Уткин Андрей Андреевич: другие произведения.

Страшные истории

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Маленький мальчик нашел на улице книгу-ужастик, которую наверно кто-то потерял, читает страшные истории, содержащиеся в этой книге, а они в это время "оживают". То есть, он сам в них участвует.


  

Часть 1

  

Страшные истории

  
   У Джонни была одна единственная мечта в жизни: ему просто не терпелось поскорее окончить школу и наконец-то стать взрослым, и обязательно отрастить себе огромные усы и быть полностью независимым; тогда-то уж точно никто к нему не пристанет с уроками, и он сможет, как иногда отец, пригласить друзей и наливать пиво сколько угодно. Но в данный момент он, как Иисус после воскресения (такой же счастливый), шёл домой из школы. А счастлив он был ещё и из-за того, что вспомнил о книге, которую недавно заказал, а именно в этот день она обязана была прийти по почте.
  
   Подходя к дому, он полез в почтовый ящик, но там было пусто. И Джонни двинулся в строну входной двери в свой дом, в расчёте, что почту вытащили до него.
  
   Дома никого не было, равно как и почты. И Джонни, повесив голову, поплёлся в свою комнату, делать эти кошмарные задания на дом. Он знал, что, если кто-то из родителей вытащил эту книгу раньше него, то обязательно постарался бы её уничтожить. Но родители только к вечеру приходят.
  
   Он подошёл к двери, дёрнул за ручку, вошёл в комнату, и... Нет, ему не показалось, это действительно была книга; она лежала на столе, но выглядела как-то странно. Или это только в темноте так казалось? И, лишь стоило включить свет, как всё было бы в порядке? На этот вопрос он не смог бы ответить, а пока вглядывался в (на вид жутковатую) книгу, которая (казалось) издавала слабый фосфорный свет. Но Джонни старался уверять себя в том, что это просто тусклый вечерний свет падает из окна на глянцевую обложку книги. Поэтому он решил свет не включать, а подойти к книге и полностью убедиться в своих предположениях.
  
   Книга действительно выглядела очень даже жутковато, потому что на чёрной обложке была изображена какая-то страшноватая физиономия. Изображение выглядело так, как будто книга - это оконце, и можно было даже лицо туда сунуть вовнутрь, потому что видно, что там далеко-далеко брезжит некий яркий свет. Такой яркий, что он кажется даже безумным. И, собственно, из-за этого книга так странно светится в темноте, как будто на обложке, по всей горизонтали, фосфор специально рассыпан. Ну, чтоб книга казалась светящейся. И, если лицо вовнутрь данного 'оконца' действительно сунуть, то это может быть небезопасным, потому что оно встретится там с образинкой. Образинка может плюнуть, да и вообще, шут её знает, что там у ней на уме...
  
   Джонни давно уже понял, что это совсем не та книга, которую он заказал. Поэтому решил, что сейчас же возьмёт её и отнесёт назад на почту, хотя, не был уверен, что книгу прислали ему по почте.
  
   А когда он подошёл вплотную, то заметил, что вместо "кошмарной физиономии" на него зловеще смотрит заглавие "СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ". И взгляд заглавия был настолько гипнотичен, что Джонни просто потерял своё намерение "отнести книгу куда подальше". Возможно, этот же "взгляд" родил в Джонни любовь и привязанность к книге. Можно так сказать, что это была любовь с первого взгляда. И руки его сами протянулись к книге и схватили её так крепко, что, если попробовать вырвать её в то мгновение, то только вместе с руками держащего загадочную книгу.
  
   Первая история называлась "В ПОЛНОЧЬ". Джонни уже не читал, а находился там, где через некоторое время должна произойти первая из СТРАШНЫХ ИСТОРИЙ. Это было кладбище, и Джонни стоял у могилы, которая в темноте издавала фосфорный свет, точно так, как и каждое тело погребённого спустя несколько дней после похорон, а именно, когда начинает разлагаться. К сожалению, Джонни этого не знал, поэтому прилично испугался, чувствуя, что сейчас произойдёт нечто ужасное. Он уже хотел убежать оттуда, но не решился, ведь он не знал мир рассказа "В ПОЛНОЧЬ", потому бежать было некуда. К тому же неподалёку послышался чей-то шорох, и Джонни замер, словно в ожидании чего-то сверхъестественного. А шорох сменился медленными шагами, будто кто-то пробирался по кладбищу, и он был не один. Вместе с шагами слышался какой-то замогильный хрип, потом злобное бормотание; он, словно был чем-то недоволен и в любую минуту был готов выместить свою злобу на ком угодно (хоть на любом покойнике).
  
   И всё-таки Джонни решил, что отойдёт и спрячется за какую-нибудь могилу, чтоб посмотреть, что собрался выделывать тот, чья тёмная фигура уже становится поразборчивее, и подходит к той светящейся могиле. Пальцами он сильнее и сильнее сжимает бутылку от виски, допивает всё, что в ней осталось и с криком "сука!", крошит её о могильную плиту.
  
   - Ты дерьмо! - заявляет он тому, чья фотография вставлена в памятник; заявил, именно глядя в глаза лицу на фотографии. - Ты просто не представляешь, как я на тебя зол. Да и издох ты наверно, чтоб я тебя не достал? Но я тебе говорил, что даже из-под земли достану и вот пришло время, сейчас ты издохнешь по-настоящему! То есть, ещё раз подохнешь; я тебя повторно прикончу, ублюдок!
  
   И он взял лом и начал шевелить им могильную плиту, сдвигая её в сторону. Джонни заметил, что мужчина был очень коренастый и плита без проблем поддавалась его небольшим усилиям. После того, как тот сдвинул памятник, тут же взял лопату и начал копать. Земля была свежая и копать её можно было бы и руками. А тот опускался всё глубже и глубже и вскоре достиг гроба.
  
   - Сейчас ты своё получишь! - доносилось из пустой могилы, где остался только гроб с телом. - Получишь всё, что заслужил за свою вонючую жизнь.
  
   После крика донёсся треск дерева (похоже, крышка гроба треснула), за которым последовал крик того же человека, но крик этот намного отличался от прежнего; это был душераздирающий крик. А приглушил его какой-то непонятный звук (скорее всего, он походил на укус). А из могильной ямы вылетел "предмет" шарообразной формы, и недалеко летел, потому как попал в ствол одного из деревьев и упал рядом с оцепеневшим Джонни. И его едва не вывернуло на изнанку от тошноты, когда он увидел, что этот "шарообразный предмет" был... Да-да, был головой; оторванной головой того, кто пожелал разобраться с покойником. Лицо его выражало неподдельный ужас. Будто бы он увидел самого дьявола, а тот пообещал ему, что из-под земли его достанет.
  
   А на Джонни напал такой ужас, что у него аж в глазах потемнело; он потерял сознание и (как бы) попал в другой мир. Там он сидел в кресле, держа в руках "СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ". Ему показалось, что это был просто сон, но, когда он пробежал глазами по тексту, заметил, что это была именно та самая история, в которой он недавно побывал и был свидетелем того страшного случая "в полночь". А не прочитанной осталась только мораль: "Аналогичное вполне могло бы произойти с каждым, кто посмел бы плохо сказать о усопшем; но, если сделать то же самое, что и тот тип, да ещё и в полночь, то несомненно можно нарваться на мёртвого, да ещё и пострадать".
  
   Джонни думал о совсем другом, ведь он понял, что мог бы и предотвратить этот страшный случай, если бы постарался. А между тем взглянул на следующее название - "УБИЙСТВО", и сразу понял, о чём пойдёт речь во второй страшной истории. И у него появилось желание попасть в мир написанного. И, не успел удивиться тому, что находился уже не у себя дома, как сразу начал вникать в суть дела. Поскольку находился в склепе, то слышал шаги и не знал, что делать дальше. Ведь он стоял у самого гроба, а удары каблуков по лестнице приближались и приближались к нему. Оглядывая мрачные стены склепа, потолок и пол с лакированным чёрным гробом, он уже рисовал себе картину, что находится в склепе Графа Дракулы, а приближающийся стук каблуков, подсказывает, что это графиня Дракула - нечастная вдова спешит навестить своего мужа. И, наверное, сейчас узнает, кто он на самом деле - какой он покойник. Ведь он живой покойник, живущий с помощью человеческой крови. А, если она сама вампирша, или заметила, что в склепе есть посторонний... И он встал за угол, перед самым входом в склеп, чтобы успеть удрать, когда та войдёт.
  
   Наконец-то женщина появилась, но выглядела она как-то современно. А Джонни уже собрался незаметно выскользнуть из склепа. Но та быстро его учуяла и молниеносно схватила этого мальчишку за шиворот.
  
   - А ты что тут делаешь? - закричала она на него. Она вроде как ничего понять не могла. - Как ты здесь очутился?
  
   - Если я вам буду объяснять, - отвечал он, - вы мне не поверите.
  
   Молчание (гробовое).
  
   - Неужели, - удивилась женщина, пошире обнажив зрачки. - Ты пробыл здесь полгода? - Она, чуть в оброк не упала от этой мысли, но постаралась удержаться и продолжала: - Слушай, мы можем договориться...
  
   - Да нет, - перебил её Джонни. - Тут совсем другая история. Просто я попал в мир написанного, а здесь сейчас должно произойти убийство!
  
   - Ну, вот что! - угрожающе заявила женщина. - Убивать тут некого, полгода назад я убила, - она показала пальцем, - вон гроб стоит... Хотя, ты верно заметил: сейчас здесь произойдёт убийство.
  
   Джонни немел от ужаса.
  
   - Через пару часов, - продолжала она, - здесь будут полицейские, а за это время я успею вынести целых два гроба.
  
   Она схватила его за волосы, а он закричал так громко, что во время крика трудно было бы расслышать скрип крышки гроба. Ни женщина, ни Джонни на гроб не смотрели, а крышка потихоньку открывалась... И, когда тело поднималось из гроба, Джонни совсем даже случайно заметил это, и... Больше он не кричал, а с ужасом смотрел на то, как "он" смотрит на них. Женщина, заметившая этот кошмарный факт, тоже остановилась.
  
   Должен напомнить, что она сказала Джонни, что тело в гробу пролежало полгода. За такое время тело могло бы давно разложиться и быть скелетом, но выглядело оно так, будто даже и не умирало (обыгрывая факт ожившего покойника).
  
   Мужчина вылез из гроба полностью (на нём, как на обычном покойнике, одежды не было). Лицо его выражало самую свирепую ярость, направленную в адрес женщины, которая давно бы побежала прочь из этого (для неё) зловещего склепа, но ужас не позволял ей это сделать.
  
   А мужчина в это время, собрав все свои силы ярости, вырвал крышку и так ею заехал по голове женщины, что голова её сорвалась с плеч и так врезалась в стену, что едва не пробила в ней брешь.
  
   А тем временем по лестнице слышались быстрые шаги нескольких человек. Возможно, это были полицейские, но Джонни это было совершенно безразлично, ведь он сидел в кресле и (как прежде) держал в руках очень страшную книгу. А непрочитанным остался эпилог, как и в первой истории. В эпилоге говорилось о том, что, возможно, и то, что женщина не до конца задушила свою жертву полгода назад, и, что возможно и совсем другое...
  
   Следующая история называлась "ЭТОГО МОГЛО БЫ И НЕ СЛУЧИТЬСЯ". Тут и без доскональностей было понятно, что Джонни немедленно стоит отправиться в третью страшную историю, но... Не сразу, естественно. Просто он решил почитать вступительных два-три слова, чтобы сразу убедиться в безопасности написанного. Но... в данный момент в его руках книги не было. Да и вообще, он находился не там, где надо: Какой-то старый и запущенный дом с забитыми окнами. Дом был окружён каким-то жутковатым (на вид) и непроходимым лесом. Так, что Джонни ничего не оставалось, кроме как зайти в дом и сидеть там до тех пор, пока не кончится эта история. И, только он подошёл к порогу, как заметил, что прошёл одну очень "удивительную" табличку, на которой что-то было написано кровью, давно уже как засохшей. И, подойдя к табличке, прочёл: "ГОСПОДА, ПРОШУ ВАС, НЕ ПОСЕЩАЙТЕ ЭТОТ ДОМ НОЧЬЮ - ОН СТРАШЕН!"
  
   Джонни посмотрел на небо - смеркалось.
  
   - Ну, ладно, - решил он, заходя через вход, дверь от которого валялась где-то в стороне. - Я думаю, что до ночи кончится эта страшная история. - Он не представлял себе - погибнуть в мире фантазий.
  
   Из передней дома, он мог видеть, куда следовать дальше. Ведь перед самым его носом, круто поднималась вверх ступенчатая лестница. А, что было наверху, он видеть увы не мог. Но чувствовал, что там его обязательно поджидает что-то страшное.
  
   Пока он поднимался по лестнице, страх пронизывал все фибры его существа. И ему казалось, что рано или поздно он просто не выдержит всего, что он пока выдерживает.
  
   И, лишь только стоило ему хоть одним глазком взглянуть на то, что находилось там, "наверху"... Скажу честно, его бы вырвало сию же секунду. И он взглянул туда, и (я оказался прав) его действительно вырвало оттого, что он увидел. А увидел он голову, зверски оторванную. Голова имела, до самых гнетущих кошмаров, перепуганное лицо. А, тем временем, Джонни слышал шаги. Шаги эти доносились с самого низу, и уверенно шагали по лестнице. А, что в это время происходило в душе Джонни, описать невозможно. А шаги становись ближе и ближе.
  
   Джонни старался представить себе, что это вовсе не тот, кого он так опасается. Но осёкся в мысли, когда увидел "его"... На нём не было только одного - головы. А Джонни просто отскочил в сторону; отскочил при мысли о том, что "он" пришёл именно за своей головой. А тот подошёл к этому предмету, имеющему особое значение для своего хозяина, и надел голову как шляпу. А перепуганное лицо стало менять свою форму на нормальное.
  
   - Будь молодцом, поищи пластырь, - предложил он Джонни. - По-моему, он в той комнате. - И он указал пальцем на дверь, за которую Джонни не отваживался бы заходить. Ведь он и не знал, что его могло бы там ожидать. И потому поинтересовался у этого "странного существа" (только что одевшего собственную голову); поинтересовался потому, как сомневался, что ему нужен только лишь пластырь (чтобы голова не падала с плеч).
  
   - А почему вы сами не хотите сходить в ту комнату?
  
   - Да у меня ведь башка сразу слетит.
  
   А вообще Джонни мог бы и поинтересоваться о его способности "жить без головы", но не посчитал нужным, а продолжал стоять, даже и не собираясь входить в ту "неизвестность". И тогда тот слегка повысил тон.
  
   - Я думаю, что мы сможем с тобой договориться чисто по-человечески?, пока дело не дошло до грубости.
  
   - А что случилось? - Джонни старался сохранять внутреннее спокойствие, то есть не поддаваться нагнетанию страха.
  
   - Я не хочу, чтобы что-то случилось, а хочу, чтобы ты зашёл в ту комнату и... - казалось, что он только и рождён для внушения (разного рода) страхов. - Поискал там пластырь.
  
   - А если я не найдут там его?
  
   - Ты должен его найти, иначе ты не выйдешь отсюда.
  
   - Как - не выйду? - удивился он или, может быть, делал вид, что ему стало страшно. - Ну, и что будет дальше?
  
   - А дальше посмотрим.
  
   - А я не хочу смотреть, я хочу сразу услышать.
  
   - Просто, если ты будешь молодцом, то мы сможем провернуть с тобой одно дельце.
  
   - Какое дельце?!
  
   - Я тебе всё популярно объясню, если ты согласишься составить мне компанию.
  
   - Я не соглашусь, пока не узнаю о "деле".
  
   - Хороший товар не нуждается в рекламе, - ответил он насчёт "дела" и, взглянув на циферблат настенных часов, засёк время. - На размышление даю ровно минуту. Не укладываешься или не соглашаешься, идёшь "искать пластырь".
  
   Минута прошла.
  
   - Всё-таки, я наверно пойду "искать пластырь".
  
   - Ну что ж, счастливого пути, - пожелал ему тот, а Джонни наверно наплевать было на всё, что его может ожидать в "той комнате". И он, переполненный безразличием к страху, пошёл в направлении двери в "ту" комнату.
  
