саша Логинов, взирающий на мир через зеркальные, затемнённые стёкла своих очков, снявший их перед тем как первый и последний раз войти в таинственный и никому-ничему неизвестный мир БУДКИ; никто не вышел, в то время как БУДКА могла бы выпустить всех, кем питалась в течении долгих лет. Но, скорее всего, она была упрямее всех, кто в ней побывал - всех, вместе взятых.
  

10

Спустя несколько дней:

   Отчим Костика рассекал утренний воздух своим сверхскоростным кабриолетом "Ямаха", как ни в чём не бывало возвращаясь домой из аэропорта. Жена его, сидящая справа, уже засыпала от утомительного путешествия через полмира, и уже почти начинала видеть свой очередной сон. Иногда ей снились сны.
   Нет сомнений в том, что если бы Лена, Надя, Настя и Колесо увидели бы Костиного отчима, они не оставили бы его без вопросов, поскольку Василий Васильевич Петров как две капли воды походил на того мужичишку, как-то обратившегося в переполненном трамвае к троим девушкам словом "кисы", только потому что молоденьких, очаровательных симпатяшек иначе никак назвать было бы нельзя, до тех пор пока слово "кисы" не обрело новые значения.
   Останавливалась васина ямаха постепенно, как будто муж этот боялся резким торможением разбудить жену, которой снился сын, БУДКА, его новые одноклассники (ни одного из которых она и в глаза не видела) и много-много чего ещё. А Василий Васильевич словно предчувствовал что-то, пока автомобиль его ехал всё медленнее и медленнее. И наконец замер у самого обрыва гигантского котлована; в двадцати метрах от этого обрыва среди деревьев затерялась старая трансформаторная будка. И, сразу как ямаха остановилась, женщина, сидящая на правом сидении, проснулась от собственного крика.
   - Ну что ты - что ты! - прошептал, погладив её по пышным дорогостоящим волосам любящий муж. - Так Богу угодно.
   Но размышлял в это время Василий Васильевич Кисы (его настоящая фамилия) совсем о другом: он вспоминал о своей лаборатории, ведь в голове его разродился неожиданный проект... Скоро можно будет начать производство нового препарата, с помощью которого можно будет не только изменить БУДКУ и выпроводить из неё всех, кого она когда-то сожрала, а многое-многое и многое.
   Но Кисы спасала только вера. И никакой надежды. С привычкой ничего поделать было нельзя.
  

3 сентября - 26 сентября 1997 года.

  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) К.Кострова "Скверная жена"(Любовное фэнтези) В.Крымова "Скандальная невеста, или Попаданка не подарок"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) Д.Максим "Рисс – эльф крови"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Р.Ехидна, "Жена проклятого некроманта"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"