   Дверь была заросшей паутинами и всякой дребеденью. Может быть, поэтому Джонни она показалась страшноватой. Но, когда он подходил к этой двери, он не испытывал никаких чувств (вроде страха) и потому, свободно дёрнув за ручку, открыл...
  
   То, что он увидел за дверью, было пропастью ада, или ему так показалось, но кровь так и стекала прямо в бездну. Края пропасти сомкнулись, поглотив собой голову Джонни. После того, как обезглавленное тело мальчика ничком пало на пол, пасть, проглотившая голову, выплюнула её назад. А сам Джонни в это время сидел в кресле, по новой перечитывая рассказ и, вникая в саму суть написанного, понимал, что того, что произошло, действительно могло бы и не произойти, ведь он был тем самым мальчиком, который загулялся в дремучем лесу и встретил дом. Ведь тот, который был без головы, давно ждал такой удобной ситуации, как "замена себя".
  
   Дальше ему страшно было читать не только из-за замысловатого сюжета СТРАШНЫХ ИСТОРИЙ, но из-за названия следующей новеллы "НАЧАЛО КОНЦА (СВЕТА)". Но он не смог бы оторваться от книги, если бы не стук в дверь.
  
   Ему уже показалось, что он попал в мир четвёртой страшной истории, действие которой разворачивается прям в его комнате, и сейчас к нему вбежит (...) мать, и скажет, что НАЧАЛО КОНЦА (СВЕТА) началось. Но в то же время Джонни стало интересно, с какого (извиняюсь за выражение) чёрта она обязана входить в комнату своего сына со стуком?
  
   Но, кто бы там ни был, Джонни встал и подошёл к двери.
  
   "А она не зря постучалась", - решил он, ведь дверь была закрыта на засов. И, отодвинув засов, он открыл дверь... Из темноты на него удручённо смотрела мать.
  
   - Боже мой... - произнесла она и едва не заплакала. - Уже ночь.
  
   - Что случилось? - испуганно проговорил он, и сильно почувствовал слабость по всему телу.
  
   - Ты знаешь, сколько уже время? Ложись спать!, а то утром тебя не добудишься в школу.
  
   "Опять "в школу"!" - мысленно простонал Джонни, и, после того, как мать пошла спать, он тоже начал собираться, но... СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ кинулись ему в глаза, а после этого он уже не мог засыпать (точно так же, как и наркоман без дозы морфия). Он чувствовал, как книга притягивает его. И, без каких-либо противодействий, подходил к книге, открытой на четвёртой страшной истории.
  
   "Конец света! Конец света! - кричали все сумасшедшие города. - Завтра наступит конец света!"
  
   "Я читаю? - удивился Джонни. Ему это показалось странным, ведь он даже и прервался для того, чтобы удивиться этому. - А что, если моё воображение уже заснуло? Тогда у меня есть возможность ознакомиться со всеми историями, чтобы знать заранее, в какой можно побывать, а в какой нельзя".
  
   И продолжил читать: "6666 год, шестой месяц, шестое число, шестой день. Осталось дождаться шестого часа, шестой минуты и шестой секунды, в которую солнце должно приобрести цвет крови, а небесный свет должна заслонить собой ночь. Только тогда тебя никто не назовёт сумасшедшим, если ты скажешь, что конец света уже наступил".
  
   - Не так страшен чёрт, как его малюют, - бормотал дед любимую поговорку над самым ухом своего внука.
  
   - Это ты о чём? - спросил его Джонни и повернулся, чтобы посмотреть на своего деда, ведь умер он за месяц до того, как родился Джонни. Он помнил о нём лишь по фотографиям.
  
   - А, о чём хочешь, - загадкой ответил дед и рассмеялся.
  
   Надо заметить, что за десять с лишним лет после смерти, дед его нисколько не изменился, а наоборот, стал ещё красивее и великолепнее, чем был (к примеру) лет двадцать назад. Но что на нём за лохмотья висели? Такой полуистлевший саван Джонни мог видеть только на вампире из фильма о смерти людей, не достойных ни рая ни ада. И тогда Джонни осенило:
  
   - Дедушка, ущипни меня, пожалуйста. - Просто он хотел проснуться и, обратив внимание на длинные и острые ногти деда, решил ими воспользоваться.
  
   - Пожалуйста, - улыбнулся дед. - Только, давай я тебя лучше укушу? - И обнажил свои челюсти, прямо до самых дёсен. Клыки были довольно длинные, и наверно сильно мешались в полураскрытом рту деда.
  
   - Самое главное, не бойся, - говорил дед, прикасаясь зубами к шее внука. - Я тебя только укушу, потому как нынче я не испытываю жажды, и ты сразу проснёшься... - Не договорив, он начал медленно и аккуратно (дабы не причинить боль) всаживать свои острые (подобно лезвию) клыки и впускать в человеческое тело (как кобра яд) холодную, заражённую вампиризмом кровь.
  
   Дальше Джонни ничего не чувствовал, он только видел себя, стоящего во тьме, его тело напоминало собой маленький росток огромного дерева. Росток этот давно уже пустил корни, крепкие корни, даже очень крепкие.
  
   - Просто это был плохой сон, - сказал Джонни, увидев перед собой перепуганную мать.
  
   - Уже утро, а ты в кресле сидишь, - как можно спокойнее говорила она. - А сейчас попробуй, пусти тебя в школу... В общем, так. Сейчас ты ляжешь спать, а в школу ты сегодня не по... - По-видимому, прервал её жутковатый и леденящий вид книги в руках сына.
  
   - Что это? - с каким-то лёгким ужасом в голосе произнесла она, указывая на книгу. А Джонни сию же секунду хотел ей рассказать всё, что с ним происходило во время чтения книги, но одумался. Всё это показалось ему довольно серьёзным и он уже собрался задвинуть за спину эти СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ, но не успел. Мать их вперёд вырвала и, уложив спать, понесла книгу куда-то.
  
   На улице было ещё темно, и Джонни имел прекрасную возможность - уснуть. Мешали ему посторонние мысли о книге и прочем, ведь он уже и жизни себе не представлял без недочитанных страшных историй. А тут дед ему в голову упал. Дед как бы извинялся за своё мерзкое поведение, и обещал, что этого больше не повторится; он даже слышал голос деда.
  
   - Такого никогда не повторится! Я уверяю тебя, не повторится, если... конечно... ты не вернёшь книгу. Ведь ты её не дочитал, а недочитанные книги между прочим обижаются. Смотри, - погрозил он пальцем, - а то и эта книга на тебя обидится, тогда будет очень плохо. Попомни мои слова, внучок: очень плохо!
  
   - Это опять сон? - обиделся Джонни.
  
   - Некоторым действительность всегда кажется кошмарным сном, - заметил дед, недовольно улыбаясь. - Если, конечно, она им не по душе.
  
   - Но как ты мог здесь появиться? Ты ведь умер десять с лишним лет назад.
  
   - Меня воскресили твои воображения, внучок. А, если ты дочитаешь книгу до конца, то, может быть, ты воскресишь меня полностью.
  
   - И что дальше? - Ему уже казалось, что здесь что-то не так.
  
   - А дальше... - он осёкся, - ...я, увы, не предсказатель, так что...
  
   - Да я просто не буду искать эту вонючую книгу! Мама её уже наверно на помойку выкинула. Если хочешь, то иди поищи, только там два мусорных ящика.
  
   - Ну, хорошо, - согласился дед. - Один мне, другой тебе?
  
   - А мне ни к чему эта книга.
  
   - Как же ни к чему? По-моему, совсем недавно ты жизни без неё не представлял, а щас?.. Нет, с друзьями так не поступают.
  
   - Ну ладно. А откуда тогда взялся этот "друг"? Я ведь другого "друга" заказывал.
  
   - Откуда взялся - это не мои и не твои заботы. Главное, ты с ним уже подружился. А ссора... Ты сам знаешь, что это за штука. Так что давай, приведи назад своего друга и извинись перед ним за выходки своей мамочки. А то ссоры не избежать. И потрудись сделать всё до рассвета, а то потом будет поздно. Утром просыпаются все неприятности.
  
   И Джонни побрёл в спальню родителей. А вот что им говорить, как у матери выпрашивать книгу, он просто не выдумывал. А искать примитивный ответ у деда он не собирался. Не собирался так же дожидаться, пока родители уйдут на работу (потому что уехать они могут даже к обеду), а пошёл (просить книгу), совершенно ни к чему не готовясь. Наверное, хоть раз решил попробовать схитрить чего-нибудь без подготовки.
  
   Слава богу, когда Джонни входил в их комнату, мать что-то стряпала на кухне.
  
   Да, он был (можно сказать) на седьмом небе от "счастья", когда увидел книгу. К тому же ещё не рассвело, и отец собирался с такой скоростью, что не стоит долго объяснять, куда он так спешит. Ведь, покуда знает его Джонни, то до сих пор прекрасно помнит, что отец его всегда в "делах".
  
   И он как можно спокойно подошёл к столу и...
  
   - Джонни, - это был голос отца (к тому же, недовольный голос).
  
   Он остановился и посмотрел на своего располневшего от пива родителя. Казалось, он был недоволен только тем, что его сын нарушает устав - без спросу трогает личные вещи матери. Наверное отец не знал, что эта книга принадлежит не матери. Да и Джонни не знал, кому она вообще принадлежит.
   .
   - Так кто же из нас не прав? - спросил отец, когда прочитал в глазах своего сына размышления на счёт книги.
  
   - Видишь ли, - начал объяснять ему Джонни всю ситуацию, тщательно обдумывая каждое слово. - Когда я вошёл в свою комнату, вчера вошёл, книга лежала у меня на столе. Я зачитался и, когда вошла мама и взглянула на книгу, я понял так, что и она её впервые видит. Остаётся только подумать, что её на почте спутали с той, которую я заказал.
   .
   - Ладно, - кинул он на ходу. - По пути заскочу на почту. Что-то мне не верится, что там что-то перепутали.
  
   Может, он и взял сына на испуг, но по натуре своей терпеть не мог нечестного пути. И, если бы его сын или дочь хоть раз что-нибудь "взяли без спросу", то потом целую неделю приучались бы стоя сидеть, и ещё неделю, прежде чем сесть, подушку подкладывать.
  
   А пока Джонни взял книгу и понёс её "просить прощения".
  
   Деда в комнате уже не было, но Джонни не собирался откладывать на потом то, что можно сделать сию же минуту. И он продолжал читать лёжа в постели, чтобы в удобную минуту засунуть книгу под одеяло и прикинуться спящим.
  
   Новелла "НАЧАЛО КОНЦА (СВЕТА)" была такой короткой, что Джонни даже не успел понять её смысл. Там говорилось о том, как предвещали этот кошмарный конец света все помешанные на суеверии. Кто-то им начинал верить и, естественно, предостерегаться наступления сил Тьмы. Некоторых распихали по психушкам, а все, кто остался на свободе, здорово посмеялись над концом света. Они не прогадали - конец света действительно наступил. Тогда выдалась слепая ночь, на город упал туман, сверкнула молния (самый последний источник света) и спалила дотла электростанцию. Тогда-то и наступил настоящий конец света и жители города вывалили на улицы с факелами, а кто и просто со свечками. "Конец света начался!" - говорили все. И, как не хлестал проклятый дождь, не мог затушить "спасительные огни". Но Джонни так и не был в том городе, он просто чувствовал, как СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ прямо у него в руках превращаются в БЕССМЫСЛЕННЫЕ РОССКАЗНИ и он уже приготовился дочитать последние истории и (как говорится) быть свободным. И он уже читал название следующей истории - "В ГОСТЯХ У ДЬЯВОЛА", и саму историю: "В городе было уже темно, потому что ни в одном доме свет не горел, и дети совсем заблудились.
  
   - Смори, - Милли показала своему братишке куда-то вдаль, где из темноты выделялось светлое пятнышко. - В том доме кто-то есть.
  
   - Точно! - подтвердил Джонни, потому что зрение его было намного лучше, чем у сестрёнки. И они помчались вдоль по тёмной улице, в надежде на удачу".
  
   - Странно, - вполголоса удивился Джонни. - Мою сестрёнку тоже зовут Милли, и её зрение похуже, чем у меня. Возможно... это предлог моему воображению?
  
   И он решил представить себе, что это он со своей Милли бежит по мёртвой улице в направлении самого отдалённого (из всех домов) старинного особняка. И у него получилось: он видел себя, бегущего быстрее Милли, и он уже оставил позади все дома и прямо по косогору взбирался, достигая своей цели. Ведь надо же где-то переночевать, да и ворота во двор были открыты настежь. А то ж ведь, если хоть на секунду остановиться и не чесать так, что аж пятки сверкают, то немедленно налетят комары и всего тебя искусают.
  
   Дом стоял прямо на самой макушке сопки под названием "крюк дьявола". Именно крюк напоминала собой эта сопка со стороны, и на дугообразной макушке стоит особняк.
  
   Когда Джонни подбежал к распахнутым воротам, то сначала оглянулся, но Милли не было видно, и он решил пока попросить хозяина дома пустить их на ночлег, а там и Милли подойдёт.
  
   Дверь открыла девочка лет пяти-шести.
  
   - Позови, пожалуйста, хозяина, - сказал он и оглянулся, не идёт ли Милли.
  
   - Он болеет, - ответила девочка. - Если хочешь, то проходи.
  
   - Тут ещё моя сестрёнка должна подойти, - и он снова оглянулся.
  
   - Я дверь открытой оставлю.
  
   - А, если кто чужой войдёт?
  
   - Не войдёт. Его папа не пустит.
  
   Они спустились по каменной ступенчатой лестнице в комнату хозяина дома.
  
   В комнате было темно.
  
   - Это ты, Сара? - послышался глуховатый мужской хрип. - Кто с тобой?
  
   - Мы заблудились, - отвечал Джонни, а голос его перебил:
   .
   - Сколько вас?
  
   - Двое. Сейчас ещё девочка должна подойти.
  
   Послышался скрип и шорох. Казалось, хозяин поднимается со своей лежанки.
  
   Вот он встал.
  
   - Сара, дочка, зажги свечку, а то папа плохо видит в темноте.
   .
   А у той в руках уже появилась восковая свеча, и она, только чиркнула спичкой о каменную стену, и свет горит.
  
   А теперь всё, что Джонни увидел при свете: пустая комната, открытый гроб, а возле - бледный и худой человек среднего роста, синяки так и сияли вокруг глаз, а одет он был в какой-то джинсовый костюм.
  
   - Когда твоя сестрёнка придёт? - спросил он, закрывая крышку гроба. Но Джонни, ничего не отвечая, уставился на гроб.
  
   - Да ты не бойся, - объяснял тот на счёт гроба, - это мне врачи посоветовали спать на твёрдом, а твёрдых лежанок у нас нет, вот только гроб попался. Всё равно, рано или поздно и ты в такую "лежанку" ляжешь.
  
   - А именно?
  
   - Что именно?
  
   - Когда лягу, не знаете? - поинтересовался он. А тот рассмеялся:
  
   - Да хоть сейчас!
  
   - А если мне врачи не советовали на твёрдом спать? - опять Джонни взялся за старое-доброе дело - за подтрунивание над старшими.
  
   - А если не советовали, - отвечал тот, - я тебе могу посоветовать кое-что...
  
   Кажется, Джонни начинал понимать, с кем разговаривает.
  
   - А вот мой вам совет, - перебил он его, - не ссорьтесь, пожалуйста, со своей... головой.
  
  
  
   А тот аж побагровел, но потом улыбнулся и мягко произнёс каким-то многозначительным голосом. - Кстати, о голове: если хочешь знать, то она мне иногда вообще не нужна. Просто, я её иногда откладываю в этот гроб. Ты видел когда-нибудь человека без головы, который шагает по городу? Это я. Видишь, мне некоторые (на подобии тебя) раньше говорили, что я сумасшедший, "с головой поссорился", но что они теперь скажут, когда увидят, что у меня вообще её нет? Но, если б ты видел, что моя голова вытворяет без меня... Сара, - обратился он к дочери, - ну-ка, расскажи вчерашний случай.
  
   - По-моему, она пыталась "сбежать" отсюда, - вспоминала девочка, улыбаясь.
  
   - Ну и...
  
  
   - Она "сбежала". Покатилась в мою комнату и... - Лицо девочки вдруг стало серьёзным и приобрело какой-то оттенок страха. - Сказала, что разорвёт меня в клочья, если я немедленно не открою ей дверь и ворота.
  
   Джонни тоже стало немножко неловко от этих последних слов. Ведь он вспомнил, что девочка специально оставляет открытой входную дверь в дом. Да и ворота никогда не закрывались. А эти двое, уж точно, не готовились к появлению гостей.
  
   - Ну как, нормально? - продолжал хозяин с видом великого балагура. - Я пошёл по делам, понимаешь ли! А она... Это хорошо, чутьё меня не подвело, она катилась прямо на меня и я успел её поймать и поместить на место. А когда дома мне Милли сказала: "Папа, у тебя рот весь в крови", то мне пришлось наказать свою голову. Тогда я снял её и так ей надавал по макушке, что, думаю, долго помнить будет!
  
   В это время в комнате появилась Милли, а Сара пошла в ту сторону, откуда пришла сестра Джонни.
  
   - Ну вот! - обрадовался хозяин. - Сейчас, детишки, я вас спать уложу.
  
   - Я думаю, - Джонни посмотрел на сестру, - что нам лучше поискать ночлег в другом месте.
  
   - В каком месте? - закричала Милли, - ты в своём уме?
  
   Джонни не решался заговорить о том, что рассказчик только что "оговорился", вроде как случайно перепутав имя своей дочери с именем только что пришедшей гостьи. Ведь, вроде он не готовился к их появлению. Иначе, к чему весь этот странный маскарад? Если бы он действительно готовился, то он не лёг бы в гроб. Постарался бы выглядеть поприличней, а не как сумасшедший, которого все безумно боятся. И, понятно, что ворота разинуты настежь потому, что он (хозяин) разглагольствует весьма серьёзно о своей бестолковке. Совсем не из-за того, что эти двое (маленькая Сара и отец) решили подготовиться к появлению двух малолетних.
  
   - Я-то в своём, а вот... - И Джонни серьёзно взглянул на хозяина, который тут же принял вид до крайности удивлённого человека.
  
   - Это ты о чём? - "не понял" он.
  
   - О ком, - поправил его Джонни и захохотал. - Милли, если б ты только слышала, что мне сейчас рассказали!
  
   - Ну! - обиделся тот. - Я-то думал, что ты любишь сказки.
  
   - Опять ты начинаешь устраивать всякие дурацкие положения, - начала попрекать Милли своего (на год) старшего брата, в то же время пытаясь улучшать ситуацию. - И где ты собрался искать ночлег? Смотри, как ты отвратительно ведёшь себя! Тебя пустили, как человека, а ты!
  
   Но Джонни не унимался:
  
   - Ну ладно. Только пусть нам хозяин дома объяснит, почему он спит в гробу?
  
   - А разве я не объяснил?
  
   - Я хочу, чтобы и она послушала.
  
   - А она этого хочет? Милли, ты хочешь послушать...
  
   - Я спать хочу, - перебила она, зевая.
  
   - Сейчас, сейчас, пошли, - и он начал подниматься по ступеням увлекая за собой девочку. Ну, а Джонни сказать было совершенно нечего, и он побрёл бы, сам не зная куда, если б не одна вещь. На голову ему что-то капнуло. Он посмотрел на потолок и увидел... багряную щель. Долго размышлять ему не приходилось.
  
   - Сэр! - окликнул он человека, который уже и скрылся из виду.
  
   - Я слушаю, - донёсся его замогильный голос откуда-то сверху.
  
   - Спуститесь, пожалуйста.
  
   А тот сказал что-то девочке и начал спускаться.
  
   - У вас потолок протекает, - и он указал на щель багрового цвета.
  
   - О чёрт! - простонал он. - Я же только вчера её заделал. Что ты будешь делать!
  
   - А можно поинтересоваться?
  
   - Что течёт? - угадал он и ответил, - сок томатный течёт, сок.
  
   - И я могу убедиться в этом?
  
   - Даже попробовать, если хочешь.
  
   И они поднялись по лестнице, а человек тот ввёл Джонни в такую же тёмную комнату, как и "спальня" хозяина.
  
   - Вы бы включили свет, - посоветовал Джонни.
  
   - Здесь нет света, - отвечал ему хозяин каким-то душераздирающим голосом, несмотря на то, что его глухой хрип перепугал бы любого, кто встретился бы с ним наедине.
  
   И тут-то Джонни всё и понял. Ведь подобные фокусы - довольно распространённый приём в фильмах (или в романах) ужасов. То есть, банальное совпадение. Не закрытые ворота и входная дверь, распахнутая настежь, по логике совершенно ничем не связаны с болтовнёй хозяина о своей голове. Это просто случайно так совпало. Да и оговорился он (назвал свою дочку не Сарой, а Милли) так же - чисто случайно. Об этом Джонни подумал в тот момент, когда он вспомнил, что этот кретин должен был додуматься хотя бы лампочку вкрутить, если уж он действительно подготовился к появлению "нежданных гостей". То есть, с понтом распахнул ворота, а потом решил насмешить "усталых путников" развлекательным "случаем" про свою "черепушку".
  
   - Просто я тебя подведу сейчас к "соку" и ты испробуешь этот напиток, - продолжал тот молоть языком, думая, что всё это до ужаса "смешно". - Думаю, он тебе понравится.
  
   А Джонни осенило:
  
   - А как же вы подведёте меня, вы вроде в темноте плохо видите.
  
   - Я солгал. - Голос его становился ещё страшнее, а, когда он задвинул засов, то произнёс, как мертвец из фильмов ужасов. - Наоборот, в темноте я вижу лучше, намного лучше, потому что я привык к темноте.
  
   - Вы вампир? - задал он этот вопрос, догадки которого мучили его ещё с тех пор, как он увидел "его" при свете свечи, а сейчас только дожидался ответа, над которым тот почему-то задумался.
  
   - Нет, - ответил он наконец.
  
   - А о чём вы тогда так долго думали?
   . .
   - Думал я о том, что за дерьмо эти вампиры по сравнению со мной.
  
   - Кто вы тогда? - Казалось, любопытство его просто раздирало на кусочки, и ради правды он бы продал душу стоящему перед ним. Но всё это только казалось.
  
   - Я их князь, - гордо признался он и рассмеялся самым дьявольским смехом. А Джонни наверно наложил со страха в штаны, но запаха пока что не чувствовалось.
  
   - Испробуй напитка, - повторил он ещё раз и усмехнулся, - ведь ты как-никак в гостях у меня.
  
   Джонни стоял, не дыша и не двигаясь. Наверное, он ожидал самого ужасного случая в его жизни; последнего случая.
  
   - Чему вас в школе учили, молодой человек? - начал он изображать из себя Графа Дракулу XIX века, делая замечания. - Я считаю, что отказ от угощения, тем более, если вы находитесь в гостях, выказывает ваше невежество и бескультурье.
  
   Конечно, Джонни всегда есть, что ответить, но, когда он "наслаждается" страхом в таком тёмном помещении, да ещё и в обществе князя тьмы, ему некогда готовить ответы на любой вопрос, так же, как и говорить что-то.
  
   А пока тот подвёл его к "напитку" и, наполнив бокал до самых краёв, предложил "молодому вампиру" утолить жажду. И Джонни испил бокал до дна, испил без излишних противоречий, потому как не чувствовал, что делает. Можно себе представить, что сделал с ним суеверный ужас?
  
   - Джонни! - это был голос Милли.
  
   Джонни очнулся и открыл глаза.
  
   - Джонни, с тобой всё в порядке?
  
   - Не совсем, - загадочно ответил он и начал осматриваться. А сидел он у себя в комнате.
  
   - То есть, как не совсем? - удивилась она.
  
   - Мы с тобой где-нибудь были?
  
   - Да мы много где были.
  
   - По-моему, мы заблудились в нашем городе, - начал он припоминать, - было темно. Ни в одном из домов свет не горел.
  
   Милли никак не могла понять, что он несёт, но всё же внимательно слушала своего брата.
  
   - А потом, - продолжал он, - ты увидела, что в одном из домов горит свет, я подтвердил, и мы с тобой побели туда. Ты отстала.
  
   Наконец-то Милли всё поняла:
  
   - По-моему, ты мне свой сон рассказываешь. Верно?
  
   - Да нет, - покачал он головой. - Что-то не похоже на сон.
  
   - А на что тогда похоже?
  
   - Не знаю, что это было, но никогда не назову это сном или чем-нибудь подобным.
  
   - Ну, тогда я сдаюсь, - и пошла, - уроки мне надо делать.
  
   А, как только она закрыла за собой дверь, Джонни обратил внимание на то, что в руках у него находится. То есть, если показать ей на этот рассказ и начать убеждать, что вспомненные им события описаны в сюжете, а не явились ему в бреду, то она может поверить, а не продолжать так надменно реагировать на брата, как всякий человек, который столкнулся с излишне странным чудаком, так и норовит покрутить указательным пальцем у виска. И Джонни уже собрался подскочить с места, догнать Милли и рассказать ей всё, но... Может быть, это простое видение, но, когда он подлетел со своего креслица, то перед глазами его возникла полурастворившаяся фигура деда. Джонни только успел ужаснуться свирепому лицу деда, когда он погрозил ему пальцем.
  
   Вполне возможно, что это было обыкновенным фантасмагорическим видением (ведь Джонни целую ночь уставился в эту дурацкую книжонку; всякое может привидеться, если слишком долго не спать), но у Джонни пропало желание рассказать всё, что ему хотелось бы.
  
   Может быть, это и бред, но он должен был не забывать о двух "пикантных" подробностях: сначала его укусил покойный дедушка, а потом "господин дьявол" дал ему испить огромную чашу крови. Причём, Джонни вспоминал, как он на спор с пацанами пытался выпить воду всю из ведра, дак вот, ему удалось сделать только два-три глотка, не больше. А все пацаны - всё это ведро "высосали".
  
   Так, что как-то боязно предоставлять данные "веские доказательства". Причём, Джонни знает о существовании так называемого лестничного ума. Так, что, если ему в голову и пришли какие-то "запоздалые" соображения, то нужно просто заставить себя забыть об их полном существовании. Но ни в коем случае не пытаться "припомнить старенькое".
  
   Прочитай МЕНЯ! - это было заглавие следующего произведения. Джонни оно напомнило "АЛИСУ В СТРАНЕ ЧУДЕС" Льюиса Кэролла, когда на пирожке было написано "Съешь меня". И, только стоило ему вспомнить, что произошло с Алисой после того, как она съела этот самоубийственный пирожок, у Джонни моментально пропало желание не только читать, но и даже смотреть на эту книгу. Но что-то случилось и ему пришлось посмотреть... Однако книги он у себя в руках не увидел, вместо неё там была лопата.
  
   - Пошли, - прохрипел ему почти в самое ухо какой-то жуткий леденящий голос. Хотя, Джонни этот голос был знаком, но даже и сам Джон чувствовал, как сильно изменился голос. "Это уже не голос, - говорил он себе, - а самый настоящий рёв хозяина из ада". И тогда он осмотрелся...
  
   - Ты что, хреново меня понял? - зарычал тот же бас быстрее, чем он успел остановить свой взгляд на одном из объектов, окружающих его.
  
   - А в чём дело? - удивился он в ответ каким-то привычным тоном, как всегда, до того, как до него наконец-то дойдёт всё, что происходит. Он ещё даже и не взглянул на того, кто к нему так некультурно обратился, ведь взгляд его непроизвольно остановился на каком-то неопределённом пространстве.
  
   - В заднице, - ответил бас немного усталым тоном, - у пчёлки.
  
   На самом деле Джонни находился на одном из заброшенных кладбищ. Вокруг, из серой и с виду мёртвой земли, торчали безобразные жуткие могильные плиты - памятники неизвестно кому, если судить по обросшим грязью надписям на памятниках. Хорошо, что Джонни не видел ничего. Пока не видел.
  
   - Только ногами передвигай в темпе, - предупредил его заранее один знакомый тип в джинсовом костюме, - а то, если будешь переваливаться с ноги на ногу, то состаришься и издохнешь прямо на этом кладбище. Понял?
  
   Видимо, эту остроту следовало понимать, как шутку и придумать похожий остроумный ответ, но Джонни почему-то подумалось, что существо судит о нём по собственному примеру. Поэтому, вместо ответа, он решил повнимательнее рассмотреть данного "незнакомца". Ведь, как ему казалось, он видел его совсем недавно (в той истории, о которой он собрался рассказать своей сестре, и даже аргументировать то, что это не до конца чепуха, а там есть, в принципе, над чем подумать), правда, именно сейчас узнать того "дьявола" для Джонни представлялось не вполне возможным. Потому что ему показалось, что тот старпёр, каким он видел его там (в драной гробнице), в данный момент выглядел очень уж сильно помолодевшим. То есть, лицо при этом больно изменилось. Но, в одно и то же время, по виду (по виду лица) можно сказать, что оно постарело вдвое, а то и втрое сильнее, чем "давеча". Да и не просто "постарело", а тут кое-что совсем-совсем другое. Когда Джонни на него смотрел, то ему казалось, что стареет его лицо не по дням, а по часам (ведь о человеческом возрасте можно судить исключительно по лицу, как это ни парадоксально и ужасно звучит; мол, если лицо выглядит, как у настоящего подростка, то у вас не повернётся язык заявить, что перед вами глубокий - можно сказать наиглубочайший старик); за такое короткое время, "князь тьмы" побледнел и похудел настолько, что, казалось, всё это время он только и занимался, как умирал и умирал. Вил у него был: вид покойника, который умер раз десять, если не больше.
  
   Вот тут-то Джонни и пришла мысль о том, в чём кроется истинная "загадка" болтовни этого субчика про свою головёнку. Оказывается, его голова действительно отделяется от туловища и живёт своей жизнью. Именно она с такой скоростью умирает-рождается. Лицо, то стареет, то молодеет... И с такой сумасбродной скоростью, что с ума свихнёшься, если реально пытаться пораздумывать над данной хренью.
  
   - Ну, чего ты молчишь? - прорычал ему "умерший несколько раз". - Понял, или нет, спрашиваю?!
  
   - Да вроде понял, - промямлил Джонни. Мол, ага, как же, тут "с головой поссоришься" (как он давеча пытался нахамить оному субъекту), если хотя бы что-то понять из всего, что тебя касается, да попытаться капнуть хоть на толику глубже.
  
   - А чего тогда встал?!
  
   - А что мне, сесть? - ему не хотелось так ответить, но слова сами вылетели с языка.
  
   - Лечь! - вскрикнул молодчик, корча из себя какого-то суперпсихопата. - Ты сейчас у меня вообще летать будешь! Мать твою!.. Шагай вперёд и кончай идиота из себя строить!
  
   В это время Джонни мог как следует осмотреться, и он не упустил эту возможность. На небе, как и во всех подобных ситуациях, было темно, если не считать полной луны, сверкающей каким-то ярким и с виду призрачным светом серебряной монеты, натёртой фосфором. Вокруг, по всему небу, разбросаны "глаза тьмы" (как его дед, при жизни, окрестил звёзды). Под ногами угрожающе смотрелась голая, словно несколько веков назад вымершая, земля. Джонни почему-то показалось, что через две-три секунды она зашевелится, как по команде... и полезут из этой "ожившей земли" жуткие существа, когда-то наводнившие своими покойными телами всё кладбище. В общем, воображение Джонни работало так, что порой он задумывался: "не сошёл ли я с ума? Или всё только начинается?" Он старался как мог не воспринимать ничего всерьёз. Но всё это было только глубоко в мыслях... Но уже, кажется, приготовилось всплывать на поверхность... А Джонни так этого не хотелось.
  
   - Я идиотов здесь не строю, - решил он ответить в том же резком тоне, как ему сказали, - потому что здесь нет, ни песочницы, ни снега... Ну, чтоб снеговиков лепить. Я являюсь таковым на самом деле, поскольку не понимаю, кого мы будем откапывать... И, самое главное, зачем.
  
   - А, ну да, - усмехнулся тот. - Я совсем забыл. Ты же за шкурку свою трепещешь.
  
   - Что-о я делаю?!
  
   - Боишься за себя, - перевёл тот на понимабельный язык.
  
   - Я ничего не боюсь. Я просто не понимаю. Я же только что сказал. Жалко, что ты мимо ушей пропустил.
  
   - В таком случае, я тебе объясню. Мы откопаем настоящее чудище-страшилище! - произнёс он с каким-то умопомрачительным пафосом. - Оно сразу же двинется уничтожать всё живое и...
  
   - Что ты курил? - перебил его Джонни. - И что значит, "мы откопаем"? Ты хотел казать, что я откопаю. То есть, поскольку лопата одна, то не вдвоём, по очереди, а я один. Так?
  
   - А что, ты хочешь, чтоб я откапывал вообще один? Я просто хотел, чтоб ты был в доле. Я узнал план, где копать, и я же должен махать лопатами! Может, мне найти ещё вторую лопату, и откапывать двумя, а ты будешь только стоять и гонять шкурку?
  
   - Я вообще не про это спрашиваю.
  
   - А про что ещё?
  
   - Я хотел спросить, что ты курил, но уже неважно.
  
   - Ну да, я тебя понял! Ты просто хочешь сказать, что я чушь тут порю. Но это не так, потому что... А как я тебе должен доказать, что не чушь? Только так, что ты сам пойдёшь и наглядно убедишься.
  
   Этот здоровяк казался таким фанатичным, что Джонни просто не смог устоять. Ведь на секунду он забыл, что находится, как будто бы во вселенной сновидений. А то наяву подобные слова (само выражение типа "чудище-страшилище") вполне сошли бы за преждевременный старческий маразм. Хотя, если посмотреть на голову этого бугая, которая слишком быстро старится и умирает (три или четыре раза в сутки его голова точно успевает прожить человеческую жизнь, как будто простое видео, просмотренное на ускоренной перемотке), то неудивительно. Скорее всего, сейчас этот молодчик очень глубокий-глубоки старик.
  
   Шли они недолго. Так, словно у этого гада не хватило терпения. Ему хотелось уже быстрее начинать осквернять чью-то могилу. Мол, дескать, не мог подождать минутки две-три, да пройти ещё чуть-чуть. Так сильно настойчиво старческое безумие против его воли. Джонни был уверен, что этот увалень залезет в выкопанную яму и потребует, чтоб мальчишка загребал всю глину назад. Дескать, его "котелок" уже полностью состарился и пришло время умирать всему остальному телу. Но, ведь не будешь же ждать, когда "непослушное" тело подростка будет становиться юным, потом молодым? Это ведь бабушка надвое сказала: "либо будет, либо нет". Поэтому нужно закопать себя заживо, а не ждать, не пойми чего.
  
   Раскапывал яму Джонни тоже очень быстро. Бугай подвёл его к голому холмику. Совершенно ничего на нём не было, ни надгробной плиты, ни венков. Только кол торчал. Громила ещё прокомментировать даже успел: "Этого выходца из ада даже колом осиновым проткнули! Ха, думали, оно им хоть чем-то поможет... Насмешили..."
  
   Земля была очень мягкой. Один сплошной чернозём. Ведь в этих местах обычно глина водится, и, если ею закопать, а потом полить сверху дождецом, чтоб зачерствела как следует, то могила будет такой плотной, словно яма в ней вся зацементирована.
  
   Но, раз последнее время никаких дождей не было и "грунт" был "создан" из перегнивших листьев, может быть, специально собранных для этого в большущий курган (то есть, чтоб было, чем присыпАть сие "чудище-страшилище"; ну, не песком же его присыпАть; потому что песок потом не выкопаешь так же просто, как золу или шлак), то Джонни, раскопав могилку до положенной глубины (он про себя подумал, что могильщики подготовили эту яму для похорон, а какие-то засранцы решили закопать в неё все свои фекалии), уже тыкался остриём лопаты во что-то твёрдое. Вернее говоря, в мягкое, но обёрнутое в тряпицу.
  
   - Там что, человек? - перепугано прокричал Джонни. - Ты ж говорил, что там ничего нет!
  
   - Я сказал, что там чудище-страшилище! - капризно заверещал тот. - Не надо перевирать мои слова.
  
   - Я не глухой - слышал про "страшилище". Просто я думал, что ты привидение там закопал. Ну, то есть, видение. Ты видел, что кого-то закапываешь...
  
   - Я что, по-твоему похож на умалишённого?! - рявкнул этот бугай и спрыгнул в погребальную яму.
  
   - Ты что, замочил кого-то, ты, крейзи?! Или это просто кирпичи матрасом обёрнуты?
  
   - Тебе хоть что-нибудь другое в голову приходит, кроме воспоминаний про постельку?
  
   - Очень остроумно! - съязвил Джонни.
  
   - Ты просто не понимаешь не фига. Ты знаешь, где ты находишься? Это мир книг. Всё то, что описано в книгах, здесь материализуется. - Джонни хотелось вставить реплику, мол, он и без дураков это знает. - И вот, какой-то графоман описал в повести про новые похождения Фредди Крюгера. Ты знаешь, что такое...
  
   - Да конечно знаю! - перебил его Джонни. - Только дурак "Кошмары на улице Вязов" не смотрел. Давай, заливай дальше.
  
   - Ему просто хотелось всем доказать, что он может, как реанимировать Старину Фредди, так и умертвить его. Но он не знал, что откроется портал в мир его писанины...
  
   - Он что, кроме "ужастиков", больше вообще ничего не писал?! Только ужасы-ужасы, кладбищенские бредни...
  
   - Ему, конечно, очень мастерски удалось доказать всем "неверующим", что Фредди может легко начать фунциклировать и дальше, несмотря на то, что с ним сделали в тех фильмах. И глупо-банально закопал его вот в этой землишке! А теперь сюда может пролезть любой читатель, откопать труп "Старины" и перетащить его в нашу реальность.
  
   - Ты серьёзно, что ли? Или всё ещё пытаешься шута горохового из себя изображать? Только, смотри, трибун здесь нет. Для кого же ты паясничаешь. Или ты считаешь, что над каждым твоим словом смеётся закадровый смех, как в том комедийном сериале?
  
   - Вот ты, фома неверующая... - пробурчал увалень и сунул пальцы в чернозём, наверное, чтоб вытащить лежащего на поверхность. То есть, прямо на край могильной мы положить его тело. - Тьфу, натоптал здесь!.. Дай сюда лопату!
  
   - Я?
  
   Но он вырвал инструмент из рук недоумённого школьника.
   .
   - Взрыхлить надо, - объяснил ему тип, - а то пальцы не просунешь. Земличка сильно говнодавами спрессована.
  
   Потом он вытащил то, что хотел. Там было действительно человеческое тело. Оно было, хоть и обёрнутым в саван, но из-под тряпицы высунулись ботинки. Край савана наверно чуть-чуть размотался.
  
   Джонни немножко испугался, потому что ботинки мужские. Предположительно, что там завёрнут не женский труп. Ведь, если так пораскинуть, то этот бугай должен был надругаться над этим телом. В этом была вся соль "игры". Но, поскольку там завёрнут мужик, то... То это сильно настораживает.
  
   - Может, ты не веришь, что это Фредди Крюгер и думаешь, что просто дурацкий муляж, - усмехнулся здоровяк и, не дождавшись ответа от Джонни, смотрящего какими-то испуганными глазками, принялся разматывать "портянку" савана. Так, словно там какая-то гигантская культя обмотана, а не человеческое тело.
  
   Разматывать он начал не с ног (там чёрные бомжовские ботинки - можно испачкаться о сажу), а с головы. То есть, чтоб показать наглядно этому умнику.
  
   - То есть, он прямо в шляпе был похоронен? - промямлил Джонни, всё сильнее и сильнее ощущающий, что здесь очень сильно запахло жареным. Наверное, в прямом смысле запахло, потому что какие-нибудь "кладбищенские психопаты" могли поймать терпилу, обжечь его лицо (так, чтоб до неузнаваемости) и закопать, не забыв при этом напялить свитер (то есть, в красно-зелёную полоску), на руку надеть перчатку со стальными лезвиями и коричневую шляпу на голову.
  
   - А чё ты у меня-то спрашиваешь!
  
   - Ну, ты же читал этот его рассказ.
  
   - Кого "его"?! - начинал тот уже нервничать.
  
   - Ну, своего этого "графомана". - Джонни не хотелось делиться со своим собеседником предположениями о том, что, скорее всего, этот парень и есть автор той книги, которую он (Джонни) в данный момент никак не может дочитать до конца.
  
   - Думаешь, что я читал эту книгу? - усмехнулся бугай.
  
   - А, то есть, тебе рассказали... Ты и поверил!
  
   - Вот сейчас я размотаю - сам поверишь...
  
   И он продолжил разматывать...
  
   Надо сказать, что Джонни не просчитался, потому что туловище действительно было похожим на известного кинозлодея: на нём одет свитер в красно-зелёную полоску, на правой руке перчатка со стальными лезвиями вместо когтей, чёрные штаны на ногах, тело худощавое... А то ведь у мужчин, которым ближе к сорока, бывают животы, раздутые, словно у утопленников, плавающих в какой-нибудь речной заводи... Но... Было во внешности выкопанного трупа ещё и то, что больше всего разозлило этого бугая, заставившего маленького мальчика копать на кладбище. Ведь он из-за чего-то был сердитый, как тысяча чертей. Обычно, если нет конкретной причины, то у таких как он людей причина потом, позже появляется... Надо только копнуть. И вот, он сейчас раскопал... И наконец-то Джонни понял, в чём причина такой немотивированной агрессии.
  
   - Ой, - наполовину усмехнулся, наполовину испугался Джонни. - А я смотрю на этот плед... Там шляпы вроде не должно было быть... А тут покруче, чем "нет шляпы".
  
   - Заткнись, уродец! - совсем уже бугай распсиховался. - Спрыгнул вниз и нашёл эту сраную бошку!
  
   - Ты думаешь, она там может быть? - не хотел Джонни говорить, что, кроме головы, неплохо было бы поискать ещё и шляпу, но тот совсем уже одурел от злости и лягнул малыша подошвой с визгливым воплем: "пошёл искать, гад".
  
   Когда Джонни видел, что его сейчас спихнут в могилу, то он хотел схватить за ногу этого тупорылого бугая, раскрутить и скинуть в яму вместо себя. Ну, потому что он стал совсем уже нахальным. И для Джонни это было совершенно нетрудно, поскольку он ходил в спортивную секцию по борьбе, и мог ещё не такой приёмчик продемонстрировать. Но его, как будто что-то останавливало. Трусость, что ли? Он даже сам не мог понять, что мешало врезать этому жирному ублюдку. Он просто спрыгнул, как глупая-послушная овечка.
  
   Итак, Джонни кувырком слетел в яму и принялся копошиться, да отыскивать. Дело в том, что он настолько сильно был напуган случившимся, что забыл про общий сюжет читаемой книги. В ней, постоянно, то этот персонаж, то тот в результате оказывался без головы. Вот, даже сейчас, они с трудом откопали тело Фредерика Чарльза Крюгера, и даже У НЕГО... Даже на Крюгере отсутствовала голова. Хотя, как Джонни помнил по фильмам о Фредди, то в последнем фильме Джейсон Вурхиз выходил из Хрустального Озера и нёс в руках голову Фредди Крюгера...
  
   Джонни не всё запомнил, что показывали в том фильме. Он не помнил, заходил ли Крюгер в тот сарай, где Джейсон поставил "говорящую голову" своей матери, и удалил ли её оттуда. Потому что может быть так, что, что вместо крюгеровой головы, Джейсону виделась голова его матери... В общем, сюжет очень сильно запутанный в понимании маленького мальчика. Но то, что это невозможно вообразить (мол, раньше этого бугая пришёл герой фильмов "Пятница 13-е", ткнул своим тесаком наугад (судя по фильмам, он редкостный везунчик, и подобные трюки ему нетрудно выполнить) и, насадив на наконечник голову, потопал своей дорогой), Джонни нисколько не сомневался и поэтому ковырялся, да ковырялся... Если натопчет, то брал лопату и взрыхлял землицу на месте каблуков. Там, где подошвами её напрессовал.
  
   И вот, пока он роется, пытаясь хоть что-нибудь отыскать, то сверху до него доносится вопль от того "командирчика". Одновременно испуганный и удивлённый крик. Джонни тут же прекращает рытьё и оборачивается, чтоб посмотреть, что произошло. Из-за чего этот оболтус там заверещал.
  
   Оказывается, тело безголового Фредди уже не лежало ничком, а стояло во весь рост. И не просто стояло... Дело в том, что Джонни увидел, что обезглавленный Фредди был превращён в какое-то гигантское чудовище. И, поскольку у чудовища не было головы, то, очевидно, ему нечем было схватить этого парня. Проглотить его так, чтоб, как у Фредди, было видно, когда он задирал свитер, а на коже проступали маленькие человеческие личики. То есть, чтобы этот "тролль", который вымахал до гигантских размеров, потом вернулся в нормальный вид и на его коже, которая обтягивает живот, появилось ещё одно "личико".
  
   Видимо, раз уж у монстра не было головы, но были щупальца, как у глубоководной твари, то она схватила этого парня за голову и... Принялась было отрывать... Наверно, оно хотело надеть на себя его голову... То есть, чтоб съесть его - его же собственной головой... В том случае, если голова парня сразу же мутирует и приживётся на обезглавленном монстре... И вот, поскольку оторвать было невозможно (мешали шейные позвонки, плюс "кадык", которые нужно было перекусывать), то чудовище взяло бездыханное тело парня себе подмышку и куда-то его понесло. Очевидно, за инструментами отправилось. То, при помощи чего можно перекусить позвонки.
  
   Джонни смотрел этой твари вслед и... Как ему казалось, совершенно ничего не мог понять. На чудовище вроде нет головы... Чем же оно смотрит? Неужто башкой того бугая? Или оно считает, что это его (чудовища) собственная башка, которая, либо смылась, либо тот персонаж предыдущей истории как-то там её заманил. Одно слово - трэш.
  
   Что больше всего перепугало маленького Джонни - это то, что он ещё с самого начала хотел заставить этого бугая, чтоб сам всё делал, а не искал себе шестёрок. Например, если у него головка зачешется, то, чтоб сам разобрался с неудобствами, а не искал себе слабачка, которого можно заставить выполнить прогиб; заставить при помощи угроз, либо при помощи физической силы.
  
   Но, ведь, если бы искать эту чёртову голову спрыгнул увалень, а не Джонни, то "оборотень" его бы тогда схватил, а этот псих остался бы цел и невредим? - Вот это его по-настоящему напугало. То, что Джонни подумал: "как хорошо, что я всегда был похожим на мальчика для битья, а не на противоположного". Ведь каждый должен находиться на своём месте. Если тот, кому суждено всю жизнь быть только терпилой, начинает кому-то что-то доказывать, то, во-первых, начинают там да сям происходить беспричинные конфликты, а во-вторых... Этому недотерпиле в любой момент могут отвинтить голову. Вот именно так, как отвинтили бы сейчас Джонни.
  
   "Ведь он на меня же, ведь, хотел натравить своего монстра, - продолжал раздумывать Джонни. - Но получилось так, что этот "Крюгер" (поскольку без головы, то точно не скажешь) уничтожил своего же создателя".
  
   Хотя, тут, опять же, не скажешь со всей уверенностью, что голова принадлежала автору. Ведь "оборотень-крюгер" дёргал за неё, дёргал, но той, хоть бы хны.
  

Часть 2

Призрак бродит по городу

   .

1

  
   Обычно в детдоме очень много детей и они все такие хорошенькие, что трудно среди них выделить что-то особенное. Но люди покупаются на какие-то невероятные несчастья. То есть, если видят, что в глазах у ребёнка запечатлелось какое-то сильнейшее горе (оно объективно сильней, чем у остальных деток), то именно такой ребёнок привлекает большее внимание для семейных пар, желающих кого-то усыновить, либо удочерить.
   .
   У молодых супругов ничего не получалось в плане детей, поэтому они тоже решили выбрать себе ребёнка. В данном случае им оказалась трёхлетняя сирота. Она очень молчалива и неразговорчива, а что её сделало такой сирой, она не помнит. Ну, как пройдёшь мимо такой крохи?
  
   Она действительно не знала, что с ней случилось, и только через двенадцать лет начала припоминать некоторые вещи, но не все полностью. Дело в том, что в это время она познакомилась с парнем, которого звали Альфред Джордон. Он показался ей очень добрым и красивым. И однажды, когда они были вдвоём, Альфред рассказал Дженни (таким именем она представилась своему парню) о феномене Крюгера.
  
   - Он мог внутри мира сновидений превратиться в гигантского тролля, который поедает только человеческую плоть, - рассказывал Альберт, - и попытаться съесть спящего живьём. То есть, пока он спит, любой человек, который оказался рядом, мог увидеть, как от спящего откусываются куски каким-то гигантским людоедом-невидимкой...
  
   - Подожди-подожди! - перебила его Дженни, - я, кажется, начинаю припоминать, что со мной было до того, как я осиротела... Да-да! Это же и был тот самый маньяк! Его ведь звали Фредди? Он носил грязный свитер, в красно-зелёную полоску, коричневую шляпу и железную руку, на которой вместо пальцев длинные лезвия. То есть, отдельно взятое лезвие по форме выглядит примерно, как коса. Так?
  
   - Ну да, так, - растерянно промычал Альфред. Он называл его просто "Крюгер", описывал только проделки, а она так подробно... В точности выразила, как он выглядел.
  
   - Да, я его помню, - продолжала излагать Дженни. - Я ещё спряталась в старый сундук, когда мы с родителями играли в прятки. Но тут вдруг, откуда ни возьмись, появился этот маньяк. Выскочил, словно чёртик из коробочки. Как ты понимаешь, он искал меня - свою очередную жертву. Он изрезал папу и маму и побежал из нашего дома, но соседи его заметили. Устроили слежку и поймали в старой бойлерной. Облили бензином и подожгли. То есть, теперь с Крюгером покончено раз и навсегда.
  
   Так они и говорили, пока не стемнело. Парень проводил домой свою девушку, а, возвращаясь назад, чисто случайно заметил какого-то чудного прохожего. И фишка не в том, что он чудаковатый, то есть, смешно выглядит. Фишка в том, что выглядел он, как бы помягче выразиться, скверно.
  
   Вместо нормальной одежды, на нём были какие-то зловонные лохмотья. Именно зловонные. Такое тряпьё на себя надевали герои сериала "Ходячие мертвецы", для того, чтоб пробраться сквозь стадо зомби. Только тёмно-коричневая шляпа, которая была на голове у существа, сильно привлекла к себе внимание парня. Длинный грязный плащ, рукава которого свисали аж до колен, заставлял всех прохожих шарахаться; только один Альфред поторопился трусить за этим типом следом.
  
   Не сразу ему удалось разглядеть такую особенность, а постепенно, но походка у этого типа была такая, словно шёл не человек, а железный робот.
  
   Существо наверно уже успело заметить, что его преследуют (дескать, зря оно на себя надевало этот зловонный плащ, дабы отпугивать прохожих), судя по тому, что оно свернуло на какую-то старую улицу, а потом вошло в чёрный дом. Причём, вело оно себя так глупо, словно думало, что, если уйдёт с многолюдной улицы в какой-то пустынный переулочек, то преследователь потеряется и не догадается свернуть в эту "подворотню" тоже.
  
   Альфред вошёл в этот дом, который был совершенно нежилым (даже бездомные там не селились), но, если подняться на второй этаж, то можно предположить, что там можно обнаружить какие-либо признаки жизни. Ведь таинственное существо, чисто внешне напоминавшее Альфреду Крюгера, вошло именно в него, и исчезнуть так вот просто не способно. Это же реальная жизнь, а не сновидение.
  
   Итак, Альфред поднялся по лестнице на второй этаж и уткнулся носом в дверь. Дело в том, что в остальных дверных проёмах дверей не было. Везде сквозные отверстия, ведущие в пустые комнаты, а здесь странная, словно замурованная дверь. Даже дверная ручка была покрыта таким слоем пыли, что словно к ней уже тыщу лет никто не прикасался. Но ведь странное существо вошло именно в эту дверь, потому что больше ему было некуда отсюда деться.
  
   - Здесь есть какая-то страшная тайна, - подумал про себя Альфред. - Но эта дверь пока не моё дело.
  
   Парень вышел из дома и тут же заметил то, чего до этого не замечал. Окна были забиты железными створками. Это ведь невозможно, потому что, когда Альфред вошёл в это здание, то ему понадобился бы фонарик, потому что он ничего бы не видел, когда смотрел в дверные проёмы. Он хотел посмотреть, не стоит ли в тех комнатах этот тип.
  
   Ещё он обратил внимание, что на двери висит какая-то табличка. На ней написано: "жилище Ф. Крюгера".
  
   Альфред понял самое ужасное: Крюгер отныне перестал быть "кромешником". Он вышел из своей вселенной сновидений, и теперь может начаться такое, что кошмары реализуются наяву, а не во сне.
  

2

  
   В то время, как Альфред подошёл к таинственной двери и потянул за ручку, Дженни принялась готовиться ко сну. В это время она вошла к себе в спальню и, едва улеглась под одеяло, как увидела висевшее на стене зеркало (такое, которое в полный рост человека).
  
   В принципе, это зеркало висело ещё с тех времён, как её забрали из детдома. Так почему она посмотрела на него только сейчас? Просто она впервые в жизни увидела, что у него нет стекла, и на стене висит как будто бы только одна рамка.
   . .
   Дженни одела халат и подошла вплотную к этому странному "дверному проёму". Точно такому, один из которых секунду назад наблюдал поднимающийся на второй этаж Альфред. Лестница была очень шаткая, но он не считал, что сильно рискует, поскольку здание двухэтажное... Ну, и что, что он провалится? Или лестница "кувыркнётся". Идиотская ступенчатая деревянная лестница в таком старом доме, что с него пожалуй песок уже сыплется.
   . .
   Дженни подошла к "зеркалу" и попыталась протянуть руку. А вдруг пальцы упрутся в невидимое стекло? Но рука свободно проходила сквозь стену (получается, что именно так - сквозь стену, потому что ни зеркала, ни стены не было) и не натыкалась даже на "человека-невидимку". То есть, Дженни подумала, что сейчас она проденет руку "сквозь стену", а там вполне себе может стоять её невидимое отражение. Ну, ведь всякое же бывает?
   . .
   Дженни вошла в этот зазеркальный мир. То есть, она вошла в собственную комнату, где всё выглядело наоборот. К примеру, на ввинченной полке стояли книги. До этого она была большим книгочеем, но сейчас... Она не в состоянии была прочесть ни единого слова. Вроде бы это нестрашно, но девушку жутко напугало. Как будто она подумала: "Это что же, я теперь совсем пустоголовая? Даже читать не могу". И она, не задерживаясь ни на секунду, открыла входную дверь в спальню, и вышла из помещения.
   . .
   Но, вместо коротенького коридора между комнатами, она увидела какой-то длинный коридорище и идущую впереди неё маленькую девочку, на вид трёх лет. То есть именно такую, какой опекуны привезли её в этот дом. Можно было подумать: "Это что же, зеркальный мир перебросил меня в собственное прошлое, так, что я вижу в нём саму себя?! Быть такого не может!"
   . .
   Дженни позвала её и девочка тут же остановилась и обернулась... Девушку поразило то, какие печальные у этой девочки глаза. Может, именно это зрелище так сильно накрыло её родителей, что те не смогли удержаться и не взять кроху в свою семью.
   . .
   - Здравствуй, - решила она спросить девочку, утолить любопытство, - как тебя зовут?
   . .
   Дело в том, что Дженни была совершенно уверена, что не увидит такое страшное-унылое лицо девочки. Какое угодно, но только не такое. Дети обычно все весёлые-счастливые; прям смотришь на них и самооценка поднимается (не надо ходить на специальные курсы по завышению самооценки, где из разочаровавшихся в жизни девушек делают надменных дурёх). "Неужели у меня было такое лицо?! - не верила девушка своим глазам. - Ведь наверняка эту девочку зовут не Дженни! Ну, девочка, милая, скажи, что тебя по-другому зовут!"
   . .
   - Сейчас меня никак не зовут, - грустно ответила девочка на её вопрос.
   . .
   - Разве у тебя нет имени? - переспросила Дженни. Она была уверена, что её зовут именно "Дженни", просто она разговаривать не хочет. Нужно вытрясти из неё имя. Ведь как-то же её зовут, безымянных людей не существует. Пусть, хоть родители цифрами назвали, но назвали же.
   . .
   - Там у меня было имя, - ответила девочка, - но его, вместе с именами моих родителей изрезал человек, рукой с острыми пальцами. А здесь у нас нет имён.
   . .
   Дженни просто опешила.
   . .
   - Ты видела этого человека? - спросила она.
   . .
   - Я не смогла его разглядеть, потому что у него лицо очень сильно обожжённое.
   . .
   - Он это сделал наяву или во сне? - продолжала та забрасывать её вопросами, словно не понимала, что девочка может в любой момент расстроиться, начать реветь, и тогда её больше уже не успокоишь.
   . .
   - Во сне он этого никак не мог сделать, потому что он вбежал, когда мы ещё только готовились спать. Он снял свою коричневую шляпу и сказал, что его зовут Фредди Крюгер, и, что он хочет поточить об наши тела свои лезвия. А теперь мы находимся здесь. А ты лучше ступай в свои миры, здесь тебе долго задерживаться нельзя, можешь и не вернуться.
   . .
   При слове "Фредди Крюгер", Дженни едва не осталась на всю жизнь заикой. Она метнулась к выходу ещё до того, как девочка закончила говорить. И задвигающееся стекло едва не перерезало выскакивавшую из зазеркалья Джаннет.
   . .
  

3

   . .
   В то время, как захлопнувшееся зеркальное стекло зажало на девушкиной попе кусок халатика и, автоматически дёрнувшаяся Дженни осталась с "вентиляцией" (поскольку халатик был старый, как ветошь, то очень легко порвался), Альфред заходил домой и увидел бумажонку, торчащую в дверях.
   . .
   Когда он развернул, то увидел на ней надпись засохшей кровью, которая впиталась, словно в промокашку: "Привет старому знакомому! Я воскрес. Утром не забудь зайти к своей подружке". И ниже подпись: "Ф. Крюгер".
  
   От увиденного у Альфреда аж мурашки пробежали по спине. Он тут же вытащил из кармана зажигалку и сжёг это письмо с таким наслаждением, словно он жёг не письмо, а самого автора.
  
   Он поехал к Дженни прямо сейчас, но родители сообщили, что та давно спала, поэтому переждать он решил всё-таки до утра. То есть, сам спать улёгся. Он помнил, к чему приводит "борьба" с Крюгером и знал, что человек обязан спать, хочет он этого или не хочет.
  
   Сны у него были прекрасные, безо всяких кошмаров и, проснувшись утром, он немедленно почесал к Дженни. Весь этот день и всю ночь он намерен был провести с ней.
  
   Девушка тут же рассказала о своём ночном происшествии, да и у Альфреда было, чем таким поделиться. Например, своей "тайной запертой комнаты".
  
   Днём они вместе отправились к "старому жилищу Ф. Крюгера". Альфред взял с собой кошку, чтоб попробовать проникнуть в помещение через окно. Так, как дверь была закрыта и обросла паутиной, словно несколько лет сюда никто не заходил.
  
   Так, что Альфред обогнул здание и запустил кошку в окно. То есть, чтоб хотя бы посмотреть, что там, да как. С собой он прихватил инструменты, чтоб вывинтить металлические створки. Ведь, когда этот тип входил в этот дом, а Альфред следовал за ним по пятам, то створок никаких не было, хоть парень специально и не сравнивал (были - не были); он просто был уверен, что оконные дыры были полностью пусты, как и на любой "нежилой" недвижимости.
  
   И вот, когда он дополз до окна, то, опять-таки, заглянуть в комнату он не смог, хоть и прихватил с собой для этого дела фонарик. Изнутри оконная решётка была залеплена некими древними газетами. Он не хотел к ней даже прикасаться, поскольку решётка вся была уделана какой-то зелёной гадостью. Запах примерно такой же мерзкий, как от того гнуса, которого он давеча преследовал.
  
   Так, что он выкрутил решётку и залез вовнутрь, наконец-то оказавшись в "таинственной" комнате Фредди Крюгера.
  
   Это была не просто одинокая комнатушка, походившая на другие, которые видел Фред, вошедший в этот дом вчера вечером. Это была целая квартира, она состояла из разных комнат. В них было много мебели, много вещей, но... каждая отдельно взятая деталька общего интерьера была, либо накрытой простынёй, либо "обрубком" от оной, если деталька слишком маленького формата. То есть, вещи в квартире выглядели примерно так, словно хозяин (видимо, одинокий хозяин, раз у него не осталось никаких родственников, что проживали бы в этой квартире) умер.
  
   Дверь не открывалась потому, что была плотно заставлена ящиками и разной мебелью. Вероятно, в дом ломились зомби, и хозяин заблокировал дверь. Об этом же можно судить и по зарешёченным окнам. И наверняка, то были не зомби, а всего лишь Старина Фредди. Только заблокированная дверь не помогла, потому что убийца пришёл во сне, убил и утащил труп вовнутрь сна. Ведь осмотревший всю квартиру Альфред не обнаружил, ни останков трупа, ни следов насильственной смерти. Хотя, как он решил, это был ещё не вывод. Дело в том, что Альфред не обратил сразу внимание на кровать. Она тоже была накрыта белым полотном, но, если присмотреться, то, такое ощущение, будто бы на ней кто-то лежит.
  
   Парень пока не стал прикасаться к кровати, а принялся отодвигать от двери мебель. Чтобы Дженни могла войти. Не полезет же она, как и он, по верёвке?
  
   Наконец, растолкав всю мебель в разные стороны, он увидел, что дверь заколочена досками. Отколупав с трудом кое-как штакетины, он стал отворять старую дверь. Отворялась она с очень противным скрипом. Но наконец Альфред смог пригласить свою Дженни пройти в помещение.
  
   Дженни с ужасом осмотрела всё вокруг. Взгляд у неё был такой, словно она что-то вспоминала. Затем Дженни произнесла со слезами на глазах: "Здесь закончилось моё детство".
  
   - Но кто-то же дверь заколотил досками и заставил мебелью? - задумался вслух Альфред.
  
   - Вероятно, Крюгер убивал жителей, поселившихся после нас.
  
   - Как... Но, ведь ты сказала, что его... После того, как он убежал из вашего дома...
  
   - Да, выследили, облили из канистры с бензином и подожгли.
  
   - А теперь что, всё заново?!
  
   - Да, пацан! - раздался из-под ног Дженни голос всегда весёлого (самодовольного) и не унывающего Крюгера. - День сурка, на хрен!
  
   Дженни посмотрела под ноги и отскочила в сторону.
  
   Вся комната затряслась, как коробка, в которой малолетний бездельник трясёт насекомых, чтоб те громче жужжали. На том месте, от которого Дженни отскочила в сторону, половицы затрещали и вылетели вверх, словно их выбил кто-то невидимый, очевидно считающий себя самым злым на всём белом свете. А потом из-под пола принялось выбираться какое-то человекообразное существо. Оно всё было покрытым знакомым Альфреду вонючим "маслом". Он даже подумал, что все, кому удалось выйти из преисподней, имеют одинаковый запах. Ибо это логично: они там не горят, значит, когда покидают свою вотчину, то выглядят примерно так, будто бы вылезли из болота. Из самой трясины. То есть, грязь и какая-то мерзкая гниль всё время капает с их ушей.
  
   - Мне надо принять душ, - сказало существо голосом Крюгера и направилось в ванную.
  
   Альфред и Дженни стояли, как растерянные. Они недоумённо уставились друг на дружку, словно ничего не могли понять и ждали, пока кто-то первый не озвучит.
  
   Не прошло и пары минут, как Крюгер вышел из ванны, в своей "рабочей" форме и, играючи шевеля лезвиями, посмотрел сперва на Альфреда, затем на Дженни. И остановив свой взгляд на ней произнёс с ехидной ухмылкой: "Ну что, доченька, по маме и папе соскучилась?.. А ты, сынок, прибежал убедиться, действительно ли я воскрес?"
  
   - Как ты воскрес, так ты и подохнешь! - с полным отвращением к Крюгеру прикрикнул Альфред.
  
   - Да-да, - подтрунивал этот киношный злодей, - дескать, "я тебя породил - я тебя и убью".
  
   Дженни наверно хотела что-то добавить (вроде как её очередь была говорить), но Старина Фредди её опередил.
  
   - Это ты небось с девушкой такой смелый, а в одиночку наложил бы скоренько в штаны?
  
   Альфред хотел поближе подойти к Крюгеру, но Крюгер размахнулся своей перчаткой с ножами.
  
   - Тихо, сопляк! - пригрозил он Альфреду, - это тебе не кошмарный сон. Тут, если я тебя умертвлю, то ты не в постельке проснёшься, а в ящике из шести досок!
  
   - Это во сне ты герой-умертвляльщик, - возразил Альфред, - а здесь ты просто дрищ. Фуфел дешёвый.
  
   - Ну, это мы ещё посмотрим, - сказал Крюгер и выпрыгнул в открытое окно.
  
   Он даже не просто выпрыгнул, а, как супермен, пролетел через всю комнату и... Благо, что, хоть окно проветривалось, а то бы этот дебилоид вышиб бы нафиг оргстекло.
  
   Опешившие парень и девушка стремглав поднеслись к оконному проёму, но Крюгера уже и след простыл. Ведь он привык орудовать у себя в бойлерной: красться внутри пара и нападать, словно из-за угла. Так и сейчас: наверно выпрыгнул в окно и спрятался-всочился внутри, в стену. А потом, хоп, выпрыгнет из стены. Ведь он же, как привидение, получается.
  
   И даже, подходя к двери, они остерегались Крюгера. Нехотя заглянули за дверь и, пугаючись, вышли. Коленки дрожали, как заведённые. Ну, как будто они собирались вечно просидеть там - в этом доме. Раз Фредди Крюгер загнал их в ловушку.
  
   Но возле самого порога лежала какая-то маленькая брошюрка. Под ней лежало письмо - она его прижимала, чтоб не сдуло ветром. Альфред развернул его и прочитал: "Ночью можешь вообще не засыпать, я к тебе в гости буду посылать того, кто лежал в постели, накрытый белым полотном. Ф. Крюгер".
  
   - О, чёрт! - вспомнил Альфред, - а про постель-то я и забыл! Ведь заметил, что на ней кто-то валяется, только в самый последний момент! А сейчас возвращаться было нельзя. Мало того, что они с немыслимым риском вышли из дома, назад возвращаться - плохая примета.
  
   На книжонкиной обложке было написано: "Тайны кошмарных сновидений". Альфред полистал страницы и прочитал где-то в середине книги: "...и воскреснет повелитель кошмаров лишь тогда, когда кто-либо познает истину его воскрешения".
  
   - Значит, - размышлял парень вслух, - выходит так, что мы с Дженни поверили в то, что этот гад воскрес. А этого нельзя было делать. Значит, тот, кого я видел заходящим в дом, был вовсе не Крюгер?..
  

4

  
   Весь день просидел Альфред в раздумьях. Он пытался визуализировать этого "заместителя начальника" (начальник - Мистер Крюгер), который забурится к нему сегодня ночью, для того, чтоб понять, какую именно защиту от него приготовить.
  
   Вроде приготовил, но всё равно считал, что недостаточно, поэтому позвонил по "девять, один, один" и сообщил, что ему угрожали; что ночью на него готовятся напасть. Не стал, правда, уточнять, что "нападающий" серийный убийца, а не то могут не отреагировать. Альфред знал, что в Спрингвуде среди полиции давно был введён запрет на упоминание имени Крюгера. Поэтому могут, либо вообще не приехать, либо отреагировать, как на ложный вызов.
  
   И вот, ближе к ночи, полиция оцепила здание дома сына миллионера А. Джордана. Дженни, Альфред и группа захвата дожидались прихода этого "неизвестного". Впрочем, слишком долго им ждать не пришлось: не прошло и минуты после приезда копов, как послышались шаги, поднимающиеся по лестнице дома. Копы даже успели офонареть оттого, каким таким странным образом этому "неизвестному" удалось миновать оцепление снаружи здания дома.
  
   Так вот, шаги сначала поднимались-поднимались, потом они на мгновение притихли и раздался скрип. И скрип этот был настолько жутким, что мурашки по спине пробежали не только у Дженни с Альфредом, но и наверняка у опешивших полицейских. Ведь сначала этот таинственный "субчик" (Альфред всячески уверял себя, что, когда его поймают, то он ни капли не будет похож на Крюгера) каким-то странным образом миновал оцепление, а теперь так "душераздирающе" заскрипел дверью... Как же он не мог их всех напугать?!
  
   После прозвучавшего скрипа стояла полная тишина. Копы, которые устроили засаду, должны были передать по рации тем, что караулят на улице. Но, похоже, "зловещий скрип" расслышали даже ТЕ! А иначе, как? Не при помощи же телепатии они догадались, что нужно входить в дом и атаковать этого субъекта. Раз уж он каким-то непонятным образом, сначала просочился сквозь стену, в то время, когда Альфред его преследовал, а теперь таким же "мистическим" способом миновал уличное оцепление.
  
   Итак, копы, которые оцепили дом по периметру здания, крадучись пробрались к лестничной площадке и, на цырлах, стали подниматься по лестнице.
  
   То есть, подозреваемый их не видел, если судить по том, что он не оборачивался, пока те "незаметно" крались (как толстозадые бездельники могут делать что-либо незаметно?), а они, когда он попал в их поле зрения, то тут же начали шмалять. Ну, что о них сказать? Типичные бездельники! Ведь, по инструкции, полицейский не должен открывать огонь на поражение. Он должен произвести предупредительный в воздух! Отсюда вытекают многие другие подробности. Например, если ты (толстозадый коп) крадёшься с волыной и в твоё поле зрения попадает преследуемый тобой субъект, тебе запрещено в него стрелять. Ты должен подойти максимально близко... Попытаться его задержать! А не лупить ему по ногам сразу, как только ты его увидел.
  
   Извиняюсь за этот маленький ликбез, который совершенно никак не вхож в содержание повествования.
  
   Итак, подозреваемому выстрелили по ногам. Очевидно думали, что им удастся его сбить, отчего будет эффективней его атаковать. Но этот тип, которого они преследуют, так, как будто бы ничего не произошло (очевидно, он находится в своей безумной вселенной, которую пули не пробивают), повернулся в сторону полисменов, с презрением посмотрел на каждого и принялся подниматься по лестнице.
  
   Глядя на такой "беспредел", стрелять начали уже все. Стреляли в основном по ногам, но этот бугимен, как поднимался, так подниматься и продолжал.
  
   Последовало уже несколько выстрелов в спину и в затылок. Но пулям только шляпу удалось сбить с "бугимена". На что он совершенно никак не разозлился. Только вздохнул, наклонившись и подняв упавшую шляпу, да продолжил путь.
  
   "Это просто какой-то дьявол", - подумали полисмены и передали по рации тем, что остались ожидать на улице (этих лоботрясов было столько много, что вся ихняя "Чехарда" не вмещалась на лестничные клетки), чтоб готовили батут для отпрыска миллионера и его подружки, пока они передают группе захвата, что, мол, пацан и девка могут спрыгивать.
  
   После этого полицейские решили посмотреть, что за "дьявол" этот бугимен. Восемь-десять копов поднялись наверх. Дженни с Альфредом наблюдали за происходящим с улицы. Они видели, что некоторое мгновение стояла полная тишина. Затем, с ужасными воплями, полисмены принялись вылетать из окон. Понятно, что им даже батуты подготовить не успели. Тем более, что все они были изрезаны, что называется, на меха. Как поётся в какой-то песенке, либо про маньяка-убийцу, либо про штормо-отряд. Вот этот весь отряд в данный момент и вылетает по кусочкам из окон.
  
   Предпринимать больше было нечего, жизнью рисковать никто больше не хотел. Вскоре подъехала скорая помощь и отец Альфреда. Альфред шепнул что-то на ухо отцу (то есть, чтоб никто, даже отец, не слышал выражений типа "Фредди Крюгер"), потом начал долго ему что-то растолковывать. В конце концов, по вызову отца, приехала пожарная машина. Наверно, в этом городишке такая прогнившая власть, что, если какой-то олигарх не вызовет пожарных, то простого лоха (какого-нибудь нищеёба) они даже не послушают. В трубку над ним надсмеются.
  
   Тут же, по приказу парня, на него был выпущен большой напор воды. Его сбило с места, прибило к стене, и несколько минут обливали водой из брандспойта. Потом, когда брандмейстеры закрутили кран, можно было наконец-то разглядеть, что это за чудик такой. И, как понял для себя Альфред, бугименом был не Фредди Крюгер, а его железная копия, которую он выковал (в точности так, как свою проклятую перчатку), чтобы хоть кто-нибудь поверил, что Крюгер действительно воскрес. (И этот "кто-то" оказался Альфред и его подруга). Ведь кошмарные сны снятся многим подросткам, которых надо вести к детскому психологу, но ни один из них ни разу не задавался вопросом, чьих это рук дело. Кто этот бугимен, что посылает в их затравленные постоянными социальными страхами головы, свои "кошмарики". Так сказать, добавляет маленькую ложку дёгтя, с тем, чтобы "слегка" испортить их, казалось бы, более менее адекватное, сновидение. Для этого нужен всего лишь махонький штришок. Какое-то незначительное изменение, и вселенная, называемая "коллективные сны", неожиданно погрузится во мрак.
  
   Заржавевший железный макет разобрали по частям и отправили в лабораторию. Надо же понять, как он сам двигается. Это ведь биоробот, - целая сенсация. Его бы надо было сразу скрутить, как только тупые копы к нему подкрались, а не открывать огонь на поражение (нервировать беднягу); а теперь - всё. Теперь его только на свалку.
  
   Но Крюгер об этом не жалел (о том, что тупоголовые бараны разрушили настоящего биоробота), потому что он считал, что своё дело он уже сделал (теперь информация легко просочится в прессу и народ будет знать, что "Фредди жив", ведь только что "грохнули" его биоробота; понятно, что производством занимались, если не гуманоиды, то сверхъестественные силы; то есть, сам Маэстро Фредерик Чарльз Крюгер) и, чем больше он совершал убийств, тем большую набирал силу. Потому что полицаи, расследующие преступления, быстренько узнавали знакомый почерк.
  
   И каждой ночью, с четверга на пятницу (тогда, когда по идее снится вещий сон), Старина Фредди решил навещать Альфреда. Но Альфред первую ночь ночевал не у себя дома, а у своего отца. Так, что Дженни пришлось ночевать одной.
  
   Она даже позвонила ему: "Ты что, совсем-совсем не придёшь?" - "Отец меня типа арестовал", - ответил Альфред.
  
   Ну да, он же на Фредди Крюгера их всех вывел, а слабоумная власть запретила даже произносить его имя, поэтому Альфред нарвался на домашний арест, как пить дать.
  

5

  
   Когда она вошла в свою спальню, то первым делом глянула на зеркало. Но, всё пучком, стекло торчит на месте. Тогда Дженни подошла к одеялу, собралась ложиться, подняла его для этого, но... Из простыни торчало длинное вертикальное лезвие. Она даже не поняла ничего. Ведь перед тем, как она собралась ложиться, то не заметила, что одеяло натянуто, так, как будто под него вертикально поставили палку и накрыли сверху. Дженни даже подумалось, что, может, одеяло именно так и выглядело, только она не видела: в форме домика с двускатной крышей. Ведь не может же быть, чтоб она подняла одеяло, а под ним длинное вертикальное лезвие. Но, с другой стороны, она не может отмотать время на секунду назад, чтоб посмотреть, как выглядело одеяло перед тем, как она к нему подошла и подняла, чтоб лечь.
  
   Увидев это лезвие, Дженни тут же отскочила в сторону. И тут, разрезав матрац и простынь, из постели выскочил по пояс Крюгер. Причём, под кроватью его не было. Он так странно выглядел, как будто остальная часть туловища, ниже пояса, находилась внутри матраса.
  
   - Поиграем в прятки, девочка! - крикнул он и залез обратно. То есть, вовнутрь данного плоского матраса. Дженни не знала, что ей дальше делать. Она стояла и не могла шевельнуться от ужаса. Мол, это что, новый биоробот? У него там, как у Урфина Джуса, целая армия "дуболомов", только на этот раз биороботы передвигаются внутри сновидения. Ведь, если судить по всем этим необычным особенностям, ей всё это снится.
  
   - Дже-енни-и! - игриво позвал её Крюгер. Но голос его раздавался уже не из койки, а откуда-то из прихожей. Дженни, аккуратно осматриваясь, тихонько побрела к окну, но, как по инерции, глянула в строну своего отражения в зеркале. Она теперь всегда смотрела на зеркало при первом же входе в спальню.
  
   В отражении зеркала была не она, а Фредди Крюгер.
  
   - Вот сука, нашла всё-таки, - нервно крикнул тот. - Ну ладно, прячься теперь ты. Сейчас моя очередь водить.
  
   Дженни стояла и не знала, что ей делать. Ведь было уму непостижимо: в зеркале отражается не она, а Старина Фредди.
  
   Крюгер прошёл сквозь стекло, вышел из зазеркалья и заорал нервно: "Прячься же, стерва, а не то я тебя изрежу сейчас!"
  
   Дженни в шоке бросилась из комнаты к выходу, но дверь, как ни странно, была закрыта на замок. Дженни в отчаянье села на пол и заплакала.
  
   - Я тебя вижу, я тебя нашёл! - радостно закричал Крюгер и стал потихоньку спускаться вниз, в сторону прихожей.
  
   Дженни от страха закрыла лицо руками, но Крюгер тихо подошёл к ней и нежно взял её за руки.
  
   - Будь со мной девочка! - ласково сказал Фредди Дженни.
  
   - Что тебе от меня надо?! - крикнула Дженни и подскочила.
  
   - Потрахать тебя немножко, кисочка. Ведь твой дружок уже проделал в тебе скважину, мне не придётся пыхтеть слишком долго?
  
   Дженни тут же побежала по лестнице наверх и, поднявшись, крикнула ему.
  
   - Посмотри сначала, что у тебя там осталось после твоего сожжения, а потом уже и поговорим!
  
   - Да вдруг ты не поверишь, - хохотнул Крюгер. - Может, лучше вместе посмотрим?
  
   С этими словами он побежал по лестнице за Дженни. Но, пока он "тормозил", она успела спрятаться от этого "чепушилы".
  
   - Ну что, всё-таки в пряточки будем играть?! - крикнул разозлившийся Крюгер, - как в три годика. Я-то думал, мы уже повзрослели... Ну ладно, тогда назовём нашу игру "в прятки насмерть".
  
   Дженни спряталась в укромное место, где Крюгер её не нашёл двенадцать лет назад. Но Крюгер, словно телепат, который с лёгкостью читает мысли своей жертвы, прохаживался рядом и так "ворковал": "Я тебя вижу, Дженни". Наверно, думал, что она возмущённо заорёт "врёшь, козёл, ты не можешь меня видеть" и он тут же её "застукает".
  
   Но, пока он туда-сюда расхаживал, его воркование постепенно перешло в естественные для него по-дурацки яростные вопли:
  
   - Ну, я тебя сейчас найду! Ты ведь помнишь, что эти прятки "насмерть"... Вылезай же, мать твою!
  
   Крюгер начал беситься.
  
   - Ты в ящике для вещей, сука! - в сердцах крикнул Крюгер и начал изо всех сил резать этот ящик на мелкие щепки. Вот, оказывается, в чём разница, когда Фредди находится больше наяву, чем в коллективной вселенной снов (до этого он был больше в сновидениях, чем наяву). Тем, что в своей бойлерной, которая является подросткам во снах, он сам прячется в крадущийся сгусток пара и движется одновременно с ним; с тем, чтоб выскочить перед перепуганной жертвой, словно из воздуха. А здесь, раз уж так вышло, что спрятались непосредственно от Его Величества, то в этом случае он уже изменить ничего не в состоянии. Всё, что ему остаётся - это только бушевать, как вспыльчивый рукоблуд довольно-таки нежного возраста.
  
   Дженни так и сидела. До тех пор, пока не услышала какие-то посторонние шумы и голос Крюгера: "Давайте, ублюдки! Но только не забудьте вытащить свою стерву, а то она в дырке торчит и не может вылезти". Этот идиот ведь не понимает, что он не в сновидении, где может греметь, бушевать, но совершенно никто из взрослых не услышит его бузу. А здесь он, только начал буянить, как соседи сразу же позвонили, куда надо...
  
   Дженни приоткрыла крышку сундука и увидела, что Крюгера затаскивают в машину, на которой обычно возят людей в психиатрическую больницу.
  
   Но Крюгер успел разглядеть, что Дженни и Альфред, который подошёл к ней, смотрят на него. И заорал им: "Ну что, будем продолжать убийства? По-хорошему не захотели поговорить".
  
   - Этого больше не будет, - пообещал Альфред Дженни, подразумевая выкрики Крюгера про убийства. - Он сядет на электрический стул и отправится назад в преисподнюю, откуда он вылез сюда.
  
   Но Дженни была уверена, что Крюгер устраивает новые штучки.
  
   - Я чувствую, - сказала она, - что это он смеётся над нами, - ведь он же полон сил и может сделать всё, что угодно.
  
   - "Полон сил" он был тогда, когда был кромешником... Так называемым "руководителем снов". То есть, кукловодом: мы для него все, как марионетки. А здесь он просто жалкий кусок головёшки. Обгорелый пень.
  
   Дженни как-то старалась хоть что-нибудь объяснить Альфреду, но тот стоял на своём. Он был уверен, что Крюгер не будет в психушке вечно кантоваться, потому что его отец влиятельный человек; он собрался передавать дела в суд, поэтому можно считать, что Крюгеру крышка.
  
   - Но неужели ты думаешь, что он именно для этого выбрался из "зоны комфорта"?! Чтоб сразу же, как только его поймают в силки, сгинуть и больше никогда не засветиться в мире людей?
  
   - А что он тебе молол про договориться по-хорошему? О чём вы собирались договариваться?
  
   - Да сама не знаю, - пожала та плечами. - Он подошёл ко мне вплотную. Я думала, что всё, мне крышка, но он начал меня ласково гладить и предлагать услуги сексуального партнёра. Так мне удалось спрятаться от него. Иначе бы он меня укокошил на месте.
  
   Альфреду совершенно нечего было сказать на эти последние слова своей девушки. Он промолчал, но продолжал считать, что Дженни просто-напросто не выспалась. Он был совершенно уверен, что неприятности только-только закончились.
  

***

  
   Джордон-старший считал, что этот крейзи, как две капли воды похожий на легендарного преступника, надолго в психушке не задержится? Но он даже там умудрился выбраться неизвестным образом среди ночи из изолятора... Причём, не просто из изолятора, а из смирительной рубашки, - из кожаных ремней, которыми его пригвоздили к кровати, - и забрать все свои вещи.
  
   Вот как ему удалось провести такую операцию? Он что, не просто в чьи-то сны способен проникать, но и усыплять на расстоянии всех охранников?
  
   После того, как он сбежал из дурки, успел совершить более двадцати убийств, в основном маленьких детей. Вот тоже непонятно, как ему это удалось. Например, дамочка гуляет с коляской, а он её, хоп, усыпил (так же, как тех охранников) и растерзал младенца. Так, что ли?
  
   Но, тем не менее, следствие установило, что убийца заманивал каждую жертву в старую бойлерную и там их "утилизировал". Причём, он не насиловал их, а так убивал, порожняком. Ведь не успеет же до тех пор, пока его поймают - надо быстрее торопиться.
  
   Правда, следствием трупы не были обнаружены, потому что убийца сжигал их всех в топке.
  
   И, что самое нелепое, это то, что, когда его всё-таки изловили, то суд признал его невиновным. И вот, это самое такое, что предельно непонятно. Доказательства были, всё сходится. Но из-за каких-то мелких формальностей Фредди выиграл суд. Оказалось, что неправильно был составлен протокол при задержании.
  
   Впрочем, это тоже можно объяснить. Если Крюгеру удалось усыпить всех охранников (конечно, из смирительной рубашки он выбрался не самостоятельно; в этом ему помогли охранники, которых он превратил в сомнамбул), то чего ему стоило загипнотизировать составлявших протокол копов? Нужна же была всего какая-то малюсенькая ошибка - копы даже не заметили, что их "заколдовали".
  

6

  
   Альфред возвращался домой. Под дверью опять лежало письмо. Альфред ненароком подумал, что это Дженни написала. Ему даже и в голову не пришло визуализировать какого-то другого автора сего послания. Ведь того "автора" скоро посадят на электрический стул, а из преисподней писем не попишешь - огонь сжигает бумагу ещё до того, как Фредди успеет поднести к ней авторучку.
  
   "Ну, что, - написано было в записке, - всё вышло, как и двенадцать лет назад. Вам осталось только изловить меня в бойлерной и поджечь. Аутодафе - это, значит, очистительный огонь. Я так давно по нему соскучился; уж так давно душу мою не чистили. Всё захламляется, да захламляется этими маленькими "зомбиками" - детскими скелетиками, окаянная!"
  
   Альфред показал письмо Дженни и они точно решили изловить Крюгера в старой бойлерной. Она уже давно не работает, от здания остался паршивый скелет, но, когда в ней орудует Старина Фредди, то, откуда ни возьмись, появляются трубы, кипяток, пар... Так подумал Альфред, который всячески уверял Дженни, что глупо вести себя так, как ублюдок написал в письме. Мол, это же просто письмо, а не сценарий. Но отговорить Дженни было просто невозможно. Она пафосно пропела: "Пусть лучше в кошмарах приходит, чем наяву ужасы творит!"
  
   И этой ночью Дженни собралась потащить Альфреда в бойлерную. Сам он идти не хотел, но, под давлением своей девушки, он зашёл к себе в гараж, чтоб взять всё необходимое для расправы. Меж тем и Дженни забежала к родителям и попросила небольшой сюрприз для Фредди. Она была уверена, что ему понравится.
  
   Джаннет вышла из дома и пошла по направлению к гаражу Альфреда.
  
   Но в гараже была какая-то таинственная тишина. Он заснул там, что ли? Крюгер усыпил его, как тех чёртовых охранников...
  
   Она вошла в гараж, поскольку тот был не закрыт, и стала осматривать его. Дженни даже заволновалась, но вдруг наткнулась на надпись на стене: "Альфред здесь не причём. Если хочешь его, то отправляйся одна".
  
   Возле надписи валялась наполненная бензином канистра и коробок спичек. Всё это Дженни сложила в багажник и поехала по направлению к старой бойлерной - ещё одного жилища Фредди. Ведь с этой бойлерной двенадцать-тринадцать лет назад всё и началось. И теперь Фредди заманивает в неё старую "жертву". Только на кой чёрт из-за неё одной так канителиться. У него что, незакрытый гештальт?
  
   И вот Дженни находится подле (до их пор леденящей кровь в жилах) бойлерной. Что там происходит внутри, неизвестно - все окна и двери забиты.
  
   Она решила обойти здание со всех сторон, чтобы точно убедиться, что делать здесь нечего и надо ехать назад, в тот же гараж - искать в нём гвоздодёр.
  
   Когда она завернула за дальний угол здания, то увидела маленьких детей. У многих на личиках (на руках или на ногах, на голове) шрамы от порезов и кровь, либо всё ещё сочится, либо уже сворачивается. Они играли в какую-то безумную игру: одну девочку, которая выглядела более изуродованной (у неё отрезаны руки и ноги), подвесили за голову на ветку дерева (вроде как вместо качели типа тарзанки) и запускали в неё длинные ножи, целясь издалека. Когда они увидели приближающуюся девушку, то сразу же все разбежались.
  
   Дженни подошла поближе к подвешенной, а та ей очень тихо говорит (голос очень слабый, как будто бы от сильной потери крови).
  
   - Фредди сказал мне так и висеть. А, если меня кто-нибудь отвяжет, то он пожалеет. Потому что Фредди выколет мне глаза и я не смогу видеть кошмарные сны.
  
   - А разве тебе ночью снятся кошмары? - спросила у неё Дженни.
  
   - Это не Элм-стрит, но здесь происходит такое, чего и в кошмарных снах не увидишь.
  
   - А что происходит сейчас с Альфредом? Может, ты о нём что-нибудь знаешь.
  
   - А ты войди через чёрный ход и узнаешь.
  
   Дженни посмотрела в сторону торцевой части здания. До этого ей казалось, что там всё забито, но именно сейчас она увидела открытую дверь. Очевидно, это и есть "чёрный ход", отчего Дженни стало боязно, потому что, когда она войдёт в здание, то, если посмотреть на него в то время снаружи, все ходы заколочены свежими досками.
  
   Когда она вошла, то ей сразу же стало очень жарко. Это тоже не должно быть, потому что обычно сначала кажется, что очень сильно тепло, а потом постепенно "теплынь" надоедать начинает: пот по лицу катится, сильно мокреет подмышками, и всё такое.
  
   Сзади Дженни ехала маленькая девочка на трёхколёсном велосипеде и повторяла: "Фредди топку растопил, Фредди топку растопил!" И Дженни начала спускаться вниз; туда, где топилась топка. Ей надо было застукать Крюгера. И вот она увидела того, кто топит топку. Это был не Крюгер - это был её парень.
  
   - Альфред!!! - закричала она и кинулась к нему. Но тот повернулся и крикнул голосом Крюгера: "Ты видимо обозналась во мне!" И тут все особенности лица её парня начали превращаться в особенности образины Крюгера.
  
   - Ты хочешь увидеть своего Альфреда? Он во мне. - С этими словами Крюгер поднял свитер и девушка увидела лицо своего парня - оно, как будто прорывалось сквозь кожу Крюгера, как сквозь резину.
  
   - Выпустить его? - сказал Крюгер, на что Дженни одобрительно помахала головой. И Крюгер перерезал "резину", и Альфред начал кое-как выбираться из живота данного бугимена.
  
   Он подбежал к Дженни, они радостно обнялись, но Фредди не желал позволять этим двоим долго стоять в обнимочку.
  
   - Ну всё! Хватит! - крикнул он. - Альфред тут не при чём! Ты мне хотела отомстить, так мсти!
  
   И Дженни, недолго думая, облила Крюгера бензином и подожгла. Огонь вспыхнул мгновенно. И разгорелся с такой мистической силой, что девушка никак не могла видеть всего того, что происходит внутри горящего пламени. Она, только что и делала, как пыталась рассмотреть, хоть и понимала, что безуспешно.
  
   Но с другой стороны ей начинало казаться, что этот огонь не просто обыкновенный огонь, к которому все привыкли. А то, что он, можно сказать, родом аж из преисподней. Получается, что огонь действительно необычен, потому что Дженни не могла понять, как могло произойти то, что случилось далее.
  
   Дело в том, что огонь догорел слишком быстро. Старина Фредди сгинул внутри данного горящего пламени. Но, когда она оглянулась в то место, где должен был стоять её парень, то там она его не увидела. Вот именно поэтому ей показалось, что горящее пламя сожгло не только Фредди, но и часть времени. Почему ей именно такая мысль пришла в голову? Потому, что пламя, получается, так горело, как будто Дженни просматривала видеозапись, проигрываемую в ускоренном темпе.
  
   Девушка быстро покинула эту проклятую старую бойлерную, села в машину и поехала к гаражу Альфреда. А он, оказывается, стоял всё время там - возле своего гаража.
  
   - Сколько тебя можно ждать?! - начал он вдруг на неё орать. - И какого чёрта ты уселась в мою машину.
  
   - Вообще-то, я уничтожила Крюгера, - ответила она, лишь бы что сказать. Она не была в этом действительно уверена, но, раз она видела, что Крюгер сгинул внутри горящего пламени, значит, сие очевидно. Поэтому она не просто озвучила данную реплику, но и полезла к нему обниматься.
  
   - Неужели? - любопытно переспросил Альфред. - Значит, мы теперь будем жить спокойно?
  
   Дженни и Альфред долго стояли в обнимку. И, сколько они стояли, то Альфред всё это время засыпал стоя. Но Дженни того не замечала.
  
   Альфред же уже находился во владении сна. И его обнимала не Дженни, а Крюгер исполнял её роль.
  
   Когда до него дошло, то он тут же принялся вырываться из объятий этого психа, но тот так просто его не отпускал. Не отпускала его и Дженни. Нет, она-то может и отпустила бы, но Крюгер крепко соединил их друг с другом.
  
   Дженни стояла и обнимала спящего Альфреда дома. А Альфред обнимал Крюгера во сне и в его доме на Элм-стрит.
  
   - А теперь, Альфред, представь, что ты в аду, - сказал Крюгер и исчез.
  
   - Но ад этот напоминает рай, - раздался из пустоты голос Крюгера.
  
   Дженни же уже не то, что не обнимала Альфреда, а вообще не видела его. Он, словно растворился в воздухе.
  
   А Альфред в это время начал пытаться визуализировать во сне этот адо-рай.
  
   И вот Альфред находится в раю, представляющем собой "...". Хотя, неизвестно даже то, что этот рай (тот, в котором в данный момент оказался данный попаданец) способен собою вообще представлять. Ведь никогда не существовало очевидцев загробной жизни. Никто не может утверждать точно, что после смерти человек не ограничивается банальной потерей сознания, а таковое (сознание) действительно к нему возвращается... Получается, что возвращается неким странным мистическим образом.
  
   Но в данном случае все представления зависели от воображения спящего. Впрочем, Альфред представлял себе рай банально. В виде небесного царства, которое находится на облаках. Но дело в том, что в небесном царстве должен быть небесный замок. Вот только замка там почему-то никакого не было. И Альфред отправился в поиски. Поскольку он спокойно наступал на поверхность облака и не опасался, что нога внезапно провалится (ведь Иисус, шедший по поверхности водной глади, не опасался), то он мог так шагать себе и шагать.
  

***

  
   Наверное Альфред должен был пройти мимо и продолжить поиски, но дело в том, что здание, до которого он дошёл, было ему очень уж знакомо. Ведь он проживал именно в этом доме. В доме на улице Вязов.
  
   Он по ступеням поднялся на порог дома. На входной двери была вырезана надпись: "Хозяина нет дома". Альфред подёргал ручку, но дверь не открывалась. Странно, ведь это же его родной дом!
  
   - Хотя, зачем я подёргал эту ручку? - удивился он в то же время. - Я что, забыл, где нахожусь?
  
   Он уже хотел спуститься с крыльца и продолжать путешествие по раю, как его окликнул детский голос.
  
   Альфред тут же обернулся в сторону двери.
  
   Хотя он не слышал, как дверь отворилась, но, когда он посмотрел, она была открыта и в дверном проёме стояла девочка лет пяти-семи. Она была празднично одета, в серебристое платье, но взгляд у неё был какой-то неуместно грустный.
  
   - Как тебя зовут? - спросил Альфред девочку. Но она, ничего не ответив, и поманив за собой взглядом Альфреда, вошла в дом. Заинтригованный парень последовал за ней.
  
   Наверно, это была та же самая девочка, у которой когда-то раньше спрашивала Дженни, как её зовут, потому что подумала, что это она сама в детстве.
  
   Войдя в дом, Альфред увидел только её голову. Девочка уже спускалась вниз по лестнице, ведущей в подвал. Он подумал, что ещё секунду и он бы упустил эту малышку, поэтому поспешил быстрее, чтоб не отставать.
  
   Спускаясь в подвал, он, вместо девочки, почему-то видел только дверь, в которую упирался лестничный марш. Это было так же странно, как и в прошлый раз, когда входная дверь в здание открылась, как будто бы беззвучно. Так, словно до этого она была не заперта, а наоборот открыта.
  
   Альфред удивлённо подошёл к этой двери, открыл её и... обмер. Перед ним был единственный зал с невысоким потолком, но он весь был в крови и детских изрезанных телах. Казалось, что мёртвых детей столько много, что зал кажется слишком уж мелким. Похоже, что он должен занимать целую планету.
  
   - Здесь Фредди называет нас "никак", - ответила Альфреду эта девочка, выйдя из-за двери, которую он открыл и едва не потерял дар речи от увиденного.
  
   Как только девочка заговорила, Альфред сразу же захлопнул дверь и собрался бежать. У него уже даже из головы вылетело, что до этого он вроде как небесный замок собирался начать искать.
  
   Но, вместо ведущей наверх лестницы, перед ним раскинулся широкий коридор. В то время, как Альфред пытался всмотреться аж в самый конец, наверно, чтоб увидеть, есть ли там свет (перед ним же ведь не коридор, а целый тоннель и, если не видишь в конце него свет, то нужно пройти немножко вперёд; отправиться на поиски, как будто с целью проверить, есть ли, действительно, небесный замок), то где-то неподалёку, из-за угла, словно проездом сквозь стену, "вылетел" детский трёхколёсный велосипед. Он со всей скоростью нёсся прямо на этого парня. Он только и успел отскочить в строну, как велосипед стрелой пролетел сквозь стену.
  
   Там, откуда выехал велосипед, наверно был угол. Просто, там очень далеко и Альфреду мало что видно. Ведь, не сквозь стену же проезжает? Здесь, возле Альфреда, он проезжает сквозь стену, с тем, чтоб постараться его напугать. То есть, чтоб он напрягся и готовился, что этот велосипед может пройти сквозь потолок, как сквозь облако, и обрушиться парню на голову. Но там-то, откуда выезжал, там пугать некого же.
  
   Но, именно в том месте, из-за того же "угла" выехал мотоцикл. Но он был не такой, как велосипед, который сам едет, как "Кадиллак" в фильме "Кристина". За рулём восседал человек, который был в байкерской форме и шлеме, что полностью скрывало его личность.
  
   Байкер поехал не в противоположную сторону "тоннеля", а подрулил к Альфреду, как будто он случайный ездок, который смилостивился по поводу добирающегося автостопом одиночки. Он некоторое время стоял и, сквозь шлем, упорно смотрел на Альфреда. А тот, в свою очередь, уставился на этого байкера, словно рассматривая и изучая его. Точно с таким же "интересом" баран рассматривает и изучает новые ворота. Но вдруг Альфред заметил, что из правой перчатки байкера торчат лезвия, похожие на выросшие на пальцах длинные когти. И, если посмотреть подольше на этого байкера, то можно подумать, что он злится. Поэтому резиновую ручку газа он прорезает своими лезвиями, как будто бы со злости. То есть, он сам по себе, как будто бы очень злой и перманентно сердитый человек. Этот байкер. Но Альфреду казалось, что он уже знает, что за образинка там, под шлемом.
  
   И именно в это время, как будто из-за злости на то, что Альфред "расколол" замаскировавшегося шлемом байкера, существо, сидящее на мотоцикле, принялось снимать потихоньку свой шлем. Альфред в это время очень сильно напрягся от волнующего его любопытства. А, как только байкер наконец-то показал своё лицо, то Альфред смог хорошенько рассмотреть, кто это был. За рулём сидела Дженни.
  
   - Вот видишь, теперь я не на твоей машине? - передразнила она его.
  
   Альфред пытался понять, о чём она. О какой ещё машине.
  
   - Что ты встал, как вкопанный?! - не вытерпев физиономии Альфреда, прикрикнула ему она. - Садись, прокатимся!
  
   - Дженни, - спросил зачесавший в затылке её парень, - а что у тебя с рукой?
  
   Дженни, словно ничего не понимающая, уставилась на свою правую руку.
  
   - Ты имеешь в виду лезвия? - спросила она так, словно её слишком неожиданно осенило. - Да забей, это мне Крюгер их подарил.
  
   - Тебе? - удивился Альфред.
  
   Дженни в ответ рассмеялась.
  
   - Во сне бывает всякое, - сказала она. - Вот, например, хочешь, я из тебя выпущу кишки и намотаю их себе на локоть? Будет кокон. И ты даже ничего не почувствуешь. Ведь это же просто сон. А? Давай проверим!
  
   Альфред в ответ покрутил указательным пальцем у виска.
  
   - Ты просто не понимаешь. Если бы это делал тот крейзи в коричневой шляпе и красно-зелёном полосатом свитере, то у него есть такие способности - умертвлять человека, который видит сновидение, а вышеозначенный "крейзи" является вроде как привидением, если учесть, что его сожгли заживо. Но, если это делаю я, то мы с тобой просто весело похохочем... Ну, типа развлечение. Понял теперь?
  
   - Ой, ты не могла бы ещё раз повторить? - ответил Альфред.
  
   - Почему?
  
   - Как только ты начала говорить, я засмотрелся на твой язык, твои губы, и... Ну, короче, я мимо ушей пропустил. Будь другом, повтори ещё разок?
  
   Но существо, которое в таинственной вселенной сновидений, примерило на своё хайло личину этой девушки, очевидно заподозрило, что его "раскололи" и в данный момент издеваются, как над несчастным. Поэтому оно свирепо зыкнуло на Альфреда и натянуло шлем на свою бестолковку. После этого, газанув, оно едва не сбило, действительно растерянного, Альфреда. Он похоже верил в то, что байком управляет не монстр из вышеозначенной вселенной, а его девушка. Поэтому едва успевал отскакивать от взбесившегося мотоцикла. Ну, он наверно себя оправдывал тем, что Дженни впервые сидит на байке, поэтому, пытаясь развернуться, оный под ней брыкается, как необъезженный мерин.
  
   Так бы он и продолжал тешить себя глупой надеждой, если б не увидел ещё одну "Дженни". Она, словно из-под земли вылезла, ведь вокруг был сплошной, бесконечный широкий коридор. И Дженни, видимо, не из-под земли вылезла, а вошла в сон Альфреда, чтоб помочь ему справиться со злобным Фредди.
  
   Дело в том, что Дженни не знала, чем остановить разбуянившегося мотоциклиста. Не то, если она замешкается хоть на секунду, это чудовище сделает так, как и обещало, только кишки намотает не на локоть, а на колесо своего байка. И, поскольку она не знала, но находилась в сильном отчаянии, когда спала и видела, что творится, то не придумала чего-либо более "креативного".
  
   Дело в том, что она вытащила из кармана распятие и направила на мотоциклиста. Реакция была мгновенна: световой луч распятия прожёг этого "байкера" насквозь. Вспыхнул огонь и мотоцикл разлетелся на мелкие винтики. Самого мотоциклиста отнесло взрывной волной в сторону и шмякнуло о стену тоннеля.
  
   Альфред настолько был шокирован, что стоял, не двигаясь.
  
   Дженни тихонько подошла к бездыханному телу байкера. Её озадачил вопрос: кто же это мог быть?..
  
   Дело в том, что она недавно читала Стивена Кинга. Книга называлась "Колдун и Кристалл", поэтому она молила бога, чтоб последствия не были такими же плачевными, как в концовке прочтённой ею книги.
  
   Неподалёку догорали отдельные останки мотоцикла. Но Дженни всего этого, словно не видела. Она была вся погружена внутрь себя. И словно про себя, повторяла: "не может быть, не может быть... Мне это снится, мне это снится..." Ну да, своеобразный сон во сне...
  
   Её, как будто останавливали внутренние психические силы. Внутренний голос, словно распалялся от крика: "не смотри, не смотри-и". Но она всячески боролась с собой и... Открывала шлем и заглядывала под него.
  
   - Да это же... Альфред! - с ужасом пролепетала Дженни. Затем она, с осторожностью и страхом начала поворачивать голову, дабы посмотреть, кто же стоит за её спиной. Потому что, если там окажется Альфред, то она совсем запутается. Мол, какой же из двух Альфредов фальшивый? Дьявольская проделка от лукавого, от вечно хитрого сатаны.
  
   Но тот, кто всегда противостоял этой парочке, решил не морочить больше девушке голову. Когда она с ужасом оглянулась и посмотрела, то увидела, что в одежде Альфреда стоял Фредди Крюгер.
  
   - Побудет на моём месте, - прокомментировал этот гад, словно передразнивая известного Капитана Очевидность, - а я на его!
  
   Сказав это, он громко рассмеялся, глядя на до ужаса подавленную Дженни.
  
   - А сейчас отправляйся в свои миры! - крикнул Фредди, как когда-то маленькая девочка это сказала, в результате того, что Дженни так и не удалось узнать, кто она такая. Она сама, находящаяся в собственном прошлом?
  

7

  
   Очнулась Дженни, стоя на полу и обнимая пустоту. Видимо, в таком положении девушка заснула, когда обнаружила, что Альфред растворился, как будто сгинул.
  
   - Нет! - твердила Дженни, ни на шутку разозлившаяся. - Так просто ты от меня не отделаешься!
  
   Она стала принимать снотворное, вместе с тем засыпая.
  
   Но что за сны посещали Дженни? Это были какие-то детские сны. Дженни так странно себя чувствовала, словно на неё накатило сильнейшее дежавю. Это такое безошибочное ощущение, что она уже видела все те сны, которые ей снятся.
  
   Когда она проснулась, то вокруг была светлая солнечная комната. При этом солнце казалось более ярким - менее тусклым, и всё вокруг каким-то... Как же это назвать?.. Необъяснимо радостным. То есть, это не просто чувство предвосхищения, что сейчас что-то случится, а простая банальная, беспричинная радость. Остановить её могут только слёзы. Но они быстро высыхают, потому что... Потому что вокруг всё прекрасно, и так тепло... Вот он - настоящий рай. Вернее говоря, небесный замок. Тот, на поиски которого отправился Альфред, но всё закончилось тем, что бедняга так и не узнал, в раю или не в раю он очутился. Может, хоть Дженни узнает?.. То, что хотелось ей узнать в данном случае.
  
  

8

  
   Вид удивительно солнечной комнаты заслонили собой двое прекрасных молодых людей. Они так выглядели, словно сияли. То есть, если бы у Дженни была возможность видеть человеческие ауры, то она бы не сомневалась - эти самые первые люди на Земле (Адам и Ева) действительно светятся так, как никогда и никто не светился и светиться не будет. Потому что сложно повторить такую силу.
  
   Сразу, как только Дженни услышала слова, обращённые к ней, она неожиданно поняла, в чём дело.
  
   - Поиграем в прятки, - предложила ей женщина.
  
   Дженни мгновенно подскочила и метнула свой взгляд в сторону того самого зеркала, висящего на стене. Вместо неё, в зеркале отражалась маленькая девочка. Только, дело в том, что Джаннет посмотрелась в зеркало не для того, чтоб убедиться в столь очевидном. В том, что она увидела своих биологических родителей. Можно сказать, впервые в жизни их увидела, если учитывать, что у неё полностью пропала память. Ей хотелось узнать, правда была то, что она всё время думала, либо это банальные домыслы. Но узнать ей всё равно не удалось, потому что личико трёхлетней Дженни точно так же светилось какой-то совершенно неимоверной радостью, как лица её родителей. А у той девчушки, которую она встретила, на лице была печаль какой-то неимоверной мощности.
  
   То есть, поскольку она вспомнила, что в три годика они постоянно играли в прятки всей семьёй, то ей не оставалось делать ничего другого, кроме как присоединиться. Конечно, при этом Дженни чувствовала себя неловко. Ей очень сильно хотелось остановиться, зависнуть и долго-долго любоваться... своей мамой, своим папой... Дженни наверное именно так себя ощущала, как ощущают дети индиго, помнящие свои прошлые жизни. Они вроде должны кривляться, изображать из себя несмышлёнышей, не то все их заподозрят в том, что они (эти дети) необычные, и отвезут их на опыты, начнут исследовать, всячески изучать и тестировать в научных лабораториях. Ведь феномен "индиго" - это миф, поэтому нужно всё тщательно проверить... В точности убедиться, что такие дети существуют.
  
   Поэтому Дженни подскочила и поскакала играть. Просто, чтоб подыграть.
  

9

  
   Но есть все те тонкости, которые Дженни запомнить была не в состоянии. Например, то, что входная дверь в квартиру была зашторена и имела прекрасное место для возможности спрятаться. Отец Дженни до этого тоже не знал про это место, он увидел его впервые. То есть, он забежал за штору, прислонился спиной к двери и готов был улизнуть сразу, как только к нему кто-то подойдёт с завязанными глазами. Дело в том, что прятаться за штору нечестно. Но ему становилось неловко оттого, когда трёхлетняя дочка шагает на него с такой уверенностью, как будто она уже пережила этот отрезок времени несколько раз и точно запомнила все стороны, в которые движется её отец. Поэтому в этот раз отцу пришла в голову именно такая идея. Он предполагал, что Дженни хитрит, потому что всё видит.
  
   Дженни залезла в старый сундук, а её мать завязала глаза длинным платком и сразу направилась к входной двери, потому как тоже знала эту хитрость.
  
   Дело в том, что, пока отец ничего не видел и не знал, то дочка и мама тихо смеялись (так, чтоб он не услышал и не догадался), меняясь местами. То есть, чтоб папа мог подумать, что мама спряталась, а дочка водит.
  
   Но, когда она подошла к двери вплотную, то тот, кто так "укромно" спрятался, как будто бы даже и не собирался покидать своё "хитрое место" пряток.
  
   Стояла глухая тишина, как будто все чего-то ждали.
  
   "Бух"! Этот слабый удар об пол (будто падало что-то мягкое, но довольно увесистое) заставил Дженни, всё ещё сидящую в сундуке, и мать её, с завязанными глазами, вздрогнуть.
  
   Трёхлетняя Дженни чувствовала, что сейчас (в данный момент) случится что-то страшное. С учётом того, что оно не случилось уже. Ещё за секунду до того, как она подумала про это. Позже, когда её удочерили родители, она часто заставляла себя не думать про плохое, потому что, пусть не всё подряд, но хоть одна мысль может материализоваться. А сейчас она, словно бы забыла...
  
   За входной дверью кто-то стоял. Потому что донёсся слабый скрип о металлическую стену. Это такой же издевательский звук, как тереть друг о дружку куски пенопласта.
  
   Мать Дженни стянула повязку с глаз и... взглянув на то, что перед нею находилось, с сильным грохотом бухнулась на пол. Но не в рыданиях или дурацких каких-то, никчёмных причитаниях, а просто так бухнулась - без сознания.
  
   Джаннет так сильно сковал ужас, что она сидела в сундуке, словно мёртвая.
  
   Сильный удар в дверь и дверь слетает с петель, сбивая в сторону тело её отца и голову, лежащую, вот, совсем рядышком. Почти так же близко, как говорится в какой-то бородатой присказке, мол, яблочко от яблоньки недалеко падает. То есть, очень-очень-очень-очень... Очень близко!
  
   И вот, входит он - так называемый властелин кошмаров. Потому что его физическое тело может находиться и здесь и там: и во вселенной сновидений, и наяву.
  
   "Властелин" сновидений входит в прихожую квартиры, где живёт трёхлетняя Дженни, пропускает лезвия в живот матери Дженни, поднимает это бездыханное тело и с размаху кидает вперёд, в результате чего тело ударяется о сундук, в котором "спрятана" Дженни...
  
   От сильного, какого-то бешеного ужаса, Дженни ничего не чувствует. А маньяк-убийца подходит к старому сундуку и тихо говорит: "Тебя выдало твоё сердце - оно сильно стучит".
  
   И, вдоволь насмеявшись, он произносит ещё тише: "Сейчас я тебя не трону". Его голос был похож на голос доброжелателя.
  
   - Просто мы повторим всё сначала! - добавил он и рассмеялся ещё громче, чем в старые разы. - Будем повторять это, пока ты не сойдёшь с ума!.. Шучу, - остановился он и с размаху разнёс старый сундук вдребезги, а у Дженни потемнело в глазах и с того момента она больше ничего не помнит.
  

10

  
   У молодых супругов ничего не получалось в плане детей, поэтому они решили удочерить маленькую трёхлетнюю девочку с самым-самым грустным лицом, чем у других детей. Они смотрели на это лицо и думали, что она будет так сильно радоваться, как никто другой. Ведь у маленьких детей не должно быть таких лиц. Это такое чрезмерное уныние, что... Ни в сказке сказать, ни пером описать.
  
   В общем, чтоб было понятно, что там происходило дальше, нужно весь этот рассказ читать с самого начала.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) О.Гринберга "Проклятый Отбор"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Э.Милярець "Академия Шаманства"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"